Массовые репрессии в Алтайском крае. 1937-1938 (Документы). сост. Жданова Г.Д. и др 2010

уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
Государственный архив "оссийской Федерации
Фонд «Президентский центр Б.Н. Ельцина»
Издательство
«Российская политическая энциклопедия»
Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал»
Институт научной информации по общественным наукам ран
Редакционный совет серии:
'i Й. Баберовски (Jorg Baberowski), Л. Виола (Lynn Viola), А. Грациози (Andrea Graziosi),
A. А. Дроздов,
Э. Каррер Д'Анкосс (Helene Carrere D'Encausse),
B. П. Лукин, СВ. Мироненко, Ю. С. Пивоваров, А. Б. Рогинский, Р. Сервис (RobertService), Л. Самуэльсон (Lennart Samuelson), А. К. Сорокин,
Ш. Фицпатрик (Sheila Fitzpatrick), О. В. Хлевнюк
Документы

Массовые репрессии
В АЛТАЙСКОМ КРАЕ
Москва
1937-1938 гг Приказ № 00447
УДК 323(082.1) ББК 63.3(2)622-4 М31

Издание подготовлено при поддержке Немецкого научно-исследовательского сообщества (DFG)
Редакционная коллегия: | Р. Биннёр], Б. Бонвеч, Г. Д. Жданова, Н. И. Кудряшев, В. Н. Кутищев, В. Н. Разгон, А. И. Савин, В. А. Тарасов, А. Г. Тепляков, М. Юнге
Составители:
Г. Д. Жданова, В. Н. Разгон, М. Юнге, | Р. Биннер]
Массовые репрессии в Алтайском крае 1937-1938 гг. При-М31 каз № 00447. М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина», 2010. 751 с.: ил. (История сталинизма. Документы).
ISBN 978-5-8243-1384-0
В сборнике представлены документы, отражающие проведение в Алтайском крае, одном из важнейших сельскохозяйственных регионов страны, репрессивной операции по оперативному приказу НКВД СССР № 00447 по «репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» от 30 июля 1937 г., ставшей ключевой акцией Большого террора 1937-1938 гг. Главную документальную основу издания составляют материалы архивно-следственных дел жертв операции, представляющих основные целевые группы приказа № 00447. В сборнике публикуются также протоколы заседаний тройки УНКВД по Алтайскому краю («кулацкой») и милицейской тройки, занимавшейся осуждением социально-вредных элементов. Другие разделы сборника содержат документы и материалы, отражающие статистику жертв террора, показания работников НКВД, участвовавших в проведении репрессивной операции, документы, свидетельствующие о карательных инициативах «снизу» (обращения граждан и различных учреждений в органы НКВД), а также документальные материалы о реабилитационных мероприятиях, проводившихся после завершения операции. Каждый раздел сборника снабжен вводными комментариями, в которых характеризуется исторический контекст отраженных в документах событий, определяется значение публикуемых документов для изучения мотивации и механизма проведения репрессивной операции.
УДК 323(082.1) ББК 63.3(2)622-4

ISBN 978-5-8243-1384-0 © Германский исторический институт в Москве, 2010 © Управление архивного дела Алтайского края, 2010 © Российская политическая энциклопедия, 2010
Памяти нашего друга и соавтора Рольфа Биннера посвящаем эту книгу



предисловие
Предлагаемый вниманию читателей сборник документов и материалов посвящен одной из ключевых акций Большого террора 1937-1938 гг. операции по оперативному приказу НКВД СССР № 00447 «по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» от 30 июля 1937 г. Операция вошла в число крупнейших бюрократически организованных государственных преступлений XX в.: с ее выполнением террор в Советском Союзе приобрел новое качество. Вместе с проводившимися сепаратно, но практически одновременно «национальными операциями», где в качестве внесудебной инстанции выступали так называемые двойки*, и с деятельностью «милицейских троек»** террор сделался поистине Большим.
В случае с «двойкой» речь идет о комиссии из двух человек начальника областного (краевого, республиканского) УНКВД и прокурора соответствующего административно-территориального образования. Важное формальное отличие двоек от троек заключалось в том, что двойки не могли отдать приказ о приведении в исполнение их приговоров без предварительного одобрения последних т. н. «Высшей двойкой», т. е. Комиссией НКВД и Прокурора СССР (наркомом внутренних дел СССР Н. И. Ежовым и Прокурором СССР А. Я. Вышинским). С этой целью в Москву на утверждение посылались т. н. «альбомы», в которых так же, как и в протоколах «троек», содержались краткие обвинения в отношении обвиняемых и предложения о мере наказания.
См. главу о «милицейской тройке» в настоящей книге.
«Простое» население не всегда отождествляется с малообразованными слоями или с населением с низким социальным статусом, хотя репрессии в отношении «других контрреволюционных элементов», как они обозначались в приказе № 00447, затронули именно этот слой. Дефиниция «простое население» употребляется здесь в смысле «далекое от власти и связанных с ней привилегий».
4* Алтайский край был наряду с Новосибирской областью выделен в октябре 1937 г. из состава Западно-Сибирского края.
В ходе массовой операции по приказу № 00447, осуществлявшейся по инициативе московского центра в 64 республиках, краях и областях и направленной преимущественно против простого*** населения СССР, советским «провинциям» была предоставлена большая «свобода рук». В результате принципиальное значение приобретает более точное изучение специфики проведения приказа № 00447 в каждом отдельно взятом регионе. В центре внимания данного сборника документов находится сельскохозяйственный Алтайский край4*, имевший внешнюю границу с Монголией.
Главную документальную основу издания составляют материалы архивно-следственных дел жертв операции. Полностью публикуются пять подобных дел. Речь идет о делах представителей пяти важнейших целевых групп приказа № 00447, а именно о «кулаке», проживавшем в деревне, о колхознике, о «кулаке», работавшем на фабрике, о священнослужителе, а также об уголовниках. Документы, публикуемые в других разделах, группируются вокруг этих дел.
Всего сборник состоит из шести разделов. Раздел первый «Реализация приказа НКВД СССР № 00447» содержит документы об утверждении Политбюро ЦК ВКП(б) лимитов по «кулацкой операции» для Западно-Сибирского и Алтайского краев, о ходе выполнения приказа НКВД с начала и до окончания операции, согласно сводкам УНКВД по Западно-Сибирскому краю и ГУГБ НКВД СССР.
Второй раздел «Арест и следствие» - включает в себя концептуально наиболее важные документы сборника материалы из архивно-следственных дел.
В третий раздел «Осуждение» вошли материалы, освещающие роль карателей* на региональном уровне осуществления операции, в первую очередь протоколы заседаний тройки УНКВД по Алтайскому краю за 1937-1938 гг., на которых рассматривались дела по «кулацкой операции» и выносились приговоры. Дополнительно публикуются протоколы милицейской тройки, которая в рамках массовых операций занималась осуждением «социально-вредных элементов» на срок до пяти лет". Это делается с целью обратить внимание читателей на социально-технологический аспект приказа № 00447.
В немецкоязычной публикации материалов проекта используется введенный в научный оборот устоявшийся термин «Tater» (в английском языке: «perpetrators»). Данный термин в подобающей степени отображает активное и преступное участие в терроре «экзекуторов». Так как в русском языке нет аналогичного термина, для публикации на русском языке используется термин «каратели», который до сих пор по идеологическим причинам применялся в СССР только в отношении сотрудников карательных органов царской России и фашистской Германии. От использования терминов «исполнители» и «палачи» решено было отказаться, так как первый термин подчеркивает исполнительный, а второй эмоциональный аспекты.
" Речь идет о так называемой «милицейской» или «паспортной» тройке. См.: главу «Милицейская тройка»; Rittersporn G. Т. Extra-judicial Repression and the Courts: Their Relationship in the 1930s // Reforming Justice in Russia, 1864-1996. Power, Culture, and the Limits of Legal Order / P. H. Solomon (Ed.). New York, 1997. P. 207-227; История сталинского ГУЛАГА. Конец 1920-х первая половина 1950-х годов. Т. 1: Массовые репрессии в СССР / Отв. ред. Н. Верт, С. В. Мироненко. М., 2004. С. 259-260; Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Документы и материалы: В 5 т. 1927-1939. Т. 5. Кн. 2. 1938-1939 / Сост. В. Данилов, М. Кудюкина, Р. Маннинг и др. М, 2006. С. 556-557.
Раздел четвертый «Показания деятелей массовой операции» включает протоколы допросов руководящих и рядовых сотрудников
УНКВД по Алтайскому краю, на которых они давали показания о планировании и проведении операции, методах ведения следствия, приведении приговоров в исполнение, фальсификации дел. В этот раздел также вошли документы, свидетельствующие о различных карательных инициативах «снизу» сообщения различных учреждений и рядовых граждан в партийные организации и органы НКВД о «вражеских вылазках» и «контрреволюционных проявлениях» отдельных граждан и должностных лиц.
В главе «Проведение карательной акции в Солтонском районе Алтайского края» четвертого раздела описывается локальная операция, в ходе которой по приказу начальника УНКВД по Алтайскому краю С. П. Попова в ноябре 1937 г. одномоментно было арестовано около 200 человек. Изучая эту масштабную карательную акцию, которая на первый взгляд служит лучшим примером эксцессивности и «слепоты» Большого террора, авторы попытались реконструировать механизмы конкретного распределения абстрактного лимита вплоть до сельсоветов и отдельных колхозов и оценить степень рациональности действий госбезопасности и милиции.
В пятом разделе «Реабилитация» публикуются документы прокуратуры РСФСР и Алтайского края, УНКВД по Алтайскому краю по вопросам правомерности осуждения и реабилитации репрессированных в рамках операции по приказу № 00447. В шестом разделе речь идет о судьбе родственников осужденных после окончания массовых репрессий. Публикуются письма и заявления родственников в различные инстанции по вопросам реабилитации их ближних. Основная часть представленных в данных разделах документов отражает еще недостаточно изученные историками реабилитационные мероприятия, проводившиеся сразу после завершения массовой репрессивной операции в 1939-1941 гг.
Как правило, обычной методой публикации документов является «дать им возможность говорить самим за себя». То есть собранные документы снабжаются теоретическим введением и упорядочиваются хронологически в рамках определенной содержательной тематики. Публикаторы выбрали для издания «своих» документов о проведении массовой операции НКВД в Алтайском крае другой путь: документы привычным образом упорядочены по тематико-хронологиче-скому принципу, но каждая отдельная глава снабжена подробным введением, подготовленным нашим научным коллективом, которое действительно должно дать возможность документам «говорить». При этом разъясняется парадигма и исторический контекст описанных в документах событий. Помимо этого, читателю указывается на дополнительные архивные материалы, исследовательскую литературу и на полемику в исследованиях.
В настоящей публикации из перспективы изучения судеб жертв также обсуждается один из наиболее дискуссионных вопросов истории массовых операций были ли следственные дела полностью фальсифицированы, подвергались постоянным манипуляциям или, напротив, они отражают действительность? С какой целью вообще тратились усилия на создание дела для каждого конкретного осужденного? Возможно, приказ № 00447 был только выражением и высшей точкой изменившегося восприятия политической и социальной лояльности, которое отразилось в следственных делах в том, что теперь как тяжелое преступление расценивалось то, что ранее таковым не считалось.
Что касается трактовки причин арестов и осуждения, то двумя крайними позициями в исследованиях являются, с одной стороны, указание на социальное клеймо или социальное происхождение, с другой на индивидуальные взгляды и провоцирующее поведение жертв. Для поиска ответов на эти вопросы в первую очередь более детально изучаются следственные дела, которые потом обязательно сопоставляются с информацией, полученной из показаний осужденных или привлеченных к следствию сотрудников НКВД, данных либо сразу же после завершения массовых операций в 1939-1941 гг., либо в 1954-1961 гг. С этой целью были также обработаны персональные дела карателей, действовавших на самом низшем, районном, уровне.
Наконец, механизм осуждения жертв исследуется из перспективы вопроса, являлись ли решения троек чистым актом произвола, или все же речь шла об ускоренной, бюрократически организованной и контролируемой процедуре, в которой, собственно, и заключалось преступление. На этом фоне процедура осуждения жертв посредством внесудебного органа может трактоваться как составная часть функционирования «регулярного государства», обладавшего высокой ситуативной гибкостью. Особое внимание уделяется анализу роли секретаря тройки в вынесении приговоров.
Представленная в начале тома объемная статистическая информация о результатах проведения операции прежде всего должна продемонстрировать как имеющиеся возможности, так и трудности в деле получения точных цифр жертв операции в Алтайском крае.
Книга возникла в рамках российско-украинско-немецкого исследовательского проекта «Сталинизм в советской провинции 1937 1938: Массовая операция на основе приказа № 00447». Руководство проектом осуществляли Бернд Бонвеч (Германский исторический институт, Москва), Марк Юнге и Рольф Биннер (Рур-университет Бохум, Германия).
Настоящая публикация продолжает издание серии книг (четыре из них публикуются на русском или украинском языках, две на немецком), которые также были подготовлены в ходе реализации
проекта. При этом речь, в первую очередь, идет о сборнике статей «Сталинизм в советской провинции: 1937-1938. Массовая операция на основе приказа № 00447»*, в котором подводятся итоги проекта и публикуются работы участников российско-украинских рабочих групп, осуществлявших исследования в ряде регионов бывшего СССР, а также немецких участников проекта. Серия открывается книгой «Вертикаль большого террора»", которая в первую очередь фокусировалась на деятельности московского центра. Кроме того, на Украине издается еще один сборник документов, в который вошли, как и в настоящий том, архивные материалы региональных архивов***. В качестве самостоятельной работы, подготовленной в рамках проекта, вышла в свет книга Алексея Теплякова, в которой репрессии в Западной Сибири описываются в широком содержательном и временном контексте4*.
Настоящий сборник подготовлен на основе архивных документов отдела спецдокументации управления архивного дела Алтайского края, архива управления ФСБ РФ по Республике Алтай и отдела реабилитации и архивной информации Информационного Центра при ГУВД по Алтайскому краю.
Публикация документов осуществлена в соответствии с требованиями «Правил издания исторических документов» (М., 1990). Каждому включенному в сборник документу присвоен порядковый номер. Делопроизводственный номер, если он имеется в документах, сохранен в публикации. Тексты документов приведены в соответствие с правилами современной орфографии. В сборник включены как полные тексты документов, так и выдержки, извлечения их них. В случае публикации извлечений из документа в заголовке указано «Из протокола...» (допроса, заседания и т. д.). Отточия внутри угловых скобок в тексте документов обозначают сокращения или дополнения издателей. Сокращения в словах, не вынесенных в отдельный список, восстановлены в квадратных скобках. В случае значительного сокращения текста даются пояснения в текстуальных примечаниях. Если допущены незначительные пропуски текста, не несущие смысловой нагрузки или не относящиеся к рассматриваемому вопросу, они не оговариваются.

Сталинизм в советской провинции: 1937-1938 гг. Массовая операция на основе приказа № 00447 / Сост. М. Юнге, Б. Бонвеч, Р. Биннер. М: РОССПЭН, 2009.
Юнге М., Бордюгов Г. А., Биннер Р. Вертикаль большого террора. История операции по приказу НКВД № 00447. М., 2008.
«Через трупы врага на благо народа». «Кулацкая операция» на Украине. 1937-1938 гг. / Сост. М. Юнге, Р. Биннер, С. А. Кокин, Г. В. Смирнов, С. Н. Богунов, Б. Бонвеч, О. А. Довбня, И. Е. Смирнова. (Издательство РОССПЭН. М., 2010.) /|* Тепляков А. Машина террора. ОГПУ-НКВД Сибири в 1929-1941 гг. М„ 2008.
Публикуемые документы снабжены заголовком, который по возможности отражает его авторство, адресат, а также содержание и датировку. Названия уже опубликованных ранее документов ориентируются на заголовок, данный в оригинальной публикации. Хронологические даты документов установлены по времени их составления, подписания или утверждения. При отсутствии даты на документе она восстанавливалась по содержанию текста, сопроводительным бумагам, дате поступления (регистрации), дате наложения резолюции или по смысловому содержанию. Ссылки на это оговорены в текстуальных примечаниях, а даты помещены в квадратные скобки. В основном все включенные в сборник документы заверены подписями с расшифровками фамилий (в редких случаях без расшифровки), которые не указаны по правилам обращения с конфиденциальной информацией. При наличии росписи с расшифровкой фамилии или без расшифровки в сборнике указано «(подпись)» или «(подписи)». Под документом приводится легенда. Здесь также указываются сведения о первой публикации документа, если документ ранее печатался, а также о его публикации в легкодоступном издании. Прямые дополнения к документу, такие как рукописные резолюции и пометки, воспроизведены в легенде. Документы или части текстов документов, выполненные рукописным способом или вписанные от руки, выделены в сборнике курсивом. Кроме того, выделены курсивом ответы в анкетах арестованных и протоколах допросов обвиняемых и свидетелей, независимо от способа их исполнения. Дополнительно документы снабжены примечаниями, разъясняющими определенные понятия, термины, названия мест, партий и т. п.
В комментариях к документам также цитируются публикуемые источники, с указанием сокращенного заголовка и указанием страниц, на которых они размещены. Поиск этих цитируемых документов также возможен с помощью датировки и короткого заголовка, с использованием комбинированного списка документов и содержания. Всего в настоящий сборник включено 260 документов, внутри разделов документы систематизированы по хронологии.
В соответствии с действующим российским законодательством предусмотрено ограничение доступа в течение 75 лет с момента создания документов к персональным сведениям граждан, проходящих по материалам следственных дел в качестве обвиняемых, свидетелей и третьих лиц. Документы, включенные в настоящий сборник, датированы 1937-1995 гг., поэтому в текстах документов опущены полные фамилии, имена и отчества, указаны лишь первые буквы фамилий всех лиц, проходящих по материалам дел в качестве обвиняемых и свидетелей. Исключение составляют документы, которые уже публиковались ранее без изъятий. Фамилии представителей органов
следствия, прокуратуры, суда, административных органов (сельские советы, исполкомы и т. д.) опубликуются в полном виде, так как указанные лица являлись официальными представителями правительства и правящей партии, т. е. выполняли официальную функцию.
Документы подобраны и подготовлены к публикации: раздела 1 Р. Биннером, М. Юнге, Г. Д. Ждановой, В. Н. Разгоном, А. И. Савиным, А. Г. Тепляковым; раздела 2 Р. Биннером, А. А. Колесниковым, В. Н. Разгоном, М. Юнге; раздела 3 Р. Биннером, Г. Д. Ждановой, М. Юнге; раздела 4 Г. Д. Ждановой, Р. Биннером, А. И. Савиным, А. Г. Тепляковым, М. Юнге, В. Н. Разгоном, Е. Р. Юсуповой; раздела 5 И. А. Гридуновой, В. Н. Разгоном; раздела 6 В. Н. Разгоном. Комментарии к разделам подготовлены Р. Биннером, И. А. Гридуновой, Г. Д. Ждановой, А. А. Колесниковым, В. Н. Разгоном, А. И. Савиным, А. Г. Тепляковым, М. Юнге. Перевод текстов с немецкого осуществлял А. И. Савин.
Археографическая обработка документов осуществлена О. Н. Ду-даревой, начальником отдела информации и публикации документов, и Г. Д. Ждановой, начальником отдела спецдокументации управления архивного дела Алтайского края.
Компьютерный набор текста сборника и верстку провели специалисты отдела информации и публикации документов И. С. Батюк, заместитель начальника отдела, Д. С. Хворов и Е. С. Храмцова специалисты 1-й категории.
Составители настоящего сборника благодарны всем, кто оказал содействие в его создании и помощь в поиске и подборе документов и материалов: Н. И. Разгон, консультанту управления Администрации Алтайского края по взаимодействию с органами местного самоуправления и организационной работе; сотрудникам отдела специальной документации управления архивного дела Алтайского края Г. А. Завидия и Т. Ю. Месензовой; сотрудникам и специалистам управления ФСБ РФ по Алтайскому краю В. Н. Тарасенко и Г. В. Урадовской; сотрудникам управления ФСБ РФ по Республике Алтай Т. И. Борисенко и О. Н. Вразовской; начальнику отдела реабилитации и архивной информации ИЦ при ГУВД по Алтайскому краю Н. И. Кудряшеву.
М. Юнге, Г. Д. Жданова, В. Н. Разгон, А. И. Савин
Г. Д. Жданова




Раздел I
РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИКАЗА НКВД СССР № 00447
Тройка при УНКВД по Алтайскому краю начала свою работу с октября 1937 г., первое ее заседание датировано 30 октября. На протяжении проведения операции по приказу № 00447 состав тройки не изменялся: председатель начальник УНКВД по Алтайскому краю С. П. Попов, члены Л. Н. Гусев, первый секретарь Алтайского крайкома ВКП(б), Н. Я. Поздняков, прокурор края.
Согласно всем протоколам заседаний тройки УНКВД по Алтайскому краю (включая протоколы, хранящиеся в ОСД УАДАК, отделе реабилитации и архивной информации ИЦ при ГУВД Алтайского края и архиве УФСБ РФ по Республике Алтай*), в период проведения операции по приказу НКВД СССР № 00447 с 30 октября 1937 г. по 15 марта 1938 г. алтайская тройка работала следующим образом:
статистика протоколов троек

Дата

Количество осужденных

протокола
протокола
всего
по 1-й категории
по 2-й категории

Октябрь 1937, в том числе:
Количество протоколов 27
758
540
218

30.10.1937
l/i
5
5
-


l/2-к"
101
69
32


1/3-к
32
32
-


1/4
4
4
-


1/5
И
10
1


Полная комплектность протоколов тройки подтверждается таким учетным документом У КГБ АК, как «Журнал регистрации протоколов судебных заседаний» за 1955 г.
54 % (193 из 357) протоколов за 1937 г. имеют литер «к». Что означает данная буква в номере протокола заседания, установить не удалось. Первоначальное предположение, что на данных заседаниях рассматривались дела как раз по «кулацкой» операции, материалами протоколов не подтверждается, т. к. на отдельных заседаниях, протоколы которых не имеют литеры «к», рассматривались дела в отношении как «ку-лацко-повстанческих» организаций и групп, так и отдельных «кулаков».
Дата протокола

протокола
Количество осужденных





всего
по 1-й категории
по 2-й категории


1/6
22
21
1


1/7
17
15
2


1/8
6
5
1


1/9
21
17
4


1/10
7
4
3


1/11
11
9
2


1/12-к
40
36
4


1/13-к
34
23
11

31.10.1937
2/1
58
48
10


2/2-к
64
50
14


2/3-к
50
39
11


2/4-к
47
43
4


2/5
79
38
41


2/6-к
50
27
23


2/7-к
23
15
8


2/8-к
15
3
12


2/9-к
3
1
2


2/10-к
14
2
12


2/11-к
8
3
5


2/12-к
5
5
-


2/13-к
3
2
1


2/14-к
28
14
14

Ноябрь 1937, в том числе:
Количество протоколов 167
5897
2226
3671

01.11.1937
3/1
6
6
-


3/2-к
19
16
3


3/3
22
15
7


3/4
8
8
-


3/5-к
94
48
46


3/6-к
57
30
27


3/7
43
26
17


3/8
34
26
8

Дата протокола

протокола
Количество осужденных





всего
по 1-й категории
по 2-й категории

03.11.1937
4/1-к
2
2
-


4/2-к
69
45
24


4/3-к
13
10
3


4/4 РА*
49
28
21


4/5-/*
30
18
12


4/6-к РА
44
39
5


4/7-у
14
И
3


4/8-у
9
8
1


4/9-к
20
9
И


4/10-к
116
70
46

05.11.1937
5/1-у
35
27
8


5/2-у
43
36
7


5/3
57
56
1


5/4-к
12
8
4


5/5-к
22
9
13


5/6
22
15
7


5/7-у
8
7
1


5/7-у*"
20
8
12


5/8-у
20
10
10


5/9-у
9
3
6


5/Ю-у
6
5
1


5/11-у
6
4
2


5/12-у
3
3
-


5/13 РА
28
27
1


5/14-к РА
25
21
4

Дата протокола

протокола
Количество осужденных





всего
по 1-й категории
по 2-й категории

06.11.1937
6/1 РА
43
43
-


6/2
16
16
-


6/3
16
16
-


6/4-к
5
5
-


6/5
43
42
1


6/6 РА
21
21
-


6/7-к РА
40
16
24


6/8 РА
22
22
-

11.11.1937
7/1
21
18
3


7/2-к
5
3
2


7/3-к
6
5
1


7/4
6
6
-


7/5-к
42
17
25


7/6-к
16
5
11


7/7
26
5
21


7/8-к
56
44
12


7/9 РА
39
28
И


7/10-к РА
30
8
22


7/11-к РА
24
11
13


7/12-к РА
29
13
16


7/13-у
29
7
22


7/14-у
30
8
22


7/15-у
27
1
26

23.11.1937
8/1
107
77
30


8/2
НО
74
36


8/3-к
92
51
41


8/4-к
75
26
49


8/5-к
50
24
26

24.11.1937
9/1-к
59
37
22


9/2-к
31
13
18


9/3-к
76
28
48

Дата протокола

протокола
Количество осужденных





всего
по 1-й категории
по 2-й категории


9/4-к
50
17
33


9/5-к
1
1
-


9/6-к
39
14
25


9/7-к
16
16
-


9/8
59
40
19


9/9
8
8
-


9/10-к
20
11
9


9/11
39
20
19


9/12
3
3
-


9/13
18
8
10


9/14
11
10
1


9/15
4
1
3


9/16
5
4
1


9/17
12
3
9


9/18-к
9
5
4


9/19-к
49
11
38


9/20-к
27
6
21

26.11.1937
10/1-к
31
3
28


10/2-к
22
5
17


10/3-к
28
16
12


10/4
8
5
3


10/5-к
67
18
49


10/6-к
12
2
10


10/7-у
4
-
4


10/8-к
36
11
25


10/9-к
61
16
45


10/10-к
40
11
29


10/11-к
5
1
4


10/12-к
8
2
6


10/13-к
5
-
5


10/14
12
1
11

Дата протокола

протокола
Количество осужденных





всего
по 1-й категории
по 2-й категории


10/15
10
4
6


10/16-к
20
10
10


10/17-к
11
2
9


10/18-к
11
6
5


10/19-к
19
5
14


10/20-к
21
5
16


10/21-к
40
13
27


10/22-к
71
7
64


10/23-к
32
СО
26


10/24-к
15
2
13


10/25-к
3
-
3


10/26-к
41
15
26


10/27-у
12
4
8


10/28-к
5
-
5


10/29-к
16
4
12


10/30
27
6
21


10/31 РА
17
12
5


10/32 РА
9
5
4


10/33 РА
9
-
со


10/34
15
3
12


10/35-к РА
40
5
35


10/36-к РА
32
3
29


10/37-к РА
30
6
24


10/38-к РА
26
3
23


10/39-к РА
25
8
17


10/40-к РА
22
3
19


10/41-к РА
13
-
13


10/42-к РА
20
3
17

27.11.1937
11/1
58
30
28


11/2
39
22
17


11/3-к
8
2
6

Дата протокола
протокола
Количество осужденных





всего
по 1-й категории
по 2-й категории


11/4-к
5
-
5


11/5-к
16
3
13


11/6-к
40
И
29


11/7-к
22
6
16


11/8-к
11
-
11


11/9-к
25
6
19


11/10-к
48
2
46


11/11
4
1
3


11/12-к
2
-
2


11/13-к
56
11
45


11/14-к
99
11
88


11/15-к
56
23
33


11/16-к
54
12
42

28.11.1937
12/1
24
6
18


12/2
21
5
16


12/3
30
12
18


12/4-к
48
16
32


12/5-к
55
15
40


12/6-к
40
14
26


12/7-к
79
24
55


12/8-у
14
5
9


12/9-к
70
4
66


12/10-к
82
10
72


12/11-к
94
34
60


12/12-к РА
50
3
47

29.11.1937
13/1-у
182
36
146


13/2-у
7
2
5


13/3-у
11
2
9


13/4
27
13
14


13/5-к
20
6
14


13/6-к
7
1
6

Дата протокола

протокола
Количество осужденных





всего
по 1-й категории
по 2-й категории


13/7-к
23
6
17


13/8-к
43
4
39


13/9-к
40
10
30


13/10-к
98
17
81


13/11 РА
26
13
13


13/12
12
12
-


13/13-к РА
30
7
23


13/14-к РА
35
12
23


13/15-к
99
19
80


13/16-к
35
13
22

Декабрь 1937, в том числе:
Количество протоколов 163
3398
1933
1465

08.12.1937
14/1
1
1
-


14/2 РА
6
5
1


14/3
2
2
-


14/4
6
3
3


14/5
1
1
-


14/6
3
2
1


14/7
1
-
1


14/8
11
5
6


14/9
4
4
-


14/10
130
86
44


14/11
1
1
-


14/12
89
56
33


14/13
25
21
4


14/14
42
15
27


14/15
3
-
3


14/16-к
11
3
8


14/17-к
5
2
3


14/18
4
1
3


14/19
15
8
7


14/20
54
22
32

Дата протокола
протокола
Количество осужденных





всего
по 1-й категории
по 2-й категории


14/21
23
5
18


14/22
9
5
4


14/23
1
-
1


14/24
83
13
70


14/25
36
21
15

08.12.1937
15/1-к
1
1
-


15/2-к
7
3
4


15/3-к
4
1
3


15/4-к
11
3
8


15/5-к
10
1
9


15/6-к
24
1
23


15/7-к
4
2
2


15/8-к
7
3
4


15/9-к
6
3
3


15/10-к
17
6
11


15/11
2
2
-


15/12-к
57
15
42


15/13-к
30
6
24


15/14-к
31
12
19


15/15-к
31
10
21


15/16-к
31
7
24


15/17-к
36
14
22


15/18-к
50
18
32


15/19-к
39
6
33


15/20-у
5
со
2


15/21
3
3
-


15/22
4
1
3


15/23-к
40
17
23


15/24
57
43
14


15/25-к
60
21
39


15/26-к
59
32
27


15/27-к
93
12
81

Дата протокола
протокола
Количество осужденных





всего
по 1-й категории
по 2-й категории

09.12.1937
16/1
1
1
-


16/2 РА
3
3
-


16/3
1
1
-


16/4 РА
6
6
-


16/5 РА
16
14
2


16/6 РА
25
12
13


16/7 РА
26
17
9


16/8 РА
20
14
6


16/9 РА
11
2
9


16/10 РА
12
CD
3


16/11 РА
11
4
7


16/12 РА
6
3
3


16/13 РА
19
17
2


16/14 РА
23
11
12


16/15 РА
10
6
4


16/16 РА
25
10
15


16/17-к
41
18
23


16/18-к
17
9
8


16/19-к РА
14
9
5


16/20 РА
11
8
3


16/21 РА
19
10
9


16/22-к РА
7
3
4


16/23-к РА
25
8
17


16/24-к РА
16
2
14


16/25-к РА
19
-
19


16/26-к РА
40
11
29


16/27
55
26
29


16/28
24
11
13


16/29
2
2
-


16/30-к
5
-
5


16/31-к
1
-
1

Дата протокола

протокола
Количество осужденных





всего
по 1-й категории
по 2-й категории


16/32-у
29
4
25


16/33-к РА
36
6
30


16/34-к РА
16
1
15


16/35-к РА
14
3
11


16/36-к РА
7
1
6


16/37-к РА
8
6
2


16/38-к РА
8
-
8


16/39-к РА
37
13
24


16/40-к РА
26
4
22


16/41-к РА
10
1
9


16/42-к РА
20
2
18


16/43-к
20
3
17


16/44-к
31
5
26


16/45-к
7
-
7


16/46-к
67
6
61


16/47-к
118
29
89


16/48-к
15
1
14


16/49-к
86
6
80

10.12.1937
17/1-к РА
37
3
34


17/2-к РА
25
2
23


17/3-к РА
15
6
9


17/4-к РА
13
-
13


17/5 РА
42
10
32


17/6-к РА
13
1
12


17/7-к РА
21
-
21


17/8-к РА
20
1
19


17/9 РА
31
4
27


17/10-к РА
17
3
14


17/11-к РА
45
5
40


17/12-к РА
11
6
5


17/13-к РА
21
-
21

Дата протокола

протокола
Количество осужденных





всего
по 1-й категории
по 2-й категории


17/14
50
6
44


17/15-к
66
8
58


17/16-к
119
12
107

27.12.1937
18/1
51
35
16


18/2
43
34
9


18/3
25
25
-


18/4
32
28
4


18/5
5
5
-


18/6
8
8
-


18/7
3
3
-


18/8-к
2
2
-


18/9-к
1
1
-


18/10-к
10
10
-


18/11-к
6
4
2


18/12
19
17
2

28.12.1937
19/1
11
И
-


19/2
33
27
6


19/3
114
ИЗ
1


19/4 РА
22
22
-


19/5
37
37
-


19/6
41
37
4


19/7
44
38
6


19/8-у
7
6
1


19/9-у
17
17
-


19/10-к РА
5
2
3


19/11-к РА
16
9
7


19/12 РА
13
10
3


19/13 РА
6
6
-

29.12.1937
20/1
20
20
-


20/2
2
2
-


20/3-к
1
-
1

Дата протокола

протокола
Количество осужденных





всего
по 1-й категории
по 2-й категории


20/4
298
298
-


20/5
1
1
-


20/6
52
52
-


20/7-к
3

-


20/8
7
7
-


20/9
40
33
7


20/10
24
24
-


20/11-к РА
8
8
-


20/12-к* РА
-
-
-


20/13-к РА
-
-
-


20/14-к РА
-
-
-


20/15-к РА
-
-
-


20/16-к РА
-
-
-


20/17-к РА
-
-
-

30.12.1937
21/1 РА
16
16
-


21/2
1
1
-


21/3 РА
13
13
-


21/4
10
9
1

Март 1938, в том числе:
Количество протоколов 133
4831
2079
2752

04.03.1938
22/1
47
29
18


22/2
со
19
-


22/3
45
32
13


22/4
69
24
45


22/5
89
64
25


22/6
43
25
18

05.03.1938
23/1
43
28
15


23/2
35
со
19


23/3
23
15
8


23/4
75
27
48


По протоколам с № 20/12-к по № 20/17-к проходят всего 42 человека, дела в отношении которых переданы на рассмотрение в суд.
Дата протокола
протокола
Количество осужденных





всего
по 1-й категории
по 2-й категории


23/5
80
36
44


23/6
24
23
1


23/7
34
18
16


23/8
62
13
49


23/9
42
18
24


23/10
28
25
3


23/11
23
14
9

07.03.1938
24/1
111
58
53


24/2
96
37
59


24/3
30
16
14


24/4
11
9
2


24/5
23
8
15

08.03.1938
25/1
14
13
1


25/2
18
9
9


25/3
24
11
13


25/4
31
8
23


25/5
18
со
15


25/6
96
49
47


25/7
28
17
11


25/8
36
14
22


25/9
31
12
19


25/10
50
14
36

11.03.1938
26/1
100
40
60


26/2
14
8
6


26/3
26
10
16


26/4
22
5
17


26/5 РА
53
29
24


26/6 РА
31
6
25


26/7
37
17
20


26/8
31
19
12


26/9
38
28
10

Дата протокола

протокола
Количество осужденных





всего
по 1-й категории
по 2-й категории


26/10
38
23
15


26/11
24
21
3


26/12
27
1
26


26/13
28
1
27


26/14 РА
47
33
14


26/15
14
6
8


26/16
21
13
8


26/17
61
24
37


26/18
62
30
32


26/19
107
51
56


26/20
1
1
-

13.03.1938
27/1
7
6
1


27/2
28
14
14


27/3
14
11
3


27/4
37
16
21


27/5
50
15
35


27/6
100
49
51


27/7 РА
20
14
6


27/8
15
3
12


27/9
30
16
14

14.03.1938
28/1
20
13
7


28/2
13
9
4


28/3
38
24
14


28/4
35
13
22


28/5
71
22
49


28/6
12
4
8


28/7
68
30
38


28/8
101
22
79


28/9
103
25
78


28/10
55
13
42


28/11
99
33
66

Дата протокола
Ко
протокола
Количество осужденных





всего
по 1-й категории
по 2-й категории


28/12
38
10
28


28/13
201
НО
91


28/14
100
32
68


28/15
40
22
18


28/16
41
9
32


28/17
50
8
42


28/18 РА
25
1
24


28/19 РА
9
-
9


28/20 РА
19
6
13


28/21 РА
15
5
10


28/22 РА
11
6
5


28/23 РА
7
2
5


28/24 РА
5
4
1


28/25 РА
10
3
7


28/26 РА
2
-
2


28/27 РА
со
-
3


28/28 РА
4
4
-


28/29 РА
9
1
8


28/30 РА
6
6
-


28/31 РА
17
-
17


28/32 РА
7
1
6


28/33 РА
4
1
3


28/34 РА
25
14
11


28/35
37
10
27


28/36
7
1
6


28/37
13
1
12

15.03.1938
29/1
1
1
-


29/2
18
17
1


29/3
108
39
69


29/4
36
8
28


29/5
59
25
34

Дата протокола

протокола
Количество осужденных





всего
по 1-й категории
по 2-й категории


29/6
80
30
50


29/7
54
23
31


29/8
31
11
20


29/9
17
7
10


29/10
49
16
33


29/11
82
40
42


29/12
69
32
37


29/13
25
4
21


29/14
36
22
14


29/15
35
со
22


29/16
31
9
22


29/17
6
1
5


29/18
30
6
24


29/19
52
13
39


29/20
40
16
24


29/21
10
3
7


29/22
17
7
10


29/23
4
2
2


29/24
со
1
5


29/25
4
-
4


29/26
14
3
11


29/27
20
3
17


29/28
6
2
4


29/29
40
17
23


29/30 РА
7
3
4


29/31 РА
1
1
-


29/32 РА
13
4
9


29/33 РА
22
14
8


29/34
5
5
-


29/35
2
2
-

ИТОГО
Протоколов 490
14876
6766
8110

Таким образом, судя по протоколам заседаний тройки, в Алтайском крае в ходе проведения «кулацкой» операции тройкой УНКВД в период с 30 октября 1937 г. по 15 марта 1938 г. были осуждены 14 876 человек, из которых по 1-й категории 6766 человек (45,48 %), по 2-й 8110 (54,52 %). Эти цифры осужденных тройкой в период с 30 октября 1937 г. по 15 марта 1938 г. можно считать весьма точными, поскольку мы проанализировали все имеющиеся протоколы заседаний. То, что какие-то протоколы нами были выпущены или не попали в зону нашего внимания представляется маловероятным, т. к. в представленной выше таблице нет каких-либо пропусков ни в нумерации заседаний и протоколов, ни в датах.

Местные и центральные цифры
Существуют некоторые расхождения в цифрах осужденных в рамках приказа по протоколам заседаний тройки УНКВД по Алтайскому краю и центральным сводным данным НКВД СССР, которые были подведены по отчетам управлений НКВД краев и областей. Речь идет о двух опубликованных центральных сводках НКВД СССР, обобщающих данные с мест о ходе проведения «кулацкой» операции.
Согласно первой сводке ГУГБ НКВД СССР № 29, датированной «не ранее 1 января 1938 г.»*, лимит осужденных для Алтайского края с октября 1937 до января 1938 г. составлял 5500 по 1-й категории, 5100 по 2-й и всего 10 600. На момент составления сводки в Москве, по всей видимости, не было полных (точных) цифр с мест, поэтому количество арестованных и количество осужденных в сводке совпадает, и по Алтайскому краю составляет 10 897, в том числе по 1-й категории 5500, по 2-й 5397. Согласно же протоколам заседаний алтайской тройки в крае на 01.01.1938 было осуждено 10 045 человека, в том числе по 1-й категории 4687, по 2-й 5358. Разница между цифрами центральной сводки и количеством осужденных тройкой составляет 852 человека. Возможно, из Алтайского края в центр передали цифры только арестованных, которые и вошли в указанную сводку. Нельзя, таким образом, полностью доверять документам центра и следует всегда тщательно перепроверять их по местным документам и источникам.
Следующая сводка ГУГБ НКВД СССР № 33 датируется составителями сборника «не ранее 1 марта 1938»**. Согласно этой сводке, на

Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927-1939: Документы и материалы: В 5 т. Т. 5. 1937-1939. Кн. 1. 1937 / Под ред. В. Данилова, Р. Ман-нинг. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. С. 387.
Трагедия советской деревни... Т. 5. Кн. 2. С. 56.
01.03.1938 лимит осужденных для Алтайского края составил всего 13 600 (по 1-й категории 7500, по 2-й 6100), количество же арестованных и количество осужденных в крае вновь совпадает и составляет теперь уже 12 183. Но проблема в том, что алтайская тройка в период с 1 января до 4 марта 1938 г. не заседала, поэтому количество осужденных в крае на 1 марта было все то же 10 045 человек. Разница, таким образом, между данными протоколов тройки и сводки № 33 ГУГБ НКВД составляет теперь уже 2138 человек. Возможно, дело здесь опять таки в неточных данных в центре и в сводке ГУГБ в графе «осуждено» указано количество не осужденных, а арестованных. Или же в сводку ГУГБ НКВД № 33 вошли данные не на 1 марта, а включая несколько первых дней месяца. В период 4-8 марта 1938 г. алтайская тройка осудила 1398 человек, а включая заседания 11 марта 2170. Исходя из этого, можно предположить, что данная сводка составлялась где-то между 8 и 11 марта 1938 г.


Утверждено
Арестовано
Осуждено



по 1-й категории
по 2-й категории
всего


по 1-й категории
по 2-й категории
всего

Сводка ГУГБ НКВД №29 на 01.01.1938
5500
5100
10600
10897
5500
5397
10897

Протоколы тройки УНКВД АК с 30.10.1937 по 01.01.1938




4687
5358
10045

Сводка ГУГБ НКВД №33 на 01.03.1938
7500
6100
13600
12183
5638
6545
12183

Протоколы тройки УНКВД АК с 01.03.1938 по 15.03.1938*




2079
2752
4831

Всего по протоколам тройки 30.10.1937-15.03.1938




6766
8110
14876

* В январе-феврале 1938 г. заседания алтайской тройки не проводились, первые протоколы 1938 г. датируются 4 марта.
Имеющиеся расхождения между цифрами всех лимитов для Алтайского края (всего 13 600, в том числе по 1-й категории 7500, по 2-й 6100) и цифрами осужденных краевой тройкой УНКВД с 30.10.1937 по 15.03.1938 (всего 14 876, в том числе по 1-й категории 6766, по 2-й 8110) составляют, возможно, осужденные «ровсовцы», всего 1276 человек, которые, как известно, шли сверх всех лимитов.
Кроме того, имеется разница между распределением московских лимитов по категориям и количеством осужденных тройкой по 1-й и 2-й категориям.


Всего
По
1-й категории
По
2-й категории

Лимиты для АК согласно сводкам ГУГБ № 29 и № 33
13 600
7500
6100

Осуждено тройкой УНКВД АК согласно протоколам заседаний тройки
14 876
6766
8110


Таким образом, лимит на 734 человека был перераспределен алтайской тройкой и переведен из 1-й категории во 2-ю.

Динамика репрессий
Первоначально в соответствии с приказом № 00447 операция должна была быть проведена в течение четырех месяцев с августа по декабрь 1937 г., полное ее завершение планировалось к 10 декабря 1937 г. Алтайская тройка с момента ее создания в конце октября 1937 г. самым активнейшим образом включилась в проведение операции и в период с 30 октября по 10 декабря 1937 г. было проведено 16 заседаний, оформлено 311 протоколов, осуждено 9544 человека, из которых по 1-й категории 3693 (38,69 %). В соответствии с приказом в первую очередь тройка рассматривала дела на арестованных по 1-й категории: в период с 30 октября по 6 ноября 1937 г. приговоры к ВМН составили в среднем более 71 %, в период с 1 ноября по 10 декабря 1937 - 33 %.
Затем выходит директива НКВД СССР № 50194 о продлении работы троек, действующих в соответствии с приказом № 00447, до января 1938 г. В период с И по 26 декабря 1937 г. алтайская тройка не заседала, но краевое управление НКВД вело напряженную «работу» по выявлению и арестам «контрреволюционных элементов». Согласно базе данных ОСД УАДАК, в этот период в крае было арестовано более тысячи человек*.
ОСД УАДАК. Автоматизированная база данных «Учет граждан, осужденных по политическим мотивам (ст. 58 УК РСФСР)».
Следующие заседания алтайской тройки датируются 27, 28, 29 и 30 декабря 1937 г., которые стали, пожалуй, самыми «кровожадными»: в ходе этих четырех заседаний были осуждены 1067 человек, из которых 994 расстреляны, что составило 93,2 %.
В январе-феврале 1938 г. заседания тройки не проводились. Решение Политбюро ЦК ВКП(б) от 31 января 1938 г. вносит новые коррективы в вопрос о продолжении операции и устанавливает новые лимиты репрессированных для Алтайского края: 2000 человек по 1-й категории и 1000 по 2-й*.
Алтайской тройкой доведенный план был выполнен и перевыполнен: в январе-марте 1938 г. по всему краю шли массовые аресты, всего было арестовано более 4700 человек". В период с 4 по 15 марта 1938 г. тройка заседала 8 раз, было оформлено 133 протокола и осуждено 4831 человек, из которых 2079 (43 %) к ВМН.

Осуждение с августа по октябрь 1937 г.
До образования в сентябре 1937 г. Алтайского края дела рассматривались тройкой УНКВД по Западно-Сибирскому краю.
В соответствии с приказом № 00447 лимит подлежащих репрессии для Западно-Сибирского края составил 17 тыс. человек, в том числе по 1-й категории 5 тыс. и по 2-й 12 тыс."* В нашем распоряжении имеется «Сводка об арестованных и осужденных судебной тройкой при УНКВД по Западно-Сибирскому краю и приведенных в исполнение приговорах», подписанная начальником оперативного секретариата УНКВД Колчиным и датированная 5 октября 1937 г., по которой проходят пять районов, позднее отошедших к Алтайскому краю (районы оперсекторов Каменского, Бийского, Барнаульского, Рубцовского и Славгородского)4*. Согласно сводке, из выделенных Москвой лимитов для всего Запсибкрая на долю указанных районов пришлось 6431 (по 1-й категории 1730, по 2-й 4701). В период на 5 октября 1937 г. судебной тройкой УНКВД по Запсибкраю было осуждено жителей указанных районов 5387, в том числе в рамках операции по приказу № 00447 3985, членов POBC 1402.
* Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «большим». М., 2003. С. 107. ОСД УАДАК. Автоматизированная база данных «Учет граждан, осужденных по политическим мотивам (ст. 58 УК РСФСР)».
Трагедия советской деревни... Т. 5. Кн. 1. С. 330. 4 См. Сводка об арестованных и осужденных судебной тройкой при УНКВД по Западно-Сибирскому краю по «массовым операциям» и приведенных в исполнение приговорах. На 5 октября 1937 г. Документ № 4.
5* ОСД УАДАК. Автоматизированная база данных «Учет граждан, осужденных по политическим мотивам (ст. 58 УК РСФСР)».
Тройка УНКВД по Запсибкраю рассматривала дела на жителей края еще некоторое время после разделения Запсибкрая и до образования алтайской тройки. Согласно БД ОСД5*, в период с 7 по 28 октября 1937 г. (заседания датируются 7, 8, 9, 13, 15, 16, 19, 23, 25, 26 и
28 октября) были осуждены 295 жителей края (в том числе: по 1-й категории 72, по 2-й 223). Эти цифры, основанные на материалах следственных дел, хранящихся в ОСД УАДАК, конечно, не полны и не точны (нам представляется, что в действительности они несколько больше), т. к. какая-то часть осужденных проходила по групповым делам, которые сегодня хранятся в архиве УФСБ по Новосибирской области. Нет в нашем распоряжении и протоколов заседаний тройки УНКВД по Западно-Сибирскому краю за указанный период.
Таким образом, можно сказать, что всего тройкой УНКВД Зап-сибкрая в рамках «кулацкой» операции (без учета осужденных членов РОВСа) в период с 5.08.1937 по 28.10.1937 было осуждено жителей будущего Алтайского края порядка 4225 (в том числе: по 1-й категории - 2305, по 2-й - 1920).

«Ровсовская» операция
* ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 5. Д. 277. Л. 1. ** Там же. Д. 344. Л. 1.

Крупнейшей в Западной Сибири, помимо «кулацкой», была, так называемая, «ровсовская» операция, или дело контрреволюционной эсеровско-белогвардейской организации «Российский общевоинский союз». «Ровсовская» операция стартовала с конца июня 1937 г. и какая-то часть «ровсовцев» в крае была «изъята» раньше и осуждена тройкой при УНКВД по Западно-Сибирскому краю в июле-октябре 1937 г. Далее операция по делу РОВС шла параллельно с «кулацкой» (но тоже в рамках приказа № 00447), и дела в отношении членов этой организации проходят (судя по содержанию протоколов, более или менее четко) по 88 протоколам тройки УНКВД по Алтайскому краю, датированным 30.10.1937-15.03.1938. Но если по протоколам 1937 г. «ровсовские» дела обозначены достаточно четко, то о протоколах 1938 г. этого сказать нельзя, т. к. «ровсовские» и «кулацкие» дела здесь теснейшим образом переплетаются и невозможно сказать однозначно о какой именно из этих операций идет речь. Например, на заседании тройки 08.03.1938, протокол № 25/9, было рассмотрено дело Красноозерско-го РО НКВД, в отношении вскрытой в феврале 1938 г. «к-р эсеровской, повстанческо-диверсионной, террористической организации, состоящей из эсеров, кулацко-эсерствующего и проч. к-р элемента»*; на заседании 15.03.1938, протокол № 29/21, дело «контрреволюционной эсеровской группы из местного кулачества»**. В других случаях на одном заседании рассматривались дела в отноше
нии и членов «эсеровско-повстанческой», и «повстанческо-вреди-тельской», и «повстанческой диверсионно-подрывной», и «кулац-ко-повстанческой» организаций, действовавших в ряде районов края*.
Согласно «Сводке об арестованных и осужденных судебной тройкой при УНКВД по Западно-Сибирскому краю по «массовым операциям» и приведенных в исполнение приговорах»**, на 5 октября 1937 г. упоминаются осужденные сверх лимита 8047 человек «по контрреволюционной организации РОВС» (из них по 1-й категории - 6437, по 2-й - 1610). В сводке ГУГБ НКВД СССР № 29 на 01.01.1938*** «ровсовцы» также идут сверх лимитов «кулацкой» операции: «осуждено УНКВД Новосибирской обл. и Алтайского края по контрреволюционной организации "РОВС" 22 108 чел.» (из них по 1-й категории 18 530, по 2-й 3578). Таким образом, проводимая параллельно с «кулацкой» операция по «РОВСу» до конца 1937 г. по отчетам шла сверх установленных Москвой лимитов по приказу № 00447. И лишь в 1938 г. «ровсовцы» уже и по отчетам, например, сводке ГУГБ НКВД СССР № 33 на 01.03.19384*, идут в рамках общих лимитов «кулацкой» операции. Если обобщить данные всех имеющихся в нашем распоряжении сводок об осуждении «ров-совцев», то получается следующая картина:
Но если обратиться к цифрам, с одной стороны выделенных лимитов, с другой осужденных жителей Алтайского края в период с 5 августа по 31 декабря 1937 г., то мы увидим следующее:

5.08-31.12.1937
По 1-й категории
По 2-й категории
Всего

Лимит для АК по сводке УНКВД ЗСК на 5.10.1937
1730
4701
6431

Лимит для АК по решению Политбюро от 20.10.1937
4000
4500
8500

Итого: лимит для АК
5730
9201
14 931

Осуждено тройкой УНКВД ЗСК на 05.10.1937: с учетом РОВС*/без РОВС
3313/2246
2074/1739
5387/3985

Осуждено тройкой УНКВД ЗСК 7.10-28.10.1937
59
181
240

Осуждено тройкой УНКВД АК 30.10-30.12.1937
4687
5358
10 045

Итого осуждено в АК: с учетом РОВС/ без РОВС
8059/6992
7613/7278
15672/14 270

То есть осужденных с 28 июня (момента создания тройки УНКВД по Запсиб-краю) по 5 октября 1937 г.
** Этих цифр мы, к сожалению, не знаем, т. к. не располагаем какими-либо специальными (отдельными) статистическими отчетами УНКВД по Алтайскому краю об осуждении «ровсовцев» как таковых после октября 1937 г.
Таким образом, при общем лимите в 14 931 человек, всего в Алтайском крае в период с июля по декабрь 1937 г. было осуждено 15 672 человека вместе с «ровсовцами» и, следовательно, на конец года сверх лимита осуждены всего 741 человек. Вместе с тем уже в сводке УНКВД Запсибкрая на 5 октября значится осужденных по пяти районам будущего Алтайского края 1402 «ровсовца» (т. е. уже больше реально осужденных 749). А к ним, вероятно, следует прибавить еще и «ровсовцев», осужденных алтайской тройкой в ноябре-декабре 1937 г.** Вопрос где они? Думается, что до какого-то момента «ровсовцы» действительно шли сверх общих лимитов, выделенных центром для «кулацкой» операции, но затем ситуация изменилась, причем это произошло не в 1938 г., а гораздо раньше в начале осени 1937 г.
центральные и местные цифры и директивы (документы)


№ 1
из стенограммы совещания начальников оперативных пунктов, оперсекторов, городских и районных отделов унквд западно-сибирского края, проводимого начальником управления нквд по западно-сибирскому краю комиссаром государственной безопасности 3-го ранга с. н. мироновым
25 июля 1937 г.
<...> До тех пор пока мы с вами не проведем всю операцию эта операция является государственной тайной со всеми вытекающими отсюда последствиями. Когда я буду Вас знакомить с планом по краю в целом, то всякие цифры, о которых Вы услышите, по мере возможности должны в Вашей голове умереть, а кому удастся, он должен эти цифры из головы выкинуть, кому же это не удастся, он должен совершить над собой насилие и все-таки их из головы выкинуть потому, что малейшее разглашение общей цифры и виновные в этом пойдут под военный трибунал. Поскольку цифры достаточно любопытны по краю, я считаю необходимым познакомить вас с ними, с тем, чтобы вы могли сориентироваться с масштабом операции.
<...> Когда я вас ознакомлю с приказом и оперативным планом по краю в целом у кого какие будут вопросы не стесняйтесь, с тем, чтобы все недоуменные вопросы были решены, так как после совещания первыми же поездами все должны разъехаться по местам.
<...> Если имеются секретные допросы свидетелей и ордер на арест, то с этого и начинайте дело.
Постановление с прокурором не согласовывается. Прокурору мы посылаем только списки арестованных, причем списки придется составлять начальнику оперсектора в 4-х экземплярах один оставлять у себя, один посылать в край для рассмотрения на тройке, один направлять начальнику РО при ГО и один прокурору.
Операция проводится сначала только по первой категории отбирайте наиболее активных.
Вы посылаете на тройку готовый проект постановления тройки и выписки из него. То, что мы откорректируем на тройке, будет пере-печатываться в крае.
Списки на арестованных вы даете прокурору уже после операции и не указываете первая или вторая категория, а кратко указываете в списке: уголовник или кулак, по какой статье привлекается и дату ареста. Это все, что вы указываете в списке, направляемом прокурору.
Сроки содержания арестованных в КПЗ ломаются*. Сейчас можно будет содержать арестованных в КПЗ в течение 2,5 месяцев.
Много протоколов не требуется. В крайнем случае, можно иметь на каждого два-три протокола. Если имеется собственное признание арестованного, можно ограничиться и одним протоколом. Желательно, чтобы к его собственному признанию был хотя бы один протокол.
Никаких очных ставок не устраивайте, допросите 2-3 свидетелей, так как никакой необходимости в очных ставках нет. По групповым делам в исключительных случаях можете проводить очные ставки между арестованными в том случае, если некоторые из них не признаются <...>.
<...> Дела будут оформляться упрощенным процессом. После операции контроль будет затруднен, поэтому в отношении первой категории надо быть очень требовательными с точки зрения применения категории и санкции на операцию. Почему надо быть требовательным? Работать нам придется два с половиной месяца, через месяц могут вскрыться новые дела и новые организации, представленный нам лимит мы можем исчерпать и можем очутиться в таком положении, подойдя к целому ряду дел и фигур, что лимит у нас будет использован. В результате мы можем оказаться через месяц без лимита. Несомненно, при том поверхностном учете, который имеется, проходит целый ряд фигур по второй категории, представляющих больше интереса, чем те даже, которые взяты на учет по первой категории. Поэтому вы сейчас еще раз пересмотрите первую категорию, отнесите ко второй то, что не подходит к первой, посмотрите вторую категорию и, возможно, кое-что должно пойти не по второй, а по первой категории.
Лимит для первой операции 11.000 человек, т. е. вы должны посадить 28 июля 11 ООО человек". Ну, посадите 12 ООО, можно и 13 ООО и

В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом (ст. 116) максимальный срок содержания под следствием составлял два месяца.
В соответствии с Петровым Н., Янсеном М. операция первоначально должна была начаться 28 июля 1937 г. // Петров Н., Янсен М. «Сталинский питомец» Николай Ежов. М, 2006.
даже 15 ООО, я даже вас не оговариваю этим количеством. Можно даже посадить по первой категории 20 ООО чел. С тем, чтобы в дальнейшем отобрать то, что подходит к первой категории, и то, что из первой должно пойти будет во вторую категорию. На первую категорию лимит дан 10 800 человек*. Повторяю, что можно посадить и 20 тыс., но с тем, чтобы из них отобрать то, что представляет наибольший интерес.
Через 10-15 дней сама жизнь, вероятно, внесет большие коррективы. Все, что есть организованного в подполье, вы должны вытащить и разгромить.
<...> Перед вами стоит задача вскрыть организованное подполье, дела не свертывать, а, наоборот, развертывать и развертывать борьбу с организованной контрреволюцией. Мы будем частично через тройку эти дела пропускать, но внимание не должно быть ослаблено, и какая-то часть аппарата, если имеет дела по организованной контрреволюции, сидела бы на этих делах по организованной контрреволюции, и эту часть аппарата не трогать. Эта оперативно-политическая задача, я думаю, вам всем ясна.
Стоит несколько вопросов техники. Если взять Томский опер-сектор и ряд других секторов, то по каждому из них в среднем, примерно, надо будет привести в исполнение приговора на 1000 человек, а по некоторым до 2000 человек.
Чем должен быть занят начальник оперсектора, когда он приедет на место? Найти место, где будут приводиться приговоры в исполнение, и место, где закапывать трупы. Если это будет в лесу, нужно, чтобы заранее был срезан дерн и потом этим дерном покрыть это место с тем, чтобы всячески конспирировать место, где приведен приговор в исполнение потому, что все эти места могут стать для контриков, для церковников местом религиозного фанатизма. Аппарат ни коим образом не должен знать ни место приведения приговоров, ни количество, над которым приведены приговоры в исполнение, ничего не должен знать абсолютно, потому что наш собственный аппарат может стать распространителем этих сведений <...>.
* В соответствии с решением Политбюро от 9 июля 1937 г. для Западно-Сибирского края был одобрен лимит в 10 800 чел. по 1-й категории. На конференции в Москве 16 июля 1937 г. Миронов еще раз устно подтвердил эту цифру. В приказе № 00447 от 31 июля 1937 г. лимит был сокращен до 5000. См.: Трагедия советской деревни... Т. 5. Кн. 1. С. 340.
Боль людская. Книга памяти томичей, репрессированных в 30-40-е и начале 50-х / Сост. В. Н. Уйманов [Т. 5.J. Томск, 1999. Т. 5. С. 102-103, 110-111.
Справка оперативного секретариата УНКВД по Западно-Сибирскому краю о ходе операции по приказу № 00447*
г. Новосибирск 4 октября 1937 г.
1. В процессе операции по репрессированию кулацких элементов вскрыты к-р группы:

№№ п/п
Наименование групп
Количество групп
Общее количество участников в группах

1
Повстанческих
82
1290

2
Националистических
8
92

3
Фашистских
3
82

4
Террористических
19
409

5
Шпионо-диверсантских
43
601

6
Церковно-сектантских
10
154

7
К-р вредительских
42
858


Итого
207
3493**

* Данная справка отражает осуществление «кулацкой» операции к моменту деления Западно-Сибирского края на Новосибирскую область и Алтайский край. См. также: документ № 4.
Так в документе.
* В документе слово «сектанты» зачеркнуто.
2. Осужденные по рассмотренным тройкам делам по социальному признаку распределяются:

1
Бывшие белые офицеры и чиновники воен[ного] времени
128 ч.

2
Быв[шие] жандармы, полицейские и провокаторы
73 ч.

3
Быв[шие] члены белых следственных комиссий и судов
Зч.

4
Быв[шие] белые каратели
262 ч.

5
Попы
222 ч.

6
Монахи и монашки
24 ч.

7
Сектанты*** пресвитеры и проповедники сект
167 ч.

8
Быв[шие] крупные владельцы заводов и крупные купцы
54 ч.

9
Быв[шие] дворяне и помещики
19 ч.

10
Кулаки
6822 ч.

11
Кулаки-уголовники
363 ч.

12
Воры-рецедивисты, бандиты, грабители и пр. уголовники без определенных] занятий
2903 ч.

13
Прочие
1161 ч.


Итого
12 201 ч.

Нач[альник] оперсекретариата УНКВД ЗСК,
лейтенант госбезопасности Колчин
ГАНО. Ф. П-4. Оп. 34. Д. 26. Л. 5-6. Машинописный подлинник. № 3
Справка УНКВД по Западно-Сибирскому краю о ходе проведения «кулацкой операции»
5 октября 1937 г.
На 5 октября с. г. по кулацкой операции кроме репрессированных по 1-й категории 827 чел. в лагерях и 15 чел., содержащихся в Мариинской тюрьме, осуждено 11374 чел., из них: по 1-й категории 6513 ч. Лимит по 1-й категории был установлен 5 тыс. чел., на 1513 чел. приговоры задержаны исполнением до получения дополнительного лимита.
Первоначально лимит по 1-й категории для ЗСК был установлен 10 800 чел. Крайне желательно и необходимо этот лимит сохранить, так как в процессе продолжения операции новых контрреволюционных формирований осталось не репрессированных по 1-й категории большое количество активных контрреволюционных элементов: офицеры, попы, проповедники, каратели и т. д. Если дополнительный лимит по 1-й категории нельзя оставить только для Новосибирской обл., что крайне желательно, то из него можно передать для Алтайского края 2 тыс. чел., за вычетом уже осужденных сверх лимита по районам Алтайского края.
Для районов и городов, отошедших в Алтайский край, для репрессирования по 2-й категории из 12 тыс. чел. был определен лимит 5200 чел. Если нельзя оставить все 12 тыс. чел. для Новосибирской обл., то Алтайскому краю передать ранее установленный лимит, за вычетом уже осужденных по 2-й категории по городам и районам Алтайского края.
Установленный лимит для репрессирования по 1-й категории 800 чел. по Сиблагу исчерпан. В лагерях содержится 59 тыс. чел., из них: 11 724 осужденных за контрреволюционные преступления, из них: 119 изменников родины, 726 шпионов, 721 террорист, 155 диверсантов, 275 перебежчиков. Кроме того, остались еще за отсутствием лимита не репрессированные бандиты-рецидивисты, занимающиеся внутрилагерным бандитизмом.
На 5 октября с. г. осталось законченных следственных дел, но не рассмотренных за отсутствием лимита на 509 чел., из них: повстанцы 116, шпионы 60, участники фашистских организаций 74, террористы 32, вредители-диверсанты 27, бандиты 200. По социальному прошлому: кулаки 48 чел., бывшие офицеры 42, каратели 14, проповедники 11, духовенство 98, помещики, фабриканты 17, дворяне 7, д[ругой] элем[ент] 200, прочие 72. Всего 509 чел.
Крайне необходим лимит для репрессирования по Сиблагу по 1-й категории не менее 1 тыс. чел.

Зам. начальника УНКВД по Западно-Сибирскому краю, майор госбезопасности Мальцев
ГАНО. Ф. П-4. Оп. 4. Д. 26. Л. 4. Машинописный отпуск. Опубликовано: Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927-1939: Документы и материалы: В 5 т. Т. 5. 1937-1939. Кн. 1. 1937 / Под ред. В. Данилова. М: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. С. 377-378.
Сводка об арестованных и осужденных судебной тройкой
при УНКВД по Западно-Сибирскому краю по «массовым операциям»
и приведенных в исполнение приговорах

5 октября 1937 г.


Лимит
Аресто-
Осуждено
Напр., прик. по 1-й кат.
Исполнено, прик. по 1-й кат.
Освобо-
В суд


1-й кат.
2-й кат.
всего
вано
ВМН
10
8
5
всего




ждено
доследов.


Новосибирский район1


Кулаки
500
1559
2059
1601
562
256
302
6
1126
-
-
6
22

Уголовники
250
370
620
921
518
176
191
31
916
-
-
5
39

Проч.
-
-
-
734
331
95
153
32
611
-
-
15
27

Итого
750
1929
2679
3256
1411
527
646
69
2653
-
-
26
88

По РОВСу
-
-
-
913
557
90
28
18
693
-
-
-
1

Всего
-
-
-
4169
1968
617
674
87
3346
1879
1850
26
89


Томский район



Кулаки
300
782
1082
844
291
95
66
5
457
-
-
1
-

Уголовники
100
234
334
143
69
28
37
9
143
-
-
-
-

Проч.
-
-
-
30
14
3
7
3
28
-
-
2
-

Итого
400
1016
1416
1017
374
126
НО
182
628
-
-
3
-

По РОВСу
-
-
-
1310
877
114
41
14
1046
-
-
-
-


Всего
-
-
-
2327
1251
240
151
322
1674
1672
1229
со
-

Сталинский район

Кулаки
300
607
907
726
334
119
200
1
654
-
-
-
-

Уголовники
60
171
231
225
83
42
61
15
201
-
-
1
-

Проч.
-
-
-
75
34
И
26
4
75
-
-
-
-

Итого
360
778
1138
1026
451
172
287
20
930
-
-
1
-

По РОВСу
-
-
-
1667
1346
124
74
28
1572
-
-
3
-

Всего
-
-
-
2693
1797
296
361
48
2502
1377
1377
4
-

Ойрот-Туринский район

Кулаки
200
553
753
572
210
60
32
9
311
-
-
5
14

Уголовники
100
199
299
201
32
29
33
-
94
-
-
-
6

Проч.
-
-
-
134
78
25
29
1
133
-
-
-
-

Итого
300
752
1052
907
320
114
94
10
538
-
-
5
20

По РОВСу
-
-
-
523
163
44
53
29
289
-
-
-
-

Всего
-
-
-
1430
483
158
147
39
827
245
77
5
20

Мариинский район

Кулаки
300
667
967
827
346
135
88
3
572
-
-
5
8

Уголовники
100
203
303
196
67
44
36
7
154
-
-
6
17

Проч.
-
-
-
156
53
18
21
10
102
-
-
6
12

Итого
400
870
1270
1179
466
197
145
20
828
-
-
17
37

По РОВСу
-
-
-
388
318
51
9
3
381
-
-
-


Всего
-
-
-
1567
784
248
154
23
1209
669
600
17
37


Лимит
Аресто-
Осуждено
Напр., прик. по 1-й кат.
Исполнено, прик. по 1-й кат.
Освобо-
В суд


1-й кат.
2-й кат.
всего
вано
ВМН
10
8
5
всего




ждено
доследов.



Кемеровский район



Кулаки
200
390
590
460
274
49
13
-
336
-
-
-
-

Уголовники
80
190
270
149
16
16
13
17
62
-
-
2
10

Проч.
-
-

228
17
10
6
-
33
-
-
-
3

Итого
280
580
860
837
307
75
32
17
431
-
-
2
13

По РОВСу
-
-
-
758
583
129
27
7
746
-
-
1
15

Всего
-
-
-
1595
890
204
59
24
1177
735
654
3
28



Каменский район



Кулаки
80
148
228
243
142
46
45
-
233
-
-
7
6

Уголовники
20
54
74
104
31
19
23
7
80
-
-
1
1

Проч.
-
-
-
70
22
3
5
1
31
-
-
2
2

Итого
100
202
302
417
195
68
73
8
344
-
-
10
9

По РОВСу
-
-
-
18
4
-
-

4
-
-
-
-

Всего
-
-
-
435
199
68
73
8
348
181
181
10
9



Бийский район


Кулаки
350
981
1331
882
478
171
102
1
752
-
-
2
2

Уголовники
200
422
622
628
120
45
66
10
241
-
-
1
31

Проч.
-
-
-
158
64
18
51
22
155
-
-
3
5


Итого
5002
1403
1953
1668
662
234
219
33
1148
-
-
6
38

По РОВСу
-
-

768
492
85
35
11
623
-
-

4

Всего
-
-

2436
1154
319
254
44
1771
989
948
6
42

Куйбышевский район

Кулаки
350
529
879
763
366
91
103
1
561
-
-
-
-

Уголовники
100
303
403
233
110
33
37
12
192
-
-
6
26

Проч.
-
-
-
105
52
12
34
4
102
-
-
3
-

Итого
450
832
1282
1101
528
136
174
17
855
-
-
9
26

По РОВСу
-
-
-
480
343
46
8
4
401
-
-
2
-

Всего
-
-
-
1581
871
182
182
21
1256
711
696
11
26

Черепановский район

Кулаки
80
141
221
207
83
25
30
-
138
-
-
2
-

Уголовники
10
15
25
22
10
2
1
3
16
-
-
-
3

Проч.
-
-
-
31
20
3
7
1
31
-
-
-
1

Итого
90
156
246
260
ИЗ
30
38
4
185
-
-
2
4

По РОВСу
-
-
-
64
20
5
2
2
29
-
-
-
-

Всего
-
-
-
324
133
35
40
6
214
15
15
2
4

Барнаульский район

Кулаки
350
1016
1366
1145
460
156
153
2
771
-
-
3
3

Уголовники
120
379
499
454
195
95
80
10
380
-
-
1
7

Проч.
-
-
-
105
56
7
32
6
101
-
-
4
10


Лимит


Аресто-
Осуждено
Напр., прик. по 1-й кат.
Исполнено, прик. по 1-й кат.
Освобо-
В суд


1-й кат.
2-й кат.
всего
вано
ВМН
10
8
5
всего




ждено
доследов.

