Вестник Академии наук Чеченской Республики. 2017, №2 (35).


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
АКАДЕМИИ НАУК
ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
Грозный
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Главный редактор:
Гапуров Ш
д.и.н., профессор, академик АН ЧР
Заместители главного редактора:
д.ф.-м.н., профессор, академик АН ЧР (физико-математические науки
Керимов И.А., д.ф.-м.н., профессор, академик АН ЧР (физико-математические науки
Магамадов С.С., к.и.н., доцент (исторические науки и археология)
Халидов А.И., д.филол.н., профессор, член-корреспондент АН ЧР (филологические науки)
Абумуслимов А
ответственный секретарь
Редакционная коллегия
Акаев В.Х., д.филос.н., профессор, академик АН ЧР; Альбеков Н.Н., к.филол.н.; Арсалиев Ш.М.-Х., д.п.н.,
профессор, член-корреспондент АН ЧР; Батаев Д.К.-С., д.т.н., профессор, академик АН ЧР; Бугаев А.М.,
к.и.н., доцент; Гарсаев Л.М., д.и.н., доцент; Гуфан Ю.М., д.ф.-м.н., профессор; Ибрагимов Муса М., д.и.н.,
профессор, член-корреспондент АН ЧР; Канукова З.В., д.и.н., профессор; Кидирниязов Д.С., д.и.н., профессор;
Коряковцева Е.И., д.филол.н., профессор; Лолуа Р., доктор филологии; Магомаев В.Х., д.и.н., профессор;
Мамаев Х.М., к.и.н., доцент; Межидов В.Х., д.х.н., профессор, академик АН ЧР; Нахушев А.М., д.ф.-м.н.,
профессор; Овхадов М.Р., д.филол.н., профессор, член-корреспондент АН ЧР; Осмаев А.Д., д.и.н., доцент
Снытко В.А., д.г.н., профессор, член-корреспондент РАН; Созаев В.А., д.ф.-м.н., профессор; Солтаханов Ш.Х.,
д.ф.-м.н., профессор; Тимаев А.Д., д.филол.н., академик АН ЧР; Туркаев Х.В., д.филол.н., профессор,
член-корреспондент АН ЧР; Умаров Х.Г., к.ф.-м.н., доцент; Хоконов М.Х., д.ф.-м.н., профессор;
Широкова В.А., д.г.н., профессор; Элимханов Д.З., к.ф.-м.н.
издателя
М. Эсамбаева

агентства
Учредитель: ГКНУ «Академия наук
Чеченской Республики»
Журнал входит в Перечень рецензируемых научных изданий, выпускаемых
в Российской Федерации и рекомендуемых Высшей аттестационной комиссией
для опубликования основных научных результатов диссертаций
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
СОДЕРЖАНИЕ
Вступительное слово
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ
История науки и техники
лександровская
О.А.
клад в изучение Кавказа экспедиционных художников
в. и фотографов
столетия .......................................................................................................................................................
стамирова
М.А.-М.
екоторые вопросы из истории изучения криофильной флоры центральной и
восточной части Главного Кавказского хребта
..............................................................................................
аукаев
А.А.
еологические
географические
исследования
Г.В. Абиха
Кавказе
210-
рождения
) ...................................................................................................................................................
Исаева Р.М.
Становление естественнонаучных исследований в Чечне: 20-е гг. ХХ в. ...........................
Керимов И.А., Гайсумов М.Я., Бадаев С.В.
ейсмическое районирование Северного Кавказа: история
и современное состояние .................................................................................................................................
И.А., Р
оманова
О.С., Г
агаева
З.Ш.
авказские экспедиции
В.В. Д
окучаева .............................
Низовцев
Эрман
андшафтные особенности античного природопользования на Северо-
Западном Кавказе ..............................................................................................................................................
Озерова Н.А., Широкова В.А.
оляные варницы и источники Старой Руссы в трудах отечественных
Романова О.С., Керимов И.А.
ерские теплицы: история изучения и современное использование ......
авенкова
В.М.
П.С. П
аллас и ледовые явления на реках
оссии (к 275-летию со дня рождения) .........
нытко
В.А.
Создатели геохимии ландшафта: Б.Б. Полынов, М.А. Глазовская, А.И. Перельман .........
Снытко В.А., Собисевич А.В.
ранко-советский полевой географический симпозиум «Альпы – Кав
каз» .....................................................................................................................................................................
Собисевич А.В.
инеральные источники в долине реки Мзымта .............................................................
Тайсумов М.А., Умаров М.У., Багмет Л.В., Халидова Х.Л.
стория изучения утилитарных растений
на территории Чечни и сопредельных территорий .......................................................................................
ирокова
В.А.
удодейственные воды: исторический обзор .....................................................................
Эрман Н.М., Низовцев В.А., Широкова В.А., Снытко В.А., Широков Р.С.
онцепция создания вирту
ального музея исторических водных путей ....................................................................................................
ВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ .............................................................................................................................
ПРАВИЛА О
ОРМЛЕНИЯ ............................................................................................................................
114
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
ntroductory word
H�STOR�CAL SC��NC�S AN� ARCHA�OLOGY
Aleksandrovskaya O.A.
ontribution of 18th-century expedition artists and 20th-century photographers to the
study of Caucasus ...............................................................................................................................................
Astamirova M.
rom the history of cryophilic �ora in central and eastern parts of the Greater Caucasus
range ....................................................................................................................................................................
ermann Ab
s geological and geographical in
estigations in the Caucasus (on the 210th an-
s geological and geographical in
estigations in the Caucasus (on the 210th an-
s geological and geographical in
estigations in the Caucasus (on the 210th an
ersary of his birth) .........................................................................................................................................
�saeva R.
Formation of natural science studies in Chechnya in the 1920s ....................................................
�erimov �.A., Gaisumov M.Ya., Badaev S.�
eismic zoning of the North Caucasus: history and contempo
rary state .............................................................................................................................................................
�erimov �.А., Romanova O.S., Gagaeva Z.Sh.
�asily
Nizovtsev �.A., �rman N.M.
andscape features of antique nature use in the North-West Caucasus ...............
Ozerova N.A., Shirokova �.A.
alt works and salt springs of Staraya Russa in the works of 18th- and 19th-
centuries russian scientists ..................................................................................................................................
Romanova O.S., �erimov �.A.
erek thermal springs: history of the study and contemporary use ..............
Savenkova �.M.
Peter Pallas and ice phenomena in Russian ri
ers (on the 275th anni
of his birth
) .....
Snytko �.A.
He creators of geochemistry of landscape: B.B. Polyno
, M.A. Glazo
skaya, A.�. Perelman ......
Snytko �.A., Sobisevich A.�.
iet �eld geographical symposium «Alps – Caucasus» .......................
Sobisevich A.�.
Mineral springs in the
alley of Mzymta ri
er ..........................................................................
Taysumov M.A., Umarov M.U., Bagmet L.�., �halidova �h.L.
istory of the study of utilitary plants in
Chechnya and
territories .......................................................................................................................
Shirokova �.A.
waters: historical re
iew ........................................................................................
�rman N.M., Nizovtsev �.A., Shirokova �.A., Snytko �.A., Shirokov R.S.
n the creation of historical wa
irtual museum .....................................................................................................................................
...................................................................................................................................
ORMATT�NG
...................................................................................................................
114
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Вступительное слово
Настоящий специальный выпуск журнала «Вестник Академии наук Чеченской Рес
публики» посвящен проблемам истории науки и техники. В данном номере опубли
кованы материалы докладов, представленные на секции «История наук о Земле» ��-й
Всероссийской научно-технической конференции «Современные проблемы геологии,
геофизики и геоэкологии Северного Кавказа», которая состоялась в г. Ессентуки 1–3 де
кабря 2016 г. на базе Департамента по недропользованию по Северо-Кавказскому феде
ральному округу (Кавказнедра).
Ежегодные конференции «Современные проблемы геологии, геофизики и геоэко
логии Северного Кавказа» проводятся в соответствии с перечнем международных, все
российских и региональных научных и научно-технических совещаний, конференций,
симпозиумов, съездов, семинаров и школ в области естественных и общественных наук,
проводимых учреждениями РАН. Постепенно расширяется и география проведения кон
ференции. Так, �–�� конференции (2011–2014 гг.) проходили в столице Чеченской Респу
блики – г. Грозный, � конференция (2015 г.) была проведена в пос. Барзыкау Северной
Осетии, �� конференция (2016 г.) – в г. Ессентуки Ставропольского края.
В 2012–2014 гг. конференции «Современные проблемы геологии, геофизики и гео
экологии Северного Кавказа» проводились при финансовой поддержке Российского
фонда фундаментальных исследований (Р
Бессменными организаторами конференции на протяжении 6 лет являются Акаде
мия наук Чеченской Республики и КНИИ РАН. В последние годы к подготовке и прове
дению конференции активно подключились Институт истории естествознания и техники
(ИИЕТ) им. С.И. Вавилова РАН (г. Москва), Институт геологии ДНЦ РАН (г. Махачкала)
и Геофизический институт ВНЦ РАН (г. Владикавказ). С 2015 г. большую организацион
ную и финансовую поддержку конференции оказывают Департамент по недропользова
нию по СК
О (руководитель С.Н. Вертий) и ОАО «Чеченнефтехимпром (генеральный
директор Х.Х. Альвиев).
С 2016 г. изменился и статус конференции, т.к. в ее работе приняли участие ученые и
специалисты не только из России, но и зарубежья. В работе ��-й Всероссийской научно-
технической конференции «Современные проблемы геологии, геофизики и геоэкологии
Северного Кавказа» приняли участие более 170 ученых и специалистов из различных
городов России (Москва, Санкт-Петербург, Казань, Ростов-на-Дону, Ставрополь, Влади
кавказ, Грозный, Ессентуки, Махачкала, Волгоград, Краснодар и др.) и зарубежья (Ере
ван, Баку, Сухум). Участники конференции представляли 41 организацию различных
профилей (НИИ, вузы и научно-производственными организации), что свидетельствует
о растущем интересе ученых и специалистов, занимающихся проблемами геологии, гео
физики и геоэкологии Юга России, к данному научному мероприятию.
Научное сотрудничество Академии наук Чеченской Республики и ИИЕТ им.
С.И. Вавилова РАН в области истории науки и техники способствовало активизации на
учных исследований по истории наук о Земле сотрудников АН ЧР. Как следствие, на
чиная с 2013 г. в рамках Всероссийской научно-технической конференции «Современ
ные проблемы геологии, геофизики и геоэкологии Северного Кавказа» функционирует
секция «История наук о Земле». В 2014 г. на базе факультета географии и геоэкологии
Чеченского государственного университета были проведены �� Ротблатовские научные
чтения, посвященные 100-летию со дня рождения академика М.Д. Миллионщикова. С
2015 г. материалы конференции издаются в виде коллективной научной монографии.
В 2016 г. секция «История наук о Земле», на которую было заявлено более 20 докла
дов, проходила под председательством члена-корреспондента РАН В.А. Снытко (ИИЕТ
РАН).
Научные сотрудники ИИЕТ РАН И МГУ к.г.н. Н.М. Эрман и к.г.н. В.А. Низов
цев представили доклад о ландшафтных особенностях античного природопользова
ния на Северном Кавказе, подготовленный по результатам детальных ландшафтно-
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
исторических исследований с ретроспективными реконструкциями ландшафтов и
природно-хозяйственных систем. Это позволило установить четкую детерминиро
ванность развития городов, селений и хозяйственных угодий античного времени с
ландшафтной структурой данной территории. В докладе к.г.н. Н.А. Озеровой и д.г.н.
В.А. Широковой был представлен анализ собранных за 8 лет материалов исследований
Комплексной экспедиции по изучению исторических водных путей (КЭИВП ИИЕТ
РАН), который позволил сформулировать основные закономерности распространения
кавказского вида борщевика Сосновского (эндемика Кавказа) в поймах рек Русской рав
нины. Авторы пришли к выводу, что на успех внедрения растения оказывают влияние
местные условия рек, обусловленные характером эрозионно-аккумулятивной деятель
ности водного потока и подстилающими породами.
Большой интерес вызвал доклад д.г.н., профессора, члена-корреспондента РАН
В.А. Снытко, к.г.н. Н.М. Эрмана, к.г.н. В.А. Низовцевой, д.г.н. В.А. Широковой и
Р.С. Широкова «О создании виртуального музея по историческим водным путям», в
котором была подчеркнута важность интерактивных ресурсов для популяризации па
мятников природы и гидротехники. Создаваемый виртуальный музей по историческим
водным путям включает картографические, текстовые, архивные, графические, фото- и
видеоматериалы и другие источники. Все они позволяют не только проследить историю
развития водных путей, но и оценить изученность и возможность использования этих
уникальных культурно-исторических ландшафтных комплексов в контексте рациональ
ного природопользования, а также отметить естественные и антропогенные изменения
ландшафтов на ключевых участках.
Доклад д.г.-м.н. А.А. Даукаева «Абих Г.В. как геолог и географ (к 210-летию со дня
рождения)» был посвящен жизни и научной деятельности одного из выдающихся ис
следователей Кавказа. Научный сотрудник АН ЧР, к.г.н. З.Ш. Гагаева представила со
вместный доклад с д.ф.-м.н., профессором, академиком АН ЧР И.А. Керимовым и к.г.н.
О.С. Романовой «Кавказские исследования Докучаева В.В. и развитие географических
исследований». В выступлении шла речь об экспедициях Докучаева, в ходе которых были
изучены почвы горных районов. Собранный материал позволил основоположнику рус
ского генетического почвоведения сделать важный вывод о существовании зависимости
между типом почвы и высотой места. Д.г.н. О.А. Александровская выступила с сообще
нием «
отографии конца ��� – начала �� веков, которые фиксируют природные объек
ты Кавказа – документы истории изучения региона», которое было посвящено рассмотре
нию фотоматериалов как источников по истории исследования и изменения природных
объектов Северного Кавказа. В рамках работы секции был заслушан интересный доклад
к.г.н. О.С. Романовой и д.ф.-м.н. И.А. Керимова «Терские теплицы: история и современ
ность». В нем была сделана попытка выяснить на современной карте местонахождение
минеральных источников, описанных во время экспедиционных исследований первой
четверти – конца
����� в. Доклад д.г.н. В.А. Широковой «Чудодейственные воды: исто-
в. Доклад д.г.н. В.А. Широковой «Чудодейственные воды: исто-
в. Доклад д.г.н. В.А. Широковой «Чудодейственные воды: исто
рический обзор» был посвящен рассмотрению истории исследования, классификации
и использованию минеральных источников Европейской части России в
вв.
Редакционная коллегия журнала «Вестник Академии наук Чеченской Республики»
надеется, что материалы конференции, представленные в данном номере журнала, будут
интересны широкому кругу читателей и журнал станет платформой для научных обсуж
дений и дискуссий.
Ш.А. Гапуров,
главный редактор
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
УДК 911.3, 913
ВКЛАД В ИЗУЧЕНИЕ КАВКАЗА ЭКСПЕДИЦИОННЫХ
ХУДОЖНИКОВ
В. И ФОТОГРАФОВ
СТОЛЕТИЯ
АЛЕКСАНДРОВСКАЯ
Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, г. Москва
Статья посвящена трудам академических экспедиционных художников
в. и
фотографов
столетия, которые фиксировали различные природные объекты Предкавказья,
Кавказа и Закавказья. О них, этих тружениках науки, мало что известно, но их умение адекватно
фиксировать природные объекты в высшей степени ценно для познания природы соответствую
щих территорий и акваторий. Существующая литература о «художественных палатах» Санкт-
Петербургской академии наук – труды искусствоведов, которые по большей части опираются
на академические издания
в. (в лучшем случае это раскрашенные гравюры, а не натурный
рисунок). С учреждением Академии художеств экспедиционные художники (как обязательная
штатная единица, судя по сохранившимся документам) практически исчезли. Но необходимость
в адекватной фиксации природных объектов восстановилась. В середине
в. на помощь пришли
фотографы. Задача этой публикации – привлечь внимание исследователей к большому комплексу
сохранившихся, но все еще малоизвестных полевых изобразительных экспедиционных материалов
(и не только по взятому нами региону), хранящихся в архивах и библиотеках Российской академии
наук, в том числе в Архивах РАН в Москве и Санкт-Петербурге, в собраниях натурных рисунков
Ботанического и Зоологического институтов РАН, в Архивах Военно-морского флота и военно-
исторического архива, а также Русского географического общества, Российской национальной
библиотеки в Санкт-Петербурге, отделах рукописей Российской государственной библиотеки и
многих других архивных хранилищах страны.
Ключевые слова:
академические экспедиции, экспедиционные художники, Кавказ, Предкавказье,
Закавказье.
CONTR�BUT�ON OF 18TH-C�NTURY ��P���T�ON ART�STS AN�
20TH-C�NTURY PHOTOGRAPH�RS TO TH� STU�Y OF CAUCASUS
© O.A. AL��SAN�RO�S�AYA
�a
�nstitute for the History of Science and Technology RAS, Moscow
The article deals with the works of the 18th-century expedition artists and 20th-century pho
tographers who captured various natural objects in the North Caucasus, the Caucasus and the South
Caucasus. Little is known about these people, but their ability to adequately depict natural objects is
highly valuable for understanding the nature of the corresponding territories and water areas. The exist
ing literature on "art chambers" of the St. Petersburg Academy of Sciences comprises the works of art
historians, who mostly rely on the 18th century academic editions (in the better case, these are coloured
engravings). When the Academy of Art was established, expedition artists virtually disappeared. However,
the need for adequate capture of natural objects arose again. �n the middle of the 19th century photogra
phers came to help. The aim of this publication is to draw attention of researchers to a large complex of
preserved but still little-known �eld visual expedition materials, stored in the archives and libraries of the
Russian Academy of Sciences, including the Archives of the Russian Academy of Sciences in Moscow and
St. Petersburg; in the collections of full-size drawings at the Botanical and Zoological �nstitutes of the
Russian Academy of Sciences; in the archives of the Navy and the Military Historical Archive, as well as
of the Russian Geographical Society and the Russian National Library in Saint-Petersburg; in the manu
chival depositories of the country.
История науки и техники
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Для исследователей природы
(особенно для
первооткрывателей) исключительно важно адек
ватно зафиксировать увиденное. Хорошо пони
мал это и царь-государь всея Руси Петр
�, учре-
, учре-
, учре
дивший в 1725 г. отечественную Академию наук
по образу и подобию Парижской академии наук
и искусств, как «социетет наук и художеств». В
числе «художеств» состояли «Гравировальная па
лата», «Рисовальные классы», «Географический
департамент», обеспечивающий подготовку к из
данию карт, а также мастерские по изготовлению
и ремонту разных приборов.
Есть ряд публикаций, посвященных трудам
этих академических подразделений, и в том чис
ле работам рисовальщиков и граверов [1–4], но
почти ничего об экспедиционных художниках.
Публикаторы и комментаторы Полного собрания
сочинений М.В. Ломоносова в 1950-х гг. выявили
немало имен рисовальщиков, служивших в Ака
демии в
в., которые названы в 10-м томе
Полного собрания его сочинений. Этот том со
держит служебные документы и письма ученого
1734–1765 гг. и обширные комментарии [5]. Ин
формацию об академических художниках суще
ственно пополнили составители сборника доку
ментов «Гравировальная палата Академии наук
века»: М.А. Алексеева, Ю.А. Виноградов
и Ю.А. Пятницкий [6]. С самого начала в составе
молодой Петербургской академии был значитель
ный штат экспедиционных художников, наследие
которых все еще недостаточно изучено. Специ
альных публикаций о трудах экспедиционных
художников практически нет, за исключением
альбома «М.В. Ломоносов и академические экс
педиции
����� века», изданного в 2011 г. (соста-
века», изданного в 2011 г. (соста-
века», изданного в 2011 г. (соста
вители – сотрудники Отдела истории наук о Зем
ле Института истории естествознания и техники
РАН) [7].
Объем настоящей статьи не позволяет в
полной мере охватить существующий комплекс
сохранившихся натурных экспедиционных ри
сунков
����� в., даже если ограничить себя рас-
в., даже если ограничить себя рас-
в., даже если ограничить себя рас
смотрением только «Материалов экспедицион
ных рисовальщиков», работавших в те времена
на Кавказе и прилегающих к нему территориях,
то и тогда потребуется иной объем. Задача этой
публикации привлечь внимание исследователей
к большому комплексу сохранившихся, но все
еще мало известных изобразительных материа
лов, полученных в ходе полевого изучения этой
территории
в. В
столетии количество
изобразительных экспедиционных материалов в
силу разных причин резко сократилось. В конце
в. появились новые возможности фиксации
природных объектов – фотосъемка.
Одним из первых отечественных профес
сиональных экспедиционных художников можно
считать Иоганна-Христиана Маттарнови. Он, его
отец и брат состояли в штате Санкт-Петербург
ской Академии наук в качестве художников и
граверов. Оба брата с самого начала создания
этого ученого сообщества обучались в академи
ческой гимназии. Отец иллюстрировал многие
академические издания разного рода и содер
жания. Но лишь Иоганн-Христиан участвовал в
экспедиционных полевых работах под руковод
ством профессора Петербургской академии наук
И.-Х. Буксбаума, числившегося на кафедре бо
таники и натуральной истории. И профессор, и
рисовальщик входили в состав официального
посольства в Константинополе (1724–1728 гг.),
но были свободны в деле изучения природы по
сещаемых мест. Самого Буксбаума интересовали,
главным образом, лекарственные растения, но
также разного рода окаменелости и другие рари
теты, которые тщательно фиксировал И.-Х. Мат-
тар
ви. Сохранившиеся оригиналы работ рисо
вальщика хранятся в Санкт-Петербургском фи
лиале Архива Российской Академии наук (СП
АРАН, р.
�, оп. 19, д. 4 и 5). В 1728–1740 гг. выш-
, оп. 19, д. 4 и 5). В 1728–1740 гг. выш-
, оп. 19, д. 4 и 5). В 1728–1740 гг. выш
ли в свет три тома «
[8], включающие не только текст И.-Х. Буксбау
ма, но и 187 рисунков, часть из которых сделаны
рисовальщиком И.-Х. Маттарнови с натуры (пе
реведены затем в раскрашенные гравюры). Здесь
приведен один из подготовительных рисунков
для гравирования, выполненный этим художни
ком (рис. 1).
Все российские академические экспедиции
в. имели в своем штате экспедиционного
художника. Как правило, это были воспитан
ники рисовальных классов Академии. Но еще
раньше в 1721 г. в штат Сибирской экспедиции
Д.Г. Мессершмидта (это 1-ая российская экспеди
ция с официально поставленной исследователь
ской задачей) был введен в качестве рисовальщика
К.-Г. Шульман, юноша 16 лет, воспитанник шко
лы Врехта в Тобольске, «умевший рисовать». Зна
чительная часть его экспедиционных материалов
погибла в пожаре 1747 г., но для примера можно
привести одну из сохранившихся работ (рис. 2).
Большие академические экспедиции 1768–
1774 гг. охватили огромные территории Россий
ской империи. Маршруты двух из них прошли
по Предкавказью: одной руководил С.-Г. Гме
лин (1745–1774), другой – И.-А. Гюльденштедт
(1745–1781). Они одногодки, оба получили ме
дицинское образование у себя на родине в Гер
мании и приехали в Россию незадолго до начала
этих ученых путешествий. С Гюльденштедтом
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
путешествовал рисовальщик Григорий Бело
й. В
1770–1773 гг. они шли не только по землям, при
мыкающим к Каспию, но и по Большой и Малой
Кабарде, а также по междуречью Сунжи и Терека,
Пятигорью и землям вдоль р. Кума (1770–1773). У
Гмелина рисовальщиком был Иван Борисов: оба
погибли, не закончив это путешествие, но мно
гое успели сделать. Их маршрут в 1770–1774 гг.
прошел по землям, примыкающим к Каспию: че
рез Дербент, Баку, Энзели, Моздок и Терек.
Полевые рисунки этих экспедиционных
художников хранятся в СП
АРАН, в их числе
200 работ И. Борисова (СП
АРАН, р.
, оп. 102,
№ 24, 25) и 250 работ Г. Белого (СП
АРАН, р.
оп. 100, № 31, 32). Среди них есть изображения
животных и растений (не только их общий вид,
но и отдельные детали, определяющие вид расте
ния или животного), а также рисунки этнографи
ческого содержания, в их числе образы местных
жителей в традиционных костюмах, орудия тру
да, жилища и повозки на фоне довольно условно
го, но все же характерного пейзажа. Из всего это
го богатства здесь мы приводим лишь две работы
И. Борисова «Энзелинский залив» на фоне гор
(рис. 3) и «Пролеска» (камнеломка)
В 1793–1794 гг. один из руководителей Боль
ших Академических экспедиций конца 1760-х
– первой половины 1770-х гг., крупнейший
естествоиспытатель ����� в., член Российской,
Парижской, Берлинской Стокгольмской Акаде
мий наук и Лондонского королевского общества
Рис. 1.
«Орхидея горная низкорослая». Офорт
по рисунку с натуры И.-А. Маттарнови //
1740. Оригинал хранится в Санкт-Петербургском
филиале архива Российской академии наук (СПФ
АРАН, разряд
«Большая выпь или Бугай». Акварель с натуры, 1720, художник К.-Г. Шульман // М.В. Ломоносов и
академические экспедиции
века. М., 2011. С. 16. Место хранения: СПФ АРАН, ф. 898, оп. 1, д. 20, № 42
П.-С. Паллас, создавший такие выдающиеся тру
ды, как «
» в двух томах (1784 г. и
1788 г.), а также трактат о горообразовании «
» (1777 г.), на свои средства совершил экс-
» (1777 г.), на свои средства совершил экс
педицию «по южным провинциям Российско
го государства». Его сопровождал художник
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Х.-Г. Гейслер, который рисовал «ландшафты,
народные образы и произведения естества». По
ходу маршрута путешественники побывали в
районе Минеральных вод, где обследовали «алек
сандровские колодцы», окружающие их скалы и
леса, а затем и ногайские степи. Результатом это
го путешествия стала книга «Краткое физическое
и топографическое описание Таврической обла
сти» (1795 г.) и 27 раскрашенных гравюр с натур
ных рисунков работы Х.-Г. Гейслера. Среди них
есть изображение грязевого вулкана близ запад
ных отрогов Малого Кавказа (рис. 5).
В середине
в. рисовальные классы и
гравировальная палата Петербургской Академии
наук были перегружены работами, не имеющими
непосредственного отношения к научным иссле
дованиям. В 1757 г. учреждена Академия худо
жеств. Большая часть граверов и рисовальщиков
были переведены в это новое учреждение. Рисо
вальщики Больших академических экспедиций
1768–1774 гг. еще значились в штате Академии
наук, но к концу века их в ней практически не
осталось. Академия художеств не готовила экспе
диционных рисовальщиков. Их не стало и в штате
многих экспедиций, хотя потребность в достовер
ном изображении природных объектов, конечно,
оставалась. Традиция иметь в экспедиции худож
ника в кругосветных плаваниях в начале
в.
сохранялась. Далеко не многие путешественники-
натуралисты имели дар адекватного воспроизве
Рис. 3.
«Энзелинский залив». Рисунок с натуры, 1770, художник И. Борисов // 1-я публикация: Гме-
лин С.-Г. Путешествия по России для исследования трех царств естества. СПб., 1785. ч.
. кн. 2.
Tab
(раскрашенная гравюра). См. также: «Ломоносов и академические экспедиции �����
в.», с. 136. Ориги-
����� в.», с. 136. Ориги-
в.», с. 136. Ориги
нал: СПФ АРАН, ф. 1, оп. 102, № 24–25
Рис. 4.
«Пролеска» (камнеломка).
Акварель с натуры. Художник Г. Белой. 1780 // «Ло
моносов и академические экспедиции
в.». М.,
2011. С. 182. Оригинал: СПФ АРАН. Р.
, оп. 100,
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
дения объектов на бумаге. Блестящим примером
работ художника-натуралиста
��� в., исполнен-
в., исполнен-
в., исполнен
ных в полевых условиях, является плод многолет
них наблюдений ссыльного декабриста П.И. Бо-
рисова. Нам удалось выявить и опубликовать 460
акварелей – результат вынужденного стационар
ного наблюдения за растениями и насекомыми
Забайкальского края (Читинский острог, Петров
ский завод, Подлопатки (1826–1854 гг.).
Во второй половине
��� в. в Российских экс-
в. в Российских экс-
в. в Российских экс
педиционных предприятиях редко участвовали
рисовальщики. Не было их и в экспедициях, про
водивших исследования на Кавказе. Но появился
новый способ адекватной фиксации природных
объектов – фотография. И тут, как и прежде, ну
жен был чуткий глаз наблюдателя природных яв
лений и процессов.
Новый этап в создании достоверных изобра
жений различных природных объектов в Предкав
казье, на Кавказе и Закавказье связан с бурной де
ятельностью первых отечественных фотографов,
трудившихся во второй половине
– начале
вв. Одно из первых дагерротипных изобра-
вв. Одно из первых дагерротипных изобра
жений местности в районе Кавказских минераль
ных вод, исполненное С.Л. Левицким в 1843 г.,
было удостоено медали Всемирной выставки в
Париже (1878 г.).
Немало фотографий интересующего нас со
держания хранится в отделах изобразительных
материалов крупнейших библиотек страны. Это
отделы «Изо» в Российской государственной
лиотеке (РГБ) в Москве и в Российской Наци
ональной библиотеке (РНБ) в Санкт-Петербурге.
Есть значительный фонд натурных фотографий в
РОС
ОТО и Институте истории материальной
культуры РАН, в том же Петербурге [9–11], а так
же в других хранилищах.
Наиболее плодовит и успешен был военный
топограф Дмитрий Иванович Ермаков (1845–
1916 гг.). Он участвовал в этнографических, ар
хеологических и, конечно же, в военных экспе
дициях. Только в фондах РОС
ОТО хранится
около 300 его работ, в их числе серии «Виды и
типы Кавказа» (1896 г.), «Виды Персии и Азиат
ской Турции» (1901 г.). К началу
�� в. в собра-
в. в собра-
в. в собра
нии снимков, сделанных этим мастером, насчи
тывалось 25000 негативов. Немалыми тиражами
выходят в свет его открытки (в старину их назы
вали «открытые письма»). Есть снимки его рабо
ты в архиве в Тбилиси, а также музеях Москвы
и Санкт-Петербурга. Мастер выставлял свои ра
боты на Всемирной выставке в Париже в 1879 г.,
а также на Всероссийской художественно-про-
ленной выставке в Москве в 1882 г. Райо
ны его путешествий и собственно съемок – это в
основном Кавказские минеральные воды, Воен
но-Грузинская, Военно-Осетинская дорога, За
кавказье, а также южный берег Крыма и Средняя
Азия. Бывал он в Афинах, Константинополе и
Иерусалиме. Был военным корреспондентом при
походной фотостудии штаба Кавказского фронта
во время русско-турецкой войны.
Рис. 5.
Один из грязевых вулканов в районе форта Северная коса, недалеко от Тамани: два профиля
(один вверху, другой внизу листа) и общий вид по середине листа. Художник Х.-Г. Гейслер // Путеше
ствие П.С. Палласа по южным провинциям Российского государства 1793–1794. Оригиналы рисунков не
выявлены; Альбом раскрашенных гравюр хранится в Библиотеке Государственного Эрмитажа в Санкт-
Петербурге. См. также «Ломоносов и академические экспедиции
в.». М., 2011. С. 254
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Уроженец Пятигорска Георгий Иванович
Раев (1863–1957 гг.) тоже объехал весь Север
ный Кавказ, прошел с фотоаппаратом по Военно-
Грузинской, Военно-Осетинской и Военно-Су
хум
ской дорогам. Стал мастером видовой фото
графии. Он комплектовал отпечатки в серии и в
альбомы, а также продавал их в розницу.
Николай Львович Минервин (1884–?), вы
пускник Санкт-Петербургского университета,
летом 1908 г. совершил со студентами восхожде
ние на Эльбрус и опубликовал серию фотографий
«Виды Кавказского хребта в пределах Кубанской
области» (1911 г.). Позже он совершил восхожде
ние на Казбек и путешествовал по горам Запад
ного Кавказа.
Известно, что есаул 1-го Ейского полка
Н.С. Ремизов в 1890-е гг. вел фотосъемку видов
Закавказья и на Кубани. В альбом «Виды За
кавказского края» включены 40 фотографий из
жизни Ейского полка на Кавказе. Запечатлены
уникальные природные объекты: озеро Гёй-Гёль,
берег р. Кура, «карнизы по Араксу» (рис. 6), гора
отографов, которые вели фотосъемку в рас
сматриваемом районе, привлекали различные эт
нографические сюжеты, жанровые сцены, памят
ники старины, разного рода исторические места,
бытовые сцены, характерные образы людей, их
одежда, орудия труда и архитектурные сооруже
ния. Там, где фотографировали военные люди,
естественно, их внимание привлекали мосты,
тоннели, войсковые сборы, парады и другие тор
жества. И тем не менее в их объективы попадают
и характерные особенности и типы местности.
Во многих сериях такие сюжеты составляют если
не большинство, то почти половину снимков.
В конце
��� – начале �� вв. активно публи-
– начале �� вв. активно публи-
– начале
�� вв. активно публи-
вв. активно публи-
вв. активно публи
ковались отдельные фотографии или серии на
турных кавказских видов в журналах, в их числе:
«40 видов лучших местностей Кавказа» (Одесса,
1898), без указания имени фотографа; «Зеркало
Кавказа» – альбом из 36 картин, снятых с натуры
фотографом Д.И. Ермаковым (Москва, 1902).
В 1908 г. типо-литография И. Кушнарева и
Ко выпустила «Альбом видов Кавказа», содержа
щий 110 снимков, выполненных в разное время
разными, но не названными фотографами [11].
С уверенностью можно сказать, что в нем есть
работы Д.И. Ермакова, А.К. Энгеля и Г.И. Раева,
а также сотрудников Военно-топографического
отдела Кавказского военного округа, имена кото
рых остаются неизвестными. Половина снимков
– природные объекты.
отографии этого издания
– разные виды района Кавказских
инеральных
од, виды по ходу Военно-Грузинской и Военно-
Осетинской дорог. Самые выразительные и до
стоверные снимки этого собрания – фотографии
лакколитов (неродившихся вулканов) в районе
Кавказских
инеральных
од, в их числе Ма
шук в окрестностях Пятигорска (рис. 8), Бештау,
близ Железноводска (рис. 9), водопады в Оре
ховой балке (рис. 10) и на р. Ольховка (рис. 11),
речные долины, в частности река Ликоновка в
окрестностях Кисловодска, отдельные скальные
образования – «Красные камни», «Серые камни»,
Кольцо-гора, скала Лермонтова под Пятигорском,
Закавказье. «Карнизы по Араксу» [12, л. 28]
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Лакколиты в районе Кавказских
од.
Гора Машук: у ее подножья здания курорта в Пятигорске [11, л. 21]
Закавказье. Гора Алчаг-Даг, «знаменитая снежными бурями.
Горе тому, кто не перевалит во время» [12, л. 23]
скала «Броненосец» в ущелье р. Ликоновка, на
конец ледники Эльбруса, в т.ч. Малкский (рис.
12–13). Не менее выразительны фотографии гор,
ледников и рек вдоль трассы Военно-Грузинской
дороги: «река Терек и гора Сион», гора «Казбек»
(рис. 14), «Кобийский подъем», «гора Кресто
вая и Крестовый перевал», «Столовая» гора и
гора «Семь братьев», река Терек в Дарьяльском
ущелье (рис. 15) и в Тифлисе. Не хуже снимки
верховьев р. Цейдон и Цейского ледника, горы
Адай-Хох (рис. 16) и ущелья р. Ардон с выходами
серных источников (рис. 17), Мамисонский пере
вал и низовья реки Риони, исполненных по ходу
Военно-Осетинской дороги.
Проблема достоверного воспроизведения
природных объектов при изучении и осмыслении
природных явлений и процессов в тех или иных
регионах всегда актуальна, что наглядно демон
стрируют сохранившиеся рисунки и фотографии,
немногие из которых приведены здесь.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Лакколиты в районе Кавказских
од. Гора Бештау. Железноводск [11, л. 39]
Окрестности Кисловодска. Водопад Медовый в Ореховой балке [11, л. 16]
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Рис. 11.
Окрестности Кисловодска. Водопад на р. Ольховка [11, л. 11]
Приэльбрусье. На заднем плане двуглавая гора Эльбрус.
Конус потухшего вулкана покрыт ледниками [11, л. 19]
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Приэльбрусье. Ледник Малкский [11, л. 18]
Военно-Грузинская дорога. Гора Казбек [11, л. 65]
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Военно-Грузинская дорога. Река Терек. Дарьялское ущелье [11, л. 61]
Военно-Осетинская дорога. Гора Адай-Хох [11, л. 93]
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Военно-Осетинская дорога. Ардонское ущелье [11, л. 84]
ЛИТЕРАТУРА
Алексеева М.А.
Гравировальная палата Академии наук // Русское искусство
в. М., 1968.
Аляновская Т.В.
Естественно-научная иллюстрация в русских изданиях
�����–��� в. // Иссле-
–��� в. // Иссле-
��� в. // Иссле-
в. // Иссле-
в. // Иссле
дования и материалы. М., 1961. Вып. 5. С. 148–164.
Русская академическая художественная школа
Телешова И.В.
М.В. Ломоносов и художественные палаты Петербургской Академии наук //
М.В. Ломоносов (Сборник статей и материалов). Вып. 8. Л. 1983. С. 41–48.
Ломоносов М.В
. Полное собрание сочинений. Т. 10. Служебные документы. Письма. 1734–
Гравировальная палата Академии наук
века: сборник документов. Л., 1985.
Ломоносов и академические экспедиции
века /
О.А. Александровская, В.А. Широкова,
О.С. Романова, Н.А. Озерова.
М.: «РТСофт», 2011. 272 с. Альбомное издание.
Buxbaum T.Ch.
Plantarum minus cognitarum. Petroli
Centuria �. (1728, 63
.); �� (1729, 50
Альбом видов Кавказа: сорок видов лучших местностей Кавказа. Издание Г.Г. Москвича.
Одесса: «Коммерческая» типография В. Сапожникова, 1898.
Зеркало Кавказа. Альбом из 36 картин и видов Кавказа, снятых с натуры.
отограф Д.И. Ерма
ков // Ж. «Будильник». № 48. М., 1902.
11.
Альбом видов Кавказа. М.: Типо-литография И.Н. Кушнерев и Ко, 1908. 110 л. (Хранится в
отделе Изо РГБ).
Виды Закавказского края.
отографии есаула Н.С. Ремизова. Конец
– начало
в. 40
фотографий. (Хранится в отделе Изо РГБ).
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
УДК 581.5
НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ИЗ ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ КРИОФИЛЬНОЙ ФЛОРЫ
ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЧАСТИ ГЛАВНОГО КАВКАЗСКОГО ХРЕБТА
© М.А.-М. АСТАМИРОВА
Академия наук Чеченской Республики, г. Грозный
В статье содержится аналитический обзор источников почти столетней истории
изучения флоры и растительности криофильного пояса
Центральной и Восточной части Главно
го Кавказского хребта. Статья основана на результатах анализа многочисленных научных отче
тов и статей, трудов исследователей Кавказа. При написании использованы материалы архивов,
фондов редких трудов, а также этикеточные данные гербарных коллекций. Проведенный анализ
источников литературы позволяет выделить различные этапы накопления сведений, отличаю
щихся по характеру исследовательских работ и полученных результатов. В историческом плане
в процессе изучения криофильной флоры Центральной и Восточной части Главного Кавказского
хребта можно выделить несколько периодов. Первый период (1810–1917 гг.) – период интенсивно
го накопления первичных сведений и гербарных материалов в ходе комплексных экспедиций. Сведе
ния, полученные в ходе этих работ, носят отрывочный характер. Второй период (с конца 20-х по
60-е гг. �� в.) – более углубленные флористические, ботанико-географические исследования в соче
тании с комплексным изучением природно-кормовых ресурсов. Третий период (с 60-х гг. прошлого
века до наших дней) – детальные флористические исследования высокогорных массивов Цент
ральной и Восточной части Главного Кавказского хребта. Главными задачами исследователей
Кавказа являются: детальное исследование криофильной флоры с целью решения теоретических
вопросов, выявления редких эндемичных видов, а также сведения о генетических и географических
связях между конкретными таксонами, в том числе и различные пути проникновения на Большой
Кавказ криофильных элементов переднеазиатской флоры.
Ключевые слова:
Кавказский хребет, криофильная флора, история.
FROM TH� H�STORY OF CRYOPH�L�C FLORA �N C�NTRAL AN�
�AST�RN PARTS OF TH� GR�AT�R CAUCASUS RANG�
ASTAM�RO�A
The article provides an analytical overview of the sources of nearly a hundred-year history of
studying the �ora and vegetation of the cryophilic belt in the central and eastern parts of the
Greater
Caucasus range. The article is based on the results of analysing numerous scienti�c reports and articles,
the Caucasus researchers’ works. Archives materials, collections of rare works, as well as label data of
herbarium collections are used. The analysis of literature sources allows us to single out various stages in
data accumulation.
Historically, in the process of studying the cryophilic �ora of the central and eastern
parts of the Greater Caucasus range, several periods can be distinguished. The �rst period (1810–1917)
is a period of intensive accumulation of primary information and herbarium materials during complex
expeditions. The information obtained in the course of these studies is fragmentary. The second period
(from the late 20's to the 60's of the 20th century) comprises in-depth �oral, botanical and geographical
studies, combined with a comprehensive study of natural forage resources. The third period (from the 60's
of the last century to the present day) corresponds to the �oristic studies of high-mountain massifs in the
central and eastern parts of the Greater Caucasus range. The main tasks of the Caucasus researchers are
to study the cryophilic �ora with the aim of solving theoretical problems, identifying rare endemic species
and to collect
data on genetic and geographical links between speci�c taxa, including different ways of
penetrating cryophilic organisms of the Persian �ora to the Greater Caucasus.
Caucasus range, cryophilic �ora, history.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Изучением кр
иофильного пояса в схеме лан
дшафтно-географической высотной зональности
занимались [1–2]. После исследований Ан.А.
дорова [3–8] и др. о субнивальной флоре отдель
ных высокогорных районов Кавказа в результате
новых флористических исследований накопился
дополнительный материал. В то же время в лите
ратуре были высказаны взгляды за и против не
обходимости признания в высотно-поясной схе
ме Кавказа особого субнивального пояса. Все это
заставляет нас сегодня еще раз вернуться к этому
вопросу.
Выделение криофильного пояса было при
нято Е.В. Шифферсом [9–10] для Дагестана,
В.А. Манакяном [11] для Армении и т.д. Позднее
А.А. Гроссгеймом [12] были высказаны возраже
ния, затем И.И. Тумаджановым [13] и В.З. Гули
сашвили [14]. Основные причины возражения
сводятся к отрицанию своеобразия флористиче
ского комплекса, приуроченного к этому поясу,
который кавказскими авторами, в том числе
А.А. Гроссгеймом и др., обычно рассматривался
как верхняя ступень альпийского пояса.
В сегодняшнем понимании криофильный
пояс соответствует «Ступени гиперкриофитной
растительности» К.В. Станюковича [15] или
нему подпоясу нивального пояса по Л.И. Ма
руашвили [16] в его ландшафтной схеме физико-
географических районов Большого Кавказа.
Для установления нижней границы пояса
требуются уточнения. Так, например, Ан.А.
доров [5] включает в этот пояс полосу сплошного
распространения альпийских ковров на горе Ала
гез. Н.А. Гвоздецкий [17] более правильно, на наш
взгляд, предлагает повысить нижнюю границу до
области сплошного распространения глыбовых
россыпей и скалистых обнажений. Несмотря на
фрагментарность нивального пояса, криофиль
ный пояс на горе Алагез так же, как и на Гегам
ском хребте, находит свое выражение, как в осо
бенностях ландшафта, так и по флористическому
составу. Достаточно вспомнить такие характер
ные виды только для криофильного пояса Цент
рального и Восточного Кавказа, как:
, Alopecurus dasianthus, Androsace rad-
Alopecurus dasianthus, Androsace rad-
dasianthus, Androsace rad-
dasianthus, Androsace rad-
, Androsace rad-
Androsace rad-
Androsace
rad-
rad-
, Astragalus oreades, A. testiculatus, A. elisa-
Astragalus oreades, A. testiculatus, A. elisa-
oreades, A. testiculatus, A. elisa-
oreades, A. testiculatus, A. elisa-
oreades
, A. testiculatus, A. elisa-
A. testiculatus, A. elisa-
. testiculatus, A. elisa-
testiculatus, A. elisa-
, A. elisa-
A. elisa-
. elisa-
elisa-
Alchemilla
aurea
undulatifolium
Chaerophyllum
caucasicum,
raba bruniifolia,
mper-
raba bruniifolia,
mper-
raba bruniifolia,
mper-
, �
raba bruniifolia,
mper-
bruniifolia,
mper-
mper-
mper-
, �
mper-
, Lamium tomentosum, Myosotis alpes-
Lamium tomentosum, Myosotis alpes-
tomentosum, Myosotis alpes-
tomentosum, Myosotis alpes-
, Myosotis alpes-
Myosotis alpes-
alpes-
alpes-
Pyrehtrum
tenellum, Senecio karjaginii, Sibbaldia semi-
tenellum, Senecio karjaginii, Sibbaldia semi-
, Senecio karjaginii, Sibbaldia semi-
Senecio karjaginii, Sibbaldia semi-
karjaginii, Sibbaldia semi-
karjaginii, Sibbaldia semi-
, Sibbaldia semi-
Sibbaldia semi-
semi-
semi-
Viola
oreades
Veronica
На Большом Кавказе нижняя граница крио
фильного пояса колеблется в среднем от 2900 м
н.у.м. до 3100 м, повышаясь с запада на восток;
верхняя граница совпадает с линией вечных
снегов. Низкое положение вечного снега около
2800 м н.у.м. в западной части Большого Кавказа
не способствует выявлению этого пояса, где он
обычно представлен фрагментарно. Так, напри
мер, на массиве
ишт, где впервые на Западе
Б. Кавказа появляется небольшой ледник, окру
жающая его язык флора представлена фрагмента
ми субальпийских и альпийских формаций – су
бальпийских березняков, сосняков, высокотравья,
альпийской луговой растительности и приснеж
ных ковров; небольшие фрагменты разомкнутой
криофильной растительности вблизи снежных
пятен не имеют здесь ландшатообразующего зна
Наибольшее выражение криофильный пояс
находит в области Большого Кавказа в его осе
вой части, начиная с вершины Чугуш на Западе и
протягиваясь на восток до высот, превышающих
3000 м н.у.м. до вершины Баба-даг. Затем в об
ласти параллельного хребта в центральной части
Большого Кавказа и в области высоких попереч
ных контрфорсов Восточного Кавказа, а в Запад
ном Закавказье – на параллельном Сванетском
итоценотические особенности субниваль
ного пояса изучались А.Г. Долухановым в верхо
вьях р. Аварское Койсу (Дагестан). До нас крио
фильную флору изучали по всему Кавказу. Для
этого пояса в районе Казбеги в среднем до 3300 м
н.у.м.
диагностическими видами являются:
Arenaria
, Campanula petrophila, Carex oreo-
Campanula petrophila, Carex oreo-
petrophila, Carex oreo-
petrophila, Carex oreo-
petrophila
, Carex oreo-
Carex oreo-
Carex
oreo-
oreo-
oreo
, Coronilla balansae, C. capitata,
entaria bi-
Coronilla balansae, C. capitata,
entaria bi-
Coronilla
balansae, C. capitata,
entaria bi-
balansae, C. capitata,
entaria bi-
, C. capitata,
entaria bi-
C. capitata,
entaria bi-
. capitata,
entaria bi-
entaria bi-
entaria bi-
, �
entaria bi-
bi-
bi-
, S. taraxacifolius,
rigeron venustus,
S. taraxacifolius,
rigeron venustus,
. taraxacifolius,
rigeron venustus,
rigeron venustus,
rigeron venustus,
, �
rigeron venustus,
rigeron
venustus,
, �
. circassia, Primula kunetzovii, P. amoena, Polygo-
circassia, Primula kunetzovii, P. amoena, Polygo-
circassia
, Primula kunetzovii, P. amoena, Polygo-
Primula kunetzovii, P. amoena, Polygo-
kunetzovii, P. amoena, Polygo-
kunetzovii, P. amoena, Polygo-
, P. amoena, Polygo-
P. amoena, Polygo-
. amoena, Polygo-
amoena, Polygo-
, Polygo-
, Sedum stevenianum, Senecio caucasige-
Sedum stevenianum, Senecio caucasige-
stevenianum, Senecio caucasige-
stevenianum, Senecio caucasige-
, Senecio caucasige-
Senecio caucasige-
caucasige-
caucasige-
Эта же высота
примерно указывается для Дагестана как верхний
предел распространения фрагментов сомкнутых
ценозов.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
По мн
ению Ш
ифферс [9, 10, 18], криофиль
ная флора – это временное явление, которое не
следует выделять в особый пояс. Имеющееся по
ясное деление северного склона Большого Кав
каза нами здесь принимается с некоторыми из
менениями, в частности в отношении верхнего
криофильного пояса. Под криофильным поясом,
по нашему мнению, следует понимать не просто
флору скально-осыпных местообитаний, а флору
растений-пионеров, заселяющих оставшиеся по
сле ледников пространства, т.е. понимать её так,
как понимают многие из кавказских авторов, вы
деляя эту флору в особый криофильный или суб
нивальный пояс.
Вряд ли можно признать целесообразным,
следуя за А. Гроссгеймом [19],
отделение крио
фильного пояса от альпийского, как это мы де
лаем с субальпийским поясом. Криофильный
пояс является составной частью альпийского и
охватывает не только одно, или почти одно, про
странство, но и характеризуется, в общих чертах,
одним и тем же видовым составом. Особенности
слагающихся здесь группировок объясняются не
столько высотой местности, хотя влияет и она,
сколько экспозицией склонов, возрастом и харак
тером субстрата. В связи с ними находится рас
пространение лишайниковых и кустарниковых
пустошей, разнотравных агломераций, пестрых
рыхло-дернистых ковров, растительности скал и
ледниковых морен. Однако, подчиняя криофиль
ный пояс альпийскому, мы не сливаем их полно
стью, обособляя в пределах этого пояса особую
полосу криофильной растительности (это рас
тительность скал, морен и горных склонов, со
вершенно лишенных, или почти лишенных поч
венного покрова), развивающуюся в условиях
перигляциального климата.
Несмотря на суровые условия предледнико
вой зоны, трудно найти участок, вплоть до снего
вой линии, который был бы лишен растительно
сти. Даже в местах, недавно освободившихся ото
льда, в пределах так называемой субнивальной
полосы можно встретить многочисленные виды,
в том числе
nivea
rotundifolia
, Apterigia pumila, Cerastium undulati-
Apterigia pumila, Cerastium undulati-
pumila, Cerastium undulati-
pumila, Cerastium undulati-
, Cerastium undulati-
Cerastium undulati-
undulati-
undulati-
Androsace
�eronica
minuta,
raba bryoides, Campanula bie-
raba bryoides, Campanula bie-
raba bryoides, Campanula bie-
, �
raba bryoides, Campanula bie-
bryoides, Campanula bie-
bryoides, Campanula bie-
, Campanula bie-
Campanula bie-
bie-
bie-
Но выше всех (на примере Эльбруса), до
3800 м, поднимаются:
Saxifraga �agil
aris, S. mol-
ris, S. mol-
S. mol-
. mol-
mol-
, S. verticillata, S. exarata, �eronica minuta, Cer-
S. verticillata, S. exarata, �eronica minuta, Cer-
. verticillata, S. exarata, �eronica minuta, Cer-
verticillata, S. exarata, �eronica minuta, Cer-
, S. exarata, �eronica minuta, Cer-
S. exarata, �eronica minuta, Cer-
. exarata, �eronica minuta, Cer-
exarata, �eronica minuta, Cer-
, �eronica minuta, Cer-
�eronica minuta, Cer-
�eronica
minuta, Cer-
minuta, Cer-
, Cer-
Cer-
Tripleurospermum
raba siliquosa, Sedum tenellum, Sene-
, �
raba siliquosa, Sedum tenellum, Sene-
siliquosa, Sedum tenellum, Sene-
siliquosa, Sedum tenellum, Sene-
, Sedum tenellum, Sene-
Sedum tenellum, Sene-
tenellum, Sene-
tenellum, Sene-
, Sene-
На таких высотах растения, как правило,
встречаются рассеянно или небольшими груп
пами, удаленными друг от друга на значитель
ные расстояния. Сами растения низкорослы и
обычно прижаты к субстрату, нагревающемуся
в дневные часы до 30–50˚С. Листья немного
численные и почти всегда не только сближены в
прикорневую розетку, но и отличаются характер
ной красноватой окраской (
Veronica
). Венчик же в большин
стве случаев белый, розовый, желтый или реже
голубой. Но и в субнивальной полосе, в наибо
лее защищенных местах, при наличии мелкозема
развиваются и ковры, и сомкнутые типично аль
пийские группировки с участием злаков, особен
и некоторых видов
осок.
У основания криофильного пояса видовой
состав богаче. Кроме петрофитов, появляются
виды луговых местообитаний и даже болот, в том
, виды
, �
В более грубых субстратах при слабом увлаж
нении, низких горизонтах преобладают:
Arenaria
Androsace
caucasica, Ranunculus oreophilus, Pul-
caucasica, Ranunculus oreophilus, Pul-
, Ranunculus oreophilus, Pul-
Ranunculus oreophilus, Pul-
oreophilus, Pul-
oreophilus, Pul-
oreophilus
, Pul-
violaceae
Cobresia
(изредка),
В ряде мест большие площади покрыты ви
, особенно на склонах
северных экспозиций, при достаточном увлаж
нении, а также в местах, где долго залеживается
снег.
Не менее интересны осыпи и ледниковые мо
рены криофильного пояса. Специализированной
растительностью осыпей является отсутствие,
по крайней мере, в первое время ее развития,
сомкнутого покрова и вообще всякого контакта
между надземными частями растений, хотя над
земные части, несмотря на значительную удален
ность индивидов, по-видимому, в той или иной
степени соприкасаются. На осыпях способны
расти не все виды, в том числе не все петрофи
ты, а только те, которые могут приспособиться
к подвижному субстрату. Кроме многолетников,
устойчивыми оказываются и однолетники, спо
собные развивать мощную корневую систему, не
только укрепляющую растения, но гарантирую
щую их нормальное водоснабжение в случае раз
рыва большей части корней.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Наиболее характер
ными обит
ателями осы
пей являются:
digitata, Trigono-
digitata, Trigono-
, Trigono-
Trigono-
Trigono
(район Эльбруса),
(по Хызны-
Су),
Chaerephyllum
ule
(только районы
Штулу),
�iola
minuta, Galium valentiniae, Aspe-
minuta, Galium valentiniae, Aspe-
, Galium valentiniae, Aspe-
Galium valentiniae, Aspe-
valentiniae, Aspe-
valentiniae, Aspe-
, Aspe-
(только район Эльбруса),
(только на доломитовых осыпях),
ronica
unomia rotundifolia, �avilovia for-
, �
unomia rotundifolia, �avilovia for-
rotundifolia, �avilovia for-
rotundifolia, �avilovia for-
rotundifolia
, �avilovia for-
�avilovia for-
Vavilovia
for-
for-
(только Талыш-сырт),
и др. При этом лишь часть названных растений,
а именно
Vavilovia
– постоянные
жители осыпей; другие, и таких большинство,
одинаково часто встречаются и на моренах, и во
обще в щебенистых местах. Крупнокаменистые
осыпи предпочитают
entaria bipinata
и
. На зарастающих субстратах появля
ются виды, обычные для щебенистых склонов и
альпийских лугов.
Близка по составу и растительность морен.
