Краткие сообщения Института археологии. Выпуск 245. Часть II


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
ÈÇÄÀÒÅËÜÑÊÈÉ ÄÎÌ ßÑÊ
ÐÎÑÑÈÉÑÊÀß ÀÊÀÄÅÌÈß ÍÀÓÊ
ÈÍÑÒÈÒÓÒ ÀÐÕÅÎËÎÃÈÈ
ÈÍÑÒÈÒÓÒÀ ÀÐÕÅÎËÎÃÈÈ
Ãëàâíûé ðåäàêòîð
Í. À. ÌÀÊÀÐÎÂ
ßÇÛÊÈ ÑËÀÂßÍÑÊÎÉ ÊÓË
Èçäàþòñÿ ñ 1939 ãîäà
Âûïóñê
245
902/904
ББК
63.4
78
Института
археологии
. 245 2016
Главный
редактор
Макаров
1939
4
раза
Редакционный
Волошин
Гаджиев
Далли
проф
Карнап
Борнхайм
РАН
Левыкин
Полосьмак
Хайм
Редакционная
коллегия
Авилова
.),
Гаврилов
Добровольская
Завойкин
Завьялов
проф
Казанский
Канторович
Коваль
Лопатин
Лунькова
отв
секретарь
редакции
),
Болгарской
Пиотровский
Чаиркина
Щелинский
78
Краткие
сообщения
Института
археологии
.
. 245.
. II /
хеологии
.
ред
.
.
Макаров
. —
Издательский
славянской
, 2016. — 280
.,
.
ISSN 0130-2620
ISBN 978-5-94457-285-1
УДК
902/904
63.4
BRIEF COMMUNICATIONS OF THE INSTITUTE OF ARCHAEOLOGY
Editor-in-chief Academician N. A. MAKAROV
задней
стороне
обложки

Старорязанского
2013
.
Чернецова
рнал
оформляется
Объединенному
каталогу
Пресса
России
»,
. 1,
11907.
Электронный
редакции
: ksia@iaran.ru.
: 117036
Москва
. 19;
+7 (499) 126-47-98,
Факс
+7 (499) 126-06-30
E-mail:
ksia@iaran.ru
ISBN 978-5-94457-285-1
©
государственное
бюджетное
учреждение
науки

Институт
археологии
Российской
академии
наук
, 2016
©
, 2016
©
Издательский
Дом
, 2016
©
Языки
славянской
культуры
, 2016
СОДЕРЖАНИЕ
РХЕОЛОГИЯ СРЕДНЕВЕКОВьЯ
ОВОГО ВРЕМЕНИ
Кренке Н. А., Ершов И. Н., Муренцева Т. Ю., Хаврин С. В.
Ювелирная мастерская XI в.
ачевке в Смоленске
.......................................................
Технолого-морфологическое изучение венчиков керамических сосудов
из комплекса второй половины XI в. (г. Смоленск, исследования 2015 г.)
.............
Леонтьев А. Е.
Сасанидская печать из
остова
еликого
..............................
Гомзин А. А.
онеты из раскопок
. Селиванова 1888 г.
на городище Старой
...................................................
Чернецов А. В
. Фрагмент наконечника ножен меча из Старой
....................
Артамкин А. Н., Стрикалов И. Ю.
Булава из Старой
Буланкина Е. В., Стрикалов И. Ю., Чернецов А. В.
олт из старорязанского клада
2013 г.
.....................................................................
Дубровин Г. Е.
етские игрушки с Федоровского раскопа в
овгороде
...................
Медынцева А. А.
надписи на одной из новгородских цер
.............................
Олейников О. М., Гайдуков П. Г., Янин В. Л.
сновные итоги работ
озмодемьянском-3 раскопе в
еликом
овгороде в 2015 г.
......................
. Подвески-амулеты: пунктирная линия от античности
к Средневековью
............................................................
Коваль В. Ю.
изантийские амфоры в Переяславле
язанском
..........................
117
Беляев Л. А., Елкина И. И.
ÌУсыпальница
омановыхН в Знаменской церкви
овоспасского монастыря: работы 2014 г.
.......................................
Датунашвили Н. Д., Чхаидзе В. Н.
Половецкое каменное изваяние
ационального музея
рузии
...............................................
Дэвлет Е. Г., Фахри А. И.
вопросу о внешнем облике каменных изваяний
..............
ОДы Е
ЛЕДОВАНИЯ В АРХЕОЛОГИИ
Добровольская М. В., Решетова И. К.
зотопное исследование
антропологических материалов из погребальных памятников эпохи бронзы
на Среднем
............................................................
Медникова М. Б., Беляев Л. А., Елкина И. И., Тарасова А. А., Загвоздин В. П.
омплексное биоархеологическое исследование женского погребения
в белокаменном склепе
овоспасского монастыря
................................
Решетова И. К.
Случай символической трепанации черепа в материалах раскопок
восточной части
осковского
..........................................
Яворская Л. В., Макаров Н. А., Шполянский С. В.
рхеозоологические материалы
суздальских селищ в контексте изучения хозяйства Северо-
осточной
первое обобщение
...........................................................
Пожидаев В. М., Зайцева И. Е., Камаев А. В., Вишневская М. В., Яцишина Е. Б.
сследование заполнения сосудов из погребений XI в. на могильнике Шекшово
в Суздальском
полье
........................................................
Пахунов А. С., Житенев В. С., Дэвлет Е. Г., Лофрументо К., Риччи М., Бекуччи M.,
нализ пигментов Ìкладов охрыН из
аповой пещеры
...............
Волкова Е. В., Цетлин Ю. Б
разработке методики определения температуры
обжига древней керамики
.....................................................
Цетлин Ю. Б.
величине случайных колебаний некоторых параметров форм
глиняных сосудов
...........................................................
ОКРАЩЕНИЙ
........................................................
.................................................................
EoLoGY oF M
DDLE AGES
EW T
Krenke N. A., Ershov I. N., Murentseva T. Yu., Khavrin S. V
he 11
.......................................
lay Vessel
from the 11
entury Assemblage (
.....................
Leontyev A. E
. A
ostov Velikiy
..............................
Gomzin A. A.
oins from the excavations of A. V.
.......................................
Chernetsov A. V.
A
...................
Artamkin A. N., Strikalov I. Yu
. A Mace-head from
.........................
Bulankina E. V., Strikalov I. Yu., Chernetsov A. V
.........................................
Dubrovin G. E
hildrenщs
..........
Medynsteva A. A
...........................
oleynikov o. M., Gaydukov P. G., Yanin V. L
.........
Zhilina N. V.
Amulet Pendants: a
lassical Antiquity
to the Middle Ages
...........................................................
Kovalщ V. Yu
. Byzantine Amphorae in Pereyaslavl
..............................
117
Belyaev L. A., Elkina I. I
...................................
Datunashvili N. D., Chkhaidze V. N.
eorgia
............................................
Devlet E. G., Fakhri A. I.
tatue Appearance
.....................
L SC
L RESE
Dobrovolskaya M. V., Reshetova I. K.
tudies of Anthropological
from Bronze Age Burial
.............................
Mednikova M. B., Belyaev L. A., Elkina I. I., Tarasova A. A., Zagvozdin V. P.
A
tone Vault of the
...............................
. A
........................................
Yavorskaya L. V., Makarov N. A., Shpolyanskiy S. V.
Archaeozoological Materials
uzdalщ
ummary Account
...............................
Pozhidaev V. M., Zaitseva I. E., Kamaev A. V., Vishnevskaya M. V., Yatsishina E. B.
tudy of Vessel
esidue from 11
uzdalщ
............................................................
Pakhunov A. S., Zhitenev V. S., Devlet E. G., Lofrumento C., Ricci M., Becucci M.,
Parfenov V. A.
Analysis of Pigments from Ì
.........
Volkova E. V., Tsetlin Yu. B.
.....................................
Tsetlin Yu. B.
andom Variations in the
lay Vessels
.............................
...............................................................
............................................................
РХЕОЛОГИЯ
СРЕДНЕВЕКОВьЯ
Н
ОВОГО
ренке,
ршов, Т. Ю.
уренцева, С.
ЮВЕЛИРНАЯ
Р
АЧЕВКЕ
СМОЛЕН
Резюме
статье анализируются материалы исследованных в 2015
г. остатков
ювелирной мастерской второй половины XI
в. на
ачевке в Смоленске.
омплекс
находок включает в себя сотни фрагментов плавильных тиглей и крышек к ним,
остатки сырья в виде латунных прутков, фрагменты инструментов, литников, вы-
плески металла, заготовки игл для подковообразных фибул, а также готовые брако-
ванные (?) изделия – височные кольца деснинского типа, нательные кресты, амуле-
ты-ложечки и др.
Ключевые слова
: древнерусский Смоленск, ювелирная мастерская XI
в., амулеты-
ложечки, подковообразные фибулы, височные кольца деснинского типа, рентгено
флюоресцентный анализ, тигли.
1948
г. Б.
А
Р
ыбаков на основе анализа карты распределения древнерус-
ских подвесок-амулетов высказал предположение, что Ìцентр их производ
ства
следует искать или в самом Смоленске, или поблизости от негоН (
Рыбаков
, 1948.
С. 458).
днако до настоящего времени следы ювелирного производства хоть
встречались при раскопках в центре Смоленска, но не были особенно много-
Асташова
аботы 2014–2015
гг., проведенные Смоленской экспедицией
ИА РАН
восточной окраине стольного древнерусского города, коренным образом
изменили ситуацию.
ачало исследования городской ювелирной мастерской
Смоленске (авторы надеются, что раскопки будут продолжены) имеет сущест
венное значение для изучения ювелирного производства в
личество детально изученных городских комплексов подобного рода совсем
невелико.
публикованные материалы сельских производственно-ювелирных
комплексов (
Зайцева
, 2007) и материалы из Ìмалых городовН (
Зайцева
, 2010)
более Ìна слухуН, чем материалы из центров княжеств.
ажно выяснить, какова
была реальная роль в ювелирном производстве
уси столичных кня-
жеских центров, таких как Смоленск.
азведочная шурфовка на левом берегу
непра возле устья безымянного ру-
чья, расположенного к востоку от р.
М
алая
ачевка в г.
Смоленске, имела цель
определить время и характер освоения данной территории в древнерусский
период (рис. 1). Пять шурфов было заложено по обоим берегам ручья, в том
числе четыре – на левом берегу во дворе частного дома по адресу: набережная
Г
орького, 24.
о всех шурфах на левом берегу ручья были встречены отходы
бронзолитейного производства.
шурфах №
2–4 найдено более двух сотен мел-
ких фрагментов тиглей (соответственно – 150, 20, 82
шт.).
аибольшая концен-
трация этих находок была в шурфе №
1, где их было встречено около четырех
сотен (включая крупные и мелкие), наряду с другими предметами, связанными
ювелирным делом и бронзолитейным производством.
есь комплекс датиру-
ется серединой – второй половиной XI
в., что будет показано ниже.
находился на огороде.
см сложе-
ны темно-серой супесью с включениями бурого суглинка и кирпичной крошки,
перемешанной при вскапывании огорода, содержащей как древние, так и
менные находки.
елкие окатанные фрагменты лепных горшков (7
шт.), куль-
турную принадлежность которых определить трудно, указывают на то, что хо-
зяйственное освоение этого участка, а может быть, и заселение началось еще
тыс. н.
сновная масса находок из огородного слоя относилась к XI–XII
При зачистке материкового суглинка выявилось пятно округлой ямы разме-
ром 2,1
м и глубиной до 25
см, заполненной углистой темно-серой супесью
с включениями кусочков обожженной глины, насыщенной керамикой, облом-
ками тиглей, бронзовыми выплесками, шлаками, бракованными бронзовыми
изделиями и их заготовками, костями животных, в том числе стержнями рогов
крупного рогатого скота (рис. 2).
з обломков тиглей удалось склеить 14
археологически целых форм
тигли имеют одинаковую форму и размер (рис. 3).
то цилиндрические стакан-
чики высотой от 6,9 до 9,2
см, диаметром 4,4–5
см, с вертикальными стенками
и округлым или слегка уплощенным дном. Стенки толщиной 0,5–0,7
см, с утол-
щением в донной части тигля до 1,2
см. Устье тиглей, как правило, имеет округ
лую форму и небольшой треугольный слив.
се найденные в шурфах №
фрагменты тиглей также принадлежат сосудам аналогичной формы.
Тигли тождественной формы и размеров были найдены на Троицком раско-
пе в
еликом
овгороде в культурном слое первой половины XI
в. (
Ениосова,
Rehren
, 2011. С.
В
Е
ниосова отмечает, что для тиглей этого типа ха-
рактерна стандартизация размеров, что подтверждается находками в Смоленске.
та простая форма имеет множество более или менее близких аналогий.
час-
тности, аналогии смоленским тиглям имеются в
ининском археологическом
комплексе XI–XII
вв. (
Зайцева, Макаров
, 2008. С. 261), в комплексе ювелирной
мастерской XII–XIII
вв. во
ладимире (
Ениосова, Жарнов
, 2006).
ебольшие
тигли-стаканчики со скругленным дном характерны также для древнерусских
городов южной и юго-западной
уси (
Гупало
, 2014. С. 153.
ис. 41,
Ягодин-
ська
, 2010.
ис. 4, 1), а также для городов на территории современной Белорус-
сии (
Бубенько
, 2004.
ис. 103,
анные тигли, вероятно, являются развитием
Р
еставрация тиглей и керамики проводилась
А
Р
аевой,
Н
Е
никиным, металлических изделий –
авриковым
Н% А% Кренке и др%
формы сосудов типа Ì
орюновой.
ни были встречены в
нёздове
ородке на
овати в слоях X
Горюнова
Подавляющее большинство найденных нами тиглей – это емкости, пришед-
шие в негодность после нескольких плавок, их поверхность неровная, ошлако-
ванная снаружи. Среди 500
фрагментов лишь несколько принадлежат тиглям,
которых плавка еще не производилась.
сли сравнить нашу коллекцию с кол-
лекцией тиглей из
нёздова (
Ениосова, Митоян
, 1999), то можно отметить, что
обе коллекции сопоставимы по численности (в
нёздове за все годы раскопок
было найдено 385
фрагментов тиглей, в том числе 11
. Форма большин
ства гнёздовских тиглей иная.
ишь выделенные
В
Е
ниосовой Ìкрупные
М
астерская во
ладимире дала 389 фрагментов тиглей (
Ениосова, Жарнов
, 2006.
Рис. 1. Карта древнерусских (XI–XIII вв.) находок, связанных
с литейным ювелирным производством, на территории древнерусского Смоленска
– места находок фрагментов тиглей;
– места находок литейных форм;
– территория
распространения культурного слоя XI в. (установленная и предполагаемая)
– место ювелирной мастерской на
ачевке
илиндрические тигли-стаканыН (
Ениосова, Митоян
, 1999. С. 57) отчасти сход-
ны с находками из
Смоленска.
бъем смоленских тиглей, по нашим измере-
ниям, варьирует в
диапазоне 80–100
сли допустить, что они заполнялись
примерно на три четверти, то это означает, что в тигле помещалось до 400–500
то весьма значительное количество, так как вес одной подковообраз-
ной фибулы, по данным
ниосовой, – 80
г (Там же).
нтерес представляют шесть предметов, которые, предположительно, явля-
ются крышками тиглей (рис. 3,
ерхушки всех крышек утрачены, поэтому
точно восстановить их форму не представляется возможным.
сно лишь, что
они имели дисковидный корпус с выступающей вниз на несколько миллиметров
цилиндрической частью, которая вставлялась внутрь тигля, обеспечивая отно-
сительную герметичность. Сходные предметы имеются в материалах Белоозера
Захаров
Среди находок из цветного металла в первую очередь надо отметить нали-
чие очевидных отходов производства – это бронзовые выплески и литник в виде
прутка с сегментовидным сечением (рис. 4,
лина литника 10,7
см. С него
было срезано 4
пары изделий, отливавшихся в крупной двусторонней (?) форме.
Три фрагмента проволоки (рис.
), возможно, являлись сырьем.
ник, и крупный фрагмент проволоки выделялись на общем фоне по составу
металла (см. табл. 1).
Среди находок имеются вещи, представленные сериями, которые могут быть
интерпретированы как заготовки или брак.
аиболее бесспорной серией загото-
вок являются иглы фибул, конец которых, надевавшийся на дужку, еще не со-
гнут в кольцо (рис. 4,
ни были выполнены методом литья. Три заготов-
– из одной формы (имеется дефект формы, оставлявший на вещи небольшую
каверну и позволяющий это утверждать).
се иглы – круглые в сечении. Скорее
всего, данные заготовки предназначались для изготовления подково
фибул (
Зайцева
, 2008а. С. 108.
Смоленске, в раскопе на Пятницком
конце, была обнаружена подобная фибула с язычком, тождественным вышеопи-
санным заготовкам (
, 2011.
лл. 118,
торая серия – это три нательных креста (рис. 4,
се они одного типа,
но плохая сохранность не позволяет сказать, отливались ли они в одной форме
или нет.
а оконечностях и в средокрестии изделий расположены круглые
медальоны со спиральными завитками.
ресты производят впечатление брака из-
за недолива, дырочки в ушках отсутствуют. Прототипами крестов данного типа
являются византийские образцы, встреченные в Болгарии,
умынии,
даже Швеции.
атируются они X – первой половиной XI
в. (
, 1999.
P.
118–121).
пределах
иевской
уси этот тип крестов встречен неоднократно.
том числе подобный крест был найден на селище
инино в
ологодской
области.
Е
Зайцева собрала аналогии данному типу, датируются они не очень
узко – XI–XII
Зайцева
А
вторы благодарны за ÌподсказкуН о назначении этих предметов
ниосо-
вой.
Н% А% Кренке и др%
собый интерес представляют два височных кольца Ìдеснинского типаН,
представленные в коллекции одним целым экземпляром и фрагментом (рис. 4,
).
первые они были найдены
А
Г
орбачевым в курганах у бывшей д.
Сельцо
Смоленской
губ. в 1886
г.
настоящее время известно более ста находок таких
колец (
, 2013)
. Т.
В
Р
авдина обосновала датировку этих колец серединой

началом второй половины XI
в. (
Равдина
, 1975. С. 223), что было подтверждено
совместным залеганием колец с монетами.
аходки были очень сильно коррозированы и производили впечатление бра-
ка, следов обычного для этого типа изделий лужения не наблюдалось.
озмож-
ны две версии интерпретации: 1) это лом, заготовленный в переплавку; 2)
коль-
ца являются браком местного производства.
вторам кажется предпочтительней
вторая версия, учитывая условную ÌсерийностьН находок и вероятное отсут
ствие на них следов окончательной обработки (лужение).
ва амулета – привески-ложечки (рис. 4,
9, 10
), у которых обломилась рас-
ширенная часть и сохранились лишь ручки.
дин предмет был найден в шур-
1, другой – в шурфе
зделия отлиты в разных формах, у одного поверх-
ность гладкая, у другого имеются следы литого орнамента. По классификации
В
Успенской, они относятся к типу
1 (
Успенская
, 1967).
ожечка служила
символом благополучия и сытости и носилась в амулете в сочетании с другими
привесками.
вадцать
лет назад было известно 93
экземпляра из 58
пунктов,
среди которых значительная часть находится на территории Смоленщины (
, 1997. С. 82). После этого появились новые находки: например, фраг-
мент ложечки был обнаружен на селище
отяжи
2 (
икифоровское) в
ском
осковской
обл. (
Алексеев
., 2004. С. 179.
ис. 2,
), две привески
были найдены в Суздале (
Седова
, 1997. С. 210.
ис. 75,
). По стратиграфии
еликого
овгорода ложки-амулеты, сходные со смоленскими, датируются вто-
рой половиной XI
Покровская
Трудно судить, производились ли ложечки в изученной нами мастерской или
случайно попали в культурный слой.
днако вполне вероятно, что производились,
так как находка достаточно редкая, а также надо учитывать, что при продолже-
нии работ в 2016
г. найдена еще одна целая ложка-амулет возле огра
ды усадь-
бы ювелира. Уместно здесь напомнить приведенное в начале статьи мнение
ыбакова, что амулеты производились где-то в Смоленске.
Бронзовый разделитель ремня (рис. 4,
) – часть поясного набора или кон
ской
н имеет форму кольца с четырьмя ÌспицамиН, которые делят его на
тыре сектора, и круглой центральной частью. Тождественный распределитель
был обнаружен на территории Смоленска в 2009
г. при работах на ул.
Студен
ческая (
Пронин и др
., 2011. С. 145.
лл. 118,
). Смоленские разделители рем
ней имеют аналогии, география которых весьма широка – от
К
иева до
Прибал
тики и
остромского Поволжья (
Зоценко, Брайчевська
, 1993.
ис. 18,
atvijas
archeologija, 1974, lpp. 52,
Кулаков
, 1990. С. 78, 158. Табл. 64,
Рябинин
1986. Таб. 3,
азделитель из раскопок на Подоле в
иеве
был обнаружен в по
стройке и датируется второй половиной XI
в. (
, 2014. С. 544.
).
А
вторы благодарят
. Попова за предоставленную информацию.
Таблица 1. Химический состав находок из цветного металла (по результатам РФА)
Предмет
CuAsSnPbSbZnAgFe
Прочие
исочное кольцо (№ 26)
<0,7‒
Сл.Bi<0,8
исочное кольцо (№ 47)
10-138-11
Сл.‒
<0,6Bi<0,8
Фрагмент креста (№ 36)
<0,4‒
3-6Bi
Бубенчик (№ 34)
<0,4‒
2-4Bi
Фрагмент перстня (№ 46)
2-310-14
‒‒
1-2Bi<0,5
Фрагмент привески-ложечки (№ 32)
2-44-6
Сл.‒
еменной распределитель (№ 18)
1-24-6
‒‒
Заготовка иглы фибулы (№ 48)
<0,5‒
Сл.Bi
Заготовка иглы фибулы (№ 24)
9-1110-14
Заготовка иглы фибулы (№ 20)
10-138-10
Сл.‒
<0,5<0,4
<0,4‒
Проволока (№ 22)
<0,9‒
Проволока (№ 10)
‒‒
еталл из тигля
2-42-3
Сл.‒
еталл из тигля
1-34-6
Сл.Сл.
еталл из тигля
15-2018-22
<0,4‒
еталл из тигля
2-414-18
еталл из тигля
еталл из тигля
4-64-6
<0,5<0,7
еталл из тигля
12-14>20
1-2‒
еталл из тигля
10-1220-22
1-2‒
еталл из тигля
9-1210-14
1-2‒
еталл из тигля
1-22-4
‒~1
еталл из тигля
Сл.<0,6
Н% А% Кренке и др%
еталл из тигля
<0,7‒‒
еталл из тигля
<0,9<1
еталл из тигля
‒‒
еталл из тигля
?‒~1‒
еталл из тигля
<0,2‒<0,6Сл.‒
ыплеск металла
3-51-2
Сл.<0,9
ыплеск металла
8-103-5
<0,4<0,5
ыплеск металла
15-1820-22
<0,7<0,7
ыплеск металла
2-34-6
<0,3‒
ыплеск металла
1-22-3
<0,5‒
ыплеск металла
16-2018-22
Сл.‒
ыплеск металла
14-163-5
<1‒
ыплеск металла
7-86-8
<0,9‒
ыплеск металла
<0,5Сл.‒
ыплеск металла
<0,8Сл.‒
ыплеск металла
<0,7Сл.Сл.
ыплеск металла
<0,3‒
Сл.Сл.
ыплеск металла
<0,8‒
Сл.‒
ыплеск металла
<0,4‒
Сл.‒
<0,3Bi,
ыплеск металла
<0,5‒
Сл.‒
ыплеск металла
Сл.‒
<0,4‒
ыплеск металла
Сл.‒<1Сл.‒
ыплеск металла
Сл.‒<0,4Сл.<0,8
ыплеск металла
Сл.<0,4<0,4Сл.<0,5
--
r,
таблице светло-серым цветом отмечены находки, состоящие из оловянной бронзы, но отличающиеся по содержанию олова и
ца от остальных. Темно-серым цветом выделена проволока, изготовленная из латуни.
Н% А% Кренке и др%
Также д
атируется погребение №
68 прусского грунтового могильника
рзекапи
нис с
аналогичным распределителем (
Кулаков
, 1999.
ще одна подоб
ная находка происходит из гончарного горна XI
– середины XII
в. из
Г
ригорьевки
Украине.
н схож по форме со смоленской находкой, но розетка в центре укра
шена лепестками (
, 2014. С. 544.
ис. 2,
). Смоленские распределите
ли отличаются от всех вышеприведенных аналогий тем, что сделаны несколько
грубее, не имеют орнамента по внешнему кольцу. То есть это некая собственная
реплика широко распространенной вещи.
Бронзовый бубенчик (рис. 4,
) относится к типу грушевидных крестопро
резных с орнаментом в виде косой нарезки.
ни широко распространены
древнерусских памятниках северо-восточной и северо-западной
уси (
Мальм,
Фехнер
, 1967. С. 134–136). С.
Д
Захаров датировал их XI – серединой XII
Захаров
, 2004. С. 171
ещь имела широчайшее распространение и обычно
маркирует культурные слои XI
в. на северо-востоке
уси. Связь найденного бу-
бенчика с продукцией анализируемой мастерской недоказуема.
бломок ÌзвериноголовогоН браслета, превращенный в кольцо (рис. 4,
также указывает на XI–XII
налогии имеются в слоях
овгорода 1070–
гг. (
Седова
, 1981. С. 112).
Фрагмент перстня или браслета (рис. 4,
) относится к типу пластинчатых
прямых с геометрическим орнаментом. Подобные находки также характерны
для XI
налогии были обнаружены на памятниках
ининского археологи-
ческого комплекса
ологодской
обл. (
Зайцева
, 2008б.
ис. 3,
), на городище
киньшино в Тульской
обл. (
Воронцов, Модин
, 2014. С. 258.
ис. 7,
), на
се-
овое Сьяново
3 (
Шполянский
, 1999.
ис. 3.15) и Большое Саврасово
Пахре в
осковской
обл. (
Богомолов и др
., 2015.
ис. 3,
ажно указать,
что пластина перстня не была согнута, то есть это, скорее всего, заго
товка.
иниатюрная подковообразная фибула (рис. 4,
) имеет небольшие округ-
лые полые головки на концах и украшенную насечками дугу.
налогии встре-
чены в
овгороде в слоях конца
X – XI
в. (
Седова
, 1981. С. 87–89.
ис. 31,
ероятно, это дериват маленьких серебряных фибул с рубчатой дугой, распро-
страненных в X
Авдусина, Ениосова
образцов были отправлены в
осударственный
рмитаж, где в отделе тех
нологической экспертизы С.
В
Х
аврин провел рентгенофлюоресцентный ана
лиз на спектрометре Art
нализу подвергались как готовые изделия, так
Ìисходное сырьеН – фрагменты проволоки, а также выплески металла и капли,
сохранившиеся на стенках тиглей шлаков.
езультаты исследований приведены
в табл.
1.
ней жирным шрифтом выделены те элементы, которые вносились
сплав искусственно для изменения свойств получаемого металла.
результате
исследований было установлено, что металл готовых изделий по составу явля
ется в основном свинцово-оловянистой бронзой, такой же тип сплава преобла
дает в каплях металла, сохранившихся на стенках многих тиглей и
выплесках.
Рис. 2. Шурф 1 на участке наб. Горького, 24
– план шурфов 2014–2015 гг. на набережной
орького;
– план и разрез ямы в шурфе
с проекцией на профиль находок, связанных с литейным ювелирным производством;

фото бровки (
Рис. 3. Крышки тиглей (
), тигли (
) и остатки каменного сопла (
на набережной Горького, 24
Н% А% Кренке и др%
ыделяется группа выплесков и капель металла на стенках тиглей, в
составе
ко
торых олово практически отсутствует, но присутствует значительно
е к
оличество
%) свинца.
эту же группу входит литник.
редких случаях среди выплес
ков и капель на тиглях встречается оловянистая бронза (3–10
% олова) с
низким
содержанием (менее 1
%) свинца.
озможно, все эти варианты сплава
– результат
неравномерного распределения свинца и
олова (обе подгруппы: свинцовые брон
зы и оловянистые бронзы выделены в
табл.
1 светло-
серым цветом).
а общем фоне выделяется состав проволоки, она была изготовлена из
лату-
ни (выделена в табл.
1 темно-серым цветом).
атунная проволока-
сырье могла
поставляться в Смоленск в XI
в. или прямо из Скандинавии или реэкспортирова-
лась из Прибалтики или Северной
вропы, куда изначально попала из Сканди-
навии, где имеются полиметаллические рудные месторождения (
Ениосова и
2000). Перечисленные варианты одинаково вероятны, учитывая факт тесных
контактов Смоленска со всеми этими регионами, а также
овгородом,
зафиксированный письменными источниками и археологическими данными
Алексеев
, 1980. С. 87–90;
Асташова
, 1998).
нескольких случаях в со-
ставе сплава (меди или бронзы) имеется небольшое количество цинка, которое,
по-видимому, перешло в состав сплава из латунного слитка, чему должны были
способствовать обнаруженные на памятнике крышечки тиглей.
Завершая обзор предметов, связанных с бронзолитейным производством,
нужно отметить, что в шурфах
2 и 4, расположенных в 30
м к Ю
от шурфа
1,
были найдены фрагменты Ìкаменной трубыН из известняка с диаметром отвер
стия 3
см, а внешним диаметром 7,5
см (рис. 3).
озможно, это остатки сопла.
В
таком случае следует предполагать, что где-то поблизости располагался горн.
Помимо предметов, связанных с бронзолитейным производством, в яме шур
фа
1 было найдено значительно количество бытовой кухонной керамики (табл.
2).
Подробный ее анализ приведен в статье
С.
А
никина в этом выпуске.
ерамика
весьма важна для определения возраста всего комплекса.
ак видно из
приведен
ных выше аналогий вещам, их датировки охватывают вторую половину
XI – пер
вую половину XII
в. При этом некоторые вещи имеют узкие даты, не выходящие
за рубеж XI/XII
вв., например височные кольца деснин
ского типа.
Таблица 2. Статистика керамики по шурфу № 1
(Смоленск, набережная М. Горького, 24)
Пласт 1Пласт 2
ма 1
сего
ронологическая группа керамики
1157
епная второй половины I тыс. н. э.
2895069261721
ревнерусская (домонгольская)
48223416732Позднесредневековая и
ового времени
7717409472460
сего
Среди керамических находок весьма интересен фрагмент глазурованной ча-
шечки (рис. 4,
). Приблизительные ее размеры: диаметр 5,4
см, высота – 5
на была изготовлена из светложгущейся глины, на поверхности сохранились
Н% А% Кренке и др%
остатки зеленой глазури. Подобные находки довольно редки, в настоящее вре-
мя известно лишь девять аналогичных чашечек, причем все они происходят
могильников
осточной и Северной
вропы, датирующихся в пределах XI
Коваль
, 2015. С. 229–239).
ак правило, чашечки этого типа сопровождали по
гребения с богатым инвентарем (
Макаров
, 1990. С. 61). Предположительное
место производства – провинциальная
ухонные горшки изготовлены преимущественно из неожелезненной бе-
ложгущейся глины, что характерно для южнорусской традиции керамического
производства, но совсем не типично для Смоленска XII–XIII
вв. и для
нёздова
первой половины X
ариации форм венчиков горшков незначительны. Почти
все имеют ÌманжетыН и развитую профилировку с характерным двойным пе-
регибом (рис. 5; 6), клейма на днищах (рис. 7). По типологии
К
учеры, та-
кие горшки можно датировать серединой – второй половиной XI
в. (
рхеология
Укра
инской СС
. 1986. С. 449). По
типологии
Г
Сарачева, большинство горш-
ков из ямы
1 относятся к типу
7 (
Сарачев
, 2000. С. 234.
ис. 62).
тот тип харак-
терен для
ского левобережья и датируется в интервале 1030–1100-е
гг.
В
К
омар (
н-т археологии
Украины), любезно ознакомившийся с ма-
териалом, пришел к
сходному выводу, предположив, что верхней хронологи-
ческой границей керамического комплекса можно считать 1060-е
гг. (исходя
из находок и стратиграфии киев
ского Подола).
налогии керамике из
нашего
комплекса можно найти на
поселении в
нёздове среди так называемой позд
ней гнёздовской керамики типа
3, варианта
4, по
Е
В
К
аменецкой, которую
она относит преимущест
венно к XI
в. (
Каменецкая
, 1977. С.
11).
а пойменном
участке гнёздовского поселения керамика, подобная рассматриваемому смолен-
скому комплексу, найдена в
слоях финального этапа.
появление связывается
В
М
урашевой и
соавторами с
усилением в регионе киевского влияния после
гг. (
Мурашева и др.
По углю, отобранному в основании ямы
1, получены две радиоуглеродные
даты в лаборатории
еологического ин-та
РАН
-15412930±201030A
(68,2 %) 1160Смоленск, наб.
орького, 24.
Шурф 1, кв. 2, яма 1, нижний
уровень, обр.
3, уголь
-15413910±301030A
(41,3 %) 1100A
1110A
(26,9 %) 1190A
Смоленск, наб.
орького, 24.
Шурф 1, прирезка 2, кв. 5, яма 1
нижний уровень, угли
ти даты (после калибровки) с наибольшей вероятностью указывают на ка-
лендарный возраст в пределах середины – третьей четверти XI в.
Рис. 4. Находки XI в. из шурфов 1 и 2 (№ 10, 13) на набережной Горького, 24
1, 2
– височные кольца деснинского типа;
– нательные кресты;
– бубенчик;

полив
ная чашечка;
– распределитель ремней;
9, 10
– амулеты-ложечки;
– браслет (пер-
– фибула;
– пряжка;
– браслет звериноголовый;
15–18
– заготовки игл для
фибул;
– проволока-заготовка;
скобках – полевые номера находок
Рис. 5. Горшки XI в. из шурфа 1 на набережной Горького, 24
руппы 1 (сосуды № 5, 6, 12, 13, 17, 19, 21, 22, 27, 30, 33, 36), 2 (сосуд № 41) и 3 (сосуд
46), нумерация сосудов по
Н% А% Кренке и др%
Выводы
Р
анее на территории Смоленска, где раскопано около 13
, уже нахо
дили остатки ювелирного производства.
диничные находки, связанные с юве
лирным производством – литейные формы и фрагменты тиглей, – были обнару
жены в 1950–1970-е
гг. в ходе работ на площадке Соборной горы, у ее подножия
Авдусин
, 1951; 1952; 1955; 1975), в 2002
г. во время работ на улице
еталлистов
Модестов
, 2002), в Пятницком конце Смоленска – современной ул.
Студенче
ской в 2008–2009
гг., а также в Заднепровье (
Асташова
, 1982; 1985).
днако
количественном отношении эти находки существенно уступают коллекции
предметов, связанных с бронзолитейным ювелирным производством, найденных
Рис. 6. Горшки XI в. из шурфа 1 на набережной Горького, 24
руппы 1 (сосуды № 1, 7, 8, 10, 14, 20, 28, 31, 32, 34) и 2 (сосуды № 38, 40, 43), нумерация
сосудов по
в 2015
г. на
ачевке.
ожно предположить, что это огнеопасное производ
ство
было вынесено на восточную окраину города.
Х
арактер обнаруженных находок и их концентрация свидетельствуют, что
изученный нами объект в шурфе
1 являлся Ìмусорной ямойН второй половины
в., куда преимущественно сбрасывались отходы ювелирного производства.
полне вероятно, что неподалеку, к юго-западу от шурфа
1, располагается сама
ювелирная мастерская, откуда приносился весь этот материал.
аличие в 30
м от шурфа
1 второй зоны концентрации находок тиглей и
ломков сопла (?) позволяет предположить, что бронзолитейное производство
занимало довольно значительную территорию вдоль берега ручья, впадающего
тсутствие литейных форм в нашем комплексе можно объяснить тем, что
ими дорожили и переиспользовали, а также тем, что обнаружение формы следу
ет ожидать ближе к самой мастерской, которая, вероятно, находилась чуть далее
от
ручья выше по рельефу вне зоны риска затопления паводковыми водами
роме того, можно ожидать, что будут найдены также свинцово-оловянные
(либо свинцовые и оловянные) слитки, которые использовались для легирования
металла.
Значительное количество тиглей указывает на очень масштабное произ-
водство, видимо тысяч вещей. Таким образом, подтвердилось предположение
А
Р
ыбакова о роли Смоленска XI
в. в насыщении его округи ювелирными
сли подтвердится, что именно Смоленск был производителем
височных колец Ìдеснинского типаН (для этого нужно обнаружить литейную
форму), то это станет базой для целой цепочки последующих умозаключений
Рис. 7. Венчики горшков XI в. (группа 5, сосуды № 56–58) и донца с клеймами
из заполнения ямы 1; керамика XII–XIII вв. (группа 4, сосуды № 51–53)
из огородного слоя шурфа 1 на на набережной Горького, 24.
Нумерация сосудов по И. С. Аникину
Н% А% Кренке и др%
относительно Ìсмоленского влиянияН на древнерусскую колонизацию XI
верхнего
оскворечья, бассейнов Угры и Протвы, а также заставит вернуться
вопросу о правомерности или неправомерности трактовки височных колец как
Ìплеменного индикатораН.
ЕРА
РА
Авдусин
тчет об археологических раскопках в Смоленске в 1951
г. //
РАН
Авдусин
тчет о раскопках в Смоленске и
нездово в 1952
г. //
РАН
Авдусин
тчет о раскопках в Смоленске в 1955
г. //
РАН
. № 1111, 1111а.
Авдусин
тчет о раскопках в Смоленске и
нездово Смоленской археологической экспедиции
г. //
РАН
Авдусина
А., Ениосова
., 2001. Подковообразные фибулы
нёздова //
рхеологический
сборник.
нездово. 125
лет исследования памятника: тр. конф.
. С. 93–101. (Труды
Алексеев
, 2004.
руппа памятников древнерусского времени у деревни
отяжи //
П: мат-лы
науч. семинара.
тв. ред.
нговатова.
РАН
Алексеев Л. В.
, 1980. Смоленская земля в IX–XIII вв.
аука. 262 с.
рхеология Украинской СС
. Т. 3 /
тв. ред.
аукова думка, 1986. 574 с.
Асташова
тчет Смоленской археологической экспедиции
за 1982
г. //
РАН
Асташова
тчет Смоленской археологической экспедиции
за 1985
г. //
РАН
Асташова
, 1990. Ювелирное ремесло и изделия из цветного металла средневекового
Смоленска // Проблемы археологии
. С. 93–101. (Труды
Асташова
, 1998. Торговые связи средневекового Смоленска // Труды VI
М
еждународного
онгресса славянской археологии. Т. 4.
диториал У
Богомолов
В., Володин
О., Заидов
Н., Цыбин
В., Шебанин
Г.
А., Шеков
., 2015.
Предварительные итоги археологических исследований селища Большое Саврасово
2 //
мат-лы науч. семинара.
11 /
тв. ред.
нговатова.
РАН
. С. 339–411.
Бубенько
Т.
, 2004. Средневековый
итебск. Посад –
ижний замок.
зд-во
ашерова. 276 с.
Воронцов
М., Модин
Р.
, 2014.
ревнерусский горизонт городища
киньшино //
П: мат-лы
науч. семинара.
тв. ред.
нговатова.
РАН
Горюнова
, 1994.
екоторые аспекты ювелирного дела раннегородских центров Северной
уси (тигли) //
овые источники по археологии Северо-Запада. СПб.:
ИИМК
РАН
Гупало
, 2014. Звенигород i Звенигородська земля у XI–XIII
столiттях (соцiоicторична
реконструкцiя).
нститут украïнознавства iм.
рипщякевича
Украïни. 532 с.
Ениосова
В., Rehren
Т.
, 2011. Плавильные сосуды новгородских ювелиров //
овгородские
археологические чтения.
атериалы
еждународной научной конференции Ì
рхео
логия средневекового города:
75-летию археологического изучения
овгородаН.
овгород:
овгородский гос. объед. музей-заповедник. С.
Ениосова
В., Жарнов
, 2006. Ювелирный производственный комплекс из Ì
етчаного
городаН домонгольского
РА
Ениосова
В., Митоян
Р.
, 1999. Тигли
нездовского поселения //
рхеологический сборник:
Фехнер.
. С. 54–63. (Труды
111.)
Ениосова
В., Митоян
Р.
А., Сарачева
Т.
Г.
, 2000.
атуни средневекового
овгорода //
овгород
овгородская земля.
стория и археология.
ып. 14:
атериалы научной конференции
овгород, 25–27
января 2000) / Сост. П.
Г
Г
айдуков.
овгород:
овгородский гос.
объед. музей-заповедник. С. 99–111.
Зайцева
, 2007.
зготовление металлических украшений на сельских поселениях северо-
восточных окраин
Зайцева
, 2008а.
зделия из цветных металлов и серебра //
рхеология севернорусской
деревни X–XIII вв.:
3
т. Т. 2:
атериальная культура и хронология /
тв. ред.
А
М
акаров.
аука. С. 57–142.
Зайцева
, 2008б.
еталлические украшения рук
ининского археологического комплек
са
// Сельская
усь в IX–XVI
вв. /
тв. ред.:
А
М
акаров, С.
З.
Ч
ернов.
.:
аука.
Зайцева
, 2010.
вопросу об организации ювелирного дела в городах
уси //
Славяно-русское ювелирное дело и его истоки. СПб.:
естор-история. С. 199–205.
Зайцева
Е., Макаров
зделия из камня и глины //
рхеология севернорусской
деревни X–XIII
3 т. Т. 2:
атериальная культура и хронология /
тв. ред.
А
М
акаров.
аука. С. 253–269.
Захаров
ревнерусский город Белоозеро.
Зоценко
М., Брайчевська
, 1993.
емiсничий осередок XI–XII
ст. на
иïвському Подолi //
Стародавнiй
рхеологiчнi дослiдження 1984–1989.
аукова думка. С. 43–103.
Каменецкая
, 1977.
верхней дате гнездовского поселения под Смоленском (по керамическому
материалу) // Проблемы истории ССС
зд-во
У. С. 3–13.
Коваль
, 2015.
лазурованные чашечки из погребений XI
в. //
орода и веси средневековой
уси: археология, история, культура: к 60-летию
А
М
акарова.
ологда:
ревности
Севера. С. 229–239.
Кулаков
ревности пруссов VI–XIII
аука. 168
Кулаков
, 1999.
рзекапинис //
tratum plus. №
еславянское в славянском мире.
211–273.
Макаров
аселение русского Севера в XI–XIII
аука. 215 с.
Мальм
А., Фехнер
, 1967. Привески-бубенчики //
черки по истории русской деревни X–
.: Советская
оссия. С. 133–148. (Труды
Модестов
тчет об охранных археологических раскопках в г.
Смоленске по ул.
Соболева
еталлистов, 3) в 2002
году //
РАН
Мурашева
В., Ениосова
В., Фетисов
, 2007.
узнечно-ювелирная мастерская в пойменной
части гнездовского поселения //
нёздово.
езультаты комплексных исследований памятника
ед.
урашева.
льфарет.
Недошивина
Г.
, 1997.
ревнерусские амулеты в виде миниатюрных предметов быта и их
роль в
погребальном обряде //
рхеологический сборник. Погребальный обряд.
80–95. (Труды
Покровская
, 2010. Привески-амулеты средневекового
овгорода (
еревский и Троицкий
раскопы) // Славяно-русское ювелирное дело и его истоки. СПб.:
естор-история.
, 2013.
нализ плотности распространения височных колец типа ÌСельцоН в A
9.3.1
To
P //
опросы археологии, истории, культуры и природы
ерхнего Поочья:
мат-лы XV
В
серос. науч. конф., посвящ. 400-летию дома
омановых и 250-летию адмирала
Сенявина.
алуга: Фридгельм. С. 21–24.
, 2014.
еменные распределители древнерусского и золотоордынского времени
(новые находки) //
ерхнедонской археологический сборник.
ып. 6.
ПУ.
Г.
Н., Соболь
Е., Гусаков
Г.
, 2011.
ревний Смоленск.
рхеология Пятницкого конца.
Смоленск: Смоленский полиграфический комбинат. 208 с.
Равдина
Т.
ревнейшие семилопастные височные кольца // С
Рыбаков Б. А.
емесло древней
зд-во
Рябинин
остромское Поволжье в эпоху средневековья.
аука. 159
Сарачев
Г.
, 2000. Типология венчиков древнерусских горшков днепровского левобережья //
Григорьев
. Северская земля в VIII
– начале XI
века по археологическим данным. Тула.
Седова
, 1981. Ювелирные украшения древнего
овгорода (X–XV
аука. 196 с.
Седова М. В.
, 1997. Суздаль в X–XV вв.
Успенская
, 1967.
агрудные и поясные привески //
черки по истории русской деревни X–
.: Советская
оссия. С. 88–132. (Труды
Н% А% Кренке и др%
Шполянский
, 1999.
овые данные по хронологии памятников начального этапа славянской
колонизации
оскворечья //
сторический музей – энциклопедия отечественной истории
культуры.
. С. 142–153. (Труды
Ягодинська
, 2010. Ювелирнi вироби з давньоруських памщяток захiдного Подiлля
матерiалами Тернопiльськоï областi) //
рхеологiя i давня iсторiя Украïни.
ип. 2.
Украïни Iнститут архелогiï. С. 235–248.
Arheologija.
, 1999.
ex regum et dominus dominorum.
ie wikingerzeitlichen Kreuz- und Kruziвxanhän-
ger als Ausdruck der Mission in Altdänemark und
tockholm: Almqvist &
iksell. 621
Сведения об авторах
ренке
иколай
лександрович,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква,
117036,
оссия; e-mail: nkrenke@mail.ru;
ван
иколаевич,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail: ershovin@yandex.ru;
уренцева Татьяна Юрьевна,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail: murenceva86@mail.ru;
аврин Сергей
осударственный
рмитаж,
ворцовая набережная, 34, Санкт-
Петербург, 190000,
оссия, e-mail: sergekhavrin@yandex.ru
. A. Krenke, I.
rshov,
. V. Khavrin
HE 11
ENTURY JEWELRY
T
he paper reviews remains of a jewelry workshop dating to the second half
of the 11
century that were discovered at
achevka in
molensk and were investigated in
he assemblage of the вnds includes hundreds of crucible fragments and crucible
lids, remains of raw material such as brass bars, fragments of tools, spruces, splash metal,
pin blanks for horseshoe-shaped вbulae as well as вnished rejects (?), i. e. temple rings of
Keywords
: medieval
molensk, jewelry workshop of the 11
century, horseshoe-
V., 2004.
ruppa pamyatnikov drevnerusskogo vremeni u derevni Khotyazhi [
luster of
sites of Medieval
ussian time near village Khotyazhi].
, 1. A.
V.
E
ngovatova, ed. Moscow: IA
L
V., 1980.
molenskaya zemlya v IX–XIII
vv. [
molensk land in IX–XIII
cc.]. Moscow:
[Archaeology of
], 3. V.
D
Baran, ed. Kiev:
N
molenskoy arkheologicheskoy ekspeditsii
IM za 1982
g. [
eport of
Archive of IA RAN.
N
molenskoy arkheologicheskoy ekspeditsii
IM za 1985
g. [
eport of
Archive of IA RAN.
N
I., 1990.
uvelirnoe remeslo i izdeliya iz tsvetnogo metalla srednevekovogo
[Jewelry craft and artefacts of non-ferrous metal of medieval
Problemy arkheologii
Evrazii [Problems of Archaeology of Eurasia]
N
I., 1998.
orgovye svyazi srednevekovogo
molenska [
rade relations of medieval
Trudy VI
Mezhdunarodnogo Kongressa slavyanskoy arkheologii [Transactions of VI Inter-
national congress of Slavic archaeology]
Avdusin
D
tchet o raskopkakh v
molenske i
molenskoy arkheologicheskoy ekspeditsii
v 1975
g. [
eport on excavations in
molensk and
nezdovo of
molensk archaeological expedi-
Archive of IA RAN.
Avdusin
D
tchet o raskopkakh v
molenske i
nezdovo v 1952
g. [
eport on excavations in
Archive of IA RAN.
Avdusin
D
tchet o raskopkakh v
molenske v 1955
g. [
eport on excavations in
molensk in 1955].
Archive of IA RAN.
Avdusin
D
tchet ob arkheologicheskikh raskopkakh v
molenske v 1951
g. [
eport on archaeologi-
Archive of IA RAN.
Avdusina
S
N
V., 2001. Podkovoobraznye вbuly
nezdova [
orse-shoe shaped вbulae of
Arkheologicheskiy sbornik. Gnezdovo. 125
let issledovaniya pamyatnika: trudy konfe-
rentsii [Collection of archaeological articles. Gnezdovo. 125
years of investigations of site: confe-
rence transactions]
V.
V., Volodin
E
o
., Zaidov
o
N
V.,
G
V., 2015.
Predvaritelщnye itogi arkheologicheskikh issledovaniy selishcha Bolщshoe
2 [Preliminary
results of archaeological investigations of open settlement Bolщshoe
, 11. A.
V.
E
govatova, ed. Moscow: IA
, pp. 339–411.
T
S
., 2004.
rednevekovyy Vitebsk. Posad –
izhniy zamok [Medieval Vitebsk.
uburb –
ower castle]. Vitebsk: Izdatelщstvo Vitebskiy gos. universitet imeni Masherova. 276 p.
N
V., Mitoyan
R
A., 1999.
nezdovskogo poseleniya [
rucibles of
Arkheologicheskiy sbornik: Pamyati M.
V.
Fekhner [Collection of archaeological
V.
IM, 111.)
N
V., Mitoyan
R
T
G
., 2000.
atuni srednevekovogo
ovgoroda [Brasses of
Novgorod i Novgorodskaya zemlya. Istoriya i arkheologiya [Novgorod and
Novgorod land. History and archaeology]
, 14. P.
G
G
aydukov, ed. Velikiy
gos. ob”edinennyy muzey-zapovednik, pp. 99–111.
niosova
N
V.,
ehren
T
., 2011. Plavilщnye sosudy novgorodskikh yuvelirov [Melting vessels of
ovgorod
Novgorodskie arkheologicheskie chteniya [Novgorod archaeological readings], 3. Materialy
Mezhdunarodnoy nauchnoy konferentsii ÌArkheologiya srednevekovogo goroda: K
75
letiyu
arkheologicheskogo izucheniya NovgorodaН [Transactions of International scientiвc conference
ÌArchaeology of medieval town: Toward 75
years of archaeological investigation of NovgorodН]
Velikiy
N
V., Zharnov
Y
E
., 2006.
uvelirnyy proizvodstvennyy kompleks iz ÌVetchanogo gorodaН
domongolщskogo Vladimira [Jewelry production complex from ÌVetchanyy gorodН of pre-Mongol
V.
M., 1994.
ekotorye aspekty yuvelirnogo dela rannegorodskikh tsentrov
(tigli) [
ome aspects of jewelry production in early urban centres of
us (crucibles)].
Novye istochniki po arkheologii Severo
Zapada [New sources on archaeology of the North
West]
Petersburg: IIMK
V., 2014. Zvenigorod i Zvenigorodsщka zemlya u XI–XIII
stolittyakh (sotsioictorichna rekon-
struktsiya) [Zvenigorod and Zvenigorod land in XI–XIII
centuries (socio-historic reconstruction)].
E
V., 1977.
verkhney date gnezdovskogo poseleniya pod
molenskom (po
cheskomu materialu) [
n upper date of
nezdovo settlement near
molensk (based on ceramic
Problemy istorii SSSR [Problems of history of USSR]
V.
Y
u., 2015.
lazurovannye chashechki iz pogrebeniy XI
v. [
lazed cups from burials of XI
Goroda i vesi srednevekovoy Rusi: arkheologiya, istoriya, kulщtura: k 60
letiyu N.
Makarova
[Towns and villages of Medieval Rus: archaeology, history, culture: toward 60
anniversary of
Makarov]
. Moscow; Vologda:
Н% А% Кренке и др%
V.
I., 1990.
revnosti prussov VI – XIII
vv. [Antiquities of Prussians of VI – XIII
c.]. Moscow:
Kulakov V. I., 1999. Irzekapinis [Irzekapinis].
, 5, pp. 211–273.
Arheologija.
N
A., 1990.
aselenie russkogo
evera v XI–XIII
vv. [Population of
orth in XI–
V.
V., 1967. Priveski-bubenchiki [р
attle-bell pendants].
ocherki po istorii
russkoy derevni X–XIII
vv. [Essays on history of Russian village of X–XIII
. Moscow:
F
E
tchet ob okhrannykh arkheologicheskikh raskopkakh v g.