Итого
470
1395
1865
1704
711
258
2682
18
1252
-
-
8
212

По РОВСу
-
-
-
783
389
56
70
9
524
-
-
-
4

Всего
-
-
-
2487
1100
314
335
27
1776
797
675
8
25

Рубцовский район

Кулаки
200
532
732
612
169
51
86
2
308
-
-
-
16

Уголовники
50
238
288
68
9
3
1
1
14
-
-
2
11

Проч.
-
-
-
115
36
3
42
12
93
-
-
22
25

Итого
250
770
1020
795
214
57
129
15
415
-
-
24
52

По РОВСу
-
-
-
93
67
4
5
17
93
-
-
-
-

Всего
-
-
-
888
281
61
134
32
508
188
126
24
52

Славгородский район

Кулаки
300
781
1081
601
345
НО
84
1
540
-
-
5
3

Уголовники
60
150
210
73
25
10
25
5
65
-
-
-
14

Проч.
-
-
-
229
94
29
75
23
221
-
-
8
4

Итого
360
931
1291
903
464
149
184
29
826
-
-
13
21

По РОВСу
-
-
-
158
115
31
9
3
158
-
-
-
-

Всего
-
-
-
1061
579
180
193
32
984
279
225
13
21


Ленинский район



Кулаки
170
315
485
431
188
54
37
-
279
-
-
1
1

Уголовники
30
71
101
38
9
2
6
-
17
-
-
-
1

Проч.
-
-
-
53
8
4
8
1
21
-
-
-
2

Итого
200
386
586
522
205
60
51
1
317
-
-
1
4

По РОВСу
-
-
-
668
164
79
30
9
282
-
-
1
-

Всего
-
-
-
1190
369
139
81
10
599
388
271
2
4



Нарымский район



Кулаки
-
-
-
8
8
-
-
-
8
-
-
-
-

Уголовники
-
-
-
-
-
-
-
-
-





Проч.
-
-
-
16
10
4
2
-
16
-
-
-
1

Итого
-
-
-
24
18
4
2
-
24
-
-
-
1

По РОВСу
-
-
-
1206
999
139
49
19
1206
-
-
-
1

Всего
-
-
-
1230
1017
143
51
19
1230
695
601
-
2





Всего по краю



Кулаки
3680
9001
12681
10541
4256
1418
1341
31
7046


37
74

Уголовники
1280
2999
4279
3436
1294
544
610
127
2575


25
161

Проч.
-
-
-
1747
889
245
498
121
1753


65
93

Итого
4960
12 000
1696С
15724
6439
2207
2449
279
11374


127
328

Начальник оперативного секретариата УНКВД по
Западно-Сибирскому краю, лейтенант госбезопасности Колчин
ГАНО. Ф. П-4. Оп. 34. Д. 26. Л. 10-14. Опубликовано: Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927-1939: Документы и материалы: В 5 т. Т. 5. 1937-1939. Кн. 1. 1937 / Под ред. В. Данилова. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. С. 378-380; Книга памяти жертв политических репрессий по Новосибирской области. Новосибирск, 2005. С. 429-432.
Из протокола № 54 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) об увеличении лимитов по Алтайскому краю
20 октября 1937 г.
369. Вопросы НКВД.
Утвердить предложение Алтайского крайкома ВКП(б) об увеличении количества репрессированных контрреволюционных элементов по Алтайскому краю по 1-й категории 4 тыс. чел. и по 2 категории 4500 чел.
АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 212. Л. 130-131. Выписка из протокола. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 22. Л. 32. Подлинник. Подписной экз. Опубликовано: Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927-1939: Документы и материалы: В 5 т. Т. 5. 1937-1939. Кн. 1. 1937 / Под ред. В. Данилова. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. С. 383.

№ 6
Из сводки № 29 ГУГБ НКВД СССР об арестованных и осужденных на основании оперприказа НКВД СССР № 00447 от 30 июля 1937 г.
[Не ранее 1 января 1938 г.]
I.
Всего на 1 января 1938 г. арестовано 555 641 чел. Кроме того, арестовано УНКВД Новосибирской обл. и Алтайского края по контрреволюционной организации «РОВС» 22 108 чел.
В числе арестованных по приказу № 00447 имеется: бывших кулаков 248 271 чел., уголовников 116 506 чел., другого контрреволюционного элемента 162 594 чел., нет разбивки на - 28 270 чел.
В общем количестве арестованных по приказу № 00447 имеется 22 236 чел., арестованных транспортными органами.
II.
Всего на 1 января 1938 г. осуждено 553 362 чел. Кроме того, осуждено УНКВД Новосибирской обл. и Алтайского края по контрреволюционной организации «РОВС» 22 108 чел. Из числа осужденных, согласно приказу № 00447, осуждено:
а) по 1-й категории 239 252 чел., из них: бывших кулаков 105 124 чел., уголовников 36 063 чел., другого контрреволюцион- ного элемента 78 237 чел., нет разбивки на 19 828 чел.
б) по 2-й категории 314 ПО чел., из них: бывших кулаков 138 588 чел., уголовников 75 930 чел., другого контрреволюцион- ного элемента 8591 чел., нет разбивки на 16 001 чел.
Из числа осужденных по контрреволюционной организации «РОВС» осуждено по 1-й категории 18 530 чел., по 2-й категории 3578 чел.
В общем количестве осужденных по приказу № 00447 имеется 17 598 чел., осужденных по линии транспортных органов. Из них: осуждено по 1-й категории 6727 чел., по 2-й категории 10 871 чел.
III.
По органам
<...>

Республика, область, край
а) утверждено
б) арестовано



1-й кат.
2-й кат.
всего
всего на 1.01. 1938
из них











быв. кулаков
уголовников
др. к-р элемент
нет разбивки

Алтайский край
5500
5100
10 600
10 897
4717
487
301
5392

<...>









Новосибирская область
8350
13000
21350
21358
13132
3771
4455
-

<...>










в) осуждено

всего осуждено
из них
осуждено по 1-й категории
осуждено по 2-й категории
i



по 1-й кат.
по 2-й кат.
быв. кулаков
уголовников
др. к-р
элемент
нет разбивки
быв.
кулаков
уголовников
др. к-р
элемент
нет разбивки

10 897
5500
5397
2123
190
201
2986
2594
297
100
2406













21358
8351
13 007
5372
1455
1524
-
7760
2316
2931
-













Начальник 8-го отдела ГУГБ НКВД СССР, ст[арший] майор госбезопасности
Цесарский
Здесь и далее опущены данные по другим регионам.
ЦА ФСБ РФ. Ф. 3. Оп. 5. Д. 573. Л. 16-18. Подлинник. Опубликовано: Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927-1939: Документы и материалы: В 5 т. Т. 5. 1937-1939. Кн. 1. 1937 / Под ред. В. Данилова. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. С. 387-393.


№ 7
Из постановления ЦК ВКП(б) об утверждении дополнительных лимитов на репрессии по приказу НКВД СССР № 00447 от 30 июля 1937 года
31 января 1938 г.
Обкомам, крайкомам, ЦК нацкомпартий
а) Принять предложение НКВД СССР об утверждении дополни- тельного количества подлежащих репрессии бывших кулаков, уго- ловников и активного антисоветского элемента по следующим кра- ям, областям и республикам:
<...>*
17) Алтайский край 2 тыс. чел. по 1-й категории и 1 тыс. чел. по 2-й категории; <...>
б) Предложить НКВД СССР всю операцию по указанным выше областям, краям и республикам закончить не позднее 15 марта 1938 г., а по ДВК не позднее 1 апреля 1938 г.
в) В соответствии с настоящим постановлением продлить работу троек по рассмотрению дел на бывших кулаков, уголовников и анти- советских элементов в областях, края и республиках, перечисленных в пункте «а».
Во всех остальных краях, областях и республиках работу троек закончить не позднее 15 февраля 1938 г. с тем, чтобы к этому сроку были закончены и рассмотрены все дела в пределах установленных для этих краев, областей и республик лимитов.

Секретарь ЦК И. Сталин
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 212. Л. 155-156. Подлинник. Опубликовано: Трагедия советской деревни. Коллективизация и рас-

Здесь и далее опущены сведения по другим регионам.
кулачивание. 1927-1939: Документы и материалы: В 5 т. Т. 5. 1937-1939. Кн. 2. 1938-1939 / Под ред. В. Данилова. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2006. С. 34-35.



№ 8
Из сводки № 33 ГУГБ НКВД СССР об арестованных и осужденных на основании приказа НКВД СССР № 00447 от 30 июля 1937 года

[Не ранее 1 марта 1938 г.]

I. Всего на 1 марта 1938 г. арестовано 60 6240 чел. Кроме того, арестовано УНКВД Новосибирской обл. и Алтайского края по контрреволюционной организации «РОВС» 25 916 чел. Передано на рассмотрение троек из числа осужденных, находившихся в тюрьмах и лагерях, 19 610 чел.
В общем количестве арестованных по приказу № 00447 имеется 34978 чел., арестованных транспортными органами.
И. Всего на 1 марта 1938 г. осуждено 612 472 чел.
В том числе:
а) по 1-й категории 270 656 чел. Из них: бывших кулаков 115 378, уголовников 40 801, другого контрреволюционного эле- мента 103 416, нет разбивки на И 061 чел.
б) по 2-й категории 341 816 чел. Из них: бывших кула- ков 148 507 чел., уголовников 82 138, другого контррево- люционного элемента 98 816 чел., нет разбивки на 12 355 чел.
В общем количестве осужденных по приказу № 00447 имеется 26 059 чел., осужденных по линии транспортных органов. Из них: осуждено по 1-й категории 11 152 чел., по 2-й [категории] 14 907 чел.
Кроме того, осуждено: по контрреволюционной организации «РОВС» 25 876 чел., из них: осуждено по 1-й категории 21 300 чел., по 2-й [категории] 4576 [чел.]; за побеги из лагерей на основании телеграммы зам. наркома №37671 по 1-й категории 3425 чел.
III. По органам:

Наименование республики, края, области
а) утверждено
б) арестовано
в) осуждено



1-й кат.
2-й кат.
всего
всего на 1.03.1938
передано на тройку из числа осужденных
всего осуждено тройкой на 1.03.1938
из них:
осуждено по 1-й категории
осуждено по 2-й категории















по 1-й кат.
по 2-й кат.
быв. кулаков
уголовников
др. к-р элемент
нет разбивки
быв. кулаков
уголовников
др. к-р
элемент
нет разбивки

<...>

















Алтайский Край
7500
6100
13600
12 183
-
12 183
5638
6545
2743
631
2264
-
3503
801
2241
-

<...>

















Новосибирская область
9350
13000
22 350
22 562
1204
21358
8351
13 007
5372
1455
1524
-
7760
2316
2931
-

<...>

















Начальник 8 отдела ГУГБ НКВД СССР,
ст[арший] майор госбезопасности Цесарский
ЦА ФСБ РФ. Ф. 3. Оп. 5. Д. 573. Л. 131-133. Подлинник. Опубликовано: Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927-1939: Документы и материалы: В 5 т. Т. 5. 1937-1939. Кн. 2. 1938-1939 / Под ред. В. Данилова. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2006. С. 56-61.
М. Юнге




Раздел II
АРЕСТ И СЛЕДСТВИЕ
Следственные процедуры, осуществлявшиеся в рамках «кулацкой» операции, за исключением редких указаний на скандальные фальсификации и тому подобное, едва ли когда-нибудь выступали предметом научных изысканий. Только сейчас постепенно начинается интенсивное критическое изучение следственных дел, которое дает возможность сделать взвешенные выводы в отношении всей процедуры следствия времен Большого террора*. Поэтому в рамках данного сборника документов, освещающего проведение «кулацкой» операции в Алтайском крае, полностью публикуются, анализируются и комментируются пять следственных дел наиболее важных для этого сельскохозяйственного региона целевых групп операции по приказу № 00447. Помимо этого, в распоряжение читателей предоставляются дополнительные материалы из различных следственных дел. При этом речь идет в особенности о справках (характеристиках) сельских и городских советов, публикуемых с целью осветить факт соучастия советского аппарата в карательной акции.
Наше комментирование документов опирается на исследование Александра Ватлина о событиях 1937-1938 гг. в Московской области и в одном из предместий Москвы, основывающееся на необычайно широком знании автором следственных дел. Особенно острые дискуссии в нашей барнаульской «команде» историков и

[Щербакова И.] 1937 год и современность. Тезисы «Мемориала» //30 октября. № 74. 2007. С. 1-2; Ватлин А. Ю. Следственные дела 1937-1938 гг. // Бутовский полигон. Книга памяти жертв политических репрессий. М, 2004. С. 184-218; Ватлин А. Ю. Террор районного масштаба: «массовые операции» НКВД в Кунцевском районе Московской области 19371938 гг. М., 2003; Серегина И. Г. Крестьянство Калининской области в «Большом терроре». Следственные дела бывших кулаков как исторический источник // Сталинизм в советской провинции. Массовая операция на основе приказа № 00447 / Сост. М. Юнге, Р. Биннер, Б. Бонвеч. М., 2009; Литвин А. Л. Следственные дела советских политических процессов как исторический источник // Проблемы публикации документов по истории России XX века. М., 2001; Головкова Л. А. Особенности прочтения следственных дел в свете канонизации новомучеников и исповедников российских // «Альфа и омега». Ученые записки Общества для распространения Священного Писания в России. 2000. № 4.
архивистов вызвал вопрос, являются ли следственные дела жертв в основной массе фальсифицированным источником, подвергшимся серьезным манипуляциям, или все же они, напротив, отображают действительность или, по меньшей мере, то, что следователи считали действительностью. В какой степени эти дела могут дать возможность судить как о конкретных действиях карательных органов, так и о возможной стратегии этих действий? Но в любом случае вызывает удивление то, что, несмотря на жесткий дефицит времени, в условиях которого проводилась карательная акция, на каждого из арестованных заводилось следственное дело. В отношении объяснения решающих причин ареста и осуждения дискуссия велась между утверждениями об объективных факторах, таких как прежние судимости, социальное и политическое прошлое жертв или их социальное происхождение, с одной стороны, и о субъективных факторах, таких как вызывающее и подлежащее наказанию индивидуальное поведение и личная позиция жертв с другой. Также обсуждался вопрос, в какой степени на основании следственного дела можно установить, подвергались ли жертвы пыткам, и если да то каким образом. Другим важным дискуссионным вопросом, обсуждавшимся в ходе анализа следственных дел, был вопрос о том, являлась ли операция социальной «чисткой» или очередным походом против традиционных политических «врагов» сталинской власти.
Детальное представление бюрократически организованной процедуры следствия также может послужить для проверки на достоверность широко используемого в историографии тезиса о «вакханалии террора»*. Из перспективы советского населения и особенно жертв и исходя из его размеров эта картина эксцессивного, одурманивающего террора имеет свое основание. Но следственные дела свидетельствуют о том, что преследованиям, которые в первую очередь велись в отношении простого советского населения, наряду с аспектами произвола была присуща бюрократическая, государственно-террористическая рациональность. Она отображала собой претензии власти на то, чтобы планомерно очистить общество от «социально-вредных» и враждебных системе «элементов», т. е. от тех людей, которые в смысле поставленных государством перед собой целей не поддавались «улучшению». Массовые операции не были так-
Bonwetsch В. Der «GroBe Теггог» - 70 Jahre danach // Zeitschritt fur Weltgeschi-chte 9 (2008) H. 1. C. 126, 136; Holm K. Bacchanal des Totens. Stalins Terror in der Provinz. Eine Moskauer Tagung // Frankfurter Allgemeine Zeitung 248 (2006). C. 44. Тезисы Мемориала также обозначают массовые операции как «вакханалию террора». См.: [Щербакова И.] 1937 год и современность. Тезисы «Мемориала» // 30 октября. № 74. 2007. С. 6-11.
Бордюгов Г. А. Политика и идеология чрезвычайных мер между сталинской революцией сверху и большим террором. 1930-1936 // Cahiers du Monde russe 39 (1998) H. 1-2. С. 69-80.
** См. об этом общие положения в: Welzer Н. Tater. Frankfurt/M., 2005. Тоби-ас Фраймюллер, основываясь на выводах Александра Мичерлиха о национал-социалистских преступниках, рассматривает «изменение коллективного сознания или <...> коллективной морали». Он критически замечает в данной связи, что на основании этого будто бы анонимного процесса ответственность индивида за совершенные преступления грозит оказаться вне сознания. См. дискуссию на тему «Восприятие, которое создает реальность» («Wahrnehmung, die Realitat schafft») в: Friedlander S. Den Holocaust beschreiben. Auf dem Weg zu einer integrierten Geschichte. Gottingen, 2007. C. 123, 125-126.
См. критику Дитера Поля в отношении понятия «террор»: Pohl D. Nationalsozia-listische und stalinistische Massenverbrechen. Uberlegungen zum wissenschaftlichen Vergleich // Stalin und die Deutschen / Сост. J. Zarusky. Munchen, 2006. C. 256. Критика Дэвида Ширера в отношении понятия «Террор» идет еще дальше: «Различие (террор или чистка) является важным для исторической интерпретации мотивов и источников: как лидеры и простой народ понимали, что происходило, и что они делали и испытывали. Лидеры и служащие полиции понимали массовые операции как очищение <...>. Они не считали то, что они делали, террором. Таким образом, массовая чистка или массовые чистки это наиболее подходящее историческое определение произошедшего в конце 1930-х <...>. Этот термин как отличает, так и связывает эти события с процессами массовых репрессий, которые происходили до и после них. «Раз и навсегда» была фраза, которую использовал Ежов, чтобы охарактеризовать цель этой чистки, не в смысле политики уничтожения, а в терминах строительства советского общества и придания ему безопасной для социализма социальной конфигурации». Shearer D. «Опсе, And For All Time»: Background to the Great Purges // Shearer D. Policing Stalin's Socialism: Repression and Social Order in the Soviet Union, 1924-1953 (в печати).
же политикой «чрезвычайного положения»*, но они были, как это демонстрируют здесь кажущиеся рядовыми некоторые документы из следственных дел, выражением всеобъемлющего ментального изменения координат**. Следственные дела показывают террор не только или даже не столько как «беспорядочное отправление насилия с целью устрашения» (Д. Поль) или как «насилие в отношении немногих с целью устрашения многих» (Б. Бонвеч), что террор без сомнения также делал, но и как совершенно «нормальное» бюрократическое мероприятие с целью создания социалистического общества сталинского образца, что является новым и наиболее ужасающим результатом нашего исследования***.
В. Н. Разгон





ДЕЛО «КУЛАКА»
Уже в связи с первыми публикациями следственных дел НКВД делались предостережения от использования этих «насквозь фальсифицированных источников», не поддающихся проверке и бесполезных вообще*. Существовало представление о полной фальсификации содержания архивно-следственных дел, и, следовательно, об их непригодности в качестве исторических источников**. Однако по мере все более активной публикации материалов следственных дел, углубленного знакомства с этим видом источников среди исследователей постепенно утверждается мнение, что, несмотря на трафаретность архивно-следственных дел, сфальсифицированность содержащихся в них обвинений, этот источник «чрезвычайно важен и для восстановления имен миллионов жертв репрессий, и для осмысления закономерностей функционирования советской репрессивной системы»***. На сегодняшний день все большим числом исследователей осознается несомненная значимость этих документов, представляющих собой массовый источник для изучения реалий советского общества 1930-х гг., и обсуждаются проблемы, связанные с методикой их источниковедческого анализа4*.
* См. об этом: Судебно-следственная и тюремно-лагерная документация // Источниковедение новейшей истории России: теория, методология и практика / Под общ. ред. А. К. Соколова. М.: РОССПЭН, 2004. С. 152.
** См.: Романова С. Н. «Дела по обвинению» православного духовенства и мирян. 1937-1938 гг. // Отечественные архивы. 2001. № 4. С. 5.
*** Ковальчук Л. В. Методические рекомендации по описанию архивно-следственных дел. Одесса, 2002. С. 4.
4* Проблемы публикации документов по истории России XX века. Материалы Всероссийской научно-практической конференции научных и архивных работников. М.: РОССПЭН, 2001; Ватлин А. Ю. Следственные дела 1937-1938 гг. // Бутовский полигон. Книга памяти жертв политических репрессий. М., 2004. С. 184-218; Кладо-ва Н. В. Проблемы исторического познания: источниковедческий аспект. Учебное пособие для вузов. Барнаул: Изд-во БГПУ, 2006. С. 95-116, 147-218 и др.
Изучение следственных дел, в том числе содержащейся в них закодированной, скрытой информации, имеет важное значение для ответа на многие важнейшие вопросы, связанные с исследованием феномена сталинского термидора. Применительно к Большому террору 1937-1938 гг. это могут быть следующие вопросы:
Были ли репрессии периода Большого террора «слепой стрельбой в толпу» (по выражению американского исследователя Дж. Гет-ти) или имели целенаправленный характер, в связи с чем определенные категории населения следует рассматривать как безусловные или возможные жертвы репрессий?
Какую роль играли местные политические и хозяйственные элиты в осуществлении репрессивной политики, и в каких формах осуществлялось их сотрудничество с органами НКВД?
Преследовали ли репрессии экономические цели, связанные с необходимостью «реанимации» колхозного сектора и «расшивки узких мест» в функционировании других отраслей экономики?
Какую роль играли доносы населения, межличностные отношения в эскалации террора?
Каким образом осуществлялась фальсификация следственных материалов, манипулирование показаниями свидетелей и обвиняемых?
Какую роль играли пытки в выбивании признательных показаний?
Кто выступал в качестве свидетелей обвинения, существовали ли «штатные свидетели»?
Каковы были психологические императивы поведения людей, дававших ложные показания на своих односельчан, знакомых и даже родственников?
Каким было качество следствия и уровень подготовки следственного персонала?
Какой была процедура реабилитационных мероприятий, проводившихся в 1939-1941 гг., в 1950-1960-е и в постсоветский период?
Конечно, на многие из этих вопросов нельзя ответить, основываясь только лишь на материалах архивно-следственных дел, вместе с тем они являются незаменимым источником для исследования механизма политического насилия, в том числе в его «повседневных» проявлениях.
* ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 5. Д. 1-354; ИЦ при ГУВД по Алтайскому краю; Ф. 16. Архивная коллекция протоколов заседаний тройки при УНКВД по АК.
Наиболее многочисленную группу репрессированных в процессе реализации приказа № 00447 составляли лица, проходившие по категории «бывшие кулаки». Не случайно в документах того времени эту репрессивную акцию называли «кулацкой» операцией. Особенно значительным удельный вес репрессированных по целевой категории «бывшие кулаки» был в сельскохозяйственных регионах страны, к каковым относился и Алтайский край, где осужденные по этой категории составили 70 % от общего числа репрессированных (согласно подсчетам, сделанным по протоколам тройки, заседавшей с 30 октября 1937 по 15 марта 1938 г., - 8924 из 12 764 чел.*). Этот
процент несколько завышен, так как итоговая цифра включает осужденных тройкой при НКВД по общеуголовным статьям только за
г., поскольку соответствующие протоколы с литерой «У» за
г. не обнаружены в архиве ГУВД Алтайского края, где они находятся на хранении. Не учтены сведения по Ойротскому оперсек-тору, по которому мы не располагаем данными о разделении осужденных по категориям: на кулаков, уголовников, другие контрреволюционные элементы*.
Несколько иные сведения содержатся в сводке № 33 ГУББ НКВД об арестованных и осужденных на основании приказа НКВД СССР № 00447 от 30 июля 1937 г., в которой приведены данные на 1 марта 1938 г. Согласно этому документу, по Алтайскому краю тройкой было осуждено 12 183 чел., из них бывшие «кулаки» составили 6251, или 51,3 %. Если даже руководствоваться этими данными, то все равно процент «кулаков» среди репрессированных на Алтае был выше, чем в целом по стране (43,1 %)".
С учетом данных по Ойротскому оперсектору, общее число осужденных алтайской тройкой составляет 14 876 чел. " Трагедия советской деревни... Т. 5. Кн. 2. С. 60.
В ходе операции были подвергнуты репрессиям бывшие кулаки, освободившиеся из мест заключения после отбытия срока по приговорам, вынесенным тройками, действовавшими в период коллективизации, либо досрочного освобождения за «ударный труд», кулаки и их дети, бежавшие из мест ссылки (такие побеги участились после принятия Конституции 1936 г.), спецпоселенцы, высланные в период коллективизации на Алтай из других регионов страны, а также крестьяне, подвергшиеся экспроприации в период коллективизации, но не высылавшиеся за пределы мест жительства. Массовый характер в период действия приказа № 00447 приобрели также аресты среди такой категории сельского населения как отделившиеся дети кулаков, которые официально в период коллективизации не подвергались раскулачиванию и лишению избирательных прав. Кроме того, в ходе проведения операции имела распространение практика приписки следователями НКВД «кулацкого происхождения» выходцам из других социальных групп, которые попадали под маховик репрессий за то, что имели в прошлом судимость или другие «темные пятна» в биографии (принадлежность к антибольшевистским политическим партиям, участие в белом движении или антикоммунистическом повстанчестве и пр.), являлись единоличниками, деклассированными элементами. Нередко «кулацкое происхождение» приписывалось следователями и тем, кто арестовывался по доносам, порождавшимся «вековой деревенской враждой», личными склока
ми и конфликтами (обстановка массового террора создавала благоприятные возможности для сведения различного рода личных счетов), а также социально-производственными конфликтами, обусловленными низкой эффективностью колхозной системы, созданной посредством насильственной ломки прежнего уклада сельской жизни и переживавшей драматический период своего становления.
Содержание публикуемого ниже следственного дела кулака Е. представлено в соответствии с последовательностью, свойственной оригиналу. Части текста, набранные в документе курсивом, представляют собой рукописные записи в формулярах.
Публикуемое следственное дело является примером упрощенной процедуры проведения следственного разбирательства, характерной для периода Большого террора и предусматривавшей ускоренный порядок ведения следствия (срок от ареста до вынесения приговора составлял, как правило, не более 2-4 недель), необязательность санкции прокурора для ареста, вынесение приговора обвиняемому внесудебным органом тройкой заочно и без участия адвоката.
Обязательным документом всех архивно-следственных дел является ордер на арест и обыск. Он оформлялся в местном отделении НКВД и подписывался его начальником. Ордер заверялся печатью и содержал: дату составления, указание, кем и в какой срок должен быть произведен арест и обыск, фамилию, имя отчество, место жительства подследственного. Арестованному надлежало подписать документ о предъявлении ему ордера. Арест, как правило, проводили сотрудники местных отделов НКВД, чаще всего в ночное время. Как показывает пример публикуемого дела, аресты могли производиться (особенно часто в сельской местности) участковыми уполномоченными милиции.
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что если судить по дате ордера, Е. был арестован 4 ноября 1937 г. уже после того, как были составлены документы, легшие в основу обвинения, справки местного сельсовета (датированы 6 октября 1937 г.) и протоколы допросов свидетелей (составлены 4 и 30 октября). Это позволяет предположить, что инициатива в аресте Е. могла исходить от местного советского и колхозного актива (в качестве одного из свидетелей выступил председатель колхоза «Завет Ленина», в котором работал обвиняемый), а справки и характеристики в данном случае могли выполнить роль своеобразного доноса в органы НКВД, либо же были составлены в ответ на требование служащих советской тайной полиции представить «установочные данные и компрометирующие материалы» на определенные приказом № 00447 социально чуждые антисоветские элементы.
Просмотр других архивно-следственных дел показывает, что в подавляющем большинстве случаев эти документы составлялись уже после ареста (и соответственно датировались более поздним сроком). Как свидетельствуют многочисленные показания бывших председателей и секретарей местных сельсоветов, данные ими в период проведения реабилитационных мероприятий, эти справки составлялись по требованию работников НКВД и часто под их «прямую диктовку»*.
Результаты обыска, как свидетельствует составленный после его проведения протокол, не дали никаких доказательств антисоветской деятельности Е. В редких случаях, как показывают материалы других следственных дел, у арестованных изымались такие «вещественные доказательства», как охотничьи ружья с патронами, письма родственников с жалобами на трудное материальное положение, «контрреволюционная литература» (как правило, таковой оказывались еще не уничтоженные труды репрессированных большевистских вождей Бухарина, Троцкого и пр.). Так, у репрессированного жителя Соро-кинского р-на К. при аресте были изъяты книги Н. И. Бухарина «Апелляция» и «Развитие капитализма и его гибель», являвшиеся в этот период уже «вещами глубоко контрреволюционными»**.
Постановление Старо-Бардинского РОМ НКВД об избрании меры пресечения и предъявлении обвинения Е. было составлено 3 ноября 1937 г. Этот стандарный для следственных дел документ составлялся и подписывался следователем и согласовывался с начальником райотдела НКВД. Он содержит дату составления, фамилию, имя, отчество, дату рождения подозреваемого, указание основания возбуждения уголовного дела и указание статьи УК, по которой предъявляются обвинения, формулировку избранной меры пресечения. Как правило, это постановление составлялось сотрудниками райотделов НКВД, в данном же случае оно составлено инспектором милиции, что, возможно, объясняется тем, что наряду с политическими Е. были предъявлены и уголовные обвинения: «вывел из строя 5 лошадей, подготовлял убийство зам. директора МТС В.».
См.: протоколы допросов председателя Бурановского сельсовета Тогульского района С. М. Кузменкова (1940 г.) (ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 7463. Л. 109), сек-' ретаря Сидоровского сельсовета Романовского района И. П. Воробьева (1958 г.) (ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 6352. Т. 3. Л. 39-40), секретаря Камышенского сельсовета Родинского района М. Ф. Щитова (1958 г.) (ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 6574. Л. 198), председателя Родинского сельсовета одноименного района Д. А. Чер-нусь (1958 г.) (ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 6125. Т. 2. Л. 31) и др. ** ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 7117. Л. 9.
Одним из основных обязательных документов следственного дела являлась анкета арестованного. Она представляет собой фор
муляр, заполняемый со слов арестованного следователем и включающий как основные данные биографического характера (дата и место рождения, место жительства на момент ареста), так и сведения, характеризующие степень его интеграции в советский социум: социальное происхождение, социальное положение, профессия и специальность, образование, партийность, национальность и гражданство, категория воинского учета, сведения о службе в белой армии или участии в антисоветских бандах, сведения о прошлой судимости.
Наиболее «уязвимыми» пунктами биографии Е. были сведения о его социальном положении и наличии в прошлом судимости. Социальное положение бывшего кулака, хотя и без дореволюционного стажа и не потомственного, но раскулаченного и лишенного избирательных прав в период коллективизации, само по себе, если следовать букве и духу приказа № 00447, было достаточным основанием для выбора данного лица в качестве потенциальной жертвы репрессии. К тому же во время заполнения анкеты обвиняемый мог умолчать о своих «кулацких корнях», видимо, поэтому в протоколе его допроса, куда также вписывались многие анкетные данные, после их возможного уточнения появились записи о его происхождении «из крестьян-кулаков» и кулацком социальном положении не только после революции, но и в дореволюционный период (см. документ № 16).
Как свидетельство нелояльного отношения Е. к советской власти мог истолковываться отмеченный в анкете факт его прежней судимости по ст. 61 УК в 1930 г. за невыполнение налоговых обязательств, что могло стать и причиной раскулачивания.
Менее серьезным «изъяном» биографии подследственного была его служба в белой армии рядовым солдатом, так как мобилизации в период Гражданской войны носили принудительный характер.
Работники НКВД и милиции в соответствии с приказом побуждались к привлечению агентурного материала и материалов разведывательного или милицейского учета. Агентурные материалы в следственных делах, переданных из ведомственного архива ФСБ в отдел спецдокументации УАДАК, практически отсутствуют. Учетные материалы на бывших кулаков представлены в основном сведениями о зарегистрированных судимостях, имевшихся в прошлом. Кроме того, работники НКВД могли использовать имевшиеся в райисполкомах данные о лишении избирательных прав (такая справка, выданная Старо-Бардинским РИКом, присутствует в публикуемом ниже следственном деле). В ходе операций, однако, арестовывалось все больше лиц, на которых у НКВД не было оперативного и учетного материала. В этой связи должна быть оценена значительная роль
справок и характеристик сельсоветов, а также характеристик, выдаваемых правлениями колхозов как источника обвинительной информации и основы узаконения ареста для НКВД и милиции.
В справке сельсовета о социальном положении Е. утверждается, что Е. происходил из кулацкой семьи и во время проведения коллективизации лишался избирательных прав. В выданной сельсоветом характеристике на Е. подтверждается факт раскулачивания и лишения Е. избирательных прав «за эксплуатацию», вместе с тем, отмечается, что в дальнейшем он вступил в колхоз, где вел антиколхозную агитацию, занимался спекуляцией, «разлагал трудовую дисциплину», т. е. вел тем самым деятельность, направленную на подрыв колхозного строя.
В некоторых следственных делах вместо характеристики с места жительства (или наряду с ней) прикладывалась характеристика с места производства (колхоза). С содержательной стороны они мало отличались, вместе с тем, в характеристике с места производства могли быть более подробно охарактеризованы «вредительские» действия обвиняемого, связанные с работой в колхозе.
* ЦХАФ АК. Ф. 233. On. 1. Д. 540-543.
В рассматриваемом следственном деле отсутствует справка об имущественном положении подследственного, что не являлось редкостью при ускоренном порядке ведения следствия, установленном приказом. Вместе с тем до половины следственных дел на бывших кулаков такие справки содержат. В ней приводилась довольно подробная информация о хозяйственном положении обвиняемого на 1917 и 1929 гг. (количество земли под обработкой, жилые, хозяйственные и производственные постройки, сельхозинвентарь, скот, сведения о годовом доходе и уплачиваемых налогах, количестве наемных работников (см. документы № 38-40). Однако достоверность этих данных во многих случаях вызывает сомнения. Часто из-за отсутствия необходимой учетно-справочной документации или по требованию работников НКВД, желавших придать большую узаконенность своим действиям, связанным с исполнением приказа № 00447, работники сельсоветов, составлявшие подобные справки, вносили в них данные, завышающие степень зажиточности репрессируемых. Особенно это касается данных за 1917 г., по которым в сельских Советах практически не было никакой документации. Так, сделанное нами выборочное сравнение данных из справок об имущественном положении, составленных на арестованных в 1937-1938 гг. жителей сел Ключевского района, со сведениями, содержащимися в подворных анкетах сельскохозяйственной переписи 1917 г.*, показывает, что примерно в половине случаев данные справок явно преувеличивают их хозяйственную сос
тоятельность и в действительности подследственные имели в 1917 г. середняцкое хозяйство. Нередко искажались сведения и за 1929 г.: в них включались прямо-таки фантастические сведения о наличии в хозяйствах подследственных поголовья скота, насчитывающего 25-30 и более лошадей и коров, об обработке 25-40 дес. пашни*. Между тем в 1920-е гг. из-за высоких налогов невыгодно было содержать крупные хозяйства, поэтому типичный нэповский кулак был «мельче» дореволюционного. В ответ на дискриминационное налогообложение в ходе хлебозаготовительных кампаний 1928-1930 гг. зажиточные крестьяне существенно сократили размеры своего хозяйства и площади посева зерновых, осуществив так называемое «самораскулачивание».
В реабилитационных материалах также содержатся многочисленные свидетельства распространенности практики «приписывания» кулацкого происхождения жертвам террора 1937-1938 гг."
* ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 16 296. Л. 15; Д. 6651. Л. 11.
** См. показания бывших следственных работников и председателей сельсоветов, данные ими во время проведения реабилитационных мероприятий: ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 7547. Л. 346-368, 674-680; Д. 7218. Л. 370; Д. 8099. Л. 290; Д. 7203. Л. 274; Д. 9037. Л. 201 и др.
*" См.: ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 7665. Л. 126 об.
В соответствии с известным постулатом советского правосудия о признании как «царице доказательств» при формировании доказательной базы в процессе расследования важное место отводилось показаниям и признаниям самого обвиняемого. Протокол допроса Е. показывает, что допрос обвиняемого проводился не работником НКВД, что было более распространенной практикой, а участковым инспектором милиции. Работники милиции активно участвовали в проводимой на основании приказа репрессивной операции, в том числе и в проведении следственных действий. В виду нехватки кадров задействовались даже курсанты училищ НКВД и пожарные***. В рассматриваемом следственном деле находится только один протокол допроса обвиняемого, большинство же дел содержат два протокола допросов. Протокол допроса представляет собой ответы подследственного на выдвигаемые ему обвинения в «контрреволюционной вредительской деятельности». Поскольку кулаки изначально рассматривались как главные противники советского колхозного строя, не подлежавшие социальной адаптации, истоки этого вредительства усматривались в обиде и ненависти, порожденных раскулачиванием и изъятием имущества («меня в 1930 году местный актив с. Сросток раскулачил и все мое хозяйство изъял в колхоз, после этого я активно выражал ненависть к советской власти и местному активу на селе»).
Протокол допроса Е. заканчивается записью о признании им вины. Как показывает просмотр других следственных дел, практически во всех случаях следователи добивались от обвиняемых признания вины. Случаи непризнания вины были единичными. Хотя такая ситуация была не повсеместной, следственная практика в некоторых других регионах, как, например, в Калининской области, допускала возможность обвиняемому назвать себя «невиновным»*.
Основная «доказательная» база для обвинения Е. в контрреволюционной и вредительской деятельности формировалась на основании показаний свидетелей. Активное содействие местного сельского актива (председателей и членов правления колхозов, председателей, секретарей и членов сельсоветов) в проведении репрессивной операции по приказу № 00447 проявилось в том, что на их долю приходится почти половина всех данных в это время свидетельских показаний". По делу Е. в качестве свидетелей проходят сразу два председателя колхозов «Завет Ленина», в котором работал Е., и «Ка-тунь», располагавшегося в этом же селе. В их показаниях приводятся «факты» вредительской деятельности Е. в колхозе («вывел из строя» 5 лошадей, повредил конную сноповязалку), а также антиколхозной и антисоветской агитации. Показания другого проходящего по этому делу свидетеля рядового колхозника также укладываются в стандарт обычно предъявляемых тогда обвинений хищение колхозного имущества, агитация за выход из колхоза, против подписки на госзаймы, пораженческая агитация.
Сталинизм в советской провинции: 1937-1938. Массовая операция на основе приказа № 00447 / Сост. М. Юнге, Б. Бонвеч, Р. Биннер. М.: РОССПЭН, 2009.
Разгон В. Н. Репрессии против бывших «кулаков» в Алтайском крае в 1937 1938 гг. // Сталинизм в советской провинции. М., 2009.
Далеко не всегда такое свидетельство было добровольным. Один из свидетелей показал в 1959 г. на допросе при проведении следственных действий по реабилитации осужденных по делу 3. и др.: «Как у старого жителя и члена сельсовета в тот период работники НКВД интересовались у меня о социальном положении того или иного жителя с. Петровки. О всем известном я им рассказывал. Впоследствии, примерно через день или два, они предлагали подписать протокол, однако, что я подписывал и сам не знаю до сегодняшнего дня. Спросить боялся, так как в то время обстановка была очень суровая, каждый день производились аресты, которых боялись очень многие, в том числе и я» (ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 7248. Л. 112 об.). 4* См, например: ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 7218. Л. 328.
В качестве свидетелей часто использовались работники местных сельсоветов***, негласные осведомители НКВД и пр. Хотя бывали случаи, когда «честные» осведомители отказывались подписывать «липовые» протоколы, в которых содержались обвинения в адрес граждан, которым следователи НКВД приписывали антисоветские высказывания и действия, которых они не совершали4*.
Обвинительное заключение по делу Е. составил уполномоченный УР Старобардинского РОМ НКВД, согласовано оно было с начальником райотдела НКВД и утверждено начальником Бийского опер-сектора. Рекомендовалось передать дело Е. на рассмотрение тройки по п. 9 и 10 ст. 58 УК.
Обязательным атрибутом каждого архивно-следственного дела является выписка из протокола заседания тройки, в которой в краткой форме излагалось основное содержание следственного дела и указывалась мера наказания. В рассматриваемом нами случае выписка содержит даже больший перечень обвинений, чем сам текст обвинительного заключения. В нее, в частности, включены имеющиеся в протоколе допроса подследственного признанные им обвинения в поджоге склада с семенным хлебом и угрозе убийством зам. директора МТС по политчасти Васильева, т. е. по сути дела в политическом терроризме.
Если обвиняемый, как в данном случае, приговаривался к смертной казни, в дело включалась выписка из акта о приведении приговора в исполнение. Ее подписывали руководящие члены расстрельной команды.
В деле присутствуют также и материалы реабилитации Е. Часть следственных дел содержит материалы реабилитации, проводившейся в 1939-1941 гг., после завершения действия приказа №00447. Однако в это время реабилитация проводилась в весьма ограниченном масштабе и, в частности, она совсем не затронула осужденных к высшей мере наказания. Начало реабилитации жертв репрессий, получивших «рас-стрельные» приговоры, было положено только в период хрущевской «оттепели». Реабилитационные мероприятия в отношении этой категории репрессированных проводились по заявлениям их родственников. В рассматриваемом случае процедура реабилитационных мероприятий была инициирована заявлением жены осужденного Е., которая 27 мая 1957 г. обратилась в Военный трибунал Сибирского военного округа с просьбой выдать ей справку о реабилитации мужа.
Реабилитационные материалы в данном следственном деле, как и в других, представляют собой повторные допросы свидетелей, дававших показания и составлявших справки на Е. в 1937 г., могли опрашиваться также новые свидетели, знавшие подсудимого, по архивным материалам уточнялось социальное происхождение реабилитируемого.
Свидетельские показания периода реабилитации дают представление о мотивах и причинах, по которым свидетели давали ложные показания в 1937-1938 гг. (боязнь ареста, давление следователей, личная неприязнь и пр.), механизме фальсификации следственных дел, средствах и методах получения «доказательств» вины и пр.
Показания свидетелей, данные в 1957-1958 гг. при проведении реабилитационного расследования дела Е., не подтвердили практически ни одного из «фактов» антисоветской агитации и вредительст
ва, которые содержались в обвинительном заключении, на основании которого он был расстрелян.
В целом складывается впечатление, что основной причиной, по которой Е. был репрессирован, все же было то, что он в свое время раскулачивался и лишался избирательных прав. Эти факты получили документальное подтверждение и во время реабилитационной проверки (см. справку Сростинского сельсовета от 1 апреля 1958 г.). Во время Большого террора, когда социальная сегрегация была положена в основу отбора жертв, это было распространенной практикой. Приказ № 00447 нацеливал прежде всего на окончательное «выкорчевывание» антисоветских социально чуждых элементов с тем, чтобы «раз и навсегда покончить с их подлой подрывной работой против основ советского государства». Вместе с тем, то обстоятельство, что документы, легшие в основу обвинения, справка и характеристика местного сельсовета, протоколы допросов свидетелей (если судить по датам), были составлены до ареста Е, дает основания для предположения о том, что инициатива ареста могла исходить от сельского актива, использовавшего ситуацию Большого террора для очистки колхозов от социально неблагонадежных элементов. При этом значение могла иметь не только классовая вражда сельских активистов к бывшему кулаку, раскулаченному в период коллективизации, но и проявляемая им нелояльность к колхозному строю в 1937 г.: в характеристике сельсовета указывалось, что Е. «разлагал трудовую дисциплину среди колхозников, вел агитацию, что в колхозе жить невозможно и колхозы скоро так или иначе развалятся. По его агитации был выход из колхоза в 1936 г., в данное время нигде не работает, занимается спекуляцией, разлагательской работой колхозников».
Публикуемые в данном разделе в качестве дополнения другие документы расширяют представление о причинах и обстоятельствах репрессирования бывших кулаков. В частности, справки и характеристики сельсоветов свидетельствуют о соучастии сельского актива в репрессивной акции. В заявлениях и жалобах осужденных в апелляционные инстанции отражены факты, показывающие, что многие из репрессированных в 1937-1938 гг. по обозначенному в приказе № 00447 целевому контингенту «кулаки» и в прошлом имели «сложные» отношения и подвергались репрессиям со стороны советской власти (судились за невыполнение «твердого» задания, ссылались на север, откуда бежали в родные места и пр.). Вместе с тем некоторые из осужденных по этой категории оказались репрессированы за «грехи» родителей, несмотря на то, что сами не раскулачивались и не лишались избирательных прав, а к 1937 г. уже отчасти интегрировались в колхозную систему, а некоторые даже проявили себя как ударники и стахановцы (см. документы № 45-50).
СЛЕДСТВЕННОЕ ДЕЛО НА БЫВШЕГО ПЕЧНИКА Е. (ДОКУМЕНТЫ)

№ 9
Ордер № 246 Старобардинского РО НКВД на арест обвиняемого Е.
4 ноября 1937 г.
Действителен один суток Сотруднику РО НКВД тов. Заводину . Вам поручается произвести обыск и арест гр. Е., проживающего] с. Сростки Ст[аро]бардинского р-на Всем органам советской власти и гражданам СССР надлежит оказывать законное содействие предъявителю ордера при исполнении им возложенных на него поручений.
Нач[альник] РО НКВД (подпись)
Секретарь (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 1. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 10
Протокол обыска обвиняемого Е.
4 ноября 1937 г.
Я, участковый] инспектор Ст[аро]бардинского РО НКВД Заво- дил, на основании ордера* за № произвел обыск у гр. Е., про- живающего в с. Сростки по ул. Береговая дом № кв. № .
При производстве обыска присутствовали гр. гр. Попов и Киселев.
Согласно полученным указаниям задержаны гр. гр. Е.
Изъято для предоставления в Ст[аро]бардинское РО НКВД следующее:
Жалобы на неправильность, допущенные при производстве обыска на продажу вещей, ценностей и документов жалоб никаких не имею на неправильность.
В протоколе все занесено правильно, таковой нам прочитан, чем подписываемся.
Председатель домоуправления {подпись)
(в сельских местностях представитель] сельск[ого] Совета) Производивший обыск (подпись)
Копию протокола получил (подпись)
Примечание. 1. Все претензии и заявления должны быть внесены в протокол до его подписания. После подписи никакие жалобы и заявления не принимаются.
2. С запросом обращаться в НКВД
по адресу ЗСК
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 2. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 11
Анкета арестованного Е.
4 ноября 1937 г.
1. Фамилия Е.
Дата рождения: число 30 месяц марта год 190О
Место рождения с. Сростки Ст[аро]бардинского р-на Алтайского края
Место жительство (адрес) с. Сростки Ст[аро]бардинского р-на
Профессия и специальность печник
Место службы и должность или род занятий работал в колхозе «Завет[ы] Ленина»
Паспорт при аресте изъят
(когда и каким органом выдан, номер и категория, где прописан)
9. Социальное происхождение из крестьян
(род занятий родителей и их имущественное положение)
10. Социальное положение крестьянин
(род занятий и имущественное положение арестованного)
а) до революции крестьянин
б) после революции кулак
Образование (общее и специальное) м[ало]грамотный
Партийность (в прошлом и в настоящем) б/п
Национальность и гражданство (подданство) русский, гр-н СССР
Категория воинского учета-запаса и где состоит на учете не военнообязан, т. е. военный билет изъят как у кулака
Служба в белых и др. к-р армиях, участие в бандах и восстаниях против Соввласти (когда и в качестве кого) в 1919 г. служил у белых рядовым
Каким репрессиям подвергался при Соввласти: судимость, арест и др. (когда каким органом и за что) осужден в 1930 г. по ст. 61 УК, в 1934 г. арестовывался
Подпись арестованного (подпись)

1. Особые внешние приметы*
2. Кем и когда арестован 3/XI-1937 г. Ст[аро]бардинским РО НКВД
3. Где содержится под стражей в Бийской тюрьме НКВД Подпись сотрудника, заполнившего анкету (подпись) Примечание: Анкета заполняется четко и разборчиво со слов аре- стованного и проверяется по документам.
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 3, 3 об. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 12
Справка Сростинского сельского Совета Старобардинского района о социальном положении обвиняемого Е.
6 октября 1937 г.
Дана на гр-на с. Сростки Ст[аро]бардинского р-на ЗСКЕ. с 1900 года рождения, происхождения из крестьян-кулаков. В 1931 году лишался избирательных прав голоса, в настоящее время колхозник. Что и удостоверяет Сростинский с/совет.
Председатель] с/совета (подпись)
№ 13
Характеристика Сростинского сельского Совета Старобардинского района на обвиняемого Е.
6 октября 1937 г.
На гр. Сростинского с/с Cmfapo]бардинского РИКа Е., рождения 1900 года, проживающий в селе Сростки, ранее лишался избирательных прав за эксплуатацию. Работал в колхозе «Завет[ы]Ленина», где разлагал трудовую дисциплину среди колхозников, вел агитацию, что в колхозе жить невозможно, и колхозы скоро так ли иначе развалятся. По его агитации был выход из колхоза в 1936 г., в данное время нигде не работает, занимается спекуляцией, разлагателъской работой колхозников.
Что и удостоверяет Сростинский с/с.

Председатель] с/совета (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 5. Рукописный подлинник.


№ 14
Справка Старобардинского райисполкома о социальном положении обвиняемого Е.
11 ноября 1937 г.
Выдана настоящая в том, что Е., житель села Сростки Сростинского с/совета Ст[аро]бардинского района Запсибкрая, числится лишенным избирательных прав в Советы на основании постановления президиума РИКа.
Что и удостоверяется.
Зав. социальным] отд[елом] РИКа (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 6. Подлинник, машинописный бланк, заполненный от руки.
№ 15
Постановление Старобардинского РОМ НКВД об избрании меры пресечения и предъявлении обвинения Е.
3 ноября 1937 г.
Я, участковый] инспектор Ст[аро]бардинского отд[еле]ния РОМ НКВД, Заводин отдела Управления Государственной Безо- пасности УНКВД по Запсибкраю, рассмотрев следственный ма- териал по делу № *_ и приняв во внимание, что гр. Е., 1900
года рождения, уроженец с. Сростки Старобардинского р-на Алтайского края, до ареста проживал в с. Сростки, малограмотный, кулак, работал в колхозе, достаточно изобличается в том, что он, будучи в с. Сростки конюхом колхоза «Заветы Ленина», вывел из строя 5 лошадей, подготовлял убийство зам. директора МТС Васильева, активно проводил к-р пораженческую агитацию среди колхозников, распространял к-р клевету на вождей ВКП(б) и советского правительства, активно выступал против всех мероприятий ВКП(б) и правительства, а поэтому, руководствуясь ст. ст. 144, 147 УПК,
постановил:
гр. Е. привлечь в качестве обвиняемого по ст. ст. 58-9-10 УК, мерой пресечения способов уклонения от следствия и суда избрать содержание [под] стражей в Бийской тюрьме НКВД.
Заводин
Участковый] инспектор РОМ НКВД «Согласен»
Терехов
Начальник РО НКВД, сержант госбезопасности
Настоящее постановление мне объявлено_ 193 г."
Подпись обвиняемого (подпись)
* Номер в документе не указан. " Дата в документе не проставлена.
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 7. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.
5 ноября 1937 г.
Я, участковый] инспектор Ст[аро]бар[динского] РОМ НКВД Заводим, допросил в качестве обвиняемого 1. Фамилия Е.
Дата рождения 1900 г.
Место рождения с. Сростки Ст[аро]бардинского р-на
Местожительство с. Сростки
Национальность] и гражданство] (подданство) русский
Паспорт изъят
(когда и каким органом выдан, номер и категория и место приписки)
Род занятий работаю в колхозе
Социальное происхождение из крестьян кулаков
(род занятий родителей и их имущественное положение)
10. Социальное положение (род занятий и имущественное поло- жение)
а) до революции кулацкое
б) после революции то же
11. Состав семьи жена, дочь, сын, сын
(близкие родственники, их имена, фамилии, адреса и род занятий)
Образование (общее, специальное) м[ало]грамотный
Партийность (в прошлом и в настоящем) б/п
14. Каким репрессиям подвергался: судимость, арест и др. (когда, каким органом и за что)
а) до революции не судим
б) после революции [в] 1930 году судим по ст. 61 УК [на] восемь м-цев принудительных] работ
Какие имеет награды (ордена, грамоты, оружие и др.) при Соввласти не имеет
Категория воинского учета-запаса и где состоит на учете рядовой
17. Служба в Красной армии (Красн[ой] гвардии, в парти- занских] отрядах), когда и в качестве кого [с] 1919 года по 1922 год служил в Красной армии
18. Служба в белых и др. к-р армиях (когда, в качестве кого) в на- чале 1919 года по конец 1919 года служил у Колчака в качестве рядо- вого
20. Сведения об общественно-политической деятельности
(подпись)

Примечание. Каждая страница протокола должна быть заверена подписью допрашиваемого, а последняя и допрашивающего.
Показания обвиняемого Е. «5» ноября 1937 г.
Вопрос: Вам предъявляется обвинение в том, что вы занимались к-р вредительской деятельностью в колхозе «Завет[ы] Ленина». Признаете себя в этом виновным?
Ответ: Да, признаю, я действительно занимался к-р вредительской деятельностью в колхозе «Завет[ы] Ленина».
Вопрос: Расскажите о вашей практической к-р вредительской деятельности.
Ответ: Будучи враждебно настроенным на советскую власть за то, что меня в 1930 году местный актив с. Сросток раскулачил и все мое хозяйство изъяли в колхоз, после этого я активно выражал ненависть к советской власти и местному активу на селе.
За это я решил отомстить активу, поэтому я, будучи в колхозе, активно стал проводить к-р вредительскую работу в колхозе, собирался сжечь государственные здания.
Вопрос: Вам предъявляется обвинение в том, что вы в хлебоуборку 1936 года вывели из строя сложную молотилку <...>". Признаешь в этом себя виновным?
Ответ: Да, признаю, что я во время молотьбы 1936 года, будучи машинистом на сложной молотилке в колхозе «Завет[ы] Ленина», с целью вредительства и срыва молотьбы я в ночное время пустил в барабан кусок железа, тем самым вывел из строя сложную молотилку, в результате получился срыв молотьбы в течение 5-ти дней.
Вопрос: Вы подготовляли поджег складов в дни празднования 1-го Мая 1937 г. в колхозе «Завет[ы] Ленина». Признаете себя в этом виновным?
Ответ: Да, признаю. Второго мая 1937 г. я действительно поджег склады с семенами в колхозе «Завет[ы]Ленина», но пожар был быстро ликвидирован, и семена не сгорели, убытка колхозу причинено не было.
Вопрос: Вам предъявляется обвинение о том, что вы угрожали убить зам. директора по политчасти тов. Васильева. Признаете себя в этом виновным?

Сведения не указаны. " В тексте неразборчиво.
Ответ: Да, признаю, я действительно угрожал убийством Васильеву за то, что он активно разоблачал меня в к-р деятельности в 1937 г. То, что на каждом собрании и совещании называл меня врагом среди колхозников, за это я хотел отомстить Васильеву, но удобного случая не представилось, и осуществить свои замыслы мне не удалось. В посевную 1937 г. для того, чтобы сорвать сев я лично спаивал пахарей и сеяльщиков и среди них вел активно к-р агитацию, чтобы не сеять, убеждал их, что хлеб все равно отберут.
Во время уборки 1936 года я активно выступал против хлебопоставок государству и непланового] хлебозакупа, говорил: «Для чего хлеб сдавать? Коммунисты его отдают взяткой капиталистическим государствам Японии и Германии для того, чтобы они их не разгромили». Одновременно высказывал колхозникам угрозу, что всем активистам не поздоровится, когда свергнут Советскую власть, сговаривал их, чтобы уходили из колхоза.
Вопрос: Вам предъявляется обвинение в том, что вы сговаривали колхозников, чтобы не подписывались на заем обороны СССР. Признаете себя в этом виновным?
Ответ: Да, признаю, я действительно сговаривал колхозников, чтобы они не подписывались на заем обороны СССР, говорил им, что заем это обман и очковтирательство колхозникам, потому что собранные деньги коммунисты присваивают себе в карман, а поэтому ни один колхозник не выигрывает на облигации.
Показание мое верно, записано с моих слов, протокол лично мной прочитан. В чем и расписуюсь (подпись)

Допросил участковый] инспектор РОМ НКВД Заводил
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 8-10. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.



№ 17
Протокол допроса свидетеля Е.
31 октября 1937 г.
Я, участковый] инспектор Ст[аро]бардинского РОМ НКВД За-водин, с[его] числа допросил в качестве свидетеля Е., с 1909 года рождения, место жительства и рождения с. Сростки Старобардинского р-на, колхозник, занимаемая должность] председатель
кол[хо]за «Заветfuj Ленина», женат, б/п, м[ало]грам[отный], со слов не судим.
Вопрос: Что вам известно о к-р вредительской деятельности Е.?
Ответ: Мне известно, что Е. до 1930 года имел крупнокулацкое хозяйство, за которое в этом же году был раскулачен и лишался избирательных прав голоса. После того как его раскулачили он повел к-р вредительскую работу в колхозах, стал угроблятъ лошадей колхозных и сельхозинвентарь, а наряду с этим вел к-р пораженческую агитацию среди колхозников.
Вопрос: Расскажите следствию о практической к-р вредительской деятельности Е.
Ответ: Практическая к-р деятельность Е. заключалась в следующем. В 1935 году Е. вошел членом в колхоз «Завет[ы]Ленина», последний систематически вредит в колхозе. За 1936 год вывел из строя не меньше 5 штук лошадей, которые после его вредительских действий через некоторое время пали.
В момент хлебоуборки его направили колхозом машинистом, он вывел из строя конную сноповязалку, чем самым сделал срыв хлебоуборки.
К первому мая 1937 г. он меня сговаривал сжечь колхозные скотные дворы, но я не дал и заявил председателю Сростинского с/совета. Но какие меры с ним принимались для меня не известно.
Нынешний год в хлебоуборочную кампанию 1937 г. он систематически сговаривал колхозников на не выход на работу, говорил им, что «на какой черт работать в колхозе, как хлеб весь забирают коммунисты, а колхозники всегда остаются без хлеба».
Кроме этого он запугивал колхозников будущей войной и жесткой расправой над колхозниками, в момент войны он колхозникам говорил, что тогда колхозы все разгонят и жить будет лучше, надо только будет организовать группу из тех людей, которые обиженные советской властью и во время переворота Японии помочь свергнуть советскую власть.
Вел к-р пораженческую клевету на вождей ВКП(б) и советского правительства, говорил, что коммунисты организовали колхозы и совхозы, но отобрали все хозяйство у крестьян, а сами руководить не могут, все рабочие и колхозники сидят голодом и разбитые.
Показание мое верно записано с моих слов правильно, протокол мне зачитан, в чем и расписуюсь (подпись)
Допросил: участковый] инспектор РОМ НКВД Заводин
4 октября 1937 г.
Я, участковый] инспектор Ст[аро]бардинского РОМ НКВД Заво-дин, с [его] числа допросил в качестве свидетеля К., 1902 года рождения, м[ало]грамот[ный], женат, колхозник, проживающий [в] с. Сростки, со слов не судим.
Вопрос: Что вам известно о к-р пораженческой агитации?
Ответ: Мне известно, что Е. до 1919 года имел крупное кулацкое хозяйство, за которое в этом же году был раскулачен и лишен избирательных прав голоса, но не ссылался.
До 1936 года Е. жил единоличником. Нигде не работал, исключительно занимался хищением колхозного имущества, т. е. воровал лошадей и крупный рогатый скот, за что не однократно за хищение попадался и подозревался.
Вопрос: Расскажите следствию о практической к-р воровской деятельности Е. Дайте конкретные факты.
Ответ: В январе 1936 года Е. похитил в колхозе «Знамя труда» корову, которую продал через своих родственников в городе Бийске за 450 рублей.
В конце 1936 года Е., чтобы скрыть свои преступления, вошел в колхоз «Завет[ы] Ленина», где занялся к-р подрывной работой и систематическим хищением колхозного хлеба.
Во время посевной кампании он похитил семенной пшеницы с поля 30 кг, которую при обыске у него обнаружили.
В ноябре м-це 1936 года он активно высказывал против непланового] хлебозакупа, как колхозного и колхозников, говорил, что Советскую власть не накормишь, она всех колхозников ободрала, коммунисты только защищают свою шкуру с той целью, чтобы их Япония и Германия не побили.
В 1922 году участвовал в бегах, выдавал партизан и коммунистов, помогал отбирать хлеб и мясо для белых. Показание мое верно, протокол мне зачитан, записано с моих слов, в чем и распи-суюсь

(подпись)
Допросил Заводин
4 октября 1937 г.
Я, участковый] инспектор Ст[аро]бардинского РОМ НКВД Заводин, с[его] числа допросил в качестве свидетеля П., с 1903 г. рож., м[ало]грам[отный], кандидат ВКП(б), женат, колхозник, проживающий [в] с. Сростки, со слов не судим, за ложное показание предупрежден ] по ст. 95 УК.
Вопрос: Что вам известно о прошлом кулака Е.?
Ответ: Мне известно, что Е. до 1929 года имел крупное кулацкое хозяйство, за которое в 1929 году был раскулачен и лишен избирательных прав голоса, но одновременно поясняю, что Е. на ссылку не ссылался, почему не могу сказать.
После раскулачивания он занялся к-р подрывной работой в колхозах и вел пораженческую клевету на вождей ВКП(б).
После чего, согласно Конституции и селъхозуставу, Е. в 1936 году приняли в колхоз, где он с целью отомстить сельскому активу, старается всячески отомстить за то, что его актив раскулачил и отобрал его хозяйство, которое он наживал чужим трудом.
Вопрос: Расскажите следствию о практической к-р пораженческой агитации Е. Дайте конкретные факты.
Ответ: Мне известно, что Е. с 1936 года систематически занимается к-р подрывной агитацией в колхозе «Завет[ы] Ленина» Сро-стинского с/с.
В июне м-це 1937 года ему удалось более отстающих колхозников сагитировать за выход из колхоза, как Б. и П., которые в настоящее время живут единоличниками.
Кроме этого, во время подписки нового займа обороны СССР, он активно выступал против подписки на заем, пускал клевету, о том, что скоро Советской власти не избежать гибели, и коммунисты всячески стараются быстрее провести подписку и собрать деньги, чтобы дать сдачу тем странам, которые хотят напасть на советское государство, с той целью, чтобы их не разбили.
В сентябре 1937 года он своими вредительскими действиями угробил в колхозе «Завет[ы] Ленина» 2-х лошадей, которые ему были прикреплены для вывозки хлебопоставок государству. Он же, Е., в начале молотьбы в августе м-це 1937 года похитил пшеницу один гектар и спрятал ее в солому на токе, при обнаружении он в последствии признался, и за это хищение оформлялись материалы.
Больше добавить я ничего не могу. Протокол мне прочитан, записано с моих слов правильно, в чем и расписуюсь (подпись)
Допросил участковый] инспектор РОМ НКВД Заводин
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 14, 15. Рукописный подлинник.

№ 20
Протокол Старобардинского РОМ НКВД
об окончании следствия по делу обвиняемого Е.
5 ноября 1937 г.
Я, участковый] инспек[тор] Ст[аро]бардин[ского] РОМ НКВД Заводин, рассмотрев следственный материал на обвиняемого Е. по делу № 28029 по ст. 58-9-10 УК следствие считать законченным, о чем объявить обвиняемому, что он имеет право на основании ст. 206 УПК просмотреть весь следственный материал и не желает ли чем дополнить следствие.
Обвиняемый: Е., просмотрев следственный материал, заявил: что со следствием ознакомлен и дополнительно показать ничего не могу.
Подпись обвиняемого (подпись)
Следствие предъявил: участковый] инспектор РОМ НКВД Заводин
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 16. Подлинник, машинописный бланк, заполненный от руки.

№ 21
Обвинительное заключение по делу Е.
10 ноября 1937 г.
По обвинению по ст. 58-9-10 УК РСФСР.
В Старобардинское РО НКВД поступили материалы о том, что в селе Сростках кулак Е. проводит к-р вредительскую деятельность.
Произведенным расследованием установлено:
Е., кулак, 1900 года рождения, уроженец с. Сростки Старобардинского р-на, Алтайского края, м[ало]грамотный, в 1930 году судим по ст. 61ч. III УК на 1 год л[ишения] свободы. До ареста работал в колхозе.
Обвиняется в том, что:
будучи враждебно настроен к Советской власти за то, что его лишили прав голоса и изъяли его хозяйство, в 1936 году, с целью мести Е. совершил диверсионный вредительский акт, т. е. во время обмолота хлеба пустил в барабан машины кусок железа, вследствие чего машина вышла из строя и обмолот хлеба был сорван.
Во время посевной 1937 года с целью к-р деятельности срыва сева спаивал колхозников вином.
Во время распространения займа обороны СССР Е. среди колхозников с. Сростки проводил к-р агитацию, говорил: «Не подписывайтесь на заем, пользы от этого нам нет. Заем распространяют коммунисты для того, чтобы деньги присваивать себе». В результате к-р клеветы на вождей ВКП(б) отстающая часть колхозников от подписки отказалась.
Запугивал колхозников будущей войной и расправой с ними, говорил: «Кто будет активно участвовать в колхозной жизни и не уйдет из колхоза, того будут вешать», т. е. в преступлении, предусмотренном ст. 58-9-10 УК РСФСР.
Виновным себя признал, кроме того, изобличается показаниями П., К. и др.
Следственное дело № 28029, по обвинению Е. по ст. 58-9-10 УК РСФСР направить на рассмотрение Судебной тройки УНКВД по Алтайскому краю.

Уполномоченный УР РОМ НКВД Ерышев
Согласен: начальник] РО НКВД,
сержант госбезопасности Терехов

Справка
1) Вещественных доказательств по делу не имеется.
2) Арестованный Е. содержится под стражей в Бийской тюрьме НКВД с 4/XI.

Уполномоченный УР РОМ НКВД Ерышев
Из протокола № 10/8-к заседания тройки при УНКВД по Алтайскому краю по делу Е.
26 ноября 1937 г.

Председатель нач[альник] УНКВД Попов
Члены: Гусев
Поздняков
Секретарь Лешин

Слушали:
Постановили:

<...>*
Дело № 28029 Старобардинского РО НКВД.
Е., 1900 г. рождения, кулак, уроженец с. Сростки Старобардинского р-на Алт[айского] края. В 1930 г. сужден по ст. 61 ч. III УК на 1 м[есяц] лишения свободы. Срок отбыл. До ареста работал в колхозе.
Будучи враждебно настроен, Е. с целью вредительства пробрался в колхоз «Заветы Ленина», где проводил активно подрывную к-р работу.
В 1936 г. во время обмолота хлеба Е. бросил в барабан молотилки кусок железа, вывел из строя молотилку (сложную) и сорвал обмолот и хлебопоставки государству. Причинил убыток в сумме 2500 р[уб.]
В 1937 г. 2 мая Е. совершил поджег складов с семенным хлебом в колхозе «Завет[ы] Ленина», пожар был быстро захвачен и ликвидирован, убытков больших не произвел.
В 1937 г. Е. угрожал убийством зам. директора по политчасти т. Васильева за то, что Васильев разоблачал его, как врага народа.
Будучи в колхозе, активно среди колхозников проводил к-р агитацию. В 1936 г. во время уборки и хлебопоставок говорил: «Зачем сдавать хлеб государству, все равно его коммунисты отдают Японии и Германии, чтобы им не оторвали голову».
Распространял к-р пораженческую агитацию, запугивал колхозников расправой [в] будущей войне: «Придет время, когда будем активно рубить голову коммунистам».
Во время выпуска займа обороны Союза сговаривал колхозников не подписываться на заем.
Виновным себя признал.
Е. расстрелять. Лично принадлежащее ему имущество конфисковать.


Здесь и ниже опущена часть протокола в отношении других обвиняемых.
Председатель: нач[альник] УНКВД Члены:
Попов Гусев Поздняков
Секретарь Леишн
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 5. Д. 89. Л. 1, 12, 26. Машинописная заверенная копия.

№ 23
Выписка из акта о приведении
в исполнение приговора в отношении Е.
[Не ранее 2 января 1938 г.]"
Решение Судебной тройки УНКВД по Алткраю от 26 ноября 1937 г. протокол № 10/8-к о расстреле Е:. приведено в исполнение 2 января 1938 г. в г. Бийске.
Инспектор 8-го отд[ела] УГБ
УНКВД по Алт[айскому] краю (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 20. Подлинник, машинописный бланк, заполненный от руки.

№ 24
Заявление жены осужденного Е. в Военный трибунал Сибирского военного округа о пересмотре дела
27 мая 1957 г.
Прошу выслать мне справку о реабилитации [и] судимости моего мужа Е., рождения 1900 года, взятого по линии НКВД в ноябре 3 числа 1937 года (бывшим НКВД Старобардинского р-на). Я его жена <...>
(подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 20 а. Рукописный подлинник.
№ 25
Протокол повторного допроса свидетеля Е.
31 марта 1958 г.
Следователь прокурор Сростинского района юрист II класса Минаев допрашивал нижепоименованного в качестве свидетеля с соблюдением ст. ст. 162-168 УПК РСФСР.
Фамилия, имя, отчество Е.
Возраст 1909 г. рождения
Место рождения с. Сростки Сростинского р-на
Сведения о паспорте при себе не имеет
Семейное положение женат

Занятие в момент, к которому относится допрос председатель к[олхо]за «Завет[ы] Ленина» Cm[аро]бардинского района
Занятие в настоящее время товаровед Сростинского райпо-требсоюза

Образование (какое учебное заведение окончил) 7 классов
В каких отношениях состоит с обвиняемым сродный брат

Происхождение из семьи крестьян
Судимость со слов ранее не судим
Партийность б/п
13. Настоящее местожительство и точный адрес с. Сростки, Со- ветская, № 113
Подписка. В соответствии со ст. 164 УПК следователь меня предупредил об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу ложного показания.

(подпись)
По настоящему делу я могу показать следующее.
В 1935 году я пришел домой из Красной Армии, где я проходил действительную службу. По приезду меня в с. Сростки в 1935 году я поступил на работу в Сростинскую среднюю школу завхозом, где я работал до февраля 1937 года, а в феврале 1937 года меня назначили председателем колхоза «Завет[ы] Ленина» с. Сростки, где я работал в данной должности до января 1938 года, а затем я был снят с работы председателя колхоза и меня в то время, после снятия с работы, стали приписывать мне, что я сын кулака и другие ложные приписки.
Когда в 1937 году я работал председателем колхоза, то меня несколько раз возили и вызывали в НКВД, заставляли подписывать бумаги на Е., меня несколько раз вызывали в с. Ст[арая] Барда в
НКВД, в с. Сростки и заставляли подписывать протокол допроса, якобы, моих показаний на Е., но я долго не подписывал, они меня держали по трое суток в НКВД и добивались, чтобы я подписал показания, но я не подписывал. Тогда они мне стали угрожать, что, если не подпишу протокол допроса, то тебя посадим по линии НКВД, и мне сейчас припоминается, что я все же протокол подписал. Сам я протокол своих показаний не читал, а они его мне зачитали, он был уже написан, при мне они его не писали. Что было написано в протоколе, я сейчас точно не помню. Но говорилось, как мне сейчас припоминается, что якобы Е. вредил в колхозе, по его вине пало несколько лошадей и другие вредительские действия. Е. в 1937 году был взят по линии НКВД и до сего времени о нем ничего не слышно, где он и жив ли, я не знаю.
Вопрос: Вам зачитывался протокол допроса ваших показаний от 31/Х-1937 года, скажите, Ваша ли подпись на протоколе и правильно ли изложены в протоколе Ваши показания?
Ответ: Во-первых, Е. мне является сродным братом, наши отцы родные братья, поэтому думаю, что такие показания я не мог дать. На протоколе подпись моя, но что записано в протоколе ничего не соответствует действительности, я уже выше показывал, что я этот протокол не подписывал, хотя меня вызывали в то время работники НКВД несколько раз, но я все же не подписывал, отказал. Подписал этот протокол только тогда, когда мне работники НКВД стали угрожать, что, мол, тебя посадим тоже по линии НКВД. После этого я этот протокол подписал, хотя я его лично сам не читал, мне его зачитали, но такого в том протоколе записано не было, как записано и зачитано сейчас Вами, возможно, и тогда это же было записано в протоколе, но его могли мне зачитать совершенно по другому.
Кулацким хозяйством Е. не считался, но в 1930 году у него забрали дом, он в то время работал в колхозе.
Никакой вредительской деятельности он не проводил, среди колхозников он тоже не вел никакой агитации.
Колхозных лошадей он не угроблял, при моей работе в нашем к[олхо]зе пала только одна лошадь у к[рестьяни]на Бедарева, никакие машины он из строя не выводил. Лично меня он никогда не сговаривал поджигать колхозные скотные дворы, среди колхозников он не агитировал на выход из колхоза, ни о какой войне он ничего не говорил и клевету на вождей ЦК ВКП(б) и правительство он не допускал, все это выдумка самих работников НКВД. Е. работал до ареста в нашем колхозе рядовым колхозником и никаких вредительских действий против колхозного строя он не проводил и никакой агитацией против Советской власти он не занимался и не вел, все это не верно. Сейчас
можно допросить ряд тех лиц, которые его знают, и они могут подтвердить о его работе.
Записано с моих слов верно и мною зачитано (подпись)
Допросил: прокурор Сростинского р-на Минаев
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 21-22. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 26
Протокол повторного допроса свидетеля Р.
31 марта 1958 г.
Следователь прокурор Сростинского района юрист II класса Минаев допрашивал нижепоименованного в качестве свидетеля с соблюдением ст. ст. 162-168 УПК РСФСР.
Фамилия, имя, отчество Р.
Возраст 1904 г. рождения
Место рождения с. Енисейск[ое] Марушинского р-на
Сведения о паспорте при себе не имеет
Семейное положение семейный

Занятие в момент, к которому относится допрос председатель Сростинского с/совета Сростинского района (бывший Ст[аро]бар-дин[ский ] р-[н ])
Занятие в настоящее время товаровед Сростинского райпо-требсоюза

Образование (какое учебное заведение окончил) 5 классов
В каких отношениях состоит с обвиняемым посторонний

Происхождение из семьи крестьян
Судимость со слов ранее не судим
Партийность член КПСС с 1937 года
13. Настоящее местожительство и точный адрес с. Сростки, Со- ветская, № 113
Подписка. В соответствии со ст. 164 УПК следователь меня предупредил об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу ложного показания.