Однако здесь многие типичные гляреофиты, как,
например,
Vavilovia
отсутствуют,
но зато
Tripleurospermum
Scrophularia
ruprechtii
Растительность скал альпийского пояса так
же очень своеобразна и в общем разнообразна,
хотя видов, строго приуроченных к скальным ме
стообитаниям, настоящих хасмофитов, немного,
так как большинство из них не менее часто встре
чается на щебенистых склонах, осыпях и море
нах. Из хасмофитов этих мест, растущих почти
исключительно
, могут быть названы:
coronopifolia
, Saxifraga carinata, �iola caucasica, Cer-
Saxifraga carinata, �iola caucasica, Cer-
Saxifraga
carinata, �iola caucasica, Cer-
carinata, �iola caucasica, Cer-
, �iola caucasica, Cer-
�iola caucasica, Cer-
�iola
caucasica, Cer-
caucasica, Cer-
, Cer-
Cer-
multi� orum, Potentilla divina, Woodsia al-
multi� orum, Potentilla divina, Woodsia al-
, Potentilla divina, Woodsia al-
Potentilla divina, Woodsia al-
Potentilla
divina, Woodsia al-
divina, Woodsia al-
, Woodsia al-
Woodsia al-
Woodsia
al-
al-
и один злак –
Все это растения Главного и Бокового хреб
тов. Скалистый хребет имеет другой состав:
и др.
Находясь в суровых, даже в более суровых
условиях, чем растения морен, хасмофиты при
обрели ряд характерных черт, помогающих им
экономно расходовать энергию и добывать влагу.
Так, листья многих видов сильно опушены:
, или жесткие:
или, напротив,
сочные. Так, содержат запас влаги виды
Нередки растения, образующие подушки
и т.п.
Своеобразными чертами растительных цено
зов криофильного пояса можно считать следую
1) разреживание почвенного покрова со зна
чительным участием мхов и лишайников в соста
ве мезофильных щебнистых ковров;
2) характерное упрощение структуры, выра
женное в том, что общее количество видов в це
нозе уменьшается, обычно доминируют 1–2 вида
– эдификаторы, с обилием 3 по 5-бальной шкале;
остальные виды встречаются с отметкой обилия
1–2; таким образом, эти ценозы можно отнести к
моно- или бидоминатным ассоциациям;
3) в составе ценозов кобрезиевых и альпий
ских ковров отмечено значительное участие ви
дов щебнистых местообитаний, а также видов
4) формируются фрагменты своеобразных
ассоциаций щебнистых ковров, характерные для
криофильного пояса.
К таким ассоциациям можно отнести ассо
циацию ковров
Astragaletum supina
доминантом
которой является криофильный вид
или же группировки с доминированием
или
, в
нижерасположенном луговом поясе, распростра
ненные обычно на щебнистых или скалистых
местах; нередко в разных ценозах ковровой рас
тительности как кондоминант встречается вид
Chaerophyllum
, ниже произрастающий
только на мелкощебнистых осыпях.
Для криофильного пояса Татр [20] отмечает
высотно замещающие ассоциации – ассоциация
istichietum tri�dae
до 2300 м н.у.м. замещается
криофильной ассоциацией
уществование замещающих ассоциаций
наблюдается и в высокогорьях Кавказа, но еще
недостаточно хорошо освещено в литературе.
Лимитирующим фактором, ограничивающим
процесс дернообразования в криофильном поясе,
по-видимому, нужно считать среднемесячные
температуры, положительные только в течение
короткого вегетационного периода, длящиеся от
1,5 до 2,5 месяца, а в остальное время отрица
тельные или близкие к 0˚.
Для характеристики флоры криофильного
пояса нами уточнен список видов с Большого
Кавказа. При составлении общего списка мы вос
пользовались ранее опубликованными списками
по Верхней Сванетии [7] и Южному Дагестану
[2], а также неопубликованным списком по Каз
бегскому району
[3], дополненным материалами
Радде [21] и Паррота [22]. Использованы также
более спорадические
наблюдения, проводив
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
шиеся нами в различных
высокогорных районах
Большого Кавказа.
Наибольшее количество видов (всего 138)
указано для криофильного пояса верховьев
р. Аварское Койсу А.Г. Долухановым; по Сва
нетии нами приводился список из 91 вида, а для
Казбегского района зарегистрировано 96 видов.
Если даже принять во внимание, что в верховьях
Аварского Койсу проводились более тщательные
исследования со специальной целью выявить
наиболее полно состав криофильной флоры, что
не ставилось нами целью при исследовании Сва
нетии и Казбегского района, все же нужно отме
тить, что в восточной части Кавказа криофильный
пояс отличается богатством состава. В Сванетии
и в Казбегском районе нами проводились спора
дические сборы, но район исследования был взят
шире и включал отдельные возвышенности и
хребты, отличающиеся по составу слагающих их
горных пород. Уменьшение количества видов с
Востока на Запад, по-видимому, находится в свя
зи со снижением на Западе линии вечных снегов
и сужением вертикальных пределов криофильно
го пояса. Однако этот вывод нельзя распростра
нять в отношении Казбегского и Эльбрусского
массивов, где линия вечных снегов значительно
приподнята в связи с массивностью гор.
Проникая в нивальный пояс, немногие цвет
ковые растения достигают там значительных вы
сот, установление которых также не лишено ин
тереса. Пределы произрастания цветковых рас
тений в Восточной Сванетии отмечены нами на
высоте 3900 м н.у.м. Вертикальное распростране
ние для видов криофильного пояса прослежено
А.Г. Долухановым до высоты 3600 м н.у.м. По
Радде этих пределов достигают немногие виды в
Восточной части Кавказа. Так, например,
Scrophularia
отме
чены Радде на высоте 3630 м н.у.м. и только для
digitata
указывается 4200 м
н.у.м. (последняя высота нам кажется несколько
преувеличенной). На Казбеги наибольшей вы
соты достигает вид
, наблюдав
шийся нами на скалистом гребне между ледни
ками Орцвери и Абано на высоте около 3700 м
н.у.м.
Как было изложено выше некоторые эдифи
каторы или основные компоненты альпийской
растительности нередко находят условия для
произрастания в криофильном поясе и даже об
разуют там небольшие фрагменты ассоциаций
плотнодерновой или ковровой растительности. В
их составе виды хионофильные
bie-
bie-
Taraxasacum
. и др.
или такие криофиты, как
. или
Cobresia
., достигают иногда верхних
пределов криофильного пояса. Однако с целью
выявления основного более своеобразного ядра
криофильного флористического комплекса мы
ограничили наш список видами, более обиль
но распространенными в криофильном поясе
или более или менее одинаково характерными
для криофильного и альпийского кустарниково-
лугового пояса.
В окончательный список, который не может
претендовать на полноту, вошло 392 вида.
Из них более 150 видов имеют наибольшую
встречаемость (сгущение ареалов) в криофиль
ном поясе по сравнению с альпийским. В соста
ве криофильного комплекса преобладают виды
эндемичные для Кавказа. А.Г. Долуханов ука
зывал увеличение процента эндемичных видов
с высотою и преобладание эндемиков в составе
флоры верховьев Аварского Койсу. Для Верхней
Сванетии эндемики в процентном соотношении
несколько уступают видам кавказско-передне-
азиатского ареала.
Особого внимания заслуживает высокий
процент эндемичных кавказских видов, среди ко
торых есть виды с локальными ареалами, а также
виды с широким ареалом распространения.
Среди эндемичных видов, характерных для
криофильного пояса, выделяется группа моно
типных родов, генетически связанных с областью
Большого Кавказа –
, Symphyo-
; монотипный [8] кавказско-
переднеазиатский род
Vavilovia
Fed. Менее ха-
. Менее ха-
. Менее ха
рактерены для Большого Кавказа, тяготея к высо
когорьям Передней Азии и Советской Армении
так же, как и представители олиготипных родов,
и
rotundifolia
Спорадическое
произрастание этих видов в среднегорном поясе
дает основание считать их производными средне
горной петрофильной флоры.
Не менее характерны для криофильного по
яса виды, проявляющие родство с видами сред
негорными или более или менее обособленные
в системе рода. Среди них можно перечислить
следующие:
Trautvetteriana, Silene humilis, Ranuncu-
Trautvetteriana, Silene humilis, Ranuncu-
Trautvetteriana
, Silene humilis, Ranuncu-
Silene humilis, Ranuncu-
humilis, Ranuncu-
humilis, Ranuncu-
, Ranuncu-
microphylla
pumilum, Saxifraga pseudolaevis, S. scle-
pumilum, Saxifraga pseudolaevis, S. scle-
, Saxifraga pseudolaevis, S. scle-
Saxifraga pseudolaevis, S. scle-
pseudolaevis, S. scle-
pseudolaevis, S. scle-
, S. scle-
S. scle-
. scle-
scle-
ropoda
Trifolium
buschiana,
. kemulariae, Primula bay-
. kemulariae, Primula bay-
. kemulariae, Primula bay-
, �
. kemulariae, Primula bay-
�. kemulariae, Primula bay-
kemulariae, Primula bay-
, Primula bay-
Primula bay-
bay-
bay-
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
, Nepeta supine, Ziziphora puschkini, Z. subniva-
Nepeta supine, Ziziphora puschkini, Z. subniva-
supine, Ziziphora puschkini, Z. subniva-
supine, Ziziphora puschkini, Z. subniva-
, Ziziphora puschkini, Z. subniva-
Ziziphora puschkini, Z. subniva-
puschkini, Z. subniva-
puschkini, Z. subniva-
, Z. subniva-
Z. subniva-
. subniva-
subniva-
Scrophularia
Veronica
Valeriana
, Aethaeopappus caucasicus,
urinea mo-
Aethaeopappus caucasicus,
urinea mo-
caucasicus,
urinea mo-
urinea mo-
urinea mo-
, �
urinea mo-
mo-
mo-
. subacaulis, Senecio
arjaginii, Tripleuro-
, �
. subacaulis, Senecio
arjaginii, Tripleuro-
�. subacaulis, Senecio
arjaginii, Tripleuro-
subacaulis, Senecio
arjaginii, Tripleuro-
, Senecio
arjaginii, Tripleuro-
arjaginii, Tripleuro-
arjaginii, Tripleuro-

arjaginii, Tripleuro-
, Tripleuro-
Tripleuro-
Tripleuro
Привлекает внимание и то, что среди спец
ифичных представителей криофильной флоры
Б. Кавказа отсутствуют роды, характерные для
высокогорий Евразии
Из рода
можно назвать
только вид
как особую расу аркто-альпийской
группы ряда
секции
В криофильном поясе Б. Кавказа обильно
представлены роды
Cerastium, Minuartia, Senecio,
. Несмотря на то, что роды
в высокогорьях Кавказа имеют значи
тельный центр развития и большой эндемизм, в
субнивальном поясе они распространены спора
дически. Ан.А.
едоров отмечает [5], что крио
фильная флора генетически связана с флорой
приснежников и петрофитов. По нашим наблю
дениям, в составе типичных представителей кри
офильного комплекса преобладают формы скаль
ных и щебнисто-осыпных местообитаний.
Хионофильные виды более характерны для
полосы преобладания альпийских ковров, разви
вающихся на соответствующих формах рельефа
в верхнем подпоясе альпийского пояса, хотя эди
фикаторы и основные компоненты этой расти
тельности в соответствующих условиях микро
рельефа достигают больших высот.
На флористический состав криофильного
пояса влияет также состав пород – очень разно
образный в области Большого Кавказа. В осевой
части и на Боковом хребте Центрального Кавказа
преобладают кристаллические породы – грани
ты, кристаллические сланцы, на параллельных
хребтах глинистые сланцы, в восточной части
рального Кавказа сменяющие кристалличе
ские породы на водоразделе. Местами выступает
карбонатная свита юрских мергелей и известня
ков (Юго-Осетия, Мтиулетия). Изверженные по
роды – андезиты, андезито-базальты, андезито-
дациты – характерны для вулканических конусов
Казбеги и Эльбруса, вулканического Кельского
плато и т.п. Влияние петрографически различно
го субстрата на распространение растений еще
недостаточно хорошо изучено, но помимо соста
ва пород имеет значение также различие продук
тов выветривания. Как правило, область распро
странения более мягких легко выветривающихся
глинистых сланцев, которые обычно одеты чех
лом мелко или крупнощебенистых осыпей, более
богата по флористическому составу. Известняки
выделяются наличием более узкого эндемизма и,
наконец, наименее богаты по видовому составу
кристаллические породы – граниты и гнейсы. В
области распространения лав Эльбруса и Каз
беги также замечается некоторое обеднение по
видовому составу сравнительно с окружающими
эти вершины хребтами, не испытавшими непо
средственного влияния вулканической деятель
ности. Наряду с широко распространенными в
криофильном поясе Большого Кавказа видами,
преобладающими в составе данного комплек
са, часть видов отличается более ограниченным
распространением, – создавая особые комплек
сы эндемичной флоры, приуроченные к опреде
ленным областям Б. Кавказа. Для западной ча
сти Центрального Кавказа из таких видов мож
но назвать:
Cerastium undulatifolium, Min
scleropoda
Для восточ
ной части Центрального Кавказа (массив Казбе
ги) и Восточного Кавказа характерны
asbek, Min
Ruprechtiana
Chaerophyllum
Scrophularia
и др. Значительный
внутривидовой полиморфизм некоторых типич
ных представителей субнивальной флоры – как
[24–26] – возможно, яв
ляется результатом отсутствия конкуренции сре
ди разомкнутой растительности, развивающейся
на разнообразном субстрате.
В результате этого краткого обзора мы даем
себе право сделать следующие выводы: фло
ристические и фитоценотические особенности
криофильного пояса наряду с климатическими
показателями дают основание рассматривать эту
полосу, расположенную между луговым альпий
ским поясом и нивальным, в качестве особого
криофильного пояса.
Большой процент эндемизма в криофильном
флористическом поясе указывает на древность
высокогорной флоры Кавказа и на сравнитель
ную древность формирования всего комплекса в
целом, связанного, по-видимому, с началом ста
новления высокогорных ландшафтов Большого
Кавказа. Можно предположить, что флористиче
ское богатство восточной части Кавказа обуслов
лено незначительным древним оледенением и
высоко приподнятой линией вечных снегов.
Сравнительная бедность криофильной фло
ры Эльбрусского и Кавказского массивов нахо
дится в связи с молодостью субстрата, созданно
го четвертичными лавами этих вулканов, а так
же мощным верхнечетвертичным оледенением
рального Кавказа.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Во второй половине ХХ в. некоторыми воп
росами изучения субнивальной флоры Восточно
го Кавказа занимался В.М. Прима [27].
С 2006 г. по настоящее время изучением
криофильной флорой Центральной и Восточной
части Главного Кавказского хребта занимается
М.А.-М. Астамирова. По результатам исследова
ний опубликованы следующие работы [28–35].
В заключение отметим, что необходимость
подготовки настоящего обзора продиктована от
сутствием до сих пор обобщающей работы по
криофильной флоре центральной и восточной
части Главного Кавказского хребта с подробным
ее анализом. Надеемся, что первая подобная по
пытка позволит частично восполнить этот про-
бел.
ЛИТЕРАТУРА
Долуханов А.Г., Сахокия М.Ф. и Харадзе А.Л.
К вопросу о высокогорных растительных поясах
Кавказа. Тр. Тбил. бот. ин-та. Т. 8. 1941.
Долуханов А.Г.
Верхние пределы альпийской растительности в истоках Аварского Койсу (Да
гестан) // Тр. Тбил. бот. ин-та. Т. 9. 1946. С. 13–18.
Харадзе А.Л.
К изучению флоры субнивального пояса Большого Кавказа // Тез. док. ��� совещ.
по раст. высокогорий.
рунзе, 1965. С. 35–36.
Федоров Ан.А.
Капуджих // Изв. Арм. ССР. 1. 1940.
Федоров Ан.А.
Околоснежная растительность г. Агарац (Алагез) // Сов. бот. 1945. С. 9–10.
Харадзе А.Л.
Эндемичный гемиксерофильный элемент высокогорий Большого Кавказа // Проб
лемы ботаники. Т. ����. М.–Л., 1939. 790 с.
Харадзе А.Л.
Очерк флоры субнивального пояса Верхней Сванетии // Зам. по систематике и
географии растений Ин-та ботаники АН ГССР, 1944, вып. 12. С. 1–11.
Фёдоров Ан.А.
История высокогорной флоры Кавказа в четвертичное время как пример автох
тонного развития третичной флористической основы // Материалы по изучению четвертично
го периода СССР. Т. ���. М., 1952. С. 230–248.
Шифферс Е.В.
К вопросам геоботанического районирования горных стран // Сов. бот. 5. 1946 б.
Шифферс Е.В.
Растительность Северного Кавказа и его природные кормовые угодья. М.–Л.:
Изд-во АН СССР, 1953. 396 с.
11.
Манакян В.А.
Некоторые вопросы формирования современного растительного покрова Алтая
// Материалы по истории флоры растительности СССР. О вертикальном распространении ви
Гроссгейм A.A.
Научно-исследовательские задачи в связи с изучением растительных ресурсов
Кавказа. Изв. АН Аз. ССР, №8. 1946.
Тумаджанов И.И.
Основные черты растительного покрова области средневысотных гор Се
веро-Западного Кавказа в связи с инверсией ландшафтных поясов // Тр. Тбил. бот. ин-та. Т. 21.
Гулисашвили В.З.
Природные зоны и естественно-исторические зоны Кавказа. М.: Наука, 1964.
Станюкович К.В.
Растительность высокогорий СССР. Сталинабад: Изд-во АН Таджикской
ССР, 1960. 169 с.
Маруашвили Л.И.
изическая география Грузии. Тбилиси: Цодна, 1964. 343 с.
Гвоздецкий Н.А.
изическая география Кавказа. Вып. 2. М.: Изд-во МГУ, 1958. 263 с.
Шифферс Е.В.
Геоботаническое районирование и исследование природных кормовых угодий
северных склонов Большого Кавказа // Природа. 1941. №3. C. 79–84.
Гроссгейм A.A.
Растительный покров Кавказа. М.: МОИП, 1948. 268 с.
Pawlovski B.
Guide de l excursion botanigue dans les Monts Tatras (�n
irous du lac «Mrskie Oko» et
du massif des Crewore Wierchny) Accjmpagne de le caracteristigue gtobotanigue generale des Tatras.
Радде Г.И.
Основные черты растительного мира на Кавказе // Записки Кавказского отделения
РГО. Т. 22, вып. 3, 1901. 199 с.
Путешествие в Крым и на Кавказ. Т. 1–2. 1815.
Толмачёва А.И.
Основные пути формирования растительности высокогорных ландшафтов се
верного полушария // Бот. журн. 1948. Т. 33, № 2. С. 161–180.
Манденова И.П.
О роде
С.А.
// Зам. по сист. и геогр. раст. Тбил. бот. инст. 16.
Харадзе А.Л.
Заметки о некоторых эндемичных родах Большого Кавказа // Вестник бот. Общ.
Груз. ССР. 1. 1962.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Харадзе А.Л.
О распространении монотипного рода
. на Кавказе //
Бот. Журн. 49. 12. 1964.
Прима В.М.
Субнивальная флора Восточного Кавказа, ее состав, эколого-биологический и гео
графический анализ // Сборник статей преподавателей кафедры ботаники Чечено-Ингушского
государственного университета. Орджоникидзе, 1974. С. 44–69.
Астамирова М.А.-М.
ормирование скально-осыпной флоры верхнеальпийского пояса Вос
точного Кавказа // Научные ведомости Белгород
ского государственного университета. Есте
ственн
ые науки. № 9 (104), 2011. Вып. 15. С. 5–13.
Астамирова М.А.-М.
Генезис верхнеальпийской скально-осыпной флоры
осточного Кавказа
// Материалы
Международной научно-практической конференции «Методы аналитической
флористики и проблемы флорогенеза» (7–10 августа 2011 г.). Астрахань, 2011. С. 130–140.
Астамирова М.А.-М.
История изученности скально-осыпной флоры и растительности верхне
альпийского пояса Восточного Кавказа // Научные ведомости Белгородского государственного
университета. Естественные науки. № 9 (104) 2011. Вып. 15/2. С. 178–187.
Астамирова М.А.-М.
Растительные сообщества верхнеальпийского пояса Центрального и
Восточного Кавказа. Вестник ДГУ. Вып. 1. Махачкала, 2013. С. 148–153.
Астамирова М.А.-М.
Экологические адаптации высокогорных растений Центрального и Вос
точного Кавказа //
международная конференция «Биологическое разнообразие Кавказа и
юга России» (5–6 ноября 2013). Махачкала, 2013. С. 238–241.
Астамирова М.А.-М.
Состояние исследований криофильной флоры Центрального и Восточно
го Кавказа // Вестник АН ЧР. №1 (22). Грозный, 2014. С. 16–28.
Астамирова М.А.
Анатомические особенности некоторых высокогорных видов растений
центральной и восточной части Главного Кавказского хребта // Материалы Всероссийской
научно-практической конференции с международным участием «Закономерности распростра
нения, воспроизведения и адаптаций растений и животных», посвященной 50-летию биологи
ческого факультета ДГУ (13–14 октября 2014 г.). Махачкала, 2014. С. 23–26.
Астамирова М.А.-М., Умаров М.У., Тайсумов М.А., Абдурзакова А.С., Омархаджиева Ф.С.,
Исраилова С.А., Магомадова Р.С., Кушалиева Ш.А., Хасуева Б.А.
Морфологические особен
ности криофильных растений центральной и восточной части Главного Кавказского хребта //
Вестник КрасГАУ. Красноярск. 2015. № 5. С. 135–143.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
УДК 001(001.8)
ГЕОЛОГИЧЕСКИЕ И ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Г.В. АБИХА
НА КАВКАЗЕ (
210-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ)
© А.А. ДАУКАЕВ
Комплексный научно-исследовательский институт им. Х.И. Ибрагимова РАН, г. Грозный
Статья посвящена научной деятельности знаменитого геолога – исследователя
Кавказа Г.В. Абиха. Его по праву называют «от
цом геологии Кавказа». Именно он первым на
чал многосторонние исследования в области геологии и географии Кавказа в целом и отдельных
его районов во второй половине
в. Приведены краткие биографические данные и сведения
о его исследованиях по изучению геологического строения, геоморфологии, нефтегазоносности
и других областей знаний. Акцентировано внимание на его пионерских работах по орографии,
гидрографии, грязевому вулканизму, сейсмологии, нефтегазовой геологии, различным полезным ис
копаемым. Касаясь вопросов генезиса нефти, отмечается близость взглядов Д.И. Менделеева и
Г.В. Абиха по этой проблеме. Также отмечено первенство Г.В. Абиха по многим вопросам гео
логии, геоморфологии Кавказа, описанию ряда месторождений, проявлений полезных ископаемых
и составлению картографических материалов, в частности по описанию истисуйских минераль
ных источников в районе Гудермеса ЧР, геологического строения и месторождений нефти Апше
рона, Дагестана и других районов Кавказа, проявлений каменного угля в районе Кутаиси и др. В
табличной форме приведены основные труды Г.В. Абиха по геологии и географии, минеральным
источникам и другим полезным ископаемым, метеорологии и климатологии. Всего перечислены 32
работы, изданные за период с 1840 по 1876 г.
Ключевые слова:
геология, орография, нефтеносность, полез
ные ископаемые, Кавказ.
H�RMANN AB
CH’S G�OLOG�CAL AN� G�OGRAPH�CAL �N��ST�GAT�ONS
�N TH� CAUCASUS (ON TH� 210TH ANN���RSARY OF H�S B�RTH)
e article deals with the scienti�c work of the famous geologist, explorer of the Caucasus
Hermann Abich. He is rightfully called "the Father of Caucasian Geology". He was the �rst who began
comprehensive research in the �eld of geology and geography of the Caucasus as a whole and its indi
vidual regions in the second half of the 19th century. This paper gives a brief biography and information
on his studies on geological structure, geomorphology, oil and gas content and other �elds of knowledge.
�t focuses on his pioneering works on orography, hydrography, mud volcanism, seismology, oil and gas
geology, various minerals. Concerning the origin of oil, the article notes that
mitry Mendeleev and
Hermann Abich had similar views on this matter. �n the table form, the article presents Abich’s 32 main
works on geology and geography, mineral springs, meteorology and climatology, published for the period
gy, orography, oil content, minerals, Caucasus.
Герман Вильгельмов
ич Абих родился в Бер
лине 1806 г. в семье прусского горного советника
Вильгельма Абиха. В 1831 г. Г.В. Абих окончил
физико-математическое отделение философского
факультета Берлинского университета. Ему вы
пала честь слушать лекции крупнейших ученых
Х�Х в. – Г. Гегеля, А. Гумбольдта, Л. Буха, К. Рит
тера и других ученых, в результате чего форми
руются первые его научные представления [1]. В
том же году защищает диссертацию по минера
логии и получает степень доктора философии.
С 1844 г. разворачивается научная деятель
ность Г.В. Абиха в России, куда он был пригла
шен русским правительством. После сильного
землетрясения в районе вершины Большого Ара
рата (Армения) в 1840 г. штаб
орпуса горных
инженеров Российской империи по рекоменда
ции А. Гумбольдта обратился к Г.В. Абиху.
В 1844 г. по разрешению Императора России
Николая
профессор Г.В. Абих отправляется в
Закавказье для проведения исследований. В том
же году вместе с товарищами он предпринимает
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
неудачные попытки (из
-за неблагоприятных по
годных условий) подняться на вершину Большо
го Арарата (Масис). Эту вершину высотой 5165 м
Абих покорил в следующем 1845 г. Позже на
основе результатов обследования вершины Ма
сис он пришел к выводу о тектонической природе
происшедшего здесь землетрясения. Тогдашний
наместник Кавказа М.С. Воронцов предоставил
ему место чиновника особых поручений по гор
Обосновавшись в Тифлисе, где в 1951 г. был
организован Кавказский отдел Русского геогра
фического общества, он начал совершать геоло
гические экскурсии по Кавказу. В 1850 г. он при
вез в Петербург собранные им за 6 лет материалы
по геогностическому описанию Кавказа в виде
отчета о своей геологической деятельности. За
эти исследования (труды по ориктогнозии и хи
мии минералов) он был избран действительным
(ординарным) членом Императорской Академии
наук в 1853 г., а в 1854 г. – причислен к Корпусу
горных инженеров. Вклад Абиха в естествозна
ние отмечен в многочисленных публикациях и
отдельных монографиях – П.П. Семеновым-Тянь
шанским, В.В. Богачевым, К.Н. Паффенгольцем,
В.П. Ренгартеном, А.А. Габриэляном, Э.Г. Малха
сяном и др. В данной статье акцентируется вни
мание в основном на некоторых его пионерских
исследованиях.
Исследования в области физической гео
графии и геологии.
Г.В. Абих дал полное разъ
яснение геологической природы Кавказа, опреде
лил орографический характер Кавказа, главное
направление – поднятие гор и древность их фор
мирования. Он же первым заме
тил орографические особенности
высокогорья Восточного Кавказа
и составил общую орографиче
скую схему Кавказа. В 1848 г. по
итогам своих исследований ввел
в научный оборот понятия «Глав
ный хребет» и «Боковой хребет»,
последний стал называться еще
«Абиховским». Результаты его
исследований, получившие под
тверждения впоследствии в трудах
многих ученых – И.С. Щукина,
Н.А. Гвоздецкого и др., способ
ствовали развитию горного дела на
Кавказе. В 1858–1859 гг. он издал
фундаментальную сводную работу
по орографии и геологии Кавказа,
где впервые было дано обобщен
ное описание геологии и рельефа
Кавказа. На основе генетического подхода Абих
дал описание карстовых форм рельефа, развитых
в местах распространения растворимых пород в
отдельных районах Кавказа [2]. Также им были
опубликованы ряд научных статей: «Введение в
геологию Кавказских стран»; «К геологии юго-
восточного Кавказа»; «Геологические очерки За
кавказья»; «Орографические очерки Триалетских
гор» и др.
Несколько его работ посвящены изучению
вулканических процессов и исследованию лед
ников. В частности, Абихом впервые описан ва
лун огромных размеров (длиной 28 м и высотой
14 м), находящийся в русле р. Терек в районе
с. Верхний Ларс Осетии (рис. 1). По его предпо
ложению этот валун, представленный серым гра
нитом, был «принесен Девдоракским ледником с
северо-восточных склонов г. Казбек в четвертич
ное время» [3]. Г.В. Абихом была отмечена зако
номерность в распределении грязевых вулканов
и газирующих источников Крымско-Кавказской
полосы и части Закаспия, а также указано на связь
между сопками и тектоническими линиями [4].
Открытие и описание полезных ископа
Г.В. Абиху принадлежит открытие и опи
сание нескольких месторождений и проявлений
полезных ископаемых на Кавказе: каменного угля
в окрестностях Кутаиси и других местах; свет
лых туфов в Южной Грузии в верховьях р. Кура и
каньонах р. Паравани; железа и меди в Карабахе;
каменной соли в Нахичеване.
В 1865 г. он публикует первые сведения о
Дашкесанском железорудном месторождении в
Азербайджане [5]. Особое внимание было уде
Ледниковый валун в русле р. Терек
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
лено территории Дагестана. При путеше
по ней он исследовал месторождение серы, вы
ходы нефти, торфа и других полезных ископа
емых. Говоря о перспективах открытия разных
полезных ископаемых в Дагестане, Абих отме
чал: «Эта страна заключает в себе гораздо более
естественных средств, нежели предполагают из-
за недостаточных исследований» [6–7]. Г.В. Абих
дал гидрогеологическое описание минеральных
источников в районе Кавказских минеральных
вод: Кисловодска, Ессентуки, Пятигорска и Же
лезноводска, впервые охарактеризовал два мине
ральных источника в верховьях р. Малка, Хаса
утские нарзаны («Долина нарзанов»). В 1852 г.
начал изыскания по изучению минеральных ис
точников вдоль Качкалыкского (Гудермесского)
хребта Чечни [8], в районе Порт-Петровска (ныне
г. Махачкала) и в других местах. Все это способ
ствовало развитию курортного дела на Северном
Кавказе.
Исследования в области нефтегазовой гео
Г.В. Абих много внимания уделил также
исследованиям в области нефтегазовой геологии
[9]. Он дал описание геологического строения и
месторождений нефти Апшеронского п-ва, Да
гестана, Кубани и Таманского полуострова. По
мнению А.К. Трошина, на основе изучения неф
теносных площадей Апшерона в 1844–1847 гг.
Г.В. Абих пришел к выводу об их приурочен
ности к антиклинальным структурам, но отме
тил этот факт в публикациях значительно позже
[10]. Также указал на возможность наличия на
островах и в глубинах Каспийского моря круп
ных месторождений нефти [11]. В 1863 г. он со
ставил первую геологическую карту Апшерон
ского полуострова в масштабе 1:42000 [12]. По
результатам изучения геологического строения
и нефтегазоносности Апшеронского полуостро
ва Г.В. Абих опубликовал обширную работу,
в которой изложил свои представления о про
исхождении нефти, миграции углеводородов с
больших глубин по трещинам (разломам), о не
фтенасыщающих породах и перекрывающих их
литологических разностях. По поводу последних
он отмечает: «Почва, обнаженная более чем на 30
ф. в глубину, обнаружила весьма замечательный
геогностический состав. Начиная от поверхности
земли, был встречен слой песчаной глины желто
ватого цвета. Потом следовал довольно легкий на
вес песок, содержащий множество растительных
остатков. Непосредственно под этим покровом,
имеющим толщину одной сажени и находящим
ся в основании растительной земли, следовал из
вестковый песчаник, о котором часто оговорено
выше; он был весь пропитан нефтью» [13].
Что касается проблемы генезиса нефти, то,
если в начальный период Абих придерживался
идеи об органическом происхождении нефти,
позже присоединился к гипотезе о минеральном
образовании нефти. По этому поводу Д.И. Мен
делеев отмечал в одной из своих работ следую
щее: «Известный геолог Г. Абих, 20 лет прово
дивший исследования на Кавказе и опубликовав
ший много важных геологических сведений по
отношению к этой стране, исследовавший осо
бенно тщательно так называемые грязные вулка
ны, соседние с нефтяными источниками, и много
писавший о Кавказских нефтяных месторожде
ниях, не только просто принял мою гипотезу, но
и счел необходимым сообщить немецкий перевод
моей статьи Венскому геологическому институту
в его отчетах 1879 г.» [14].
Г.В. Абих намного раньше американских гео
логов Г. Роджерса, Т. Ханта и др. указал на при
уроченность локальных скоплений к сводовым
частям антиклинальных складок, пришел к выво
ду, что вместилищем для нефти являются не под
земные пещеры и пустоты с подземными озерами,
а пористые осадочные породы (песчаники и др.).
С начала 60-х гг.
��� в. Г.В. Абих периодиче-
в. Г.В. Абих периодиче-
в. Г.В. Абих периодиче
ски проводил геологические изыскания в Терской
области и в Дагестане [15–20]. По сути, они были
первыми целенаправленными геологическими
исследованиями, носившими рекогносцировоч
ный характер в этих районах. Результаты этих
исследований были изложены в опубликованных
работах за период с 1862 по 1876 г., в которых он
дал научно-обоснованные представления о гео
логическом строении и нефтегазоносности райо
нов Северного Кавказа. В частности, на основе
изучения нефтеносных слоев Терской области и
Дагестана установил их одновозрастность и вы
соко оценивал перспективы нефтегазоносности
Дагестана. Юрские отложения Дагестана Г. Абих
расчленил на три части: нижний, средний и верх
ний, по аналогии как это было сделано Л. Бухом
для юры Европы, где были установлены «черная»,
«бурая» и «белая» юра [21]. По мнению Абиха,
«черной» юре соответствовали нижнеюрские
отложения, представленные черным глинистым
сланцем, «бурой» – среднеюрские песчаники и
сланцы и «белой» – верхнеюрские известняки и
доломиты.
За многолетний период работы на Кавказе
Г.В. Абих собрал, проанализировал и обобщил
огромный фактический материал. По результа
там исследований Кавказа им было опубликовано
более 70 работ. После переезда в 1877 г. в Вену
он успел издать две части своих трудов по обоб
щению материалов, а еще две части были изданы
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
после его смерти в 1886 г. Архив рукописей (не
сколько сот названий) хранится в отделе рукопи
сей публичной библиотеки им. М.Е. Салтыкова-
Щедрина в Санкт-Петербурге [22]. Он был приз
нанным специалистом в области геологии и
гео
морфологии Кавказа. Его научные интересы
были связаны также с гляциологией, климатоло
гией, сейсмологией и т.д. (табл. 1). В честь Абиха
один из минералов, а именно арсенохальцит на
зван абихитом.
Таблица 1
Работы Г.В. Абиха [22]
Работы по геологии и географии Кавказа
Результаты его исследований землетрясений в Шемахе и Эрзеруме.
Автограф (на франц. яз.)
Ахалцихское землетрясение (заметка на франц. яз.)
Декабрь 1844 г.
Краткое географическое описание Апшеронского полуострова
После 1847
Геологическая карта Карталинско-Имеретинского района с
использованием старых карт Генерального штаба, восстановленных и
нарисованных Г. Абихом
Описание геологического профиля северного склона Кавказских
гор от Эльбруса до Бештау. Опубликована впервые на русск. яз.:
Кавказский календарь. 1853. Отд. ��. С. 440–471
Путешествие по Таврской Армении. Географическое и геологическое
описание.
. ��». Очерк. Копия А.Г. Абиха (на франц. яз. в переплете).
Л. 17–22 выпадают. Орология и геология Дагестана
Результаты геологических, петрографических, орографических
и потамографических наблюдений на Кавказе. Статья. Черновой
автограф (на нем. яз.). Отрывок
После 1864 г.
Краткие сведения о кавказских ледниках – Баксанском, Тескольском,
Хаснийском, Девдоракском и др. Автограф. на франц. яз.
После 1868 г.
Шемаханское землетрясение 21-го августа 1869 г. Заметка.
Рукой А.Г. Абиха (на нем. яз.)
После 1868 г.
11.
Заключение по поводу спора между Герсевановым и Статковским о
проведении туннеля под Главным Кавказским хребтом и постройке
горной кавказской железной дороги. Тифлис (на франц. яз.). Здесь же
– копия, сделанная А.Г. Абихом, без конца
6 марта
1873 г.
Работы о минеральных источниках
«Apercu des sources chaudes de Ti�is». Очерк.
. Автограф (на
франц. яз.). Тетрадь. Краткое описание горячих источников в Тифлисе
23 марта
1876 г.
Замечания к 498 параграфу протокола о бальнеологических условиях
Кавказа. Автограф (на нем. яз.)
О влиянии землетрясений в Греции на минеральные источники
Кавказа. Заметка. Без названия. Автограф (на нем. яз.)
Отчет об исследовании месторождений нефти в Керчи.
Рукой А.Г. Абиха. Подпись Г.В. Абиха
on �ssentucki. № 2. Статья. Тифлис.
Автограф (на нем. яз.). Не хватает листов. К геологии ессентукских
минеральных вод
После 1830 г.
Доклад о минеральных источниках Северного Кавказа, прочитанный
Г.В. Абихом на заседании Медицинского о-ва в Тифлисе
После 1844 г.
Химический анализ горячих источников группы Сунжа-Терек. Статья.
Черновой автограф (на франц. яз.)
. Статья. Автограф и писарская копия (на франц.
яз.). Химический и физический анализ соленых источников Кавказа
1830–1870-е гг.
Петрография р-на Триалетских минеральных источников
Сравнение химических анализов некоторых горячих ис
точников, воды
которых могут быть использованы при одних и тех же заболеваниях
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Химический анализ минеральных источников Кавказа. Разрозненные
записи, таблицы и проч. материалы к работам Г.В. Абиха о
минеральных источниках Кавказа
Б. д. 11
Обзорная таблица минеральных вод 7 типов, сгруппированных по их
химическому составу
Работы по полезным ископаемым Кавказа
О главнейших залежах каменного угля в районе Нахичевани и о
красном песчанике Третичного периода в долине Аракса
Полезные ископаемые Карабаха
О запасе нефти на Апшеронском полуострове и способах ее
эксплуатации
Заметка о важности рудников Северного Кавказа
Объяснение к плану залежей каменной соли в Кульпе и экономические
заметки о местных солеварнях
После 1834 г.
Некоторые сведения о минералах в окрестностях Баку
23 января
1846 г.
Каменный уголь Кавказа. Заметка. Черновой автограф (на франц. яз.)
Апр. 1846 г.
К вопросу о найденном в Грузии и Армении антраците и способах
добычи его. Статья. Черновой автограф и копия, сделанная
А.Г. Абихом, без конца (на франц. яз.)
После 1849 г.
Известняк, каменный уголь и другие осадочные породы на Кавказе.
Заметка. Автограф (на франц. яз.)
1852 г.
Работы по метеорологии и климатологии
Метрологические наблюдения, произведенные им на Кавказе, и
барометрические, температурные и психрометрические – в Армении.
Таблицы и записи
После 1859 г.
После 1859 г.
Метеорологические наблюдения в Александрополе, Ставрополе,
Белом Ключе и Тифлисе. Статья и записи наблюдений. Тифлис.
Автограф (на нем. и франц. яз.). Статья – без начала (авторская
нумерация – л. 9–20)
После 1868 г.
Температурные показатели, отдельные записи и прочие материалы к
работе Абиха по метрологии и климатологии Кавказа
После 1876 г. –
1879 г.
ЛИТЕРАТУРА
Соловьев Ю.Я., Бессуднова З.А., Пржедецкая Л.Т
. Отечественные действительные и почетные
члены РАН
вв. // Геология и горные науки. М., 2000. 548 с.
Геоморфология Грузии. Тбилиси: Мецниереба, 1971. 654 с.
Мильничук В
С., Никитин Р.Г., Ярошенко А.В.
Геологическая экскурсия по Военно-Грузинской
дороге (200 км геологических загадок). М.: Недра, 1988. 143 с.
Мушкетов И
В., Мушкетов Д.И.
изическая геология. Т. 1, изд. 4-е. М., 1935. 908 с.
Исмаил-Заде А.Д.
Уникальные рудные геологические объекты Дашкесанского прогиба // При
рода. 2014. № 10. С 11–17.
Дагестанская правда.
На благо Кавказа и России.
Брод И.О., Еременко Н.А.
Тайны нефти. М.: Госкультпросветиздат, 1952. 151 с.
Головлев и др.
Почвы Чеченской Республики. Грозный: Чечингиздат, 1991.
Галкин А.И.
Вклад Германа Вильгельма Абиха в геологию нефти газа // Институт истории ес
тест
вознания и техники. Годичная научная конференция. 2008. М., 2009. С. 348–351.
Трошин А.К
. История нефтяной техники в России
– 2-я половина
вв. М.: Гостоптехиз
дат, 1958. 112 с.
11.
Справочник химика 21. С. 12.
Абих Г.В.
Краткий обзор строения Апшеронского полуострова и некоторые сведения о мине
ральных произведениях Бакинской губернии // Записки Кавказского отдела император
ского
Русского географического общества. Кн. 6. 1864. С
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Менделеев Д
. Где строить нефтяные заводы // Приложение к журналу Русского физико-
химического общества. СПб., 1881.
Керимов И.А., Гайсумов М.Я., Даукаев А.А., Абумуслимов А.А., Гагаева З.Ш., Чимаева Х.Р.
Гео
графические и геолого-геофизические исследования Чечни и Ингушетии // Вестник Академии
наук Чеченской Республики. 2011. № 1 (14). С. 90–100.
Керимов И.А., Гайсумов М.Я., Даукаев А.А., Чимаева Х.Р.
Геологические и геофизические ис
следования территории Восточного Предкавказья (�����–�� вв.) // Современные проблемы
геологии, геофизики и геоэкологии Северного Кавказа. Материалы ��� Всероссийской научно-
технической конференции. Грозный: Академия наук Чеченской Республики, 2014. С. 302–312.
Керимов И.А., Даукаев А.А., Абумуслимов А.А. и др.
История геолого-геофизических и геогра
фических исследований в Чеченской Республике // Материалы годичной конференции ИИЕТ
им. С.И. Вавилова. М.: Янус – К, 2011. С. 412–415.
Даукаев А.А.
Академик Г.В. Абих – выдающийся исследователь геологии Кавказа // Современ
ные проблемы геологии, геофизики и геоэкологии Северного Кавказа: коллективная моногра
фия. Т.
. Грозный, 2015. С. 292–293.
Даукаев А.А.
История геологических исследований на Северном Кавказе (2-я пол.
��� – на-
– на-
– на
чало
в.) // Годичная научная конференция ИИЕТ РАН. Т. 1. М.: Изд-во «РТСофт», 2012.
Даукаев А.
А. Вклад отечественных ученых и горных инженеров в развитие нефтегазовой гео
логии Кавказа во второй половине
в. // История наук о Земле. Сб. статей, вып. 4. М.: ИИЕТ
РАН, 2011. С. 285–291.
Абих Г.В.
О строении и геологии Дагестана // Горный журнал, ч. 4. 1862.
Отдел рукописей государственного ордена трудового красного знамени публичной библиотеки
им. М.Е. Салтыкова-Щедрина.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
УДК 930.001
СТАНОВЛЕНИЕ ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ
ИССЛЕДОВАНИЙ В ЧЕЧНЕ: 2
0-е гг. ХХ в.
© Р.М. ИСАЕВА
Академия наук Чеченской Республики, г. Грозный
Институт развития образования Чеченской Республики, г. Грозный
В статье сделана попытка осветить процессы организации науки в Чечне в 20-х гг.
ХХ в. Рассматриваемый период является важнейшим в истории отечественной науки, так как
тогда были заложены основы новой системы ее организации. Особое значение это имело в ранее
отсталых регионах, национальных окраинах, в том числе и в Чечне. Здесь становление и развитие
науки шло по двум направлениям: а) деятельность экспедиций научно-исследовательских учреж
дений и вузов страны по изучению региона; б) создание собственной научной базы. Изыскания на
учных экспедиций, которые носили в основном прикладной характер, оказали неоценимую помощь
при разработке комплекса мер и научных рекомендаций по восстановлению и развитию экономики
и социальной сферы региона, создании научно-исследовательских учреждений. С самого начала
наука региона была в основном ориентирована на развитие отраслевой науки, была поставлена
на службу главной отрасли региона – грозненской нефтяной промышленности, а также куль
турного строительства. Изучение нефти и ее продуктов, поиск нефтегазовых месторождений
были приоритетными в структуре науки на протяжении всего изучаемого периода. Кроме иссле
дований в области нефти и газа, в регионе проводились научные изыскания и опытные работы в
области сельского хозяйства, геологии, биологии, медицины, химии и др. Кроме отраслевых науч
ных учреждений исследования естественнонаучного характера проводились и в рамках вузовского
сектора науки.
Ключевые слова:
научные исследования, историко-научные исследования, естественнонаучные
исследования, система организации науки, научная интеллигенция, научные общества.
FORMAT�ON OF NATURAL SC��NC� STU���S
�N CH�CHNYA �N TH� 1920S
. �SA��A
. The article makes an attempt to highlight the processes of organising science in Chechnya in
the 1920s. The considered period is the most important in the history of Russian science because the
foundations of a new system of its organisation were established. This was of particular importance in
previously backward regions, national suburbs, including in Chechnya. Here the rise and development of
science proceeded in two directions: a) expeditions activity of research institutions and universities of the
country for studying the region; b) creation of own scienti�c base. The research expeditions, which were
mostly of an applied nature, provided invaluable assistance in developing a set of measures and scienti�c
recommendations for the restoration and development of the region's economy and social sphere and
creating research institutions. From the very beginning, the science of the region was mainly oriented to
the development of sectoral research. It was placed at the service of the main branch of the region - the
Grozny oil industry, as well as cultural construction. The study of oil and its products, the search for oil
and gas deposits were a priority in the structure of science throughout the entire study period. In addition
to studies on oil and gas, research and experimental work on agriculture, geology, biology, medicine,
chemistry, etc. were conducted in the region. �n addition to sectoral scienti�c institutions, natural science
studies were carried out within the university science sector.
�ey words:
scienti�c research, historical and scienti�c research, natural science research, science or
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Становление
и развитие форм организа
ции науки является одной из важных проблем
историко-научных исследований. Особую значи
мость в этом контексте имеют 20–30-е гг. ХХ в. В
этот период закладываются основы новой систе
мы организации науки в стране, ее становление и
развитие в регионах, ранее отсталых националь
ных окраинах. Поэтому обращение к историче
скому опыту организации науки имеет актуаль
ное значение, представляет не только научный,
практический, но и познавательный интерес.
После Октября 1917 г. в России начался новый
этап в развитии отечественной науки.
ормиро
валась система организации научной деятельно
сти. Руководство работой научными учреждения
ми осуществляли Наркомпрос и ВСНХ РС
СР.
В декабре 1917 г. в составе Наркомпроса РС
начал работать научный отдел – первая ячейка
начавшейся складываться тогда системы органи
зации науки. 7 декабря 1921 г. создается Главное
управление научными и научно-художественными
учреждениями страны – Главнаука. В целях коор
динации и управления исследованиями в области
промышленности 16 августа 1918 г. в составе
ВСНХ был создан научно-технический отдел.
Так сложился ведомственно-отраслевой принцип
организации науки [1, с. 5–6].
Организационные формы управления науч
ной деятельностью на всей территории РС
строились по образцу центральных органов. С
образованием в январе 1921 г. Горской респуб
лики, в состав которой вошла и Чечня, были
созданы Экономический совет при Совете на
родных комиссаров Горской республики, респуб
ликанский Народный комиссариат просвещения
(Наркомпрос). В структуру Наркомпроса входил
Академический центр, который осуществлял ру
ководство и координацию научными исследова
ниями на территории Горской республики.
На Юго-Востоке (так именовалось админист
ративное образование Северный Кавказ в начале
20-х гг. ХХ в.) с центром в г. Ростов-на-Дону, в
котором сосредоточились все административные
функции, с начала 1920-х гг.
предпринимаются
меры по организации координации научных ис
следований в регионе. В октябре 1922 г. при Юго-
Восточной плановой комиссии Краевого эко
номического совета была создана Комиссия по
изучению естественных производительных сил
Юго-Востока России. В Положении о Комиссии
отмечалось, что «комиссия в пределах Юго-Вос
тока объединяет всякие исследовательские рабо
ты» [2, с. 2]. Состав Комиссии состоял из ученых
и представителей хозяйственных органов края.
В 1923 г. в Ростове-на-Дону состоялась ре
гиональная конференция по изучению естествен
ных производительных сил Юго-Востока страны,
которая не только сплотила научные силы, но и
определила перспективы научных исследова
ний в регионе. Это был первый представитель
ный форум ученых и хозяйственных органов. На
основании решения конференции в 1924 г. был
создан краевой координационный центр по науке
– Научный совет.
С упразднением Горской республики в 1924 г.
и созданием Северо-Кавказского края были сфор
мированы и органы, призванные координировать
научные исследования в регионе. Так органи
зацию и координацию научных исследований
в Северо-Кавказском крае в довоенный период
возглавили: Краевой экономический совет; гор
ский НИИ краеведения и Бюро по обследованию
Горской республики при нем; Национальный Со
вет по вопросам культуры и просвещения гор
ских народов; Северо-Кавказское бюро краеве
дения; Научный совет и Научный комитет при
крайисполкоме; Северо-Кавказская Ассоциация
научно-исследовательских институтов; краевой
музей горских народов и др.
В Чечне же руководство народным образо
ванием, научно-исследовательской и культурно-
просветительной работой осуществлял на первых
порах отдел народного образования при ревкоме,
а затем при облисполкоме автономной области.
В начале 1920-х гг. в Чечне сложились опре
деленные предпосылки и условия для организа
ции научных исследований. Первые исследова
тельские и опытные ячейки, созданные еще до
революции в Чечне, явились тем фундаментом,
на котором взошла послереволюционная много
отраслевая наука. Необходимо было продолжить
процесс накопления опыта и сложившихся в до
революционный период исследовательских тра
диций, но уже в новых условиях, для становле
ния системы организации науки в регионе.
В начале 1920-х гг. в результате первой ми
ровой и гражданской войн хозяйству Чечни был
нанесен колоссальный ущерб: почти полностью
была разрушена грозненская нефтяная промыш
ленность, подверглось опустошению сельское
хозяйство. Здесь, как и по всей стране, начались
процессы коренных социально-экономических
преобразований. Новые задачи обусловили соз
дание структур, которые бы обеспечили органи
зацию систематических целенаправленных науч
ных исследований, способных подвести научную
базу и явиться важнейшим фактором в процессах
преодоления социально-экономиче
ской и куль
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
турной отсталости и
дальнейшей модернизации
экономики и социальной сферы Чечни.
Процессы становления науки в Чечне проис
ходили планомерно, в контексте развития науки в
ранее отсталых национальных окраинах, не рас
полагавших собственной базой для развертыва
ния научных исследований в первые годы совет
ской власти, по двум направлениям:
1) изучение региона экспедициями централь
ных и региональных научно-исследовательских
учреждений и вузов;
2) создание собственной сети научно-ис
довательских, научно-опытных и научно-вспо
гательных учреждений и вузов.
Продолжая лучшие традиции дореволюци
онных экспедиций, с начала 1920-х гг. было на
чато целенаправленное и планомерное изучение
Чечни. Многогранная, поистине подвижническая
и плодотворная деятельность научных экспеди
ций на территории Чечни и внесла неоценимый
вклад в дело ее изучения и имела огромное науч
ное и практическое значение. Было убедительно
доказано, что регион располагает достаточными
природными богатствами и трудовыми ресурса
ми для успешной модернизации экономики и со
циальной сферы. В дальнейшем наука региона
опиралась на прочную базу, подготовленную экс
педициями, для более углубленных фундамен
тальных исследований.
Между тем, экспедиционное изучение ре
гиона было недостаточно и не удовлетворяло все
возрастающие потребности восстановления и
развития Чечни. Социально-экономические пре
образования и дальнейшая модернизация здесь
были возможны только на основе научной базы,
применении лучших достижений науки и техни
ки. Необходимо было перейти к непрерывным,
систематическим и целенаправленным исследо
ваниям, которые проводили бы стационарные
научно-исследовательские учреждения. Поэтому
одной из основных задач научного строительства
в Чечне явилась реорганизация существовавших
и создание, по мере возникшей необходимости,
новых научных учреждений и развертывание
здесь широких исследований.
орсированные темпы социалистическо
го строительства требовали от науки активной
практической отдачи, поэтому в изучаемый пери
од научно-исследовательская работа носила при
кладной характер. С самого начала наука региона
была в основном ориентирована на развитие от
раслевой науки, в частности на поиск месторож
дений, добычу и переработку нефти и газа. Ис
следования в этой области были приоритетными
в структуре науки на протяжении всего изучаемо
го периода.
Одним из важнейших принципов размеще
ния производительных сил страны являлось соз
дание промышленных очагов как в центре, так и
на окраинах, вблизи сырьевых источников. Все
возраставшие потребности развития промыш
ленности способствовали возникновению здесь
ведомственных научно-организационных цен
тров – НИИ, лабораторий. Важнейшей задачей
теперь объявлялось, наряду с развитием науки,
выявление требований практики, внедрение их
результатов в производство. Так создавалась го
сударственная система «наука-производство».
Безусловным флагманом естественнонауч
ных учреждений в структуре отраслевой науки
Чечни явились научные учреждения, созданные
для нужд нефтегазовой промышленности. Пос
ле национализации в апреле 1920 г. грозненской
неф
тяной промышленности была создана неболь
шая лаборатория по изучению нефти и ее произ
водных, структура которой в дальнейшем совер
шенствовалась. 1 октября 1928 г. на базе Цент
ральной лаборатории «Грознефти» был создан
ГрозНИИ – первый советский нефтяной научно-
исследовательский институт [3, с. 15]. ГрозНИИ
в течение целых десятилетий определял по мно
гим вопросам пути научно-технического про
гресса нефтяной промышленности страны. Ему
принадлежит огромная заслуга в деле разработки
и внедрения в промышленность новых процес
сов добычи и переработки нефти и газа, имевших
общесоюзное значение.
Одновременно с ГрозНИИ была создана про
ектная контора (впоследствии институт Грознеф
тепроект), которая разрабатывала проекты новых
и реконструкции старых заводов и технологиче
ских установок в нефтяной промышленности.
Важное значение имели научно-опытные ра
боты, которые проводились на промыслах и за
водах г. Грозный (опытный промысел и первая в
мире опытная штольня) [4; 5, с. 82].
Разработкой проблем охраны труда и техники
безопасности в грозненской нефтяной промыш
ленности были заняты научный кружок, химико-
гигиеническая лаборатория, преобразованная в
Грозненский филиал ВНИИ техники безопасно
сти в нефтяной промышленности [6, л. 33].
Геологические исследования в регионе про
водились геологической секцией промыслового
отдела ГрозНИИ (впоследствии «Грознефти»).
Регулярные геологические исследования позво
лили глубже познать геологическое строение
Чечни [7–11
]. Первые геофизические исследова
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
ния, вначале гравиметрические, а затем (впер
в СССР) электрометрические, были проведены на
территории Грозного в 1928–1929 гг.
[3, с. 16; 10].
Научные наблюдения проводились и Грозненской
сейсмической станцией. В результате проведения
поисково-разведочных и геофизических работ
были введены в промышленную разработку но
вые нефтяные и газовые месторождения.
В метеорологических и гидрометрических
учреждениях проводились работы по познанию
климата и в связи с необходимостью рациональ
ного использования водных ресурсов региона
[12, с. 317; 13, с. 73–75]. В химико-фар
ма
тической лаборатории проводились научно-экс
риментальные работы по изучению лекарст
венных растений.
Задачи восстановления и дальнейшего раз
вития сельского хозяйства в изучаемом регионе
настоятельно требовали использования достиже
ний агрономической науки, организации здесь
научно-опытной работы. Была заложена широ
кая сеть опытно-показательных полей и участков
для проведения научно-опытной работы, кото
рую вели агрономические пункты [14, л. 31–32].
ВНИИ прикладной ботаники и новых культур
около с. Старые Атаги основал сортоиспытатель
ный участок (преобразованный в опытное поле)
[15, с. 5].
Северо-Кавказским НИИ зернового хо
зяйства был открыт опорный пункт при совхозе
№ 15 [16, л. 9]. Впервые в Чечне были начаты
опыты с хлопчатником, которые велись на опор
ных пунктах при хлопководческих совхозах [17].
В целях восстановления и развития шелковод
ства были созданы питомники и шелководческая
станция [18].
Были заложены опорные пункты
для сортоиспытания овощных культур. Северо-
Кавказский НИИ гидротехники организовал
сеть опытно-мелиоративных участков. Опытно-
показательная работа велась и по плодоводству.
Были созданы «хаты-лаборатории» – пункты мас
сового опытничества.
Проводились опытные работы и в области
животноводства, вначале областным Земельным
управлением, а затем кафедрой животноводства
Высшей коммунистической сельскохозяйствен
ной школы и ветеринарно-бактериологической
лабораторией [19, с. 185]. Были повсеместно соз
даны племенные рассадники и конюшни, опытно-
показательные пасеки.