S
molenske po ul.
S
(Metallistov, 3) v 2002
godu [
eport on rescue archaeological excavations in
molensk, in
treet (Metallistov, 3) in 2002].
Archive of IA RAN.
V.
V.,
N
V.,
A., 2007. Kuznechno-yuvelirnaya masterskaya v poymennoy
chasti gnezdovskogo poseleniya [Blacksmithщs-jewelerщs workshop in �ood-plain area of
Gnezdovo. Rezulщtaty kompleksnykh issledovaniy pamyatnika [Gnezdovo. Results of
. V.
V.
Murasheva, ed. Moscow: Alщfaret, pp. 31–77.
N
G
., 1997.
revnerusskie amulety v vide miniatyurnykh predmetov byta i ikh rolщ
pogrebalщnom obryade [Ancient
ussian amulets in shape of miniature objects of everyday life
and their role in burial rite].
Arkheologicheskiy sbornik. Pogrebalщnyy obryad Collection of archaeo-
V., 2010. Priveski-amulety srednevekovogo
[Pendants-amulets of medieval
ovgorod (
erevskiy and
roitskiy excavation trenches)].
russkoe yuvelirnoe delo i ego istoki [Slavic
Russian jewelry production and its origins]
tersburg:
estor-istoriya, pp. 259–272.
Popov
A.
A., 2013. Analiz plotnosti rasprostraneniya visochnykh kolets tipa Ì
elщtsoН v A
RC
To
P [Analysis of density of spread of temporal rings of Ì
elщtsoН type in A
9.3.1
To
Voprosy arkheologii, istorii, kulщtury i prirody Verkhnego Poochщya: ma
terialy XV
Vserossiyskoy nauchnoy konferentsii, posvyashchennoy 400
letiyu Doma Romanovykh
i 250
letiyu admirala D.
N.
Senyavina [Problems of archaeology, history, culture and nature of
Upper oka region: transactions of XV
All
Russian scientiвc conference devoted to four hundred
years of Romanovs Family and 250
anniversary of Admiral D.
. Kaluga:
ridgelщm,
V., 2014.
emennye raspredeliteli drevnerusskogo i zolotoordynskogo vremeni (novye nak-
hodki) [
trap distributors of Ancient
ussian and
orde time (new вnds)].
Verkhnedonskoy
arkheologicheskiy sbornik [Upper Don collection of archaeological articles]
, 6.
G
N
V.
E
G
., 2011.
molensk. Arkheologiya Pyatnitskogo kontsa
molensk. Archaeology of Pyatnitskiy
molenskiy poligraвcheskiy kom-
T
V., 1975.
revneyshie semilopastnye visochnye kolщtsa [
arliest seven-petal temporal rings].
E
A., 1986. Kostromskoe Povolzhщe v epokhu srednevekovщya [Kostroma part of Volga region
A., 1948.
emeslo drevney
usi [
raft production of Ancient
us]. Moscow: Izdatelщstvo
G
., 2000.
ipologiya venchikov drevnerusskikh gorshkov dneprovskogo levoberezhщya [
pology of ancient
ussian potsщ rims in on
nieper left bank region].
Grigorщev
V. Severskaya
zemlya v VIII – nachale XI
veka po arkheologicheskim dannym [Seversk land in VIII – beginning of
century based on archaeological data]
V., 1981.
uvelirnye ukrasheniya drevnego
ovgoroda (X–XV
vv.) [Jewelry ornaments of
V., 1997.
uzdalщ v X–XV
vv. [
uzdalщ in X–XV
usskiy mir. 320
S
V., 1999.
ovye dannye po khronologii pamyatnikov nachalщnogo etapa slavyanskoy
kolonizatsii Moskvorechщya [
ew data on chronology of sites of initial stage of
lavic coloniza-
Istoricheskiy muzey – entsiklopediya otechestvennoy istorii i kulщtury
[Historical museum – encyclopedia of national history and culture]
. Moscow:
IM, pp. 142–153.
J., 1999.
ex regum et
ominus dominorum.
ie wikingerzeitlichen Kreuz- und Kruziв-
xanhänger als Ausdruck der Mission in Altdänemark und
tockholm: Almqvist &
und studies in medieval archaeology, 23.)
V., 1967.
agrudnye i poyasnye priveski [Pectoral and belt pendants].
ocherki po istorii
russkoy derevni X–XIII
vv. [Essays on history of Russian village of X–XIII
. Moscow:
Vorontsov
M., Modin
R
N
., 2014.
revnerusskiy gorizont gorodishcha Akinщshino [Ancient
horizon of fortiвed settlement Akinщshino].
, 10. A.
V.
E
ngovatova, ed. Moscow: IA
o
., 2010.
uvelirni virobi z davnщorusщkikh pamщyatok zakhidnogo Podillya
materialami
ernopilщsщkoï oblasti) [Jewelry artefacts from Ancient
ussian sites of
Podolia (based on materials of
ernopolщ region)].
Arkheologiya i davnya istoriya Ukraïni
[Archaeology and ancient history of Ukraine]
, 2. Kiev: IA
S
D
., 2004.
revnerusskiy gorod Beloozero [Ancient
ussian town of Beloozero]. Moscow:
E
., 2007. Izgotovlenie metallicheskikh ukrasheniy na selщskikh poseleniyakh severo-
vostochnykh okrain
usi [Production of metal ornaments at rural settlements of
periphery of Ancient
E
., 2008a. Izdeliya iz tsvetnykh metallov i serebra [Artefacts of non-ferrous metals and
Arkheologiya severnorusskoy derevni X–XIII
vv. [Archaeology of North Russian village
of X–XIII
cc.], 2. Materialщnaya kulщtura i khronologiya [Materials culture and chronology]
Makarov, ed. Moscow:
E
., 2008b. Metallicheskie ukrasheniya ruk Mininskogo arkheologicheskogo kompleksa
[Metal hand ornaments of Minino archaeological complex].
Selщskaya Rusщ v IX–XVI
vv. [Rural Rus
Makarov,
hernov, eds. Moscow:
E
., 2010. K voprosu ob organizatsii yuvelirnogo dela v gorodakh
usi [
n problem
of organization of jewelry production in Ancient
ussian towns].
Slavyano
russkoe yuvelirnoe delo
i ego istoki [Slavic
Russian jewelry production and its origins]
Petersburg:
estor-istoriya,
E
., Makarov
N
Izdeliya iz kamnya i gliny [Artefacts of stone and clay].
severnorusskoy derevni X–XIII
vv. [Archaeology of North Russian village of X–XIII
cc.], 2.
Materialщnaya kulщtura i khronologiya [Materials culture and chronology]
Makarov, ed.
V.
M., Braychevsщka
o
A., 1993.
emisnichiy oseredok XI–XII
st. na Kiïvsщkomu Podoli
[Production centre of XI–XII
cc. in Kiev Podol].
Starodavniy Kiïv. Arkheologichni doslidzhennya
1984–1989 [Ancient Kiev. Archaeological investigations of 1984–1989]
. Kiïv:
aukova dumka,
A., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19,
Moscow 117036,
rshov Ivan
N
., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19,
Moscow 117036,
Y
u., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
19, Moscow 117036,
ergey
V.,
ermitage,
vortsovaya naberezhnaya, 34,
Petersburg, 190000,
ederation; e-mail: sergekhavrin@yandex.ru
ТЕХНОЛОГО-МОР
ОЛОГИЧЕ
КОЕ
ЗУ
ВЕНЧИКОВ
КЕРАМИЧЕ
С
СУ
КОМ
ОРОЙ
П
ОЛОВИНы
. СМОЛЕН
ЛЕДОВАНИЯ
Резюме
. Статья посвящена технолого-морфологическому изучению венчиков
круговых керамических сосудов, найденных в г.
Смоленске (исследования 2015
г.
под руководством
А
К
ренке) в объекте, связываемом с остатками ювелирной
мастерской и датированном по предметам из цветного металла второй половиной
анный керамический комплекс (венчики от 58
различных сосудов), по-види-
мому, отражает определенный этап истории гончарства древнерусского Смоленска.
а основании единства или близости технологических схем изготовления венчи-
ков в комплексе были выделены 5
морфологических групп.
бсолютно преобладает
группа
1 (65,5
% сосудов).
то венчики с плавно отогнутой наружу горловиной, име-
ющие единую модель краевых окончаний – в виде бортика высотой порядка 1
выступом по его основанию с внешней стороны.
ни могут играть роль индикато-
ра при выделении комплексов подобного типа.
ля сосудов комплекса характерны:
белый цвет керамического теста, окислительный неполный обжиг, искусственная
примесь – дресва с размерами зерна от 0,5 до 2,5
мм (см. табл.
Ключевые слова
: г.
Смоленск, древнерусская круговая керамика, венчики со
судов, морфология, технология.
2015
г. одним из объектов исследований Смоленской археологической
экспедиции
РАН
под руководством
А
К
ренке стал шурф №
1 во дворе
дома №
24 по набережной
Г
орького (г.
Смоленск).
шурфе были найдены
многочисленные материалы, атрибутированные автором раскопок как следы ра-
боты ювелирной мастерской и датированные по предметам из цветного металла
второй половиной XI
сновной массив этих материалов происходил из ямы
1, все заполнение которой, по-видимому, сформировалось за относительно
непродолжительный срок.
ерамический комплекс из этой ямы вызывает осо-
бый интерес, поскольку, скорее всего, отражает ограниченный по времени пе-
риод древнерусского гончарного производства, достаточно узкий его хроноло-
гический срез.
При изучении керамического комплекса заполнения ямы №
1 из совокупности
найденных обломков верхних частей древнерусской круговой посуды были выде
лены фрагменты, пригодные для морфологического исследования (всего
58). При
этом учитывались лишь венчики от различных сосудов, включающие в себя, как
правило, минимум два конструктивных элемента – краевое окончание (губу) и ее
основание до первой точки перегиба профиля (щеку) (
Бобринский
, 1988. С.
5–21),
размер которых позволял уверенно сориентировать их в пространстве.
аракте
ристики древнерусской керамики по примеси в формовочной массе, цвету и об
жигу также определялись по выявленным отдельным сосудам (см. табл. 1).
руппировка верхних частей сосудов проводилась на основании единства
или близости технологических схем изготовления венчиков.
ти схемы опре-
делены устойчивой последовательностью операций, производимых гончаром
при формовке горловины (
Грибов
, 2003. С.
22) и на краевом окончании сосуда
целью получения определенной формы венчика. Следы этих операций (тех-
нологические признаки) можно проследить на готовом изделии. Среди них
выделяются основные (определяющие тип венчика) и вспомогательные (до-
полнительные профилировки).
етодической базой при этом послужили раз-
работки
Н
Г
рибова (
Грибов
, 2003. С. 16–36; 2006. С. 65–66, 83–84.
ис. 1–2),
основанные на
экспериментальном моделировании венчиков по образцам древ-
нерусской посуды на самодельной установке, имитирующей гончарный круг
ручным приводом (в ходе экспериментов
Н
Г
рибов старался воспроизвести
основные условия работы на ручном гончарном круге, в том числе – скорость
его вращения).
анным исследователем были реконструированы виды техно-
логических операций, которые позволяли изготовить венчики определенной
формы. При описании в настоящей статье технологических особенностей кера-
мики, кроме применяемых
Н
Г
рибовым специфических терминов, в основ-
ном обозначающих различные операции формовки краевых окончаний сосудов
Грибов
, 2003. С.
ис. 4; 2006.
ис. 2), использовался также понятийный
аппарат из методики
оваля (
Коваль
енчики древнерусских сосудов из комплекса можно разделить на пять мор-
фологических групп.
етыре из них характеризуются отогнутым наружу абри-
сом, с изогнутой горловиной. Пятая объединяет венчики с прямой горловиной,
обычно вертикальной постановки.
Группа
– абсолютно преобладает в комплексе (65,5
% сосудов, всего 38:
1–36, 54–55)
енчики с плавно отогнутой наружу горловиной. Большая их
часть характеризуется следующей схемой формовки краевого окончания.
новой край (Там же. С. 522) этих венчиков на значительном участке верх
ленты сосуда (обычно шириной порядка 1
см) отгибался внутрь под углом око-
градусов и менее (относительно оси его исходного положения; без нало-
жения на внутреннюю поверхность), образуя бортик (основная операция фор-
тогнутый участок мог слегка утончаться к краю, а на
месте перегиба
по основанию бортика зачастую образовывалась грань с
внешней стороны.
кончательную форму венчику обычно придавали разнонаправленные нажимы
Здесь и далее см. рис. 5–7 к статье
ренке и др. на с. 20–22.
И% С% Аникин
на верхнее окончание бортика, при этом на профиле губы формировались раз-
нообразные наплывы и Ìканавки-желобкиН.
ряде случаев верхнее окончание
бортика дополнительно сильно отгибалось внутрь, с наложением его на внут-
реннюю поверхность горловины, при этом здесь формировался небольшой ва-
лик. Значительная часть венчиков этой группы (сосуды №
18–20, 25–36, 54–55)
формовалась по несколько иной схеме – они имеют наплыв с внешней стороны,
образовавшийся путем нажима на внешний край торца верхней ленты сосуда по
направлению вниз (либо заглаживания с
усилием в этом направлении).
операция, по-видимому, выполнялась до отгиба края ленты внутрь или одно-
временно с ним (основные воздействия при формовке); у таких венчиков отгиб
внутрь зачастую менее выражен, вероятно, в этих случаях отгибался (без нало-
жения либо с наложением) или профилировался нажимами (либо заглаживанием
с усилием по направлению внутрь) только лишь приостренный при формирова-
нии внешнего наплыва верхний край губы.
аплыв с внешней стороны венчика
на разных сосудах варьирует от небольшого утолщения до карнизоподобного
выступа; в ряде случаев видны следы его дополнительного профилирования
в виде ÌканавокН, придающих верхним частям горшков сходство с образцами
древнерусской круговой керамики из южнорусских земель. Предположительно,
формы с наплывом с
внешней стороны могут отражать наиболее раннюю схе-
му изготовления краевых окончаний в данной группе. При всем разнообразии
технологических приемов, применявшихся при формовке венчиков группы
очевидно, что с
их помощью получалась единая модель краевых окончаний со-
судов – в виде бортика (ориентированного обычно близко к вертикали) с реб-
ром-выступом по его основанию с внешней стороны.
Группа
% сосудов, всего 7: №
37–43).
енчики с отогнутой наружу
горловиной, их краевые окончания имеют упрощенную профилировку, сформи
рованную, как правило, одной технологической операцией – срезом или нажи
мом.
дин из сосудов (№
37) данной группы имел венчик с прямо срезанным
черновым краем.
енчики трех горшков (№
38–40), скорее всего, были оформле
ны путем нажима на черновой край таким образом, что между торцом чистового
края (
Коваль
, 2014. С. 522) и внешней поверхностью щеки образовался правиль
ный прямой угол, а изнутри – небольшой наплыв в виде козырька.
убы трех со
судов (№
41–43) сформованы нажимами на черновой край, в
результате которых
с внешней и внутренней сторон образовались небольшие наплывы.
Группа
% сосудов, всего 5: № 44–48).
енчики с отогнутой наружу
горловиной.
ерновой край этих венчиков на небольшом участке верхней ленты
сосуда (шириной до 0,5
см) отгибался внутрь, без наложения его на внутрен-
нюю поверхность горловины.
Группа
% сосудов, всего 5: № 49–53).
енчики с отогнутой наружу
горловиной.
ерновой край этих венчиков сильно отгибался внутрь, с наложе-
нием его на внутреннюю поверхность горловины. При этом губа приобретала
сечении округлое (в одном случае, у сосуда №
53, – подовальное) очертание.
то венчики так называемого общерусского типа. По технологии формовки они
генетически восходят к венчикам группы
3 (при их изготовлении применялась
та же операция отгиба, но, в отличие от форм группы
3, доведенная до
конца,
наложения загнутого края на горловину).
Таблица 1. Характеристики венчиков сосудов
сосуда
Тип теста№ группы
по форме
Примесь (размер зерна
в мм, концентрация),
включения
Обжиг
1беложгущееся1
дресва 0,5-1,5 средняя + охр.
218неполный
2светложгущееся1дресва 1-1,5 частая‒неполный
светложгущееся1дресва 0,5-1,5 частая250неполный
4беложгущееся1дресва 0,5-1,5 частая + охр.‒неполный
5беложгущееся1
дресва 0,5-2,5 средняя + охр.
136неполный
6беложгущееся1дресва 0,5-1,5 частая + охр.200неполный
7беложгущееся1
дресва 0,5-1,5 средняя + охр.
200неполный
8светложгущееся1дресва 0,5-1,7 частая + охр.206неполный
9беложгущееся1дресва 0,5-1,5 средняя‒неполный
10не определен1дресва 0,5-1,5 частая130не определен
беложгущееся1
дресва 0,5-1,5 средняя + охр.
‒неполный
12светложгущееся1дресва 0,5-2 частая + охр.102неполный
13светложгущееся1дресва 0,5-1,5 частая + охр.194неполный
14беложгущееся1дресва 0,5-2 средняя + охр.270неполный
15беложгущееся1дресва 0,5-2 частая + охр.‒неполный
16беложгущееся1дресва 0,5-1,5 частая + охр.‒неполный
17беложгущееся1дресва 0,5-1,5 частая + охр.186неполный
18беложгущееся1дресва 0,5-2 средняя + охр.188неполный
19светложгущееся1дресва 0,5-2 частая + охр.134неполный
20светложгущееся1дресва 0,5-1,5 частая + охр.190неполный
21беложгущееся1дресва 0,5-2 частая + охр.180неполный
22беложгущееся1дресва 0,5-1,5 частая + охр.160полный
23беложгущееся1дресва 0,5-2,5 частая + охр.240неполный
24светложгущееся1дресва 0,5-1 средняя + охр.‒неполный
25беложгущееся1дресва 0,5-1,5 частая + охр.‒неполный
26светложгущееся1дресва 0,5-1 средняя + охр.190неполный
27светложгущееся1дресва 0,5-1,5 частая + охр.128неполный
28беложгущееся1дресва 0,5-1,5 частая + охр.215полный
29беложгущееся1дресва 0,5-1,5 частая + охр.‒неполный
30светложгущееся1дресва 0,5-1 средняя + охр.‒неполный
31беложгущееся1дресва 0,5-2 средняя + охр.172неполный
32беложгущееся1дресва 0,5-1,5 частая + охр.240неполный
беложгущееся1дресва 0,5-2,5 средняя +
песок 0,3 средняя + охр.
190неполный
34беложгущееся1дресва 0,5-2 частая + охр.248неполный
35беложгущееся1дресва 0,5-1,5 частая + охр.‒неполный
И% С% Аникин
Окончание таблицы 1
сосуда
Тип теста№ группы
по форме
Примесь (размер
в мм, концентрация),
включения
Обжиг
36беложгущееся1дресва 0,3-1,3 частая + охр.178не определен
37беложгущееся2
дресва 0,3-0,7 средняя + охр.
‒неполный
38беложгущееся2песок 0,3 частая + охр.118неполный
39светложгущееся2дресва 1-2,5 средняя +
охр. + слюда
‒неполный
40беложгущееся2дресва 0,5-2 средняя + охр.96неполный
41беложгущееся2дресва 0,5-2 частая + охр.‒неполный
42светложгущееся2дресва 0,5-1,5 частая + охр.‒полный
43беложгущееся2дресва 0,3-1 частая‒неполный
44светложгущееся
дресва 0,5-1,2 частая + охр.115неполный
45беложгущееся
дресва 0,3-0,9 частая + охр.120неполный
46беложгущееся
дресва 0,5-1,5 частая + охр.180неполный
47светложгущееся
дресва 0,5-2 частая + охр.‒неполный
48не определен
дресва 0,5-1,7 частая + охр.‒не определен
49беложгущееся4дресва 0,5-2 частая + охр.‒неполный
50светложгущееся4песок 0,5-0,9 частая +
дресва 1 редкая + охр.
‒неполный
51беложгущееся4песок 0,2-0,3 частая + охр.‒неполный
52беложгущееся4песок 0,3-0,7 частая + охр.‒неполный
53светложгущееся4песок 0,3-0,5 частая + охр.‒неполный
54беложгущееся1дресва 0,5-1,5 частая +
слюда
‒неполный
55светложгущееся1дресва 0,5-1,5 частая + охр.‒неполный
56светложгущееся5дресва 0,5-1,5 частая + охр.160неполный
57светложгущееся5дресва 0,5-2 средняя + охр.‒неполный
58беложгущееся5дресва 0,5-1,5 частая + охр.‒неполный
охр. – охристо-железистые включения
d.в. – диаметр венчика в миллиметрах
Группа
% сосудов, всего 3: № 56–58).
енчики с вертикальной цилин-
дрической (или в виде конической воронки) прямой высокой горловиной. Сосу-
ды с такими венчиками называются некоторыми исследователями Ìгоршками-
кринкамиН (
Стрикалов
, 2006. С. 49–50).
раевые окончания у них в основ
ном
оформлены операциями нажима (сосуды № 57–58); губа сосуда №
56, скорее
всего, сформована заглаживанием с усилием по направлению к
оси вращения
сосуда, в результате чего с внутренней стороны венчика образовался наплыв.
При обработке материала было полностью реконструировано два сосуда
27 и 36).
ни имеют венчики, относящиеся к группе
зображения в
частей сосудов из ямы №
1 (с той же их нумерацией) и целых реконструирован-
ных форм приведены в данном сборнике в статье, посвященной всем выявлен-
ным следам ювелирной мастерской.
По особенностям формовочной массы и обжигу керамика из комплек-
са имеет следующие характеристики.
бсолютное большинство выявленных
сосудов (62,1
% – 36
штук; см. табл. 1) относятся к посуде из беложгущегося
теста.
вадцать сосудов (34,5
%) изготовлены из глины, которая определяется
как светложгущаяся: 9 из них имеют светло-серый цвет поверхностей (сосуды
2–3, 24, 39, 44, 50, 55–57), 7 – светло-серый розоватый (№ 8, 19–20, 26–27,
47, 53), 4 – розоватый (№ 12–13, 30, 42).
е исключено, что цветовая гамма этих
венчиков
– от светло-серого до розоватого – была приобретена ими в процессе
бытового использования данной посуды, а изначально они также были белыми.
ветовые характеристики теста двух сосудов (3,4
%) неясны из-за кухонного
копчения (цвет во всех случаях определялся визуально, без дополнительного
обжига).
бжиг, как правило, окислительный неполный (трехслойный), исклю-
чение составляют лишь три венчика с полным обжигом (№ 22, 28, 42); три со
суда – не
определимы по этому признаку.
се сосуды содержат в тесте искусственные примеси.
бсолютно преоб-
ладает керамика с примесью дресвы.
аиболее часто встречающейся рецеп-
турой является добавление в формовочную массу дресвы с размерами зерна
от
0,5 до
мм (81
%, всего 47
сосудов, среди них дресва 0,5–1,5
мм встречена
случаях, 0,5–2
мм – в 13, до 2,5
мм – в 4) частой или средней концентра-
ции; по различным сосудам прослеживается определенная зависимость частоты
примеси от максимальной размерности ее зерна: дресва до 1,5
мм – в 26
частая и в 4 – средняя, до 2
мм – соответственно 8 и 5, до 2,5
мм – соответствен-
но 1 и 3.
амного реже встречены примеси дресвы (плохо окатанного песка?)
размерами зерна 0,3–1
мм – всего в 6
случаях (10,4
%); она имеет преимущест-
венно среднюю концентрацию (4
сосуда), реже – частую. Примеси мелкозернис-
того (в диапазоне от 0,2 до 0,9
мм, преимущественно – до 0,5
мм) песка частой
концентрации зафиксированы у пяти сосудов (8,6
%); данный тип примеси резко
контрастирует с преобладающими в комплексе рецептурами.
Подавляющее большинство сосудов (всего 51) содержит в тесте естествен-
ные охристо-железистые включения в очень редкой концентрации; в двух слу-
39, 54) отмечены включения слюды.
Была прослежена следующая связь состава примесей в тесте и форм вен-
чиков. Сосуды с венчиками групп 1, 3, 5 характеризуются примесью дресвы
в тесте.
руппа
1: дресва 0,5–1,5
мм – 24
сосуда, 0,5–2
мм – 8, 0,5–2,5
руппа
3: 0,5–2
мм (в целом) – 4, 0,3–0,9
мм – 1.
руппа
– 2, 0,5–2
мм – 1. Шесть венчиков группы 2 имеют примесь дресвы
мм – 1, 0,5–2
мм – 2, до 2,5
мм – 1, 0,3–1
мм – 2), один – частого мел-
козернистого (0,3
мм) песка.
руппа
4 отличается от остальной керамики комп-
лекса преобладанием посуды с частой примесью мелкозернистого песка в тесте
суда из пяти, составляющих эту группу).
азнообразие технологических приемов выделки краевых окончаний при
ниченном количестве основных форм венчиков, достаточно стандартизован
ные рецептуры формовочных масс керамики комплекса из заполнения ямы №
И% С% Аникин
свидетельствуют о принадлежности данных материалов к хорошо сформирован
ным традициям ремесленного изготовления круговой посуды.
оль индикатора
при выделении комплексов подобного типа, несомненно, принадлежит сосудам
венчиками группы
1, абсолютно преобладающим в рассмотренном наборе ке
ни обладают морфологически единой моделью краевых окончаний,
однородным составом формовочных масс и, по-видимому, могут характеризо
вать определенный этап истории керамического производства древнерусского
Смоленска.
е исключено, что некоторые венчики групп 2–5 являются асинхрон
ными группе
1 (могли случайно попасть в комплекс ямы №
1 из
прорезавшего ее
небольшого позднего перекопа).
этом отношении особо выделяются сосуды
частой примесью мелкозернистого песка, почти все имеющие венчики груп
4. Широкое распространение последних (как и подобной песчаной примеси)
относится в Смоленске к периоду более позднему, чем время заполнения ямы
1, связываемой с остатками ювелирной мастерской второй половины XI
ЕРА
РА
Бобринский
, 1988. Функциональные части в составе емкостей глиняной посуды // Проблемы
изучения археологической керамики: межвуз. сб. ст. /
тв. ред.
А
уйбышевский гос. ун-т. С. 5–21.
Грибов
, 2003.
перационно-морфологическая систематизация венчиков древнерусской ке-
рамической посуды //
ижегородские исследования по краеведению и археологии: сб. науч.
и метод. тр.: ежегодник. 2003 /
тв. ред.
А
М
олев.
Н
овгород:
ижегородский гумани-
тарный центр. С. 16–36.
Грибов
, 2006.
ронология керамических комплексов русских поселений эпохи Золотой
рды
(по материалам памятников района устья р.
О
ки) //
ижегородские исследования по краеве-
дению и археологии: сб. науч. и метод. ст.: ежегодник.
ып. 10: 2006 /
тв. ред.
А
М
олев.
овгород:
здательство
ижегородского гос. ун-та. С.
Коваль
, 2014. Первичная статистическая фиксация массового керамического материала на
памятниках эпохи средневековья (X–XVII
века) и раннего железного века лесной зоны
ос-
точной
вропы (методические рекомендации) //
П: мат-лы науч. семинара.
ып. 10 /
ред.
нговатова.
РАН
Стрикалов
ерамика
язанской земли XI–XV
ис. О канд. ист. наук.
Сведения об авторе
лья Сергеевич,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail: ilya-anik@yandex.ru
. Anikin
L
L
TUDY oF
Y VESSEL
THE 11
ENTURY ASSE
AVA
he paper is dedicated to the technological and morphological study of
the wheel-made vessels, which were found in
molensk (excavations of 2015 led by
Krenke) at the site associated with remains of a jewelry workshop.
n the basis of
the items made from non-ferrous metals the assemblage is dated to the second half of the
century.
his pottery assemblage (rims from 58
various vessels) apparently re�ects a
speciвc stage in the history of pottery-making in medieval
ive morphological
groups were singled out based on identity or similarity of the production schemes used to
make the rims.
1 predominates totally in the assemblage (65,5
% of the vessels).
hese vessels have a rim with a smoothly everted neck and the same model of the edge
here is a rib at the exterior side of the rim base.
he rims may be used as markers
to identify assemblages of the similar type.
he vessels from the discussed assemblage are
characterized by white color of the paste, incomplete вring in an oxidizing atmosphere,
artiвcial temper, i.e. grog with the grain size ranging from 0,5 to 2,5
Keywords
molensk, wheel-made ceramics of Medieval
us, vessel rims, morphology,
technology.
A., 1988.
unktsionalщnye chasti v sostave emkostey glinyanoy posudy [
parts in structure of capacity of clay pottery].
Problemy izucheniya arkheologicheskoy keramiki:
mezhvuzovskiy sbornik statey [Problems of investigation of archaeological ceramics: inter
instituttion collection of articles]
. A.
Bobrinskiy, ed. Kuybyshev: Kuybyshevskiy gos. universitet,
N
N
., 2003.
peratsionno-morfologicheskaya sistematizatsiya venchikov drevnerusskoy
keramicheskoy posudy [
perational-morphological systematization of rims of Ancient
clay pottery].
Nizhegorodskie issledovaniya po kraevedeniyu i arkheologii: sbornik nauchnykh i
metodicheskikh trudov: ezhegodnik [Nizhniy Novgorod investigations on local lore and archaeology:
collection of scientiвc and methodic works: annual]
, 2003.
Molev, ed.
izhegorodskiy gumanitarnyy tsentr, pp. 16–36.
N
N
., 2006. Khronologiya keramicheskikh kompleksov russkikh poseleniy epokhi Zolotoy
rdy (po materialam pamyatnikov rayona ustщya r.
o
ki) [
hronology of ceramic associations
ussian settlements of
orde epoch (based on materials of sites in in
ka estuary)].
Nizhegorodskie issledovaniya po kraevedeniyu i arkheologii: sbornik nauchnykh i metodicheskikh
statey: ezhegodnik [Nizhniy Novgorod investigations on local lore and archaeology: collection
of scientiвc and methodic works: annual]
, 10.
Molev, ed.
ovgorod: Izdatelщstvo
V.
Y
u., 2014. Pervichnaya statisticheskaya вksatsiya massovogo keramicheskogo materiala na
pamyatnikakh epokhi srednevekovщya (X–XVII
veka) i rannego zheleznogo veka lesnoy zony
Vostochnoy
vropy (metodicheskie rekomendatsii) [Primary statistical recording of mass ceramic
material at sites of Medieval epoch (X–XVII
centuries) and
arly Iron Age in forest zone of
, 10. A.
V.
ngovatova. Moscow: IA
Y
u., 2006. Keramika
yazanskoy zemli XI–XV
vv.: dissertatsiya О kandidata istoricheskikh
yazanщ land of XI–XV
hesis]. Moscow. 340 p.
Anikin Ilya
S
., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19, Moscow
117036,
СА
П
Р
ОВА
В
ЕЛИКОГО
Резюме
. Заметка посвящена резной иранской печати (инталии) VI–VII
вв.
изображением грифона, найденной в культурном слое рубежа XI–XII
вв. в
Р
ос
тове
еликом.
емма выполнена в технике объемно-выемчатой и штриховой
резьбы.
ассмотрен археологический контекст находки, приведены известные
аналогии.
территории
осточно-
вропейской равнины это третья известная
находка подобных предметов, переживших свое время.
сходя из формы и разме
ров печати, можно предполагать, что в древнерусском обществе печать могла слу
игральной фишкой, подобной бытовавшим изделиям из рога, стекла, камня
и глины.
В
пользу такой версии свидетельствует заметная потертость плоскости
печати.
Ключевые слова
: сасанидская гемма, резная печать,
усь, игральная
фишка.
еобычной и уникальной в своем роде для древнерусского города находкой
является каменная гемма-печать, обнаруженная в 2013
г. в раскопе на терри-
тории
онюшенного двора в уровне 19
пласта в слое конца XI – начала XII
отсутствием дендродат более точную хронологию отложений определить
невозможно.
месте с печатью и поблизости от нее в радиусе 4
м с незначи-
тельной разницей по глубине залегания найдены трехбусинное височное кольцо
размеру и наличию замка, скорее, серьга), поздний вариант подвески Ìгнез-
довского типаН, двухчастная бусина зеленого стекла, нательный крест, калаче-
видное кресало, цилиндрический замок. Здесь же встречена фальшивая медная
монета, копирующая серебряный денарий чекана не ранее 1046/1047
г. (
ха
отарингия,
уйсбург)
(рис. 1). Перечисленные вещи не противоречат
стратиграфической датировке слоя.
Печать изготовлена из сардера (разновидности халцедона)
, имеет близкую к
полусфере эллипсоидную плоско-выпуклую форму с округлым продольным се-
чением (рис. 2,
азмер плоского основания (матрицы печати) 27,5 × 25,0
высота предмета – 21
мм. Параллельно основанию в нижней трети высоты
О
пределение П.
айдукова.
О
пределение научного сотрудника
кулова.
просверлено отверстие для шнура диаметром 3,8
мм. Сверление двустороннее
с обычным в таких случаях некоторым смещением оси отверстия.
обычном
свете поверхность предмета темного цвета, непрозрачна, с матовым стеклян-
ным блеском. При сильном освещении полупрозрачный камень на просвет име-
ет красновато-коричневый цвет.
а матрице в центре плоской поверхности вырезан крылатый зверь, поме-
щенный в окружность, по периметру которой с внешней стороны нанесено коль-
цо косых рубчатых насечек. Сюжет похожих изображений (поза зверя) опреде-
ляется как Ìсидящий грифонН: передние ноги выпрямлены, задние подогнуты
звестные аналогии схожи в передаче деталей фигуры и, с разной степенью
умения, приемах исполнения (
Борисов, Луконин
, 1963. С. 113–114, № 235–241.
Прокопенко
Н
а обязательную птичью (орлиную) составляющую образа грифона, возможно,
точки зрения мастера, должны указывать длинные выступающие когти лап, обозначен-
ные двумя-тремя резами на каждой.
Рис. 1. Предметы из слоя конца XI – начала XII в., найденные вместе с печатью
– замок;
– бусина;
– височное кольцо (серьга?);
– фальшивый денарий;
– натель-
ный крест;
– подвеска;
– кресало
А% Е% Леонтьев
нталия
выполнена в технике объемно-выемчатой и штриховой резьбы.
Туловище, голова и частично задние лапы зверя обозначены округлыми углуб-
лениями, а пасть, уши, крылья, хвост, передние и задние лапы, шерсть на груди
(грива?) переданы отдельными узкими прорезями поверх углублений с выходом
за их границы.
езьба лаконичная, уверенная (рис. 2,
отличие от цент-
рального изображения окружность и штриховая рамка по периметру прорезаны
от
руки и достаточно небрежно.
Поверхность камня полирована, на корпусе заметны старые сколы и цара-
пины. Плоское основание имеет явные следы потертости, что на краях местами
привело к частичному исчезновению штриховой насечки.
И
нталия (от итал.
– резьба, резьба по камню) – разновидность геммы
технике углубленного (отрицательного) рельефа на драгоценных и полудрагоценных
камнях или на стекле.
противоположность камеe с выпуклым рельефом.
Рис. 2. Резная печать из Ростова
– общий вид;
– увел. изображение (фото
кулова);
– печать из
нездова
Вешнякова
По своему возрасту печать никакого отношения к древностям XI
в. не име-
ет, поскольку старше на несколько столетий.
то изделие сасанидского
прикладное искусство которого продолжало древние традиции изготовления
резных камней. Учитывая объемно-штриховую технику резьбы, гемма может
быть датирована VI–VII
вв. За пределами
рана поздние сасанидские геммы
поделочных и полудрагоценных камней получили распространение на Ближ-
остоке, в Передней и Средней
зии, на
авказе. Ì
еммы такого типа были
просто “базарной” дешевой работы, вырезались на дешевых камнях, выходили
из мастерских в массовом количествеН (
Борисов, Луконин
, 1963. С. 29).
пространенности таких изделий, в их числе и печатей эллипсоидной формы
отверстием, свидетельствуют материалы Северного
авказа.
этой окраин-
ной части ареала зафиксировано 165
сасанидских резных камней, связанных
археологическими памятниками VII–X
вв. и сохранившихся даже в этногра-
фических коллекциях (
Прокопенко
За пределами основной территории распространения подобные предметы
редки.
налогичная по форме и близкая по технике резьбы печать, но с иным
сюжетом изображения была найдена в
ижнелубенском могильнике салтово-
маяцкой культуры VII–IX
вв. в бассейне
Афанасьев
, 2016. С. 100–114).
а территории
уси единственная сасанидская печать была об-
наружена в
нездове.
на происходит из раскопок 1970
г. на селище и, судя
публикации, не связана с каким-либо определенным комплексом (
Вешнякова
1995. С. 64–69).
днако, учитывая общую датировку поселения и расположение
участка раскопок, датировка культурного слоя, к которому относилась печать,
не выходит за рамки X
нездовский экземпляр относится к тому же типу,
схож с ростовским по форме, но меньше по размерам и отличается отличной
сохранностью: нет видимых повреждений и полностью сохранилась полировка.
зображение на матрице другое: две птицы в профиль помещены на рогах го-
ловы быка (рис. 2,
ще одна сасанидская гемма, изготовленная в той же технике, но имевшая
форму прямоугольного бруска со сквозным продольным отверстием, была най-
дена еще дальше от места своего изготовления – в погребении эпохи викингов
Швеции (Уппланд) (
бстоятельства появления переживших свое время иранских гемм что
Г
нездове, что в
остове внятному объяснению не подлежат.
еография пути
с Ближнего
остока в
осточную
вропу известна: по южному берегу
авказ, далее к
ону или к
олге через
рым либо через Среднюю
выходом к
олге (
Даркевич
, 2010. С. 144–150;
Прокопенко
2009. С. 50–51).
единичные резные камни явно не были товаром. Поэтому заслуживает вни-
мания предположение, что эти предметы, равно как некоторые другие извест-
ные в
археологических коллекциях вещи восточного происхождения, кому-то
В
публикации
В
В
ешняковой тип геммы со ссылкой на классификацию
Г
Л
уконина определен как Ìложный перстеньН, что ошибочно. Такие геммы были
охарактеризованы как Ìполушарные с круглым сквозным отверстиемН – тип Iб (
сов, Луконин
А% Е% Леонтьев
послужили своего рода сувенирами, привезенными из дальнего путешествия,
скорее военных походов эпохи викингов (
ет никаких подтверждений тому, что в древнерусском обществе геммы
использовались по прямому назначению как матрицы печатей.
ни могли вос-
приниматься как талисманы, амулеты, обереги, как было на Северном
авка-
зе (
Прокопенко
, 2009. С.
сли позволяла форма, могли использоваться как
шение: шведская гемма входила в состав ожерелья.
ожно полагать, что ростовская печать в какой-то период своей ÌжизниН
Р
уси могла служить игральной фишкой (шашкой) для настольной игры типа
тавлеи, возможно, в ее североевропейском варианте. По размеру и полусфери-
ческой форме она идентична или близка бытовавшим образцам из кости (рога),
стекла, камня, янтаря, глины (
Корзухина
, 1963. С. 85–102.
ис. 1, 2;
1966. С. 112;
ис. 4,
7, 8
Носов
, 1990. С.
ис. 37,
еч и златник..., 2012.
№ 85, 122, 206).
пользу предположения свидетельствует заметная потертость,
матовость поверхности геммы (т.
е. основания фишки) в сравнении с полиро-
ванной поверхностью корпуса (см. выше). Применение в игре подходящих пред-
метов всегда было возможно.
археологических материалах известны случаи
использования в качестве фишек природных камней (гальки) и даже полусферы
окаменелого морского ежа с сохранившимся рельефом панциря (Старая
аходки игральных фишек в большинстве случаев датируются IX–X
В Р
остове стеклянная фишка была обнаружена в слое середины XI
в. (
Леонтьев
1989. С. 44, 50)
. Печать по своей стратиграфической датировке оказывается уте-
рянной еще позже.
днако обстоятельства формирования отложений, предпо-
лагающие использование перемещенного грунта, при выравнивании на
рубеже
вв. поверхности существовавшей западины старой глиняной выработки
допускают случайное попадание ранних вещей в более поздний стратиграфи-
ческий горизонт.
ЕРА
РА
Афанасьев
Г.
, 2016. Сасанидская гемма из
ижнелубянского могильника //
РА
. № 3.
Борисов А. Я., Луконин В. Г.
, 1963. Сасанидские геммы. СПб.:
Вешнякова
, 1995. Сасанидская печать из
нездова //
ревние культуры и технологии:
исследования молодых археологов Санкт-Петербурга /
тв. ред.
Г
Савинов. СПб.:
РАН
, 1966. Староладожские изделия из кости и рога //
ып. 8:
поха бронзы
раннего железа.
. С. 103–115.
Даркевич
, 2010.
удожественный металл
остока VIII–XIII
вв. Произведения восточной то-
ревтики на территории европейской части ССС
и Зауралья. 2-е изд.
РОКОМ
Корзухина Г. Ф.
з истории игр на
Леонтьев
, 1989.
тчет о работе
олго-
кской экспедиции в 1988
г. //
РАН
Полученная дендродата постройки 6, к заполнению которой относилась наход-
ка,
– 1048 г.
еч и златник.
1150-летию зарождения
ревнерусского государства: каталог выставки (
осква,
1 ноября 2012 – 28 февраля 2013) / Сост.:
В
Ж
уравлев,
В
М
урашева; авт. вступит. ст.
сташова и др.
учково поле, 2012. 320 с., илл.
Носов Е. Н.
овгородское (
юриково) городище.
аука. 212 с.
Прокопенко
, 2009. Сасанидские геммы (и инталии) и подражания им из памятников Север-
ного
авказа //
з истории и культуры народов Северного
авказа.
ып. 1 /
ед.: Ю.
А
копенко,
уров. Ставрополь:
Т.
, 2007. Сувениры
устровега // У истоков русской государственности:
сторико-ар-
хеологический сборник: к 30-летию археологического изучения
овгородского
юрикова
родища и
овгородской областной археологической экспедиции: материалы междунар. науч.
конф. (4–7
октября 2005
г.,
овгород) /
тв. ред.
Н
Н
осов и др. СПб.:
митрий
Буланин. С. 325–331.
Старая
ревняя столица
уси: каталог выставки /
вт. ст.
И
Богуславский и др.; науч.
ред. Б.
ороткевич. СПб.:
Сведения об авторе
вгеньевич,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква,
117036,
оссия; e-mail: leont3@mail.ru
A
L FRo
oSTo
VEL
he paper examines an Iranian carved stamp seal (intaglio) of the 6
centuries featuring a gryphon.
he object was discovered in the occupation layer
dating to the turn of the 12
century in
ostov Velikiy.
he gemstone was carved using a
sunk relief and line carving technique.
he archaeological context of the вnd is reviewed
and known analogies are provided. It has been the third вnd of this type made in the
uropean Plain, which is dated to this period. Based on the form and the size of
the stamp seal, it may be suggested that in medieval
ussian society it was, probably,
used as a game piece, similar to wide-spread items made from antler, glass, stone and
clay.
he surface of the stamp seal shows quite visible signs of attrition, conвrming this
Keywords
., 2016.
asanidskaya gemma iz
izhnelubyanskogo mogilщnika [
assanian gem from
Borisov A.
ukonin V.
t. Petersburg:
arkevich V. P., 2010. Khudozhestvennyy metall Vostoka VIII–XIII vv. Proizvedeniya vostochnoy to
revtiki na territorii evropeyskoy chasti
i Zauralщya [
riental artistic metal of VIII–XIII cc.
orks of
riental toreutics in territory of
uropean part of the
and
rals]. 2
edition.
. I., 1966.
taroladozhskie izdeliya iz kosti i roga [
adoga artefacts of bone and ant-
, pp. 103–115.
eontщev A.
., 1989.
tchet o rabote Volgo-
kskoy ekspeditsii v 1988 g. [
eport on work of Volga-
Archive of IA RAN.
А% Е% Леонтьев
Mech i zlatnik. K 1150-letiyu zarozhdeniya
revnerusskogo gosudarstva: katalog vystavki (Moskva,
noyabrya 2012 - 28 fevralya 2013) [
word and golden coin.
oward 1150
anniversary of forma-
tion of Ancient
ussian state: catalogue of exhibition (Moscow,
ovember, 1, 2012 –
ebruary, 28,
. V. Zhuravlev, V. V. Murasheva, comp.,
. I. Astashova, ed. Moscow: Kuchkovo pole,
., 1990.
ovgorodskoe (
yurikovo) gorodishche [
ovgorod (
yurikovo) fortiвed settle-
u. A., 2009.
asanidskie gemmy (i intalii) i podrazhaniya im iz pamyatnikov
Kavkaza [
assanian gems (and intaglia) and their imitations from sites of
Iz istorii
i kulщtury narodov Severnogo Kavkaza [From history and culture of peoples of North Caucasus]
, 1.
u. A. Prokopenko, A. A.
urov, eds.
. A., 2007.
uveniry Austrovega [
ouvenirs from Austroveg].
U istokov russkoy gosudarst-
vennosti: Istoriko
arkheologicheskiy sbornik: k 30
letiyu arkheologicheskogo izucheniya Novgorod-
skogo Ryurikova Gorodishcha i Novgorodskoy oblastnoy arkheologicheskoy ekspeditsii: materialy
mezhdunarodnoy nauchnoy konferentsii (2005 g.) [At origins of Russian statehood: Historical
archaeological collection of articles: toward 30
anniversary of archaeological investigation of
Novgorod Ryurikovo fortiвed settlement and Novgorod regional archaeological expedition: trans-
actions of international scientiвc conference (2005)]
osov, ed.
t. Petersburg:
mitriy Bu-
revnyaya stolitsa
usi: katalog vystavki [
adoga. Ancient capital of
usщ: cat-
. I. Boguslavskiy, B.
t. Petersburg:
Veshnyakova K. V., 1995.
asanidskaya pechatщ iz
nezdova [
assanian seal from
Drevnie
kulщtury i tekhnologii: Novye issledovaniya molodykh arkheologov Sankt
Peterburga [Ancient cul-
tures and technologies: New investigations of young archaeologists of St. Petersburg]
nov, ed.
t. Petersburg: IIMK
eontyev Andrey
E
., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19,
Moscow 117036,
омзин
РА
КО
А
. СЕЛИВАНОВА
1888 г.
ГОРОДИЩЕ
АРОЙ
Р
Резюме.
статье рассматриваются монеты, найденные в 1888
г. во время раско-
В
Селиванова на городище Старой
язани. Уточняется их количество и
стоятельства обнаружения.
ля основной массы монет указываются новые атри-
буции и датировки. Приводятся соображения относительно возможных причин их
поступления и использования в столице
язанского княжества.
Ключевые слова
Старая
В
Селиванов, Спасский собор, монеты, дена-
рий, фоллис, латинские имитации.
1888
г. правитель дел
язанской губернской ученой архивной комиссии
лексей
асильевич Селиванов произвел раскопки остатков каменного храма,
располагавшегося в северо-западной части Южного городища (Столичного го-
рода) Старой
язани, бывшей столицы
язанского княжества.
сследователь
полагал, что изучал Борисоглебский собор, и предложенное им храмонаимено-
вание некоторое время использовалось в литературе (
Селиванов
, 1889б. С.
Городцов
, 1905. С. 631;
Монгайт
, 1961. С. 317;
Бауер
, 2014. С.
232, № 79).
нако впоследствии его мнение не было поддержано, и сейчас считается, что
остатки храма нужно соотносить со Спасским собором (
Монгайт
, 1955. С. 7;
Никольская
, 1981. С. 282;
Даркевич, Борисевич
, 1995. С. 15, 42;
Беляев
, 2005.
С. 143–144), упоминающимся в письменных источниках в связи с захоронени-
ем в нем великого князя рязанского
нгваревича в 1258
г. (
етописный
сборникО, 2000. С. 141; Симеоновская летопись, 2007. С. 71;
летописец, 2009. С. 92).
процессе раскопок в числе прочих предметов были обнаружены монеты,
определенные следующим образом: византийские (одна медная
хия, годы правления которого указывались как 965–976, 12 бронзовых
омнина первой половины XII
) и немецкий денарий XI
в. (
Селиванов
, 1889а.
Е
ще одна атрибуция 12 бронзовых монет,
ндронику
омнину (1183–1185
гг.),
содержится в рукописных вариантах отчета и дневника
В
Селиванова. Только в од-
ном случае она была исправлена на
II, а в другом осталась без изменений, одна-
ко в печатных изданиях не упоминается (
ГАРО
А% А% Гомзин
С. 163; 1889б. С. 161; 1891. С. 33).
В
Селиванов предположил, что на мес-
те их находки в храме могло располагаться помещение, где собирались деньги,
которые, падая на пол, проваливались между кирпичными плитами (
Селиванов
дальнейшем атрибуции византийских монет плотно закрепились в ли-
тературе и использовались как terminus post quem при определении времени
постройки Спасского собора и свидетельство прямых или опо
средованных
экономических контактов с
изантийской империей.
азличалось только коли-
чество экземпляров
II, варьируя между 12 и 11 (
Уварова
, 1891. С. 315,
табл.
, № 398–409;
, 1892. С. 40;
Городцов
, 1905. С. 639;
Яхонтов
об., № 20;
Лебедева
, 1922.
. 220, № 415–426;
, 1962. С. 27–28,
№ 92;
Никольская
, 1981. С. 282;
Бауер
, 2014. С. 232, № 79).
некоторых случаях
эти монеты трактовались как клад (
Монгайт
, 1955. С. 155; 1961. С.
Беляев
Милованов
пределения западноевропейского денария разделились.
яд авторов следо-
вали за первоначальным сообщением, называя его немецким XI
в. (
Селиванов
1889б. С. 161; 1891. С. 33;
Уварова
, 1891. С. 315, табл.
ХХ
, №
Яхонтов
об., № 20;
Лебедева
, 1922.
. 220, № 427).
Л
М
онгайт, со ссылкой
отчет
В
Селиванова, относил монету к эмиссиям короля
ермании и им-
ператора Священной
имской империи
ттона
I, что указывало бы на королев
ский или императорский чекан последнего в период 936–973
гг. (
Монгайт
, 1955.
С. 155; 1961. С. 317).
трибуция денария как английского, выпущенного при
тельреде
II (978–1016
гг.), впервые встречается у
И
Ч
ерепнина (
Никольская
роме отмеченных выше экземпляров, в рукописном варианте дневника рас-
копок
В
Селиванова упоминается серебряная джучидская монета, найденная
июня Ìво втором штыкеН у северо-восточной части фундамента исследуемо-
го храма; ее выпускные сведения остались неизвестны (
ГАРО
. Ф.
п. 1.
. 35.
. 42;
Гомзин
, 2006. С. 194).
описи археологического отдела
язанского
губернского музея, составленной
И
Л
ебедевой, к работам 1888
г. на городи-
ще Старой
язани дополнительно отнесены серебряная и медная монеты, тоже
без данных об эмитенте, месте и времени чеканки (
Лебедева
, 1922.
. 216, 218,
се это делает целесообразным повторное обращение к монетной выборке,
полученной в ходе раскопок Спасского собора 1888
г., с целью систематизации
имеющихся о ней сведений, уточнения количества и атрибуций, определения их
статуса.
дневнике
В
Селиванова отражены обстоятельства обнаружения не
всех
найденных монет.
ля тех же, что отмечены, не всегда указаны материал
ные данные, в лучшем случае некоторые из них назывались Ìвизантий-
скимиН, поэтому соотнести эти сведения с конкретными экземплярами не
пред-
ставляется возможным.
азве что за исключением денария, который можно
В
Ìприбавлении
IVН статьи П.
Уваровой был помещен Ì
аталог
язанского му-
зея. I.
тдел археологическийН, подготовленный
В
Селивановым, однако сам
сей
асильевич как его составитель там не упомянут.
идеть в обнаруженной 25
июня серебряной монете.
днако, с учетом упомина-
И
Л
ебедевой еще одного экземпляра из того же металла, и в
этом тоже
нельзя быть окончательно уверенным.
месте с тем приведенных формулировок (Ìв слое твердого щебня в цент-
ральной части холмаН, при расчистке северной половины храма Ì1
к югу
от южной канавы и на 18
арш. от западной стены на глубине
арш. в щебнеН,
Ìв центральной части храма в слое щебня, где местами сохранился кирпичный
полН, Ìна 18
арш. от западной стены в южной канаве в черноземе, смешанном
щебнем, на глубине 1
арш.Н, Ìв центральной части храма близ юго-восточно-
го столбаН, Ìоколо второго южного столба в щебне на глубине
арш.Н, Ìна
стоянии 10
арш. от западной стены и на 3
арш. от второго столба на
глубине
арш. в щебнеН) достаточно для понимания того, что монеты не располагались
кучкой, не имели какой-либо упаковки, а находились в разных местах и на раз-
личной глубине (
ГАРО
. Ф.