(подпись)
По настоящему делу я могу показать следующее. Я родился в селе М[ало]-Енисейское Марушинского района, всю свою трудовую деятельность я работаю в Сростинском и Ст[аро]бардин
ском районах. До апреля 1937 года я работал в селе Карагуж Ст[аро]бардинского района в должности председателя колхоза «Алтайский партизан», а в апреле 1937 года меня избрали на работу председателем Сростинского с/совета Ст[аро]бардинского района, ныне Сростинский район. В должности председателя Сростинского с/совета я работал с апреля 1937 года по август 1938 года, а затем был переведен заведующим] с[елъ]хозотделом Ст[аро]бардинского района. Гражданина Е., с 1900 года рождения, жителя с. Сростки, я не знаю, в деле может быть и знал, но сейчас не помню.
Была ли семья Е. кулацкой, я сейчас не помню. Занимался ли Е. до его ареста вредительством в бывшем к-зе «Завет[ы] Ленина» или другом колхозе, я об этом ничего не знаю, и мне и тогда об этом не было известно. Проводил ли он какую-либо агитацию против советской власти об этом также мне и в 1937 году и сейчас ничего не известно.
В 1937 году заместителем директора Сростинской МТС по политической части работал гражданин Васильев, я его хорошо знаю, лично мне Васильев никогда не говорил о том, что его хотел убить гр-н Е., также об этом я не слышал в то время и от других граждан села, все это выдумки в то время следственных органов ОГПУ. В к[олхо]зе «Заветы Ленина», в котором работал Е., в 1937 году, а также и в другие годы не было таких случаев, чтобы кто-либо поджигал склады хлеба, портил с/хмашины и другие вредительские действия, направляемые Е. против колхоза.
В 1937 году, когда я работал председателем Сростинского с/совета, то в то время работники ОГПУ много забирали людей по ст. 58-10 УК, меня как председателя с/совета принуждали давать всякого рода справки и характеристики на граждан, причем ложные, писанные под диктовку работников ОГПУ. Эти справки и характеристики давал и я. Давал я ложные фальшивые характеристики на граждан лишь потому, что боялся, что если не дам, то и меня заберут, так как в то время были такие случаи, что если кто не подчинится работникам ОГПУ и не дадут им тех материалов, которые им нужны, то его забирали по линии НКВД. Я лично сейчас не помню, давал ли я какие справки и характеристики на гражданина Е.в 1937 году в органы ОГПУ, но такие справки и характеристики я давал на многих граждан по указанию работников НКВД.
Вопрос: Вам предъявляется справка № 792 от 6/Х-1937 года на гр-на Е. и на него же характеристика от 6/Х-1937 года, скажите, кем написана была справка и характеристика и соответствуют ли данные документы действительности?
Ответ: Предъявленные мне два документа справка № 792 от 6/Х-1937 г. и характеристика от 6/Х-[19]37 г. выданы мною на гр-на Е. эти документы писал и выдал работникам ОГПУ лично я,
эти документы являются ложными и не соответствуют действительности. Эти два документа я выдал по указанию и [под] диктовку следственных органов ОГПУ. В действительности гр-н Е. никакой агитации против колхоза не вел, так же не вел агитации и против Советской власти, никакого убийства против зам. директора Сро-стинской МТС Васильева он не организовывал. Все это выдумка, и эта ложь была написана под диктовку в то время работающего в НКВД Ст[аро[бардинского района Заводима.
Записано с моих слов верно и мною зачитано (подпись)
Допросил: прокурор Сростинского р-на Минаев
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 23-24. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 27
Протокол повторного допроса свидетеля П.
31 марта 1958 г.
Следователь прокурор Сростинского района юрист II класса Минаев допрашивал нижепоименованного в качестве свидетеля с соблюдением ст. ст. 162-168 УПК РСФСР.
Фамилия, имя, отчество Т.
Возраст 1900 г. рождения
Место рождения с. Сростки Сростинского р-на
Сведения о паспорте при себе не имеет
Семейное положение женат
6. Занятие в момент, к которому относится допрос в 1937 году работал кузнецом в к[олхо]зе «Завет[ы] Ленина» в с. Сростки
Занятие в настоящее время сторож Сростинского РВК
Образование (какое учебное заведение окончил) 4 класса
В каких отношениях состоит с обвиняемым посторонний

Происхождение из семьи крестьян
Судимость со слов ранее не судим
Партийность б/п
13. Настоящее местожительство и точный адрес с. Сростки, Со- ветская, № 1.
Подписка. В соответствии со ст. 164 УПК следователь меня предупредил об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу ложного показания.
По настоящему делу я могу показать следующее.
В 1937 году я работал кузнецом в колхозе «Заветы Ленина» Сростинского с/совета Ст[аро]бардинского района. Гр-на Е. я хорошо знаю, он был член нашего колхоза, его в 1937 году взяли по линии НКВД.
Е. при работе его в колхозе к работе относился добросовестно. Я лично от него да и от народа жителей с. Сростки не слышал, чтобы он вел агитацию среди народа против Советской власти, против колхозов, также не слышал, чтобы он клеветал на вождей ЦК КПСС и членов правительства.
Так же не было и таких случаев, чтобы по его вине в нашем колхозе были выведены из строя несколько лошадей, так же он не портил и с/х машины в колхозе.
В общем, я лично ни одного плохого слова от Е. не слышал, чтобы он вел какую-либо агитацию против колхозов и Советской власти. Никаких порочащих фактов против Е. я не слышал и не знаю.
Записано с моих слов верно и мне зачитано вслух (подпись) Допросил: прокурор Сростинского р-на Минаев
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 25, 25 об. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 28
Протокол повторного допроса свидетеля П.
1 апреля 1958 г.
Следователь прокурор Сростинского района юрист II класса Минаев допрашивал нижепоименованного в качестве свидетеля с соблюдением ст. ст. 162-168 УПК РСФСР.
Фамилия, имя, отчество П.
Возраст 1903 г. рождения
Место рождения с. Сростки Сростинского р-на
Сведения о паспорте паспорта при себе не имеет
Семейное положение женат
Занятие в момент, к которому относится допрос председатель к-за «Катунь» в с. Сростки в 1937-1938 годы
Занятие в настоящее время плотник к-за «Путь к коммунизму» Сростинского района
Образование (какое учебное заведение окончил) 2 класса
9. В каких отношениях состоит с обвиняемым посторонний 10. Происхождение из семьи крестьян
Судимость со слов ранее не судим
Партийность член КПСС с 1932 года.
Настоящее местожительство и точный адрес с. Сростки, Широкий, № 14.
Подписка. В соответствии со ст. 164 УПК следователь меня предупредил об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу ложного показания.

(подпись)
По настоящему делу я могу показать следующее.
Я родился в селе Сростки и всю свою жизнь до настоящего времени проживаю в данном селе, работаю в настоящее время в колхозе «Путь к коммунизму» плотником.
В 1930 году я вступил в коммуну в с. Сростки, а в 1931 или 1932 году наша коммуна перешла на устав с/х артели, которую наименовали «Катунъ». В 1937 году я работал председателем к[олхо]за «Катунь». Гр-на Е. я знаю хорошо, он тоже житель села Сростки, в 1937 году он был тоже членом к-за «Завет[ы] Ленина» в с. Сростки. В 1929 или в 1930 году х[озяйств]во Е. было раскулачено, но его не ссылали, он жил в с. Сростки, а затем вступил в колхоз и работал в колхозе, а в 1937 году его забрали по линии НКВД, где он сейчас и жив ли он, я сказать не могу.
Вопрос: Скажите, давали ли Вы показания органам НКВД в 1937 году по делу Е., если давали показания, то какие и что Вам известно о контрреволюционной деятельности в то время Е. против колхозного строя и Советской власти?
Ответ: В 1937 году мне припоминается, что я давал свои показания по делу Е. органам НКВД, но какие я давал показания я сейчас не помню, проводил ли тогда Е. агитацию среди населения против колхозов и Советской власти, я сказать не могу. Так же не помню и того, чтобы Е. занимался в то время контрреволюционной деятельностью, направленной против колхозного строя от Советской власти.
Вопрос: Вам зачитываются Ваши показания, данные Вами органам НКВД в 1937 году, 4/Х, скажите, Ваша ли подпись на протоколе и подтверждаете ли Вы свои показания?
Ответ: Подпись на протоколе допроса меня в качестве свидетеля от 4/Х-1937 года моя, я этого не отрицаю, но показания, записанные в протоколе, я последние не подтверждаю и показываю, что х[озяйст]во Е. действительно было раскулачено в 1929 или в 1930 годах, это было в действительности, но его не ссылали, и он затем вступил в колхоз и работал в колхозе, а в 1937 году его забрали по линии НКВД.
Что касается того, что в протоколе записано, что якобы Е. в то время занимался контрреволюционной подрывной работой в колхозах и вел пораженческую клевету на вождей ВКП(б), то эти показания я не подтверждаю, так как я об этом ничего тогда не слышал и не знал. Эти показания были записаны работниками НКВД, но я таких показаний не давал. В общем, мои показания, записанные в данном протоколе от 4/Х-[19]37 года, были сформированы самими работниками в то время НКВД. Они меня путем угроз заставили подписать этот протокол, говоря, что если не подпишешь, то мы Вас заберем, потому я и был вынужден подписать данный ложный протокол. Мне лично и тогда и сейчас ничего не известно, чтобы Е. занимался контрреволюционной деятельностью против колхозного строя и Советской власти, так же ни о какой агитации со стороны Е. я не слышал и не знаю. Все это было написано самими работниками НКВД, который протокол я подписал при их угрозе на меня.
Как мне помнится, что Е., когда был раскулачен, то он лишался избирательных прав, а затем его восстановили в правах, и он был принят в колхоз.
Записано с моих слов верно и мною зачитано (подпись)
Допросил: прокурор Сростинского р-на Минаев
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 28-29. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 29
Справка Сростинского районного архива о социальном положении осужденного Е.
2 апреля 1958 г.
Прокурору Сростинского района тов. Минаеву М. К.
В фонде Сростинского райгосархива архивно-документальных материалов на лишенного избирательных прав на гр-на Е. в Сростин-ском райгосархиве нет. А поэтому райгосархив дело Вам на гр-на Е. выдать не может.
Зав. Сростинским райгосархивом Тюрин
Справка Сростинского сельского Совета Сростинского района о социальном происхождении осужденного Е.
1 апреля 1958 г.
Дана Сростинским с/с на Е. в том, что он действительно по социальному происхождению из крестьян средняков, до революции и после революции занимался сельским хозяйством, лишался избирательных прав. В чем и дана настоящая справка.
Председатель] исполкома с/совета (подпись)
Секретарь исполкома с/совета (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 33. Машинописный подлинник.

№ 31
Заключение прокуратуры Сростинского района по делу осужденного Е.
3 апреля 1958 г.
По делу по обвинению гр-на Е. в преступлении, предусмотренном ст. 58-10 УК РСФСР, осужденного 26/XI-1937 года Судебной тройкой управления НКВД по Алтайскому краю.
Прокурор Сростинского района юрист II класса Минаев, рассмотрев архивное дело по обвинению гр-на Е., осужденного 26/XI-1937 года тройкой управления НКВД по Алтайскому краю по ст. 58-10 УК РСФСР, нашел:
что в 1937 году гражданин Е. был привлечен к уголовной ответственности органами НКВД по ст. 58-10 УК за то, что он, проживая в селе Сростки в 1936[19]37 гг., проводил контрреволюционную пораженческую агитацию среди колхозников, распространял клевету на вождей ВКП(б) и советского правительства, активно выступал против всех мероприятий ВКП(б) и правительства, уничтожал колхозное имущество и другие контрреволюционные действия.
Изучив дело и допросив ряд свидетелей, которые давали в то время показания на Е. и других свидетелей, знавших Е., установил, что все пункты предъявленного обвинения Е. работниками НКВД в его контрреволюционной деятельности не соответствуют действительности.
При допросе бывшего в то время председателем Сростинского сельсовета Р. установлено, что он выдал в 1937 году на Е. органам НКВД справку и характеристику от 6/Х-1937 г. (л. д. 4, 5) ложные, что также документы он написал под диктовку работников НКВД и что они не соответствуют действительности, что никакой контрреволюционной подрывной деятельностью против колхозов и советского государства и других действий Е. не занимался. Ложные показания дали допрошенные в то время свидетели Е. (л. д. 12) и П. (л. д. 14-15), которые также показали, что они давали в то время на Е. ложные показания только потому, что им были угрозы со стороны работников НКВД и что ни о каких контрреволюционных действиях Е. ничего не было в то время известно.
При допросе ряда свидетелей, знающих гр-на Е., ни один из них не подтвердил контрреволюционную деятельность гр-на Е.
Исходя из вышесказанного, полагал бы:
1. Опротестовать приговор от 26/XI-1937 года тройки управления НКВД по Алтайскому краю по обвинению Е. по ст. 58-10 УК РСФСР, как незаконно осужденного.
Прокурор Сростинского района, юрист II класса Минаев
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942. Л. 34, 35. Машинописный подлинник.
ДОПОЛНЕНИЕ К ДЕЛУ «КУЛАКА» (ДОКУМЕНТЫ)



СПРАВКИ СЕЛЬСКИХ СОВЕТОВ


№ 32
Характеристика Bepx-Суетского сельского Совета Сростинского района на обвиняемого К.
27 июля 1937 г.
На К., 1864 года рождения. Крупный кулак, за эксплуатацию чужого труда лишен права голоса. Имущественное положение состояло из следующего: пахотной земли имелось до 70 га, крупного рогатого скота до 100 голов, лошадей до 50 г[олов]. Имелось много с/х инвентаря, 2 дома, 6 надворных построек. Имелась конная мельница, крупорушка, сапожня и столярная мастерская и т. д. Имел постоянных и сезонных рабочих до 25 человек. В 1928-[19]29 годах участвовал в эмиграционном движении крестьян в Америку, а также был активным участником в убийстве активиста села тов. Ч. В 1929 г. принимал активное участие в расхищении и разгроме кресткомовского общественного амбара. В 1930 г. яро выступал против коллективизации и методами угроз и запугивания добился развала колхоза «Труд крестьянина» в с. Верхняя Суетка. В связи с кулаками систематически расхищал колхозное имущество. В 1921* году был участником убийства милиционера и представителя района.
За к-р агитацию и вредительскую работу органами О ГПУ арестовывался и сужден. Из заключения в 1934 году бежал и в том же году прибыл в с. Верх-Суетка, где и проживает в настоящее время. Общественно-полезным трудом не занимается, ходит по колхозам и колхозникам села, проводит антисоветскую работу. Сочиняет антисоветские анекдоты. В проводимую кампанию по подписке на займ обороны СССР проводил агитацию за срыв займа, говоря, что зачем подписываться на займ, когда Советская власть все равно много не просуществует, скоро будет война и лучше эти деньги приберечь на случай войны, чтобы не пропасть с голоду. Во время проработки процессов над фашистскими гадами, выступил в защиту по отношению
троцкистской швали, говоря, что они (троцкисты) хотят лучшей жизни для крестьян и рабочих.
Ко всем мероприятиям партии и правительства относится враждебно, а посему К. социально опасный элемент, которым не место в окружающей массе колхозников.
Председатель Верх-Суетского с/с (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 8311. Л. 112, 112 об. Рукописный подлинник.

№33
Справка Родинского сельского Совета Родинского района о социальном положении обвиняемого К.
[1937 г.]'
Дана Родинским сельсоветом на кулака-лишенца К., жителя с. Родит Родинского района Алтайского края.
В 1930 году лишался избирательных прав. За невыполнение государственных обязательств имущество дважды продавалось и был су-жден по 61 ст. УК.
В конце 1934 года пробрался в колхоз «Красная весна», где работал в посевную кампанию 1935 г. на подвозке семенного материала, с целью срыва своевременной подвозки зерна варварски относился к быкам, избил и вывел совершенно из строя на все лето пару быков, за что оштрафован был в колхозе на 5 трудодней. Ввиду несвоевременной подвозки сем[енного] материала срок сева был сорван, посевная затянулась на 15 дней. Помимо того, ввиду вредительского действия К. не работал все лето 1 пара быков. В 1936 г., работая чабаном, довел стадо овец до истощения, вследствие чего настриг шерсти занижен на половину по сравнению с другой отарой овец этого же колхоза, чем принесен убыток колхозу 3500 руб.
В 1937 г. в посевную кампанию, работая прицепщиком в тракторной бригаде, вел агитацию, направленную на срыв посевной кампании и бросил сам работу и увлек других сеяльщиков, вследствие чего простоял тракторный агрегат сеялок на двое суток. Кроме того, в результате вредительской агитации К. разложена трудовая дисциплина среди колхозников в посевную кампанию, и сев вместо установленного срока к 15 мая затянут до 5 июня. 100 гектар позднего сева погибли совершенно, чем причинен убыток колхозу 28 ООО руб.
К. имеет жесткую связь с кулаками, которые органами НКВД уже задержаны, и с Б., которые вели вредительскую работу, направленную на развал колхозов.
Председатель сельсовета (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5916. Л. 22, 22 об. Рукописный подлинник.

№ 34
Справка Родинского сельского Совета Родинского района о социальном положении обвиняемого К.
[1937 г. f
Дана Родинским сельсоветом на кулака-лишенца К, жителя с. Родит Родинского района Алтайского края. В 1929 году лишался избирательных прав.
В 1929 и [19J30 годах дважды имущество продавалось за невыполнение государственных обязательств.
В течение ряда лет занимался скупкой и перепродажей скота с целью уничтожения скота и наживы.
В 1936 году пробрался на работу в подсобное хозяйство] Родинской средней школы, где с целью вредительства издевательски относился к лошадям, в результате пало 4 лошади, чем приченен убыток школе на 8000руб., после чего с работы был выгнат в 1936 г. Чтобы избежать ответственности за вредительские действия К. сбежал на Украину и возвратился в с. Родинолетом 1937г. и вступил в колхоз «Червона Сибирь».
Имея тесную связь с кулаками и другими преступно-враждебными элементами, которые уже изъяты органами НКВД, вел вредительскую работу, направленную на разложение колхоза.
Под видом устраиваемых пьянок собирает сборища, куда, приглашая колхозников, ведет разлагателъскую агитацию, что с колхоза в Сибирь надо уходить, тут ничего не заработаете, надо уходить на Украину. К. и его сообщники вели эту агитацию и ранее, чем вызваны были выход колхозников из колхоза и выезд на Украину.
Председатель сельсовета (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5916. Л. 30, 30 об. Рукописный подлинник.
№ 35
Справка Родинского сельского Совета Родинского района о социальном положении обвиняемого М.
[1937 г./
Дана Родинским сельсоветом на кулака-лишенца М., жителя с. Родит Родинского района Алтайского края. В 1929 году лишался избирательных прав.
В 1929-[19]30 годах за невыполнение государственных обязательств применялась дважды продажа имущества.
В 1931 г. был сужден за невыполнение государственных обязательств и за спекуляцию.
В 1932 г. пробрался в колхоз им. Молотова. Все время имеет тесную связь с кулаками и прочим преступно-враждебными элементами <...>", которые уже изъяты органами НКВД.
В 1934 г., работая ответственным на току, вел вредительскую работу и под его руководством было оставлено на току открытым около 150 ц зерна. Хлеб этот занесен зимой снегом и сгнил, что принесло убытка колхозу 6000 руб.
В 1936 г., работая в строительной бригаде М., проводил подрывную работу, вследствие чего строительство помещений для МТФ было сорвано, скот остался в зиму на открытом дворе, что привело к массовому падежу скота: пало крупного рогатого скота 5 [голов] и поросят около 100 шт.
В 1936 году работал старшим в тракторной бригаде, где вел агитацию, чтобы тракторами не пахали, доказывал убыточность работы МТС для колхоза, что весь урожай заберет МТС и колхозникам ничего не останется.
При проработке положения о выборах в Верховный Совет СССР ведет агитацию, что демократия проводится не верно, чтобы за выдвигаемых кандидатов из вождей партии и правительства не голосовать, а выдвигать кандидатов из своих на месте. Этим самым подрывает доверие среди колхозников и вождей партии и правительства.
Председатель сельсовета (подпись)
* Дата установлена ориентировочно по другим документам дела. " Опущены фамилии других осужденных.
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5916. Л. 67, 67 об. Рукописный подлинник.
№ 36 Справка
Родинского сельского Совета Родинского района о социальном положении обвиняемого А.
[1937 г./
Дана Родинским сельсоветом на кулака-лишенца А., жителя с. Родит Родинского района Алтайского края. В 1929 году лишался избирательных прав.
В 1929-[19]31 г. за невыполнение государственных обязательств неоднократно (3 раза) применялась продажа имущества, кроме того, за невыполнение государственных обязательств сужден в 1934 году.
Занимается единолично сельским хозяйством. Имея свободное время, занимается плотничеством. Под видом религиозных убеждений все время ведет к-р агитацию, имея тесную связь с кулаками и другими враждебными элементами, собирает по домам «обиженных» и отсталых, среди которых ведет агитацию, что Япония уже скоро завоюет Китай и недалеко то время, когда Япония вместе с Германией расправятся и с Советской властью, тогда все колхозы и МТС раздадут единоличникам.
Ведет агитацию, чтобы при выборах в Верховный Совет СССР не голосовали за выдвигаемых кандидатов из вождей партии и правительства, а избирали кандидатов из своих на месте.

Председатель сельсовета (подпись)

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5916. Л. 74. Рукописный подлинник.

№ 37 Справка
Родинского сельского Совета Родинского района о социальном положении обвиняемого 3.
[1937 г.Г
Дата установлена по другим документам дела. Дата установлена по другим документам дела.
Дана Родинским с/с на кулака-лишенца 3., жителя с. Родино Родинского района Алтайского края.
В 1930 году лишался избирательных прав. В 1929 году сужден по ст. 61 УК.
После чего как за эксплуатацию раб [очей] силы был продан и, видя свою гибель, пробрался в колхоз «Власть Советов» и, работая пильщиком, всячески тормозил в лесораспиловке леса для постройки конюшен и ферм, в результате чего сорвана лесораспиловка и пригоны остались не покрыты. Кроме того проводил в колхозе к-р агитацию среди колхозников такую, что «в колхозе сколько ни работай и как ни старайся, но никто на это внимания не обращает, а ведь когда мы жили единолично, то к нам те, которые нами руководят, они были нашими подчиненными» и всячески проводил такие слухи среди колхозников, что «скоро Япония и Германия разделит наш Советский] Союз и тогда мы заживем лучше по старинке». И этим самым вербует обиженных людей Советской] властью кулаков как А., У., бывший священник, который арестован органами НКВД в 1937 году. С этими кулаками он имеет крепкую связь и в результате проводимой такой работы с колхоза вышло в 1937 году 2 хозяйства. А при появлении сталинской конституции, то он открыто заявлял, что это все только на бумаге они пишут, а на деле этого никогда ничего не будет, так как партия не допустит до того, чтобы мы голосовали за тех, кто нам предан и кого мы схотим, а нам преподнесут, зачитают, а мы послушаем и только нашего [выберем]. И при проработке положения о выборах в Верховный Совет, то он никогда не присутствует и заявляет, что «мне туда идти слушать, что они читают эти голодранцы, вот скоро Япония будет прорабатывать свои законы, тогда и я пойду послушаю, а советских] законов я их слушать не желаю, так как это все ложь, а не закон».
Председатель сельсовета (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5916. Л. 89, 89 об. Рукописный подлинник.
Справка Верх-Суетского сельского Совета Знаменского района об имущественном положении кулака Г.

14 августа 1937 г.

Год
План мо-локопост.
Вы-полн.
Остаток
План пост.
Вы-пол.
Остаток
План мя-сопост.
Вы-полн.
Остаток
План зерно-пост.
Выполн. остаток
План кар-тоф. пост.
Выполн.
Остаток

1935
300
-
300
020
-
020 кг.
100
-
100 цен.
12
-
120
-
1-
20

1936
-
-
-
-
-
-
0,62 кг
-
0,62 кг
7
-
3-00
-
3-
00

1937
-
-
-
-
-
-
0,62
-
0,62
-
-
1-80
-
1-
80

Всего
300
-
300
020
-
020
2-24
-
2-24
19
-
5-80
-
5-
80




Денежная сумма




Сельхозналог
Уплачен
Остаток
Страх, плат.
Уп-лач.
Остаток
К/сбор
Уплачен
Остаток
Индивидуально обложен.
Уплачен
Остаток
Единая временная плата
Упла-чен
Остаток

1935
300
-
300
-
-
-
175
-
175
600
-
600
-
-
-

1936
42
-
42
9
-
9
51-60
-
51-60
21-25
-
21-25
-
-
-

1937
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-

Всего
342
-
342
9
-
9
226-60
-
226-60
621-25
-
621-25

-
-

Председатель] с/с

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 8311. Л. 9. Рукописный подлинник.
{подпись)
Справка Кособоковского сельского Совета Белоглазовского района об имущественном положении арестованного Б.
[1937 г J
Об имущественном положении жителя Белоглазовского района села Кособоково края Алтайского
Фамилия Б.
Член колхоза (СОЗа, артели) Красный Чарыш
№ по порядку
Наименование имущества
Количество
Примечание





в момент ареста
до 1929 года
до 1917 года




д) баранов
6
30
35



н) коз
-
-
-



ж)свиней
1
5
6



и т. д.






Годовой доход и размер налога

Наименование дохода в год
Сумма
Наименование налога
Сумма



в момент ареста
до 1929 г.


в момент ареста
до 1929 г.



руб.
к[оп].
руб.
к[оп].


руб.
к[оп].
руб.
к[оп].

1. От обработки земли
-
-
800
00
1. Един-[ый] с/х
35
00
250
00

2. От аренды дач, дома и помещений



00
2. Инди-вид[уаль ный]

~~
500
00

3. От промышленных] предприятий




3. Самообложение]
20
00
-


4. От подсоб[ных] предпр[иятий]
-
-
3000
00






5. От скотоводства
-
-
1500
00






6. От торговли
-
-
-
-







Количество наемных рабочих, батраков
До ареста
До 1929 г.
До 1917 г.






1) постоянных
-

8

2) сезонных
-
4
10

Социальное положение: кулак, середняк, бедняк кулак, 21 февраля 1932 года лишен избирательных прав голоса Лишен ли избирательных прав да
по каким признакам эксплуатация батраков и с/х машин Председатель с/ совета {подпись)
Примечание. 1. Справка составляется сельсоветом и правлением колхозов и подписывается председателем] и секретарем сельсовета, или правления колхоза.
Справка составляется немедленно после ареста, приобщается к делу и проверяется следственным путем.
На членов колхоза указывается их имущественное и социальное положение до вступления в колхоз.
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 17770. Л. 5. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 40
Справка Камышенского сельского Совета Родинского района об имущественном положении Р.
[1937 г. f
Об имущественном положении жителя района Родинского села Камышенка края Алтайского
Фамилия Р.
Год и место рождения 1865
Член колхоза (СОЗа, артели) единоличник

Наименование имущества
Количество
Приме-

по порядку

в момент
до 1929
до 1917
чание




ареста
года
года



в) борон
-
3
6



г)сеялок
-
-
-



д)веялок
-
1
1



е) косилок
-
2
2



ж) самовязок
-
-
-



з) молотилок
-
-
-



и т. д.

-
-


7
Скота:






а) лошадей
-
7
30



б) коров
-
12
15



в) волов
-
-
-



г) быков
-
1
1



д) баранов
-
40
60



н) коз
-
-
-



ж)свиней
-
2
5



и т. д.





Количество наемных рабочих батраков
До ареста
До 1929 г.
До 1917 г.







1) постоянных

1
5

2) сезонных

6
15

Социальное положение: кулак, середняк, бедняк кулак Лишен ли избирательных прав лишен избирательных прав по каким признакам за эксплуатацию батраков
Председатель Камышенского с/с (подпись)
<...>'
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 6574. Л. 42. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

ОБВИНИТЕЛЬНЫЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ № 41
Обвинительное заключение по делу Т. и других
16 ноября 1937 г.
Я, пом[ощник] оперативного] уполномоченного] Родинского РО НКВД Пажиков, 16 ноября 1937 г. рассмотрел следственное дело № 25884 по обвинению:
* Опущено примечание: см. документ № 39.
Т., рождения 1880 г., уроженец с. Русановка той же волости Га-диневского уезда Полтавской губернии, кулак-лишенец, церковный староста, в 1935 г. за злостное невыполнение плана хлебозаготовок хозяйство его распродано и осужден на один год и 6 мес. лишения свободы, до ареста проживал в с. Камышенка Родинского района Алтайского края.
Ж., рождения 1876 г., уроженец с. Сергеевка Яблоновской волости Полтавской губернии, кулак-лишенец, раскулачен, в 1931 г. за контрреволюционную деятельность был выслан на север, откуда в 1934 г. бежал. По день ареста проживал в с. Камышенка Родинского района.
К., кулак-лишенец, раскулачен, дважды судим в 1929 г. по ст. 58-8 на один год л[ишения] с[вободы], в 1933 г. сужден по ст. 61 УК на 2 года л[ишения] с[вободы], проживал в с. Камышенка Родинского района.
П., рождения 1907 г. уроженец с. Камышенка Родинского района Алтайского края, кулак, раскулачен, в 1933 г. осужден по закону от 7 августа 1932 г. на 10 лет л[ишения] с[вободы] с поражением в правах, проживал в с. Камышенка Родинского района.
Щ., рождения 1868 года, уроженец с. Зыково Бугуручланского уезда Самарской губ., кулак-лишенец, раскулачен, в 1930 г. осужден по ст. 61 УК на один год л[ишения] с[вободы] с высылкой в Нарым, проживал в с. Камышенка Родинского района.
По заданию попа Ш. в контрреволюционную кулацко-повстанче-скую организацию лично завербовал кулаков-лишенцев в количестве 9 человек, а именно: Р., Щ., Щ., Р., К., Ч., К, Ж. и П., которым дал задание вести вербовку новых лиц в контрреволюционную организацию и проводить контрреволюционную работу по разложению колхозов и свержению Соввласти.
Т. виновным себя признал, кроме того, изобличается показаниями Р., Щ. и М., Р., К., Ч., Ж., Н., К. и др.
2. Ж. является активным участником контрреволюционной ку- лацко-повстанческой организации, в которую был завербован в ап- реле мес[яце] 1936 г. кулаком церковным старостой Т., по зада- нию которого проводил контрреволюционную агитацию против проводимых мероприятий Соввласти, распространял среди колхоз- ников контрреволюционные религиозные письма, призывал колхоз- ников к организационному выходу из колхозов.
По его призыву из колхоза вышли 3 колхозных хозяйства.
Распространял клеветнические слухи по адресу партии, Соввласти и ее руководителей.
В 1931 г. за контрреволюционную деятельность был арестован и выслан, по прибытии к месту высылки среди выполнения плана лесозаготовок, разлагал труддисциплину, призывал трудпереселенцев к организационным побегам, в 1934 г. сагитировал 20 семей трудпереселенцев, с которыми бежал.
Принимал активное участие на нелегальных контрреволюционных сборищах в обсуждении вопросов дальнейшей контрреволюционной деятельности организации по свержению Соввласти.
Ж. виновным себя признал, кроме того, изобличается показаниями: Т., Н., К. и др.
3. К. является активным участником контрреволюционной кулац- ко-повстанческой организации, которая активно проводила контрре-
волюционную пораженческую работу, направленную на развал колхозов и свержение Соввласти.
В контрреволюционную организацию был завербован в феврале мес[яце] 1937 г. кулаком, церковным старостой Т., по заданию последнего проводил контрреволюционную пораженческую агитацию по развалу колхозов, распространял среди колхозников контрреволюционные религиозные письма, призывал колхозников к организационному выходу из колхозов. По его призыву из колхозов вышло 6 хозяйств, распространял провокационные слухи о военном нападении со стороны Японии и Германии на Советский Союз и гибель последнего в этой войне.
Принимал активное участие на контрреволюционных нелегальных сборищах и вел подготовку к восстанию против Соввласти.
В 1927 г. пролез членом сельсовета старшим квартала в контрреволюционных целях кулацко-зажиточной части села доводил заниженные планы по хлебозаготовкам, способствовал им скрывать посевы и скот от обложения сельхозналогом, а бедняцко-сред-няцкой части села доводил непосильные планы по хлебозаготовкам, средняков подводил под рубрику кулаков, некоторых распродавал и лишал избирательных прав.
К. виновным себя признал, кроме того изобличается показаниями Т., Н. и К.
4. П. является активным участником контрреволюционной ку-лацко-повстанческой организации, проводившей контрреволюционную пораженческую работу, направленную на развал колхозов и свержение Соввласти.
В контрреволюционную организацию завербован в мае 1937 г. кулаком, церковным старостой Т., по заданию которого распространял контрреволюционные религиозные письма. Вел контрреволюционную провокацию о военном нападении со стороны Японии на Советский] Союз и гибели его в этой войне, призывал колхозников к организационному выходу из колхозов, после чего из колхоза «Эйхе» вышло 4 хозяйства колхозников.
Распространял клеветнические слухи по адресу Соввласти и ее руководителей.
Принимал активное участие на нелегальных контрреволюционных сборищах в разрешении вопросов дальнейшей контрреволюционной деятельности, организации в подготовке свержения Соввласти.
За время существования Соввласти проводил контрреволюционную работу, на подрыв мощи Соввласти, злостно не выполнял планы хлебозаготовок, хлеб прятал в ямы. В 1930 г. принимал активное участие в кулацком заговоре против выполнения плана хлебозаготовок и уничтожении актива села, занимался хищением социалистиче
ской собственности (воровал колхозный хлеб, скот, сено и пр.), пытался сжечь колхозный хлеб.
П. виновным себя признал, кроме того, изобличается показаниями Т., Н., К. и др.
5. Щ. является активным участником контрреволюционной ку- лацко-повстанческой организации, проводившей контрреволюцион- ную пораженческую работу, направленную на разрыв колхозов и свержение Соввласти.
В контрреволюционную организацию был завербован в 1937 г. кулаком, церковным старостой Т., по заданию которого распространял клеветнические слухи по адресу партии, Соввласти и ее руководителей, призывал колхозников к организованному выходу из колхозов.
Присутствовал на нелегальных сборищах и принимал активное участие в обсуждении вопросов дальнейшей контрреволюционной работы организации в подготовке свержения Соввласти.
В 1930 г. являлся активным членом кулацко-повстанческого штаба, который ставил своей задачей с оружием в руках выступить на колхозы, их хозяйства разграбить, а актив колхозов и села уничтожить.
Щ. виновным себя признал, кроме того, изобличается показаниями Т., М., Б. и др.
6. Щ. является активным участником контрреволюционной ку- лацко-повстанческой организации, активно проводившей контрре- волюционную повстанческую работу, направленную на развал кол- хозов и свержение Советской власти.
В контрреволюционную организацию был завербован в январе 1937 г. кулаком, церковным старостой Т., по заданию которого вел контрреволюционную пораженческую агитацию по разложению колхозов, призывал колхозников к организационному выходу из колхозов и вредить в колхозе.
Присутствовал на нелегальных контрреволюционных сборищах и активно принимал участие в обсуждении вопросов дальнейшей контрреволюционной деятельности организации на свержение Соввласти, взятие местной власти в свои руки, арестовать и обезоружить коммунистов, распустить колхозы, а их имущество раздать кулакам.
Щ. виновным себя признал, кроме того, изобличается показаниями Т., М., К. и др.
7. Р. является активным участником контрреволюционной ку- лацко-повстанческой организации, которая активно проводила контрреволюционную пораженческую работу, направленную на раз- вал колхозов и свержение Соввласти.
В контрреволюционную организацию был завербован в марте мес. 1937 г. кулаком, церковным старостой Т., по заданию которого
распространял среди колхозников контрреволюционные письма, призывал их к организованному выходу из колхозов, клеветал на партию, Соввласть и ее руководителей.
Посещал контрреволюционные нелегальные сборища и принимал активное участие в разрешении вопросов организации о дальнейшей контрреволюционной деятельности.
Р. виновным себя признал, кроме того, изобличается показаниями Т., М., К. и др.
8. К. является активным участником контрреволюционной ку- лацко-повстанческой организации, которая активно проводила контрреволюционную пораженческую работу, направленную на раз- вал колхозов и свержение Советской власти.
В контрреволюционную организацию был завербован в апреле мес. 1937 г. кулаком, церковным старостой Т., по заданию которой вел провокацию о военном нападении со стороны Японии на Советский] Союз и его гибели в этой войне, проводил контрреволюционную агитацию среди колхозников за невыход на работу колхоза, за разложение труддисциплины, за организованный выход из колхоза. Распространял клевету на Соввласть. Принимал активное участие на нелегальных контрреволюционных сборищах в обсуждении вопросов дальнейшей контрреволюционной деятельности организации в деле свержения Соввласти.
К. виновным себя признал, кроме того, изобличается показаниями Т., М., К. и др.
9. Ч. является активным участником контрреволюционной ку- лацко-повстанческой организации, которая проводила контррево- люционную пораженческую работу, направленную на развал колхо- зов и свержение Советской власти.
В контрреволюционную организацию был завербован в мае мес. 1937 г. кулаком, церковным старостой Т., по заданию которого проводил контрреволюционную агитацию, направленную на поражение колхозов и свержение Соввласти, распространял среди колхозников контрреволюционные религиозные письма, призывал колхозников к вредительской деятельности в колхозе, к организованному выходу из колхозов, вел провокацию о военном нападении со стороны Японии на Советский] Союз. В результате его контрреволюционной работы из колхозов вышло 5 колхозных семей.
Принимал активное участие на нелегальных контрреволюционных сборищах в обсуждении вопросов о свержении Соввласти.
Ч. виновным себя признал, кроме того, изобличается показаниями Т., М, К.
10. Р. является активным участником контрреволюционной ку- лацко-повстанческой организации, которая активно проводила
контрреволюционную пораженческую работу, направленную на развал колхозов и свержение Соввласти.
В контрреволюционную организацию был завербован в декабре мес. 1936 г. кулаком, церковным старостой Т., от которого получил задание проводить контрреволюционную пораженческую агитацию за уничтожение колхозов, вести вербовку новых лиц в контрреволюционную организацию. Выполняя это задание, проводил контрреволюционную пораженческую работу против коллективизации, призывал колхозников к организационному выходу из колхозов, лично завербовал в контрреволюционную организацию кулаков Л. и С.
Присутствовал на нелегальных контрреволюционных сборищах и принимал активное участие в разрешении вопросов о взятии местной Соввласти в свои руки, обезоружить коммунистов, распустить колхозы, а их имущество раздать кулакам.
Р. виновным себя признал, кроме того, изобличается показаниями Т., Л., Л., С, Т. и О.
11. Л. является активным участником контрреволюционной ку- лацко-повстанческой организации, активно проводившей контрре- волюционную пораженческую работу по развалу колхозов и сверже- нию Соввласти.
В контрреволюционную организацию был завербован в феврале мес[яце] 1937 г. кулаком Р., по заданию которого ходил по квартирам колхозников, разносил провокационные слухи о будущей войне Японии и Германии с Сов[етским] Союзом и гибели последнего в этой войне, призывал колхозников за массовый выход из колхоза, разлагал трудовую дисциплину колхоза, агитировал колхозников за невыход на работу [в] колхозе, проводил контрреволюционную агитацию против реализации займа обороны СССР.
Л. виновным себя признал, кроме того, изобличается показаниями Р., Т. и О.
12. С. является активным участником контрреволюционной ку- лацко-повстанческой организации, которая активно проводила контрреволюционную пораженческую работу по развалу колхозов и свержению Соввласти.
В контрреволюционную организацию был завербован в мае мес[яце] 1937 г. кулаком Р., по заданию которого распространял провокационные слухи о военном нападении со стороны Японии и Германии на Советский Союз и гибели последнего в этой войне, разлагал трудовую дисциплину колхоза, компрометировал стахановцев, восхвалял лодырей и рвачей.
Работая в полевой бригаде, с целью срыва хлебоуборочной кампании и уничтожения конского поголовья в хомутины, подкладки
хомутов и седелки заделывал гвозди, от чего во время работы лошади сбивали плечи, спины, калечились и выходили из строя.
Пытался сжечь колхозный хлеб урожая 1937 г.
Дискредитировал членов правительства, опошлял советскую власть и Сталинскую конституцию, распространял контрреволюционные религиозные письма, призывал колхозников к массовому выходу из колхозов.
В результате его контрреволюционной деятельности из колхоза имени Микояна вышло 30 колхозных семей.
С. виновным себя признал, кроме того, изобличается показаниями Р., Г. и Е.
Постановил:
Следственное дело № 25884 по обвинению Т., Ж., К., П., Щ., Щ., Р., К., Ч., Р., Л. и С. направить на рассмотрение Судебной тройки при УНКВД по Алтайскому краю.
Пом[ощник] оперативного] уполномоченного]
Родинского РО НКВД (подпись)
Согласен: зам. нач[альника] Родинского РО НКВД,
сержант государственной] безопасности] (подпись)
Справка:
Арестованные находятся под стражей при КПЗ Родинского РОМ.
Вещественных] доказательств] по делу нет.

Пом[ощник] оперативного] уполномоченного]
Родинского РО НКВД (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 6574. Л. 140-147. Машинописный подлинник.

№ 42
Обвинительное заключение по делу «контрреволюционной повстанческой кулацкой организации» в Змеиногорском районе
Декабрь 1937 г.
Змеиногорским РО НКВД вскрыта и ликвидирована в селе Змеиногорске* к-р повстанческая кулацкая организация, состоящая
В 1943 г. получило статус рабочего поселка, а в 1952 г. - города краевого подчинения.
исключительно из кулаков села Змеиногорска и насчитывающая в своем составе 32 человека.
Произведенным по данному делу расследованием установлено, что кулак села Змеиногорска С, по заданию своего брата белогвардейца, эмигрировавшего с бандой Шишкина в Западный Китай, создал осенью 1936 г. в селе Змеиногорске к-р повстанческую кулацкую группу, в которую завербовал Я., К. и его двух сыновей, Ч., С, Р. и своего брата С, через которых были вовлечены и остальные 23 участника.
Своей целью к-р повстанческая кулацкая организация ставила: свержение Советской власти путем вооруженного восстания во время войны СССР с Японией и Германией.
В практической своей к-р деятельности к-р повстанческая кулацкая организация проводила:
Нелегальные к-р сборища участников к-р повстанческой кулацкой организации, на которых разрешали вопросы о подготовке к вооруженному восстанию, приобретению оружия, проведению среди населения практической к-р деятельности.
Вела к-р подрывную работу в колхозах и на государственных] предприятиях с целью подрыва экономической мощи страны.
Проводила к-р агитацию среди рабочих, колхозников и неорганизованного населения, вызывая в них недовольство к советской власти, добиваясь срыва проведения мероприятий партией и правительством.
Так, например, к-р сборища участников к-р повстанческой кулацкой организации проводились в доме С. 14/Х-1936 года, в июне и июле 1937 года.
Сам организатор, руководитель к-р повстанческой кулацкой организации С, работая в транспортной конторе Змеиногорского Приискового управления «Запсибзолото», проводил к-р подрывную работу. Им в июне месяце 1937 года умышленно после длительного перегона транспорта в количестве 18 лошадей, все лошади были напоены, вследствие этого они заболели опоем, и 11 из них сдохли.
А в августе месяце 1937 года он же, С, уничтожил 2-х лошадей, которых умышленно обкормил зерном.
В начале июня месяца 1937 года участник к-р повстанческой кулацкой организации Я. среди старателей золотничников говорил: «Скоро Советская власть погибнет. В Китае Япония создает белогвардейские части, которые скоро совместно со своими войсками будет перебрасывать на территорию СССР, тогда уже Советская власть погибнет обязательно».
Он же 16 июня с. г. около транспортной конторы «Запсибзолото» среди рабочих заявил: «Наверно, скоро будем хоронить Советскую
власть. На Дальнем Востоке уже пахнет японским порохом, да и так видно, что у народа терпенье лопнет, т. к. он весь замучен, тогда поберегись, коммунисты».
В августе месяце он среди шоферов в гараже Запсибзолото, проводя к-р агитацию, говорил им: «Скоро ваши машины будут возить пушки, но не советские, а японские, т. к., безусловно, японцы своими превосходными войсками сразу захватят весь транспорт».
Весной 1937 года участник к-р повстанческой организации С, работая плугарем на паровспашке, с целью к-р вредительства уничтожил 4-х лошадей, которых отравил стрихнином, посыпанным на соль.
В период обмолота урожая 1937 г. он же, С, похитил приводной ремень от молотилки с той целью, чтобы сорвать уборку урожая, из-за чего 8 дней был приостановлен обмолот.
В период реализации займа С. призывал колхозников отказываться от подписки, которым говорил: «Опять началась грабиловка народа советской властью, довели до того, что все ходят босые, раздетые и полуголодные».
Он же, С, во время выполнения плана хлебопоставок 1937 года, проводя к-р агитацию, говорил: «План надо выполнять тогда, когда полностью обеспечим себя хлебом, а если не останется хлеба, так и выполнять не нужно, а то в начале обмолота сдадим весь хлеб государству, то нам ничего не останется».
Участник этой же организации Ю., работая на мельнице мельником, также проводил к-р подрывную работу и к-р агитацию, им в октябре месяце 1937 года с целью к-р вредительства была подставлена под приводной ремень турбины железина, которой во время работы этот ремень перетерт до основания, и мельница на несколько суток была выведена из строя.
Он же, Ю., в начале заморозок в 1937 году спустил из плотины воду ниже требуемого уровня, вследствие чего установившийся слой льда не давал возможности вмещать требуемое количество воды для подъема мельницы, по этой же причине мельница трое суток не работала, пока не был удален лед.
Кроме того, Ю. проводил среди помольщиков и рабочих мельницы к-р агитацию в период реализации займа укрепления обороны СССР, говорил: «Советская власть хочет до основания разорить народ своими займами, последние деньги у народа отбирают, не считаются, есть они у них или нет, а отдай и только», призывая отказываться от подписки на заем.
Во время выполнения плана хлебопоставок в 1937 году Ю. колхозникам помольщикам говорил: «Не торопитесь выполнять эти
планы, сначала обеспечьте полностью себя и что уже останется, тогда можно сдать, а не останется, можно не сдавать, т. к. ничего не сделают с колхозами, хотя они и не выполнят свои планы».
К-р агитацию проводил участник к-р повстанческой организации Ж., который в июле месяце 1937 г. рабочим, работающим на сооружении кирпичного здания фабрики, говорил: «При Советской власти рабочему никакой хорошей жизни не добиться, потому что она только и знает грабить народ. Вот сейчас опять выпустили новый заем, это опять новая грабиловка, которая и так уже замучила народ».
Он же 16 августа 1937 года около гаража «Сибзолото» среди шоферов говорил: «Советская власть скоро погибнет, т. к. на Дальнем Востоке Япония уже начинает войну, опять будем жить по-старому, и мы тогда расправимся с коммунистами».
23 ноября 1936 года участник этой к-р организации, сектант С, проводя среди колхозников к-р агитацию, говорил: «Советская власть нас довела до нищеты, сколько ни работай, все равно будешь сидеть голый, босой и голодный, это все господь бог нас за грехи наказывает. Вот раньше веровали в бога и жили хорошо».
К-р деятельность остальных участников этой к-р повстанческой кулацкой организации выражается в проведении агитации среди населения с целью вызова недовольства у него к Советской власти, а также срыва мероприятий правительства и партии, а также к-р подрывная работа, направленная на подрыв экономической мощи страны, проводилась систематически и доказана свидетельскими показаниями, а также признанием самих обвиняемых.
Допрошенные по данному делу в качестве обвиняемых все участники в предъявленном им обвинении виновными себя признали, а поэтому, на основании вышеизложенного:
С, 1888 года рождения, уроженец села Доброва быв[шей] Тамбовской губ., из крестьян, кулак, в 1929 году лишен избирательных прав и раскулачен, в 1924 году судим за скрытие посева к 3 месяцам ИТР, срок наказания отбыл. С 1918 по 1919 г. служил в армии Колчака. До ареста работал коновозчиком транспортной конторы Змеи-ногорского приискового управления «Запсибзолото» и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
Я., 1898 г. рождения, уроженец села Саввушки Змеиногорско-го района Алтайского края, из крестьян, кулак, в 1929 году вместе с отцом был лишен избирательных прав и раскулачен, в том же году отец его за к-р деятельность осужден по линии НКВД к расстрелу, в 1918 году служил в армии Колчака. До ареста работал счетоводом в Змеиногорском приисковом управлении Запсибзолото и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
С, 1864 года рождения, уроженец села Незнамовки б[ывшей] Тамбовской губ., из крестьян, кулак, в 1929 году был лишен избирательных прав и раскулачен, а в 1930 году подвергался высылке. В данное время без определенных занятий. До ареста проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
К., 1910 г. рождения, уроженец села Змеиногорска Алтайского края, из крестьян, кулак, в 1934 году был лишен избирательных прав и раскулачен. До ареста работал старателем золотничим приискового управления «Запсибзолото» и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
К., 1870 года рождения, уроженец села Ялошевки б[ывшей] Черниговской губ., из крестьян, кулак, в 1930 году лишен избирательных прав и раскулачен. В данное время без определенных занятий.
До ареста проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
6) К., 1902 года рождения, уроженец села Змеиногорска Алтай- ского края, из крестьян, кулак, в 1933 г. был лишен избирательных прав и раскулачен в 1934 году за саботаж в выполнении государст- венных обязательств, судим по ст. 61 УК к 2 годам лишения свобо- ды, срок наказания отбыл.
В данное время без определенных занятий. До ареста проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
7) Ч., 1888 года рождения, уроженец села Змеиногорска Алтай- ского края, из крестьян, кулак, в 1930 году лишен избирательных прав и раскулачен, в 1931 году судим за к-р повстанческую деятель- ность к 10 годам лишения свободы, срок наказания отбыл.
До ареста работал ветсанитаром в колхозе «Красная гвардия» и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
8) С, 1892 г. рождения, уроженец села Доброва б[ывшей] Там- бовской губ., из крестьян, кулак, в 1918 году был арестован за кара- тельную деятельность красными, в 1929 году был лишен избира- тельных прав и раскулачен. Два брата эмигрировали в Западный Китай вместе с бандой Шишкина и проживают в городе Кульджа.
До ареста работал в колхозе «Красный орел» и проживал в пос. По-летаевском Змеиногорского сельсовета и района Алтайского края.
9) Р., 1903 года рождения, уроженец села Таловки Змеиногорско- го района Алтайского края, кулак, в 1929 году лишен избирательных прав и раскулачен.
До ареста работал мельманом* на обогатительной фабрике Змеиногорского приискового управления «Запсибзолото» и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
Так в документе. Калька с немецкого. Очевидно тот, кто осуществляет размол породы.
10) Т., 1904 года рождения, уроженец села Карамышевского Змеи- ногорского района Алтайского края, из крестьян, кулак, в 1933 году лишен избирательных прав и раскулачен, в том же году судим по ст. 109 УК к 5 годам лишения свободы. Срок наказания отбыл.
До ареста работал в Змеиногорском приисковом управлении «Запсибзолото» и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
11) Р., 1911 года рождения, уроженец села Таловки Змеиногор- ского района Алтайского края, из крестьян, кулак, в 1929 году ли- шен избирательных прав и раскулачен.
До ареста работал старателем золотничим в Змеиногорском приисковом управлении «Запсибзолото» и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
12) К., 1863 года рождения, уроженец села Змеиногорска Алтай- ского края, из крестьян, кулак, в 1929 г. лишен избирательных прав и раскулачен, в том же году подвергался высылке.
До ареста работал в Змеиногорском приисковом управлении «Запсибзолото» и проживал в с. Змеиногорске Алтайского края.
13) П., 1896 г. рождения, уроженец села Змеиногорск Алтайского края, из крестьян, кулак, в 1929 г. лишен избирательных прав, в 1934 г. судим по постановлению правительства от 7/8-32 г. и по ст. 109 УК к 10 годам лишения свободы, срок наказания отбыл, в данное время без определенных занятий.
До ареста проживал в с. Змеиногорске Алтайского края.
14) Б., 1902 года рождения, уроженец села Змеиногорска Алтай- ского края, из крестьян, кулак, в 1930 году лишен избирательных прав, в том же году был выслан, сектант-молокан.
До ареста работал кладовщиком в Змеиногорском приисковом управлении «Запсибзолото» и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
15) Б., 1883 г. рождения, уроженец села Черепановского Змеино- горского района Алтайского края, из крестьян, кулак, в 1933 году ли- шен избирательных прав и раскулачен, в 1930 году участвовал в бан- де Кныша, которому выдал трех колхозных лошадей, в 1933 году су- дим за к-р повстанческую деятельность по ст. 58 УК к 10 г. л[ише- ния] св[ободы], срок наказания отбыл.
До ареста работал банщиком в бане Змеиногорского приискового управления «Запсибзолото» и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
16) С, 1883 года рождения, уроженец села Змеиногорска Алтай- ского края, кулак, к 1931 году лишен избирательных прав, в 1935 году судим по ст. 61 УК к 6 месяцам ИТР, срок наказания отбыл. Без опре- деленных занятий.
До ареста проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
17) Б., 1902 г. рождения, уроженец села Таловки Змеиногорского района Алтайского края, из крестьян, кулак, в 1931 г. лишен избира- тельных прав и раскулачен.
До ареста работал старателем золотничим Змеиногорского приискового управления «Запсибзолото» и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
18) К., 1895 года рождения, уроженец села Старо-Алейского Змеиногорского района Алтайского края, из крестьян, кулак, масло- заводчик, лишен избирательных прав и раскулачен, с 1915 года по 1918 г. служил в царской армии в чине ефрейтора, в 1928 году судим по ст. 166 УК к 5 годам лишения свободы, срок наказания отбыл.
До ареста работал отпалыциком горного цеха Змеиногорского приискового управления «Запсибзолото» и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
19) Ж., 1898 года рождения, уроженец села Барановки, кулак, сектант секты «христиан-евангелистов», в 1928 году лишен избира- тельных прав и раскулачен.
До ареста работал помощником шофера в транспортной конторе Змеиногорского приискового управления «Запсибзолото», проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
20) Р., 1870 г. рождения, уроженец пос. Патетковского Покошен- ского района, быв[шей] Черниговской губ., раскулачен, имущество в том же году конфисковано.
До ареста работал столяром в Змеиногорском маслозаводе и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
21) П., 1901 г. рождения, уроженец села Змеиногорска Алтайско- го края, из крестьян, кулак, в 1933 году лишен избирательных прав и раскулачен, в том же году был сужден за к-р деятельность по ст. 58- 10 УК к 10 годам лишения свободы, срок наказания отбыл.
До ареста работал чернорабочим при транспортной конторе Змеиногорского приискового управления «Запсибзолото», проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
22) Т., 1902 г. рождения, уроженец села Корбалиха Змеиногор- ского района Алтайского края, из крестьян, кулак, в 1934 году ли- шен избирательных прав, а в 1935 году был выслан, из высылки со- вершал побег, за что в том же, 1935 году, был сужден по ст. 82 УК.
До ареста работал грузчиком на Змеиногорском приисковом управлении «Запсибзолото» и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
23) В., 1882 г. рождения, уроженец села Змеиногорска Алтайско- го края, из крестьян, кулак, в 1933 году лишен избирательных прав и раскулачен. В настоящее время без определенных занятий.
Проживал до ареста в селе Змеиногорске Алтайского края.
24) В., 1907 года рождения, уроженец села Змеиногорска Алтай- ского края, из крестьян, кулак, в 1933 году лишен избирательных прав и раскулачен, имущество конфисковано.
До ареста работал на фабрике Змеиногорского приискового управления «Запсибзолото» и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
25) В., 1912 г. рождения, из крестьян, кулак села Змеиногорска Алтайского края, в 1928 г. судим по ст. 142 ст. УК к 2 годам лишения свободы, приговор кассационной] коллегией отменен, как несовер- шеннолетнему, в 1933 году был лишен избирательных прав и раску- лачен.
До ареста работал грузчиком на фабрике Змеиногорского приискового управления «Запсибзолото» и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
26) Ю., 1891 года рождения, уроженец села Огибное быв[шей] Харьковской губернии, из крестьян, кулак, владелец мельницы, в 1930 году лишен избирательных прав и раскулачен.
До ареста работал на мельнице № 1 коммунального хозяйства Змеиногорского РИКа и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
27) Ш., 1891 года, уроженец села Староалейского Змеиногорско- го района Алтайского края, из крестьян, кулак, в 1931 году лишен избирательных прав и раскулачен, в том же году был судим по ст. 61 УК к 1 году ИТР, имущество конфисковано как у кулака.
До ареста работал в Змеиногорском приисковом управлении «Запсибзолото» и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
28) Ш., 1915 года рождения, уроженец села Змеиногорска Алтай- ского края, из крестьян, кулак, в 1932 г. лишен избирательных прав и раскулачен, в 1935 г. судим за хулиганство к 6 месяцам ИТР, срок наказания отбыл.
До ареста работал счетоводом колхоза «Красная гвардия» и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
29) У., 1888 г. рождения, уроженец села Змеиногорска Алтайско- го края, из крестьян, кулак, в 1933 году лишен избирательных прав и раскулачен, в том же году судим по ст. 61 УК к 2 годам лишения сво- боды, срок наказания отбыл.
До ареста работал зав. хозяйством Змеиногорского отделения маслопрома и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
30) С, 1872 года рождения, уроженец села В.-волк Родковской волости Мишевского уезда, кулак, сектант и руководитель секты баптистов.
До ареста работал в колхозе «Крестьянин» и проживал в селе Березовском Змеиногорского сельсовета и района Алтайского края.
31) М., 1899 года рождения, уроженец села Змеиногорска Алтай- ского края, из крестьян, кулак, в 1931 году лишен избирательных прав и раскулачен, в 1934 году арестовывался и состоял под следст- вием по ст. 58 УК, сектант-баптист, с 1918 года по 1919 г. служил в армии Колчака.
До ареста работал пимокатом промартели «Ремесленник» и проживал в селе Змеиногорске Алтайского края.
32) Б., 1860 г. рождения, уроженец села Колмык, быв[шей] Воро- нежской губ., быв[ший] торговец, кулак, три сына служили в белой армии, четвертый, участвовал в банде Шишкина, зять белый офи- цер, сам в период колчаковщины поставлял продовольствие колча- ковской армии. В данное время без определенных занятий. Прожи- вает в селе Змеиногорске Алтайского края.
Обвиняются:
в том, что все они являются участниками к-р кулацкой повстанческой организации, организованной по заданию белогвардейца эмигранта С, кулаком села Змеинорска С.
Ставили своей целью свержение Советской власти путем вооруженного восстания, во время войны СССР с Японией и Германией.
Проводили к-р подрывную работу в колхозах и госучреждениях, подрывая экономическую мощь страны, вели среди колхозников, рабочих и неорганизованного населения к-р агитацию, вызывая у них недовольство к Советской власти, добиваясь срыва проводимых мероприятий партией и правительством, т. е. совершили преступление, предусмотренное ст. 58-2-11-7-10 УК РСФСР, а поэтому полагал бы:
дело № 39258 по обвинению С. и др. в количестве 32 чел. направить на рассмотрение «тройки» УНКВД по Алтайскому краю.
Пом[ощник] уполномоченного РО НКВД (подпись)
Согласен: нач[альник] Змеиногорского РО НКВД,
старший лейтенант государственной] безопасности (подпись)

Справка
Все арестованные в количестве 32 чел. содержатся под стражей в Рубцовской временной тюрьме с 18-26 ноября 1937 года.

Пом[ощник] уполномоченного РО НКВД (подпись)
№ 43
Обвинительное заключение Краюшкинского PO НКВД по делу Л.
20 ноября 1937 г.
Я, пом[ощник] оперативного] уполномоченного Краюшкинского PO НКВД мл[адший] лейтенант госбезопасности Андрющенко, 20 ноября 1937 года рассмотрел следственное дело по обвинению б[ывшего] кулака Л., украинец, перед арестом проживал [в] с. Смирнове Краюшкинского района Алт[айского] края, работал в сельском хозяйстве единоличник.
Установил:
что Л., в 1921 году активный участник Сорокинского восстания, до 1933 года имел крупное кулацкое хозяйство. В 1933 году раскулачен и осужден за саботаж выполнения сельскохозяйственных обязательств к одному году принудительных] работ.
В 1934 году, отбыв срок наказания, вновь вернулся в с. Смирнове
Оставаясь враждебным к Советской власти, Л. среди колхозников села Смирнове систематически проводил контрреволюционную агитацию, направленную на свержение Соввласти.
В начале мая 1937 г. возле сельсовета в присутствии Л. и других, Л. в контрреволюционных словах всячески клеветал на Сов-власть, говорил: «Раньше не было колхозов, а крестьяне были сыты обуты, одеты, а сейчас работают в колхозе много, а ничего не имеют. Единолично жить лучше», и призывал присутствующих выходить из колхоза.
В конце июля месяца 1937 года возле магазина сельпо в присутствии П. и других Л. распространял провокационные слухи о войне, говоря: «Япония уже давно объявила войну Советскому Союзу, ряд городов на Дальнем Востоке уже в руках Японии, скоро придут к нам. Крестьянам, которые не выйдут из колхозов до прихода японцев, не будет никакой пощады». В результате чего 9 человек вышли из колхоза «Победим».
В начале сентября месяца с[его] года возле конторы колхоза «Победим» в присутствие Ф. всячески старался клеветать на Советскую власть и высказывал террористические] намерения над вождями партии и правительства, заявил: «Если бы мне удалось проникнуть в Кремль, я бы ни с чем не посчитался, убил бы Сталина, тогда бы нам жилось лучше. И призывал присутствующих на борьбу с Советской властью». А по этому постановили:
настоящее дело по обвинению Л. подлежит рассмотрению Особой тройкой УНКВД по Алтайскому краю по ст. 58-2-10-11 УК РСФСР.
Пом[ощник] оперативного] уполномоченного РО НКВД, мл[адший] лейтенант госбезопасности (подпись)
Согласен: нач[альник] Краюшкинского РО НКВД, мл[адший] лейтенант госбезопасности (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 1687. Л. 11. Машинописный подлинник.

№ 44
Обвинительное заключение Залесовского РО НКВД по делу Л.
2 марта 1938 г.
По обвинению Л. по ст. 58-2-11 УК РСФСР
Следствием установлено, что Л., русский, уроженец с. Залесово Залесовского района Алт[айского] края, в 1921 г. был одним из активных организаторов банды, командовал взводом банды.
До ареста проживал в с. Шмаково Залесовского р-на Алтайского] края, без определенных занятий.
Как участник контрреволюционной эсеровско-повстанческой организации, активно проводил подготовку к вооруженному свержению Советской] власти. По заданию руководителя организации Т. занимался обработкой и вербовкой новых членов группы, лично обработал и завербовал В., Ю. и других.
В 1935-[19]36 гг. в с. Шмаково создал к-р повстанческую группу, в состав которой входило 15 участников из кулацко-бандитского элемента.
Распространял клеветнические слухи на тов. Сталина и др. вождей партии и правительства. Занимался распространением к-р провокационных слухов о наступающей войне и скорой гибели Советской] власти.
Виновным себя признал, а так же изобличается показаниями обвиняемых Т., В. и свидетелей Н. и др.
Настоящее дело подлежит рассмотрению Особой тройкой УНКВД по Алтайскому краю.

Начальник Залесовского РО НКВД,
мл[адший] лейтенант госбезопасности (подпись)
Арестован 15/2-[19]38 года, содержится в Барнаульской тюрьме.
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12203. Л. 31. Машинописный подлинник.

ПОВТОРНЫЕ ДОПРОСЫ, ЗАЯВЛЕНИЯ И ЖАЛОБЫ № 45
Заявление осужденного А. в прокуратуру СССР о пересмотре дела
14 апреля 1938 г.
21/VII-[19J37 [г.] я был арестован Бийским отд[елом] НКВД. Просидев полтора м-ца в Бийской тюрьме, я был направлен сперва в Мариинск, затем в Тайшетлагерь НКВД. Мне было предъявлено обвинение в контрреволюционной агитации и вредительстве, и Особым совещанием НКВД я приговорен к 10 годам лишения свободы с поражением в правах на 5 лет.
Однако это обвинение я считаю неверным на основании ниже изложенных соображений: с 1933 года по день моего ареста, я работал сначала учетчиком, а затем управляющим зерноучастка в мол-мясосовхозе № 85. К работе своей я всегда относился честно и аккуратно, не имел ни разу никаких выговоров и замечаний, все время числился стахановцем, нормы выполнял на 150-170 % и несколько раз за время моей службы в совхозе был премирован денежным вознаграждением. Однако, несмотря на все это, одним из моих сослуживцев, продавцом И., было написано на меня клеветническое заявление, приписывающее мне такие деяния, которых я не совершал никогда. В своем заявлении И. утверждает, что под моим руководством было совершено вредительство, что будто бы я прополол косами-литовками 800 гектар хлеба, порезав при этом 50% посева, сгноил 250 центнеров вики и с целью скрыть преступление закопал эту вику в яму. В том же заявлении было указано, что ко мне будто бы приехали кулаки, и я, забросив всю работу, гулял и пьянствовал вместе с ними 3 дня. Эти кулаки, якобы, завербовали меня в контрреволюционную группу и, в свою очередь, поручили мне вербовать в эту группу новых членов.
Все показания И. против меня не содержат в себе никакой правды и целиком даны по злобе против меня. Эта злоба возникла благо
даря нижеописанному случаю. Однажды нужно было выдавать хлеб нештатным рабочим совхоза. Однако хлеба этого не оказалось, ибо И. распродал его на строну. Рабочие остались голодными. Я стал делать выговор И. У нас с ним произошел крупный разговор, перешедший в ссору. В то время И. стоял у меня на дому, но после описанного случая я попросил его покинуть меня, предоставив ему другую квартиру. Расстались мы с ним настоящими врагами, и через день И. подал на меня ложное заявление, а еще через день я был арестован.
Что касается показаний И. насчет уничтоженных посевов хлеба и вики, то эти показания неверны, ибо прополка производилась не косами, а вручную, и весь хлеб остался цел и невредим. Это мое утверждение могут подтвердить весь наш участок, вся дирекция и рабочие. Тоже самое насчет вики, не было сгноено и закопано ни одного зерна. Вику мы обмолотили, сушили и сеяли, как полагается и потом, которая была самого лучшего качества, отправляли по фермам нашего совхоза. Это обстоятельство также могут подтвердить все вышепоименованные лица и организации. Также все могут показать, что никаких кулаков ко мне не приезжало, никакой агитации не велось, а также и пьянства никакого не было, тем более, что я весьма умеренно и очень редко употребляю спиртные напитки и не было еще случая, чтобы я напивался до пьянства.
Я прошу подробно пересмотреть мое дело и освободить меня [из] под стражи. Правда, хотя я и сын зажиточного, но безбатрачного крестьянина, который в 1930 г. был раскулачен и сослан только [за] то, что купил полу сложную, старую машину для молотьбы, однако я сам никогда не подвергался никаким репрессиям со стороны Советской] власти, всегда был советски настроенным человеком, добросовестно работал в советских] организациях и предприятиях, а в то время, когда отец купил машину, я уже был с ним в разделе (с 1924 г.) и, естественно, что никакой ответственности за его поступки нести не мог. Дома у меня остались жена и 4 сына, в настоящее время все учатся в школе и вузе. Очень прошу вернуть меня к моей семье и оставить на работе. Я совершенно ни в чем не повинен, содержать меня в лагерях не имеет под собой никакого законного основания. Я обещаю, что получив свободу, буду работать еще лучше и упорнее, чем работал до дня ареста. Я вполне советский человек и, во имя благополучия моей родины готов всегда отдать без остатка все мои силы, всю мою волю и энергию.

Тайшетский лагерь НКВД, Бийлагпункт (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5366/4. Л. 158. Рукописный подлинник.


№ 46
Заявление осужденного Т. на имя Прокурора СССР А. Я. Вышинского о пересмотре дела
20 декабря 1938 г.
Прошу я вас, обратите внимание на мою просьбу. Прошу не отказать и дать ответ жалобщику, как я арестован 14 февраля [19]38 года [из] Алтайского края, город Барнаул, Косихинского района Конто-шинского лестранхоза с места работы, работал я столяром. Семья у меня находится в деревне Озеро-Красилово. Семейное положение у меня жена и трое малолетних детишек, которые существовали на мои средства, на моем иждивении, которым сейчас существовать нечем. Арестовал меня председатель с/совета Красиловского и был я отправлен в Косихинский район. И предъявил мне начальник милиции Н. бумагу, и записали меня кулаком и заставили расписаться. Я расписываться не хотел, стал говорить, что я не кулак, у меня имеются на руках справки. С [19J31 года есть справка от с/совета батрацкий, [19]34 года бедняцкий и [19J36 есть бедняцкий. Я долго говорил, что я не кулак, а батрак. А он одно говорит: «Давай распишись, а то хуже себе сделаешь». Я, конечно, побоялся, что не расписаться опять будут бить, взял расписался, пусть я буду кулаком. И больше не вызывали до 27 мая. А 27 мая отправили в стан и ехали до Владивостока и сроку не знали. До Владивостока на транзите объявили срок лишен свободы на 10 лет и 5 лет лишен избирательных прав. И кто судил не знаю и за что тоже не знаю и дали статью 58. И в чем я прошу Вас примите меры не отказать мою просьбу, разберите мое заявление как я не кулак, можете потребовать с места жительства мои справки, как у меня все справки батрацкие. Написали в 1930 году будто я хотел какое-то восстание. Конечно, данных у них никаких нет и свидетелей нет. Доказать ему нечем было, и взял написал какую-то ерунду из своей головы и заставил меня расписаться. Я расписываться не стал. А стал просить его прочитать, что там было написано. Он читать не стал, а стал кричать дурным голосом на меня: «Давай много не разговаривай, давай распишись. А то вон шашка сейчас головы не будет». Я, конечно, расписываться не стал, он меня начал бить по-всякому. Мне, конечно, было больно, пришлось потерпеть. Потом меня выгнал в коридор, я простоял часов 5 или 6. Потом приходит дежурный милиционер, повел меня, в камеру
пустил. И больше не возили до 10 марта. А 10 марта вызвали на этап в тюрьму Барнаула. С 10 марта и до 27 мая продержали в тюрьме в Барнауле и вызывали один раз. Так и [положение] бедняцкое, и восстание ни какое не думал и не собирался.
Я родился [в] 1907 году [вJ Тамбовской губернии село Журавки-но. Родной язык мордовский, меня отец привез оттуда в 1925 году и [в] [19 [25 год [у ] я жил батраком и [в] [19 ]26 год [у ] батраком, а потом стал с отцом. Плотничал до [19J30 года, плотничал с отцом, как мой отец не был кулаком, свой весь век плотничал. А меня записали кулаком с тридцатого года. Я ушел по производствам, работал [в] Песьянском химлесхозе 5 лет бондарем, а потом поступил в леспромхоз столяром и до 14 февраля работал столяром, как я судим не разу не был, а сейчас дали 10 лет и 5 [лет] поражения [прав]. Зачетов не дают, у меня даже площади никогда не имелось, посевом не занимался, только имел огород. Можете потребовать справки с сельсовета о том, что я не кулак, так и справки с производства. В чем я вас прошу не отказать моей просьбе, разобрать мое заявление и дать ответ жалобщику, освободить от тяжкого наказания.
И к сему, заключенный Тайшетлага Т.