Весомый вклад в становление отраслевой
науки внесла исследовательская работа в обла
сти медицины, бальнеологии, профессиональ
ных и других заболеваний, которая проводилась
в медико-биологическом отделе Чеченского НИИ
краеведения и медико-санитарных учреждениях
(противомалярийная станция, филиал Централь
ного института переливания крови, санитарная и
химико-бактериологическая лаборатория, пасте
ровский пункт, бальнеологические учреждения,
поликлиники и больницы).
В изучаемый период с открытием первого в
Чечне высшего учебного заведения – Грозненско
го нефтяного института (ГНИ) – зарождается ву
зовский сектор организации науки. Здесь, кроме
подготовки высококвалифицированных кадров,
велись исследования, направленные, прежде все
го, на решение практических нужд нефтяной про
мышленности. После выхода в свет Постановле
ния СНК СССР от 7 августа 1928 г. «Об организа
ции научно-исследовательской работы для нужд
промышленности» [20, с. 750] и Постановления
бюро Чеченского обкома ВКП(б) от 3 августа
1929 г. по вопросу «Об организации и ближай
ших задачах Грозненского нефтяного института»
задачи ГНИ в области научно-технических иссле
дований значительно возросли [21, л. 193].
В 1920-е гг. в Чечне, как и по всей стране,
возникают различные добровольные научные,
научно-технические и краеведческие общества
Так, Грозненское научно-техническое общество,
Научное общество врачей, Грозненское научное
общество, Общество краеведения Чечни, Науч
ное общество Чечни внесли свою лепту в раз
работке исследовательских проблем, в том числе
и естественнонаучного характера [22]. Результа
тивность их деятельности была обусловлена эф
фективной работой передовой научной и научно-
технической интеллигенции, занятой в ведущих
отраслевых научно-исследовательских учрежде
В начале 1920-х гг. власти в Чечне столкну
лись с острой нехваткой квалифицированных
кадров, в том числе и научных. Специалисты из
коренных народов исчислялись десятками. Они
работали на ниве просвещения, создавали пер
вые учебники на родном языке, в основном были
заняты в краеведческих организациях. Преобла
дающее большинство людей умственного труда
в Северо-Кавказском регионе были специали
стами, которые приезжали в целях ликвидации
дефицита кадров из различных регионов страны
[23, с. 33], особенно в Чечню, для нужд нефтяной
промышленности и становления нефтяной науки
и техники.
Поэтому кадровый состав научных и
опытных учреждений естественного профиля
состоял из представителей инонациональной
научной и научно-технической интеллигенции.
Использован
ие их знаний и опыта сыграло зна
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
чительную роль в во
сстановлении и развитии
экономики и социальной сферы Чечни. Кроме
того, на первых порах основными источниками
обеспечения региона квалифицированными ка
драми, в том числе научными, явились: привле
чение к труду дореволюционной интеллигенции
и подготовка специалистов в учебных заведениях
страны по специальной разверстке за пределами
региона. Процесс подготовки кадров, в том чис
ле и научных, проходил параллельно с созданием
собственной системы высшего и послевузовского
образования.
Таким образом, в рассматриваемый период,
несмотря на трудности и противоречия времени,
в социально-экономической сфере Чечни шли
процессы преодоления хозяйственной и куль
турной отсталости как национальной окраины.
Крупные успехи в развитии нефтегазовой про
мышленности, главной отрасли региона, оказа
ли благотворное влияние на восстановление и
дальнейшее развитие материально-технической
базы. В достижении этих успехов свой вклад
внесла и наука. Шло поступательное становление
основных форм организации научных исследова
ний, где отраслевой сектор, отраслевые научные
учреждения естественнонаучного профиля яви
лись преобладающими. Ими проводились иссле
дования в области нефти и газа, геологии, химии,
биологии, ботаники, зоологии, медицины, баль
неологии, профессиональных заболеваний, сель
ского хозяйства и др. Причем исследования неф
ти и ее продуктов, геологии нефти и газа явились
ведущими в объеме научно-исследовательских
и опытных работ и внесли значительный вклад
в развитие не только нефтяной промышленности
региона, но и всей страны. Носившие в основном
прикладной характер естественнонаучные иссле
дования научно-исследовательских и опытных
учреждений имели большое значение, так как
они заложили прочный фундамент для дальней
шего развития науки, в том числе и становления
фундаментальной нау
ЛИТЕРАТУРА
Организация науки в первые годы советской власти (1917–1925). Сб. документов. М., 1968.
Положение о Комиссии по изучению естественных производительных сил Юго-Востока Рос
сии при ЮВплане Крайэкономсовета // Юго-Восток. 1923. № 2–3.
Нефть и газ Чечни и Ингушетии. К 100-летию Грозненской нефтяной промышленности. 1893–
1993 гг. М.: Недра, 1993. 272 с.
Грозненский рабочий, 1929, 2 октября.
Больбух А.В.
лагман грозненской нефти. Грозный, 1987.
ГАР
Абумуслимов А.А., Абумуслимова И.А.
Экология Чеченской Республики. Грозный, 2016. 208 с.
Керимов И.А., Гайсумов М.Я., Даукаев А.А., Абумуслимов А.А., Гагаева З.Ш., Чимаева Х.Р.
Гео
графические и геолого-геофизические исследования Чечни и Ингушетии // Вестник Академии
наук Чеченской Республики. 2011. № 1 (14). С. 90–100.
Керимов И.А., Гайсумов М.Я., Даукаев А.А., Чимаева Х.Р.
Геологические и геофизические ис
следования территории Восточного Предкавказья (�����–�� вв.) // Современные проблемы
геологии, геофизики и геоэкологии Северного Кавказа. Материалы ��� Всероссийской научно-
технической конференции. Грозный: Академия наук Чеченской Республики, 2014. С. 302–312.
Керимов И.А., Даукаев А.А., Абумуслимов А.А. и др.
История геолого-геофизических и геогра
фических исследований в Чеченской Республике. Материалы годичной конференции ИИЕТ
им. С. И. Вавилова. М.: Янус – К, 2011. С. 412–415.
11.
Тайсумов М.А., Умаров М.У., Астамирова М.А.-М., Абумуслимов А.А. и др.
История изучения
растительного покрова Чеченской Республики (конец
– начало
вв.) // История науки
и техники. 2012. № 7. С. 18–29.
ГАРО.
Оболенский Н.Н. Климат Северо-Кавказского края. Орджоникидзе, 1936.
ГАРО.
Отчет Чеченского опорного пункта за 1926–1927 гг. Грозный, 1929. С. 5.
РГАЭ.
Грозненский рабочий, 1925, 6 октября.
ГАРО.
. 1390. Оп. 6. Д. 147. Л. 7об; Грозненский рабочий, 1926, 26 мая.
Культурное строительство Чечено-Ингушетии (1920–1941). Сб. док. и материалов. Грозный,
Решения партии и правительства по хозяйственным воп
росам. М., 1967.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
РГАСПИ.
. 17. Оп. 21. Д. 57;
Исаева Р.М.
Из истории организации научно-исследовательской
работы в Грозненском нефтяном институте (1920–1940) // Труды Грозненского государствен
ного нефтяного института им. акад. М.Д. Миллионщикова. Грозный, 2001. Вып. 1.;
Иса-
ева Р.М.
Вузовская наука Чечни в 1920–1930-х годах: этапы становления // Чеченская Респу
блика и чеченцы: история и современность. М., 2006.
Нефтерабочий, 1923, 19 июля; Пятилетняя деятельность Грозненского научно-технического
общества (1923–1928). Грозный, 1929; РГАСПИ.
. 17. Оп. 21. Д. 57. Л. 193; Грозненское на
учное общество. Грозный, 1929; ГАР
. 2307. Оп. 17. Д. 98;
Исаева Р.М.
Научные общества
в Чечне и Ингушетии в 1920-х гг.: организация и функции // Тез. докл. межвуз. науч.-практ.
конф., посвящ. 20-летию ЧГПИ. Грозный, 2001.
Каймаразов Г.А.
ормирование социалистической интеллигенции Северного Кавказа. М.,
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
УДК
СЕЙСМИЧЕСКОЕ РАЙОНИРОВАНИЕ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА:
ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ
, М.Я. ГАЙСУМОВ
, С.В. БАДАЕВ
Академия наук Чеченской Республики, г. Грозный
Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, г. Москва
Институт физики Земли им. О.Ю. Шмидта РАН, Москва
Рассмотрены вопросы истории создания карт сейсмического районирования тер
ритории Кавказа и Российской Федерации. Развитие методов долгосрочного прогнозирования
происходило от начального – оценки сейсмической опасности по наблюденным и историческим
данным об интенсивности землетрясений на поверхности земли – до инструментальных – с ре
гистрацией физических параметров. По мере накопления информации об очаговых зонах земле
трясений был реализован комплексный подход, включавший общегеологические, тектонические и
собственно сейсмологические сведения. Развитие идей сейсмического районирования и концепций,
положенных в основу карт сейсмического районирования, претерпело несколько этапов: от на
чального – парадигмы «сейсмического актуализма» («там, где было, там и будет») до вероят
ностного прогнозирования сейсмической опасности, учитывающего как закономерные, так и слу
чайные факторы сейсмогенеза. Вероятностные методы прогнозирования позволяют оценивать
для конкретной расчетной точки ожидаемые максимальные сейсмические воздействия, превы
шение которых возможно с определенной вероятностью в течение заданного интервала времени.
Характер представления карт также значительно изменился: если на первых картах выделялись
зоны сейсмической опасности с шагом 2 балла (СР-37), то в настоящее время составляется ком
плект карт различной интенсивности проявления землетрясений с вероятностями возможного
превышения от нормативных значений для каждого заданного периода повторяемости землетря
сений в баллах и пиковых ускорениях.
Ключевые слова:
сейсмическое районирование, общее сейсмическое районирование, карта, пара
дигма, вероятность, Северный Кавказ.
S��SM�C ZON�NG OF TH� NORTH CAUCASUS:
H�STORY AN� CONT�MPORARY STAT�
, S.�. BA�A��
�a
�nstitute for the History of Science and Technology RAS
. The article deals with a history of creating seismic zoning maps of the Caucasus and the Russian
hazard according to the observed and historical data on the intensity of earthquakes on the surface of the
arth and the recording of physical parameters. As information was accumulated, a comprehensive ap
proach was implemented which included geological, tectonic and seismological data.
The development of
ideas of seismic zoning and concepts assumed as a basis for seismic zoning maps has undergone several
stages: from the initial paradigm of “seismic actualism” to probabilistic prediction of seismic hazard,
taking into account both natural and random factors of seismogenesis.
Probabilistic prediction methods
allow us to estimate the expected maximum seismic impacts for a particular point, the excess of which is
possible with a certain probability within a given time interval.
seismic zoning, general seismic zoning, map, paradigm, probability, North Caucasus.
Сейсмическое районирование (СР) нашей
страны, в т.ч. и территории Кавказа, насчитывает
более чем вековую историю [1–31]. Первый «Ка
талог землетрясений Российской империи» был
издан Российским императорским географиче
ским обществом в 1983 г. В этом каталоге, состав
ленным И.В. Мушкетовым и А.П. Орловым, были
собраны и систематизированы сведения о более
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
2574 землетрясениях, произошедших на терри
тории России и в т.ч. Кавказа [16]. И.В. Муш-
кетовым и А.П. Орловым была впервые для Рос
сии составлена «Карта распространения земле
трясений в России с пограничными областями»
в масштабе 285 верст в дюйме. На данной кар
те были обозначены области распространения и
время сильных землетрясений, эпицентры зем
летрясений показаны в виде заштрихованных
областей [16]. Масштаб карты и существующая
на этот период сейсмологическая информация не
позволили авторам показать на данной карте эпи
центры и изосейсты.
В 1928 г. был создан Сейсмологический ин
ститут АН СССР (в настоящее время Институт
физики Земли имени О.Ю. Шмидта РАН), кото
рый стал основным центром отечественных на
учных исследований в области сейсмологии. В
числе первых результатов научных исследова
ний, выполненных сейсмогеологическим отде
лом этого института, была Обзорная сейсмотек
тоническая карта СССР, опубликованная в трудах
Сейсмологического института АН СССР в 1933 г.
Обзорная сейсмотектоническая карта СССР фак
тически является первой Картой сейсмического
районирования СССР. Эта карта была «составле
на исходя из основного принципа, что «…сейс
мичность регионов является функцией их гео
тектонических особенностей и связи последних
между собой» [17]. На данной карте в виде штри
ховки различной толщины были изображены три
вида изосейст, включающих области, где бывают
землетрясения силой
и выше
баллов.
Примечательным являлся тот факт, что
Д.И. Мушкетовым рекомендовалось на карту
сейсмического районирования наносить инфор
мацию по гравитационным аномалиям. На фраг
менте карты по территории Кавказа (рис. 1) в пре
делах Северного Кавказа автором выделяются три
сейсмические зоны: Тамано-Кубанская (Западно-
Кубанский прогиб); Моздокско-Кизлярская (Тер
ско-Каспийский прогиб) и Северного склона
Главного хребта. Отдельно автором выделяется
Сочинская зона [13].
В 1934 г. Д.И. Мушкетов стал жертвой по
литических репрессией того периода и был уво
лен с работы в Сейсмологическом институте и
репрессирован. Исследования по сейсмическому
районированию продолжила группа его учеников
и соратников, которую возглавил Г.П. Горшков.
Первый нормативный документ по сейсмостойко
му строительству, который именовался как «Пра
вила антисейсмического строительства», был со
ставлен в 1937 г. на основе карты сейсмического
районирования. В этом же году эти правила по
сле дополнений и уточнений были утверждены
Народным комиссариатом коммунального хозяй
ства РС
СР и рекомендованы в качестве времен
ного руководства при проектировании и строи
тельстве. В данном нормативном документе была
приведена первая официальная Карта сейсмиче
ского районирования СССР. Сейсмическое райо
нирование территории страны было выполнено
Фрагмент Сейсмотектонической схемы СССР (Мушкетов Д.И., 1933):
а – сейсмотектонические зоны; б – области землетрясений, в – сейсмические станции
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
со следующей градацией: 1)
балла и ниже;
баллов; 3)
баллов; 4)
баллов
и выше. Приводятся также карты сейсмического
районирования по отдельным регионам, в т.ч. и
по территории Северного Кавказа и Закавказья
Одна из первых крупных обобщающих работ
по тектонике и сейсмичности Кавказского ре
гиона – монография А.А. Варданянца «Сейсмо
тектоника Кавказа», опубликованная в 1935 г. в
трудах Сейсмологического института АН СССР.
На основе обширного геологического материала
А.А. Варданянцем была составлена тектониче
ская карта Кавказа, а на основе сейсмогеологи
ческих данных – первая схема сейсмотектоники
Кавказа. В данной монографии были представле
ны «…результаты изучения связи очаговых зон с
тектоническими особенностями региона, и в за
висимости от особенностей тектонических эле
ментов и разломной тектоники выделено 6 типов
очаговых зон; приведено описание вероятных
очагов землетрясений по основным тектониче
ским зонам, в соответствии с существовавшими
на этот период представлениями о тектоническом
районировании Кавказа, а также информация по
землетрясениям, произошедшим на территории
Кавказа в конце Х
Х – начале ХХ вв.» [13]. На
составленной автором «Карте вероятных сейс
мических очагов Кавказа» (масштаб 1:2 500 000)
(рис. 2) были выделены зоны очагов землетрясе
ний со следующей градацией: 1) редкие до
� бал-
бал-
бал
лов; 2) частые до
баллов и редкие до
баллов;
3) частые
баллов; 4)
баллов и выше;
5) плеяды очагов.
Карта вероятных сейсмических очагов Кавказа (Варданянц А.А., 1935)
На этой карте большая ча
сть территории
Кавказа отнесена к
�–��-балльной зоне, и толь-
–��-балльной зоне, и толь-
��-балльной зоне, и толь-
-балльной зоне, и толь-
-балльной зоне, и толь
ко юго-восточная часть региона отнесена к
-балльной зоне. В последующем эта карта
была опубликована в Большом советском атласе
мира (1937 г.) (рис. 3) и различных инструкци
ях по сейсмостойкому строительству, изданных
Министерством по строительству предприятий
тяжелой индустрии (1940, 1943 гг.).
Большим коллективом ученых Геофизиче
ского института АН СССР под руководством
Г.П. Горшкова в 1947 г. была закончена рабо
та по составлению новой схемы сейсмического
районирования СССР [6]. Для составления кар
ты Сейсмическое районирование СССР был ис
пользован каталог землетрясений, включавший
макросейсмическую информацию о более чем
10 000 землетрясений на территории страны. В
процессе составления карты были также привле
чены материалы по сейсмотектонике регионов.
рагмент карты СР-47 для территории Кавказа
приведен на рис. 4. После доработки карта сейс
мического районирования СР-47 с 1949 г. стано
вится официальным документом, обязательным
для всех строительных организаций страны [20].
В середине
�� в. результаты исследова-
в. результаты исследова-
в. результаты исследова
ний отечественных сейсмологов И.Е. Губина,
Г.А. Гамбурцева, С.В. Медведева, Ю.В. Ризни
ченко, И.Л. Нерсесова и других ученых привели к
смене суще
ствовавшей до того времени парадиг
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Карта сейсмического
районирования Кавказа (СР-37)
мы «сейсмического актуализма» («там, где было,
там и будет») и заложили основы новой парадиг
мы – парадигмы вероятностно-детерминистской
оценки сейсмической опасности, в основе кото
рой лежит двухстадийный метод оценки сейсми
ческой опасности с элементами прогноза. В со
ответствии с этой парадигмой на первой стадии
выделяются реальные и потенциальные очаговые
зоны, на второй рассчитываются ожидаемые со
трясения на земной поверхности. Сос
тавление
новой карты сейсмического районирования стра
ны (СР-57) (рис. 5) было выполнено в И
З АН
СССР на основе данной парадигмы вероятностно-
детерминистской оценки сейсмической опасно
сти. Карта сейсмического районирования 1957 г.
Карта сейсмического районирования Кавказа (СР-47)
(СР-57), составленная под редакци
ей С.В. Медве
дева и Б.А. Петрушевского, была положительно
принята научной и технической общественно
стью и стала обязательной к использованию при
строительстве зданий и сооружений [13].
Все предыдущие составленные в первой по
�� в. карты сейсмического районирова-
в. карты сейсмического районирова-
в. карты сейсмического районирова
ния нашей страны были детерминистскими, хотя
еще в середине 40-х гг.
в. С.В. Медведевым
было предложено ввести в зоны сейсмической
опасности внутреннюю дифференциацию в со
ответствии с периодом повторяемости сильных
землетрясений и с предполагаемыми сроками
службы различных типов сооружений.
Впервые в России и в мире перед началом ра
боты для определения единого подход
зации исследований и единого порядка исполь
зования исходных материалов при составлении
карт сейсмического районирования (СР-68) всех
регионов страны была составлена «Инструкция
по сейсмическому районированию…» [10]. Ис
ходными материалами по
служили макросейсми
ческие и инструментальные данные [13]. К это
му времени был составлен Атлас землетрясений
СССР [3], данные из которого были дополнены
бюллетенями сейсмических станций. Для всех
землетрясений использовались магнитуды – М,
определенные по смещениям в поверхностных
волнах, и для многих определялся энергетиче
ский класс землетрясений.
Для более детальной характеристики сейс
мичности отдельных сейсмотектонических зон
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Карта сейсмического районирования Кавказа (СР-57)
использовались данные по слабым землетрясе
ниям. Для оценки интенсивности ожидаемых
землетрясений для районирования большинства
районов использованы зависимости закона пов
торяемости, предложенные в работах Ю.В. Риз
ниченко, В.И. Буне и др. [10]. В картах сейсмиче
ской активности использованы данные о земле
трясениях 10–12 энергетических классов и реже
13 класса.
Впервые в процессе исследований были со
браны и систематизированы данные о характе
ре проявления землетрясений на поверхности
земли с оценкой их интенсивности в сравнении
с инструментальными определениями парамет
ров в очаговых зонах. Все данные о проявлении
землетрясений на поверхности были отнесены к
одинаковым грунтовым условиям по признакам,
регламентируемым «Инструкцией…». В тех слу
чаях, когда были известны грунтовые условия,
оценка интенсивности землетрясений корректи
ровалась и приводилась к средним условиям. Вся
территория была разделена на отдельные зоны,
которые во многом совпадали с административ
ными границами союзных республик и областей.
В последующем была составлена сводная карта
всей территории.
Основы методики районирования заключа
лись в следующем:
- на первом этапе осуществлялся прогноз
землетрясений, отнесенный к зоне очагов, а не к
поверхности Земли;
- на втором этапе выявлялось различие в ин
тенсивности сотрясений на поверхности Земли.
Это делалось на основании полученных данных
по прогнозу сейсмичности с учетом сведений,
хотя и очень ограниченных, о глубинах очагов.
При этом использовались данные о соотношении
между магнитудой землетрясения и интенсивно
стью его в эпицентре, выраженной в баллах.
Оконтуривание зон одинаковой сейсмиче
ской опасности производилось на основании
сейсмических и геологических данных. Выде
ление сейсмоопасных зон основывалось на све
дениях о распределении очагов землетрясений,
сейсмическом режиме и геотектонических осо
бенностях района. Интенсивность ожидаемых
землетрясений в пределах зон определялась на
основании инженерно-сейсмологических данных
о разрушительных последствиях происходивших
здесь ранее землетрясений наибольшей интенсив
ности. При этом учитывались сведения о повто
ряемости землетрясений разной интенсивности в
рассматриваемой области [21]. Определение зон
одинаковой сейсмической опасности было про
ведено по четырем категориям:
и
баллов. В монографии наряду с картой общего
сейсмического районирования СССР при
ведены
карты сейсмического районирования по отдель
ным регионам, в т.ч. по Кавказу.
Кавказ на карте сейсмического райониро
вания СР-68 (рис. 6) отображен зонами
баллов. Черноморское побережье Кавказа в
прошлом считалось малоактивным. Балл сейс
мичности повысился в результате землетрясений
1955–1965 гг., с сотрясениями на поверхности
баллов. В Закавказье значительно расши-
баллов. В Закавказье значительно расши
рилась площадь
-балльных землетрясений.
Центральный Кавказ и район Кавказских Мине
ральных
од объединен в единую активную зону
с интенсивностью
баллов. Восточный Кавказ
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
является наиболее сейсмоактивным по сравне
нию с Центральным и Западным Кавказом. По
макросейсмическим данным на этой террито
рии землетрясения с силой
��� баллов проис-
баллов проис-
баллов проис
ходят значительно чаще, чем в других районах,
и ранее происходили землетрясения силой до
баллов. Краснодарский край и часть Став-
баллов. Краснодарский край и часть Став
ропольского края отнесены к
-балльной зоне
Значительное развитие исследований в об
ласти геофизики теоретической, региональной
и инженерной сейсмологии позволило получить
дополнительную информацию, повысить степень
ее достоверности и соответственно выводов по
сейсмической активности [12, 13]. В связи с этим
возникла необходимость пересмотра накоплен
ного фактического материала с целью уточнения
предыдущей карты сейсмического районирова
Карта сейсмического районирования Кавказа (СР-68)
ния. Результаты этих исследований стали осно
вой карты сейсмического районирования 1978 г.
(СР-78) (рис. 7), опубликованной в 1980 г. [22].
В отличие от предыдущих карт, карта СР-78
содержит кроме зон интенсивности
и
баллов и дополнительную информацию:
зоны вероятности возникновения возмож
ных очагов землетрясений с дифференци
ацией по магнитуде (что на картах сейс
морайонирования показано впервые);
сведения о сотрясаемости с нормативной
интенсивностью
и
баллов в
ближайшие 50 лет (т.е. повторяемость
землетрясений по интервалам времени
Значительным достижением при состав
лении карты СР-78 был комплексный подход,
включавший общегеологические, тектонические
и собственно сейсмологические сведения. Ши
роко использовались результаты интерпретации
данных разведочной геофизики по глубинному
строению до глубин в сотни километров. Про
веден комплексный анализ разнородной геолого-
геофизической информации с выделением эта
лонных объектов с различной степенью сейсмич
ности. Разделение территории страны производи
лось в первую очередь по сейсмотектоническим
зонам и только в отдельных случаях по админи
стративным границам [22].
Общая картина сейсмической активности
Северного Кавказа характеризуется более зна
чительной дифференциацией по сравнению с
предыдущими картами. Выделены
-балльные
зоны в фронтальной части Терско-Каспийского
прогиба и на южном склоне Большого Кавказа. В
новом варианте в целом
-балльная зона имеет
на Северном Кавказе полузамкнутую кольцевую
форму. Возросла площадь
-бальной зоны и по
локальному прогнозу в ней отмечаются отдель
ные зоны с более высокой сейсмичностью (рай
оны Сочи, Анапы, Темрюка).
-балльная зона
располагается в основном на Скифской плите.
В последующие годы идеи вероятностно-
детерминированного прогнозирования опасных
сейсмических и других геологических процессов
начали все активнее внедряться в сейсмологию и
практику строительства в нашей стране. Вместо
термина «сейсмическое районирование» (СР) на
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
чал использоваться термин «общее сейсмическое
районирование» (ОСР). Поэтому было принято
решение создать не одну карту с различными
индексами, как это было сделано составителя
ми карты СР-78, а комплект нормативных карт
общего сейсмического районирования (ОСР-97)
территории Российской
едерации, предназна
ченных для строительных объектов разных ка
тегорий ответственности и сроков службы и от
ражающих равномерную для конкретного уровня
риска расчетную интенсивность сотрясений [26].
Новая программа работ по общему сейс
мическому районированию (ОСР) выполнялась
большим коллективом соисполнителей (научный
руководитель В.И. Уломов) из нескольких де
сятков институтов РАН и АН бывших союзных
республик при общем руководстве И
З имени
О.Ю. Шмидта РАН. В результате комплексных
исследований 1991–1997 гг. был составлен уни
фицированный исходный сейсмогеологический
материал по всей территории Евразии, позволив
ший с принципиально новых позиций подойти к
изучению структуры региональной сейсмичнос
ти и оценке сейсмической опасности на террито
рии России.
Концепция ОСР-97 включала в себя:
Представления о предельной величине
максимальной возможной магнитуды зем
Схема сейсмического районирования Северного Кавказа (СР-78):
1 –
< 80 км; М 6,1 – 7,5; 2 – М 5,1 – 6; 3 –
≥ 80 км; М 6,1 – 7; 4 – М 5,1 – 6; глубина очага
5 –
0 – 70; 6 –
0 – 10; 7 –
11 – 20; 8 –
21 – 40; 9 –
41 – 80; 10 –
81 – 150 км;
11 – класс точности 1956–1974; 12 – до 1956; 13 – по макросейсмическим данным; 14 – изолинии
интенсивности; 15 – зоны наиболее вероятного возникновения очагов землетрясений с М 6,1 – 7,0;
16 – границы зон с разными категориями повторяемости землетрясений (индекс 1 соответствует
средней повторяемости сотрясений один раз за 100 лет, индекс 2 – то же за 1000 лет); 17 – границы
зон с интенсивностью сотрясений в баллах
летрясений, обусловленной структурно-
динамическим единством геофизической
среды и развивающихся в ней сейсмиче
ских процессов.
Принцип двухстадийности в оценке сейс
мической опасности, базирующийся на
создании двух взаимосвязанных прогноз
ных моделей – модели зон возникновения
очагов землетрясений и модели создава
емого ими сейсмического эффекта.
Специализированный каталог землетря
сений Северной Евразии с М ≥ 4.5 с
древнейших времен по 1990 г., с М ≥ 3.5
– с 1960 по 1990 гг. и с М ≥ 5.8 за период
1991–1995 г. (отв. редакторы Н.В. Кон
дорская и В.И. Уломов).
Каталог очагов палеоземлетрясений (сост.
А.А. Никонов, Е.А. Рогожин).
Использование при расчетах сейсмической
сотрясаемости повышенных значений частоты
возникновения землетрясений с М
≥ 6.5, наб
людаемых в каждом из сейсмоактивных регионов,
привело к более реалистичным оценкам сейсми
ческой опасности по сравнению с сильно зани
женными прежними оценками карты ОСР-78. В
решении практически всех задач сейсмического
районирования использованы вероятностно-де
минированные характеристики, учитываю
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
щие как закономерные, так и случайные факторы
сейсмогенеза.
В процессе разработки карт ОСР-97 было
создано пять нормативных карт для разных пе
риодов повторяемости сейсмических сотрясений
– один раз в 100 лет (карта ОСР-97–0), в 500 лет,
(карта ОСР-97-А), в 1000 лет (карта ОСР-97-В),
5000 лет (карта ОСР-97-С) и 10000 лет (карта
ОСР-97-
�) (рис. 8), что соответствует вероятно-
) (рис. 8), что соответствует вероятно-
) (рис. 8), что соответствует вероятно
сти превышения расчетной интенсивности в бал
лах шкалы
-64 (39%, 10%, 5%, 1% и 0.5%)
возможного превышения сейсмической интен
сивности в течение 50 лет. По причине очень вы
сокого риска, «предлагаемого» картой с периодом
повторяемости в 100 лет, от этой карты сразу же
пришлось отказаться [25].
Карты ОСР-97 стали нормативными для всей
территории Российской
едерации, в том числе и
Северного Кавказа. В комплект карт, рекомендо
ванных Госстрою России к применению при про
ектировании и строительстве объектов граждан
ского и промышленного назначения, вошли три
карты ОСР-97 (А, В и С), предназначенные для
обеспечения проектирования и сейсмостойкого
строительства объектов разных категорий ответ
ственности и сроков службы. При проектирова
нии и строительстве, для безопасного размеще
ния таких чрезвычайно ответственных объектов,
как атомные станции, рекомендована карта ОСР-
�, которая вошла в соответствующие норма-
, которая вошла в соответствующие норма-
, которая вошла в соответствующие норма
тивные документы Росатома.
Созданный «Комплект карт ОСР-97» позво
ляет оценивать степень сейсмической опасно
сти на трех разных уровнях (А, В, С) в средних
грунтовых условиях, характерных для соответ
ствующих регионов. Для территории Россий
ской
едерации этот комплект принят Госстроем
России для использования в строительных нор
мах и правилах (СНиП) «Строительство в сейс
мических районах». Комплект карт ОСР-97 до
полнен картой �, предназначенной для объектов
атомной отрасли в соответствии с требованиями
МАГАТЭ. Для Кавказа получены более реали
стичные оценки сейсмической опасности, под
твержденные сейсмическими событиями 1999,
2002, 2008 гг. [26, 31] и др.
Методология и принцип составления новых
карт сейсмического районирования получили
международное признание, а карта ОСР-97А,
представленная в пиковых ускорениях, вошла в
1999 г. составной частью в Мировую карту гло
бальной сейсмической опасности, опублико
ванную в США и Швейцарии в рамках крупной
Международной программы «Оценка глобальной
сейсмической опасности» (
В 2009–2012 гг. коллективом ведущих специ
алистов страны была выполнена большая работа
по актуализации комплекта карт ОСР-97, кото
рый получил наименование ОСР-97* и отличия
которого от предыдущего варианта заключались
в следующем [27, 28] и др.:
расширен комплект карт ОСР-97*, кото
рый дополнительно учитывает периоды
Т повторяемости сейсмических воздей
ствий 100 и 2500 лет (соответствующие
новому Градостроительному кодексу Рос
сии и международным рекомендациям);
создан набор карт с дифференцирован
ными оценками сейсмической интенсив
ности, представленными расчетными
значениями с шагом 0.5 и 0.1 балла для
всех рассматриваемых периодов Т пов
торяемости сейсмических воздействий –
Карты сейсмического районирования Северного Кавказа (ОСР-97)
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
с целью более детального картирования
сейсмических воздействий все расчеты
выполнены по регулярной треугольной
сетке со стороной 15 км, что более кор
ректно применительно к сферической
земной поверхности, по сравнению с рас
четами по квадратной сетке со стороной
25 км, использованной при ОСР-97;
для всех принятых периодов повторя
емости сейсмических воздействий – 100,
500, 1000, 2500, 5000 и 10000 лет состав
лены карты ОСР-97* в пиковых ускорени-
существенно обновлён и дополнен пере
чень городов и населенных пунктов Рос
сийской
едерации, расположенных в
сейсмоопасных районах, представленный
с точностью 0,5 балла и предназначенный
для замены устаревшего списка в СНиП
��-7-81* и в проекте СП «Строительство в
сейсмических районах».
При этом рекомендовалось карты ОСР-97* с
шагом 0.5 балла использовать как нормативные, а
с шагом 0.1 балла считать справочными и исполь
зовать при сейсмическом микрорайонировании
(СМР), когда с точностью до десятых уточняется
сейсмическая интенсивность в зависимости от
влияния грунтовых условий.
Карты ОСР-97*, представленные в пиковых
ускорениях, были предназначены для примене
ния в сейсмостойком строительстве и выработки
формы отображения ускорений и других количе
ственных параметров на картах следующего по
коления – ОСР-2012.
После опубликования макетов карт ОСР-2012
и широкого их обсуждения научной общественно
стью стала очевидна необходимость их дальней
шего совершенствования, которое продолжалось
в течение 2013–2015 гг. и завершилось созданием
макетов карт ОСР-2016, основанных на модифи
цированной базе исходных данных ОСР-2012 и
ОСР-2014 (основным различием карт ОСР-2012
и ОСР-2014 являлось использование при их рас
четах и построениях разных моделей сейсмиче
ского режима – классической экспоненциальной в
ОСР-2012 и комбинированной экспоненциально-
гистограммной (впервые примененной в ОСР-97)
в ОСР-2014).
Работа по последовательной актуализации
карт ОСР-2012/2014 была завершена в конце
2015 г. Эти карты получили наименование ОСР-
2016. Методология создания карт ОСР-2016, как
и карт ОСР-97, базируется на вероятностном
анализе сейсмической опасности (ВАСО) и по
зволяет оценивать для конкретной расчетной
точки ожидаемые максимальные сейсмические
воздействия, превышение которых возможно с
определенной вероятностью в течение заданно
го интервала времени и предлагается в качестве
нормативного документа для осуществления
сейсмостойкого строительства взамен действую
щих с 1997 г. карт ОСР-97 (ОСР-97*).
Как уже отмечено выше, методология обще
го сейсмического районирования ОСР-2016 со
ответствует методологии ОСР-97 и дает вероят
ностную оценку сейсмической опасности.
В основу вероятностного анализа сейсмиче
ской опасности (ВАСО) положены две взаимосвя
занные сейсмогеодинамические модели – модель
очаговых зон (МОЗ) и модель сейсмического эф
фекта (МСЭ). При этом каждая из этих моделей
отражает структурно-динамическое единство
природной среды и вероятностный характер раз
вивающихся в ней сейсмогеодинамических про
цессов. Обе модели (МОЗ и МСЭ) реализуются
на основе компьютерного моделирования прог
нозной (виртуальной) сейсмичности. Сейсмиче
ский эффект, ожидаемый на земной поверхности
исследуемой территории с той или иной вероят
ностью в течение заданного интервала времени,
рассчитывается с помощью специального про
граммного обеспечения и отображается средст
вами географических информационных систем
(ГИС). В каждой из моделей (МОЗ и МСЭ) очаги
землетрясений представлены не в виде точек (ги
поцентров), а в форме протяженных сейсмиче
ских источников, размеры которых связаны с их
магнитудами, что учитывается в расчетах и опи
сано в работах [26–31] и др.
В соответствии с принятой концепцией в ос-
нову карт ОСР-2016 также положена ли
неа
но-доменно-фокальная (ЛД
) модель зон возник
новения очагов землетрясений (ВОЗ), впервые
разработанная при составлении карты ОСР-97.
В этой модели рассматриваются четыре мас
штабных уровня источников землетрясений:
крупный и генетически единый
с интегральной характеристикой сейс
мического режима и три его основных
структурных элемента;
сейсмолинеаменты

) – оси трехмер
ных сейсмоактивных разломных струк
тур, отражающие структурированность
сейсмичности и являющиеся основным
каркасом ЛД
-модели;
сейсмодомены
(СД), охватывающие ква
зиоднородные в геодинамическом отно
шении объемы геологической среды и
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
ха
рактери
зующие
ся «рассеянной» сейс
мичностью;
потенциальные очаги землетрясений
(ПОЗ), соответствующие фрагментам
сейс
молинеаментов с установленной для
них повторяемостью характерных земле
трясений.
Регион является основной единицей общего
сейсмического районирования, включающей ква
зиоднородные в сейсмогеодинамическом отноше
нии зоны ВОЗ, для которых предполагается еди
нообразный сейсмический режим, используемый
для параметризации основных структур ЛД
модели (в нашем случае Крымско-Кавказский
регион с площадью и максимально возможными
магнитудами землетрясений в соответствии с
ОСР-2016 – 1393 тыс.кв. и M
Классификация сейсмолинеаментов проведе
на по величине максимальной магнитуды (M
) с
шагом 0,5 и с точностью ±0,2 единиц магнитуды
М. Минимальное значение магнитуды (М
) зем
летрясений вдоль сейсмолинеаментов при ОСР
принято равным 6,0 (или 5,8+0,2), поскольку при
генерализованном районировании, каковым яв
ляется ОСР, очаги с меньшей магнитудой выде
ляются недостаточно надежно.
Сейсмодомены покрывают всю исследуемую
территорию без пробелов и пересечений. Счи
тается, что очаги землетрясений с М ≤ 5,7 слу
чайным образом распределены в пределах СД.
Перекрывать друг друга в плане домены могут
лишь будучи отнесенными к разным интервалам
глубин. Нижнее значение магнитуды М для ПОЗ
принято равным 7,0±0,2.
Карты ОСР-2016 не предназначены для оцен
ки средней повторяемости сейсмических воздей
ствий для крупных территорий (районов, регио
нов и т.д.). Согласно приложению к комплекту
карт, оценка сейсмической опасности для кон
кретного населенного пункта должна принимать
ся как равнозначная сейсмическая опасность для
всех строительных площадок в пределах данного
населенного пункта в привязке к средним грун
товым условиям. В «Пояснительной записке» к
ОСР-2016 приведены поэтапные результаты соз
дания карт ОСР (рис. 9) Крымско-Кавказского ре
гиона и прилегающих территорий [19].
На первом этапе на основе сведений об ак
тивных разломах, гравитационных аномалиях,
региональной сейсмичности и других геолого-
гео
физических данных (рис. 9, а-г) создается
-модель зон ВОЗ (рис. 9, д), в виде трех
основных структурных элементов – линеамен
тов, доменов и потенциальных очагов (фокусов)
землетрясений различных магнитуд. На следую
щем этапе в результате сейсмологической пара
метризации каждого из структурных элементов
-модели на заданный интервал времени рас
считываются синтетические (виртуальные) очаги
землетрясений, изображенные на рис. 9 в виде
прямоугольников, размеры которых соответству
ют максимальной магнитуде генерируемых ими
землетрясений. Интенсивность сейсмических
сотрясений для заданных периодов повторяемо
сти – это совокупная опасность от потенциаль
ных землетрясений различных магнитуд, проис
ходящих на разных расстояниях от источника.
Сейсмические очаги с магнитудой М 6,0±0,2 и
более, принадлежащие линеаментам, рассчиты
ваются в соответствии с заданной функцией их
распределения относительно осей соответствую
щих линеаментов [19].
Затем сейсмические очаги с М 5,5±0,2 и
менее, принадлежащие доменным структурам,
рассеиваются случайным образом (по методу
Монте-Карло) в пределах каждого из доменов
в соответствии с их сейсмическим режимом и
толщиной сейсмоактивного слоя. Далее вся ис
следуемая территория покрывается равномерной
сеткой, фрагмент которой показан на рис. 8. Если
для карт ОСР-97 использовалась прямоугольная
сетка со стороной ячейки 25 км, то для ОСР-
97*, ОСР-2012/2014 и ОСР-2016 расчеты велись
по треугольной сетке со стороной ячейки 15 км,
более адекватной сферической земной поверхно
сти по сравнению с прямоугольной. Для каждого
узла сетки рассчитывается сейсмический эффект
от всех очагов и строится график, отражающий
количество сейсмических воздействий.
В результате компьютерного моделирования
формируется и многократно разыгрывается карта
виртуальных очагов землетрясений на достаточ
но длительный интервал времени (сотни тысяч
лет). Одновременно каждый узел сетки (прием
ник) опрашивает все возникающие виртуальные
очаги и накапливает информацию о повторя
емости сейсмических сотрясений разной интен
сивности, выраженной в баллах как принято на
отечественных картах ОСР или в пиковых уско
рениях PGA как используется на международной
карте GSHMAP [19]. Затем для каждого заданно
го периода повторяемости сейсмического эффек
та 500, 1 000, 5 000 и 10 000 лет рассчитаны и по
строены карты сейсмического районирования с
вероятностями возможного превышения указан
ных на них номиналов в течение 50 лет, равными
10, 5, 1 и 0,5% соответственно (рис. 10).
В дальнейшем Карты ОСР-2016 предполага
ется использовать в качестве основы для ДСР и
СМР, с использ
ованием физических параметров,
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Пример основных этапов исследований по ОСР-2016:
a – изостатические аномалии (мГал) и сейсмоактивные разломы; б – градиенты изостатических
аномалий (мГал/км); в – максимумы градиентов изостатических аномалий (мГал/км); г – очаги зем
летрясений с магнитудами М 8,0; 7,5; 7,0; 6,5 и менее, активные разломы и молодые потухшие
вулканы; д – ЛДФ-модель зон ВОЗ: линеаменты, генерирующие очаги землетрясений, максимальные
магнитуды которых могут достигать значений 8,0; 7,5; 7,0; 6,5 и менее, и домены разных магнитуд
М ≤ 5,5; е – виртуальные очаги землетрясений, генерируемые линеаментами ЛДФ-модели зон ВОЗ, и
фрагмент сетки, для каждого узла которой рассчитывается сейсмический эффект от всех очагов
и строится график, отражающий количество сейсмических воздействий (N) с заданной интенсивно
стью в баллах (�) или в значениях пиковых ускорений (PGA)
необходимых при проектировании зданий и соо
ружений на сейсмостойкость. К таким парамет
рам относятся прежде всего пиковые ускорения
и скорости сейсмических колебаний, спектры
реакции на разных частотах, длительность со
трясений и другие характеристики, влияющие на
интенсивность сейсмических воздействий. Это, в
свою очередь, позволяет оценивать степень сейс
мического риска, который всегда имеет место, и
определять его приемлемые (допустимые) уров
ни при строительстве объектов различных уров
ней ответственности и сроков службы.
Заключение.
Историю сейсмического райо
нирования нашей страны и Северного Кавказа в
частности можно разделить на три периода, ха
рактеризующихся соответствующими парадигма
ми и отличающихся по методологии и практике
долгосрочного прогнозирования землетрясений:
Период парадигмы сейсмического актуа
лизма
(1880–1940-е гг.). Особенностью парадиг
мы сейсмического актуализма является утверж
дение, что «там, где было, там и будет». В этот
период ведется накопление данных по землетря
сениям. По мере накопления информации стала
очевидной необходимость связи землетрясений с
тектоническими особенностями региона, и в пер
вую очередь особенностей разломной тектоники.
По мнению Д.И. Мушкетова, «…сейсмичность
регионов является функцией их геотектонических
особенностей и связи последних между собой».
В этот период составляется первая нормативная
карта сейсмического районирования нашей стра
ны, начатая под руководством Д.И. Мушкетова и
завершенная под руководством Г.П. Горшкова. В
1937 г. на основе карты сейсмического райониро
вания был составлен первый документ по сейсмо
стойкому строительству, который именовался как
«Правила антисейсмического строительства». В
1947 г. Геофизическим институтом АН СССР под
руководством Г.П. Горшкова была закончена ра
бота по составлению новой карты сейсмического
районирования. С 1949 г. эта карта уже в допол
ненном и переработанном виде становится офи
циальным документом, обязательным для всех
строительных организаций страны.
. Период
парадигмы вероятностно-де
терминистской оценки сейсмической опаснос
(1950–1990-е гг.). Пр
актически все предыду
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Карты ОСР-2016 Крымско-Кавказского региона
Максимальная интенсивность сейсмических сотрясений:
карта
– 10%-ная вероятность превышения расчетной интенсивности в течение 50 лет
(период повторяемости сотрясений – 500 лет);
карта
– 5%-ная вероятность превышения расчетной интенсивности в течение 50 лет
(период повторяемости сотрясений – 1000 лет);
карта
– 1%-ная вероятность превышения расчетной интенсивности в течение 50 лет
(период повторяемости сотрясений – 5000 лет);
карта
– максимальная интенсивность сейсмических сотрясений – 0,5%-ная вероятность
превышения расчетной интенсивности в течение 50 лет (период повторяемости сотрясе
ний – 10 000 лет)
щие карты СР были детерминистскими, хотя еще
в середине 40-х гг. С.В. Медведев предложил
ввести в зоны сейсмической опасности внутрен
нюю дифференциацию в соответствии с перио
дом повторяемости сильных землетрясений и с
предполагаемыми сроками службы различных
типов сооружений. В конце 40-х гг. исследования
И.Е. Губина, а впоследствии Г.А. Гамбурцева,
С.В. Медведева, Ю.В. Ризниченко, И.Л. Нерсесо
ва и других ученых привели к смене существо
вавшей до того времени парадигмы сейсмическо
го актуализма и заложили основы двухстадий
ного метода оценки сейсмической опасности с
элементами прогноза. В соответствии с этой кон
цепцией на первой стадии выделяются реальные
и потенциальные очаговые зоны, на второй рас
считываются ожидаемые сотрясения на земной
поверхности. Новой парадигмы придерживались
практически все составители последующей кар
ты сейсмического районирования 1957 г. (СР-57)
(ред. С.В. Медведев, Б.А. Петрушевский).
Впервые в мире перед началом работы по со
ставлению карты сейсмического районирования
(СР-68) для определения единого подхода к ор
ганизации исследований и единого порядка ис
пользования исходных материалов была состав
лена «Инструкция по сейсмическому райониро
ванию…». Значительное развитие исследований
в области геофизики теоретической, региональ
ной и инженерной сейсмологии позволило по
лучить дополнительную информацию, повысить
степень ее достоверности и соответственно выво
дов по сейсмической активности. В связи с этим
возникла необходимость пересмотра накоплен
ного фактического материала с целью уточнения
предыдущей карты сейсмического районирова
ния. Результаты этих исследований стали осно
вой карты сейсмического районирования 1978 г.
(СР-78), опубликованной в 1980 г. Значительным
достижением при составлении карты СР-78 был
комплексный подход, включавший общегеологи
ческие, тектонические и собственно сейсмологи
ческие сведения.
. Период парадигмы вероятностной
оценки сейсмической опасности
(с 1990-е гг.
по настоящее время). В последующие годы идеи
вероятностно-детерминированного прогнозиро
вания, учитывающие как закономерные, так и
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
случайные факторы сейсмогенеза, начали все ак
тивнее внедряться в сейсмологию и в практику
строительства в нашей стране. В соответствии
с принятой концепцией в основу карт положена
но-доменно-фокальная (ЛД
) модель
зон возникновения очагов землетрясений ВОЗ.
Поэтому было принято решение создать не
одну карту с различными индексами, как это
было сделано составителями карты СР-78, а ком
плект нормативных карт Общего сейсмического
районирования (ОСР-97) территории Российской
едерации. Эта работа выполнялась в И
З име
ни О.Ю. Шмидта РАН большим коллективом под
руководством В.И. Уломова. Было создано пять
нормативных карт для разных периодов повто
ряемости сейсмических сотрясений (карты ОСР-
A, B, C, �). Методология и принцип состав-
, B, C, �). Методология и принцип состав-
B, C, �). Методология и принцип состав-
, C, �). Методология и принцип состав-
C, �). Методология и принцип состав-
, �). Методология и принцип состав-
�). Методология и принцип состав-
). Методология и принцип состав-
). Методология и принцип состав
ления новых карт сейсмического районирования
получили международное признание, а карта
ОСР-97А, представленная в пиковых ускорени
ях, вошла в 1999 г. составной частью в Мировую
карту глобальной сейсмической опасности.
В 2009–2012 гг. коллективом ведущих специ
алистов страны под руководством В.И. Уломова
была выполнена большая работа по актуализации
комплекта карт ОСР-97, который получил наи
менование ОСР-97* (в последующем ОСР-2012,
ОСР-2016) и основные отличия которого от пре
дыдущего варианта заключались в следующем:
расширен комплект карт ОСР-97*, кото
рый дополнительно учитывает периоды
повторяемости сейсмических воздей
создан набор карт с дифференцирован
ными оценками сейсмической интенсив
ности, представленными расчетными
чениями с шагом 0.5 и 0.1 балла для
всех рассматриваемых периодов Т повто
ряемости сейсмических воздействий –
составлены карты ОСР-97* в пиковых
ускорениях для всех принятых периодов
повторяемости сейсмических воздей
ЛИТЕРАТУРА
Анализ сейсмической опасности Крыма и Северного Кавказа и адаптация полученных оценок
к комплекту карт ОСР-2014 /
Уломов
, Богданов
, Пустовитенко
и др.
Инженер
ные изыскани
Сейсмичность Северного Кавказа. М.: Наука, 1977. 148 с.
Атлас землетрясений в СССР / Под ред. Саваренского Е.
. М.: АН СССР, 1961. 337 с.
Белоусов В.В.
К вопросу о методах сейсмического районирования // Изв. АН СССР. Сер. Гео
физическая. 1954. № 3. С. 209–222.
Варданянц Л.
Сейсмотектоника Кавказа // Тр. Сейсмологического института АН СССР. М.–Л.:
АН СССР, 1935. № 64. 90 с.
Горшков Г.П.
О новой карте сейсмического районирования территории СССР // Тр. Геофизиче
ского института. М.–Л.: АН СССР, 1947. № 1(128). С. 71–73.
Горшков Г.П.
Региональная сейсмотектоника территории юга СССР: Альпийский пояс. М.:
Наука, 1984. 271 с.
Гусев Г.С., Имаева Л.П., Акатова К.Н.
Зонирование геодинамической активности неотектони
ческих структур для целей общего сейсмического районирования территории Российской
дерации – ОСР-2012 // Перспективы развития инженерных изысканий в строительстве в Рос
сийской
едерации. Тр. 7-й Общероссийской конференции (г. Москва, 15–16 декабря 2011 г.).
М., 2011. С. 207–208.
Джибладзе Э.А.
Энергия землетрясений, сейсмический режим и сейсмотектонические движе
ния Кавказа. Тбилиси: Мецниереба, 1980. 255 с.
Инструкция по проведению сейсмического районирования /
С.В. Медведев, В.И. Бунэ, И.А. Гзе-
// Тр. И
З АН СССР. 1962. № 22 (189).
11.
Карта сейсмического районирования СССР. Масштаб 1:5000 000. Объяснительная записка /
Отв. редактор Садовский М.А. М.: Наука, 1984. 32 с.
Керимов И.А., Гайсумов М.Я., Ахматханов Р.С.
Карты сейсмического районирования Кавказа:
к истории создания // История науки и техники. 2012. № 7. С. 52–61.
Керимов И.А., Гайсумов М.Я., Ахматханов Р.С.
К истории создания карт сейсмического райо
нирования Кавказа // Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова. ���
Годичная научная конференция. М.: ИИЕТ РАН, 2011. С. 384–386.
Кириллова И.В., Сорский А.А.
О методике составления карты сейсмического районирования
масштаба 1:1 000 000 на примере Кавказа // Бюллетень Совета по сейсмологии. Вопросы сейс
мического районирования. 1960. № 8. С. 120–124.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Мушкетов И.В.
изическая геология. Ч. 1. Общие свойства и состав Земли. Тектонические
процессы (дислокационные, вулканические и сейсмические явления). СПб., 1895. 784 с.
Мушкетов И.В., Орлов А.П.
Каталог землетрясений Российской империи. Записки Император
ского русского географического общества по общей географии. Т. ����. СПб., 1893. 582 с.
Мушкетов Д.И.
Опыт сейсмического районирования СССР (с сейсмотектонической картой) //
Тр. Сейсмологического института АН СССР. № 33. Материалы по сейсмотектонике. Вып. 1.
М.: АН СССР, 1933. 17 с.
Общее сейсмическое районирование территории Российской
едерации – ОСР-2012 // Вопро
сы инженерной сейсмологии. 2013. № 4. С. 5–20.
Пояснительная записка к комплекту карт ОСР-2016 и список населенных пунктов, располо
женных в сейсмоактивных зонах / Под ред. В.И. Уломова, М.И. Богданова // Инженерные изы
скания. 2016. № 7. С. 49–121.
Правила антисейсмического строительства. М.: Госстройиздат, 1937. 28 с.
Сейсмическое районирование СССР / Под редакцией профессора С.В. Медведева. М.: Наука,
Сейсмическое районирование территории СССР. Методические основы и региональное опи
сание карты 1978 г. / Отв. редакторы В.И. Бунэ, Г.П. Горшков. М.: Наука, 1980. 307 с.
Сидорин А.Я.
О первой карте сейсмического районирования: к 70-летию «Сейсмической карты
СССР» // Геофизические исследования. 1997. Вып. 8. С. 130–132.
Смирнова М.Н., Бражник В.М., Керимов И.А.
Использование буровых и геофизических ма
териалов при решении задач сейсмического районирования // Сейсмичность и сейсмическое
районирование Северной Евразии. Вып. 1. М.: И
З РАН, 1993. С. 139–143.
Уломов В.И., Шумилина Л.С.
Комплект карт общего сейсмического районирования территории
Российской
едерации – ОСР-97. Масштаб 1:8 000 000. Объяснительная записка и список го
родов и населенных пунктов, расположенных в сейсмоопасных районах. М.: ОИ
З РАН, 1999.
Уломов В.И.
О программно-математическом обеспечении построения карт вероятностного
сейсмического районирования по методологии ОСР-97 // Геофизические исследования. 2007.
Уломов В.И., Перетокин С.А.
Об актуализации нормативных карт сейсмического районирова
ния территории Российской
едерации // Инженерные изыскания. 2010. № 1. С. 44–53.
Уломов В.И.
Актуализация нормативного сейсмического районирования в составе Единой ин
формационной системы «Сейсмобезопасность России» // Вопросы инженерной сейсмологии.
2012. Т. 39. № 1. С. 5–38.
Уломов В.И.
К вопросу о стандартизации норм и правил сейсмического районирования для
сейсмостойкого строительства в Российской
едерации // Инженерные изыскания. 2015.
№ 10–11. С. 6–17.
Электронный ресурс:
RL: http://seismos-u.ifz.ru/ (дата обращения: 20.03.2016).
Ulomov V.I.
Region 7 Working Group of the GSHAP. Seismic hazard of Northern �urasia // Annali
�i Geo�sica. 1999. �. 42. P. 1023–1038.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
УДК 910.3
КАВКАЗСКИЕ ЭКСПЕДИЦИИ В.В. ДОКУЧАЕВА
, О.С. РОМАНОВА
, З.Ш. ГАГАЕВА
Академия наук Чеченской Республики, г. Грозный
Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, г. Москва
Чеченский государственный университет, г. Грозный
Работ
а представляет собой обзорную статью, посвященную истории географи
ческих исследований Кавказа, частью которых, безусловно, являются почвенные исследования
В.В. Докучаева. Особое внимание обращается на экспедиционные исследования, в ходе которых
был сформулирован фундаментальный закон науки. В статье дано описание 4-х Кавказских экс
педиций В.В. Докучаева (1878, 1898, 1899 и 1900 гг.). Дано обобщение результатов В.В. Докучаева
по каждой из проведенных экспедиций. По результатам второй Кавказской экспедиции В.В. До
кучаевым впервые доказано существование в Закавказье черноземных почв. Показано, что кав
казские исследования В.В. Докучаева стали основой формирования фундаментальных научных
представлений о взаимодействии природных компонентов, создания учения о природных зонах
и способствовали формулировке основополагающего закона географической зональности почв.
Важнейший результат Кавказских экспедиций В.В. Докучаева – окончательное установление су
ществования на Кавказе вертикальных почвенных зон. На основе выявленных закономерностей
по распределению почв на Кавказе В.В. Докучаев сформулировал закон вертикальной почвенной
зональности. Результаты Кавказских экспедиций В.В. Докучаева стали стимулом для реализации
планов по изучению почв отдельных регионов страны и решения прикладных задач.
Ключевые слова:
Кавказ, экспедиции, почвы, история, географические исследования, закон.