п. 1.
. 35.
. 9, 9
об., 29
об., 31, 31
ливанов
, 1889а. С. 163). Соответственно, это не дает основания считать какую-
либо часть из найденных экземпляров кладом, даже при условии выпуска их
одним эмитентом.
роме того, обнаружены они были не единовременно, а
чение нескольких дней: 1, 20, 22 и 25
июня; да и сам
В
Селиванов не
называл
их кладовым комплексом.
онеты поступили в музей
1918
г. его коллекции были национали-
зированы и в основном переданы созданному
язанскому губернскому историко-
художественному музею (
ткрытое хранениеО, 2012. С. 16)
фондах
хранятся фотография 1920
г., где изображены 13
монет из раскопок на Старой
язани, и 10
выявленных в археологических коллекциях музея монет, которые
могли бы происходить из работ
В
Селиванова 1888 г. (
П-1208 /
4/1-11;
жучидская серебряная монета по документации
Р ИАМ
З не прослеживается, выделить ее в музейном собрании не представля-
ется возможным, равно как и вообще подтвердить факт поступления в музей
г.
налогично обстоит ситуация с серебряным и медным экземплярами
из описи археологического отдела
И
Л
ебедевой; что за монеты там имелись
в виду и
действительно ли они относятся к раскопкам 1888
г., пока непонятно
Лебедева
а фото 1920
г. все экземпляры изображены помещенными в три столбца
на прямоугольный планшет (рис. 1).
е исключено, судя по их расположению
с золотой пластинкой с изображением
исуса
риста (средний столбец, вторая
Р
асстояния указаны в аршинах. 1 аршин 71,12 см.
М
узей сменил целую серию наименований и с 1968
г. стал называться
историко-архитектурным музеем-заповедником.
А
втор выражает искреннюю признательность заместителю директора
нститута
археологии, члену-корреспонденту
РАН
П.
Г
Г
айдукову за атрибуцию немецкого дена-
рия; старшему научному сотруднику отдела нумизматики
осударственного
рмитажа
В
Г
урулёвой за определение анонимного фоллиса, латинских и болгарских имита-
ций; старшему научному сотруднику научно-фондового отдела
З Ю.
В
Л
и заведующей тем же отделом
В
Ч
умичёвой за возможность исследования монет
раскопок 1888
г. и их фотографий 1920
г.
А% А% Гомзин
сверху), что это вполне могла быть таблица
ХХ
, отмеченная в каталоге архео-
логического отдела музея
, где они так вместе и описаны (
Уварова
, 1891.
315, табл.
, № 398–409 (монеты), 410 (пластинка)).
се экземпляры сфо-
тографированы только с одной стороны, тем не менее возможность их атри-
буции и соотнесения с монетами из собрания
З по внешним контурам
просматриваемым деталям изображений и надписей существует.
енарий на фото расположен в верхнем правом углу, в коллекции музея пока
не выявлен (рис. 1). По мнению П.
Г
Г
айдукова, он, вероятно, является немец-
ким XI
в. и на английский не похож. Точнее определить его не позволяют каче
ство съемки и только одна видимая сторона. Таким образом, стоит остановиться
на первоначальной атрибуции, указанной еще
Селивановым.
Фотография и монеты объясняют и варьирующее от 11 до 12
количество эк-
земпляров, ранее отнесенных к
омнину.
дна монета (рис.
1, в
нем левом углу) разломлена на два фрагмента (см. описание ниже, № 4), которые
сначала еще самим
лексеем
асильевичем были посчитаны отдельно, и
только
в каталоге археологического отдела музея
было указано их верное чис-
11, правда, без специальной оговорки, к тому же нумерация там проставле-
на как для 12 экземпляров (
Селиванов
, 1889б. С. 161; 1891. С. 33;
Уварова
, 1891.
С. 315, табл.
, № 398–409).
дальнейшем это привело к тому, что в
литерату-
ре, за
отдельным исключением, упоминались 12 монет, а правильное количество
отмечалось только в музейных описях (
Яхонтов
. 102
об., № 20;
Лебедева
з хранящихся в фондах
З 10 экземпляров семь присутствуют на фото
г. (рис. 1,
; 2).
з них один, атрибутированный ранее как фоллис
имисхия, был определен
В
Г
урулёвой как анонимный фоллис класса
А
стальные, считавшиеся выпущенными при
омнине, – как латин
ские подражания византийским монетам типа
U
, чеканенные в
онстантинопо-
Бауер
Гурулёва,
Фёдорова
атинские имитации впервые были выделены и классифицированы
Х
ди. По его мнению, они выпускались крестоносцами после завоевания
онстан
тинополя и образования
атинской империи (1204–1261
гг.). Тип
U
в его сис
тематизацию был добавлен
М
М
еткалфом (
Гилевич
, 1991. С. 222, прим.
49).
лассификация подражаний
. Ф.
енди принята большинством исследователей,
вопрос же о причинах и особенностях имитационной чеканки пока окончательно
не изучен (
Гилевич
, 1991. С. 221–222;
Гурулёва
Фёдорова
, 2015. С. 63–65).
писа
ния всех семи старорязанских экземпляров приведены ниже:
Монеты из раскопок А. В. Селиванова 1888 г.
Византийская империя
А
нонимный фоллис класса
2, 976 (?) – около 1030/1035
г. (
674, class A2, по оформлению близок к варианту 50)
Погрудное изображение
риста анфас в нимбе, правая рука в благослов
ляющем жесте, левая держит евангелие. Титлы по сторонам (I
С) и круговая
Н
омера монет на иллюстрациях соответствуют их номерам в описании.
Рис. 1. Фотография 1920 г. монет из раскопок А. В. Селиванова 1888 г.
на городище Старой Рязани
А% А% Гомзин
легенда (+ΕmmΑ ΝΟVΗΛ) не видны и восстанавливаются по типу.
елкие дета
+ Ih
/ X
/ bA
u / bA
(легенда плохо прочеканена
затерта и восстанавливается больше по типу, чем прочитывается).
ес 12,71
г; размер 32,2 × 31
мм. Патина, окислы. Слабая сохранность и
ды интенсивного использования. Почти на 12
ч отверстие, сделанное с л.
Р ИАМ
4/11).
Латинская империя
онстантинополь, тип
, 1999. P. 688, № 21).
Св.
Н
иколай (полуфигура) в позе
ранта. По сторонам легенда в две
колонки:
КО
АО
Св.
И
оанн Продром (Предтеча) в полный рост с длинным крестом в
вой руке. По сторонам легенда в две колонки: Λ
РО
РОМО
Л
егенды не видны.
ес 2,03
г; размер 25,1 × 22,4
мм. Патина, неболь
шие зеленые окислы.
азрыв монетной пластины у края (
РИАМ
З.
П-1208 /
Рис. 2. Анонимный византийский фоллис и латинские имитации
из раскопок А. В. Селиванова 1888 г. на городище Старой Рязани
Л
егенда л.
с. не видна.
(вправо от фигуры) I
/
(П?) / (
ес
г; размер 21,6 × 18,2
мм. Патина, окислы. Почти по центру отверстие вытяну-
той формы.
ва разрыва монетной пластины у края (
. (вправо от фигуры)
/ I.
О. с.
(вправо от фигуры) I
/ (
?) П
/ Δ.
ес 2,8
(1,65 + 1,15)
г; размеры 29,9 × 18 + 19,7 × 15,5
мм. Патина, небольшие
ва фрагмента одной монеты (
Л
егенды не видны.
ес 1,89
г; размер 21,8 × 17,2
мм. Патина, небольшие
Л
егенды не видны.
ес 2,1
г; размер 24,9 × 22,6 мм. Патина, небольшие
Л
егенда л.
с. не видна.
(вправо от фигуры)
/ (I
ес 1,74
г; размер
24 × 17
мм. Патина, окислы.
ебольшие разрывы монетной пластины по краю
з остальных трех экземпляров музейного собрания два были атрибути-
рованы
В
Г
урулёвой как латинские имитации типа
А
(
П-1208 /
4/4 и
4/10), подражавшие биллоновым трахеям византийского императо-
омнина (1143–1180
гг.), и один – болгарская имитация типа
гг.) (
П-1208 /
4/1), копировавшая биллоновые трахеи
лексея
нгела (1195–1203
гг.) (
Гурулёва, Фёдорова
, 2015. С. 68–69)
на фотографии 1920
г., соответственно, отсутствуют основания считать их най-
денными во время раскопок 1888
г. Происхождение этих монет еще только пред-
стоит установить.
идимо, когда-то после 1920
г. старорязанские экземпляры
были сняты с планшета и к ним примешались посторонние монеты.
Среди экземпляров на фото, не соотнесенных с реальными монетами в му-
зейном собрании,
В
Г
урулёвой два были уверенно определены как латинские
имитации типа
U
(рис. 1,
II, V
ще одна – аналогично, однако с некоторым
сомнением, так как часть деталей изображения, по мнению исследовательницы,
может указывать на латинскую типа
N
(рис. 1,
) (
, 1999. P. 680–681).
О
ригинальную версию интерпретации статуса болгарских подражаний визан-
тийским монетам выдвинул научный сотрудник отдела нумизматики
осударственного
рмитажа
К
улешов.
братив внимание на публикацию 2015
г.
В
Г
урулёвой
Т.
Н
Фёдоровой Шелонского клада византийских трахей, болгарских и латинских
имитаций, он предложил рассматривать их как нумизматические свидетельства деятель-
ности восточноевропейских еврейских общин по поддержанию контактов с общинами
в русских княжествах.
частности, поскольку местом производства болгарских имита-
ций считаются Фессалоники, то речь идет о фессалоникской общине, в середине XII
насчитывавшей около 500
человек (
Кулешов
, 2016. С.
95). Представляется, однако, что
включение в этот список
язани (Старой
язани) преждевременно.
сследователь ни-
как не объясняет, почему источники и статус поступивших в русские земли болгарских
атинских имитаций должны отличаться друг от друга.
роме того, на момент публика-
ции статей и
В
Г
урулёвой, Т.
Н
Фёдоровой и
К
улешова еще не было установ-
лено, что болгарское подражание типа
С не относится к раскопкам 1888
г., стало быть,
пока его невозможно принимать в расчет. Таким образом, остается оперировать только
болгарской имитацией типа
А
(1195–1200
гг.) с незафиксированным археологическим
контекстом, найденной в 1929
г. на Старорязанском городище и ранее определенной как
монета
лексея
нгела (1195–1203
гг.) (
Гурулёва, Фёдорова
А% А% Гомзин
стальные тоже, скорее всего, латинские, но качество съемки не позволяет раз-
личить на них конкретные детали и классифицировать по типам (рис. 1,
Таким образом, 11
монет, найденных в 1888
г. и считавшихся ранее эмисси-
омнина, являются подражаниями, чеканившимися в
атинской
империи. При этом не менее восьми экземпляров из них относятся к типу
U
, что
указывает на достаточно однородную выборку, возможно сформировавшуюся
течение непродолжительного промежутка времени.
епосредственно в каталоге
Ф.
Х
енди латинские выпуски датированы
лишь периодом существования империи (1204–1261
гг.).
днако в текстовом раз
деле, предваряющем каталожные описания, исследователь выстраивает относи
тельную последовательность чеканки разных типов подражаний и приводит ряд
хронологических привязок.
частности, он рассматривает четыре клада с терри
тории Балкан, содержавшие имитации типа
U
. По младшим монетам эти комплек
сы датируются 1237–1242/1244 и 1246–1254
гг. (
, 1999. P. 665–666). По
мне-
нию
М
М
еткалфа, верхняя граница чеканки экземпляров типа
U
не
выходит
за пределы 1241
г. (
Гилевич
, 1991. С. 223). Применительно к Старой
язани это
означает, что рассматриваемые монеты, определенно несущие, судя по сохран
ности, следы пребывания в обращении, могли появиться здесь никак не ранее
второй трети XIII
в. и, скорее всего, уже после разгрома города монголо-татарами
в 1237
г.
этом случае и с учетом условий их обнаружения, отпадает основание
принимать их в качестве индикаторов времени постройки Спасского собора.
остаточно сложно говорить о пути поступления и статусе византийского
фоллиса и латинских имитаций, так как этот вопрос еще окончательно не ре-
шен и на более широком контексте древнерусских земель.
нонимный фоллис
имеет отверстие, изготовленное с лицевой стороны, и заметные следы износа,
что, видимо, свидетельствует о его использовании в качестве привески и/или
предмета личного благочестия, поскольку он несет на себе изображение
исуса
риста. Попадание этих монет в столицу
язанского княжества вполне может
свидетельствовать о связях с
изантийской империей (экономических, культур-
ных, паломнических) и государственными образованиями, появившимися на ее
территории после взятия
онстантинополя крестоносцами в 1204
г., и о присут
ствии лиц греческого происхождения в городе, что прослеживается по находкам
других категорий предметов (
Беляев, Чернецов
, 2005. С. 180–185;
Милованов
2010. С. 18, 24;
Остапенко
, 2015.
. 106).
а возможность пребывания в Старой
язани византийских священников указывает фрагмент граффити со стены Бо-
рисоглебского собора, выполненный греческой скорописью (
Медынцева
, 2005.
Милованов
Стоит отметить и определенную прослеживающуюся связь монет с Ìцерков-
нымН контекстом.
кземпляры 1888
г. происходят из раскопок Спасского собо-
добавление к этому, в 1908
г. близ одного из каменных храмов
был найден
клад, состоявший из гривны киевского типа и 18 медных византийских монет,
А
Фёдоров назвал этот собор Борисоглебским без каких-либо уточнений.
известно, следовал ли он за
В
Селивановым в распределении храмонаименований.
Л
М
онгайт считал, что комплекс был обнаружен вблизи того же собора, который
раскапывался в 1888
г.
из которых две отнесены к
лексею
омнину (1081–1118
гг.) и шесть – к
омнину (1118–1143
гг.) (
, 1928. С. 7;
Монгайт
, 1955. С. 155, 157;
яд исследователей полагают, что падение
онстантинополя и последующая
обстановка в
атинской империи привели к переселению части византийских
подданных на земли русских княжеств, куда они могли привнести собственные
навыки и традиции художественного ремесла, а также и привычные им сред
ства
денежного обращения (
Гурулёва,
Фёдорова
, 2015. С. 69–70).
е исключается
вероятность использования имитаций византийских эмиссий в качестве мел-
кой разменной монеты наряду с медными подражаниями западноевропейским
денариям, бусинами, шиферными пряслицами и раковинами каури в русских
землях в безмонетный период (Там же. С. 72).
Таким образом, в результате раскопок
В
Селиванова 1888
г. остатков ка-
менного Спасского собора на городище Старой
язани были найдены немец-
кий денарий XI
в., серебряная джучидская монета с неизвестными выпускны-
ми сведениями, анонимный византийский фоллис класса
А
2 976
(?) – около
г. и 11 латинских имитаций, из которых не менее восьми, а с большой
долей вероятности и девять, относятся к типу
U
, чеканенному в
онстантино-
поле. Учитывая все обстоятельства обнаружения, никакая часть из найденных
монет не может считаться кладом.
Принимая во внимание относительную хронологию латинских эмиссий
датировки балканских кладов, содержавших монеты типа
U
, время появления
аналогичных экземпляров в столице
язанского княжества может определяться
после 1237
г. в рамках второй трети XIII
в., что, наиболее вероятно, указывает
на 1240–1250-е
гг.
тсюда исчезает основание считать эти монеты индикатором
времени постройки Спасского собора, скорее они маркируют период его актив-
ного функционирования.
Причины поступления и статус рассматриваемых экземпляров пока остают-
ся однозначно не выясненными из-за скромных объемов имеющегося матери-
ала.
озможно, они попали в город с кем-то из мигрировавших византийских
подданных, может быть, со священнослужителем.
е исключена и вероятность
их применения в качестве средства денежного обращения в безмонетный пери-
од вместе с медными подражаниями денариям и прочими суррогатами.
ЕРА
РА
Бауер
, 2014.
стория древнерусских денежных систем IX
в. – 1535
г.
Ì
усское
словоН.
XXIV, 692 с., илл.
Беляев
, 2005. Борисоглебский храм: новые исследования (1999–2004
гг.) //
еликое княже
ство
язанское: историко-археологические исследования и материалы /
тв. ред.
В
Ч
.: Памятники исторической мысли. С. 105–153.
В
В
Г
урулёва вполне обоснованно усомнилась в верности атрибуции поздневи-
зантийских монет данного комплекса, подозревая, что они могут тоже являться имита-
циями, однако уточнить это не представляется возможным, поскольку местонахождение
клада неизвестно (
Гурулёва,
Фёдорова
А% А% Гомзин
Беляев
А., Чернецов
, 2005.
овые находки произведений художественного ремесла //
ликое княжество
язанское: историко-археологические иссл. и мат-лы /
тв. ред.
В
Ч
.: Памятники исторической мысли. С. 180–190.
Гилевич
, 1991.
овые материалы к нумизматике византийского
ерсона //
. Т. 52.
аука. С. 214–225.
Гомзин
, 2006.
топографии находок джучидских монет на землях великого княжества
ского //
атериалы и исследования по рязанскому краеведению. Т. 11 /
тв. ред. Б.
В
Г
орбу-
зд-во
язанского обл. ин-та развития образования. С.
Городцов В.
, 1905.
атериалы для археологической карты долины и берегов р.
О
ки // Труды
венадцатого
рхеологического съезда в
арькове, 1902
г. /
ед. П.
Уварова. Т. I.
.: Т-во
амонтова. С. 515–673.
Гурулёва
В., Фёдорова
Т.
, 2015. Шелонский клад конца XII – первой половины XIII
в.: визан-
тийские монеты, болгарские и латинские имитации //
ып. XIX.
.: Памятники истори-
ческой мысли. С. 63–99, табл. XIII–XXXII.
Даркевич
П., Борисевич
Г.
, 1995.
ревняя столица
язанской земли: XI–XIII
вв. /
тв. ред.
ругъ. 448 с.
, 1962.
лады византийских монет на территории ССС
зд-во
ССС
Кулешов
Вяч.
, 2016. Средиземноморье, Балканы и
осточная
вропа: памятники монет-
ного обращения еврейских общин (VIII–XIII
века) // Труды
. Т. 80: Белградский сбор-
М
еждународному конгрессу византинистов (Белград, Сербия, 22–27
августа
года). СПб.:
зд-во
Лебедева
, 1922.
нвентарная опись археологического отдела
язанского губернского музея.
Медынцева
, 2005.
тность в повседневной жизни столицы
язанского княжества //
ликое княжество
язанское: историко-археологические иссл. и мат-лы /
тв. ред.
В
Ч
.: Памятники исторической мысли. С. 211–221.
Милованов
, 2010. Торговля
язанской земли в XI – 2-й половине XV
в. (по археологическим
и нумизматическим данным):
втореф. дис. О канд. ист. наук.
Монгайт
, 1955. Старая
зд-во
Монгайт А. Л.
язанская земля.
зд-во
Никольская
Т.
, 1981. Земля вятичей.
истории населения бассейна верхней и средней
аука. 296 с.
Остапенко
, 2015.
ристианские древности
язанской земли XI–XVI
вв. (мелкая пластика):
ис. О канд. ист. наук. Т. 1.
ткрытое хранение.
аучно-информационный альманах.
язань. 2012. № 1. 112 с.
РЛ
. Т.
Х
етописный сборник, именуемый Патриаршей или
иконовской летописью.
ки русской культуры, 2000. 248 с.
РЛ
. Т. XVIII: Симеоновская летопись.
РЛ
. Т.
ХХХ
ладимирский летописец.
овгородская вторая (
рхивская) летопись.
уко-
Селиванов
, 1889а.
невник раскопок в Старой
язани // Труды
за 1888
г. Т. III. № 8.
язань: Тип. губ. правления. С. 162–164.
Селиванов
, 1889б.
тчет о раскопках в Старой
язани // Труды
за 1888
г. Т. III. № 8.
язань: Тип. губ. правления. С. 159–162.
Селиванов
, 1891.
раскопках в Старой
язани и в древнем городке, известном в летописи
под именем Ì
овый городок
льговН // Труды
за 1890
г. Т. V. № 3.
язань: Тип. губ.
правления. С. 31–36.
Уварова
, 1891.
бластные музеи // Труды Седьмого археологического съезда в
рославле,
ед. П.
Уварова. Т. II.
.: Тип.
омана. С. 259–328.
, 1928.
онетные клады
язанской губернии. Спасск:
язанская губ. гос. тип. 17
(Тр. Спасского отд.
-ва исследователей
язанского края; вып. 2.)
, 1892. Значение кладов с куфическими монетами, найденных в Тульской и
ской губерниях.
язань: Тип. губ. правления. 42 с.
Яхонтов
Перечная опись историко-археологического музея
язанской архивной комиссии //
ГАРО
P.
, 1993.
atalogue of the Byzantine
oins in the
ollection and in the
ollection. Vol. 3. Part 2.
C
ibrary and
ollection. VII, 417 p., 41 pl.
F.
, 1999.
atalogue of the Byzantine
oins in the
ollection and in the
ollection. Vol. 4. Part 2.
C
ibrary and
ollection. VI + 290 p., 54 pl.
Сведения об авторе
омзин
лександрович,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква,
117036,
оссия; e-mail: gomzin_a@mail.ru
A. A.
THE
AVA
oNS oF A. V.
IVA
oRT
ENT oF
he paper examines the coins found in 1888 during excavations carried out
by A.
V.
S
elivanov at
heir number and circumstances of discovery are
ew attributions and chronology are provided for most coins. Possible reasons
Keywords
yazan, A.
V.
S
elivanov,
athedral, coins, denarius, follis,
N
P., 2014. Istoriya drevnerusskikh denezhnykh sistem IX
v. – 1535
g. [
istory of Ancient
XXIV, 692 p., ill.
L
A., 2005. Borisoglebskiy khram: novye issledovaniya (1999–2004
gg.) [
Boris and
church: new researches (1999–2004)].
Velikoe knyazhestvo Ryazanskoe [Great Principality of Rya-
. A.
V.
hernetsov, ed. Moscow: Pamyatniki istoricheskoy mysli, pp. 105–153.
L
V., 2005.
ovye nakhodki proizvedeniy khudozhestvennogo remesla [
вnds of objects of artistic production].
Velikoe knyazhestvo Ryazanskoe [Great Principality of Rya-
. A.
V.
hernetsov, ed. Moscow: Pamyatniki istoricheskoy mysli, pp. 180–190.
I., 1892. Znachenie kladov s kuвcheskimi monetami, naydennykh v
ulщskoy i
guberniyakh [
igniвcance of hoards with kuвc coins found in
ula and
yazanщ Provinces].
V.
P., Borisevich
G
V., 1995.
revnyaya stolitsa
yazanskoy zemli: XI–XIII
vv. [Ancient
yazanщ land: XI–XIII
cc.]. A.
V.
hernetsov, ed. Moscow: KrugН. 448 p.
F
., 1928. Monetnye klady
yazanskoy gubernii [
oin hoards of
yazanщ Province].
yazanskaya gubernskaya gos. tipograвya. 17
p. (
passkogo otdeleniya
bshchestva issle-
M., 1991.
ovye materialy k numizmatike vizantiyskogo Khersona [
ew materials for nu-
mismatics of Byzantine
Vizantiyskiy vremennik [Byzantine annual]
, 52. Moscow:
A., 2006. K topograвi nakhodok dzhuchidskikh monet na zemlyakh velikogo knyazhestva
yazanskogo [
n topography of вnds of juchid coins in lands of
reat Principality of
terialy i issledovaniya po ryazanskomu kraevedeniyu [Materials and investigations on Ryazan lo-
А% А% Гомзин
cal lore]
, 11. B.
V.
G
orbunov, ed.
yazanщ: Izdatelщstvo
yazanskogo oblastnogo instituta razvitiya
V.
A., 1905. Materialy dlya arkheologicheskoy karty doliny i beregov r.
o
ki [Materials for
archaeological map of
iver valley and banks].
Trudy Dvenadtsatogo Arkheologicheskogo
s”ezda v Kharщkove, 1902
g. [Transactions of Twelfth Archaeological congress in Kharkov, 1902]
I. P.
ovarishchestvo tipograвi A.
P., 1993.
atalogue of the Byzantine
oins in the
ollection and in the
ollection, vol. 3, part 2.
C
ibrary and
ollec-
tion. VII, 417 p., 41 pl.
V.
V.,
T
N
., 2015.
helonskiy klad kontsa XII – pervoy poloviny XIII
v.: vizantiyskie
monety, bolgarskie i latinskie imitatsii [
helon hoard of late XII – вrst half of XIII
c.: Bulgarian
atin imitations].
Numizmatika i epigraвka [Numismatics and epigraphics]
, XIX. Moscow:
F
., 1999.
atalogue of the Byzantine
oins in the
ollection and in the
ollection, vol. 4, part 2.
C
ibrary and
ollection. VI, 290 p., 54 pl.
V.
V., 1962. Klady vizantiyskikh monet na territorii
[
oards of Byzantine coins in
]. Moscow: Izdatelщstvo A
V.
S
., 2016.
redizemnomorщe, Balkany i Vostochnaya
vropa: pamyatniki monetnogo obrash-
cheniya evreyskikh obshchin (VIII–XIII
veka) [Mediterranean, Balkans and
urope: Monu-
ments of money circulation in Jewish communities (VIII–XIII
centuries)]
, 80. Belgradskiy
Petersburg:
N
I., 1922. Inventarnaya opisщ arkheologicheskogo otdela
yazanskogo gubernskogo muzeya.
yazanщ [Inventory list of archaeological department of
yazan Privincional museum.
Nauchnyy arkhiv Ryazanskogo istoriko
arkhitekturnogo muzeya
zapovednika [Scientiвc archive of
Ryazan historical
architectural museum
reserve]
A., 2005.
ramotnostщ v povsednevnoy zhizni stolitsy
yazanskogo knyazhestva
iteracy in everyday life of capital city of
principality].
Velikoe knyazhestvo Ryazanskoe
[Great Principality of Ryazan]
. A.
V.
C
hernetsov, ed. Moscow: Pamyatniki istoricheskoy mysli,
211–221.
S
I., 2010.
orgovlya
yazanskoy zemli v XI – 2-y polovine XV
vv. (po arkheologicheskim
i numizmaticheskim dannym): Avtoreferat dissertatsii О kandidata istoricheskikh nauk [
rade of
yazan land in XI – 2
half of XV
cc. (based on archaeological and numismatic data): Ph.
Abstract]. Moscow. 28 p.
L
., 1955.
yazanщ [
yazanщ]. Moscow: Izdatelщstvo A
. 228 p. (MIA,
yazanщ land]. Moscow: Izdatelщstvo A
ikolщskaya
T
N
., 1981. Zemlya vyatichey. K istorii naseleniya basseyna verkhney i sredney
ki v
vv. [Vyatichiansщ land.
n history of population of
pper and Middle
ka basin in IX–
A., 2015. Khristianskie drevnosti
yazanskoy zemli XI–XVI
vv. (melkaya plastika):
issertatsiya О kandidata istoricheskikh nauk [
hristian antiquities of
yazanщ land of XI–XVI
hesis], 1. Moscow. 237
tkrytoe khranenie.
auchno-informatsionnyy alщmanakh [
pen fund.
yazanщ, 1/2012. 112 p.
imeonovskaya letopisщ [
, X.
etopisnyy sbornik, imenuemyy Patriarshey ili
ikonovskoy letopisщyu [
hronicle manuscript
azyki russkoy kulщtury, 2000. 248 p.
, XXX. Vladimirskiy letopisets.
ovgorodskaya vtoraya (Arkhivskaya) letopisщ [Vladimir
chronicler.
ovgorod (Arkhivskaya) chronicle]. Moscow:
ukopisnye pamyatniki
elivanov
A.
V., 1889a.
nevnik raskopok v
taroy
yazani [
iary of excavations in
taraya
yazanщ].
Trudy Ryazanskoy uchenoy arkhivnoy komissii za 1888
g. [Transactions of Ryazanщ scientiвc
archive commission for 1888]
, vol.
III, no. 8.
yazanщ:
ipograвya gubernskogo pravleniya,
V., 1889b.
tchet o raskopkakh v
yazani [
eport on excavations in
Trudy Ryazanskoy uchenoy arkhivnoy komissii za 1888
g. [Transactions of Ryazanщ scientiвc archive
V., 1891.
raskopkakh v
yazani i v drevnem gorodke, izvestnom v letopisi pod
imenem Ì
ovyy gorodok
lщgovН [
n excavations in
yazanщ and in ancient town known
in chronicle under the name Ì
ew town of
Trudy Ryazanskoy uchenoy arkhivnoy komissii
za 1890
g. [Transactions of Ryazanщ scientiвc archive commission for 1890]
, vol.
V, № 3.
P.
S
., 1891.
blastnye muzei [
egional museums].
Trudy Sedщmogo arkheologicheskogo
s”ezda v Yaroslavle, 1887 [Transactions of Seventh archaeological congress in Yaroslavlщ, 1887]
II. P.
S
D
. Perechnaya opisщ istoriko-arkheologicheskogo muzeya
yazanskoy arkhivnoy komissii
egister list of historical-archaeological museum of
yazanщ archive commission].
arkhiv Ryazanskoy oblasti [State archive of Ryazanщ Region].
omzin Andrey
A., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19,
Moscow 117036,
ederation; e-mail: gomzin_a@mail.ru
ФРАГМЕН
НАКОНЕЧНИКА
НОЖЕН
АРОЙ
Р
Резюме
заметке рассматривается бракованный фрагмент бронзового литого
наконечника ножен меча, найденный в Старой
язани в 2003
г.
аходка связана
усадьбой XII–XIII
вв., обитатели которой занимались обработкой цветного метал-
ла. Близкая аналогия фрагменту обнаружена в ливском могильнике (
атвия).
екор
наконечника представляет собой варварское подражание византийскому образцу,
котором были изображены фигуры ангелов.
аходка представляет собой брако-
ванное изделие, изготовленное местным мастером по образцу оттиснутого в формо-
вочной глине импортного изделия.
Ключевые слова
: Старая
язань, меч, наконечник ножен, прикладное искус
ство,
усь, Скандинавия, Прибалтика, производственный брак, византийская
иконография, варваризация.
2003
г. в Старой
язани был найден фрагмент бронзового орнаментиро-
ванного изделия (рис. 1,
дальнейшем удалось установить, что это обломок
наконечника ножен меча.
арактер декора отражает иноземные художествен-
ные традиции.
аходка обнаружена в наиболее ранней части средневекового
города, на Северном городище, на раскопе
28, прирезанном к разрезу вала.
ходка происходит из ямы, связанной с усадьбой, в которой были найдены следы
бронзолитейного производства XII–XIII
вв.: несколько десятков обломков тиг-
лей и
льячек, ювелирные пинцеты, обрезки металла, бронзовый литник (
Стри-
калов, Чернецов
Предметы вооружения, найденные при раскопках Старой
язани, немного-
численны (
Монгайт
, 1955. С. 158, 159, 182–185). Среди них изделия, украшенные
мастерами художественного ремесла, представлены единичными экземплярами.
яд новых находок предметов вооружения и воинского снаряжения опубликован
В
Трубицыным (2012. С. 67–72).
еобходимо отметить, что художественное
оружие домонгольского времени изучено недостаточно.
частности, рукояти
мечей, найденных на территории
осточной
вропы, нередко украшены деко-
ром, который может быть связан с различными художественными традиция-
ми, причем происхождение этого декора далеко не всегда надежно определено
Рыбаков
, 1949. С. 225, 246.
ис. 44, 45;
Кирпичников, Медведев
, 1985. С. 300,
327. Табл. 114, 115).
еобходимо учитывать фундаментальное исследова-
ние ранних образчиков древнерусского художественного оружия, в
том числе
наконечников ножен мечей, опубликованное
К
орзухиной (1950). Торговые
и культурные связи
язанской земли рассматривались в защищенной в 2011
г.
кандидатской диссертации С.
И
М
илованова, а также в ряде его статей (
Мило-
ванов
, 2010; 2012).
несколько ином плане к той же теме обращался автор этой
заметки (
Чернецов
, 2010).
овейшая работа, в которой рассматривается продук-
ция кузнечного ремесла
язанской земли, в том числе предметы вооружения,
Завьялову (2012).
Первоначально назначение слегка оплавившегося бронзового фрагмента
оста
валось неясным.
арактер украшающего его декора не находит аналогий
средневековой
уси,
изантии, на мусульманском
остоке.
аличие отверстий,
выпуклых лент, разделка довольно грубой штриховкой на первый взгляд давали
основание обратиться в поисках аналогий к скандинавским (или возникшим под
их влиянием западнофинским) древностям. Было неясно, что перед нами – фраг
мент ÌчерепаховиднойН или круглой фибулы (первоначальная догадка автора) или
наконечника ножен меча (оказавшееся правильным предположение
Стри
калова). Специалисты по скандинавским древностям, к которым мы обращались
за консультацией, затруднялись найти достаточно близкую аналогию.
Рис. 1. Фрагмент наконечника ножен меча из Старой Рязани и его аналогия
– фрагмент наконечника ножен меча из Старой
– наконечник ножен меча
ливского могильника
римулдас
иепенес (фото предоставлено
иглисом)
А% В% Чернецов
атвийский археолог
Спиргис, специально занимавшийся Ìчерепаховид-
нымиН фибулами на территории
атвии, к которому автор обратился за консуль-
тацией, предложил бесспорную аналогию, сближающую нашу находку с
нако-
нечником ножен меча, который
Спиргис отнес к древностям Ìвизантийского
кругаН, из могильника
римулдас
иепенес (ср.:
Тыниссон, Граудонис
, 1961.
ис. 8) – (рис. 1,
аходка хранится в музее
иги. Пользуюсь случа-
ем выразить благодарность за предоставленную информацию и фотографию
Спиргису и
Ц
иглису. Сходство действительно практически
полное.
ясняется, что прототип нашей находки не должен был иметь отверстий (они
представляют собой дефект литья).
аряду с пышными растительными эле-
ментами, наконечник ножен украшен не сразу поддающимся опознанию моти-
вом летящих вниз головой (как бы ÌныряющихН) ангелов (рис. 2,
1, 2
нгелы
устрем
ляются к основанию креста.
чевидно, перед нами одна из модифика-
ций иконографии Поклонения
ресту. Подобные фигуры встречаются в визан-
тийско-славянской иконографии в таких композициях, как
аспятие, Успение
и др.
з-за фрагментарности старорязанской находки первоначально не удава-
лось заметить наличие представленных на ней антропоморфных мотивов (рука
пальцами, ноги).
конография ÌныряющихН ангелов легко опознается с
помо-
щью сравнительно поздних русских аналогий (ср.:
усское медное литье, 1993.
31) (рис.
). Фигуры ангелов на наконечнике ножен отмечены
ÌварварскойН трактовкой – у них большие головы, неизящные очертания рук
ног.
астер Ìбоится пустотыН, все части тел ангелов плотно пригнаны друг
другу, не оставляя в промежутках просветов для фона.
се эти особенно
также отсутствие нимбов свидетельствуют о том, что стилистика и иконо
графия изображения подверглись значительной варваризации и далеко отходят
от
византийских прототипов. Сходные черты (грубоватые фигуры, округлые го-
ловы) можно видеть на памятниках ирландского искусства VIII
в. (
1969. P. 81. Ill.
умается, что рассматриваемая находка из Старой
все же является не образчиком византийского художественного оружия (кото-
рое изучено недостаточно), а варварской, скорее всего, скандинавской или при-
балтийской модификацией византийской иконографии.
звестный памятник
скандинавского художественного ремесла, так называемый ладожский топорик,
декору которого посвящена специальная статья
К
орзухиной (1966), также
отмечен ÌвизантинизирующимиН (или даже сасанидскими, очевидно пришед-
шими через византийское посредство) чертами, такими как мотив грифона.
метим, что крылья ангелов, изображенных на наконечнике ножен меча из
мулдас
иепенес, так же как крылья грифона на ладожском топорике, разделаны
поперечными линиями (см.
Корзухина
, 1966. С.
1) (рис. 2,
та мелкая
черта трактовки деталей изображений свидетельствует о близости художествен-
ных традиций памятников.
юбопытно, что еще одна находка фрагмента художественного оружия, про-
исходящая из Старой
язани, представляет собой еще один наконечник ножен
меча (
Монгайт
, 1955. С. 158, 159.
ис. 124).
сследователь относит ее Ìк
скан-
динавскому или, шире, прибалтийскому ввозуН.
В
Трубицын, ссылаясь
Г
К
орзухину, связывает находку с
отландом и Прибалтикой, оговарива-
ясь, что подобные изделия, возможно, могли изготовляться и древнерусскими
А% В% Чернецов
мастерами (
Трубицын
, 2012. С. 72). Стилистически и в плане используемой тех-
ники нанесения декора наконечники ножен из Старой
язани резко отличаются
друг от друга.
днако в обоих случаях аналогии указывают на один и тот же
источник заимствования декора художественного оружия.
Фрагмент наконечника меча из Старой
язани представляет собой литей
ный брак, о чем свидетельствуют имеющиеся на нем отверстия (свищи).
видно, вещь изготовлялась на месте, в Старой
язани. Получив неудачную
отливку, мастер разрубил ее и предполагал отправить в переплавку. Таким об
разом, изделие, исполненное в чуждых средневековой
уси художественных
традициях, представляет собой тем не менее не импорт, а отражение худо
жественных и культурных влияний.
чевидно, мастер имел в своем распоря
жении привозную вещь, показавшуюся ему достойной подражания, оттиснул
ее в формовочной глине и попытался изготовить изделие-реплику. Подобные
находки, свидетельствующие о том, что эстетические достоинства изделия чу
жеземного художественного ремесла пришлись по вкусу местному староря
занскому мастеру и были использованы как образец для подражания, не менее
важны для изучения культурных связей, влияний и заимствований, чем сами
привозные, импортные вещи.
ЕРА
РА
Завьялов
узнечное ремесло
язанской земли в домонгольский период //
осточноев-
ропейский средневековый город в контексте этнокультурных, политических и поселенческих
структур /
тв. ред.
зд-во
Кирпичников
Н., Медведев
ооружение //
ород, замок, село /
ред. Б.
олчин.
аука. С. 298–363. (
рхеология ССС
Корзухина
Г.
з истории древнерусского оружия XI
Корзухина
Г.
адожский топорик //
ультура
уси /
тв. ред.
Л
М
онгайт.
аука. С. 89–96.
Милованов
2010. Торговля
язанской земли в XI – второй половине XV
в. (по археологиче
ским и нумизматическим данным):
втореф. дис. ... канд. ист. наук.
РАН
Милованов
нтарные и каменные предметы импортного происхождения из раскопок
городища Старая
язань //
осточноевропейский средневековый город в контексте этнокуль-
турных, политических и поселенческих структур /
тв. ред.
А
зд-во
Монгайт
1955. Старая
язань //
атериалы и исследования по археологии древнерусских
городов. Т. IV.
зд-во
усское медное литье: сб. ст.
ып. 1 / Сост. С.
нутова.
.: Сол Систем, 1993. 192
Рыбаков Б. А
емесло
зд-во
Стрикалов
Ю., Чернецов
аботы Старорязанской экспедиции в 1994–2010
гг. //
осточноевропейский средневековый город в контексте этнокультурных, политических и по-
селенческих структур /
тв. ред.
зд-во
Рис. 2. Мотив ангелов на произведениях прикладного искусства
– наконечник ножен меча из могильника
римулдас
иепенес;
– фрагмент наконечника
ножен меча из Старой
– фрагмент литого медного
нуто
вой); 4 – топорик из Старой
орзухиной)
– прорисовка фигур ангелов
Трубицын
2012. Предметы вооружения Старой
язани //
осточноевропейский средневеко-
вый город в контексте этнокультурных, политических и поселенческих структур /
тв. ред.
зд-во
Тыниссон
Э., Граудонис
аскопки ливских курганов в
римулде //
звестия
кадемии
наук
атвийской СС
рхеология. № 10 (171). С. 37–54.
Чернецов
2010. Старая
язань. Свидетельства международных культурных и исторических
связей //
аниловские чтения: мат-лы первой и второй науч. конф., посвящ. 25-летию возрож-
анилова монастыря. 2008–2009.
Сведения об авторе
лексей
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква,
117036,
оссия; e-mail: avchernets@yandex.ru
A. V.
A
ENT oF THE
he paper explores a rejected fragment of a cast bronze scabbard chape
found in
yazan in 2003.
he вnd is linked to an estate of the 12
whose inhabitants were engaged in non-ferrous metal working. A close analogy to the
fragment has been discovered in a
ivonian cemetery (
he chape ornamentation
is a barbarian imitation of a Byzantine specimen that featured вgures of angels.
he вnd is
Keywords
yazan, sword, scabbard chape, applied art, Medieval
candinavia, Baltics, production waste, Byzantine iconography, barbarization.
hernetsov A. V., 2010.
videtelщstva mezhdunarodnykh kulщturnykh i istoricheskikh
svyazey [
vidences of international cultural and historic relations].
chteniya: materialy pervoy i vtoroy nauchnykh konferentsiy, posvyashchennykh 25
vozrozhdeniya Danilova monastyrya [Danilov readings: transactions of вrst and second scientiвc
conferences, devoted to 25
anniversary of revival of Danilav monastery]
. 2008–2009. Moscow:
Kirpichnikov A.
., Medvedev A.
., 1985. Vooruzhenie [
Drevnyaya Rusщ. Gorod, zamok,
selo [Ancient Rusщ. Town, castle, village]
. B. A. Kolchin, ed. Moscow:
auka, pp. 298–363.
., 1950. Iz istorii drevnerusskogo oruzhiya XI v. [
rom history of ancient
., 1966.
adozhskiy toporik [
adoga battle-axe].
Kulщtura Drevney Rusi [Culture of
. A.
. I., 2010.
yazanskoy zemli v XI – vtoroy polovine XV v. (po arkheologicheskim
i numizmaticheskim dannym): avtoreferat dissertatsii ... kandidata istoricheskikh nauk [
yazanщ land in XI – second half of XV c. (based on archaeological and numismatic data):
T
hesis Abstract]. Moscow: IA
. I., 2012.
antarnye i kamennye predmety importnogo proiskhozhdeniya iz raskopok
yazanщ [Imported amber and stone artefacts from excavations of fortiвed
А% В% Чернецов
Vostochnoevropeyskiy srednevekovyy gorod v kontekste etnokulщturnykh,
politicheskikh i poselencheskikh struktur [East European medieval town in context of ethnocultural,
political and settlement structures]
. A. Belyaev, ed.
yazanщ: Izdatelщstvo
yazanskogo istoriko-
Mongayt A.
., 1955.
yazanщ [
Materialy i issledovaniya po arkheologii
drevnerusskikh gorodov [Materials and investigations on archaeology of ancient Russian towns]
IV. Moscow: A
usskoe mednoe litщe: sbornik statey [
ussian copper casting: collected articles], 1.
. V.
nutova, comp.
ybakov B. A., 1949.
usi [craft of Ancient
usщ]. Moscow: A
trikalov I.
hernetsov A. V., 2012.
taroryazanskoy ekspeditsii v 1994–2010 gg. [
orks of
yazanщ expedition in 1994–2010].
Vostochnoevropeyskiy srednevekovyy gorod v kontekste
etnokulщturnykh, politicheskikh i poselencheskikh struktur [East European medieval town in context
of ethnocultural, political and settlement structures]
. A. Belyaev, ed.
yazanщ: Izdatelщstvo
rubitsyn K. V., 2012. Predmety vooruzheniya
yazani [Items of weaponry from
Vostochnoevropeyskiy srednevekovyy gorod v kontekste etnokulщturnykh, politicheskikh i
poselencheskikh struktur [East European medieval town in context of ethnocultural, political and
settlement structures]
. A. Belyaev, ed.
yazanщ: Izdatelщstvo
yazanskogo istoriko-arkhitekturnogo
a., 1961.
askopki livskikh kurganov v Krimulde [
xcavations of
iv kurgans
in Krimulde].
Izvestiya Akademii nauk Latviyskoy SSSR. Arkheologiya [Bulletin of Academy of
Sciences of Latvian SSR. Archaeology]
Zavщyalov V. I., 2012. Kuznechnoe remeslo
yazanskoy zemli v domongolщskiy period [Blacksmith
craft of
yazanщ land in pre-Mongol period].
Vostochnoevropeyskiy srednevekovyy gorod v kontekste
etnokulщturnykh, politicheskikh i poselencheskikh struktur [East European medieval town in context
of ethnocultural, political and settlement structures]
. A. Belyaev, ed.
yazanщ: Izdatelщstvo
hernetsov Aleksey
V., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
19, Moscow 117036,
ртамкин,
. Ю. Стрикалов
ЛАВА
АРОЙ
Р
Резюме
. Заметка посвящена публикации новой случайной находки предмета во-
оружения – древнерусской бронзовой булавы начала XIII
в., обнаруженной на го-
родище Старая
ассматриваются обстоятельства находки и особенности ее
формы и технологии изготовления, проводится сравнительный анализ с аналогич-
ными изделиями, известными на территории
Ключевые слова
: древнерусское оружие, булава, Старая
язань, монгольское на-
шествие.
2016
г. Старорязанской археологической экспедицией после покоса терри-
тории Южного городища Старой
язани, при расчистке от травы музеефициро-
ванных фундаментов Спасского собора в 20
м к востоку от апсид собора (рис.
был найден довольно редкий образец вооружения – бронзовая булава.
аход-
ка была выпахана техникой из-под дерна и, таким образом, связана с верхним
пахотным горизонтом культурного слоя, сформировавшегося в начале XIII
подвергавшегося впоследствии перепашке.
тот предмет представляет собой ударное оружие с четырьмя большими цен
тральными и восемью малыми крайними шипами (четыре сверху, четыре снизу).
Пространство между шипами украшено двумя рядами ложной зерни. Простран
ство между малыми шипами дополнительно украшено литыми шариками (рис. 2).
ысота булавы 5,5
см, ширина (без учета шипов) – 3,8
см. Шипы пирами-
дальной формы с основанием в виде ромба (у центральных) и равностороннего
треугольника (у крайних шипов).
азмеры центральных шипов: длина основа-
ния около 1,7
см, высота около 2
азмеры крайних шипов: длина основания
около 1,5
см, высота около 1,7
иаметр шариков между крайними шипами
иаметр отверстия для древка 1,6–2
а верхней части булавы, на одном из шариков и крае отверстия видны
следы от сточенного технологического шва, продолжение которого читается
нижнем шарике. Следы еще одного шва читаются на противоположной сто-
роне булавы.
ля шипов характерна асимметрия, четче всего проявляющаяся на верхних
дин из шипов отклонен вершиной кверху примерно на 15°. Следующий
за ним по часовой стрелке шип целиком смещен вверх примерно на 0,2 см.
А% Н% Артамкин, И% Ю% Стрикалов
нижних шипах асимметрия проявляется меньше. Шип, который располо-
жен под отклоненным кверху, слегка выкручен по часовой стрелке, если смот-
а боковой стороне булавы, между двумя наиболее искаженными шипами,
справа от нижнего шипа расположено не два (как везде), а три ряда ложной зерни.
Подобная разновидность булав была описана
Н
К
ирпичниковым в работе
ревнерусское оружиеН (
Кирпичников
, 1966. С. 52) и относится к типу IV (рис. 3).
налогичные экземпляры встречены в большинстве случаев на юге
полосе от среднего Поднепровья до Закарпатья. Причем, по данным
Н
К
пичникова, половина из них приходилась на киевские земли, что дало основания
Рис. 1. Место находки булавы на плане Старорязанского городища
высказать гипотезу о центре производства подобных булав в
иеве.
асто такие
навершия находят на территории городов, пострадавших от татаро-монгольско-
го нашествия, что позволило
Н
К
ирпичникову датировать этот тип XII
– пер-
вой половиной XIII
дной из характерных особенностей данного типа явля-
ется то, что они выполнялись исключительно из бронзы.
Таким образом, булава из Старой
язани соответствует основным харак-
терным особенностям типа
IV.
на выполнена из бронзы хорошего качества –
это указывает слабая коррозированность предмета.
айдена (как и многие
другие булавы этого типа) в городе, разрушенном в ходе нашествия Батыя и
ходящемся на юге
Процесс производства этого типа оружия был реконструирован
Н
К
никовым следующим образом.
авершие булавы отливалось в двусторонней фор
ме.
а многих экземплярах сохранились следы швов в местах соединения двух
половинок. Судя по сериям одина
ковых предметов, формы могли ис
пользоваться многократно.
Н
К
ирпичников выделяет
несколько серий совершенно тож
дественных экземпляров булав
типа
IV.
днако булава со Старой
язани не повторяет ни
один из
вестных ранее вариантов. Более
того, она имеет некоторые отличия
от всех приведенных
Н
К
никовым наверший данного типа,
первую очередь в декоре.
основ
ном булавы этого типа имеют бо
лее сложный орнамент (зачастую
Рис. 2. Булава из Старой Рязани
– шип, отклоненный вверх;
– шип, целиком смещенный вверх;
– шип, повернутый
по часовой стрелке;
– три ряда ложной зерни;
– следы технологического шва
Рис. 3. Булава типа IV
по А. Н. Кирпичникову
А% Н% Артамкин, И% Ю% Стрикалов
они дополнены шариками между центральными шипами). При этом порой даже
менее выразительные экземпляры имеют больше элементов орнамента (напри
мер, булава из
олодяжина –
Гончаров
, 1952. С. 49). С другой стороны, известны
и образцы без декоративных обводок вокруг шипов вообще (
Кирпичников
, 1966.
С. 52). Старорязанский экземпляр лишен орнамента по краям втулки и шариков
между центральными шипами, что не отличает его принципиально от остальных
образцов этого типа, но позволяет выделить в самостоятельную серию.
екоторые особенности внешнего вида булавы из Старой
язани позволя
ют внести ясность и в технологию ее изготовления.
аличие следов двух тех
нологических швов напротив друг друга и асимметрия шипов говорят о том,
что для производства половинок литейной формы использовались отдельные
модели, отличающиеся в деталях.
симметрия в изделии могла появиться как
на этапе изготовления модели (что несомненно в отношении трех рядов зер
ни), так и при оттиске с нее формы, как случайное отклонение от модели, что
более вероятно для нарушения симметрии в положении шипов. Следует от
метить также, что все искажения расположены на одной из технологических
половинок изделия.
езначительные искажения, тем не менее, не умаляют изящества найденно-
го образца, который, определенно, являлся статусным оружием и принадлежал,
скорее всего, представителю городской знати, возможно воеводе.
есто находки – практически на поверхности городища у стен Спасского
собора – с большой долей вероятности позволяет предположить, что булава ока-
залась в земле в момент обороны Старой
язани от войск Батыя в декабре 1237
г.
и является свидетельством последнего акта трагедии – уличных боев защитни-
ков города.
ЕРА
РА
Гончаров В. К.
олодяжин //
Кирпичников
, 1966.
ревнерусское оружие. Т.
опья, сулицы, боевые топоры, булавы,
аука. 147 с. (С
Сведения об авторах
ртамкин
лександр
иколаевич,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква,
117036,
оссия; e-mail: sanyawolf@gmail.com;
Стрикалов
горь Юрьевич,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail: igor.strikalov@gmail.com
. Artamkin, I.
A M
he paper publishes a new chance вnd of a weapon – a Medieval
bronze mace-head of the early 13
century discovered in a fortiвed settlement known
yazan. It explores circumstances of the вnd and distinctive features of its
shape and production technology, comparing it with stylistically similar items found in
Keywords
: Medieval
us weaponry, mace-head,
yazan, Mongolian invasion
oncharov V. K., 1951.
Kirpichnikov A.
., 1966.
revnerusskoe oruzhie [Ancient
ussian weapons], 2. Kopщya, sulitsy, boevye
topory, bulavy, kisteni IX–XIII vv. [
pearheads, javelins, battle axes, maceheads, morgensterns of
N
., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
19, Moscow 117036,
ederation; e-mail: sanyawolf@gmail.com;
Y
u., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19,
Moscow 117036,
ederation; e-mail: igor.strikalov@gmail.com
. Буланкина,
. Ю. Стрикалов,
ОЛ
АРОРЯ
КОГО
Резюме
статье рассматривается выдающееся произведение древнерусского
художественного ремесла – серебряный чечевицевидный колт из старорязанского
клада 2013
г., украшенный чернью и гравировкой.
а колте изображена пара птиц
и сложные плетения, завершающиеся растительными мотивами. Произведение от-
мечено изяществом, трактовка орнитоморфных мотивов отражает индивидуальный
творческий почерк мастера-ювелира.