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5366/4. Л. 177-178. Рукописный подлинник.

№ 47
Заявление осужденного Б. в прокуратуру Алтайского края о пересмотре дела

10 октября 1939 г.
от з/к Б., осужденного тройкой НКВД СССР' к 10 годам лишения свободы без поражения в правах, по ст. 58, пп. 10 и 11 УК РСФСР и отбывающего меру наказания при Тайшетлаге НКВД СССР, 2-й ОЛИ
Жалоба в порядке надзора
Согласно постановлению тройки я присужден к 10 годам лишения свободы по ст. 58, пп. 10 и 11 УК РСФСР.
Моя автобиография и обстоятельства моего дела таковы:
родился в 1914 году, в с. Соузга Бийского уезда быв[шей] Тобольской* губ. (теперь Ойротская автономная обл.), в крестьянской семье. До 1927 года никуда не уезжал из своего родного села, помогая своим родным по сельскому хозяйству. В 1927 году вся наша семья, в том числе и я, переехала в Алтайский край, поселилась в поселке Верх-Айченок Бийского района. Здесь мы по-прежнему все занимались сельским хозяйством. В 1930 году я вступил в члены местного колхоза им. Первого мая, выполняя всевозможные работы по сельскому хозяйству. На этой работе я пробыл вплоть до ареста, последовавшего 28 июля 1937 г., произведенного органами НКВД Бийского района. Через месяц после ареста меня вызвали на допрос. Записав мою биографию, следователь предъявил мне обвинение в антисоветской агитации, которую я, якобы, вел среди колхозников и что я, якобы, имел связь с японцами.
На мой вопрос следователю, в чем выражалась эта агитация, последний ответил, что она выражалась в каких-то «собраниях колхозников», [в] которых я, якобы, участвовал и на которых я «разлагал колхозников», предлагая им не работать и т. д. Связь же с японцами будто бы выражалась в том, что я «вел с кем-то переписку».
На эти обвинения я ответил следователю, что никакой агитацией я нигде и никогда не занимался и что этого никто не мог бы доказать, так как не было и быть не могло никаких свидетелей, которые могли бы доказать, что я вел эту агитацию. Переписку же вести я также не мог, так как сам я человек неграмотный и политикой никогда не интересовался. Моим желанием было всегда лишь желание хорошо и честно работать и помогать своим родным. Так же как и в деле с «агитацией» никаких свидетелей моей, якобы, переписки следователь, конечно, не приводил и приводить не мог.
Таким образом, у меня не было никакого дела. Но, тем не менее, следователь, записав все мои показания в протокол, прочел последний и предложил расписаться. Будучи неграмотным и не зная, что было написано в протоколе, я сперва отказался его подписывать, но следователь начал угрожать мне и мне пришлось под давлением этих угроз расписаться, после чего я был отправлен в Бийскую тюрьму, в которой просидел дней 8-10. Затем меня отправили в Тайшетлагерь, зачитав перед самым этапом постановление тройки с указанием срока и статьи.
* Так документе, правильно Томской.
Я не чувствую за собой никакой вины, гр. прокурор, и сидеть здесь, отбывая такое суровое наказание не зная, главное, за что для меня чрезвычайно тяжело. Поэтому прошу Вас, во имя революционной за
конности, пересмотреть мое дело в стадии первичного расследования и, отменив постановление тройки, освободить меня от незаслуженного наказания.

(подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5366/4. Л. 180, 180 об. Рукописный подлинник.


№ 48
Заявление осужденного Р. в прокуратуру Алтайского края о пересмотре дела
24 января 1940 г.
3/к Р., 3-й уч[ас]ток Камышетского ОЛП Тайшетлага НКВД. Почт[овый] адрес: Камышет Иркутской области, п[очтовый ящ[ик] № 240/1.
Меня арестовали 22 июля 1937 г. в колхозе «Вторая пятилетка» село Старая Белокуриха Алтайского района, где я работал с 1 мая 1937 г. На допросе мне было предъявлено обвинение в том, что я:
в 1936 г. бежал с места высылки Нарымского края;
прибывши с Нарымского края, вступил в колхоз.
На допрос я был вызван всего один раз. Через некоторое время в Бийской тюрьме, где я находился во время следствия, объявили, что тройкой НКВД по ст. 58 п. 10 УК присуждено 10 лет заключения и 5 лет поражения в правах.
Приговор этот в последствии был изменен. Ибо, когда этапом прибыл в Тайшетлаг НКВД, там мне объявили, что тройкой НКВД по категории «к-р» мне дано 10 лет заключения, без поражения в правах.
Я виновен в том, что в 1931 г. сделал попытку к побегу, а в 1936 году бежал с места ссылки Нарымского края, куда я вместе с родителями и братьями был выслан в 1930 году после раскулачивания хозяйства отца. Поэтому мне можно было предъявить обвинение по ст. 82 УК. Но тройка НКВД, по неизвестной и непонятной для меня причине, приписала мне ст. 58 п. 10 УК. Едва ли это можно было делать лишь на том основании, что я, бежав из ссылки, вступил в колхозе?
Другое дело, если бы я, вступивши в колхоз, стал бы заниматься разложением его, проводил бы антисоветскую агитацию среди кол
хозников, занимался бы вредительством. Тогда, естественно, мне можно было предъявить ст. 58 п. 10 или п. 7 УК. Но этого не было. Я вступил в колхоз без какого-либо злого умысла, работал честно и добросовестно, административных взысканий не имел, о чем в любое время краевая прокуратура может затребовать справку и характеристику.
Я родился в 1914 г. в селе Старая Белокуриха Алтайского района и края. Мой отец имел середняцкое хозяйство. Жил и вырос в своей семье. В 1930 г. хозяйство отца было подведено под категорию кулацких хозяйств и раскулачено. Вся наша семья была выслана в Нарьшский край. В том же году отца оттуда взяли. Тройка НКВД присудила его к 3 годам заключения. Срок этот он отбывал на Балтийско-Беломорском канале. Братья мои в 1931 г. завербовались и уехали в Кузнецкий бассейн, где поступили на работу при комендатуре НКВД Киселевского рудника. Там они живут и работают до сих пор.
На месте высылки остался я и моя мать, которая в 1934 г. умерла. Мне было тогда 20 лет и меня стала заедать тоска по родине. В конце декабря 1936 г. я бежал с места ссылки и 15 апреля 1937 г. вернулся в свою деревню Старая Белокуриха. 1 мая я вступил в местный колхоз «Вторая пятилетка». В этом колхозе меня 22 июля 1937 г. арестовали. Тот факт, что я, бежав из ссылки, вернулся именно в свою деревню, свидетельствует, что у меня не было никаких злых намерений.
Как на месте ссылки и потом в колхозе, так и сейчас Тайшетла-ге НКВД честно и добросовестно отношусь к труду. Административных] взысканий не имел и не имею. До высылки судим не был и приводов не имел. Являюсь инвалидом II гр. с детства. Семьи не имел. Отец мой работает в колхозе. Адрес его: Омская ж.д., Колондинский район, Воздвиженский с/с, погост Воздвиженка.
На основании всего выше изложенного прошу Вас, гражданин прокурор Алтайского края, пересмотреть в порядке прокурорского надзора мое дело, переквалифицировать статью обвинения, изменить меру пресечения и освободить меня из заключения.
(подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5366/4. Л. 183, 183 об. Рукописный подлинник.
Заявление осужденного Н. в Верховный Совет РСФСР о пересмотре дела
31 января 1940 г.
9 ноября 1937 года я был арестован в с. Благовещение того же района Алтайского края районным управлением НКВД, и Алтайской краевой тройкой НКВД осужден по обвинению в к-р к лишению свободы с заключением в ИТЛ сроком на 10 лет.
На предварительном следствии в районном управлении НКВД мне не было предъявлено никаких конкретных обвинений.
Процедура предварительного следствия проходила так:
1. Заполнив анкету и дав ее мне подписать, следователь, произво- дивший предварительное следствие, сказал:
а) «Тебя завербовал П.». «Не знаю ничего про это. Я от него плохо- го слова не слыхал», ответил я.
б) «Знаешь ли ты вот этих людей?» спросил следователь. «Ка- ких?» переспросил я. «Да вот П.!». «Как не знать, знаю», отве- тил я. «У него было 12 пар быков. Может это подтвердить?» спросил меня следователь. «Могу», ответил я.
Следователь записал что-то в какой-то лист и дал его мне подписать. Меня увели в камеру.
2. Вечером вызвали опять к следователю. «Знаешь ли ты П.?», спросил следователь. «Знаю», ответил я. «Как он торго- вал до военного времени?». «Торговал он на чужие деньги: в городе брал у Винокурова в кредит, выручит, отдаст и опять берет», отвечал я. Записал на лист, дал мне подписать и снова увели меня в камеру.
3. На следующий день, утром снова повели меня к следователю.
«Расскажи, где ты родился и раньше проживал», сказал следователь. Я рассказал: «Родился в с. Кривозерское Кочетовского уезда бывш[ей] Акмолинской обл. В 1901 году отец мой переехал с семьей на жительство в пос. Егорьевка Барнаульского уезда. Проживал здесь три года. Не понравилась жизнь... В 1904 году отец снова переехал в пос. Северный Ключевского района. Тамошняя жизнь так же не удовлетворила отца. Наконец, в 1908 году отец переместился в с. Благо-вещенку бывш[его]Леньковскогорайона». «Какое имел хозяйство?» спросил следователь. «Пару лошадей, две коровы, дом, амбар и основной земледельческий инвентарь», ответил я. Опять увели в камеру. В тот же день вызвали еще раз к следователю. «Судим был?» спросил следователь. «Был», ответил я. «За что и на какой срок?» спросил следователь. Я ответил: «На 5 годов и 2 года высел
ки за невыполнение плана посева. Но по моей кассации мне было оставлено только 2 года. А пробыл я на выселке только полтора года». «Распишись», сказал следователь, указывая на лист бумаги. Я вскинул глазами и прочел на нем на верху крупными буквами «Акт». Я оробел и молча подписал. Меня увели в камеру и больше никуда на допрос не вызывали.
На суд в тройку меня не вызывали. Что я осужден Алтайской краевой тройкой НКВД по обвинению в к-р сроком на 10 лет, мне было объявлено уже в лагере, в мае м[еся]це 1938 года.
Как видно из процедуры допроса и «общего» обвинения меня в к-р, которое тройка в отношении меня нашла якобы доказанным, меня, я убежден в этом, осудили за старый мой «грех» за прежнюю судимость, по которой я полтора года отбывал наказание в лагерях!
Никакого нового преступления с моей стороны против Советской власти не установлено ни следствием, ни судом. Но зато суд (тройка) «обновила» мое прежнее «преступление» судимость и квалифицировала его теперь в к-р. В эти две буквы суд вложил смысл чудовищного и наитягчайшего преступления «контрреволюция», которого я не свершал перед Советской властью. Спокойно, с глубокой грустью на душе, откровенно вспоминаю, за что я раньше был осужден и отбывал наказание: в 1930 году я вступил в коммуну. Через месяц она распалась. В 1931 году вступил в колхоз «Ленинградский рабочий» и работал кузнецом. В 1931 году меня исключили из колхоза за то, что у моего отца а после раздела у моего брата Якова был кустарный кожевенный завод и «довели» мне «твердое задание» засеять 8 га, каждую пятидневку по 2 га. Так как из колхоза из бывшего моего имущества мне ничего не вернули, пахать и обрабатывать землю нечем было (да и засеивать нечем было, т. к. выданное из колхоза на посев зерно я вынужден был в большей части обратить на прокорм семьи!). Попробовал обрабатывать лопатой. Всякими средствами и способами удалось мне засеять 2 га.
И вот, за невыполнение плана посева меня в числе других судили показательным судом и засудили, как указано было выше (см. предварительное следствие).
За то же «преступление», на меня переселенное что у моего брата и отца был кожзавод я был лишен избирательных прав. Вернувшись из высылки в 1935 году, я подал ходатайство в Москву, в Центризбирком о восстановлении меня в избирательных правах. Центризбирком меня восстановил. Как раз в день получения моего извещения из Центризбиркома о восстановлении меня в правах в апреле 1936 года прибегает ко мне член правления
н[ашего] колхоза и просит на работу в колхоз, кузнецом: «Приходи вечером, будет собрание, примем. А завтра и на работу в кузницу <...> Работать некому». Я пошел, меня приняли в колхоз. И стал я снова колхозником кузнецом. Забыл старое «кто старое помянет, тому глаз вон» вспоминал я старую народную пословицу.
Работал я в колхозе кузнецом вплоть до момента моего ареста. Работал не за страх, а за совесть, ремонт инвентарю давал хороший, все выполнял во время. И вот снова мою трудовую жизнь в колхозе прервал мой арест, а дальше лагерь.
В 1909 году отец совершил раздел своего двора между 4-мя сыновьями. Кустарный кожевенный завод достался старшему Якову, мне досталась одна лошадь и одна корова. Осенью в том же году я был призван на действительную военную службу. Осенью 1912 года вернулся с военной службы и продолжал вести с/х в с. Благовещенке. В 1914 году, с первых дней мобилизации, меня призвали в действительную армию и назначили в оружейную мастерскую 25-го Сибирского стр[елкового] полка. В этой части я пробыл на фронте империалистической войны до конца 1917 года. Вернулся с фронта в Благовещенку, опять занялся с/х. До самой Октябрьской революции я не мог поднять свое хозяйство выше бедняцкого. После революции мое хозяйство поднялось было до уровня середняцкого, но несчастье падеж скота подорвал его. Вступая в коммуну в 1930 году, я имел опять одну лошадь и одну корову. Мне сейчас 60 лет. Всю свою жизнь я был трудовым. Только в одном году [19]25 или 1926 году (точно не помню) я ввиду своей тяжелой и продолжительной болезни вынужден был взять на уборочную одного батрака, что впоследствии и послужило причиной для клеветнического на меня доноса враждебных мне людей. Причиной моего исключения из колхоза послужили лживые, клеветнические доносы. Исключение из колхоза повлекло за собой мою судимость и заключение в лагерях. Прежняя судимость обернулась в контрреволюцию!!! Я человек малограмотный, самоучкой научился кое-как читать и писать. Всю свою жизнь, как крот, «горбом» своим переворачивал землю или коптильню у кузнечного горна. Могу ли я быть контрреволюционером?! В. И. Ленин где-то сказал, что неграмотный не может быть ни революционером, ни контрреволюционером.
Я ни активно, ни пассивно против Советской власти не выступал, не боролся с Советской властью, а наоборот честным и упорным трудом помогал Советской власти строить и укреплять колхозную жизнь. Вся моя вина прежняя судимость, наказание по которой я отбыл.
Прошу Вас дать указание прокурорскому надзору приговор Алтайской краевой тройки НКВД, допустившей в отношении меня крайнюю суровость и несправедливость опротестовать и передать мое дело на новое рассмотрение и решение гласного суда, а меня из заключения освободить.
Дайте мне возможность вернуться в родную колхозную семью и пока еще есть здоровье трудиться на благо народа.

Заключенный (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 7722. Л. 295-299. Рукописный подлинник.

№ 50
Из протокола повторного допроса осужденного М.
7 декабря 1958 г.
Я, ст[арший] следователь УКГБ при СМ СССР по Алт[айскому] краю, допросил в качестве свидетеля.
Фамилия, имя и отчество: М.
Изменял ли фамилию не изменял
Год рождения: 1902. Место рождения с. Иня Шелаболихинского района Алтайского края
Национальность, гражданство русский, гр-н СССР
Социальное положение из крестьян
Образование 2 класса
Партийность беспартийный]
8. Род занятий рабочий-сплавщик Инского сплавучастка <...>'
10. Адрес с. Иня Шелаболихинского района Алт[айского] края
Каким репрессиям подвергался в 1938 году был осужден тройкой УНКВД по Алт[айскому] краю по ст. ст. 58-8-9-10-11 УК РСФСР на 10 лет ИТЛ
Сведения об общественно-политической деятельности не занимался
Об ответственности за отказ от дачи показаний по ст. 92 УК РСФСР и дачу ложных показаний по ст. 95 УК РСФСР предупрежден

(подпись)

Опущены сведения о семье свидетеля.
Показания свидетеля М. от 7 декабря 1958 года.
Вопрос: Вы подавали заявление в Верховный суд РСФСР о пересмотре вашего дела?
Ответ: Да, я подавал заявление в Верховный суд РСФСР, в котором просил пересмотреть мое дело и полностью меня реабилитировать, т. к. в 1938 году я был арестован органами НКВД необоснованно. Никогда никаких преступлений против Советской власти я не совершал.
Вопрос: Уточните, когда вы были арестованы и каким органом НКВД?
Ответ: Я был арестован 13 февраля 1938 года сотрудником Павловского райотдела НКВД Алтайского края М.
Вопрос: Какое обвинение предъявлялось вам на следствии в 1938 году?
Ответ: Никто никакого обвинения на следствии в 1938 году мне не предъявлял. 13 февраля 1938 года М., будучи в с. Иня, арестовал меня и председателя колхоза «Кр[асная] Иня» К. После этого он вручил нам какой-то пакет и велел явиться с ним в Павловское РО НКВД. Без всякой охраны мы вдвоем с К. на другой день явились в РО НКВД. Начальник райотдела А., прочитав пакет, который мы ему вручили, усмехнулся и спросил нас, зачем мы к нему явились. Мы ответили, что нас арестовал М. и послал в райотдел НКВД, вот мы и явились. А. снова рассмеялся, а потом вызвал милиционера и велел нас увести, сказал: «Ладно, разберемся». Милиционер отвел нас в камеру, которая была битком набита арестованными. За что я был арестован ни М., ни А. мне не объявили. К. тоже не знал, в связи с чем его арестовали. В течение 10 дней после ареста меня на допросы не вызывали. Потом вызвал к себе в кабинет М. и заявил, что я обвиняюсь в преступлениях, предусмотренных статьей 58-8-10-11 УК РСФСР, и стал заставлять меня подписывать какие-то бумаги. Так как я ни в чем не был виновен, то стал категорически отказываться подписывать бумаги, которые он мне подсовывал, закрывая при этом текст бумаг, чтоб я не прочитал их содержание. Т. к. я упорствовал и ничего не подписывал, то М. поставил меня в угол к раскаленной печке под охраной милиционера и собаки-овчарки. При малейшем движении собака бросалась ко мне и кусала за ноги. Хорошо помню, что так простоял я 21 час, потом не выдержал и упал, после чего милиционер, охранявший меня, на свой страх и риск разрешил мне сесть на скамейку, потом перед приходом М. снова поставил на ноги. Таким образом, до следующего вызова на допрос я простоял без сна, пищи и воды 37 часов. На следующем допросе М. опять стал принуждать меня подписывать бумаги. Так как я продолжал отказываться, то он сначала один, а потом с помощью двух вызванных им милиционеров (фамилии
не знаю) стал применять ко мне различные меры физического воздействия. Будучи доведен до полного изнеможения и видя бесполезность сопротивления, я подписал бумаги, которые дал мне М. Что в них было написано, я так и не знаю. Лишь несколькими днями позже находившийся вместе со мной в камере Д. (имя, отчество не помню, раза два видел его в Инском сельсовете), придя с допроса, рассказал мне и К., что на допросе М. вынуждал его подписать показания, будто он, т. е. Д., завербовал меня и К. в какую-то контрреволюционную организацию.
После того, как М. вынудил меня подписать какие-то бумаги, он на допросы меня больше не вызывал. Уже когда я находился в лагере заключенных в Горной Шории, в апреле 1938 года, меня вызвали в канцелярию лагеря и зачитали мне, что я осужден тройкой УНКВД по Алтайскому краю на 10 лет лишения свободы по ст. «к-р деятельность ]». В постановлении тройки говорилось также, что я будто бы в прошлом кулак и псаломщик.
Вопрос: Вам зачитывали протокол допроса М. от 22 февраля 1938 года (арх[ивное] следственное] дело № 28649, л. д. 144) и давали такие показания, которые изложены в зачитанном вам протоколе?
Ответ: Протокол допроса М. мне зачитан. Таких показаний, которые изложены в протоколе от 22 февраля 1938 года, я никогда не давал. Все факты, изложенные там сплошной вымысел М. В протоколе говорится, что меня будто бы завербовал в контрреволюционную организацию Д. Это сплошная ложь. Д. я не знал и никогда с ним не встречался. Лишь раза два видел его в Инском сельсовете, а разговаривать с ним вообще не приходилось. Офицер ли он, нет в прошлом мне совершенно не известно. Агитацию против Советской власти и колхозов среди населения я никогда не вел, провокационные слухи о якобы предстоящей войне с Японией и Германией не распространял. Я всю жизнь честно работал. Кулаком и псаломщиком никогда не был, в нашем селе даже не имелось церкви. Наоборот, я сам, работая в 1930 году секретарем Инского сельсовета, активно участвовал в выселении кулаков в Нарымский край. Работал до ареста мастером по сплаву в Инском леспромхозе, я постоянно получал премии за хорошую работу, был награжден именными часами, а бригада, которой я руководил, все время держала переходящее Красное знамя. Все это свидетельствует о том, что никакой вражды к Советской власти у меня не было никогда, и враждебной работой я никогда не занимался. В протоколе допроса от 22 февраля 1938 года М. изложил сплошную клевету и ложь, которую слушать сегодня мне было обидно и противно, когда зачитывался указанный выше протокол. Теперь я понял, что М. просто свел со мной личные счеты.
Вопрос: О каких личных счетах вы говорите?
Ответ: С М. до ареста я был хорошо знаком, т. к. в свое время работал секретарем Инского сельсовета, и мне часто приходилось с ним сталкиваться. Накануне дня моего ареста М. вызвал меня в сельсовет и предложил мне подписать ряд протоколов допроса, составленных от моего имени в отношении рабочих сплавного участка, арестованных ранее. Фамилии этих рабочих я уже не помню. Помнится, я подписал протокол допроса только в отношении В., т. к. прочитав первую страницу протокола, увидел, что данные о В. соответствовали действительности. А там говорилось, что В. в прошлом был кулаком, сужден, являлся кержацким попом. Все это было в действительности так. Что дальше говорилось в протоколе о В. я читать не стал, но протокол все-таки подписал. Когда стал знакомиться с другими протоколами допроса, составленными М. от моего имени, то увидел, что в них написана всякая чепуха, не соответствующая действительности. Я категорически отказался подписывать ложные показания на честных людей. М. долго меня уговаривал, но т. к. я с ним не соглашался, то рассердился и заявил: «Ну хорошо, я тебе припомню это». И действительно он мне припомнил: на другой день арестовал, а потом и написал на меня всякую чушь и клевету.
Вопрос: На допросах М. зачитывал вам показания Д. или каких-либо свидетелей?
Ответ: Ничьих показаний в отношении меня М. не зачитывал. О том, что меня завербовал будто бы в контрреволюционную организацию (и К. тоже) Д. рассказывал в камере сам Д., когда пришел с допроса. Он заявил тогда, что его М. вынудил подписать показания, будто он, т. е. Д., завербовал меня и К. в контрреволюционную организацию. Подписал ли Д. эти показания, он не сказал. Допрашивались ли обо мне свидетели, на следствии мне известно не было. Лишь когда я был в лагере, то из писем жены узнал, будто обо мне давали показания С, М., И., Б. Правда ли они давали обо мне показания в 1938 году, я не знаю.
Вопрос: Вам зачитываются показания С. от 13 февраля 1938 года и М. от 13 февраля 1938 года, в которых изложены факты, касающиеся вас. Что вы можете сказать по поводу показаний С. и М.?
Ответ: Указанные выше протоколы С. и М. мне зачитаны. Должен сказать, что в обоих этих протоколах нет ни одного слова правды, а есть лишь сплошная ложь и клевета. Я уже показывал выше, что против советской власти никогда никакой работы не вел и прибавить к этому больше ничего не могу. Кулацкий элемент вокруг себя не группировал и лиц, которые в связи с этим перечислены в протоколе допроса С, никогда не знал.
Вопрос: В каких взаимоотношениях вы находились с С. и М. до вашего ареста?
Ответ: Взаимоотношения с С. и М. у меня были хорошие. Личных счетов между нами не имелось.
Вопрос: Охарактеризуйте с деловой и политической стороны К.
Ответ: С К. я вырос вместе в селе Иня. До ареста он работал председателем колхоза «Красная Иня». К работе относился очень хорошо. Пользовался большим авторитетом среди колхозников. По происхождению он бедняк. Никогда не раскулачивался и права голоса не лишался. Это мне очень хорошо известно, т. к. в период ликвидации кулачества я как раз работал секретарем Инского сельсовета. В начале [19]30-х годов К. более двух лет работал председателем Инского сельсовета. Разговоров против Советской власти я с его стороны никогда не слышал.
Вопрос: Уточните, К. был арестован, работая председателем колхоза, или перед арестом был снят общим собранием колхозников с должности председателя?
Ответ: К. арестовал М., когда он был председателем колхоза «Красная Иня». Никто его перед арестом с должности председателя колхоза не снимал.
Вопрос: Действительно ли по умыслу К. в колхозе «Кр[асная] Иня» лошади заражались часоткой и осенью 1937 года 25 га хлеба было оставлено на полях?
Ответ: Как мне помнится, отдельные лошади тогда болели часоткой (сколько именно не помню), но такого факта, чтобы, оставалось 25 га неубранного хлеба, в колхозе «Красная Иня» никогда не было.
Вопрос: Вам известно, где сейчас находится К.? Ответ: От жены К., проживающей сейчас в Ине, мне известно, что К. умер в заключении, что она получила на него похоронку. <...>"

Допросил:
Ст[арший] следователь] отдела У КГБ
при СМ СССР по А[лтайскому] [краю] (подпись)
* Опущены показания допрашиваемого об отсутствии у него сведений о судьбе других осужденных по делу.
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 6339. Л. 374-381. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.
В. Н. Разгон





ДЕЛО КОЛХОЗНИКА
Многие следственные дела времени Большого террора отражают противоречия колхозной системы, переживавшей в 1930-е гг. драматический период своего становления. Если в период коллективизации на рубеже 1920-1930-х гг. еще имели место открытые выступления крестьян против насаждения колхозного строя, то в дальнейшем недовольство аграрной политикой Советской власти приобрело форму массового саботажа (своеобразного «скрытого бунта») и проявлялось в невыработке колхозниками минимума трудодней, в отсутствии полной отдачи в труде, который не стимулировался должным материальным вознаграждением («работай, не работай, все равно на трудодни ничего не получишь»).
Террор 1937-1938 гг., в ходе которого основную массу репрессированных составили сельские жители, можно рассматривать как попытку посредством экстраординарных мер стабилизировать колхозный строй, очистив колхозы от наиболее явно саботировавших колхозное производство элементов и воздействовать дисциплиной страха на остальных. Этим объясняется массовый характер обвинений во «вредительстве» и «диверсионной деятельности» (по п. 7, 9 ст. 58 УК), которые предъявлялись подследственным в ходе репрессивной акции, проводившейся в рамках выполнения приказа № 00447. По отношению к колхозникам это были обвинения в хищении и порче колхозного имущества, злонамеренной организации падежа скота, умышленном нарушении севооборота, подрыве трудовой дисциплины и разложении колхозов, срыве социалистического соревнования и т. п.
С самого начала операции работников НКВД, занимавшихся сбором компрометирующих сведений для составления списков лиц, подлежащих репрессии, руководство нацеливало на включение в них тех, кто допускал «антиколхозные проявления». Бывший начальник отдела НКВД Алтайского района И., назначенный на эту должность в конце 1937 г., а в начале операции занимавший должность помощника оперуполномоченного Бийского РО НКВД, свидетельствовал в 1956 г.: «В начале массовых арестов группе сотрудников Бийского РО НКВД <...>, в которую входил и я, руководством Бийского РО НКВД было дано задание выехать в с. Плешко
во и собрать там данные на ранее судимых за контрреволюционные преступления, на кулаков, на лиц, плохо выполняющих госпоставки, на лиц, не вступивших в колхозы и ведущих антиколхозные и антисоветские разговоры <...>. Перед допросом свидетелей собирался актив села Плешково, в беседе с которыми выяснялись те или иные факты антисоветских и особенно антиколхозных проявлений, имевших место в селе»*.
Р., работавший во второй половине 1930-х гг. председателем Курского сельсовета Кулундинского района, будучи допрошен в 1954 г. в процессе реабилитационных мероприятий, свидетельствовал, что следователи в 1937 г. «спрашивали меня о всех фактах падежа скота, нарушениях трудовой дисциплины, убытках, понесенных за перепашку посевов <...>»**. Начальник Ново-Киевского районного отделения НКВД Т. У. Баранов инструктировал своих подчиненных, чтобы они при составлении обвинительного заключения спрашивали у арестованного, «какие были недостатки в колхозе, как то поломка тракторов, падеж скота, какие были пожары и т. д., а после чего писать все ему известные факты как им сделанные в контрреволюционных целях»***. О том, что руководство приказывало ему, чтобы при составлении протоколов «все недостатки, имевшиеся в колхозах подводить под вредительство», свидетельствовал и бывший сотрудник Змеиногорского райотдела милиции Б.4*
Публикуемое ниже архивно-следственное дело колхозника с. Са-винка Парфеновского района А. дает типичный пример осуждения по обвинению во «вредительской деятельности» в колхозе. Не рассматривая подробно всех входящих в дело документов, так как их состав однотипен с делом Е., проанализированном в предыдущем разделе сборника, остановимся на особенностях, присущих некоторым из них.
/ ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 7123. Л. 243-244.
** Там же. Д. 4133/1. Л. 186.
"* Там же. Д. 9097. Л. 195.
4* Там же. Д. 5207/3. Л. 76-76 об.
Как уже отмечалось, производимый во время ареста обыск очень редко имел результатом изъятие каких-либо реальных компрометирующих материалов. Дело А. является как раз таким исключением. В протоколе обыска, проведенного во время ареста А., зафиксирован факт изъятия в качестве компрометирующего материала портрета репрессированного маршала Тухачевского. Хранение портретов и трудов репрессированных государственных и партийных руководителей квалифицировалось как предосудительное с политической точки зрения деяние и могло стать в 1937-1938 гг. основанием для ареста.
Большинство осужденных тройками в 1937-1938 гг. жителей сельской местности в процессе следствия подводились под социальную категорию «бывших кулаков», обозначенных в приказе № 00447 в качестве одного из основных социальных контингентов, подлежащих репрессии. Во всех же документах, содержащих указание на социальное положение А. до вступления в колхоз (анкета арестованного, справка и характеристика сельсовета), оно определяется как середняцкое, что дает основания для поиска других, не связанных с социальным происхождением и положением, причин его ареста и осуждения.
Одной из них могли быть «пятна» в его биографии, свидетельствующие, что он хотя и не раскулачивался, но неоднократно выказывал в прошлом свою нелояльность существующему режиму, в результате чего был дважды судим: в 1933 г. по ст. 109 УК* на 5 лет, а в 1935 г. (после досрочного освобождения) за «поджог комбайна». Впрочем, сведения о судимостях А., содержащиеся в разных документах, не во всем совпадают: в его анкетных данных указано, что он был осужден по ст. 109 УК, а в справке сельсовета указана другая статья «политическая» 58-я.
В числе предъявленных А. обвинений значится и «вредительство в колхозе», где он работал полевым бригадиром: «производил посев порченными семенами пшеницы, умышленно выводил из строя с/х машины, вредительски использовал трактора, давал задание учетчику П. запутывать учет трудодней <...>».
Статья 109 УК РСФСР карала за «Злоупотребление властью или служебным положением, т. е. такие действия должностного лица, которые оно могло совершить единственно благодаря своему служебному положению и которые, не вызываясь соображениями служебной необходимости, имели своим последствием явное нарушение правильной работы учреждения или предприятия или причинили ему имущественный ущерб, или повлекли за собой нарушения общественного порядка или охраняемых законами прав и интересов отдельных граждан, если эти действия совершались должностным лицом систематически или из соображений корыстных, или иной личной заинтересованности, или хотя бы и не повлекли, но заведомо для должностного лица могли повлечь за собой тяжелые последствия».
В таких и подобного рода обвинениях, которые часто фигурируют в следственных делах колхозников, очень трудно, а чаще всего невозможно, отделить реальные факты упущений в хозяйственной деятельности, которым в процессе расследования придавалась окраска «вредительства», т. е. политического преступления, от фактов, выдуманных следователями, либо имевших место в том или ином хозяйстве, но, за не установлением действительных виновников, приписанных обвиняемому. Под «вредительство» могли подводиться и срывы в выполнении хозяйственных заданий, обусловленные природно-климатическими катаклизмами (засухами, заморозками, паводками и пр.)
Тем не менее такого рода обвинения отражают, пусть и в искаженном, а подчас гипертрофированном виде, реально существовавшие противоречия колхозной системы. В случае А. это могли быть проявления его хозяйственной неадекватности как бригадира, которые могли вызвать конфликт с председателем (см. в деле характеристику председателя колхоза «не обеспечил свекловичниц питанием и питьем, чем добивался недовольствия колхозниц. Были случаи, когда бросили работу, уходили искать напиться или домой пообедать», «развалил трудовую дисциплину»). Мог иметь место и хозяйственный спор по поводу готовности к севу сельхозинвентаря: «составлял фиктивные справки на сеялки» как непригодные, а «сеялки оказались вполне пригодны к севу».
В протоколах допросов свидетелей и в обвинительном заключении указываются и другие упущения в бригадирской работе А., квалифицированные как «вредительство»: производил сев «порченными семенами», «посылал трактора в низкие места, где имелось много влаги. Вследствие этого трактора буксовали и теряли мощность <...>».
Обстановка Большого террора предоставляла благоприятные возможности для руководителей колхозов избавиться не только от неудобных или некомпетентных бригадиров, но и рядовых колхозников, уклонявшихся от работы или недобросовестно работавших в колхозном производстве, не выполнявших установленного минимума трудодней, допускавших прогулы из-за пьянства и т. п. Такого рода компромат часто фигурировал в выдававшихся сельсоветами и правлениями колхозов справках и характеристиках, которые использовались затем при формулировании обвинений*. Так, в справке-характеристике, выданной Каменским горсоветом на арестованного в январе 1938 г. Д., члена с/х артели имени Эйхе (базировалась в г. Камень-на-Оби), указывалось, что он «за 1937 год не имеет ни одного трудодня и справкой колхозника уклоняется от всех платежей <...>. Живет на средства от содержания индивидуального заезжего двора, надсмехается над колхозниками, что дураков работа любит, вы работайте на большевиков, а мы поживем и так»**.
Показательным в этой связи является и тот факт, что почти половину (45 %) свидетелей, проходящих по изученным нами 300 архивно-следственным делам, составляли председатели колхозов, директора МТС, председатели и секретари сельсоветов, оригадиры, заведующие фермами и другие представители сельского руководства.
** Справка Каменского горсовета на Д. от 27.01.1938 г. // ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 4136. Л. 371.
Документы, помещенные в данном разделе в качестве приложений к следственному делу А., дают представление и о других причинах и поводах, по которым колхозники могли попасть в число жертв
репрессий. В частности, изучение архивно-следственных дел показывает, что обращения в органы НКВД (в обязанности которых входил контроль за выполнением колхозами плановых заданий по ремонту техники, проведению сева, уборки урожая и т. д.) составлялись местными хозяйственными и советскими руководителями не только на нерадивых работников, нарушителей трудовой дисциплины, но и колхозников, стремившихся выйти из колхоза и устроиться на работу на промышленные предприятия в райцентрах и городах и подававших тем самым «дурной пример» остальным колхозникам. Их обвиняли в «подрыве колхозов», «вредительстве» и т. п. Показателен в этом отношении пример с членом сельхозартели им. Микояна Родинского района С, который в сентябре 1937 г., во время уборки урожая, обратился в правление колхоза и сельсовет с просьбой о выдаче ему справки на отходничество. Это привело к скандалу с прибывшим в село для инспектирования хода уборки районным уполномоченным, который вместе с одним из членов сельсовета написали на С. характеристику-донос, в которой обвиняли его в разложении трудовой дисциплины, и передали ее в местный отдел НКВД. 9 ноября 1937 г. С. был арестован* (см. документ № 70).
* ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 6574. Л. 175-176. См. также: Д. 5608, 7665 и др. ** Движение за высокую урожайность, названное по имени его зачинателя звеньевого колхоза «Искра» Белоглазовского района М. Е. Ефремова.
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 7218. Л. 255-255 об., 269-269 об.
Некоторые из арестованных могли стать «козлами отпущения», на которых списывали неудачи в организации социалистического соревнования в колхозах. В частности, на Алтае злонамеренным вредительством «антиколхозных элементов» объяснялись неудачи в попытках придать массовый и долговременный характер насаждавшемуся здесь так называемому ефремовскому движению**. Так, руководитель ефремовского звена в колхозе имени Чапаева Хабаровского района У., который из-за нарушения технологии получил на своих опытных полях урожай даже более низкий, чем тот, который был собран на обычных полях колхоза, был арестован и предан суду тройки, а среди предъявленных ему обвинений значилось и обвинение в «опошлении ефремовского движения»"* (документ № 65). Высокий риск попасть в число жертв репрессий в период Большого террора имели виновники производственных аварий. Так, поводом для ареста и осуждения комбайнера Леньковской МТС Благовещенского района Е., как следует из ее заявления в Президиум Верховного Совета СССР с просьбой о пересмотре дела, стала серьезная поломка комбайна, допущенная ею во время работы. Свою роль сыграло и ее социальное происхождение (отец был раскулачен как совладелец паровой мельницы) (документ № 68).
Жертвами репрессий становились также колхозники, критиковавшие руководство на колхозных собраниях*, сельские правдолюбцы, писавшие в газеты письма и заметки о недостатках и злоупотреблениях в работе колхозных руководителей и подрывавшие тем самым авторитет их личной власти, что зачастую истолковывалось последними как подрыв колхозного строя. В данном разделе публикуется жалоба приговоренного тройкой к 10-летнему заключению П., который, обращаясь в сентябре 1939 г. к прокурору Алтайского края с заявлением о пересмотре дела, писал, что он есть «жертва ложных доносов и сведения личных счетов» со стороны председателя колхоза, бригадира и председателя ревизионной комиссии, которые «с корыстной целью в посевную кампанию 1937 г. в одной из клеток колхозных полей оставили посередине клетки незасеянное место площадью 5 гектар, семена, видно, продали на кутеж, потому что зерно выписано на всю площадь клетки». Когда с началом косовицы незасеянное место обнаружилось, П. как селькор колхоза написал статью в газету и показал ее председателю колхоза, «который в пьяном виде разорвал эту статью и пригрозил мне, что он это обстоятельство мне в свое время вспомнит»**.
Несмотря на стремление властей к установлению тотального контроля за общественными настроениями, в крестьянской среде массовыми были проявления недовольства колхозной жизнью, порождаемые бедственным материальным положением, полуголодным существованием. Это недовольство находило вербальное выражение в выступлениях на колхозных собраниях, обыденных разговорах односельчан, песнях, частушках и пр. Если до 1937 г. такие настроения населения хотя и оценивались властями как контрреволюционные и антисоветские и отслеживались через агентуру НКВД, их публичное проявление далеко не всех случаях влекло за собой уголовное наказание. С началом же репрессивной акции по приказу № 00447 то, что ранее рассматривалось как «обывательские разговоры и пересуды», теперь трактовалось как политическое преступление (антисоветская и антиколхозная агитация) и становилось основанием для ареста. Не случайно в народном восприятии событий Большого террора получило распространение представление о том, что арестовывали «по линии НКВД» в 1937 1938 гг. в основном за «язык»***.
* См.: ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 4127. Л. 338; Д. 16260. Л. 118-118 об. 2 Там же. Д. 5210. Л. 272-272 об.
Щеглова Т. К. Деревня и крестьянство Алтайского края в XX веке. Устная история. Барнаул, 2008. С. 200-201.
Причиной ареста в 1937-1938 гг., когда действия органов НКВД стали во многих отношениях бесконтрольными, могли быть даже
случаи непроявления должного уважения к местным руководителям советской «тайной полиции». Так, житель с. Верх-Суетка Знаменского района К. на допросе в 1954 г. говорил, что, по его мнению, «он был арестован только за то, что не уступил дорогу автомашине, в которой следовал начальник Знаменского РО НКВД» (см. документ № 69).
С доносами в органы НКВД обращались и рядовые колхозники на односельчан из-за конфликтов на бытовой почве, а также на хозяйственных руководителей председателей колхозов и особенно часто на бригадиров своих непосредственных производственных начальников, которые нередко наказывали их штрафами за опоздания и невыход на работу, брак при посеве и уборке, ненадлежащий уход за скотом и т. д. Характерным в этой связи является свидетельство бывшего бригадира колхоза им. Шмидта Топчихин-ского района К., осужденного 23 ноября 1937 г. тройкой по обвинению во вредительстве к 10-летнему лагерному заключению. В своей жалобе на имя Верховного прокурора СССР с просьбой о пересмотре дела, датированной 12 августа 1939 г., он пишет, что был арестован по доносу двух колхозников, «которые неоднократно снимались правлением колхоза как недисциплинированные колхозники. Я как бригадир тоже за невыполнение ими порученных работ снимал с работы их. Это было вызвано необходимостью, чтобы закрепить трудовую дисциплину в колхозе. А на почве этого эти колхозники подали на меня материал кляузный»*. Сын осужденного в 1937 г. бывшего бригадира полеводческой бригады колхоза «Путь Сталина» Михайловского района M., в своем заявлении в прокуратуру Алтайского края, поданном в 1960 г., просил реабилитировать отца, так как тот пострадал по доносу одного из колхозников, которого отец-бригадир оштрафовал за брак при уборке урожая пшеницы. Оштрафованный заявлял односельчанам, что «М. меня оштрафовал, за это он и подохнет в тюрьме». Как справедливо указывалось в заявлении, «в 1937 году было благоприятное время мщения, у кого на это были права, т. е. возможность <...>»**. Бригадиры как представители низового управленческого звена в колхозах оказывались как бы «между двух огней»: с одной стороны, на них доносили рядовые колхозники, а с другой председатели колхозов, с которыми они тоже нередко конфликтовали на производственной почве.
* ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 4127. Л. 334-335. " Там же. Д. 9736. Л. 148 об.
В целом публикуемые в данном разделе следственное дело колхозника А. и другие документы расширяют и конкретизируют пред-
ставления о причинах и факторах, вызвавших Большой террор 1937-1938 гг. В них содержатся многочисленные свидетельства того, что актуальный социальный статус и поведение (ненадлежащее выполнение трудовых обязанностей, проявление нелояльности к колхозному строю и к заинтересованной в его существовании сельской элите), играло не менее значимую роль в отборе жертв репрессий, чем социальное происхождение. В связи с этим можно говорить о том, что массовые репрессии времени Большого террора имели не только социально-политические причины, но и экономическую подоплеку и были обусловлены необходимостью «отладки» механизма колхозного производства, дававшего серьезные сбои, вызванные низкой производительностью труда в колхозах, обусловленной принудительным насаждением колхозного строя и отсутствием у крестьян-колхозников материальной мотивации к производительному труду. Репрессивные меры, реализовавшиеся в рамках операции по приказу № 00447, были нацелены на стабилизацию колхозного строя как необходимого элемента сталинской модели социалистической модернизации.



СЛЕДСТВЕННОЕ ДЕЛО НА БРИГАДИРА А. (ДОКУМЕНТЫ)


№ 51
Ордер № 28 Парфеновского PO НКВД на арест А.
4 августа 1937 г.
Действителен суток. Сотруднику РО НКВД
Вам поручается произвести обыск и арест гр. А. Проживающего] село Савинка
Всем органам Советской власти и гражданам СССР надлежит оказывать законное содействие предъявителю ордера при исполнении им возложенных на него поручений.
Нач[альник] (подпись)
Секретарь (подпись)
4 августа 1937 г.
Я, сотрудник РО НКВД Огнев, на основании ордера Парфеновско-го РО НКВД ОГПУ за № 28 произвел обыск у гражданина] А, проживающего в село Савинка Савинского с/сов. При производстве обыска присутствовали гр. гр. С. и Г.
Согласно полученным указаниям задержаны гр. гр. А.
Изъято для представления в Парфеновский РО НКВД следующее:

№ п/п
Наименование изъятого
Количество
Качественное состояние

1
Военный билет на имя А.
1


2
Уд остов [ерение] личности старое
1


3
Портрет Тухачевского
1


4
Разные справки стар[ые]
2


5
Союзные билеты два на имя А.
2


6
Фотокарточка
1


7
Разная переписка
6


Жалобы на неправильность, допущенные при производстве обыска на продажу вещей, ценностей и документов, в жалоб нет
В протоколе все занесено правильно, таковой нам прочитан, чем подписываемся.
Председатель домоуправления (подпись)
(в сельских местностях представ[итель] сельск[ого] Совета)
Производивший обыск (подпись)
Копию протокола получил (подпись)
Примечание. 1. Все претензии и заявления должны быть внесены в протокол до его подписания. После подписи никакие жалобы и заявления не принимаются.
2. С запросом обращаться в НКВД
по адресу Парфеновское РО НКВД
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 17934. Л. 2. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.
Постановление Парфеновского PO НКВД об избрании меры пресечения и предъявлении обвинения А.
15 сентября 1937 г.
Я, п[омощник] уполномоченного отд[еле]ния Парфеновского райотдела Кулешов Управления государственной безопасности УНКВД по Запсибкраю, рассмотрев следственный материал по делу
№ и приняв во внимение, что гр. А., 1895 года рождения, русский,
гр-н СССР, б[ес]п[артийный], м[ало]гр[амотный], середняк, 2 раза судим, проживал в с. Савинка Парфеновского р-на ЗСК, достаточно изобличается в том, что он является активным членом к-р повстанческой организации, работая бригадиром колхоза, проводил вредительство при посеве хлебов и сахарной свеклы, срывая прополку хлебов, производил отравление колхозниц, а потому на основании ст. ст. 147, 158 УПК постановил:
гр. А. привлечь в качестве обвиняемого по ст. ст. 58-2-11-7 УК, мерой пресечения способов уклонения от следствия и суда избрать содержание под стражей в КПЗ Парфеновского РО НКВД.
Полномочный] уполномоченный Кулешов
«Согласен»: нач[альник] отд[еле]ния Тернер
Настоящее постановление мне объявлено 18 сентября 1937 г.
Подпись обвиняемого (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 17934. Л. 3. Подлинник, типографский бланк, заполненный машинописью и рукописно.

№ 54
Справка Савинского сельского Совета Парфеновского района о социальном положении обвиняемого А.
22 июля 1937 г.
А., 1895 года рождения, по социальному] положению середняк, в колхозе с 1935 года, судился по 58 ст. УК.
Председатель] с/с (подпись)
Секретарь (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 17934. Л. 4. Рукописный подлинник.
№ 55
Характеристика Савинского сельского Совета Парфеновского района на обвиняемого А.
22 июля 1937 г.
А., 1895 года рождения, по соцположению середняк, в колхозе с 1935 года, семья 4 чел., из них трудоспособных 2 чел.
До революции имел в своем хозяйстве избу, 3 лошади, одну корову и посева 2~3 гектара. После революции имел посева в 1928 году 3 га, одну лошадь и одну корову. Судился на 5 лет по 58 ст. В колхозе работает бригадиром, на работу не выходят колхозники и он не требует, хлеб у его бригаде не полотый, умышленно не ведет никакой работы для подрыва состояния колхоза.
Председатель] с/с (подпись)
Секретарь (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 17934. Л. 5. Рукописный подлинник.


№ 56
Характеристика председателя колхоза «Красный Октябрь» на обвиняемого А.
20 июля 1937 г.
Бригадир А. в своей хозяйственной деятельности вел бригаду на полный развал. Например, А. во время в[есенней] посевной составлял фиктивные акты на сеялки, где были им привлечены его единомышленники К., учетчик П. На второй день их деятельность была разоблачена, сеялки оказались вполне пригодны к севу. Несмотря на это предупреждение, А. свою вредительскую деятельность продолжал. [В] сенокосную кампанию А. косил траву непригодную к употреблению (старая полынь). А. умышленно не обеспечил свекловичниц питанием и питьем, чем добивался недовольствия колхозниц. Были случаи, когда бросили работу, уходили искать напиться или домой пообедать. Были случаи, когда был в бригаде хлеб, он его не выдавал, говорил, что хлеба нет (говорил В.).
А. развалил трудовую дисциплину в колхозе. Были случаи, когда А. хулиганов натравливал на малолеток, загоняли их под койки и заставляли их лаять по собачьему. Этим А. добивался, чтобы избавиться от привлечения последних к прополке хлеба. У А. были случаи хищения семян. Не исключена возможность его уча
стия. А. уничтожал сооружения, например, сжег частично крытый ток.
А. привлекался по 58 [ст.] за контрреволюцию. Впоследствии А. подал заявление о снятии его с бригады.
Председатель] колхоза (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 17934. Л. 6-7. Рукописный подлинник.

№ 57
Из протокола допроса обвиняемого А.
14 сентября 1937 г.
Я, пом[ощник] оперативного] уполномоченного Парфеновского PO НКВД Кулешов, допросил в качестве обвиняемого А., 1895 года рождения, уроженец дер. Николаевки Старооскольского уезда Курской губ., русский, гр-н СССР, грамотный, середняк, б/п, в 1933 году сужден по ст. 109, в 1935 году сужден за поджег комбайна, женат.
Вопрос: Вам предъявляется обвинение в том, что вы являетесь членом контрреволюционной повстанческой организации. Виновным себя признаете?
Ответ: Да, признаю. Я, А. вошел в состав контрреволюционной повстанческой организации 1 мая 1937 года по предложению моего брата А. и С.
Вопрос: Когда и при каких обстоятельствах вы вошли в состав контрреволюционной повстанческой организации?
Ответ: 1 мая 1937 года в колхозе проводилось собрание. По окончании собрания я вышел из конторы. У подъезда колхозной конторы ко мне подошли мой брат А. и С, которые рассказали мне, что они организуют повстанческую организацию и предложили мне вступить в нее, на что я согласия не дал.
Вопрос: Продолжайте ваше показание об обстоятельствах вербовки вас в к-р повстанческую организацию.
Ответ: После разговора у подъезда конторы колхоза я, А. и С. Поехали в поле проводить собрание в бригадах. Дорогой А. и С. возобновили разговор о формировании повстанческой организации и рассказали мне, что повстанческая организация существует в с. Парфеново и др. селах, а также в гор. Барнауле и сказали, что в с. Парфеново руководят организацией Т. и М., а в гор. Барнауле б[ывшие] офицеры и полковники, но фамилии их они не назвали, так же заявили, что в с. Савин-ка ведет работу по формированию повстанческой организации
заведующий J мельницей III., и по его заданию они, т. е. А. и С. также ведут вербовку в повстанческую организацию и показали мне список лиц завербованных в указанном списке были записаны К., Г. и др., и снова стали предлагать мне вступить в повстанческую организацию.
По приезду в бригаду я опросил К. и Г., что действительно ли в с. Са-винка формируется повстанческая организация и входят ли они в нее, на что Г. и К. мне ответили, что действительно в с. Савинка существует к-р повстанческая организация, которая готовит восстание, а также подтвердили, что они входят в состав названной повстанческой организации и после этого разговора я дал согласие вступить в к-р повстанческую организацию и расписался в списке, в который я был записан С.
Вопрос: Назовите всех членов к-р повстанческой организации.
<...>*
Вопрос: Какие задачи ставились перед названной вами контрреволюционной повстанческой организацией?
Ответ: А. и С. мне говорили, что задачи организации заключаются в следующем: подготовить восстание и в момент объявления войны Советскому] Союзу со стороны Японии по их указанию всем членам повстанческой организации будет выдано оружие и с оружием в руках должны выступать разгромить советские] учреждения, убивать коммунистов и актив.
Вопрос: И вы дали согласие выступить с оружием в руках против Советской] власти?
Ответ: Да, я дал согласие по указанию руководителей повстанческой организации выступить с оружием в руках убивать коммунистов и актив.
Вопрос: Какую контрреволюционную работу должны были выполнять члены вашей повстанческой организации до начала войны?
Ответ: До момента объявления войны мы должны были проводить следующую контрреволюционную работу: расхищать социалистическую ] собственность, создавать недовольство колхозников против Советской J власти и колхозного строя, всячески добиваться развала колхоза.
Вопрос: Какие задания давались вам, как члену контрреволюционной повстанческой организации?
Ответ: С целью проведения контрреволюционной вредительской работы А., К., С. и др. выдвинули меня бригадиром 1-й полеводческой бригады и после этого стали давать мне поручения на проведение вредительской деятельности в бригаде.
* Опущены фамилии, названные обвиняемым.
Вопрос: Продолжайте ваши показания о даваемых лично вам заданиях.
Ответ: Мне, как члену контрреволюционной повстанческой организации и как бригадиру А., С, К. и др. давали задания с целью понижения урожайности уменьшить норму высева семян на га, производить посев порченными семенами, которые будет направлять мне С, срывать прополку хлебов и сахарной свеклы, сорвать строительство риг, создавать озлобление колхозников против Советской] власти и колхозного строя и добиваться развала колхоза.
Вопрос: Выполняли даваемые вам задания?
Ответ: Да, как член контрреволюционной повстанческой организации я выполнял все задания, какие были мне даны.
Вопрос: Продолжайте ваше показание, какие конкретно давались вам задания и как практически вы их выполняли.
Ответ: С целью затяжки сева по заданию А. и К. я посылал на работу трактора туда, где они бы не нужны, т. е. я засылал их в места, где имеется большое количество влаги, и там заставлял пахать, в результате чего трактора не работали, тогда как в это время на высоких местах заготовленная земля, а я влагу не прибивал. Как, пример: на 17 мая с/г в моей бригаде заготовленной земли 300 га, которой требовалась прибивка влаги, я же вместо прибивки влаги послал трактора производить весновспашку с целью срыва по заданию К. ив присутствии его мы составили фиктивный акт на списание 3-х конных сеялок как непригодных к севу, тогда как сеялки были совершенно исправны. В мае м[еся}це с/г, числа не помню, по заданию А. и К., С. во время яровизации пшеницы запарил ее и привел в негодность, после этого прислал мне по заданию А. и К. Я произвел посев порченными семенами на площади 8 га, после чего старший агроном МТС обнаружил это и запретил производить посев.
В мае м[еся]це с/г по заданию К. я дал распоряжение колхозникам П., И., Т. и др. сломать ригу и лесоматериал изрезать на дрова, что и было сделано.
По заданию С. и Ш. я давал задание звеньевому высокого урожая В. производить подборку высокого урожая не простыми боронами, а зигзагом с целью выдрать посевы с корнем и понизить урожай.
По заданию К. и А. я не выдавал продукты колхозникам, работающим на прополке хлебов и сахарной свеклы, в результате чего бригада бросила работу и разбежалась, и 300 гектар пшеницы осталось не прополотой, которые из-за сильной засоренности полынью нельзя стало убирать комбайном.
Вопрос: Лично вы давали задания другим членам повстанческой организации проводить вредительскую работу в колхозе?
Ответ: Нет, я задания проводить вредительскую работу в колхозе никому не давал.
Вопрос: А П.?
Ответ: Да, П. я действительно давал задания проводить вредительскую работу в колхозе.
Вопрос: Какие конкретные задания вы давали П.?
Ответ: Во исполнение даваемых мне заданий А., К. и С. я также давал отдельные задания П. как члену нашей организации.
Вопрос: Назовите конкретно даваемые вами задания П.
Ответ: П. как члену нашей повстанческой организации и как учетчику бригады я давал задания запутывать учет трудодней, при выдаче продуктов колхозникам уменьшать норму положенных колхозникам продуктов, а записывать больше чем они получают, срывать снабжение колхозников, работающих на полевых работах.
Вопрос: П. выполнял ваши задания?
Ответ: Да, все даваемые мной задания П. он выполнял полностью. Вопрос: Какие еще задания вы давали П.?
Ответ: С целью срыва прополки хлебов и сахарной свеклы А. и К. дали мне задание произвести отравление колхозниц, работающих на прополке, путем снабжения их зараженной водой. Во исполнение этого задания я дал задание П. привезти для питья колхозницам воды из заброшенного и зараженного колодца, что им было выполнено. В результате, напившись указанной воды, колхозница Ю. и вторая колхозница, фамилии ее не помню, заболели. Другие же колхозницы указанную воду пить не стали.
Протокол мне зачитан, с моих слов записано верно в чем распи-суюсь (подпись)

Допросил: п[омощник] оперативного]
уполномоченного] РО НКВД Кулешов

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 17934. Л. 8-11. Машинописный подлинник.

№ 58
Протокол допроса свидетеля И.
15 августа 1937 г.
Я, сотрудник Парфеновского РО НКВД Бычков, допросил в качестве свидетеля, предупредив [об ответственности] за ложные показания по ст. 95 УК, он показал: И., 1897 года рождения, малограмотный, к[андидат] партии, имеет семьи 5 чел., не судим, колхозник, проживает в селе Савинка Парфеновского района ЗСК.
Вопрос: Скажите, гр-н И., что вам известно о А. и что он из себя представляет?
Ответ: Я знаю А. с 1910 года, ранее они занимались с/х и держали ямщину, имели имущество сенокосилку, рабочих лошадей 7 шт., крупного рогатого скота 7 шт. В 1932 г. А. вступил в колхоз «Красный Октябрь», занимался пьянкой с колхозниками ~ с К., А. и А. Организовал хищение и сам принимал активное участие, за что и был сужден в 1932 году за воровство.
Вопрос: Скажите, гр-н И., что вам известно о вредительской деятельности в колхозе «Красный Октябрь» со стороны А. и др. колхозников?
Ответ: Мне известна вредительская деятельность А. в колхозе «Красный Октябрь». Я. с целью понижения урожайности в колхозе с членом правления колхоза К. умышленно сократили нормы высева, из нормы 1 центнер 10 кг на га они высевали 72 кг на га. Производили посев не по культивированной и не забороненной земле с целью затяжки сева, ставил на прицепы не вполне нормального колхозника К., который производил аварии прицепа, что и отражалось на проведении сева в колхозе. Произвел посев на площади 8 га, не заделывая зерно в землю. А. с целью расхищения колхозного хлеба ставил родственников охранять хлеб, потом посылал во главе группы своего родственника Я. за колхозным хлебом. Этим самым понижали натуральную часть колхозникам на трудодень и создавали недовольствие колхозников против колхозного строительства.
Вопрос: Скажите, гр-н И., что вам известно о А.?
Ответ: Мне известно, что А. наносил грубые оскорбления колхозникам и выражался всякими нецензурными словами на колхозников. В августе м[еся]це, числа не помню какого, с. г. А. ударил колхозницу К., издевался над красноармейкой С. и запрещал работать в колхозе как звеньевой по семенным травам и вследствие этого на 15 августа трава осталась не прополотой.
С моих слов записано верно, прочитано мне вслух.
Допросил: Бычков
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 17934. Л. 12. Машинописная заверенная копия.

№ 59
Протокол допроса свидетеля М.
3 сентября 1937 г.
Я, пом [ощник] оперативного [уполномоченного Парфеновского РО НКВД Кулешов, допросил в качестве свидетеля, предупредил [об ответственности] за ложные показания по ст. 95 УК: М., 1870 г. рожде
ния, м[ало [грамотный, б [ее [партийный, имеет семью 3 чел., не судим колхозник, проживает в с. Савинка Парфеновского района.
Вопрос: С какого времени вы знаете А. и что он из себя представляет?
Ответ: Я хорошо знаю А. с 1929 года, он занимался сельским хозяйством, хозяйство имел следующее: рабочих лошадей 2 гол[овы], дойных коров 2. В 1935 году вступил в колхоз «Красный Октябрь» Савин-ского с/совета.
Вопрос: Скажите, за что был сужден А. в 1930 году?
Ответ: В 1930 году А. был арестован органами НКВД за участие в повстанческом движении против Советской] власти совместно с кулаками его братом А., также являлся активным организатором этого повстанческого движения, за что был сужден сроком на 5 лет. Брат его А. ранее служил в белой армии прапорщиком, в данное время работает председателем]рев[изионой] комиссии колхоза.
Вопрос: Что вам известно о к-р деятельности А. и других в колхозе «Красный Октябрь»?
Ответ: Мне известно о к-р деятельности А. и других следующее. А., будучи недоволен колхозным строительством, проводил вредительскую деятельность в к[олхо]зе «Красный Октябрь», подрывали экономическое состояние колхозников и создавали недовольствие колхозников к колхозному строительству. Организовывали группу в колхозе на расхищение колхозного имущества. А. стал проводить к-р деятельность в колхозе с апреля м-ца 1937 года. С целью вредительской деятельности в колхозе его брат А., который работает председателем] рев[изионной] комиссии в колхозе «Красный Октябрь», б[ело]бандит и П., К. и Я. провели на общем собрании бригадиром первой полеводческой бригады, и А. с апреля м-ца 37 г. стал активно проводить к-р деятельность в колхозе. 17мая [ 19J37 года во время весеннего сева А. умышленно посылал трактора в низкие места, где имелось много влаги. Вследствие этого трактора буксовали и теряли мощность, и затягивал сев в колхозе. Не обеспечивал тракторную бригаду своевременно горючим и водой, с целью понижения урожайности в колхозе не проводил своевременную прибивку влаги. Имелось в 1-й бригаде заготовленной земли 300 га, но он вместо прибивки влаги производил весной вспашку, вследствие этого из заготовленных земель влага испарялась, земля была высушена. Производил недоброкачественную обработку земли. 22 мая [19J37 г. сговорился с членом правления К., чтобы затянуть сев в колхозе. Составили фиктивный акт на то, что 6 шт. сеялок конных к севу не пригодны, и эти шесть сеялок простояли 22-23 мая, что в простой этих сеялок они могли засеять 60 гектар. 23 мая их вредительская деятельность в колхозе
была разоблачена, и эти сеялки стали давать производительность до 60 га в рабочий день. А. с целью понижения урожайности в к[олхо]зе совместно с членом правления К. сокращали норму высева на га, сэкономленные семена за счет сокращения расхищали с К.
В мае м-це, 30 числа, был обнаружен в чаще один центнер пшеницы семян. Производил посев порченными семенами. Для того, чтобы не была разоблачена его вредительская деятельность, он мешал порченные семена пшеницы с доброкачественной пшеницей с членом правления К. В июле м-це [19J37 г. А. дал распоряжение И., чтобы он подвез воды из зараженного колодца, где вода для питья была непригодна, для того, чтобы колхозники напились и заболели. Как факт, к[олхозни]ца Ю., напившись зараженной воды, заболела. А. заставлял колхозниц на себе возить воду до полутора километров для подкормки сахарной свеклы. А. ставил перед собой цель, чтобы вывести колхозниц из колхозного производства. А. давал распоряжение звеньевым пятисотницам, чтобы они уходили с плантации с[ахарной]свеклы, а потом составлял акты, передавал на правление как за самовольный уход. На свекловичницу пятисотницу составил акт за самовольный уход, тогда как сам разрешил и обеспечил волом для личного пользования. А. совместно со своим учетчиком П. расхищали печеный хлеб в колхозе, расхитили 7 центнеров печеного хлеба. Сокращали норму выдачи печеного хлеба колхозникам, ударникам и членам семей красноармейцев, чем создавали недовольство со стороны ударн[иков] и семей к[расно]армейцев. А. совместно с учетчиком П. не начисляли трудодней колхозникам до 10-15 дней, смешивали трудодни свекловичниц с трудоднями работавших колхозников на других работах, чем не давали возможность авансировать свекловичниц по обработке свеклы. А. с учетчиком П. запугивали колхозников, что скоро придет время мы будем вас пороть плетями. Он говорил в июне м-це колхознице 3., что создавали мнение у колхозников, что якобы скоро придет крепостное право, и будут помещики издеваться над крестьянами. А. сговорился с членом правления К., чтобы вывести из строя тягловую силу лошадей. Они 2 июня 1937 г. под видом заводки автомашины шофера Б. выпрягли тройку лошадей из сеялки и запрягли той, прицепили прицеп от сеялки к автомашине и стали заводить машину на буксир, возили около трех часов машину на лошадях для заводки. Вследствие этого надсадили тройку лошадей. А. и учетчик П. категорически запретили своим женам работать в колхозе в присутствии колхозников, что отразилось на труд[овой] дисциплине в колхозе. 13 июля с. г. в к[ульт]стане А. и член правления К. сговорили колхозников С. и других в количестве 12 человек, чтобы бросили работать в колхозе и расходились по домам, вследствие этого три сенокосилки не работали на сенокосе. 3 июля в бригаде А., К. и П. сговорились для
того, чтобы сорвать развитие социалистического] животноводства, производить сеноуборку не по доброкачественным травам и где малый валовой сбор травы, а на лучших массивах траву оставляли. А. категорически запретил звеноводке И. производить прополку люцерны. Вследствие этого осталось не прополотых трав на 6 августа 9 га. А. и учетчик П. с целью вредительской деятельности распускали колхозников с прополки и не обеспечивали продуктами питания подростков до 6-7 дней. Вследствие этого осталось не прополотого хлеба при сильной засоренности до 300 га, что не дало возможность использовать комбайны на уборке хлеба и привели в недоброкачественное состояние пшеницу, зараженную полынью.
В июне с. г., числа не помню, А. и член правления К. дали распоряжение колхозникам П., И. и др. сломать ригу и сжечь лес. Это распоряжение было с целью вредительства для того, чтобы не было где хранить зерно. В июне м-це с. г. в полевом к[ульт]стане А. и член правления К. загнали под нары в культ-стане членов красноармейских семей сирот, заставляли их лаять по-собачьи и кукарекать по-петушиному, все это делалось с целью озлобления колхозников. Эти подростки работали у меня в бригаде по борьбе с сусликами. А. и член правления К. во время вспашки огородов для личного пользования колхозников не выполняли распоряжение председателя] колхоза в первую очередь пахать огороды семьям красноармейцев и ударников стахановцев. Они производили вспашку огородов единоличников, вспахали единоличнице И. и лодырям колхозникам, которые не выходили по 2-3 месяца на колхозную работу, чем создавали недовольствие со стороны семей к[расно]армейцев и ударников.
С моих слов записано верно, мне прочитано вслух (подпись) Допросил Кулешов
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 17934. Л. 13-16. Рукописный подлинник.

№ 60
Из протокола допроса обвиняемого П.
6 сентября 1937 г.
Я, пом[ощник] оперативного] уполномоченного Парфеновского РО НКВД Кулешов, допросил в качестве обвиняемого П., 1918 года рождения, уроженец с. Савинка Парфеновского района ЗСК, русский, гр-н СССР, сын крестьянина середняка, беспартийный, грамотный, женат, на иждивении жена и мать, в 1934 году
сужден за кражу, колхозник, проживает в с. Савинка Парфеновского р-на ЗСК.
Вопрос: Вам предъявляется обвинение в том, что вы являетесь членом к-р повстанческой организации. Виновным себя признаете?
Ответ: Да, признаю. В состав контрреволюционной повстанческой организации я вошел в 1937 году по предложению А.
Вопрос: Когда и при каких обстоятельствах вы вошли в названную контрреволюционную повстанческую организацию?
Ответ: В средних числах мая 1937 года, числа точно не помню, я повез из колхоза в бригаду хлеб. Недалеко от колхозной конторы меня догнал председатель ревизионной] комиссии колхоза А., последний сел ко мне в телегу и поехал со мной. Дорогой А. мне сказал следующее: «Ты, П., не бойся, делай все то, что мы будем тебе говорить, но только никому не говори об этом», и после этого взял у меня 1 булку хлеба, спрыгнул с телеги и ушел домой.
Вопрос: Продолжайте ваше показание об обстоятельствах вербовки вас А. в состав названной контрреволюционной повстанческой организации.
Ответ: Вскоре после первой встречи в последних числах мая с. г. А. пригласил меня к себе на квартиру, на что я дал согласие и пошел вместе с ним в его квартиру. Когда пришли в квартиру А., то там в это время находился его брат А. и К. Во время выпивки А. рассказал мне, что в с. Савинка существует контрреволюционная повстанческая организация и тут же предложил мне вступить в нее. При этом заявил, что ты не бойся, что ты будешь выполнять наши задания и тебя никто подозревать не будет, а если что заметят, то мы сумеем тебя защитить и тут же добавил, что такая организация существует не только в село Савинка, но в Парфеново и в др. селах и даже в гор. Барнауле и что якобы, руководят организацией б[ывшие] офицеры и полковники. И после чего я дал согласие вступить в названную контрреволюционную повстанческую организацию.
Вопрос: Назовите членов названной вами контрреволюционной повстанческой организации.
<...>*
Вопрос: Откуда вам известно, что в состав названной вами контрреволюционной повстанческой организации входят названные вами лица?
Ответ: Мне об этом рассказывал А., а также известно из моих неоднократных разговоров с выше названными мной лицами, которые собирались на сборища и вели контрреволюционные разговоры, где я лично участвовал.