�AS�LY
, O.S. ROMANO�A
, Z.SH. GAGA��A
�a
�nstitute for the History of Science and Technology RAS
ersity, Grozny
. This is a survey article on the history of geographical studies in the Caucasus which undoubtedly
okuchaev’s soil studies. Particular attention is drawn to expeditionary research, during which
the fundamental law of science was formulated. The article describes
okuchaev’s four Caucasian
expeditions (1878, 1898, 1899 and 1900), the results of which are presented. Based on the results of
the Second Caucasian
okuchaev �rst proved the existence of chernozem soils in the South
Caucasus. �t is shown that the Caucasian studies of
okuchaev became the basis for the formation of
fundamental scienti�c ideas on the interaction of natural components, the creation of the theory of natural
zones, and contributed to the fundamental law of geographical soil zonation.
okuchaev’s most important
result of the Caucasian expeditions is the �nal ascertainment of the existence of vertical soil zones in the
Caucasus. On the basis of the revealed regularities in the distribution of soils in the Caucasus,
formulated the law of vertical soil zonation. The article presents data on
okuchaev’s publications and
his educational activity. These results became an incentive to implement plans for studying soils of certain
regions of the country and solving applied problems.
Caucasus, expeditions, soils, history, geographic studies, law, expedition.
Введение.
Настоящая работа представляет
собой продолжение цикла работ авторов, посвя
щенных географическим исследованиям Вос
точного Предкавказья [1–4]. Научные изыскания
Докучаева В.В. открыли целую эпоху в развитии
науки в целом и географической в частности, а
также методологических подходов. Кроме того,
это способствовало становлению и развитию по
чвоведения как науки. Научные взгляды Доку
чаева можно причислить также к становлению
системного подхода.
Кавказские экспедиции Докучаева В.В. были
и остаются значительным заделом в развитии
географических исследований не только в Рос
сии, но и в мире в целом. Ис
следования В.В. До
кучаева не утрачивают научную значимость, они
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
актуальны и в настоящее время. Однако много
численные сведения в работах ученого требуют
систематизации и обобщения, особенно с учетом
региональных аспектов исследования.
В настоящей работе представлен обобщаю
щий аналитический обзор исследований Доку
чаева по Кавказу. Масштабность и научная цен
ность исследований В.В. Докучаева несомненно
связана с экспедиционными исследованиями
Кавказа, результаты которых представлены в его
многочисленных работах [5–26].
При выполнении данной работы авторы пре
следуют цель обобщить и систематизировать све
дения по географическим исследованиям Вос
точного Предкавказья по данным, относящимся к
почвам Кавказа, в частности по данным экспеди
ционных исследований В.В. Докучаева Кавказа.
Основная задача исследования авторов на
данном этапе заключается в создании стройной
обобщающей базы данных, дающих общее пред
ставление о географических исследованиях изу
чаемого региона.
В основе проведенных исследований лежат
архивные источники, картографические материа
лы. В работе авторы использовали эмпирические
и сравнительно-исторические методы исследова
В.В. Докучаев руководил четырьмя экспе
дициями на Кавказ. Последняя из них была по
продолжительности наиболее короткой. Каждая
из экспедиций преследовала определенные цели.
Результаты экспедиционных исследований име
ли фундаментальное и прикладное значение в
науке. Кроме того, следует отметить, что работы
Докучаева привлекают исследователей, занима
ющихся не только вопросами истории развития
географической науки, но и развитием междис
циплинарных направлений. Здесь уместно при
вести слова одного из известных его учеников –
В.И. Вернадского: «Это был русский самородок,
шедший своим путём, всецело сложившийся в
России» [27, с. 108].
Итак, проведем аналитический обзор резуль
татов исследований Докучаева по каждой из экс
педиций.
Первая Кавказская экспедиция (1878 г.)
была подготовлена благодаря поддержке и иници
ативе Вольного экономического общества (ВЭО),
«…которое 24 февраля сего 1877 года постанови
ло приступить нынешним летом к исследованию
чернозема в Европейской России и ассигновать
на этот предмет две тысячи рублей» [9, с. 575].
Одна из основных задач, которую пресле
довали участники экспедиции – выяснение при
роды происхождения черноземов южных окраин
России. Северный Кавказ (вместе с северными
побережьями Черного, Азовского и Каспийского
морей, а также Крым) был отнесен Докучаевым
к окраинам черноземной России [9]. В.В. Доку
чаев отмечал, что при «…непостоянстве условий
рельефа, подпочвы и самые почвы не могли быть
тождественными: в окрестностях одних станций
(Невинномыск, Минеральные Воды, Барсуки, за
паднее Зольской, северо-восточнее Дарг-Коха и
северо-западнее Владикавказа) они были темно-
серые при толщине от 30 до 60 см, вблиз других –
серые и не толще 30–45 см. …Таковы же, в общем,
и почвы Сунженского плоскогорья, по которому
я проехал из Владикавказа в Грозный, а оттуда
в Умахан-Юрт <…> Владикавказский чернозем
продолжался, однако, недолго, скоро наступила
бесконечная смена почв светло- и темно-серых
(меньше 30 см) и мощных (до 45 см), которые в
местах, несколько более волнистых, и совсем вы
теснялись коренными породами, вовсе не окра
шенными гумусом» [26, с. 401].
Изучение вопроса о существовании чернозе
ма в центральном Кавказе В.В. Докучаев считал
принципиальным, т.к. долгое время этот вопрос
вызывал дискуссии среди ученых. Докучаев в
1878 г. двинулся по маршруту: Петровск – Темир-
Хан-Шура – Хасав-Юрт и «…из Владикавказа по
Военно-Грузинской дороге до станции Балта» [26,
с. 402]. По итогам исследований Докучаев выска
зал сомнения по поводу предыдущих высказыва
ний о почвах этой части Кавказа: «Таким образом,
если взять во внимание крайнюю изменчивость
растительной земли рассматрива
емых нами пред
горий Кавказа, если взять среднее (около 6,5%) и
даже максимальное содержание в них гумуса, то
сделается понятным данный мной выше отзыв
о показаниях Лясковского и Чаславского» [26,
с. 402]. В классическом труде «Русский черно
зем» В.В. Докучаев дает описание почв бывшей
Терской области (на маршруте первой поездки на
Кавказ в 1878 г. от Владикавказа до Грозного) и
характеризует их как «неоднородные». Таким об
разом, впервые в работах Докучаева упоминают
ся также и почвы нынешних территорий Чечни и
По итогам первой экспедиции Докучаева на
Кавказе были опубликованы следующие работы
Так, на основе результатов проведенных ис
следований В.В. Докучаев отметил чрезвычайную
контрастность природных условий, на основе ко
торой Докучаев сделал предварительное райони
рование исследуемой территории по почвенным
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
типам. Таким образом
были заложены основы
для будущего развития сельского хозяйства.
Вторая Кавказская экспедиция (1898 г.),
организованная по инициативе Закавказского
статистического комитета, преследовала решение
методологических задач, связанных с применени
ем оценки земель с учетом особенностей природы
и хозяйства территории [8, с. 1]. Часть маршрута
Докучаева проходила через Дзауджикау (Влади
кавказ) в Тифлис по Военно-Грузинской дороге.
Эта поездка вызвала у Докучаева сомнения в воз
можности разобраться в «почвенном хаосе». По
этому поводу он написал: «…когда я впервые пе
реезжал Главный Кавказский хребет по известной
Военно-Грузинской дороге, я сильно сомневался
в успехах данного мне поручения, здесь все так
казалось перепутано, перековеркано, перемеша
но, смыто или намыто, что не может быть и речи
о нормальных почвах, лежащих
(на месте)
своего образования» [22, с. 126].
Однако эти сомнения рассеялись, когда До
кучаев получил представления об особенностях
климата и растительности Закавказья. На основа
нии своих наблюдений он еще до начала изуче
ния почв региона пришел к следующему выводу:
«Закавказье в климатическом (а следовательно, и
в растительном) отношении может быть, видимо,
легко разбито на 3 части: 1) район к западу от Су
рама, где годовое количество атмосферных осад
ков достигает 2200–2300 мм; 2) области нижнего
(а частью и среднего) течения Куры и Аракса с
соседними частями Каспийского побережья, где
осадков выпадает не свыше 300 мм, а часто и
меньше; 3) нагорные области, где осадков равня
ется примерно 400–600 мм в год, – количество,
характерное для черноземной полосы Европей
ской России. Точно так же и равнотеплые летние
линии нагорной области Закавказья оказывались
очень близкими к таковым же величинам степной
черноземной России. В связи с этим у меня яви
лась некоторая уверенность, что, быть может, и
почвы Кавказа можно подразделить на три упо
мянутых характерных района» [9, с. 14].
Но интересы Докучаева были связаны в пер
вую очередь с черноземными почвами (или их
аналогами), похожими на черноземы Европей
ской части России. По этому поводу он отмечал,
что «…наиболее тучный чернозем, содержащий
от 9 до 10% органических веществ, находится…
на высоте до 2400 м, по северным склонам Ала
геза и по пути оттуда к Гокче» [28, с. 29].
По маршруту озеро Севан – Акстафа (через
Делижанское ущелье) – Тифлис проходила дру
гая часть второй экспедиции Докучаева. Затем
участники экспедиции двинулись через Гомбор
ский перевал в Кахетию (с посещением Телави,
виноградников Цинандали, через долину Алаза
ни до Сигнахи (с посещением табачных планта
ций) с возвращением (через Кахетинский хребет)
в Тифлис. Также Докучаев наметил в своих пла
нах исследовать Восточное Закавказье, для чего
он отправился из Тифлиса в Кура-Араксинскую
низменность.
До Докучаева черноземы и другие почвы За
кавказья представлялись как продукты выветри
вания вулканических пород и не рассматривались
как черноземы. Докучаев рассеял сомнения по
этому поводу, отметив, что это «превосходный
чернозем, до 60 см мощности, настоящий рус
ский чернозем, ничего общего с вулканическими
горными породами не имеющий. <…> Типичный
закавказский чернозем залегает на рыхлых про
дуктах выветривания вулканических горных по
род» [28, с. 29].
Таким образом, во время второй Кавказской
экспедиции Докучаев первым доказал существо
вание в Закавказье черноземных почв. В докладе
Закавказскому статистическому комитету 7 авгу
ста 1898 г. Докучаев писал: «На Кавказе было не
мало ученых натуралистов, местных и приезжих;
по нему путешествовали даже специалисты-поч
воведы; ещё в прошлом году (1897) он был осмо
трен целым съездом и русских, и иностранных
геологов, а чернозем ведь не иголка» [8, с. 14].
Результаты экспедиции были представлены До
кучаевым на заседаниях Закавказского статисти
ческого комитета и Кавказского отдела Импера
торского РГО в 1898 г. По результатам исследо
ваний были подготовлены научные работы [7, 13,
Третья Кавказская экспедиция (1899 г.)
состоялась по инициативе и при финансовой
поддержке Кавказского отдела Императорского
Русского географического общества. Продолжи
тельность экспедиции составила три с половиной
месяца. В экспедиции вместе с В.В. Докучаевым
принимали участие А.И. Набоких, А.С. Мещер
ский и М.В. Карчевский [22].
Маршрут экспедиции проходил через южную
часть Кубанской области, Армянское плоскогорье,
долины Куры, Аракса, Чороха и Борчалы, Арарат,
окрестности Гочхи (Севан), Карабах, Муганская
степь, Ленкорань, северные и южные склоны
Главного Кавказского хребта, Дагестан, Чечню,
вдоль берегов Черного и Каспийского морей (от
Петровска до Баку), по Военно-Грузинской и
Воен
но-Осетинской дорогам в различных райо
нах Закавказья [11].
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
У участников экспедиции имелись весьма
ограниченные финансовые возможности. Это, в
свою очередь, вызывало трудности не только из-
за сложных условий перемещения и недостатка
в снаряжении, но и ставило под угрозу жизнь и
здоровье самих участников. Так, например, сме
та на экспедицию, составленная Докучаевым,
составляла в сумме 200 тыс. руб., а государство
выделило только 2 тыс. руб. [29, с. 210]. Но эти
трудности не остановили Докучаева, хотя у него
к этому времени уже были серьёзные проблемы
со здоровьем. В некоторые труднодоступные рай
оны Кавказа участники второй экспедиции так и
не дошли. Но полученных сведений было доста
точно для получения новых данных о почвах Кав
каза и обновления имеющихся для составления
почвенной карты Кавказа [11].
Один из важнейших результатов этой экс
педиции – окончательное установление Доку
чаевым существования на Кавказе вертикальных
почвенных зон. Выявленная закономерность по
распределению почв на Кавказе позволила Доку
чаеву сформулировать закон вертикальной поч
венной зональности.
Результаты работ третьей экспедиции были
опубликованы в следующих работах Докучаева
[5, 7, 8, 11, 22, 23] и др.
Четвертая (последняя) Кавказская экспе
диция (1900 г.)
была организована по инициати
ве Закавказского статистического комитета в рам
ках последнего этапа исследования почв Кавказа
летом-осенью 1900 г. Основная цель этой экспе
диции заключалась в изучении почв небольших
районов в типичных областях и зонах Закавказья.
В эту экспедицию Докучаева сопровождал в ка
честве сотрудника-практиканта С.А. Захаров. В
планах Докучаева предполагалось реализовать
следующий маршрут экспедиции: Лорийская
степь – Боржом – Абас-Тумана – Зекарский пере
вал – бассейн Риона (с посещением окрестностей
Кутаиса) – горная область Сванетии. Обратный
путь должен был пройти через окрестности Бату
ма и Баку для изучения горно-луговых почв. На
обратном пути Докучаев предполагал посещение
окрестностей Батума и Баку с целью ознакомить
ся со светлоземами [30, с. 44].
Но тяжелая дорога в самом начале экспеди
ции подорвала и не без того слабое здоровье До
кучаева. В связи с этим продолжительность экс
педиции вынужденно сократилась. Был пройден
небольшой маршрут до с. Воронцовка (северная
граница Лорийской степи). Здесь были отмечены
черноземы полуболотных почв, сформировав
шихся на толще валунов и гальки. Из Лорийской
степи экспедиция Докучаева отправилась в запад
ную Грузию в Сакарский заповедник. Несмотря
на короткое пребывание, были собраны образцы
почв (подзолов (желтоподзолистых почв) и об
разцы из обнажений «латеритных» почв и коры
выветривания [30].
После возвращения из Лорийской степи в
Тбилиси Докучаевым было принято решение о
подготовке научно-популярных лекций по осно
вам почвоведения и результатам кавказских ис
следований. По материалам четвертой Кавказ
ской экспедиции Докучаев опубликовал большое
количество научных статей, сообщений и докла
По результатам исследований были обновле
ны имеющиеся картографические материалы по
почвам и составлены новые почвенные карты (в
том числе Европейской части России, Кавказа,
Почвенных зон Северного полушария).
картографические материалы, связан
ные с почвами Кавказа,
следует обратить осо
бое внимание. По ряду карт можно проследить,
как менялось качественное содержание исследо
ваний, что в этом же отношении отражалось на
почвенных картах, в том числе Кавказа и отдель
ных его частей.
Начальным звеном, от которого шло обнов
ление и пополнение сведений о почвах Кавказа,
можно считать Почвенную карту Европейской
России (М 1:2 520 000), которая была составле
на в 1979 г. под руководством В.И. Чаславского
(1879). Эта карта, где было представлено 32 типа
почв, давала возможность получить общие пред
ставления о почвах России. В.В. Докучаев дора
ботал эту карту с использованием сведений када
стровых комиссий [12]. Несмотря на недостатки,
карта все же была достаточно репрезентативна
для своего времени.
В 1882 г. В.В. Докучаев составил схемати
ческую карту черноземной полосы Европейской
России. На ней отображены почвы по степени со
держания гумуса. Позже (в советское время) эта
карта была опубликована в уменьшенном и схе
матизированном варианте (М 1: 4 200 000) под
редакцией академика Л.И. Прасолова.
Следующий картографический продукт – это
Первая Почвенная карта Кавказа, составленная
В.В Докучаевым, А.И. Набоких, М.В. Карчев
ским и А.С. Мещерским. Она была представле
на в 1900 г. на Всемирной выставке в Париже. В
основу карты были положены результаты кавказ
ских экспедиций В.В. Докучаева. Ее отличитель
ная особенность состояла в том, что почвенное
районирование Кавказа осуществлялось с учетом
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
их зонального распространения. Так, на почвен
ной карте Кавказа было выделено 6 почвенных
районов, состоящих из тундрового (эйлажного),
лесного, черноземного, каштанового, белозем
ного и красноземного (латеритного) почвенных
В 1901 г. издается новая почвенная карта Ев
ропейской России (М. 1:2 520 000). Над ней под
руководством Докучаева работали Сибирцев,
Танфильев и
ерхмин. В 1902 г. вышел в свет
«Краткий пояснительный текст к почвенной кар
те Европейской России 1901 г.» с выделением от
личий новой и изданной в 1879 г. [31]. На карте
представлены почвенные зоны Кавказа. Одним из
наиболее масштабных картографических проек
тов В.В. Докучаева можно считать карту Почвен
ных зон северного полушария, составленную в
1899 г. (рис. 1).
Карта представляет собой копию с рукопис
ной карты, составленной В.В. Докучаевым для
Всемирной выставки в Париже в 1900 г. [32].
Созданию этой карты предшествовали все пре
дыдущие исследования В.В. Докучаева и его со
ратников.
Почвенные зоны северного полушария, 1899 г.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Заключение
Впервые дана сводка о 4-х экспедициях
В.В. Докучаева, осуществлённых в 1878,
1898, 1899 и 1900 гг. на Северном Кавказе
и Закавказье, внесших огромный вклад в
развитие науки и изучение различных ре
гионов Кавказа.
В ходе Кавказских экспедиций В.В. До
кучаевым проведено детальное и целе
направленное исследование почв различ
ных регионов Кавказа, что позволило вы
полнить районирование почв Кавказа по
природным условиям их формирования.
Одним из важнейших результатов Кав
казских экспедиций является оконча
тельное установление В.В. Докучаевым
существования на Кавказе вертикальных
почвенных зон. Выявленная закономер
ность по распределению почв на Кавказе
позволила В.В. Докучаеву сформулиро
вать закон вертикальной почвенной зо
нальности.
По результатам Кавказских экспедиций
В.В. Докучаева была составлена Первая
Почвенная карта Кавказа (В.В Докучаев,
А.И. Набоких, М.В. Карчевский и А.С. Ме-
щерский), которая была представлена в
1900 г. на Всемирной выставке в Париже.
Ее отличительная особенность состояла
в том, что почвенное районирование Кав
каза осуществлялось с учетом их зональ
ного распространения.
Результаты почвенных экспедиционных ис
следований на Кавказе в комплексе с аналогич
ными исследованиями в других регионах России
легли в основу почвенных карт России, состав
ленных В.В. Докучаевым и его учениками.
Исследование выполнено при финансовой
поддержке РФФИ в рамках научного проекта
ЛИТЕРАТУРА
Гагаева З.Ш., Керимов И.А., Романова О.С.
К истории изучения почв Чечни и Ингушетии в
�����–�� вв. // Вестник Академии наук Чеченской Республики. 2016. № 3 (32). С. 57–64.
Керимов И.А.,
Гагаева З.Ш., Романова О.С., Снытко В.А.
Кавказские экспедиции Василия Ва
сильевича Докучаева // Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова. Годич
ная научная конференция, 2016. М.: ИИЕТ РАН, 2016. С. 544–546.
Керимов И.А., Гагаева З.Ш., Даукаев А.А.
Роль академических экспедиций
����� века в даль-
века в даль-
века в даль
нейшем развитии географических исследований Восточного Предкавказья //
Институт исто
рии естествознания и техники им. С.И. Вавилова. Годичная научная конференция, 201
. М.:
ИИЕТ РАН, 2014. С. 482–484.
Керимов И.А., Гайсумов М.Я., Даукаев А.А., Абумуслимов А.А. и др.
Географические и геолого-
геофизические исследования Чечни и Ингушетии // Вестник Академии наук Чеченской Респуб
лики. 2011. № 1 (14). С. 90–100.
Докучаев В.В.
Вертикальные зоны Кавказа и их значение для сельского хозяйства и переселен
ческого вопроса // Сельскохозяйственный журнал. 1899. № 8. С. 69–70.
Докучаев В.В.
Главнейшие типы почв Кавказа // Тр. СПб. общества естествоиспытателей, 1901.
T. 31. Вып. 1. № 3. Проток. С. 128–129.
Докучаев В.В.
Горизонтальные и вертикальные почвенные зоны Кавказа // Газ. «Кавказ». 1898.
Докучаев В.В.
Доклад Закавказскому статистическому комитету об оценке земель вообще и За
кавказья в особенности: почвенные горизонтальные и вертикальные зоны. Тифлис: Тип. Кан
целярии главного начальника гражданской части на Кавказе, 1899. 19 с.
Избранные труды. М.: Издательство Академии наук СССР, 1949. 643 с.
Докучаев В.В.
К учению о зонах природ
: горизонтальные и вертикальные почвенные зоны.
СПб.: Тип. СПб. градоначальства, 1899. 28 с.
11.
Докучаев В.В
. Кавказская экскурсия профессора Докучаева // Почвоведение. 1899. № 3.
С. 211–212.
Докучаев В.В.
Картография русских почв. Объяснительный текст к почвенной карте Европей
ской России (В.И. Чаславского). СПб., 1879.
Докучаев В.В.
О почвах Кавказа // Газ. «Кавказское сельское хозяйство». 1898. № 37 (244).
С. 578; № 39 (246). С. 613–616; № 40 (247) С. 627–629; Новое обозрение. 1898. № 5044. 11
сент.; Русское садоводство. 1898. № 43. С. 680–684; № 44. С. 694–697.
Докучаев В.В.
О почвах Кавказа // Дневник 10 съезда русских естествоиспытателей и врачей в
Киеве. № 7. Киев:
ип. Кульженко. 1898. С. 252.
. О результатах исследований почв Кавказа // Кавказ. 1900. № 78. 22 марта.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Основы почвоведения // Кавказ. 1900. № 224. 25 авг.; № 238. 8 сент.
Основы почвоведения // Почвоведение. 1901. № 1. С. 101–102.
Докучаев В.В.
Основы современного почвоведения // Газ. «Кавказское сельское хозяйство»,
Докучаев В.В.
Поездка на Кавказ летом 1899 г. // Ежегодник по геологии и минералогии Рос
сии. 1901. Т. 4. Отд. 1. С. 87–88.
Докучаев В.В
. Поездка по черноземной полосе Южной России, Закавказью и Туркестану в
1898 г. // Ежегодник по геологии и минералогии России. 1899. Т. 3. Отд. 1. С. 126.
Докучаев В.В.
Почвенные зоны вообще и почвы Кавказа в особенности // Известия Кавказского
отдела Императорского Русского географического обществ. 1899. Т. ���. Вып.
. С. 119–128.
Докучаев В.В.
Предварительный отчет об исследованиях на Кавказе летом 1899 года // Из
вестия Кавказского отдела Императорского Русского географического общества. 1899. Т. 12.
Докучаев В.В.
Предварительный отчет об исследованиях на Кавказе летом 1899 г. // Газ. «Кав
казское сельское хозяйство». 1900. № 355. С. 667–670; №356. С. 686–687; № 357. С. 705–708;
Докучаев В.В.
Предварительный отчет об исследованиях на Кавказе летом 1899 г. // Газ. «Кав
каз». 1900. № 287; № 288; № 298; № 308; № 309.
Докучаев В.В
. Предварительный отчет по исследованию юго-восточной части черноземной
полосы России // Тр. Вольн. эконом. об-ва. 1879. T. 1. Вып. 1. С. 8–26. Отд. изд. СПб.: Тип.
Обществ. польза, 1879. 20 с.
Докучаев В.В.
Русский чернозем. СПб.: Издание Императорского Вольного экономического
общества, 1883. 528 с.
Очерки и речи. Т. 2. Петроград: Научхимтехиздат, 1922. 124 с.
Учение о зонах природы. М.: Географиздат, 1948. 64 с.
Крупенниковы И. и Л
. Василий Васильевич Докучаев: 1846–1903. М.: Молодая гвардия, 1949.
Захаров С.А.
Последние годы деятельности В.В. Докучаева // Почвоведение. 1939. №1. С. 43–50.
Танфильев Г.И., Ферхмин А.И
. Краткий объяснительный текст Почвенной карты Европейской
России, изданной в 1901 году. СПб., 1902. 19 с.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
УДК
913:911.2
ЛАНДШАФТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ АНТИЧНОГО ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ
НА СЕВЕРО-ЗАПАДНОМ КАВКАЗЕ
¹ Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, г. Москва
² Институт истории естествознания и техники РАН им. С.И. Вавилова, г. Москва
Античный период на территории Северо-Западного Кавказа начинается с �� в.
до н.э., с начала колонизации его черноморско-азовского побережья греческими поселенцами.
В качестве ключевого участка детальных ландшафтно-природоведческих исследований вы
бран Таманский полуостров, который в античное время являлся частью Боспорского государ
ства. Проанализированы все существующие палеореконструкции полуострова. Детальные
ландшафтно-исторические исследования с ретроспективными реконструкциями ландшафтов и
природно-хозяйственных систем позволили установить четкую детерминированность развития
городов, селений и хозяйственных угодий античного времени с ландшафтной структурой данной
территории. За длительное беспрерывное хозяйственное использование ландшафтная структу
ра сильно изменена – антропогенно трансформированными является большинство локальных
ландшафтных комплексов. По палеогеографическим реконструкциям Таманский п-ов представ
лял собой группу из ряда островов, которые были разделены рукавами Кубани-Антикита. Эле
ментами античной системы расселения были города-полисы (Фанагория, Гермонасса, Кепы, Па
трей), сельские поселения, дороги, а также земельные наделы. Сельская округа (хора) заполняла
естественно-географические природные рубежи – территориально-хозяйственные локальные
микрозоны и занимала целые острова: Киммериду, Фанагорию и Синдику с одним доминирующим
городом. Вокруг поселений, наряду с виноградниками, основные площади равнинных степных и
сухостепных ландшафтных комплексов были заняты под зерновые и овощные культуры. Наибо
лее освоенными были ландшафтные комплексы пологосклонных равнин и долин синклинального
происхождения. Эти территории отличались наличием выходов грунтовых вод или возможно
стью устройства искусственных водоемов, наличием плодородных черноземных почв, а также
защищенностью от неблагоприятных погодных воздействий окружающими их антиклинальными
грядами и грязевыми вулканами. Межевые ограды земельных наделов вписывались в рельеф мест
ности, что способствовало снего- и влагоудержанию и препятствовало ливневым потокам. В то
время существовала и развитая мелиоративная система [1]. Возможно, это был первый опыт на
территории нашей страны по ландшафтному обустройству земельных наделов.
Ключевые слова:
Таманский полуостров, Боспорское государство, античный период, ландшаф
ты, поселенческая структура, природопользование.
LAN�SCAP� F�ATUR�S OF ANT�QU� NATUR� US�
�N TH� NORTH-W�ST CAUCASUS
© �.A. N�ZO�TS��¹, N.M. �RMAN²
ersity, Moscow
�a
�nstitute for the History of Science and Technology RAS, Moscow
The Antique period in the North-West Caucasus, starting from the �� century BC, from the
beginning of colonization of the Black Sea and Azov Sea coast by Greek settlers. Taman Peninsula was
selected as a key area of detailed landscape and nature studies. �n the antique period it was part of the
Bosporus state.
etailed landscape and historical studies with historical reconstructions of landscapes
and nature and economic systems have allowed to trace distinct dependence of the development of
cities, villages and farm lands of antique period on the landscape structure of the territory. Over a long
period of uninterrupted economic use, the landscape structure has changed signi�cantly - the majority
of local landscape complexes have been anthropogenically transformed. According to paleo-geographic
reconstructions, the Taman Peninsula was a group of islands that were split by the river arms of the
uban-Antikit. The elements of the antique settlement system were city-states (Phanagoria, Hermonassa,
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
epoi, Patrei), rural settlements, roads, as well as plots of land. The rural district (chorus) �lled natural
geographical boundaries – territorial and economic local microzones and occupied the whole islands:
Cimmerida, Phanagoria and Sindika with one dominant city. Around the settlements, along with vineyards,
the main areas of plains with the steppe and dry-steppe landscape complexes were occupied by crops
synclinal origin. These territories were characterised by the presence of outputs of groundwater or the
possibility to build arti�cial reservoirs, fertile black soils, as well as protection from adverse weather
in�uences by surrounding anticlinal ridges and mud volcanoes. Boundary fences of land plots �t into the
terrain, which contributed to snow and water retention and prevented rain �ows. At that time, a developed
reclamation system existed. Perhaps this was the �rst experience of managing landscapes of land plots on
the territory of our country.
�ey words:
Taman Peninsula, Bosporus state, antique period, landscapes, settlement structure, nature
Хозяйственная деятельность человека, как
фактор дифференциации и развития ландшаф
тов на территории России, стала проявляться со
становлением производящего типа хозяйства: с
энеолита – бронзы (атлантический период) в юж
ных степных районах (на северной периферии
основных центров производящего хозяйства) и
с бронзового века в лесных областях ��–
��� ты-
ты-
ты
сячелетия до н.э. (энеолит – ранний бронзовый
век). Это время появления четких следов станов
ления первого очага производящего хозяйства на
территории России, связываемое с племенами
майкопской культуры Северного Кавказа, у кото
рых сформировалось сочетание мотыжного зем
леделия и придомного скотоводства, развитых в
долинных и придолинных участках, равнинных
и предгорных степных ландшафтах в районах
поселений. Именно эти участки и стали одними
из первых ландшафтных комплексов, подверг
шихся антропогенной трансформации. Вплоть до
железного века на этой территории, несмотря на
смены материальных культур, существовала пре
емственность в хозяйственном освоении мест
ных ландшафтов [2]. Принципиально отличная
система природопользования и, соответственно,
антропогенного ландшафтогенеза сложилась на
территории Северо-Западного Кавказа
в античный период.
Античный период на территории
Северо-Западного Кавказа начинается
с �� в. до н.э., с начала колонизации
его черноморско-азовского побережья
греческими поселенцами. Греков влек
ли сюда не только богатейшие природ
ные ресурсы, в первую очередь агро
климатические, но и, по-видимому,
уже сложившиеся торговые отноше
ния с местными племенами меотской
культуры (синдами и др.). Несмотря на
обширную историографию античного
периода Северо-Западного Кавказа,
до сих пор нет ни одной сводной рабо
ты с точной географической привязкой археоло
гических памятников рассматриваемого периода,
отсутствуют и полноценные комплексные описа
ния природы с ландшафтными характеристиками
отдельных регионов. Это касается также и такого,
казалось бы, хорошо изученного региона, как Та
манский полуостров, который и был выбран в ка
честве ключевого участка данных исследований.
В историко-археологическом плане Таманский
п-ов один из самых изученных регионов России.
Существует целый ряд исторических рекон
струкций поселений и даже дорожной сети, от
носящейся к периоду существования Боспорско
го царства. Среди огромной массы работ, посвя
щенных истории жизнедеятельности греческих
поселенцев на Тамани, можно выделить работы
Я.М. Паромова [3–4], в которых приводится ана
лиз поселенческой структуры, систем землеполь
зования, межевания и т.д. (рис. 1). Тем не менее,
у археологов нет единого мнения не только на
счет особенностей освоения данной территории,
но и о местоположении исторических городов в
античной Тамани [1]. Так, например, С.А. Брата
шова [5] на основе детального анализа античных
первоисточников, включая древнейшие лоции,
практически полностью поменяла «общепри
Реконструкция «Таманского полуострова» в античную
эпоху с системой поселений по Я.М. Паромову [4]
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
знанное» местоположение основных
городов азиатской части Боспорского
царства (рис. 2).
В то же время на территории п-ова
за последние 50 лет не проводилось ни
комплексных физико-гео
графических,
ни покомпонентных при
родных ис
следований, за исключением государ
ственной геологической съемки 2001 г.
в масштабе 1:200000. Всего лишь одна
работа Н.В. Щепак и В.Б. Михно [6]
посвящена ландшафтному райониро
ванию полуострова. Правда, в послед
ние 20 лет появился целый цикл работ
по палеогеографическому изучению
береговой линии и голоценовой исто
рии п-ова. Особенно выделяются ра
боты палеогеографов и геоморфологов, выпол
ненные при самом активном участии А.В. По-
ротова, Ю.В. Горлова, Н.С. Болиховской и др.
[7–8], нередко в содружестве с зарубежными
учеными. Заслуживает внимания карта (рис. 3),
составленная коллективом авторов под руковод
ством Д. Кельтербаума [9], на ко
торой показана
реконструкция г
раниц Таманского архипелага на
Реконструкция системы поселений «Таманского
полуострова» в античную эпоху по С.А. Браташовой [5]
Реконструкция границ Таманского архипелага на
период 500 лет до н.э. по Д. Кельтербауму и др. [9]
Реконструкция «Таманского полуострова» в античную
эпоху с системой поселений по В.Г. Зубареву [10]
период 500 лет
до н.э. Следует заметить, что эта
карта в определенной степени не совпадает с ре
конструкциями историка В.Г. Зубарева (рис. 4),
выполненными на основе оригинальной мето
дики интерпретации античных географических
представлений [10]. Также несколько отличает
ся и реконструкция береговой линии археолога
Я.М. Паромова (рис. 1) [4, с. 386].
Комплексные ландшафтно-исто
исследования на Таманском п-ове сос
тояли
из трех этапов: 1) анализ источни
ко
вой базы
(исторической, археологической, ландшафт
ной и покомпонентной природной), 2) поле
вые маршрутные исследования с детальным
крупномасштабным картографированием на
модельных участках, 3) составление и ана
лиз карты современной ландшафтной струк
туры, 4) ретроспективные реконструкции
ландшафтной структуры на античный пе
риод – составлены карты восстановленных
ландшафтных комплексов на двух иерархи
ческих уровнях: для всего п-ва в масштабе
1:200000 (рис. 5) и ряда ключевых участков
в масштабе 1:25000, 5) анализ античной
поселенческой структуры и природополь
зования в зависимости от местных ланд
шафтных особенностей. Для ряда участков
были составлены принципиальные схемы
природно-хозяйственных систем (рис. 6).
ормирование ландшафтов Тамани
и их морфологической структуры обус
ловлено в первую очередь развитием ли
тогенной (геолого-геоморфологической)
основы. Постоянные морские трансгрес
сии и регрессии, активные неотектониче
ские движения, проявления грязевого вул
канизма нашли от
раже
ние в структуре и
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
динамике как
современных ландшафтов, так и
ландшафтов античного времени, предопределяя
их природные особенности и тенденции разви
тия. Структурную основу современных ланд
шафтов составляют пологосклонные равнины
и долины синклинального происхождения,
ориентированные в широтном направлении, а
также разделяющие их мягко очерченные и не
высокие, до 100–150 м, антиклинальные гряды,
осложненные холмами и грязевыми вулканами
[11]. По морфогенетическому строению с учё
том литологических и почвенно-растительных
особенностей в пределах Таманского п-ова
выделяют пять основных типов ландшафтных
местностей: приморский холмисто-грядовый,
пойменный, лиманно-плавневый, приморский
склоновый и пляжно-аквальный [6]. Подобная
структура представляется очень устойчивой и
существовала, по-видимому, и в античное вре
По историческим сведениям и многочислен
ным реконструкциям Таманский полуостров на
время греческой колонизации представлял собой
группу из ряда островов. Острова были разделе
ны то узкими, то широкими древними рукавами
Кубани-Антикита. Главными островами были:
Киммерийский остров (северо-западная часть
Таманского п-ова – современный
онталовский
полуостров),
анагорийский остров, остров
Синдика и небольшие по размерам острова Го
лубицкий и Кандаур (рис. 3) [4]. Позднее глав
ная водная артерия этой территории ПраКубань
наносами своих протоков и русел соединила
острова в один полуостров. В античное время в
период от 2500 до 1500 л.н. (� в. до н.э. – � в.
н.э.) развитие господствовавших в начале и в кон
це этого тысячелетия на территории Таманского
п-ова разнотравно-злаковых и полынно-маревых
степей прерывалось фазами более влажного кли
мата, сопровождавшегося здесь сначала расши
рением площадей лесостепной растительности,
а затем и широким распространением широколи
ственных лесов в доминировавших лесостепных
ландшафтах [1, 7].
Палеореконструкция ландшафтной струк
туры, выполненная как для всего полуострова в
целом, так и для модельных участков, позволила
выявить основные коренные ландшафтные ком
плексы данной территории рангом группы уро
Они представлены следующими видами
(здесь представлен сокращенный вариант их
характеристик): 1. Холмисто-грядовые возвы
шенности (денудационно-структурные гряды и
холмы с грязевыми сопками и сопочными поля
ми) с относительной высотой от 100 до 160 м.
2. Днища денудационных котловин. 3. Абрази
онные пологоволнистые пониженные равнины с
мощным покровом элюво-делювия. 4. Морские
пластовые равнины с маломощным покровом
делювия, относительно повышенные (30–100 м
н.у.м.). 5. Аллювиально-делювиальные плоские
равнины относительно пониженные (20–25 м
н.у.м.). 6. Делювиальные пологонаклонные рав
нины относительно пониженные (20–25 м). 7. Ли
манные и лагунные низменные равнины (0–1 м).
8. Приморские косы, пересыпи и пляжи. 9. Абра
зионные берега и поверхности.
В современной ландшафтной структуре по
луострова преобладает и определяет физионо
мичный облик приморский холмисто-грядовый
тип местности – к нему приурочены грязевые
вулканы, а также все поселения полуострова. За
длительное, практически беспрерывное, и ин
тенсивное хозяйственное использование ланд
шафтная структура сильно изменена – абсолют
но антропогенно-трансформированным является
большинство ландшафтных комплексов локаль
ного уровня. Не осталось естественной сухо-
разнотравно-степной растительности – терри
тория занята виноградниками, пашенными или
пастбищными агрофитоценозами. Естественную
растительность можно найти только по крутым
склонам сопок, по днищам круто-врезанных эро
зионных форм, солончакам и приморским обры
вистым берегам [1, 12].
Ко времени греческой колонизации терри
тория Северо-Западного Кавказа была хорошо
освоена: равнинная часть – меотами (синды,
занимавшие Таманский архипелаг, дандарии,
Рис. 5.
Ландшафтная карта условно восстановленных
ландшафтных комплексов – античный период (ранг
ландшафтных комплексов – группы урочищ), масштаб
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
досхи и др. народы), а предгорья зан
имали ско
товодческие племена кобанской культуры. В су
ществующей историографии обычно этот период
именуют протомеотским (древнемеотским) или
киммерийским. Основой хозяйства меотов, за
нимавших равнинные территории региона, яв
лялось земледелие и скотоводство. Плодородные
степные районы правобережья Кубани и долины
рек были чрезвычайно удобны для земледелия.
Заболоченные низины и предгорья являлись пре
красными пастбищами для скота. Меоты возде
лывали пшеницу, ячмень, рожь, просо и бобовые
культуры, из технических культур – лен. На мно
гих городищах найдены обуглившиеся зерна этих
культур. Второе место в хозяйстве меотов занима
ло скотоводство, которое давало тягловую силу,
мясо, молоко, шкуры и шерсть. Высоко было раз
вито и коневодство, поставляющее боевых коней
и коней для передвижения. Широкое распростра
нение у меотов получило и рыболовство. Меотам
принадлежали наиболее богатые рыбой пункты
Азовского побережья и Кубани. На городищах
и поселениях повсеместно встречаются грузи
ла для сетей, кости рыб и целые пласты рыбьей
чешуи. Меоты ловили сома, стерлядь, севрюгу,
белугу, осетра, сазана и судака. На некоторых го
родищах (например, Подазовское) обнаружены
рыбозасолочные ямы. Ремесленное производство
было развито в основном у оседлых меотов. Это
и металлопроизводство и ювелирное дело, но
особенное значение получило производство се
роглиняной керамики [13].
Кобанцы, населявшие предгорья и горы, за
нимались скотоводством, отгонным в горах, с
преобладанием овец, в предгорьях – придомным
с преобладанием крупного рогатого скота и сви
ней. Также было распространено земледелие –
выращивали сорта твёрдой и мягкой пшеницы,
ячмень, рожь, просо. Кобанская культура имела
передовые для своего времени технологии цвет
ной и черной металлургии, была развита метал
лообработка, в том числе и художественная. В
поселениях кобанцев находят гончарные мастер
ские. Свои поселения кобанцы обычно не укреп
ляли, так как старались располагать их в трудно
доступных местах – на скалах, возвышенностях;
в долинах рек также выбирались для проживания
высокие плато или плоские отроги ущелий [14].
В античное время, с первых веков греческой
колонизации (��–� вв. до н.э.) на территории Та
манского полуострова возникли крупные города-
полисы (
анагория, Гермонасса, Кепы, Патрей и
др.) и целая сеть сельских поселений, как грече
ских, так и местных племен [15]. На Боспоре уже
в начале �� в. до н.э. образуется своеоб
система «полис (город) – хора (сельская округа)»
со своей специфической поселенческой структу
рой и спецификой границ. Вся экономика грече
ских колонистов базировалась на сельском хозяй
стве, которое и составляло основную сферу заня
тия горожан, соответственно, полис на раннем
Боспоре фактически соответствует городам как
селитебной (поселенческой) структуре. А их сель
ская округа (хора), как предполагает С.Н. Про-
копенко [16], в своем развитии постепенно за
полнила естественно-географические природ
ные рубежи – территориально-хозяйственные
локальные микрозоны, которые занимали целые
острова: Киммериду,
анагорию и Синдику с од
ним доминирующим городом. Такая поселенче
ская структура возникла не случайно, так как в
природном отношении, как мы отмечали ранее,
Тамань в античные времена представляла архи
пелаг островов, которые были разделены то узки
ми, то широкими древними рукавами Кубани-
Антикита.
Хозяйственное освоение Тамани в античный
период затронуло практически всю территорию
островов – только земельные наделы занимали
более половины всей территории. При этом фор
мирование поселенческой структуры (городов и
сельских поселений), дорожной сети и земель
ных наделов шло практически одновременно, как
единой целостной системы [3].
Основой хозяйства греческих поселенцев и
соседних племен было земледелие – хлебопаше
ство. Основными сельскохозяйственными куль
турами были зерновые: пшеница, ячмень, просо,
а также чечевица, вика и зернобобовые. Землю
вспахивали деревянным ралом с железным на
ральником, дополнительно рыхлили мотыгами и
удобряли навозом. В качестве тягловой силы ис
пользовали волов. Урожай убирали железными
серпами и косами. Значительную роль в жизни
поселенцев играло садоводство и особенно ви
ноградарство. Известно, что один из городов ко
лонистами был назван Кепы, что значит «сады»
[17]. Возможно уже тогда существовала двух
польная и даже трехпольная система земледе
лия [18]. Животноводство было также довольно
развитым – разводили преимущественно мелкий
рогатый скот, а также крупный рогатый скот и ло
Практически все пригодные для возделыва
ния земли в этот период были размежеванными.
При этом сложилась система межевания полей,
которые имели небольшие размеры [1, 8, 16, 19].
Многочисленные межевые ограды часто вписы
вались в рельеф местности, согласовываясь с его
характером, чт
о способствовало снего- и влаго
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
удержанию и препятствовало л
ивневым потокам.
Уже в то время существовала и развитая мелио
ративная система [8]. То есть это был не просто
пример адаптивного природопользования, а, по-
видимому, первый опыт по ведению ландшафт
ного (поконтурного) земледелия на территории
нашей страны. Разветвленная овражно-балочная
система наряду со склонами холмисто-грядовых
возвышенностей служила пастбищными угодья
ми. Свободными от использования в сельском
хозяйстве оставались заросшие кустарником от
косы высоких морских берегов, крутые склоны
гряд и вершины грязевых вулканов [1].
Крупномасштабные ландшафтно-исто
ские исследования античного землепользования,
выполненные на ключевом участке в окрестно
стях пос. Сенной (район античных городов
гории и Кепы), позволил проследить четкую де
терминированность хозяйственного использова
ния и развития поселенческой структуры антич
ного времени от местных ландшафтных условий.
Большинство поселений, включая и портовые
центры, размещалось в ландшафтных условиях,
позволявших вести комплексное хозяйство, обе
спечивающее собственные нужды в необходимом
количестве продовольствия.
Основная масса товарного зерна поступа
ла из прилегающих территорий
анагорийской
хоры. Вокруг поселений наряду с виноградни
ками были разбиты сады и выращивались овощ
ные культуры. Основные площади равнинных
степных и сухо-степных ландшафтных комп
лексов были заняты под зерновые, бобовые и
зернобобовые культуры. Наиболее освоенными
были ландшафтные комплексы пологосклонных
равнин и долин синклинального происхождения,
вытянутые в широтном направлении. Они харак
теризуются близостью водоносных горизонтов,
наличием выходов грунтовых вод или возмож
ностью устройства искусственных водоемов и,
конечно, наличием плодородных черноземных
почв. А также защищенностью от неблагопри
ятных погодных воздействий. Именно такие до
лины в античное время были наиболее заселены
и возделаны. В одной из таких долин была распо
ложена сеть 12 поселений [1]. На пологих скло
нах гряд и в межгрядовых седловинах и долинах
возделывались разнообразные сельскохозяйст
венные культуры с преобладанием зерновых.
Например, южнее
анагории располагалась до
вольно обширная равнинная территория, которая
носит название Сенной балки. Безусловно, такие
участки в первую очередь привлекали первопосе
ленцев. На разделяющих их невысоких антикли
нальных холмах и грядах с мягкими очертаниями
поселения практически отсутствовали. Их, по-
видимому, использовали под выпас мелкого рога
того скота. Значительные участки фанагорийской
террасы в раннее античное время были заняты
остатками дубовых лесов и редколесий, использо
вавшихся так же, как пастбищные угодья. О воз
можном участии дубовых лесов в ландшафтной
структуре показывают последние исследования
А.Л. Александровского [21]. В какой-то степе
ни о характере произраставших лесов в антич
ное время можно судить по уцелевшей дубраве
«Дубовый рынок» (в Темрюкском районе между
Ахтанизовским и Старотитаровским лиманами),
где наряду с дубами черешчатым и курчавым
произрастают вяз граболистный, клен татарский,
шиповник собачий, боярышник, бересклет евро
пейский, бирючина обыкновенная, ежевика и др.
кустарники.
Анализ ландшафтно-эдафических условий,
профилей морских террас (составленных в про
Google �arth) позволил отдать предпочте-
�arth) позволил отдать предпочте-
�arth) позволил отдать предпочте-
) позволил отдать предпочте-
) позволил отдать предпочте
ние местоположению
анагории и Кепы, трак
тующемуся большинством исследователей. Иная
трактовка их местоположения, предложенная
историком С.А. Браташовой [5], выполненная на
основе изучения греческих лоций того времени,
на наш взгляд, ошибочна. Город Кепы (в переводе
«сад») мог существовать как город-сад в место
положении с более благоприятными для садовод
ства на пологонаклонных делювиальных равни
нах (как и в настоящее время) в с-в части залива,
укрытом к тому же местными орографическими
элементами от холодных ветров. По наблюдени
ям местных краеведов современные зимние тем
пературы в районе
анагории на 3 градуса ниже,
сроки вегетации на 2–3 недели позже района
«Кепы».
Ландшафтная организации природопользо
вания этой территории может состоять из следу
ющих природно
-хозяйственных систем (рис. 6).
Принципиальная схема организации природно-
хозяйственных систем Фанагорийской хоры
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Природно-хозяйственные системы (генера
лизованные по видам хозяйственного использо
вания):
А. Селитебно-дорожные: 1. Античный город.
2. Сельские поселения. 3. Дороги;
Б. Природно-антропогенные ландшафтные
комплексы, используемые под земледелие: 4.
Огороды. 5. Сады. 6. Виноградники. 7. Пашни. 8.
Пастбища. 9. Мелиорируемые под пашни плавни.
В. Природные ландшафтные комплексы, ис
пользуемые под пастбища: 10. Буково-грабово-
дубовые леса. 11. Сухо-разнотравно-злаковые
степи. 12. Кустарники.
Г. Природные ландшафтные комплексы,
практически не используемые в хозяйственной
деятельности: 13. Солончаки. 14. Грязевые со
почные вулканы и поля.
Таким образом, в античное время хозяйствен
ное освоение Тамани затронуло практически всю
территорию островов – только земельные наделы
занимали чуть более половины всей территории.
Города, селения и хозяйственные угодья были
органично вписаны в ландшафтную структуру.
Можно с уверенностью говорить не только о дли
тельном существовании рационального природо
пользования, но и о первом опыте на территории
нашей страны по ведению ландшафтного (покон
турного) земледелия.
Работа выполнена по проекту РФФИ № 17-
ЛИТЕРАТУРА
Низовцев В.А., Нагорная Е.Г., Эрман Н.М.
Ландшафтно-исторические исследования развития
поселенческой структуры античной Тамани // «Геология, геоэкология, эволюционная геогра
фия». Коллективная монография. Т. ���. СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2015. С. 273–277.
Низовцев В.А.
Становление производящего хозяйства лесных и южных внелесных зон России
// География и геоэкология: проблемы науки, практики и образования: материалы междуна
родной научно-практической конференции. М.: ИИУ МГОУ, 2016. С. 145–153.
Паромов Я.М.
О земельных наделах античного времени на Таманском полуострове // Археоло
гические вести. 2000. №7. С. 309–318.
Паромов Я.М.
Таманский полуостров в раннеантичное время (
вв. до н.э.) // Древности
Боспора. 2006. Т. 10. С. 386.
Браташова С.А.
По забытым крепостям Кавказа (первая лоция и последующие карты берегов
Кавказа). Саратов: Научная книга, 2014. 224 с.
Щепак Н.В., Михно В.Б.
Анализ современной ландшафтной структуры
аманского полуострова
// Ландшафтно-экологическое состояние регионов России. Воронеж: Истоки, 2015. С. 268–273.
Болиховская Н.С., Поротов А.В., Кайтамба М.Д., Фаустов С.С.
Развитие природной среды и
климата на территории черноморской дельты Кубани в последние 7 тысяч лет // Вестн. Моск.
ун-та. Серия. 5. География. 2014. № 1. С. 64–74.
Горлов Ю.В., Лопанов Ю.А.
Древнейшая система мелиорации на Таманском полуострове //
Вестник древней истории. 1995. № 3. С. 121–137.

Bruckner H
Porotov A
,. Schlotzhauer U., Zhuravlev
Sea-le
el changes in the
Black Sea and their impact on the palaeogeoraphy of the Taman Peninsula (SW Russia) during the
Greek colonization of the 1st millenium BC//�GCP52� – �N
A 0501 Fifth Plenary meeteng and
�xtended Abstr. �zmir.: �eu Publishing house, 2009.
Зубарев В.Г.
Историческая география Северного Причерноморья по данным античной пись
менной традиции. М.: Языки славянской культуры, 2005. 504 с.
11.
Нагалевский Ю.Я., Чистяков В.И.
изическая география Краснодарского края. Краснодар:
«Северный Кавказ», 2003. 256 с.
Низовцев В.А., Эрман Н.М., Нагорная Е.Г., Харламова Т.О.
Особенности ландшафтопользова
ния античной Тамани // Экология речных бассейнов: труды 8-й международной науч.-практ.
конф. Владимир: Аркаим, 2016. С. 149–153.
Анфимов И.Н.
Меотские племена Прикубанья. По страницам истории Кубани. Краеведческие
очерки. Краснодар, 1993. С. 21–32.
Марковин В.И., Мунчаев Р.М.
Северный Кавказ. Очерки древней и средневековой истории и
культуры. Тула: Гриф и К, 2003. 340 с.
Виноградов Ю.А.
К проблеме полисов в районе Боспора Киммерийского //
«Античный мир и
археология»
Вып. 9. Саратов, 1993. С. 79–96.
Прокопенко С.Н.
Развитие хоры городов Боспора в �� – 1-й четверти ��� в. до н.э. Автореф.
дисс. на соиск. уч. степени канд. истор наук. Иваново, 2008. 23 с.
Кругликова И.Т.
Сельское хозяйство Боспора. M.: Наука, 1975. 300 с.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Одрин А.В.
Некоторые итоги и перспективы изучения зернового хозяйства Боспора // Боспор
ский феномен. Греки и варвары на Евразийском перекрёстке: материалы международной на
учной конференции. СПб.: Нестор-История, 2013. С. 718–722.
Гарбузов Г.П.
Землепользование // Античное наследие Кубани. Т. 2. М.: Наука, 2010. С. 236–255.
Александровский А.Л.
Почвы
анагории //
анагория. Результаты археологических исследова
ний. Т. 1. М.: Институт археологии РАН, 2013. С. 108–135.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
УДК 913; 663.646
СОЛЯНЫЕ ВАРНИЦЫ И ИСТОЧНИКИ СТАРОЙ РУССЫ
В ТРУДАХ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ УЧЕНЫХ �����–��� ВВ.
© Н.А. ОЗЕРОВА, В.А. ШИРОКОВА
Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, г. Москва
Старая Русса – один из старейших центров солеварения Северо-Запада России. Рас
солы были обнаружены здесь еще в глубокой древности. Производство соли производилось путем
выпаривания рассолов, и это требовало много дров. В
в. интерес к соляным источникам
Старой Руссы стал возрастать. Старорусские варницы стали объектом описания в трудах уче
ных, занимавшихся исследованиями природы России. До начала
��� в. рассолы использовали ис-
в. рассолы использовали ис-
в. рассолы использовали ис
ключительно для выварки соли, но в начале
в. стало известно, что минеральные воды Старой
Руссы обладают лечебными свойствами. Были проведены первые исследования их химического
состава. С тех пор минеральные воды Старой Руссы стали использовать в водо- и грязелечении.
Бурение первой скважины специально для бальнеологических целей началось в 1819 г., а уже во
второй трети
��� в. в Старой Руссе был организован курорт. Многие пробуренные во второй по-
в. в Старой Руссе был организован курорт. Многие пробуренные во второй по-
в. в Старой Руссе был организован курорт. Многие пробуренные во второй по
ловине
в. скважины достигли напорных водоносных горизонтов, поэтому эти источники час
то имели вид фонтанов. Одновременно из-за дороговизны топлива были закрыты солеварни, но
не все их сооружения были уничтожены сразу. Долгое время продолжали существовать градирни,
на которых происходила очистка рассолов от примесей (гипса) и «повышение крепости» рассола
за счет естественного испарения воды на воздухе. К началу
в. Старая Русса превратилась в
популярный курорт России. Минеральные источники Старой Руссы сохранили свое значение до
наших дней, а Муравьевский фонтан стал символом Старой Руссы.
Ключевые слова:
Старая Русса, минеральные источники, солеварение, курорт «Старая Русса»,
бальнеология.
SALT WOR�S AN� SALT SPR�NGS OF STARAYA RUSSA
�N TH� WOR�S OF 18TH- AN� 19TH-C�NTUR��S RUSS�AN SC��NT�STS
© N.A. OZ�RO�A, �.A. SH�RO�O�A
�a
�nstitute for the History of Science and Technology RAS, Moscow
Staraya Russa is one of the oldest centres of salt production in the Northwest Russia. The brines
were found there in the ancient times. The salt production was made by evaporation, so it needed a lot of
�rewood. �n the 18th century, interest began to grow in the salt springs of Staraya Russa. They became the
object of description in the writings of scholars who studied the nature of Russia. Until the beginning of
the 19th century, the brines were used only for the salt production, but at the beginning of the 19th century
it became known that the mineral waters of Staraya Russa had medicinal properties. The �rst studies of
their chemical composition were carried out. Since then, the mineral waters of Staraya Russa were used
in water and mud therapy. The �rst well drilling began in 1819 for balneological purposes. �n the second
third of the 19th century, the resort was established in Staraya Russa. Many wells, drilled in the second
half of the 19th century, reached con�ned aquifers, so they often had the form of fountains. At the same
time, due to the high cost of fuel, saltworks were closed, but not all of their structures were destroyed
immediately. The coolers continued to exist for a long time. They helped to evaporate the brines and to
clean them of impurities (gypsum). �n the beginning of the 20th century, Staraya Russa became a popular
Russian resort. The mineral springs of Staraya Russa have retained their value to the present day, and the
Staraya Russa, mineral springs, salt production, resort ‘Staraya Russa’, balneology.
Введение.
Жители Старой Руссы издавна за
нимались добычей соли из рассолов, изливавших
ся в городе и его окрестностях, и использовали их
в лечебных целях. Это было основным занятием
и источником дохода населения. Соль отправля
лась по Ильменю, рекам Волхов, Мста, Ловати,
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Шелони и их п
ритокам в Новгород, Ладогу, Холм
и другие города, а позже – в Санкт-Петербург и
его окрестности. Старая Русса до конца 1860-х гг.