Ключевые слова
: Старая
язань, клад 2013
г., серебряный чечевицевидный колт,
гравировка, чернь, орнитоморфные мотивы, орнаментальная плетенка.
2013
г. в ходе исследований Северного городища Старой
язани на участ
ке, примыкающем к разрушающемуся склону площадки, был обнаружен оче-
редной, 17-й по счету клад ювелирных изделий.
тому комплексу посвящено
несколько предварительных публикаций (
Стрикалов, Чернецов
, 2014; Старая
язань, 2014. С. 97, 98. Табл. 45–53). Первоначально оставалось неясным, с ка-
кими жилыми или хозяйственными комплексами связана эта находка.
2014
г.
при доследовании участка выяснилось, что основные находки клада 2013
г. за-
легали компактно у могильной ямы небольшого городского кладбища, в ногах
покойника. Скорее всего, могила была использована в качестве ориентира места
сокрытия драгоценностей (
Стрикалов, Чернецов
лад 2013
г. примечателен прежде всего тем, что он, несомненно, был со-
крыт ремесленником-ювелиром.
б этом свидетельствует наличие в комплексе
ювелирного сырья и полуфабрикатов, а также очевидная связь с кладом круп-
ной серии бронзовых ювелирных матриц и их копий из мягкого легкоплавкого
металла.
азборка клада сопровождалась тщательной фиксацией.
ерхняя часть
клада была нарушена земледельческими работами. Большая часть ювелирных
изделий клада 2013
г. не может быть отнесена к выдающимся произведениям
ювелирного искусства. Только один из четырех медальонов клада можно отнес-
ти к числу изделий, отмеченных тонкостью и изяществом декора. Три осталь-
ных выполнены в грубоватой, довольно примитивной манере.
аибольшим художественным своеобразием отмечены два чечевицевид
ных колта, украшенных гравировкой и чернью.
ба колта практически иден
тичны (рис. 1).
дин из них уже был опубликован по фотографии, сделанной
до реставрации (Старая
язань, 2014. Табл. 50, 1).
настоящее время колты
отреставрированы, что позволяет получить полное представление о художест
венных достоинствах этих изделий.
ба колта найдены попарно сцепленными
колтами другого типа (звездчатыми). Парное ношение подобных колтов по
дру-
гим древнерусским кладам неизвестно; возможно, мы имеем дело с
компактной
упаковкой драгоценностей, а не с отражением традиции ношения укра
Приведем описание колта и его декора.
атериал изделий – серебро с чер-
нью и гравировкой. Сохранность предметов: незначительная деформация щит-
ков, шариков, колодочек; мелкие утраты металла на колодочках.
азмеры: мак-
симальный диаметр колта 81
мм; диаметр щитка 60
мм; диаметр шарика 12
колодочки – 26 × 8
ентр украшения оформлен в виде двух округлых выпуклых щитков, со
единенных поставленной перпендикулярно к ним полосой металла шириной
около 5
мм так, что края пластин слегка выступают наружу.
ходе реставраци
Рис. 1. Старая Рязань. Колт из клада 2013 г.
– вид колта до реставрации;
– два сцепленных колта (чечевицевидный и звездчатый).
– колт после реставрации
Е% В% Буланкина и др%
восстановлены на своих местах 15 нанизанных на проволоку пустотелых ша
риков, спаянных их двух полусфер. Шарики образуют кайму вокруг щитков.
Проволока обнизи крепится к основе 5
петлями.
верхней части щитка, под дужкой – выемка.
онцы округлой дужки из
круг-
лой в сечении проволоки расклепаны и закручены в петлю, которая вставлена
между двух петель, припаянных к щиткам.
а месте крепления колтов с
цепоч-
кой из серебряных колодочек (через кольцо на последней колодочке) в петлях за-
фиксированы фрагменты красной тесьмы.
идимо, застежка была дублирована
тесьмой или же ею была прикреплена лента с колодочками.
екор щитка – гравировка по серебру на черненом фоне.
центре изображе-
ны фигуры двух птиц, разделенных растительным мотивом в виде сердечка.
положенный в центре сердечка трилистник обращен вершиной книзу.
осно
вания трилистника в стороны отходят по два побега с двумя завитками с каждой
стороны. По сторонам растительного мотива представлены две птицы, подде-
рживающие его крыльями. У птиц обращенные к центру маленькие головки
на длинных шеях и загнутые, как у хищников, клювы. Шеи орнаментированы
насечками и продольными линиями, продолжающимися на туловище и хвосте.
ерхняя часть шеи орнаментирована горизонтальными линиями и образует род
ошейника, украшенного трилистником с длинными боковыми и
маленьким круг-
лым центральным листом.
чертания крыльев округлые в
осно
вании с
ми узкими концами, их широкая часть орнаментирована поперечными линиями,
узкая – продольными.
ощными лапами птицы опираются на кайму, идущую
по периметру щитка.
апы расположенной слева птицы орнаментированы про-
дольными полосами, у правой – несколько поперечных полос в
верхней части
лапы, ниже – продольные; когти слегка намечены.
восты птиц пере
плетаются,
образуя треугольник вершиной вверх, все его углы завершаются трилистника-
ми, внизу в центре – округлый отросток, орнаментированный вертикальными
каймляет композицию плетенка из двух полос. По пери
метру плас-
тины на светлом фоне расположены две зигзагообразные линии. Под дужкой
щиток орнаментирован растительным мотивом.
боротная сторона украшена почти идентично лицевой.
меются отличия
трактовке шеи птицы, расположенной справа, а также небольшого направлен-
ного книзу отростка треугольника, образованного птичьими хвостами. Шея пти-
цы украшена короткими вертикальными штрихами в ее передней части, осталь-
ная поверхность шеи и туловища гладкая.
тросток в основании треугольника,
направленный книзу, орнаментирован поперечными параллельными линиями.
олодочки, составляющие цепочку, имеют форму полуцилиндра с закруг-
ленными концами.
дна сторона у них плоская гладкая, другая выпуклая, ор-
наментированная.
аждый конец колодочек (около
ее длины) украшен парой
полуовальных вдавлений. По центру колодочки проходит гладкий поперечный
валик, по бокам от него – более узкие, украшенные поперечными бороздками.
а каждой стороне по два игольчатых отверстия.
нижним колодочкам припая-
но по петельке, в которые продеты колечки для подвешивания колта.
еставрация проведена в
ос
в 2014–2015
гг. реставратором
А
процессе реставрации реконструирован способ ношения колтов – ко-
лодочки собраны в цепочки (14 и 15), продублированы тесьмой из ткани.
ентральный мотив, представленный на обеих сторонах колта, – Ìгеральди-
ческаяН пара птиц.
омпозиция может рассматриваться как разновидность пары
птиц по сторонам Ìдрева жизниН, которая в средневековом искусстве являлась
идеограммой райского сада.
Подобные пары птиц, соединенные плетениями, как правило, осложненны-
ми растительными мотивами, многократно встречаются на украшенных чернью
древнерусских колтах, преимущественно связанных с
иевской и
ерниговской
землями (
Макарова
, 1986. С. 50.
ис. 17, № 106; с. 53, рис. 18, № 132; с.
19, № 123, 125, 126, 127, 130; с. 57, рис. 21). Представлена подобная ком-
позиция и
еще на одном колте старорязанского происхождения из клада 1887
г.
Монгайт
, 1955. С. 147.
ис. 117) (рис.
тметим, что сравнение этого колта
колтами из клада 2013
г. с очевидностью свидетельствует о более высоких
художественных достоинствах последних.
а колте из клада 1887
г. мы ви-
дим менее детальные и менее изысканные изображения птиц; то же касается
и более примитивных плетений.
отличие от колтов из клада 2013
г., плетенка
ослож
нена растительными побегами; последние наличествуют лишь в каче
стве обрамляющего композицию мотива (вьюна).
Симметричные пары птиц (иногда с человеческими головами), разделенные
обвивающими их плетениями, нередко осложненными растительными заверше-
ниями, – распространенный мотив позднейшей книжной тератологии.
н ис-
пользовался, в частности, в качестве книжных заставок.
ти мотивы книжной
Рис. 2. Старая Рязань. Колт из клада 1887 г.
Е% В% Буланкина и др%
орнаментики, несомненно, уходят корнями в мир образов более раннего при-
кладного искусства.
зысканные очертания изображений птиц на колтах из клада 2013
г. сильно
отличаются от выполненных не менее мастерски упитанных птичек, изображе
ния которых представлены на находках из кладов 1966, 1970 и 2005
гг., а также
на перстне, найденном на городище в 2010
г. Стилистические особенности пти
чек дают основания для выявления индивидуального почерка мастера-ювелира
Чернецов
, 2013). У этих птиц мы видим более короткие шеи и ноги, менее
вытянутые крылья, другую манеру разделки крыльев. Птицы на колтах 2013
г.
также исполнены рукой выдающегося, опытного мастера, но очевидно, что на
кануне монгольского нашествия один и тот же мотив, выполненный руками
разных мастеров, мог быть отмечен яркими чертами отличия художественной
манеры.
ЕРА
РА
Макарова Т. В.
ерневое дело
аука. 156 с.
Монгайт
, 1955. Старая
язань //
атериалы и исследования по археологии древнерусских
городов. Т. IV.
зд-во
Старая
года /
тв. ред.
естор-
стория, 2014. 104 с.
Стрикалов
Ю., Чернецов
лад № 17 из Старой
РА
Стрикалов
Ю., Чернецов
, 2015.
овые находки ювелирных матриц из Старой
язани //
Чернецов
, 2013.
пыт идентификации индивидуального почерка древнерусского ювели-
ра // Словщяни i
усь: археологiя та iсторiя: збiрка праць на пошану дiйсного члена
Толочка з нагоди його 75-рiччя.
иïв: Стародавнiй свiт. С.
Сведения об авторах
Буланкина
язанский историко-архитектурный музей-заповедник,
оссия; e-mail: ev@riamz.ru;
Стрикалов
горь Юрьевич,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail: igor.strikalov@gmail.com;
лексей
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква,
117036,
оссия; e-mail: avchernets@yandex.ru.
. V. Bulankina, I.
trikalov, A. V.
KoLT-
NT FRo
THE
N TRE
he paper reviews an outstanding piece of Medieval
us handicraft work,
e. a silver lentil-shaped kolt-pendant from the
yazan treasure of 2013,
decorated with niello and engraving.
he kolt features a pair of birds and intricate network
patterns ending with �oral/vegetal motives. It is an exquisite item and the interpretation of
Keywords
yazan, treasure of 2013, silver lentil-shaped kolt, engraving,
V., 2013.
pyt identiвkatsii individualщnogo pocherka drevnerusskogo yuvelira [
ence of identiвcation of individual manner of Ancient
ussian jeweler].
Slovщyani i Rusщ: arkheo-
logiya ta istoriya: zbirka pratsщ na poshanu diysnogo chlena Natsіonalщnoї akademії nauk Ukraїni
P.
P.
Tolochka z nagodi yogo 75
richchya [Slavs and Rus: archaeology and history: collected ar-
ticles in honor of Academician of National Academy of Sciences of Ukraine P.
P.
Tolochko in relation
T
V., 1986.
hernevoe delo
usi [
iello craft of Ancient
us]. Moscow:
L
., 1955.
yazanщ [
Materialy i issledovaniya po arkheologii
drevnerusskikh gorodov [Materials and investigations on archaeology of medieval Russian towns]
IV. Moscow: Izdatelщstvo A
yazanщ. Klad 2005 goda [
yazanщ: the
oard of 2005]. A.
V.
C
hernetsov, ed.
burg; Moscow:
estor-Istoriya, 2014. 104 p.
Y
V., 2014. Klad №
17 iz
yazani [
17 from
Y
V., 2015.
ovye nakhodki yuvelirnykh matrits iz
yazani [
V.,
yazanщ historical-architectural museum-reserve, Kremlщ, 15,
yazanщ, 390000,
trikalov Igor
Y
u., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19,
Moscow 117036,
ederation; e-mail: igor.strikalov@gmail.com;
hernetsov Aleksey
V., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
19, Moscow 117036,
убровин
ФЕДОРОВ
КОГО
РА
КО
Н
ОВГОРОДЕ
Резюме
. Статья посвящена публикации детских игрушек XI–XVIII вв., обнару-
женных при археологических исследованиях на Федоровском раскопе в
овгороде.
Среди них
игрушки индивидуальные
имитации
: копии оружия (рис. 1,
; 3,
транспортных средств (рис. 2,
1, 2
изобразительные игрушки
: кукла (рис. 2,
и антропоморфные фигурки (рис. 2,
; 4,
), фигурки всадника (рис. 4,
), лошадей
(рис. 4,
3, 4
) и птицы (рис. 3,
звуковые игрушки
: погремушки (рис.
свистульки (рис. 4,
), писанки (рис. 1,
), брунчалки-жужжалки),
игрушки для
коллективных игр
(кожаные мячи (рис. 1,
), точеные деревянные шары (рис. 1,
волчки-кубари).
Ключевые слова
: игрушки, индивидуальные, имитации, изобразительные, звуко-
вые, для коллективных игр, паспорт, датировка.
Федоровский раскоп является одним из крупнейших новгородских раско-
н располагался на южном берегу ныне засыпанного Федоровского ручья
в Плотницком конце средневекового города.
рхеологические исследования на раскопе, общая площадь которого соста-
вила 2470
м, проводились в течение четырех полевых сезонов (1991–1993;
гг.).
процессе работ были изучены остатки уличных настилов двух сред-
невековых улиц –
оржевой и Славковой, а также застроечные комплексы 8
уса-
деб с более чем 160
жилыми и хозяйственными сооружениями XI–XVI
а раскопе обнаружено более 6600
индивидуальных находок, среди которых
берестяные грамоты XI–XIV
вв., вислые свинцовые актовые печати и пломбы,
комплекс находок византийского происхождения (XI–XII
вв.) и т.
Среди прочих находок представлены и детские игрушки, публикации кото-
рых и посвящается предлагаемая статья.
статье используется базовая классификация, представленная в работе
Х
орошева (
Хорошев
, 1998. Табл.
, с некоторыми дополнениями по
В
И
веткину (
Поветкин
озенфельдту (
Розенфельдт
В
свое время
лександр Степанович
орошев ознакомился с предлагаемыми ма-
териалами и высказал ряд ценных замечаний.
Игрушки индивидуальные
Имитации
эту группу входят копии оружия и транспортных средств.
з копий оружия в федоровском археологическом материале представлены
обломок деревянного меча (кинжала?) и обломки деревянных стрел.
Фрагмент деревянного одноручного двулезвийного меча (кинжала?) был
обнаружен в перемешанных напластованиях (перекоп-балласт – 307/616/)
). Сохранившийся на длину 20
см фрагмент (да и сам изначальный
предмет) довольно невыразителен. У меча не было перекрестья, а рукоятка
длиной около 9
см заканчивалась Т-образным или круглым навершием (часть
от
него была обломана).
ряд ли можно считать, что данный экземпляр являет-
ся, как некоторые другие деревянные мечи, обнаруженные в
овгороде и других
местах, достаточно точной имитацией реального боевого оружия. Скорее всего,
в данном случае для ребенка изготовили самую простую и примитивную игруш-
ку (Ìоструганную палочкуН), не очень выразительную, но тем не менее в самом
общем виде все-таки напоминающую настоящий меч (или кинжал?), который
можно было использовать в военных играх.
еревянные стрелы.
еревянных стрел, вернее их обломков, найдено на Федо
ровском раскопе 37
экземпляров (вторая половина XI
– XIII
в.) (табл.
1).
В
одном
случае обнаружен обломок древка длиной 25,5
см со специальной выемкой для
тетивы (11/12
-17-431/11/
) (рис. 1,
се остальные стрелы представлены фраг
ментами их передних частей с наконечниками, сделанными с
ними как единое це
лое. Завершения – наконечники стрел – встречаются как тупые (9/10
-15-406/26/,
-18-389/23/), так и заостренные (4/5
-18-133/4/, 12/13
-18-347/59/). Следует
отметить, что среди деревянных стрел далеко не все являются игрушечными, т.
к.
тупые стрелы (деревянные и с костяными наконечниками – томарами) широко
использовались в охоте для промысла пушного зверя (
Хорошев
Среди археологического материала Федоровского раскопа представлены де-
тали еще одной разновидности имитационных игрушек – тележек.
то дере-
вянные колесики (16
штук, табл. 2; рис. 2,
). Указанные колесики диаметром
от
1,5 до
5–6 (и даже до
см могли являться также и деталями одной из разно-
видностей изобразительных игрушек-лошадок на колесиках, распространенных
Н
овгороде во второй половине XIII
– XIV
в. (Там же. С. 89).
собый интерес
представляет одно из колесиков, обнаруженное, к сожалению, в перемешанных
напластованиях (перекоп-балласт – 334/437/) (рис. 2,
иаметр колесика со-
ставлял 5,5
см, толщина – 0,9
отверстии, расположенном в его центре, со-
хранились остатки деревянной оси диаметром 0,5–0,6
роме того, на одной
из его сторон были процарапаны семь радиальных полосок, которые, вероятно,
могли изображать спицы тележного колеса. Таким образом, данная находка на-
верняка является деталью игрушечной тележки – модели настоящего колесного
статки деревянной оси прослежены еще на одном колесике, дати-
руемом второй половиной XI
– серединой 30-х
гг. XII
в. (7/9
однако изображения спиц на нем отсутствуют.
Паспорта находок: ярус-пласт-квадрат (полевой номер).
Г% Е% Дубровин
Рис. 1. Игрушки разные
– шаркунок (?) – 6/7
-19-111(58);
– погремушка – 2/3
-16-114(46);
– писан-
ка
– 7/8
– мяч – перекоп-балласт – 311(224);
– фрагмент точеного шара –
– фрагмент стрелы – 11/12
-17-431(11)
– береста;
– глина;
– кожа, войлок;
– дерево
Таблица 1. Деревянных стрел фрагменты
рус
атировка
вадрат
№ полевой
1перекоп
балласт334460
2перекоп
балласт309516
нач. XIII в. – нач. 80-х гг. XIII в.
1438336
4перекоп
1436839
59/10
кон. 50-х гг. XII – нач. 80-х гг. XIII в.1535534
69/10
кон. 50-х гг. XII – нач. 80-х гг. XIII в.1540626
7перекоп
1541226
сер. 30-х – кон. 50-х гг. XII в.
1642415
91С
кон. 50-х гг. XII – нач. XIII в.
1647512
101С/2С
сер. 30-х гг. XII – нач. XIII в.
1646419
11/12
кон. 70-х гг. XI – кон. 50-х гг. XII в.17
311
1211/12
кон. 70-х гг. XI – кон. 50-х гг. XII в.173939
1311/12
кон. 70-х гг. XI – кон. 50-х гг. XII в.17431
1412
кон. 70-х гг. XI – сер. 30-х гг. XII в.1739040
1511/12
кон. 70-х гг. XI – кон. 50-х гг. XII в.1739148
162/4
втор. пол. 70-х гг. XII – сер. XIII в.17
4558
175
сер. 30-х – нач. 50-х гг. XII в.
1751934
185
сер. 30-х – нач. 50-х гг. XII в.
1757517
194/5
сер. 40-х гг. XII – нач. XIII в.
1810318
204/5
сер. 40-х гг. XII – нач. XIII в.
1810441а
215/6
сер. 30-х – II пол. 70-х гг. XII в.
181314
224/5
сер. 40-х гг. XII – нач. XIII в.
181334
2312/13
втор. пол. XI – сер. 30-х гг. XII в.
1834759
2412/13
втор. пол. XI – сер. 30-х гг. XII в.
1838923
2512/13
втор. пол. XI – сер. 30-х гг. XII в.
1844136
263С/4С
втор. пол. XI – сер. 30-х гг. XII в.
1847369
273С/4С
втор. пол. XI – сер. 30-х гг. XII в.
1846875
286/7
кон. 70-х гг. XI – сер. 30-х гг. XII в.1855449
296/7
кон. 70-х гг. XI – сер. 30-х гг. XII в.1919632
308
втор. пол. (до кон. 70-х гг.) XI в.
20518
318
втор. пол. (до нач. 80-х гг.) XI в.
5059
327/8
втор. пол. XI – сер. 30-х гг. XII в.
6364
втор. пол. XI – сер. 30-х гг. XII в.
5545
347/8
втор. пол. XI – сер. 30-х гг. XII в.
6447
358/9
втор. пол. (до нач. 80-х гг.) XI в.
185
364/9
втор. пол. XI – нач. XIII в.
2612
378
втор. пол. (до кон. 70-х гг.) XI в.
матер. яма №
114
5179
Здесь и далее датировки даются по:
Г% Е% Дубровин
роме игрушек – имитаций колесных экипажей, в
овгороде, по-видимому,
встречались и игрушки, моделирующие сани, что вполне естественно, учитывая
широкое распространение здесь полозовых транспортных средств.
е исключе-
но, что деталями от таких игрушечных санок являются два маленьких копыла,
обнаруженных в напластованиях второй половины XI
– середины 30-х
гг. XII
-18-469/86/ и 3С
-19-469/74/ –
, 2002. С.
115–116.
ти копылы выглядели Ìсовсем как настоящиеН и отличались только не-
большими размерами: их длина составляла 16 и 18
см соответственно. Здесь
можно упомянуть и негнутые малые полозья типа
Б, которые могли быть де-
талями не только санок-салазок или водовозных саней, что является основной
версией их интерпретации, но и игрушечных санок – имитации настоящих са-
Рис. 2. Деревянные игрушки
– колесико – перекоп – 14-313(25);
– колесико – перекоп-балласт – 334(437);
– ан-
тропоморфная фигурка (воин?) – 7
– антропоморфная фигурка (кукла?) –
Таблица 2. Колесики деревянные
рус
атировка
вадрат№ полевой
1перекоп
балласт326450
2перекоп
балласт334437
перекоп
балласт326450
4перекоп
1431228
5перекоп
1431325
62/3
перв. пол. – сер. XIII в.
1559949
711/12
кон. 70-х гг. XI – кон. 50-х гг. XII в.17378
811/12
кон. 70-х гг. XI – кон. 50-х гг. XII в.174407
95/6
сер. 30-х – втор. пол. 70-х гг. XII в.1812276
105/6
?сер. 30-х – втор. пол. 70-х гг. XII в.?1912826
?сер. 30-х – втор. пол. 70-х гг. XII в.?1912847
127/8
втор. пол. – кон. 90-х гг. XI в.
1958029
138
втор. пол. (до нач. 80-х гг.) XI в.214947
147/8
втор. пол. XI – сер. 30-х гг. XII в.215447
157/8
втор. пол. XI – сер. 30-х гг. XII в.215551
167/9
втор. пол. XI – сер. 30-х гг. XII в.21/221/1017
Рис. 3. Деревянные игрушки
– палочка, завершающаяся птичьей головкой, – 76- 19-484(32);
– обломок игрушечно-
го меча (кинжала?) – перекоп-балласт-307(616)
Г% Е% Дубровин
Изобразительные игрушки
нтропоморфные изобразительные игрушки среди материалов Федоровско-
го раскопа весьма немногочисленны.
оворя о деревянных куклах, следует помнить о том, что их выявление в ар-
хеологическом материале среди антропоморфных изображений вызывает боль-
шие трудности. По Б.
А
К
олчину, куклами можно считать плоские антропомор-
фные фигурки, которые, судя по этнографическим источникам, дети наряжали
разные одежды. Примитивные куклы всегда делались в образе женщины-бабы
Колчин
, 1971. С. 51).
Х
орошев отмечал, что деревянные куклы были не-
большими по размерам (12–17
см), плоскостными, не индивидуализированными
либо со слабо обозначенными деталями лица.
овгородские деревянные куклы,
вероятно, были манекенами, которые заворачивали в тряпицы. Поэтому вряд ли
их расписывали подобно позднейшим русским деревянным куклам (
Хорошев
1998. С. 87).
Л
Р
озенфельдт добавляет к этому, что наряду с плоскостными
фигурками существовали и куклы объемные.
ту группу кукол образуют чело-
веческие фигурки, вырезанные из круглой в сечении палки. У них относительно
хорошо моделированная голова, а остальная часть заготовки оставлена необра-
ботанной.
ногда у таких кукол обозначались также и ноги (
Розенфельдт
, 1997.
116).
ве антропоморфные деревянные фигурки были найдены на Федоров-
ском раскопе.
Первая из них, объемная фигурка, была обнаружена в срубе Ф6-59, постро-
енном около 1079
г.
(7
-19-484/33/) (рис. 2,
). Фигурка длиной 10,5
см была из-
готовлена из круглой палочки диаметром 2
овольно грубо, но выразительно
вырезана голова бородатого мужчины в островерхой шапке (шлеме?).
ук нет,
а ноги условно обозначены двумя треугольными выступами (один из них обло-
ман).
тносительно этой фигурки можно сказать, что куклой в традиционном
смысле этого слова она вряд ли может являться хотя бы потому, что изображает
мужчину.
днако облик воина в шлеме (?) и его своеобразно оформленные ноги
позволяют предположить, что здесь перед нами предстает игрушка новгородско-
го мальчика – будущего воина – своеобразный Ìдеревянный солдатикН, которого
к тому же можно было достаточно устойчиво посадить на деревянного коника.
едаром многие из таких коников делались с седлами (
Колчин
, 1971.
ис. 19,
; табл. 40,
и т.
онечно, в принципе, нельзя полностью отвергать
и возможность сакральной трактовки данной деревянной фигурки, однако Ìвер-
сия деревянного солдатика – конникаН также имеет право на существование.
ще одна деревянная антропоморфная фигурка, найденная в напластова-
ниях второй половины XI
– середины 30-х
гг. XII
в. (6/8
), имела размеры 11 × 4,5 × 1,5
на была плоской и, вероятно, изоб-
ражала женщину: условно показаны голова, руки (одна из которых обломана),
широкие бедра или юбка.
ицо не показано вовсе, а по краям фигурка украше-
на орнаментом в виде зарубок.
анная поделка, несмотря на свою достаточно
условную антропоморфность, вполне могла являться куклой, которую можно
было завернуть в тряпочку.
В
этом же срубе были найдены берестяная грамота №
789 (7
-19-484/31/), а также
деревянная фигурка в виде палочки с птичьей головкой (7
-19-484/32/) – см. ниже.
Рис. 4. Глиняные игрушки
– всадник – 5
– человечек – перекоп-18/19-ЮЗ колодец Фед.VI (3);

лошадка (?)– перекоп-балласт – СЗ траншея Фед.VI (б/н);
– лошадка – перекоп-19-90(13);
– свистулька – перекоп-19-90(14);
– свистулька – перекоп-колодец 1 Фед. I, кв. 12(б/н)
Г% Е% Дубровин
ассмотрение федоровских изобразительных игрушек из глины можно на-
чать с фрагмента фигурки всадника, сидящего на коне (5
-16-501/34/) (рис. 4,
найденную в напластованиях середины 30-х
гг. – начала 50-х
гг. XII
сожале-
нию, игрушка была сильно обколота, однако на туловище лошади сохранилось
изображение сбруи, а сам всадник угадывается только по обломкам ног.
се прочие глиняные изобразительные игрушки были найдены в переме-
шанном культурном слое.
еловеческая фигурка с обломанными руками и головой, в длинной рубахе
(перекоп-18/19-ЮЗ колодец Фед.VI/3/) (рис. 4,
) была покрыта поливой и, судя
по всем признакам, может быть датирована XVIII–XIX
Зооморфные изобразительные игрушки представлены двумя фигурками ло-
дна из них была обколота со всех сторон, и лошадь в ней угадывается с
тру-
дом (перекоп-балласт – СЗ траншея Фед.VI/б/н/) (рис. 4,
чень выразительная экспрессивная голова лошадки была найдена в дре-
нажном перекопе (перекоп-19-90/13/) (рис. 4,
). Судя по всему, эта находка вряд
ли является ранней и, скорее всего, относится к XVIII–XIX
Среди изобразительных зооморфных игрушек Федоровского раскопа име
ется и деревянная палочка, завершающаяся изображением птичьей головки
длинным клювом (цапля?) (7
-19-484/32/) (рис. 3,
). Палочка была найдена
вместе с берестяной грамотой №
789 и упомянутой выше деревянной антро
поморфной фигуркой (7
-19-484/32/) в срубе Ф6-59, построенном, по данным
дендрохронологии, около 1079
г.
лина палочки 23
см, диаметр 1–1,5
см. Пти
чья головка вырезана в месте естественного изгиба ветки, из которой предмет
был изготовлен.
том месте, где заканчивается головка, на палочке выреза
на круговая канавка.
нтерпретация данной находки как игрушки, безусловно,
далеко не безупречна.
принципе, ее можно интерпретировать и как так назы
ваемое деревянное навершие, хотя от традиционных наверший она значитель
но отличается и по внешнему виду, и с точки зрения приемов изготовления
(головка птицы вырезана не из комлевой части, что как раз характерно для
наверший). Так или иначе, вопрос интерпретации данной находки остается от
крытым, т.
е. можно сказать, что здесь представлена какая-то не совсем понят
ная игрушка либо какое-то не совсем традиционное навершие или же вообще
неясный по назначению, может быть, сакральный предмет.
любом случае ее
упоминание среди игрушек вполне правомерно, исходя из одной из
веденных версий.
Игрушки
материалах Федоровского раскопа представлены следующие разновидно
сти звуковых игрушек-забав: две глиняные погремушки, берестяные погремуш-
ки-шаркунки (или ÌшаркуныН) в количестве 24
штук, две глиняные свистульки,
писанок и 5
брунчалок (жужжалок).
Погремушки керамические
представлены в материалах Федоровского
раскопа двумя находками.
райне невыразительный фрагмент шарообразной
К
погремушкам могут быть отнесены и глиняные писанки (см. ниже).
огремушки был найден в перемешанных напластованиях: перекоп-14-546(16).
ще одна, на этот раз целая, погремушка в форме яйца с размерами 4,5
-16-114/46/) (рис. 1,
) может датироваться началом – серединой XIII в.
корпусах обеих погремушек прослежены отверстия, а внутри у целой по
гремушки находился небольшой камешек, обеспечивающий звучание игрушки,
которое, по мнению
И
Поветкина, выполняло и сакральные охранительные
функции (
Поветкин
Шаркунки (шаркуны), или берестяные погремушки, делались из берестя
ной ленты, которая сворачивалась таким образом, чтобы получить объемную
фигуру.
о внутреннюю полость шаркунка помещали небольшие камешки
или сушеный горох, в результате чего получалась погремушка (
Хорошев
, 1998.
). Подобные погремушки известны в финском этнографическом
материале (
, 1985. P. 14.
а Федоровском раскопе най
дено 24 предмета, которые предположительно можно интерпретировать как
шаркунки (табл.
3; рис. 1,
се они пирамидальной формы, и хотя внутри
них не обнаружено ни камешков, ни горошин
, тем не менее изначально они
представляли собой объемные фигуры, которые вполне могли использоваться
в качестве погремушек.
овольно интересным является распределение федо
ровских шаркунков в культурном слое: один (12/13
-18-362/119/ – второй по
ловины XI
– середины 30-х
гг. XII
в.) найден на усадьбе
Е
, скопление из
пяти
штук (5/6
-18-111/40/
– середины 30-х
гг. – второй половины 70-х
гг. XII
в.)
еще один экземпляр (6/7
-19-111/58/ – начала 80-х
гг. XI – середины 40-х
гг.
в.) – на усадьбе
Б, все же остальные 17
предметов обнаружены на
усадь
бе
А
, преимущественно на уровне ярусов 6
, что соответствует середине
гг. XII – началу XIII
е исключено, что это обстоятельство связано с
ка
кими-то традициями, суще
ствовавшими у жителей усадьбы
А
на
протяжении
указанного периода.
ве близкие друг другу по конструкции зооморфные глиняные свистульки
(перекоп-19-90/14/; перекоп-колодец 1, Фед. I, кв. 12/б/н/) (рис. 4,
наружены в перемешанных напластованиях.
то обстоятельство, к сожалению,
не позволяет датировать указанные находки, которые, судя по этнографическим
аналогам, могут оказаться слишком поздними для соотнесения их со средневе-
ковыми археологическими материалами раскопа.
азве что первая из свистулек,
как полагал
Поветкин, может датироваться XV–XVI
По мнению
И
Поветкина и
Л
Р
озенфельдта, к категории звуковых
игрушек-забав могут быть причислены также глиняные писанки и брунчалки
(жужжалки) (
Поветкин
, 1994, С. 68; 2004. С. 114–119, 121;
Розенфельдт
, 1997.
С. 117).
хотя их соотнесение с игрушками отнюдь не бесспорно, тем не менее
мы считаем целесообразным упомянуть и их.
а Федоровском раскопе обнаружено 14
писанок в напластованиях второй
половины XI
– середины XIII
в. (табл. 4; рис. 1,
се они поливные и распи-
санные.
тмечена буро-черная полива с металлическим блеском и желтая или
зеленая роспись.
Г
орошины вряд ли могли сохраниться в культурном слое.
Г% Е% Дубровин
Таблица 3. Шаркунки берестяные
рус
атировка
вадрат№
полевой
ол-воУсадьба
12/3
нач. – сер. XIII в.
1663412
23/4
втор. пол. 70-х гг. XII – сер. XIII в.1835271
сер. 30-х – втор. пол. 70-х гг. XII
в.18
405Б
втор. пол. XI – сер. 30-х гг. XII в.18362
119
56/7
нач. 80-х гг. XI – сер. 40-х гг. XII
581Б
64/5
сер. 40-х гг. XII – нач. XIII в.191738
75/6
сер. 30-х – втор. пол. 70-х гг. XII в.1939541
85/6
сер. 30-х – втор. пол. 70-х гг. XII в.1934241
94/6
сер. 30-х гг. XII – нач. XIII в.201636
104/7
нач. 80-х гг. XI – нач. XIII в.206581
сер. 30-х гг. XII – нач. XIII в.2016621
126/7
нач. 80-х гг. XI – сер. 40-х гг. XII в.
206561
136/7
нач. 80-х гг. XI – сер. 40-х гг. XII в.
206271
146/7
нач. 80-х гг. XI – сер. 40-х гг. XII в.
205191
157/8
втор. пол. XI – сер. 30-х гг. XII в.215471
Таблица 4. Писанки глиняные
рус
атировка
вадрат№ полевой
1перекоп
16336
210/11
сер. 30-х гг. XII – нач. XIII в.16334
втор. пол. 70-х гг. XII – сер. XIII в.17
4перекоп
18176
5перекоп
18196
6перекоп
74/6
сер. 30-х гг. XII – нач. XIII в.18252
83С/4С
втор. пол. XI – сер. 30-х гг. XII в.18474
9перекоп
18/19СЗ колодец Фед.
VI1
106/7
нач. 80-х гг. XI – сер. 40-х гг. XII в.19172
нач. 80-х гг. XI – сер. 40-х гг. XII в.19181
125/6
сер. 30-х – втор. пол. 70-х гг. XII в.19236
137/8
втор. пол. XI – сер. 30-х гг. XII в.20182
148
втор. пол. (до нач. 80-х гг.) XI в.21
Брунчалки (жужжалки, гудалки) представляют собой небольшие трубча
тые косточки животных или птиц с одним или двумя просверленными отвер
стиями, в которые продевались тонкие ремешки (или нитки).
ращаемая взад-
вперед посредством периодического натяжения ремешка, брунчалка издавала
угрожающий гул (
Поветкин
, 1994. С. 68.).
а Федоровском раскопе найдено
брунчалок (табл. 5) (конец 90-х
гг. XI – начало 80-х
гг. XIII
в.). Только у
од
ной федоровской брунчалки (2/3
-17-38/80/ – начала – середины XIII
в.) отме
чено два отверстия, у всех же остальных – по одному.
Таблица 5. Брунчалки
рус
атировка
вадрат№ полевой
19/11
сер. 30-х гг. XII – нач. 80-х гг. XIII в.15361
22
сер. XIII в.
162105
10/11
сер. 30-х гг. XII – нач. XIII в.
1636053
42/3
нач. – сер. XIII в.
173880
56
кон. 90-х гг. XI – сер. 30-х гг. XII в.1753818
Игрушки для коллективных игр
Сюда входят предметы для состязательных детских игр: кожаные мячи, де-
ревянные шары и деревянные волчки-кубари.
ожаные мячи были круглые по форме.
ни сшивались из двух полуша-
рий с центральной полоской и отличались постоянством размеров (диаметр
нутри мячи плотно набивались соломой, шерстью или мхом, что
делало их достаточно упругими. Скорее всего, мячами играли в некое подобие
русской лапты, правила которой схожи с правилами современного бейсбола
Хорошев
, 1998. С. 91).
а Федоровском раскопе кожаные мячи представлены
семью находками второй половины XI
– середины XIII
в. (табл. 6).
основном
это детали.
динственный почти целый (по крайней мере, сохранивший свою
форму) мяч обнаружен в перекопе (перекоп-балласт – 311/224/) (рис. 1,
был набит войлоком, а диаметр его составлял около 5
Точеные деревянные шары, диаметром 3,5–5
см, также использовались для ка
кой-то коллективной игры (
Хорошев
, 1998. С. 91).
а Федоровском раскопе в
пластованиях второй половины XI – начала XIII в. было найдено 9 таких шаров
(целых и фрагментированных), изготовленных из дерева и капа (табл. 7; рис. 1,
еревянные волчки-кубари использовались в детской игре, когда такой ку-
барь раскручивали с помощью бечевки, а затем поддерживали его вращение,
подстегивая кнутиком.
ид у таких волчков довольно стандартен: они имели
круговое тело яйцевидной формы с обрезанным верхом.
верхней части куба-
рей имелась специальная выемка для центрирования их при запуске.
а Федо-
ровском раскопе обнаружено 8
целых и фрагментированных волчков-кубарей,
датируемых второй половиной XI
– началом XIII
в. (табл. 8).
х размеры и фор-
ма ничем не отличаются от аналогичных игрушек, найденных на других новго-
родских раскопах (
Колчин
Таким образом, на Федоровском раскопе в напластованиях второй половины
– XVIII
в. обнаружено 134
предмета, которые могут быть отнесены к детским
игрушкам, причем здесь представлены все основные категории этой разновид-
ности новгородских бытовых находок.
Г% Е% Дубровин
Таблица 6. Мячи кожаные
рус
атировка
вадрат№ полевой
1перекоп
балласт311224
22/3
нач. – сер. XIII в.
169342
сер. 30-х гг. XII – нач. XIII в.
16481
44/5
сер. 40-х гг. XII – сер. XIII в.
1813314
56/7
нач. 80-х гг. XI – сер. 40-х гг. XII в.193560
66/7
нач. 80-х гг. XI – сер. 40-х гг. XII в.20924
78
втор. пол. (до нач. 80-х гг.) XI в.
216048
Таблица 7. Шары деревянные
рус
атировка
вадрат№ полевой
16/7
кон. 70-х гг. XI – сер. 30-х гг. XII в.1856012
26
кон. 90-х гг. XI – сер. 30-х гг. XII в.1854017
втор. пол. (до кон. 70-х гг.) XI в.
192914
4перекоп
194492
57
кон. 70-х – кон. 90-х гг. XI в.
1948619
66/7
кон. 70-х гг. XI – сер. 30-х гг. XII в.1949538
74С
втор. пол. (до кон. 70-х гг.) XI в.
1945269
84/6
сер. 30-х гг. XII – нач. XIII в.
19/204/810
98/9
втор. пол. (до нач. 80-х гг.) XI в.
2234
Таблица 8. Волчки-кубари деревянные
рус
атировка
вадрат
№ полевой
111/12
кон. 70-х гг. XI – кон. 50-х гг. XII в.
174315
22С/3С
кон. 70-х гг. XI – кон. 50-х гг. XII в.
1747453
втор. пол. 70-х гг. XII – нач. XIII в.181414
4перекоп
1862837
57/8
втор. пол. – кон. 90-х гг. XI в.
1953712
68
втор. пол. (до нач. 80-х гг.) XI в.2110330
78
втор. пол. (до нач. 80-х гг.) XI в.2171/7213
813
втор. пол. (до кон.70-х гг.) XI в.
матер. яма № 1
Среди них игрушки индивидуальные:
имитации: копии оружия (обломок меча
кинжала (из перемешанных на-
пластований), деревянные стрелы (второй половины XI
– XIII
в.)) и транспорт-
ных средств (колесики от игрушечных тележек (второй половины XI
– середины
в.), копылы и полоз от игрушечных санок (второй половины XI – середины
гг. XII
изобразительные (вторая половина XI
– XVIII/XIX
вв.): кукла и антропо-
морфные фигурки, фигурки всадника, лошадей и птицы;
игрушки-забавы звуковые: погремушки глиняные (начало – середина
в. – ?) и берестяные погремушки-шаркунки (вторая половина XI – начало
в.), свистульки (из перемешанных напластований), писанки (вторая поло-
вина XI
– середина XIII
в.), брунчалки-жужжалки (конец 90-х
гг. XI
– начало
гг. XIII
грушки для коллективных игр: кожаные мячи (вторая половина XI
– сере-
дина XIII
в.), точеные деревянные шары (вторая половина XI – начало XIII
волчки-кубари (вторая половина XI – начало XIII
есьма интересно сосредоточение практически всех берестяных погрему-
шек-шаркунков на двух соседних усадьбах: Б (6
экз.) и
(17
экз.) в напластовани-
ях середины 30-х
гг. XII
– XIII
в. (еще один шаркунок был найден на
усадьбе
Е
е исключено, что это обстоятельство связано с какими-то традициями,
суще
ствовавшими у жителей данных усадеб на протяжении указанного периода.
ЕРА
РА
Г.
, 2000.
одный и сухопутный транспорт средневекового
овгорода X–XV
Старый сад. 440 с.
Г.
, 2002.
аходки Федоровского раскопа. Сухопутный транспорт //
овгород и
овго-
родская земля.
стория и археология: мат-лы науч. конф.
ып. 16 /
тв. ред.
Л
Я
нин; сост.
овгород:
овгородский гос. объед. музей-заповедник. С. 110–120.
Дубровин Г. Е., Тарабардина О. А., Тихонов П. И.
, 2000.
ронология Федоровского раскопа //
город и
овгородская земля.
стория и археология: материалы науч. конф.
ып. 14 /
ред.
нин; сост. П.
айдуков.
овгород:
овгородский гос. объед. музей-заповедник.
Колчин
, 1968.
овгородские древности.
еревянные изделия.
аука. 182 с. (С
Колчин
овгородские древности.
езное дерево.
аука. 62 с. (С
Поветкин
, 1994.
узыкальные древности
овгорода //
овгородские археологические чтения:
мат-лы науч. конф., посвящ. 60-летию археологического изучения
овгорода и 90-летию со дня
рожд. основателя
овгородской археологической экспедиции
В
А
рциховского (28
сент. –
окт. 1992
г.).
овгород:
овгородский гос. музей-заповедник. С. 67–74.
Поветкин
, 2004.
ачало источниковой базы музыкальной археологии в
еликом
овгоро-
де (музыкальные древности из раскопок
В
А
рциховского) //
овгородские археологиче
ские чтения – 2: мат-лы науч. конф., посвящ. 70-летию археологического изучения
овгорода
100-летию со дня рожд. основателя
овгородской археологической экспедиции
В
А
циховского (
овгород, 21–24
сент. 2002
г.).
овгород:
овгородский гос.
объед. музей-заповедник. С. 114–123.
Розенфельдт
Р.
, 1997.
гры взрослых и детей //
усь. Быт и культура /
тв. ред.:
олчин, Т.
акарова.
аука. С. 110–119. (
рхеология.)
Хорошев
, 1998.
етские игрушки из
овгорода (классификационный обзор археологичес-
ких находок) //
овгород и
овгородская земля.
стория и археология: мат-лы науч. конф.
12 /
тв. ред.
Л
Я
нин; сост.: П.
Г
Г
айдуков, Т.
Н
К
азармщикова.
овгород:
овго-
родский гос. объед. музей-заповедник. С. 82–94.
Г% Е% Дубровин
Сведения об авторе
убровин
вгеньевич;
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква,
117036,
оссия; e-mail: gendub@mail.ru
THE
Y
AVA
he paper describes childrenщs toys of the 11
centuries discovered
during archaeological excavations in the
edorovsky excavation trench in
he collection includes individual toys, usually imitations, e.
g. copies of weapons
ig. 1,
; 3,
) and vehicles (
ig. 2,
1, 2
); вgurative toys, such as a doll (
ig. 2,
) and
anthropomorphous вgurines (
ig. 2,
; 4,
), вgurines of a horse rider (
ig. 4,
), horses
ig. 4,
3, 4
) and a bird (
ig. 3,
); playthings such as sound toys, e. g. rattles (
ig. 1,
1, 2
penny whistles (
ig. 4,
5, 6
), painted
aster eggs, or
ig. 1,
), bull-roarers; toys
Kewords
: toys, individual toys, imitations, вgurative toys, sound toys, toys for team
., 2000. Vodnyy i sukhoputnyy transport srednevekovogo
ovgoroda X–XV vv. [
ovgorod of X–XV cc.]. Moscow:
., 2002.
edorovskogo raskopa.
ukhoputnyy transport [
indings of
excavation trench.
and transport].
, 16. V.
anin, ed., A.
. Khoroshev, comp.
ovgorodskiy gos. ob”edinennyy muzey-zapovednik, pp. 110–120.
. A.,
ikhonov P. I., 2000. Khronologiya
edorovskogo raskopa
hronology of
edorovskiy excavation trench].
, 14. V.
anin, ed., P.
aydukov, comp.
Khoroshev A.
., 1998.
etskie igrushki iz
ovgoroda (klassiвkatsionnyy obzor arkheologicheskikh
nakhodok) [
hildren toys from
ovgorod (classiвcation review of archaeological вnds)].
12. V.
anin, ed. P.
aydukov,
. Kazarmshchikova, comp.
ovgorodskiy gos
Kolchin B. A., 1968.
ovgorodskie drevnosti.
erevyannye izdeliya [
овгородские древности.
вянные изделия]. Moscow:
Kolchin B. A., 1971.
ovgorodskie drevnosti.
eznoe derevo [
ovgorod antiquities.
arved wood].
Povetkin V. I., 1994. Muzykalщnye drevnosti
ovgoroda [Musical antiquities of
Novgorodskie
arkheologicheskie chteniya: materialy nauchnoy konferentsii, posvyashchennoy 60
arkheologicheskogo izucheniya Novgoroda i 90
letiyu so dnya rozhdeniya osnovatelya Novgorodskoy
arkheologicheskoy ekspeditsii A. V. Artsikhovskogo (1992 g.) [Novgorod archaeological readings:
transactions of scientiвc conference, devoted to 60
anniversary of archaeological research of
Novgorod and 90
anniversary of founder of Novgorod archaeological expedition A. V. Artsikhovskiy
Povetkin V. I., 2004.
achalo istochnikovoy bazy muzykalщnoy arkheologii v Velikom
(muzykalщnye drevnosti iz raskopok A. V. Artsikhovskogo) [Beginnings of source base for musical
archaeology in
ovogorod the
reat (musical antiquities from excavations of A. V. Artsikhovskiy)].
Novgorodskie arkheologicheskie chteniya – 2: materialy nauchnoy konferentsii, posvyashchennoy
letiyu arkheologicheskogo izucheniya Novgoroda i 100
letiyu so dnya rozhdeniya osnovatelya
Novgorodskoy arkheologicheskoy ekspeditsii A. V. Artsikhovskogo (2002 g.) [Novgorod archaeo-
logical readings – 2: transactions of scientiвc conference, devoted to 70
anniversary of archaeo-
logical research of Novgorod and centenary of founder of Novgorod archaeological expedition
V.
Artsikhovskiy (2002)]
. Velikiy
ovgorodskiy gos. ob”edinennyy muzey-zapovednik,
pp. 114–123.
., 1997. Igry vzroslykh i detey [Adults and children games].
Drevnyaya Rusщ. Byt i
kulщtura [Ancient Rusщ. Everyday life and culture]
. B. A. Kolchin,
. I. Makarova, eds. Moscow:
auka, pp. 110–119. (Arkheologiya.)
E
., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
19, Moscow 117036,
едынцева
НАД
НА
ОДНОЙ
И
НОВГОРОД
ЦЕР
Резюме
. Заметка предлагает прочтение и истолкование плохо сохранившейся
надписи на одной из цер, найденной на Троицком раскопе, ранее не прочитанной.
Прочтение надписи позволят восстановить древнерусское название восковых доще-
чек для письма – дщица.
роме того, документально подтверждается использование
этих предметов для долговых записей и идентичность ÌдосокН – долговых докумен-
тов, известных по летописям, и долговых записей на церах.
Ключевые слова
овгород, церы, берестяные грамоты, долговые записи, аз
буки.
осковые таблички, как и стили, были широко известны и в античное вре-
мя, и в Средневековье.
ни преимущественно использовались как материал
для кратковременных записей. После того как записи становились ненужными,
воск разглаживали обратной стороной стиля, таким образом одна табличка ис-
пользовалась много раз.
ороговизна пергамена, а потом и бумаги была причи-
ной, по
которой дощечки, покрытые воском, или иначе ÌвощечкиН, получили
широкое распространение во всем средневековом мире.
е была исключением
Д
первые эти предметы для письма определил по материалам
новгородских раскопок
едведев.
о влажном культурном слое
овгорода хорошо сохранились органиче
остатки, в том числе и деревянные церы.
з новгородских раскопок происходит
13 таких дощечек XI–XIV вв., одна – из раскопок Берестья. Сводка этих пред-
метов опубликована
ыбиной (1994).
бычно это прямоугольные, высотой
13–16 см и шириной около 9 см дощечки с узкими бортиками, имеющие не-
глубокую выемку для заполнения воском. По всему донышку выемки делалась
насечка из штрихованных линий для лучшего сцепления воска и дерева.
обеспечения сохранности записей к каждой дощечке полагалась крышка такого
же размера.
бортиках – два отверстия для соединения с крышкой и одно для
завязывания ÌблокнотаН тесемкой.
ревнейшая из таких дощечек, определен-
ная как цера, найдена в
овгороде в слоях первой половины XI в. (
Медведев
1960. С. 82) .
ногда верхнюю поверхность церы украшали резьбой. Подобная
цера найдена в слоях конца XI в.
на прямоугольной формы (16,3 × 9,5 см),
верхняя сторона покрыта плоскорельефной резьбой, такой же резьбой покрыты
ее торцы.
ногда церы имеют более сложную форму и орнамент.
апример, цера, най
денная в слоях середины
III в., прямоугольная (14,7 × 6,1 см) с округлым верхом,
украшена сложным плетеным узором.
ак и в Западной
вропе, церы на
Р
уси со
стояли или из двух створок (диптихи), как вышеупомянутая, или больше – трип
тихи, полиптихи. Первоначально считалось, что они предназначались в основном
для обучения письму.
аходка дощечки с вырезанной на ней азбукой прекрасно
иллюстрирует это мнение.
а внешней стороне одной из дощечек, найденной
Н
еревском раскопе в слоях первой половины XIV в., имеющей форму вытяну
того вверх пятиугольника размером 18 × 17 см и толщиной около 1 см, вырезана
вся азбука – от
Арциховский, Борковский
рциховский предположил, что эта дощечка с азбукой употреблялась
для обучения грамоте.
ействительно, общедоступные дощечки, на которых
легко исправить написанное и которые можно использовать практически бес-
конечно, чрезвычайно удобны для обучения письму.
аходка дощечки с азбу-
кой
– прямое доказательство такого назначения цер.
менно тем, что школьники
обучались письму в основном на восковых дощечках, исследователи объясняли
редкость берестяных грамот со школьными упражнениями.
Западной
вропе церы использовали не только в процессе обучения,
для записи краткосрочных счетов, писем, квитанций, регистров городских
и рыночных сборов.
т античного времени известны клады восковых дощечек, на которых запи-
саны тексты торговых сделок, арендных договоров. Таким образом, назначение
цер – гораздо шире, чем просто учебных пособий.
чевидно, и в
уси церы использовали для тех же целей.
писании
на досках есть упоминания и в летописях, и в сводах законов.
1986 г. опубликованы сведения о находке в
овгороде в слоях
V вв.
семи плоских дощечек с зарубками на их ребрах и краткими записями
втор
публикации –
нин – склонен именно к таким записям относить термин
ÌдоскаН (
, 1986. С. 82).
асколько можно судить по рисункам, это обычные
счетные бирки, где количество зарубок объясняется еще и текстом.
о все же их
правильнее называть термином ÌбиркиН, сохранившемся в русском языке в
треблении до
ового времени, от старославянского
– подать (
тимологи-
ческий словарь славянских языковО, 1975. С. 98).