Опущены фамилии, названные обвиняемым.
Вопрос: Когда и где проходили сборища контрреволюционной повстанческой группы?
Ответ: 26 или 27 июня с. г. сборище проходило в поле у реки Чис-тюнька в 7 км от с. Савинка в шалаше. На указанном сборище присутствовали А., К., К., С. и другие, но о чем был разговор на указанном сборище я не знаю. Когда я вошел в этот шалаш А. попросил меня оставить их и сказал, что они обсуждают очень секретное дело, о чем он мне расскажет после. Кроме того, эти же лица часто собираются в квартире А., а также в полевых станах нашего колхоза.
Вопрос: Какие задачи ставились перед названной вами контрреволюционной повстанческой организацией?
Ответ: Как мне известно из беседы с А. и др. членами организации, задачи нашей контрреволюционной повстанческой организации заключались в том, чтобы подготовить восстание и в момент объявления войны Советскому] союзу со стороны Японии поднять восстание в с. Савинка и др. селах района, разгромить сов[етские] учреждения и убивать коммунистов и актив.
Вопрос: Какую контрреволюционную работу должны были вести члены названной вами контрреволюционной повстанческой группы до начала войны?
Ответ: До момента объявления войны мы должны были проводить следующую контрреволюционную работу: расхищать социалистическую ] собственность, создавать недовольство колхозников против Советской J власти и колхозного строя, всячески добиваться развала колхоза.
Вопрос: Какие задания давались лично вам как члену контрреволюционной повстанческой организации?
Ответ: Мне как участнику бригады А. давали задание: запутывать учет трудодней, при выдаче продуктов колхозникам записывать на счет колхозников больше, чем они получат, срывать снабжение колхозников, работающих на полевых работах, производить посев пшеницы порченными семенами, срывать прополку хлеба и свеклы.
Вопрос: Вы выполняли задания А.?
Ответ: Да, как член контрреволюционной повстанческой организации я выполнял все задания, даваемые А.
Вопрос: Как вы практически выполняли полученные от А. задания?
Ответ: В июле м-це с. г. по заданию А. в течение 5-6 дней не выдавал работающим 15-20 человек колхозникам положенного им печеного хлеба, из-за чего колхозники бросили работу и ушли по домам, в результате чего 300 га пшеницы остались не прополотыми, которые из-за сильной засоренности полынью нельзя было убирать комбайном.
В июле м-це я запретил звеньевой И. пропалывать семенные травы, благодаря чему 5,78 гектара осталось не прополото при сильной засоренности.
Я запутывал учет трудодней и даже не начислял совсем колхозникам по 10-15 трудодней.
20 июля лично сам А. сжег табели учета трудодней, благодаря этому установить кто сколько заработал не представлялось возможности. 20 мая с. г. по заданию А. я смешал семенную пшеницу с порченной и дал распоряжение колхознику сеяльщику О. произвести высев порченных семян, которыми было засеяно 8 гектар. Я умышленно норму хлеба, выдаваемую колхозникам во время полевых работ, сокращал, вместо 600-800 гр. выдавал по 400-600 гр., а записывал 600-800 гр., а сэкономленный хлеб мы вместе с А. расхищали. Часть похищенного хлеба отправляли домой, а часть А. отправлял своему шурину С, проживающему в колхозе «Победим».
Вопрос: Какие еще давал задания А.?
Ответ: В июне м-це с. г., число не помню, с целью срыва прополки сахарной свеклы А. дал мне задание подвезти зараженной воды и произвести отравление колхозниц, работающих на прополке.
Вопрос: Вы выполнили это задание?
Ответ: Да. Во исполнение задания А. я дал распоряжение колхознику И. привезти для питья колхозниц воды из заброшенного и зараженного колодца, что им было сделано. Когда он привез зараженной воды, то, напившись ее, колхозница Ю. заболела, но другие колхозницы пить указанную воду не стали.
Вопрос: Что вам известно о контрреволюционной деятельности других членов контрреволюционной группы?
Ответ: Мне известно, что все члены контрреволюционной организации с целью подрыва экономического состояния колхоза, озлобления колхозников и развала колхоза проводили вредительскую работу в колхозе: сокращали норму высева, а сэкономленные семенные материалы, расхищали, организовывали хищение социалистической J собственности, вели контрреволюционную агитацию среди колхозников за выход из колхоза. При этом заявляли, что скоро власть переменится и тогда колхозников будут пороть плетями, детей красноармейцев загоняли под нары и заставляли лаять по-собачьи.
С целью срыва уборочной кампании и просушки зерна в мае м-це с. г. А. дал распоряжение поварам сломать ригу и лесоматериал изрезать на дрова, что и было сделано. Во время весенней посевной кампании с. г. А. похитил семенной пшеницы 1 цент[нер] и спрятал его в щиты. С целью срыва сеноуборочной кампании А. отправил с полей весь ручной с/х инвентарь: косы, грабли и др. Кроме того, он давал
распоряжение косить недоброкачественные травы, т. е. с полынью, а хорошие травы косить для индивидуального скота колхозников, что и делалось. Значительная часть хороших трав осталась совсем не кошенной, это делалось с целью вредительства по животноводству. Помимо этого А. организовал в первую очередь косить сено для индивидуального скота, вследствие чего его бригада не выполнила план сеноуборки на 100 тонн.
В последних числах мая и в начале июня м-ца с. г. бригадир бригады №2 Я. и учетчик И. за счет уменьшения нормы высева расхищали семенную пшеницу, из которой они продали 2 мешка П. и единоличнице 3.
К. неоднократно предлагал мне как учетчику начислять ему трудодней больше, чем он зарабатывает, а также из предназначенных для бригады продуктов часть отправлять к нему на квартиру. При этом он мне заявил: «Я, член партии, меня никто не подозревает, осенью мы сумеем запастись хлебом не только для себя, но и для продажи, т. е. путем хищения из колхоза».
Вопрос: Что вам известно о террористических действиях А.?
Ответ: 9-го августа с. г. я, П., бригадир А. и И. ехали из с. Савинка в поле, дорогой А. рассказал, что в 1935 году или в 1936 году, точно не помню, он работал в Алейском з[ерно[совхозе и, будучи озлоблен на работника политотдела, пытался убить заместителя] начальника] политотдела П. Когда П. ехал в автомашине, то А. произвел выстрел из дробового ружья и выбил в автомашине одну фару, но в П. не попал и тут высказывал террористические намерения против вождей партии и Советского] правительства.
В протокол записано с моих слов верно, лично мной прочитано, в чем и расписуюсь (подпись)
Допросил: Кулешов
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 17934. Л. 17-21. Машинописная заверенная копия.

№ 61
Анкета арестованного А.
Вопросы
Ответы

3. Год и место рождения
родился 28 декабря 1895 г. [в] Курской губ., Старооскольского уезда, дер. Николаевка

4. Постоянное местожительство (адрес)
с. Савинка Парфеновского р-на ЗСК

5. Место службы и должность или род занятий
колхозник-бригадир

6. Профессия и профсоюзная принадлежность, № билета
нет

7. Имущественное положение в момент ареста (перечислить подробно недвижимое и движимое имущество: постройки, сложные и простые с.-х. орудия, количество обрабатываемой земли, количество скота, лошадей и проч., сумма налога с.-х. и индивидуального. Если колхозник, указать имущественное положение до вступления в колхоз, время вступления в колхоз)
дом один, двор, 1 лошадь, 1 корова

8. То же до 1929 г.
4 лошади, 4 коровы, овец 10 шт., дом, двор

9. То же до 1917 г.
то же

10. Социальное положение в момент ареста
колхозник

11. Служба в царской армии и чин
с 1915 по 1918 г. в 4 кав[алерийском] полку, рядовой

12. Служба в белой армии и чин
нет

13. Служба в Красной армии
а) срок службы
б) воинская категория
нет

14. Социальное происхождение
крестьянин - середняк

15. Политическое прошлое
нет

16. Национальность и гражданство
русский, гр-н СССР

17. Партийная принадлежность с какого времени и № билета
б/п

18. Образование (подчеркнуть и указать точно что закончил)
м[ало ]грамотный

19. Категория воинского учета
нет

20. Состоял ли под судом и следствием, а также приговор, постановление или определение
в 1933 году сужден по ст. 109 УК, в 1935 году сужден за поджег комбайна

21. Состояние здоровья


22. Состав семьи: перечислить: отца, мать, сестер, братьев, сыновей и дочерей. (Их фамилии, имена и отчества, место службы и должности и род занятий и адрес)
Степень родства
Фамилия, имя и отчество
Возраст
Место работы,
должность или профессия
Место жительства



жена сын дочь

55
колхозница с Савинка Парфеновского р-на ЗСК

Подпись арестованного (подпись)
Оособые внешние приметы
Кем и когда арестован Парфеновским РО НКВД 4/VIII-[ 19]37 г.
Особые замечания
Подпись сотрудника, заполнявшего анкету Кулешов
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 17934. Л. 22. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.


№ 62
Обвинительное заключение по делу А.
21 сентября 1937 г.
Управлением государственной безопасности УНКВД по ЗСК на территории Западно-Сибирского края вскрыта и ликвидирована контрреволюционная кадетско-монархическая эсеровская организация, которая по заданию японской разведки и зарубежной белогвардейской организации, именующей себя «Российский Общевоинский Союз», до последнего времени вела активную подготовку к вооруженному выступлению против Советской] власти, намеревалась поднять вооруженное восстание в момент внешних военных осложнений.
Следствием установлено, что член Барнаульского боевого повстанческого штаба Б. в 1935 году завербовал в с. Парфеново в повстанческую организацию лиц из б[ывших] эсеров и офицеров В., М., Е., и Т., которые по его заданиям в разных селах района завербовали членов повстанческой организации из б[ывших] кулаков, бандитов и контрреволюционного элемента.
В августе м-це 1937 года в с. Савинка Парфеновского района арестован и привлечен к уголовной ответственности как член контрреволюционной повстанческой организации А.
Произведенным следствием установлено, что А. в 1933 году сужден по ст. 109 УК на 5 лет, в 1935 году сужден за поджег комбайна.
Следствием установлено, что А., будучи озлоблен на Советскую] власть, в мае м-це 1937 года по предложению руководителя контрреволюционной повстанческой группы с. Савинка б[ывшего] бандита А., дал последнему согласие вступить в контрреволюционную повстанческую группу и в момент войны Японии с Советским] Союзом с оружием в руках выступить за свержение Советской] власти и убивать коммунистов.
По заданию А. проводил вредительство в колхозе, производил посев порченными семенами пшеницы, умышленно выводил из строя с/х машины, вредительски использовал трактора, давал задание учетчику П. запутывать учет трудодней. С целью срыва прополки сахарной свеклы давал задание П. произвести отравление колхозниц, что и было сделано.
Допрошенный по делу А. себя виновным полностью признал. Кроме того, изобличается показаниями И., М.
На основании изложенного: А., 1895 года рождения, уроженец б[ывшей] Курской губ., в 1933 году сужден по ст. 109 УК сроком на 5 лет, в 1935 году сужден за поджег комбайна, проживал в с. Савинка Парфеновского района ЗСК, обвиняется в том, что:
Является участником контрреволюционной повстанческой организации, ставившей своей задачей в момент войны Японии с Советским] Союзом вооруженное свержение Советской] власти. Организовал через члена к-р повстанческой группы П. отравление колхозниц.
Во время весеннего сева 1937 года с целью срыва сева загнал трактора в низкие массивы, где они буксовали 3 дня. С той же целью списал вполне пригодные к работе 3 сеялки как непригодные и что он уговаривал 12 колхозниц бросить работу в поле и уйти домой, т. е. в преступлении, предусмотренном ст. ст. 58-2-7-11 УК РСФСР.
Настоящее дело подлежит рассмотрению Особой тройкой при УНКВД по ЗСК
Пом[ощник] оперативного]
уполномоченного] РО НКВД Кулешов
«Согласен»: нач[альник] Парфеновского РО НКВД Тернер
Справка: 1. Вещественных доказательств по делу нет.
2. Обвиняемый А. арестован 4 августа 1937 г., содержится в Бар- наульской тюрьме.
3. Родственников служащих РККА не имеет.
Пом[ощник] оперативного]
уполномоченного] РО НКВД Кулешов
Из протокола № 2/14-к заседания судебной тройки при УНКВД по Алтайскому краю по делу А.
31 октября 1937 г.
Председатель нач[альник] УНКВД Члены: секретарь крайкома ВКП(б) крайпрокурор секретарь
(Попов) (Гусев) (Поздняков) (Лешин)

Слушали:
Постановили:

Дело № 38711/50 Парфеновского РО НКВД
А., 1895 года рождения, уроженец Курской губ., в прошлом крестьянин-середняк, 2 раза сужден, срок наказания отбыл.
В момент ареста работал бригадиром полеводческой бригады, проживал в с. Савинка Парфеновского р-на ЗСК.
Состоит членом к-р повстанческой организации, руководимой б[ывшим] бандитом А., ставившей своей задачей свержение Советской] власти путем вооруженного восстания в момент внешних военных осложнений.
В мае 1937 года с целью срыва прополочных работ умышленно не выдавал колхозникам причитающихся им продуктов, вследствие чего колхозники бросили работу и разошлись по домам. В следствие этого 300 га пшеницы остались не прополотыми, сильно заросли полынью, отчего при уборке имелась большая потеря.
В мае 1937 года с целью вредительства лично давал колхозникам задания разобрать ригу, что ими и было сделано, лесоматериал сожжен.
По его заданию во время сева 1937 года произведен посев порченными семенами на площади 8 га.
Виновным себя признал. Изобличается показаниями И., М. и П.
Арестован 4 августа 1937 года, содержится в КПЗ Парфеновского РО НКВД.
А. заключить в исправтруд-лагерь на десять лет с поражением в правах на пять лет. Срок заключения считать с 4 августа 1937 г. Дело сдать в архив

Председатель: нач[альник] УНКВД Члены: секретарь крайкома ВКП(б) крайпрокурор Секретарь:
Попов Гусев Поздняков Лешин
* Здесь и ниже опущены данные о других обвиняемых. 162
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 5. Д. 27. Л. 1-3, 22. Машинописная заверенная копия.
ДОПОЛНЕНИЕ К ДЕЛУ КОЛХОЗНИКА (ДОКУМЕНТЫ)

№ 64
Акт о гибели лошадей колхоза «Победа» Карасукского района
30 октября 1937 г.
Мы, нижеподписавшиеся, комиссия в составе председателя Чу майского с/совета С, рай[онного]вет[еринарного] врача В., заведующего] Хоро-шинским вет[еринарным] участком Д. в присутствии председателя] колхоза «Победа» О. и председателя] вет[еринарной] комиссии Ш., составили настоящий о том, что с [его ] числа произвели осмотр места происшествия, происшедшего на культстане №2 колхоза «Победа» в ночь на 30 октября [19J37 года. Причем оказалось: 29 октября [19J37 года вечером П. (который являлся ночным конюхом) лошади в количестве 59 голов, из которых кобыло-маток 19 гол[ов], молодняка 34-35-36 годов рождения 22 гол[овы] и жеребят 37 года рожд[ения] 18 гол[ов] были загнаны на ночь в заброшенный старый культстан, который из себя представлял камышоватое помещение длиной 20 м, шириной 7,5 м и вышиной 2,5 м, крытое пластами и заваленное глиной. Стены обставлены камышом и обмазаны глиной. Внутри помещения было две перегородки из камышей, так же обмазаны глиной. Примерно в 9-10 часов ночи, в силу крайне тесного помещения лошади забеспокоились и выдавили стены со стойками. В силу чего крыша упала и придавила лошадей. Когда приступили к помощи придавленным животным, то оказалось:
1. Задушены следующие лошади:


Пол
Кличка
Воз-р[аст ]
№ паспорта ]
Рыноч[ная ] стоимость
Примечание

1.
Коб[ыла]
Карнаухая
1915
531948
500


2.
-"-
Суслиха
1920
531932
900


3.
-"-
Тамара
1936
531983
700


4.
-"-
Казачка
1934
531955
1500


5.
-"-
Грунька
1935
531980
1200


6.
-"-
Искра
1935
531966
1200


7.
Жер[ебец]
Бром
1935
531981
1000


8.
Коб [шла]
Ворониха
1935
531967
1200


9.
Жереб[ец]
Завет
1935
531977
1200



Пол
Кличка
Воз-р[аст ]
№ паспорта ]
Рыноч[ная ] стоимость
Примечание

10.
Кобыла
Нюрка
1937
531996
300


11.
Жереб[ец]
Ворон (мет. орл.)
1937
532005
400


12.
Кобыла
Надя
1937
33199
300


Всего задушено лошадей 12 шт. с рыночной стоимостью 10 400руб. 2. Прирезаны безнадежно изувеченные

13.
Кобыла
Платониха
1923
531975
1500
Полн[ая ] па-рал [изация]

14.
Жер[ебец]
Прожектор
1935
531968
1300
перелом голени

Рыночная стоимость] 2 зарез [анных] лошадей выр[ажается] в 2800 руб.
3) Изувечены и требующие лечения следующие] лошади:

15.
Кобыла
Мелешничиха
1921
531925
800
Раст[яжение] сух[ожилий] зад [них]

16.

Грузчиха
1926
531923
1000
Неразборчиво

17.
-"-
Машка
1919
532204
600
Растяж[ение] сухож[илия]

18.
-"-
Демиха
1925
531963
1000
Полупарал[иза -ция ] зад [а ]

19.

Дунька
1929

700
Растяж[ение] сух[ожилий] зад [них]

20.

Лысуха
1937
532008
400
Надлом
таз[овой] кости

21.
Жереб[ец]
Белоножка
1937

300
Растяж[ение] сух[ожший] зад [них]

Стоимость лечения указанных лошадей выражается в 200 руб.
Кроме того, выведено из строя 5 рабочих лошадей, что составляет убыток к[олхо]зу 585руб. Всего убытков причинено к[олхо]зу «Победа» на сумму 13 985руб. Настоящий [акт] составлен для передачи следственным органам на предмет привлечения виновных к ответственности.
Комиссия (подписи)
№ 65
Акт о вредительской деятельности руководителя ефремовского звена У.
12 ноября 1937 г.
Мы, нижеподписавшиеся председатель] правления с/х арт[ели] [им.] Чапаева Ильинского с/сов. Хабарского района П., бригадиры Г., Ш. составили настоящий акт в ниже следующем: в том, что в период [19]37 г. было организовано ефремовское звено и звеноводом был выбран У. и каковому было поручено посеять на опытном участке 4 га пшеницы, и семена были отобраны высшего качества с высевом на 1 га по 1-20 кг. То У. своим вредительским действием несвоевременно внес удобрения в почву опытного поля, как золу и навоз, а зола находилась под дождем, и высеял на 1 га только по 0,60 кг. Этим самым ефремовское звено скомпрометировал, где с 2 га была пшеница свожена с рядовой, а с 2 га была сложена отдельно и намолочено 7 цент. Эти самые вредительские действия отразились на опытном участке. Он крепко работу проводил с баптистами, что это все, якобы, являлось выдумками ефремовского звена, что у нас не будет родить по 50 центнеров с га. Что и составили настоящий акт.
Пред[седатель ] правления (подпись)
Счетовод (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7, Д. 7218. Л. 269. Рукописный подлинник.


№ 66
Из протокола допроса свидетеля С.
6 ноября 1937 г.
<...>*
За период лета 1937 года по заданию указанных выше участников к-р группы и непосредственно ими самими искалечено и уничтожено 3 рабочих лошади и один раб[очий] бык. Так родственник Ш. X. одну лошадь утопил в реке, второй умышленно машиной отрезал ногу, третьей лошади неизвестно кто изломал челюсти,

Опущены биографические данные свидетеля.
эту лошадь прирезали и рабочему быку неизвестно кто отбил почки, этот бык пал.
Участник к-р группы У. весной 1937 года взялся руководить ефре-мовским звеном. Колхоз выделил ему опытный участок в два сектора, навозили удобрение, ручным способом отобрали два центнера доброкачественных семян, на все это много было затрачено трудодней. С наступлением весеннего сева У. с тем, чтобы опошлить ефремов-ское движение и доказать колхозникам в невыгодности, а во вреде этого движения на площадь два га рассеял семян 1 ц20 кг. Тогда как нужно было рассеять 2 ц 20 кг. Кроме того, этот участок удобряли сухим перегноем. У него же был «опытный огород», котор[ый] он посадил 15 дней спустя после окончания посевной. В результате этого вредительства У. на его «опытн[ом] участке» урожайность получилась в несколько раз ниже нежели на обыкновенных полях и огородах. Хлеб на опытном участке скосили, сбросали, [с]вязали в кучи и свезли в общие кладовые.
Я хорошо знаю, что в 1919 году он, У., будучи враждебно настроенным к красным партизанам, совместно с попом села Ново-Ильинка выдали белым красного партизана коммуниста Рукас Матвея, которого в последствии белые непосредственно в Ильинке казнили.
<...>
У. весной 1937 года был назначен заведующим] хатой-лабораторией, инспектором по качеству, на него же было возложено руководство ефремовским звеном. У. был выделен опытный участок в 4 гектара, колхозники ручным способом отобрали 1 ц 20 кг семян, которые были предназначены для посева. У. с тем, чтобы в глазах колхозников скомпрометировать ефремовское движение и методы повышения урожайности, произвел посев пшеницы в количестве двух гектар, на которые рассеял 1 ц 20 кг. Тогда как на эту площадь нужно было высеять 2 ц 70 кг. В результате из этих двух «опытных» гектар намолотили по 3 ц 50 кг с гектара, т[огда] к[ак]рядовая пшеница давала с гектара 7 ц 60 кг. Этим У. и опошлил ефремовское звено в глазах колхозников. Следует указать, что на опытное поле ефремовского звена было доставлено 36 ц доброкачественной золы, которую У. поручалось сохранить, но он умышленно свалил ее под открытым небом, а не в рядом стоящее помещение, и эта зола от дождя погибла.

Протокол написан с моих слов верно и мне зачитан (подпись) Допросил: (подпись)
№ 67
Заявление осужденного П. в прокуратуру Алтайского края о пересмотре дела
15 сентября 1939 г.
Заключенного П., отбывающего срок наказания при Комаевском №46 лагпункте IX отделения Сев.-ураллага НКВД. Почт[овое] отделение] Сосьва Серовского района Свердловской области.
Постановлением тройки НКВД гор. Барнаула 2 ноября 1937 года без предъявления мне какой-либо статьи УК я приговорен к 10 годам лишения свободы ик5 годам поражения гражданских прав, как «к-р».
Постановление это считаю необоснованным и явно противозаконным по следующим соображениям:
1) Ведение предварительного следствия начато и закончено дело в Ключевском райНКВД Алтайского края, где мне были предъявлены обвинения в том, что якобы я говорил на общем предвыборном собрании при подготовке к выборам в Верховный Совет, что нужно выбирать только беспартийных; что по моей вине в колхозе выжеребилосъ только 19 кобылиц из общего числа маток 22 и что я имел судимость по 169 статье УК.
По первому пункту предъявленного мне обвинения я виновным себя не признал и пояснил следователю НКВД, что на предвыборном собрании, о котором идет речь, я совершенно не был, так как был в этот день и последующие за ним, конюхом и дежурным на конюшне во дворе фермы на «заимке», и что эта обязанность меня приковывала настолько к месту, что я даже не мог ходить домой и жил там на «заимке» без выходного до возвращения из продолжительной командировки постоянного конюха фермы. Это обстоятельство и правдивость моих показаний может подтвердить весь коллектив членов нашего колхоза. Но следователь сказал, что он этого уточнять не будет: «Это Вы будете выяснять и уточнять на суде, когда Вас будут судить», и перешел к допросу по второму пункту обвинения в части вины мой за невыжеребку всех 22 кобылиц конефермы. При чем тут выяснилось, что этого пункта обвинения у следователя не было, и он его выдвинул только потому, что в первом показании указывалось, что я работал на конеферме. По этому второму обвинению, тут же сфабрикованному, я пояснил следователю НКВД, что это обвинение ко мне относиться не должно, потому что я в этом году не являюсь заведующим фермой, ею заведует другой колхозник, уехавший в город по делам, и я представлен к ферме временно. Но тем не менее это обвинение не

Статья 169 УК РСФСР 1926 г. предусматривала наказание за мошенничество.
может иметь силы законности ввиду того, что выжеребка кобыл на конеферме прошла в этом году на все 100% в то время, когда государственный план развития животноводства предусматривает по нормам выжеребку в размере 85 на 100 %. А что касается 3-х маток, оставшихся холостыми на ферме, то это произошло вследствие того, что в случной период они были не достигшими 3-х лет возраста, а законом случка кобыл такого возраста воспрещена.
По вопросу о моей судимости по 169 статье УК со сроком наказания в 3 года я показал, что этот случай действительно имел место и что я на основании закона о снятии судимости с колхозников подавал ходатайство, и с меня эта судимость снята.
Больше мне никаких обвинений предъявлено не было, и следователь предложил мне подписать протокол следствия. Я начал было отказываться и просить уточнить мои показания свидетельскими показаниями и документами через общее собрание колхозников. Он меня заверил, что тут ничего такого нет, что все подробности дела Вы можете выяснить на суде, который будет Вас судить. И я, не чувствуя за собой никакой вины по сути предъявленных обвинений, поверил следователю и протокол подписал, не читая и не обращая внимания, что там имелись чистые бумаги.
Оказалось, что я поверил следователю напрасно. Меня никто не судил в суде, никто больше не допрашивал и о своем тяжелом и безвинном наказании я узнал только здесь в Северо-Уральских лагерях, когда происходила разбивка заключенных по отдельным командировкам.
Обдумывая здесь в заключении всю тяжесть и продолжительность наложенного на меня взыскания органами НКВД и совершенно безвинно без какого-либо преступления с моей стороны, я прихожу к глубокому и непоколебимому убеждению, что я жертва ложных доносов и сведения личных счетов со стороны председателя] колхоза имени Ворошилова Ключевского района, Алексеевского сельсовета В., который является одновременно и парторгом колхозной ячейки, а также бригадира 3-й бригады С. и председателя ревкомиссии колхоза М., какие с корыстной целью в посевную кампанию 1937 года в одной из клеток колхозных полей оставили по середине клетки не засеянным место площадью в 5 гектар, посевные семена видно продали на кутеж, потому что зерно выписано на всю площадь клетки. Это явление было обнаружено только во время косовицы, когда машины подошли вплотную к этому совершенно чистому, не семенному месту. Я, как рабкор колхоза, по совету представителя НКВД, бывшего в это время в колхозе, написал статью в газету и показал председателю] колхоза В., который в пьяном виде разорвал эту статью и пригрозил мне, что он это обстоятельство мне в свое время вспомнит. В написанной в газету статье я затрагивал брига
дира С. и предревкомиссии М. в том смысле, что они принимали посев и не обнаружили такого большого по площади посева. И вот эта компания, происходя из чуждого классового элемента и вдохновляемая и руководимая своим тестем старым партийцем из района X., в целях перестраховки себя от разоблачений, несомненно поспешили дать в НКВД на меня ложный ничем не обоснованный материал, ибо иначе как это могло случиться, что я колхозный активист, рабкор и вообще передовой человек в колхозе, преданный делу социальной революции, вдруг оказался контрреволюционером с наложением такого большого наказания без какого-либо преступления. О моей преданности делу социализма и всем мероприятиям партии и правительства может поручиться весь поселок безымянный и весь коллектив нашего колхоза.
На основании изложенного и принимая во внимание, что я за всю свою 30-летнюю жизнь не учинил ни малейшего преступления против политики партии и правительства, и что предварительное следствие органами НКВД проведено в прямом нарушении основ УПК, прошу краевую прокуратуру заняться всесторонним исследованием следственного материала по моему делу в соответствии последних указаний Верховной прокуратуры и Верховного суда СССР и постановлением Барнаульской тройки НКВД от 9/Х-1937 г. как необоснованное и явно противозаконное, отменить и меня от наложенного наказания освободить, вернув меня в мой родной колхоз для созидательного труда на пользу себе и социалистической родине.
О прохождении моей жалобы и принятых прокуратурой решениях прошу меня уведомить по вышесказанному адресу.
Заключенный (подпись)

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5210. Л. 269-272. Рукописный подлинник.

№ 68
Из заявления осужденной Е. в Президиум Верховного Совета СССР о пересмотре дела
[1939 г.!
Постановлением тройки НКВД 11/Х-1937 г. Алтайского края Благовещенского района Леньковского с/с того [же] села я по признакам преступления, предусмотренным ст. 58-7-10-11 Уголовного]
Дата установлена по штампу регистрации.
код[екса], осуждена к заключению в исправительный трудовой лагерь на 8 лет и 5 поражения.
Считаю данное постановление в корне не верным и подлежащим отмене по следующим основаниям: я работала в качестве комбайнера при Благовещенском р-не Леньковской МТС со стажем 1-го сезона, и начальник агрегата на меня не обращал внимания ввиду того, что я женщина и трактористом С. было сказано моему штурвальному, дескать, эх ты, подчиняешься какой-то несчастной женщине <...>
Меня арестовали 11 ноября 1937 года, в процессе следствия мне ставили вопрос об изломе комбайна, я отвечала по обыкновению. Потом я что-то услышала от следователя Н. неожиданное, странное для меня. Я не понимаю о чем он говорит, я с удивлением стала расспрашивать, что это за группа и что она значит. Он мне разъясняет: «Эта группа подвид контрреволюционной группы». Я его разъяснения не поняла и не запомнила, но он мне авторитетно заявил: «Ты состоишь в этой группе». Я настаивала: «Я этой группы не знаю и не имею понятия, чтобы я в ней состояла» <...> Потом спрашивает: «А знаешь, что такая группа у нас в МТС имеется?» Я отвечаю, что нет. Он говорит: «А знаешь, кто в ней состоит?» Я отвечаю, что нет. Потом он мне предъявляет: «Распишитесь». Я прежде заставила прочитать, он мне прочитал только то, что со мной говорил, записывал на отдельном листке, а расписываться преподнес на четырех листах, но остальное ранее заготовленное 3 листа он мне не прочел. Я хорошо надеялась, что у нас в НКВД таких нахальных работников нету, я вспоминаю нашего любимого дорогого тов. Сталина, бережное отношение к людям, в особенности к кадрам, надеюсь, что напрасно никто не может посадить и унизить того или иного человека, в особенности такого человека, который старался, не покладая рук, работал.
Автобиография моя. Когда отец отделился от отца своего, ему досталась одна лошадь и корова. Отец посеял посев, к уборке лошадь у нас упала и убирать нечем было. Отец с братом убрал напополам, потом продал хлеб, купил еще матку. И таким путем отец к 1927 году нажил 3 коровы дойных и молодняка, до 5 голов лошадей рабочих и не рабочих, 50 овец, лобогрейку, грабли железные и плуг двухлемешной. Когда отец работал в районе ямщиком, он при сборке и посеве нанимал работника, потому что у нас было ребят 7 человек, самой старшой девчонке было 17 лет. После того отец работал при своем с/с сельисполнителем, но по личным делам с председателей с/с был снят с работы. После того в 1927 году отец унес пай в лесопилку, они пользовались только полгода, ее отобрали. В 1928 году отец продал корову, лошадь и несколько овец и внес пай в паровую мельницу, их было 9 хозяев, имели полмельницы. И в 1929 году, когда проходила коллективизация, хозяину мельницы предложили принять устав артели, но
хозяин не принял, в частности отец очень хотел создать артель. Тогда всех переарестовали, отца осудили на 5 лет ссылки и лишили права голоса на 1 год. Отец пробыл в ссылке 2 месяца, как его освободили и восстановили право голоса.
Я рождена в 1917 году, про жизнь отца ничего не помню, это по рассказам матери я написала. Я рождена совершенно в Советском Союзе и воспитана в советском духе. Отец умер в 1933 году, я осталась [без] отца [в] 13 лет. Наставши мне 19 лет, я с большим трудом достигла специальности комбайнера. С этим несчастным случаем мне прошлое потерять, это драгоценное мое достижение <...>
Перенося это не законное, навешанное на меня ярмо врага народа, я спокойно и уверенно жду вашего вмешательства и убеждена, что правда и законность будут полностью восстановлены. Слезы ни в чем не винной семьи, эти слезы не нужны социалистической родине, не смотря на наглое заявление следователя Н. На основании вышеизложенного я убедительно прошу затребовать мое дело и ту комиссию, которая проверяла мой комбайн Ленъковской МТС и НКВД Алтайского края Благовещенского района, Леньковский с/с для пересмотра моего дела и установить вынужденный характер <...>' протоколы и освободить меня от дальнейшего отбывания наказания. Поскольку идет вопрос о судьбе неповинного человека, я умоляю Вас не затягивать, рассмотреть мою жалобу.
Заключенная ] (подпись)

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5608. Л. 384-387. Рукописный подлинник.

№ 69
Протест Военной прокуратуры Сибирского военного округа в президиум Алтайского краевого суда по делу осужденного А. и других
4 октября 1956 г.
24 ноября 1937 г. тройкой УНКВД Алтайского края за антисоветскую деятельность осуждены:
К высшей мере наказания расстрелу
1. А., 1908 года рождения, уроженец села Верхняя Суетка Знаменского района Алтайского края, русский, из крестьян, ма
лограмотный, до ареста работал конюхом в колхозе им. 8 Марта в с. В[ерх]-Суетка;
А., 1894 г. рождения, уроженец быв[шей] Минской губ., русский, из крестьян, малограмотный, до ареста работал в колхозе им. 8 Марта в с. В[ерх]-Суетка;
3., 1867 года рождения, уроженец быв[шей] Екатеринослав-ской губернии, украинец, из крестьян, малограмотный, до ареста без определенных занятий, проживал в с. Ивановка Знаменского р-на Алтайского края;
П., 1871 года рождения, уроженец быв[шей] Самарской губ., русский, из крестьян, малограмотный, до ареста без определенных занятий, проживал в с. В[ерх]-Суетка Знаменского района Алтайского края;
к 10 годам ИТЛ, с поражением в правах на 5 лет;
А., 1902 года рождения, русский, из крестьян, малограмотный, до ареста работал в колхозе им. Чапаева Знаменского р-на;
В., 1872 г. рождения, уроженец быв[шей] Саратовской губ., русский, из крестьян, малограмотный, до ареста работал в колхозе им. Чапаева Знаменского района.
В ходе проверки установлено, что органы госбезопасности никакими оперативными материалами об антисоветской деятельности осужденных по настоящему делу лиц не располагали.
Обвинение А. и других было основано на признательных показаниях арестованных, а также на показаниях свидетелей Ш., X., В. и других, которые не могут быть признаны объективными, так как являются противоречивыми и неконкретными.
Согласно записям в протоколах допросов обвиняемых, контрреволюционная организация, участниками которой якобы они являлись, была создана в селе Верх-Суетка Знаменского района кулаками Г. и К. Однако осмотром архивно-следственного дела по обвинению К. и др. осужденных в сентябре 1937 года по другому делу установлено, что они в отношении А., А. и других осужденных по настоящему делу лиц никаких показаний не давали.
Содержание приобщенных к делу характеристик и справок на арестованных не соответствует действительности. Подписавший их в 1937 году бывш[ий] председатель Верх-Суетского сельсовета 3., допрошенный в ходе проверки по делу, показал, что справки и характеристики он подписал по предложению сотрудников Знаменского РО НКВД, хотя не знал лиц, в отношении которых он подписал документы.
Будучи допрошенными после отбытия наказания А., А., М. и К. показали, что их признательные показания, данные в 1937 году в Знаменском РО НКВД, не соответствуют действительности; они
подписали протоколы допросов в связи с применением к ним незаконных методов ведения следствия. К. на допросе 23 сентября 1954 г. показал, что он был арестован только за то, что не уступил дорогу автомашине, в которой следовал начальник Знаменского РО НКВД. Эти показания подтвердил допрошенный в ходе проверки свидетель Л.
Передопрошенные в ходе проверки X., Ш., В. и др. показания, данные в 1937 году, изменили и пояснили, что об антисоветской деятельности А. и других им ничего неизвестно; они показали, что в 1937 году подписали протоколы, не читая их.
Обвинение осужденных в их практической антисоветской деятельности материалами дела не доказано.
Так, А. обвинялся в том, что он принимал участие в убийстве советского активиста Чернобровко, однако в ходе проверки установлено, что А. к убийству Чернобровко никакого отношения не имел.
3. было вменено в вину, что он выдал колчаковским карателям партизан Домбандрова и Щенцова, однако проверкой установлено, что эти лица были убиты при перестрелке с колчаковцами, а не в связи с предательством 3.
К. обвинялся в том, что, являясь председателем колхоза, разлагал трудовую дисциплину, проводил среди колхозников антисоветскую агитацию. Проверкой установлено, что К. был избран председателем колхоза с момента его организации; колхоз, руководимый им, имел хорошие показатели, за что ему вручалось переходящее Красное знамя.
Обвинение А. и других в проведении антисоветской агитации, в результате которой якобы колхозники выходили из артели, опровергнуто материалами дела. Допрошенные в ходе проверки Ш., Ц. и др. показали, что из колхоза села Верх-суетка добровольно никто не выходил, а исключались по решению колхозных собраний нерадивые члены артели.
Принимая во внимание, что обвинение А. и других в принадлежности к контрреволюционной организации и их практической антисоветской деятельности материалами дела не доказано, руководствуясь Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 июля 1956 года прошу:
постановление тройки УНКВД по Алтайскому краю от 24 ноября 1937 года по делу А., А., А., 3., П., В., С, В., А., С., К., К., и Е. отменить, дело в отношении их за отсутствием состава преступления на основании п. 5 ст. 4 УПК РСФСР прекратить.
) декабря 1958 г.
Допрос начат в 13 час. 35 мин. Допрос окончен в 15 час. 00 мин.
Я, cmfapuiuu] следователь следотдела УКГБ при СМ СССР по Алт[айскому] краю капитан Хилъко, допросил в качестве свидетеля
Фамилия, имя и отчество К.
Год рождения 1910
3. Место рождения пос. Александровка Родинского р-на Алтай- ского ] края
Национальность русский
Гражданство СССР
6. Адрес местожительства пос. Александровка Родинского р-на Алт[айского ] края
Паспорт или др. документы не имеет
Образование 4 класса
Партийность член КПСС

Социальное происхождение из крестьян
Профессия
Род занятий к-з им. Тельмана, бригадир
Семейное положение женат
Каким репрессиям подвергался не судим <...>"
Вопрос: Обнаруживались ли факты умышленного набивания гвоздей в хомуты в 1937 году, в результате чего лошади выводились бы из строя?
Ответ: Таких случаев в нашем колхозе никогда не было. Это кому-кому, а мне, как бывшему предколхоза, известно.
Вопрос: Много ли хозяйств вышло в 1937 году из колхоза им. Микояна?
Ответ: В начале 1937 года из колхоза вышло две семьи Дмитриевы Павел и Иван. Больше выходов из колхоза им. Микояна в 1937 году не было.
Вопрос: А вот в деле есть данные о том, чтобы 1937 год из колхоза вышло около тридцати семей. Что Вы скажите по этому поводу?
Ответ: Скажу, что эти данные не соответствуют действительности. Выше я уже показал, что из нашего колхоза в 1937 году вышло только две семьи.

Опущены биографические данные свидетеля.
Вопрос: В деле том же имеются справки сельсовета о том, что С. является кулаком.
Ответ: С. кулаком не был. У его отца изымали часть имущества за невыполнение госплатежей, но не раскулачивали.
Вопрос: Вам предъявляется характеристика колхоза им. Микояна от 10 сентября 1937 года на С, в которой указывается, что он занимался разложением труддисциплины. Помните ли Вы когда и в связи с чем Вы ее выдавали?
Ответ: Я ознакомился с характеристикой, о которой выше идет речь, и как она писалась помню хорошо. Дело было так. У С. умерла жена, он оказался одиноким, поэтому стал просить из колхоза справку на отходничество. В это время из района в колхозе был уполномоченный по уборке хлеба. С. с этим уполномоченным поскандалил, после чего этот уполномоченный вместе со счетоводом колхоза сочинили на С. указанную выше характеристику. Отмеченных в этой характеристике высказываний С, что в колхозе он будто бы работал на бригадира и предколхоза и что он, якобы, ставил условия для работы в колхозе, чтобы ему начисляли больше трудодней чем председателю и счетоводу колхоза, я не помню, а подписал я эту характеристику потому, что в то время иначе поступить было нельзя, т. к. могли обвинить и меня в том, что я прикрываю врагов Советской власти.
Записано с моих слов верно и мне прочитано вслух (подпись)
Допросил: ст[арший] следователь следственного] отд[елаJ УКГБ по А[лтайскому] к[раю] к[апита]н Хилько
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 6574. Л. 174-176. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.
В. Н. Разгон





ДЕЛО РАБОЧЕГО
* Гвоздкова Л. И. История репрессий и сталинских лагерей в Кузбассе. Кемерово, 1997. С. 185-186. ** Приказ № 00447 // Юнге М, Биннер Р. Указ. соч. С. 84. "* ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 6407.
В работах, посвященных репрессиям 1930-х гг., обращается внимание на стремление сталинского руководства возложить ответственность за экономические неудачи (производственные аварии и технологические сбои в промышленности и на транспорте, срывы в выполнении нереалистичных завышенных плановых заданий первых пятилеток) на контрреволюционную диверсионную деятельность антисоветских социальных элементов*. Приказом № 00447 антисоветские социальные элементы и, прежде всего «бывшие кулаки», часть из которых переселилась в города и промышленные поселки, представлялись «главными зачинщиками всякого рода антисоветских и диверсионных преступлений» не только в колхозах, но и на промышленных и транспортных предприятиях". Так, по изученной нами группе следственных дел (300 дел, отобранных по 5-процентной выборке) около 20 % осужденных алтайской тройкой в 1937-1938 гг. по категории «кулаки» на момент ареста проживали уже не в селах, а в городах и рабочих поселках и изменили к этому времени свой социальный статус работали на промышленных и транспортных предприятиях. Особенно часто бывшие «кулаки», избежавшие высылки в период коллективизации или вернувшиеся из заключения после отбытия наказания в ИТЛ (как правило, они осуждались на срок до 5 лет), устраивались на работу в заготовительные организации, лесхозы, на горнорудничные предприятия, действовавшие в отдаленных труднодоступных местностях, пытаясь избежать возможных новых репрессий, но и здесь в 1937-1938 гг. их находили, арестовывали и предавали суду тройки. Так, К., после того как в 1931 г. сельсоветом его хозяйство было признано кулацким и распродано, уехал с семьей в Тогульский район на золотые прииски, однако 7 октября 1937 г. он был арестован и постановлением тройки 3 ноября приговорен к расстрелу как член контрреволюционной группы, занимавшейся вредительством и антисоветской агитацией"*. Такая же участь постигла и кулацкого
сына О., который проходил службу в армии, когда отца раскулачили и сослали с семьей в Нарым. Когда после окончания службы он вернулся в родное село, то оказался бездомным (по показаниям одного из свидетелей, данным в 1965 г., «жил очень бедно, даже не имел своего дома»), поэтому завербовался на строительство Чуй-ского тракта. В 1937 г., являясь рабочим Бийского дорстроя, был репрессирован по обвинениям в поджоге склада и антисоветской агитации*. Как показывают материалы архивно-следственных дел, среди осужденных по обвинению во вредительской и диверсионной деятельности на промышленных предприятиях, также было немало тех, кто «подводился» работниками госбезопасности в ходе следствия под «кулацкий контингент» главную мишень приказа № 00447, в действительности не имея кулацких социальных корней**.
* ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12249. ** Там же. Д. 17938, 7248, 8299, 7124.
Публикуемое ниже следственное дело 3. дает типичный пример обвинения и осуждения рабочего недавнего выходца из деревни, призванного в ряды рабочего класса стартовавшей на рубеже 1920-1930-х гг. индустриализацией. 3. выехал из родного села Куяган Алтайского района в ближайший город Бийск с началом коллективизации и, устроившись на Бийский сахарный завод, работал здесь, как указано в имеющейся в деле производственной характеристике, сначала на строительстве завода, затем в погруз-бюро, бригадиром фильтпрессов и мастером сокоочистительного цеха. Мотивы ареста 3. не вполне очевидны. Возможно, его привлекли за «антисоветскую пропаганду» высказывания, отражающие характерное для 1930-х гг. недовольство населения нехваткой продовольствия и товаров первой необходимости, полуголодным существованием, обусловленным приоритетным направлением ресурсов на форсированную индустриализацию. Как следует из показаний одного из свидетелей охранника предприятия (известно, что из этой категории работников особенно часто вербовались осведомители НКВД), колхозникам, привозившим на завод сахарную свеклу, 3. говорил, что «приехали советские колхозные нищие, что в этом году советское правительство у вас опять весь хлеб заберет, а колхозникам будет платить за трудодни словами и обещаниями, что большевики уже привыкли обманывать народ. На словах говорят о хорошей жизни, а на деле превратили крестьян в голодных нищих, что крестьяне-колхозники работают день и ночь, а все разутые и раздетые и голодные, что колхозы это небывалая эксплуатация крестьян-колхозников и голод
ная смерть», поэтому «надо бросать эти колхозы и жить индивидуально». Немногим лучше представлялось 3. положение рабочих, для эксплуатации которых «советское правительство придумало метод стахановской работы, что рабочие работают круглые сутки и перевыполняют нормы, а за это получают копейки и живут на эту зарплату впроголодь на сухом хлебе».
Из материалов дела можно также заключить, что еще одной из возможных причин ареста 3. было «пятно» в его биографии, связанное с судимостью отца, который в 1932 г. был осужден как «участник банды», т. е. по-видимому, за участие в сопротивлении насильственному насаждению колхозного строя в деревне.
В обвинительном заключении указывалось, что отец 3. был «кулаком», осужденным за контрреволюционную агитацию, в связи с чем в вину 3. ставилось, что «он скрыл свое социальное положение», хотя никаких документальных подтверждений кулацкого происхождения 3. в ходе проведения следствия не было представлено и соответствующие справки с его прежнего места жительства не запрашивались. Помимо обвинения в контрреволюционной агитации, сокрытии кулацкого происхождения, в обвинительное заключение по делу 3. вошло и основанное на показаниях свидетелей обвинение во «вредительстве»: «умышленно в режущие ножи бросил камень и поломал 3 ножа», в «результате вредительских действий завод недополучил несколько центнеров сахара». Приговор тройки - 8 лет заключения в исправительно-трудовом лагере.
Следственное дело 3. относится к тем, составляющим меньшинство, делам, по которым проводилось доследование в период реабилитационных мероприятий 1939-1941 гг., осуществлявшихся после завершения операций по приказу № 00447 и другим репрессивным приказам. В деле отложились документы, позволяющие судить как о процедуре самого доследования, так и о качестве следственных действий, проводившихся в рамках реабилитационных мероприятий того времени. Доследование проводилось следователем Бийского горотдела управления НКВД по Алтайскому краю по предписанию прокуратуры Алтайского края, сделанному на основании заявления осужденного 3. о пересмотре дела, и имело во многом формальный характер. Следователь ограничился повторным допросом тех свидетелей, которые давали обвинительные показания на 3. в 1937 г., сославшись на то, что «допросить новых свидетелей, которые могли бы подтвердить <...> факты антисоветской деятельности 3. не представляется возможным, так как старых рабочих, которые бы имели близкие отношения с 3., на заводе не осталось». В ходе доследования было снято обвине
ние 3. во вредительстве ввиду его явной надуманности. Передопрошенные в ходе доследования свидетели А. и Б. отказались от своих прежних, данных в 1937 году, показаний о поломке 3. свек-лорежущих механизмов. Как свидетельствовал Н., занимавший должность инструктора-наборщика свеклоперерабатывающего цеха, в обязанности которого входил контроль за соблюдением технологии, хотя и были «такие случаи, когда камни попадали в режущие инструменты, в результате чего выходили из строя ножи, однако в этом 3. никакого отношения не имел, ибо он работал на фильтпрессах в сокоочистительном цехе». Вместе с тем в заключение, подготовленное по итогам доследования, не было включено и содержащее в допросе одного из свидетелей указание на еще один факт «вредительства» 3., связанный уже с действительным местом его работы в сокоочистительном цехе: «работая на очистке грязных прессов, умышленно не очищал прессы от грязи, в результате сахар мешался вместе с грязью и шел в отбросы, в результате чего утеря сахара выражалась от 20 до 30 %, чем самым наносил ущерб государству». Видимо, это объясняется тем обстоятельством, что для подтверждения такого рода обвинений теперь, в период реабилитационного доследования, прокуратура требовала документальных подтверждений «вредительства» в виде соответствующим образом оформленных актов, протоколов и пр., что было далеко не обязательным в 1937-1938 гг. (в публикуемом деле таких документов нет).
В ходе доследования отдел НКВД Алтайского района и Куяган-ский сельсовет подтвердили факт осуждения отца 3. «за бандитизм». Вместе с тем не подтвердился факт кулацкого происхождения 3.: согласно справке, представленной Куяганским сельсоветом (от 5 октября 1940 г.), в ведомстве которого 3. проживал до переезда в Бийск, он был «по социальному] происхождению из крестьян-середняков, единоличник. Избирательных прав не лишался. Сродственников-кулаков нет».
Несмотря на то что ряд обвинений в отношении 3. в ходе дополнительной проверки не нашли подтверждения, следователь Бийского горотдела НКВД пришел к заключению: «решение судебной тройки УНКВД Алт[айского] края от 28 ноября 1937 года в отношении 3. оставить в силе». Прокуратура Алтайского края в своем заключении от 26 октября 1940 г., отметив, что в деле имеются нарушения ряда статей УПК, но «принимая во внимание, что <...> дополнительной проверкой к-р деятельность 3. подтверждена», постановила: «решение тройки УНКВД А[лтайского] к[рая] от 28/XI-[19]37 г. и заключение УНКВД от 10 октября 1940 года в отношении 3. признать правильным».
Формализм реабилитационных расследований, проводившихся в предвоенный период, объясняется тем, что их главной целью было не освобождение безвинно осужденных, а поиск компрометирующих работников НКВД материалов с тем, чтобы переложить с партии на НКВД ответственность за массовые репрессии*.
Документы, помещенные в данном разделе как дополнения к публикуемому архивно-следственному делу, расширяют представление о мотивах и проявлениях репрессий в отношении работников промышленности Алтая.
* Подробнее об этом см. комментарии к разделу о реабилитации. " Данилов В. П. Советская деревня в годы Большого террора // Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927-1939. Документы и материалы. Т. 5. 1937-1939. Кн. 1. 1937. М, 2004. С. 43.
Вопрос об открытых судебных процессах на Алтае еще не изучен. В источниках имеются упоминания о проведении таких процессов в Марушинском, Уч-Пристан-ском, Тальменском районах.
Распространенными в сельскохозяйственных регионах страны, в том числе и в Алтайском крае, в 1937-1938 гг. являлись осуждения по обвинению во «вредительстве» в хранении и переработке зерна. В конце августа 1937 г. партийно-хозяйственному руководству на местах вплоть до районных уполномоченных заготовительных организаций, заведующих элеваторами, складами и мельницами была разослана подписанная Сталиным и Молотовым директива «О борьбе с клещом», в которой от них требовалось организовать борьбу с клещом под угрозой привлечения к «уголовной ответственности как вредителей и врагов народа». Эта угроза в дальнейшем была подтверждена циркуляром Прокуратуры СССР, разосланным 2 сентября и обязавшим прокурорские органы на местах по «сигналам о неблагополучии на складах <...> немедленно проводить расследование, окончанием в 5-дневный срок, привлекая виновных по статье 58-7 <...> как вредителей, врагов народа»". Так как надлежащие условия для хранения и очистки зерна на большинстве элеваторов, из-за не выделения финансовых средств в достаточных размерах, отсутствовали, это открывало следственным органам широкие возможности для фабрикации дел по «вредительству» на элеваторах и пунктах заготзерно. В Алтайском крае в октябре 1937 марте 1938 гг. практически на всех крупных элеваторах работниками прокуратуры и НКВД были «раскрыты» контрреволюционные группы «вредителей», которые составлялись, как правило, из руководителей, инженеров и нескольких рядовых рабочих хлебоприемных пунктов. Часть из них осуждалась в судебном порядке, в том числе и через показательные судебные процессы***, другая часть проходила
через тройки*. Публикуемые в данном разделе документы (акт о вредительской деятельности и обвинительное заключение по делу работников Каменского элеватора) дают наглядное представление о содержании типичных обвинений, предъявлявшихся работникам элеваторов. Смешение сортов пшеницы при засыпке зерна в склады, явившееся результатом халатных действий некоторых сотрудников Каменского элеватора, было квалифицировано как политическое преступление «вредительство», а в ходе расследования участникам «контрреволюционной фашистско-диверсионно-повстанческой организации», якобы созданной на Каменском элеваторе, приписали и другие преступные намерения: срыв подготовки складских помещений к приему зерна, заражение зерна клещом, подготовка поджога элеватора, для чего «была подготовлена бочка с керосином» и др. (документ № 97).
В жернова репрессий попадали также работники предприятий других отраслей алтайской промышленности. Так, в 1938 г. по обвинению во вредительской деятельности и контрреволюционной агитации были арестованы и осуждены 28 работников судоремонтного завода в пос. Затон. В этом же году по обвинению во вредительской и диверсионной деятельности в рамках одного из дел были осуждены алтайской тройкой 56 работников хлебозавода, лесозавода и сахарозавода г. Бийска и спиртзавода с. Соколово".
* См. следственные дела по обвинению работников Кулундинского элеватора, хайловской мельницы, Овчинниковского заготзерно и др. (ОСД УАДАК. Ф. Он. 7. Д. 4127, 5285; 5995 и др.). ** Жертвы политических репрессий в Алтайском крае. Т. IV. Барнаул, 2002. С. 1
В отличие от промышленных центров, в сельскохозяйственных регионах, в том числе и на Алтае, рабочие не составляли большинства среди репрессированных в годы Большого террора. Потенциальными жертвами репрессий в промышленном секторе были работники, имевшие «кулацкие корни», которых находили и «выкорчевывали» даже в том случае, если они уже в определенной степени интегрировались в существующую социальную систему. Осуждали также виновников конкретных производственных аварий, выпуска бракованной продукции и т. д. Так же как и в сельском хозяйстве, репрессии использовались властями и руководством промышленных предприятий как инструмент укрепления трудовой дисциплины, освобождения трудовых коллективов от недобросовестных работников, повышения ответственности за результаты труда, что наряду с другими мерами, должно было способствовать реализации планов форсированной индустриализации страны.
СЛЕДСТВЕННОЕ ДЕЛО НА РАБОЧЕГО 3. (ДОКУМЕНТЫ)

№ 71
Ордер № 1 Бийского РО НКВД на арест и обыск обвиняемого 3.
9 ноября 1937 г.
Действителен 2 суток. Сотруднику Бийского РО Тов[арищу] Михайлову
Вам поручается произвести обыск и арест гр. 3. Проживающей] [на] сахзаводе
Всем органам Советской власти и гражданам СССР надлежит оказывать законное содействие предъявителю ордера при исполнении возложенных на него поручений.
Нач[альник] (подпись)
Секретарь (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12750. Л. 1. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 72
Протокол обыска обвиняемого 3.
9 ноября 1937 г.
Я, сотрудник Бийского РО НКВД Михайлов, на основании ордера РО НКВД за № 1 произвел обыск у гр. 3., проживающего на Бийском сахзаводе, барак № 24, кв. № 26.
При производстве обыска присутствовали гр. гр. Л.
Согласно полученным указаниям задержаны гр. гр. 3.
Изъято для предъявления в Бийское РО НКВД следующее:
Жалобы на неправильности, допущенные при производстве обыска на пропажу вещей, ценностей и документов, не имею.
В протокол все занесено правильно, таковой нам прочитан, в чем подписываемся:
Представитель домоуправления (подпись)
Производивший обыск (подпись)
Копию протокола получил (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12750. Л. 2, 2 об. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 73
Анкета арестованного 3.
10 ноября 1937 г.
Бийское райотделение НКВД
Фамилия: 3.
Имя и отчество:
Дата рождения: число месяц 1912 года
Место рождения: село Куяган Алтайского района
5. Местожительство (адрес): Бийский сахарный завод, барак № 24, квартира № 26
6. Профессия и специальность: хлебороб
7. Место службы и должность или род занятий: работал на Бий- ском сахарозаводе рабочим
Паспорт: выдан Бийским РОМ НКВД в 1936 году
Социальное происхождение: сын крепкого кулака
10. Социальное положение:
а) до революции: сын кулака
б) после революции: в 1932 году отец раскулачен и осужден по ли- нии О ГПУ на 10 лет
Образование (общее и специальное): малограмотный
Партийность (в прошлом и настоящем): б/п

Национальность и гражданство (подданство): русский, гр-н СССР
Категория воинского учета-запаса и где состоит на учете: на Бийском сахзаводе рядовой запаса
Служба в белых и др. к-р армиях, участие в бандах и восстаниях против советской власти (когда и в качестве кого): нет
16. Каким репрессиям подвергался при соввласти: судимость, арест и др. (когда, каким органом и за что): нет
17. Состав семьи: 2 человека: жена, 23-х лет, сын, 15-дневный. Проживают Бийский сахзавод, барак № 24, квартира № 26 Подпись арестованного(иодтось)
Особые внешние приметы:
Кем и когда арестован: Бийским РО НКВД 9/XI-1937 года
Где содержится под стражей: в Бийской тюрьме
Особые замечания:

Подпись сотрудника, заполнившего анкету (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12750. Л. 3, 3 об. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.


№ 74
Постановление Бийского РО НКВД об избрании меры пресечения и предъявлении обвинения 3.
10 ноября 1937 г.
Я, сотрудник Бийского РО НКВД Денисов, Управления государственной безопасности УНКВД по Запсибкраю, рассмотрев
следственный материал по делу № и приняв во внимание,
что гр. 3., 1912 года рождения, ур[оженец] с. Куяган Алт[айского] района
достаточно изобличается в том, что является сыном крупного кулака, раскулаченного и выселенного в Нарым в 1929 году, затем бежавшего с места ссылки и за к-р деятельность в 1932 г. осужденного на 10 лет. Сам 3. также бежал с места ссылки и скрыв свое кулацкое к[онтрреволюционное прошлое устроился работать на Бийском сахзаводе, где систематически вел к-р пораженческую агитацию, в этом же духе обрабатывал свое окружение, говоря о скорой войне и гибели соввласти.
Постановил: гр. 3. привлечь в качестве обвиняемого по ст. ст. 58-10 УК, мерой пресечения способов уклонения от следствия и суда избрать содержание под стражей в Бийской тюрьме.
Сотрудник Бийского РО НКВД Денисов
Согласен: нач[альник] районного отделения] НКВД, мл[адший] лейт[енант] госбезопасности (подпись)
№ 75
Протокол допроса обвиняемого 3.

13 ноября 1937 г.

Я, сотрудник РО НКВД Михайлов, допросил в качестве обвиняемого
Фамилия: 3.
Имя и отчество:
Дата рождения: 1912 года
Место рождения: село Куяган Алтайского района
Местожительство: Бийский сахарный завод
6. Национальность] и гражданство] (подданство): русский, гр-н СССР
Паспорт: выдан Бийским РОМ НКВД в 1936 году
Род занятий: работал на Бийском сахзаводе рабочим
Социальное происхождение: сын крепкого кулака
10. Социальное положение (род занятий и имущественное поло- жение):
а) до революции: сын кулака
б) после революции: в 1932 году отец раскулачен и осужден на 10 лет
Состав семьи: 2 человека: жена, 23-хлет, сын 15-дневный, проживают Бийский сахзавод, барак № 24, квартира № 26
Образование (общее, специальное): малограмотный
Партийность (в прошлом и настоящем): б/п
Каким репрессиям подвергался: судимость, арест и др. (когда, каким органом и за что):
а) до революции: нет
б) после революции: нет
Какие имеет награды (ордена, грамоты, оружие и др.) при соввласти: нет
Категория воинского учета-запаса и где состоит на учете: на Бийском сахарном заводе рядовой запаса

Служба в Красной армии (Красн[ой] гвардии, в партизанских] отрядах), когда и в качестве кого): не служил
Служба в белых и др. к-р армиях (когда, в качестве кого): нет
Участие в бандах, к-р организациях и восстаниях: нет
Сведения об общественно-политической деятельности: не занимался
Показания обвиняемого 3. от 13 ноября 1937 г.
Вопрос: Вам предъявляется обвинение в том, что, будучи на Бий-ском сахзаводе, распространяли контрреволюционную агитацию, направленную против мероприятий партии и правительства. Признаете себя виновным в этом?
Ответ: В этом я себя виновным не признаю.
Вопрос: Следствием установлено, что вы, будучи на Бийском сахарозаводе, активно распространяли контрреволюционную агитацию с целью срыва мероприятий Бийского сахзавода, подтверждаете это?
Ответ: Это я отрицаю.
Вопрос: Показаниями свидетелей вы изобличаетесь в том, что вы являетесь сыном кулака, раскулаченного в 1932 году и осужденного по линии б[ывшего] ОГПУ за контрреволюционную агитацию на 10 лет, а вы с места жительства бежали, и укрыв свое социальное] положение, устроившись на Бийском сахзаводе, где среди рабочих и своего окружения систематически распространяли контрреволюционную агитацию, направленную против мероприятий партии и советского правительства. Это подтверждают свидетели Б. и А. Намерены ли вы дальше уклоняться от следствия?
Ответ: Дальше уклоняться от следствия я не намерен и буду говорить следствию всю правду. Вопрос: Говорите.
Ответ: Я, будучи враждебно настроен к Советской власти с 1932 года, т. к. в 1932 году нас вместе с отцом раскулачили и отца осудили по линии б[ывшего] ОГПУ сроком на 10 лет. С этого времени я ставил своей задачей отомстить Советской власти за то, что она нас осудила и раскулачила моего отца. Вскоре после этого я со своей деревни Куяган сбежал, укрыл свое социальное] положение и устроился на Бийский сахарозавод, где среди рабочих и своего окружения систематически распространял контрреволюционную агитацию против мероприятий партии и правительства, против существующего советски-колхозного строя. Задачу своей контрреволюционной агитации я ставил: саботаж и развал труд[овой] дисциплины на предприятиях с целью срыва производственных мероприятий. Контрреволюционная агитация среди приезжающих колхозников, групповой выход из колхоза колхозников с целью развала колхозов, этим самым отомстить Советской власти за издевательство над народом, и это я проводил до ареста меня.
Вопрос: Расскажите о практических действиях вашей контрреволюционной деятельности.
Ответ: Практически по этому вопросу проделано следующее:
В августе месяце с/г, примерно 17 числа, в магазине среди рабочих я высказывал контрреволюционную клевету на руководителей партии и правительства. Я говорил, что партия и правительство обманывают рабочих и крестьян, что говорят все о хорошей жизни, а фактически ничего нет, что рабочие и крестьяне, колхозники, ходят все оборванные как нищие и купить нечего и негде, что в магазине кроме черного хлеба ничего нет, который также размалывают из отходов и продают рабочим по рыночной цене, т. е. дерут с рабочих последние копейки. В начале сентября месяца с/г, числа не помню какого, среди группы приехавших колхозников со свеклой я распространял контрреволюционную агитацию за выход из колхоза, что вы являетесь колхозными нищими и пока будете работать в этих советских эксплуататорских колхозах, вы от нищеты и голода не освободитесь. Несмотря на то что в этом году урожай хороший, но колхозникам на трудодни ничего не придется, т. к. осенью советское правительство весь хлеб заберет в конце уборочной, и вы опять будете голодовать и подыхать с голоду. Здесь же я говорил, что обещаний большевиков ждать нечего, а нужно бросать всю работу, пускай сгинет ихний хлеб, и выходить из колхозов. Видя невыгодность колхозного хозяйства, советское правительство колхозы распустит и восстановит индивидуальное крестьянское хозяйство, этим самым освободятся крестьяне-колхозники от эксплуатации колхозов и голода.
В сентябре месяце с/г, числа примерно 16-го, я с целью вредительства в режущие ножи вместе со свеклой бросил камень, который поломал 3 ножа и вывел из строя режущий цех на 3 часа. В результате 3-часового простоя режущего цеха завод недополучил несколько центнеров чистого сахара, этим нанесен большой ущерб заводу и государству. В августе месяце с/г работал я в очистительном цехе на очистке грязных прессов, где я умышленно с целью вредительства не очищал от грязи прессы, в результате от 20 до 30 % сахара уходило вместе с грязью в отходе, этим также нанесен большой ущерб заводу и государству. В июле месяце с/г 5-го числа во время получения зарплаты рабочими и платы за заем обороны я открыто выступал и говорил, что советское правительство и партия под предлогом разных займов, кулътсборов и др. отбирает последние копейки у рабочих, что нам обороняться не от кого и платить за заем не надо, пускай пишутся на заем обороны большевики и ихняя власть и пускай они ее охраняют. Этим я преследовал срыв распространения займа обороны СССР. Помимо этого я также распространял контрреволюционную агитацию против стахановского движения. Например, в октябре месяце с/г, примерно 14-го числа, среди группы рабочих в машинном отделении я говорил, что для
большей эксплуатации рабочих советское государство придумало методы стахановской работы, что рабочие и крестьяне-колхозники работают день и ночь и перевыполняют нормы, а за это получают ничтожную зарплату, а крестьяне-колхозники совсем ничего не получают, и что этими эксплуататорскими методами и колхозным строем превратили всех рабочих и крестьян в голодных нищих. При этом восхвалял старые монархические порядки, я говорил, что при монархических порядках жили каждый сам по себе хозяин и не испытывали такой эксплуатации, нищеты и голода, как сейчас при советской колхозной жизни.
Вопрос: Расскажите, с кем вы были связаны по своей контрреволюционной работе?
Ответ: По контрреволюционной работе у меня связи ни с кем не было.
Вопрос: Расскажите цели вашей контрреволюционной работы.
Ответ: Цели моей контрреволюционной деятельности следующие: саботаж и развал трудовой дисциплины с целью срыва производственных мероприятий, групповой выход из колхозов и развал колхозов, этим самым отомстить советскому правительству и партии за то, что она нас растрепала. В протоколе записано с моих слов верно, мною прочитано.

К сему (подпись)
Допросил: сотрудник Бийского РО НКВД Михайлов

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12750. Л. 6-9 об. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.



№ 76
Протокол допроса свидетеля А.
14 ноября 1937 г.
Я, сотрудник РО НКВД Михайлов, допросил в качестве свидетеля
Фамилия: А.
Имя и отчество:
Дата рождения: 1912 года
Место рождения: с. Соловьиха Быстроистокского р-на
Местожительство: Бийский сахарный завод
6. Национальность] и гражданство] (подданство): русский, гр-н СССР
Паспорт: выдан Бийским РОМ НКВД в 1936 году
Род занятий: на Бийском сахзаводе охранником
Социальное происхождение: из крестьян-бедняков
10. Социальное положение (род занятий и имущественное поло- жение):
а) до революции: крестьянством
б) после революции: "-
Состав семьи: одинокий
Образование (общее, специальное): малограмотный
Партийность (в прошлом и настоящем): б/п
Каким репрессиям подвергался: судимость, арест и др. (когда, каким органом и за что):
а) до революции: нет
б) после революции: нет
Какие имеет награды (ордена, грамоты, оружие и др.) при соввласти: нет
Категория воинского учета-запаса и где состоит на учете: на Бийском сахарном заводе рядовой запаса
Служба в Красной армии (Красн[ой] гвардии, в партизанских] отрядах), когда и в качестве кого): в РККА с 1934 по 1936 год в г. Новосибирске, ст. Эхе, часть №17
Служба в белых и др. к-р армиях (когда, в качестве кого): нет
Участие в бандах, к-р организациях и восстаниях: нет
20. Сведения об общественно-политической деятельности:
нет
Показания свидетеля А. от 14 ноября 1937 г. Будучи предупрежден ст. 95 УК РСФСР за дачу ложных показаний, по существу дела показал следующее. Вопрос: Вы 3. знаете?
Ответ: Да, 3. я хорошо знаю, т. к. я с ним работаю в одном заводе с 1936 года.
Вопрос: Что вам известно о контрреволюционной деятельности 3.?
Ответ: Мне известно, что с момента поступления меня на Бийский сахзавод 3. систематически распространял контрреволюционную агитацию против мероприятий Советской власти и существующего колхозного строя. Например, в августе месяце с/г, числа примерно 8-го, среди нескольких колхозников, привезших сах[арную] свеклу, он говорил, что это приехали советские колхозные нищие, что в этом году советское правительство у вас опять весь хлеб заберет, а колхозникам будет платить за трудодни словами и обещаниями, что большевики уже привыкли обманывать народ.
На словах говорят о хорошей жизни, а на деле превратили крестьян в голодных нищих, что крестьяне-колхозники работают день и ночь, а все разутые и раздетые и голодные, что колхозы это небывалая эксплуатация крестьян-колхозников и голодная смерть. Здесь же он говорил, что надо бросать эти колхозы и жить индивидуально, этим самым избавиться от колхозной эксплуатации и голодной смерти. В сентябре м-це с/г 17 числа 3. с целью вредительства пустил вместе со свеклой в режущие ножи камень и поломал 3 ножа, чем вывел режущий цех на 3 часа, этим самым нанес большой ущерб заводу, т. к. за простой одного режущего цеха завод недополучил сахара несколько центнеров. В октябре м-це с/г 13-го числа распространял контрреволюционную агитацию против стахановского движения. Он среди рабочих говорил, что для большей эксплуатации рабочих, крестьян советское правительство придумало метод стахановской работы, что рабочие работают круглые сутки и перевыполняют нормы, а за это получают копейки и живут на эту зарплату впроголодь на сухом хлебе. При этом восхвалял старый монархический строй, говоря, что раньше жили сами себе хозяева и не испытывали такой нищеты и голода, а так же эксплуатации, а сейчас эксплуатируют рабочих и крестьян день и ночь и морят голодными.
В протоколе записано с моих слов верно, мной прочитано.

К сему (подпись)

Допросил: сотрудник Бийского РО НКВД Михайлов

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12750. Л. 10-11 об. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.


№ 77
Протокол допроса свидетеля Б.
14 ноября 1937 г.
Я, сотрудник РО НКВД Михайлов, допросил в качестве свидетеля
Фамилия: Б.
Имя и отчество:
Дата рождения: 1898 года
Место рождения: с.Дэ-Буде, Беловский район Курской области
Местожительство: Бийский сахарный завод
Национальность] и гражданство] (подданство): украинец, гр-н СССР
Паспорт: выдан Беловским РОМ НКВД в 1933 году
Род занятий: на Бийском сахзаводе цех[овым] мастером
Социальное происхождение: рабочий
10. Социальное положение (род занятий и имущественное поло- жение):
а) до революции: рабочий
б) после революции: рабочий
Состав семьи: 3 человека
Образование (общее, специальное): малограмотный
Партийность (в прошлом и настоящем): б/п
14. Каким репрессиям подвергался: судимость, арест и др. (когда, каким органом и за что):
а) до революции: нет
б) после революции: нет
Какие имеет награды (ордена, грамоты, оружие и др.) при соввласти: нет
Категория воинского учета-запаса и где состоит на учете: на Бийском сахарном заводе, рядовой запаса

Служба в Красной армии (Красн[ой] гвардии, в партизанских] отрядах), когда и в качестве кого): в Красной армии с 1916 по 1920 год при 9-м стр[елковом] полку, рядовым
Служба в белых и др. к-р армиях (когда, в качестве кого): нет
19. Участие в бандах, к-р организациях и восстаниях: нет
20. Сведения об общественно-политической деятельности: нет Показания свидетеля Б. от 14 ноября 1937 г.
Будучи предупрежден ст. 95 УК РСФСР за дачу ложных показаний, по существу дела показал следующее. Вопрос: Вы 3. знаете?
Ответ: Да, 3. я хорошо знаю, т. к. я с ним вместе работал на Бийском сахзаводе с 1934 г.
Вопрос: Что Вам известно о контрреволюционной деятельности
3.?
Ответ: Мне известно, что 3. является сын[ом] кулака, раскулаченного в 1932 году и осужденного за контрреволюционную агитацию по линии б[ывшего] ОГПУ сроком на 10 лет. С момента прибытия на Бийский сахар[ный] завод 3. систематически распространял контрреволюционную агитацию против мероприятий партии и советского правительства. Например, в августе м-це с/г с 5-го по 11-е число, работая на очистке грязных прессов, 3. с целью вредительства умышленно не очищал прессы от грязи, где ea
хар вместе с грязью мешался и шел в отброс вместе с грязью, в результате этого утеря сахара выразилась от 20 до 30 %, чем самым нанес большой ущерб производству и государству. 7 сентября с/г с целью создания недовольства среди рабочих он в магазине говорил, что рабочие в Советском Союзе это оборванные нищие, что работают как заключенные, а получают за это ничтожную зарплату и живут на нее впроголодь.
12 сентября с/г среди публики возле завода высказывал контрреволюционные клеветнические измышления по адресу партии и правительства. Он говорил, что партия и правительство все говорят о хорошей жизни, что настроили много фабрик, а в магазинах кроме черного хлеба ничего нет, да и тот размалывается из отходов и дерут с рабочих по рыночной цене.
В июле месяце с/г, числа точно не помню, он распространял контрреволюционную агитацию против займа обороны. Он говорил, что советское правительство отбирает последние копейки, что под видом разных займов, культсборов и др., и что за заем платить не надо, нам обороняться не от кого, пускай пишутся большевики, ихняя власть, пускай они ее обороняют и т. д.
В протоколе записано с моих слов верно, мне прочитано.
К сему (подпись)
Допросил сотрудник Бийского РО НКВД Михайлов
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12750. Л. 12-13 об. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.