снабжала солью весь Северо-Запад России [1].
Техника производства соли поначалу была
очень простой: в местах, где обнаруживались
соляные рассолы, делали примитивный каптаж
или рыли колодцы, собирали рассол в огромные
железные котлы («салги»), под которыми раз
водился огонь (дровяная топка). Позже для вы
паривания рассолов стали применять особые
сковороды (противни) – цирены («црены», «чре
ны»). При медленном нагревании в осадок сна
чала выпадали гипс и другие примеси, которые
удалялись, поэтому выварочная поваренная соль
всегда была чище исходного рассола [2]. В
в.
в Старой Руссе насчитывалось до 1500 дворов
и 600 варниц. В городе находился «соляной ис
точник, который граждане запирают в широкий
бассейн, откуда каждый для себя проводит воду
в свой дом и вываривает из нее соль» [цит. по: 3,
с. 50] на циренах. Они были сделаны из чугуна и
имели в длину 2 аршина (1,4 м), в глубину 1 ар
���–��� вв. примитивный каптаж источ-
–��� вв. примитивный каптаж источ-
��� вв. примитивный каптаж источ-
вв. примитивный каптаж источ-
вв. примитивный каптаж источ
ников и устройство копаных колодцев заменялись
своеобразной техникой «верчения» деревянными
трубами, что позволяло добывать соль из рассо
лов, залегающих ниже пресных грунтовых вод. В
вв. глубина таких скважин могла дос
тигать 170 м [3]. В
в. в Старой Руссе был
устроен деревянный трубопровод, охватывавший
весь город, по которому рассол поступал в част
ные дома, т.к. варницы находились в частной соб
ственности у горожан. Производством соли зани
мались только зимой. Летом жители были заняты
сельским хозяйством, ловлей рыбы и другими
промыслами. Кроме того, зимой выпаривать соль
было проще, потому что пресные воды замерза
ли, а жидкими оставались лишь крепкие рассолы,
и дров требовалось значительно меньше [4]. По
экономическим причинам производство соли в
Старой Руссе к петровскому времени практиче
ски прекратилось, но в 1693 г. Петр
возобновил
деятельность старорусских соляных варниц [1,
с. 61]. В 1724 г. «он осматривал устроенные по
его указу солеварни и работы по старорусскому
каналу, по которым царь думал подвозить к со
леварням лес» [5, с. 282].
В первой половине
в. выварка соли
в Старой Руссе уже производилась и летом, и
зимой. В течение года удавалось получить до
300 000 пудов соли (около 4 900 т). Но процесс со
леварения требовал огромного количества топли
ва, и в окрестностях солеварен леса беспощадно
сводились в радиусе многих километров. В 1753 г.
в целях сохранения лесов по специальному указу
из Сената Старорусские варницы, которые снаб
жали солью Петербург, Кронштадт и другие го
рода, были закрыты. Предполагалось наладить
снабжение Пермской солью, которая была де
шевле. Старорусские солеваренные промыслы в
то время выпаривали в год от 3550 до 4700 т. На
100 тыс. пуд. (1640 т) соли расходовалось дров
120 тыс. погон. саж. (385 тыс. м). В указе о варни
цах сказано: «Для убеждения толь многого чис
ла траты лесов в 1752 г. (Старорусские варницы)
остановлены и уничтожены» [6].
Однако развитие технологии производства
соли не останавливалось: появлялись новые спо
собы очистки рассола от примесей, приспособ
ления для перекачки рассола и выпаривания, в
европейских странах в качестве топлива начал
использоваться торф и уголь и т.п. Все это позво
ляло экономить топливо.
В 1764 г. «Академии наук химии и металлур
гии профессор» И.Г. Леман был специальным
указом Сената командирован в Новгородскую
губернию «для осмотру сысканных им соляных
ключей и свидетельства около Ильменя озера
земляного уголья». Для выполнения этой зада
чи И.Г. Леману был дан соответствующий штат
помощников, инструменты и пр. [7]. И.Г. Леман
должен был провести химические исследования
вод и опыты по улучшению техники выварива
ния соли [8, с. 90]. Он «сделал опыт градирова
ния рассола по градирным стенам и построил
двустенную градирню с принадлежащею к тому
махиною между речками Порусью и Перерыти
цею, которое место и доныне называется старым
заводом», но это «устроение, при котором вари
лось только в двух циренах, не имело дальней
шей пользы» [9, с. 47].
В 1771 г. по проекту В.
. Бауэра в Старой
Руссе был выстроен новый градирный соляной
завод, который в год вываривал до 150 000 пудов
соли. Старорусские «градирные дома» имели вид
узких галерей высотой 19 м и длиной около 500 м,
сделанных из очищенных от коры березовых вет
вей, по которым рассол, протекая сверху вниз,
испарялся на сухом воздухе, и на ветвях осажда
лась «сернокислая известь» (
). Для подачи
рассола в 15 градирных зданий р. Полисть была
перегорожена плотиной, и на ней было установ
лено 4 приводимых в движение водой колеса.
Через каждую градирню рассол пропускался от
1 до 6 раз. Очищенный таким образом рассол
уже затем поступал в варницы, где выпаривался
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
на циренах. Этот способ требовал
меньше дров,
которые по-прежнему использовались в качестве
топлива [4].
После модернизации в 1771 г. Старорус
ские соляные промыслы были открыты вновь,
поскольку соляных источников на Европейской
ти России насчитывалось не так уж и много, а
эти варницы к тому же находились относительно
недалеко от Санкт-Петербурга.
Старорусские варницы в
в.
Неза
долго до официального открытия Старорусских
соляных промыслов в 1771 г. Старую Руссу по
сетили С.Г. Гмелин и И.А. Гюльденштедт. Эти
поездки стали частью больших экспедиционных
маршрутов. С.Г. Гмелин в 1768 г. отправился из
Санкт-Петербурга и достиг Каспийского моря,
где погиб в 1774 г. в окрестностях Дербента.
Маршрут И.А. Гюльденштедта, пройденный в
1768–1775 гг., охватил пространство от Санкт-
Петербурга до Тифлиса [10].
С.Г. Гмелин прибыл в Старую Руссу 1 июля
1768 г. Здесь он отметил соляное озеро «с тремя
устьями», находившееся почти посредине горо
да к югу, «а в него впадает посредством канала
другое озеро, которого положение более к севе
ру склоняется. Вода в них такой же доброты [т.е.
«весьма чиста»], как у Шацкого яму, и прежде
сего доставали соль единственно через варение»
[11, с. 4]. При этом способе добычи соли каждая
варница в Старой Руссе имела один четырех
угольный цирен длиной около 1,4 м, глубиной
около 1 м и шириной 0,5 м, в котором выпарива
лась соль [4].
Первый «градирный дом» в Старой Руссе
учредил «немец Крель», и С.Г. Гмелин, посетив
его, отметил, что «вся производимая при том ра
бота отправляется обыкновенным образом. Ско
ворода приносит в три дни 160 пуд соли. Име
ющий над соловарнями смотрение предложил
завесть еще несколько градирных домов, но его
представление по той причине не принято, что
жители, не взирая, что прежде тратилось много
дров, большую получали пользу от прежде быв
шего в употреблении варения соли» [11, с. 4–5].
Таким образом, по данным С.Г. Гмелина, на каж
дой сковороде ежегодно выпаривалось свыше
310 т соли.
И.А. Гюльденштедт прибыл в Старую Руссу
7 июля 1768 г. и уже стал свидетелем первых ис
пытаний новой солеварни, которые продлились
почти трое суток: «кипятили воду из местного
озера, в которое вливаются соленые источники.
Обслуживали солеварню шесть рабочих, по
лучавших по 12 к. в день. За трое суток они по
лучили из 16-градусного рассола 150–160 пудов
[2457–2620 т] соли стоимостью по 40 к. за пуд,
затратив 9 саженей дров [около 20 м]» [12,
. 17],
в то время как прежде местные жители затра
чивали около 85 м дров для получения того же
количества соли из «трехградусного рассола».
И.А. Гюльденштедт предложил установить водя
ное колесо для насосов, качающих воду из озера,
построить запруду, а также установить «ванну»
иной конфигурации, которая могла бы еще боль
ше сэкономить дрова.
Из «Топографических примечаний на знат
нейшие места путешествия ее императорского
величества в Белорусские наместничества», сос
тавленных при подготовке поездки Екатерины
в Белоруссию и отражавших предполагаемый
маршрут, следует, что в 1780 г. в Старой Руссе
«для соляных ключей сделаны ныне 15 градир
ных домов и 18 заведено цирен. 13 градиров име
ют свое действие от реки Полиста, и с оных рас
сол идет на 14 цирен; остальные же два градира
в движение приводит река Порусья, и рассол их
вываривается только на 4 циренах. Соли в год
обыкновенно вываривают до 150 000 пуд» (около
Старорусские соляные ключи и источни
ки в
в.
В 1803 г. В.М. Севергин совершил
поездку в Старую Руссу и составил описание со
ляного источника и производства из него соли.
Соляной ключ находился выше города у правого
берега р. Порусья и был окружен запрудой, «по
чему и представляет сие место небольшое озеро в
три сажени глубиною. Ключ этот состоит из мно
гих менших ключей, изо дна сего озерка вверх
биющих. Главный из оных, заключенный в де
ревянной трубе, или, как здесь говорят, в столбе,
бьет на две сажени вышиною, и не известно, ког
да и как предки наши ключ сей в оных столб вы
вели» [9, с. 45–46]. По данным, представленным
В.М. Серегину управляющим
ранцем Людви
гом фон Канкриным, из 1 штофа рассола (1,23 л)
получалось 1
лотов (18,8 г) соли, а в год можно
было получить 1 200 000 пудов (19 565 т) соли.
В начале
в. рассол пропускался через
градирни до 8 раз, а его подача на градирни осу
ществлялась посредством деревянных труб. Очи
щенный рассол подавался на 14 малых и 3 боль
ших цирен глубиной 14 дюймов (35,6 см), сделан
ных из листового железа. Малые цирены имеют в
ширину 16 футов (4,9 м), в длину 24 фута (7,3 м),
а большие при ширине 16 футов (4,9 м) в длину
достигают 30 футов (9,1 м).
В 1805 г. академик Н.Я. Озерецковский со
вершил путешествие из Санкт-Петербурга в
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Старую Руссу. По данным академика, старору
скую соль вываривают «довольно чистую, но не
солкую по причине посторонних частиц, плотно
с нею совокупленных, елыгою или просто юлы
гою называемых». Так, в 1 фунте (358,4 г) чи
стой соли содержится «соленокислой извести с
малою частию соленокислой горькой земли» 20
гранов (1,3 г) и гипса 50 гранов (3,1 г), «влаж
ности» 2 драхмы (7,5 г) и «чистой соли» 11 ун
ций 4 драхмы и 50 гранов (346,5 г). Из описания
способа производства соли следует: он оставал
ся прежним, а рассол брали из озера. При этом
Н.Я. Озерецковский отмечал, что из-за содержа
ния примесей старорусской соли требуется ис
пользовать больше, чем «бузуна», и она непри
годна для соления «съестных припасов, как-то:
мяса, рыбы, огурцов и пр., то вещи сии от нее
слизнут, и рыба вкус получает толокняный» [14,
с. 74]. Из-за этого соль «становится казне очень
дорого; но что важнее, то сие, что на варение сей
соли истребляется необъятное множество лесу в
такой стране, в которой он уже давно изведен»
[14, с. 74–75]. Н.Я. Озерецковский предполагал,
что необходимо провести исследование и выяс
нить, нет ли «в земле каменной соли».
В начале
��� в. в связи с политическими со-
в. в связи с политическими со-
в. в связи с политическими со
бытиями почти прекратились поездки русских
подданных в страны Западной Европы на целеб
ные воды, и все внимание было направлено на
использование отечественных минеральных ис
точников: Липецких, Марциальных, Кавказских,
Екатерининских и, конечно, Старорусских.
История старорусской здравницы началась в
те времена, когда город посетил доктор
.П. Га-
аз, который в 1809–1810 гг. уехал из Москвы,
чтобы изучать свойства минеральных вод Же
лезноводска и Ессентуков. В Старую Руссу Гааз
прибыл в качестве военного врача после начала
Отечественной войны 1812 г. В 1815 г. он провел
первое исследование минеральных вод Старой
Руссы, и эта история получила продолжение. В
первой половине
в. в Старой Руссе проживал
генерал Самсонов, «страдавший ревматизмом и
получивший исцеление благодаря отысканному
им заброшенному соляному источнику. Самсо
нов умер в свое время, но местные люди продол
жали пользоваться самсоновским источником и
купались в нем; когда в 1828 г. лейб-медик Раух в
одну из ревизий госпиталей случайно натолкнул
ся, гуляя в роще, на купающихся в самсоновской
ванне, он обратил на источник внимание и у него
появилась мысль устроить здесь постоянное ле
чебное заведение для военных» [5, с. 284].
Г. Раух сообщил о своем открытии военному
министру А.И. Чернышеву, который благосклон
но отнесся к идее строительства курорта. Рабо
ты по расчистке территории начались в этом же
году. В 1830 г. императором был окончательно
утверждён проект «Заведения минеральных вод в
Старой Руссе». Правда, строительство пришлось
отложить еще на 4 года из-за вспышки эпидемии
холеры, и следующим за эпидемией восстанием
военных поселенцев (1831).
В 1834 г. у соляного озера на месте забро
шенного Петропавловского монастыря «явилось
первое маленькое здание близ Директорского
источника, всего на восемь ванн, назначенное
исключительно для солдат» [5, с. 285]. Новый
российский курорт обрел популярность не сра
зу. Первыми пациентами здесь были солдаты,
нуждающиеся в лечении после ранений или за
болеваний. В 1837 г. появилось второе здание
на двенадцать кабин с терракотовыми ваннами,
предназначенное для лечения высшего класса, а
«в 1839 году построено другое здание для кадет»
[5, с. 285]. В летний сезон 1839 г. курорт принял
1070 человек. Так, параллельно с соляным про
мыслом в Старой Руссе на минеральных источ
никах был основан курорт, существующий и по
сей день [3].
Одновременно с курортом продолжал дей
ствовать солеваренный завод. Во второй поло
вине 1830-х гг. рассол из соляного озера и Ца
рицынского источника, пробуренного в 1836 г.,
проводился на завод при помощи 13 деревянных
труб длиной 2,5 версты (2,6 км). Вода из «озер
ка» собиралась в резервуар и поступала в трубы,
которые шли «под землей чрез другое соляное
озерко, образовавшееся не в дальнем расстоянии
от первого из труб, выпущающих излишнюю со
ляную воду, потом чрез реки: Порусье и Пере
рытицу, и в разных направлениях примыкают к
градирам, на которые рассол поднимается по
средством подземных насосов. Каждая капля со
ляной воды, проходя чрез 19 градир, собирается
в ящики, или так называемые водоприемники, и
наконец вливается в чрены, где и выпаривается»
[15, с. 10–11].
Из описания конца 1830-х гг. следует, что
вода источников имела температуру около 9
была прозрачной, на вкус неприятная – «остро-
горькая, соляная», при кипячении ощущался
запах йода и хлора. В 1836 и 1838 гг. А.П. Не
любиным было предпринято химическое иссле
дование состава воды Директорского и Царицын
ского источников, которое показало, что в воде
присутствуют: «хлористый натрий», «хлористый
кальций», «хлористый магний», «углекислая из
весть», «углекислая магнезия», «сернокислая
изве
сть», «железная закись», «кремне-кислота»,
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
«бромистый кальций», «йодистый натр», «ки
родный газ» и «азот». Кроме того, исследования
показали присутствие в воде йода и брома, а так
же хлора. Исследования П.А. Нелюбина 1838 г.
«окончательно и несомненно подтвердили, что
соляные пары, маточная щелочь, соляной ил и все
соляные грязи изобилуют в разных содержаниях
всеми составными частями, открытыми в самой
минеральной воде» [15, с. 111]. Это позволило от
нести Старорусские источники «к классу соляно-
минеральных вод и именно – обилующих пова
ренной солью… мы не погрешим, ежели назовем
их для отличия от подобных Старо-русскими со
ляными обромойоденными минеральными вода
ми» [15, с. 116].
Подробное описание Старорусских соляных
источников середины
��� в. содержится в рабо-
в. содержится в рабо-
в. содержится в рабо
те Э.И. Эйхвальда. Из нее следует, что в 1854 г.
источник, существовавший некогда в центре Ста
рой Руссы, не выходил на поверхность и впадал в
р. Полисть под землей. Второй источник на краю
города бил фонтаном «посреди соляного резер
вуара, или озерка, впереди нынешнего заведения
минеральных вод», где в первое время существо
вания курорта были устроены холодные ванны.
Длина этого «резервуара» достигала 157,6 м, ши
рина 80,9 м, у шлюза – 12,8 м, а средняя глубина
– 1,4 м. Вода из этого резервуара поступала по
подземным деревянным трубам на солеваренный
завод, «но так как на этом заводе ныне находится
особый, недавно пробуравленный источник (Ца
рицынский), то эти рассолопроводы уничтожены.
Близ старого источника находится новый (Дирек
торский) в самом заведении минеральных вод; он
пробуравлен от 1819 до 1831 год, в виде артези
анского колодца, до глубины 94 сажен [200 м]»
[4, с. 36]. Директорский источник использовался
для водолечения, а Царицынский глубиной 117
сажен (250 м) для производства 200 000 пудов
(3 276 т) соли в год.
По сообщению Э.И. Эйхвальда, «стараниями
врача при минеральных водах, доктора Ридера,
отправившего воду Старорусского источника в
Дерпт, профессор Шмидт предпринял химиче
ское разложение и нашел в 1,000 частях ее сле
дующие составные части: хлористого натрия
13,637, хлористого калия 0,128, сернокислого
кальция 2,000, хлористого кальция 2,200, хлорис
той магнезии 1,749, бромистой магнезии 0,026,
углекислого кальция 0,080, углекислой магнезии
0,010, углекислого закиса железа 0,005, кремне
кислоты 0,001, итого всех плотных частей 19,85»
[4, с. 40]. Ученый также пишет, что вода, взятая из
артезианской скважины, «при взбалтывании при
нимает серебристый цвет, на воздухе скоро разла
гается, отделяя сероводородный газ и углекислый
закис железа, который является в виде железных
хлопьев на поверхности соляной воды» [4, с. 40].
Напротив, вода из источника не имеет запаха,
«но впоследствии от нее слышен запах серово
дородного газа, хлора и брома, в особенности за
заведением минеральных вод и вблизи градир со
ловаренного завода» [4, с. 40–41]. Э.И. Эйхвальд
связывал это с действием солнечных лучей и су
хого воздуха на воду. Так называемый «маточный
рассол», получавшийся на цренах варниц после
испарения воды, имел «горько-соляной вкус» и
использовался при приготовлении ванн.
Э.И. Эйхвальд упоминал, что при бурении
Царицынского источника было обнаружено, что с
глубиной крепость рассола повышается. Он так
же отмечал, что из-за коррозии железные трубы
быстро разрушаются, и вода скважины разбав
ляется пресными грунтовыми водами. Сам спо
соб добычи соли имел существенные недостат
ки: в сырую и дождливую погоду градирование
практически не повышало крепость рассола и не
очищало от примесей, а большая потребность
в топливе угрожала полному сведению лесов в
окрестностях Старой Руссы. Поэтому он предла
гал использовать в качестве топлива бурый уголь
Боровичского уезда или торф, а зимой проводить
вымораживание пресной воды из рассола.
В 1854 г. курорт из военного ведомства был
передан в ведомство удельное. В том же году чис
ло приезжающих «на воды» резко сократилось,
т.к. основную массу нуждавшихся в лечении
сос
тавляли военные чины и военнопоселенцы
[4]. Одновременно стало сокращаться производ
ство соли. К 1865 г. в Старой Руссе не осталось
ни одной солеварни: «бывшие постройки были
распроданы; в продолжение пяти веков просуще
ствовало оно и должно было окончиться вслед
ствие дороговизны топлива, отмены акциза и
конкуренции каменной соли» [5, с. 282–283].
Спад числа нуждающихся в лечении оказался
временным, и курорт постепенно стал набирать
популярность, в связи с чем «несколько позже
приступили к рытью артезианского колодца, на
званного в честь тогдашнего министра государ
ственных имуществ Муравьевским» [4, с. 285].
Работы по бурению этой скважины начались в
1858 г., «потому что Директорский источник на
чал убывать; в июне 1859 г. достигли могучего
минерального ключа в 1
% густоты при количе
стве 744 ведер в сутки; по мнению многих вра
чей, между прочим, и профессора Здекауера, сле
довало тогда же дальнейшее бурение прекратить,
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
что и было приказано сделат
ь, но «по каким-то
обстоятельствам» оно продолжалось как бы само
собою, и в сентябре 1859 г., в ожидании лучшего,
достигли источника, совершенно сходного с Ди
ректорским. Этим сделали то, что Старая Русса
лишилась, вероятно, навсегда минерального клю
ча величайших достоинств, который совершен
но подходил бы к знаменитому киссингенскому
Ракоци»
Анализы, проведенные в начале 1870-х гг.
Л.Б. Бертенсоном и Н.А. Воронихиным, позволи
ли отнести Муравьевский и Директорский источ
ники к «водам поваренной соли», содержащим
«сернокислые щелочи и земли, углекислые земли
и углекислую закись железа» и с «большим со
держанием йодистых и бромистых соединений»
[16, с. 42]. Вода из обоих источников использо
валась «для ванн, но употребляется и для питья,
причем смешивается с зельтерскою водою
, мо
локом, сывороткою или бульо
ном; иногда прибавляют к ней
йодистый калий и йод» [16,
с. 41]. Врачи отмечали, что
«лучше пить воду Муравьев
ского источника, так как он
содержит менее хлористого
натрия» и меньше раздражает
пищеварительный тракт. Для
ванн также «употребляют ино
гда маточный рассол, которого
состав близко подходит к соста
ву Крейцнахского источника»
[16, с. 41]. Позднее, в рабо
те 1882 г., Л.Б. Бертенсон и
Н.А. Воронихин относят ми
неральные воды Старой Руссы
к «слабым водам поваренной
соли» [17, с. 21].
К концу 1880-х гг. курорт
занимал юго-восточный и вос
точный «угол» Старой Руссы, а в юго-западном
«углу» города в центре соляного пруда невысо
ко бил источник «Самородок» – «старейший из
всех» [5, с. 286]. Неподалеку от него и двух со
Бад Киссинген – баварский курорт (Германия),
одной из достопримечательностей которого является
минеральный источник Ракоци со среднеминерализо
ванной хлор-натриевой минеральной природной пи
тьевой водой.
Зельтерской водой в дореволюционной России
называлась столовая минеральная вода или газиров
ка.
Бад Кройцнах – курорт и минеральные источни
ки в горах восточной Германии, в 80 км от
ранкфурта-
ляных озер находился «полный комплект всяких
ванн, бассейнов, душ и других купаний, располо
женных вдоль соляного пруда и по прямой линии
между источниками Муравьевским и Директор
ским», причем «Красивее других бьет Муравьев
ский источник в особом павильоне, из мраморной
чаши; но, по словам доктора Вебера, он служит
только украшением, уступая место при лечении
своему старейшему собрату – Директорскому»
[5, с. 286] (рис. 1). Всего в это время насчитыва
лось «ванн соляных, грязевых и хвойных 200, из
них в солдатском отделении 31» [5, с. 286]. Ма
точный рассол получали на градирнях (рис. 2),
а грязи добывали из озера, располагавшегося в
300–400 м от ванн, и подвозили к ним «с плотов в
тачках, совершенно патриархальным способом»
[5, с. 286]. Курорт пользовался большой популяр
ностью. С 1870-х гг. до самой смерти здесь жил и
работал
.М. Достоевский.
Заключение.
Таким образом, труды отечест
венных ученых, посвященных соляным варницам
и источникам Старой Руссы, достаточно подроб-
но отражают историю их использования в народ
ном хозяйстве. До начала
��� в. рассолы, самосто-
в. рассолы, самосто-
в. рассолы, самосто
ятельно изливавшиеся на поверхность или посту
павшие по специально заложенным скважинам,
использовали исключительно для выварки соли.
В начале
в. (по-видимому, не ранее 1810-х гг.)
наметилась тенденция использования минераль
ных вод для лечения. Бурение первой скважины
специально для бальнеологических целей на
чалось в 1819 г., а уже во второй трети
в. в
Старой Руссе стал развиваться ку
рорт.
Галерея Муравьевского источника в Старой Руссе.
1880-е гг. [5, с. 288]
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Градирня на солеварне в Старой Руссе [5, с. 281]
Развитие курорта совпало с упадком солева
рения, вызванного экономическими причинами,
в первую очередь – нехваткой и дороговизной
топлива, а также дешевизной каменной соли.
Однако не все сооружения солеварен были раз
рушены. Градирни, с помощью которых подго
тавливался так называемый «маточный рассол»,
по-видимому, просуществовали до конца
В результате к началу
в. Старая Русса
превратилась в наиболее популярный курорт на
севере и в центральной России. В 1920-е гг. часть
источников (Царицынский и Екатерининский)
использовались «для выварки соли, употребляе
мой как лечебное средство для прибавления
к ваннам» [18, с. 20], а также с этой целью вы
возилась в разные области России. Другие источ
ники использовались для лечебных целей непо
средственно на курорте. В 1914 г. был пробурен
Новый источник на глубину 65 м для получения
лечебной пить
евой воды.
Минеральные источники Старой Руссы со
храняют свое значение и в наши дни. Курорт
«Старая Русса» – бальнеогрязевой, т.е. лече
ние проводится грязями и минеральными во
дами. Главное богатство курорта – уникальные
сульфидно-иловые грязи «Старорусские», не
имеющие по своему составу и лечебному дей
ствию аналогов в мире. На территории курорта
расположено девять минеральных источников
(хлоридно-кальциево-натриевые), не уступаю
щих по целебным свойствам источникам Чехии
и Германии: два питьевых источника со слабой
минерализацией объединены в питьевой гале
рее, остальные источники образуют три мине
ральных озера и разлив ручья Войе, не замер
зающий круглый год. Символом курорта и все
го
города Старая Русса стал Муравьевский фон-
тан.
Статья подготовлена по плану НИР и при
поддержке РГНФ (Проект № 15-03-00749а).
ЛИТЕРАТУРА
Авдеев Я.Г., Савиткин Н.И.
Каменная соль в жизни человека // Материалы по дополнительно
му экологическому образованию учащихся (сборник статей). Вып. ��� / Под ред. М.Н. Сионо
вой и Э.А. Поляковой. Калуга: Изд-во КГПУ им. К.Э. Циолковского, 2007. С. 55–70.
Широкова В.А.
Гидрохимия в России: очерки истории. М., 2010. 274 с.
Авдеев Я.Г., Савиткин Н.И.
Минеральная вода – источник здоровья и долголетия (материалы
для учителя и школьника) // Материалы по дополнительному экологическому образованию
учащихся (сборник статей). Вып. ��� / Под ред. М.Н. Сионовой и Э.А. Поляковой. Калуга: Изд-
во КГПУ им. К.Э. Циолковского, 2007. С. 43–54.
Эйхвальд Э.
Извлечения из замечаний Д.С.С., Заслуженного Профессора и Академика Эйх
вальда, во время путешествия по озеру Ильменю и окрестностям Старой Руссы. Оттиск статьи
из «Новгородских губернских ведомостей, 1854. № 48-а. Б.м. 1855. 57 с.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Случевский К.К.
По Северо-Западу России. Т.
: «По западу России». СПб.: Издание
. Маркса, 1888. 534 с. +
Широкова В.А.
Соляные промыслы в России // ВИЕТ. 2005. № 3. С. 47–56.
РГАДА.
. Берг-коллегии, 1781. № 1388. Д. 72. Л. 698.
Гнучева В.Ф.
Материалы для истории экспедиций Академии наук в
����� и ��� вв. Хроноло-
и ��� вв. Хроноло-
и
��� вв. Хроноло-
вв. Хроноло-
вв. Хроноло
гические обзоры и описания архивных материалов. М.-Л.: Издательство АН СССР, 1940. 310 с.
Севергин В.М.
Продолжение записок путешествия по западным провинциям Российского госу
дарства… СПб.: При Императорской Академии наук, 1804. 168 с.
Александровская О.А., Широкова В.А., Романова О.С., Озерова Н.А.
М.В. Ломоносов и акаде
мические экспедиции ����� века. М.: Издательство «РТСофт», 2011. 272 с.
11.
Гмелин С.Г.
Самуила Георга Гмелина, доктора врачебной науки, Императорской Академии
наук, Лондонского, Тарлемского и Вольного Экономического общества члена Путешествие по
России для исследования трех царств естества. Переведено с немецкого. Ч. 1. Путешествие из
Санкт-Петербурга до Черкаска, главного города Донских казаков, в 1768 и 1769 годах. СПб.,
Копелевич Ю.Х.
Иоганн Антон Гильденштедт. 1745–1781. М.: Наука, 1997. 127 с.
Топографические примечания на главнейшие места путешествия Ее Императорского Вели
чества в Белорусские наместничества. СПб.: При С.П.Б. Академии наук, 1780. С. 126.
Озерецковский Н.Я.
Обозрение мест от Санкт-Петербурга до Старой Руссы и на обратном
пути. СПб.: Тип. Акад. наук, 1808. 103 с.
Воскресенский А.
Город Старая Русса и его соляно-минеральные источники в медико-топо
графическом, физико-химическом и врачебном отношениях, с приложением плана города.
Бертенсон Л.Б., Воронихин Н.А.
Минеральные воды, морские купания и грязи в России и за
границею, их классификация, химический состав, физиологическое действие и краткие пока
зания к употреблению. СПб.: Издание Карла Риккера, 1874. 96 с.
Бертенсон Л.Б., Воронихин Н.А.
Минеральные воды, грязи и морские купания в России и за
границею. 2-е изд. СПб., 1882. 100 с.
Стопневич А.Д.
Минеральные воды // Богатства России. Пг.: КЕПС, 1920. С. 1–35.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
УДК 550.93; 551.1; 551.48(091)
ТЕРСКИЕ ТЕПЛИЦЫ:
ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ И СОВРЕМЕННОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ
© О.С. РОМАНОВА
Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, г. Москва
Академия наук Чеченской Республики, г. Грозный
В статье рассмотрена история исследования Терских теплиц – горячих целебных
источников на р. Терек, которые в числе первых были изучены в России в начале
в. по указу
Петра
� лейб-медиком Г. Шобером и названы им Теплицами Святого Петра. Продолжилось ис-
лейб-медиком Г. Шобером и названы им Теплицами Святого Петра. Продолжилось ис-
лейб-медиком Г. Шобером и названы им Теплицами Святого Петра. Продолжилось ис
следование Терских теплиц в период работы академических экспедиций, направленных в разные
районы России, в том числе на Кавказ, во второй половине
в. для всестороннего изучения
природы, населения и хозяйства. Показано, что наибольший вклад в исследование Терских теплиц
внёс И.А. Гильденштедт – руководитель экспедиции, работавшей на Кавказе в течение ряда лет.
Действие целительных вод он испытал не только на себе, но и на своих спутниках, а также
специально подобранной группе больных, в результате чего подтвердилось, что воды теплиц эф
фективны для лечения ряда болезней. Он изучил не только Теплицы Св. Петра, но и другие, дав им
название Святой Екатерины, Павла и Марии. Гильденштедт составил картосхему, где показал
взаиморасположение четырёх описанных им источников и составил «Новую карту Кавказа», на
которой также обозначил описанные им источники. В статье приводится фрагмент «Новой
карты Кавказа». Дальнейшая история Терских теплиц связана с развитием бальнеологии и созда
нием на их базе курортов. Названия источников претерпели изменения. На основе описания гео
графического положения источников Гильденштедта, Фалька и других источников информации
составлена таблица, позволяющая определить современное название, состояние и использование
Терских теплиц.
Ключевые слова:
Терские минеральные воды, Терские теплицы, Кавказские теплицы, целитель
ные воды, Г. Шобер, А.И. Гильденштедт, Брагунские целебные воды, Горячеводск, Серноводск-
Кавказский, Истисуйские источники.
T�R�� TH�RMAL SPR�NGS:
H�STORY OF TH� STU�Y AN� CONT�MPORARY US�
© O.S. ROMANO�A
�a
�nstitute for the History of Science and Technology RAS
The article deals with the
Terek thermal springs – hot springs on the Terek River, which were
among the �rst to be studied in Russia at the beginning of the 18th century by the decree of Peter
Great’s
personal physician Gottlieb Schober who called them St. Peter’s Thermal Springs. The investi-
personal physician Gottlieb Schober who called
them St. Peter’s Thermal Springs. The investi-
St. Peter’s Thermal Springs. The investi-
St. Peter’s
Thermal Springs. The investi-
Thermal Springs
. The investi-
. The investi
gation of the Ter
k thermal springs continued during the work of academic expeditions, sent to various
regions of Russia, including the Caucasus, in the second half of the 18th century for a comprehensive
study of nature, population and economy. �t is shown that the greatest contribution to the study of Terek
thermal springs was made by
Güldenstädt
– expedition leader, who worked in the Caucasus for
several years. He tested the healing waters not only on himself, but also on his companions and a specially
selected group of patients, and it was con�rmed that the water of the thermal springs was effective for
treating a number of diseases.
compiled a schematic map, showing the location of four hot
springs he had described and a
New Map of the Caucasus’. The article contains an extract of this
map
Further history of the Terek thermal springs is associated with the development of balneology and the
creation of resorts. A table was drawn up, which allows determining the modern name, condition and use
of the Terek thermal springs.
�ey words:
Terek mineral waters, Terek thermal springs, Caucasian thermal springs, healing waters,
Gottlieb S
hober,
Anton Güldenstädt
, Bragunsky healing waters, Goryachevodsk, Sernovodsk-
avkazsky, �stisuysky thermal springs.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
В последние го
ды исследователи Северного
Кавказа неизменно обращаются к вопросу исто
рии изучения термоминеральных источников
этого региона в тех или иных аспектах. Так, ра
бота Т.З. и Я.З. Ахмадовых посвящена мало ис
следованным вопросам истории становления и
развития курортов Чечни, а также обоснованию
необходимости восстановления курортного дела
в республике [1]. В статье Л.И. Краснокутской
и А.Н. Глухова рассматриваются вопросы ста
новления рекреационной зоны на базе Терских
минеральных источников Северного Кавказа,
показана ключевая роль государственной по
литики в изучении целебных вод региона [2].
Исследователи, анализируя рапорты И.А. Гиль
денштедта, хранящиеся в фондах Центрального
государственного архива Республики Дагестан,
отмечают значительную роль И.А. Гильденштед
та и П.С. Палласа в изучении гидроминеральных
ресурсов региона Кавказских Минеральных
од
В то же время не вполне ясным остается
вопрос локализации горячих минеральных ис
точников, которые в
в. изучали Г. Шобер,
И.А. Гильденштедт и И.П.
альк на территории
современной Чечни, называя их «Теплицами»
хотя некоторая попытка в этом отношении была
предпринята [5, 6, 29]. Тем не менее, в данной
работе, обращаясь к истории изучения горячих
целебных вод на Тереке – Терским теплицам, по
стараемся выяснить расположение источников,
их прошлые и настоящие названия, показать их
современное состояние и использование.
Как известно, первые в России государ
ственные мероприятия по разведке минераль
ных вод и их эксплуатации в лечебных целях
проводились по инициативе Петра �, который,
ознакомившись с некоторыми зарубежными ку
рортами, такими как Спа и Карлсбад, решил
искать русские «ключевые воды». В 1717 г. им
был издан указ «О приискании в России мине
ральных вод, которыми можно пользоваться от
разных болезней» [7]. Этим же указом Сенату
вменялось оказывать содействие лейб-медику
Петра
Готлибу Шоберу в работах, связанных
с поисками минеральных источников по бере
гам Волги и на Кавказе. Готлиб Шобер (
, ок. 1670–1739) «произвел путь до
Терских теплиц» и в 1718 г. дал первое научное
Теплицы здесь в значении «теплые воды, це
лительные воды вообще. Кавказские теплицы» /
Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского
языка. В 4 тт. Т. 4:
. М.: Олма-Пресс, 2001. С. 226.
описание «Терским теплицам» в районе Терско-
Сунженской возвышенности (недалеко от села
Брагуны, в соответствии с названием населенно
го пункта местное название вод – Брагунские).
Согласно описаниям Шобера, горячие источники
представляли собой несколько месторождений,
расположенных рядами с многочисленными вы
ходами. Г. Шобер дал название горячим источ
никам «Теплицы Святого Петра при реке Терке
находящиеся», охарактеризовав их «весьма це
лительными во многих болезнях» [8]. Считает
ся, что в 1722 г. эти источники посетил сам Петр
, лечился водами и дал им высокую оценку [2,
В статье, опубликованной в 1773 г. в Геогра
фическом лексиконе Российского государства о
минеральных источниках на Тереке, сказано сле
дующее: «Теплицы Святого Петра, в Астрахан
ской губернии, в уезде города Кизляра, при реке
Терке, от Козацкаго городка Щадрины в версте,
ничем не уступают иностранным теплым водам,
и такую же, как и оные, для человеческого здра
вия, пользу приносят. Обстоятельное оным водам
описание по указу Петра Великого в 1717 году
Доктором Шобером сочиненное можно читать в
собрании Российской Истории том 4, стран. 157
и след. Помянутый же описатель сии теплицы по
имени своего Государя и называл. Обстоятель
ное об оных знать будем, когда путешественное
описание искустнаго господина Доктора и Про
фессора Гилденстета на свет выйдет» [9, с. 411].
Про другие минеральные источники на террито
рии России в лексиконе не упоминается. Нужно
заметить, что термоминеральные целительные
воды на Тереке одни из первых, открытых в Рос
сии наряду с марциальными (железистыми) це
лительными водами, «отысканными на Олонце»
Второй исследователь Терских теплиц, после
Г. Шобера, – доктор медицины, естествоиспыта
тель и путешественник из балтийских немцев Ио
ганн Антон Гильденштедт (Гюльденштедт, �.-A.
Güldenstädt, 1745–1781), был приглашен Акаде
мией наук в качестве руководителя экспедиции,
направлявшейся в Астраханскую губернию и да
лее на юг для исследования Северного и Северо-
Западного Кавказа, затем Приазовья, Причерно
морья и части Украины [11, с. 176].
На Кавказе Гильденштедт провел три с по
ловиной года – с 1770 по 1773 г. При изучении
Терских минеральных вод Гильденштедт описал
не только теплицы Св
ятого Петра, но и другие
источники, которые назвал в честь Святых Екате
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
рины, Павла и Марии»
. В Академических извес
тиях за 1780 г. задолго до того, как вышел отчет
об экспедиции, была опубликована статья Гиль
денштедта «Географическое, химическое и вра
чебное описание теплиц, в Астраханской губер
нии при реке Терек находящихся» [12] (рис. 1).
Описывая четыре источника, он пишет о том, что
выделяются «одинокие» или «одноручейные» ис
точники – это теплицы Святого Павла и Святой
Марии и «сборные», т.е. «слившиеся из разных
источников» – теплицы Святого Петра и Cвятой
Екатерины.
Гильденштедт составил картосхему, где по
казал взаиморасположение четырёх описанных
им источников и составил «Новую карту Кавка
за», на которой также обозначены описанные им
источники (рис. 2) [13, с. 198; 11, с. 180, 181].
Автор дает сравнение количества воды (де
бит) и температуры: «всех больше воды дают
западные теплицы Святой Екатерины – 276,300
медицинских фунтов час», они же самые горя
чие. Немного им уступают теплицы Святого
ра, «другие дают воды ещё меньше, однако
и они текут весь год беспрерывно». Температура
у всех вод разная. А химический состав и физи
ческие свойства всех теплиц одинаковые. «Вода
прозрачна как хрусталь, вкус и запах имеет серо-
Название давали на западно-европейский манер
в честь царствующих особ. Гильденштедт назвал теп
лицы Св. Екатерины в честь императрицы Екатерины
, теплицы Св. Павла в честь её сына – Павла
и Св.
Марии, по-видимому, в честь второй жены Павла

Марии. Последний факт может говорить о том, что
название последней теплице было дано уже после
возвращения из экспедиции в процессе подготовки
Гильденштедтом статьи, поскольку на Марии Павел
женился в 1776 г., а к этому времени академические
экспедиции завершили свои полевые работы.
Страница из описания теплиц А.И. Гильден
штедтом в Академических известиях (1780 г.) [12]
печёночный, который в 24 часа истребляется»
Гильденштедт проделал ряд опытов над ми
неральными водами этих источников и определил
дебит источников, температуру, цвет, прозрач
ность, запах, вкус воды. Испытал их целебные
свойства на себе, своих спутниках и специаль
но подобранной группе больных из солдатских
лазаретов, в результате подтвердилось, что кав
казские источники очень целебны при артритах,
ревматизме, болезни зоба, кожных болезнях, жен
ских болезнях и др. [12, с. 406–421; 13, с. 69]. Он
отмечает, что российские жители предпочитают
Фрагмент «Новой карты Кавказа» И.А. Гильденштедта с показанием теплиц Св. Петра
Екатерины
Павла
Марии
«Marien bad» [14; 11,
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
посещать Брагунские воды (т.е. Теплицы Святого
Петра), объясняя это тем, что расположение вод
вблизи Терека более безопасно: «Наши больные
могут с удобством пользоваться западными вода
ми св. Петра, особенно из-за того, что они распо
ложены вблизи реки Терека, который составляет
русскую границу. Местопребыванием для гостей
мог бы служить Музин остров, как его называ
ют тамошние жители, расположенный севернее
реки Терек, прямо напротив этих западных вод и
на расстоянии только двух верст. Это место очень
приятное и предпочтительно особенно потому,
что там не может быть никакой опасности, грозя
щей ночными разбойничьими нападениями, и по
тому еще, что воду можно привезти туда без тру
да или в плотно закрытых бочках, вместимостью
в 40 ведер, или провести по деревянным трубам
до берега реки Терек, расположенного против
острова. В моем мнении о целительных силах
лых вод я с моей стороны еще больше уверил
ся из-за исцеления около 40 человек, одержимых
различными болезнями. Они выздоровели благо
даря водам св. Катерины и св. Петра в мае месяце
1771 и 1773 при моем содействии» [13, с. 69–70].
В 1772 г. Теплицы Св. Петра и Св. Екатерины
посетил руководитель другого отряда академиче
ских экспедиций – И.П.
альк [11, с. 206]. Одна
из глав его путешественных записок «Дополнения
гидрологические» включает раздел «Теплицы и
воды теплые» [16, с. 91], где он называет теплицы
Св. Петра – Петровскими, теплицы Св. Екатери
ны – Екатерининскими: «Названные академиком
Гильденштедтом, по имени великой монархини
Екатерининская теплица именовалась прежде
Девлет-Гирейскою от близ стоящей татарской де
ревни сего имени» [16, с. 96].
альк приводит и
татарское название теплицы – Араская теплица
[16, с. 96]. Описывая Екатерининскую теплицу,
он пишет, что горячая вода в ней обильнее бьет,
чем в Петровской теплице и похожа на неё во
всем совершенно: «также падает с утеса, осаж
дает туф и составляет большую речку»; эта речка
«приводит в движение малые водяные мельницы,
на ней построенные и впадает в Терек [16, с. 97].
Теплицу Св. Павла
альк не осматривал, о чем
прямо и написал [16, с. 97], лишь кратко упомя
нул о её местонахождении; теплица «Павловская»
названа Гильденштедтом «во имя Великого князя
цесаревича Павла Петровича»; находится при
р. Аксай, в 15–20 верстах на восток от Брагуна,
«татары называют её Акса Иссе Су, т.е. Аксай
ская теплица» [16, с. 97].
По вполне понятным причинам названия
источников, данные в
в., не сохранились
(см. табл. 1). Систематизировав старые карты,
описания географического положения источни
ков Гильденштедта,
алька и другие источники
информации [12–16, 21], составлена таблица, по
зволяющая определить современное название,
состояние и использование данных вод.
Теплицы Святого Петра
, названные в честь
Петра
� ещё Г. Шобером, как отмечено Гильден-
ещё Г. Шобером, как отмечено Гильден-
ещё Г. Шобером, как отмечено Гильден
штедтом, это Брагунские источники: «Теплицы
Святого Петра или Брагунские воды, лежат в
собственно так называемом Брагунском участке
между Малаю Кабардо
й и Аксаевскою областию,
Таблица 1
Названия источников Терских теплиц в разные годы
Использовавшееся
местное название
источников
Название в
данное А.И.
Гильденштедтом
Современное название и использование
источники
Теплицы Святого Петра
(Назвал Г. Шобер)
Брагунские источники. Водолечебница
«Брагунские целебные источники»
(с. Дарбанхи Гудермесского района ЧР)
Девлет-Гирейская,
Араская теплица.
Старо-Юртовские
источники
Теплицы Святой
Екатерины.
Екатерининские
источники
Горячеводские источники (станица
Горячеисточненская Грозненского района ЧР).
Источники не используются
Аксай Иссе Су –
Аксайская теплица.
Мамакай-Юртовские
источники
Теплицы Святого Павла
(Павловские ключи)
Михайловские (Слепцовские) минеральные
воды (с. Серноводское). Курорт «Серноводск-
Кавказский» (Сунженский район ЧР).
Используется как для курортного лечения, так
и для розлива воды
Теплицы Святой Марии
(Мариинские ключи)
Истисуйские источники (с. Мелчхи
Гудермесского района ЧР). Работает Лечебно-
оздоровительная база
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
в 7 верстах на полдень от Брагунской деревни и
в 9 верстах от Терека против Щедринской стани
цы на левой стороне реки Сунжи. Они составля
ются из трех источников, которые по положению
своему названы западным, восточным и средним.
Первый течет к Тереку, второй к Сунже, а третий
составляет маленькое озеро» [15, с. 30–31]. На
звание «Брагунские» закрепилось за источни
ками до настоящего времени, расположены они
на северном склоне Брагунского хребта вблизи
с. Дарбанхи к юго-западу от с. Брагуны Чечен
ской Республики [17]. До 1927 г. никакого наблю
дения за применением вод как лечебного сред
ства не велось, их использовали местные жители
для питья и ванн. Летом 1927 г. было начато ам
булаторное лечение, а с 1933 г. курорт стал функ
ционировать как стационар. Курорт развивался
очень медленно, были большие трудности как с
обеспечением больных жильем, питьевой водой,
чистым бельем, питанием, так и с медицинским
обслуживанием. Отсутствовала грязелечебница,
в то время как отмечалось, что курорт распола
гает лечебными грязями, близкими по составу к
итальянской лечебной грязи «фанго», и вулкано
идными грязями из лавы-сунжелин [18, с. 139].
Кроме того, дебит источника значительно сни
зился [18, с. 137–139]. В 1937 г. курорт Брагуны
В 2006 г. Брагунские минеральные источники
отнесены к категориям «уникальный геологиче
ский объект» и «гидрологический памятник при
роды» регионального значения»
[19]. Это выхо
ды двух источников – один находится на северо-
западной окраине с. Дарбанхи, его воды отно
сятся к сульфатно-хлоридно-гидрокарбанатно-
нат
риевому типу с минерализацией 1,3 г/л, с
температурой воды +98С; второй расположен
в 1 км к западу от железнодорожного переезда
с. Дарбанхи, относится к тому же типу с той же
минерализацией, температура воды +48ºС. В
2013 г. на базе одного из источников открыта не
большая водолечебница «Брагунские целебные
источники» [20].
Теплицы Святой Екатерины
. «На запад
от Брагунских вод находятся теплицы Святой
Екатерины, от Терека в 8 верстах на полдень и
в 3 верстах от деревни Девалкир-аул. Они раз
деляются на западные и восточные» [15, с. 31].
Использование теплиц Святой Екатерины в баль
неологическом отношении относится к середине
в. Воды источников пользовались успехом
у военных. Известно, что Л.Н. Толстой, служив
Постановление Правительства Чеченской Рес
публики от 14.11.2006 № 125.
ший в станице Старогладковская, лечился Горя
чеводскими водами и остался доволен.
В конце
– начале
вв. вышло немало
работ, с описанием Горячеводских минераль
ных вод: развития бальнеологии и курорта на их
базе. Наиболее подробное описание курорта опу
бликовано в 1917 г. в сборнике «Лечебная мест
ность Горячеводск», призванном, как отмечено в
предисловии, «ознакомить более широкие слои
общества с тем, что делается для курорта» [21].
Кроме статей, посвящённых медицинским аспек
там, связанным с применением вод, в сборнике
имеется статья доктора А.А. Новицкого «Горя
чеводск и его лечебные средства», которая дает
полное описание курорта, включая географиче
ские и исторические сведения, климатические
условия, описание мест выхода источников, хи
мический анализ воды, сделанный разными ис
следователями в разное время, температуры, де
бита, описание грязей. В работе А.А. Новицкого
предстает подробная картина курорта 100 лет на
зад. Большую ценность представляют приведён
ные в публикации фотографии курорта (рис. 3, 4).
А.А. Новицкий указывает прежнее название горя
чеводских источников – «Старо-Юртовские или
источники Св. Екатерины» [21, с. 77] и подчер
кивает, что «Терско-Сунженская долина служит
местом появления на поверхность земли многих
минеральных источников, выбивающихся по
склонам Мало-Кабардинского хребта: кроме Го
рячеводских известны ещё Брагунские минераль
ные источники или теплицы Св. Петра в 25 вер
стах от Горячеводска; Истисуйские в 15 в. от Бра
гунских; Мамакай-Юртовские или теплицы Св.
Павла в 20 верстах к сев.-зап. от Грозного и др.»
[21, с. 77]. Автор подчеркивает, что особенность
вод Терско-Сунженской долины – Брагунских и
Горячеводских – «их очень высокая температура,
уступающая только Исландским гейзерам и пре
восходящая все остальные источники России и
западной Европы» [21,
Доктор А.А. Новицкий в своих публикациях
обращал внимание на недостатки курорта, пре
пятствующие его развитию: такие как отсутствие
пресной питьевой воды, удобных путей сообще
ния, чистых улиц, хороших жилищ, а главное –
то, что местность вокруг принадлежит казачьему
населению и какое-либо строительство для раз
вития курорта затруднительно. И всё же им было
высказано положение о том, что «Горячеводск по
своим климатическим условиям, по химическому
составу и температуре своих источников являет
ся одной из лучших в мире местностей для ле
чения болезней, требующих усиленного обмена
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
веществ (ревматизм, невралгия, женские болезни
и т.д.)» [21, с. 119].
В 1915 г. Горячеводск посетил Верховный
начальник санитарной части армий принц Алек
сандр Петрович Ольденбургский и с этого вре
мени началась активная работа по обустройству
курорта. Принц оценил большое значение Горя
чеводска для лечения больных и раненых, по его
распоряжению курорт должен был функциони
ровать круглый год [21,
c. 96–102]. После пере-
. 96–102]. После пере-
. 96–102]. После пере
рыва, связанного с революционными событиями,
в 1923 г. был открыт амбулаторный, а затем и
стационарный прием. В год смерти Ленина ку
рорт стал называться «Всесоюзным курортом им.
В.И. Ленина» или сокращенно «Ленин-Курорт»
[18, с. 135]. Трест «Грознефть» взял в аренду ку
Общий вид ванн и пруда. Грозный-Горячеводск. Открытка нач.
Курорт Горячеводск. Начало
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
рорт для лечения своих сотру
дников и по сути со
держал курорт до 1926 г. [18, с. 135]. Затем было
отмечено, что дебит источников значительно
снижается, несмотря на проведение каптажных
работ. Каптажными работами в 1926–1927 гг. за
нимался гидрогеолог Я.В. Лангваген
, установив
ший, что снижение дебита связано с бурением
нефтяных скважин, в связи с этим положение ку
рорта безнадежно и соответственно сезон 1929 г.
будет последним [18, с. 137]. По последним дан
ным, дебит источников восстановился [17, с. 142],
и, возможно, настанет то время, когда курорт бу
дет снова функционировать.
Теплицы Святого Павла.
«В 15 верстах на
ЮЗ от Екатерининских теплиц лежат на возвы
шении Павловские ключи, в Малой Кабарде» [15,
с. 31]. На месте бывшего чеченского аула Эна
хишка в 1845–1846 гг. основали станицу Ми
хайловская, ныне это селение Серноводск. По
названию станицы получили свое название и ис
точники – Михайловские горячие минеральные
источники. Дебит источников был небольшой,
однако каптажные работы под руководством Я.В.
Ландвагена в 1926–1927 гг. и 1932 г. позволили
значительно увеличить дебит. На базе источни
ков был основан курорт Серноводск-Кавказский,
который в 1950-х гг. был включен в каталог
лучших курортов и санаториев всего СССР [1,
. 94]. О курорте Серноводск-Кавказский опу-
. 94]. О курорте Серноводск-Кавказский опу
бликованы работы М.Т. Индербиева и др. [18,
23–25], где можно найти сведения по истории
становления и развития курорта. Отметим, что
лечебно-оздоровительная местность и курорт
Серноводск-Кавказский в 1971 г. отнесены к
Лангваген Яков Васильевич
(1874–1941), родил
ся в Санкт-Петербурге, окончил Горный институт в
1906 г., гидрогеолог, с 1907 г. работал в районе Кав
казских Минеральных
од, был научным сотрудником
Северо-Кавказского геологического управления, жил
в Ессентуках. Расстрелян по обвинению в участии в
контрреволюционной диверсионной организации.
Опубликовал ряд работ по гидрогеологии и бальнеоло
гии Кавказа:
Лангваген Я.В.
Ессентуки и их минераль
ные источники с геологической точки зрения. С пла
ном / Материалы к познанию геологического строения
Российской Империи. Вып. 3. Москва, 1911. С. 65–75;
Лангваген Я.В.
О дальнейшей судьбе терм Передовых
хребтов Северного Кавказа (Горячеводск, Серноводск,
Ачалуки) // Тр. 1-го Всесоюзн. гидрогеол. съезда. М.,
Лангваген Я.В.
Минеральные источники / Со
кровища недр Северного Кавказа. Пятигорск, 1937.
. 110–116;
Лангваген Я.В.
О возможности восстанов
ления некоторых минеральных источников северных
предгорий Кавказского хребта (Горячеводск, Брагуны)
// Тр. ЦНИГРИ, 1937.
курортам республиканского зн
ачения с соответ
ствующим статусом охраны. Минеральные воды
курорта в 2006 г. отнесены к гидрологическому
памятнику природы регионального значения
Основной источник курорта – горячий серный
источник № 1 (Михайловский), температура
65–70 С. По химическому составу он относится к
хлоридно-гидрокарбонатно-натриевым. Выходы
источников курорта приурочены к двум балкам –
Михайловской и Слепцовской. Отмечается, что в
этих двух балках в прошлом было около двадца
ти выходов минеральных источников различного
химического состава, а в настоящее время дей
ствует лишь шесть [19]. Курорт был уничтожен в
1995 г. во время первой военной кампании в Чеч
не. Восстановленный курорт начал свою работу
в 2010 г. [1, с. 95]. Вода источника используется
для розлива питьевой минеральной воды «Серно
водская» [28].
Теплицы Святой Марии. «
теплицы находятся в Аксайской области между
реками Сунжей и Аксаем близ чеченской дерев
ни Истесу на восток от Брагунской деревни» [15,
с. 31]. Сейчас это, по всей видимости, Истисуй
ские источники. Упоминаемая Гильденштедтом
чеченская деревня Истесу (Исти-Су) в настоящее
время носит название Мелчхи. Такое же название
носит расположенный неподалеку источник с
температурой воды +72–75С. В одном километре
от источника Мелчхи расположен источник Эпхе
с температурой воды +45–47,5С. Оба эти источ
ника в 2006 г. отнесены к «гидрологическим па
мятникам природы» регионального значения
. В
селе Мелчхи на базе горячих источников в 2007 г.
открылась современная лечебно-оздоровительная
Таким образом, прослежена многолетняя
история изучения Терских теплиц на террито
рии современной Чеченской Республики. Очень
часто Г. Шоберу ошибочно приписывают опи
сание всех Терских теплиц, тогда как он изучил
в начале
в. только теплицы Св. Петра, т.е.
Брагунские источники. На основе описаний гео
графического положения терских минеральных
вод И.А. Гильденштедта, И.П.
алька и других
более поздних источников информации составле
на таблица, позволяющая определить современ
ное название и использование всех четырёх Тер
ских теплиц. Больше всего не повезло теплицам
Постановление Правительства Чеченской Рес
публики от 14.11.2006 № 125.