озможно, что юридический
термин ÌдоскаН, помимо берестяных грамот, включал и такого рода документы.
ак мы можем заключить из письменных документов, доски – долговые запи-
си – были явлением широко распространенным. Записи на восковых дощечках
отнюдь не были такими недолговечными, как принято думать: наличие второй
более створок обеспечивало сохранность записанных на воске текстов.
ти за-
писи могли храниться гораздо дольше, чем записи на бересте.
чевидно, самой
процедурой составления долговых записей обеспечивалась их правильность
сохранность (например, церы можно было запечатывать – достаточно вспом-
нить наличие трех обязательных отверстий).
налогии со средневековыми и античными церами, которые использова-
ли и
для долговых записей, возможность хранить запись желательное время,
легкость письма по воску, как и само название, позволяет считать церы неофи-
циальными долговыми записями древнерусских летописей и юридических
А% А% Медынцева
документов.
онечно, это не исключает того, что ÌдоскамиН в более широком
смысле могли называть и долговые записи на другом материале, но очевидно:
свое название документы такого рода ведут от записей на восковых табличках,
или церах (
Медынцева
, 1985).
аиболее ранние орудия письма – стили или пи-
сала – и церы относятся ко второй пол. X – началу XI в., т. е. к тому времени,
от
которого рукописей до сих пор не найдено, надписи же крайне редки.
являются фактическим подтверждением немногочисленных сведений письмен-
ных источ
ников о письменности на
уси в это раннее время.
дна из цер (
овгород, 1984, раскоп Троицкий VII, плавт 6, кв. 609) позво
ляет не только утвердительно ответить на вопрос об их использовании для де
ловых записей, но и восстанавливает название, использовавшееся в средневе
ковой
уси именно в
овгороде для подобных предметов (рис. 1).
первые
эта цера опубликована
ыбиной (
, 1994.
ис. 1,
Rybina
, 1992.
V,
).
то створка церы, на торце которой прочерчена часть алфавита: Б,
Ж
, П, Ѳ, Ш, Ю. Порядок букв говорит о том, что цера была пятистворчатой.
При этом порядок букв и их состав почти полностью должен повторять азбу
ку, вырезанную на лицевой стороне церы, с азбукой, найденной на
еревском
раскопе.
сключением является наличие фиты на месте
, и допускается раз
личный порядок полугласных, под вопросом находится наличие в азбуке Ìюса
большогоН.
.
.
ыбина указывает на другую ближайшую аналогию – грамоту
№ 199 из
комплекта грамот
нфима, написанную приблизительно на сто лет
позже.
ействительно, азбука
нфима в первых пяти строчках полностью по
вторяет предполагаемый порядок букв полиптиха и азбуки на цере, также фита
используется вместо ферта, но у
нфима присутствует ижица, обозначенная
лигатурой
, как и в азбуке церы, и которой не должно быть в предполагаемой
азбуке полиптиха.
последней, вероятно, также должны быть представлены
юсы большой и малый, но последние конечные буквы по одной второй створке
восстановлены быть не могут.
о все три азбуки, написанные приблизительно
с разницей в столетие каждая, демонстрируют устойчивость и традиционность
буквенного состава азбук.
а лицевой поверхности створки, по бортикам, видны остатки надписи,
которой автор публикации
ыбина видит имя собственника или должни-
ка, но отмечает, что хаотично расположенные буквы прочтению не поддаются
, 1994. С. 131.
ис. 1,
ежду тем можно восстановить по прори-
си (фото, к
сожалению, отсутствует) всю надпись почти целиком, повреждено
лишь только начало.
а левом поле дощечки читается:
на правом поле:
То есть
(Фомка) –
(имя реконструировано предположительно)
коуне съ дщице внесе
сли верить прориси, особенностью графики является
(червь в виде палочки с расщепом написан вместо
– соответственно нов
городскому произношению), кроме того, наблюдается обычная для
овгорода
графическа
я мена
и гласных полного образования. Предположительно вос-
станавливается не только имя, но и падежные формы, так как надпись начерчена
очень тонкими штрихами, которые прорисовка может и не отразить.
ключе-
выми словами являются ясно читаемые:
куне
дщице
внесе
. Таким обра-
зом, читается сделанная для памяти запись:
Фомка-сын
(последнее слово до-
бавлено, вероятно, чтобы отличить сына от отца, имевших одинаковые имена)
куны с дщице внесе
надписи привлекает несколько моментов: подтверждается использование
цер для долговых записей и дается название самого предмета – дщица.
лагол
в современном смысле – сделать взнос, вклад – встречается в древ-
нерусском языке по памятникам XII–XVI вв. (Словарь русского языкаО, 1975.
звестно по древнерусским и старославянским письменным материалам
и слово
дъщица
дощица (уменьшительное от слова
дъска
): Ìиспрошь дъшицѧ,
написи имя егоН (
Срезневский
, 1893. Стлб. 763, 764, пример из
стромирова
вангелия). Таким образом, правильнее называть эти древнерусские предметы
не латинским названием церы, а дощечками, дощицами, досками.
адпись на
самой находке, хотя и нуждается в проверке и уточнении в деталях по оригина-
лу, не оставляет сомнений в идентичности дщицы и доски, использовавшейся
не только для обучения, но и для долговых записей.
Рис. 1. Цера из раскопок в Новгороде. Троицкий VII раскоп, пл. 6, кв. 609.
А% А% Медынцева
ЕРА
РА
Арциховский А. В., Борковский В. И.
, 1958.
овгородские грамоты на бересте.
з раскопок
1953–1954 гг.
кадемия наук ССС
Медведев А. Ф.
ревнерусские писала X–XV вв. // С
Медынцева А. А.
, 1985.
ÌдоскахН русских летописей и юридических актов // С
. № 4.
Рыбина Е. А.
, 1994.
еры из раскопок в
овгороде //
ып. 8.
овгород:
овгородский гос.
объед. музей-заповедник. С. 129–133.
Словарь русского языка XI–XVII вв.
олога.
аука, 1975. 319 с.
Срезневский И. И.
, 1893.
атериалы древнерусского словаря. Т. I:

. СПб.:
тделение рус. яз.
и словесности
мператорской акад. наук. 1420 стб.
тимологический словарь славянских языков: Праславянский лексический фонд.
ып. 2: Bez –
аука, 1975. 238 с.
Янин В. Л.
, 1986.
адписи на деревянных ÌсчетныхН бирках //
Янин В. Л., Зализняк А. А.
овгород-
ские грамоты на бересте.
з раскопок 1977–1983 годов.
аука. С. 81–86.
Rybina E. A
., 1992.
inds from
xcavations in
ovgorod //
he Archaeology of
ociety for Medieval Archaeology. P. 160–192. (
ociety for Medieval Archaeology.
Сведения об авторе
едынцева
лександровна,
нститут археологии
РАН
, ул.
м. Ульянова, 19,
оск-
ва, 117036,
оссия; e-mail: medyntc@gmail.com
A. A. Medynsteva
A
he paper proposes interpretation of a poorly preserved inscription in one of
the waxed tablets found in the
roitsky excavation trench that has not yet been analyzed.
he examination of the inscription helped identify an
ussian name for waxed writing
tablets, which is
. Besides, the use of such tablets for making debt records and
identity the tablets as debt instruments mentioned in the chronicles as well as debt records
Keywords
Artsikhovskiy A. V., Borkovskiy V. I., 1958.
ovgorodskie gramoty na bereste. Iz raskopok 1953–1954
ovgorod birch-bark charters.
rom excavations of 1953–1954]. Moscow: Akademiya nauk
timologicheskiy slovarʼ slavyanskikh yazykov: Praslavyanskiy leksicheskiy fond [
Medvedev A.
., 1960.
revnerusskie pisala X–XV vv. [Ancient
ussian styli of X–XV cc.].
, 2,
Medyntseva A. A., 1985.
ÌdoskakhН russkikh letopisey i yuridicheskikh aktov [
n ÌboardsН of
. A., 1992.
inds from
xcavations in
The Archaeology of Novgorod. Russia
ociety for Medieval Archaeology, pp. 160–192. (
ociety for Medieval Archaeology.
. A., 1994.
sery iz raskopok v
ovgorode [
axed tablets from excavations in
Novgorod i Novgorodskaya zemlya. Istoriya i arkheologiya: materialy nauchnoy konferentsii
[Novgorod and Novgorod land. History and archaeology: proceedings of scientiвc conference].
lovarʼ russkogo yazyka XI–XVII vv. [
ictionary of
ussian language of XI–XVII cc.], 2. Moscow:
reznevskiy I. I., 1893. Materialy drevnerusskogo slovarya [Materials for Ancient
ussian dictionary], I.
t. Petersburg:
anin V.
., 1986.
adpisi na derevyannykh ÌschetnykhН birkakh [Inscriptions on wooden ÌcountingН
Yanin V. L., Zaliznyak A. A. Novgorodskie gramoty na bereste. Iz raskopok 1977–1983 godov
[Novgorod birch
bark charters. From excavations of 1977–1983]
Medyntseva Alʼbina A., Institute of Archaeology
ussian Academy of
lyanova st.,
19, Moscow, 117036,
лейников, П.
айдуков,
ОС
РА
К
МОДЕМьЯН
КОМ-3
РА
КО
В
ЕЛИКОМ
Н
ОВГОРОДЕ
Резюме
2015–2016
гг.
овгородской археологической экспедицией
РАН
проведены исследования в историческом центре
еликого
овгорода (раскоп
модемьянский-3, общая площадь более 1000
а площади 174
м куль-
турный слой раскопан до материка, на остальной – до середины XIV
статье
представлены новые данные по исторической топографии
еревского конца сред-
невекового
овгорода. Получены новые материалы, важные для понимания дина-
мики развития
овгорода в разные исторические периоды, а также для изучения его
домостроительства, торговых связей, материальной и духовной культуры.
Ключевые слова
овгород,
еревский конец, средневековая топогра-
фия, материальная культура, дирхемы, денарии, номисма стамена, вислые печати,
берестяные грамоты.
сенью 2015 – зимой 2016
г. хоздоговорный отряд
овгородской экспеди-
нститута археологии
РАН
проводил исследования на
озмодемьянском-3
раскопе, в историческом центре города (внутри квартала №
94), на территории
еревского конца
еликого
овгорода (рис. 1).
Средневековая топография этого участка города относительно неплохо изу-
чена (рис. 2).
110
м к востоку от
озмодемьянского-3 раскопа находится
ский раскоп (1951–1962
гг.), где исследованы значительные участки трех сред-
невековых улиц –
еликой, идущей от
овгородского кремля на север, а
также
озмодемьянской и
олопьей, идущих от р.
В
олхов на запад.
40
м западнее
еревского раскопа расположена церковь Саввы
священного на
озмодемьян-
ской улице (1418
г.), остатки которой изучены
Д
Полубояриновой в 1960
г.
Южнее, параллельно
озмодемьянской улице, проходит улица
озважа.
южнее находится Тихвинский раскоп (1969
г.), к западу от которого в 1959
г. при
строительных работах были обнаружены остатки церкви Спаса Преображения
озваже улице (1421 г.).
120
м к западу от вскрытого в 2015–2016
гг. участка находится
озмодемь-
янский-1 раскоп (1974
г., руководитель работ
Х
орошев), а в 90
м к северу
озмодемьянский-2 раскоп (2005
г., руководитель работ
Степанов).
бщая площадь
озмодемьянского-3 раскопа составила более 1000
при толщине культурного слоя 3,5
а площади 174
м культурный слой
раскопан до материка, на остальной – лишь до середины XIV
настоящей ра-
Рис. 1. Ситуационный план раскопов в Великом Новгороде
и мощности культурного слоя
– от 4 до 6 м;
– от 2 до 4 м;
– раскопы
О% М% Олейников и др%
боте представлен краткий обзор материалов той части раскопа, которая изучена
полностью.
аскоп назван по средневековой
озмодемьянской улице, изученной в се
верной части объекта.
статки 19
настилов улицы, датирующиеся XI–XV
вв.,
пронизывали всю толщу культурного слоя.
аботы на этом объекте дали
ополнительную информацию по исторической топографии
еревского кон
ца.
ходе работ собрана значительная коллекция индивидуальных предметов,
раскрывающая особенности материальной и духовной культуры жителей ис
следованных усадеб.
асчитывается более 2000
находок из черного и цветных
металлов, кости и рога, камня, стекла, янтаря, бересты, дерева и кожи.
ачало освоения данного участка
еликого
овгорода следует отнести к
кон-
цу X
это время изучаемая территория впервые была поделена плетневыми
оградами на отдельные участки.
а поверхности материка прослежены следы
от лопат и распашки сохой. Прослежена грунтовая дорога – предшественник
озмодемьянской улицы (рис. 3,
XI
в. дорога была сдвинута на 8
м к севе-
ру, по ее краям поставлен частокол, а примыкающая с юга территория поделена
частокольными оградами на два усадебных участка (рис. 3,
б интенсивной
жизни на этих усадьбах в XI
в. свидетельствуют многочисленные находки, на-
иболее яркими из которых являются монеты (рис. 4).
их числе три серебряных
дирхема конца
IX – X
в., шесть германских и английских денариев XI
в. и подра-
жания им.
дной из важнейших находок является половинка номисмы стамены
византийского императора
омана
III (1028–1034), обнаруженная в слое первой
половины XI
в. (рис. 3,
). За все годы археологического изучения
овгорода
золотая византийская монета обнаружена впервые.
концу XI
в. относится новый этап застройки исследуемой территории.
орога переносится на 2
м к северу и осуществляется ее первое замощение де
ревянными плахами, уложенными на три лаги. При этом усадебный частокол
был поставлен в 2
м от края настила, благодаря чему образовалась широкая
обочина.
югу от
озмодемьянской улицы частокол между двумя усадьбами
был передвинут на
м к западу (рис. 3,
).
XII
в. хозяйственные и жилые
постройки на
усадьбах примыкали к оградам, образуя внутренний двор со сле
начале XIII
в. прослежено запустение изучаемого участка, связанное, вероят
но, с мором 1216
г. Усадебная застройка исчезла.
ишь во второй половине XIII
по трассе улицы был проложен новый деревянный настил из плах длиной
м, а
на примыкающей территории вновь возникло усадебное деление и
чали возводиться сооружения.
орошо сохранилась усадебная планировка од
ного из
ярусов застройки XIV
в.
ход на усадьбу был выгорожен частоколом.
По
стройки примыкали к ограде, а внутренний двор был замощен плахами
Слои второй половины XIII
– XV
в. содержали большое количество нахо-
док, характеризующих хозяйство и быт жителей (рис. 5,
). Прослежены сле-
ды различных ремесел.
орошо представлено бронзолитейное производ
ство.
исследованной территории в это время изготовляли украшения (перстни,
накладки), нательные кресты и пр.
О% М% Олейников и др%
Судя по значительной концентрации статусных находок (берестяные гра-
моты, монеты, вислые свинцовые печати), можно заключить, что на исследуе-
мой территории проживали зажиточные люди, имевшие отношение к торговле
властным городским структурам. Собранные берестяные грамоты свидетель
ствуют о широком распространении грамотности среди различных слоев насе-
ления этой части средневекового
овгорода.
число наиболее значимых артефактов входят восемь берестяных грамот
вв. (№
1066–1073), 11 вислых свинцовых печатей от документов XII –
начала XV
в., несколько орнаментированных предметов прикладного искусства
из бересты, дерева и кости.
дной из важнейших находок раскопа является берестяная грамота №
1072,
представляющая по сути памятную долговую записку
(рис. 6,
то исклю
чительно ценный документ для изучения древнерусской финансовой системы.
грамоте перечислены имена шести лиц и причитающиеся им крупные сум
мы денег.
конце документа подсчитана общая сумма в Ìгривнах золотниковН
Ìгривнах серебраН.
енежный термин Ìгривна золотниковН в берестяных
грамотах упоминается впервые. Приводим текст грамоты: ÌСтепановы пол
торы [гривны].
лье полгривны. Тимошке полгривны. Полторы
лисею.
силю семница. Ушку семница.
сего 4
[гривны] золотников и две [гривны]
серебраН.
Среди берестяных грамот, обнаруженных на раскопе, выделяются два не-
больших ярлычка.
а одном из них (№
1067), возможно детской рукой, сдела-
на надпись: Ì
щенокН.
озможно, этот ярлычок был на шее щенка: в верхней
нижней части ярлычка имеются маленькие отверстия для привешивания.
то-
рой ярлычок (№
1071) с записью Ì
жаН (рожь или ржаное) мог находиться при
одном из нескольких мешков, или ящиков, или даже целых секций склада, где
а берестяной грамоте №
1073 помещен краткий и простой текст: Ì
рилы к
ондрату. Пойди сюдаН.
чень напоминает современное Ì
ниеН, но датируется первой половиной XIII
Следует отметить и грамоту №
1068, пополнившую ограниченный спи
сок средневековых источников, содержащих прямые указания на цены това
ров.
чевидно, это отчетный документ сборщика налогов и в нем соединены
денежные и натуральные выплаты.
з документа следует, что в некоем селе
проживали люди, платившие не менее 39,5
гривны налога.
числе лиц,
бло
жен
ных налогом, был Тимошка, плативший 2
гривны, и его дети, на которых
Прочтение текста грамоты и лингвистический комментарий сделаны академиком
РАН
Зализняком и чл.-корр.
РАН
иппиусом.
Рис. 2. Ситуационный план раскопа Козмодемьянский-3
– раскопы;
– территория
озмодемьянского-3 раскопа, исследованная до XIV в;
территория
озмодемьянского-3 раскопа, исследованная до материка;
– средневековые
улицы
Рис. 3. Планы-схемы периодов освоения исследуемого участка Великого Новгорода
– кон. X – нач. XI в.;
– нач. XII в.
О% М% Олейников и др%
Рис. 4. Раскоп Козмодемьянский-3. Монеты IX–XI вв.
Рис. 5. Раскоп Козмодемьянский-3
– план-схема застройки сер. XIV в.;
– находки из слоев XIV в.
О% М% Олейников и др%
Рис. 6. Берестяные грамоты
приходилась еще одна гривна.
нтересно, что дети выплатили эту гривну
чем
смогли – кожей, полотном, холстом, веретищами и промятыми овчи
слоях XIV
в. обнаружены фрагменты берестяной грамоты №
1077 – чер-
новика завещания некоего
фанаса, где перечисляются должники и долги его
самого (рис. 6,
число вислых свинцовых печатей входит княжеская булла XII
в., печати
новгородских архиепископов и их наместников XIV
в., а также государственные
печати
еликого
овгорода XIV–XV
Сведения об авторах
айдуков Петр
ригорьевич,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail: russianchange@yandex.ru;
Рис. 7. Вислые свинцовые печати
О% М% Олейников и др%
лейников
ихайлович,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква,
117036,
оссия; e-mail: olejnikov1960@yandex.ru;
алентин
сторический факультет
У им.
М
В
Л
омоносова,
омоно-
совский просп., 27, корп. 4,
осква, 119991,
оссия.
leynikov, P.
aydukov, V.
IPA
L RESULTS oF WoR
T
Y-3 E
AVA
oN TRENCH
GoRoD THE
T
. In 2015–2016 the
ovgorod archaeological expedition of the Institute of
Archaeology,
carried out investigations at Kozmodemщyanskiy-3 excavation trench
in the historical centre of
ovgorod the
he excavated area totals over 1
ithin the area of 174
m. the cultural deposit was investigated entirely reaching virgin
soil, while within the rest of the area the works have reached the layers of mid 14
century.
he article presents new data on the historical topography of the
nd of
ew materials have been obtained, which are of importance for the
understanding of dynamics of development of
ovgorod in different historic periods, as
well as shaping more clear ideas on the construction techniques, trade relations, material
Keywords
ovgorod the
nd, medieval topography, material culture,
aydukov Pyotr
G
., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19,
Moscow 117036,
M., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova, 19,
Moscow, 117036,
anin Valentin
L
aculty,
omonosov Moscow
niversity,
omonosovskiy prosp.,
27, bld. 4, Moscow, 119991,
ПОДВЕ
С
РЕДНЕВЕКОВь
Резюме.
статье проведен анализ идентичных по форме подвесок-амулетов
виде геометрически разделенной сферы, относящихся к разному времени: I–V
и IX–X
вв. Предложена типология, основанная на конструктивной и орнаменталь-
ной разработке формы вещи, позволяющая проводить общий сравнительный ана-
Правильно построенные изделия, возникшие в процессе технического творче
ства, получали магическое значение, рассматриваясь как модели или образцы стро-
ения мира и вещей.
та общая предпосылка делала подобные вещи амулетами.
разных культурах возникали и более конкретные значения символа.
Форма возникла в ювелирном деле
има и взята за образец крымскими мастера-
ми позднеантичного и раннесредневекового периода, в процессе подражания про-
изошло упрощение конструкции и орнаментации.
изантийские филигранные изделия использовались в качестве образцов при
становлении древнерусского ювелирного дела.
а этот путь пунктирно указывает
филигранная подвеска-амулет из
ерчи IX–X
а основании навыков филигран-
ного дела древнерусские мастера самостоятельно проходят путь складывания раци-
ональной конструкции бусин.
Ключевые слова
: подвески, амулеты, сфера, строение, орнаментальное деление,
образец, магическое значение.
состав богатого инвентаря разрушенного погребения IX–X
вв. у церкви
оанна Предтечи в
ерчи входит серебряная подвеска с позолотой и сканью.
ещь пока не находит современных или близких по времени аналогий, ей труд-
но указать прототипы, а также изделия, происходящие от данной формы.
этом известны аналогичные по форме вещи других эпох, назначение и
культур-
ный контекст которых довольно хорошо определяется.
ам представляется, что данный конкретный случай может быть показа-
тельным методическим примером для изучения тех археологических находок,
которые в своих конкретных условиях оказываются или действительно уникаль-
ными, или, возможно, оторванными от объясняющего их роль контекста.
Н% В% Жилина
Подвеска имеет почти шарообразную, но слегка удлиненную форму.
та
удлиненность формируется за счет нижнего конусообразного выступа и завер-
шающей его гранулы зерни.
то позволило Т.
И
М
акаровой определить ее как
подвеску-колокольчик.
озможно, она была подвешена к головному убору (
карова
Сходные подвески известны широко и в территориальном, и хронологиче
ском отношении.
то бронзовые литые ажурные подвески, поверхность кото-
рых орнаментально разделена, в образовавшиеся части вписаны окружности,
каркас изделия украшен рельефными округлыми декоративными элементами.
нализу данной категории материала посвящена обстоятельная статья
А
Р
ыжовой.
втор прослеживает распространение подвесок в эпоху желез-
ного века и античности, более подробно публикуя и классифицируя крымский
материал (общее количество учтенных экземпляров составляет 35).
зделия
трактуются как амулеты, высказывается версия об их символическом значении
Рыжова
аиболее древний пласт идентичного материала дает эпоха латена – I
до н.
дентичные подвески характерны для римских погребений первых ве-
ков н.
рымские изделия датируются в целом I–V
вв. н.
екоторые более ранние
вещи конца I – начала II
в. н.
э. близки кельтским (Там же. С. 283.
ис. 1,
ни характеризуют позднескифское и позднесарматское время (
, 2007.
то интересный период для анализа вопроса о связях в материальной куль-
туре между поздней античностью и ранним Средневековьем.
дентичность подвесок по форме неполная, но общее сходство с подвеской
из керченского погребения наблюдается. Значительная часть подвесок из Юго-
Западного
рыма имеет удлиненную или удлиненно-каплевидную форму.
териал и техника также более просты и характеризуют массовое производство:
руппы материала, выделенные в типологии, предложенной
А
Р
ыжовой,
соответствуют реальным хронологическим и территориальным группам мате-
риала.
аиболее ранние и сложные изделия типа
I по
А
Р
ыжовой локали-
зуются в районе рек
ачи,
льмы и Бельбек, неизвестны в районе
ерсонеса.
Следующие типы и варианты автор считает упрощениями, распространенными
более широко. Сделаны важные наблюдения относительно развития подвесок:
общее конструктивное и орнаментальное упрощение, возрастание грубости из-
готовления.
анной типологией можно пользоваться для интерпретации нового
материала (
Рыжова
то же время, с точки зрения строгости самой типологии, объединение
вещей в типологические подразделения выглядит недостаточно обоснованно:
типы не имеют четких определений, деление на варианты не доведено до кон-
ца, в один вариант объединяются изделия с разным орнаментальным членением
(Там же.
данной статье предлагается типология, основанная на конструктивной и ор
наментальной разработке формы изделия, в данном случае – сферы. Такая типо
логия представляется важной, поскольку с ее помощью возможен сравнительный
110
анализ типологически сходного материала разных эпох и регионов.
то позволит
уточнить представление о различных сторонах развития изделий, а также подой
ти к вопросу определения предпосылок идентичности изделий разных регионов.
Типология включает некоторые потенциально возможные типологические под
разделения, пока не представленные в материале.
на позволит и выйти за рам
ки данной категории, подобный принцип классификации может быть применен
вещам, в основе которых лежит сфера.
типологическому анализу подключены
отдельные находки из раскопок
Н
Х
рапунова из могильника
ейзац (
тдел можно выделять по общей конструкции изделия – на жесткой пет-
нашей категории пока все известные изделия закреплены на жесткой пет-
ле (условный отдел 1), но может встретиться и другая конструкция, например
ушком на шарнире.
Типы традиционно выделяются по форме: I – шарообразная; II – овальная
сечении или удлиненно-каплевидная; III – биконическая или овально-кониче
ская; IV – с прямоугольным продольным сечением.
сновное распространение
имеют первые два типа.
ля характеристики конструктивного и орнаментального членения поверх-
ности вводится раздел подтипа, основанный на виде орнаментального членения
изделия.
менно уровень подтипа позволит выделить для наблюдения аспекты
развития конструкции и основной орнаментальной схемы.
ыделены подтипы: I – деление пополам одной горизонтальной окруж-
ностью (пока в материале не представлен); II – деление двумя вертикальными
окружностями (умножение вертикальных окружностей можно обозначать до-
полнительными индексами или литерами); III – деление тремя взаимоперпен-
дикулярными окружностями; IV – деление тремя полуокружностями; V – по-
верхностное деление на три основных части (усложнение данной схемы может
также детализироваться с помощью индексов).
арианты выделяются по осо-
бенностям, деталям орнаментальной композиции, на уровне варианта можно
наблюдать орнаментальное развитие.
Типологическое развитие в рамках данных подразделений показано основ-
ными вариантами на таблицах с учетом хронологии распространения изделий,
известных по археологическим памятникам, в основном погребальным.
зде-
лия приведены к одному масштабу, что также немаловажно для их сопоставле-
Тип I (рис. 1) представлен изделиями подтипов: II (рис. 1,
); III (рис. 1,
) с датами от конца
э.; V (рис. 1,
) конца
I – начала II
Тип II представлен изделиями подтипов: II (рис. 2,
) с датами от конца I
по первую половину IV
в.; IV (рис. 2,
) – конец
III – первая половина IV
Тип III представлен подтипом
III (рис. 2,
) с умножением вертикальных
делений (от 8 до 12) с датами от конца
Тип IV единичен и представлен вариантом подтипа II (рис. 2,
) III–
ыявляется, что тип
I наиболее близко отражает внешним обликом филиг-
ранные экземпляры, которые, вероятно, были прототипами данных подвесок,
их круг нуждается в точном очерчивании.
рнаментальной особенностью
Н% В% Жилина
всего типа является передача в литье гранул зерни и колец, вписанных в про-
волочный каркас (рис. 1,
). Такие экземпляры тяготеют к началу ряда:
концу
аиболее рационален подтип
III, дающий идеальную форму членения
шара на равные части (рис. 1,
). Полно орнаментированные экземпляры
этого подтипа датируются тем же ранним временем. Подтип II – в рамках ша
рообразной формы редок (рис. 1,
о II–III
вв. изделия лишаются значи
тельной части орнаментации: имитации вписанных окружностей (рис. 1,
тяготеют изделия подтипа
V (данное типологическое де
ление по
изделиям не всегда понятно, нанесено не вполне четко и нуждается
в уточнении).
о в целом можно отметить, что это более редкая и не вполне
рациональная схема, основанная на трехчастном делении, как ячейка деления
используется треугольник. Поэтому, очевидно, она оказалась мало распро
странена.
Тип II соответствует почти исключительно подтипу
II и его модификациям
– III
вв. н.
э., к модификациям можно отнести и подтип
IV III–IV
вв. н.
э. (рис.
). То есть данная конструктивно-орнаментальная схема оказалась длительно
востребованной.
зделий с ранними датами здесь немного, поэтому можно счи-
тать данный тип развившимся позже на основании типа
I. Подтип
II является
упрощением подтипа
рнаментальное развитие самого подтипа сказывается
Рис. 1. Подвески типа I (шарообразные) из могильников Крыма
– Усть-
льма, склеп 88;
3, 4
– Заветное;
6
– Бельбек IV, погребение 223а;
– Совхоз
могила 23 (по:
Рыжова
, 2005.
ис. 1,
1, 3, 6
; 2,
; 4,
2, 5

ейзац, могила 103 (по:
112
в умножении вертикальных членящих окружностей ко II–III
вв. н.
э. Подтип
трансформируется в подтип
IV – окружности редуцируются до полуокружно
Тип III, тесно связанный с подтипом
III, известен в I–III
вв. н.
э. в орнамен-
тально развитом варианте с дополнительными вертикальными диаметральными
окружностями и без вписанных малых (рис. 2,
ероятно, биконическая
форма – более поздняя модификация относительно шарообразной.
То, что угловатость форм подвесок – более позднее явление, подтверждает
наиболее поздняя дата редкого типа
IV – III–V
целом прослеживается тенденция развития от типа
I к остальным типам
в рамках типов – от рационального подтипа
III к упрощенному подтипу II.
А
Р
ыжова связывает ранние подвески с позднеримским провинциальным
импортом, а поздние (конца
III – первой половины IV
в. н.
э.) – упрощенной про-
дукцией местных крымских ремесленников.
ни найдены и в северо-восточной
рыма (
Рыжова
, 2005. С. 284, 285).
умается, что местное производство
таких изделий литьем могло возникнуть и ранее, со II–III
вв. н.
э., поскольку
именно к
данному времени фиксируются основные упрощения во внешнем об-
лике изделий.
Рис. 2. Подвески типов II–IV (сферические удлиненные)
Тип II

ерсонес;
– Скалистое III, погребения 37/2, 43, 52;
– Бельбек IV, погребе-
ружное, склеп 18 (по:
Рыжова
Тип III
– Заветное, погребение 294;
– Усть-
льма, склеп 88;

ерсонес;

нореченский могильник, могила 18 (по:
Рыжова
Тип IV
атрдаг, каменный ящик (по:
Рыжова
113
Н% В% Жилина
сследователи, рассматривавшие данные подвески, единодушны во мнении,
что это амулеты.
б этом свидетельствуют различные места их расположения
уборе: на груди, на поясе, у колен, в районе бедер погребенного.
могли
прикреплять и к головному убору. По наблюдениям
А
Р
ыжовой, чаще всего
они встречаются в детских и женских погребениях, реже – в мужских. Свиде-
тельствует об этом и их скрытое использование в специальных мешочках наря-
ду с другими украшениями и амулетами.
одном из погребений Заветнинского
могильника подвеска лежала в мешочке вместе с зеркалом-подвеской, пирами-
дальным колокольчиком, бронзовыми браслетом и перстнем (
Рыжова
, 2005.
ысказаны и версии о семантике изделий. По мнению
А
Р
ыжовой
Н
А
Богдановой, идеальная сфера связана с представлениями о
селенной,
металлические кольца иллюстрируют гелиоцентрическую систему Птолемея
в. н.
э., округлые гранулы – звезды, каплевидный отросток внизу – солнце
и т.
п. Сферу и круг традиционно связывают также с символами плодородия.
сследователи полагают, что сакральное назначение подвесок сохранялось
несмотря на изменение формы и орнаментации, но конкретный смысл симво-
лов постепенно забывался и менялся: от сложных представлений о
осмосе
они приблизились к более близким для местного скифо-сарматского населения
символам, связанным с астральным культом и с культом плодородия (
Рыжова
а наш взгляд, нет никаких конкретных доказательств связи внешнего об-
лика подобных изделий с представлениями о
селенной.
б этом не говорят
никакие факты.
о правильно организованный предмет всегда привлечет внимание человека,
человек выделит и правильное природное образование, и возникшую в
процес-
се технического творчества правильно организованную фигуру.
нашем слу-
– это геометрически правильно разделенная сфера. Такой предмет способен
вызвать общее отождествление его с магическим, конкретное же отождествле-
ние возможно разное, как в религиозных представлениях разных народов, так
и у разных людей.
бстрактное магическое представление в разных культурах
могло наполняться разным конкретным содержанием.
Подобные правильные изделия могут не иметь конкретного смысла.
ля лю
– это образец правильности построения, важный и в искусстве, и при строи
тельной и религиозной деятельности.
то выделяется в сознании как некая модель,
образец строения мира и вещей. Правильное – это хорошее, прочное, защищаю
щее. Таких общих представлений достаточно, чтобы сделать изделие амулетом.
частности, древнерусские бусы височных колец не имели значения амулетов, это
дорогие престижные украшения. Правильная форма и правильное разделение ее –
декоративны, доставляют эстетическое удовольствие человеку при созерцании.
ерченская подвеска отделена от рассмотренного выше материала хроноло
гически, но, вероятно, является продолжением традиций филигранных изделий,
игравших роль прототипов и образцов для более простых литых бронзовых из
делий (рис. 3,
). Первоначально они были римскими, позже традиция, вероятно,
была разработана и в
изантии. Подвеска из погребения в
ерчи ближе к
типу
подтипу
III, хотя орнаментальное членение верхней и нижней половинок
114
не
совпадает.
ожно отнести ее и к подтипу
I (членение одной горизонтальной
окружностью).
то изделие дает нам пока точку на пунктирной линии развития
таких изделий в эпоху Средневековья.
Тем не менее существует ее идентичность с рассмотренной категорией брон-
зовых подвесок по форме, назначению и территории.
зучение технологии филиграни этого изделия ограничено, подвеска разру-
шена и покрыта склеивающим составом, не позволяющим разглядеть детали фи-
лигранной технологии (рис. 3,
. Тем не менее можно указать черты, роднящие
эту технологию с византийской. Прокладывание двух параллельных проволок,
вероятно, для укладки гранул зерни.
налогично прокладывалось направление
для укладки зерни и на колоколовидных древнерусских ряснах, выполненных
в византийской технологии.
тверстия внутри напайных колец означают про-
движение изделия в сторону полуажурной конструкции. По орнаментальному
членению подвеска имеет некоторое сходство и с золотыми филигранными бу-
синами из клада в Сахновке.
о всяком случае, она проявляет определенную
идентичность по типологии и технике изготовления и с более поздними юве-
лирными изделиями древнерусско-византийского круга и традиции X–XII
сть еще очень важное проявление идентичности подвесок-амулетов с древ-
нерусской культурой и ювелирным делом.
ни типологически сходны с типами
А
втор выражает благодарность заведующей фондами
аталье
ладимировне Бы-
ковской за возможность изучения данной вещи.
Рис. 3. Подвеска из инвентаря погребения
у церкви Иоанна Предтечи, Керчь, IX–X вв. (серебро, филигрань)
– рисунок (по:
Макарова
, 2005.
– филигранная орнаментация (фото
В
Ж
ерченского историко-культурного заповедника; инв. №:
115
Н% В% Жилина
бусин древнерусских трехбусинных колец: там наблюдается подтип, идентич-
ный наиболее развитому подтипу
III, а также есть подтипы, родственные подти-
V (
, 2010. С. 116–147.
ам представляется возможным трактовать прослеженные аналогии следу-
ющим образом. У кельтов могла быть своя собственная традиция изготовления
сферических ажурных подвесок, не обязательно связанная с римским ювелир-
ным делом.
рнаментальная и конструктивная разработка сферы как основы для созда-
ния ювелирных изделий (бусин, подвесок) осуществлена в филигранном деле
сначала
има, затем
ти изделия были взяты за образцы местным
населением
рыма позднеантичного и раннесредневекового периода. Бронзо-
вые подвески
рыма проходят подражательный путь, сопровождающийся упро-
щением и неточной передачей образца.
ттолкнувшись от римского итогового
филигранного образца, мастера выполняют схемы в более простой литой тех-
нологии, упрощающей конструкцию и орнаментацию подвесок.
налогичный
путь проделали славянские лучевые височные кольца, в литой технологии уп-
ростившие византийские филигранные серьги.
Та же предпосылка через произведения филигранного дела средневековой
изантии (связанного с римским) оказалась несколько позже важна для древ-
нерусского ювелирного дела.
зделия типа керченской подвески IX–X
если бы они были представлены больше, могли бы указать на это.
анный им-
пульс или источник не исключает того, что на основании навыков филигран-
ного дела древнерусские мастера самостоятельно проходят путь складывания
рациональной конструкции бусин. Более ранними являются бусины с делением
поверхно
сти тремя кругами. Подтип
III является итоговым вариантом, но он,
по-видимому, не является в
уси самым ранним, а в основном связыва-
ется с
вв. С переходом к данной форме членения бусины приобретают
полуажурную конструкцию, поскольку данное абсолютно правильное членение
обеспечивает создание опорного каркаса сферы.
ЕРА
РА
, 2010. Зернь и скань
РАН
, 2014.
ревнерусские клады IX–XIII
лассификация, стилистика и хронология
Макарова
Т.
, 2005.
омплекс украшений из разрушенного женского погребения около церкви
оанна Предтечи в
ерчи //
Т.
ып. XI /
тв. ред.
И
А
йбабин. Симферополь: Тав-
Рыжова
, 2005. Бронзовые ажурные подвески из раскопок в Юго-Западном
рыму //
несский сборник.
л. ред. С.
рыжицкий. Севастополь:
аксим. С. 283–290.
, 2007.
ве могилы с погребениями женщин из некрополя
ейзац //
Т.
тв. ред.
йбабин. Симферополь: Таврия. С. 31–55.
Сведения об авторе
аталья
икторовна,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail: nvzhilina@yandex.ru
116
. V. Zhilina
ULET PEND
THE
L ANT
TY To THE M
DDLE AGES
he paper analyzes amulet pendants shaped as a geometrically divided sphere
that have identical shape and date to different periods, i. e. 1
centuries and the 9
centuries. It offers a typology based on design and ornamentation ideas about the shape
of the item, which allows researchers to perform general comparative analysis. Properly
made items created through technological creativity acquired a magical signiвcance and
were treated as models or examples of the structure of the world and material objects.
If this precondition was met, such items became amulets. Various cultural communities
added speciвc meanings to symbols.
he shape of the jewelry piece developed in
to be subsequently borrowed by
rimean goldsmiths of the
lassical period and
E
arly Medieval period whereas imitations led to simpler designs and ornamentation.
As jewelry of Medieval
us developed, Byzantine вligree pieces were used as sample
models. A вligree pendant from Kerch dating to the 9
centuries implies this trajectory.
owever, having acquired the вligree skills, jewelers of Medieval
us found their own
Keywords
: pendants, amulets, sphere, construction, ornamentation dividing line,
N
., 2007.
ve mogily s pogrebeniyami zhenshchin iz nekropolya
eyzats [
wo graves
T
I., 2005. Kompleks ukrasheniy iz razrushennogo zhenskogo pogrebeniya okolo tserkvi
Ioanna Predtechi v Kerchi [
omplex of ornaments from destroyed womanщs burial near church of
L
A., 2005. Bronzovye azhurnye podveski iz raskopok v
ugo-Zapadnom Krymu [Bronze
open-work pendants from excavations in
Khersonesskiy sbornik [Cherso-
Kryzhitskiy, ed.
N
V., 2010. Zernщ i skanщ
usi [
ranulation and вligree work of Ancient
us]. Moscow:
IA
N
V., 2014.
revnerusskie klady IX–XIII
vv. Klassiвkatsiya, stilistika i khronologiya ukrasheniy
ussian hoards of IX–XIII
lassiвcation, stylistics and chronology of ornaments].
V., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19,
Moscow 117036,
117
оваль
ЛАВЛЕ
Р
КОМ
Резюме.
При раскопках в Переяславле
язанском (современный город
были найдены 182 обломка амфор византийского происхождения, относящих-
ся ко
второй половине
XII – XIII
сновную массу импорта составляли амфоры
домон
гольской эпохи (конца XII – первой трети XIII
в.). Почти половина образцов
принадлежала амфорам группы
I (по авторской группировке), соответствующим
IV по
Г
юнсенин, еще около
– амфорам группы
II (или типа
III по
Н
Г
сенин).
мфоры группы
I производились в XII–XIV
вв., вероятно, в округе Тра-
пезунда, амфоры группы
II – в округе
икеи и Пруссы. Установлено, что амфоры
группы
II ввозились в
язань в первой трети XIII
в. почти столь же массово, как
амфоры группы
слоях второй половины
XIII – начала XIV
в. в встречены так-
же немногочисленные фрагменты маломерных амфор.
Ключевые слова
изантия, импорт на
усь, хронология.
мфорами называют сосуды, предназначенные для перевозки и длитель
ного хранения жидких и сыпучих продуктов (вина, масла, нефти, пряностей,
зерна и
т.
п.), история изготовления которых начинается в архаическом периоде
древней
ллады.
эпоху средневековья амфоры изготавливались в
изантии
и странах с провинциально-византийской культурой. Предназначались они для
транспортировки на кораблях, т.
е. это тарные контейнеры.
поздней
тии такие сосуды назывались
магарика
мегарикон
магарикон
, 1989.
P. 73), на
Р
уси за этими же сосудами закрепилось название
ÌкорчагаН, что за
фиксировано граффити на амфорах XI–XIII
вв., найденных в различных частях
днако так назывались, кроме того, и крупные тарные сосуды местного
производства, поэтому во избежание терминологической путаницы применение
таксона ÌкорчагаН в отношении средневековых амфор нежелательно.
ще бо
лее неудачны широко применяемые в литературе различные атрибутирующие
определения амфор: ÌдревнерусскиеН, ÌюжнорусскиеН, ÌюжныеН, Ìсеверопри
черноморскиеН, ÌпричерноморскиеН, ÌкрасноглиняныеН
и т.
тех случаях,
когда точная атрибуция подобных изделий еще не проводилас
ь, рекомендуетс
я
И
сследование выполнено благодаря поддержке
Ф (проект 15-01-00153 Ì
ом-
плексные археологические исследования Переяславля
язанского
118
называть их Ìамфорами византийского культурного кругаН (
Коваль
, 2010.
С.
150, 151).
Составленный свод находок подобных сосудов (и их обломков) на террито-
уси IX–XIV
вв. показал, что эта керамика найдена сегодня в 215
населенных пунктах
уси (Там же. Прил. 2). Среди них числится и Переяславль
язанский, в котором на момент публикации свода были известны всего около
обломков амфор, происходивших из небольших по площади раскопок 1950-х
и 1980-х
гг. (
Монгайт
, 1961. С. 189; 1956, №
817, 921;
Макаров
, 1983. Табл.
, 120,
Судаков
, 1988. Табл. 67,
Коваль, Судаков
, 1995. С. 134).
ти на-
ходки принадлежали двум разновидностям амфор, но по столь ограниченной
выборке никаких надежных выводов делать было невозможно. Ситуация корен-
ным образом изменилась после проведения исследований на
итном раскопе
под руководством д.
И
Завьялова, осуществлявшихся по современной
методике, с тщательной фиксацией всего археологического материала.
ходе
этих раскопок, главным образом в слоях XII–XIII
вв., была собрана коллекция
обломков амфор, относившихся к 3
различным группам амфор.
о прежде чем приступить к описанию этой коллекции, необходимо сделать
некоторые важные терминологические пояснения.
современной российской
средневековой археологии единой общепринятой терминологии в отношении
амфор византийского круга не сложилось, как нет и общепризнанной классифи
кации этого материала.
аиболее фундированной представляется группировка,
предложенная
В
В
олковым для амфор X–XV
вв., которая базируется на
ряде
гипотетических, но хорошо обоснованных атрибуций, связывающих происхож
дение различных групп амфор с конкретными центрами производства и
источ
никами экспорта виноградного вина, находившимися на территории
изантии.
отя в целостном виде эта группировка не публиковалась, имеется целый ряд
работ
В
В
олкова, в которых представлены отдельные ее части (
Волков
, 1992.
143–157; 1996. С. 90–103; 2001).
менно эта группировка (с некоторыми уточ
нениями по атрибуциям) была принята при систематизации импортных амфор
византийского круга, известных на территории средневековой
уси (
Коваль
2010. С. 152–172).
днако следует заметить, что существуют и иные системы
кодификации амфорного материала. Среди них наибольшей известностью в
Р
ос
сии и Украине пользуется так называемая херсонесская классификация, которая
охватывает амфорный материал V–XV
вв., происходивший из раскопок
неса (
Антонова и др
., 1971. С. 81–101;
Романчук и др
., 1995).
нтерес представ
ляет также базирующаяся на масштабных петрографических исследованиях
классификация киевского исследователя
В
Булгакова, которая была опубли
кована исключительно в сети
нтернет (
Булгаков
, 2000). У зарубежных археоло
гов-византинистов последние два десятилетия широко применяется классифи
кация поздневизантийских амфор, разработанная турецкой исследовательницей
Г
юнсенин (
, 1989; 1990).
звестна также классификация
ж.
Х
ейса,
разработанная на материалах раскопок в Стамбуле, в квартале Сарач-хане (
1992). Следует подчеркнуть, что в то время как системы
ейса и
юнсенин неиз
менно привлекаются в исследованиях археологов
оссии и Украины, разработки
украинских и российских археологов европейским и турецким исследователям
практически неизвестны и в их научных штудиях никак не используются.
119
В% Ю% Коваль
а территории
уси X–XIII
вв. известны амфоры, принадлежавшие 9
личным группам, в разное время ввозившиеся на
усь из
изантии и Среди-
земноморья, однако большинство этих групп представлено незначительными
сериями.
XII–XIII
вв. на
усь ввозились амфоры, относившиеся к 5
группам,
среди которых подавляющее число принадлежало к двум. Переяславль
ский не
составлял исключения, и сюда также поступали в основном амфоры
именно этих двух групп (I и II по упомянутой выше систематизации автора).
Группа I
Самой распространенной разновидностью византийских амфор на
уси
% импорта) являлись сосуды ÌтрапезундскойН группы (по
В
В
олкову), на
иболее распространенные по всему Причерноморью.
ти амфоры изготавлива
лись из
ожелезненной глины, насыщенной очень мелким (пылевидным) песком,
и характеризовались туловом грушевидной или яйцевидной формы, покрытым,
как правило, волнообразным рифлением, образующимся при вытягивании сосу
да на ножном гончарном круге.
ни отличались узким коротким горлом и
гообразными ручками, прикрепленными к горловине и опускавшимися на
чики.
В
составе группы различаются несколько хронологических типов, для
XII–XIII
вв. был характерен тип
2, главным внешним отличительным признаком
которого являются ручки, прикрепленные к самому краю венчика, поднимающи
еся несколько выше его и, после плавного изгиба, опускавшиеся на плечики.
ипотеза о происхождении этих амфор из окрестностей Трапезунда обосно
вана
В
В
олковым, опиравшимся на сведения письменных источников XIV–
вв. о Трапезунде как основном экспортере виноградного вина в
морском регионе. Поскольку греки традиционно пользовались амфорами для
перевозки вина по морским торговым путям, следовало ожидать, что самый рас-
пространенный тип амфор в Причерноморье этого времени может происходить
только из Трапезунда.
сожалению, Трапезунд и его окрестности практически
не исследованы археологами, так что возможностей для подтверждения этой
гипотезы у ее автора не было.
системе
В
Булгакова такие амфоры выделе-
ны в группу
К
– ÌсфероемкостныхН амфор (
Булгаков
, 2000), соответствующих
62 по
Х
ейсу (
, 1992.
ig. 24,
12, 13
) и типу
a–f по
Г
юнсенин
, 1989; 1990). Согласно исследованиям
Г
юнсенин, амфоры более
раннего (X–XI
вв.) типа этой группы производились в окрестностях средневе-
кового города
анос на северном побережье
раморного моря.
ногие иссле-
дователи допускают производство амфор рассматриваемой группы в этом же
месте и в XI–XIV
днако находки амфор этого хронологического диапазона
аносе не обнаружены, а сама исследовательница подчеркивает, что в
аносе
зафиксировано производство амфор, датируемых только интервалом X–XI
мфоры типа
2 группы
I изготавливались из глины светло-красного, розо-
вого, желтого или оранжевого цвета, в большинстве случаев насыщенной мель-
чайшими слюдянистыми включениями.
нешняя поверхность амфор рифленая
(рис. 1,
1, 4
, но средняя часть тулова обычно оставалась гладкой.
ерхняя часть
2015–192, 114. Здесь и далее указываются шифры находок, состоящие из года рас-
копок и номера по полевой описи.
Рис. 1. Обломки амфор из Переяславля Рязанского
1, 2, 4
– группы I;
3, 5
– типа 2 группы II;
– ручка маломерной амфоры (прорисовка
фото
ванова)
В% Ю% Коваль
амфор облицовывалась тонким слоем жидкого белого ангоба, потеки которо-
го иногда достигали дна.
а внутренней поверхности амфор второй половины
в. видны следы мерной линейки (
Коваль
, 2010.
в. табл. 65,
5, 6
) (рис. 1,
применявшейся для проверки размеров и, следовательно, соответствия стандар-
ту объема амфоры (
Волков
мфоры типа
2 были распространены чрезвычайно широко.
ни известны
практически в каждом средневековом русском городе.
Группа II
мфоры второй (по численности находок на территории
уси) группы изго-
тавливались из сильноожелезненной глины со случайными примесями карбона-
тов и отличалась вытянутым грушевидным (позже веретенообразным) туловом
высоко поднимавшимися ручками.
В
В
олковым было предложено называть
эту группу амфор ÌтриллийскойН, исходя из отрывочных сведений о посещении
итальянскими кораблями, направлявшимися в
ерное море, пристани Триллия
(современный городок Терилье) на южном побережье
раморного моря (
Вол-
ков
, 1992. С. 153; 1996. С. 94–95).
эпоху средневековья Триллия была одним
из портов Пруссы и
икеи – крупнейших византийских городов на северо-запа-
алой
зии, являвшихся также центрами обширной сельскохозяйственной
зоны, где производилась продукция, перевозившаяся в амфорах (вино, оливко-
вое масло).
адо подчеркнуть, что центры производства этих или каких бы то
ни было иных амфор ни в одном из названных пунктов пока археологически
не зафиксированы, поэтому можно лишь в самой предположительной форме
высказываться о гипотетическом производстве подобных амфор Ìв районе
кеиН. Существует и иная точка зрения о происхождении амфор этой группы,
именно – из Трапезунда (т.
е. строго противоположная гипотезе
В
В
олко-
ва), которую поддерживают ряд исследователей из Украины (
В
Булгаков)
Р
оссии (
В
днако ни один из приверженцев такой атрибуции не
пытался ее обосновать, если не считать общих рассуждений о Ìраспространен-
ностиН данной разновидности тары, не подкрепленных никакими количествен-
ными данными о числе находок, поэтому эту гипотезу серьезно рассматривать
невозможно.
2014
г. французской исследовательницей С.
Й
В
аксман была
высказана новая версия о производстве амфор рассматриваемой группы в гре-
ческом городе
алкида на юго-западном берегу острова
вбея (
Waksman et al
Waksman
, 2015. P. 205), но аргументация этой гипотезы пока представлена
тезисно и не может быть проверена.
составе группы известно несколько морфологически и хронологически
различающихся типов сосудов, для XII – первой половины XIII
в. характерен
2, а для второй половины XIII – XIV
мфоры типа
2 отличались толстостенностью, комковатым пористым тестом
красного цвета, часто с бледно-фиолетовым оттенком, и корпусом, поверхность
которого покрывалась мелким и частым бороздчатым рифлением, выполняв-
шимся гребенкой (рис.
ассивные, округлые в сечении ручки прикреп-
лялись к самому краю горловины, высоко поднимались над ним и, после очень
2015–118.
крутого перегиба, вертикально опускались на плечики.
учки и горловина фор-
мовались из массы с большим количеством органической примеси растительно-
го происхождения (вероятно, навоза), оставлявшей на поверхности этих частей
сосуда многочисленные пустоты, сохранившие форму измельченных стеблей
травы и округлых включений (рис. 1,
стальная часть сосуда формовалась
без органических добавок.