№ 78
Обвинительное заключение по делу 3.
15 ноября 1937 г.
Бийским РО НКВД были получены сведения о том, что на Бийском сахарозаводе проживает кулак, укрывший свое социальное] положение, 3., который систематически ведет контрреволюционную агитацию, направленную против мероприятий партии и советской власти. Свое окружение обрабатывал в контрреволюционном направлении.
Проведенным по делу следствием установлено, что 3. в 1932 году раскулачен вместе с отцом, отец в 1932 году за контрреволюционную агитацию по линии б[ывшего] ОГПУ осужден на 10 лет, а 3. выехал из села Куягана, скрыл свое социальное] положение и устро
ился на Бийский сахарозавод, где среди своего окружения распространял контрреволюционную агитацию, высказывал клевету на руководителей партии и правительства. Систематически вел контрреволюционную агитацию против колхозного строя, восхваляя при этом монархические порядки.
На основании вышеизложенного:
3., 1912 года рождения, уроженец с. Куяган Алтайского района, русский, гр-н СССР, м[ало]грамотный, сын кулака, раскулаченного в 1932 году за к-р агитацию по линии б[ывшего] ОГПУ сроком на 10 лет, укрыл свое социальное] положение и до момента ареста проживал на Бийском сахарозаводе.
Обвиняется в том, что:
Вел активно контрреволюционную агитацию против колхозного строя, восхваляя при этом старые монархические порядки.
В августе м-це с. г. высказывал контрреволюционную клевету на руководителей партии и правительства.
В сентябре м-це с. г. умышленно в режущие ножи бросил камень и поломал 3 ножа. В результате вредительских действий завод недополучил несколько центнеров сахара.
В июле м-це с. г. во время получения зарплаты рабочими и уплаты за заем обороны среди рабочих вел открытую клевету на правительство и партию, призывая рабочих не подписываться на заем. Свое окружение обрабатывал в контрреволюционном направлении, т. е. в преступлении, предусмотренном ст. 58-10 УК РСФСР.
Виновным себя признал, а также изобличается показаниями свидетелей Б. и А.
Руководствуясь приказом НКВД СССР, полагал бы: следственное дело по обвинению 3. направить на рассмотрение Особой тройки при УНКВД Алтайского края.
Сотрудник Бийского РО НКВД Михайлов
Согласен: нач[альник] Бийского РО НКВД,
мл[адший] лейтенант госбезопасности Смольников

Обвинительное заключение составлено 15/XI1937 года, г. Бийск. Справка: Обвиняемый 3. находится под стражей в Бийской тюрьме.
Сотрудник Бийского РО НКВД Михайлов
№ 79
Из протокола № 12/10-к заседания тройки при УНКВД по Алтайскому краю по делу 3.
28 ноября 1937 г.
нач[альник] УНКВД
Председатель Члены
Попов Гусев Поздняков Секретарь
Слушали
Постановили

Дело Nb 35897 Бийского РО НКВД
3., 1912 г. рождения, уроженец с. Куягана Алтайского района, русский, гр-н СССР, м[ало]грамотный, сын кулака. В 1932 году отец за к-р агитацию по линии б[ывшего] ОГПУ осужден сроком на 10 лет. Укрыл свое соцположение и до момента ареста проживал в Бийском сахарозаводе.
Вел активную контрреволюционную агитацию против колхозного строя, одновременно восхваляя старые монархические порядки.
В августе м-це с. г. высказывал контрреволюционную клевету на руководителей партии и правительства.
В сентябре м-це с. г. умышленно в режущие ножи бросил камень и поломал 3 ножа. В результате вредительских действий завод недополучил несколько центнеров сахара.
В июле м-це с. г. во время получения зарплаты рабочими и уплаты за заем обороны среди рабочих вел открытую клевету на правительство и партию, призывал рабочих не подписываться на заем. Свое окружение обрабатывал в контрреволюционном направлении.
3. виновным себя признал, изобличается показаниями свидетелей Б. и А.
(Арестован 9/Х1-[19]37 г., содержится в Бийской тюрьме)
3. заключить в ИТЛ на восемь лет с поражением в правах на пять лет.
Срок заключения считать с 9 ноября 1937 года.

Председатель тройки Члены
Секретарь тройки
Попов Гусев Поздняков Лешин
Содержание протокола вполне соответствует следственным материалам.
* Опущены сведения о других обвиняемых.
Нач[альник] Бийского оперсектора НКВД, ст[арший] лейтенант госбезопасности
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 5. Д. 136. Л. 1, 41-42, 59. Машинописная заверенная копия.

№ 80
Сопроводительное письмо управления лагерей НКВД по Хабаровскому краю в прокуратуру Алтайского края
3 мая 1940 г.
Прокурору Алтайского края гор. Барнаул
Копия: начальнику стр-ва 437 УЛАГА НКВД по Хабаровскому краю г. Комсомольск на Амуре
При сем препровождается жалоба, вместе со справкой-анкетой заключенного] 3. на Ваше рассмотрение по принадлежности.
Результат Вашего рассмотрения просьба сообщить нам для объявления вышеуказанному заключенному].
Приложение: по тексту.

Врид. начальника 2-го отдела УЛАГА
НКВД по Хабаровскому краю Зеленков
Ст[арший] инспектор Гадючка

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12750. Л. 18. Машинописный подлинник.

№ 81
Справка-анкета на заключенного 3., направленная Хабаровским ИТЛ в прокуратуру Алтайского края
[1940 г./
Фамилия: 3. Имя:
Отчество:
Год рождения: 1917
Кем осужден: тройкой НКВД по Алтайскому краю Когда: 28X1.1937 года Ст. УК: за к-р агитацию
Срок: 8 лет
С какого времени в лагере: 9.Х1.[19]37 г.

Ст[арший] инспектор УРО (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12750. Л. 19. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 82
Заявление заключенного 3. в прокуратуру Алтайского края о пересмотре дела
27 марта 1940 г.
Прокурору Алтайского края
От 3., осужденного тройкой НКВД Алтайского края по ст. 58-10 сроком на 8 лет от 9 ноября 1937 года. Год моего рожд[ения] 1912.
Жалоба
Прошу Вас, гр-н прокурор, разобрать мою жалобу в нижеследующем: меня арестовал НКВД города Бийска Алтайского края, обвиняя меня в агитации, как будто бы я агитировал рабочих, что очень низкая зарплата, а также что даже на эти скудные гроши ничего нельзя купить.
Второе: что как будто бы я являюсь сыном кулака и скрывал свое прошлое.
Третье: как будто бы я бросил камень в резку, которая режет свеклу в заводе, будто бы этим причинил ущерб заводу.
Но фактически я никогда, нигде и ни с кем не вел никакой агитации, о чем не мог подтвердить ни один свидетель, как даже и не было обвинения в том, что я являюсь сыном кулака. Ни я, ни наше семейство, ни родители никогда не были кулаками. И последнее обвинение как будто бы мною брошен камень в свеклорезку заводу, я никогда и этого не делал, так как мне предъявили в обвинении, что камень был брошен 25 сентября 1937 г., а фактически завод был пущен в ход 5 октября того же года.
Так что не только говорить об этом факте, или же о причинах убытка завода нет никакого основания, потому что завод в то время не был еще в ходу, но мне кроме этого было еще предъявлено в обвинении утери сахара при очистке соков на моем участке работ до 30% в м-ц.
А на самом деле за сохранение сахара при очистке соков я был премирован в 1936 г.
Так что я и здесь никогда не думал причинять убытка заводу, а наоборот, старался сохранить сахаристость в соках, и дать больше процентов сахаристости, тем самым поднять большую производительность завода.
А поэтому прошу вас, гр-н прокурор, мое дело пересмотреть, и так как не чувствую за собой никакого преступления, а все обвинения были предъявлены мне выдуманные, и я их подписал в силу нажима, которого я не выдержал и был вынужден подписать.
А поэтому, видимо, и тройка НКВД осудила меня и дала формулировку к-р а[гитация], срок 8 лет. Но так как я виновным себя ни в чем не чувствую, то прошу не отказать моей просьбе, дело мое пересмотреть, и меня от наказания освободить.

К сему (подпись)
Настоящий мой адрес: ДВК, город Комсомольск-на-Амуре, строительство № 437, почтовый ящик № 257/24.
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12750. Л. 20-21 об. Рукописный подлинник.

№ 83
Предписание прокуратуры Алтайского края УНКВД по Алтайскому краю о доследовании дела 3.
6 декабря 1940 г.
На основании указания прокурора Союза ССР от 29/П-[19]40 года за № 5/5983с направляю Вам уголовное дело на 3. по ст. 58-10 УК на доследование по следующим основаниям:
3. обвиняется в том, что он сын кулака, скрывал свое социальное] прошлое, за период работы на Бийском сахзаводе распространял к-р агитацию против существующего строя в СССР.
Ранее предъявленные пункты обвинения в своей жалобе осужденный полностью отрицает, кроме того, поясняет, что родители его прав голоса как кулаки никогда не лишались, а наоборот он сам жил в батраках.
Исходя из этого:
Истребуйте справку с места жительства обвиняемого о его социальном] имущественном положении и производственную характеристику с места работы.
Передопросите ранее допрошенных на предварительном следствии свидетелей и через допрос последних установите, где, в при
сутствии кого и при каких обстоятельствах осужденный высказывал к-р измышления и кроме указанных свидетелей может подтвердить о фактах проводимой к-р агитации осужденного.
3. Свидетель] А. на допросе от 14 ноября 1937 г. показал: 3. с целью вредительства 17 сентября 1937 г. пустил камень в режущие инструменты, вследствие чего вывел из строя 3 ножа, в силу чего цех простоял 3 часа.
В подтверждение этого допросите 2-3 рабочих этого цеха и приобщите акт, составленный того времени на вывод инструментов вследствие вредительства 3.
Расследование проведите в соответствии со ст. 111-112 УПК, дело со своим заключением шлите в спецотдел краевой прокуратуры.
Заместитель] крайпрокурора по спецделам Токарев
Прокурор спецотдела Бердоносов
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12750. Л. 23. Машинописный подлинник.

№ 84
Протокол повторного допроса свидетеля А.
25 сентября 1940 г.
Я, ст[арший] следователь Бийского горотдела управления НКВД по Алтайскому краю, сержант государственной безопасности Бабак, с соблюдением ст. ст. 162-168 УПК РСФСР допросил А. в качестве свидетеля по делу № 35897, который дал о себе следующие сведения:
Фамилия: А.
Имя, отчество:
Год и дата рождения: 1912 года
4. Место рождения: с. Соловьиха Быстроистокского р-на Алт[айского ] края
5. Место жительства: сахзавод, дом № 23, кв. 35
6. Национальность и гражданство (подданство): русский, гр-н СССР
Имеет ли паспорт: ...выдан 1937г. Бийским РОМ сроком на 5 лет
Профессия специальность: электромоторист
Место работы должность: электромоторист сахзавода

Соц. происхождение (род занятий родителей и их имущественное положение до революции и после): из крестьян
Социальное и имущественное положение (род занятий допрашиваемого до революции и после): рабочий
Семейное положение: женат
Образование: 4 класса
Партийность (в прошлом и настоящем): чл[ен] ВЛКСМ
15. Подвергался ли каким-либо репрессиям: судимость, арест (когда, кем, за что, результат): не судим
16. Какие имеет государственные награды: нет
Служил ли в Красной армии, гвардии, партизанских отрядах (когда и кем): с 1934 по 1936 год служил в РККА рядовым
Служил ли в белой и царской армии (когда, кем, последний чин): нет
Находился ли за границей и на территории, занятой белыми (когда, где, что делал): нет

Участие в бандах, к-р восстаниях: нет
Сведения об общественно-политической деятельности: нет
22. Отношение допрашиваемого к подследственному (родствен- ное, по службе и т. п.): по совместной работе

Подпись допрашиваемого (подпись)
Будучи предупрежден(а) об ответственности по ст. ст. 92 и 95 УК РСФСР за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний, по существу дела могу показать следующее:
Вопрос: Вы подтверждаете свои показания, данные от 14/XI-1937 года по делу 3.?
Ответ: Да, данные мною показания от 14/XI-1937 года я подтверждаю все за исключением того момента, когда 3. бросил в режущие инструменты камень. Ибо такие случаи, когда режущие инструменты ломались и свеклорежущий цех выходил из строя были, но они зависели от лиц, непосредственно занятых на этом. 3. же к этому цеху отношения не имел. Таким образом, этот факт надо считать занесенным в мои показания как ошибочно. В остальном же, т. е. в части того, что 3. был враждебно настроен к Советской] власти и всю антисоветскую агитацию, это правильно.
Вопрос: Уточните факты контрреволюционной агитации со стороны 3., где, в присутствии кого и при каких обстоятельствах он ее проводил?
Ответ: Как я уже показывал раньше, что 3. среди приезжающих колхозников со свеклой говорил и распространял всякую клевету на колхозы, что факт неоспоримый. Он говорил, что колхозники это нищие, что они якобы живут голодом, так как весь хлебу них забирает советское правительство, что якобы крестьяне работают день и ночь, а ходят раздеты и голодны. Вместе с этим он рекомендовал
бросать колхозы и заниматься единолично, и что якобы только этим путем можно избавиться от голодной жизни. Такой разговор он проводил среди лиц, приезжавших со свеклой, я же это слышал как охранник. В это время 3. шел от завода по направлению к контрольной будке, остановившись неподалеку, где колхозники ссыпали свеклу и об этом говорил.
Помню один случай, когда я встретился с 3. в проходной завода. Я у него спросил, как 3. живет, он начал высказывать свои недовольства, стал говорить, «что вот выдумали какое-то стахановское движение, рабочие работают круглые сутки, перевыполняют нормы, а им выплачиваются гроши», и якобы рабочие живут впроголодь на сухом хлебе, при этом восхвалял жизнь старого времени. Этот разговор у нас проходил один на один, других лиц при этом не присутствовало. Это было уже перед его арестом, но точного числа я вам уже не назову.
Необходимо добавить, что такое настроение 3. высказывал неоднократно.
Вопрос: Что вам известно о социальном] прошлом 3.?
Ответ: О прошлом я вам могу показать только то, что его отец осужден и выслан. Это мне стало известно от его матери, с которой я имел разговор у себя на квартире одной женщины, где я жил на квартире. Подробно, за что судили отца она рассказывала, но я сейчас не могу припомнить.
Вопрос: Что вы еще можете добавить по существу дела?
Ответ: Больше я добавить ничего не могу, записано правильно с моих слов, мне прочитано.

К сему (подпись)

Допросил: ст[арший] следователь Бийского ГО НКВД,
сержант государственной] безопасности Бабак
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12750. Л. 24-26. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 85
Протокол повторного допроса свидетеля Б.
24 сентября 1940 г.
Я, ст[арший] следователь Бийского горотдела управления НКВД по Алтайскому краю, сержант государственной безопасности Бабак, с соблюдением ст. ст. 162-168 УПК РСФСР допросил
Б. в качестве свидетеля по делу № 35897, который дал о себе следующие сведения:
Фамилия: Б.
Имя, отчество:
Год и дата рождения: 1898 г.
Место рождения: Курская обл., Беловского района, с. Долгие Будея
Место жительства: сахзавод, дом №24, кв. 14
6. Национальность и гражданство (подданство): украинец, гр-н СССР
Имеет ли паспорт: ...выдан Бийским РОМ сроком на 5 лет.
Профессия специальность: нач[альник] цеха
9. Место работы должность: нач[алъник] цеха свеклоперераба- тывающего сахзавода
Социальное] происхождение (род занятий родителей и их имущественное положение до революции и после): из крестьян
Социальное и имущественное положение (род занятий допрашиваемого до революции и после): служащий

Семейное положение: женат
Образование: 4 класса
Партийность (в прошлом и настоящем): б/п
15. Подвергался ли каким-либо репрессиям: судимость, арест (когда, кем, за что, результат): не судим
16. Какие имеет государственные награды: нет
Служил ли в Красной армии, гвардии, партизанских отрядах (когда и кем): с 1917 по 1920 год служил в РККА рядовым
Служил ли в белой и царской армии (когда, кем, последний чин): в 1916 г. служил у Колчака по мобилизации рядовым
Находился ли за границей и на территории, занятой белыми (когда, где, что делал): не был

Участие в бандах, к-р восстаниях: нет
Сведения об общественно-политической деятельности: нет
22. Отношение допрашиваемого к подследственному (родствен- ное, по службе и т.п.): по работе

Подпись допрашиваемого (подпись)
Будучи предупрежден(а) об ответственности по ст. ст. 92 и 95 УК РСФСР за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний, по существу дела могу показать следующее:
Вопрос: Вы подтверждаете свои показания от 14/Х1-1937г. по делу 3.?
Вопрос: В своих показаниях вы рассказали, что 3., работая мастером сокоочистительного цеха, с целью вредительства в августе месяце, начиная с 8 по 11 число, работая на очистке грязных прессов, умышленно не очищал прессы от грязи, в результате сахар мешался вместе с грязью и шел в отбросы, в результате чего утеря сахара выражалась от 20 до 30 %, чем самым наносил ущерб государству. Скажите, чем это можно подтвердить?
Ответ: Это подтвердить очень трудно, ибо в это время благодаря вредительскому руководству заводом все факты укрывались, из рабочих же, которые могли бы подтвердить эти обстоятельства, сейчас так же нет и указать конкретных лиц я вам не могу, но однако этот факт, да и ряд других фактов явно вредительских неоспоримый.
Вопрос: Что вы можете показать в части контрреволюционной агитации со стороны 3.?
Ответ: Я вам сейчас в связи с давностью времени рассказать подробно и указать лиц, которые могли бы подтвердить не могу, однако указанные мною факты в раньше данных показаниях они правильные. Причем я сейчас помню: один раз мне пришлось выпить с 3., и 3. говорил, «что они хотят сделать с меня хорошего, наш отец сидит и находится под давлением во стоне». При этом проявлял явное недовольствие к Советской J власти.
В быту 3. вели себя развратно, часто пили и т. д.
Причем с отцом имели тесную связь, получали от него посылки.
Вот все, что я могу показать.
Протокол записан с моих слов правильно, мне прочитан.
К сему (подпись)
Допросил: Бабак
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12750. Л. 27-28 об. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 86
Протокол повторного допроса свидетеля Н.
24 сентября 1940 г.
Я, ст[арший] следователь Бийского горотдела управления НКВД по Алтайскому краю, сержант государственной безопасности Бабак, с соблюдением ст. ст. 162-168 УПК РСФСР допросил Н. в качестве свидетеля по делу № 35897, который дал о себе следующие сведения:
Фамилия: Я.
Имя, отчество:
Год и дата рождения: 1902 г.
4. Место рождения: с. Бехтемир Марушинского района Алтай- ского J к [рая J
5. Место жительства: сахзавод, дом № 1, кв. 3
6. Национальность и гражданство (подданство): русский, гр-н СССР
Имеет ли паспорт: ...выдан Бийским РОМ сроком на 5 лет.
Профессия специальность: инструктор-наборщик
9. Место работы должность: сахзавод, инструктор-наборщик, свеклоперерабат[ывающий] цех
Социальное] происхождение (род занятий родителей и их имущественное положение до революции и после): из крестьян
Социальное и имущественное положение (род занятий допрашиваемого до революции и после): рабочий

Семейное положение: женат
Образование: 4 класса
Партийность (в прошлом и настоящем): б/п
15. Подвергался ли каким-либо репрессиям: судимость, арест (когда, кем, за что, результат): не судим
16. Какие имеет государственные награды: нет
Служил ли в Красной армии, гвардии, партизанских отрядах (когда и кем): с 1917 по 1922 год служил в РККА, воспитанник
Служил ли в белой и царской армии (когда, кем, последний чин): нет
Находился ли за границей и на территории, занятой белыми (когда, где, что делал): нет

Участие в бандах, к-р восстаниях: нет
Сведения об общественно-политической деятельности: нет
22. Отношение допрашиваемого к подследственному (родствен- ное, по службе и т.п.): по работе

Подпись допрашиваемого (подпись)
Будучи предупреждена) об ответственности по ст. ст. 92 и 95 УК РСФСР за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний, по существу дела могу показать следующее:
Вопрос: Вы знаете б[ывшего] рабочего сахарного завода 3.?
Ответ: Да, такого помню, хотя хорошо я его не знаю.
Вопрос: Какое отношение 3. имел к цеху, режущему свеклу?
Ответ: Я сейчас точно не помню, имел ли он отношение к указанному цеху или нет.
Вопрос: Скажите, были ли случаи, когда в цехе, режущем свеклу, был в сентябре месяце 1937 года брошен камень в режущие инструменты, в результате чего было выведено из строя 3 ножа?
Ответ: Я помню такие случаи, когда камни попадали в режущие инструменты, в результате чего выходили из строя ножи, однако в этом 3. никакого отношения не имел, ибо он работал на фильтпрес-сах в сокоочистительном цехе.
Вопрос: На выход из строя ножей составлялся акт?
Ответ: На месте происшедшего акта не составлялось, что делали уже в конторе, я вам сказать не могу. Но я считаю, что акт не составлялся, ибо если бы он составлялся, я обязан был его подписывать как лицо, отвечающее за это.
Вопрос: Кто из рабочих еще может подтвердить этот факт?
Ответ: Пожалуй, таких рабочих, которые могли бы рассказать по этому вопросу сейчас не установить, ибо в цехе рабочие, уже пришедшие за последние годы.
Вопрос: Вам приходилось когда встречаться с 3. и вести разговор?
Ответ: Нет, мне с ним встречаться не приходилось и никаких разговоров я с ним не имел.
Больше добавить я ничего не могу. Протокол записан с моих слов правильно, мне прочитан.
К сему (подпись)
Допросил: ст[арший] следователь Бийского ГО НКВД,
сержант государственной] безопасности Бабак
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12750. Л. 29-30 об. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.


№ 87
Характеристика, выданная отделом кадров Бийского сахарного завода на осужденного 3.
[1940 г. J
* Дата установлена ориентировочно по другим документам дела. 204
3. работал на Бийском сахзаводе с 1935 г. на строительстве, затем в погрузбюро, переведен был в корпус завода бригадиром
фильтпрессов, затем работал цехмастером сокоочистительного цеха.
Относился к работе небрежно, в доме часто организовывал пьянки, вел антисоветские разговоры среди рабочих. Характеристика взята со слов цехмастера т. Быстрицкого

Директор завода *
Заведующий] отд[елом] кадров (подпись)

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Он. 7. Д. 12750. Л. 31. Машинописный подлинник.


№ 88
Письмо Бийского ГО НКВД в Алтайский РО НКВД о проверке социального происхождения осужденного 3.
17 сентября 1940 г.
В связи с пересмотром архивно-следственного дела на 3., осужденного б[ывшей] тройкой УНКВД А[лтайского] к[рая], просим срочно тщательно проверить его социальное] прошлое, подтвердив это соответствующими справками с[ельского] исполкома и райисполкома депутатов трудящихся.
Для сведения сообщаем, что 3., 1912 года рождения, уроженец с. Куяган Алтайского района, происходит из семьи кулака, его отец 3. в 1932 г. якобы был взят б[ывшим] ОГПУ за к-р деятельность и осужден на 10 лет. Последнее также необходимо подтвердить соответствующими справками.
Весь собранный материал высылайте без малейшего замедления.

Заместитель] нач[альника] Бийского ГО НКВД,
мл[адший] лейтенант государственной] безопасности **
Ст[арший] следователь ГО НКВД,
сержант государственной] безопасности
Подпись отсутствует.
Здесь и ниже подписи отсутствуют.

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Он. 7. Д. 12750. Л. 32. Машинописная копия.
Справка Алтайского РО НКВД в Бийский ГО НКВД о социальном происхождении осужденного 3.
7 октября 1940 г.
Проверяемый Вами 3. происходит из крестьян-середняков (единоличник), отец 3. арестован органами НКВД за к-р деятельность и как участник банды. Дяди 3. Б. и 3. Г. в 1939 году арестованы как саботажники государственных платежей.
Другими компрометирующими] материалами на 3. Алтайское РО НКВД не располагает.
Приложение: справка с/совета.

Вр[еменно] нач[альник] Алтайского РО НКВД Колмаков
Оперуполномоченный УГБ Петров

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12750. Л. 34. Машинописный подлинник.


№ 90
Справка Куяганского сельского Совета Алтайского района о социальном происхождении осужденного 3.
5 октября 1940 г.
Справка-характеристика на гр-на 3. в том, что он уроженец с. Куяган Алтайского района Алтай[ского] края, по социальному] происхождению из крестьян-середняков, единоличник. Избирательных прав не лишался. Сродственников кулаков нет, органами НКВД взят отец в 1931 году 3. П. за бандитизм.
Дяди 3. Б. и 3. Г. были осуждены в 1939 году как злостные неплательщики всех государственных платежей деньги, мясо и т. д.
Проживал в с. Куягане до 1930 года. С 1930 года из Куяганского с/совета выбыл и за последнее время с/совету о 3. ничего не известно.

Пред[едседателъ] с[ельского] исполкома (подпись)
Заключение Бийского ГО НКВД по делу осужденного 3.
10 октября 1940 г.
Я, ст[арший] следователь Бийского горотдела НКВД, сержант госбезопасности Бабак, на основании приказа НКВД СССР и прокурора СССР от 23/IV-1940 года за №0/165, рассмотрел архивно-следственное дело №35897 по обвинению 3. по ст. 58-10 УК РСФСР
Нашел:
Следственное дело № 35897 было возбуждено 9 ноября 1937 г. Бий-ским райотделом НКВД по обвинению 3., 1912 года рождения, уроженец с. Куяган Алтайского района Алтайского края, русский, гр-н СССР, м[ало]грамотн[ый], происходит из крестьян-середняков. Отец в 1931г. арестован органами НКВД за к-р деятельность и как участник банды. До ареста работал на Бийском сахарном заводе в качестве рабочего соко-очистительного цеха. Проживал: Сахарный завод, барак № 24, кв. 2-в.
Решением судебной тройки УНКВД по Алтайскому краю 3. от 28 ноября 1937 года был сужден и приговорен на 8 лет заключения в ИТЛ с поражением в правах на 5 лет за то, что, работая на Бийском сахарном заводе, вел активную контрреволюционную агитацию против колхозного строя. Клеветал на руководителей ВКП(б) и советское] правительство. В момент подписки на заем в 1937 г. распространял контрреволюционную клевету, направленную против подписки. В сентябре мес. 1937 г. с целью вредительства бросил камень в режущие инструменты, чем самым вызвал остановку цеха.
Проведенным расследованием, путем передопроса ранее допрошенных свидетелей А. и Б. установлено, что 3., работая на Бийском сахарном заводе, действительно будучи враждебно настроен к политике ВКП(б) и советского правительства, на протяжении всего времени распространял среди своего окружения контрреволюционную агитацию. Высказывал клевету на колхозы, на руководителей ВКП(б) и советское] правительство. Так, например, свидетель А. на допросе от 25/IX-1940 года, подтверждая ранее данные им показания, показал:
«3. среди приезжающих колхозников со свеклой говорил и распространял всякую клевету на колхозы...»;
«...он говорил, что колхозники это нищие, что они якобы живут голодом, т. к. весь хлеб у них забирает сов[етское] правительство, что якобы крестьяне работают день и ночь, а ходят разутые и голодные. Вместе с этим он рекомендовал бросить колхозы и заниматься единолично...», при этом говорил, что «... только этим путем можно избавиться от голодной жизни...».
И дальше 3. говорил:
«...Вот выдумали какое-то стахановское движение, рабочие работают круглые сутки, перевыполняют нормы, а им выплачивают гроши и что якобы рабочие живут впроголодь на сухом хлебе, при этом восхваляя жизнь старого времени...»
Передопрошенный ранее допрошенный свидетель Б. все ранее данные им факты антисоветской деятельности 3. подтвердил полностью.
Что же касается того факта, что якобы 3. бросил камень в режущие инструменты, чем самым повлек за собой остановку свеклорежущего цеха, передопросом свидетелей А. и Б., а также вновь допрошенного свидетеля Н. это не подтверждается.
Допросить новых свидетелей, которые могли бы подтвердить указанные выше факты антисоветской деятельности 3. не представляется возможным, так как старых рабочих, которые бы имели близкие отношения с 3., на заводе не осталось.
На основании вышеизложенного
постановил:
Решение судебной тройки УНКВД Алт[айского] края от 28 ноября 1937 года в отношении 3. оставить в силе.
Ст[арший] следователь гор. отдела НКВД,
сержант государственной] безопасности Бабак
Согласны: начальник Бийского горотдела НКВД,
мл[адший] лейтенант государственной] безопасности (подпись)
Начальник следственной части УНКВД по АК,
лейтенант государственной безопасности Ренцев
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12750. Л. 36-38. Машинописный подлинник.

№ 92
Заключение прокуратуры Алтайского края по делу осужденного 3.
26 октября 1940 г.
Заместитель] крайпрокурора по спецделам Токарев, сего числа рассмотрев архивно-следственное дело № 35897 по обвинению 3., осужденного судебной тройкой УНКВД по ст. 58-10 УК к 8 годам ИТЛ с поражением в правах на 5 лет,
нашел:
Проведенным предварительным расследованием по настоящему делу установлено, что 3., будучи враждебно настроен к существующему строю, среди рабочих Бийского сахзавода на протяжении 1937 года рас
пространял к-р агитацию против проводимых мероприятий ВКП(б) и соввласти, высказывал всякого рода недовольствия на соввласть.
Проведенной дополнительной проверкой УНКВД по данному делу практическая к-р деятельность в достаточной степени подтверждена показаниями свидетелей А. (см. л. д. 24-26), Б. (л. д. 27-30).
В деле имеются нарушения ст. 134, 206 УПК, но, принимая во внимание, что принять протест на предмет доследования нецелесообразно, т. к. дополнительной проверкой к-р деятельность 3. подтверждена,
постановил:
решение суд[ебной] тройки УНКВД А[лтайского] к[рая] от 28/Х1-[19]37 г. и заключение УНКВД от 10 октября 1940 года в отношении 3. правильным.

Заместитель] крайпрокурора по спецделам Токарев
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 12750. Л. 39. Машинописный подлинник.



ДОПОЛНЕНИЕ К ДЕЛУ РАБОЧЕГО (ДОКУМЕНТЫ)

№ 93
Анкета арестованного рабочего Барнаульского вагоноремонтного завода Д.
27 ноября 1937 г.
Фамилия: Д.
Имя и отчество:
Дата рождения: « » 1913 г.
Место рождения: с. Озерки Краюшкинского р-на Алтайского края
5. Местожительство (адрес): с. Озерки Краюшкинского р-на Алт[айскогоJ края
Профессии и специальность: кузнец-рессорщик
Служит в: ВРЗ, г. Барнаул, в должности рессорщика
8. Паспорт выдан: паспорт находится в военном столе ВРЗ г. Бар- наула
10. Социальное происхождение: с/х, кулаки
а) до революции: крупное кулацкое с/х с наемным трудом
б) после революции: это же хозяйство И. Образование (общее и специальное): м[ало]грамотный
Партийность (в прошлом и настоящем): б/п
Национальность и гражданство (подданство): русский, гр-н СССР
Категория воинского учета-запаса и где состоит на учете: не войсковик
Служба в белых и др. к-р армиях, участие в бандах и восстаниях против соввласти: не служил
Каким репрессиям подвергался при соввласти: судимость, арест и др.: не судим
Состав семьи: жена Д., домохозяйка; сын В. 1 года, проживают: с. Озерки Краюшкинского р-на Алт[айского] края
Подпись арестованного (подпись)
Особые внешние приметы: .
Арестован: Краюш[кинским] РО НКВД 24/Х1-[19]37 г.
Содержится под стражей в: КПЗ РОМ НКВД
Особые замечания: .
Подпись сотрудника, заполнившего анкету (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 17235. Л. 3, 3 об. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 94
Справка Краюшкинского райисполкома
о социальном происхождении обвиняемого рабочего
Барнаульского вагоноремонтного завода Д.
8 ноября 1937 г.
Дана на гр-на Д., 1913 года рождения, в том, что он действительно в 1930 году лишен избирательных прав как кулак, эксплуататор чужого наемного труда.
Ответственный] секретарь райисполкома (подпись)
Справка Озерского сельского Совета Краюшкинского района о социальном происхождении обвиняемого рабочего Барнаульского вагоноремонтного завода Д.
8 июля 1939 г.
Дана на гражданина Д. Его отец Д. был с крупным кулацким хозяйством, лишался избирательных прав, экспроприировался в Нарымский край с двумя сыновьями и в 1932 году сбежал с Нарыма. В 1937 году органами НКВД Д., брат и отец арестованы.
Д. с 1934 года и по 1937 год работал на железной дороге около станции Озерки.
Председатель Озерского с/с (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 17235. Л. 29. Рукописный подлинник.

№ 96
Из протокола № 15/12-к заседания тройки при УНКВД по Алтайскому краю по делу Д.
8 декабря 1937 г.

Председатель нач[альник] УНКВД по Алт[айскому] краю Попов Члены Гусев
Поздняков
Секретарь Биримбаум
Председатель: нач[альник] УНКВД по Алт[айскому] краю Попов Члены Гусев
Поздняков
Секретарь Биримбаум
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 5. Д. 183. Л. 1, 11-12, 25. Машинописная заверенная копия.

№ 97
Акт о вредительской деятельности работников Каменского элеватора
28 августа 1937 г.
Мы, нижеподписавшиеся комиссия в составе заместителя] директора элеватора тов. Ф., инспектора ГХИ Т., технорука элеватора С, заведующего] лабораторией М., зав[едующего] складом Ш., составили настоящий акт о нижеследующем:
27 августа 1937 г. в 12 часов ночи качественник контрольной будки тов. К. после осмотра подвезенного зерна, проверки документов, дал направление пшенице «мильтурум» сорта, чистота 93,1 % 1 автомашина, вес 14 цент[неров] 94 кг с отметкой на путевке в зеленый куст, тогда как пшеница «мильтурум» складируется в центральном кусте, склад № 8-9, что хорошо известно было тов. К.
По этому путанному направлению это зерно, равно и документы, были халатно проведены помощником] зав[едующего] складом тов. О. и направлены на анализ в лабораторию как сорт пшеницы «цезиум». В лаборатории, специально отвечающей за проверку сортового зерна, путем слички сортировочного] свидетельства с акта
ми апробации, тов. У. тоже по своей халатности, а возможно и умышленно ограничился только одной сортировкой на сортовом свидетельстве «Проверено», тогда как должен точно проверить сортировочное] свидетельство с ярлыком пробы и убедиться в сорте зерна, после чего дать правильное направление, что последним было не сделано. А потому пшеница «мильтурум» с. 321 т. О. была заскладирована в склад № 14, силос № 1 в пшеницу «цезиум» с. 111, благодаря чему произошло смешивание двух сортов в количестве 597 центнеров 82 кг.
На основании чего комиссия постановила: 597 цен[тнеров] 82 кг смешанные сорта пшеницы «цезиум» с. 111 и «мильтурум» с. 321 обезличить (перевести в рядовую). Причем просит администрацию элеватора за допущенные преступления, в особенности со стороны К., который после этого для той же цели еще пытался три направления пшеницы «мильтурум» с. 321 в зеленый куст в количестве 45 цен[тнеров], но это ему не удалось.
На основании вышеизложенного к виновным принять более суровые меры наказания, настаивая провести процесс через показательный нар[одный] суд.
Подписи комиссии: (подписи)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5439/1. Л. 306. Машинописный подлинник.


№ 98
Из обвинительного заключения по делу К. и других
Март 1938 г.
Третьим отделом УГБ УНКВД по Алт[айскому] краю в 1938 году на территории Каменского и прилегающих к нему Тюменцевского, Панкрушихинского, Баевского и Завьяловского районов Алтайского] края была вскрыта и ликвидирована контрреволюционная фаши-стско-диверсионно-повстанческая организация.
Проведенным следствием установлено, что названная к-р организация создана в 1933 году агентом германской разведки б[ывшим] военнопленным офицером венгерской армии М. по заданию германских развед[ывательных] органов.
Организация ставила своей задачей создание на предприятиях, имеющих хозяйственное оборонное значение, в колхозах, совхозах и МТС к-р диверсионно-повстанческих групп из числа немцев во
еннопленных, проживающих на территории Алт[айского] края, кулаков, бывших колчаковцев и враждебно настроенных к Советской] власти элементов. Проведение диверсионно-подрывной деятельности, направленной на подрыв экономической мощи Советского] Союза.
Участниками созданных к-р диверсионно-повстанческих групп ставилась задача свержения Сов[етской] власти путем вооруженного восстания в момент нападения на СССР капиталистических стран. Проведение к-р агитации, направленной на срыв мероприятий, проводимых партией и сов[етским] правительством. Распространяли к-р клеветнические измышления по адресу вождей партии и советского] правительства.
На основании вышеизложенного обвиняются:
<...>*
16. С, 1889 года рождения, урож[енец] с. Бочаты Новосибирской области, русский, гр-н СССР. До ареста работал техноруком Каменского элеватора, г. Камень.
В том, что:
является участником к-р диверсионно-повстанческой группы, в которую был завербован Л. в 1937 году. По заданию Л. проводил диверсионную деятельность, направленную на срыв подготовки складских помещений для приема зерна от колхозов. Вместе с участниками к-р группы М. и др. чистосортное семенное зерно смешивал с рядовыми и зараженными клещом, которое раздавали колхозам для посевной. В 1937 году был подготовлен поджег элеватора, для совершения его была подготовлена бочка с керосином. Готовился к выступлению с оружием в руках по свержению Сов[етской] власти в момент нападения капиталистических стран на СССР. То есть в преступлении, предусмотренном ст. 58-2-9-11 УК.
Виновным себя признал. Изобличается показаниями обвиняемых] Л., М. и др. <...>

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5439/1. Л. 429-430, 438. Машинописный подлинник.








Здесь и далее опущены сведения о других обвиняемых по делу.
М. Юнге





ДЕЛО «УГОЛОВНИКОВ»
Первоначально групповое дело этих двух так называемых «уголовных элементов» было выбрано для настоящего документального сборника потому, что один из двух обвиняемых был приговорен к смертной казни. Речь в данном случае также идет о деле, доступ к которому можно получить только в качестве исключения. Это связано с тем обстоятельством, что в Алтайском крае в архиве ГУВД хранится весьма немного дел «уголовников», осужденных тройкой «кулацкой операции» к ВМН. Очевидно, большинство из них отложились в свое время в 8-м (учетно-архивном) отделе УНКВД по Алтайскому краю, т. е. в ведомстве управления государственной безопасности (УГБ)*. Именно эти дела до сего момента не были переданы УФСБ по Алтайскому краю в отдел спецдокументации управления архивного дела Алтайского края**.
Собственно анализ этого следственного дела двух «уголовников» проводился на фоне дискуссии, которая велась в нашей барнаульской «команде» о том, в каком соотношении между собой находились «объективные» и «субъективные» причины репрессий: было ли социальное происхождение (бывший кулак, военнослужащий белых армий, сотрудник царских карательных органов, священнослужитель) как причиной ареста, так и важнейшим обоснованием осуждения, и не играли ли в большей степени актуальный социальный ста-
Это утверждение основывается на том, что в Информационном центре при ГУВД по Алтайскому краю (ИЦ при ГУВД по АК), т. е. милиции, среди находящихся на хранении следственных дел лиц, осужденных «кулацкой» тройкой, имеется только несколько дел приговоренных к смертной казни. В Новосибирской области дела расстрелянных уголовников также очевидно хранятся в особом разделе архива Отдела регистрации и архивных фондов областного УФСБ. См.: Тепляков А. Г. Машина террора. ОГПУ-НКВД Сибири в 1929-1941 гг. М., 2008. С. 217. С марта 1938 г. 8-й отдел был переименован в 1-й спецотдел.
Это было перепроверено Г. Д. Ждановой с помощью пробной выборки: из 36 человек, осужденных тройкой 29 ноября 1937 г. к ВМН (протокол 13/1-у), в базе данных ОСД УАДАК были найдены только двое. В базе данных ИЦ при ГУВД по АК дела «уголовников», осужденных тройкой к ВМН, также встречаются только в исключительных случаях. По всей видимости, дела осужденных по ст. 58, пункты 1-14, были переданы в свое время на хранение в УГБ, по меньшей мере это справедливо для всех дел осужденных к ВМН уголовников, в том числе случайно оказавшихся в ОСД УАДАК.
туе (социальная девиация, отсутствие постоянной работы) или подлежащее по советским меркам наказанию индивидуальное поведение (плохая работа на рабочем месте, политическая и идеологическая нелояльность и критика авторитетов) также важную роль? Дискуссия велась еще и о том, играли ли причины, приведшие к аресту, столь же важную роль в процессе обоснования обвинения в ходе следствия. Но возможно также, что для госбезопасности и милиции дело заключалось только в выполнении лимитов, тогда любой анализ будет излишним, равно как и в случае с предположением, что материалы следственных дел в общем и целом основываются на фальсификациях и пытках.
В историографии доминирует точка зрения, согласно которой социальное (этническое) происхождение являлось, практически независимо от других «объективных» критериев и индивидуального поведения, главным решающим моментом для ареста и осуждения тысяч людей. Сомнения во всеобщей действенности этого, отнюдь не базирующегося на широкой эмпирической базе, утверждения возникают в особенности в ходе изучения следственных дел «уголовников», осужденных в ходе операции по приказу № 00447. На основании около 150 дел, изученных нами как в Барнауле, так и в других регионах осуществления проекта (Пермь, Тверь и Киев), представление о которых в определенной степени могут дать пять следственных дел, публикуемых в настоящем томе, сформулирован встречный тезис, согласно которому в случае со всеми целевыми группами приказа как индивидуальное поведение в настоящем и прошлом, так и актуальный социальный статус на момент ареста были для милиции и НКВД также очень важными критериями, на основании которых они производили «фильтрацию» жертв из общества. Кроме того, «объективные причины» ареста и осуждения не ограничивались только социальным (и этническим) происхождением. Но, конечно же, в зависимости от целевой группы приказа значение отдельных критериев сильно варьировалось.
Следующее следственное дело в отношении двух «уголовников», осужденных 26 ноября 1937 г. тройкой УНКВД по Алтайскому краю, в особенности ставит под сомнение всеобъемлющее значение социального происхождения. Арест Т. и П. последовал в ходе начальной фазы операции, а именно 6 и соответственно 13 августа 1937 г. Несмотря на суровые приговоры, вынесенные тройкой, они не были кулаками, не лишались избирательных прав и не отвечали другим критериям «классово чуждого» социального происхождения. Напротив, их социальное происхождение не вызывало каких-либо подозрений. Они происходили из простых крестьянских семей, были инвалидами и получали небольшую пенсию от государства.
В одном из документов следственного дела П. даже назван рабочим (см. документ № 103).
Причина ареста этих «уголовников» была тесно связана с их актуальным социальным статусом и индивидуальным поведением. Они не занимались «общественно-полезным трудом» и, соответственно, были безработными и относились к большой группе лиц, промышлявшей незаконными азартными играми на квартирах и общественных рынках г. Рубцовска, а также на вокзалах и рынках ближних и дальних окрестностей. Кроме того, эта группа была замечена в высказывании критических замечаний в адрес властей (см. документ № 111).
В анкете арестованного, наряду с обычными данными, социальный статус обоих был указан как «деклассированный элемент», а также были приведены сведения о том, что оба нигде не работают и перечислены их предыдущие судимости. Далее в следственном деле был подшит ряд обвинительных материалов последних лет. Среди них приговоры, обвинительные заключения и сведения об арестах и приводах в милицию, в том числе и те, которые не были непосредственно связаны с обвинением в азартных играх, к примеру, обвинение и приговор в отношении П. за то, что в арендуемом жилом доме он держал лошадь, на что, в свою очередь, пожаловалась еще одна квартиросъемщица, которую он за это выгнал грубо и с руганью (см. документы № 104 и № 105).
* Свидетельское показание в отношении П. последовало за день до его ареста, но к этому времени уже было подписано постановление о привлечении его к следствию в качестве обвиняемого, а второй предполагаемый глава преступной группы, Т., был уже арестован. См. документы № 107, 111, 116.
См. свидетельские показания в отдельности в отношении обоих обвиняемых.
Политически подозрительные пункты первоначально появляются только в допросах свидетелей, опрошенных непосредственно перед арестом или сразу после него*. Свидетели приводили негативные высказывания обвиняемых о новой Конституции, равно как и уничижительные замечания о трудягах-колхозниках и о советских руководителях. Кроме того, они заявляли о симпатиях обвиняемых к царскому режиму, впавшим в немилость военным (маршал М. Н. Тухачевский), а также к захватническим намерениям Японии на Востоке и Германии на Западе". Наряду с этим в показаниях свидетелей все снова и снова встречается информация о деятельности группы шулеров, связанной не только с азартными играми, но и с другими формами обмана и спекуляции, с помощью которых выманивались деньги у колхозников. Несколько раз в показаниях упоминается случившийся за год до описываемых событий громкий случай, когда группа смогла облегчить карманы одного колхозника на 800 или на 900 рублей (стоимость коровы). Не в последнюю очередь
речь также шла о связях группы с игроками и мошенниками из Барнаула, будущего краевого центра.
В справке Рубцовского городского Совета о П., датированной 17 сентября 1937 г., т. е. подготовленной только почти месяц спустя после ареста и опроса свидетелей, еще раз приводятся все важнейшие пункты обвинения, которые уже фигурировали в отношении обоих «уголовников» в показаниях свидетелей, но на этот раз подкрепленные официально: «<...> под маской пенсионера в кавычках [П.] занимается организацией группы игроков (аферистов), обманывает колхозников и ведет среди них контрреволюционную агитацию против Советской власти» (см. документ № 106).
Одно из свидетельских показаний в отношении П. должно рассматриваться отдельно, так как оно содержит обвинение, в корне отличающееся от обвинений, выдвинутых в отношении Т. В нем зафиксированы сведения, согласно которым П. через свою первую жену был связан с «бандой» атамана Б. В. Анненкова, сражавшегося в 1918-1919 гг. против Красной Армии (см. документ № 107).
Но милиция не удовлетворилась этими материалами. Поэтому были получены также показания о плохом поведении обвиняемых под стражей: обзывание милиционеров «попками»* и «жандармами», а также развал дисциплины в камерах и тюремной бане (см. документ № 106).
Протоколы допросов носят отпечаток стремления следствия добиться от обвиняемых признания вины. В ходе первого допроса П. от 11 августа 1937 г., который вел инспектор РОМ Хрутин, речь идет об азартных играх и контрреволюционной деятельности. П. признал, что устраивал азартные игры на базаре в Рубцовске и в других местах, но отрицал обвинение в организации группы игроков и мошенников. Еще более решительно он отклонил обвинение в ведении контрреволюционной агитации против вождей партии и правительства. Однако он выразил сожаление, что инвалиды не имеют ни работы, ни привилегий, а «органы Советской власти не видят толстых, которые сидят на мягких креслах» (см. документ № 112).
Второй обвиняемый, Т., также признался в том, что в течение ряда лет промышлял азартными играми и продолжал этим заниматься даже после того, как его осудили на пять лет лагерей, из которых он, по причине своей инвалидности, отбыл только семь месяцев. Высказывания против советской власти, равно как ругань в адрес милиционеров на рынке он отрицал (см. документ № 125).
На блатном жаргоне «попка» надзиратель, часовой на вышке, вертухай.
Добиться полного признания следователи смогли только спустя два с половиной месяца, все это время обвиняемые содержались под
стражей. Т. «признал», что он, начиная с 1930 г., практически беспрерывно, не испугавшись даже упомянутого лагерного срока, занимался «разной обманной игрой». Также он дал показания, что совместно с П. они были «главарями» большой группы игроков. Он признал также, что в июле 1937 г. с помощью группы мошенников-гастролеров в большом масштабе обманывал колхозников, подменивая купленные ими товары на «куклы» из газетных свертков. Помимо этого были даны признания о «систематическом пьянстве». Т. также показал, что П. по «его установке» обзывал милиционеров и коммунистов «попками». Но ведение контрреволюционной агитации Т. отрицал категорически. Ни за высказывание «Советская власть нас [инвалидов] выбросила за борт, осталось ее продать Японии за поллитра водки», ни за заявление «вожди партии сидят наколоты уже у нас на железной трости», он, по его словам, не нес ответственности. Зато П. в июле 1937 г. наколол хлеб на протез и сказал: «Вот Сталина несу» (см. документ № 126).
П. во время допросов придерживался такой же стратегии, как и Т., стремясь ни в коем случае не допустить обвинения в свой адрес по политической статье. Он оспаривал факт ведения любой конкретной антисоветской агитации. Но следователю тем не менее удалось вложить ему в уста следующее признание: «Виновен за мою невыдержку, при которой срывались кое-когда контрреволюционные разговоры». При этом П. позаботился, чтобы в протоколе допроса было зафиксировано его заявление о том, что он не является членом преступной группы. Существенно опаснее было то, что следователь в случае с П. воспользовался преимуществами, которые давало ему групповое дело, и уже во время второго допроса от 13 октября 1937 г. прежде всего сконцентрировался на обвинении в том, что П. являлся «активным участником колчаковских банд» и был женат «на дочери участника банды атамана Анненкова». Здесь начальник Рубцовского РОМ НКВД А. П. Пульцин, который вел следствие, прибегает к большим формам. Он продемонстрировал хорошее владение своим ремеслом тем, что смог добиться от обвиняемого ряда деталей, которые, в свою очередь, следствие затем легко могло интерпретировать в том смысле, что обвиняемый добровольно вступил в ряды белых как конюх и поэтому был зачислен ими на службу. Его женитьба на дочери офицера (в другом месте речь идет о сестре), за лошадью которого он ухаживал, указывала, по версии следствия, на тесные контакты П. с командованием белых. Также и почтовая переписка, которую его бывшая жена постоянно вела со своими братьями, бежавшими от Красной Армии в Китай, была очень подозрительной. Так что здесь практически не помогло заявление П. о том, что он только месяц спустя понял, что воинская часть, в кото
рую он попал, является белой, а его попытка дезертировать и вступить в ряды красных партизан была пресечена силой (документ № 113). В обвинительном заключении фигурирует, в качестве выжимки из допроса, следующая формулировка: «бывший доброволец колчаковских банд» (см. документ № 127).
Двухстраничное, убористо напечатанное обвинительное заключение от 28 октября 1937 г., подготовленное начальником Рубцовского РОМ НКВД А. П. Пульциным и утвержденное начальником Рубцовского оперсектора НКВД Ф. Н. Крюковым, представляет собой профессиональную смесь из материалов следствия. В отношении П. первым пунктом обвинения теперь фигурировало не ведение азартных игр, а то, что он «в прошлом активный участник колчаковских банд атамана Анненкова, женат на сестре белогвардейского офицера Соседова». Т., напротив, был назван главарем мошеннической группы игроков, с ежедневным, по советским меркам, очень высоким, доходом в размере 100-150 рублей, который совместно с П. «обкрадывал обманом трудящихся колхозников». Было также приведено указание на преступную деятельность игроков вне региона.
Далее в отношении обоих обвиняемых подробно и скрупулезно были перечислены предыдущие судимости и аресты за хулиганство, ведение азартных игр и мошенничество. Обвинение в том, что они оба «идеологически враждебно настроены против партии и советского правительства», Пульцин искусно связал с неприязнью, очевидно царившей в милиции и городском совете в отношении безработных инвалидов, которые полагали, что их инвалидность служит им лучшей защитой от ареста*. Далее следует обвинение в «разложении дисциплины» в КПЗ, которое подтверждается прямой, только «слегка» переработанной «цитатой», а также составители заключения не преминули еще раз упомянуть о симпатии, которую питали обвиняемые в адрес арестованного и расстрелянного «врага народа» маршала Тухачевского.
Всего этого оказалось в августе 1937 г. вполне достаточно, чтобы выдвинуть в отношении обоих инвалидов обвинение в совершении преступления по ст. 58-10 (контрреволюционная агитация и пропаганда), а также по обычным уголовным статьям 73, ч. 1 (неповиновение государственной власти) и 169 (азартные игры) УК РСФСР и передать дело на рассмотрение тройки, как это было настоятельно рекомендовано в обвинительном заключении (см. документ № 127).

О противоречивой позиции советского общества в отношении инвалидов см.: Fieseler В. Arme Sieger: Die Invaliden des «GroBen Vaterlandischen Krieges» der Sowje-tunion 1941-1991. Miinchen, 2006.
Докладчик на тройке также сотрудник милиции в чью компетенцию входило подготовить на основании материалов дела и обвинительного заключения короткое резюме обвинения для протокола тройки, очевидно, не имел с этим никаких трудностей, и, следуя схеме, заданной в обвинительном заключении, составил выдержку в количестве около 20 строк, решавших судьбу обвиняемых. В случае с П. ключевые слова из протокола тройки были следующими: «активный участник банды атамана Анненкова», без определенных занятий, рецидивист, нищенствовал в 1921-1929 гг., с 1929 г. вел преступную жизнь, что доказывалось перечислением судимостей и упоминанием о семи приводах в милицию, организатор группы аферистов и, в заключение, упоминалась контрреволюционная агитация.
В случае с Т. также были перечислены все аресты и приводы в милицию. Согласно протоколу тройки, он, кроме того, вел «паразитический образ жизни» и разыгрывал роль инвалида. Упоминание о ведении контрреволюционной агитации также присутствовало. Удивительным образом в протоколе тройки Т., в противоположность П. и в отличие от обвинительного заключения, назван не организатором группы аферистов, а только ее «членом» (см. документ № 114). Т., почти пятидесяти лет от роду, был приговорен к 10 годам лагерей. Сорокалетний П. был осужден к смертной казни и расстрелян 21 января 1938 г. (см. документы № 114 и 115).

Изменение парадигмы
Данное дело со всей убедительностью демонстрирует, что собственно проблемой были не фальсификация и грубая манипуляция материалами следственных дел или пытки обвиняемых хотя нами в целом не отрицается, что в ходе операции по приказу № 00447 применялись как фальсификации, особенно в форме искусственного создания широко разветвленных контрреволюционных заговорщицких групп, так и пытки, в первую очередь в виде длительных допросов, в процессе которых обвиняемые все время находились на ногах (выстойки), и содержания их в нечеловеческих условиях в переполненных сверх всякой меры камерах*.

О «выстойках» и обработке заключенных в камерах с помощью внештатных секретных сотрудников НКВД см.: Протокол допроса свидетеля Ш. 28.11.1956 документ № 178; Протокол судебного заседания Военного трибунала Западно-Сибирского округа пограничных и внутренних войск НКВД по делу А. 27.01.1939 документ № 182; О ситуации в следственных тюрьмах см.: Из протокола очной ставки обвиняемого Л. и свидетеля О. 27.12.1940 документ № 175; Протокол допроса обвиняемого Л. 13.01.1941 документ № 176; Постановление УНКВД по Алтайскому краю о привлечении в качестве обвиняемого Л. 3.02.1941 документ № 177.
В настоящем случае не было подтасовано социальное происхождение обвиняемых и, очевидно, не использовались какие-либо факты, которые не опирались бы на документы или на показания свидетелей. Пытки и фальсификации с началом осуществления приказа № 00447 были зачастую излишними уже потому, что произошло решающее изменение парадигмы на более существенных уровнях. Милиция и государственная безопасность под крышей НКВД получили статус органов, объединявших в рамках одного учреждения функции карательного органа, судьи и палача. Прокуратура как профессиональная юридическая контролирующая инстанция была исключена из процесса. На ее долю осталось только беззубое участие областных/краевых прокуроров в заседаниях троек. Контроль над процедурой следствия осуществлялся теперь только в НКВД в иерархической форме, причем организованная на основе разделения труда обработка дел существенно затрудняла осуществление даже этого внутреннего контроля. В рассмотренном случае двух «уголовников», начиная от отдачи распоряжения о производстве арестов и вплоть до составления короткого резюме обвинения для протокола тройки ответственным за все учреждением являлась милиция. Единственную контролирующую инстанцию в ходе следствия, задача которой сводилась, как правило, лишь к утверждению, представлял собой уже упоминавшийся начальник Рубцовского оперсектора НКВД Ф. Н. Крюков, утверждавший своей подписью «Постановление об избрании меры пресечения и предъявлении обвинения», а также обвинительное заключение (см. документы № 111, 124, 127). Речь в данном случае идет о сотруднике УГБ, т. е. тайной полиции. Но и он, по причине массовых арестов и изготовлявшихся поточным методом обвинительных заключений, едва ли имел в своем распоряжении время для основательной проверки, если он вообще был заинтересован в последней*.
Милиция обладала большим влиянием также на выносимый приговор, так как ее сотрудники не только вели следствие, но и были на тройке докладчиками от оперативного сектора по рассмотренным милицией делам**. Милиция определяла выбор обвинительных материалов, их компоновку и интерпретацию в обвинительном заключении вплоть до составления резюме обвинения для протокола тройки. Управление Государственной безопасности непосредственное участие в рассмотрении дела принимало только с момента обращения к нему секретаря тройки. Через руки секретаря тройки,
См. по этому поводу показания начальника Куйбышевского оперсектора УНКВД по Новосибирской области А. Г. Лунькова, цитируется в: Тепляков А. Г. Машина террора. ОГПУ-НКВД Сибири в 1929-1941 гг. М„ 2008. С. 350.
См. также «Раздел 3: Осуждение».
который часто был сотрудником 8-го (учетно-архивного) отдела, проходили все дела из оперативных секторов. Он должен был из-за дефицита времени полностью положиться и полагался в действительности на достоверность короткого резюме обвинения, подготовленного для протокола тройки. В случае с Т. это доказывается мелкой «небрежностью» докладчика от милиции. В протоколе тройки он классифицировал Т., вопреки обвинительному заключению, не как организатора группы аферистов, а лишь только как «члена» группы. Вместе с тем обстоятельством, что следствие не смогло найти в его прошлом политические «темные пятна», «небрежность» докладчика, таким образом, возможно спасла Т. жизнь. Наоборот, для его подельника П. смертельные последствия имело то, что докладчик от милиции воспроизвел приведенную в обвинительном заключении версию его службу у белых, согласно которой обыкновенный конюх превратился в «активного участника банды атамана Анненкова». Бывший сотрудник СПО УНКВД по Алтайскому краю Т. К. Салты-маков следующим образом оценил на допросе от 23 декабря 1939 г. центральную роль зафиксированного в протоколе тройки резюме обвинения: «Повестка для тройки являлась основным документом и отдельные моменты следственного дела приукрашивались»*.
Причиной того, что секретарь тройки, давая свою «рекомендацию» при определении меры наказания, должен был опираться на резюме обвинения, был не только экстремальный дефицит времени (в обязанности секретаря входила обработка сотен случаев, для чего в его распоряжение формально передавались также непосредственно сами дела), но и организованное по принципу разделения труда и одновременно иерархическое ведение следствия, во многом предопределявшее вышеупомянутый образ действия.
* Из протокола допроса обвиняемого Салтымакова Т. К. [г. Барнаул]. 23.12.1939. Этноконфессия в советском государстве. Меннониты Сибири в 1920-1980-е годы. Аннотированный перечень архивных документов и материалов. Избранные документы / Сост. А. И. Савин. СПб.; Новосибирск, 2006. С. 438-439.
Исключение прокуратуры из числа действующих лиц и передача НКВД как судебных функций (ведение следствия и вынесение приговоров подконтрольной внесудебной инстанцией), так и приведения приговоров в исполнение, структурно способствовали тому, что практически без какого-либо сопротивления на передний план оказались выдвинуты традиционно тенденциозные авторитарные устремления милиции и государственной безопасности, а также их вариант интерпретации действительности. Теперь речь шла не о критическом или юридически квалифицированном взгляде на дело, а об убедительности, которая не должна была вызывать сомнений.
Бесконтрольное доминирование устремлений представителей карательных органов имело решающее значение для выбора подлежащих аресту лиц. В случае обоих «уголовников» их арест смог состояться, хотя в распоряжении органов не было улик, изобличающих их в конкретном преступлении. Но милиция активно использовала возможности нововведенной «ускоренной» юстиции в виде тройки, чтобы наконец-то решить многолетнюю проблему азартных игр на рынке в Рубцовске. Введенный еще в 1930 г. запрет на ведение азартных игр наконец-то мог быть теперь эффективно осуществлен*. Отметим, что в случае с П. допрос одного из свидетелей состоялся за два дня до ареста, что может расцениваться как важный аргумент доминирования объективных причин ареста (устранение аферистов с Рубцовского рынка). Указание на объективные причины ареста в качестве решающего момента также является доказательством отсутствия каких-либо веских улик. Не был проведен опрос лиц, которых причисляли к жертвам группы аферистов и мошенников, не состоялось и очных ставок (см. документ № 141). Привлеченные свидетели только подтвердили, что обвиняемые входят в группу азартных игроков и мошенников. Но их показания были возведены в статус улик. В отношении обоих обвиняемых в протоколе тройки указано: «Изобличается показаниями свидетелей Н., Р. и др.» (см. документы № 114 и 128).
Собственно стратегия милиция заключалась в том, чтобы представить П. и Т. «главарями», и тем самым нейтрализовать всю группу аферистов (см. документ № 127). Другие члены группы, имена которых фигурируют в материалах дела, также были арестованы, но привлекались к ответственности помимо тройки (см. документ № 127)**. Возможно, они даже были выпущены на свободу.
Т. получил в свое время патенты на ведение ряда игр на деньги, но, начиная с 1930 г., эти патенты утратили свою силу. См.: документ № 138.
Очевидно они не были осуждены внесудебными органами, так как имена отсутствуют как в книгах памяти, так и в материалах архива милиции. Однако не исключено, что они были осуждены в рамках «нормального» судопроизводства.
Задачей следственного дела было, однако, не только «обосновать» наличие объективных причин ареста, но и дополнительно классифицировать обвиняемых как «паразитов» и неисправимых рецидивистов, а также как мошенников и спекулянтов (см. документы № 114 и 128). «Паразитический» образ жизни был при этом соединен с инвалидностью обвиняемых. Начальник Рубцовского РОМ А. П. Пульцин ясно сигнализировал, что прежнее внимание в отношении инвалидов теперь должно быть заменено требованием от них особо благонамеренного поведения. В этом он получил полную поддержку городского Совета, который составил в доноси
тельском тоне, без какого-либо заметного принуждения, справку в отношении П. «под маской пенсионера в кавычках». С чем было связано то, что Т. в свою очередь вызывал неприязнь у чиновников городского Совета, можно только предполагать. Достоверно известно, что отдел социального обеспечения только в 1937 г. назначил ему более высокую пенсию (53 руб. 55 коп.) после жалоб инвалида в адрес М. И. Калинина и С. М. Буденного (см. документ № 129). Жена Т. в одном из ходатайств в Прокуратуру РСФСР в ноябре 1939 г. даже высказывает предположение, что борьба мужа за повышение «стипендии», причитающейся ему как инвалиду по труду и инвалиду гражданской войны, которую он вел с горсоветом с 1932 г., в конце концов стала причиной его ареста в 1937 г. (см. документ № 130).
Показательно, что прошлые заслуги арестованных, такие как работа Т. в качестве председателя сельсовета и поддержка им Красной Армии, не имели какого-либо значения и не выступили в следственном деле в качестве облегчающих фактов. В этом отношении дело «лжет» посредством умолчания. Лояльность в настоящем вот что имело значение.
Бессонова Варвара Николаевна. Следственное дело // ИЦ при ГУВД по АК. Ф. 6. Д. СО 2458.
Смена парадигмы также произошла в отношении того, что теперь квалифицировалось как контрреволюционная агитация. Первоначально в случае с данным делом бросалось в глаза, что приговоры до 1937 г. не содержали обвинений в адрес обоих инвалидов в «контрреволюционной агитации». Оба в прошлом выступали «только» как закоренелые игроки и хулиганы (см. документы № 102, 103, 119). Но в августе 1937 г. высказывания недовольства в отношении экономической и социальной ситуации, крепкие словечки, ругательства и проклятия в адрес членов правительства и карательных органов, в том числе произнесенные под воздействием алкоголя, неожиданно стали расцениваться очень высоко в качестве важнейшей улики нелояльного поведения. Так, высказывания недовольства мутировали в тексте обвинения в «идеологически враждебные» настроения. При вынесения приговора в отношении «уголовников» это обстоятельство стало, предположительно в комбинации с другими, такими как «темное прошлое», убедительным основанием не только для осуждения соответствующего обвиняемого к заключению в лагерь, но и к расстрелу. Однако другие случаи показывают, что для вынесения смертного приговора совсем необязательны были политические статьи, достаточно было предполагаемой принадлежности к банде или бегства из лагеря*.
В целом все проступки и правонарушения, которые прежде не подлежали уголовному преследованию, или наказания, которые уже были вынесены и отбыты, теперь (снова) были использованы для обвинения и за них очень жестоко наказывали как за экстремальное нарушение лояльности. То, что вынесенные ранее наказания уже были отбыты, а проступки были многочисленными, но незначительными, играло, как показывает дело обоих «уголовников», подчиненную роль. На первом плане находился рецидив преступности, закоренелость правонаруши-тельной деятельности или постоянная социальная девиация, равно как повторяющиеся проявления недовольства и вербальные провокации.
Почти символом того, что прежние «правила игры» утратили свою силу, стало обращенное к П. требование, предоставить свидетелей, которые смогли бы подтвердить, что он не являлся активным участником армии Колчака (см. документ № 113). Теперь обвиняемый должен был нести бремя доказывания, привычная презумпция невиновности больше не существовала.
Из дела не следует, что милиция хоть в какой-либо степени была вынуждена его расследовать или, по меньшей мере, действовала с неохотой. Далее, его также невозможно классифицировать как дело, заведенное с целью выполнения лимита. Напротив, милиция в августе 1937 г. охотно и без сопротивления перешла к реализации «политики закона и порядка», которая позволяла на основании весьма слабых в судебном отношении материалов, используя бюрократически структурированную и контролируемую только изнутри «интерпретационную» юстицию, ограничить с помощью суровых наказаний широчайшее распространение мелкой преступности*.
* О массовом распространении мелкой преступности в 1935-1936 гг. см.: Говоров И. В., Кокуев С. Б. Теневая экономика и борьба с ней в Ленинграде в 1930-1940 гг. // Вопросы истории. 2008. № 12. С. 26.
** Еще в июле 1937 г. последовала директива о борьбе со спекуляцией (директива № 1285/227с от 19 июля 1937), нацеленная на ликвидацию теневой экономики. См.: Говоров И. В., Кокуев С. Б. Теневая экономика // Вопросы истории. 2008. № 12. С. 25.
После окончания массовой операции правила снова изменились. Но осталось измененное осознание того, что понимается под политической и социальной лояльностью, подкрепленное в 1930-е гг. многочисленными ужесточениями законодательства, запретами, директивами и приказами". Явным свидетельством этого было то, что жертвы юстиции карательных органов 1937-1938 гг., такие как Т., были оставлены в лагере отбывать наказание. Все его попытки обжалования оказались безрезультатны. Напротив, дополнительное расследование установило, что оба инвалида были осуждены правомерно. На ошибки в судопроизводстве внимания при этом не обратили, зато в результате опроса новых свидетелей нашли дополнительное подтвер
ждение их роли как организаторов группы игроков на рынке в Рубцовске. Прокурор высказал критику только по поводу применения в отношении П. смертной казни, но без каких-либо последствий.



СЛЕДСТВЕННОЕ ДЕЛО НА ИНВАЛИДОВ П. И Т. (ДОКУМЕНТЫ)

№ 99
Ордер № 37 Рубцовского РОМ НКВД на арест и обыск обвиняемого П.
13 августа 1937 г.
Рубцовским РОМ НКВД сотруднику Хрутин[у] право произвести обыск и арест № 79 по [улице] Томской
С целью обнаружения к-р литературы гр-на П.
В зависимости от результатов обыска гр. П. арестовать
не зависимо

Начальник РКМ УНКВД по ЗСК Альтберг
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 1. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 100
Протокол обыска обвиняемого П.
13 августа 1937 г.
Я, участковый] инспектор РОМ НКВД Хрутин, на основании ордера Рубцовского РОМ НКВД от 13/VIII-[19]37 г. ОГПУ за № 37 произвел обыск у гр. П., проживающего в город Рубцовск по улице Томской, дом № 79 кв. № *.
При производстве обыска присутствовали гр. гр. К., Е., проживающие [ул.] Томская, 79.
Согласно полученным указаниям задержаны гр. гр. П.
Изъято для предоставления в Рубцовский РОМ ОГПУ следующее:
Жалобы на неправильность, допущенные при производстве обыска на продажу вещей, ценностей и документов, не заявлено.
В протоколе все занесено правильно, таковой нам прочитан, чем подписываемся.
Председатель домоуправления (подпись) (в сельских местностях представ[итель] с/с)
Производивший обыск Хрутин
Копию протокола получил Е., не замужняя
Примечание. 1. Все претензии и заявления должны быть внесены в протокол до его подписания. После подписи никакие жалобы и заявления не принимаются.
2. С запросом обращаться в ОГПУ
по адресу
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 2. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.
7. Имущественное положение в момент ареста (перечислить подробно недвижимое и движимое имущество: постройки, сложные и простые с/х орудия, количество обрабатываемой земли, количество скота, лошадей и проч., сумма налога с/х и индивидуального. Если колхозник, указать имущественное положение до вступления в колхоз, время вступления в колхоз)
не имеет

8. Тоже до 1929 г.
нет

9. Тоже до 1917 г.
нет

10. Социальное положение в момент ареста
деклассировании

11. Служба в царской армии и чин
нет

12. Служба в белой армии и чин
нет

13. Служба в Красной армии:
а) срок службы
б) воинская категория
нет

14. Социальное происхождение
из крестьян

15. Политическое прошлое
нет

16. Национальность и гражданство
русский, СССР

17. Партийная принадлежность с какого времени и № билета
беспартийный

18. Образование, (подчеркнуть и указать точно что закончил:)
Высшее, среднее, низшее, неграм, не грамотный

19. Категория воинского учета
с учета снят

20. Состоял ли под судом и следствием, а также приговор, постановление или определение
в 1929 году по ст. 157 УК*

21. Состояние здоровья



22. Состав семьи, перечислить: отца, мать, сестер, братьев, сыновей и дочерей (их фамилии, имена и отчества, место службы и должности или род занятий и адрес)
Степень родства
Фамилия, имя и отчество
Возраст
Место работы, должность или профессия
Место жительства



жена
Б.
40 л.
рабочая кирзавода
г. Рубцовск, Томская, № 79



брат
П.
47 лет
не известно
Камчатка



-"-
-"-
28 лет
-"-
-"-



-"-
П.
27
Поспелиха, тоже, комбайнер
с Поспелиха, ЗСК



-"-
П.
25
ДВК
г. Владивосток



дядя
П.
60
иждивенец сына
г. Рубцовск, Заводская ул.

Подпись арестованного
(подпись)
Особые внешние приметы *
Кем и когда арестован
Особые замечания
Подпись сотрудника, заполнявшего анкету Хрутин
Примечание: 1. Анкета заполняется четко и разборчиво со слов арестованного и проверяется документальными данными.
2. Анкетные данные должны быть проверены в процессе следствия и отражены в обвинительном заключении или заключительном постановлении по делу.
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 3. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 102
Справка Рубцовского РОМ НКВД о задержании П.
17 октября 1937 г.
Гр-н П., 1898 года рождения, последний в 1935 г. был задержан на базаре 2/V-[19]35 г. за мошенническую игру в юрок, 25/VI-[19J35 г. за мошенническую игру в шарик, в 1936 г. задерживался за мошенническую игру в волчью три раза, у П. всего изъято мошеннического инструмента, на котором обманывал людей, пять игровых приборов.
Справку наводил п[омощник] уполномоченного
УР Рубцовского РОМ НКВД (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 4. Рукописный подлинник. № 103
Постановление № 1133 Рубцовского РУМ ОГПУ о наложении административного взыскания на П.
31 мая 1932 г.
Рубц[овский] РОМ районного административного отделения о на- ложении административного взыскания за нарушение обязательного постановления от * 19 г. № на гр. П.
Социальное положение
1) иждивенец, 2) рабочий*. 3) крестьянин, 4) кустарь, хозработник, 5) служащий, 6) торговец, 7) свободной профессии инвалид

Адрес
Н[ово]сибирская, № 70

Число и место рождения
22/V-[19]32 г., Рубцовск, ж.-д. сад

Сущность нарушения
хулиганил во время постановки спектакля

Основание
протокол] от 22/lV-[19]32 г.