Постановление Правительства Чеченской Рес
публики от 14.11.2006 № 125.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Св. Екатерины. Успешно развивавшийся в конце
– начале �� вв. курорт прекратил свою ра-
– начале
�� вв. курорт прекратил свою ра-
вв. курорт прекратил свою ра-
вв. курорт прекратил свою ра
боту и д
о настоящего времени не восстановлен.
Работа выполнена по программе Фундамен
тальных исследований Российской академии наук
(2017 г. № 1.28 П).
ЛИТЕРАТУРА
Ахмадов Т.З., Ахмадов Я.З.
Курорты Чечни: из истории становления и развития // Вестник Ака
демии наук Чеченской Республики. 2010. № 1(12). С. 90–97.
Краснокутская Л.И., Глухов А.Н.
Истоки становления рекреационной зоны на базе Терских
минеральных вод // Курортная медицина. 2013. № 2. С. 98–108.
Зольникова Ю.Ф.
Вклад деятельности И.А. Гильденштедта и П.С. Палласа в изучение гидро
минеральных ресурсов региона Кавказские Минеральные Воды // Вестник Северо-Кавказского
федерального университета. 2014. № 3(42). С. 50–52.
Манышев С.Б.
Рапорты академика И.А. Гильденштедта в фондах Центрального Государствен
ного Архива Республики Дагестан // Вестник архивиста. 2015. № 2. С. 59–69.
Керимов И.А., Даукаев Арун А., Абумуслимов А.А., Даукаев Аслан А.
К истории изучения мине
ральных и целебных вод Чеченской Республики // Вестник Академии наук Чеченской Респуб
Романова О.С., Широкова В.А.
Терские целебные источники: к истории изучения // Современ
ные проблемы геологии, геофизики и геоэкологии Северного Кавказа. Материалы Всероссий
ской научно-технической конференции. Грозный: Академия наук Чеченской Республики, 2011.
А РАН.
Шобер Г.
Описание серного ключа у пригорода Сергиевского на реке Соке // Сочинения и
переводы к пользе и увеселению служащих. 1760. № 11. С. 406–415.
Географический лексикон Российского государства / Составление, статья С.С. Илизарова. М.:
Широкова В.А.
Гидрохимия в России. Очерки истории. Монография. М.: ИИЕТ РАН, 2010.
11.
М.В. Ломоносов и академические экспедиции
����� века / Авторы-составители: О.А. Алексан-
века / Авторы-составители: О.А. Алексан-
века / Авторы-составители: О.А. Алексан
дровская, В.А. Широкова, О.С. Романова, Н.А. Озерова. М., 2014. С. 176–205.
Гильденштедт И.А.
Географическое, химическое и врачебное описание Теплиц, в Астрахан
ской губернии при реке Терек находящихся // Академические известия за 1780 г., содержащие
в себе историю наук и новейшие. Ч.
Гильденштедт И.А.
Путешествие по Кавказу в 1770–1773 гг. СПб.: Петербургское Востокове
Reisen durch Russland und im Caucasischen Gebürge / Auf Befehl der Russisch-
�ayserlichen Akademie der Wissenschaften herausgegeben
on P.S. Pallas. St. Petersburg: Russisch-
�ayserlichen Akademie der Wissenschaften. Bd
Броневский С.
Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. Ч.
. М., 1823.
Записки путешествия академика
алька // Полное собрание ученых путешествий. Т.
. СПб.,
Даукаев Аслан А., Гацаева Л.С.
Минеральные и целебные воды Чеченской Республики // Со
временные проблемы геологии, геофизики и геоэкологии Северного Кавказа. Материалы
Всероссийской научно-технической конференции. Грозный: Академия наук Чеченской Респуб
Виноградов П.Б.
Страницы истории развития здравоохранения Чечено-Ингушетии в 1917–
1937 гг. Тверь, 2003. 192 с.
Сайт «ООПТ России» [электронный ресурс].
Сайт «Чеченская государственная телерадиокомпания Грозный» [электронный ресурс].
https://grozny.t
Лечебная местность Горячеводск (Терской области Кизлярского отдела) /
А.А. Новицкий,
К.В. Гриневич, П.Ф. Смоличев, М.М. Шварц /
Под общ. ред. А.А. Новицкого. Тифлис, 1917. 121 с.
Новицкий А.А.
Горячеводская группа Кавказских
инеральных
од // Юго-Восточный вест
ник здравоохранения. 1922. № 4. С. 8–9.
Весь Грозный и его окрестности: Нефтяные промыслы. Курорт Горячеводск. Курорт Серно
водск / Под ред. Дм. Приволжского. Владикавказ: Издание Д.А. Бабкова и А.И. Максимова,
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Григорьев А.А.
Курорты Чечни. Ростов н/Д, 1928. 32 с.
Индербиев М.Т.
Курорт Серноводск-Кавказский. Грозный, 1978; переизд, 1981.
Атабаев М.
Лечебно-оздоровительная база в селе Мелчхи // Сайт АН-НУР. Религиозная газета
Чеченской Республики [электронный ресурс].
http://an-nur.ru/news/770-2014-11-24-08-42-
Сайт «Город Грозный» [электронный ресурс].
RL http://www.groznycity.ru/museum/oldcards/
Сайт «Чеченские минеральные воды» [электронный ресурс].
RL
http://www.serno
Керимов
Гайсумов М.Я., Даукаев А.А., Абумуслимов А.А. и др.
Географические и геолого-
геофизические исследования Чечни и Ингушетии
// Вестник Академии наук Чеченской Респуб
лики. 2011. № 1(14). С. 90–100.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
УДК 910.4+913.1/913.8
П.С. ПАЛЛАС И ЛЕДОВЫЕ ЯВЛЕНИЯ НА РЕКАХ РОССИИ
(К 275-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ)
© В.М. САВЕНКОВА
Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, Москва
В 2016 г. исполнилось 275 лет со дня рождения знаменитого ученого-энциклопедиста
и путешественника, члена Петербургской Академии наук, уроженца Берлина Петера Симона
Палласа (1741–1811). Его имя хорошо известно исследователям, работающим во многих областях
науки. Его научное наследие и по сей день не утратило своего значения и представляет большой
историко-научный и практический интерес. В статье рассматривается вклад экспедиции под ру
ководством П.С. Палласа в изучение ледовых явлений на реках России. Особое внимание уделяет
ся опасным явлениям, часто сопровождающим вскрытие, а также замерзанию рек и негативно
влияющим на быт прибрежного населения ледовым заторам, зажорам, наводнениям и т.д.
Ключевые слова:
П.С. Паллас, ледовые явления на реках, ледоход, ледостав, наводнение.
P�T�R PALLAS AN� �C� PH�NOM�NA �N RUSS�AN R���RS
(ON TH� 275TH ANN���RSARY
OF H�S B�RTH
© �.M. S
A��N�O�A
�a
�nstitute for the History of Science and Technology RAS, Moscow
. �n 2016, it celebrated the 275th birthday of the famous e
ncyclopedic scholar
and traveler, mem
ber of the
St. Petersburg Academy of Sciences Peter Simon Pallas (1741
–1811). His name is well known
to researchers working in many �elds of science. His scienti�c heritage has not lost its importance to this
day and is of great historical scienti�c and practical interest. The article discusses the contribution of the
expedition under the leadership of Pallas to the study of ice phenomena in Russian rivers. Particular at
tention is paid to hazards, often accompanied by an autopsy, as well as the freezing of rivers and adversely
Peter Simon Pallas, ice phenomena in rivers, debacle, freezing, �ood.
Петер Симон Паллас родился
22 сентября
1741 г. в Берлине в семье врача-хирурга. Еще бу
дучи гимназистом, он проявлял склонность к ис
следовательской работе: «провел серию наблюде
ний за образом жизни гусениц, создал классифи
кацию птиц по форме клюва» [1, с. 57]. В 1758 г.
для продолжения образования отец отправил
его в Голландию, где он защитил диссертацию
«О врагах, живущих в теле животных» (1760), а
также написал ряд работ по зоологии. К середи
не 1760-х гг. П.С. Паллас приобрел европейскую
известность как крупный ученый-натуралист и
получил приглашение в Россию для руководства
экспедицией, организуемой Императорской Ака
демией наук. В апреле 1767 г. 26-летний ученый
прибыл в Санкт-Петербург и подписал офици
альный документ: «господин доктор Паллас вы
писан ординарным членом и профессором на
туральной истории…» [1, с. 58]. К весне 1768 г.
вопрос о снаряжении экспедиции по изучению
юго-восточной части России и Сибири был окон
чательно решен.
За 6 лет плодотворной работы экспедиции
были обследованы Поволжье от Симбирска до
Царицына и Гурьева через Москву-Владимир-
Му
ром-Арзамас-Пензу-Симбирск-Уфимскую
бер
нию. Были изучены Уральские горы, об
ширная область между Уралом и Обью, Томск,
Ачинск, Красноярск, Иркутск.
Важнейшим результатом комплексной науч
ной экспедиции под руководством Палласа 1768–
1774 гг. стала публикация его знаменитого труда
«Путешествие по разным провинциям Россий
ской Империи». Среди описаний природы и на
блюдений «за естеством земли и вод» определен
ное место занимает фиксация сезонных явлений,
связанных с ледовым режимом рек, т.е. совокуп
ностью закономерно повторяющихся процессов
возникновения, развития и разрушения ледяных
образований на водных объектах. В «Путешест
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
виях…» Палласа по всему экспедиционному
маршруту отмечаются сроки вскрытия и замер
зания рек, объясняются причины, определяющие
эти сроки, и приводятся первые эмпирические
«прогнозы» затопления местности в результате
подъема уровня воды в реках из-за бурного тая
ния снегов (наводнения), а также прослеживают
ся пространственно-временные закономерности
изменений ледовых явлений в различных при
родных зонах. Появление весенних ледяных об
разований и развитие ледовых явлений на реках
существенно влияет на быт прибрежного насе
ления и условия их работы, прямо или косвенно
связанных с водными объектами [2, с. 461]. Со
гласно «Инструкции для отправленных от Импе
раторской Академии наук в Россию физических
экспедиций»: «Начальнику в каждой посылке
держать обстоятельный журнал, в который ему
вносить, …обстоятельства и препятствия, ежели
какие в пути случатся; …прилежно примечать…
также погоды, тепло и стужу, а особливо в та
ких местах, где пробудут несколько времени» [3,
Так, например, в Симбирске 20 октября 1768 г.
Паллас наблюдал осенний ледоход и ледостав
(здесь и далее даты приводятся по старому сти
лю), отметив при этом прямую зависимость
установления неподвижного ледяного покрова
(ледостава) от ветра и понижения температуры:
«…по причине северо-западного бурного ветра и
прибиваемого к берегу сильного льду невозмож
но было переехать через Волгу; то уже на другой
день… переправился через оную, отчасти пеш
ком по твердому наносному льду, а отчасти в лод
ке» [4, с. 180]. По наблюдениям за разные годы
время замерзания Волги у Симбирска меняется в
зависимости от метеорологических элементов. В
начале ноября 1773 г. из-за сильного северного и
северо-восточного ветра и морозов «…когда те
пломер уже от 4-го до 5-го числа до 190° опустил
ся…» [5, с. 283] начался сильный ледоход, а но
чью: «…между 13 и 14-м числом на всей реке лед
тверд сделался, однако после того во всю зиму
весьма был ненадежен» [5,
. 283], но часто, по
сведениям (опросам) местных жителей: «когда
воды бывают умеренны…» [5, с. 283] река здесь
замерзает в декабре, продолжительность ледохо
да составляет от 8 до 14 дней, становлению же
неподвижного ледяного покрова способствует
восточный ветер, «который лед
сопрет и сделает
твердым» [5, с. 284].
14 декабря 1768 г. в двух населенных пунк
тах на Волге Паллас проследил зависимость тол
щины льда от морфометрических характеристик
реки: «…близь Симбирска не можно было по
причине не твердого льда переехать через вол
гу… Местечко Тетюши находится от Симбирска
в 97 верстах… сия река здесь гораздо уже, неже
ли при Симбирске; то давно уже ездили по льду,
напротив того ниже она еще во многих местах
льдом не покрылась» [4, с. 184].
В период ледостава на реках сохраняются
полыньи – участки свободные ото льда, возник
шие под влиянием выхода относительно теплых
грунтовых вод [6]. На реке Уса (правый приток
Волги) Паллас описал их так: «…находятся в бе
регу ключи, которые тому причиною, что в таких
местах реки лед никогда крепко не замерзает. Сии
полые места, или собственно полыньи, делают
езду по льду опасную…» [4, с. 217].
Первичные забереги возникают в очень ти
хие морозные ночи, при повышении дневной
температуры они обычно исчезают. Постоянные
забереги образуются по мере усиления морозов,
они постепенно растут в ширину и толщину до
тех пор, пока не наступит ледостав. Это и наблю
дал Паллас на реке Кача (правом притоке Енисея)
в Красноярске: «В октябре 1771 года по большей
части приятные и благорастворенные дни стояли,
но жестокие ночью морозы продолжались бес
прерывно, и потому в середине еще сего месяца
река Кача замерзла…» [7, с. 1], на самом Енисее
22 октября начался довольно продолжительный
осенний ледоход. На всех стадиях ледообразова
ния явно заметно влияние температуры воздуха,
но по мере перехода от начальных форм ледо
образования к ледоставу роль климатических
факторов ослабевает и усиливается значение про
чих факторов: водности реки, морфологии русла,
скорости течения и пр.: «20 ноября
Енисей весь
льдом покрылся. Обыкновенно за быстрым реки
течением, сие не прежде случается, как в послед
ней ноября половине, а вскрытие в апреле быва
На реках Самара, Белая, Миасс, Ангара, Се
ленга, Кама и др. ученый наблюдал весенние
ледовые явления. В Самаре «…началась теплая
погода, и весенние последние дни марта были
столь хороши, что в краткое время растаял лежа
щий снег на освещаемых полуденным солнцем
увалах…» [4, с. 221]. 9 апреля на одноименной
реке начался весенний ледоход, и уровень воды в
устье поднялся, 11 апреля тронулся лед и на Вол
ге: «так что того же вечера прошло онаго больше
двух третин» [4, с. 222]. К 15 апреля из-за силь
ного северного ветра река полностью очистилась
ото льда, что обычно происходит в это время, но
иногда и в марте случается [6].
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
При описании вскрытия рек, сопровождае
мого подъемом уровня воды, Паллас обращал
внимание на влияние высоты снежного покрова
на интенсивность весеннего половодья: «март
окончил зиму… глубоко повсюду выпадшим сне
гом, который после главною причиною был ве
ликой водополи» [8, с. 14]. Сведения относятся
к реке Белая близь Уфы, вскрывшейся в 1770 г.
9 апреля.
22 марта 1772 г. наблюдения на Ангаре по
казали, что выше Иркутска: «за восемнадцать
верст… река… великие полыньи имела» [7,
с. 135], а еще выше по течению река почти вся
очистилась ото льда. К 11 апреля Селенга очис
тилась ото льда наполовину, а вот на ее правых
притоках лед был еще крепкий. Небольшая реч
ка Атер к 9 марта (1773 г.) почти очистилась ото
льда, хотя течение имеет не быстрое, но «…бере
га ее высоки, содержат в себе множество ключей,
и покрыты густым лесом, защищающим речку
от стужи» [5, с. 25]. В 1773 г. Кама вскрылась
14 апреля: «…в сию ночь на 3 аршина вода под
нялась... Лед же с Вишеры, Колвы и с других се
верных горных рек обыкновенно гораздо позже
проходит» [5, с. 45].
В 1774 г. на Волге у Царицына Палласу уда
лось увидеть настоящий затор: «25 февраля
очис
тилась нижняя Волга ото льда, и того же дня в
южных странах между Енатаевкою и Астраха
нью была ужасная буря, …шел небольшой снег,
…стало опять весьма холодно, что и продолжа
лось в начале марта до 11 числа с такою жесто
костью, что сверху напирающий лед при Цари
цыне опять остановился и при Денежном острове
… переезжать можно было» [5, с. 276–277]. Ледо
ход на Волге обычно проходит в марте и сопрово
ждается северо-западным и восточным ветрами,
но при более толстом ледяном покрове и южном
и юго-восточном ветре иногда случается и в апре
ле, несмотря на теплую погоду. В 1773 г. лед тро
нулся 5 апреля (по сведениям местных жителей),
а в 1769 г.: «в теплую в прочем весну, …даже до
9 мая река покрыта льдом, который только по пе
ремене доселе веявшего юго-восточного и южно
го ветров при холоднейшем еще северо-западном
тронулся» [5, с. 277].
На Оке у Мурома Паллас описал горизон
тальные русловые деформации, создающие опас
ность размыва грунта: «Текущая излучиною к го
роду и весною усугубляющая свое стремление от
прибылой воды река повсягодно отрывает часть
от высокого берега, на котором стоит город, и
отчасти оставляет на здешних мелях, а отчасти
приносит к другому низкому и в весеннее время
водою покрытому берегу» [4, с. 52]. Старожилы
еще помнят, что город простирался до того мес
та, где сейчас середина реки, и «ныне еще река
ежегодно подрывает жилые дома, и многие из
оных стоят на самом краю… и один монастырь
уже находится в очевидной опасности; чего ради
и стараются соблюсти оныя насыпью щебня и бу
лыжника на низком берегу…» [4, с. 52–53]. Для
закрепления грунта и предотвращения оползне
вых процессов ученый предложил высаживать на
высоких берегах рек ивы [9, с. 42].
К 30 мая 1769 г. вода в Волге в районе Сама
ры: «сбыла уже на два аршина, и в первых чис
лах июня еще больше убыла…» [4, с. 289–290], а
к 14 июня река Самара полностью вошла в свои
берега. Столь незначительного весеннего поло
водья (уровень воды не доходил до привычной
высоты) старожилы тех мест не припомнят. Из
чего Паллас заключил: «что в прошедшую зиму
снега были не велики, и весною стояла сухая
погода» [4, с. 290], вода в Волге обычно спада
ет в конце июня. Позднее М.А. Рыкачев в своей
статье «Снеговой покров в связи с наводнением
1908 года» [11] подчеркнет важность изучения
влияния снегового покрова на высоту весеннего
половодья для предсказания катастрофических
половодий [9].
Место у Абаканского острога (территория,
на которой находился острог, позже была затоп
лена водами
Красноярского водохранилищ
) на
плоском песчаном берегу Енисея: «при большом
волнении воды, что бывает всегда после высо
ких снегов, подвержена бывает обыкновенным
навод
нениям. Сии однако же редко случаются»
[10, с. 475]. Самое последнее, оно же самое силь
ное произошло в 1763 г. и подтопило несколько
домов и колокольню.
В «Путешествиях» часто упоминается о
трудностях переправы через разливающиеся вес
ной реки: Кама «при разливе… составляла до 7
верст» [5, с. 62], река Иртек, которую наводняет
приумножающийся Яик, 11 мая сильно разли
лась, через реку Чаган 19 мая не было моста для
переправы «ради великой воды» [5, с. 94], о реке
Еруслан «в весеннее время… сказывают, вода
в ней имеет нарочитое возвышение» [5, с. 224],
24 апреля «Прибылая Волженская вода еще не
разлилась в Ахтубу, которая… столь была мел
ка, что не омочив оси проехать можно было» [5,
с. 300], река Сим с чрезвычайно быстрым течени
ем «весною причиняет она сильные наводнения»
В настоящее время российская гидроло
гическая школа обладает неоценимым опытом
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
прогнозирования ледовых явлений и расчета
различных гидрологических характеристик, ос
нованных более чем на 100-летнем периоде на
блюдений. Но мы надеемся, что фенологические
наблюдения
����� в. за ледовым режимом (на-
в. за ледовым режимом (на-
в. за ледовым режимом (на
блюдения за вскрытием и замерзанием) на реках
России все же позволят увеличить ряды наблю
дений и повысить точность прогноза, особенно
наступления нежелательных катастрофических
явлений – наводнений. «Путешествия…» ценны
еще и тем, что объясняя причины весенних на
воднений изменениями климата и ледовых усло
вий водной системы (зависимость установления
ледостава от морфометрических характеристик
реки и гидрометеорологических элементов и др.),
П.С. Паллас заложил первые теоретические осно
вы изучения ледового режима на реках России
ЛИТЕРАТУРА
Соловьев Ю.Я., Бессуднова З.А., Пржедецкая Л.Т.
Отечественные действительные и почетные
члены Российской Академии наук
вв. Геология и горные науки. М.: Научный мир,
Савенкова В.М.
енологические наблюдения за ледовым режимом рек по материалам экспе
диции под руководством П.-С. Палласа. 1768–1774 гг. // Институт истории естествознания и
техники им. С.И. Вавилова. Годичная конференция, 2012. М., 2012. С. 461–464.
Фрадкин Н.Г
. Инструкция для академических экспедиций 1768–1774 гг. // Вопросы географии.
1950. Сб. 17.
Паллас П.С.
Путешествие по разным провинциям Российской империи. Ч. 1. СПб., 1773.
Паллас П.С.
Путешествие по разным провинциям Российского государства. Ч. 3. Половина 2.
Савенкова В.М., Широкова В.А.
Вклад академических экспедиций второй половины
века
в изучение ледовых явлений на реках России // Современные проблемы науки и образования.
RL: http://www.science-education.ru/113-10950.
Паллас П.С.
Путешествие по разным провинциям Российского государства. Ч. 3. Половина 1.
Паллас П.С.
Путешествие по разным местам Российского государства. Ч. 2. Кн. 1. СПб.,
Савенкова В.М.
История изучения ледовых явлений на реках Европейской части России. Дисс.
... канд. географ. наук. М., 2014. 164 с.
Паллас П.С.
Путешествие по разным местам Российского государства. Ч. 2. Кн. 2. СПб.,
11.
Рыкачев М.А.
Исследование весеннего половодья 1908 года. Вып. 2. СПб., 1923.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
УДК 911.2
СОЗДАТЕЛИ ГЕОХИМИИ ЛАНДШАФТА:
Б.Б. ПОЛЫНОВ, М.А. ГЛАЗОВСКАЯ, А.И. ПЕРЕЛЬМАН
© В.А. СНЫТКО
Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, г. Москва
В начале 1940 гг. Б.Б. Полыновым были сформулированы принципы нового направле
ния в области наук о Земле – геохимии ландшафта. Этому предшествовало создание им учения
о коре выветривания, разработка метода сопряженного историко-генетического анализа осад
конакопления, определения принципов эволюции рельефа и типа почвы исследуемой местности.
Глазовская стала ученицей Б.Б.
Полынова после их совместной экспедиции по территории
Заволжья. В рамках учения о геохимии ландшафтов она изучала свойства элементарных и мест
ных ландшафтов, типов геохимических сопряжений, влияния геохимических реликтов на ланд
шафт. Это
заложило основу для понимания механизмов антропогенного влияния на природные
экосистемы. Труды Б.Б.
Полынова определили интерес А.И.
Перельмана к геохимии, изучению ко
торой он посвятил всю свою жизнь. В
рамках этих исследований он уделил очень много внимания
механизмам экзогенного рудообразования и накопления урана в верхнем слое земной коры, вырабо
тал принципы геохимической классификации ландшафтов, предложил учитывать такой важный
показатель как коэффициент биологического поглощения. В 1961 г. А.И. Перельман ввел понятие
о геохимических барьерах, получившее широкое распространение в геохимии, гидрогеологии, лито
логии и ряде других научных дисциплин. Исследования учеников и последователей Б.Б.
Полынова
позволили не только создать такую дисциплину как геохимия ландшафта, но и осуществлять
ее практическое использование для рационального использования природных ресурсов и защиты
окружающей среды.
Ключевые слова:
геохимия ландшафта, сопряженный анализ, Б.Б. Полынов, М.А. Глазовская,
А.И. Перельман.
TH� CR�ATORS OF G�OCH�M�STRY OF LAN�SCAP�:
B.B. POLYNO�, M.A. GLAZO�S�AYA, A.�. P�R�LMAN
© �.A. SNYT�O
�a
�nstitute for the History of Science and Technology RAS, Moscow
�n 1940 B.B. Polinov created the new discipline of
arth sciences - landscape geochemistry.
This was preceded by the creation of a doctrine of weathering crust, a method of historical genetic
analysis of sedimentation, de�nition principles of relief and soil evolution. M.A. Glazovskaya became
B.B. Polynov’s apprentice after participation in the expedition at Transvolga region. At geochemistry of
landscapes M.A. Glazovskaya researched the properties of elementary and local landscapes, the types
of geochemical interfaces and the in�uence of geochemical relics to the landscape. This created the
basis to understanding the mechanisms of anthropogenic impact on natural ecosystems. B.B. Polynov’s
scienti�c work determined the interest of A.�. Perelman to geochemistry, which researching he devoted
all his life. In these studies he paid much attention to the mechanisms of exogenous ore formation and
uranium accumulation in the upper layer of the earth’s crust, the principles of geochemical classi�cation
of landscapes, he also suggested taking into account such an important indicator as the coef�cient of
biological absorption. �n 1961, A.�. Perelman introduced the conception of geochemical barriers, which
became widespread in geochemistry, hydrogeology, lithology and a number of other scienti�c disciplines.
Thus, the study of students and apprentices B.B.
Polynov allowed not only to create a discipline such as
geochemistry of the landscape, but allowed its practical use for the rational use of natural resources and
environmental protection.
landscape geochemistry, coupled analysis, B.
. Polynov,
.A. Glazovskaia, A.�. Perelman.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
В �� в. было создано большое количество
новых научных направлений. Это объяснялось
той тенденцией развития науки, когда междисци
плинарные научные направления получали право
на самостоятельное существование.
ормирова
ние такого научного направления как «геохимия
ландшафта» стало наглядным примером этой тен
денции, когда крупный почвовед и специалист в
геохимии Борис Борисович Полынов (1877–1952)
высказал идеи о геохимии ландшафта. Принци
пы нового научного направления были им обо
значены в выступлениях на собраниях Академии
наук СССР в 1940-х гг. [1–2]. Вместе с тем, ис
токи формирования нового научного направле
ния следует искать в
исследованиях Б.Б. Полы
нова в 1920–30-х гг., когда им был предложен и
практически апробирован метод сопряженного
анализа – главный метод геохимии ландшафта. В
эти годы ему удалось только наметить структу
ру новой науки, самой же постановке вопроса о
геохимии ландшафта предшествовали десятиле
тия накопления знаний, полевых исследований и
творческого труда.
Во время обучения в Петербургском лесном
институте Б.Б. Полынов заинтересовался вопро
сами учения о почвах, созданного В.В. Докуча
евым. Его идея о том, что каждый климатический
пояс может быть охарактеризован свойственным
ему типом почвы, открывала прямой путь к не
обходимости изучения связей между отдельными
явлениями природы и земной поверхности как
единого целого. Подобные исследования были
проведены Б.Б. Полыновым в 1908–1909 гг. в
Амурской тайге. Об этих исследованиях в очерке
А.А. Завалишина отмечено, что «именно в дан
ной работе, а не в дальнейших более крупных
почвенно-географических исследованиях в Дон
ской области и в Северной Монголии поставлены
и на конкретном примере намечены пути к раз
решению проблем взаимодействия почвы и ланд
шафта в их историческом развитии» [3, c. 8].
Наиболее важными стали полевые наблюде
ния в 1911–1914 гг., проводимые Б.Б. Полыновым
в бассейне реки Дон. В этой экспедиции он обосно
вал метод сопряженного историко-генетического
анализа осадконакопления, а также высказал идеи
об эволюции рельефа, типов почв и растительности
рассматриваемой местности [4]. В 1928–1936
гг.
его метод прошел апробацию во время экспеди
ции во влажных субтропиках Закавказья (Аджа
рия, Абхазия, Талыш), когда под руководством
Б.Б. Полынова проводилось всестороннее изуче
ние химических взаимосвязей между различными
компонентами ландшафта: молодыми горными
породами, остаточной корой выветривания, про
дуктами ее переотложения, почвами на различ
ных элементах рельефа, почвенно-грунтовыми и
поверхностными водами.
В результате исследований Б.Б. Полыновым
был установлен красноцветный характер коры
выветривания и доказано, что процессы ферра
литизации (разрушения органических и мине
ральных соединений) сопровождаются выносом
щелочей, щелочных земель и кремнезема вниз
по профилю почвы и остаточным накоплением
таких элементов, как гидроокислы алюминия,
железа и марганца. По мнению М.А. Глазовской,
«это был первый опыт сопряженного изучения
состава золы растений, почв и коры выветрива
ния» [5, c. 7]. В дальнейшем метод Б.Б. Полынова
получил широкое распространение при изучении
водно-солевого режима почв, когда проводилось
сопряженное изучение почвенных профилей,
почвенно-грунтовых вод и почвенных комплек
Предпосылкой создания геохимии ландшаф
та Б.Б. Полыновым явилось стройное учение о
коре выветривания, изложенное в работе «Кора
выветривания: процессы выветривания. Основ
ные фазы и формы коры выветривания и их рас
пределение» [7]. Как считают А.И. Перельман и
Н.С. Касимов: «В 30-х годах Полынов приступил
к разработке учения о ландшафтах на геохими
ческой основе. Им установлено понятие «геохи
мический ландшафт» (1944–1946), дана геохи
мическая характеристика влажных субтропиков,
зоны смешанных лесов, черноземных степей
и, что самое главное, разработана методология
нового научного направления, сформулирова
ны его задачи, намечены оригинальные методы
исследования» [8, c. 32–33]. Создание учения о
геохимии ландшафта было завершено благодаря
исследованиям М.А. Глазовской (1912–2016) и
А.И. Перельмана (1916–1998).
В 1934 г. Мария Альфредовна Глазовская за
вершила обучение на геолого-почвенно-геогра
фическом факультете Ленинградского универ
ситета, а ранее приняла участие в экспедициях,
проводимых академиком Б.Б. Полыновым в За
волжье. Общение с Б.Б. Полыновым определило
ее дальнейший научный путь, ведь с тех пор она
стала считать себя его ученицей. Для научного
творчества М.А. Глазовской были характерны
многие «полыновские» черты: сочетание очень
точных экспериментальных методов и глубокого
понимания внутренних связей в природе, стрем
ление внедрять в географические науки хими
ческие и микробиологические идеи, а главное,
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
особый дар привлекать талантливых молодых
исследователей к разработке фундаментальных
научных проблем.
Усилиями М.А. Глазовской были организо
ваны экспедиции в различные районы России,
Казахстана и Средней Азии, также под ее руко
водством проводились исследования в Сканди
навских странах, Англии, Прибалтике и даже в
Австралии. Наиболее длительными и детальны
ми были исследования на территории современ
ного Казахстана, во время ее работы в Институте
почвоведения Казахской Академии наук в 1939–
1952 гг. В 1952 г. М.А. Глазовская переехала из
Алма-Аты в Москву и в 1950–60 гг. принимала
участие в экспедициях на Южном Урале и в За
байкалье. В 1970–80 гг. ее исследования прохо
дили на территории Европейской России, преи
мущественно на территории Новгородской обла
сти и Пермского Прикамья. В 1959 г. она стала
заведовать кафедрой геохимии ландшафтов и
географии почв на географическом факультете
Московского государственного университета им.
М.В. Ло-моносова (МГУ). Эту кафедру она воз
главляла почти на протяжении 30 лет, но, даже
отойдя от руководящей работы, в свои последние
20 лет жизни продолжила активные научные ис
следования, написав более 40 научных статей.
Научное творчество М.А. Глазовской очень
разнообразно. Долгие годы жизненного пути и
научного творчества позволили ей рассмотреть
различные аспекты таких дисциплин, как фи
зическая география, общее почвоведение и гео
графия почв, геохимия ландшафтов, почвенно-
геохимическое и ландшафтно-геохимическое
картографирование, экология и история науки.
Вместе тем она уделяла внимание не только тео
рии этих наук, но и вопросам их прикладного ис
пользования для рационального использования
природной среды.
Базовой работой, на которой основывает
ся здание геохимии ландшафтов, стала книга
М.А. Глазовской «Геохимические основы типо
логии и методики исследований природных ланд
шафтов» [9]. Значительный опыт в вопросах поч
воведения, геоморфологии, ландшафтоведения
и геохимии позволил М.А. Глазовской в начале
1960 гг. выработать представления о строении и
свойствах элементарных и местных ландшафтов;
формах, фазах и путях миграции веществ в ланд
шафтах; типах геохимических сопряжений; влия
нии на ландшафт геохимических реликтов (нако
плений химических элементов с прошлых эпох);
монолитности и гетеролитности ландшафтов, а
также предложить геохимическую классифика
цию ландшафтов. Большое значение имело и то,
что в этой книге было впервые дано описание ме
тодов ландшафтно-геохимических исследований
и отмечена связь геохимии ландшафтов с други
ми географическими науками.
Своими ландшафтно-геохимическими ис
следованиями М.А. Глазовская создала научную
основу для решения одной из основных проблем
изучения биосферы – оценки нарушенности при
родных экосистем в результате антропогенного
влияния и определения их устойчивости к техно
генезу. На основе этих подходов Марией Альфре
довной была составлена серия мелкомасштабных
прогнозных карт, рассматривающих устойчи
вость почв к таким видам техногенных воздей
ствий, как кислотные дожди, попадание тяжелых
металлов и других веществ-загрязнителей.
М.А. Глазовская предложила ряд новых под
ходов в геохимическом изучении ландшафтов,
опубликовала руководства [5, 9, 10]. Она стала
основателем собственной научной школы, под
готовив большое количество докторов и кандида
тов наук в области геохимии ландшафта.
Научная работа Александра Ильича Перель
мана проходила сначала в Геологическом инсти
туте АН СССР, а затем в Институте геологии руд
ных месторождений, минералогии, петрографии
и геохимии. В этом институте он проработал до
конца жизни, занимаясь передовыми исследова
ния в области наук о Земле, которые относились
преимущественно к вопросам геохимии. В 1951 г.
он начинает совмещать научную работу с препо
давательской, читая лекции на географическом
факультете МГУ: в 1951–1971 гг. – на кафедре
физической географии СССР, в 1972–1998 гг. – на
кафедре геохимии ландшафтов и географии почв.
Если в Академии наук А.И. Перельман вел пре
имущественно научную работу, то в МГУ, поми
мо чтения лекций по геохимии ландшафта и гео
химии, он еще занимался написанием учебников
и руководством аспирантами.
Очень плодотворными стали его исследова
ния по изучению механизмов образования мес
торождений и рудопроявлений урана, для этого
была подробно исследована геохимия этого эле
мента в верхнем слое земной коры – зоне гиперге
неза [11]. В 1954 г. А.И. Перельман защитил док
торскую диссертацию по теме «Аккумуляция ура
на в ископаемых и реликтовых почвах Восточной
Туркмении и Западного Узбекистана». В основе
работы лежали многолетние полевые исследо
вания и лабораторные эксперименты. Это дало
основание современникам считать А.И. Перель
мана крупнейшим специалистом в области ис
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
ЛИТЕРАТУРА
Полынов Б.Б.
Руководящие идеи современного учения об образовании и развитии почв // Вест
ник АН СССР. 1947. № 12. С. 58–63.
Полынов Б.Б.
Выступление на расширенном заседании Президиума АН СССР 24–26 августа
1948 г. по вопросу о состоянии и задачах биологической науки в институтах и учреждениях АН
СССР // Вестник АН СССР. 1948. № 9. С. 145–147.
Борис Борисович Полынов. Материалы к библиографии ученых СССР. М.: Наука, 1949. 47 с.
Глазовская М.А., Парфенова Е.И., Перельман А.И.
Борис Борисович Полынов. М.: Наука, 1977.
Глазовская М.А.
Геохимия природных и техногенных ландшафтов (ландшафтно-геохимиче
ские процессы). М.: МГУ, 2007. 350 с.
АРАН.
. 1672. Оп. 1. Д. 149. Григорьев Г.И. «Солонцы Поволжья, их комплексы и генезисы».
Полынов Б.Б.
Кора выветривания. Ч. 1. Процессы выветривания. Основные фазы и формы
коры выветривания и их распределение. Л.: АН СССР, 1934. 242 с.
Перельман А.И., Касимов Н.С.
Геохимия ландшафта. М.: МГУ, 1999. 768 с.
Глазовская М.А.
Геохимические основы типологии и методики исследований природных ланд
шафтов. М., 1964. 229 с.
Глазовская М.А., Добровольская Н.Г.
Геохимические функции микроорганизмов. М., 1984. 152 с.
11.
Евсеева Л.С., Перельман А.И.
Геохимия урана в зоне гипергенеза. М.: Госатомиздат, 1962. 239 с.
Перельман А.И.
Очерки геохимии ландшафта. М.: Географгиз, 1955
дования геохимии урана, гипергенных эпиге
нетических процессов и экзогенного рудообразо
вания, происходящего в геохимических барьерах.
А.И. Перельману принадлежит заслуга пер
вого систематического изложения основ геохи
мии ландшафтов. Он выработал главные принци
пы геохимии ландшафтов: ввел в научный оборот
понятие о геохимических барьерах, разработал
геохимическую классификацию ландшафтов,
проследил роль живого вещества в миграции
атомов не только в природном ландшафте, но
и в биосфере в целом. Даже в нынешнее время
предложенные им понятия остаются фундамен
тальными в геохимии, объясняя аномальные кон
центрации определенных химических элементов
в различных ландшафтах.
В своем первом монографическом издании
[12] А.И. Перельман подробно рассмотрел ко
ренные вопросы геохимии ландшафта. Его книга
сос
тоит из трех частей. В первой части «Вопросы
общей геохимии ландшафта» изложены: средний
химический состав земной коры, геохимическая
роль живых организмов в ландшафте, геохимиче
ская роль природных вод в ландшафте, коллоиды
в ландшафте, редкие и рассеянные химические
элементы в ландшафте, понятие о геохимическом
ландшафте. Во второй части «Геохимия основ
ных типов ландшафтов» рассмотрены факторы,
определяющие географическое положение гео
химических ландшафтов, дана характеристика
тундровых, лесных, степных, пустынных, тропи
ческих и субтропических ландшафтов, а также
приведена методика составления карт геохими
ческих ландшафтов. В третьей части «Основные
теоретические выводы и вопросы практическо
го приложения геохимии ландшафта» большое
внимание уделено геохимическим особенностям
ландшафта, методам геохимии ландшафта, неко
торым теоретическим проблемам естествознания
и геохимии ландшафта, путям практического ис
пользования геохимии ландшафта. В дальней
шем книги А.И. Перельмана неоднократно пере
издавались.
Работа выполнена по Программе фундамен
тальных исследований Президиума РАН (2017
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
УДК 911.52
ФРАНКО
ПОЛЕВОЙ
ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ
АВКАЗ
© В.А. СНЫТКО, А.В. СОБИСЕВИЧ
нститут истории естествознания и техники
РАН,
осква
В ходе франко-советского научного сотрудничества по проекту «Альпы – Кавказ» уче
ными обеих стран проводилось сравнение географических особенностей этих двух горных систем, что
позволило
разработать новые подходы к проблемам географии горных стран. Участники симпо
зиума обменивались новейшими достижениями в области
общей геотектоники, геоморфологии,
четвертичной геологии и биогеографии.
Был обобщен опыт СССР и Франции в таких областях,
как охрана горных экосистем, защита от стихийных бедствий, развитие туризма и рекреации.
Показано, что новая информация, полученная на основе результатов симпозиума, позволила по
лучить новую информацию о географии Альп и Кавказа и выйти на новый уровень исследований.
Ключевые слова:
Кавказ, Альпы, Пиренеи, геоморфология, горная экология, сравнительный гео
графический анализ.
FRANCO-SO���T F��L� G�OGRAPH�CAL SYMPOS�UM «ALPS-CAUCASUS»
© �.A. SNYT�O, A.�. SOB�S���CH
�a
�nstitute for the History of Science and Technology RAS, Moscow
uring the time of collaboration under the project "Alps – Caucasus", scientists from France
and the Soviet Union worked to compare the geographical differences of this two mountain territories,
which developed the new approaches to the geography of mountainous countries.
uring the workshop,
the participants had the opportunity to share the latest ideas in the �eld of general geotectonic, geomor
phology, quaternary geology and biogeography. The experience of both countries was summed up in such
areas as protection of mountain ecosystems, protection against natural disasters, development of tourism
and recreation.
�ey words:
Caucasus, Alps, Pyrenees, geomorphology, mountain ecology, comparative geographical
В 1970-е гг. а
кадемик Иннокентий Петрович
Герасимов (рис. 1) явился инициатором крупного
международного
эколого-географического про
екта
, в котором совместно с советскими специа
листами в области географии горных территорий
приняли участие ученые из
ранции. Важность
двустороннего сотрудничества определялась тем,
что к этому времени
Альпы стали образцовым
полигоном для ведущих европейских геологиче
ских, геоморфологических и гляциологических
школ.
Термины «альпинотипный рельеф»
«аль
пийский пояс» и «субальпийский пояс» стали
критериями, согласно которым оценивалась тер
ритория других горных стран. Советские геогра
фы полагали, что при исследовании горных тер
риторий следует перейти к концепции «географи
ческого полиморфизма», учитывающей особен
ности природы различных горных областей. В
проверке «альпийских стандартов» при изучении
И.П. Герасимов, 1975 г.
(АРАН. Ф. 1850. Оп. 1. Д. 151. Л. 8)
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
геоморфологического, гляциологического и био
географического разнообразия Кавказа были за
интересованы как советские, так и французские
Научный географический симпозиум, из
вестный под сокращенным названием «Альпы
– Кавказ», проводился согласно решению
�� сес-
сес-
сес
сии советско-французской комиссии по научно-
техническому и экономическому сотрудничеству.
Целью симпозиума был обмен опытом советских
и французских ученых по вопросам географии
горных стран и развитию их экономического и
рекреационного потенциала.
Участникам сим
позиума предстояло заслушивать и выступать
с докладами непосредственно перед объектами
натурных наблюдений, поэтому для подобной
формы исследований стало применяться назва
ние «полевой симпозиум». В случае успешного
сотрудничества предполагалось подготовить кол
лективную монографию, где бы проводилось со
поставление сходных географических объектов
на территории Альп и Кавказа
Основные мате
риалы планировалось получить в
1974 г., когда
должны были состояться
экспедиции (полевые
симпозиумы) в Альпах и на Кавказе [2,
С 22 июня по 4 июля 1974 г. в полевом симпо
зиуме на территории
ранции приняли участие
физико-географы Г.К. Тушинский и В.С. Преоб
раженский, биогеографы Р.П. Зимина и Г.Ш. На-
хуцришвили, климатолог
. Давитая и гля
циолог Г.Н. Голубев. Непосредственно натурные
наблюдения на территории Альп были начаты
25 июня 1974 г., когда советская делегация посе
тила Гренобль. В Институте географии Универси
тета Гренобля участникам симпозиума сообщили
о предстоящем маршруте, а затем в Институте
геологии прошла обзорная лекция профессора
Дебельмана о геологии Альп, которая сопровож
далась показом двух демонстрационных фильмов
После геоморфологической экскурсии по
окрестностям Гренобля в течение почти двух не
дель проходило изучение различных географи
ческих объ
ектов на территории Альп, при этом
уделялось внимание типичным экосистемам, лед
никам, водохранилищам и зонам рекреации, так
же посещались национальные парки и исследо
вательские стационары. Для проведения наблю
дений участники симпозиума совершали пешие
походы по крутым склонам продолжительностью
по 10–15 км в день, а в ряде случаев поднима
лись до высоты 3500 м н.у.м. В ходе прохождения
маршрута французские специалисты выступали
с научными объяснениями, а советские ученые
проводили сравнение рассматриваемых геогра
фических объектов с их аналогами на Кавказе [2,
В таких условиях плодотворного сотрудни
чества и дружеской атмосферы была заложена
основа для ответного визита французских коллег.
1 августа 1974 г. из Парижа в Москву прибыла
французская делегация в составе ее руководителя
П. Вейре, физико-географов П. Тореза и Ж. Рад
мани, геоморфологов И. Бравара, Ж. Деманжо,
Г. Монжювана, П. Габера, гляциолога Р. Вивиана,
климатолога Ш.-П. Пеги, биогеографов
П. Озен-
ды и М. Сен-Жирома. Спецификой симпозиума
был его «полевой» характер, когда из 16 дней
пребывания в СССР 13 дней участникам пред
стало провести в полевых маршрутах. 2 августа
французская делегация прилетела в аэропорт Ми
неральных вод, где их ожидала основная группа
советской делегации в составе сотрудников Ин
ститута географии АН СССР, Московского госу
дарственного университета, Института геогра
фии и Института ботаники АН Грузинской ССР
По опыту первой части симпозиума в Альпах
советские ученые знали, что их французские кол
леги уделяют большое внимание изучению гор
ного рельефа и структуре растительных поясов, а
также природе таких опасных явлений, как сели
и лавины. Исходя из этого, советская делегация
была усилена геоморфологами Д.А. Лилиенбер
гом и Н.Д. Пузыревским, гляциологами Э.Д. Ко-
бахидзе и А.Н. Кренке, почвоведом А.К. Сереб
ряковым и ботаником А.А. Колаковским. На Се
верном Кавказе и в Грузии в разное время до
полнительно привлекались 15 специалистов [3,
В ходе симпозиума французские ученые
ознакомились с морфоструктурными элемента
ми Западного и Центрального Кавказа, посети
ли природные экосистемы альпийского, субаль
пийского и горнолесного поясов в высокогорных
районах Домбая, Приэльбрусья и Казбека, где
смогли оценить их изменение в результате антро
погенного воздействия. В долинах рек Кубань,
Теберда, Баксан и Терек участники симпозиума
осмотрели террасовые образования и моренные
формы рельефа, а на территории Абхазии – мор
ские террасы и карстовые пещеры [1,
В отчетных документах советских участни
ков указывается, что научная программа симпо
зиума была выполнена полностью в ходе напря
женной работы.
Рабочий день начинался в 7.30
и продолжался до 22 часов. Передвижение осу
ществлялось на автобусе, по горным дорогам – на
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
машинах УАЗ 469, а по горным тропам – пешком.
Пешие маршруты продолжались 5 дней и прохо
дили в диапазоне высот от 1800 до 3000 м. 15–16
августа 1974 г. французская делегация провела в
Москве, где обсуждалось издание предстоящей
совместной монографии [3,
В 1976 г. для подготовки монографии потре
бовались дополнительные натурные наблюде
ния, поэтому состоялась поездка Р.П. Зиминой,
Д.А. Лилиенберга и В.С. Преображенского в Аль
пы. В ходе поездки уточнялись рельеф и струк
тура вертикальной поясности предальпийского
массива Гранд-Шартрез, представляющего суб
океаническую часть
ранцузских Альп, а также
рельеф и вертикальную поясность континенталь
ной части Альп. Во время научных дискуссий
уточнялись универсальные научные стандарты в
географии горных стран и областей, обсуждались
достоинства перехода к концепции «географиче
ского полиформизма природы» [1,
В течение 1975–1977 гг. проводился анализ
полученных наблюдений, а сама монография
«Альпы – Кавказ: современные проблемы кон
структивной географии горных стран. Научные
итоги франко-советских полевых симпозиумов в
1974 и 1976 гг.» была опубликована в 1980 г. [1]
Успешный опыт сотрудничества позволил начать
второй этап франко-советского сотрудничества
в 1981–1982 гг., когда объектами сравнительно
го изучения стали Южные Альпы и Восточный
Кавказ.
С 22 июня по 4 июля 1981 г. на территории
ранции участники полевого симпозиума про
вели исследования по маршруту: Ницца – Сен-
Мартен – Везюби – Бейль – Кольмар – Динь
– Барселонет – Гап-Риез – Экс-Марсель. В этой
поездке изучалась структура высотной пояснос
ти Южных Альп и антропогенное изменение их
природных экосистем [4, л. 4].
Советскими специалистами отмечалось, что
природные экосис
темы Южных Альп в течение
многих столетий подвергались непрерывному
воздействию человека, поэтому в настоящее вре
мя иногда очень трудно отличить антропогенные
формы ландшафта от полуприродных. Больше
всего пострадали леса, которые с давних пор вы
рубались для расчистки полей под посевы, сады
и пастбища [4, л. 1]. Для советской делегации
была проведена экскурсия в национальном парке
Меркантур, который был разделен на охраняе
мую центральную зону и периферийную, где го
сударство оказывало содействие традиционным
формам сельского хозяйства. Советские ученые
считали, что сходные природоохранные меро
приятия могут быть использованы на Кавказе [4,
Ответный визит французских ученых прохо
дил с 15 июля по 29 июля 1982 г. на территории
Восточного Кавказа. С французской стороны в
симпозиуме участвовали ученые: И. Бравар (гла
ва делегации), Н. Жан, А. Репараз, А. Дугедруа,
М. Жорда, К. Дурбиано, М. Жюлиан, Ж. Сутаре,
Ж. Радвани и П. Торез. В состав советской деле
гации входили: И.П Герасимов (руководитель),
Г.А. Алиев, Б.А. Будагов, А.К. Борунов, М.В. Ва-
.А. Гаджиев, М.Б. Горнунг, М.В. Давы
дова, В.Ш. Джаошвили, З. Залибеков, Р.П. Зи
мина, Б.А. Ильичев, О.А. Кибальчич, Г.М. Лап
по, Д.А. Лилиенберг, М.М. Магомедмирзаев,
О. Микаилов, Э.К. Мехралиев, К.П. Сергеева,
В.О. Таргульян, Г.Н. Уткин и М.М. Эльдаров [4,
л. 9, 69].
Симпозиум проходил по маршруту: го
род Грозный – озеро Кезеной-Ам – Гуниб – Лева
ши – Махачкала – Дербент – Самур – Губа – Баку
16 июля 1982 г. участники симпозиума при
летели в город Гроз
ный, где в Совете Министров
Рис. 2.
Схема кавказской части полевого симпози
ума «Южные Альпы – Восточный Кавказ», 1882 г.
(АРАН. Ф. 1850. Оп. 1. Д. 191. Л. 60)
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Чечено-Ингушской АССР состоялась встреча,
посвященная проблемам развития народного хо-
зяйства и охраны окружающей среды. В этот же
день был совершен выезд к высокогорному озе
ру Кезеной-Ам, в ходе которого исследовалась
вертикальная поясность природных экосистем
Северо-Восточного Кавказа [2, л. 51]. На сле
дующий день участники симпозиума выехали
в дагестанское село Гуниб. В маршруте внима
ние уделялось особенностям литоструктурного
рельефа Горного Дагестана. Во время встречи с
заместителем председателя Гунибского райис
полкома Д.А. Гасановым участники симпозиу
ма посетили крупный животноводческий колхоз
им. Омарова-Чохского в ауле Чох и уделили вни
мание антропогенной нагрузке, которую испыты
вали горные луга во время сезонного выпаса овец
[4, л. 51]. И.П. Герасимов также отмечал, что для
него «особенно большой интерес представляет
всестороннее изучение в Дагестане антропоген
ных горных почв, издавна использующихся в тер
расном земледелии» [5,
. 112].
В Махачкале состоялась встреча участни
ков симпозиума с председателем Дагестанского
филиала АН СССР Х.И. Амирхановым, в этой
встрече участвовал также атташе по науке По
сольства
ранции Жанн Мачаре [4, л. 51]. В от
четных документах не сохранилось подробное
описание этой встречи, поэтому есть основание
полагать, что участников симпозиума интере
совала работа Института проблем геотермии и
Института геологии. Объектами же натурных
наблюдений на территории Дагестана стали:
долина реки Сулак, Чиркейская ГЭС и бархан
Сарыкум, также в Буйнакском районе осматри
вались следы катастрофического землетрясения
1970 г. На участке Махачкала-Дербент уделялось
внимание морским террасам, почвам, раститель
ности и сельскому хозяйству приморской равни
ны. На территории Азербайджана было проведе
но ознакомление с низинными лесами в долине
реки Самур и использование водных ресурсов на
Самуро-Хачмазской равнине, где было развито
виноградарство и плодоводство [4, л. 52].
В ходе полевого симпозиума на территории
Восточного Кавказа были определены темы, ко
торые следовало уточнить в ходе дальнейших
исследований: научные основы и методы геомор
фологического районирования, выявление роли
новейшей тектоники в образовании современно
го горного рельефа, антропогенная активизация
экзогенных процессов, основные типы структур
вертикальной поясности природы, факторы и
воп
росы современной трансформации хозяйства
в горных районах Альп и Кавказа [4, л. 56].
В рамках третьего этапа франко-советского
сотрудничества на территории
ранции про
шла рабочая встреча под сокращенным назва
нием «Альпы – Кавказ – Пиренеи – 1983», в ко
торой участвовали биогеографы Р.П. Зимина и
Е.В. Ясный, а также экономико-географ Г.Н. Ут-
кин. В ходе полевых экскурсий значительное
внимание уделялось вопросам геоморфологии
восточных Пиренеев и Прованса. Ж. Сутаре,
М. Кальве, Ж.Ж. Лагаски и Ж. Нико давали де
тальные пояснения по этим вопросам [4, л. 71–
77]. Советские участники симпозиума обратили
внимание, что термины «субальпийский» и «аль
пийский» не применяются по отношению к Вос
точным Пиренеям, так как эти поясные структу
ры имеют специфический облик из-за сухости
климата [4, л. 122]. Это стало еще одним доводом
в пользу концепции географического полифор
мизма. Говоря о значимости этого полевого сим
позиума, следует привести слова Р.П. Зимина:
«Мы воочию познакомились со многими явлени
ями и маршрутами средиземноморских районов
Восточных Пиренеев, о которых раньше мы име
ли только книжное представление» [6, л. 97]. В
рамках подготовки новой монографии участники
рабочей встречи решили провести совместный
симпозиум на территории Крыма и Западного
Кавказа.
Полевой симпозиум «Альпы – Восточные
Пиренеи – Крым – Западный Кавказ» проходил
с 18 по 27 сентября 1984 г. (рис. 3). В ходе поезд
ки участники ознакомились со структурой эко
систем северного склона Крымских гор. В Ялте
совершили выезд к урочищу Левадки, ознакоми
лись с мероприятиями по охране пляжей и про
тивооползневой защитой. Из Симферополя осу
ществлен перелет в Сочи, далее ознакомление с
курортным комплексом Большого Сочи, автобус
ный маршрут по долине реки Мзымта [7, л. 3].
Этот симпозиум стал последним с участием
И.П. Герасимова, который в начале 1985 г. ско
ропостижно скончался. Это была тяжелая утрата
для коллег и всего франко-советского проекта. В
1985 г. французская сторона совместно с колле
гами из Института географии заканчивала под
готовку совместной монографии на французском
языке, которую планировали посвятить памяти
И.П. Герасимова [6].
В 1988 г. уходит из жизни директор Инсти
тута географии Альп Поль Вейре, который был
руководителем в проекте со стороны
В этих условиях франко-советское сотрудниче
ство оказалось свернутым, а сам проект «Аль
пы – Кавказ» через 30 лет стал малоизвест-
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Вместе с тем, значение франко-советского
географического симпозиума велико. Его участ
ники Г.М. Лаппо и
Д.А. Лилиленберг в своих
воспоминаниях отмечали, что всем мероприяти
ям в рамках симпозиума был свойственен «дух
школы высокого класса», где молодые ученые и
«представители местных сил» могли наблюдать
за работой таких «маститых ученых, лидеров на
уки» как И.П. Герасимов, П. Вейре и Ж. Доеж [7,
л. 7]. Во время симпозиума высказывались пере
довые концепции, которым затем предстояло
найти подтверждение.
В 1974 г. И.П. Герасимов представил свою
концепцию о «диапировой» природе происхожде
ния лакколитов Пятигорска, продемонстрировав
участникам симпозиума, что «денудационная»
теория обнажения этих интрузивных тел не на
ходит своего подтверждения [8, 9]. Этот пример
ученых старшего поколения во многом определил
то, что франко-советский проект способствовал
появлению молодых ученых, которые впослед
ствии стали руководителями крупных научных
школ и возглавили научно-исследовательские
организации. Между участниками проекта и их
семьями также установились многолетние дру
жеские отношения.
Участники симпозиума, 1984 г. (АРАН. Ф. 1850. Оп. 1. Д. 162. Л. 18)
Главным же результатом франко-советского
научного проекта стало получение новой инфор
мации о современной географии Альп и Кавказа.