классификации
В
Булгакова такие амфоры от-
несены к группе
Р
– ÌгрушевидныхН амфор (
Булгаков
, 2000). Соответствуют
61 по
Х
ейсу (
, 1992.
ig. 26,
10–11
) и типу
III по
Г
юнсенин
сследованиями
В
В
олкова в
еликом
овгороде установлено, что в этот
город амфоры типа
2 перестали поступать уже с начала XIII
в., это связывалось
им со взятием
онстантинополя крестоносцами в 1204
г. (
Волков
, 1996. С. 94,
95) и рассматривается как еще одно свидетельство в пользу производства таких
амфор к югу от Босфора.
мфоры типа 2 известны во всех древнерусских городах, существовавших
в XII
х доля в импорте на
усь составляет в среднем около 20
% – от 14
К
иеве (
Зоценко
, 2001.
. 176, 181) до 47–49
% в
аличе, Звенигороде и Старой
Коваль
типу
3 относятся маломерные амфоры (высота не более 40
см, диаметр
до 20
см), изготавливавшиеся из красной глины (иногда – с белым ангобным
покрытием), которые по форме были близки более ранним амфорам типа
ме малых размеров, отличия от последних состояли в следующем:
в формовочной массе ручек и горловин этих амфор примесь органики
была минимальной;
рифление на стенках было волнообразным (т.
е. чисто технологическим),
существенно отличаясь от гребенчатого рифления амфор типа 2.
мфоры типа
3 известны в Причерноморье (в
рыму,
зове, на
непре) в комплексах середины – второй половины XIII
в., причем некоторые
них использовались для перевозки какого-то смолистого вещества, возмож-
но, ладана (
Зеленко
, 1999. С. 227.
ис. 8;
Волков
, 1992).
Южной
уси един
ственная случайная находка такой амфоры происходит из села
одоровка близ
иева (
Коваль
табл.
Группа III
Третьей разновидностью амфор, ввозившейся практически в каждый сред-
невековый русский город, были сосуды, изготовленные из слабоожелезненной
глины (желтого, розовато-желтого, светло-коричневатого цвета) с включения-
ми мелкой слюды.
мфоры этой группы отличались небольшими размерами,
удлиненными пропорциями, крупным волнообразным рифлением и ручками,
прикрепленными ниже края горла (причем в этом месте оно обычно несколько
раздуто).
есто их производства не установлено.
В
Булгаков рассматрива-
ет их как один из типов Ìжелтоглиняных амфорН (
Булгаков
, 2000). По гипоте-
В
В
олкова, подобные амфоры могли производиться в
гейском регионе
(возможно, на о.
Х
иос) (
Волков
, 1996. С. 97; 2001. С. 135).
ни соответствуют
В% Ю% Коваль
65 и 63 по
Х
ейсу (
, 1992.
ig. 26,
1–3, 6
) и типам
VII и XVII
Н
Г
юнсенин (
, 1990).
оля амфор группы
III в общем объеме ам-
форного материала на
уси составляет 2–5
ходе исследований на
итном раскопе в 2012–2015
гг. амфорные облом-
ки были зафиксированы в 7
нижних пластах – с 25 по 31, а также в материко-
вых ямах и неопределенных контекстах (выбросах).
сего изучено 182
обломка
крупных, размерами более чем 2
анние (XI – первой поло-
вины XII
в.) разновидности амфор в материалах раскопа не встречены, подав-
ляющее большинство сосудов принадлежало продукции византийских центров
второй половины XII – первой половины XIII
явно более поздним (второй
половины XIII
в.) импортам можно уверенно относить только 3
находки облом-
ков амфор типа
3 группы
II и несколько обломков иных маломерных амфор.
сожалению, все образцы представляли собой разрозненные обломки,
которых не удалось реконструировать не только целые сосуды, но даже отде-
льные их блоки.
то же время многие обломки имели столь высокое сходство,
что вполне могли относиться к одним и тем же амфорам.
отя попытки подсче-
тов точного числа таких сосудов не могли бы претендовать на достоверность,
все же можно утверждать, что на территории раскопа были собраны обломки,
принадлежавшие не менее чем 2 десяткам разных амфор.
Среди обломков амфор группы
I (114
экз., из них 81
крупный) обращают на
себя внимание два, на внутренней поверхности которых сохранились различные
отпечатки.
тпечаток мерной рейки (рис. 1,
) позволяет относить данный сосуд
ко второй половине XII
в., поскольку именно на амфорах этого периода отме-
чено появление подобных следов (
Волков
, 1996. С. 91).
а другом небольшом
обломке можно видеть следы иного инструмента, вытянутые в горизонтальный
мфоры типа
2 группы
II однозначно относятся к домонгольской эпохе.
были представлены 50
обломками (из них 42
крупных).
бломки маломерных
амфор типа
3, появляющихся не ранее середины XIII
в., встречены в пластах
и 25, причем в последнем случае (в слое первой половины XIV
в.) зафиксиро-
ван развал примерно
амфоры (рис. 2,
с максимальным диаметром тулова
см. Таким образом, стратиграфическое распределение этих импортов полно-
стью соответствует их ранее установленной хронологии.
тдельный интерес представляет серия обломков, принадлежавших особой
разновидности амфор, никогда ранее на территории
уси не встреченной. Сосуд
был изготовлен из оранжево-красной глины, имевшей единичные включения зе-
рен карбонатной породы, мелкие светлые включения (иная осадочная порода?)
и редкие мелкие поры от органической примеси.
нешняя поверхность была
гладкой, покрытой плотным слоем белого ангоба (рис. 2,
2, 3
сожалению,
сохранились только фрагменты стенок, по которым невозможно реконструи-
ровать внешний вид сосуда, однако можно утверждать, что амфора имела до-
вольно крупные размеры (диаметром не менее 30
а одном из обломков
Рис. 2. Обломки амфор из Переяславля Рязанского
– типа 2 группы II (прорисовка и фото
ванова);
2, 3
– особой разновидности
группы II
В% Ю% Коваль
сохранился край прилепа нижнего конца ручки, где четко видно, что последняя
была изготовлена из массы с большой добавкой органики, совершенно идентич-
ной массам ручек амфор группы
II (рис. 2,
). Поскольку такие массы в других
византийских амфорных производствах не замечены, можно предположить, что
рассматриваемая амфора были изготовлена в том же производственном центре,
что и амфоры группы
бломки этой амфоры (или нескольких идентичных
амфор?) встречены в пластах
25–28 (рис. 3), однако в пласте
28 таких только 2,
все остальные обломки происходили из более поздних пластов.
тсюда можно
предположить, что рассматриваемая амфора поступила в Переяславль, скорее
всего, во второй половине XIII
в., находки же в других контекстах могут объ-
ясняться тем, что они оказались переотложены. Таким образом, в Переяславль
в раннезолотоордынскую эпоху была ввезена амфора, изготовленная в регионе
икеи, но отличающаяся от всех других известных сегодня изделий этого реги-
она по цвету, составу теста и обработке поверхности (совсем без рифления).
т амфоры группы
III, изготовленной из неожелезненной (бледно-кремово-
го цвета) глины, насыщенной мелкой слюдой, был найден только один мелкий
обломок стенки.
ще семь обломков принадлежали разным видам маломерных амфор, про-
исхождение которых неизвестно даже гипотетически.
аряду с фрагментами
стенок, интерес представляет ручка амфоры с глубокими продольными канне-
люрами по внешней поверхности (рис. 1,
ажно подчеркнуть, что почти все
маломерные амфоры происходили из пластов
25–26, т.
е. принадлежали к
золо-
тоордынской эпохе.
аспределение обломков амфор по пластам раскопа демонстрирует почти
полное их отсутствие в предматериковых пластах
30–31 (3
обломка, которые
можно уверенно рассматривать как случайно попавшие из более поздних слоев),
однако уже в пласте
29 их количество весьма представительно – 47
экз. (рис.
аксимальное число находок происходит из пласта
28 (60
экз.), но уже в следу-
ющем пласте
27 их количество резко (почти в 3
раза) снижается, остается на том
же уровне в пласте
26, затем еще более резко сокращается в пласте
лежав-
ших еще выше пластах раскопа обломки амфор уже полностью отсутствовали.
Самый общий взгляд на эту таблицу показывает, что абсолютно доминиро-
вавшей разновидностью амфор на раскопе были сосуды группы
I (Ìтрапезунд-
скойН), обломки которых составляли 63
% всех находок.
торое место осталось
за группой
II (27
%), предположительно никейского происхождения, остальные
разновидности были крайне малочисленны.
днако если посмотреть на распределение находок внутри пластов, то кар-
тина станет не столь однородной.
пласте
29 амфоры группы
I оказываются
преобладающими, тогда как группа
II представлена всего 4
обломками.
плас-
28 амфоры группы
II составляют уже более
всех находок, и в последую-
щих пластах их доля остается довольно высокой. Пласт
28, в котором отложи-
лась основная масса амфорного материала раскопа (ровно одна треть!), может
быть датирован в пределах первой трети XIII
в., поскольку резкое сокращение
оличества амфор в руках жителей Переяславля могло произойти только после
г., когда все связи
уси с
изантией оказались нарушены. Соответственно,
27 и 26, в которых такое сокращение фиксируется очень ярко, логично
датировать серединой и второй половиной XIII
в., а пласт
25 – первой полови-
ной XIV
в. Соответственно, пласт
29 мог сформироваться во второй половине
или конце XII
Сделанный вывод подтверждается графиком распределения обломков амфор
в пластах культурного слоя.
собенно яркой картина становится, если Ìочис-
титьН данные по пластам от поздних разновидностей амфор и рассматривать
только распределение обломков амфор групп
I и II (типа
2, т.
е. домонгольской
датировки). Тут очевидно Ìнормальное распределениеН материала, выпавшего
в культурный слой и подвергавшегося переотложению из-за обычных в городе
микроперекопов (рис. 3). При этом пик выпадения амфор группы
II приходится
пласт, т.
е. на первую треть XIII
днако если предложенная хронология верна, приходится признать, что ам-
форы группы
II стали поступать в Переяславль, причем в массовом порядке,
как раз после 1204
г., что совершенно не согласуется с приведенными выше
данными по
еликому
овгороду.
апротив, в первой трети XIII
в., судя по чис-
лу обломков, количество разбитых амфор групп
I и II (а значит, и размеры их
импорта) был примерно одинаковым.
Полученные данные позволяют вновь вернуться к рассмотрению амфорно
го материала с Подола Старой
язани, собранного на раскопе
27, где амфор
Рис. 3. График распределения обломков амфор групп I и II
по пластам Житного раскопа (в шт.)
В% Ю% Коваль
группы
II присутствовали в самых верхних пластах, перекрытых делювиаль
ными наносами и грунтом, предположительно связанным с разрушением го
родских древо-земляных стен после разгрома 1237
г. При этом не было никаких
оснований для того, чтобы предполагать прекращение жизни на участке раско
па
27 в начале XIII
в., задолго до Батыева нашествия.
свое время датировка
амфор этого раскопа была ограничена нами началом XIII
в. (
Коваль
, 2005б.
507), что противоречило всем иным материалам этого раскопа.
свете но
вых данных, полученных в Переяславле
язанском, надо признать, что пред
лагавшаяся ранее датировка оказалась неверна и амфоры группы
II из
верхних
пластов раскопа
27 отложились в первой трети XIII
в., т.
е. в полном соответ
ствии с общей хронологией раскопа.
сходя из представленных выше данных, можно сделать 2 вывода:
В
первой трети XIII
в. амфоры группы
II ввозились в города
язанской земли
примерно в том же количестве, что и амфоры группы
I, и никакого сокращения их
ввоза не фиксируется.
апротив, именно на этот период приходится заметное уве
личение объема импорта таких амфор по сравнению со второй половиной XII в.
Н
аблюдение
В
В
олкова о сокращении импорта амфор группы
II (Ìтрил
лийскойН) в
овгород после 1204
г., видимо, нельзя расценивать как
тенденцию, распространявшуюся на всю
ероятно, в разных частях стра
ны торговля с
изантией имела какие-то свои особенности, обусловленные как
уже сложившимися связями, так и индивидуальными возможностями купече
ства,
обслуживавшего импорт вина. При этом изменения в объемах импорта амфор
из
разных центров
изантии могли быть связаны не только с общей п
олитической
обстановкой, но и с неизвестными нам сегодня иными частными причинами.
то касается последствий захвата
онстантинополя латинянами, то для между
народной торговли это событие, возможно, не имело серьезных последствий.
азумеется, для византийских купцов Босфор мог стать менее проницаемым, но
причерномор
ской торговле греки были не единственными участниками: постав
щиками и перевозчиками греческого вина могли быть венецианцы или торговцы
иной государственной принадлежности, для которых не
составляло проблемы
провезти любую партию товара из Пропонтиды на
Р
сли же окажется верна
новая гипотеза о
происхождении амфор группы
II из
реции (
алкиды), то во
прос о
каком-то негативном влиянии латинян на Босфоре снимется автоматически
(вся
реция после 1204
г. оказалась в руках участников 4-го крестового похода).
этим выводам следует добавить еще одно дополнение: поскольку все при-
веденные выше данные получены на основании изучения отдельных раскопов
городах
овгород, Старая
язань и Переяславль, т.
е. локальных точек на
кар-
тах этих городов, из выявленных на них соотношений разных типов амфор
следует делать выводы, распространяемые не только на всю
усь, но даже
каждый из рассматриваемых городов.
е исключено, что в других частях тех
же городов в дальнейшем будут обнаруживаться иные ситуации.
Совершенно очевидно, что амфорная керамика, даже сильно измельченная,
обладает высоким информационным потенциалом, поэтому остается только со-
жалеть, что даже самые общие количественные данные о византийских амфо-
рах в древнерусских городах сегодня имеются лишь для отдельных раскопов
нескольких центрах (Старой
язани, Переяславле
язанском,
оскве,
еликом
овгороде и некоторых городов Юго-Западной
сожалению, таких дан-
ных нет ни для
иева,
ернигова, Переяславля
усского, ни
для многих иных
крупных городов
асширение информационной базы в этом направлении
позволило бы лучше понять направления торговых связей средневековой
причины изменений в номенклатуре ввоза импортных то
варов.
ЕРА
РА
Антонова
А., Даниленко
Н., Ивашута
П., Кадеев
И., Романчук
, 1971. Средневеко-
вые амфоры
ерсонеса //
нтичная древность и средние века. Сб.
7. Свердловск. С.
(Ученые записки Уральского гос. ун-та им.
орького; №
112.)
Булгаков
, 2000.
изантийские амфоры IX–XIV
вв.: основные типы [
лектронный ресурс]
осточноевропейский археологический журнал. № 4 (5).
: http://archaeology.kiev.ua/
journal/040700/bulgakov.htm (дата обращения: 13.02.2016).
Волков
, 1992.
происхождении и эволюции некоторых типов средневековых амфор //
ские древности.
зов:
зовский краеведческий музей. С. 143–157.
Волков
, 1996.
овгорода
еликого и некоторые заметки о византийско-русской тор-
говле вином //
овгород и
овгородская земля.
стория и археология.
атериалы
научной конференции,
овгород, 23–25 янв. 1996
г.
овгород:
овгородский гос. объед. му-
зей-заповедник. С. 90–104.
Волков
, 2001. Трапезундские керамические клейма из
зова //
орська торгівля в Північному
ПричорноморНї.
иївський національний університет імені Тараса Шевченка. С.
Зеленко
, 1999.
тоги исследований подводно-археологической экспедиции
иевского уни-
верситета имени Тараса Шевченко на
ерном море в 1997–1999
гг. // Vita Antiqua. № 2.
Зоценко
, 2001.
мфорна тара
иэво-Подолу XII – початку XIII
ст. //
орська торгівля в Пів-
нічному Причорномор”ї.
иївський національний університет імені Тараса Шевченка.
Коваль
изантийские амфоры в Юго-Западной
Коваль
, 2005б.
осточные связи
язанской земли по материалам импортной керамики //
ликое княжество
язанское /
тв. ред.
В
Ч
.: Памятники исторической мысли.
Коваль В. Ю.
ерамика
остока на
аука. 269 c.
Коваль
Ю., Судаков
, 1995. Средневековая восточная керамика из Переяславля
язанско-
го
рхеологические памятники Среднего Поочья.
по охране и исполь-
зованию памятников истории и культуры
язанской обл.
Макаров
, 1983.
тчет об охранных раскопках в
ремле г.
Р
язани в 1983
г. //
РАН
-1. № 11184.
Монгайт
, 1956.
тчет об археологических раскопках в
язанской
обл. в 1956
г. //
РАН
Монгайт А. Л
язанская земля.
Романчук
И., Сазанов
В., Седикова
, 1995.
мфоры из комплексов византийского
на // Средневековый
стория, стратиграфия, находки.
катеринбург: Уральский
гос. ун-т им.
орького. С. 1–110.
Судаков
, 1988.
тчет об охранных археологических раскопках в
ремле г.
Р
г. //
РАН
, 1989. Byzantine Amphorae //
echerches sur la
eramique Byzantine. Athens:
cole
rancaise
iffusion de Boccard. P. 73–77. (Bulletin de
, 1989.
echerches sur les amphores Byzantines dans les Musees
urcs //
echerches sur la
eramique Byzantine. Athens:
cole
rancaise dщAthenes; Paris:
iffusion de Boccard. P. 267–276.
, 1990.
Les amphores byzantines
typologie, production, circulation dщaprès
les collections turques:
В% Ю% Коваль
W.
, 1992.
he Pottery //
xcavations at
arachane in Istanbul, 2. Princeton,
ork: Princeton
Waksman
Y.
, 2015. Investigating the origins of two main types of Middle Byzantine amphorae //
uropean Meeting on Ancient
onference programme and abstracts. Athens. P. 205.
Waksman
Y., Skartsis
S., Kontogiannis
D., Vaxevanis
, 2014.
he main ÌMiddle Byzantine
ProductionН and pottery manufacture in
hebes and
halcis //
Annual of the British School at
Vol. 109. P. 379–422.
Сведения об авторе
оваль
ладимир Юрьевич,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail: kovaloka@mail.ru
V.
NE A
AV
L
uring excavations at Pereyaslavl
yazansky (present-day
fragments of amphorae of the Byzantine origin dating to the second half of the 12
centuries were recovered. Most imported items are pre-Mongol amphorae (the end of
the 12
– the вrst decades of the 13
centuries). Almost half of the recovered items belong to
I (after the authorsщ classiвcation) that corresponds to
IV after
G
yunseninщs
classiвcation; around one fourth of the вnds is referred to
roup II (or
T
ype III after
G
he amphorae from
I were produced in the 12
most likely, in the Province of
rabzon, whereas the amphorae of
II were made
in the Province of
icaea and the Province of Bursa. It has been established that in the
вrst decades of the 13
century the amphorae of
II were as frequently imported to
yazan as the amphorae of
carce fragments of small amphorae were found in
Keywords
us, chronology.
V.
N
., Ivashuta
L
P., Kadeev
V.
omanchuk
I., 1971.
amfory Khersonesa [Medieval amphorae of
Antichnaya drevnostщ i srednie veka
[Classical Antiquity and Middle Ages]
, 7.
verdlovsk, pp.
chenye zapiski
ralщskogo
gos. universiteta imeni A.
orщkogo, 112.)
C
., 1989. Byzantine Amphorae.
Recherches sur la Ceramique Byzantine
. Athens:
rancaise dщAthenes; Paris:
iffusion de Boccard, pp.
73–77. (Bulletin de
Bulgakov
V.
V., 2000. Vizantiyskie amfory IX–XIV
vv.: osnovnye tipy.
lektronnyy resurs [Byzantine
amphorae of IX–XIV
cc.: basic types.
lectronic resource].
Vostochnoevropeyskiy arkheologicheskiy
zhurnal [East
European archaeological journal]
, 4
: http://archaeology.kiev.ua/
journal/040700/bulgakov.htm (
ated: 13.02.2016).
W
., 1992.
he Pottery.
Excavations at Sarachane in Istanbul
2.
Princeton,
ork: Princeton
N
., 1989.
echerches sur les amphores Byzantines dans les Musees
Recherches sur la
Ceramique Byzantine
. Athens:
cole
rancaise dщAthenes; Paris:
iffusion de Boccard, pp.
N
., 1990.
Les amphores byzantines (X
siècles): typologie, production, circulation dщaprès
les collections turques:
V.
Y
u., 2005a. Vizantiyskie amfory v
usi [Byzantine amphorae in
V.
Y
u., 2005b. Vostochnye svyazi
yazanskoy zemli po materialam importnoy keramiki [
contacts of
yazan land based on materials of imported ceramics].
Velikoe knyazhestvo Ryazanskoe
[Great Principality of Ryazan]
. A.
V.
C
hernetsov, ed. Moscow: Pamyatniki istoricheskoy mysli,
V.
Y
u., 2010. Keramika Vostoka na
usi. IX–XVII
vv. [
eramics of
rient in
us. IX–XVII
V.
Y
V.
V., 1995.
rednevekovaya vostochnaya keramika iz Pereyaslavlya
riental ceramics from Pereyaslavl
Arkheologicheskie pamyatniki Srednego
Poochщya [Archaeological sites of Middle oka region]
M., 1983.
tchet ob okhrannykh raskopkakh v Kremle g.
yazani v 1983
g. [
eport on
Archive of IA RAN.
L
., 1956.
tchet ob arkheologicheskikh raskopkakh v
yazanskoy obl. v 1956
g. [
on archaeological excavations in
yazan region in 1956].
Archive of IA RAN.
ussian, unpub-
Mongayt A.
yazan land]. Moscow: A
V.,
L
V., 1995. Amfory iz kompleksov vizantiyskogo Khersona
[Amphorae from complexes of Byzantine
Srednevekovyy Kherson: Istoriya, stratigraвya,
nakhodki [Medieval Cherson: History, stratigraphy, вnds]
, 2.
katerinburg:
ralщskiy gos. universitet
im. A.
orщkogo, pp. 1–110.
V.
V., 1988.
tchet ob okhrannykh arkheologicheskikh raskopkakh v Kremle g.
yazani v
g. [
eport on rescue excavations in Kremlin of
yazan in 1988].
Archive of IA RAN.
Volkov
V., 1992.
proiskhozhdenii i evolyutsii nekotorykh tipov srednevekovykh amfor [
n origin
and evolution of some types of medieval amphorae].
Donskie drevnosti [Don antiquities]
, 1. Azov:
Azovskiy kraevedcheskiy muzey, pp. 143–157.
Volkov
V., 1996. Amfory
ovgoroda Velikogo i nekotorye zametki o vizantiysko-russkoy torgovle
vinom [Amphorae of
ovgorod the
reat and some notes of Byzantine-
ussian wine trade].
Novgorod i Novgorodskaya zemlya. Istoriya i arkheologiya [Novgorod and Novgorod land.
History and archaeology]
, 10.
ovgorodskiy gos. ob”edinennyy muzey-zapovednik,
Volkov
., 2001.
rapezundskie keramicheskie kleyma iz Azova [
rabzon ceramic stamps from Azov].
Morsщka torgіvlya v Pіvnіchnomu Prichornomorщї [Sea trade in North Pontic zone]
. Kiev: Kiїvsщkiy
S
Y
., 2015. Investigating the origins of two main types of Middle Byzantine amphorae.
European Meeting on Ancient Ceramics: Conference program and abstracts
. Athens, p. 205.
S
Y
S
S
., Kontogiannis
N
D
., Vaxevanis
G
., 2014.
he main ÌMiddle Byzantine
ProductionН and pottery manufacture in
hebes and
Annual of the British School at Athens,
S
M., 1999. Itogi issledovaniy podvodno-arkheologicheskoy ekspeditsii Kievskogo universiteta
hevchenko na
hernom more v 1997–1999
gg. [
esults of investigations of underwater
archaeological expedition of
hevchenko Kiev university on Black
ea in 1997–1999].
Vita
, 2. Kiev, pp. 223–234.
V.
N
., 2001. Amforna tara Kievo-Podolu
XII – pochatku XIII
st. [Amphora containers of
Kiev Podol of XII – beginning of XIII
Morsщka torgіvlya v Pіvnіchnomu PrichornomorНї
[Sea trade in North Pontic zone]
. Kiїv: Kiїvsщkiy natsіonalщniy unіversitet іm.
T
Kovalщ Vladimir
Y
u. Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19,
Moscow 117036,
Р
КОЙ
КОГО
ыРЯ:
РА
Резюме.
Усыпальница боярских фамилий
омановых,
еркасских, Сицких и
реметевых в Знаменской церкви
овоспасского монастыря впервые стала объектом
археологического изучения. С ее появлением связана история о репрессиях против
рода
омановых их соперником, царем Борисом
одуновым. При этом одно коле-
но рода, сыновья
оманова, почти целиком погибло в ссылках в начале
гг. После свержения
одуновых тела братьев и их родственников по женской
линии перевезли в родовой монастырь, снабдив их надгробия, впервые в русской
истории, обличительными надписями.
ад ними построили особую церковь, кото-
рую в XVIII
в. сменила новая.
той части церкви, которая считалась гробницей бра-
омановых, в 2014
г. прошли раскопки, вскрытие обнаруженных саркофагов.
ыяснено, что в них погребены представители рода
еркасских середины XVII
особом склепе, супруга князя Бориса
еркасского
оманова (тетка пер-
вого русского царя
ихаила
оманова, спасшая его в годы репрессий от гибели
принимавшая участие в его воспитании).
Ключевые слова
: археология монастырей, генеалогия,
омановы,
еркасские,
Сицкие, погребальный обряд, саркофаги, проблемы идентификации.
2013
г. мы решили провести работу по научному обследованию и фиксации
раскрытий в восточной палатке Знаменской церкви
овоспасского монастыря
М
оскве (
рестьянская площадь, 10).
абота представлялась перспективной:
в отличие от широко известного Преображенского собора, в подклете которого
располагается усыпальница рода бояр
омановых, некрополь соседнего с ним
храма Знамения Богородицы никогда археологически не изучали.
днако он
не менее важен: источники связывают с ним погребения последних предста-
вителей боярской ветви семьи, давшей
оссии трехсотлетнюю царскую и им-
ператорскую династию. С появлением новой усыпальницы связана драматиче
ская история преследований, которым подверглись
омановы на рубеже XVI
одна из
первых попыток использовать память об этих репрессиях в
целях по-
литической пропаганды.
аше вмешательство было связано также с тем, что
И
сследование выполнено в рамках работы по гранту
представители общины уже начали раскрывать палатку в Знаменской церкви
с целью технического приспособления здания и при этом обнаружили участок
некрополя XVII в., выглядевший почти не потревоженным. Требовалось немед-
ленное участие археологов-профессионалов (
Беляев и др.
аботы по открытому листу (№
240 от 06.06.2014) шли при поддержке мо-
настыря и фонда Ì
арская дорогаН.
налитические исследования продолжа-
ются, но первые результаты пора представить.
тому и посвящены две статьи,
включенные в данный номер
: первая содержит историко-археологиче
ские данные, а вторая – материалы естественно-научных анализов, в антропо-
логической части возглавленных
М
едниковой, а в отношении текстиля
(также при ее поддержке) –
Исторические источники и архитектурная ситуация
ак известно,
ово-
спасский монастырь принадлежит к числе древнейших в
оскве и ведет нача-
ло от Спасского кремлевского XIV
в.: на
рутицы его перевели в конце XV
связи с реконструкцией центральной крепости
осквы.
н стал ÌсвоимН для
рода бояр Захарьиных-
ошкиных и с середины XVI
в. – их потомков
омано-
менование последних восходит к боярину
оману Юрьевичу Захарьину-
ошкину (ум.
го младший сын,
икита
оманович Захарьин-Юрьев
– 23.04.1586 или 1585), имел от второй супруги, княжны
А
Г
той-Шуйской, 11 или 12 детей, из них 6
девочек. Федор, старший сын (возможно,
еще от первого брака с княжной
И
Х
овриной, см.:
Беляев
, 2015б. С.
будущий патриарх Филарет, стал отцом основателя царской династии,
ихаила
оманова.
о остальным членам рода с продолжением мужской линии не
повез-
ло: в середине XVII
в. последние из бояр
омановых сойдут со
сцены, не
оста
вив потомства (судьбы женских линий сложатся гораздо благополучнее, что
какой-то степени касается темы нашего исследования).
дна из причин вымирания явно жизнеспособного рода – преследования,
которым его подвергли на рубеже XVI–XVII
вв. Придя к власти в 1598
г., Борис
одунов, опасаясь силы многочисленного и хорошо ему знакомого клана (Федор
был одним из возможных претендентов на царство), обвинил его брата,
сандра
икитича, в злоумышлении на Ìцарское здоровьеН.
етом 1601
г. после
судебного процесса
омановы и родственные им семьи были сосланы: Федора
его супругу постригли; четырех других
икитичей отправив на окраины госу-
дарства.
ван, самый слабый здоровьем, был вскоре помилован (1602) и вернул-
ся в
оскву, но трое других менее чем через год погибли в ссылке:
лександр
умер в вотчине новгородского
ириллова монастыря в Усолье-
уде (
уезд),
ихаил – в Перми,
асилий – в Пелыме (село
ыроб), за
Уралом. По-
дозревали, что
одунов приказал удавить их или уморить голодом.
налогич-
ная участь постигла родственников и близких
омановых: князей
еркасских,
епниных и других, их пытали, многие были пострижены и умерли
ссылках.
Севший в 1605
г. на трон
жедмитрий, демонстративно покровительствуя
омановым, приблизил последнего
вана, ко двору.
му было дове-
рено перевезти останки пострадавших от ÌузурпатораН братьев в родовой
ово-
спасский монастырь. Правда, единственный источник о перевозе тел
Р
омановых,
Л% А% Беляев, И% И% Елкина
грамота
жедмитрия от 31
декабря 1606
г., говорит о перевозе только одного
тела: Ì
Пелынь
лексею
вановичу Зюзину да голове
аксиму
вановичу
одилову.
ак к вам ся наша грамота придет, а боярина нашего
вана
оманова люди в Пелынь приедут, и вы б
асильево тело
оманова велели,
выкопав, отдати боярина нашего
вана
оманова людем, хто к вам
сею нашею грамотою приедет, и отпустили их к нам к
осквеН
, 1819.
С. 251), но косвенные источники из состава монастырского архива,
ормовая
книга и
списки погребенных, перенос и вторичное погребение тел подтвержда-
ют, чему есть вполне документированные аналоги, связанные с
историей других
княжеских фамилий, например
оротынских.
Братьев похоронили в 1606
г. к западу от собора.
евозможно сказать, поче-
икитичей не положили внутрь подклета, в усыпальницу, где лежал их отец
и где окажется позже их старший брат, Феодор/Филарет.
ероятно,
ван с соро-
дичами предполагал построить здесь для братьев и себя особую поминальную
церковь.
сть мнение, что
жедмитрий желал, чтобы надписи на плитах погре-
бенных были лучше видны прихожанам на открытом кладбище как подтверж-
дение неправедности царя Бориса – но это явная модернизация (см.:
Донской
о второй четверти XVII
в.
(?) над погребенными выстроили небольшую
каменную церковь иконы Знамения Божьей
атери, получившую позднее
пристройки с севера и юга: ÌПо надгробным же надписям видно, что: оный
храм существовал более двухсот лет; был весьма непространенО а как под
реченным храмом в усыпальнице все место наполнилось погребеннными те
лами, то
и пристроены были к оному храму на Северной и Южной сторонах
палаткиОН (
(
оейков), 1803. С. 11).
1640
г. в этом храме был
погребен
вероятный ктитор постройки,
ван
е может быть со
мнений, что храм построили именно
омановы – образ Знамения был их ро
довой святыней.
му посвящены: Знаменский монастырь на
арварке (1631
г.,
при более раннем семейном храме того же посвящения); Знаменская церковь
старом
двореН на
Н
икитской (около 1625
г.); церкви на дворах родствен
ников
омановых, бояр
еркасских и
доевских (
, 1997. С. 35–36
рам-усыпальница в
овоспасском монастыре существовал до конца
в. и был сменен ныне существующим (разобран в 1791
г.; новый освящен
в 1795
г., арх.
Е
Н
азаров), в котором поместился некрополь Шереметевых, также
родственных
омановым.
ажным источником для его исследования является
опись погребений, составленная в начале XIX
в. настоятелем монастыря Юве-
налием (в нашем распоряжении имелась ее фотокопия, предоставленная мона
стырем). Традиция почитать погребения
икитичей сохранилась до
– за-
менив древние надгробия, их почтили новыми, положенными в
особой палатке.
та та самая палатка, где при работах обнаружились остатки кладбища XVII
становимся на них.
ÌПалатка
икитичейН – замкнутое пространство сложного плана, образо-
вавшееся между южной апсидой Знаменского храма и западной стеной Преоб-
раженского собора, под лестничным переходом. Широкую центральную часть
севера и юго-запада дополняют небольшие узкие участки (рис. 1; 2).
ентральный участок, слегка трапециевидный в плане, ориентирован длин-
ной стороной с запада на восток (4,5 × 2,7
м). Западный край образуют юж-
ная и
часть центральной апсиды Знаменского храма, южную и восточную сте-
ны – белокаменные основания перехода, а северную – кирпичная перегородка
арочного перехода, заложенная стеной в один кирпич на известковом растворе.
ней пробит специальный проход, через который можно попасть в небольшое
северное помещение (в плане оно тоже трапециевидное и вытянуто с севера
юг (3,2 × 2,7/1,2
м). Таким образом, северный участок имеет на уровне осно-
вания площадь всего 7
м. Юго-западный участок еще меньше (2,0 × 2,2/1,2
площадью 2,5–3,0
м), это пазуха между южной апсидой и основанием камен-
ного перехода собора.
основании восточной стены центрального участка лежат массивные бе
локаменные блоки фундамента, скрепленные известковым раствором (верхний
уровень на отметке -112/-120
см) – остатки подиума шириной не менее
м,
Рис. 1. Церковь Знамения в Новоспасском монастыре.
Расположение раскопов 2014 г.
Л% А% Беляев, И% И% Елкина
на котором до 1920-х
гг. стояли четыре мемориальные плиты братьев
ще до начала раскопок, при ремонтно-строительных работах, по всей па-
латке был вскрыт пол и выбран грунт до уровня материка – только вдоль вос-
точной стены уцелел стратифицированный слой узкой полосой.
ам оставалось
произвести дочистку и фиксацию остатков слоя, просмотреть отвалы, обме-
рить и описать погребальные сооружения и архитектуру и, при необходимости,
вскрыть погребения.
Саркофаги и надгробие in situ
ентральную часть помещения занимали четыре тесно поставленных бе-
локаменных антропоморфных саркофага разного размера (один принадлежал
взрослому, три – детям) и большая надгробная плита.
рышка одного саркофага
и плита имеют надписи.
се саркофаги
in situ
ориентированы по линии Ìзапад
востокН, изголовьем на запад, их крышки почти в одном уровне (самая высокая
отметка -96
ассивная надгробная плита лежала примерно в том же уров-
не; ее западную часть перекрывал завал строительного мусора.
Саркофаг № 1 – самый южный в ряду.
н небольшой (75 × 39/33,5
см; толщи-
на крышки 6 см, высота без крышки – 25
см), ориентирован с отклонением к
югу.
Плечики прямые, оглавие слегка приплюснутое.
рышка крепилась к
саркофагу
известковым раствором, уже нарушенным к моменту осмотра. Текста и декора
нет. Саркофаг № 2 стоит вплотную к северо-западу от саркофага № 1.
азмер
97 × 41/32
см, толщина крышки 10
см, высота без крышки 38
евое пле-
чо крышки отбито и замазано известью (след старого ремонта). Саркофаг №
расположен северо-восточнее саркофага № 2.
н массивнее (210 ×
длина без изголовья 179
см, толщина крышки 20
см, высота без крышки – 48
екора и текста нет (рис. 3).
Саркофаг № 4 стоит к югу от саркофага № 3 и ориентирован в одну ли-
нию с
саркофагом № 2, соприкасаясь с ним изголовьем.
азмер 114 × 50,5/40
длина без изголовья 104
см, толщина крышки 14
см, высота без крышки 29
боковых гранях орнамент ÌелочкаН; с правой (южной) стороны он стесан,
изножье частично (около 20
см) сохранился. По-видимому, маленький сарко-
фаг вытесали из крупной монолитной заготовки надгробия.
а крышке имеется
врезанная надпись вязью, канавки трехгранные, пропорции букв средневытя-
нутые (высота строки 6
см, промежуток 4
сего строк
7 (рис. 4а).
отмечает смерть маленькой дочери
кова
уденетовича
еркасского,
вдокии,
7.11.7149 (– 5509 1640) года:
З
Ɵ //
ГОД
НОЯ
РЯ
// П
РА
Б
ОЖИЯ
//
ЕВДОКЕЯ
//
И АКОВА
КАГО
Южнее саркофага № 1 лежала крупная (180 × 70/58 × 32
см) надгробная
плита трапециевидной формы.
е поверхность имеет уклон к северо-восто-
ку (отметка изголовья -96/-100
см, изножья -104/-108
см, чуть выше крышек
саркофагов). Плита лежала на основании из белокаменных блоков (70 × 31 ×
см (в
торце), 66 × 15 × ? и 65 × 14 × ?
см (боковые)). С северной стороны
Рис. 2. Новоспасский монастырь. Раскоп 4. Сводный план выявленных объектов
Л% А% Беляев, И% И% Елкина
часть блоко
в вынута (при устройстве соседнего детского погребения?), и плита
ÌсъехалаН с
этого основания к северу, опираясь только на блоки с восточной
и западной стороны. У плиты декорированы боковые грани (в изножье торце-
вая сторона стесана) и лицевая поверхность.
бщая композиция лицевой грани
антропоморфная устойчивая, орнамент резной жгутовой, ленты орнамента и
клеймо обрамлены графьей (ширина ленты 5
см, рамка 10
см, диаметр верхней
см, центральной – 20,5
Рис. 3. Детские саркофаги: обмерные чертежи
Рис. 4. Надписи погребальных сооружений
– на крышке саркофага № 4 (
вдокия, дочерь
еркасского);
– на плите княгини
омановой
еркасской;
– на фрагменте крышки саркофага
лексея Юрьевича Сиц-
кого;
– на белокаменной плите надгробницы младенца
вана, сына
еркасского
Л% А% Беляев, И% И% Елкина
а лицевой грани имеется врезанная надпись вязью, в 9
строк.
анавки мачт
трехгранные, строки средневытянутых пропорций (высота 7,0
см, промежуток
между строками 3,5
адпись сообщает о преставлении
ны, жены князя Бориса
енбулатовича
еркасского, 28.01.7119 (– 5508 1611
г.;
справочники приводят дату Ì1610Н – типичная аберрация при переводе древне-
русского года).
полном виде надпись гласит:
ЛЕ
З
ƟI (7119 – 5508 1611)
ГОД
У // Ф
ЕВРАЛЯ
КИ
(28)
ДЕНь
НА
// П
ОДО
НОГО
//
ЕГО
ВА
П
РА
Б
ОЖИЯ
Б
ОЯРИ
Б
//
БУ//
КОГ
ристократический брак
омановой и
еркасской, двух близких к трону
княжеских фамилий, трагически оборвали те же событии рубежа XVI–XVII
еркасский и его супруга были отправлены в ссылку, где уже немолодой
князь вскоре умер.
дова, однако, сумела не только выжить, но и спасти пле-
мянника, малыша
ихаила
оманова, которого
арфа забрала с собой в ссылку
после того, как его отец и мать (Феодор/Филарет и
сения Шестова-
оманова)
были схвачены. Тем самым она спасла будущего основателя династии, которому
явно грозила гибель.
ве надписи; память о почитании палатки как места погребения
омановых; мало потревоженный характер некрополя...
зятые вместе, эти фак-
ты, казалось, убеждают, что перед нами непотревоженная часть некрополя
китичей, точнее, участок, где хоронили князей
еркасских – родню
омановых
Раскопки вне Знаменского храма
ам представлялось весьма возможным, что большой северный саркофаг
гроб самого Бориса
еркасского, перевезенного сюда
арфой до ее смерти,
детские саркофаги, втиснутые в оставшийся между погребениями супругов
узкий промежуток, – более поздние могилы их малолетних родичей.
ы полага-
ли возможным найти остальную часть некрополя
омановых вбли-
зи от палатки.
о поиск можно было вести только в южном направлении: вос-
точнее стояла стена Преображенского собора и его подклет, западнее – ротонда
Знаменского храма с некрополем Шереметевых, севернее – временное крыльцо
северной палатки за алтарем той же церкви. Зато к югу от храма помещался
внутренний двор, куда выходила западная галерея собора с остатками Ìитальян-
ской лоджииН XV
Стремясь максимально прояснить ситуацию, не прибегая к вскрытию сарко-
фагов, мы заложили несколько небольших раскопов (рис. 1).
аскоп №
1 в Ìитальянском дворикеН обнаружил участок кладбища XVIII
с захоронениями в склепах: большом белокаменном и двух кирпичных, содер-
жавших неоднократные захоронения в богато отделанных гробах.
склепе
массивных блоков известняка были последовательно погребены двое мужчин
(один в мундире с обшлагами и круглыми плоскими пуговицами, в башмаках
квадратными пряжками).
плотную с восточной стороны примыкал много-
уровневый кирпичный склеп №
2, где выявлено четыре
женских захоронения,
последовательно уложенных одно на другое.
составе погребального инвен-
таря – обручальное колечко с датой Ì1780Н, медная монета середины XVIII
сережки в виде змей, кусающих свой хвост, части погребальных венчиков. При-
надлежность этих, несомненно, семейных склепов помогут установить письмен
ные источники и план монастырского кладбища XIX – начала
Помимо склепов, на участке имелись остатки архитектурных сооружений,
связанных с Преображенским собором: основание небольшой кирпичной стены
и массивный фундамент из известняковых блоков (возможно, это остатки гале-
рей-переходов середины XVII – начала XVIII
в.) и малоформатного кирпича,
также фрагмент кирпичного мощения XVIII–XIX
вв. Соседний к югу раскоп
также выявил остатки кладбища XVIII–XIX
вв., а у стены собора – фундамент
крыльца или стены галереи, ориентированной с севера на юг, и остатки моще-
уровне материка – две ямы (в одной из них найден небольшой монетный
клад первой половины XVII
С целью проверить, не распространяется ли ранний некрополь к северо-вос-
току от Знаменской церкви, был заложен небольшой раскоп
3, вплотную к стене
Преображенского собора.
днако здесь открылся поздний грунтовой могиль-
ник, содержавший в погребениях стеклянные сосуды XIX в.
Таким образом, следов некрополя XVII
в. не обнаружилось ни к югу,
северо-востоку от палатки за храмом Знамения.
ля суждения об их при
надлежности решено было вскрыть саркофаги, что мы и сделали (25.12.2014)
при участии антропологов
М
едниковой и
А
Р
ассказовой, в присут
ствии представителей властей монастыря и его общины, с соответствующей
графической, фото- и кинофиксацией.
саркофаге № 1 было обнаружено детское погребение (младенец, 5–7
мес.),
очень плохо сохранившееся (уцелело несколько мелких костных фрагментов
области таза и ног; остатки текстиля в краниальной части скелета и костный
тлен на участке 50 × 28
см). Погребальный инвентарь отсутствует.
саркофаге
№ 2 – также погребение ребенка (до двух
лет; зафиксированы только мелкие
кости и фрагменты костного тлена; тлен с раствором, проникшим в саркофаг
при по
вреждении северо-восточного угла, распространен на участке 50 × 30
саркофаге №
4 обнаружено погребение девочки полутора-двух лет (сохрани-
лось несколько костных фрагментов скелета и костный тлен на площади 60 ×
см, волосы светло-русого цвета, остатки текстиля) (рис. 3).
Погребение в большом саркофаге (№ 3) принадлежало молодому индивиду
лет) мужского пола (череп, нижняя челюсть, парные плечевые, разру-
шенные кости предплечья, парные бедренные, больше- и малоберцовые, над-
коленники, кости стопы, разрушенные ребра, грудина, парные тазовые кости,
позвонки верхних отделов).
остяк лежал в вытянутом положении, на спине,
правая рука согнута в локте под углом 45º, ее предплечье покоится на правой
стороне грудины; левая рука сильно согнута в локте, предплечье почти сопри-
касается с плечом.
оги вытянуты, все пальцы стоп повернуты к югу. Скелет
несколько ÌсогнутН в пояснице.
риентировано захоронение с незначительным
отклонением к югу (10–12º) (рис. 5).
Поверх костных останков фиксируется текстиль – остатки рубахи до ко
лен с
остатками вышитого золотными нитями ворота, сохранились плетеные
Л% А% Беляев, И% И% Елкина
Рис. 5. Захоронение в белокаменном саркофаге № 3: план погребения
золотные тесьмы, обрамляющие конструктивные швы. Погребальный инвен
тарь включает традиционную елейницу (у левого плеча, с севера от черепа,
стеклянный четырехгранный аптечный штоф) и редчайшую находку – печать
красного воска, когда-то скреплявшую грамоту с текстом разрешительной
молитвы (не сохранилась, см. о грамотах:
Булычёв
, 2009. С. 327–356;
Беляев
2012. С. 30). Печать округлой формы и очень плохо сохранилась, но на ней
можно различить изображение благославляющей десницы с двоеперстным
знамением и следы круговой надписи, от которой сохранились две-три нечи
таемые буквы (рис. 6в).
ти находки позволяют отнести дату погребения к первой половине XVII
Так, наиболее поздно датируемые антропоморфные саркофаги на кладбищах
осковского государства фиксируются в 1650-х
гг. (пик распространения с XV
до первой половины XVI
в., что подтверждено находками на самых больших
некрополях – собора
оскресенского монастыря в
ремле и собора Преображе-
ния в
овоспасском монастыре, см.:
Беляев
, 2015а. С. 365–374).
сожалению,
печать, при всей ее редкости, пока не помогает уточнить дату: печати патриар-
хов несли однотипные изображения в течение всего XVII
о в период до его
середины она, несомненно, укладывается.
этой датировке как будто не подходит аптечный штоф полупрозрачного
зеленоватого стекла (высота 11
см, ширина грани 4,5
см). Такие вещи в
оск-
ве обычно датируют не ранее XVIII
в., но обращение к коллекциям музеев об-
наруживает очень близкие формы аптечного стекла с более ранними датами.
Так, для подобных штофов в собрании
узея Бойманса ван Бёнингена (
оттер-
дам) указаны интервалы 1500–1700
гг. (номера хранения: 1062 и 1080 K
& V),
гг. (
-5076 и
5108 K
& V), а то и более узкий, отвечающий нашей
находке: 1600–1650
гг. (963 a-b K
& V). Так что дата в пределах первой поло-
вины – середины XVII
в. для штофа допустима, особенно принимая во внима-
ние высокое социальное положение покойного, очевидное как по расположению
погребения в некрополе княжеской знати, так и по дорогому и престижному
каменному гробу.
о середины XVII
в. появление стеклянного штофа местного
производства маловероятно, но ничто не мешало использовать для елея аптеч-
ный или парфюмерный пузырек европейского происхождения – в
оскве, начи-
ная с времени после Смуты, их было, видимо, достаточно (рис. 6а).
Следует отметить, что в палатке было расчищено еще одно погребение, №
в простой, впущенной в материк могильной яме (фиксируемая глубина 0,5
ширина более 0,6
но частично перекрыто с севера саркофагом № 3, а вос-
точной частью уходит в борт участка; заполнение – серая супесь с включениями
мелкой гальки, редкой крошки белого камня и кирпичной крошкой; встречен
обломок чернолощеной плитки; прослежена полоска древесного тлена от гро-
ба. Состояние костей хорошее: череп, нижняя челюсть, парные плечевые, кости
предплечья, ребра, тазовые кости, кости кисти, рукоятка грудины.
азрушенные
позвонки всех отделов.
остяк находится в вытянутом положении на спине, че-
реп закинут назад, глазницы обращены вверх, нижняя челюсть лежит прямо,
руки несильно согнуты в локтях и кистями уложены на низ живота.
то останки
взрослого мужчины (Maturus
1 – 40–49
лет), погребенного здесь ранее появле-
ния саркофагов, возможно еще в XVI
Л% А% Беляев, И% И% Елкина
Погребения под плитой Марфы Черкасской
братимся теперь к упомянутому выше белокаменному склепу, накрытому
плитой
еркасской. Сам склеп был поврежден при строительстве фун-
даментов Знаменского храма в 1790-х
гг., у него полностью отсутствует запад-
ная торцевая стенка, часть блоков северной и южной боковых стенок выломана,
нарушен слой штукатурного покрытия стен и пола в западной части.
ожиданиям, в склепе обнаружилось не одно, а несколько погребений: внутр
Рис. 6. Вещи из погребений
– аптечный штоф из саркофага № 3 (находка № 23);
– бокал из склепа (погребение
– печать восковая из склепа № 3 (находка № 24)
него хаотично нагромождены человеческие кости вперемешку с остатками
текстиля и фрагментами древесины гроба.
то, несомненно, перезахоронение
станков, попавших в зону строительства храма и уложенных в ранее помещав-
шийся здесь склеп, сделанный для погребения № 6.
числе текстильных изделий: остатки двух мужских рубах (декоративные
отделки, выполненные в технике золотной вышивки); фрагменты женской одеж-
ды, сшитой из шелковой камки; остатки женского головного убора (волосник);
погребальный венчик; фрагменты шелкового (камка) погребального покрывала
с крупным растительным орнаментом XVI–XVII
сть и фрагменты более
позднего времени: остатки изделия из бархата и шелка репсовой структуры.
Среди находок – голенища кожаных сапог, обтянутых шелковой тканью со шну-
ровкой (окончательное определение и дата от
О
сипова, привлеченного для
экспертизы обуви, пока не получены).
сновное погребение (№
6, индивидуум (3).
енщина. adultus
2 – maturus
залегает на поверхности пола склепа.
положении in situ сохранились только
кости ног и, возможно, череп с головным убором-волосником, остальные кост-
ные останки потревожены. Захоронение совершено в деревянном гробу, от
ко-
торого прослежена часть боковой стенки с южной стороны (доска шириной
около 25
см и толщиной 3
см). Погребение предположительно отождествляется
омановой. Судя по головному убору, оно явно не монашеское, что
хорошо сочетается с отсутствием указаний на принятие пострига перед смер-
тью (довольно обычное в среде знати, особенно после смерти мужа) в надписи
инвентарю погребения №
6 мог относиться стеклянный бокал (большая
рюмка), стоявший у левого плеча, примерно посредине длины склепа.
то из-
делие из очень тонкого стекла заметно неровной формовки, высотой 104
широким раструбом, в виде перевернутого конуса на широкой (шире растру-
ба, около 7
см) слабо конической подставке и с многочисленными перехвата-
ми на
ножке.
онсультации в музеях
осквы не позволяют отнести предмет
ко
времени ранее второй половины XVII
в., но, возможно, это не окончательное
заключение (рис. 6б).
Поверх погребения № 6 залегали разрозненные останки не менее четырех
индивидов: (1) мужчина. Биологический возраст около 40
лет; (2) мужчина.
1; (4) мужчина. 30–39
лет; (5) мужчина. 25–29
лет. По предварительной
оценке антропологов, индивидуумы 3, 4 и 5 демонстрируют морфологические
признаки близкого родства.
Состав культурного слоя
нтересные находки дал просмотр старого отвала. Строительная керамика
представлена фрагментами черепицы: чернолощеной кровельной и обломком
килевидной формы из красножгущейся глины (конец XV – середина XVI
в. по:
Хворостова
, 2002. С.
206), а бытовая – распространенными типами горшков XV–
XVIII
вв.
овольно много кованых граненых гвоздей с гранеными шляпками,
Подробный анализ погребения № 6 и некоторые данные по анализу текстиля см.
следующей статье этого номера.
Л% А% Беляев, И% И% Елкина
ассивных костылей, частей железных связей; встречен фрагмент слюды.
з слоя
кладбища происходит находка небольшой медной книжной застежки.
тдельную группу составляют обломки плит и надгробий XVII–XVIII
фрагменты антропоморфного саркофага и архитектурные детали. Среди них
следует выделить фрагменты с надписями (рис. 4в, г).
Среди переотложенных камней выделяется фрагмент (верхняя часть) крыш-
ки саркофага
лексея Юрьевича Сицкого (1644
г.). Сохранилось 6 строк:
] // З
го (7152 – 5508 1644) IЮ
//
П
П
ОДО
НОГО
ЕГО
//
ГО
// П
РА
Б Б
ОЖИЙ
Б
// [жий] // [Бо]рис [бо]ярин
ОЛЕК
Утраченная часть текста восстанавливается по
ормовой книге монастыря:
ета 7152.
юля в 5
день, на память Преподобного
тца нашего
фонского, преставися раб Божий Благоверный
нязь Боярин
лексей Юрье-
вич Сицкой и положен в монастырь Спаса
семилостивого на
овом, под цер-
ковью Знамения Пресвятыя БогородицыН.