Подвергнуть гр. П. предупреждению штрафу в размере 15 руб.
" коп., в случае неуплаты в течение 2-х недель принудительным
работам на 10 дней.
Начальник районного административного]
отделения РУМ (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 5. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 104
Решение Рубцовского народного суда по делу обвиняемого П.
8 декабря 1929 г.
Именем Российской] Социалистической] Федеративной] Республики 1929 года, декабря 8-го дня, нар[одный] суд 1-го уч[астка] Рубцовского округа в городе Рубцовске в составе нар[одного] судьи Куц и очередных народных заседателей: Воронова и Скрыпникова, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело за № 2438 по иску С. к П. квартплаты, на основании данных судоговорения установлено нижеследующее:
гр-н С, имея избу, в которую вселился П. с семьей без согласия на то С, в последствии они условились пользоваться избой за плату 5 руб. С августа месяца П. аккуратно платил до ноября, за ноябрь, не уплатил квартплату, пустил от себя квартирантов за 2 руб. Кроме того, пользуется квартирой не по назначению, впуская во вторую половину лошадь на ночлег. В силу этого С. и просит взыскать квартплату и обязать П. пользоваться квартирой по назначению.

Подчеркнуто в документе. Количество не указано.
Свидетельскими показаниями иск С. подтвержден, а потому, руководствуясь ст. 5, 118 ГПК, решил:
взыскать с П. в пользу С. квартплату за ноябрь в сумме 5 руб. (пять рублей).
Обязать П. пользоваться квартирой по назначению, не допуская ночлега лошади в избе, в противном случае подлежит П. выселению из квартиры.
Решение может быть обжаловано в 2-недельный срок в кассационном порядке в Рубцовский окружной суд.
Нар[одный] судья Куц
Нар[одные] заседатели: Воронов и Скрипников
Копия верна: делопроизводитель (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 6. Машинописный копия.

№ 105
Приговор Рубцовского народного суда по делу обвиняемого П.
10 декабря 1929 г.
Именем РСФСР 10 декабря 1929 года, народный суд 1-го уч[аст-ка] Рубцовского округа в гор. Рубцовске в составе нарсудьи Куц и очередных нарзаседателей: Дорожкина и Скрипникова, рассмотрев в открытом судебном заседании дело № 1445 по обвинению П., 33 лет, проживающего по [ул.] Советской, дом № 123, пенсионер в 20 руб., имеющего 1 рабочую лошадь, семейного в 1 человек*, б/п, не судимого, неграмотного в преступлении, предусмотренном ст. 157 части 1-й УК.
На основании данных судебного следствия установлено нижеследующее:
гр-ка Г. по согласованности с женой П. поселилась у П. на квартире с оплатой в 2 руб. в месяц. Во время проживания между Г. и П. происходили ссоры из-за того, что П. заводил на ночь в избу лошадь, из-за чего у них происходили ссоры 27/XI, в которой П., рассерженный на Г., обзывал ее матерно и выгнал ее на улицу из избы, за нанесенные оскорбления Г. просит привлечь П. по ст. 157 части 1-й УК.
* Так в документе.
Свидетельскими показаниями факт нанесения оскорбления П. подтвержден, и сам П. не отрицает того, что он материл Г., не находя в этом ничего особенного, а потому, находя обвинение П. по ст. 157
части 1-й УК доказанным и руководствуясь ст. 320, 326, УПК приговорил:
г-на П. подвергнуть денежному штрафу в размере пяти рублей (5 руб.) в доход государства.
Приговор сможет быть обжалован в двухнедельный срок в кассационном порядке в Рубцовский окружной суд.
Нар[одный] судья Куц
Нар[одные] заседатели: Дорожкин и Скрипников
Копия верна: делопроизводитель (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 6. Машинописная заверенная копия.


№ 106
Справка Рубцовского горсовета в Рубцовский РОМ НКВД на обвиняемого П.
17 сентября 1937 г.
Дана настоящая Рубцовской раймилиции в том, что П. с 1927 года и по настоящее время под маской пенсионера в кавычках занимается организацией группы игроков (аферистов), обманывает колхозников и ведет среди них контрреволюционную агитацию против Советской власти. Он с целью обмана выезжает в ряд районов, как то: Шемонаиха, Краснощеково и другие, где так же проводит свои гнусные дела.
Председатель] горсовета Шутто
Секретарь Довгань

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 7. Машинописный подлинник.

№ 107
Протокол допроса свидетеля H.
12 августа 1937 г.
Участковый] инспектор Рубцовского РОМ Хрутин, допросил в качестве свидетеля с соблюдением ст. 25 УК нижепоименованного гр-на.
Н., 56 лет, женат, 5 челов[ек] семьи на иждивении, малограмотный, б//п, инвалид, пенсионер, уроженец Бийского р-на. Паспорт ЩГ № 151270, с военного учета снят по инвалидности, не судим, местожительство город Рубцовск, Короленко, № 13.
По делу показал: П. знаю с 1925 года" как жителя города Рубцовска, который является инвалидам]. По старой жене он является зят[ем] молоканам С, которые имели свои хутора, связанные в 1917-[19]18 годах с бандой атамана Анненкова. Знаю его как профессионала-игрока на Рубцовском базаре и ряде других городов, который на протяжении 12 лет меняет вид своей игры свечка-бикса, фортунка, тир и кубики и волчок. Игру производил в летнее и зимнее время, организовывал вокруг себя и других игроков <...>". Договорятся между собой, сложатся деньгами, заманивают колхозников с деньгами и из них группой до 10-12 человек, а колхозник один, и они мошеннически его обыгрывают. Например, в 1936 году один колхозник продал корову, они его сманили на игру и обманным путем выиграли у него 800 р[уб.], во время игры за день они меньше 100-150 [руб.] не выигрывали. Когда его стали пресекать в его обманной игре, он сразу выезжает по другим городам Алма-Ата, Уш-тобе, Аягуз, Шемонаиха, Краснощеково и ряд других.
На Рубцовском базаре, в особенности на протяжении 1937 года, он среди своей поименованной группы вел контрреволюционную агитацию против советского строя. Говорил, что советская Конституция, которая публикуется в газетах, это враги затуманивают народ, а колхозники дураки верят, а видишь у нас люди валяются на базарах, на вокзалах, народ довели до нищеты, голые и босые, при царской власти жить лучше, говорил: «Скорей бы Япония с востока, а Германия с запада. Я лично бы продал пол СССР»"". Имеет недовольствие на вождей партии и правительства"". У Т. собирались на квартире, где говорил: «Нам больше делать нечего, только ожидать перемены власти»". Это было числа 12/VII-[19]37 на базаре, он с Т. и Л. был <...>"", внедрял это на базаре среди приезжих колхозников. Также он говорил, что «играл и играть буду, обманывал и обманывать буду, я являюсь хозяином базара и никакой власти я не признаю». Больше показать ничего не могу, показание мое верное и зачитано.
К сему (подпись)
Участковый] инспектор РОМ Хрутин
* Подчеркнуто в тексте документа красным карандашом. ** В тексте неразборчиво.
Подчеркнуто в тексте документа красным и синим карандашами.

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 8. Рукописный подлинник.
12 августа 1937 г.
Я, участковый] инспектор РОМ Хрутин, допросил в качестве свидетеля:
1. Фамилия Р.
Дата рождения 44 лет
Место рождения с. Озерно-Кузнецове, Волчихинский р-н
Местожительство гор. Рубцовск, Комсомольская № 4
Национальность] и гражданство] (подданство) русский
Паспорт имеется
(когда и каким органом выдан, номер и категория и место приписки)
Род занятий инвалид пенсионер
Социальное происхождение из крестьян
(род занятий родителей и их имущественное положение)
10. Социальное положение (род занятий и имущественное поло- жение)
а) до революции кр[естьяни]н-бедняк
б) после революции крестьянин
11. Состав семьи 5 человек
(близкие родственники, их имена, фамилии, адреса и род занятий)
Образование (общее, специальное) малограмотный
Партийность (в прошлом и в настоящем) б/п
14. Каким репрессиям подвергался: судимость, арест и др. (когда, каким органом и за что):
а) до революции нет
б) после революции нет
Какие имеет награды (ордена, грамоты, оружие и др.) при Соввласти нет
Категория воинского учета-запаса и где состоит на учете с военного учета снят по инвалидности
17. Служба в Красной армии (Красн[ой] гвардии, в парти- занских] отрядах), когда и в качестве кого нет
Служба в белых и др. к-р армиях (когда, в качестве кого) нет
Участие в бандах, к-р организациях и восстаниях нет
Сведения об общественно-политической деятельности нет
(подпись)
Примечание. Каждая страница протокола должна быть заверена подписью допрашиваемого, а последняя и допрашивающего.
Показания (свидетеля) с соблюдением ст. 25 УК августа 12 дня 1937 г.
По существу данного дела показал: П. знаю с 1933 года как инвалида, который систематически занимается обманной игрой на Рубцовском базаре, также разъезжает и по другим городам Советского Союза. В мае м-це 1936 года он, П., со своей компанией Т. и Б. втянули 2-х колхозников в игру в кубики и фортунку, которые продали хлеб, муку, они обманным путем у них взяли 370 р[уб.]. В июне или июле м-це 1936 г. под руководством П. группа, узнав одного колхозника, который продал корову, также под видом игры эти аферисты взяли 800 руб., в июне м-це 1937 г. П., Т. собирались в квартире Т., к ним приехали из Барнаула 3-е аферистов, 2 женщины молодые и один мужчина, чисто одетые. Приходили организованно на базар женщины с образцами товара, выслеживали исключительно тех, которые продают коров, уводят с собой, предлагают товар, обсчитывают деньги и в этот момент подменяют газетами. Таким образом обманули около 18 челов[ек]. взяли денег около 2000 руб.. делили между собой .
П. является среди них главарем агитатором против соввласти, говорил: «Я не боюсь ни милиции, не признаю советской власти и меня», говорит, никто не возьмет». Показывал всегда своей тростью железной, грозил против вождей партии и правительства, это он говорил 30/VII-[19]37 г. На базаре сожалелся преступникам рецидивистам, что они не работают, говорил, что жить можно только воровать, на это говорит: «Соввластъ учит, а соввласть я бы продал Японии за поллитру». Больше показать ничего не могу, показание мое правильное и зачитано.
К сему (подпись)
Участковый] инспектор РОМ Хрутин
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 9, 10. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 109
Рапорт коменданта КПЗ Рубцовского РОМ начальнику Рубцовского РОМ НКВД о поведении заключенного П.
31 августа 1937 г.
Доношу, что при Рубцовском КПЗ находится заключенный П. с 10 августа 1937 года.
Выражается нецензурными словами, разложил камеру №3, переведенный в камеру № 6, разложил заключенных в камере № 6.
Дежурного по КПЗ т. Ч. обозвал жандармом, [на] наружного постового милиционера т. К. заключенный П. шумит: «Я вас гадов подавлю».
31/08-[19J37 г. [в] 10 часов утра заключенный П., направленный в баню, где кинулся на конвой, зашумел, жандармы <...>'. Группа заключенных была 32 человека.

О чем доношу своим [рапортом] (подпись)

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 2. Д. 23763. Л. И. Рукописный подлинник.

№ 110
Протокол допроса свидетеля П.
3 сентября 1937 г.
Участковый] инспектор Рубцовского РОМ Хрутин допросил в качестве свидетеля с соблюдением ст. 25 УК нижепоименованного гр-на П., 1896 года рождения, уроженец с. Кормиха Волчихин-ского р-на, женат, 5 челов[ек] семьи на иждивении, грамотный, б/п, в данное время рабочий, с военного учета снят, паспорт имеется, сужден в 1934 году как СВЭ на 3 года, местожительство г. Рубцовск, Иркутская, № 2.
По существу данного дела показал: будучи заключенным под стражу при Рубцовском КПЗ, где в августе м-це также находился заключенный П., терроризировал заключенных в камере, разложил, на дежурных милиционеров говорил, что они жандармы, скорей бы выпустили на свободу, всех передушил бы, обзывал милиционеров] «попками». Говорил, что «я дал звание в 1934 году и сейчас по всему СССР действует». Сожалелся над Тухачевским, говорил: «Это наш был руководитель, хороший, был бы жив, и мы были на свободе давно». Относительно когда он набрасывался на конвой в бане, я не видел, больше показать ничего не могу, показание мое верное и зачитано.
К сему (подпись)
Участковый] инспектор РОМ Хрутин
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 12. Рукописный подлинник.
В тексте неразборчиво.
№ 111
Постановление ОУР РКМ УНКВД по Алтайскому краю о заключении под стражу обвиняемого П.
10 августа 1937 г.
Уполномоченный 1-го отд[еления] уголовного] розыска РКМ УНКВД по Рубцовскому р[айо]ну Фурдилов, рассмотрев материал о гр. П., установил:
что П. общественно полезным трудом не занимается, существует за счет организации азартных игр на базаре, группируя вокруг себя подобных себе аферистов Т., К., Н., П. и другие. Пользуясь сбором публики на базаре, П. и его пособники проводят контрреволюционную агитацию, направленную против вождей партии и правительства и проводимых соввластью и партией мероприятий. П., занимаясь аферизмом с 1929 года, разъезжает по городам Советского Союза, в Рубцовске организует сборы на кватире Р., Т. и др.
Принимая во внимание, что он в силу изложенного является для общества социально-опасным, подлежит изоляции, руководствуясь ст. ст. 144, 147 УПК, постановил:
гр. П. задержать и заключить под стражу в Рубцовской следственной тюрьме.
Уполномоченный от[дела] ОУР Фурдилов
Согласен: нач[альник] РОМ НКВД Пульцин
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 13, 13 об. Подлинник, типографский бланк, заполненный машинописью.

№ 112
Протокол допроса обвиняемого П.
11 августа 1937 г.
Я, участковый] инспектор РОМ НКВД Хрутин, допросил в качестве обвиняемого 1. Фамилия П.
Дата рождения 1888 года
Место рождения город Рубцовск
Местожительство гор. Рубцовск, Томская, № 79
Национальность] и гражданство] (подданство) русский
Паспорт имеется ЩМ № 544534 выдан Рубцовским РОМ, прописан в Рубцовском паспортном] столе
(когда и каким органом выдан, номер и категория и место приписки)
Род занятий не имеет
Социальное происхождение из крестьян
(род занятий родителей и их имущественное положение)
10. Социальное положение (род занятий и имущественное поло- жение)
а) до революции *
б) после революции
11. Состав семьи двое с женой
(близкие родственники, их имена, фамилии, адреса и род занятий)
Образование (общее, специальное) не грамотный
Партийность (в прошлом и в настоящем) б/п
Каким репрессиям подвергался: судимость, арест и др. (когда, каким органом и за что):
а) до революции нет
б) после революции нет
Какие имеет награды (ордена, грамоты, оружие и др.) при Соввласти нет
Категория воинского учета-запаса и где состоит на учете снят по случаю инвалидности
17. Служба в Красной армии (Красн[ой] гвардии, в парти- занских] отрядах), когда и в качестве кого нет
Служба в белых и др. к-р армиях (когда, в качестве кого) нет
Участие в бандах, к-р организациях и восстаниях нет
Сведения об общественно-политической деятельности нет

(подпись)
Примечание. Каждая страница протокола должна быть заверена подписью допрашиваемого, а последняя и допрашивающего.
Показания обвиняемого (свидетеля) августа 11-го дня 1937 г.
Вопрос: Скажите гр-н П., чем вы занимаетесь с 1929 года по настоящее время?
Ответ: Я получил на работе в 1920 году инвалидность потеря руки II группы, с 1927 года я начал заниматься игрой «Тир и волчок». Игру производил на базаре в городе Рубцовске, также разъезжал по городам Советского Союза Уштобе, Шемонаиха, Кривощеково и ряда других. Игру мы производили группой: я, П., Т., Р. и ряд других, которых я не помню, за счет чего и существовали. В игре иногда делал перерывы, но на базар иду по настоящее время ежедневно. Там
встречаюсь со своими друзьями по игре, проводим беседы, например, с инвалидами я разговаривал, что «на работу нас не принимают, мы являемся выброшены за борт, Советская власть не дает привилегий и хорошей жизни, и органы Советской власти не видят толстых, которые сидят на мягких креслах». В отношении угроз вождям партии и правительства имеющейся у меня стальной тростью я не грозил. А играть, я играл и играть буду, т. к. на базаре я являюсь хозяин[ом] и не признаю никакой власти. Виновным себя в организации группы игроков, азартной обманной игры на базаре и активной контрреволюционной агитации против советского строя и вождей партии и правительства не признаю больше. По данному делу показать ничего не могу, протокол с моих слов записан верно и зачитан.
К сему (подпись)
Участковый] инспектор РОМ Хрутин
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 14, 15. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ ИЗ
Из протокола допроса обвиняемого П.
13 октября 1937 г.
Я, начальник Рубцовского РОМ НКВД Пульцин, допросил в качестве обвиняемого 1. Фамилия П. <...>'
14. Каким репрессиям подвергался: судимость, арест и др. (когда, каким органом и за что):
а) до революции не подвергался
б) после революции в 1928 году нар[одным] судом гор. Рубцовска по ст. 90 УК оправдан. В 1929 г. по ст. 157 УК [к] денежному штра- фу в пользу государства
<...>
Вопрос: Следствие располагает данными о том, что в период кол-чаковской реакции вы являлись активным участником колчаков-ских банд, женаты на дочери участника банды атамана Анненкова, что Вы можете пояснить?
Ответ: Активным участником белых банд я не был, но в период колчаковщины жил у офицера С. С ним я ездил два раза в Змеиногорск и
на Каменку. Одновременно с нами двигался колчаковский отряд, численность которого определить не могу. Жена моя является сестрой офицера С. Женился я на ней в 1923 году.
Вопрос: Каким оружием был вооружен колчаковский отряд и в частности С, с которым вы ездили?
Ответ: Колчаковский отряд был вооружен винтовками и наганами, такое же оружие было у С.
Вопрос: Расскажите, как вы попали к С, знали ли вы о том, что он офицер, если не знали, то когда узнали?
Ответ: В 1919 году я пришел к С. наниматься в работники, он меня принял. О том, что С. является белым офицером, я узнал только через месяц. Служить я вынужден был под силой оружия.
Вопрос: Знали ли вы о том, где находятся красные партизаны?
Ответ: Слыхал, что красные партизаны находятся в Лебяжьем бору.
Вопрос: Почему вы не убежали к красным партизанам?
Ответ: Потому что за мною следили, и я боялся.
Вопрос: Следствие располагает данными, что колчаковцы под руководством офицера С. жестко расправлялись с трудящимися Змеиногорска, Таловки, Рубцовска и других селений. Какое вы принимали участие?
Ответ: Лично я никакого участия не принимал, ухаживал только за лошадьми офицера.
Вопрос: С какого по какое время вы находились с С?
Ответ: С февраля до октября м-ца 1919 года. В октябре или ноябре м-це под напором красных колчаковцы сбежали и, со слов моей жены, ее братья: офицер С, его брат С. их жены С. Н. и Л. перешли границу, скрылись в Китае. В 1923 году мне моя жена рассказывала, что ее брат С. со своим семейством вернулся из Китая, а второй А. умер в Китае. С Т. жена моя до 1929 г. имела переписку. Проживал на станции Москаленко Омской области. В Рубцовске он не появлялся.
Вопрос: Какую связь вы имели до 1929 года с офицером С?
Ответ: Связи никакой не имел, только что жил с его сестрой.
Вопрос: Чем вы занимались до 1929 г.?
Ответ: Был на пенсии, получал 20 руб., а потом 30 руб., нищенствовал.
Вопрос: Где ваша первая жена в настоящее время?
Ответ: Я с ней разошелся, она уехала неизвестно куда.
Вопрос: Можете ли вы указать свидетелей, могущих подтвердить, что вы не являетесь активным колчаковцем?
Ответ: Такие свидетели были, но они разъехались, сейчас указать не могу.
Вопрос: Следствие располагает данными, что вы с 1929 года занимаетесь аферизмом «свечка бикса», т. е. обманом трудящихся на базаре, что вы скажите, признаете ли вы себя виновным?
Ответ: Мошенничеством занимаюсь с 1929 г., виновным себя не признаю.
Вопрос: Следствие располагает данными, что на базаре вы при играх концентрировали вокруг себя публику, вели контрреволюционные разговоры, направленные к дискредитации вождей партии и правительства, что вы скажите по этому вопросу?
Ответ: Никаких разговоров по этому вопросу у меня не было.
Вопрос: Вы говорили, что лично за поллитра водки продали бы Японии СССР?
Ответ: Этого я не говорил.
Вопрос: Следствие располагает данными о том, что вы на базаре в публике стальной тростью грозили вождям партии, правда ли это?
Ответ: На базаре этого я не делал.
Вопрос: Следствием установлено, что вы после покупки в ларьке Сибторга буханки хлеба воткнули последнюю на железную трость, положили через плечо и кричали, что несете голову вождя партии, правда ли это?
Ответ: Не имею право этого говорить. Это неправда, хлеба буханку, воткнутую на трость, нес.
Вопрос: Кого вы знаете из уголовного преступного элемента аферистов и мошенников, с какого времени вы знаете Н., Т. и др.?
Ответ: Н. знаю с 1924 г., Т. с 1929 года.
Вопрос: Скажите, П., сколько раз вас приводили в милицию и за что, когда?
Ответ: В 1929 году имею привод за хулиганство в пьяном виде. В этом же году имею 1 привод за мошенничество и аферу.
В 1930 году имею один привод за игру на базаре. В 1931 привод за это же преступление.
Вопрос: С какого времени вы не занимаетесь общественно-полезным трудом?
Ответ: Общественно-полезным трудом не занимаюсь с 1921 года.
Вопрос: По каким городам вы разъезжали?
Ответ: Был в Шемонаихе в 1931 г. 2 дня., [в]Уштобе [в] 1932 г., [в] Кривощеково 2 раза [в] 1931 г., [в] 1937 г. [в] Ачинске, Поспелихе, Семипалатинске.
Вопрос: К кому вы заезжали, назовите по этим городам ваших знакомых?
Ответ: Знакомые у меня есть только в Кривощеково К., адреса его не знаю. В остальных городах знакомых нет.
Вопрос: Будучи на свободе и в камере, вы называли милиционеров попками и говорили, что если попадете на свободу, то начнете давить этих попок?
Ответ: Я на милиционеров рассердился, когда вели в баню, в пути следствия я их отругал матерными словами, т. к. не поспевал за другими, попками я их обругал. В камерах о Тухачевском говорили другие заключенные, я только сказал, что он погубил, наверно, не мало народа.
Вопрос: В чем вы признаете себя виновным?
Ответ: Виновным я себя признаю в том, что занимался мошенничеством, нелегально играл на базарах, виновен за мою невыдержку, при которой срывались кое когда контрреволюционные разговоры, никаких преступных групп участником я не являюсь. Разговаривал исключительно исходя из своих убеждений на жизнь.
Больше ничего добавить не имею. Показание мне прочитано и записано с моих слов правильно, в чем расписываюсь (подпись)

Опросил: нач[альник] Рубцовского РОМ НКВД Пульцин
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 16-19. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 114
Из протокола № 10/27-у заседания тройки при УНКВД по Алтайскому краю по делу П.
26 ноября 1937 г.
Председатель Члены:
Секретарь
Попов Гусев Поздняков Лешин


Слушали:
Постановили:

Является организатором группы аферистов и мошенников на базаре гор. Рубцовска. Мошенническими путями, обманом колхозников зарабатывал по 150 руб. в день.
Вел к-р агитацию, направленную на дискредитацию вождей партии и Сов[етское] правительство.
Виновным себя признал.
Изобличается показаниями свидетелей Н., Р. и др. <...>



Докладчик Рубцовского оперсектора УНКВД Алткрая*
Председатель Попов
Члены: Гусев
Поздняков
Секретарь Лешин
Содержание протокола вполне соответствует следственным материалам.
Нач[альник] Рубцовского оперсектора НКВД,
лейтнант госбезопасности Крюков
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 5. Д. 108. Л. 1, 9-10, 15. Машинописный подлинник.
№ 115
Выписка из акта о приведении
в исполнение приговора в отношении П.
[Не ранее 21 января 1938 г./"
Решение Судебной тройки УНКВД по Алт[айскому] краю от 26/XI-1937 г., протокол № 10/27-9 о расстреле П., приведено в исполнение 21 января 1938 г. [в] гор. Барнауле.
Инспектор 6-го отд[ела] УГБ УНКВД
по Алт[айскому] краю (подпись)*"
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 37. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

Фамилия и подпись в документе отсутствуют. Дата установлена по содержанию документа. Расшифровка подписи отсутствует.
№ 116
Ордер № 28 Рубцовского POM на арест и обыск обвиняемого Т.
6 августа 1937 г.
Выдан Рубцовским РОМ на право производства обыска и ареста
д[ом] № 45 по Мельничному с целью обнаружения ' гр-на Т.
Независимо от результатов обыска гр. Т. арестовать.
Начальник PKM УНКВД по ЗСК (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 20. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 117
Протокол обыска обвиняемого Т.
7 августа 1937 г.
Я, уполномоченный ] инспектор Рубцовского РОМ Стельмешов, в присутствии участкового] инспектора РОМ НКВД Самохвалова с. г. произвели обыск на предмет обнаружения документов.
При обыске обнаружено следующее.
Паспорт на имя Т. № 544850 1 шт.
Разной переписки на 3 листах
Удостоверение за № 747814 1 шт.
Отношение в Рубцовский рай <...>" 1 шт.
Отношение от нар [одного] комиссара <...> 1 шт.
Мед [ицинская ] справка от 20/Х-[19 ]36 г. 1 шт.
От секретариата ВЦИК Т. 1 шт.
Рубцовскому райсобесу 1 шт. Итого: 10 предметов. Претензии и жалобы не предъявлены.
Выше упомянутые документы изъяты""
Постановил
изъять и хранить в Рубцовском РОМ до выяснения.
Уполномоченный] инспектор РОМ Стельмешов
Уп[олномоченный] инспектор РОМ Самохвалов
Строка не заполнена. ** Здесь и ниже в тексте неразборчиво. *** Слово «изъяты» в тексте документа вычеркнуто.
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 21. Рукописный подлинник.
№ 118
Анкета арестованного Т.

Август 1937 г.
I. Фамилия: Т.
3. Год и место рождения родился в Томской губернии в 1887 году
Постоянное местожительство (адрес) г. Рубцовск, Мельничный №45
Место службы и должность или род занятий без определенных занятий
6. Профессия и профсоюзная принадлежность, № билета нет
7. Имущественное положение в момент ареста (перечислить подробно недвижимое и движимое имущество: постройки, слож- ные и простые с/х орудия, количество обрабатываемой земли, количество скота, лошадей и проч., сумма налога с/х и индиви- дуального. Если колхозник, указать имущественное положение до вступления в колхоз, время вступления в колхоз) 1 дом, 1 ко- рова
Тоже до 1929 г.:_ *
Тоже до 1917 г.:
10. Социальное положение в момент ареста деклассирован
II. Служба в царской армии и чин не служил
Здесь и ниже сведения не указаны. Подчеркнуто в тексте документа.
Служба в белой армии и чин нет
Служба в Красной армии: а) срок службы; б) воинская категория:
Социальное положение из крестьян
Политическое прошлое:
Национальность и гражданство русский
Партийная принадлежность с какого времени и № билета б/п
Образование (подчеркнуть и указать точно что закончил): высшее, среднее, низшее", неграмотный]
Категория воинского учета не состоит
Состоял ли под судом и следствием, а также приговор, постановление и определение в 1935 г. судим по ст. 74 ч. II и 169 УК
Состояние здоровья:
22. Состав семьи; перечислить: отца, мать, сестер, братьев, сыновей и дочерей (их фамилии, имена и отчества, место службы и должности или род занятий и адрес):

Степень родства
Фамиля, имя, отчество
Воз[раст]
Место работы, должность, профес.
Место жительства

Мать
Я.
1887



Дочь
д.
1905



Сын
д.
1920



Сын
д.
1922



Сын
д.
1926



Сын
д.
1930



Подпись арестованного (подпись)
Особые внешние приметы:
Кем и когда арестован:
Особые замечания:
Подпись сотрудника, заполнявшего анкету Стельмешов
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 22. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 119
Справка Рубцовского РОМ о задержаниях обвиняемого Т.
27 октября 1937 г.
Гр-н Т., 1878 года рождения в Рубцовском РОМ НКВД значится задержанным и подвергнут приводу: 1) 26/\7-1934 года за пьянство и хулиганство на базаре; 2) 1/VII-1934 года за мошенничество, игру на картах на базаре; 3) 15/IV-1934 года за мошенничество и игру в юлу (обман); 4) 19/VIII-[19]34 года за хулиганство и мошенничество, игру на 3-х картах на базаре; 5) в 1935 г. 2/VII задержан за хулиганство и дебош на базаре.
Справку наводил уполномоченный УР
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Он. 7. Д. 23763. Л. 23. Рукописный подлинник. Расшифровка подписи отсутствует.
Рубцовского РОМ (подпись)"
№ 120
Справка Рубцовского горсовета
о социальном положении обвиняемого Т.

[1937 г.]"
Настоящая [справка] выдана в том, что Т. по соцположению как нетрудовой элемент, он все время занимался играми на рынках. Он также не занимается полезным трудом и в настоящее время.
Председатель] горсовета Шутто
Секретарь Довгань

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 24. Рукописный подлинник.


№ 121
Заявление жены арестованного Т. в прокуратуру Алтайского края

[1937г. J
От гр-ки Т. прокурору Алтайского края г. Барнаула
Просим мы вас, дайте нам ответ разобрали вы мое дело или нет. Уже посылала в Москву. Мне пришел ответ, и Москва пишет, что за результатом обращаться нужно к прокурору Алтайского края. Вот я уже вам посылала одну жалобу, а от вас никакого привета нету. Прошу все разыскать все дела, которые я вам писала и которые посылала вам Москва. Номер ихнего ответа Р/12.
Я вот и прошу вас разобраться и дать мне точный ответ поскорей по адресу Алтайский край, город Рубцовка, Короленко №82.

(подпись)

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 246. Рукописный подлинник.
№ 122
Протокол допроса свидетеля М.
7 августа 1937 г.
Я, уполномоченный] инспектор Рубцовского РОМ, Стельмешов, допросил в качестве свидетеля с пояснением ст. 95 УК нижеследующего гр-на М., 1920 г. рождения, холост, на иждивении отца, грамотный, уроженец Рубцовского р-на, имеется паспорт, рабочий <...>' бюро, со слов ранее не судим, проживает: г. Рубцовск, Короленко № 69.
По делу показал, что «я знаю гр-на Т., звать не знаю, проживающего Мельничный № 45 с 1936 года, который нигде не работает, ходит на базар играть в разные игры и занимается систематической пьянкой, а с кем и где пьет, я не знаю. С кем он больше знаком, я не знаю, но знаю хорошо, что он не работает и не занимается общественно-полезным трудом, он занимается игрой на базаре с целью обмана трудящихся гр-н и поездкой по ж.-д. неизвестно куда.
Больше по делу добавить не могу, записано верно и прочитано мне лично.
К сему (подпись)
Уп[олномоченный] инспектор РОМ Стельмешов
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 25. Рукописный подлинник.

№ 123
Протокол допроса свидетеля Р.
Август 1937 г.
Я, допросил в качестве свидетеля
1. Фамилия: Р.
Дата рождения 1893 г.
Место рождения 01 Озерно-Кузнецово Волчихинского р-на
Местожительство г. Рубцовск, Комсомольская № 4
' В тексте неразборчиво. * Сведения не указаны.
6. Национальность] и гражданство] (подданство) русский, гр-н СССР
Паспорт *
Род занятий кустарь-сапожник, инвалид
Социальное положение из крестьян бедняков
10. Социальное положение (род занятий и имущественное поло- жение):
а) до революции крестьянство
б) после революции крестьянство
Состав семьи на иждивении семьи 5 человек
Образование (общее, специальное) м[ало]грамотный
Партийность (в прошлом и настоящем) б/п
Каким репрессиям подвергался: судимость, арест и др. (когда, каким органом и за что): не судим
а) до революции нет
б) после революции не судим
Какие имеет награды (ордена, грамоты, оружие и др.) при Соввласти нет
Категория воинского учета-запаса и где состоит на учете не состоит
Служба в Красной армии (Красн[ой] гвардии, в партизанских] отрядах), когда и в качестве кого не служил
Служба в белых и др. к-р армиях (когда, в качестве кого) нет
Участие в бандах, к-р организациях и восстаниях нет
Сведения об общественно-политической деятельности *
Показания свидетеля: Что я Т. знаю с 1932 года и знаю, что он с 1932 г. не занимается общественно-полезным трудом, а занимается всевозможной игрой на рубцовском базаре с целью жульничества и обмана трудящихся гр-н, а деньги, вырученные путем обмана, пропивает и держит связь с преступным миром со спекулянтами и ворами, как К., звать не знаю, который я знаю с 1932 г. все время перепродает вещи на рубцовском базаре. Еще ряд других преступников, которых я не знаю по фамилиям, но знаю, что Т. совместно с ними производит обман и спекулируют вещами на базаре. Дальше я слышал лично от Т., он говорил с К. и П., с В., с которыми он все время дружит и держит тесную связь о том, что если бы не Советская власть, то мы бы все время играли на базаре и спекулировали и вели нецензурные слова против Советской власти и вождей пролетариата" Сталина, Ворошилова и Молотова и ряда других руководителей Советской власти.
Помимо того я знаю, что Т. совместно со своими друзьями часто собирались в квартиру Т. и пили вино ночью. Часто Т. по договоренно-
' Сведения не указаны. Подчеркнуто в тексте документа зеленым и синим карандашами.
сти с ними совершал поездки в города Средней Азии с целью игры и покупки вещей для спекуляции. Был <...>* на базаре в Рубцовске. Т. <...> грабил колхозников и рабочих, у которых много денег, и он у них выигрывал по 800-900 руб. в день, и я это знаю и <...> подтвердить Н., Р. и ряд других гр-н Рубцовска, что Т. ежедневно выигрывал путем обмана по 300-400 руб. в день. А над нами смеется, что вы мол со своим <...> не зарабатываете за год, сколько мы зарабатываем за день и, выражаясь не цензурными словами против представителей власти, и дискредитировали милицию, называли жандармами и полицейскими за то, что им они мешают спекулировать и заниматься преступной деятельностью. Вот что я мог показать, мои показания могут подтвердить любой гр-н, которые их знают.
Больше показать не могу, записано верно с моих слов и прочитано мне лично.
К сему (подпись)
Уполномоченный] инспектор РОМ Стельмешов
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 26, 27. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 124
Постановление Рубцовского РОМ
о заключении под стражу обвиняемого Т.
7 августа 1937 г.
Утверждаю 9 августа 1937
Нач[альник] сектора (подпись) Крюков
1937 августа 7-го дня участковый] инспектор Рубцовского РОМ Стельмешов с [его]'числа, рассмотрев материал о гр. Т. в том, что Т. с 1932 года нигде не работает и не занимается общественно-полезным трудом, он занимается гастролированием по станциям ж.-д. и городам СССР с целью обмана трудящихся гр-н путем игры на базаре и на эти средства живет.
Принимая во внимание, что он в силу изложенного является для общества социально-опасным, подлежит изоляции, руководствуясь ст. 144, 147 УПК
постановил:
гр. Т. задержать и заключить под стражу в Рубцовской следственной тюрьме.
Уполномоченный] инспектор РОМ* Согласен: нач[альник] 2-го отделения] ОУР Санкционирую прокурор"*
Стелъмешов (подпись)"
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 28. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 125
Протокол допроса обвиняемого Т.
8 августа 1937 г.
Я, участковый] инспектор Рубцовского РОМ Стелъмешов, допросил в качестве обвиняемого гр-на 1. Фамилия: Т.
Дата рождения 1887 года
Место рождения Тамбовской губернии
Местожительство г. Рубцовск, Мельничный, № 45
Национальность] и гражданство] (подданство) русский, гр-н
СССР
Паспорт имеется 5-годичный паспорт № 544850
Род занятий без определенных занятий
Социальное происхождение из крестьян 10. Социальное положение (род занятий и имущественное поло-
жение)
а) до революции:
б) после революции:
Состав семьи на иждивении семьи 4 человека
Образование (общее, специальное) м[ало]грамотный
Партийность (в прошлом и настоящем) б/п
14. Каким репрессиям подвергался: судимость, арест и др. (когда, ка- ким органом и за что) в 1935 году Рубцовским нар[одным] судом судим по ст. 79 ч. II и 169 УК
а) до революции нет
б) после революции

Подписи заверены штампом Рубцовского ГОМ. Расшифровка подписи отсутствует. Подпись отсутствует.
Какие имеет награды (ордена, грамоты, оружие и др.) при Соввласти нет
Категория воинского учета-запаса и где состоит на учете не состоит
Служба в Красной армии (Красн[ой] гвардии, в партизанских] отрядах), когда и в качестве кого нет
Служба в белых и др. к-р армиях (когда, в качестве кого) нет
Участие в бандах, к-р организациях и восстаниях нет
Сведения об общественно-политической деятельности
Показания обвиняемого: до 1929 года я в Рубцовке работал на производстве по плотницкой работе, с 1929 года я заболел и лечился в г. Томске и Рубцовке до 1932 года, а с 1932 года я стал ходить на ногах и занялся поездкой по станциям ж.-д. и городам СССР с целью игры по базарам. Таким путем объехал в Средней Азии г. Сергиеполь, ст. Ивя, г. Луговая, г. Моргала, Гавриловка, ст. Аул и по ЗСК ст. Алейск, ст. Салаир, Мандыбаш и за г. Hfoeo[сибирском не помню станцию и обратно г. Рубцовск, и здесь остановился и продолжал свою игру до сего времени, и выигрывал в среднем в день по 50 руб. иногда только на хлеб и были случаи выигрывал по 150 р. и на эти средства жил. Имел знакомых, с которыми вместе играли и выпивали, и за игру нас, П. и К., <...>' в 1935 году судили по ст. 169 УК на пять лет всех. По мы полностью наказания не отбыли" и нам сбросили по 3 года, а остальное отбыли, а меня все же освободили и всего отбыл семь м-цев. И после суда я снова стал играть на базарах г. Чарска, Ауле, Шемонаиха и снова [в] г. Рубцовске и больше я нигде не играл. А приходилось продавал <...>, которые мои сыновья Т. И. и Н. привозили из золотых приисков, но я никогда не выражался против Советской власти и не называл сотрудников милиции жандармами и полицейскими, а может называли и вели разговоры К. и П. Ни. в общем, я не занимаюсь общественно-полезным трудом с 1932 года, а занимаюсь обманной игрой на базарах и на эти деньги существую и спекулирую'".
Больше по делу показать не могу. Протокол записан верно.
К сему (подпись)
Уполномоченный] инспектор РОМ Стельмешов
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 29-30. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

Здесь и далее в тексте неразборчиво.
Подчеркнуто в тексте документа зеленым карандашом.
Подчеркнуто в тексте документа чернилами.
№ 126
Из протокола допроса обвиняемого Т.

Октябрь 1937 г.
Я, уполномоченный] инспектор РОМ Хрутин, допросил в качестве обвиняемого 1. Фамилия: Т. <...>*
7. Паспорт серия ЩМ № 544850, выдан Рубцовским РОМ, прописан в Рубцовском адресном столе <...>
10. Социальное положение (род занятий и имущественное положение)
а) до революции из крестьян, имел с родителями избу
б) после революции не имущий <...>
14. Каким репрессиям подвергался: судимость, арест и др. (когда, каким органом и за что):
а) до революции нет
б) после революции в 1935 году сужден Рубцовским народ- ным] судом по ст. 169 и 74 УК к 5 годам лишения свободы, осво- божден ] по болезни
<...>
18. Служба в белых и др. к-р армиях (когда, в качестве кого) в царской армии служил с 1909 и по 1912 год рядовым солдатом <...>
21. Показания обвиняемого: Виновным себя в аферизме и контрреволюционной деятельности признаю. По делу показывая: Т., уроженец с. Митрополье б[ывшей] Тамбовской губернии, жил с родителями по 1925 год, занимался крестьянством. В 1925 году я приехал в город Рубцовск, где то [по] 1927 год работал на разных работах с 1927 по 1930 [г.] <...>" После болезни с 1931 года я стал заниматься разной обманной игрой на базарах Рубцовска, Аула, Шемонаихи, Чарска, Новой Шулъбы и ряда других городов, за счет чего существовал и систематически пьянствовал. На базаре я познакомился с игроками аферистами П., Г., М,, Р., Н., К. и рядом других, среди которых я и П. были главарями. Каждый из нас имел разный простор. Кубики, фортунка, наперсток, бикса <...>, играли и другие. В 1933 году 6 человек я держал у себя в квартире К., П., В., остальных фамилии не помню, которых
' Здесь и далее в документе опущена повторяющаяся информация о гр. Т. Здесь и далее в тексте неразборчиво.
за аферизм судили. В 1935 году нас группу меня, К., Т., Н. и П. судили за аферизм и обман трудящихся, дали нам [по] 5 лет. Выигрывать приходилось иногда от 30 до 150 руб. в день. С П. мы вместе в 1932 году дали название милиционерам «полканы», которое распространено по всему Советскому Союзу. И после освобождения в 1935 году я снова занялся своей преступной деятельностью аферизмом* и по настоящее время. В июле м-це 1937 г. приехала группа аферистов из гор. Барнаула 4 челов[ека] К., П. и двух фамилии их не помню, которых П. с базара направил ко мне на квартиру. Последние жили 2 недели и вместе с ними избрали метод: брали колхозников с базара, которые продавали коров, муку и другие продукты, имея в виду, что у них много денег, водили к магазинам, один был за продавца, а остальные приводят и говорят, что можно <...> товару, и отсчитывают деньги, в это время подменяют свертком газетной бумаги. Таким путем обманули около 20 челов[ек] в городе Рубцовске, большинство подбирали приезжих колхозников, чтобы нас не знали. На базаре я бывал ежедневно, собирались вместе с П., П., К, П., 3., Р. и рядом других всегда, выпивали вина и вели разговоры среди колхозников, что «ох, хватает вас дураков работать в колхозе, мы и не работаем, а живем лучше вас».
Вопрос: Скажите Т., кто из вас говорил, вы или П., что «Советская власть нас выбросила за борт, осталось ее продать Японии за поллитра водки»?
Ответ: Я не говорил и не слышал, а про П. не знаю.
Вопрос: Скажите Т., когда вы говорили, что «вожди партии сидят наколоты уже у нас на железной трости»?
Ответ: Я не говорил, а это в июне м-це с. г. говорил П., когда нес булку хлеба, наколотую на трости, он говорил: «Вот, Сталина несу». Это он говорил мне.
Вопрос: Скажите Т., будучи арестованным, в камере вы говорили, что «если бы был Тухачевский жив, это наш руководитель, мы бы теперь уже были бы на свободе, и этих попок передавили своими руками»?
Ответ: Это говорил П., по моей установке попками называли милиционеров и коммунистов. Больше по данному делу показать ничего не могу, протокол с моих слов записан правильно и прочитан.
К сему (подпись)
Участковый] инспектор РОМ Хрутин
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 31-33. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.
№ 127
Обвинительное заключение по делу П. и Т.
28 октября 1937 г.
«Утверждаю»
Нач[альник] Рубц[овскго] оперативного] сектора НКВД, лейтенант госбезопасности (Крюков)
Установлено, что П., 1898 года рождения, уроженец гор. Рубцовска б[ывшего] Запсибкрая, в прошлом активный участник колчаков-ских банд атамана Анненкова, женат на сестре белогвардейского офицера С, судим в 1929 г. по ст. 157 УК к денежному штрафу в доход государства. С 1929 г. занимается преступной деятельностью, за что имеет в Рубцовском РОМ НКВД 7 приводов. В 1929 г. за хулиганство и мошенничество 2 привода, в 1930 г. один привод, в 1931 г. один привод, в 1935-[19]36 и 1937 г. 3 привода за аферу и мошенничество. С 1921 по 1929 г. занимался нищенством. Гастролировал по городам и селам: Уш-тобе, Шемонаиха, Семипалатинск, Алма-Ата и др.
Будучи постоянным посетителем базара, с аферистом Т. являлся организатором группы игроков мошенников, обыгрывавших разными мошенническими способами трудящихся города и колхозников. Добывал ежедневно аферизмом 100-150 руб.
Идеологически враждебно настроенный против партии и советского правительства П., рассчитывая на свою инвалидность, как гарантию от ареста, проводил на базаре явно контрреволюционную агитацию, направленную на дискредитацию вождей партии и правительства, при этом заявлял, что он сам бы продал СССР за поллитра водки.
Находясь под стражей в камерах предварительного задержания, П. занял линию разложения дисциплины среди заключенных, провоцировал на эксцессы, при этом оскорблял дежурных разными нецензурными словами, говоря: «Вырваться бы мне на свободу, передушил бы этих "попок" своими руками». В разговорах с заключенными сожалел расстрелянного врага народа Тухачевского и других.
Т., 1887 года рождения, уроженец Тамбовской губернии, с. Митро-полье, без определенного рода занятий, деклассированный, в 1935 г. по ст. 169 и 74 ч. 2 сужден на 5 лет лишения свободы, освобожден по болезни. За разные преступления имеет 5 приводов в милицию: 20/V-[19]34 г. за пьянство и хулиганство на базаре, U/IV-[19]34 г. за мошенничество и игру на картах на базаре, 15/IV[19]34 г. за мошенничество и игру в «юлу», 19/VIII[19]34 г. за хулиганство и мошенничество, 2/VII-[19]35 г. задержан за хулиганство и дебош на базаре. Преступной деятельностью занимается с 1931 г. Влился в груп
пу аферистов П., Н. и других. Обыгрывал и обманывал приезжающих в гор. Рубцовск колхозников, выручая от 100 до 900 руб. в день.
В июле месяце 1937 г. при помощи приезжих из Барнаула аферистов обманул до 20 человек колхозников. На базаре вместе с П., Н., К. и другими систематически пьянствовал.
Будучи враждебно настроен, прикрываясь инвалидностью, как гарантией от ареста, Т. проводил среди приезжающих на базаре колхозников контрреволюционную агитацию, направленную к подрыву авторитета партии и правительства. Вместе с П., находясь в камерах предварительного задержания, занял линию разложения дисциплины среди заключенных, оскорблял дежурных, сожалел расстрелянных врагов народа Тухачевского и других.
Изобличенные свидетельскими показаниями, опрошенные и привлеченные в качестве обвиняемых П. и Т. виновными себя в приписываемом им обвинении признали.
На основании вышеизложенного гр-не: П., 1898 г. р., уроженец гор. Рубцовска б[ывшего] Запсибкрая, деклассированный, без определенного рода занятий, бывший доброволец колчаковских банд, судимый в 1929 г. по ст. 157 УК, имеет 7 приводов в милицию за разные преступления. До ареста проживал в гор. Рубцовске, [ул.] Томская, № 79;
Т., 1887 г. р., уроженец с. Митрополье Тамбовской губернии, деклассированный, судим по ст. 169 и 74 ч. 2 УК [к] лишению свободы сроком на пять лет. Имеет 5 приводов в органы милиции за разные преступления, без определенного рода занятий. До ареста проживал в гор. Рубцовске, Мельничный пер., № 45.
Обвиняются в том, что:
являются профессиональными аферистами. С 1929 и 1931 г. занимаются мошенничеством и хулиганством. Обкрадывают обманом трудящихся колхозников. Разъезжают с этой же целью по городам Советского Союза. Будучи враждебно настроенными против партии и Советской власти, использовали свое пребывание на базарах для проведения явно контрреволюционной агитации, направленной на дискредитацию вождей партии и правительства. Высказывали желание поражения СССР в войне.
В камерах предварительного задержания разлагали дисциплину среди заключенных, оскорбляли дежурных, выражали сожаление по поводу расстрелянных врагов народа Тухачевского и других. Угрожали совершением террористических актов, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 58-10, 73 п. 1 и 169 УК РСФСР.
Дело подлежит рассмотрению тройкой УНКВД по Алтайскому краю.
Справка: Обвиняемые П. и Т. содержатся под стражей в Рубцовской временной тюрьме с 7 и 13/VIII1937 г. Вещественных доказательств по делу не имеется.
Нач[альник] Рубцовского РОМ НКВД
Пулъцин
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 34-35. Машинописный подлинник.

№ 128
Из протокола № 10/27-у заседания тройки при УНКВД по Алтайскому краю по делу Т.
26 ноября 1937 г.
Председатель Члены:

Секретарь
Попов Гусев Поздняков Лешин

Слушали
Постановили

7. Дело № 39909 Рубцовского РО НКВД
Т., 1887 года рождения, уроженец Тамбовской губ., село Ми-трополье.
Судим по ст. 169 УК на 5 лет лишения свободы. Освобожден досрочно. Имеет пять приводов. Без определенных занятий.
До ареста проживал в гор. Рубцовске Алт[айского] края.
Преступной деятельностью занимается с 1931 года.
Аферист-мошенник. Ведет паразитический образ жизни.
Состоял в группе мошенников-аферистов вместе с П. Путем мошеннических игр и обманом колхозников зарабатывал в день до 200 руб.
Прикрываясь мнимой инвалидностью, как гарантией от ареста, на базаре в гор. Рубцовске проводил к-р агитацию против Советской власти и партии.
Распространял к-р клевету на вождей партии и правительства.
Виновным себя признал.
Изобличается показаниями свидетелей Н., Р. и др.
Т. заключить в ИТЛ на десять лет с поражением в правах на пять лет. Срок заключения считать с 17.08.[19]37


Докладчик Рубцовского оперсектора УНКВД Алткрая*
Председатель Члены:
Попов Гусев

Секретарь
Поздняков Лешин
Содержание протокола вполне соответствует следственным материалам.
Нач[альник] Рубцовского оперсектора НКВД,
лейтенант госбезопасности
Крюков
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 5. Д. 108. Л. 1, 10, 15. Машинописный подлинник.

№ 129
Заявление осужденного Т. на имя М. И. Калинина и С. М. Буденного о пересмотре дела
5 октября 1939 г.
От заключенного Т., Караганский лагпункт Краслага НКВД,
станция Иланск Красноярской ж.-д.

Жалоба
Фамилия и подпись докладчика в документе не указаны.
Так в документе, правильно Западно-Сибирского края, Алтайский край (а не область) был образован постановлением ЦИК СССР от 28.09.1937.
6 августа 1937 года я был арестован в городе Рубцовске Алтайской области* и доставлен в местную районную милицию, где мне сделали допрос, чем я перед арестом занимался. Я ответил, что я занимался игрой на товарной лотерее с разрешения милиции и райисполкомов, как инвалиду Гражданской войны, в период которой я состоял председателем комбедов в селе Митрополье (Тамбовской губернии в прошлом), где зачастую я подвергался кулацким террорам. На почве него и получил инвалидность психическое расстройство и поражение спинного позвоночника, также и головного от бандита С, он же Г. Просидев при рубцовской милиции 2 1/2 месяца, я тоже был отправлен в Рубцовскую тюрьму и после просидел 2 1/2 месяца, и в начале января 1938 г. я был отправлен в Мариинский распределитель,
где было объявлено мне, что я осужден по ст. 58 (к-р) со сроком [на] 10 лет и 5 лет поражения [в правах]. Имею семью, состоящую из 5 человек, к труду неспособных. Сам я инвалид, получал пенсию в Рубцовске 53 руб. 55 к[оп.] в месяц. Семья осталась без средств к существованию.
Ввиду вышеизложенного прошу Вас и ходатайствую перед Вами направить эту жалобу соответствующим властям для пересмотра моего дела, отменить срок наказания 10 лет и освободить меня из трудлагерей, т. к. я не заслуживаю такого большого наказания, так как по своим революционным заслугам, я не являюсь преступником против Советской власти. Лиц, которые будут выяснены при вторичном рассмотрении моего дела, за ложные доносы и клевету, прошу привлечь к уголовной ответственности.
Раньше я судился по ст. 74 и 169 со сроком 5 лет. Отбыв наказания только 3 1/2 мес, а остальное время наказание мне по моей жалобе было уменьшено и был амнистирован по ст. 458, как инвалид. В настоящее время в лагерж я тоже согласно врачебной комиссии имею инвалидность и к физическому труду неспособен.
Семен Михайлович! Я Ваше приказание исполнил, т. е. оружия с 1918 года по 1921 г. не сдавал до полной победы над бандитами.
Михаил Иванович, я в 1937 г. писал Вам с просьбой увеличить пенсию, как инвалиду Гражданской войны, и Вы мою просьбу удовлетворили через собес.
Результат моего ходатайства перед Вами, прошу объявить мне по месту нахождения Караганский л/п, станция Иланск, Красноярской] ж.-д.

В чем и расписуюсь (подпись)

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 40. Рукописный подлинник.

№ 130
Заявление жены осужденного Т.
в прокуратуру РСФСР о пересмотре дела
26 ноября 1939 г.
Прошу прокуратуру Российской Республики разобрать мою жалобу в нижеследующем.
Мой муж Т. родился в 1883 году в селе Митрополье бывшего Тамбовского уезда Тамбовской области, в семье крестьянина бедняка. До 1917 года род занятий рабочий-строитель. Царским правительст
вом был призван на русско-германскую войну, служил с 1914 года по 1917 год, распространял агитационные воззвания партии большевиков против грабительской войны и всячески содействовал восстановлению Советской власти. При восстановлении Советской власти и когда началась Гражданская война в это время мой муж работал председателем с/с села Митрополье, активно содействовал Советской власти в приобретении и переброске оружия для Красной гвардии. В 1918 г. в наше село Митрополье вступила белая армия. Мой муж с четырьмя товарищами скрыться не успел, скрывались в своем селе, но их кулаки выдали. Грозила зверская расправа, так как знали, что он отбирал оружие для Красной гвардии, но спасла этих 5 человек прибывшая Красная армия. С 1920 г. по 1925 год он жил и работал по строительству в селе Митрополье. В 1925 году мы переехали в город Рубцовск Алтайского края. В гор. Рубцовске он работал тоже по строительству общественных учреждений до 1928 года. С 1928 г. до 1937 года получал стипендию по инвалидности (инвалид труда и гражданской войны). В 1932 году, [в] мае месяце, обратился мой муж к заведующему снабжения И. в том, чтобы ему разрешить получить по карточкам не 200 грамм хлеба, а больше, то этот И. говорит, что «я вам хлеб не добавлю, подыхайте с холоду». Мой муж говорит: «Это потому что мы завоевали Советскую власть, теперь не имеем прав даже обратиться с просьбой ввиду многосемейности и не имеем права на жизнь как инвалиды». А И. говорит: «Подыхайте, мы не гонимся за количеством, а за качеством».
Мой муж не стерпел этой обиды и прижал его к стенке вопросами, уличающими его отрицательные стороны. И вот этот И. вздумал отомстить моему мужу. Дав ложный материал начальнику милиции, оказавшемуся врагом народа, и сейчас этот начальник находится под стражей. Нач[алъник] милиции, вызвав Т. в помещение милиции, сделав допрос, и когда мой муж обрисовал свою жизнь и борьбу за Советскую власть, то нач[альник] милиции говорит: что «мы таких как ты уничтожаем и уничтожать будем». «Вы, говорит, завоевали власть, а мы теперь будем с вами щсправляться». И в 1937 году 8 августа взяли его под стражи", не имея на то никаких причин.
Мой муж находится в исправительно-трудовых лагерях второго отдела Красноярского лагеря. Я со своей стороны заключение мужа считаю неправильным и считаю нужным просить прокуратуру РСФСР разобрать мою жалобу и сделать вывод правильно ли мой муж отбывает заключение. И если он не имеет никакого преступления, прошу освободить.
Потому я считаю не правильным, что мы все идем за Советскую власть и никогда не изменим тов. Сталину, нас всю семью выводили под расстрел, но благодаря Красной гвардии освободились.
Еще я хочу добавить, что мой сын тоже посажен не известно за что, работал он учителем, но злодеи смогли подделать и посадить моего сына, применили статью, как безработный. Так вот, прошу прокуратуру РСФСР обратить особое внимание на моего мужа и сына.
Еще взяли документы мужа [в] милицию и не отдают, наверное, их сжег начальник, который посажен сразу после моего мужа. Теперь сообщаю адреса: <...>*
Прошу прокуратуру РСФСР поскорей разобрать мою жалобу и сообщить мне.

К сему (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 43-48. Рукописный подлинник.


№ 131
Запрос прокуратуры Алтайского края в УНКВД
по Алтайскому краю на высылку дела осужденного Т.
9 января 1940 г.
Начальнику 1-го спецотдела УНКВД по А[лтайскому] к[раю] тов. Никольскому
Прошу выслать для просмотра в порядке надзора дело осужденного тройкой УНКВД по А[лтайскому] к[раю] Т., арестованного в августе 1937 г. в г. Рубцовске.

Заместитель] крайпрокурора по спецделам Ахимов
На обороте документа имеется пометка от руки: Следственное] дело №33303. Засед[ание] суд[ебной] тройки УНКВД А[лтайского] к[рая] от 26.11'.[19J37г., прот[окол] JV? 10/27 к 10 г[одам] ИТЛ с п[оражением в] п[равах на] 5 лет. Дело в Москве, (подпись)
№ 132
Запрос УНКВД по Алтайскому краю в НКВД СССР на высылку дела осужденного Т.
28 марта 1940 г.
Нач[альнику] 1-го спецотдела НКВД СССР, капитану госу-дарст[енной] безопасности тов. Баштакову, Москва.
Копия: Заместителю] крайпрокуратура по спецделам по Алтайскому] к[раю] тов. Токареву, Барнаул.
На 6-67/6 от 9.01.1940.
Просим выслать архивно-следственное дело за № 33303 по обвинению Т., осужденного тройкой УНКВД А[лтайского] к[рая] к протоколу 10/27 к 10 г. ИГЛ с п[оражением в] п[равах на] 5 лет для рассмотрения в соответствии с директивой НКВД и Прокурора СССР за № 2709 от 26.12.1938 и приказа НКВД № 00116 от 4.11.1939. Дело находится у Вас на хранении, нами выслано в январе месяце 1938 года в № 22500.

Нач[альник] управления] НКВД СССР по А[лтайскому] к[раю],
капитан государственной] безопасности Николаев
Нач[альник] 1-го спецотдела УНКВД по А[лтайскому] к[раю],
ст[арший] лейтенант госбезопасности Никольский

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 51. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.


№ 133
Запрос УНКВД по Алтайскому краю в НКВД СССР на высылку дела осужденного Т.
28 марта 1940 г.
Начальнику 1-го спецотдела НКВД СССР, капитану госбезопасности тов. Петрову, г. Москва
Просим выслать архивное следственное дело № 33303 по обвинению Т., осужденного тройкой УНКВД АК от 26.11.1937 на 10 лет ИТЛ, для рассмотрения в соответствии с директивой НКВД и Про
курора СССР от 26.12.1938 за № 2709 и приказа НКВД № 00116 от 4.02.1939. Дело направлено в Москву в январе 1938 г.

Нач[альник] 1-го спецотдела УНКВД
по Алт[айскому] краю {Данилов]
Оперуполномоченный сержант госбезопасности] [Ерукаев]
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 52. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 134
Сопроводительное письмо к делу осужденного Т., направляемого НКВД СССР в адрес УНКВД по Алтайскому краю
7 апреля 1940 г.
В 1-й спецотдел УНКВД Алтайского края, г. Барнаул
Направляется на ваш запрос следственное] арх[ивное] дело №356107 на Т. и др.
Согласно приказу НКВД СССР № 0255 от 9.08.1939 дело должно быть возвращено в 1-й спецотдел НКВД СССР через 10 дней.
Начальник 10-го отделения 1-го спецотдела
НКВД СССР (подпись)
Оперуполномоченный (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 53. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 135
Постановление прокуратуры Алтайского края по делу осужденного Т.
3 мая 1940 г.
Утверждаю:
Заместитель] крайпрокурора по спецделам Токарев
ния, происхождением из крестьян Тамбовской губ[ернии], русский, б/п, м[ало]грамотный, без определенных занятий, сужден по ст. 74 ч. 2 и 169 УК РСФСР в 1935 году, осужденного Суд[ебной] тройкой УНКВД по Алтайскому] к[раю] от 26/Х1-[19]37 г. к 10 годам ИТЛ с поражением в гражданских правах на 5 лет,

установил:
Т., проживая в г. Рубцовске, занимался мошеннической игрой, в результате чего обманывал гр-н, выручая от этого от 100 до 900 руб. в день, входил в группу аферистов П. и др., проводил к-р агитацию среди гр-н, приезжающих на базар вместе с П., находясь в камере предварительного заключения, занимался разложением дисциплины среди заключенных, оскорблял дежурных милиционеров тюрьмы.
Т. за аферу, пьянство и хулиганство с 1934 по 1935 г. имеет пять приводов.
Свидетельскими показаниями и материалами дела виновность Т. полностью подтверждена.
На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 428 УПК,

постановил:
решение Суд[ебной] тройки НКВД от 26/Х1-[19]37 г. в отношении Т. считать правильным, жалобу осужденного оставить без удовлетворения, дело возвратить на хранение в УНКВД.

И. о. нач[альника] 1-го отделения спецотдела Бабаков
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 54. Машинописный подлинник.

№ 136
Протест прокуратуры Алтайского края по делу осужденного П.
4 мая 1940 г.
Заседанием Судебной тройки УНКВД по А[лтайскому] к[раю] от 26/Х1-[19]37 г. по ст. 58-10, 73 ч. 1 и 169 УК РСФСР осужден П. к высшей мере наказания расстрелу.
Решение Судебной тройки УНКВД по А[лтайскому] к[раю] от 26/Х1-[19]37 г. считаю неправильным и подлежащим отмене по следующим основаниям:
осужденному П. предъявлено обвинение в проведении к-р агитации против существующего строя, в мошеннической игре, при которой П., как организатор игрового дела, занимался наживой, в разложении дисциплины среди заключенных, в оскорблении дежурных милиционеров тюрьмы, что полностью доказано материалами дела и свидетельскими показаниями.
Данное обвинение подпадает под признаки ст. 58-10, 73 ч. 1 и 169 УК РСФСР. Ни одна из этих статей не предусматривает ВМН, тогда как П. осужден к ВМН, чем нарушена ст. 58-10 ч. 1 и 169 УК РСФСР.
На основании изложенного и руководствуясь приказом Прокурора СССР и НКВД СССР от 10/Х-[19]39 г. за № 001214, прошу решение Судебной тройки НКВД по А[лтайскому] к[раю] от 26/XI-[19]37 года отменить, вынесенную меру наказания П. ВМН считать неправильной.

Заместитель] крайпрокурора по спецделам Токарев
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 55. Машинописный подлинник.


№ 137
Протокол повторного допроса свидетеля С.
21 августа 1940 г.
Я, оперуполномоченный Аксенов, допросил в качестве свидетеля 1. Фамилия С.
Дата рождения 1895
Место рождения с. Крепость, б[ывшая] Самарская губерн[ия]
Местожительство гор. Рубцовск, Короленко, № 78
6. Национальность] и гражданство] (подданство) русский, гр-н СССР
7. Паспорт выдан Рубцовским РОМ НКВД в 1931 г.
(когда и каким органом выдан, номер и категория и место приписки)
8. Род занятий арт[ель] инвалидов, сапожный мастер
9. Социальное происхождение из крестьян-бедняков (род занятий родителей и их имущественное положение)
10. Социальное положение (род занятий и имущественное положение)
а) до революции крестьянин-бедняк
б) после революции крестьянин-бедняк
11. Состав семьи семейный 2 чел.
(близкие родственники, их имена, фамилии, адреса и род занятий)
Образование (общее, специальное) 3 класса
Партийность (в прошлом и в настоящем) б/п
14. Каким репрессиям подвергался: судимость, арест и др. (когда, каким органом и за что):
а) до революции не подвергался
б) после революции не подвергался
Какие имеет награды (ордена, грамоты, оружие и др.) при Соввласти не имею
Категория воинского учета-запаса и где состоит на учете в Рубцовском РВК
Служба в Красной армии (Красн[ой] гвардии, в партизанск[их] отрядах), когда и в качестве кого служил с 1919 по 1921 рядовым
Служба в белых и др. к-р армиях (когда, в качестве кого) не служил

Участие в бандах, к-р организациях и восстаниях не участвовал
Сведения об общественно-политической деятельности '
(подпись)
Примечание. Каждая страница протокола должна быть заверена подписью допрашиваемого, а последняя и допрашивающего.
Показания (свидетеля) С.
За дачу ложных показаний предупрежден об ответственности по ст. 95 УК РСФСР.
Вопрос: Сколько лет вы проживаете в г. Рубцовске?
Ответ: В г. Рубцовске я безвыездно проживаю с 1933 года.
Вопрос: Вы знаете Т., ранее проживающего в г. Рубцовске.
Ответ: Да, Т. я знаю с 1933 года, т. к. я с ним жил по соседству.
Вопрос: Расскажите, чем занимался Т. за время его проживания в г. Рубцовске?
Сведения не указаны. * Подчеркнуто в тексте документа синим карандашом.
Ответ: За время, как я стал знать Т., он ни в какой организации г. Рубцовска не работал. Я знаю, что Т. до 1937 года занимался на базаре настольными денежными играми шарики, крутилка' и др. На квартире Т. часто собирались лица 5-6 чел., связанные с ним по денежной игре на базаре, которые арестованы органами милиции. Указанные лица, фамилий которых я не знаю, на квартире Т. занимались пьянкой и карточной игрой.
Сам Т. так же в 1937 году был арестован.
Вопрос: Что вам лично известно об антисоветских высказываниях со стороны Т. и его жульнических действиях?
Ответ: Антисоветских высказываний я лично со стороны Т. никогда не слыхал, что касается его жульнических действий я заявляю Т. и жил за счет денег, полученных обманным образом, он занимался обманом приезжающих на базар крестьян-колхозников. Как пример, в 1935 году Т. и его компания по игре у одной из колхозниц, которую они втянули в игру, выиграли все деньги, полученные ей от продажи коровы, и ряд др. фактов, о которых я сейчас не помню.
Вопрос: Назовите лиц, хорошо знающих Т.
Ответ: Т. хорошо знает гр-н III., который сейчас работает председателем арт[ели] Гужтранспорт.
Протокол мне зачитан, с моих слов записано верно. К сему (подпись)

Допросил: Аксенов
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 56-57. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 138
Протокол повторного допроса свидетеля Д.
21 августа 1940 г.
Следователь Рубцовского РО НКВД фамилия Аксенов допрашивал нижепоименованного в качестве свидетеля с соблюдением ст. 162 168 УПК
Фамилия, имя, отчество Д.
Дата и год рождения 1888 [г.]
Место рождения г. Рубцовск Алтайского края
Занятие до Октябрьской революции крестьянин-бедняк
5. Занятие: а) в настоящее время место работы и занимаемая должность председатель] колхоза [им.] 25.ООО-ков.
б) в момент, к которому относятся показания свидетеля председатель ] колхоза им. 25.ООО-ков
Образование (какое учебное заведение окончил) 4 класса
В каких отношениях состоит с обвиняемым *
Происхождение из крестьян-бедняков
Судимость не судился
когда, каким судом, по какой статье УК и мера наказания
Партийность (если член ВКП(б), то указать стаж) б/п
Постоянное местожительство, точный адрес и № телефона г. Рубцовск, ул. Куйбышева, №111
Примечание: Допрос производится в Рубцовском РО НКВД

(подпись)
Свидетель показал: За дачу ложных показаний предупрежден об ответственности по ст. 95 УК РСФСР.
Вопрос: Вы знаете Т., если знаете, расскажите чем занимался Т. за время проживания в Рубцовске?
Ответ: Да, я Т. знаю с 1928 года до 1930 года, он имел патент на игру в деньги в настольные игры «Бикс», «Викторина» и другие с 1930 года. Когда правительством были запрещены все игры на деньги Т. продолжал проводить игру в деньги нелегальным, путем, вошел в группу аферистов П.. К., Ж. и др.*. которые вместе с Т. были сужде-ны в 1935 году, но Т., якобы, по болезни был скоро освобожден, после освобождения его из-под стражи Т. до 1937 также продолжил нелегальным путем вести игру в деньги.
За период проживания Т. в г. Рубцовске полезным трудом не занимался, у себя на квартире устраивал систематические пьянки, на которых присутствовали все аферисты и жулики, напившись пьяными, учиняли дебош. Сам Т. в 1934 г. в пьяном виде взял ружье и произвел выстрел в одного гр-на, жителя г. Рубцовска, фамилию которого сейчас не помню.
Вся эта группа аферистов во главе [с] П. и Т. ежедневно на протяжении с 1928 по 1937 год занимались игрой в деньги на базаре, заманивали крестьян-колхозников в азартную денежную игру и обыгрывали их.
Такой факт был с гр-ном Г., жителем пос. Анатолъевка, член[ом] колхоза в 1937 году группа жуликов окружили Г., предложили сыграть в «наперсток», втянули его в игру, и Г. проиграл все деньги и с себя плащ. только тогда указанная жульническая шайка отпустила Г."
Вопрос: Что вам лично известно об антисоветском высказывании со стороны Т.?
Ответ: Я лично знаю, что Т. был настроен явно антисоветски, высказывал недовольствие на законы, выпускаемые советским правительством. Конкретных фактов контрреволюционного высказывания Т. я лично назвать не могу.
Вопрос: Что вам известно о социальном происхождении Т.?
Подчеркнуто в тексте документа зеленым и синим карандашами. ** Подчеркнуто в тексте документа зеленым карандашом.
Ответ: О соцпроисхождении Т. я лично ничего не знаю.
Вопрос: Что вы еще желаете дополнить в своих показаниях?
Ответ: Я хочу указать, что семья Т. так же как и он полезным трудом не занималась, сын Т. арестован органами НКВД в 1938 или 1939 году.
Других каких-либо данных о Т. дать не могу. Протокол мне зачитан, с моих слов записано верно.