У ученых обеих стран появилась возможность
провести совместные полевые исследования и
обменяться передовыми научными разработ
ками. Ответственный секретарь симпозиума
Р.П. Зимина
упомянула, что французские уче
ные уделяли очень большое внимание пропаган
де теории тектоники плит. Это способствовало
тому, что вскоре эта парадигма сменила превали
рующее представление о перемещениях земной
поверхности только «геосинклинального» ха
рактера. Несомненным достижением было соз
дание концепции географического полиморфиз
ма, согласно которой признавалась ограничен
ность «альпийских стандартов» при описании
отличающихся большим разнообразием горных
систем. Для советских специалистов был очень
ценен опыт
ранции в области охраны горных
экосистем, защите от таких катастрофических
явлений, как сели и лавины, развития туризма и
рекреационной деятельности.
Работа выполнена по Программе фунда
ментальных исследований Президиума РАН (201
ЛИТЕРАТУРА
Альпы – Кавказ: современные проблемы конструктивной географии горных стран. Научные ито
ги франко-советских полевых симпозиумов в 1974 и 1976 гг. М.: Наука, 1980. 325 с.
Герасимов И.П.
ранко-Советском симпозиуме «Альпы – Кавказ». М., 1975. 24 с.
Герасимов И.П.
Отчет о советской (Кавказской) части франко-советского географического
симпозиума «Альпы – Кавказ». М., 1975. 12 с.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
АРАН.
АРАН.
АРАН.
АРАН.
Снытко В.А., Собисевич А.В., Керимов И.А., Лиходеев Д.В.
Лакколиты Предкавказья по ис
следованиям академика Иннокентия Петровича Герасимова // Эффективное развитие горных
территорий России. Горный форум – 2016: материалы международной научно-практической
конференции. Махачкала, 2016. С. 235–239.
Снытко В.А., Собисевич А.В., Щипек Т., Керимов И.А.
Геологические и географические иссле
дования академика И.П. Герасимова на Кавказе // Геология и геофизика юга России. 2016. №3.
С. 111–118.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
УДК 663.646
ИНЕРАЛЬНЫЕ
ИСТОЧНИКИ
ДОЛИНЕ
ЗЫМТА
Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, г. Москва
С давних времен минеральные источники в долине р. Мзымта использовались мест
ным населением в лечебных целях. После завершения в 1864 г. Кавказской войны местность стала
безлюдной, а минеральные источники были забыты. Заново их открыли греческие и эстонские
колонисты, ставшие заселять эту территорию с 1878 г. В 1897 г. С.И. Залеский исследовал ми
неральные источники, определив их терапевтический потенциал. В 1898 г. долина р. Мзымта
была исследована
«Особой комиссией по исследованию Черноморской губернии в климатическом и
бальнеологическом отношении»
, которая выявила минеральные воды различных типов от солено-
щелочных до железистых, обозначив перспективы развития на их базе курортов. Создание водо
лечебниц затруднялось малой освоенностью территории, когда ко многим источникам не были
проложены даже тропы. В настоящее время в бальнеологических целях используется только
точник Чвижепсе.
Ключевые слова:
река
Мзымта, Красная Поляна, курорт, бальнеология, минеральные источники.
M�N�RAL SPR�NGS �N TH� �ALL�Y OF MZYMTA R���R
© A.�. SOB�S���CH
�a
�nstitute for the History of Science and Technology RAS
Since ancient times, mineral springs in the valley of the River Mzymta were used by local people
for medicinal purposes. After the end of the Caucasian War in 1864, the area became deserted, and
mineral springs were forgotten. They were rediscovered by Greek and
stonian colonists, who began to
settle this territory since 1878. �n 1897, Stanislav �. Zalesky investigated mineral springs, determining their
therapeutic potential. �n 1898, the valley of the River Mzymta was explored by the "Special Commission
for the Study of the Black Sea Province in the Climate and Balneology", which revealed both saline-
alkaline and chalybeate mineral waters, indicating the prospects for the development of resorts in this
area. The creation of hydropathics was hindered by the low development of the territory, when there were
even no trails that led to many mineral springs. Currently, only the mineral spring of Chvizhepse is used
Mzymta River,
rasnaya Polyana, resort, balneotherapy, mineral spring.
Первые упоминания о «солоноватых»
источ
никах в районе города Сочи можно найти в днев
никовых записях английского путешественника
Джеймса Бэлла, посетившего территорию Черно
морского побережья в 1837–1938 гг. [1]. В 1835 г.
царским правительством для изучения местнос
ти Черноморского побережья от Адлера до Сочи
был направлен офицер царской армии
. Тор
нау, который обследовал долину р. Мзымта [2,
. 43]. В этих описаниях долина Мзымты пред-
. 43]. В этих описаниях долина Мзымты пред
ставлена как местность, изобилующая садами и
пастбищами. В описаниях, сделанных царским
правительством в 1866 г., упоминается серный
источник на берегу р. Агур (сейчас это террито
рия города Сочи) и то, что для посещения источ
ника с лечебными целями местным населением
через реку был построен мост [3,
. 60]
В самой
же долине Мзымты, на берегу рек Ачипс (вто
рое название реки – Пузик) и Пслух черкесами
были обустроены два источника [4–5]. После за
вершения Кавказской войны в 1864 г. местное на
селение покинуло долину Мзымты, поэтому ми
неральные источники оставались неизвестными
для царского правительства [6–7]
В 1866 г. на территории современной Крас
ной поляны появились первые переселенцы из
России, они-то и сообщили землемерам и воен
ным топографам о родниках с минеральной во
дой. Так стало известно о минеральных источни
ках по берегам рек Ачипс, Пслух и безымянном
ручье, впадающем в р. Мзымта. В 1890 г. жители
колонии Эстонской (современная Красная Поля
на) Иван Тобиас и Михель Гиндов открыли еще
два минеральных источника, обратив внимание
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
на большое количество «диких
зверей, которые
охотно пьют воду из них»
. 30]
Таким обра
зом, к началу 1890-х гг. имелись сведения о том,
что в долине р. Мзымта находятся пять минераль
ных источников, химический состав и терапевти
ческие свойства которых еще не были изучены.
В 1895 г. председателем Особой комиссии
по разработке законопроектов по колонизации и
оживлению Черноморского побережья стал
Государственного совета и гофмейстер импера
торского двора Николай Саввич Абаза. Прора
ботав долгое время в медицинском департамен
те Министерства внутренних дел, он понимал
насколько большой терапевтический потенциал
имеет долина Мзымты с ее горным климатом
и минеральными источниками. По поручению
Н.С. Абазы в 1895 и 1897 гг. территория долины
р. Мзымта исследовалась
бальнеологом
Степаном
Иосифовичем Залеским.
Летом 1897 г. С.И. Залеский совершил пу
тешествие по р. Мзымта от ее устья до истока
– озера Кардывач, изучая попутно минеральные
источники. В этом путешествии он использо
вал походную химическую лабораторию, что
бы иметь возможность проводить химический
анализ найденных минеральных источников [4,
. 26]
Всего в долине Мзымты им было иссле
довано пять минеральных источников, которым
даны следующие названия: «источник по реке
Пузику (Ачи-Псо)», «источник по реке Пслу
ху», «источник № 1 по реке Мзымте», «источник
№ 2 по реке Мзымте» и «источник № 3 по реке
Мзымте». Проведя химический анализ воды,
С.И. Залеский отметил, что для него особый ин
терес представляют три источника: «источник по
реке Пузику» (другие исследователи называли
этот источник Ачипсе, а в 1898 г. источник был
переименован в Николаевский), «источник по
реке Пслух» и «источник № 2 по реке Мзымте»
(в 1898 г. Н.С. Абазой источнику было присвоено
название «Царский») [4,
Источник по р. Пузик, согласно описанию
Залеского, «очень давно обделан был черкесами
с целью приспособить его для купания в нем»
. 9]. По результатам химических анализов
источник был отнесен к типу «щелочно-соляно-
углекислых», отдельно отмечалось, что вода
составу и типу очень близко подходит к теме из
Эссектунских вод
. Это свойство было очень
ценно, так как в связи с большой насыщенностью
углекислотой источник
«содержал ничтожные ко
личества сульфатов и относительное небольшие
карбонатов магния, кальция и железа» [4,
. 51]
Источник по р. Пслух описан как «крайне жела
тельный и удачный новорожденный, щелочно-
железисто-углекислый»,
по своему
типу анало
минеральным
источникам французского
курорта Виши, отличаясь от них довольно высо
ким содержанием железа. Эта особенность де
лала источник уникальным, так как, по мнению
Залеского, «будь в нем меньше железа, он был бы
типичным и чистым щелочным источником» [4,
Источник № 2 по р. Мзымта
занимал «исклю
чительное и первенствующее место между всеми
остальными» [4,
. 51]
Залеский отмечал, что
этот
«углекислый
слабо-железистый источник»
из-за низкой минерализации и высокого содержа
ния углекислоты превосходил по своему качест
ву как отечественный нарзан, так и зарубежные
воды
(источник расположен вблизи
от немецкого города Бад-Нойенар-Арвайлер)
(источник находится в дерев
не Дальвиц недалеко от Карловых вар) [4,
Два других источника в долине Мзымты, по
мнению Залеского, были менее перспективными.
Среди основного недостатка источника № 1 от
мечалось то, что его «коренная струя последо
вательно разбивается на более мелкие струйки»,
при этом происходит потеря углекислоты. Если
бы удалось «захватить его коренную струю», то
мог получиться источник с самым большим деби
том [4,
. 54]. В 1898 г. по просьбе Залеского этот
источник посетил горный инженер К.
. Ругевич,
который исследовал его в гидрогеологическом от
ношении [4,
. 48]. Источник № 3 по содержанию
хлористого натрия был схож с источником по
р. Пузик, а по содержанию щелочи (углекислого
натрия) был в два раза беднее [4,
. 54]. Залеский
отметил, что территория в долине Мзымты имеет
большой климатобальнеологический потенциал,
однако малолюдность местности и отсутствие
путей сообщения являлись серьезным препят
ствием к созданию водолечебниц.
По решению Н.С. Абазы и министра земле
делия и государственных имуществ А.С. Ермо
лова в 1898 г. для более детального изучения в
долину Мзымты направлена «Особая комиссия
для исследования Черноморской губернии в
климатическом и бальнеологическом отноше
ниях». В состав комиссии вошли климатолог
А.И. Воейков, терапевт
.И. Пастернацкий и
горный инженер М.В. Сергеев [6,
c. 4]. Для об-
. 4]. Для об-
. 4]. Для об
следования минеральных источников в среднем
течении Мзымты (см. рис. 1) членами комиссии
была совершена четырехдневная экспедиция: «из
Красной Поляны к ближайшему источнику мине
ральной воды Ачипс
е, потом из Красной Поляны
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
же, идя по левой стороне р. Мзымты, дойти до
места впадения в нее р. Пслух, где находится вто
рой источник минеральной воды, носящий тоже
название Пслух; отсюда подняться к подножию
хребта Аишха, спуститься к источнику минераль
ной воды, находящемуся у нижнего склона этой
горы и носящему пока то же название Аишха, идя
далее, по правому берегу р. Мзымты осмотреть
находящиеся близ ея берега сперва углекислый,
потом железистые источники» [7,
c. 76]. Комис-
. 76]. Комис-
. 76]. Комис
сией также планировалось создать на месте села
Красная Поляна город Романовск, который дол
жен был стать летней горноклиматической стан
цией, а близлежащие минеральные источники ис
пользовать в бальнеологии [5,
Горный инженер М.В. Сергеев, который в
1885–1886 гг. обустраивал источник № 4 в Ессен
туках, в рамках создания летней горноклимати
ческой станции должен был ввести в эксплуата
цию минеральный источник Ачипсе (в описании
Залеского – источник по р. Пузик).
В июле 1898 г.
начаты работы по обустройству источника – углу
блен колодец до первого водоупорного строя. Из-
за оплыва грунта при прохождении слоя глины
М.В. Сергеевым было решено рядом с колодцем
заложить разведочную штольню, длина которой
составила около 14 м. По завершении работ на
дне колодца выделялось небольшое количество
минеральной воды, обогащенной большим ко
личеством углекислого газа, а в штольне удалось
получить большой выход минерализованной
воды при её малой газификации [5].
Проведенные в лаборатории Кавказских
неральных
од химиком А.И.
оминым иссле
дования позволили уточнить данные Залеского,
и согласно новым данным в воде было найдено
уже «заметное количество углекислой закиси
железа», что позволило отнести Ачипсе к типу
«углекисло-соляно-железисто-щелочным», близ
кому по составу к источнику № 4 в Ессентуках,
а из зарубежных источников –
Grande Grille (на-
Grille (на-
Grille (на-
(на-
(на
ходится во французском городе Виши) [5,
. 42]
Введение в эксплуатацию источника состоялось
23 сентября (
c.c.) 1898 г. в присутствии мини-
.c.) 1898 г. в присутствии мини-
c.) 1898 г. в присутствии мини-
.) 1898 г. в присутствии мини-
.) 1898 г. в присутствии мини
стра земледелия и государственных имуществ
А.С. Ермолова, гофмейстера императорского
дво
ра Н.С. Абазы и черноморского губернатора
генерал-майора Е.
. Тиханова. А.С. Ермолов счи
тал этот источник основой для создания курорта
на территории Красной Поляны, поэтому просил
разрешения у императора Николая
�� назвать ис-
назвать ис-
назвать ис
точник в его честь – Николаевским [5,
. 38, 42].
Описывая источник Пслух, Сергеев отмечал,
что «вода на вкус очень сильно отзывает желе
зом, щелочь чувствуется так же как и в источнике
Ачипсе, но при этом имеется еще какой-то при
Фрагмент карты минеральных источников в долине р. Мзымта (из книги Сергеева М. Минеральные
богатства в Сочинском округе Черноморской губернии по системе р. Мзымта. СПб., 1900)
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
вкус» [6,
. 35]. П
роведенный
оминым хими
ческий анализ показал, что по химическому сос
таву вода сходна с водой из источника Ачипсе,
но содержала «значительное количество солей
земель». Сходство источников было еще и в том,
что они оба использовались черкесами до 1864 г.
Осмотр источника
показал, что он расположен
очень низко к берегу реки, поэтому его углубле
ние было очень сложным.
При обследовании углекислого источника (в
описании Залеского – источник № 2) на берегу
Мзымты Н.С. Абаза и
.И. Пастернацкий отме
тили, что
источник «по количеству выделяемой
им углекислой воды и ея вкусовым качествам
является, пока, единственным в мире – нельзя
было придумать ему более удачного названия,
как назвать его Царским»
. 84]. Описывая
вкусовые качества воды бальнеолог Пастернац
кий указывал, что «на вкус она дает покалывание
на языке и ощущение очень приятной углекислой
воды, без всякого посторонняго привкуса» [7,
. 83].
М.В. Сергеев отмечал, что Царский источ
ник имеет несколько выходов, и если вода одного
из них содержала соли кальция и магния, а также
довольно много железа, то вода других содержа
ла лишь «малый химический состав и почти без
солей железа». С такими свойствами вода Цар
ского источника может «завоевать себе внимание
не только больных, но и здоровых и вытеснить
подобного рода искуственныя столовые воды» [6,
. 39]. Недалеко от Царского источника комисси-
. 39]. Недалеко от Царского источника комисси
ей был исследован источник с выходом богатой
железом минеральной воды, который получил
название Железистый. Пастернацкий отмечал,
что этот источник по содержанию железа превос
ходил Барятинский источник, расположенный в
Железноводске [7,
Комиссией большое внимание было уделено
двум минеральным источникам, которые были
открыты после экспедиции Залеского. М.В. Сер
геев обследовал источник, которому он дал на
звание «Холодный», так как температура воды
на выходе из источника составляла 6°C: «вкусом
она напоминает воду Царского источника, но вы
ходя не нарушается выделением угольной кисло
ты» [5,
. 48]. Большой удачей стало нахождение
минерального источника в непосредственной
близости от Красной Поляны. Дебит источника
был определен в 1800–2400 л. в сутки, чего было
вполне достаточно для нужд создаваемого курор
та [5,
c. 49]. По пути к Красной поляне со сто-
. 49]. По пути к Красной поляне со сто-
. 49]. По пути к Красной поляне со сто
роны Адлера Сергеев исследовал еще один ис
точник, названый Чвежипсе, схожий по составу с
Нарзаном [5,
Работа комиссии показала, что в окрестнос
тях Красной Поляны имеются «многие типы
минеральных вод» от солено-щелочных до желе
зистых, что вместе с использованием «серных»
источников около Сочи позволяло создать группу
лечебных минеральных источников, сопостави
мую с Кавказскими
инеральными
одами. Цар
ский источник имел также высокие шансы стать
столовой водой, конкурирующей с источником
за звание «The
ueen of Table Waters»
(Королева столовых вод), данному ему всего за
три года до описания отечественного источни
ка бальнеологом Залеским [8]. Смерть в 1901 г.
Н.С. Абазы, который был главным инициатором
развития бальнеологии в долине Мзымты, не по
зволили Красной Поляне стать курортом, сопос
тавимым с Кавказскими
инеральными
одами.
Вместо этого, Красная Поляна стала есте
ственным дополнением климатических станций
Черноморского побережья для больных тубер
кулезом, где они не могли находиться в жаркие
месяцы. В 1913 г. с этими целями Красную По
ляну посетили более четырех тысяч человек. Они
могли посещать Николаевский источник (Ачип
се), но остальные минеральные источники в до
лине Мзымты не использовались, так как к ним
не было «проложено троп» [10–12].
В настоящее время терапевтические свой
ства и гидрохимический состав минеральных
источников в долине Мзымты известны, а сами
источники эпизодически посещаются туристами.
От антропогенного воздействия их защищает то,
что они в своем большинстве находятся на тер
ритории Кавказского биосферного заповедника.
В терапевтических целях используется только
источник Чвижепсе, при нем была оборудована
питьевая галерея, а также производится разлив
бутилированной воды под названием «Медвежий
угол», «Горный источник» и «Чвижепсе».
Работа выполнена по Программе фундамен
тальных исследований Президиума РАН (2017
ЛИТЕРАТУРА
�ournal
f a residence in Circassia during the years 1837, 1838 and 1839. �ol. 1. London,
Основы хозяйства в Сочинском округе. 1897. 129 с.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Верещагин А.В.
Исторический обзор колонизации Черноморского прибрежья Кавказа и ея ре
зультатов. СПб
Залеский С.И.
Главные результаты бальнео-химических исследований, проведенных летом
1897 г. в Черноморской губернии по рекам Мацесте и Аугуру и по системе реки Мзымты.
Сергеев М.
Минеральные богатства в Сочинском округе Черноморской губернии по системе
Воейков А.И., Пастернацкий Ф.И., Сергеев М.В.
Черноморское побережье. СПб., 1898. 250 с.
Пастернацкий Ф.Н.
Климатолечебные пункты на черноморском побережье Кавказа. СПб.,
Some points concerning natural mineral waters in general and Apollinaris water in particular // The
30 �anuary 1904. �ol
Дьячков-Тарасов А.Н.
Абадзехи (Историко-этнографический очерк) // Записки кавказского от
мператорского русского географического общества. Кн.
Черноморское побережье Кавказа. М., 1926. 94 с.
11.
Андреев Н.
Иллюстрированный путеводитель по Кавказу. С видами местности и достоприме
чательностями. М., 1912. 120 с.
Нефедов И.Я.
Красная поляна (г. Романовск) и ея окрестности (Описательно-экономический
обзор). Ереван, 1915. 35 с.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
УДК 581.9
ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ УТИЛИТАРНЫХ РАСТЕНИЙ
НА ТЕРРИТОРИИ ЧЕЧНИ И СОПРЕДЕЛЬНЫХ ТЕРРИТОРИЙ
© М.А. ТАЙСУМОВ
, М.У. УМАРОВ
, Л.В. БАГМЕТ
, Х.Л. ХАЛИДОВА
Академия наук Чеченской Республики, г. Грозный
Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, г. Москва
Чеченский государственный педагогический университет, г. Грозный
Описана история изучения утилитарных растений Чеченской Республики и сопре
дельных территорий за 1726–1960 гг. В ранний период исследований (����� в.) организуются экс
педиции по маршрутам: Астрахань – Кизляр – Дербент – Баку; Астрахань – Кизляр – Моздок,
вдоль Терека до Моздока по Сулаку и Аксаю: Баку – Дербент – Чечня; от Самура до Дербента.
Проводится описание территорий, сбор и обработка гербарных коллекций, обращается внимание
на возделываемые местным населением культуры. В ��� в. большое внимание уделяется выра
щиваемым и заготавливаемым растениям. Обобщаются разрозненные сведения о естественных
богатствах Кавказа, растениях, используемых в сельском хозяйстве и домашнем быту. Продол
жаются флористические исследования в различных районах Дагестана. Публикуется сводка с
описанием более 350 видов дикорастущих и одичавших деревьев и кустарников с указанием их
распространения, свойств и применения. Изучается состояние пчеловодства и медоносная база
Северного Кавказа и Кавказа в целом. В дореволюционный период �� в. продолжаются исследо
вания ресурсных растений и лесных богатств Кавказа. Решается вопрос об увеличении заготовок
сырья лекарственных растений, в том числе в Чечне и Дагестане, планируется введение в куль
туру клещевины, шафрана. Описано около 30 ценных деревьев Кавказа с указанием занимаемых
площадей, полезных свойств, химического состава и пр. Главная задача ботаников советского
периода – детальное исследование флоры с целью решения теоретических вопросов, выявления за
пасов сырья и перспектив использования фиторесурсов. Изучаются ресурсно-полезные растения
и составляются их списки для каждой области Кавказа (в том числе и Чечни). Планомерные ис
следования растительных ресурсов различного целевого назначения и пастбищ в южных районах
России, Чечне и Дагестане развернулись в послевоенные (с 1946) годы. Уделяется внимание за
готовкам древесного сырья, расширению лесных площадей для получения древесины экспортного
назначения и диких плодовых; изучается содержание биологически активных веществ и формовое
разнообразие ресурсных растений.
Ключевые слова:
история изучения, утилитарные растения, Дагестан, Чечня и сопредельные
H�STORY OF TH� STU�Y OF UT�L�TARY PLANTS
�N CH�CHNYA AN�
T�RR�TOR��S
© M.A. TAYS
, L.�. BAGM�T
, �H.L. �HAL��O�A
�a
�nstitute for the History of Science and Technology RAS, Moscow
ersity, Grozny
The article describes the history of studying utilitarian plants in the Chechen Republic and
adjacent territories for the period 1726–
1960. �n the 18th century, expeditions were organised along the
following routes: Astrakhan-
izlyar-
Astrakhan-
izlyar-Mozdok; Terek-Mozdok-Sulak-
Aksai; Baku-
erbent-Chechnya; Samur-
erbent. �n the 19th century, more attention was paid to growing
and harvested plants. �nformation on natural resources of the Caucasus, plants used in agriculture and
domestic life was generalised. Floral studies were continued in various regions of
agestan. A report with
a description of more than 350 species of wild trees and shrubs was published, indicating their distribu
tion, properties and applications. The status of beekeeping of the North Caucasus and the Caucasus as
a whole was studied.
�n the pre-revolutionary period of the 20th century, the studies of resource plants
and forest resources of the Caucasus were still continued. It was planned to introduce castor oil
plant and
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
saffron into the environment. About 30 valuable trees of the Caucasus with indication of occupied areas,
useful properties, chemical composition, etc. were described.
The main tasks of botanists of the Soviet pe-
The main tasks of botanists of the Soviet pe
riod were a detailed study of the �ora in order to solve theoretical issues, identify stocks of raw materials
and prospects for the use of phyto-resources. They studied resource-useful plants and compiled their lists
for each region of the Caucasus (including Chechnya).
Systematic studies of plant resources for various
purposes and pastures in the southern regions of Russia, Chechnya and
agestan started in the post-war
years (since 1946). Attention was paid to the procurement of wood raw materials, the expansion of forest
areas for the production of export timber and wild fruit. The content of biologically active substances and
history of study, utilitarian plants,
Изучение утилитарны
х растений Кавказа
имеет свою длительную историю, разные этапы
которой характеризовались своими приоритет
ными целями, задачами и неодинаковой интен
сивностью исследований. На протяжении рассма
триваемого периода Кавказ посещали и изучали
многие путешественники, естествоиспытатели,
ученые, военнослужащие, врачи, в задачу кото
рых входило изучение природы, растительности,
флоры, фиторесурсов различного назначения, ис
пользование и возделывание полезных растений
В настоящей статье предпринята попытка
обобщить и систематизировать разрозненные по
времени и публикациям основные направления
исследований полезных растений Чечни и смеж
ных территорий. Потребность в ней продикто
вана активизацией ботанических исследований
в Чеченской Республике и отсутствием по этой
проблеме обзорной информации, позволяющей
учесть имеющиеся достижения, слабо изученные
аспекты, определить перспективы исследований.
Обзорная статья, кратко обобщая сведения,
накопленные за продолжительный исторический
период (1726–1993 гг.), не претендует на исчер
пывающую информацию по истории изучения
полезных растений.
Начало ботанических-ресурсоведческих ис
следований Северного Кавказа и территории
Чечни в частности относится к ����� в., когда на
чались регулярные, так называемые «физические
экспедиции» представителей Российской ака
демии наук. Задача экспедиций тех времён сос
тояла во всестороннем изучении производитель
ных сил отдельных областей России, включая
Кавказ. Маршруты были тщательно разработа
ны с указанием состава руководителей экспеди
ций. Ими были молодые в то время профессора
П.С. Паллас, И.И. Лепехин, С.Г. Гмелин (млад
ший), И.А. Гюльденштедт, И.П.
альк и др.
Первым ученым-ботаником, достовер
но посетившим земли Северного Кавказа, был
И.Х. Буксбаум (
. 1728–1740) [1],
один из первых академиков основанной в 1724 г.
Петром � Российской академии наук. Проехав по
низменности от Астрахани через Кизляр и Дер
бент в сторону Баку, а затем посетив и другие ме
ста Закавказья, Буксбаум собрал обширный гер
барий. При этом было подробно описано более
300 растений, большинство из них – с территории
Кавказа. Описания касались и полезных свойств
отдельных видов.
Весной 1768 г. Петербургская Академия наук
формирует две «физические экспедиции» для из
учения юга России (Астраханскую и Оренбург
скую). Эти экспедиции охватывали широкий
круг исследований, начиная от естественно-исто
рических и физико-географических и заканчивая
историей, лингвистикой и этнографией. Обычно
в состав различных посольств и, особенно экспе
диций, входили ученые различных специально
стей, им предписывалось проведение всесторон
него знакомства и описания новых земель. В за
дачу двух отрядов Астраханской экспедиции (под
руководством С.Г. Гмелина и И.А. Гюльденштед
та) входило изучение малоисследованных до той
поры северокавказских территорий [2]. В свое
путешествие по Северному Кавказу И.А. Гюль
денштедт выехал из Астрахани зимой 1770 г., и до
мая 1771 г. экспедиция базировалась в Кизляре. В
это время экспедиция обследовала районы от Те
река до Моздока, Сулака и Аксая. Были описаны
здешние реки, целебные источники, животный
и растительный мир. В этих выездах Гюльден
штедта сопровождал будущий первый русский
академик – С.П. Крашенинников [3].
Отряд С.Г. Гмелина проехал по землям Се
верного Кавказа, от Баку до Дербента далее через
Чечню в 1773 г. [4]. В его обширных сочинениях
флоре Северного Кавказа уделяется сравнитель
но немного места и описания касаются террито
рии от Самура до Дербента. Пройти дальнейший
путь до Кизляра он не смог ввиду трагической
гибели. Не вызывает сомнения, что его описания
были значительно шире и обстоятельнее.
Как указывает В.И. Липский [5], в 1768 г.
маршрут Оренбургской экспедиции Академии
наук
также проходил по территории Северного
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Кавказа. В числе прочих, экспедиция получила
задание от Государственной медицинской кол
легии узнать все о собираемом и употребляемом
в южных районах Российской империи водяном
клее гумми (кашете), который сходен с клеем
«гумми синелаль арабикум», о производящем его
растении и выходе продукта, а также о производи
мой там краске, называемой местными жителями
мореня (
Rubia tinctorum
), и о потенциальной
возможности возделывания марены в промыш
ленных масштабах. Руководитель экспедиции
альк [6] указывает в своем отчете о воз
можности массового разведения и использования
для нужд империи местных растений марены кра
сильной (
), вайды красильной (
tinctotia
), резеды красильной (
) и диких маслин (
Представляют интерес записки врача
И.Я. Лерхе [7], который в составе действующей
армии в 1733–1735 гг. неоднократно бывал на
Северном Кавказе, где проводил ботанические
наблюдения и собирал гербарий. Он дал геогра
фическое описание ландшафтов, рассматривал
строение и изменение берегов Каспийского побе
режья, дополнил сведения о флоре, фауне и этно
графии края. Следует отметить, что все исследо
ватели раннего периода в своих описаниях обяза
тельно упоминают возделываемые растения.
В 1793 г. П.С. Паллас [8] обследовал солон
чаковые степи от Астрахани до Кизляра и сос
тавил атлас солончаковых растений. В 1796 г.
.К. Маршал-Биберштейн становится инспекто
ром шелководства Кавказской кордонной линии.
Во время служебных поездок он собрал много
сведений о растениях и большой гербарий, в ко
тором было более 200 новых видов. Многие рас
тения были открыты или описаны Биберштейном
впервые. Кроме того, под его руководством сос
тавлен проект организации училищ виноградар
ства и виноделия [9, 10].
Л.М. Максимович и А.М. Щекатов [11] при
описании флоры г. Кизляр отмечают, что в начале
��� в. и раньше местные жители вели заготов
ку цветочных бутонов каперсов, растущих дико
на солончаках между Кумою и Тереком. Указано
также, что жители Кизляра разводят шелкович
ные деревья и продают большое количество шел
ковичных коконов (до 200 пудов и более).
Заслуживает большого внимания сводка
С.М. Броневского [12], в которой он свел воеди
но разрозненные сведения различных авторов, в
том числе Гюльденшдедта, Палласа и др., и при
вел довольно обширные сведения о естественных
богатствах, в том числе и растительных, для все
го Кавказа. Броневский отмечает уже несколько
десятков полезных растений (марена, каперсы,
солодка, ромашка, тмин, цикорий, лох, гранат и
др.) и отмечает, что в урожайные годы из одного
только Дербента вывозится до 6000 пудов кор
ня марены, а из всего Северного Кавказа в 2–3
раза больше. Автор сводки уже делает попытку
разбить все полезные растения на группы по их
основному использованию: лекарственные, кра
сильные, декоративные, пищевые и пр. Большо
го интереса заслуживают слова: «Прозябание
весьма разнообразно в сей полосе Земли, оно
представляет ботанику, обширное поле к занима
тельным наблюдениям и новым открытиям» [12,
с. 25]. На наш взгляд, это одна из наиболее инте
ресных сводок по группам полезных растений за
весь ��� в.
В 1856 г. публикуется сводка А.П. Берже [13]
о заготовках и вывозе с территории Северного
Кавказа сырья плодов груш, грецкого ореха и
корня марены начиная с 1845 г. Отмечается, что
максимальное количество корня марены выве
зено в 1852 г. – 141138 пудов, груши сушеной в
1854 г. – 30340 пудов и грецкого ореха в 1854 г.
– 47308 пудов и др.
В 1858 г. вышли в свет два тома капитально
го труда Л.Н. Оверина и Н.П. Ситковского о рас
тениях Русско-Кавказской флоры, используемых
для сельского хозяйства и домашнего быта [14].
К сожалению, этот труд остался неоконченным.
В 1860–61 гг. верховья Сулака и Самура посетил
.И. Рупрехт [15]. Отмечая общие особенности
флоры этих мест, он упоминает и некоторые по
лезные растения.
Привлекающая к себе всеобщее внимание
марена была подробно изучена И.А. Архиповым
[16], который в 1869 г. получил степень магистра
технологии за диссертацию, посвященную ма
рене красильной, где впервые описал процесс
ее сушки и выделил красящее вещество желтого
цвета.
В 1872–75 гг. свое путешествие по южному
Дагестану совершил Г. Беккер (1873–1975), от
метивший особенности использования некото
рых растений местным населением. Однако свои
сборы он сам не обрабатывал, а отсылал в Бота
нический сад, где их анализировал и публиковал
Р.Э. Траутфеттер [17].
Как отмечает Литвак [18], с 1886 г. на Север
ном Кавказе Английское акционерное общество
вплоть до 1916 г. вело заготовки солодкового кор
ня. Максимальное количество сырья – 1949000
пудов – было заготовлено в 1913 г., минимальное
– в 1889 г. (190782 пуда). Для прессования корня
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
в Хасавюрте был построен специальный прессо
вый завод, сгоревший в 1918 г.
Много лет работал на Кавказе лесовод-
дендролог Я.С. Медведев. По результатам ис
следований издана работа «Деревья и кустарни
ки Кавказа», в которой подробно описывается
более 350 дикорастущих и одичавших деревьев
и кустарников с указанием их распространения,
свойств и хозяйственного применения. Это очень
хорошая и подробная сводка по дендрофлоре
Кавказа и в частности Чечни, она выдержала не
сколько изданий (1883, 1905, 1919) и не утратила
своего значения до наших дней [19].
В популяризации и изучении растительных
ресурсов Кавказа следует отметить и заслуги
Н.Н. Шаврова, главного идейного вдохновителя
организации шелководства на Кавказе. В 1887 г.
под его руководством была организована Кав
казская шелководческая станция, а в 1889 – от
дел пчеловодства при ней. Уже через несколько
лет по итогам своих исследований он публикует
«Описание кавказского шелководства» (1891), а
в 1893 г. – «Краткий очерк современного поло
жения пчеловодства на Кавказе», где описывает
около 270 медоносных растений [20–21].
Начало �� в. не радует обилием ресурсо
ведческих работ, хотя можно отметить их ин
тенсификацию. Наиболее полные и интересные
сведения о полезных растениях Кавказа опубли
ковал А.Х. Роллов [22]. Он описывает несколько
сотен видов с указанием их распространения и
использования местным населением. В это же
время выходят в свет фундаментальные сводки
о Кавказе Е.И. Козубского [23–24]. В его много
образном творческом наследии наряду с други
ми историческими данными приводится немало
ценных сведений о растительности и отдельных
видах полезных растений – особенно о марене.
Интересно его упоминание о создании в 1848 г. в
Дербенте «образцового сада», где высаживались
редкие для Дагестана виды растений (большей
частью культурные), а для экзотов была постро
ена оранжерея. Сад прекратил свое существова
ние в начале �� в.
ок [25–26] при описании лесных бо
гатств Кавказа, помимо общих сведений о зани
маемой площади и расселении лесов, указывает
на использование отдельных видов. Эти сведения
перекликаются с ранее опубликованными сводка
ми Медведева.
Как отмечает Л.Н. Обухов [27], в 1931 г. в
России было проведено совещание об усилении
заготовок лекарственных растений (несомненно,
вызванное усилившимся лекарственным голодом
в результате империалистической войны). На
совещании был решен вопрос о районировании
заготовок с выделением семи районов. Кавказ
выделялся в самостоятельный район, в котором
были намечены заготовительные подрайоны. Для
Чечни и Дагестана планировались заготовки ва
лерианы, дурмана, белены, белладонны, граната,
планировалось введение в культуру клещевины.
В 1917 г. публикуются две работы С.А. Мок
ржецкого с соавторами [28] о культуре шафрана
в некоторых районах Кавказа и Н.А. Буша [29]
о ценных деревьях Кавказа, в которой описано
более 30 видов с указанием занимаемой площа
ди, полезных свойств, химического состава и пр.
Указания касаются и Чечни. Этими двумя неболь
шими работами фактически заканчивается доре
волюционный период изучения растительных ре
сурсов и отдельных полезных растений.
Гораздо позже в 1937 г. Н.А. Буш [30] от
мечает, что «до революции не было стремления
подойти к растительному покрову с точки зре
ния использования его для практических целей,
кроме знаменитой книги Я.С. Медведева [19], где
автор дал подробные указания на практическую
ценность всех древесных и кустарниковых по
род и на способы их использования: «Советская
власть поставила перед ботаниками совершенно
новые задачи: наряду с полной инвентаризацией
флоры детальное её изучение с целью получить
…не только важные теоретические результаты,
но и практические указания на запасы сырья, на
способы использования растительных богатств»
Уже в 1920–21 гг. под руководством особо
уполномоченного Главфармздрава научного отде
ла была организована экспедиция для выявления
и изучения местонахождения видов красильных,
пищевых, технических и лекарственных расте
ний. В это время лишь вдоль Терека велись заго
товки солодкового корня. В 1923 г. публикуется,
по-видимому, первая в советский период работа
по растительным ресурсам В.Н. Вершковского,
в которой приводится список полезных растений
для каждой области Кавказа, в том числе и для
Чечни. Особо отмечаются растения, подлежащие
усиленному сбору, введению в культуру и пр.
Всего для Чечни и Дагестана отмечено им 40 ви
В первые годы советская власть начала уде
лять большое внимание использованию естест
венных растительных ресурсов. В мае 1923 г. в
Ростове-на-Дону была проведена «Конференция
по изучению естественных производительных сил
Юго-Востока России», на которой работали са
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
мые разнообразные секции: климата, воды, недр,
растительного и животного мира; поднимались
вопросы необходимости изучения распростране
ния, проведения химико-технологического ана
лиза и использования солодки, кермека и др. Раз
вертыванию ресурсоведческой работы в эти труд
ные годы во многом способствовали журналы.
В 1922–24 гг. издавался периодический журнал
«Юго-Восток», который в 1925–26 гг. сменил жур
нал «Северо-Кавказский край», с 1927 по 1930 г.
издавался специальный журнал «Плановое хо
зяйство Северо-Кавказского края». В журналах
публиковалась масса различной ресурсоведче
ской информации, в том числе и по раститель
ным ресурсам. В 1923 г. публикуются материалы
Е. Бойченко о лесоустроительных мероприятиях,
необходимых Чечне и Дагестану [32]. В 1924 г.
вышла статья Литвака, в которой говорится о
возобновлении с 1923 г. в Северо-Кавказском
крае заготовок корня солодки и о заключении
Северо-Кавказским краем сельпредсоюзом дого
вора на поставку 100000 пудов ее корня. Подни
маются вопросы обследования зарослей солодки
в окрестностях Хасавюрта и Кизляра и в других
терских землях. Аналогичные вопросы в 1925 г.
поднимает Л. Тарасов. Как отмечает Н.Л. Обу
хов [27], в 1924 г. в Хасавюрте был восстановлен
прессовый завод и Химфзрмторг принял реше
ние на оборудование нового, еще более мощного
завода. Заготовки солодки в эти годы производил
Госмедторгпром.
1925 г. ознаменовался прошедшим в Москве
при Госплане СССР 1-м Всесоюзным совещани
ем по лекарственным и техническим растениям и
лекарственному сырью, на котором с докладами,
затрагивавшими работу заготовительных органи
заций Северного Кавказа и Дагестана, выступи
ли В.Н. Вершковский [31] и А.Н. Обухов [27]. В
1926 г. состоялся Всесоюзный съезд ботаников,
на котором, наряду с вопросами изучения флоры
и растительности, поднимались и ресурсоведче
ские вопросы.
В 1926 г. Л.Л. Павлов поднимает вопрос
о привлечении ботаников к изучению естест
венных богатств Северо-Кавказского края, а
О.В. Скидан – о необходимости разведения и
охраны скумпии [32]. М.В. Афанасьева сообща
ет о том, что заготовки каперсов в Кизлярском,
Хасавюртовском округах и Терской области до
стигают до 5 тыс. тонн [32].
Заслуживает большого внимания поднятая
И.С. Вассерманом [32] проблема о создании в
Северо-Кавказском крае Ботанического сада,
который должен сыграть роль крупного научно-
исследовательского учреждения, призванного
широко изучать разнообразную местную флору,
возможности интродукции отечественных ино
земных видов растений, что позволит обогатить
местную флору. Слова автора «То положение,
когда о полезных растениях какой-нибудь экзо
тической дикой Родезии или Танганайки нам во
много раз более известно, чем о растениях кав
казских округов, ненормально» [32, с. 53] – зву
чат и сейчас злободневно.
По-видимому, первой работой, посвященной,
изучению кормовых ресурсов Чечни и Дагестана,
была, статья А.С. Кириллова о зимних пастби
щах, опубликованная в 1926 г. [33]. С 1927–28 гг.
начинается планомерное изучение пастбищных
фондов Дагестана.
В 1926 г. по заданию Северо-Кавказской Ас
социации научно-исследовательских институтов
проведено обследование полеводства и полевых
культур 38 селений Горной Чечни (Шатойского,
Итумкалинского, Шароевского, Чеберлоевского,
Веденского и Ножай-Юртовского районов). Ма
териалы этой экспедиции обрабатывались в Да
гестанской областной селекционной станции под
руководством Виктора Берга и опубликованы им
в подробном отчете, в котором описано состоя
ние полеводства, ассортимент возделываемых
культур, приведен ботанико-географический ана
лиз полевых культур Горной Чечни. При харак
теристике природных условий он дает краткое
описание растительного покрова Горной Чечни,
в которой перечислены немногие, наиболее ти
пичные для этой территории виды древесно-
кустарниковых и травянистых растений [34].
В 1928 г. уже проводится специальная экс
педиция под руководством Н.П. Маркова по об
следованию пастбищ с задачами определения
кормовой производительности в зависимости
от экологических условий, проведения точных
наблюдений по весовому учету, приросту, уста
новлению пастбищных норм нагрузок, райони
рованию пастбищ и установлению системы их
использования. Экспедицией была проделана
значительная работа, нацелившая последующих
исследователей на систематическое изучение
пастбищного фонда Северо-Кавказского края.
Это проводилось и в дальнейшем, однако ре
зультаты целого ряда исследований, связанных
с изучением флоры и пастбищных фондов, не
были опубликованы. В числе их Л.Н. Чиликина и
Е.В. Шифферс [35] отмечают: описание расти
тельности Кумыкской плоскости и дельты р. Те
рек А.Н Богдановым; флористические исследова
ния (при участии В.М. Богданова, С.С. Ненюкова
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
и др.) [36] Е.П. Введенского в 1925–1928 гг., гео
ботанические Е.И. Васильковой в 1929–1930 гг.
и А.С. Порецкого в 1927–1929 гг.; отчетные тру
ды экспедиции БИН АН СССР, СОПС АН СССР
и ВАСХНИЛ В.В. Шифферс, А.С. Порецкого,
Э.Н. Карамурзы и др. в 1930–1934 гг.; исследова
ния по заданиям НКЗ Дагестана Г.А. Толчанина
и Н.А. Татаринова в 1932–1934 гг.; Е.А. Хорвата,
М.Г. Светлова и др. в 1932–1934, 1936 гг.; маршру
ты Комплексной Кавказской экспедиции БИН АН
СССР 1939–1941 гг. Р.А. Елсневского, Е.В. Шиф-
В 1932 г. было опубликовано много нового и
интересного о растительных ресурсах республик.
В журнале «Плановое хозяйство Чечни и Даге
стана» (№ 7–8, 1932) публикуется редакционная
статья о полезных красильных, лекарственных и
технических растениях, в которой называется бо
лее десятка видов с указанием районов их массо
вого распространения, запасов сырья и возмож
ностей заготовок. В частности, отмечается, что
только весной 1926 г. в Терском, Хасавюртовском
и Буйнакском округах было заготовлено 21,5 т
валерианы, а всего предполагалось заготовить
81,9 т. Следует отметить, что такие неразумные
заготовки настолько истощили заросли валериа
ны, что они не восстановились до настоящего
времени. В этой же статье отмечается, что начи
ная с 1923 г. в течение пяти лет ежегодно заготав
ливалось до 5000 т солодкового корня, идущего
на экспорт [32].
В 1937 г. сформирована выездная комиссия
НКЗ СССР под руководством проф. И.В. Ларина
на основании имевшихся к тому времени матери
алов и дополнительных маршрутных исследова
ний. Была составлена учетная ведомость природ
ных кормовых угодий Чечни и Дагестана с указа
нием их урожайности, современного состояния,
а также мероприятий по улучшению травостоя и
повышению производительности [32].
. Яковлев рекомендует для крашения пря
жи в ковровом производстве естественные, более
устойчивые красители из марены, яблони, грец
кого ореха и пр., с описанием процесса крашения
[37]. В том же году выходит работа О.Н. Щепки
ной [38], в которой для Северо-Кавказского края
приводится 141 вид растений, а также указаны
места произрастания образцов, собранных экспе
дицией В.Н. Вершковского в 1923 г. [31].
1928 г. ознаменовался и таким важным собы
тием, как Всесоюзный съезд ботаников, на кото
ром поднимаются вопросы о необходимости изу
чения различных групп полезных растений. Это,
несомненно, оказало положительное влияние на
развитие ресурсоведческих исследований как во
всей стране, так и в Северо-Кавказском крае.
Не остался в это время без внимания и древ
нейший дагестанский промысел – мареновод
ство. П. Михайлов,
описывая подробно его исто
рию, ставит вопрос о необходимости возрожде
ния мареноводства, отмечая, что на 1928–29 гг.
в селении Орта-Стал был заключен договор на
поставку 1500 пудов корня марены. Не мешало
бы подумать о возрождении этого промысла и в
наши дни, когда марена используется не только
как краситель, но и как важное лекарственное
В 1930 г. по всему Северо-Кавказскому краю,
в том числе в Чечне и Дагестане [32], начали ор
ганизовываться лесные хозяйства, в обязанность
которых входила заготовка древесины, утилиза
ция отходов и особенно лесоустроительные рабо
ты с восстановлением и расширением площади
участков, занятых растениями с древесиной экс
портного значения: грецкий орех, кизил, груша и
пр. Отмечено сильное сокращение площади ле
сов – до 4–5% от общей площади (при норме об
лесенности в 16%).
В это же время активизируется практическая
работа с полезными растениями Кавказа, в том
числе с группой диких плодовых деревьев [32].
Улучшение плодовых намечается провести путем
прививки культурных сортов, а расширение заго
товок сырья – выявлением районов массового рас
пространения плодовых и определения запасов
сырья. Посадки грецкого ореха в тот период по
краю составляли 15000 га (на сегодняшней день
они сокращаются). В 1930 г. Госплан рассмотрел
вопрос о принятии решения об организации и
расширении лакричного производства в Северо-
Кавказском крае с организацией в Хасавюртов
ском районе специализированного солодкового
совхоза. В решении отмечено, что ежегодные
заготовки корня солодки могут достичь 4000 т.
С.Л. Кузьмин [39]
поднимает вопрос о не
обходимости силосовать широко распростра
ненный в Терской области тростник (в обиходе
камыш), который отличается высокой питатель
ной ценностью, близкой к турнепсу или жому, и
устойчивостью урожая.
В 1932 г. В.М. Богданов в сводке по пастби
щам засушливой зоны Северного Кавказа с охва
том низменных территорий всех республик ха
рактеризует отдельные виды кормовых растений,
одновременно указывая их распространение,
химический состав и пр. Для Чечни и Дагеста
на особенно подробно характеризуются солянки
и другие представители семейства маревых [36].
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
110
Продолжением этой работы была сводка о паст
бищах дельты Терека, вышедшая в 1933 г.
В это же время С.И. Виноградов и Г.А. Тол
чанин [40] в общем очерке о растительном покро
ве Чечни и Дагестана особо останавливаются на
характеристике ценных кормовых, лекарствен
ных и технических растений, выделяя среди них
дубильные, волокнистые и пищевые.
Значительный интерес представляет очерк
Т. Зиновьевой [41] о дубильных растениях юж
ных районов России.
В работе описано 45 видов растений с указа
нием их распространения и количественного со
держания в них дубильных веществ (в большин
стве по литературным данным). Более подробно
характеризуются кермеки, ивы, кизил, скумпия,
отмечаются места локализации их зарослей, об
суждаются вопросы хозяйственного использова
После 1932 г. количество публикуемых ра
бот значительно снижается, однако изучение
растительных ресурсов, особенно кормовых, не
прекращается. В 1937 г. результаты исследова
ний сорных растений дельты Терека публикует
. Шифферс [42]. В том же году свои данные
о распространении хурмы в Нагорном Дагестане
сообщает Л.С. Покровская [43].
Б.М. Белоглазов [44] сообщает о необходи
мости улучшения естественных сенокосов Се
верного Кавказа.
В 1939 г. Г.П. Завгородний и С.М. Харито
нова излагают данные по изучению дурнишника
обыкновенного, как нового масличного растения.
С этого же года начинают регулярно выходить
труды Дагестанского сельскохозяйственного ин
ститута, на страницах которых публикуются и
работы ресурсоведческого характера [44].
Последние ресурсоведческие исследования,
результаты которых были опубликованы нака
нуне Великой Отечественной войны – труды
А.А. Ильинского и Д.И. Бекетовского. Первый
(1940–1941 гг.) приводит сведения о распростра
нении, заготовках и переработке плодовых и грец
кого ореха в лесах дельты р. Самур. Особенно
интересен проведенный точный учет запасов сы
рья отдельных видов. Бекетовский [46] приводит
данные о развитии здесь заготовок сырья некото
рых растений начиная с 1920 по 1938 г. Заготовки
сырья многих широко распространенных видов
в Дагестане не производились и ограничивались
10–15 видами. В 1930 г. прекратил работу солод
ковый прессовальный завод, а в 1938 г. была лик
видирована созданная в 1924 г. Хасавюртовская
заготовительная контора.
Следует отметить, что начатая еще в 1932 г.
паспортизация пастбищ особенно интенсивно
развернулась с 1937 г. К 1941 г. были обследова
ны все горные районы, но начавшаяся война пре
рвала эту большую работу. Лишь в 1945 г. работы
были продолжены и завершены в 1949 г. Все ма
териалы паспортизаций хранились в Министер
стве сельского хозяйства республик Северного
Кавказа и в печати не публиковались.
В период Великой Отечественной войны на
Северном Кавказе производились лишь заготов
ки сырья пищевых и лекарственных растений.
Наиболее полные и планомерные исследования
растительных ресурсов развернулись в послево
енные годы, когда в работу включилось много
молодых инициативных исследователей и кол
лективов.
Большое значение в правильном планиро
вании и организации ресурсных исследований
на Кавказе сыграло проблемное выступление
А.А. Гроссгейма [47], в котором были поставле
ны задачи конкретного содержания. Наряду с об
щими задачами, он особенно отмечает большую
важность изучения содержания биологически
активных веществ и формового разнообразия ви
дов, отмечая, что на Кавказе на содержание ви
тамина С изучено около 100 видов, на каротин
– всего 30–40 видов, а в остальных группах рас
тений содержание химически активных веществ
или соединений изучено лишь у единичных ви
дов. Его слова: «Дикорастущий растительный
покров Кавказа представляет громадное государ
ственное богатство, а между тем в его изучении
и освоении сделаны только первые шаги» [47,
с. 39] звучат не менее злободневно и в наши
дни. А.С. Покровская выступила с обобщением
о дикорастущих и культурных плодовых расте
ниях. Д.Н. Крылов высказал свои соображения
о возможности культуры миндаля, а И.Н. Павлов
– о расширении овощеводства и бахчеводства.
. Шифферс привела данные по типологии и
геоботанической характеристике пастбищных
угодий, что облегчило задачу более подробного
изучения кормовых ресурсов [32].
Очень важной, подытожившей все ресурсные
исследования на Кавказе стала опубликованная в
1946 г. крупная работа «Растительные ресурсы
Кавказа» А.А. Гроссгейма, переизданная в 1952 г.
под названием «Растительные богатства Кав
каза». Обе они являются настольными книгами
любого ресурсоведа-ботаника Кавказа и в наши
дни, хотя в последующем было сделано уже мно
го нового. В своих работах А.А. Гроссгейм впер
вые приводит достаточно хорошо и полно разра
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
ботанную классификацию полезных растений по
их основному использованию [47–48].
Начиная с 1960 г. большое внимание изуче
нию растительных ресурсов Дагестана уделяется
на кафедре ботаники университета. Первые ре
зультаты этих исследований были опубликованы
в 1967 г. в монографии Б.Д. Алексеева [49–51].
Послевоенный период характеризуется все
большей специализацией исследований над от
дельными группами полезных растений. В 1947 г.
создается дагестанская научно-исследовательская
база АН СССР, которая вскоре была преобразова
на в филиал АН СССР, при котором был открыт
отдел растениеводства, а впоследствии отдел рас
тительных ресурсов. Сотрудники отдела занима
лись самыми различными вопросами изучения
растительных ресурсов Дагестана, однако веду
щее место в них занимали кормовые растения и
природные кормовые угодья. Значительно слабее
изучались другие группы растений.
Таким образом, нами кратко обобщены све
дения по истории изучения полезных растений
Чечни и сопредельных территорий, разные этапы
которой характеризовались своими приоритетны
ми целями, задачами и разной интенсивностью
исследований.
В ранний период исследований ����� в. орга
низуются экспедиции, проводятся описания при
роды посещенных территорий, сбор и обработ
ка гербарных коллекций, обращается внимание
на возделываемые местным населением культу-
В ��� в. большое внимание уделяется выра
щиваемым и заготавливаемым растениям. Обоб
щаются разрозненные сведения о естественных
богатствах Кавказа, растениях, используемых в
сельском хозяйстве и домашнем быту. Продолжа
ются ресурсоведческие исследования в различ
ных районах Чечни и Дагестана.
В дореволюционный период продолжаются
исследования ресурсных растений и лесных бо
гатств Кавказа. Решается вопрос об увеличении
заготовок сырья лекарственных растений, в том
числе в Чечне и Дагестане, планируется введение
в культуру клещевины, шафрана. Описаны мно
гие ценные деревья Кавказа с указанием занима
емых ими площадей, полезных свойств, химиче
ского состава и пр.
ЛИТЕРАТУРА
Plantarum minus cognitarum Centuria �, complectens plantas circa Byzantium et in
Oriente Obser
Petropoli, 1728. 48 p.; Centuria 2. Petropoli, 1728. 46 p.; Centuria 3. Petropoli,
Протоколы заседаний Конференции Императорской академии наук с 1725 по 1803 года. Т. 2.
1744–1770. СПб.: Тип. ИАН, 1899. 886 с.
Гильденштедт И.А.
Путешествие по Кавказу в 1770–1773 гг. СПб.: Петербургское
Востоковедение, 2002. 508 с.
Шафрановский К.И., Шафрановская Т.К.
Самуил Готлиб Гмелин и его экспедиция 1768–
1774 гг. // Тр. Туркм. геогр. общ-ва АН Туркм. ССР. 1958. Вып. 1. С. 181–192.
Липский В.И.
Исследование Северного Кавказа // Зап. Киев. Об-ва естествоиспыт., 1891. Т. 11.
Полное собрание ученых путешествий по России, издаваемое Императорскою Академией
Наук, по предложению ее президента. Т. 6. Записки Путешествия Академика
алька. СПб.:
Императорская Академия Наук, 1824. C. 56–86.
Лерхе И.Я.
Выписка из путешествия Иоанна Лерха, продолжавшегося от 1733 года по 1735 год
из Москвы до Астрахани, а оттуда по странам, лежащим на западном берегу Каспийского моря
// Новые ежемесячные сочинения, 1790. Ч. 43. С. 3–53.
Петр Симон Паллас – ботаник. М., 1997. 338 с.
Смолянинова Л.А.
Гербарий Маршалла Биберштейна // Бот. журнал. 1965. Т
. 50, № 4.
Bieberstein (Marschall) F.
Tableau des pro
inces situées sur la côte occidentale de la mer Cas
es Terek et kour.
St. Peterburg, 1798. 120 p.
11.
Максимович Л.М., Щекатов А.М.
Географический словарь Российского государства, сочи
ненный в настоящем оном виде / Собранный Афанасьем Щекатовым. В 7 ч. М., 1801–1809.
Броневский С.М.
Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. М., 1823. Ч. 2.
Берже Ад.
Краткий обзор горских племен на Кавказе. Нальчик, 1992. 48 с. (по изд.: Тифлис:
ипография Канцелярии наместника кавказского, 1858).
Оверин А.П., Ситовский Н.П.
Опыт русско-кавказской флоры в применении к сельскому
хозяйству и домашнему быту. Тбилиси, 1858. Ч. 1. 573 с.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
112
Ruprecht F.I.
Re
Caucasi // Bull. �e �. Ac
ad. Sci. de St. Petersbourg, 1867. T. 6.
Архипов И.А.
О красящих веществах дербентской марены. М
Trautvetter R.
СПб бот. сада, 1880. Т. 7. Вып. 1. С. 1–342.
Возрождение солодкового промысла на Юго-Востоке // Ж. «Юго-Восток». № 8. 1924
Деревья и кустарники Кавказа: Описание дикорастущих и одичавших деревянистых растений
Кавказа, с указанием их распространения, свойств и употребления / Сост. Я.С. Медведев.