Следует отметить, что в описи надгробий Ювеналия был отмечен фрагмент
плиты, принадлежавший, возможно, жене другого Сицкого, князя
вана
вфимии
икитичне, сестре
омановой.
месте с мужем их
постригли и сослали,
ван умер в
ожеозерском монастыре, а
вфимия, в по
стриге
вдокия, – в Сумском остроге в 1602
г.
е останки перевезли в
оскву
г. по приказанию царя
ихаила Федоровича.
ще одно переотложенное надгробие – собравшаяся целиком (3 фрагмента)
доска от надгробницы Ìс фронтономН.
на сообщает о смерти (28.11.1658) еще
одного ребенка
К
Ч
еркасского, младенца, уважительно названного Ì
ван
ковлевичН. Текст нарезан изысканной вязью середины XVII
в., в бороздках букв
хорошо сохранились следы прокраски красным и черным.
строк:
З
ѮЗ го (7167 – 5509 1658) // С
РЯ
(28)
П
ОДО
НОГО
//
ЕГО
П
РА
Б Б
ОЖИЙ
// Б
ОЯРИНА
ЯКОВА
КОГО
С
//
ИВАН
ЯКОВ
з менее информативных фрагментов отметим нижний левый угол настенной
доски с остатками плохо читаемой обронной надписи и барочным орнаментом.
еркасские и Сицкие представлены в усыпальнице неслучайно.
ни стали
ее совладельцами именно благодаря родству с
омановыми по женской линии.
нязь Борис
енбулатович, влиятельный воевода второй половины XVI
в., так
же как
икитичи, умер в ссылке. Трудно допустить, что в
овоспасском мо-
настыре похоронили только его супругу – вероятно, она перевезла сюда тело
мужа вскоре после его смерти в 1601
г., самое позднее – в 1606
г.
апомним,
что единственный документ о перевозе тел братьев
омановых в
овоспасский
монастырь, грамота
жедмитрия от 31 декабря 1606
г., не упоминает о
еркас-
ском.
Интерпретация
Суммируем полученные данные и сопоставим их с некоторыми письменны-
ми источниками.
чевидно, что в изученное пространство попала только часть
некрополя Знаменской церкви XVII
в. – остальное, вероятно, уничтожено при
строительстве нового храма в 1790-х
гг.
етыре сохранных саркофага принадле-
жат, вероятнее всего, роду
еркасских – в одном из них погребена дочь
кова
уденетовича, и, кроме того, плита с могилы его сына найдена переотложенной.
еркасской по мужу являлась и
оманова, плита которой накрывает юж-
ный белокаменный склеп.
торая семейная группа на некрополе представлена Сицкими, от которых
дошли остатки по крайней мере одного саркофага. Собственно, этого и следо
вало ожидать: судя по описи надгробий старой Знаменской церкви, сделанной
Ювеналием (
оейковым), она представляла не столько продолжение усы
пальницы
омановых, сколько семейный некрополь
еркасских и Сицких

двух родов, связанных брачными узами c семьей
омановых, точнее с двумя
сестрами
омановых в ней упомянуты только трое переве
зенных братьев (1606
г.), умерший гораздо позже них
ван
икитич (1640
г.)
его сын
икита
ванович (1655
г.) – последний в боярской ветви
омановых,
и их сестры
арфа, в замужестве
еркасская, и
вфимия, в замужестве Сиц
кая.
х потомки и родственники буквально заполнили церковь-усыпальницу:
упомянуто, между 1606 и 1706
гг., 10
Ч
еркасских и 6
Сицких (считая с женщи-
нами), то есть больше половины из списка в 27
номеров, и 6
Р
омановых (считая
жену
вановича).
ожно полагать, что усыпальница с самого начала формировалась не столь-
ко как Ì
омановскаяН, сколько как некрополь их родичей по женам: хотя в спис-
ке нет
вана
асильевича Сицкого, умершего в ссылке в 1602
г. (возможно, его
тело не перевезли в
оскву), отмечено погребение Бориса
амбулатовича
касского. Такое тяготение мужа к родовой усыпальнице жены, с превращением
ее позже в семейную, уже отмечалось для некрополя Пожарских и
ованских
вфимиевом монастыре Суздаля (
Беляев
По-видимому, палатку, где почитали память братьев
икитичей, устроили
новом храме конца XVIII
в. не точно на месте их погребения, а над оставшим-
ся не разрушенным участком общего кладбища их потомков и свойственников
по женской линии,
еркасских и Сицких, за алтарем нового храма.
а этот учас-
ток попало и погребение
омановой-
еркасской.
ьи останки положены
в ее склеп – пока неясно.
оличество мужских костяков отвечает числу брать-
икитичей, но случайное совпадение слишком вероятно.
еясна и семейная
принадлежность знатного юноши из саркофага №
4 (по возрасту он не может
быть одним из братьев).
адеемся, что эти вопросы решит организуемая в на-
стоящее время генетическая экспертиза.
ЕРА
РА
Беляев
, 2012.
екрополь
анилова монастыря в XVIII–XIX
веках: историко-археологиче
анилов мужской монастырь. 503 с.
Л% А% Беляев, И% И% Елкина
Беляев
, 2015а. Заметки по истории антропоморфных саркофагов в
вропе и
оссии //
орода
и веси средневековой
уси: археология, история, культура: к 60-летию акад.
А
М
акарова /
тв. ред. П.
уков.
ологда:
ревности Севера. С. 365–374.
Беляев
, 2015б.
дате смерти
И
Х
овриной, первой жены боярина
омановича
Захарьина-Юрьева //
РА
Беляев
, 2015в. Усыпальница князей Пожарских и
ованских в Суздале и Ìархитектура па-
мятиН в
осковском государстве XVI–XVII
веков: к постановке вопроса //
а пороге тыся-
челетия. Суздаль в истории и культуре
оссии:
990-летию первого упоминания Суздаля
древнерусских летописях: сб. ст. науч.-практ. конф. (7
августа 2014
г.) / Сост.
Е
Р
одина.
ос.
ладимиро-Суздальский музей-заповедник. С. 12–26.
Беляев
А., Ёлкина
И., Лазукин
, 2015.
овые исследования некрополя рода
омано-
вых в
Н
овоспасском монастыре //
торая ежегодная конференция Ì
рхеология и обществоН.
рхеология исторических монастырских некрополей: методика, открытия, проблемы восста-
новления.
РАН
Булычёв
, 2009.
есколько замечаний о русском средневековом погребальном обряде (раз-
решительные грамоты и их ÌзапечатываниеН как обрядовый жест) //
екрополь русских ве-
ликих княгинь и цариц в
ознесенском монастыре
осковского
ремля: мат-лы иссл. Т.
стория
усыпальницы и методика исследования захоронений.
осковский
Донской
Г.
Г.
оль надписей на надгробиях
лександра,
ихаила и
омано-
вых в политической борьбе начала XVII
века [
лектронный ресурс].
ежим доступа: http://
h-aleksandra-mihaila-i-vasiliya-
nikitichey-romanovyh-v-politicheskoy-borbe-nachala-xvii-v.
ата обращения: 25.12.2016.
, 1997.
юди и вещи. Памятники русской истории и культуры XVI–XVIII
вв., их
создатели и владельцы.
рхеографический центр. 254 с.
Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в
осударственной коллегии ино
странных дел.
тип. Селивановского, 1819. 612 с.
Хворостова
, 2002.
ерамические покрытия кровель XV–XVII
вв. (
осква и
осковская
область) // Тверь, Тверская земля и сопредельные территории в эпоху Средневековья.
ып. 4.
Тверь. С. 204–214.
Воейков
), 1803.
писание состоящего в
осковском Ставропигиальном
овоспасском
монастыре храма Знамения Пресвятой Богородицы.
уб.
тип. у
Р
ешетникова. XII,
Сведения об авторах
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail: labeliaev@mtu-net.ru;
горевна,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail:
. A. Belyaev, I. I.
FAMI
LY
N THE
HURCH oF THE
oLY
PA
Y MoN
STERY: 2014
AVA
. Archaeological excavations at the family tomb of the
omanov,
herkassky,
itsky boyars in the
hurch of the
ign of the
ovosspasky (
aviorщs) Monastery
have been carried out the вrst time.
his family tomb is linked to a story of repressions
against the
omanov family organized by
sar Boris
odunov, who was their rival. As
a result of these repressions one line of this family, i.e.
omanovщs sons, almost
perished in remote corners of the country where they were deported in the 1600s.
odunovs were overthrown the bodies of the brothers and their matrilineal relations
were transferred to their patrimonial monastery and for the вrst time in
ussian history
denunciatory inscriptions were carved on tombstones. A special church was built over
the tomb, which was replaced by another church in the 18
century.
he area within the
church considered to contain the tomb of the
omanov brothers was excavated in 2014
and the sarcophagi discovered were opened. It was established that the deceased buried
in the sarcophagi belonged to the
herkassky family of the mid-17
century, whereas a
special vault revealed the tomb of Martha
omanova, wife of Prince Boris
(the aunt of the вrst
sar Mikhail
omanov who saved his life during repressions
Keywords
: archaeology of monasteries, genealogy, the
omanovs, the
L
A., 2012.
ekropolщ
anilova monastyrya v XVIII–XIX
vekakh: istoriko-arkheologicheskie
issledovaniya (1983–2008) [
ecropolis of
anilov monastery in XVIII–XIX
centuries: historical-
anilov muzhskoy monastyrщ. 503 p.
L
A., 2015a.
date smerti V.
Khovrinoy, pervoy zheny boyarina
Zakharщina-
urщeva [
n the date of death of V.
Khovrina, вrst wife of the boyar
Zakharщin-
urщev].
L
A., 2015b.
sypalщnitsa knyazey Pozharskikh i Khovanskikh v
uzdale i Ìarkhitektura
pamyatiН v Moskovskom gosudarstve XVI–XVII
vekov: k postanovke voprosa [
he Pozharskys
and Khovanskys Princesщ family tomb in
uzdalщ and Ìarchitecture of memoryН in Muscovite
of XVI–XVII
centuries: raising the problem].
Na poroge tysyacheletiya. Suzdalщ v istorii i kulщture
Rossii: K 990
letiyu pervogo upominaniya Suzdalya v drevnerusskikh letopisyakh: sbornik statey
prakticheskoy konferentsii (2014
g.) [At turn of millennium. Suzdalщ in history and culture
of Russia: Toward 990
years of the townщs вrst mention in medieval Russian chronicles: transactions
of scientiвc
practical conference (2014)]
. M.
E
R
odina, ed. Vladimir:
osudarstvennyy Vladimiro-
uzdalщskiy muzey-zapovednik, pp.
L
A., 2015c. Zametki po istorii antropomorfnykh sarkofagov v
vrope i
ossii [
on history of anthropomorphic sarcophagi in
urope and
Goroda i vesi srednevekovoy
Rusi: arkheologiya, istoriya, kulщtura: k 60
letiyu akademika N.
Makarova [Towns and
villages of Medieval Rusщ: archaeology, history, culture: toward 60
anniversary of Academician
Makarov]
. P.
ukov, ed. Moscow; Vologda:
L
V., 2015.
ovye issledovaniya nekropolya roda
ovospasskom monastyre [
ew investigations of
omanovs family cemetery in
Vtoraya ezhegodnaya konferentsiya ÌArkheologiya i obshchestvoН. Arkheologiya
istoricheskikh monastyrskikh nekropoley: metodika, otkrytiya, problemy vosstanovleniya [Second
yearly conference ÌArchaeology and societyН. Archaeology of historical monastery necropolises:
methods, discoveries, problems of reconstruction]
. Moscow: IA
A., 2009.
eskolщko zamechaniy o russkom srednevekovom pogrebalщnom obryade
(razreshitelщnye gramoty i ikh ÌzapechatyvanieН kak obryadovyy zhest) [
ome notes on burial rite
(penitential charters and their ÌsealingН as ritual gesture)].
Nekropolщ russkikh velikikh knyaginщ i
tsarits v Voznesenskom monastyre Moskovskogo Kremlya: materialy issledovaniy [Necropolis of
Russian Grand Princesses and Tsarinas in Voznesensky monastery of Moscow Kremlin: materials
of investigations], 1. Istoriya usypalщnitsy i metodika issledovaniya zakhoroneniy [History of family
G
G
olщ nadpisey na nadgrobiyakh Aleksandra, Mikhaila i Vasiliya
v politicheskoy borщbe nachala XVII
lektronnyy resurs [
ole of inscriptions on tomb-
stones of Aleksandr, Mikhail and Vasilij
omanovs in political struggle in beginning of
Л% А% Беляев, И% И% Елкина
century.
lectronic resource].
: http://rus-istoria.ru/component/k2/item/387-rol-nadpisey-
nachala-xvii-v.
E
L
., 2002. Keramicheskie pokrytiya krovelщ XV–XVII
vv. (Moskva i Moskovskaya
oblastщ) [
eramic rooвng of XV–XVII
cc. (Moscow and Moscow region)].
Tverщ, Tverskaya
i sopredelщnye territorii v epokhu
Srednevekovщya [Tverщ, Tverщ land and adjacent territories in
epoch of Middle Ages]
verщ, pp. 204–214.
V., 1997.
yudi i veshchi. Pamyatniki russkoy istorii i kulщtury XVI–XVIII
vv., ikh
sozdateli i vladelщtsy [Peoples and artefacts. Monuments of
ussian history and culture of XVI–
cc., their creators and owners]. Moscow: Arkheograвcheskiy tsentr. 254
obranie gosudarstvennykh gramot i dogovorov, khranyashchikhsya v
osudarstvennoy kollegii
inostrannykh del [
orpus of
tate charters and treaties kept in
ollegium of
oreign Affairs],
2. Moscow: V tipograвi
uvenaliy (Voeykov), 1803.
pisanie sostoyashchego v Moskovskom
monastyre khrama Znameniya Presvyatoy Bogoroditsy [
escription of the
hurch of the
painter of
he Blessed Virgin Mary afвliated to Moscow
ovospassky monastery].
Moscow: V
ubernskoy tipograвi u A.
A., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19,
Moscow 117036,
ederation; e-mail: labeliaev@mtu-net.ru;
lkina Irina
I., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19, Moscow
117036,
атунашвили,
хаидзе
ПОЛОВЕЦКОЕ
ВАЯНИЕ
Н
АЦИОНАЛьНОГО
УЗ
Г
УЗ
Резюме.
работе рассмотрено половецкое каменное изваяние, которое было об-
наружено в Прикубанье в 60-х
гг. XIX
в. и перевезено в Тбилисский музей, где хра-
нится и поныне.
анее в историографии встречались лишь отрывочные сведения
этом памятнике.
го датировка может быть установлена в пределах XII–XIV
Ключевые слова
: каменные изваяния, половцы, историография.
фонде каменных памятников музея
рузии им.
Д
жанашия, в Тбилиси,
хранится половецкое каменное изваяние (инвентарный №
201), состоящее из
тырех частей.
нвентарной книге не записано, в каком году экспонат поступил
осударственный музей.
днако известно, что до 1961
г. он уже находился в
зее, когда был перевезен в
рмазисхеви (близ г.
М
цхета), где пребывал в
лапидар
ной коллекции вплоть до 2006
г., после чего был возвращен обратно в музей.
зваяние женское (рис. 1; 2).
зготовлено из серого мелового известняка.
ломано на 4
части, при этом верх шляпы, а также нижняя часть с подножкой от
биты и утрачены. Фрагменты очень хорошей сохранности и демонстрируют тща
тельность выделки скульптуры. Сохранившиеся размеры: 170 × 45 × 30–23
см.
Статуя стоящая, без фона.
Плетнева
ытянутое, но округлое лицо со слегка выдающимися скулами имеет явно
портретный характер.
лаза широкие, сросшиеся брови изображены одним тон-
ким контуром, тонкий нос с ноздрями – от него к уголкам губ проведены прямые
морщины-бороздки, рот двугубый, подбородок двойной.
Шляпа типа
IV – высокая, конусовидная (верх отбит), с валиком, слегка спу-
щенным на лоб и высоко поднятым на затылке (Там же. С. 38.
ис. 14,
; 15.
Табл. 6).
а спине изваяния представлено уникальное изображение части головного
убора и прически: четыре косы в футлярах, две из которых загнуты в стороны
плеч.
опасть, прикрывающая затылок и спину, короткая, украшена снизу под-
веской.
омпозиция близка типу
III (Там же. С. 38.
; 17. Табл. 7).
По обеим сторонам лица, обрамляя его, изображены ÌрогаН из сложносо-
ставных колец, в которые продевались косы прически; они изогнуты от полей
шляпы к плечам (Там же. С. 41–42.
ис. 18. Табл. 8).
аходки таких ÌроговН
Н% Д% Датунашвили, В% Н% Чхаидзе
Рис. 1. Изваяние из Национального музея Грузии. Фото
Рис. 2. Изваяние из Национального музея Грузии. Рисунок
Н% Д% Датунашвили, В% Н% Чхаидзе
хорошо известны в женских погребениях средневековых кочевников (
Швецов
1993. С. 104–113.
ис. 1–3;
Чхаидзе
, 2008. С. 123–124.
ис. 3–4;
Дружинина
, 2011. С. 115–117;
, 2014. P.
Серьги, изображенные на изваянии, не имеют аналогов в половецкой камен
ной скульптуре (см.:
Плетнева
, 1974. С. 44.
ис. 14,
).
ни кольчатые, с
трем
отходящими вниз лучами, оканчивающимися тремя ромбическими подвесками.
Серьги близкой формы XI–XII
вв. известны в
олжской Булгарии (
Рябцева
, 2000.
ис. 12,
; 15), в XIII–XIV
вв. – в
арпато-
унайском регионе (
Рябцева
, 2005.
ис. 14,
) и близ
овороссийска (
Сизов
, 1889. С. 84. Табл. XIII,
), а
так
же в горной
нгушетии, где датируются XIV
в. (
Нарожный
, 2007. С. 87.
ис. 1,
Нарожный, Нарожный
а шее – ожерелье из подвесок разной формы типа
II подтипа
1 (
Плетнева
1974. С. 45.
ис. 20,
; 21. Табл. 10), ниже – три гладкие гривны типа
I (Там же.
; 22. Табл. 11).
Правая грудь немного больше левой.
ивот округлый, переданный рель-
ефно.
уки согнуты в локтях и плотно прижаты к туловищу – тип
II (Там же.
руках – ритуальный сосуд конусовидной формы типа
IV – с ши-
роким горлом и узким дном (Там же. С. 52,
орот на кафтане отсутствует (отбит?). Запястья обеих рук украшают витые
браслеты с орнаментом Ìгнутые линииН (Там же. С. 34–35, 51.
Гав
, 1986.
. 152–153.
ис. 78,
). Подобный орнамент встречается только
на статуях Предкавказья и
онбасса (
Гераськова
, 1991. С. 85–91.
ис.
18, 20.
Табл.
22–23; 1999. С. 422–423.
ис. 10, 12; также см.:
, 2015. С.
291.
а рукаве изображена нашивка (
Плетнева
ресла стянуты поясом в виде одной полосы, прослеженным только на спи-
не (Там же. С. 36). Подол кафтана расходящийся – типа
II (Там же. С. 35, 51.
). Полы кафтана оторочены вышивкой из сочетаний спиралей, ана-
логичных орнаменту Ìгнутые линииН на браслетах запястий (Там же. С. 34–35.
а ногах изваяния – сапоги (Там же. С. 37).
Согласно типологии разных исследователей, изваяние относится к типу
подтипу
Федоров
Давыдов
, 1966. С. 168); типу
III подтипу
Б (
Плетнева
, 1974.
С. 65, 69.
ис. 34–36); типу 26 (массив
) (
Гераськова
, 1991. С. 45–53, 55–57,
атировка рассмотренного изваяния устанавливается в пределах XII–XIV
вв.
(Там же. С. 81–82); оно может быть связано с половецким кочевым объединением.
менно в это время появилось большинство известных тюркских каменных изва
осточной
вропы – в общем массиве скульптуры степей региона встреча
ются разнообразные по семантике экземпляры, которые достаточно осторожно, но
возможно связать с различными средневековыми тюркскими народностями (Там
же. С. 66–97.
ис. 12–25. Табл. 16–26; также см.:
Было бы чрезвычайно заманчиво соотнести представленное изваяние с
быванием в XI–XII
вв. половцев (кипчаков) в
рузии (см.:
, 1960.
113–126;
Котляр
, 1968. С. 16–24;
, 1980. С. 324–344;
Мургулия,
, 1998. С.
Гуркин, Федирко
, 2002. С. 39–47; и др.), однако ныне
приходится констатировать, что каменные половецкие изваяния в Закавказье не-
известны.
аша статуя происходит из Прикубанья.
Первые известия о рассматриваемом изваянии помещены в Ì
ревностяхН
за 1868
г., где сообщается, что каменная баба была найдена в апреле 1867
г.
верстах от станицы
ядьковской
катеринодарского округа. Уже тогда ста-
туя оказалась разломанной на три части: голову, туловище с ногами и пьедестал.
По приказу начальника
убанской области графа Ф.
Н
Сумарокова-
льстона
(1820–1877) статуя была доставлена в г.
Е
катеринодар (совр.
раснодар), а затем,
по указанию наместника
авказа вел.
М
ихаила
иколаевича (1832–1909)
везена в Тифлисский музей (
убанская каменная..., 1868. С. 282).
заметке
присутствует прорисовка изваяния, сделанная по фотографии (рис. 3,
на-
стоящее время ст.
Д
ядьковская расположена в
ореновском районе
раснодар
ского края.
аходки средневековых кочевнических изваяний в ее округе неиз-
вестны (
Чхаидзе
исунок этого же изваяния был помещен в брошюре
И
В
еселовского
нимые каменные бабыН (рис. 3,
), однако в подписи под рисунком указано,
что эта скульптура, хранящаяся в Тифлисском музее, происходит из
аховской
станицы (
Веселовский
, 1905.
ис. 11). Ст.
Д
аховская располагается в Закубанье,
в горной
дыгее, где, конечно, средневековые каменные изваяния неизвестны.
ожно думать, что
И
В
еселовский ошибся в названии, спутав ст.
Д
ядьков
скую с
аховской.
, видимо, в силу этой ошибки рисунок из брошюры
И
В
селовского никогда не отождествлялся с прорисовкой в Ì
ревностяхН. При этом
некоторые исследователи ошибочно полагают, что следы самого изваяния зате-
Зеленский
1964
г. Т.
М
М
инаева в своем исследовании, посвященном половцам
Ставрополье, указала на женское изваяние, доставленное в Пятигорск извест
ным караимским просветителем
враамом Фирковичем (1787–1874).
зваяние
затем было перевезено на выставку в Ставрополь, откуда оно, в свою очередь,
поступило в
авказский музей в Тифлисе (
Минаева
, 1964. С. 182).
днако в ра-
боте Т.
инаевой представлено описание рассматриваемого нами изваяния.
след за Т.
М
М
инаевой С.
А
Плетнева в своем своде половецких каменных
изваяний приводит описание нашего изваяния, отмечая, что Фиркович обнару-
жил его в окрестностях Пятигорска и что изваяние находится в Тбилиси (
Плет-
нева
Более подробная информация о пятигорском изваянии содержится в статье
А
К
узнецова, который приводит данные письма от 27
марта 1926
г. заведую
щего Ставропольским музеем
Н
Прозрителева (1849–1933)
этих матери
алах указано, что изваяние было привезено Фирковичем в 1849
г. в Пятигорск
его окрестностей, затем переправлено в Ставрополь на выставку и
нахо
дилось у
здания
ородской думы.
1856
г. в связи с открытием
авказского
музея статуя была перевезена в Тифлис. По фотографии статуи, присланной
рузии в
Пятигорский музей в 1926
г.,
А
К
узнецовым выполнена ее
прорисовка (рис. 3,
) и описание (
Кузнецов
, 1980. С.70, 72.
ис. 1,
вновь
это оказалось рассматриваемое нами изваяние.
Письмо хранится в
инеральных
одах, в личном архиве краеведа
М
Е
горова
Савенко
, 2016. С. 112–114).
Н% Д% Датунашвили, В% Н% Чхаидзе
Таким образом, на основании представленных материалов можно полагать,
что существовало два изваяния. Первое было обнаружено в 1849
г.
враамом
Фирковичем в окрестностях Пятигорска и в 1856
г. попало в Тифлисский музей.
то изваяние, видимо, утеряно, и за него в историографии была принята пред-
ставленная здесь же в музее статуя, обнаруженная в ст.
Д
ядьковской в 1867
г.
также поступившая в Тифлис. Таким образом, наша статуя является одним
первых половецких изваяний, что когда-либо поступали в музеи.
ожно добавить, что, судя по сохранившимся изображениям, верх шляпы
изваянии отсутствовал уже к моменту обнаружения статуи.
как было о
тмечено
выше, первоначально изваяние было разломано на три части, однако самая нижняя
часть с подножкой была утеряна между 1905 и 1926
гг., а впоследствии о
казалась
Рис. 3. Изваяние из Национального музея Грузии
– по:
ревности, 1868. С. 282;
– по:
Веселовский
, 1905.
ис. 11;
– по:
Кузнецов
, 1980.
отколотой и нижняя часть с кафтаном и сапогами.
есмотря на это, нельзя не от
метить, что именно благодаря постоянному хранению изваяния на протяжении
лет в закрытых помещениях Тбилисского музея и лапидария
рмазисхеви
изображения на статуе практически не пострадали.
то тем более показательно,
что в большинстве музеев (
раснодарский, Ставропольский,
скания
ова и др.) каменные изваяния хранятся на открытом воздухе, в лучшем случае
под навесом, и их состояние с каждым годом ухудшается.
заключение важно подчеркнуть, что представленная статуя не только допол
няет свод находок половецких каменных изваяний на территории степного Пред
кавказья (см.:
Чхаидзе
, 2014. С. 105–107.
ис. 4;
Голубев, Чхаидзе
, 2014. С.
74–78.
ис. 1–4;
Нарожный, Соков
, 2015. С. 106–109.
ис. 1–12), но и в силу своей со
хранности и тщательности выполнения, а также наличия уникальных изображе
ний серег и четырех кос в футлярах является одним из интереснейших образцов
половецкой монументальной скульптуры
осточноевропейских степей.
ЕРА
РА
Г.
, 1980.
ыпчаки в
рузии // Проблемы современной тюркологии: мат-лы II
В
сесо-
юзной тюркологической конф. /
ед. Б.
Тулепбаев.
лма-
та:
аука. С. 342–344.
, 1960.
ыпчаки Северного
авказа по данным грузинских летописей XI–XIV
происхождении балкарцев и карачаевцев: мат-лы научной сессии (1959).
альчик:
абар-
дино-Балкарское кн. изд-во. С. 113–126.
Веселовский Н. И.
нимые каменные бабы. СПб.: Тип. П.
Гаврилина
, 1986. Прикладное искусство кочевников
осточной
вропы X–XIV
веков //
РАН
Гераськова
, 1991. Скульптура средньовiчних кочовикiв степiв Схiдноï Європи.
ауко-
ва думка. 129 с., 24 табл.
Гераськова
, 1999.
овое в изучении монументальной скульптуры кочевников средневеко-
еславянское в славянском мире. С. 408–435.
Голубев
Э., Чхаидзе
, 2014. Средневековые каменные изваяния из окрестностей станицы
оводонецкая (
ыселковский район
раснодарского края) //
Гуркин
В., Федирко
, 2002.
вопросу о взаимоотношениях половцев с народами Северно-
го
авказа и Закавказья во второй половине XI – первой трети XII
в. //
сторические этюды.
остов-на-
ону:
У. С. 39–49.
Дружинина
А., Чхаидзе
Н., Нарожный
, 2011. Средневековые кочевники в
осточном
Приазовье.
рмавир;
ПУ. 267 с.
Зеленский
, 2001. Формирование коллекции половецких каменных изваяний
раснодарского
историко-археологического музея-заповедника //
узейный вестник (к 25-летию музея-запо-
ведника).
раснодар:
, 2015. Происхождение и пути миграции половцев в Северном Причерноморье
по данным археологических источников //
ртефакты власти.
Котляр
, 1968. Половцы в
рузии и
ономах //
з истории украинско-грузинских
связей. Тбилиси:
убанская каменная баба //
ревности.
рхеологический вестник, издаваемый
осковским архе-
ологическим обществом. Т. 1, ноябрь – декабрь.
.: Тип.
рачева и
Кузнецов
, 1980. Тюркские изваяния из Пятигорья //
рхеология и вопросы древней исто-
абардино-Балкарии.
ып. 1.
альчик:
абардино-Балкарский ин-т истории, филологии
экономики. С. 69–78.
Минаева
Т.
, 1964.
вопросу о половцах на Ставрополье по археологическим данным //
ате-
риалы по изучению Ставропольского края.
11. Ставрополь: Ставропольское кн. изд-во.
Н% Д% Датунашвили, В% Н% Чхаидзе
Мургулия
П., Шушарин
, 1998. Половцы,
рузия,
усь и
енгрия в XII–XIII
веках.
славяноведения и балканистики. 336 с.
Нарожный
Е., Нарожный
, 2009.
орная зона
осточного Придарьялья и золотоордынские
владения (к изучению динамики взаимоотношений) //
онские древности.
ып. 10:
иалог
городской и степной культур на евразийском пространстве: мат-лы IV
М
еждунар. конф., по
свящ. памяти проф.
А
Федорова-
авыдова.
зов:
зовский краеведческий музей.
Нарожный
, 2007.
б одном типе височных украшений из погребения ÌполовчанкиН с
него
арачаево-
еркесия) //
рхеологический журнал.
рмавир. № 1. С. 85–91.
Нарожный
И., Соков
, 2015.
аменные изваяния из Белоглинского района
раснодарского
рмавир;
раснодар:
убаньархеологияН. С. 106–123.
Плетнева
, 1974. Половецкие каменные изваяния.
аука. 200 с. (С
Рябцева
, 2000. Трехбусинные кольца от
ислы до
олги //
tratum Plus. № 5:
еликая Скуфь.
Рябцева
, 2005. Украшения головных уборов IX–XIV
вв. в
арпато-
унайском регионе //
tratum Plus. № 6 / 2003–2004: Печати времени. С.
Савенко
, 2016.
вгений
гнатьевич
рупнов и
иколай
ихайлович
горов: страницы контак
тов в области северокавказской археологии эпохи раннего железа, охраны памятников и музей
ного дела //
зучение и сохранение археологического наследия народов
авказа. XXIX
К
руп
новские чтения: мат-лы
еждунар. конф.
зд-во
еченского ун-та. С. 112–114.
Сизов
, 1889.
осточное побережье
ерного моря.
рхеологические экскурсии.
.: Тип.
амонтова и
Федоров
, 1966.
очевники
осточной
вропы под властью золотоордынских ханов.
рхеологические памятники.
зд-во
осковского ун-та. 276
Чхаидзе
2008. Погребения средневековых кочевников и каменные тюркские изваяния
степного Прикубанья //
рмавир:
ПУ. С. 118–138.
Чхаидзе
, 2014. Средневековая миниатюрная каменная скульптура из курганной группы
митриевская
I (
авказский район
раснодарского края) //
ып. 14.
рмавир;
нодар:
убаньархеологияН. С. 104–113.
Швецов
, 1993.
головном уборе половчанки // Проблемы археологии Поднепровья.
ропетровск:
зд-во
У. С.104–114.
Pálóczi Horváth
, 2014. Keleti
épek a Középkori Magyaroaszágon. Besenyök, úzok, kunok és jászok
müvelödéstörténeti emlékei. Budapest; Piliscsaba: Archaeolingua. 310
Сведения об авторах
атунашвили
митриевна,
ациональный музей
рузии, музей
рузии им.
уставели, 3, Тбилиси, 0105,
рузия, e-mail: nino.museum@gmail.com;
хаидзе
иктор
иколаевич,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail: chkhaidze.v@yandex.ru
atunashvili, V.
ToNE
THE
L MUSEU
he paper presents a
uman stone statue found in the Kuban
iver basin
in the 1860s and brought to the
bilisi Museum where it is now part of its collection.
earlier historiography contained only fragmentary information about the statue.
Keywords
uman people, historiography.
G
Z., 1980. Kypchaki v
ruzii [Kypchaks in
eorgia].
Problemy sovremennoy tyurkologii:
materially II Vsesoyuznoy tyurkologicheskoy konferentsii [Problems of modern Turkic studies:
transactions of II
Union conference on Turkic studies]
. B.
T
ulepbaev, ed. Alma-Ata:
V., 1960. Kypchaki
evernogo Kavkaza po dannym gruzinskikh letopisey XI–XIV
vv.
[Kypchaks of
aucasus based on data of
eorgian chronicles of XI–XIV
proiskhozhdenii
balkartsev i karachaevtsev: materially nauchnoy sessii (1959) [on origin of Balkar and Karachay
peoples: transactions of scientiвc meeting (1959)]
alщchik: Kabardino-Balkarskoe knizhnoe
izdatelщstvo, pp. 113–126.
Чхаидзе В. Н.,
2008. Погребения средневековых кочевников и каменные тюркские изваяния из
степного Прикубанья //
рмавир:
ПУ. С. 118–138.
V.
N
., 2014.
rednevekovaya miniatyurnaya kamennaya skulщptura iz kurgannoy gruppy
I (Kavkazskiy rayon Krasnodarskogo kraya) [Medieval miniature stone sculpture
from kurgan group
I (Kavkazskiy district, Krasnodar region)].
, 14. Armavir;
ÌKubanщarkheologiyaН, pp. 104–113.
V.
N
E
I., 2011.
rednevekovye kochevniki v Vostochnom
Priazovщe [Medieval nomads in
ast Azov region]. Armavir; Moscow:
sentr arkheologicheskikh
issledovaniy Armavirskogo gos. pedagogicheskogo universiteta. 267 p.
G
A., 1966. Kochevniki Vostochnoy
vropy pod vlastщyu zolotoordynskikh khanov.
Arkheologicheskiepamyatniki [
omads of
urope in power of
orde khans.
Archaeological sites]. Moscow: Izdatelщstvo M
avrilina
L
M., 1986. Prikladnoe iskusstvo kochevnikov Vostochnoy
vropy X–XIV
vekov [Applied
art of nomads of
urope in X–XIV
Archive of IA RAN.
ussian, unpub
L
S
., 1991.
kulщptura srednщovichnikh kochovikiv stepiv
vropi [
culpture of
L
S
., 1999.
ovoe v izuchenii monumentalщnoy skulщptury kochevnikov srednevekovщya [
ew
in research of monumental sculpture of nomads of Middle Ages].
L
E
V.
N
., 2014.
rednevekovye kamennye izvayaniya iz okrestnostey stanitsy
ovodonetskaya (Vyselkovskiy rayon Krasnodarskogo kraya) [Medieval stone sculptures from the
environs of the village of
ovodonetskaya (Vyselkovsky district, Krasnodar
, 232,
S
V.,
Y
V., 2002. K voprosu o vzaimootnosheniyakh polovtsev s narodami
Kavkaza i Zakavkazщya vo vtoroy polovine XI – pervoy treti XII
vv. [
n problem of interrelations
between Polovets and peoples of
aucasus and
ranscaucasia in second half of XI – вrst third
of XII
Istoricheskie etyudy [Historical essays]
, 5.
ostovskiy gos. univer-
N
F
., 1968. Polovtsy v
ruzii i Vladimir Monomakh [Polovets in
eorgia and Vladimir Mono-
Iz istorii ukrainsko
gruzinskikh svyazey [From history of Ukrainian
Georgian relations]
Kubanskaya kamennaya baba [Kubanщ stone вgure].
Drevnosti. Arkheologicheskiy vestnik izdavaemyy
Moskovskim arkheologicheskim obshchestvom [Antiquities. Archaeological bulletin published by
Moscow Archaeological Society]
, 1,
ecember. Moscow:
racheva i K
V.
A., 1980.
yurkskie izvayaniya iz Pyatigorщya [
urkic sculptures from Pyatigorsk
Arkheologiya i voprosy drevney istorii Kabardino
Balkarii [Archaeology and problems of
ancient history of Kabarda
, 1.
alщchik: Kabardino-Balkarskiy institut istorii, вlologii i
V., 2015. Proiskhozhdenie i puti migratsii polovtsev v
evernom Prichernomorщe po
dannym arkheologicheskikh istochnikov [
rigin and migration routes of Polovets in
orth Pontic
T
M., 1964. K voprosu o polovtsakh na
tavropolщe po arkheologicheskim dannym [
problem of Polovets in
tavropol region based on archaeological data].
Materialy po izucheniyu
Н% Д% Датунашвили, В% Н% Чхаидзе
Stavropolщskogo kraya [Materials for investigation of Stavropol Region]
, 11.
tavropolщskoe knizhnoe izdatelщstvo, pp. 167–196.
Murguliya
P.,
V.
P., 1998. Polovtsy,
usщ i Vengriya v XII–XIII
vekakh [Polovets,
eorgia,
us and
ungary in XII–XIII
centuries]. Moscow: Institut slavyanovedeniya i balkanistiki.
E
I., 2007.
b odnom tipe visochnykh ukrasheniy iz pogrebeniya ÌpolovchankiН s
Arkhyza (Karachaevo-
herkesiya) [
n one type of temporal ornaments from burial of ÌPolovets
womanН from
izhniy Arkhyz (Karachay-
Arkheologicheskiy zhurnal [Archaeological
. Armavir, 1, pp. 85–91.
E
P.
V., 2015. Kamennye izvayaniya iz Beloglinskogo rayona Krasnodarskogo
kraya [
tone sculptures from Beloglinskiy district, Krasnodar
, 15. Armavir;
V.
E
E
I., 2009.
ornaya zona Vostochnogo Pridarщyalщya i zolotoordynskie
vladeniya (k izucheniyu dinamiki vzaimootnosheniy) [Mountainous zone of
aryal gorge region
orde land holdings (on research of interrelation dyn amics)].
Donskie drevnosti. 10. Dialog
gorodskoy i stepnoy kulщtur na evraziyskom prostranstve: materialy IV
mezhdunarodnoy konferentsii
posvyashchennoy pamyati professora MGU G.
Fedorova
Davydova [Don antiquities. Iss. 10: Dialog
of urban and steppe cultures in Eurasian territory: transaction s of IV
International conference in memory
of Prof. G.
Fedorov
. Azov: Azovskiy kraevedcheskiy muzey, pp. 373–387.
A., 2014. Keleti
épek a Középkori Magyaroaszágon. Besenyök, úzok, kunok és jászok
müvelödéstörténeti emlékei. Budapest; Piliscsaba: Archaeolingua. 310
S
A., 1974. Polovetskie kamennye izvayaniya [Polovets stone sculpture]. Moscow:
auka. 200
S
S
., 2000.
rekhbusinnye kolщtsa ot Visly do Volgi [
hree-bead rings from Vistula to Volga].
S
S
., 2005.
krasheniya golovnykh uborov IX–XIV
vv. v Karpato-
unayskom regione
eaddress decorations of IX–XIV
cc. in
anubian region].
Stratum Plus
, 6/2003–2004,
avenko
S
N
., 2016.
vgeniy Ignatщevich Krupnov i
ikolay Mikhaylovich
gorov: stranitsy kontaktov
v oblasti severokavkazskoy arkheologii epokhi rannego zheleza, okhrany pamyatnikov i muzeynogo
dela [
vgeniy Ignatщevich Krupnov and
ikolay Mikhaylovich
gorov: pages of contact in вeld of
arly Iron Age archaeology, monuments protection and museum studies].
Izuchenie i
sokhranenie arkheologicheskogo naslediya narodov Kavkaza. XXIX
Krupnovskie chteniya: materialy
mezhdunarodnoy konferentsii [Investigation and preservation of archaeological heritage of Caucasian
Krupnov readings]
roznyy: Izdatelщstvo
hechenskogo universiteta, pp. 112–114.
L
., 1993.
golovnom ubore polovchanki [
n headdress of Polovets woman].
Problemy
arkheologii Podneprovщya [Problems of archaeology of Dnieper region]
Izdatelщstvo
nepropetrovskogo gos. universiteta, pp. 104–114.
zov
V.
I., 1889. Vostochnoe poberezhщe
hernogo morya. Arkheologicheskie ekskursii [Black
ea
astern
coast. Archaeological excursions]. Moscow:
Veselovskiy
N
I., 1905. Mnimye kamennye baby [Alleged stone вgures].
Petersburg:
P.
P.
Y
V., 2001.
ormirovanie kollektsii polovetskikh kamennykh izvayaniy Krasnodarskogo
istoriko-arkheologicheskogo muzeya-zapovednika [
ormation of collection of Polovets stone
sculptures in Krasnodar historical-archaeological museum-resort].
Muzeynyy vestnik (k 25
zapovednika) [Museum bulletin (toward 25
anniversary of museum
resort)]
. Krasnodar:
N
D
ational Muzeum of
eorgia,
zhanashia muzeum, prosp.
eorgia; e-mail: nino.museum@gmail.com;
Viktor
N
., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19,
Moscow 117036,
эвлет,
РО
СУ
ВАЯНИЙ
Резюме
статье рассмотрен вопрос о возможности использования одежды
раскраски в каменных изваяниях Старого и
ового Света. Помимо материалов
статуарных памятников
вразии, привлечены данные о культе стелы у майя, в том
числе эпиграфические материалы, относящиеся к описанию стел и традиции возве-
дения каменных скульптур. Сделан акцент на использовании текстильных материа-
лов для ритуального одевания и обвязывания каменных монументов.
Ключевые слова
каменные стелы,
скульптура,
вразия, майя, доколумбовая
мерика.
При исследовании статуарных памятников
вразии многие аспекты рекон
струкции их внешнего вида, первоначального назначения, особенностей исполь-
зования и переиспользования остаются небезусловными в силу специфичности
источника. Согласно обширным евразийским этнографическим материалам,
камни и скалы могли почитаться как воплощения реальных предков, символи-
ческие заместители мифических родоначальников или покровители родовых
объединений, как вместилища божеств и различных духов, в том числе духов
предков и душ живых людей (
Дэвлет, Дэвлет
, 2005. С.
45). Совокупность этих
данных используется при интерпретации археологических материалов – на-
скальных изображений, стел, изваяний, стоящих отдельно и использованных
погребальном контексте и пр.
Были ли изучаемые монументальные изваяния эпохи бронзы – раннего же
лезного века, античные памятники и средневековые балбалы
вразии одеты,
задрапированы, изображались ли они намеренно обнаженными или предпола
галось, что ткани Ìприкроют наготуН?
адевали ли на них текстильные повяз
ки и
одежды по важным ритуальным, праздничным, церемониальным поводам?
ли элементы раскраски передавали все те текстильные, кожаные и пр. элемен
ты, которые могли найти обязательное или эпизодическое применение на протя
жении всей истории их использования или на ее отдельных этапах?
а основа
нии сопоставления археологических и этнографических данным представляется
И
сследование выполнено при поддержке
, проект № 15-31-01015a1.
Е% Г% Дэвлет, А% И% Фахри
ероятным, что для обвязывания, одевания или украшения монументов приме
нялся текстиль.
стетически у современного ценителя произведений античной культуры
вызывает внутренний протест тот факт, что отрешенные в своей чистоте мра
морные классические скульптуры были пестро раскрашены.
ыставка, сум
мирующая материалы реконструкции облика античной скульптуры, прошла
ошеломляющим успехом (
ods in
olor.., 2007).
каталоге Ì
расочные
богиН (
C
olor of
ife.., 2008) наиболее полно представлены научные ре
конструкции кроя и цвета одежды изображенных богов и героев, властителей
и воинов, основанные на остатках пигментов в порах и на поверхности кам
ня, а также культурно и хронологически сопоставимых изображений одеяний,
представленных на других декорированных предметах – плафонах, сосудах,
элементах вооружения и пр.
последние годы появились важные исследования, связанные с достовер-
ной реконструкцией раскраски каменных изваяний и стел в культурах
и новые материалы, демонстрирующие элементы раскраски на различных ста-
туарных памятниках (
Есин и др
., 2014).
емало опубликовано о раскраске мо-
нументальной скульптуры южноамериканского Сан-
густина и изваяний майя
(Veiled brightness..., 2009;
, 2011).
онечно, трудно рассчитывать на сохранность в археологическом докумен-
тированном контексте даже фрагментов реальных одежд или украшений, пред-
назначенных для каменных изваяний. Поэтому для решения интересующего нас
вопроса о применении одежд, повязок, текстильных лент, драпировок в ходе
использования каменных монументов важно, помимо иконографических, при-
влечь данные этнографии и лингвистики.
Семантическая синонимичность монументальных каменных изваяний са
мой широкой хронологии (от изваяний энеолита
эпохи бронзы до средневе
ковья) позволяет обращаться к различным материалам
вразии. Стало уже
традиционным и сопоставление изобразительных материалов Старого и
вого Света, в особенности в контексте сходства некоторых культурных про
явлений в Тихоокеанском регионе, которое в последнее время привлекает все
большее внимание (
Васильев и др
., 2015;
Табарев
, 2012).
та тенденция свя
зана не только с вполне очевидными и разноплановыми проявлениями иконо
графического сходства изобразительной деятельности, с попыткой оценки его
генетического или конвергентного происхождения, но и с богатством мате
риала центральноамериканских культур, обращение к которым дает возмож
ность задействовать череду сопряженных археологических, этнографических
и лингвистических данных, в том числе касающихся традиции монументаль
ных изваяний.
Стелы майя появляются в доклассическую эпоху (1000
г. до н.
э. – 250
г.
наиболее ранние экземпляры имеют форму призмы и часто бывают гладкими,
отполированными.
менно гладкость поверхности и блеск каменной факту-
ры высоко ценились в стеле, а примененная дополнительная обработка долж-
на была подчеркивать эти качества. Стела майя одновременно и
ритуальный
объект, который представлял собой нечто наделенное особыми сверхматери-
альными характеристиками свечения, гладкости, каменности, и
латформа для
развернуто
й политической программы правителя, которая представляла его под-
данным н
езыблемость и неуязвимость власти, приобретенной с
божественно
санкции.
ля майя классического периода (250–900
гг.
э.) стела становится
средством пропаганды, развернутой платформой демонстрации власти царя, его
заслуг и
деяний (
Гуляев
, 1972). Стела собственным долговечным материалом
и изобразительными средствами указывает на божественное происхождение
власти, на то, что царь является своего рода посредником между миром богов
людей (
Беляев
, 2012). Заказывая свой образ, увековеченный в камне, прави-
тели майя нацеливались на достижение эффекта вечного присутствия в жизни
социума, невозможного в физическом обличье. Стела не
только являлась памят-
ником правителю или хроникой его деяний, но и функционировала как участ-
ник общественной и политической жизни города долгое время после кончины
самого правителя, продлевая его присутствие и
влияние, обнаруживая супер
способность царя: в своем каменном образе правитель переступал пределы вре-
мени и
пространства, сосуществуя одновременно в
разных мирах, приобретая
бессмертие (
, 1996. P. 150).
собое церемониальное значение в
езоамерике приобрел ритуал Ìоберты-
ванияН камня.
спользование ткани или бумаги, особенно в качестве материала
ÌупаковкиН для священных предметов и свертков, представлено как в древней,
так и в современной традиции (
Guernsey, Reilly
, 2006. P. 15).
ожно предпола-
гать, что идея ÌобертыванияН в ткань или заключения камня в ритуальном архи-
тектурном пространстве (что является семантическим развитием заворачивания
в текстиль) происходит от гораздо более древнего шаманистского представления
о священной сущности, заключенной в кристалле, драгоценном зеленом камне
(жаде) и пр.
та традиция сохранилась у современных индейцев киче и
называ-
ется
Schele, Miller
, 1986. P. 226;
Tedlock
, 1985. P. 81).
налогичные верова-
ния в священную сущность камня распространены значительно шире в ранних
религиозных системах.
Стюарт предполагает, что обряд ÌобвязыванияН стелы представлен на че
репе пекари из гробницы
опана (рис. 1) (
, 1996. P. 150). Судя по этому
рельефу, ритуал заключался в своеобразном обертывании стелы кусками материи.
центре композиции в картуше изображена стела, отмеченная иероглифом
(ÌкаменьН), который указывает на вечную, незыблемую и непреходящую долговеч
ность камня и является знаком ÌкаменностиН. Представленный в центре объект,
имеющий форму прямоугольника, обернут крест-накрест веревками, связанными
в узлы. Под стелой изображен алтарь зооморфного облика, подобный тем, что рас
положены на
лавной площади
ероглифическая надпись, сопровождаю
щая сцену, гласит Ì
1 Ахав 8 Чщен было повязание камня
имя правителя
]Н. За
этим
ритуалом наблюдают два знатных человека.
опане стела
F
украшена мотивом,
состоящим из переплетенных веревок с узелками, которые создают эффект Ìпе
ревязанногоН камня (рис. 2). Предположительно, камни, укутанные в материю,
позднее освящались ритуалом кровопускания правителя – когда он осуществлял
важный в сакральной жизни майя обряд, совершая надрезы на половом члене или
в языке и пропуская через эти органы церемониальную веревку, добивался крово
течения, в результате кровь пропитывала материю
бумагу, которая впоследствии
сжигалась на алтаре (рис. 3) (
, 1974. P. 70;
, 2003).
Е% Г% Дэвлет, А% И% Фахри
Рис. 1. Рельеф на черепе пекари №1 92-49-20/C201 из гробницы 1 Копана. 580 г.
Peabody Museum of Archaeology and Ethnology, Harvard University
сновываясь на сведениях о важности
тканевых обертываний и почитания свя-
щенных свертков (
lmec Art..., 1996. P.
езоамерике, можно полагать, что целью
обряда обертывания, названного Ì
была защита и удержание божественной
сущности камня, который сам по себе
служил воплощением времени и его кру-
говорота.
тот обряд вырастает из шама-
нистского ритуала (Ibid., P. 55), имеющего
архаиче
ские корни.
рхитектурной мета-
форой обвязывания может служить сте-
святилища Папагайо, которая была
ÌзаключенаН в фундамент главного здания
К
опане, буквально ÌзавернутаН в него.
Стела была погребена на этапе закладки
нового здания 10
-26 и
становилась частью
многослойного пирамидального комплекса,
священного осно
вателю династии
о (
, 2016.
, 1998. P.
зображения Ìсвя-
занныхН стел также встречаются и на других
городищах позднего доклассического пери-
ода (400
г. до н.
э. – 250
г. н.
э.) (
Guernsey,
, 2006. P.
примеру, на рельефе
19 из
сапы (рис. 4) показано, будто
бы она обернута по горизонтали лентами
ткани, а в центре нижнего регистра разме-
щен узел.
ожно предполагать, что таким
образом обозначалась вечность этого обря-
да и не
оспоримость факта правления данно-
го царя, а также утверждалась священность
собственно каменной стелы, которая была
осенена священной повязкой, символом
власти (
, 1996. P. 152;
Reilly,
2006. P. 123;
, 2010. P. 134).
тот
ритуал имел дуальную сущность, олицет-
воряя и подчеркивая связь стелы, с
одной
стороны, с календарными циклами, течени-
ем времени, с другой – с возвеличиванием
Рис. 2. Прорисовка детали
с северной стороны стелы С из Копана, Гондурас
, с исправлениями
Шиле, М. ван Стоуна
LACMA Linda Schele Drawing Collection)
Е% Г% Дэвлет, А% И% Фахри
равителя, также выступающего гарантом незыблемости и устойчивости миро-
порядка (
, 1989. P. 13).
зучение стел майя указывает на сосуще
ствование традиции почитания
возведения гладких и фигуративных монументальных и
зваяний, как сосуще
ствующих, так и наследующих друг другу. Стелы, как и правители, обладали
божественным качеством Ìсвященной сущностиН – Ì
Н (
, 1996. P. 152;
, 1998. P. 78).
ассмотренный материал позволяет реконструировать те утраченные
сегменты материального и духовного мира, которые соотносятся с исполь
зованием легко деградирующих материалов и с ритуалами торжественного
оборачивания, пеленания, укутывания каменных стел. Почитание каменных
объектов, как гладких, так и декорированных, противопоставляемых в своей
долговечности легко утрачиваемым материалам, – одно из фундаментальных
сакральном мире майя.
то почитание имело самый широкий временной
диапазон, известно, по крайней мере, с 750
г. до н.
э. (стелы
ль
аранхо
Arroyo et al.
2007. P. 45)) и
прослеживается в культуре в рудиментарном
Рис. 3. Рельеф притолоки 17 из Йашчилана, Мексика. The British Museum
арианте и
звестно, что в древ
ности майя почитали и сохраняли на про
тяжении столетий каменные изваяния.