К сему (подпись)

Допросил: Аксенов
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 58-59. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 139
Из протокола допроса свидетеля Ш.
21 августа 1940 г.
Я, оперуполномоченный Аксенов, допросил в качестве свидетеля
I. Фамилия Ш.
Дата рождения 1901
Место рождения с. Александровка Локтевского р-на
Местожительство гор. Рубцовск, Оросительная № 57
6. Национальность] и гражданство] (подданство) русский, гр-н СССР
7. Паспорт выдан Рубцовским РОМ НКВД в 1935 г.
(когда и каким органом выдан, номер и категория и место приписки)
Род занятий председатель] арт[ели] Гужтранспорта
Социальное происхождение из крестьян-бедняков
(род занятий родителей и их имущественное положение)
10. Социальное положение (род занятий и имущественное поло- жение)
а) до революции крестьянин-бедняк
б) после революции служащий
II. Состав семьи 4 человека
(близкие родственники, их имена, фамилии, адреса и род занятий)
Образование (общее, специальное) самоучка, 4 класса
Партийность (в прошлом и в настоящем) б/п
Каким репрессиям подвергался: судимость, арест и др. (когда, каким органом и за что)
а) до революции не подвергался
б) после революции не подвергался
Какие имеет награды (ордена, грамоты, оружие и др.) при Соввласти не имею
Категория воинского учета-запаса и где состоит на учете состоит в Рубцовском РВК

Служба в Красной армии (Красн[ой] гвардии, в партизанских] отрядах), когда и в качестве кого служил в РККА с 1920 по [19[23 год, отделения командир
Служба в белых и др. к-р армиях (когда, в качестве кого) был мобилизованным в белую армию в 1919 году, прослужил 2 м-ца рядовым
Участие в бандах, к-р организациях и восстаниях не принимал
20. Сведения об общественно-политической деятельности *

(подпись)
Примечание. Каждая страница протокола должна быть заверена подписью допрашиваемого, а последняя и допрашивающего. Показания (свидетеля) Ш.
За дачу ложных показаний предупрежден об ответственности по ст. 95 УК РСФСР.
Вопрос: Сколько лет вы проживаете в г. Рубцовске? Ответ: В г. Рубцовске я проживаю с 1926 года. Вопрос: Вы знаете Т., ранее проживающего в г. Рубцовске? Ответ: Да, знаю с 1927 года.
Вопрос: Расскажите, что вам известно о соцпрошлом Т. и чем он занимался, будучи в Рубцовске, т. е. с 1927 года по 1937 год?
Ответ: О соцпрошлом Т. я лично ничего не знаю, трудовой деятельностью за период его проживания в г. Рубцовске Т. не занимался, начиная с 1927 года и по 1937 год, т. е. по день ареста Т. занимался денежной игрой на базаре, обманывал крестьян-колхозников, втягивая их в игру в деньги. Под покровительством арестованного как врага народа Т., б[ывшего] начальника Рубцовской милиции, Т. занимался жульнической деятельностью. Конкретных фактов антисоветских высказываний со стороны Т. я сейчас не помню.
Вопрос: Назовите лиц, хорошо знающих Т.
<...>"
Вопрос: Что вы еще имеете дополнить в своих показаниях.

Сведения не указаны.
Опущены показания свидетеля в отношении других лиц.
Ответ: Я хочу дополнить о том, что указанная группа аферистов во главе [с] Т. так же в ночное время занималась картежной игрой в деньги, заманивали граждан, обыгрывали их, а если не выигрывали, деньги отбирали насильно. На квартире Т. содержался притон жуликов и аферистов. Т. заявлял, что на [н]его советские законы не распространяются.
Протокол мне зачитан, с моих слов записано верно.

К сему (подпись)
Допросил: Аксенов

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 60-62. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.


№ 140
Заключение УНКВД по Алтайскому краю по делу осужденных П. и Т.
28 августа 1940 г.
Я, оперуполномоченный Рубцовского РО НКВД Аксенов, рассмотрев архивно-следственное дело № 33909 по обвинению П. и Т. в преступлениях, предусмотренных ст. 58-10, 73 ч. 1 и 169 УПК РСФСР, нашел:
П. арестован 13/III1937 г. Рубцовским РОМ НКВД на основании ордера, выданного начальником РО НКВД П. Обвинение, предъявленное П. по ст. 58-10, 73 ч. 1 и 169 УК РСФСР в проведении контрреволюционной агитации против существующего строя, в мошеннической игре, при которой П., как организатор игрального дела занимался наживой, в разложении дисциплины среди заключенных, в оскорблении дежурных милиционеров, что полностью доказано материалами и свидетельскими показаниями.
Обвиняемый П. заседанием Судебной тройки УНКВД по Алтайскому краю от 26/IX-1937 года по ст. 58-10, 73 ч. 1 и 169 УК РСФСР осужден к высшей мере социальной защиты расстрелу (приговор приведен в исполнение).
По делу установлено: обвинение, предъявленное П. по ст. 58-10, 73 ч. 1 и 169 УК РСФСР, полностью доказано материалами дела и свидетельскими показаниями, но не одна из этих статей не предусматривает ВМН, тогда как П. осужден к ВМН, чем нарушена ст. 58-10, 73 ч. 1 и 169 УК РСФСР.
Т. арестован 6/VIII-[19]36 г. Рубцовским РОМ НКВД на основании ордера, выданного нач[альником] РОМ НКВД П., обвинение, предъявленное Т. по ст. 58-10, 73 ч. 1 и 169 УК РСФСР, в проведении контрреволюционной агитации, направленной к подрыву авторитета партии и правительства. Т., проживая в Рубцовске, находился без определенного рода занятий как деклассированный элемент, в 1935 году по ст. 169 и 74 ч. II УК РСФСР был сужден на 5 лет лишения свободы, освобожден по болезни. За разные преступления имеет 5 приводов в милицию. Преступной деятельностью занимался с 1931 г., являлся участником группы аферистов.
Вместе с П., будучи заключены в камере временной тюрьмы, занимался разложением дисциплины среди заключенных, наносил оскорбления дежурным милиционерам, сожалел о врагах народа Тухачевском и других.
Обвиняемый Т. заседанием судебной тройки УНКВД по Алткраю от 23/Х1-[19]37 г. по ст. 58-10, 73 ч. 1 и 169 УК РСФСР осужден к 10 годам ИТЛ с поражением в гражданских правах на 5 лет.
По делу установлено:
обвинение, предъявленное Т. по ст. 58-10, 73 ч. 1 и 169 УК РСФСР, полностью доказано материалами и свидетельскими показаниями, по пересмотру дела Т. вновь допрошено 3 свидетеля, которые полностью подтвердили предъявленное обвинение последнему.
Поэтому, на основании изложенного и, руководствуясь приказом НКВД СССР № 0165, постановили:
в отношении П. решение Судебной тройки УНКВД по Алтайскому] к[раю] от 26.Х1-[19]37 отменить и вынесенную меру наказания ВМН считать неправильной.
В отношении Т., осужденного Судебной тройкой УНКВД по А[лтайскому] к[раю] к 10 годам ИТЛ и поражением в правах на 5 лет, меру наказания оставить в силе. Жалобу Т. в отношении ее мужа Т. оставить без удовлетворения, за ненахождением основания для освобождения.

Оперуполномоченный Рубцовского
РО НКВД Алтайского края Аксенов
Согласен: заместитель] нач[альника] следственной части УНКВД,
лейтенант государственной] безопасности Матвеев
№ 141
Постановление Президиума Алтайского краевого суда по делу осужденных П. и Т.
15 мая 1995 г.
Президиум Алтайского краевого суда в составе:
председательствующего Пашкова В. И., членов президиума Аксеновой Г. А., Лойченко Л. В., Сайчука В. А., Чубукова С. К. с участием и. о. прокурора края Воронина В. П. рассмотрел дело по протесту прокурора на постановление Судебной тройки УНКВД Алтайского края от 26 ноября 1937 года, которым П., 1896 года рождения, уроженец с. Токарево Рубцовского района Западно-Сибирского края, русский, неграмотный, проживавший [в] г. Рубцовске по ул. Томской, 79, не работавший, инвалид, судимый в 1929 году по ст. 137 ч. I УК РСФСР к штрафу, осужден по ст. ст. 58-10, 73-1, 169 УК РСФСР к расстрелу с конфискацией лично ему принадлежащего имущества;
Т., 1887 года рождения, уроженец с. Митрополье Тамбовской губернии, русский, проживавший в г. Рубцовске по пер. Мельничному, 45, без определенной работы, судимый в 1935 году по ст. 74 ч. II, ст. 169 УК РСФСР с лишением свободы, осужден по ст. ст. 58-10, 73-1, 169 УК РСФСР к 10 годам лишения свободы с поражением в правах на 5 лет.
Постановлением УНКВД по Алтайскому краю от 28 августа 1940 года осуждение П. по ст. ст. 56-10, 73-1, 169 УК РСФСР признано обоснованным, а наказание в виде расстрела признано неправильным, как не предусмотренное ни по одной из этих статей УК РСФСР, а в отношении Т. постановление судебной тройки оставлено без изменения.
Заслушав доклад судьи Хитрова С. Ф., президиум установил:
П. и Т. обвинялись в том, что с 1929 года занимались мошенничеством в отношении граждан на городском рынке, а также «проводили контрреволюционную агитацию, дискредитировали руководителей партии и правительства» будучи водворенными в камеру предварительного задержания, они среди заключенных разлагали дисциплину, оскорбляли дежурных, выражали сожаление по поводу расстрелянных Тухачевского и других, угрожали совершением террористических актов.
В протесте поставлен вопрос об отмене постановления Судебной «тройки» и прекращении производства по делу за отсутствием в действиях П. и Т. состава преступления.
Проверив материалы дела, обсудив приведенные в протесте доводы, выслушав заключение прокурора, поддержавшего протест, президиум находит протест подлежащим удовлетворению.
Материалами дела установлено, что П. и Т. критически отзывались об условиях жизни в стране и, в частности, в колхозах. Однако в этих высказываниях отсутствовали признаки контрреволюционной пропаганды и агитации. Поэтому осуждение их по ст. 58-10 УК РСФСР необоснованно.
Что касается обвинения П. и Т. по ст. 169 УК РСФСР, то никаких конкретных фактов их мошеннической деятельности в целях завладения имуществом граждан или причинения убытка государству или общественному учреждению материалами дела не установлено, никто из потерпевших не допрошен.
Показания свидетеля Д. о том, что группа лиц принудила Г. к азартной игре в «наперсток» и завладела его деньгами, неконкретны, неизвестно, участвовали ли в этой игре осужденные П. и Т. Суд этот факт не проверил, и Г. по делу не допрошен.
В деле нет также достоверных доказательств о совершении П. и Т. преступления, предусмотренного ст. 73-1 УК РСФСР.
Не имеется данных в отношении кого конкретно из должностных лиц высказывались угрозы расправой в целях прекращения их служебной или общественной деятельности или изменения ее характера в интересах виновных и в чем конкретно она заключалась.
На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 378, 379 УПК РСФСР, президиум

постановил:
постановление Судебной тройки УНКВД от 26 ноября 1937 года в части осуждения П. и Т. отменить, и дело в этой части производством прекратить за отсутствием в их действиях состава преступления по ст. 58-10 УК РСФСР.
Это же постановление в части осуждения П. и Т. по ст. ст. 73-1, 169 УК РСФСР отменить, и производство по делу прекратить за недоказанностью вины.
Протест прокурора удовлетворить.
Председательствующий В. И. Пашков
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 23763. Л. 68-69. Машинописный подлинник.

ской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Документы и материалы. Т. 2. Ноябрь 1929 - декабрь 1930. М., 2000. С. 163-167. С 1 января по 15 апреля 1930 г. в рамках «первой категории» были арестованы 140 724 чел. По количеству арестованных 5028 чел. священнослужители всех конфессий стояли на втором месте вслед за кулаками 79 830 чел. Всего за 1930 г. было осуждено 13 354 священнослужителя всех конфессий. См.: Ивницкий Н. А. Коллективизация и раскулачивание (начало 30-х годов). М., 1996. С. 115 (эти данные Центральной регистратуры ОГПУ теперь опубликованы: Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. Документы и материалы. Т. 3. Кн. 1. М., 2003. С. 484, 522); Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «Большим». С. 28. Логично предположить, что доля духовенства и активистов религиозных общин среди общего числа репрессированных в рамках данного приказа была достаточно высокой. По данным, приводимым О. Б. Мозохиным, только в 1930 г. и в 1932 г. было репрессировано около 20 тыс. священнослужителей. См.: Мозохин О., Гладков Т. Менжинский. Интеллигент с Лубянки. М., 2005. С. 370-422; Мозохин О. Б. Право на репрессии: внесудебные полномочия органов государственной безопасности. М., 2006. С. 246-472.
Очевидно, что циркуляр появился уже после публикации 2 марта 1930 г. сталинской статьи «Головокружение от успехов», т. к. главная линия циркуляра выдержана в духе сталинской критики административных мер в борьбе с религией. За предоставленные сведения о циркуляре автор благодарит канд. ист. наук. Наталию Рублеву (Киев).
Там же.
Вопросы о непосредственных причинах включении «религиозников» в качестве целевой группы в приказ № 00447 (принятие Конституции 1936 г., результаты Всесоюзной переписи населения 1937 г., подготовка к выборам в Верховный Совет СССР в декабре 1937 г.) и антирелигиозной политике, предшествовавшей «кулацкой операции», подробно освещаются в: Сталинизм в советской провинции: 1937-1938 гг. Массовая операция на основе приказа № 00447. Под редакцией М. Юнге, Б. Бонвеча, Р. Биннера. М.: РОССПЭН, 2009. См. статьи, посвященные религиозным общинам.
Но уже после первого натиска сплошной коллективизации органы госбезопасности предпочли вернуться к опробованным средствам. В марте 1930 г. руководство ОГПУ СССР разослало своим подразделениям «Циркулярное письмо № 37 о состоянии и перспективах церковного движения и очередных задачах органов ОГПУ»*. Констатировав, что «подавляющее большинство деревенского населения и даже часть бедняков были заражены религиозными предрассудками», руководство ОГПУ признало, что «мы не могли при этих условиях административно-оперативным путем ликвидировать церковь». Не отрицая необходимости применения административного давления и репрессий, Лубянка настаивала на тщательной подготовке и реализации этих мер, а также на приоритете специфических приемов, нацеленных на создание и поддержку конфликтных отношений внутри религиозных организаций**. Второй шанс решить «религиозный вопрос» представился чекистам уже в ходе массовых операций. В тексте приказа № 00447 требование «разгромить» «в прошлом репрессированных церковников и сектантов» не случайно следовало сразу вслед за упоминанием о главных «героях» операции «кулаках»***.
В конце ноября 1937 г. народный комиссар внутренних дел СССР Н. И. Ежов отправил И. В. Сталину «Спецсообщение о церковниках и сектантах», в котором подводились первые суммарные итоги операции по приказу НКВД № 00447 в отношении церкви*. Этот документ, пожалуй как ни один другой, проливает свет на намерения московского центра в отношении решения «религиозного вопроса» в ходе предпринятой попытки тотальной «зачистки» страны от вредных «элементов».
* Документ опубликован: Хаустов В., Самуэльсон Л. Сталин, НКВД и репрессии. 1936-1938 гг. М., 2008. С. 407-414. К сожалению, публикаторами не предпринята попытка более точной датировки документа, а также не указано, какая часть спецсообщения не опубликована, хотя в заголовке документа стоит «Из спецсообщения».
** Известно о двух директивах 1937 г. НКВД СССР, которые к этому времени уже специально ориентировали органы госбезопасности на местах на усиление борьбы с религиозными общинами. 27 марта 1937 г., в полном соответствии с духом только что окончившегося февральско-мартовского 1937 г. пленума ЦК ВКП(б), последовал циркуляр НКВД СССР об усилении агентурно-оперативной работы по «церковникам и сектантам». В преамбуле документа утверждалось, что «церковники и сектанты» активизировались в связи с принятием новой Конституции и ведут подготовку к выборам в Советы, «ставя своей задачей проникновение в низовые советские органы». Органам НКВД предписывались меры, направленные на «выявление и быстрый разгром организующих очагов нелегальной работы церковников и сектантов», в первую очередь на внесение раскола в церковные общины, ослабление материальной базы церкви, затруднение участия в выборах и т. д. Наличие специального циркуляра НКВД, несомненно, принятого по результатам работы пленума ЦК ВКП(б), во многом снимает вопрос о том, кто инициировал спустя четыре месяца включение священнослужителей и актива религиозных общин отдельной строкой в приказ № 00447. Посылая в центр свои предложения о лимитах и «контингентах» в июле 1937 г., места несомненно включали в них «церковников», которые, с одной стороны, являлись традиционным объектом репрессивной деятельности органов, с другой на них непосредственно указывал мартовский циркуляр НКВД СССР. Еще одна специальная директива о борьбе с «церковниками и сектантами» последовала уже в ходе операции, в конце октября - начале ноября 1937 г. (опубликовавшие эту информацию А. Б. Ро-гинский и Н. Г. Охотин датировали документ 12 октября 5 ноября 1937 г.). В частности, директива требовала от исполнителей на местах «в ближайшие дни обеспечить оперативный разгром церковного и сектантского контрреволюционного актива, подвергнув аресту всех участников шпионских, повстанческих и террористических формирований, в том числе пытающихся вести подрывную работу в связи с выборами в Верховный Совет СССР». Повторное специальное акцентирование местных управлений НКВД на «разгроме» верующих наглядно свидетельствует о важности, которую центр придавал данной акции. См.: Электронный ресурс: Охотин Н. Г., Рогинский А. Б. «Большой террор»: 1937-1938. Краткая хроника. Режим доступа: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
Предыстория появления этого документа такова: 13 ноября 1937 г. зав. отделом печати ЦК ВКП(б) Л. 3. Мехлис переадресовал Сталину письмо бывшего редактора газеты «Звезда», в котором речь шла о влиянии церкви в Белоруссии. Лапидарная резолюция вождя гласила: «Т. Ежову. Надо бы поприжать господ церковников»**. На
родный комиссар внутренних дел СССР отреагировал незамедлительно. 15 ноября 1937 г., выполняя его указание, начальник СПО ГУГБ НКВД СССР разослал на места шифротелеграмму, в которой потребовал в течение суток представить материалы о репрессиях в отношении «церковников и сектантов» за август-ноябрь 1937 г.* На основании поступивших с мест данных был оперативно подготовлен сводный документ.
В его преамбуле сообщалось, что «по этим элементам нанесен значительный оперативный удар», за четыре месяца осуществления «кулацкой операции» было арестовано 31 359 «церковников и сектантов», в том числе 166** митрополитов и епископов, 9116 священников, 2173 монаха, а также 19 904 человека, которых чекисты отнесли к «церковно-сектантскому кулацкому активу». Из них к ВМН было осуждено 13 671 чел., в том числе 81 епископ, 4629 «попов», 934 монаха и 7004 чел. «церковно-сектантского кулацкого актива». Таким образом, количество казненных «религиозников» составило 43,6 %, что ненамного меньше традиционного для «кулацкой» операции соотношения казненных и осужденных к ИТЛ, которое историки оценивают как 1:1.
По заверению Ежова, удар наносился исключительно «по организующему и руководящему активу церковников и сектантов», что привело практически к полной ликвидации епископата православной церкви, а сокращение примерно в два раза «количества попов и проповедников» «к дальнейшему разложению церкви и сектантов». Названные Ежовым цифры «религиозников», оставшихся на свободе, свидетельствовали, с одной стороны, об объеме колоссальной репрессивной деятельности, уже проделанной НКВД, с другой о том, какую работу предстояло выполнить чекистам: по неполным данным, на оперативном учете находилось еще 9570 «попов» и свыше 2000 сектантских проповедников. Приведя многочисленные факты попыток создания «церковно-сектантским религиозным активом всех религиозных течений» единого антисоветского фронта, Ежов в завершении документа сообщил вождю о том, что управлениям НКВД 17 областей, проявившим недостаточную активность, даны специальные указания «о немедленной ликвидации всех церковно-сектантских контрреволюционных формирований»
* Хаустов В., Самуэльсон Л. Сталин, НКВД и репрессии. С. 272.
** Эта цифра практически равняется цифре епископов, занимающих свои кафедры, которую митрополит Сергий сообщил 18 февраля 1930 г. в своем интервью иностранным корреспондентам: речь тогда шла о 163 действующих епископах РПЦ.
*** Хаустов В., Самуэльсон Л. Сталин, НКВД и репрессии. С. 414.
Из статистического отчета о работе органов НКВД СССР за 1937-1938 гг. известны общие цифры «церковников и сектантов», ре
дрессированных в ходе операции по приказу № 00447: 37 331 чел. за 1937 г. и 13 438 за 1938 г., всего 50 769 чел.* Если принять количество «церковников и сектантов», арестованных за декабрь 1937 г., за 5972 чел. (37 331-31 359) и приплюсовать его к числу «религиозников», репрессированных в 1938 г. 13 438, то получим цифру 19 410 чел. Таким образом, к концу массовой операции органы НКВД репрессировали всех 11 570 «церковников и сектантов» (9570 + 2000), находившихся на оперативном учете по данным на конец ноября 1937 г., и еще чекистами было дополнительно «довыявлено» почти 8000 «религиозников». Последние уже не состояли на оперативном учете, т. е. были арестованы «по выходам» и «связям»**. В относительных цифрах верующие всех конфессий священнослужители и актив общин составили около 6,6 % от жертв «кулацкой операции».
* Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «Большим». Секретный приказ № 00447 и технология его исполнения. М., 2003. С. 172; Binner R., Junge М. Vernichtung der orthodoxen Geistlichen in der Sowjetunion in den Massenoperationen des GroBen Terrors 1937-1938 //Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas 52, 2004. H. 4. S. 523. Эти же цифры приводятся О. Б. Мозохиным. См.: Мозохин О. Б. Право на репрессии: внесудебные полномочия органов государственной безопасности. М., 2006. С. 337, 341.
** Как и в случае с другими целевыми группами операции, первичные аресты священнослужителей вызвали цепную реакцию, в поле зрения органов попали близкие, друзья и знакомые репрессированных. Сработал механизм, описанный начальником Томского ГО УНКВД по ЗСК И. В. Овчинниковым: «В период массовой операции агентурная работа была поставлена на второй план <...> размах операции и огромная волна заявлений в ГО давали несравненно больше, чем самая идеальная агентурная работа». Цит. по: Уйманов В. Н. Репрессии. Как это было. Западная Сибирь в конце 20-х начале 50-х годов. Томск, 1995. С. 89.
*** Записка Комиссии по вопросам культов при Президиуме ЦИК СССР к докладу о положении конфессий на заседании партгруппы Президиума ЦИК СССР. [Не позднее 14 февраля 1937 г.] // ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 141. Д. 2021. Л. 7-10.
4* Как следует из секретной докладной записки «О состоянии религиозных организаций в СССР, отношении их к проекту новой конституции, работе комиссии культов ЦИК СССР и практике проведения законодательства о религиозных культах (составленной] по материалам комиссии с 1.01. по 1.09.1936 г.)», в которой руководство комиссии оперирует теми же данными, что и в цитируемой здесь записке и которая представляет из себя ее расширенный вариант, в эту цифру не входили данные о количестве служителей культа в Западно-Сибирском крае, Оренбургской, Омской и Челябинской областях, Казахской и Бурят-Монгольской АССР. См.: ГА РФ. ФЛ235. Оп. 141. Д. 2021. Л. 28-60а.
5* Приведена округленная цифра.
Интересно сравнить эти цифры с данными Комиссии по вопросам культов при Президиуме ЦИК СССР***. По ее сведениям, на 1 января 1936 г., «зарегистрированного духовенства насчитывается 24 146 чел.4* и актива, состоящего из религиозных обществ т. наз. двадцаток и пятидесяток (УССР, БССР 50-тки, а в остальных местах 20-тки) 610 860, а всего 635 ООО»5*. Даже если учесть, что число действующих священнослужителей было немного боль
шим*, а также то, что в ходе операции по приказу № 00447 в массовом порядке репрессировались священники, имевшие на момент ареста статус «без определенных занятий» или отрекшиеся от сана и работавшие в народном хозяйстве, все равно следует, что в ходе «кулацкой» операции было уничтожено подавляющее большинство действующих священнослужителей, а также наиболее активная часть церковного актива, в первую очередь председатели, секретари и казначеи церковных советов. Исходя из этих цифр, религиозный вопрос в СССР был фактически решен или близок к решению**.

Краевой уровень
Согласно архивно-следственным делам, аресты «церковников»*** начались на Алтае в апреле 1937 г., а всего было арестовано за 1937 г. 288 чел. Причем в формальные сроки спецоперации под следствие попали 107 чел., а до 5 августа 181. Разбив последнюю цифру по месяцам, получаем следующее: апрель 18 чел., май 2, июнь 7, июль 146, август (до 4-го числа включительно) 8 чел. Обращает на себя внимание июль, когда аресты достигли невиданного размаха. Расчеты показывают, что в период до 27 июля включительно в среднем за день арестовывалось по три человека, а 20 июля отмечается несомненный скачок 14 чел. 28 июля аресты достигли беспрецедентного максимума 72 чел.4*
* Так, по данным комиссии по культам при Западно-Сибирском крайисполкоме, общее количество зарегистрированных служителей культов по 100 районам края (в состав края входило более 200 районов) составляло на 1 января 1936 г. 377 чел. См.: Советское государство и евангельские церкви Сибири в 1920-1941 гг. Документы и материалы / Сост. А. И. Савин. Новосибирск, 2004. С. 312-313.
К 1939 г. весь правящий епископат РПЦ состоял из двух митрополитов Сергия (Страгородского) и Алексия (Симанского) и двух архиепископов Сергия (Воскресенского) и Николая (Ярушевича). См.: Поспеловский Д. В. Русская Православная церковь в XX веке. М., 1995. С. 143.
Под этим термином здесь подразумеваются: 1) священнослужители и церковнослужители, т. е. клир; 2) бывшие служители и управленцы церкви; 3) лица, названные в архивно-следственных делах «активными церковниками», как правило председатели, секретари, казначеи и прочие члены церковных советов и 4) церковные сторожа.
4* Алтайские работники органов НКВД выполняли тем самым указание начальника УНКВД по Западно-Сибирскому краю С. Н. Миронова, данное им на оперативном совещании 25 июня 1937 г. в Новосибирске: «<...> сразу же провести аресты в больших масштабах, по первой категории до 20 000 чел., чтобы иметь "резерв"». См.: Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «Большим». С. 22.
На вопрос, какого именно июля на Алтае началась подготовка спецоперации в отношении «церковников», четкого ответа нет. Если принять календарные числа июля 1937 г. за числитель, а количество арестованных лиц за знаменатель, то получится такая картина ме
сяца: 3/6, 5/3, 6/1, 9/1, 10/1, 11/3, 15/1, 16/1, 18/1, 19/1, 20/14, 21/3, 22/4, 23/1, 26/3, 27/5, 28/72, 29/15, 30/6, 31/4. Ярко выраженной закономерности до 28-го числа тут нет, но можно выделить 20 июля. В дни с 29 июля по 4 августа включительно органы НКВД арестовали еще 32 чел. Таким образом, перед 5 августа у УНКВД по Западно-Сибирскому краю по «церковникам» на Алтае уже был создан хороший задел. Причем последний, разумеется, составили не только арестованные начиная с 20 июля (134 чел.), но и те, кого взяли раньше и осудили на тройке уже в рамках «кулацкой» операции.
Всего за период с 5 августа 1937 г. по 15 марта 1938 г. включительно тройками УНКВД по Западно-Сибирскому и Алтайскому краям было осуждено 328 церковников, еще 8 осудила тройка УНКВД по Новосибирской области. Из этого количества 52 чел. (15,9 %) составили женщины, в том числе монашки, попадьи, «активные церковницы» 37 чел.; церковные старосты 8, председатели церковных советов 2, церковные сторожа 2 чел., а также член церковного совета, псаломщик и казначей. Это очень много, особенно если учесть, что общее количество женщин, репрессированных в стране по приказу № 00447, не превышает 1 %. Объяснением может послужить специфика изучаемой социальной группы, широко допускавшей в свою среду в качестве штатных функционеров и активистов представительниц «слабого пола».
По возрасту репрессированных можно разделить на две группы: а) от 30 до 59 лет включительно 278 чел. (84,8 %); б) от 60 лет и выше 50 чел. (15,2 %). Самым молодым стал священник с. Загайново Троицкого района И. В. Анисимов (1907 г. р.)*; самыми старыми церковный староста с. Никольское Старобардинского района И. Т. Долгов" и дьякон с. Георгивка Локтевского района А. А. Руга*** (оба 1855 г. р.).
Колесников А. А. Преследования представителей Русской Православной церкви на Алтае // Сталинизм в советской провинции: 1937-1938. Массовая операция на основе приказа № 00447. М: РОССПЭН, 2009. С. 285-286.
Там же. *** Там же.
Абсолютное большинство среди репрессированных «церковников» составили «пришлые», т. е. родившиеся вне территории Алтая, 267 чел. (81,4 %), и только 61 чел. (18,6 %) являлись уроженцами края. Что же касается национальности, то наиболее пострадавшей группой стали русские 302 чел. (92,1 %). Остальные 26 чел. (8,1 %) это (по мере уменьшения) украинцы, мордва, белорусы, чуваши и даже один православный татарин. По происхождению более всего «церковников» оказалось из крестьян 210 чел. (64 %) и только 77 чел. (23,4 %) были представителями потомственного духовенства. Мещанское сословие дало 27 чел.
(8,4 %), а остальные 11 (4,4 %) вышли из кустарей, рабочих, казаков; один имел дворянские корни.
Вопрос об образовательном уровне репрессированных церковников требует особого рассмотрения. Духовную академию (Московскую) из них окончил лишь епископ Барнаульский Григорий (Козырев)*. Духовные семинарии и консистории окончили или учились там, но по разным причинам не окончили 42 чел. (13,1 %). В духовных, катихизаторских, епархиальных, приходских училищах, 2-го-дичной духовной школе учился 31 чел. (9,5 %), а в городских училищах, сельских, церковно-приходских, министерских и земских школах 115 чел. (35,1 %). Интересно, что 4 чел. учились в гимназиях, а 10 (4,4 %) в учительских институтах, семинариях и школах. Священник Н. И. Ильин окончил два курса Томского университета и учился на втором курсе Московского института иностранных языков"; дьякон С. И. Малыш окончил Московские регентские курсы*; священник П. В. Мильский наряду с духовной семинарией окончил медицинский факультет Воронежского университета*. Если свести воедино указанные виды официального духовного и светского образования, получим 205 чел. (62,5 %). Остальные 123 чел. (37,5 %) «позиционировали» себя на следствии как «грамотные», «малограмотные», «самоучки», с «низшим» образованием, а также как «неграмотные». Относительно их нередко в документах одного и того же дела данные об уровне образования варьируются. Но можно сделать вывод, что речь во всех этих случаях идет все же о начальной степени образования, хорошо характеризующей низший слой «церковников».
* Колесников А. А. Преследования представителей Русской Православной церкви на Алтае // Сталинизм в советской провинции: 1937-1938. Массовая операция на основе приказа № 00447. М.: РОССПЭН, 2009. С. 285-286. Там же. С. 287.
Первое место по количеству репрессированных закономерно принадлежит священникам 179 чел. (54,6 %). Далее идут монашки, монахи и «активные церковники» 41 чел. (12,5 %), церковные старосты 36 (И %), псаломщики 14 (4,3 %), церковные сторожа 12 чел. (3,7 %). Оставшиеся 29 чел. (8,8 %) делятся между такими группами, как дьяконы, председатели и члены церковных советов, церковные казначеи, епископы и один церковный секретарь. Кроме того, в протоколы тройки попали также бывшие «церковники» 17 чел., т. е. те, кто на момент ареста отошел от «дел духовных» в связи с закрытием церкви или с изменением характера деятельности. И все же надо иметь в виду, что оперируя цифрами активных и бывших церковников, мы должны учитывать их относительную точность из-за вероятного отсутствия в ряде архивно-следственных дел сведений о принадлежности к данным группам.
По течениям внутри РПЦ репрессированные делятся так: официально-православные 317 чел. (96,6 %) и старообрядцы 11 чел. (3,4 %). Только половина осужденных на 1917 г. занималась «церковными делами» 167 чел. (50,9 %), деятельность 161 чел. (49,1 %) на указанный год совершенно не была связана с церковью. В составе последней категории крестьяне составляют 120 чел. (74,5 %), бывшие на иждивении близких и учащиеся 16 чел. (9,9 %), мещане (служащие) 11 чел. (6,8 %); остальные 13 чел. (8,1 %) рабочие, кустарь-портной, прасол, военный фельдшер, казак и домохозяйка.
На момент начала массовых репрессий на Алтае многие из арестованных «церковников» уже были ранее или осуждены, или находились под следствием, под кратковременным арестом. В 1920-1930-х годах политические дела коснулись 114 чел. (34,8 %), общеуголовные 53 (16,1 %), «смешанно» 15 чел. (4,6 %). Таким образом, 182 чел. (55,5 %), т. е. больше половины, вполне могли находиться в «органах» на оперативном учете. 146 чел. (44,5 %) к периоду Большого террора не имели судимостей и не подвергались арестам.
Закономерно, что основная масса репрессированных на момент ареста проживала, как и большая часть населения региона, в сельской местности 237 чел. (72,2 %), в городах 91 чел. (27,8 %), причем 30 чел. из них жили в Барнауле (33 % от всех городских «церковников»); один из прошедших по «алтайским делам» был арестован в г. Новосибирске.
* ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 7681. Л. 85-88.
Обвинения по политическим делам, предъявлявшиеся «церковникам», четко делятся на: а) индивидуальные и б) в составе группы. Индивидуально были осуждены 65 чел. (19,8 %), а в составе групп 263 чел. (80,2 %). «Групповикам» «вменялась» ст. 58, п. 11 УК РСФСР (участие в контрреволюционной организации). Но не всегда. Имеется 15 репрессированных лиц, признанных обвинением членами группы, но без отнесения к п. 11 ст. 58. Это те, кто участвовал в «сговоре», «в связи», «в согласии», т. е. где группа была неустойчивой, четкие признаки организации отсутствовали. Количество участников колебалось тут от 2 до 5 чел. Например, в Баевском районе в ноябре декабре 1937 г. были осуждены три священника из разных сел. Всех их объединили в «контрреволюционную группу», в которой они «действовали», «будучи тесно связаны общностью враждебных настроений». Из ст. 58 им инкриминировали только п. 10 (контрреволюционная агитация)*. Как и ожидалось, более всего среди «церковников» оказалось лиц,
в состав обвинения которых вошел п. 10 ст. 58, 274 чел. (83,5 %). Однако п. 11 почти не уступает 10-му 263 чел. (80,2 %). Предъявлялись обвинения и по другим пунктам ст. 58: 2, 6, 7, 8, 9.
Арестам предшествовали обыски. Последние у лиц, тесно связанных с церковью, имели свою специфику. Наряду с изъятием обычных вещей, а также паспортов, документов об образовании, переписки и прочих материалов, характерным для всех социальных групп арестованных, у церковников изымались обрядовые предметы, книги религиозного содержания, церковные грамоты и др. Именно такое имущество было изъято у 122 чел. (37,2 %). Яркий пример результат обыска в доме священника Г. А. Подки-на, проведенного 31 июля 1937 г. У него изъяли ризу, стихарь, 2 епитрахили, «2 пары» парчи, 100 граммов ладана, 7 свечей, 1,7 килограмма воска, «крестильные вещи» и 47 (!) церковных книг*. А вот у 204 чел. (62,2 %) ничего «церковного» не обнаружили. На двух же человек протоколы обыска в архивно-следственных делах отсутствуют.
Прежде всего обращает на себя внимание изъятие церковных книг: библии, евангелия, часословы, Четьи-минеи, молитвенники и т. п. Количество действительно впечатляет 930 единиц, из них 916 собственно книги и брошюры и 14 номера «Журнала Московской патриархии». Духовная литература была изъята у 66 арестованных лиц, т. е. у 54,5 % располагавших церковными предметами вообще или у 20,6 % к общему количеству репрессированных «церковников». В основном сотрудниками НКВД в каждом конкретном случае изымалось до десятка религиозных изданий, хотя были и исключения, когда речь шла о 30-60 изданиях.
Колесников А. А. Преследования представителей Русской Православной церкви на Алтае // Сталинизм в советской провинции: 1937-1938. Массовая операция на основе приказа № 00447. М.: РОССПЭН, 2009. С. 289.
Таким образом, в результате репрессивных действий органов НКВД из конкретной религиозной практики на Алтае было «выведено» около тысячи единиц духовной литературы, что уже само по себе не могло не потеснить позиции православия в регионе. Помимо книг изымалось также все, что хоть как-то имело отношение к отправлению религиозного культа. Вот обобщающие данные о таких предметах, сведения о которых сохранились в протоколах обысков репрессированных лиц: иконы 86 ед.; кресты наперсные (нагрудные) 51 ед.; церковная утварь (дарохранительницы, кадила, ковши, крестильные ящики, сосуды, чаши и др.) 57 ед.; вещи церковного облачения (головные уборы, епитрахили, подризники, ризы,
рясы, стихарь и др.) 34 ед.; грамоты 8 ед.; печати и штампы 6 ед. К этому надо добавить изъятые в довольно крупных размерах свечи и воск. В 16 протоколах обысков церковные предметы обозначены обобщенно: «Разные вещи церковного обряда», «Разные церковные предметы», «Вещи церковного обихода».
А вот случай исключительный. При обыске 5 октября 1937 г. у церковного сторожа Вознесенской церкви г. Новосибирска П. И. Замятина, приехавшего в с. Змеиногорское Алтайского края, было обнаружено 8000 нательных крестиков и 500 венчиков*. Для сравнения: во всех остальных протоколах обысков вместе взятых, крестиков зафиксировано 211 единиц, а венчиков 5.
Еще одним вопросом, ответ на который дает изучение следственных дел, является вопрос о свидетелях, с помощью которых происходило «изобличение» арестованных священнослужителей. Можно утверждать, что в качестве свидетелей по делам «церковников» в большинстве случаев использовались либо их «подельники», либо лица, «проходившие» по другим «политическим» делам. Такое положение хорошо иллюстрирует следующий пример. В феврале 1938 г. УНКВД по Алтайскому краю на территории г. Барнаула и ряда районов «была вскрыта и оперативно ликвидирована» «контрреволюционная церковно-монархическая повстанческая организация». Всего было арестовано 53 чел., 26 из которых однозначно относятся к изучаемой социальной группе. Для того чтобы обвинить всех «церковников» (по ст. 58 п. 2, 10, 11 УК РСФСР), свидетелей в обычном понимании не потребовалось: каждый был «изобличен» показаниями самих обвиняемых, и только**.
Колесников А. А. Преследования представителей Русской Православной церкви на Алтае // Сталинизм в советской провинции: 1937-1938. Массовая операция на основе приказа № 00447. М.: РОССПЭН, 2009. С. 291. ** ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 4557/1. Л. 354-386.
Возьмем теперь все попавшие в наше поле зрения «политические» следственные дела «духовных лиц» за 1938 г. Дел этих 16, и пострадало по ним 47 чел., осужденных тройкой УНКВД по Алтайскому краю 4, 5, 7, 11, 14 и 15 марта 1938 г. Расчеты показывают, что «изобличены» исключительно «подельниками» или лицами, осужденными по другим политическим делам (т. е. людьми несвободными, причем всегда «церковниками») 37 чел. (78,8 %); «изобличены» «смешанно», т. е. людьми несвободными и обычными свидетелями, 5 чел. (10,6 %); «изобличены» только обычными свидетелями 5 чел. (10,6 %); в качестве таких свидетелей выступали преимущественно сельские активисты. Таким образом, в решении вопроса об осуждении подавляющего большинства церковников в рамках
оперативного приказа № 00447 за 1938 г. следствием использовались прежде всего лица несвободные. При выборочном рассмотрении по этой линии архивно-следственных дел за 1937 г. подобной тенденции не отмечено, хотя упомянутые лица играли роль свидетелей неоднократно.
При изучении архивно-следственных дел на лиц, связанных с деятельностью церкви, обращает на себя внимание тот факт, что признание, непризнание, частичное признание вины равно предопределяло трагическую судьбу человека. Вердикт троек почти всегда отличался крайней суровостью. Уровень полного признания вины был чрезвычайно высоким 290 чел. (88,4 %), что может свидетельствовать только о том, насколько жестким было моральное и физическое давление на подследственных. Начисто отмели все обвинения только 26 чел. (7,9 %). Еще меньше количество частично признавших свою вину 12 чел. (3,7 %). Следует иметь в виду, что среди давших признательные показания были и такие, кто не оговорил никого*.
Общий итог выполнения на Алтае оперативного приказа наркома внутренних дел СССР № 00447 в отношении лиц, связанных с православной церковной деятельностью, сводится к следующему. Из 328 арестованных, «пропущенных» через тройки, 302 чел. (92,1 %) были осуждены к высшей мере наказания расстрелу. И лишь 26 чел. (7,9 %) получили лагерные сроки 10 и 8 лет. Процент приговоренных к смерти «церковников» на Алтае оказался выше, чем в ряде других регионов: в Татарии он составил 75,9 %, в Новгороде и его окрестностях 84 %**. По годам статистика осуждений выглядит следующим образом: 1937 г. репрессиям подвергся 281 «церковник» (85,7 % к общему количеству), из них 271 осужден к расстрелу, а 10 к лагерным срокам (96,4 и 3,6 %). В 1938 г. репрессировано было 47 чел. (14,3 % к общему количеству), из которых высшую меру наказания получили 31, а в лагерях оказались 16 чел. (66 и 34 %).
См. документ № 156. ** Юнге М, Биннер Р. Указ. соч. С. 172, 290.
Физическое уничтожение клира и актива религиозных общин имело своим прямым следствием массовое закрытие молитвенных зданий, легально функционировавших до начала массовых операций на территории края. Сохранились списки, согласно которым с 1931 г. по 1941 г. включительно на Алтае было закрыто 369 церквей, причем бесспорный пик этого вида богоборческой политики пришелся на 1938-1939 гг., когда верующие утратили 157 культовых зданий, т. е. 42,5 % от общего количества закрытых за 11 лет церк
вей*. Что же касается 1937 г., то надо признать: никакого всплеска закрытия церквей тут не было, что вполне объяснимо, если принять во внимание бюрократический характер процедуры, требовавшей длительного времени".
Закрытые властями церкви «перепрофилировались» под помещения с самым разным целевым назначением: под клубы, больницы, «пожарки», мастерские МТС, школы, избы-читальни, склады, кинотеатры, дома культуры, интернаты, столовые и зернохранилища***. В с. Знаменка одноименного района деревянную церковь перестроили в здание районного отдела НКВД4*.

Персональный уровень
В качестве одного из наиболее типичных для изучаемого вопроса документальных памятников в сборник включено архивно-следственное дело по обвинению священника церкви с. Краюш-кино Краюшкинского района Западно-Сибирского края Н. Во-первых, дело небольшое по объему, компактное и включает, по сути, все виды документов следственного делопроизводства, предусмотренные процессуальными нормами, существовавшими в СССР на период массовых операций (ордер на арест и обыск, протокол обыска, анкета арестованного, постановление об избрании меры пресечения и предъявлении обвинения, справка сельского Совета о социальном положении обвиняемого, характеристика сельского совета на обвиняемого, протокол допроса обвиняемого, протоколы допросов свидетелей (как правило, двух), обвинительное заключение по делу, выписка из протокола заседания тройки и выписка из акта о приведении приговора в исполнение).
* См. «Список православных церквей Алтайского края, закрытых по постановлениям Зап[адно]-Сиб[ирского] крайисполкома в 1931-1937 годах» и «Учет церквей Алтайского края, закрытых Оргкомитетом Президиума Верховного Совета РСФСР по Алтайскому краю [1938-1941 гг.]». 6 октября 1943 г. // ЦХАФ АК. Ф. Р-1692. On. 1. Д. 1. Л. 13-28. См. также документ № 161.
* См. документ № 159-160.
Список не действующих церковных зданий в Алтайском крае [1945 г.] // ЦХАФ АК. Ф. Р-1692. On. 1. Д. 1. Л. 29-38. 4* Там же. Л. 31 об.
Во-вторых, проходивший по делу Н. являлся потомственным священником в преклонном возрасте (65 лет), получил соответствующее специальное образование в духовной семинарии, сформировался как личность еще до революции, что делает его полноправным представителем своего класса.
В третьих, арест Н. последовал 28 июля 1937 г., т. е. в так называемый «предоперационный» период, еще до начала реализации операции по приказу № 00447, что свидетельствует о целенаправленности действий чекистов и наличии у них в отношении священника компрометирующих документов.
Наконец, то, что Н. был уроженцем Алтая, обвинялся по стандартным для периода массовых операций п. 10 и 11 ст. 58 УК РСФСР, подобно почти всем репрессированным священникам «признал» свою вину и был расстрелян с конфискацией личного имущества свидетельствовало в пользу включения комплекса документов архивно-следственного дела по обвинению священника Н. в данный сборник как типичного.
Как на нетипичное обстоятельство стоит указать на то, что Н. был осужден как «одиночка», вне состава контрреволюционной группы. Даже репрессированный одновременно с ним председатель церковного совета церкви Г. проходил по другому делу. Впрочем, осуждение церковников-«одиночек» было свойственным для начального периода операции, пока руководство НКВД не донесло до подчиненных требование оформления крупных групповых дел, что отвечало представлениям партийно-чекистской верхушки об объединении всех враждебных советскому государству сил в единый блок.
* См. текст обвинительного заключения, документ № 151, и для сравнения - текст обвинительного заключения в отношении священника П., документ № 158. ** См. документы № 144-146, 148.
Переходя к непосредственной характеристике публикуемых 12 документов, из которых состоит следственное дело священника Н., следует отметить, что за исключением данных о личности жертвы и факте репрессии, источники на первый взгляд практически не содержат достоверных сведений об актуальном поведении священника и действительной ситуации, сложившейся в селе вокруг церкви. Стандартные обвинения (ведение «контрреволюционной агитации, направленной против политики Советской власти и партии», распространение слухов о гибели колхозов в связи с войной с Японией, вредительство в колхозах, осуществлявшееся якобы по указанию священника и т. п.) могли содержаться в следственном деле практически любой из жертв «кулацкой операции»*. Исходя из этого, казалось можно бы было сделать вывод о том, что главными причинами ареста и осуждения выступили социальное происхождение и прошлое священника: в 1922 г. был лишен избирательных прав, «привлекался к ответственности ревтрибуналом партизанских отрядов как подозреваемый в связях с колчаковской армией»**. Однако
внимательное прочтение дела дает возможность усомниться в однозначности этого вывода.
Наиболее достоверным моментом* в показаниях допрошенных по делу свидетелей являются приведенные сведения об отказе Н. предоставить церковь в качестве складского помещения для хранения зерна. В частности инспектор райсобеса М. заявил: «Не помню месяц и число, в момент учительской конференции зимой 1937 г. к попу Н. приходил учитель с. Ст[арая] Глушанка в ночное время. Я, проходя мимо, заметил через шторы окон, что кто-то есть и подошел к окну, подслушал разговор, учитель Т. [и Н.] разговаривали, чтобы поп Н. подготовил людей сорвать посев в 1937 г. и не давал церковь для сушки зерна колхозам. В апреле 1937 г. наш колхоз имел влажные семена. Мы хотели, чтобы занять церковь, договорились с с/с, я пошел к церковному совету просить, чтобы разрешили занять церковь, поп Н. настроил верующих не давать, так и не дали. Когда вызвали попа в с/с договориться с ним, то он ответил, что дело верующих, а не мое, если они дадут, я не возражаю»**.
* Согласно правилам верификации документов советской эпохи, предложенных академиком Н. Н. Покровским, историк должен выявить основную тенденцию искажения документа. Тогда наиболее достоверными будут сведения, противоречащие основному направлению его тенденциозности, а наименее достоверными совпадающие с ним. См.: Покровский Н. Н. Источниковедческие проблемы истории России XX века // Общественные науки и современность. 1997. № 3. С. 104. Основным направлением тенденциозности этих документов являются обвинения священника Н. в антисоветской пропаганде и развале колхозов. Цитируемое ниже показание свидетеля М. может расцениваться как сведение, противоречащее основной тенденциозности документа и потому наиболее достоверное.
** См. ниже документ № 150. Характерно, что свой отказ предоставить церковь под склад зерна священник церкви с. Старо-Белокуриха Алтайского района о. Василий Битков сформулировал аналогично: «Когда церковь взяли под засыпку зерна, я говорил председателю сельсовета, что если религиозная община ее отдаст, я возражать не буду». Стремление избежать открытой конфронтации и переложить формальную ответственность за решение острого вопроса на членов общины было одной из стратегий выживания священнослужителей. См.: Гришаев В. Ф. Невинно убиенные. К истории сталинских репрессий православного духовенства на Алтае. Барнаул, 2004. С. 131.
Если опустить «шпионский», скорее всего недостоверный, способ получения сведений путем подслушивания через плотно закрытое на зиму окно, то инспектор собеса М. точно описал традиционный для 1930-х гг. конфликт между местной властью и религиозной общиной. «Штурм и натиск» периода коллективизации 1929 начала 1930 гг. сменился рутиной административного «выдавливания» общин из церквей и молитвенных домов. Для закрытия культовых зданий использовались, как правило, следующие схемы: либо здание облагалось непомерными налогами, которые верующие физически не могли выплачивать (налог со строений, уплата земельной ренты
или страховых премий), либо комиссия местного совета устанавливала, что здание не содержится надлежащим образом, не проведен требуемый ремонт, и отказывала в перезаключении договора на его пользование. Отсутствие молитвенного здания автоматически влекло за собой отказ в перерегистрации общины. Нередко в качестве предлога использовалось «растранжиривание» верующими переданного им в аренду церковного имущества.
* ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 141. Д. 2021. Л. 7-10. Там же.
Из документа неясно, имел ли Н. И. Ежов в виду культовые здания всех конфессий или только православной церкви. В любом случае в сравнении с январем 1936 г. количество действующих молитвенных зданий сократилось в СССР в разы.
4* Хаустов В., Самуэльсон Л. Сталин, НКВД и репрессии. С. 408, 413. Еще около 10 000 зданий бывших церквей, закрытых постановлениями местных Советов, никак не использовались или не были снесены, что также вызывало острую критику со стороны НКВД.
На селе же одним из самых распространенных и излюбленных приемов властей, позволявших решить «религиозный» вопрос с наименьшими издержками, стала фактическая ликвидация культового здания путем занятия его под хранение зерна. По данным Комиссии по вопросам культов при Президиуме ЦИК СССР, на 1 января 1936 г. в СССР оставалось открытыми 30 543 молитвенных здания, из них функционировало 20 665, не функционировало 9878, при этом, как констатировал председатель комиссии П. А. Красиков, «не функционирующие 9878 мол[итвенных] зданий фактически закрыты административно»*. Перечисляя уловки, к которым прибегали местные власти («предлагают произвести ремонт в преувеличенных размерах и в явно короткий, невыполнимый срок; отказ в регистрации новых членов религиозного] общества вместо выбывших из состава общества; наложение [санитарного] карантина на молитвенное здание, который впоследствии не снимается; отказ в регистрации служителя культа; начисление налогов в преувеличенных размерах и без всяких предлогов единолично отдельными работниками села и района»), первой и наиболее распространенной уловкой Красиков называет следующую: «Засыпают "временно" хлебом, а затем не возвращают верующим». В результате таких действий сотни районов в стране вообще остались без молитвенных зданий**. По «неполным данным», приведенным в вышеупомянутом спецсообщении Ежова, в ноябре 1937 г. в СССР оставалось только 6990 «легальных» церквей***, еще 7123 церкви бездействовали, не будучи формально закрыты, что вызывало традиционные нарекания чекистов, так как «попы, монахи и церковные старосты всячески провоцируют верующих в местах наличия бездействующих, формально не закрытых церквей, на антисоветские выступления»4*.
Сибирь не была исключением. По сведениям, имевшимся в Западно-Сибирском краевом исполнительном комитете, уже в 1933 г. под предлогом отсутствия складских помещений на местах практиковалось массовое занятие молитвенных домов и церквей под засыпку зерна и семян без санкции краевых властей*. Осенью 1934 г. большое количество молитвенных зданий в крае оказалось «временно» занято под ссыпку зерна, хлеб в течение длительного времени, в том числе намеренно, не убирался из храмов. Так, молитвенный дом Славгородской общины евангельских христиан-баптистов был занят под склад зерна 10 октября 1934 г. и освобожден только в конце
г., после неоднократных жалоб верующих и соответствующего решения Комиссии по культам при Президиуме ЦИК СССР**. Скидки не делались и для «обновленцев». В декабре 1934 г. протои-рей А. Денисов, информируя обновленческое Алтайское епархиальное управление о бедственном положении церквей, сообщил о том, что храм в с. Володарка Топчихинского района «по распоряжению того же края засыпан хлебом вот уже два месяца и <...> в дальнейшем судьба его покамест неизвестна»***. Засыпая молитвенные здания зерном, местные власти также выселяли из церковных сторожек проживавших в них священников или сторожей, заявляя, что это делается в интересах безопасности хранения хлеба. Практика использования формально действующих молитвенных помещений для хозяйственных нужд приняла в Сибири такие размеры, что 7 апреля
г. начальник УНКВД по Западно-Сибирскому краю В. А. Ка-руцкий вынужден был проинформировать председателя Западно-Сибирского крайисполкома Ф. П. Грядинского о том, что «в ряде районов местные власти, без санкции краевых организаций, закрывают церкви и занимают помещения для хозяйственных нужд местных организаций, чем создают нездоровые настроения среди верующего населения»4*.
В 1937 г. ситуация, в том числе в Алтайском крае, кардинально не изменилась. Настоятель церкви с. Грязнуха одноименного района иеромонах Софроний (Романов), жалуясь назначенному в апреле
* См.: ГАНО. Ф. Р-47. On. 1. Д. 2006. Л. 168-170, 390.
** ГА РФ. Ф. 5263. On. 1. Д. 651. Л. 191. См. также: Куксенко Ю. Ф. Мои воспоминания. 2002 (неопубликованная рукопись).
Документы по истории церквей и религиозных объединений в Алтайском крае (1917-1998). Барнаул, 1999. С. 92.
4* ГАНО. Ф. Р-47. Оп. 5. Д. 214. Л. 246.
1937 г. епископу Барнаульскому Григорию (Козыреву), сообщил, что церковь с августа 1936 по июнь 1937 г. использовалась под склад зерна, в результате чего был сдвинут с основания престол, расхище- ны одежды священников. Для возобновления служб требовался ре-
монт и повторное освящение молитвенного здания. В таком же положении оказались церкви сел Кокша и Красный Яр Грязнухинско-го района, Старо-Белокуриха Алтайского района*. Анастасия Новикова, жена священника церкви с. Смоленское Смоленского района Митрофана Новикова, арестованного органами НКВД 16 июля 1937 г., считала, что главной причиной ареста мужа стали его хлопоты «по открытию Смоленской церкви (она засыпана хлебом)». Священнику Новикову также удалось добиться снижения налогообложения как церкви, так и себя лично, провести ремонт церкви, за что его на селе прозвали «адвокатом». «Считая его вредителем, что делал убыток им, они отомстили арестом», писала А. Новикова в жалобе епископу Григорию".
Владение зданием церкви или молитвенного дома на законных основаниях было чрезвычайно важно для общины, являясь одним из главных условий ее легального существования, но оно же одновременно было и ее ахиллесовой пятой. Лишившись прав собственника в 1918 г., верующие были обязаны согласно договору о передаче в пользование молитвенных зданий и церковного имущества, нести расходы, связанные с «обладанием культовым имуществом»: по отоплению, страхованию, охране, оплате налогов, местных сборов и т. п. В соответствии с этими условиями власти собирали с общин налог со строений и арендную плату за землю, а также ряд иных сборов, причем исполнительные комитеты Советов зачастую целенаправленно стремились взимать возможно большие налоги с молитвенных домов, что создавало серьезные препятствия в деятельности религиозных объединений. Следовательно, отказ Н. предоставить церковь под склад зерна, поддержанный церковным советом, был лишь одним из моментов в длительной истории борьбы верующих и власти вокруг культового здания, который трагически закончился в условиях «кулацкой» операции смертью священника.
В показаниях свидетеля М. в отношении Н. есть еще один момент, в котором искаженно, но тем не менее достоверно, описывается действительная ситуация: «Начиная с 1936 года, [священник Н.] организовал вокруг себя ряд женщин, как то: Б., В. и других, через которых проводил контрреволюционную работу по развалу колхозов»"*.
Гришаев В. Ф. Невинно убиенные. С. 28, 129-135. Там же. С. 99-100. См. документ № 150.
Большевики с момента взятия власти активно проводили политику на вовлечение женщин в общественно-политическую и
экономическую жизнь страны, рассчитывая на завоевание их в качестве социальной опоры режима, в первую очередь в деревне. Увеличению роли женщины способствовало также то обстоятельство, что в результате Первой мировой и Гражданской войн, приведших к большим потерям среди мужчин, зачастую женщины становились главами семей, неся на себе ответственность за воспитание и будущее детей. Сталинская революция «сверху» продемонстрировала, что эмансипация женщин в СССР принесла свои плоды, однако совсем не такие, на которые рассчитывала власть. Десятки тысяч женщин приняли участие в массовых антисоветских выступлениях так называемых «волынках», которые расценивались партийными функционерами и сотрудниками ОГПУ как одни из самых опасных и действенных методов борьбы крестьянства против коллективизации.
Одними из наиболее массовых были женские «волынки» «на религиозной почве», в защиту церквей и священников. Только за первую половину 1930 г. чекистами было зафиксировано 778 подобных выступлений из общего количества 2897 выступлений женщин, которые характеризовались «организованностью, упорством сопротивления местным властям, сопровождались избиением совработников и советских активистов, разгромом сельсоветов и других общественных организаций и учреждений»*. Женщины становились движущей силой протеста в тот момент, когда любое дальнейшее действие для мужчин угрожало арестом и судом. Власти в свою очередь считали, что женщин «науськивают кулаки», а сами они не способны отвечать за свои действия, что способствовало относительной безнаказанности женщин. В результате именно женщинам было вполне под силу на какое-то время воспрепятствовать арестам и высылке односельчан, оттянуть распродажу имущества раскулачиваемых или закрытие храма.
* Докладная записка Секретно-политического отдела ОГПУ СССР о формах и динамике классовой борьбы в деревне в 1930 г. 15 марта 1931 г. // Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Документы и материалы: 1927-1939 гг. Т. 2; ноябрь 1929 - декабрь 1930 гг. М, 2000. С. 793.
Таким образом со времен коллективизации возглавляемая священнослужителем группа женщин трактовалась как потенциально опасное явление. Очевидно, что Н. действительно пользовался большим авторитетом среди деревенских женщин, часть из которых также возможно входила в состав религиозной «двадцатки». Терпеть еще один центр власти на селе местная районная партийно-советская верхушка не желала и при первой возможности избавилась от него, тем более что арест и осуждение священника
почти автоматически влекли за собой закрытие церкви и роспуск религиозной общины*.
В заключение с уверенностью можно утверждать, что арест и расстрел Н. последовали не только из-за его социального прошлого и принадлежности к действующим священнослужителям, но и в результате его актуального поведения, нацеленного на поддержание авторитета религии среди населения, а также совершенно определенной позиции, занятой священником в конфликтной ситуации и выразившейся в отказе сдать последний оборонительный рубеж «добровольно» отказаться от здания церкви. Для того, чтобы генерализировать этот вывод, необходимо дальнейшее изучение архивно-следственных дел священников. Извлеченные из них факты должны быть в свою очередь обязательно помещены в широкий исторический контекст.
25 декабря 1929 г. М. М. Пришвин записал в своем дневнике: «Петр Великий доказал, что церковь с разрешения государства совершенно безопасна. Вероятно и наши скоро это поймут. Я думаю, когда совхозы укрепятся и государственное хозяйство будет обеспечивать страну зерном, разрешат и молиться, конечно, при условии, чтобы минимум одна молитва была за советскую власть»**. Сделанный русским писателем прогноз оправдался, но только спустя 13 лет, уже в годы Великой Отечественной войны. В 1937-1938 гг. сталинская власть наглядно показала, насколько далека она была тогда даже от «петровского рецепта» решения религиозного вопроса.



МАТЕРИАЛЫ СЛЕДСТВЕННОГО ДЕЛА СВЯЩЕННИКА H. (ДОКУМЕНТЫ)


№ 142
Ордер Краюшкинского РО НКВД на арест обвиняемого Н.
28 июля 1937 г.
Вам поручается произвести обыск и арест гр. Н. См. документ № 161.
Пришвин М. Дневники. 1928-1929. Книга шестая. М.: Русская книга, 2004. С. 502.
Действителен 1 суток. Сотруднику РОМ НКВД тов. Бражников [у J
Проживающей] с. Ср[едне]краюшкино
Всем органам Советской власти и гражданам СССР надлежит оказывать законное содействие предъявителю ордера при исполнении им возложенных на него поручений.

Нач[альник] ПП ОГПУ* (подпись)
Секретарь (подпись)

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 13440. Л. 1. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 143
Протокол обыска обвиняемого Н.
28 июля 1937 г.
Я, нач[альни]к Краюшкинского РОМ Бражников, на основании ор- дера ** ОГПУ за № произвел обыск у гр. Н.,
проживающего в с. Ср[едне]краюшкино Краюшкинского р-на по улице Кр[асный] Октябрь, дом № 51, кв. № .
При производстве обыска присутствовали гр. гр. председатель] Краюшкинского с/с ГЛ., К.
Согласно полученным указаниям задержанные гр. гр. .
Изъято для предъявления в ОГПУ следующее:
Жалобы на неправильности, допущенные
при производстве обыска на продажу вещей,
ценностей и документов не имею (подпись)
В протоколе все занесено правильно, таковой нам прочитан, в чем подписываемся.
Представитель домоуправления {подпись)
Производивший обыск: нач[альни]к РОМ НКВД (подпись) Копию протокола получил (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 13440. Л. 2. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 144
Справка Краюшкинского сельского Совета Краюшкинского района о социальном положении обвиняемого Н.
18 августа 1937 г.
Дана на гражданина с. Ср[едне]краюшкинского Краюшкинского р-на ЗСК Н., год рож[дения] 1861*, по социальному] полож[ению] служитель] культа, лишен [избирательных прав] в 1922 году, выслан не был, что удостоверяем.
Председатель] с/с (подпись)
Секретарь] с/с (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 13440. Л. 3. Рукописный подлинник.

№ 145
Характеристика Краюшкинского сельского Совета Краюшкинского района на обвиняемого Н.
18 августа 1937 г.
Дана на гр. села Ср[едне]краюшкино Краюшкинского р-на К, русский, б/п, по социальному] происхождению и положению служитель

Так в документе. В остальных документах, в том числе в анкете арестованного, датой рождения указан 1872 г.
культа, служил в церковном культе до революции и после революции. Лишен избирательных прав в 1922 году как служитель церковного культа, выслан не был. Все время под маской культа среди населения вел контрреволюционную агитацию среди населения. Это удостоверяется.
Председатель ] с/с (подпись)
Секретарь ] с/с (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 13440. Л. 4. Рукописный подлинник.

№ 146
Анкета арестованного Н.
29 июля 1937 г.

Вопросы
Ответы

1. Фамилия
Я.

3. Год и место рождения
родился 19 октября 1872 г., Западно ]-шб[ирский] край, р-н Павловский, село Павловское

4. Постоянное местожительство (адрес)
с Краюшкино Краюшкинского района Запсибкрая

5. Место службы и должность или род занятий
служ[итель] культа в Кра-юшкинской цервки

6. Профессия и профсоюзная принадлежность, № билета
поп

7. Имущественное положение в момент ареста (перечислить подробно недвижимое и движимое имущество: постройки, сложные и простые с/х орудия, количество обрабатываемой земли, количество скота, лошадей и проч., сумма налога с/х и индивидуального. Если колхозник, указать имущественное положение до вступления в колхоз, время вступления в колхоз)
до революции хозяйство состояло: дом, 5 коров, лошадей 3, свиней 3 шт., налогов до революции никаких не платил, после революции хозяйства не было

8. То же до 1929 г.
не было

9. То же до 1917 г.
смотри параграф седьмой

10. Социальное положение в момент ареста
служитель культа

11. Служба в царской армии и чин
не служил

12. Служба в белой армии и чин
не служил

13. Служба в Красной армии
а) срок службы
б) воинская категория
не служил

Вопросы
Ответы

14. Социальное происхождение
сын священника

15. Политическое прошлое


16. Национальность и гражданство
русский

17. Партийная принадлежность с какого времени и № билета
беспартийный

18. Образование (подчеркнуть и указать точно что закончил)
среднее духовное

19. Категория воинского учета
на воинском учете нет

20. Состоял ли под судом и следствием, а также приговор, постановление или определение
привлекался партизанами как подозреваемый в связи с белыми

21. Состояние здоровья
слабое


22. Состав семьи: перечислить: отца, мать, сестер, братьев, сыновей и дочерей. (Их фамилии, имена и отчества, место службы и должности и род занятий и адрес)
Степень родства
Фамилия, имя и отчество
Возраст
Место работы, должность или профессия
Место жительства



сестра
О.
55
с. Краюшкино Краюшкинского р-на


Подпись арестованного
1. Особые внешние приметы: высокий рост, белый, борода седая.
2. Кем и когда арестован: 28/VII-[19]37 нач[альник] РОМ Браж- ников.
3. Особые замечания .

Подпись сотрудника, заполнявшего анкету (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 13440. Л. 5. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 147
Постановление Краюшкинского РО НКВД об избрании меры пресечения и предъявлении обвинения Н.
12 августа 1937 г.
Я, нач[альник] Краюшкинского районного отдела Буряк, управления государственной безопасности УНКВД по Запсибкраю, рас
смотрев следственный материал по делу № _* и приняв во внима- ние, что гр. Н., 1872 рождения, по происхождению поп, достаточно изобличается в том, что он, являясь враждебно настроенным против Советской власти, систематически проводил контрреволюционную агитацию, направленную против политики Советской власти и пар- тии. Поэтому на основании вышеизложенного постановил:
гр. Н. привлечь в качестве обвиняемого по ст. 58-10-11 УК, мерой пресечения способов уклонения от следствия и суда избрать содержание при КПЗ Краюшкинского РО НКВД.
Уполномоченный (подпись)
Согласен: нач[альник] райотд[еле]ния (подпись)
Настоящее постановление мне объявлено августа 12 дня 1937 г.

Подпись обвиняемого (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 13440. Л. 6. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 148
Протокол допроса обвиняемого Н.
28 июля 1937 г.
Я, нач[альник] Краюшкинского РО НКВД, допросил в качестве обвиняемого
1. Фамилия: Н.
Дата рождения 1872 года
Место рождения с. Павловское Павловского района ЗСК
Местожительство с. Краюшкинское Краюшкинского района
6. Национальность] и гражданство] (подданство) русский, под- данство РСФСР
Паспорт получил в Краюшкинском отделении милиции
Род занятий служитель культа
Социальное происхождение сын священника
10. Социальное положение (род занятий и имущественное положение):
а) до революции священник
б) после революции священник
11. Состав семьи кроме меня, И., со мной на иждивении у меня жи- вет родная сестра
К сему (подпись)
Образование (общее, специальное) среднее духовное
Партийность (в прошлом и настоящем) беспартийный
Каким репрессиям подвергался: судимость, арест и др. (когда, каким органом и за что):
а) до революции не судился
б) после революции привлекался к ответственности рев- трибуналом партизанских отрядов как подозреваемый в связях с колчаковской армией
Какие имеет награды (ордена, грамоты, оружие и др.) при Соввласти наград не имею
Категория воинского учета-запаса и где состоит на учете с военного учета снят за преклонностью возраста

Служба в Красной армии (Краен[ой] гвардии, в партизанских] отрядах), когда и в качестве кого не служил
Служба в белых и др. к-р армиях (когда, в качестве кого) не служил
Участие в бандах, к-р организациях и восстаниях не участвовал
Сведения об общественно-политической деятельности на общественной работе не работал
К сему (подпись)
Показания обвиняемого Н.
Вопрос: Вам предъявлено обвинение в том, что вы в селе Средне-краюшкино проводили контрреволюционную агитацию, направленную на подрыв политики партии и Советской власти, также агитировали колхозников в том, чтобы они выходили из колхозов, угрожали им тем, что скоро придут японцы* и с теми, кто не выйдет из колхозов, будут жестоко расправляться.
Ответ: В предъявленном мне обвинении виновным себя признаю полностью.
Вопрос: Расскажите следствию конкретно, в чем выражалась ваша контрреволюционная работа, которой вы занимались в селе Среднекраюшкино.
Традиционный штамп в следственных делах в Сибири и на Дальнем Востоке. На Украине, напротив, речь идет в первую очередь об интервенции со стороны Германии.
Ответ: Я работаю попом около 30 лет, мой отец тоже поп, мое происхождение и политическое убеждение полностью направлено против политики Советской] власти, не мог я работать попом и спокойно сидеть и молчать, не проводя своей работы, которой я обязан нарушать отдельные участки работы Советской власти.
Вопрос: Говорите поконкретней, что вы сделали?
Ответ: С церковным старостой Г. я среди отдельных колхозников говорил, что колхозы свой век отжили, и сейчас в связи с войной Японии с Советским Союзом колхозы должны погибнуть. Колхозникам я говорил, чтобы они немедленно выходили из колхозов и занялись своим индивидуальным хозяйством, иначе японцы с такими колхозниками жестоко будут расправляться. Тут же я этим колхозникам говорил, чтобы они сразу же шли в православную церковь и молились о своих грехах, которые они совершили при пребывании их в колхозах, также предупреждал колхозников не слушать и не подчиняться властям, т. е. этим я пытался массы настроить против Советской власти и создавал воинствующие повстанческие настроения у масс. Все эти слова я в своем большинстве говорил верующим семьям, которые мои слова передавали дальше в народ.
Вопрос: Кто такой Г.?
Ответ: Это церковный староста в прошлом прапорщик царской армии, контрреволюционно настроен, всегда свои взгляды разделял со мной.
Протокол мной прочитан, с моих слов записан правильно

К сему (подпись)

Допросил: нач[алъник] РО Краюшкинского НКВД (подпись)
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 13440. Л. 7-8. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 149
Протокол допроса свидетеля К.
17 августа 1937 г.
Я, участковый] инспектор Краюшкинского РОМ НКВД Волков, с/числа, допросил в качестве свидетеля К., 1912 года рождения, русская, из крестьян, колхозница к-за «8 Марта», вдова, семья 3 человека, м[ало[грамотная, б/п, со слов не судимая. Проживает в селе Ср[ед-не]краюшкино Краюшкинского р-на ЗСК.
За неправильные показания предупреждена ст. 95 УК РСФСР.
Вопрос: Расскажите подробно следствию о контрреволюционной деятельности попа Ср[едне]краюшкинской церкви Н.?
Ответ: Н. по социальному] происхождению и положению поп. Знаю его с 1934 года. Много фактов его контрреволюционной деятельности я не знаю. Для примера приведу некоторые: в феврале 1937 года поп П. ходил исповедовать К., где собрались люди, дискредитировал Советскую] власть, что она загнала всех в колхозы насильно, не давала ходить в православную церковь, гонит вас к антихристу, призывал, чтобы выходили из колхозов. В мае 1937 г. причащал А., где также очень много было колхозников и колхозниц, поп Н. с ненавистью к Советской] власти рассказывал разные небылицы: Советская] власть задушила крестьян налогами, обманывает людей, хотя [бы] вот взять Конституцию говорил, что Конституция ничего для колхозников не дает. Это только бумага, на деле ничего не будет и не ожидайте. Говорил, что скоро будет война и Советская] власть не устоит, ее свергнут, и мы будем жить по старому, как жили раньше. В конце мая 1937 г. я была в церкви, где поп Н. выступил с проповедью против Советской] власти и призывал верующих на восстание вооруженным путем, говорил: «Довольно, натерпелись, надо положить конец антихристовой власти, замучила она уже нас православных и нас Господь в борьбе не оставит, поможет нам». Больше по делу показать ничего не могу.
Протокол мне зачитан вслух и с моих слов записан правильно

К сему (подпись)

Участковый] инспектор РОМ НКВД (подпись)

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 13440. Л. 9. Рукописный подлинник.


№ 150
Протокол допроса свидетеля M.
18 августа 1937 г.
Я, участковый] инспектор Краюшкинского РОМ НКВД Волков, с/числа, допросил в качестве свидетеля М., 1903 г., русский, из крестьян, в настоящее время служащий, инспектор райсобе
са*, женат, семья 8 человек, грамотный, б/п, со слов не судим. Про