Тифлис: Кавк. общ-во сел. хоз-ва, 1883. 418 с.
Шавров Н.Н.
Краткий очерк современного положения пчеловодства на Кавказе. Тифлис: Тип.
К.П. Козловского, 1893. 88 с.
Описание кавказского шелководства. Тифлис, 1891. 320 с.
Роллов А.Х.
Дикорастущие растения Кавказа, их распространение, свойства и применение (с
обозначением туземных названий растений). Тифлис: Тип. К.П. Козловского, 1908. 599 с.
Козубский Е.И.
История г. Дербента. Темир-Хан-Шура: Русская тип. В. Сорокина, 1906. 592 с.
Козубский Е.И.
Очерки истории города Темир-Хан-Шуры // Сборник материалов для описания
местностей и племен Кавказа. 1894. Вып. 19.
Фок А.А.
Лесные сервитуты в казенных лесах на Кавказе // Сборник статей по лесному
хозяйству. Петроград, 1916. С. 339–351.
Очерк лесов Кавказа. СПб.: Типо-лит. «Якорь», 1913. 53 с.
Обухов Л.Н.
Лекарственно-технические сырьё СССР и его заготовки. М., 1931.
Мокржецкий С.А., Тихомиров В.В., Филиппов Ю.А., Кузнецов Н.И.
Культура шафрана Crocus
us L. и Cr. speciosus MB. в Крыму и на Кавказе. Ялта: Изд-во Никитского Бот. сада, 1917.
Буш Н.А.
Ценные деревья Кавказа. Петроград: Комиссия по изучению естеств. производ. сил
России, 1917. 18 с.
Буш Н.А.
Ботанические исследования Кавказа за 20 лет советской власти // Природа. Л., 1937.
№ 11. С. 23–29.
Вершковский В.Н.
Задачи Института в деле изучения естественных производительных сил //
Бюллетень Северо-Кавказского краевого Горского НИИ. № 1–2.
Ростов н/Д
Алексеев Б.Д.
Растительные ресурсы Дагестана. Махачкала, 1977. 100 с.
Кириллов А.С.
Земельная реформа в Дагестане (очерк). Вып 5. М.: Издание народного
комиссариата земледелия ДССР. 1928. 128 с.
Берг В.
Полевые культуры северных склонов Кавказа
(полеводство и полевые культуры горной
Чечни.).
2-я часть. Ростов н/Д, 1930. 134 с.
Чиликина Л.Н., Шифферс Е.В.
Карта растительности Дагестанской АССР. М.–Л.: Изд-во АН
СССР, 1962. 95 с.
Богданов В.М.
Растения пастбищ засушливой зоны Северного Кавказа и их кормовое значение.
Ростов н/Д
: Северный Кавказ, 1932. 43 с.
Яковлев Н.Ф.
О красках для ковровых производств. Махачкала, 1928.
Щепкина О.И.
Лекарственные и технические растения автономных областей и республик
Северного Кавказа // Записки Северо-Кавказского краевого горского НИИ. Т. 1.
Ростов н/Д
Кузьмин С.Л.
Плановое хозяйство Дагестана // Жур. 1927–1930. № 6, 7. Махачкала, 1930.
Виноградов С.И., Толчаин Г.А.
Очерк растительности Дагестана. Махачкала, 1932. 54 с.
Зиновьева Т.
Видовой состав дубильных растений в южных районах Дагестана и перспективы
их промышленного использования // Тр. Крымск. НИИ, 1932. Т. ���. В. 2.
Шифферс Е.В.
Сорная растительность дельты р. Терека и других плоскостных районов
Дагестана в ее связи с местными естественными фитоценозами. Л.: Тр. БИН АН СССР, 1937.
Сер. 3. Т. 2. Вып. 2. С. 167.
Покровская Л.С.
Хурма в нагорном Дагестане // Ж. «Советские субтропики». № 6. 1947. 120–
Белоглазов Б.М.
Улучшение естественных сенокосов в Нагорном Дагестане. Сб. НИИ опыт.
станц. животн., в.
Завгородний Г.П., Харитонова С.М.
Труды Дагестанского сельскохозяйственного института.
Т.
Бекетовский Д.Н.
Развитие на Северном Кавказе и Дагестане лекарственно-ароматического
сырьевого дела за время после первой империалистической войны // Тр. ДСХИ. Т.
���. Махач-
. Махач-
. Махач
кала, 1941.
113
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Гроссгейм A.A.
Растительные ресурсы Кавказа. Баку: Изд-во АН Азербайджанской АССР,
Гроссгейм A.A.
Растительные богатства Кавказа. М.: Изд-во МОИП, 1952. 631 с.
Алексеев Б.Д.
Растительные ресурсы Дагестана. Махачкала: ДГУ, 1979. 105 с.
Алексеев Б.Д.
Ценные растения растительного покрова Дагестана. Махачкала, 1984. 79 с.
Алексеев Б.Д.
О группах полезных растений Дагестана // Ботанические и генетические ресур
сы флоры Дагестана. Махачкала: Даг
АН СССР, 1981. С. 9–14.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
114
УДК 913; 663.646
УДОДЕЙСТВЕННЫЕ
ВОДЫ
ИСТОРИЧЕСКИЙ
ШИРОКОВА
Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, г. Москва
Минеральные воды из-за своих отличительных свойств были основным водным объ
ектом изучения в России вплоть до ����� в. Высокое содержание солей позволяло использовать
малочувствительные методы прямого определения в растворе и помогло выявить разнообразие
этих вод. Это дало возможность рационального применения минеральных источников в лечебных
целях, что регламентировалось соответствующими правилами и указами. Исследования мине
ральных вод по всей стране позволили создать первые систематические перечни всех известных
русских минеральных вод с подробным описанием, которые впоследствии легли в основу первых
классификаций. До рубежа ���–�� вв. исследования минеральных вод проводились в рамках те
оретических представлений инфильтрационной теории, но в �� в. эти представления сменила
теория ювенильных вод Э. Зюсса. Она получила развитие в работах ряда отечественных ученых,
заложивших основы новой комплексной науки о лечебных свойствах минеральных вод. В России
первое письменное сообщение о минеральных водах, которые отличались от обычной питьевой
воды и обладали лечебными свойствами, датируется 1714 г. (Марциальные воды в Олонецкой гу
бернии). Затем были открыты минеральные воды в Липецке, на Кавказе и в других регионах Рос
сии. К концу ��� в. было известно свыше 500 источников и действовало более 50 курортов, а через
250 лет была создана курортная сеть, насчитывающая 14 тыс. здравниц, которая единовременно
могла принимать порядка 2,25 млн. отдыхающих. И сейчас Россия является лидером в мировой
системе лечебного отдыха: сеть санаторно-курортных учреждений насчитывает более 2 тыс.
здравниц общей емкостью более 400 тыс. мест.
Ключевые слова:
минеральные воды, гидрогеология, бальнеология, курортное дело.
WAT�RS
H�STOR�CAL
�.A. SH�RO�O�A
�a
�nstitute for the History of Science and Technology RAS
Mineral waters were the main water object of study in Russia until the 18th century because of
its distinctive features. A high salt content allowed the use of insensitive methods of direct determination
in solution and helped to reveal the diversity of these waters. This provided the rational use of mineral
springs for medicinal purposes, which was regulated by the relevant rules and decrees. The study of
mineral waters allowed to create the �rst systematic lists of all known Russian mineral waters with a
detailed description, which subsequently formed the basis of the �rst classi�cations. Until the turn of
the 19th and 20th centuries, the study were carried out in the framework of the in�ltration theory, but
in the 20th century these ideas were replaced by
duard Suess’s juvenile water theory. �t was developed
by a number of Russian scientists who laid the foundations of a new integrated science on the healing
properties of mineral waters. �n Russia, the �rst written report on mineral waters, which differed from
ordinary drinking water and had medicinal properties, dates back to 1714 (Marcial Waters in the Olonets
province). Then, mineral waters were discovered in Lipetsk, the Caucasus and other regions of Russia.
By the end of the 19th century, more than 500 mineral springs were known and there were more than 50
resorts. The resort network with 14 thousand health resorts was established 250 years later. At the same
time, these resorts could host about 2.25 million visitors. Now Russia is a leader in the global system of
therapeutic recreation: a network of sanatoria counts more than 2 thousand health resorts which can
accommodate more than 400 thousand guests.
mineral water, hydrogeology, balneology, health resort business.
Отмечая особенности подземных вод, еще
Гиппократ писал, что «самые лучшие воды те,
которые вытекают из мест возвышенных и зем
ляных холмов, ибо они и сами сладки и светлы.
Зимою они теплые, а летом – холодные; такие
воды происходят из глубочайших источников» [1,
115
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
с. 284]. Практическое использование и изучение
минерализованных, газонасыщенных, часто по
вышенной или высокой температуры подземных
вод сыграли большую роль в развитии цивилиза
ции, в первую очередь – в создании населенных
центров в местах подобных выходов. Достаточ
но привести в качестве примера город Карловы
Вары (Карлсбад) в Чехии, основанный в середи
не ��� в., или существующий со времен расцвета
Римской империи – т.е. около двух тыс. лет – го
родок Бат (Bath) на юго-западе Англии, извест
ный горячими источниками и построенными на
них еще римлянами в � в. банями [2]. Изучение
подземных вод – растворов, приходящих иногда
со значительных глубин, сыграло большую роль
в развитии геологии, геохимии и других отраслей
наук о Земле.
В западной медицинской литературе, которая,
по словам В.И. Вернадского, шла «двумя-тремя
поколениями раньше нас», уже существовали за
чатки современной бальнеологии [3, с. 134] – раз
дела медицины, изучающего лечебные воды и их
лечебно-профилактическое применение.
В древнерусских лечебных книгах ���–
����� вв., основанных на переводной литерату
ре, можно встретить рекомендации о целебных
свойствах минеральных источников, примени
тельно к собственной территории. Врачебному и
аптечному делу в «старинной России» посвяще
ны исследования В. Рихтера (1814), Н. Загоскина
(1891), Н. Новомбергского (1902), Д. Леонтьева
Аптекарские лаборатории (первая русская
аптека была основана в 1581 г. в царствование
Ивана Грозного в Москве англичанином Джем
сом
реншем (�ames Frencham), присланным в
Россию по просьбе государя) сыграли некоторую
роль в развитии бальнеологии, химических про
мыслов, в т.ч. «соляного дела», на Руси.
С развитием химии и медицины в России, и
в частности применения химических методов ис
следования природных вод, что произошло не без
влияния европейских достижений в этой области,
был приоткрыт покров чудодейственной силы
исцеляющих колодцев. Соответственно Указу
Петра � «О диковинах земли русской» (1714) все
сообщения сразу же не только описывались, но и
изучались.
Минеральные воды из-за своих отличитель
ных свойств были основным водным объектом
изучения в России вплоть до ����� в. А высо
кое содержание солей в них, позволяющее ис
пользовать малочувствительные методы прямого
определения в растворе, помогло выявить разно
образие этих вод, что дало возможность рацио
нального применения минеральных источников в
лечебных целях.
В России первое письменное сообщение о
минеральных водах, отличных от обычной питье
вой воды и обладающих лечебными свойствами,
датируется 1714 г. Иваном Ребоевым была по
дана челобитная Петру � с описанием источника
целебных (железных) вод в Олонецкой губернии
[4, с. 243–245]. Сам Петр � испытал на себе це
лительное действие минеральных вод в местечке
Спа (Spa, Бельгия), также известных со времен
Римской империи, которое посетил с целью лече
ния летом 1717 г.
По приказу Петра Великого в октябре 1717 г.
в Карелию приехал придворный врач Л.Л. Блю
ментрост, в дальнейшем инициатор создания на
базе Марциальных (т.е. железистых – от имени
бога войны Марса) вод первого в России курорта.
Вопрос: кем первым был проведен химический
анализ источника и подтверждены его целебные
свойства – самим Блюментростом или полевым
медиком Г. Ремусом, или они это сделали вместе?
– остается открытым. По сообщению митрополи
та Евгения (Болховитинова), из сочинений Блю
ментроста известно «Описание Олонецких мине
ральных вод», которое не напечатано, но изданы
некоторые статьи в книге под названием «Доктор
Ремус – сообщение…» (1722). Доподлинно из
вестно, что Блюментрост принимал участие в
разработке подробных правил для приезжающих
на лечение и описывал состояние пациентов, ко
торым помог источник. Сам Петр четырежды по
бывал на курорте – в 1719, 1720, 1722 и 1724 гг.
Хотя химические исследования природных
вод в России начались позже, чем в Западной
Европе, россияне, по словам Вернадского, «сра
зу воспользовались всем, по существу неболь
шим, прошлым опытом в этой области, и уже в
����� столетии были здесь равными», используя
новейшие для того времени методы анализа [6,
Первые государственные мероприятия по
разведке минеральных вод и их эксплуатации в
лечебных целях проводились по инициативе Пет
ра �, который ознакомившись с некоторыми за
рубежными курортами (Спа, Карлсбад), решил
искать русские «ключевые воды».
В 1717 г. был издан указ «О приискании в
России минеральных вод, которыми можно поль
зоваться от разных болезней». Этим же указом
Сенату вменялось оказывать содействие доктору
Г. Шоберу в работах, связанных с поисками ми
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
116
неральных источников по берегам Волги и на
Кавказе. Лейб-медик Петра � Готлиб Шобер «про
извел путь до Терских теплиц» на р. Терек и дал
в 1718 г. описание «Терским теплицам», а также
«Серного ключа в уезде города Самары при реке
Соке, не в дальнейшем расстоянии от пригорода
Сергиевска» (в числе этих источников им упоми
наются «теплицы» Бештаугория и «изрядно кис
лый родник» – Кисловодский нарзан) [7]. В 1719 г.
Петр � издал указ о Марциальных водах близ
розаводска, которые объявлялись лечебными
В те же годы немецким ученым Х. Паульсе
ном по указу Петра � были заложены «бадерские
бани» [9] на Липецких соленых водах, ставшие
базой второго российского курорта. Заслужива
ют внимания своим историческим прошлым и
универсальным целебным воздействием Екате
рининские воды [10] под Царицыным (Волго
градом) в Сарепте, открытые в 1769 г., а также
минеральные источники Старой Руссы в Новго
родской губернии (1828).
После открытия и описания марциальных вод
последовал ряд документов, регламентирующих
организацию первых курортов в России: «Пра
вила дохтурския, как при оных водах поступать»
и «Указ Его Царского Величества на дохтурския
правила, состоявшиеся 10 мая 1720 г.».
Следует отметить, что сообщения Ремуса и
Шобера вплоть до работ М.В. Ломоносова были
единственными, в которых рассматриваются
воды «отменного от простой воды вкусу» [11,
С момента основания в 1748 г. первой в Рос
сии научно-исследовательской химической лабо
ратории на протяжении ����� в. ее руководите
ли М.В. Ломоносов, У.-Х. Сальхов, И.-Г. Леман,
Э.Г. Лаксман и Т. Ловиц проводили отдельные
определения химического состава минеральных
вод из различных губерний, в том числе в ходе
экспедиций, проводившихся в Европейской Рос
И.Г. Георги на основе огромного фактическо
го материала, собранного русскими химиками-
естествоиспытателями, участниками академи
ческих экспедиций второй половины ���� в.
И.И. Лепехиным, П.С. Палласом, С.Г. Гмелиным,
альком, И.А. Гюльденштедтом, Н.П. Рыч
ковым, В.
. Зуевым, Н.Я. Озерецковским и др.,
составил систематический перечень (1798) всех
тогда известных русских минеральных вод с под
робным описанием (по губерниям) местоположе
ния, историей открытия и данными химического
состава источников [12–19].
К 1800 г. специально для изучения мине
ральных вод были разработаны все основные
реакции химического анализа. Их обобщением
и систематизацией в России занимался В.М. Се
вергин – автор «Способа испытывать минераль
ные воды» (1800), единственного на русском язы
ке пособия по аналитической химии природных
вод до появления учебника Н.А. Иванова (1854).
В руководстве Севергина впервые в российской
практике важное место уделялось применению
методов весового количественного анализа. Се
вергин активно способствовал исследованиям
минеральных вод в западных областях Европей
ской России (1802–1803),
инляндии (1804),
Тверской губернии (1809). Он составил описание
«Вод Российского государства» и «Прибавление
о минеральных водах», вошедшие отдельными
частями в «Опыт минералогического землеопи
сания России» (1809) [20].
Наибольший интерес вызывали Кавказские
минеральные воды. Начиная с химических ана
лизов Александровского источника и Нарзана,
сделанных П.С. Палласом в 1793 г., за период до
1890-х гг. было опубликовано более 70 работ, по
священных различным аспектам изучения Кав
казских минеральных вод, в том числе по изуче
нию их химического состава (было описано 412
минеральных вод, грязей и озер). В 1863 г. в Пя
тигорске было основано Русское бальнеологиче
ское общество.
К концу ��� в. было открыто и описано
естествоиспытателями-химиками и врачами око
ло 500 источников и 54 курорта Российской им
перии. В основном они содержат исследования
топографические, химико-фармакологические и
диетико-терапевтические. Врачи составляли та
кие описания в виде руководств для «врачующих
и врачующихся», а естествоиспытатели и химики
описывали воды в топографическом, геологиче
ском и химическом отношении. Наиболее пол
ными обобщениями, внесшими большой вклад
в развитие учения об использовании минераль
ных вод для лечения больных, стали работы та
ких видных ученых, как А.Н. Шерер, Г.И. Гесс,
А.П. Нелюбин, П.Н. Савенко, Э.Х. Ленц, К. Грум-
Гржимайло, Г.В. Абих, Э.Э. Эйхвальд,
.А. Бата
лин, Л. Бертенсон, Н. Воронихин [21–30] и др.
Анализ обобщающих работ по изучению
минеральных источников, вышедших за период
��� в. – начала �� в., да и экспонаты Нижего
родской выставки позволяют сделать вывод о
том, что в этот период в большей степени изучал
ся химический состав минеральных вод и их ле
чебное значение; в меньшей – их природа, проис
117
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
хождение и зависимость химического состава от
строения глубинных слоев недр. Исследования
минеральных вод проводились главным образом
в рамках теоретических представлений инфиль
трационной теории, т.е. химический состав вод
минеральных источников рассматривался как ре
зультат выщелачивания вмещающих пород; поэ
тому воды изучались без учета их генетических
По мере накопления информации о хими
ческом составе минеральных вод, вмещающих
пород, состава растворенных в воде газов, ин
фильтрационная теория столкнулась с рядом су
щественных противоречий и постепенно утрати
ла свое ведущее значение. Ей на смену пришла
теория ювенильных вод Э. Зюсса (1902; от лат.
enalis – юный) [31]. Идея Зюсса положила на
чало изучению роли воды в расплавах извержен
ных (магматических) горных пород и значения
этого для образования первичной водной обо
лочки на самых ранних этапах эволюции нашей
планеты. В результате был выработан подход к
минеральным водам как к продукту геологиче
ских процессов, и в дальнейшем исследования
минеральных вод, наряду с уже формирующейся
наукой – курортологией, изучающей минераль
ные воды в бальнеологическом отношении, вы
делились в самостоятельную область геологии
(гидрогеологию).
Большую роль в деле изучения минеральных
вод сыграл созданный в 1882 г. Российский гео
логический комитет (Геолком), сотрудники кото
рого наряду с геологическими изысканиями изу
чали подземные воды. Один из создателей Коми
тета И.В. Мушкетов принимал непосредственное
участие в обследовании минеральных источников
Липецка и района Кавказских
инеральных
од.
В первом томе трудов Геологического комитета,
изданном в 1885 г., были опубликованы очерки
Мушкетова о Липецких источниках и заметки о
Кавказских
инеральных
одах, в которых ав
тор стремился связать минеральные источники с
тектоническими разрывами.
В начале �� в. интересные наблюдения
за температурой в скважинах, заложенных на
пресные и минеральные воды, осуществляли
Л.А. Ячевский и А.Д. Стопневич. Последний
много сделал для изучения и организации ис
пользования минеральных вод [32].
Следует особо остановиться на роли выдаю
щегося геолога А.П. Герасимова, которому при
надлежат детальные геологические исследования
многих районов Кавказа, среди которых особое
место занимает район Кавказских
инеральных
од и Приэльбрусья. Он был пропагандистом тео
рии Зюсса о ювенильных водах, т.е. девственных
водах, происходящих из паров магмы. В 1920 г.
Герасимов издал в Петрограде книгу «Минераль
ные воды в России».
В 20-х гг. �� столетия в СССР организуются
комплексные экспедиции по изучению минераль
ных вод, в которых принимали участие различ
ные специалисты: бальнеологи, гидрогеологи,
физико-химики, микробиологи, климатологи и
т.д. С 1923 г. стал выходить специальный журнал
«Курортное дело». Таким образом, закладыва
лись основы новой комплексной науки о лечеб
ных свойствах минеральных вод, получившей
широкое развитие в последующие годы.
Коллективы таких специалистов были объ
единены в Бальнеологическом институте на
Кавказских
инеральных
одах в Пятигорске
(основан 4 мая 1920 г. постановлением Северо
кавказского ревкома) и в Центральном институте
курортологии в Москве (1926), Институте име
ни И.М. Сеченова – в Крыму. Такие же инсти
туты появились в Одессе, Тифлисе, Сочи, Баку
и других городах (всего 12 курортологических
НИИ). Среди крупных гидрогеологов, руководи
телей комплексных экспедиций следует отметить
Н.Н. Славянова, в честь которого горячий угле
кислый источник в Железноводске был назван
Славяновским. Ему же принадлежат интересные
работы по изучению минеральных вод различ
ных районов нашей страны (Северный Кавказ,
Закавказье, Тянь-Шань, Западная Сибирь, Урал,
Карелия и др.).
Выдающиеся ученые, основоположни
ки науки �� столетия – геохимии, академики
В.И. Вернадский и А.Е.
ерсман также внесли
много нового в изучение минеральных вод. Боль
шим вкладом в познание минеральных вод слу
жат работы Н.И. Толстихина,
.П. Саваренского,
Н.Н. Славянова, А.С. Уклонского, А.И. Дзенс-
товского, М.В. Сергеева, в которых уделяется
внимание общим вопросам формирования мине
ральных вод, их классификации, закономерно
стям распространения, разведке и каптажу, мето
дам анализа гидрохимических данных [33].
В связи со значительным развитием курорт
ного строительства в 1930-е гг. и необходимости
упорядочения работы по изучению, охране и экс
плуатации минеральных вод как бальнеологиче
ских ресурсов СССР была создана постоянная Ко
миссия по изучению минеральных вод.
е пред
седателем был утвержден академик В.И. Вернад
ский, заместителями – Н.А. Семашко и Н.Н. Сла
вянов, членами Комиссии являлись Л.А. Орбели,
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
118
В.А. Обручев, А.Е.
ерсман, В.Г. Хлопин, А.П. Ви-
ноградов и др. Одна из основных задач Комис
сии – составление справочника по минеральным
водам СССР. По накопленным материалам в
1960–1970-х гг. вышли следующие обобщающие
работы Комиссии: Каменский Г.Н., Толстихи
на М.М., Толстихин Н.И. Гидрогеология СССР
(1959); Овчинников А.М. Минеральные воды
СССР (1963. – 2-е изд.); Иванов В.В., Невраев Г.А.
Классификация подземных минеральных вод
(1964); Курорты СССР / Под ред. С.В. Курашова,
Л.Г. Гольдфайля, Г.П. Поспеловой (1962); Каталог
минеральных вод СССР (1969); Справочник по ку
рортологии и курортотерапии / Под ред. Ю.К. Да-
нилова и П.С. Царфиса (1973); Посохов Е.В.,
Толстихин Н.И. Минеральные воды: лечебные,
промышленные, энергетические (1977).
Вопросами классификации минеральных вод
занимались В.И. Вернадский (1936), А.М. Овчин
ников (1936), В.М. Левченко (1947), М.Г. Валяш
ко (1945), В.А. Александров (1956), А.Н. Бунеев
(1956), В.В. Иванов, Г.А. Невраев (1964), Е.В. По
сохов (1966) [34] и др.
По мере накопления объективных данных
были составлены обобщающие высокоинформа
тивные карты, отразившие основные закономер
ности распространения различных типов лечеб
ных вод: Карта подземных минеральных вод СССР
/ Иванов В.В., Овчинников А.М., Яроцкий Л.А.
Масштаб 1:7 500 000 (1961); Карта минеральных
вод СССР (1969); Вартанян Г.С., Яроцкий Л.А.
Поиски, разведка и оценка эксплуатационных за
пасов месторождений минеральных вод (1972);
Минеральные воды СССР. Пояснительная запи
ска к карте минеральных вод СССР масштаба 1:4
000 000. Под ред. В.В. Иванова (1974) и др. Эти
карты актуальны и в настоящее время.
В советский период в нашей стране была
создана огромная курортная сеть в 14 тыс. здрав
ниц, которая единовременно могла принимать
порядка 2,25 млн. отдыхающих. И хотя мы мно
гое потеряли с распадом СССР, тем не менее, и
сейчас Россия является лидером в мировой сис
теме лечебного отдыха. Оставшаяся в нашей
стране сеть санаторно-курортных учреждений
насчитывает более 2 тыс. здравниц общей ем
костью более 400 тыс. мест. А более 4 тыс. из
вестных отечественных источников лечебных
минеральных вод и 53 грязевых месторождения
позволяют нам лечиться от чего угодно в привыч
ном климате и без длительных дорогих переез-
ЕРАТУРА
Гиппократ.
Избранные книги. М–Л.: Гос. издательство биологич. и медиц. лит-ры, 1936.
Земцов А.Н., Широкова В.А.
Санаторий-курорт на подземных водах Северного Кавказа в исто
рии науки и культуры // Санаторий им. А.М. Горького РАН в Кисловодске (1923–2008) / Сост.
Черный Ю.Ю., Соколова Л.Д., Горбова А.Н. М.: ИИЕТ РАН, 2012. 272 c.
Вернадский В.И.
История минералов земной коры. Л.: Госхимтехиздат, 1933. Т. 2. Ч. 1.
Озерецковский Н.Я.
Путешествие по озерам Ладожскому, Онежскому и вокруг Ильменя. СПб.,
Собисевич А.В., Широкова В.А
. Курорт «Марциальные волы» как памятник истории науки
//
История науки: источники, памятники, наследие: вторые чтения по историографии и источни
коведению истории науки и техники: материалы науч. конф. Москва, 19–20 октября 2016 г. М.:
Очерки и речи. Пг.: НХТИ, 1922. 158 с.
Шобер Г.
Описание серного ключа у пригорода Сергиевского на реке Соке // Сочинения и
переводы к пользе и увеселению служащих. 1760. № 11. С. 406–415.
Чертеж к тому месту, где имеются марциальные Олонецкия воды, от гор. Петрозаводска в 50
верстах // РГВИА.
Описание Кавказских целительных вод и липецких вод и Описания и карты «Сергиевских,
липецких, болдановских» минеральных вод // РГВИА.
. 13454. Д. 5444;
. 421. Д. 329. Ед.
Георги И.Г.
Сокращенное известие о найденных между Сарептою и Царициным целительных
источниках, описанных Г. Адьюнктом Георгием // Санкт-Петербургский вестник. СПб., 1778.
– Март; Наставления об употреблении Сарептских вод. СПб., 1778;
Широкова В.А.
Сарептские
минеральные воды и зарождение гидрохимии в России // Сарепта: Историко-этнографический
вестник. 240-летию основанию колонии Сарепта на Волге посвящается. Вып. 1. Волгоград:
Волгогр. науч. изд-во, 2006. С. 43–56.
119
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
11.
Сухомлинов М.И.
История Российской Академии. СПб., 1875. Вып. 2. 584 с.
Лепехин И.И.
Дневные записки путешествия по разным провинциям Российского государства.
СПб., 1771. Ч. 1; Он же.
Продолжение дневных записок путешествия по разным провинциям
Российского государства в 1771 году. СПб., 1780. Ч. 3; Он же.
Путешествия в 1772 году. СПб.,
Паллас П.С.
Путешествие по разным провинциям Российской империи в 1768–1773 гг. Ч. 1.
СПб., 1773. 657 с.; Ч. 2. Кн. 2. СПб., 1786. 571 с.; Кн. 3. Пол 1. СПб., 1788. 624 с.; Ч. 3. Пол. 2.
СПб., 1788. 593 с.; Он же.
Краткое физическое и топографическое описание Таврической об
Гмелин С.Г.
Путешествие по России для исследования трех царств естества. Ч. 1. СПб., 1771.
272 с.; Ч. 2. СПб., 1777. 362 с.; Ч. 3 (пол. 1 и 2). СПб., 1785. 376 с.
.P.
Beitrage zur topographischen �enntnis des Russischen Reichs. St.-Petersburg, 1785–1787.
Reisen durch Russland und im �aukasischen Gebirge. �m 2 Teile. St.-Petersburg,
Зуев В.Ф.
Путешественные записки от С.-Петербурга до Херсона в 1781 и 1782 г. СПб., 1787.
235 с.; Выписка из путешественных записок, касающихся до полуострова Крыма. 1872 г. //
Собрание сочинений, выбранных из Месяцеслова на разные годы. Ч. �. СПб., 1790 (из меся
цеслова на 1783 г.).
Озерецковский Н.Я.
Описание Колы и Астрахани. СПб., 1804; Обозрение мест от Санкт-
Петербурга до Старой Русы и на обратном пути. СПб., 1808.
Georgi I.G.
Geographische-physikalische und naturhistorische Beschreibung des Russischen Reichs.
�önigsberg, 1797–1802. Bd. 1-5. T. 1-9. (
Георги И.Г.
изико-географическое и естественноисто
рическое описание Российской империи). О классификации природных вод – см.: 1798. Bd. 2.
T. 3. S. 10–70.
Севергин В.М.
Руководство к испытанию минеральных вод способом г. Веструмба // Новые
ежемесячные сочинения, 1795. Ч. C���. С. 63–69; Способ испытывать минеральные воды.
СПб., 1800; Записки путешествия по западным провинциям Российского государства, или ми
нералогические, хозяйственные и другие примечания, учиненные во время проезда через оные
в 1802 году. СПб., 1803; Обозрение Российской
инляндии, или Минералогические и другие
примечания, учиненные во время путешествия по оной в 1804 году. СПб., 1805; Опыт минера
логического землеописания России. СПб., 1809. Ч. 1; Описание андреяпольских минеральных
вод в Осташковском уезде Тверской губернии. Опыты и наблюдения, учиненные над мине
ральными водами в селе Высоком Кашинского уезда Тверской губернии // Труды АН. СПб.,
Scherer A.N.
�ersuch einer systematischen Übersicht der Heilquellen des Russischen Reichs. St.-
Petersburg, 1820. 356 s.
Нелюбин А.П.
Полное историческое медико-топографическое, физико-химическое и врачебное
описание Кавказских
инеральных
од. СПб., 1825. Ч. 1. 671 с.
Савенко П.Н.
Кавказские
инеральные
оды. СПб., 1828. 221 с.
изическая география. СПб.: АН, 1851. 256 с.
Грум Кондратий
[Грум-Гржимайло К.И.] Полное, систематическое, практическое описание
минеральных вод, лечебных грязей и купаний в Российской Империи. СПб., 1855. 732 с.
Abich Н.�.
�ergleichende chemische
ntersuchung der Wasser Caspischen Meeres,
rmia und �an-
Sees // St.-Pb. Ac. mem., 1856. № 7.
Эйхвальд Э.Э.
О минеральных водах России в естественно-историческом отношении // Военно-
медицинский журнал, 1860. Ч. L�����. С. 1–300.
Баталин Ф.А.
Пятигорский край и Кавказские
инеральные
оды. СПб., 1861. Ч. 1. 208 с;
Бертенсон Л Б., Воронихин Н.
Минеральные воды, грязи и морские купания в России и за гра
ницею. 2-е изд. СПб., 1882.;
Бертенсон Л.Б.
Лечебные воды, грязи и морские купания в России
и за границею. СПб., 1901; Радиоактивность в лечебных водах и грязях. СПб., 1914.
Über heisse
uellen. Leipzig, 1902. Separate Print from �erhandl. d. Gesellsch. deutsch.
Стопневич А.Д
. Минеральные воды // Богатства России. Пг.: КЕПС, 1920. С. 1–35.
Уклонский А.С.
Принцип геохимической характеристики естественных вод // Вести иррига
ции. 1925. № 6. С. 99–118;
Славянов Н.Н.
Эквивалентная форма выражения анализов воды и
ее применение // Материалы по общей и прикладной геологии / Тр. Геолкома, 1929. Вып. 97;
Учение В.И. Вернадского о природных водах и его значение. М.: МОИП, 1948. 121 с.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Более подробные сведения об истории изучения минеральных вод в нашей стране можно
найти в работах одного из авторов настоящей статьи. См.:
Широкова В.А.
Исследования по
химии природных вод России в ����� в. // Геология и разведка. М., 1988. № 8. С. 142–146;
Она же.
Экспедиционные исследования химического состава поверхностных вод суши Рос
сии (вторая половина ��� – середина �� в.). М.: ИИЕТ АН СССР, 1990; Она же.
Врачующие
воды // Взгляд через столетие (к столетию Всеросс. Пром. Выставки, 1896). Н.-Новгород, 1996.
С. 108–113; Она же.
История гидрохимии в России: этапы развития, проблемы, исследования.
М., 2005; Она же. Гидрохимия в России. Очерки истории. М., 2010.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
УДК 910.1, 911.9
КОНЦЕПЦИЯ СОЗДАНИЯ ВИРТУАЛЬНОГО МУЗЕЯ
ИСТОРИЧЕСКИХ ВОДНЫХ ПУТЕЙ
© Н.М. ЭРМАН¹, В.А. НИЗОВЦЕВ², В.А. ШИРОКОВА¹, В.А. СНЫТКО¹, Р.С.
ШИРОКОВ³
¹ Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, г. Москва
² Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, г. Москва
³ Институт криосферы Земли Сибирского отделения РАН, г. Тюмень
Музеи наиболее эффективно создают условия для сохранения и презентации уникаль
ных документальных памятников историко-культурного и природного наследия нашей страны.
Виртуальный музей исторических водных путей представляет собой сочетание традиционного
музея и мультимедийной географической информационной системы (ГИС) и включает картогра
фические материалы, собранные авторами в полевых экспедициях, архивах и библиотеках, а так
же созданные векторные оригинальные карты, представляющие собой ГИС с большими базами
данных. Виртуальное расположение музея дает возможность широкому кругу пользователей в
любое время получить больше информации о старинном водном пути, его участке, отдельном
населенном пункте, культурно-историческом ландшафте, определить насыщенность историко-
культурными объектами на водном пути, самостоятельно построить маршрут своего водного
пути и совершить экскурсию. Объектами виртуальной музеефикации выступают реальные при
родные, социальные, технические и генерированные в ГИС изображения, сочетающие свойства
снимка, карты, компьютерной анимации, трехмерной модели, с возможностью программного ин
терактивного управления, что создает иллюзию присутствия в реальном пространстве и дает
возможность интерактивного взаимодействия с ним пользователю.
Ключевые слова
: виртуальный музей, старинные водные пути, историко-культурное и природное
наследие.
ON TH� CR�AT�ON OF H�STOR�CAL WAT�RWAYS ��RTUAL MUS�UM
© N.M. �RMAN¹, �.A. N�ZO�TS��², �.A. SH�RO�O�A¹, �.A. SNYT�O¹, R.S. SH�RO�O�³
�a
�nstitute for the History of Science and Technology RAS
ersity, Moscow
�arth Cryosphere �nstitute SB RAS, Tyumen
Museums most effectively create the conditions for the preservation and presentation of unique
documentary monuments of the historical cultural and natural heritage of our country. The historic wa
terways virtual museum is a combination of traditional museum and geographic information system (G�S)
and includes cartographic materials collected by the authors in �eld expeditions, archives and libraries,
as well as vector original maps that are G�S with large databases. A virtual location of the museum allows
a wide range of users to get more information about a historic waterway, its area, particular settlement,
cultural and historical landscape, to determine the intensity of historical and cultural sites around the
waterway, to build their own waterway route and to
a tour
at any time. The objects of the virtual
preservation are: a combination of real natural, social, technological images and images gen-
preservation
are: a combination of real natural, social, technological images and images gen-
are: a combination of real natural, social, technological images and images gen
erated in the G�S system, combining the characteristics of a print, map, computer animation and three-
dimensional model with the interactive control that creates an illusion of presence in the real space and
enables interactive interaction with the user.
Экспедиционные комплексные историко-
научные исследования старинных водных пу
тей проводятся отделом истории наук о Земле
ИИЕТ РАН с 2003 г. За этот период исследо
вались Мариинская и Северо-Двинская вод
ные сис
темы, Ладожский и Онежский каналы,
озерно-канальная система Большого Соловец
кого острова, заволочный Белозерско-Онежский
вод
ный путь, Вышневолоцкая и Тихвинская во
дные сис
темы, верховья и средняя часть истори
ческого водного пути «Из варяг в греки» и верх
няя часть Великого Волжского пути. На основе
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
собранных экспедиционн
ых и архивных матери
алов изданы монографии: «Исторические водные
пути Севера России (����–�� вв.) и их роль в
изменении экологической обстановки. Экспеди
ционные исследования: состояние, итоги, пер
спективы» (2009), «Вышневолоцкая водная сис
тема: ретроспектива и современность» (2011),
«Тихвинская водная система: ретроспектива и
современность. Гидролого-экологическая обста
новка и ландшафтные изменения в районе вод
ного пути» (2013) [1–3]. В них отражены резуль
таты историко-географических, ландшафтных и
гидролого-гидрохимических, экологических и
туристско-рекреационных исследований древних
водных систем; рассмотрены история создания
и современное состояние водных путей севера
и северо-запада России; показана ландшафтная
структура окружения водных путей и данные по
их гидролого-гидрохимическому режиму. Важ
ной частью выполненных исследований является
составление паспортов и информационных карт
памятников, схем и планов объектов гидротехни
ческого строительства. Эти работы послужили
базой для создания информационного ресурса –
виртуального музея исторических водных путей.
Сегодня виртуальные музеи широко рас
пространены и создаются на базе крупнейших
государственных музейных учреждений, осо
боохраняемых природных территорий и даже
школ. Главная особенность создаваемых веб-
музеев заключается в том, что подавляющая их
часть реализована на базе реально существую
щих музейных экспозиций и выставок. Однако
по-настоящему виртуальных музеев, которые не
имеют в природе постоянной экспозиции, край
не мало. Виртуальный музей – это особый вид
музея, не привязанный к конкретной туристско-
рекреационной и научной структуре, он состав
ляет часть виртуального научного и культурно-
информационного пространства, расположенно
го в сети Интернет [4].
Научно-образовательная среда веб-музея
старинных водных путей способствует сохра
нению уникальных документов и памятников, а
виртуальное расположение на базе сайта http://
waterways.ru/ дает возможность широкому кругу
пользователей получить больше информации об
историческом водном пути, его участке, отдель
ном населенном пункте, самостоятельно выбрать
наиболее интересные объекты, построить марш
рут своего водного пути и совершить экскурсию.
Поэтому важно создавать особую виртуальную-
реальную среду – виртуальный музей историче
ских водных путей.
В 2016 г. разработаны основные технические
принципы работы виртуального музея:
- разработаны компоненты программного
обеспечения для поддержки функционирования
распределенной системы;
- сформулированы требования к лингвисти
ческому процессору системы и определен поря
док формирования основополагающей структу
ры «Ресурсо-музей»: классификаторов, рубрика
торов, каталогов и других информационных
структур [5–6];
- объединены web-сайты (http://waterways.
ru/; http://gallery.waterways.ru), на основе которых
и создается виртуальный информационный ре
сурс – музей исторических водных путей.
В основу методики создания виртуально
го музея исторических водных путей заложе
но сочетание полевых методов (ландшафтных,
гидролого-гидрохимических, исторических, ис
торико-географических) с камеральными (анализ
архивных, картографических, фондовых мате
риалов с использованием ГИС-технологий), что
дает возможность составить наиболее полную
картину хозяйственного освоения и функциони
рования водного пути на региональном, район
ном и локальном уровнях на конкретных ключе
вых участках [7].
Особенностью
виртуального музея исто
рических водных путей является то, что основу
историко-научной экспозиции составляют соче
тания природных (реки, ландшафтные комплек
сы, памятники природы), социальных (историче
ские города, исторические селения) и техниче
ских (гидротехнические системы, волоки, шлю
зы, каналы, плотины) объектов.
Выбор исторических водных путей в качест
ве основных объектов экспозиций веб-музея, в
первую очередь, объясняется их огромной ролью
в истории формирования Российской государ
ственности и хозяйственного освоения централь
ных и северных регионов территории России.
Особое внимание уделялось отбору ключе
вых участков или опорных пунктов как основных
объектов музеефикации. Все они отличаются осо
бой исторической значимостью и особым страте
гически важным положением на каждом истори
ческом водном пути. При этом большинство из
этих объектов является наиболее характерными
или типичными для определенного отрезка пути,
а некоторые отличаются совершенной уникаль
ностью и неповторимостью. Типичные участки
дают наиболее полное представление об отрез
ке водного пути, имеют характерную структуру
природопользования и обладают большим раз
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
азием природных условий с полным набо
ром ландшафтных комплексов. Например, од
из таких важнейших и ключевых опорных пунк
тов является отрезок долины Днепра с городами
Смоленск и Гнездово на водном торговом пути
«Из варяг в греки». Уникальные характеризуют
ся своеобразной ландшафтной структурой с от
личительным природопользованием и наличием
памятников природного и историко-культурного
наследия. Примером может служить удивитель
ный природный историко-культурный памятник
«Дьяконовская поляна» и др. [8].
Музеефикация виртуальной реальности все
го водного пути и ключевых участков происходит
трех иерархических уровнях
Региональный
уровень
включает мелкомасштабные картогра
фические и текстовые материалы, охватывающие
водный путь в целом или его часть.
Районный
уровень
представлен картами и схемами отдель
ных отрезков водного пути (река, канальная,
канально-озерная системы). На
локальном уровне
описание и картографирование производится для
ряда точек, станций или опорных пунктов [8].
Информационные коллекции веб-музея исто
рических водных путей составляют три взаимос
вязанных блока:
природный, историко-хо
венный, прикладной
(просветительско-об
зо
ва
ный), каждый из которых содержит картогра
фическую, вербальную и графическую информа
цию на всех трех иерархических уровнях [9]. В
природный блок
входят фондовые и опубликован
ные материалы, полевые натурные описания и ряд
отраслевых карт (гидрологические, гидролого-
гидрохимические, геолого-геоморфологические,
почвенно-растительные, ландшафтные), черте
жи, рисунки и схемы, данные гидрохимических
анализов, диаграммы, представляющие природ
ные характеристики вод
ных путей и прилегаю
щих ландшафтов. Материалы этого блока пред
ставлены комплексными описаниями культурно-
исторических ландшафтов отрезков водных
путей с сохранившимися (в разной степени)
гидротехническими сооружениями и канально-
озерных систем с прилегающими к ним ланд
шафтными комплексами: Изборско-Мальская
долина, Верхневолжский бейшлот, Порховская
ГЭС и др.; культурно-исторические ландшафты
древнейших городов России – Смоленска, Твери,
Торжка, Осташкова, Зубцова, Ржева, Старицы,
Волоколамска, Пскова, Изборска, Острова, Пор
хова и др.; памятники природы, например, Исток
Волги, Оковецкий источник, оз. Селигер, Сло
венские источники и многие другие [10–11].
Историко-хозяйственный блок
включает ис
то
рические карты, картосхемы и текстовые ма
териалы, отражающие историю заселения и хо
зяйственного освоения районов водных путей,
их функционирования в целом. На нескольких
иерархических уровнях, в виде разделов, вклю
чаются опубликованные в исторических источ
никах карты торговых путей, схемы древних во
локов, военно-исторические карты, материалы,
карты и описания функционирования гидросис
тем и их изменений во времени и пространстве.
Особое место занимают неопубликованные ар
хивные материалы, например: Генеральная кар
та рек: Сясь, Тихвинка, Волхов, Мста и Тверица
(1764), планы, чертежи, карты рек, сухопутных
дорог, водных систем и сооружений на них и
вдоль них (1765–1914), Гидрографический атлас
Российской империи (1832), Генеральная карта
судоходного пути от г. Тверь до самой Новой Ла
доги, карты и планы по улучшению судоходства
Прикладной блок
представлен картами и
материалами, предназначенными для просве
тительских, научно-познавательных, природно-
охранных, экскурсионных и т.п. целей. Данный
геоинформационный блок на региональном и
районном уровне включает карты особо охраня
емых территорий, ценных природных террито
рий и объектов, нуждающихся в особой охране
(геологические, гидрологические, географи
ческие, почвенные и комплексные памятники
природы). Для локального уровня предлагается
особый раздел, посвященный комплексному ге
оэкологическому мониторингу, ставящий целью
получение достоверной информации важнейших
объектов на ключевых участках. Прикладные
исследования включают разработку виртуаль
ных экскурсий по историческим водным путям
и составление карт экскурсионно-туристических
маршрутов для учебных, научных и просвети
тельских целей на трех иерархических уровнях:
региональном, районном и локальном. Представ
лены регистрационно-учетные карты и анкеты по
гидротехническим памятникам, предложения по
рациональному природопользованию террито
Все информационные блоки сопровождают
ся космическими снимками, топографическими
картами, пояснительными текстами, таблицами,
справочно-статистическими сведениями, комп
лексными описаниями ландшафтов и их компо
нентов, историческими справками, презентаци
ями, сериями пояснительных фотографий и ре
продукций.
Важно отметить, что отдельные информаци
онные блоки могут служить научно-справочными,
едческими, учебными пособиями для пре
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
подавателей, студентов вузов, научных сотрудни
ков и работников сфер туриндустрии и бизнеса.
Собранные в архивах и библиотеках перво
источники (карты Генерального Межевания, пла
ны дач и усадьб, военно-топографические карты
и т.д.) содержатся в коллекциях виртуального му
зея как растровые изображения. На этой основе
с применением современных ГИС-технологий
в коллекциях музея предполагается размеще
ние авторских электронных, интегральных карт
исторических водных путей, интерактивных
трехмерных моделей важнейших участков, с на
несенными природными и гидротехническими
памятниками, историко-культурными объектами,
памятными местами, с описанием особенностей
рельефа и природных ландшафтов и оценкой со
стояния объектов. Этим достигается полное и
разностороннее представление об историческом
водном пути.
Гармоничное сочетание виртуальных инте
рактивных и традиционных способов передачи
информации при помощи информационного ре
сурса – виртуальный музей более полно раскры
вают взаимодействия природных, исторических,
социальных и технических систем в простран
стве и времени.
Работа выполнена по проекту РГНФ № 15-
ЛИТЕРАТУРА
Низовцев В.А., Постников А.В., Снытко В.А., Фролова Н.Л., Чеснов В.М., Широков Р.С., Ши
рокова В.А.
Исторические водные пути Севера России (����–�� вв.) и их роль в изменении
экологической обстановки. Экспедиционные исследования: состояние, итоги, перспективы.
Широкова В.А., Снытко В.А., Чеснов В.М., Фролова Н.Л., Низовцев В.А., Дмитрук Н.Г., Ши
роков Р.С.
Вышневолоцкая водная система: ретроспектива и современность. М.: КУНА, 2011.
Широкова В.А., Снытко В.А., Низовцев В.А., Фролова Н.Л., Дмитрук Н.Г., Чеснов В.М., Озеро
ва Н.А., Широков Р.С.
Тихвинская водная система: ретроспектива и современность. Гидролого-
экологическая обстановка и ландшафтные изменения в районе водного пути. М.: ООО Акко
Широкова В.А., Низовцев В.А., Широков Р.С., Эрман Н.М.
Геоинформационная база виртуаль
ного музея по историческим водным путям // ���� Годичная научная международная конфе
ренция Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН. М.: ИИЕТ РАН,
Насири А.М., Широкова В.А., Широков Р.С.
Создание геопортала для решения задач рацио
нального использования водных ресурсов равнины Гармсар в Иране // Землеустройство, ка
дастр и мониторинг земель. 2015. № 5–6.
Насири А.М., Широкова В.А.
Создание геопортала средствами ARCG�S S�R��R для решения
задач рационального использования водных ресурсов на примере равнины Гармсар (террито
рия Ирана) // Теоретические и прикладные аспекты современной науки. 2015. № 8–2. С. 98
Низовцев В.А.
К теории антропогенного ландшафтогенеза // География и природные ресурсы.
Эрман Н.М., Низовцев В.А., Широкова В.А., Постников А.В., Снытко В.А., Озерова Н.А., Ши
роков Р.С.
Методика составления электронного историко-географического атласа старинных
водных путей России // Известия высших учебных заведений. Геодезия и аэрофотосъемка.
Т. 60. № 5. М.: МИИГАиК, 2016. С. 88–91.
Эрман Н.М., Низовцев В.А., Широкова В.А., Снытко В.А., Романова О.С.
Виртуальная музе
ефикация культурно-исторических ландшафтов старинных водных путей // Экология речных
бассейнов: труды 8-й международной науч.-практ. конф. Владимир: Аркаим. 2016. С. 235–239.
Широкова В.А., Озерова Н.А., Снытко В.А., Романова О.С.
Верхневолжский бейшлот – первое
гидротехническое сооружение на Волге //
История техники и музейное дел
. Материалы ��
Международной научно-практической конференции. 2016. С. 366–368.
11.
Широкова В.А.
Гидрофеномен Оковского леса // ���� Годичная научная международная кон
ференция Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН. М. ИИЕТ
РАН, 2016. С. 578–581.
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Александровская О.А.
– д.г.н., ИИЕТ им. С.И. Вавилова РАН
Астамирова М.А.
Багмет Л.В. –
к.б.н., ВНИИ растениеводства им. Н.И. Вавилова
Гагаева З.Ш.
к.г.н., КНИИ РАН
Гайсумов М.Я.
к.г.-м.н., АН ЧР
Даукаев А.А.
– д.г.-м.н., АН ЧР
Керимов И.А.
– д.ф.-м.н., профессор, академик АН ЧР
Низовцев В.А.
– к.г.н., МГУ им. М.В. Ломоносова
Озерова Н.А
– к.г.н., ИИЕТ им. С.И. Вавилова РАН
Романова
– к.г.н., ИИЕТ им. С.И. Вавилова РАН
Савенкова В.М.
– к.г.н., ИИЕТ им. С.И. Вавилова РАН
Снытко В.А.
– д.г.н., профессор, член-корреспондент РАН, ИИЕТ им. С.И. Вавилова РАН
Собисевич А.В.
– к.г.н., ИИЕТ им. С.И. Вавилова РАН
Тайсумов М.А.
– д.б.н., член-корреспондент АН ЧР
Умаров М.У.
– д.б.н., академик АН ЧР
Халидова Х.Л.
Широков Р.С.
– н.с., Институт криосферы Земли СО РАН
Широкова В.А.
– д.г.н., профессор, ИИЕТ им. С.И. Вавилова РАН
Эрман Н.М.
– к.г.н., ИИЕТ им. С.И. Вавилова РАН
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Правила оформления статей для авторов
«Вестника Академии наук Чеченской Республики»
Статьи, направляемые в журнал «Вестник Академии наук Чеченской Республики» публикуются
по следующим направлениям:
изико-математические науки;
- Исторические науки и археология;
илологические науки.
Статьи должны быть посвящены актуальным проблемам науки, содержать четкую постановку
цели и задач исследования, строгую научную аргументацию, обобщения и выводы, представляющие
ценность своей новизной и практической значимостью.
Редакционная коллегия просит авторов при подготовке статей руководствоваться нижеизложен
ными правилами. Материалы, поступившие в редакцию, проходят рецензию. Статьи, не удовлетво
ряющие предъявляемым требованиям и оформленные без соблюдения правил, возвращаются без рас
смотрения.
1. Рукописи представляются в электронной версии. Объем направляемых материалов не должен
превышать 40 000 печатных знаков, включая пробелы (для обзорных и заказных статей по фунда
ментальным проблемам; статей, обобщающих многолетние исследования авторов); 25 000 печатных
знаков, включая пробелы (для статей, основанных на теоретических обобщениях и на результатах экс
периментальных и полевых исследований); 6 000 печатных знаков, включая пробелы (для рецензий,
хроники); 4
000 печатных знаков, включая пробелы (для юбилейных и памятных персоналий). В этот
объем входят рисунки, таблицы, список литературы.
2. Текст статьи набирается шрифтом Times New Roman (11 кегль), интервал – 1,0, абзацный от
ступ – 1,0. Поля: верхнее и нижнее – 2 см, левое – 3 см, правое – 1,5 см.
В начале статьи в левом верхнем углу ставится индекс УДК. Далее со следующей строки идут
данные в такой последовательности:
- полное название статьи прописными буквами полужирным шрифтом Times New Roman на рус
ском и английском языках;
- копирайт, инициалы и фамилии авторов полужирным шрифтом на русском и английском язы
ках;
- название организации, города, где выполнена работа, на русском и английском языках;
- аннотация (200–250 слов);
- ключевые слова.
Обязательным является наличие ключевых слов и аннотации на русском и английском языках.
Далее идет текст самой статьи. В конце дается список литературы (не менее 5–10 источников).
Нумерация литературы составляется в соответствии с последовательностью ссылок в тексте. Ссылки
на литературу в тексте приводятся в квадратных скобках. При оформлении списка литературы необхо
димо руководствоваться ГОСТами, размещенными на сайте Российской книжной палаты (
http://www.
bookchamber.ru/content/about/standarts.htm
3. В конце статьи указываются:
- полное название учреждения, в котором выполнено исследование, фамилия(и) автора(ов), уче
ная степень, звание, должность;
- почтовый индекс, адрес, номера телефонов (служебный и домашний).
- контактное лицо, с которым редакция может связаться.
4. Текст и графический материал представляются в формате (jpeg, jpg). Повторение одних и тех
же данных в тексте, таблицах и графиках недопустимо. Рисунки должны быть выполнены чётко, в
формате, обеспечивающем чёткость передачи всех деталей. Рисунки должны быть чёрно-белыми.
Каждый рисунок должен сопровождаться подписью независимо от того имеется ли в тексте его опи
сание.
5. Текст статьи должен быть тщательно отредактирован. При использовании в тексте сокращен
ных названий необходимо давать их расшифровку; следует ограничиваться общепринятыми назва
ниями, избегать новых без достаточных на то основан
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
6. Для математических и химических формул следует выбирать 11-й кегль шрифта.
7. При выборе единиц измерения следует руководствоваться международной системой единиц
8. При описании методики следует ограничиваться оригинальной ее частью.
9. Географические названия должны соответствовать атласу последнего года издания.
Для книг:
фамилия и инициалы автора, полное название книги, место издания, издательство, том
или выпуск, год, общее количество страниц.
Для периодических изданий:
фамилия и инициалы автора, название статьи, название журнала,
год издания, том, номер, первая и последняя страницы использованной статьи.
10. Ссылки на неопубликованные работы не допускаются.
11. Электронная версия статьи должна быть направлена на
. В состав
электронной версии должен входить файл с текстом статьи в форме
Microsoft Word и файлы, содержа-
Word и файлы, содержа-
Word и файлы, содержа-
Word
и файлы, содержа-
и файлы, содержа
щие иллюстрации в формате
или встроенные в файл
Word
12. Возвращение рукописи на доработку не означает, что статья принята к печати. После полу
чения доработанного текста рукопись вновь будет рассматриваться редакционной коллегией. Дора
ботанный текст автор должен вернуть с первоначальным вариантом статьи, а также ответом на все
замечания.
13. Непринятые к публикации статьи авторам не высылаются.
14. Статьи, отклоненные редакционной коллегией, повторно не рассматриваются.
Редакционная коллегия
Вестник Академии наук Чеченской Республики, № 2 (35), 2017
Вестник
Академии наук Чеченской Республики
Редактор
Хасиева А.В.
Корректор, дизайн и верстка
Хасиева А.В.
Подписано в печать 03.07.2017.
Выход в свет 05.07.2017.
ормат 60х84/8. Печать офсетная.
Усл. печ. л. 14,88. Тираж 200 экз. Заказ №
Свободная цена
Отпечатано в тип. ИП Тагиева Р.Х.
с электронного оригинал-макета.
г. Махачкала, ул. Батырая, 149

Приложенные файлы

  • pdf 1927816
    Размер файла: 7 MB Загрузок: 0

Добавить комментарий