то позволяет предположить, что более
старые, проверенные временем скульпту
ры осознавались персонифицированны
ми по
сланниками из прошлого, ценились
древность, происхождение, устойчи
вость воздействию
времени, олицетворя
ли связь с прошлым и
священными пред
ками.
а евразийском пространстве утрата
понимания важности и значения древних
изваяний на наших глазах периодически
сменяется тенденцией к актуализации их
значения. Проявлениями этого служат об-
ряды повязывания лент в священных мес-
тах у тюрок
вразии, в том числе на
них изваяниях и каменных стелах.
г.
В
А
дрианов так описывал знаменитую
статую, называемую тувинским населением
ингис-ханН: Ì
ся статуя была выбелена,
усы, эспаньолка, брови и глаза вычернены,
щеки и губы покрыты листовым золотом;
на груди разрисованы красной краской со-
ски, самые груди, и выемка на
горле.
го-
лову надета шапочка, сшитая из миткаля,
туловище – рубаха из того же материа-
ла; на
шапке сделаны кружки и мазки крас-
ной краской, а
на рубахе выведены ребраН
, 2007. С. 135). Ì
деваниеН ста-
туй и
погребальных плит (как с фигурами,
так и
с надписями) можно видеть в
древней столице
понии (рис. 5).
еревянные идолы народов Севера, стояв-
шие в лесах, нередко были одеты в пышные одежды и головные уборы (
Иванов
Захватывающие сведения о пошиве суконных одежд для искусно сделанных
скульптур, стоявших в нишах над Спасскими воротами и украшавших до пожа-
ра 1654
г.
осковский
ремль, сообщает
Е
Забелин, опираясь на различные
источники, в том числе на Павла
леппского (
Павел Алеппский
, 1898. С. 6). Со-
гласно цитируемому им указу царя
ихаила Федоровича от 6
октября 1624
г.
ÌОзделано на четыре болвана однорядки суконные, сукна пошло аглинского
розного цвету двенадцать аршинъ, по полтин в аршинъ; а быть темъ болваномъ
на Фроловскихъ воротехъН (
Забелин
, 1895. С.
сторик
осквы также обра-
щает внимание, что согласно и русским источникам, и описаниям Павла
пского Ìэти болваны были поставлены, вѣроятно, по четыремъ угламъ воротъ
Рис. 4. Прорисовки стелы 19
из Исапы, Мексика
Морено
, New World
Archaeological Foundation)
Е% Г% Дэвлет, А% И% Фахри
еще во время первоначального устройства башни по замыслу
аловея.
днако
усскому обычаю ихъ одѣли въ суконные кафтаны, вѣроятно, съ мыслью со-
крыть ихъ статуйную идольскую наружность и дать имъ видъ живыхъ людейОН
Забелин
Таким образом, реконструкция внешнего облика каменных изваяний – ру
котворных элементов исторических ландшафтов – всегда будет варьировать:
Рис. 5. ÌОдетыеН изваяния и могильные плиты, Нара, Япония (фото Е. Дэвлет)
можно воссоздать детали и особенности раскраски, но предположения об ис
пользовании текстильных аксессуаров и одежды будут всегда основываться
лишь на письменных источниках, изобразительных данных и аналогиях.
ЕРА
РА
, 2007. Путешествие на
лтай и за Саяны, совершенное в 1881
г. (извлечения) //
Урянхай. Тыва дептер: антология научной и просветительской мысли о древней тувинской
земле и ее насельниках, об Урянхае-Танну-Туве, урянхайцах-тувинцах, о древностях Тувы
тысячелетие до н.
э. – первая половина XX
в.): в 7 т. Т. 3: Урянхайский край: тувинско-рус-
ские отношения (начало XVII – начало XX
.: Слово. С. 100–159.
Беляев
, 2012. Под сенью Птичьего Божества: формирование идеологии царской власти
Г
ватемальском нагорье в I
тыс. до н.
э. //
йкумена.
егионоведческие исследования.
дивосток. № 3.
А., Березкин
Е., Козинцев
Г., Пейрос
И., Слободин
Б., Табарев
Заселение человеком
ового Света: опыт комплексного исследования. СПб.:
естор-
стория. 680 с.
Гуляев
, 1972.
трибуты царско
власти у древних ма
я // Советская
рхеология. № 3.
116–134.
Дэвлет
Г., Дэвлет
, 2005.
ифы в камне:
ир наскального искусства
оссии.
Н., Магай
Ж., Руссельер
Э., Вальтер
, 2014.
раска в наскальном искусстве окуневской
культуры
инусинской котловины //
оссийская
рхеология. № 3. С. 79–88.
Забелин
, 1895.
омашний быт русского народа в XVI и XVII
ст. Т. 1:
омашний быт русских
ст. 3-е изд., доп.
.: Тип. т-ва
амонтова. 760
Забелин
, 1905.
стория города
осквы.
. 1. 2-е изд., испр. и доп.
.: Тип. т-ва
Н
К
Иванов
, 1970. Скульптура народов севера Сибири XIX – первой половины
века.
ука. 296 с.
Павел
Алеппский
, 1898. Путешествие
нтиохийского патриарха
акария в
оссию в половине
века.
-во истории и древностей рос. при
оск. ун-те. 208 с.
Табарев
, 2012. Змеи, маски и танцующие шаманы: на перекрестках неолитических миров
древней Пасифики //
альневосточно-сибирские древности: сб. науч. тр., посвящ. 70-летию
со дня рожд.
едведева.
овосибирск:
зд-во
ИАЭ
РАН
, 2016.
собенности иконографии
ощ и создание образа великого
основателя династии
опана [
лектронный ресурс] //
атериалы
еждународного молодеж-
ного научного форума Ì
-2016Н /
тв. ред.:
А
А
лешковский,
В
А
С Пресс. 1 электрон. опт. диск (
Arroyo
B., Peirera
K., Cossich
M., Aragón
L., Arévalo
E., De
M., Galindo
C., quiroa
F.
, 2007.
Proyecto de
atos del Preclásico en el Valle de
uatemala // XX
S
de Investigaciones Arqueológicas en
uatemala (2006). Vol. 2.
uatemala: Instituto de Antropología
istoria. P. 861–874.
, 2003.
lyph for
pine [
lectronic resource]. Access mode: www.mesoweb.com/
pine.pdf.
ate of the application: 07.11.2016.
W.
, 1998.
ynastic Architectural Programs: Intention and
esign in
lassic Maya Buildings at
opan and
ites // In
unction and Meaning in
lassic Maya Architecture /
D
H
aks. P. 223–270.
ods in
olor – Painted
culpture of
lassical Antiquity:
xhibition at the Arthur M.
S
ackler Museum,
niversity Art Museums (
eptember 22, 2007 – January 20, 2008) /
d. V.
, 2010.
itual and power in stone:
he performance of rulership in Mesoamerican Izapan
style art. Austin:
Е% Г% Дэвлет, А% И% Фахри
J., Reilly
, 2006.
acred Bundles:
itual Acts of
rapping and Binding in Mesoamerica.
nd Archaeological
enter. 250 p.
S., Stuart
, 1998.
he Ancient Maya
elf: Person- hood and Portraiture in the
lassic Period
: Anthropology and Aesthetics. № 33. P. 73–101.
, 1974.
itual Blood-
acriвce Among the Ancient Maya. Part
I // Primera Mesa
de Palenque. Part II /
d. by M.
G
R
obertson. Pebble Beach:
chool; Pre-
olumbian Art
esearch. P. 59–76.
lmec Art of Ancient Mexico. 1996.
P.
Benson, B.
de la
C
allery of Art, 288 p.
F.
K. III.
, 1989.
haman in
ransformation Pose: A
tudy of the
heme of
ulership in
ecord of the Art Museum, Princeton
niversity. Vol. 48, no. 2. P. 4–21.
, 2011.
an Agustín. Bogotá: Villegas
L., Miller
, 1986.
he Blood of Kings:
ynasty and
itual in Maya Art.
orth: Kimbell
, 1996. Kings of stone: a consideration of stelae in ancient Maya ritual and representation //
: Anthropology and Aesthetics. № 29/30. P. 148–171.
Tedlock
, 1985.
awks, Meteorology, and Astronomy in
uiché Maya Agriculture // Archaeoastronomy.
Vol. 8, no. 1–4. P. 80–88.
olor of
ife: Polychromy in
culpture from Antiquity to the Present /
os Angeles: J.
Veiled brightness: A history of Ancient Maya color /
H
ouston. Austin:
niversity of
exas Press,
Сведения об авторах
эвлет
катерина
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква,
117036,
оссия; e-mail: eketek@yandex.ru;
льгизовна,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail: fakhri.amina@gmail.com
evlet, A. I.
RDS THE ISSUE oF
ToNE
TUE A
he paper reviews the issue of possible use of clothes and color in decorating
the stone sculptures in
urasia and the Americas. In addition to the materials from
the Maya examples are discussed.
e summarize the epigraphic materials relating to
description of the Maya stelae cult and their construction, placing emphasis on the use
Keywords
olumbian America.
V., 2007. Puteshestvie na Altay i za
ayany, sovershennoe v 1881
g. (izvlecheniya) [Voyage
to Altai and through
ayan, undertaken in 1881 (fragments)].
Uryankhay. Tyva depterО [Uryankhay.
Tyva depterО], 3. Uryankhayskiy kray: tuvinsko
russkie otnosheniya (nachalo XVII
– nachalo
vv.) [Uryankhay region: Tuva
Russia relations (beginning of XVII – beginning of XX
B., Peirera
M., Aragón
L
., Arévalo
E
C
F
., 2007.
Proyecto de
atos del Preclásico en el Valle de
de Investigaciones Arqueológicas en Guatemala (2006)
, 2.
uatemala: Instituto de Antropología e
D
D
., 2012. Pod senщyu Ptichщego Bozhestva: formirovanie ideologii tsarskoy vlasti na
vatemalщskom nagorщe v I
tys. do n.
e. [In shadow of Bird-like deity: formation of ideology of
royal power in
uatemala highland in I
mill. B
oykumena. Regionovedcheskie issledovaniya
, 3. Vladivostok, pp. 8–22.
A., 2003.
lyph for
lectronic resource.
: www.mesoweb.com/features/
E
G
A., 2005. Mify v kamne: Mir naskalщnogo iskusstva
ossii [Myths in stone:
ussia]. Moscow: Aleteyya. 472 p.
Y
N
., Magay
E
., Valщter
F
., 2014. Kraska v naskalщnom iskusstve okunevskoy
kulщtury Minusinskoy kotloviny [Paint in rock art of
kunevo culture of Minusinsk depression].
I., 2016.
sobennosti ikonograвi Kщinich-
ash-Kщukщ-Moщ i sozdanie obraza velikogo
osnovatelya dinastii Kopana.
lektronnyy resurs [
eatures of iconography of Kщinich-
Moщ and formation of image of great founder of
opan dynasty.
lectronic resource].
Mezhdunarodnogo molodezhnogo nauchnogo foruma ÌLoMoNoSoV
2016Н [Transactions
of International forum of young scientists ÌLoMoNoSoV
. I.
Aleshkovskiy,
V.
Andriyanov,
Antipov, eds. Moscow: MAK
W
L
., 1998.
ynastic Architectural Programs: Intention and
esign in
lassic Maya Buildings at
opan and
In Function and Meaning in Classic Maya Architecture
D
H
ouston, ed.
ods in
olor – Painted
culpture of
lassical Antiquity:
xhibition at the Arthur M.
S
ackler Museum,
niversity Art Museums (2008). V.
Brinkmann, ed. Munich: Biering & Brinkmann, 2007.
J., 2010.
itual and power in stone:
he performance of rulership in Mesoamerican Izapan
style art. Austin:
K., 2006.
acred Bundles:
itual Acts of
rapping and Binding in Mesoamerica.
nd Archaeological
enter. 250 p.
V.
I., 1972. Atributy tsarskoy vlasti u drevnikh mayya [Attributes of royal power among ancient
, 3, pp. 116–134.
S
D
., 1998.
he Ancient Maya
elf: Person- hood and Portraiture in the
lassic Period.
RES: Anthropology and Aesthetics
S
V., 1970.
kulщptura narodov severa
ibiri XIX
– pervoy poloviny XX
veka [
culpture of
D
., 1974.
itual Blood-
acriвce Among the Ancient Maya. Part
Primera Mesa Redonda de
, II. M.
G
R
obertson, ed. Pebble Beach:
chool; Pre-
lmec Art of Ancient Mexico.
P.
Benson, B.
de la
uente, eds.
C
of Art, 1996. 288 p.
Pavel Aleppskiy, 1898. Puteshestvie Antiokhiyskogo patriarkha Makariya v
ossiyu v polovine
veka [
ravel of Macarius, Patriarch of Antiochia to
ussia in mid XVII
century], 3. Moscow:
F
III., 1989.
haman in
ransformation Pose: A
tudy of the
heme of
ulership in
Record of the Art Museum, Princeton University
., 2011.
an Agustín. Bogotá: Villegas
L
., Miller
E
., 1986.
he Blood of Kings:
ynasty and
itual in Maya Art.
orth: Kimbell
D
., 1996. Kings of stone: a consideration of stelae in ancient Maya ritual and representation.
Anthropology and Aesthetics
V., 2012. Zmei, maski i tantsuyushchie shamany: na perekrestkakh neoliticheskikh mirov
drevney Pasiвki [
nakes, masks and dancing shamans: on crossroads of
eolithic worlds of ancient
sibirskie drevnosti: sbornik nauchnykh trudov, posvyashchennyy 70
so dnya rozhdeniya V.
E.
Medvedeva [Far Easteren
Siberian antiquities: collected scientiвc articles
anniversary of V.
Е% Г% Дэвлет, А% И% Фахри
B., 1985.
awks, Meteorology, and Astronomy in
uiché Maya Agriculture.
Archaeoastronomy
olor of
ife: Polychromy in
culpture from Antiquity to the Present.
S
os Angeles: J.
Vasilщev
S
A., Berezkin
Y
E
., Kozintsev
G
., Peyros
S
V., 2015.
Zaselenie chelovekom
veta: opyt kompleksnogo issledovaniya [
ettling of man in
Petersburg:
estor-Istoriya. 680 p.
Veiled brightness: A history of Ancient Maya color.
H
ouston, ed. Austin:
niversity of
exas Press,
E
., 1895.
omashniy byt” russkago naroda v” XVI i XVII
st. [
ome life of
ussian people in
XVI and XVII
centuries], 1.
omashniy byt russkikh tsarey v XVI i XVII
st. [
ome life of
sars in XVI and XVII
centuries]. 3
R
dition. Moscow:
ipograвya tovarishchestva
E
., 1905. Istoriya goroda Moskvy [
istory of the town of Moscow], 1. 2
edition, revised and
enlarged. Moscow:
G
., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19,
Moscow 117036,
akhri Amina, Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19, Moscow
117036,
ederation; e-mail: fakhri.amina@gmail.com
ОДы
ЛЕДОВАНИЯ
АРХЕОЛОГИИ
обровольская,
ешетова
И
ЛЕДОВАНИЕ
РО
ОЛОГИЧЕ
МА
НИКОВ
ОХИ
РОН
НА
ДОН
Резюме
зучение обществ эпохи бронзы, оставивших погребальные памятни
ки Среднедонской катакомбной археологической культуры, имеет большое значе
ние как для понимания специфики феномена культурно-исторических общностей
и областей в целом, так и для развития представлений о катакомбной культурно-
исторической общности в ее среднедонском варианте.
сследование изотопного
состава белковых соединений и минерального компонента скелета людей из кур
ганных захоронений эпохи бронзы на Среднем
ону впервые позволяет анали
зировать данные, маркирующие индивидуальные особенности питания и локаль
ные особенности Ìтерритории индивидуальной жизниН среди представителей
среднедонской катакомбной культуры.
работе рассматриваются данные о дельте
углерода и азота в 17
образцах коллагена костной ткани и о соотношении
16
образцах минерального компонента костной ткани индивидов из погребений
Первого и
торого
ласовского, Первого и
В
торого Богучарского могильников,
могильников
олбино-1,
епная Балка, Терновый-1. Полученные результаты дают
основания считать, что население придерживалось в
основном стабильной мо
дели питания с преобладанием белкового компонента.
В
отдельных памятниках
встречены немногочисленные индивиды, характеризующиеся резко отличными
моделями питания и Ìтерриторией индивидуальной жизниН.
Ключевые слова
: биоархеология, Средний
он, эпоха бронзы, стабильные изото-
пы углерода и азота, реконструкция питания.
Введение
зучение обществ эпохи бронзы, оставивших погребальные памятники
Среднедонской катакомбной археологической культуры, имеет большое значе
ние как для понимания специфики феномена культурно-исторических общно
стей и
бластей в целом, так и для развития представлений о катакомбной
КИО
в
ее среднедонском варианте.
аботы последних лет во многом изменил
радиционные взгляды на среднедонскую катакомбную культуру.
а первый
М% В% Добровольская, И% К% Решетова
план вышли вопросы о локальных вариантах (правобережном и левобережном)
Березуцкая
, 2003), о датировках (
Гей
, 2011. С.
7) значительно более ранних, чем
предполагалось ранее, о выделении различных этапов (
Федосов
, 2008).
се это
указывает на
реальные сложности в изучении таких полиморфных феноменов,
как куль
турно-исторические общности и области.
аналитическом обобщении
Н
Г
ея ÌСпорные вопросы и перспективы
изучения катакомбной культурно-исторической общностиН (2011) упоминает-
ся об увеличении доли естественно-научных исследований и о тех методоло-
гических и фактических ÌшумахН, которые добавочно возникают в связи с ис-
пользованием радиоуглеродного датирования прежде всего.
умается, что эти
сложности обусловлены не избытком, а известной несогласованностью работ
специалистов, недостаточным объемом материалов, проработанных на основа-
нии комплексного подхода от этапа полевого исследования до публикации.
Предлагаемая работа, пожалуй, пополняет ряды исследований, выполнен-
ных на базе результатов естественно-научных методов и ставящих новые во
просы в и без того запутанных сюжетах культурных влияний и миграционных
процессов на Среднем
ону в эпоху бронзы.
известном смысле данное исследование предлагает первые результаты
применения изотопного анализа для реконструкции типа питания, средового
окружения, мобильности индивидов из погребальных памятников Среднего По
апомним, что изотопные инструменты исследования в настоящее вре
мя общеприняты в мировой археологической практике, зарекомендовали себя
как эффективный инструмент при грамотном формировании материалов и
их
презентации. Безусловным лидером в масштабных изотопных исследованиях
материалов эпохи бронзы в нашей стране остается
И
Шишлина, которая
опубликовала сотни индивидуальных определений дельта углерода и
азота для
памятников энеолита, ранней, средней и поздней бронзы Северного Прикаспия
и Северного
авказа (
, 2007; 2010;
Shishlina et al.
, 2012). Полученные
материалы внесли существенную лепту в документацию палеоклиматических
изменений, динамику традиций питания, способов хозяйствования. С.
В
Свят
ко предпринято исследование по изучению динамики изотопного состава
костной ткани индивидов из погребений энеолита – раннего железного века
ской котловины (
Святко и др.
, 2008. С. 213).
также были получе
ны сведения о эпохе поздней бронзы как времени начала включения в рацион
питания растительной сельскохозяйственных продуктов на основе культурного
просо.
нашей работе мы представляем результаты по определению соотношения
стабильных изотопов углерода (δ
С) и азота (δ
), а также соотношения изото-
пов стронция (
Материалы и методы
исследовании были использованы скелетные материалы из погребений
катакомбной среднедонской культуры (
ласовские Первый и
торой могиль
ники, Богучарские Первый и
торой могильники, могильники
епная Балка,
обино-1, Терновый-1).
разные годы исследований эти памятники были рас
копаны
Т.
Синюком,
И
Г
уляевым,
Н
Г
еем.
зучены 17
(16 – люди, 1 – мрс) образцов костной ткани и дентина зубов для
получения данных о содержании изотопов легких элементов и 16
образцов кост
ной ткани и эмали зубов для определения соотношения изотопов стронция.
Процедура пробоподготовки (выделение коллагена) проводилась по стан-
дартной процедуре (
Добровольская, Решетова
, 2014. С. 40) в
руппе физиче
ской антропологии
ИА РАН
, формирование образцов и изотопные определения
проведены в лаборатории
нститута проблем экологии и эволюции животных
А
Н
Северцова на базе межинститутского академического центра коллек-
тивного пользования под руководством д. биол. н.
А
В
Тиунова.
се образцы
были продублированы с целью характеристики воспроизводимости результа-
тов. Таким образом, выполнено 35
определений дельта углерода и азота.
ос-
производимость результатов находится в пределах 1
%. Соотношение изотопов
стронция определялось в
ентре изотопных исследований
сесоюзного науч-
но-исследовательского геологического института им.
арпинского.
Результаты
И
зотопный состав углерода и азота – пищевые модели и мобильность со-
циумов.
анные о стабильных изотопах легких элементов (углерода и азота).
известно, дельта углерода информирует о базовых характеристиках флоры, фор-
мирующей основу пищевой цепочки, в которую встроен тот или иной индивид.
самом общем виде мы получаем сведения о присутствии растений С4 типа
фотосинтеза и степени аридности локальной среды.
пять же, в самом общем
виде значение дельта азота повышается по мере увеличения белкового компо-
нента в обыденном рационе индивида.
днако ряд факторов, например аридные
условия, океанические и озерные экосистемы, почвенные характеристики и
влияют на величину дельта в растениях, а также на величину Ìтрофиче
ского
шагаН – изменения с переходом от одного трофического уровня на другой (на-
пример, с продуцентов на уровень первых консументов).
табл.
1 приведены индивидуальные данные о соотношениях изотопов
двух легких элементов (углерода и азота).
ак следует из данных, большин
ство
индивидов характеризуется стабильными показателями углерода в пределах
от
и до -19
и. Такие значения ассоциируются с экосистемами, базирующи
мися на
растениях С3 типа фотосинтеза и предположительном отсутствии зна
чительного компонента водной флоры и фауны в пищевых рационах этих людей.
ожно даже уточнить, что такие показатели дельта углерода характерны для
пищевых цепочек, основанных не на относительно гидроморфных фитоценозах
(заливные луга, несколько заболоченные участки речных долин и пр.), а на
флоре
известными ограничениями во влажности (например, суходолы, травянистая
растительность частично покрытых лесом районов и пр.).
сожалению, мы рас
полагали всего одним образцом костной ткани мелкого рогатого скота, но полу
ченный результат указывает на логичность наших предположений.
М% В% Добровольская, И% К% Решетова
Таблица 1. Соотношения изотопов углерода и азота
в костной ткани людей и животного
из погребений среднедонской катакомбной археологической культуры
Могильник, курган, погребениеОбразецПолВозраст δ
Сδ
кость
30–39-15,113,4
кость
30–39-19,512,3
кость
40–49-19,611,15
епная Балка-01, п. 1-1
кость
18–23-11,69,12
епная Балка-01, п. 1-5
зуб
15–19-19,5
епная балка-01, п. 1-5
кость
15–19-19,810,9
епная Балка-01, п. 5-1
зуб
Старше 40-19,911,2
епная Балка-01, п. 5-1
кость
Старше 40-20,110,6
епная Балка-01, п. 5-2
кость
Старше 40-19,810,7
олбино-1, к. 44, скелет 1
кость
20–29-14,910,9
олбино-1, к. 44, п. 2
кость
40–49-15,711,1
олбино-1, к. 44, скелет 2
зуб
30–39-19,711,8
олбино-1, к. 44 (мрс)
кость?взрослый-19,95,8
олбино-1, к. 45
кость
40–49-19,811,3
олбино-1, к. 49
кость
30–39-19,312,1
ласовский Первый, к. 4, п. 3кость?5–9-19,410,8
Три образца (индивид из Богучарского
торого могильника и два индиви-
да из кургана
44 могильника
олбино-1) показали значительно более высокие
значения дельта углерода, которые однозначно уходят в зону С4 фотосинтеза.
ажно отметить, что еще один индивид из кургана
44 могильника
олбино-1
и образец костной ткани мелкого рогатого скота из этого же кургана показали
значения около -20
и, что соответствует средним локальным величинам. Та-
ким образом, на примере индивидов из кургана
44 мы можем констатировать
ситуацию резкого расхождения дельта углерода человека и животного.
акова
причина этого?
днозначно на этот вопрос в настоящее время ответить невоз-
можно, так как причиной таких различий могут быть как структурные различия
в питании, так и недавняя миграция индивида с повышенным значением дельта.
ипотезу о преимущественном питании индивида, жившего в эпоху средней
бронзы на Среднем
ону, просом (С4 растение) или морскими продуктами рас-
сматривать, вероятнее всего, не стоит.
аши гипотезы можно будет проверить,
проведя определения соотношения изотопов стронция в этих же образцах. Пока
этого не сделано.
еличины дельта азота менее стабильны и варьируют в пределах от 10,5
до 13,5
и. Сразу стоит оговориться, что максимальная величина дельта азота
определена для индивида из
торого Богучарского могильника (самого южного
изученных памятников).
этом же образце отмечено и высокое значение де-
льта углерода, что логично интерпретировать как следствие пребывания индиви-
да в
достаточно аридных условиях.
ти данные дают основания судить о разно-
образии белкового компонента в рационе индивидов. Тем не менее однозначн
можно судить о преобладании белков в каждодневном рационе индивидов, так
как разрыв между значением дельта азота по образцу травоядного животного
минимальным значением дельта азота по коллагену из скелетных тканей чело-
века составляет почти 5
промилле, что в любом случае приближается к величи-
не трофического шага.
собого обсуждения требуют данные по образцам костной и зубной тканей
у индивидов из первого погребения пятого кургана и пятого погребения первого
кургана могильника
епная Балка.
апомним, что формирование дентина зуба
происходит в детстве и ÌзапечатываетН эти значения на все время. Поэтому ден
тин относят к консервативным тканям наряду с веществом эмали зубов.
обоих индивидов (юноша в возрасте 15–19 и мужчина старше 40
лет) дельта
углерода в парах зуб/кость показывает стабильные величины.
ельта азота абсо-
лютно стабильна у одного индивида и имеет незначительные различия в 0,6
у другого.
то дает нам основание как судить о стабильности модели питания
индивидов на протяжении жизни, так и отчасти свидетельствует в пользу ста-
бильности территории их проживания.
тдельно располагается индивид
1 из первого кургана могильника
Балка. Сочетание крайне высокого значения дельта углерода с низким дельта
азота при положительных оценках сохранности коллагена делает весомые ин-
терпретации затруднительными и малообоснованными, поэтому, на наш взгляд,
на данном этапе исследования лучше ограничиться констатацией факта.
Сопоставляя полученные данные с аналогичными показателями для степ-
ных районов
осточной
вропы, следует отметить гораздо менее выраженные
проявления аридности экосистем, освоенных представителями катакомбной
среднедонской культуры по сравнению с ÌкатакомбникамиН степей. Так, сред-
ние арифметические значения δ углерода для групп из могильников катакомб-
ной культуры степей Прикаспия находятся в области от -18
и до -15
и, а δ азота
пределах от 14 до 16
и (
Shishlina et al.
, 2012. P.
195, 196). По уже полученному
нами, хотя и немногочисленному, материалу можно судить о присутствии инди-
видов с ярко выраженным Ìаридным комплексомН (индивиды из могильников
торого Богучарского и
олбино-1). Таким образом, единичные полученные
данные указывают на возможность погребения под одной курганной насыпью
людей, жизнь которых проходила в различном природном окружении.
то за-
ключение, на наш взгляд, чрезвычайно важно в связи с подбором исследова-
тельского инструментария для понимания связей внутри структурированных
культурно-исторических общностей.
Соотношение изотопов стронция и проблемы расселения.
опрос о мобильности среднедонского населения в эпоху бронзы может
исследоваться и путем получения данных об индивидуальных значениях со-
отношения изотопов стронция в минеральном веществе кости.
ак известно,
отличие от органического углерода, соотношение изотопов стронция не ме-
няется в зависимости от биохимических процессов, а воспроизводит картину
ближайшего геохимического окружения и зависит, прежде всего, от геологи-
ческих поверхностных отложений и геохимической характеристики питьевой
воды.
ходе исследования были получены данные о соотношении изотопов
М% В% Добровольская, И% К% Решетова
стронци
я в 16
образцах костной ткани и эмали индивидов из погребений Перво-
го и
торого
ласовских могильников, а также могильников
олбино-1,
Балка и
Терновый
1. Последний представлен индивидами из погребений
2, 3, 4
и 7 кургана №
се эти погребения атрибутированы как срубные (
Гей
, 2001.
езультаты анализа обобщены в табл. 2.
Таблица 2. Соотношение изотопов стронция
в костной ткани и эмали зубов индивидов
из курганных погребений эпохи бронзы на Среднем Дону
Могильник, курган, погребениеОбразец
ласовский Первый, к. 4, п. 4, скелет 4
кость0,710045 ± 10
ласовский Первый, к. 11, п. 2, скелет 4
кость0,709892 ± 10
ласовский Первый, к. 12, п. 1
кость0,712592 ± 12
ласовский Первый, к. 13, п. 1, скелет 3
кость0,709571 ± 10
ласовский
торой, к. 5, п. 6
кость0,709815 ± 40
ласовский
торой, к. 5, п. 7
кость0,710998 ± 21
ласовский
торой, к. 5, п. 7
зуб
епная Балка-01, п. 1-5
кость0,709930 ± 10
епная Балка-01, п. 5-1
кость0,717097 ± 20
олбино-1, к. 44, скелет 2
кость0,715362 ± 40
Терновый-1, к. 1, п. 2
кость
Терновый-1, к. 1, п. 3
зуб
11
Терновый-1, к. 1, п. 4
зуб
Терновый-1, к. 1, п. 4
зуб
Терновый-1, к. 1, п. 6
зуб
Терновый-1, к. 1, п. 7
зуб
орошо видно, что большая часть образцов характеризуется значениями
ти значения в полной мере отвечают величинам, типичным для
осадочных отложений. Большинство курганных могильников расположены
районах меловых выходов, поэтому есть все основания предполагать, что ин-
дивиды, характеризующиеся этими и близкими показателями, могут рассматри-
ваться как стабильно проживающие на данной территории.
У индивидов из пятого погребения первого кургана могильника
Балка и у индивида из кургана
44 могильника
олбино-1 значения стронцие-
вого индекса значительно отличаются: тяготеют к величинам, типичным для
силикатных отложений.
двух случаях мы имеем возможность сопоставить
показатели, полученные для эмали зуба и костной ткани. У обоих индивидов
эти различия выражены, но незначительно.
а основании этих единичных дан-
ных можно предполагать, что перемещения индивидов на протяжении жизни
были значительными и не связаны с большими расстояниями, изменением
ландшафтной системы обитания.
наш анализ были включены хорошо документированные материалы
кургана
1 могильника Терновый
1. Практически все изученные индивиды
ссоциируются с эпохой поздней бронзы. Соотношение изотопов стронция
образцах из скелетов этих индивидов колеблется в достаточно узких преде-
лах – от
0,7096 до 0,710, что указывает на стабильное локальное пребывание
индивидов на единой территории.
б этом же свидетельствуют незначитель-
ные расхождения в
величинах изотопного соотношения для эмали и кости инди
Таким образом, первые данные об изменчивости изотопных соотношений
в группе среднедонского населения эпохи бронзы указывает, в целом, на уме-
ренную мобильность.
меющиеся данные фиксируют индивидов с признаками
недавних переселений с территорий с иными геологическими условиями среди
захоронений среднедонской катакомбной культуры.
Сопоставление данных.
сего четыре образца имеют одновременно результаты по соотношению
изотопов легких элементов и стронция (табл. 3).
етрудно заметить, что инди-
виды с примерно одинаковыми дельта по углероду и азоту характеризуются зна-
чительно различающимися индексами по стронцию.
связи с этим возникает
предположение, что перемещения индивидов, фиксируемые чуткими маркера-
ми стронциевых изотопов, могут быть связаны с перемещением из относитель-
но недалеких районов с преобладанием песчаных грунтов.
целом эти районы
характеризуются примерно сходными природными условиями, что и находит
отражение в постоянстве значений дельта углерода.
Таблица 3. Соотношения изотопов углерода, азота и стронция
в коллагене костной ткани и минеральном компоненте скелетов
из погребений среднедонской катакомбной культуры
Могильник, курган, погребениеδ
Сδ
епная балка-01, п. 1-5
-19,810,90,709930 ± 10
епная Балка-01, п. 5-1
-20,110,60,717097 ± 20
олбино-1, к. 44, скелет 2
-19,711,80,715362 ± 40
ласовский Первый, к. 4, п. 4, скелет 4-19,410,80,710045 ± 10
Тем не менее хотелось бы обратить внимание на то, что именно индивиды
из двух курганных могильников (
олбино-1 и
епная Балка) в том или ином
виде характеризуются признаками, связанными с повышенной изменчивостью
палеодиетологических и средовых индикаторов.
асколько это случайно?
твет может быть получен лишь после принципиального увеличения числа
проанализированных образцов.
днако и этот опыт сопряженного исследования
независимых маркеров питания и среды обитания индивидов в различных воз-
растных ÌсрезахН уже убедительно демонстрирует плодотворность этого под-
хода.
Сопоставляя данные по среднедонскому региону с аналогичными показа
телями для индивидов из других регионов, можно отметить, что есть осно
вания предполагать существование различных типов мобильности обществ.
М% В% Добровольская, И% К% Решетова
ажно, что однородные значения соотношения
r далеко не всегда означа
ют в
ысокую степень оседлости, а лишь пребывание в стабильной геологиче
ской обстановке, что может быть связано, например, с кочеваниями по долине
связи с
этим обращаем внимание на различный уровень изменчивости
для памятников эпохи раннего металла с различных территорий, что отражено
1.
Заключение
сследование изотопного состава белковых соединений и минерального
компонента скелета людей из курганных захоронений эпохи бронзы на Среднем
ону позволяет впервые анализировать данные, маркирующие индивидуальные
особенности питания и локальные особенности Ìтерритории индивидуальной
жизниН представителей среднедонской катакомбной культуры.
работе рас-
сматриваются данные о дельте углерода и азота в 17
образцах коллагена костной
ткани и о соотношении
r в 16
образцах минерального компонента костной
ткани индивидов из погребений Первого и
торого
ласовского, Первого и
то-
рого Богучарского могильников, могильников
олбино-1,
епная Балка, Терно-
вый-1. Полученные результаты дают основания считать, что население придер-
живалось в основном стабильной модели питания с преобладанием белкового
компонента.
отдельных памятниках встречены немногочисленные индивиды,
характеризующиеся резко отличными моделями питания и Ìтерриторией инди-
видуальной жизниН.
Рис. 1. Индивидуальные данные по памятникам эпохи раннего металла
из различных регионов
Первая группа

ижнее Подунавье (
омолава, Сербия);
вторая группа
– Среднее По-
донье (
олбино-1, Терновое-1, Богучарский-1, 2);
третья группа
– Прикубанье (
ебеди-1,
алаи-1)
ЕРА
РА
Березуцкая
Т.
, 2003
Среднедонская катакомбная культура и ее локальные варианты: (По мате-
риалам погребальных памятников).
оронеж. гос. пед. ун-т. 91
Гей
урган бронзового века в могильнике Терновое
1: [
обл.] //
рхеология
Среднего
она в скифскую эпоху: Тр. Потуданской археологической экспедиции
РАН
гг.: сб. ст. /
тв. ред.
уляев.
РАН
Гей
2011
Спорные вопросы и перспективы изучения катакомбной культурно-исторической
общности //
Добровольская
В., Решетова
, 2014. Питание носителей традиций салтово-маяцкой куль-
туры в
онецком междуречье по данным изотопного анализа //
РА
Святко
С., Мерфи
А., Шалтинг
Р., Меллори
, 2008.
иета народов эпохи бронзы – начала
железного века
инусинской котловины (Южная Сибирь) по данным анализа стабильных
изотопов азота и углерода: предварительные результаты //
ревние и средневековые кочевни-
вразии / Под ред.
Тишкина. Барнаул:
збука. С. 213–216.
Федосов
так называемом павловском этапе среднедонской катакомбной культу-
ры //
опросы краеведения.
11:
атериалы XVIII–XIX
краевед. чтений.
олгоград.
, 2007. Северо-Западный Прикаспий в эпоху бронзы (V–III
тыс. до н.
400 с. (Труды
зотопный ÌархивН кочевников
вразийских степей бронзового века: ре-
зультаты исследования и интерпретация //
ревние культуры
вразии /
ед.
А
А
РАН
. С. 104–112.
N., Sevastianov
V., Hedges
, 2012. Isotope ratio study of Bronze Age samples from the
teppes // Population dynamics in Prehistory and
istory.
ew approaches
using stable isotopes and genetics /
Kaiser, J.
Burger,
S
chier. Berlin:
alter de
ruyter.
P. 177–198. (
tudies of the Ancient
orld; V.
Сведения об авторах
обровольская
севолодовна,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
оск-
ва, 117036,
оссия; e-mail: mk_pa@mail.ru;
ешетова
онстантиновна,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква,
117036,
оссия; e-mail: reshetovairina@yandex.ru
M. V.
SoTo
A
A
he studies of Bronze Age communities that left behind burial sites of the
atacomb archaeological culture have signiвcance both for understanding
speciвc traits of the entire phenomenon known as cultural and historical communities
and development of concepts on the
atacomb cultural and historical community of the
on variant.
he study of the stable isotope composition of protein compounds
and the mineral component of human skeletons from kurgan graves dating to the Bronze
Age in the Middle
on region for the вrst time ever offers an opportunity to analyze
the data demonstrating individual diet patterns and local features of the ‘individual life
areaщ relating to the Middle
atacomb community.
he paper reviews data on the
carbon and nitrogen delta from 17
collagen samples of bone tissue and the
r ratio
М% В% Добровольская, И% К% Решетова
samples of the mineral component in the bone tissues of the individuals from the
irst and
econd Vlasovskiy cemeteries, the Bogucharovo cemetery as well as Kolbino-1,
epnaya Balka, and
he results obtained suggest that the population, mostly,
followed a stable diet pattern with a predominantly protein component.
everal sites
have yielded individuals characterized by dramatically different diet models and different
Keywords
: bioarchaeology, Middle
on, Bronze Age, stable carbon and nitrogen
Berezutskaya
T
Y
u., 2003.
rednedonskaya katakombnaya kulщtura I ee lokalщnye varianty: (Po
materialam
pogrebalщnykh pamyatnikov) [Middle
on catacomb culture and its local variants: (Based on
materials
of burial sites)]. Voronezh: Voronezhskiy gos. pedagogicheskiy universitet. 91
obrovolщskaya
V.,
K., 2014. Pitanie nositeley traditsiy saltovo-mayatskoy kulщtury
D
onetskom mezhdurechщe po dannym izotopnogo analiza [
utrition of bearers of
Mayatsk cultural traditions in
onets inter�uve based on data of isotope analysis].
, 2,
Y
u., 2008.
tak nazyvaemom pavlovskom etape srednedonskoy katakombnoy kulщtury
so-called Pavlovsky stage of Middle
on catacomb culture].
Voprosy kraevedeniya [Problems
of local lore]
, 11. Volgograd, pp. 128–131.
N
., 2001. Kurgan bronzovogo veka v mogilщnike
1: Voronezhskaya oblastщ [Bronze
Age kurgan in cemetery
1: Voronezh region].
Arkheologiya Srednego Dona v skifskuyu
epokhu: Trudy Potudanskoy arkheologicheskoy ekspeditsii IA
RAN, 1993–2000
gg.: sbornik statey
[Archaeology of Middle Don in Scythian epoch: Transactions of Potudan archaeological expedition
. V.
ulyaev, ed. Moscow: IA
N
., 2011.
pornye voprosy i perspektivy izucheniya katakombnoy kulщturno-istoricheskoy
obshchnosti [
ebatable problems and perspectives of study of
atacomb cultural-historical unity].
N
I., 2007.
evero-Zapadnyy Prikaspiy v epokhu bronzy (V–III
tys. do n.
e.) [
aspian region in Bronze Age (V–III
N
I., 2010. Izotopnyy ÌarkhivН kochevnikov
vraziyskikh stepey bronzovogo veka: rezulщtaty
issledovaniya i interpretatsiya [Isotope ÌarchiveН of nomads of
urasian steppes in Bronze Age:
results of investigation and interpretation].
Drevnie kulщtury Evrazii [Ancient cultures of Eurasia]
V.
Petersburg: IIMK
104–112.
N
V.,
R
., 2012. Isotope ratio study of Bronze Age samples from the
Population dynamics in Prehistory and Early History. New approaches
using stable isotopes and genetics.
Kaiser, J.
Burger,
S
chier, eds. Berlin:
alter de
ruyter,
tudies of the Ancient
S
., Murphy
R
., Mallory
J., 2008.
ieta narodov epokhi bronzy – nachala zheleznogo
veka Minusinskoy kotloviny (
ibirщ) po dannym analiza stabilщnykh izotopov azota i
ugleroda: predvaritelщnye rezulщtaty [
iet of peoples in Bronze Age – beginning of Iron Age in
Minusinsk depression (
iberia) based on data of analysis of nitrogen and carbon stable
isotopes: preliminary results].
Drevnie i srednevekovye kochevniki Evrazii [Ancient and medieval
. A.
T
ishkin, ed. Barnaul: Azbuka, pp. 213–216.
obrovolщskaya Mariya
V., Institute of Archaeology
ussian Academy of
U
19, Moscow, 117036,
ederation; e-mail: mk_pa@mail.ru;
eshetova Irina
K., Institute of Archaeology
ussian Academy of
U
st., 19,
Moscow, 117036,
ederation; e-mail: reshetovairina@yandex.ru
едникова,
. Тарасова,
. П. Загвоздин
КОМ
ИОАРХЕОЛОГИЧЕ
КОЕ
И
ЛЕДОВАНИЕ
КОГО
В
ЕЛОКАМЕННОМ
КОГО
МОНА
ыРЯ
Резюме.
овоспасском монастыре г.
М
осквы экспедицией
нститута археоло-
РАН
под руководством
А
Беляева в декабре 2014
г. были вскрыты несколь-
ко каменных саркофагов. Предварительный анализ письменных источников и час-
тично сохранившиеся надписи на крышках саркофагов свидетельствуют, что здесь
были похоронены представители рода князей
еркасских, близких родственников
бояр
омановых. Более того – в южной части раскопа лежала массивная известня-
ковая надгробная плита с эпитафией княгини
еркасской, в
вичестве
омановой (¤
1611).
ак выяснилось при вскрытии захоронения, плита
накрывала белокаменный склеп из крупных блоков, содержавший останки не менее
пяти человек.
дин из скелетов, по определениям, сделанным
in situ
, принадлежал
женщине. Предлагаемая публикация посвящена предварительным итогам изуче-
ния этого женского захоронения. Традиционные методы вещеведческого анализа
и антропологической идентификации были дополнены применением современных
аналитических приемов (микротомография и рентгеновская микроскопия, микро-
фокусная рентгенография, флуоресцентная микроскопия, рентгенофлуоресцентный
анализ, изотопный анализ диеты и др.).
результате комплексного биоархеологи-
ческого исследования установлено, что техника изготовления ткани и ажурного пле-
тения головного убора замужней женщины – волосника – указывает на датировку
погребения XVI–XVII
пределена принадлежность скелета женщине 40–50
с очень низкой длиной тела (около 146
ентгенографически выявлено боль-
шое число т.
н. линий
арриса, свидетельствующее о неоднократных остановках
процесса роста в детском и юношеском возрасте.
месте с тем данные изотопного
анализа говорят о полноценной мясо-молочной диете, которой придерживалась эта
женщина, равно как хорошее состояние зубной системы и отсутствие у нее серьез-
ных патологий подтверждают высокий социальный статус покойной.
Ключевые слова
: каменные саркофаги, эпиграфика, XVI–XVII
вв., биоархеоло-
гия, идентификация останков, палеопатология, морфология, реконструкция лица по
черепу, изотопный анализ диеты, недеструктивная микроскопия, микрофокусная
рентгенография.
И
сследование выполнено в рамках гранта
М% Б% Медникова и др%
Введение
овоспасский монастырь, возникший в 1490
г. при переносе из
ремля Спас
ского монастыря Ìна
рутицыН, в нижнее течение
осквы-реки, в XVI
в. был
патрональным для боярского рода Захарьиных-Юрьевых-
омановых.
середине
этого столетия их потомок, многодетный и влиятельный при дворе
вана
IV
оман
Юрьевич Захарьин, стал прародителем семьи
омановых.
ногочисленные внуки
и дочери
омана, дети
омановича (Ì
икитичиН), образовали в послед
ней трети XVI
в. мощный клан, вступивший после смерти последнего московского
юриковича, царя Федора
вановича, в борьбу за цар
ский престол.
ля правления
Бориса
одунова они представляли опасность. Поэтому на рубеже XVI–XVII
вв.
род обвинили в злоумышлении на жизнь царя и
подвергли жестокой опале.
После смерти
одунова и вступления на престол
жедмитрия останки умер-
ших в ссылке представителей рода перевезли из мест их упокоения на окраинах
государства в родовой московский монастырь.
месте с ними привезли и остан-
ки князя Бориса
еркасского – супруга боярыни
омановой.
х похоронили к западу от старой усыпальницы
омановых и вскоре построили
над их останками особый поминальный храм Знамения, в конце XVIII
в. пе-
рестроенный и ставший усыпальницей другого знатного рода, Шереметевых.
восточной части его объема, однако, была выделена и почиталась особая Ìпа-
латка
Предметом нашего исследования послужили костные останки и сопровожда-
ющий их археологический материал, полученные при исследованиях этой Ìпа-
латкиН экспедицией
нститута археологии
РАН
под руководством
А
Беляева
в декабре 2014
г. (
Беляев и др.
, 2015).
кспедиция изучила и вскрыла четыре
каменных саркофага
in situ
(рис.
1; 2), одно массовое перезахоронение в
белока-
менном ÌсклепеН под плитой с надписью, а также переотложенные фрагменты
крышек и надгробных плит.
ти надписи свидетельствуют, что открытый учас-
ток принадлежит в основном
еркасским.
ероятно, он сгруппировался здесь
вокруг погребений
еркасской, в девичестве
омановой
1611), и ее мужа Б.
К
Ч
еркасского: именно
икитичне принадлежала
массивная известняковая надгробная плита, прикрывавшая белокаменный склеп
в южной части раскопа. Плита и надпись на ней обладают всеми типологически-
ми признаками, характерными для первой четверти XVII
в.: в эпитафии указана
точная дата смерти (28 февраля 7119 1611
года), названы имена
тичны и Бориса
енбулатовича.
днако эта плита, как выяснилось, накрывала белокаменный склеп (№
крупных блоков, содержавший останки не менее пяти человек. Склеп был
поврежден при строительстве фундаментов Знаменского храма, у него полно-
стью отсутствует западная торцевая стенка, часть блоков северной и южной
боковых стенок выломана, нарушен слой штукатурного покрытия стен и пола
западной части.
нутри склепа хаотично нагромождены человеческие кости, остатки тексти-
ля от облачений, остатки кожаной обуви, фрагменты древесины от гробов.
то,
несомненно, перезахоронение останков, попавших в зону строительства конца
Рис. 1. Сводный план раскопок в Ìпалатке НикитичейН
церкви Знамения Новоспасского монастыря
М% Б% Медникова и др%
сновное погребение (№
6) залегает на полу склепа.
то частично нару
шенное захоронение взрослого человека.
In situ
сохранились только кости ног
и, возможно, череп, остальные костные останки потревожены.
ероятна за
падная ориентировка захоронения в вытянутом положении на спине. Захоро
нение было совершено в деревянном гробу (прослежена часть боковой стенки
с южной стороны, доска шириной около 25
см и толщиной 3
см).
з находок
склепе важно отметить целый стеклянный бокал на конической ножке с пере
хватом ÌбусинкойН (использован в качестве елейницы?). Среди текстильных
фрагментов выделены декоративные отделки двух мужских рубах, выполнен
ные в технике золотной вышивки; фрагменты женской одежды, шитой из шел
ковой камки; остатки женского головного убора (волосника); погребальный
венчик, фрагменты шелкового (камка) погребального покрывала с крупным
растительным орнаментом.
се они относятся к XVI–XVII
вв., хотя встрече
ны и фрагменты более позднего времени: остатки изделия из бархата и шелка
репсовой структуры.
Поверх погребения №
6 залегали разрозненные останки еще минимум четы-
рех индивидов.
ижний скелет, по нашим предварительным, сделанным
in situ
определениям, принадлежал женщине.
Предлагаемая публикация посвящена предварительным итогам изучения
именно этого, женского, захоронения.
Рис. 2. Ситуационный план расположения находок внутри склепа № 1
(под надгробной плитой Марфы Никитичны Черкасской, в девичестве Романовой)
Методы
ажным источником археологической информации, способствующей да
тировке женского погребения, послужило исследование фрагментов оставше
гося в затылочной части черепа волосника (женского головного убора).
ля
дополнительной оценки способа кручения нити мы использовали современ
ные методы рентгеновской объемной микроскопии. Плетение шелковой тка
ни изучалось с
помощью конфокального флуоресцентного микроскопа
FE
ight с разными увеличениями. Ткань была окрашена органическим кра
сителем, поэтому было зафиксировано ее свечение, наиболее интенсивное
красном спектре.
Структура нитей кружева и особенности его плетения изучены методами
микротомографии и рентгеновской микроскопии на рентгеновском 3
скопе Xradia Versa X
Предпринятое обследование скелетных останков ставило целью идентифи-
кацию биологического возраста погребенной, а также реконструкцию образа
качества жизни по данным антропологии, оценку выраженности палеопато-
логических проявлений и следов наиболее типичной двигательной активности,
запечатленных скелетной системой.
Помимо традиционных описательных и измерительных методов (
стори-
ческая экология человекаО, 1998;
Алексеев
, 1966;
tandards for data collectionО,
1994 и др.) применялось специальное аналитическое оборудование.
спользована микрофокусная цифровая рентгенография – современный
высокотехнологичный радиологический метод, позволяющий исследовать
внутреннюю структуру объектов на высококонтрастных цифровых изображе
ниях с
увеличением и без потери качества. Съемки скелетированных остан
ков производились в
нституте археологии
РАН
на оборудовании П
РД
У про
изводства компании
лтехмед. При оценке биологического возраста помимо
макроскопиче
ских стандартных методик применена недеструктивная микро
анатомия (Xradia Versa X
M-500). С ее помощью изучено гистологическое
строение дорзальной стенки бедренной кости в середине диафиза.
пределена
степень остеонизации и соответствие современным анатомическим (возраст
ным) стандартам.
Производился изотопный анализ диеты.
н выполнен в группе изотопных
исследований
РАН
под руководством
Зайцевой.
а поверхности женского черепа обнаружено изменение естественного цве-
та, предположительно в результате взаимодействия с прилегавшим головным
убором.
то послужило причиной для проведения рентгенофлуоресцентного
анализа.
спользован
-спектрометр
rbis P
Micro-X
Analyzer,
позволяющий осуществлять недеструктивное экспресс-определение элемент-
ного состава от
a до
с пространственным разрешением от 10
мкм без пред-
варительной пробоподготовки.
ополнительно, для оценки наличия элементов
ÌлегкойН части спектра, применялась растровая электронная микроскопия не-
посредственно в точке интенсивного окраса костной поверхности (сканирую-
щий электронный микроскоп фирмы
М% Б% Медникова и др%
Результаты
Вещевой материал
а черепе погребенной зафиксированы остатки головного убора – т.
н. во-
лосника.
полевых условиях сохранившиеся фрагменты были сняты с остатков
черепа и по возможности расправлены (рис.
альнейшее изучение предмета
в лабораторных условиях показало, что мы имеем дело с традиционной формой
средневекового волосника, состоящего из очелья и ажурного верха.
олосник
являлся неотъемлемой составной частью традиционного костюма замужней
женщины.
челье представляло собой полосу тонкой шелковой ткани шириной 4
см.
Ткань полотняного переплетения высокого качества изготовления (рис.
ля
ткачества использованы некрученые нити, предварительно окрашенные в крас
ный цвет (вероятно, для окрашивания использовались корни марены красильной
Rubia tinctórum
х толщина по основе и утку составляет 0,12–0,15
мм. Плотность
нитей – 42
н/см по основе и 48
н/см по утку.
снова и уток приняты условно.
Рис. 3. Фрагменты волосника и погребального венчика
Рис. 4. Шелковое плетение ткани волосника.
Снимок сделан с помощью конфокального флуоресцентного микроскопа
Рис. 5. Нити кружева волосника с увеличением. Рентгеновская микроскопия
М% Б% Медникова и др%
атылочной части очелья частично сохранились петли, шитые из
аналогичной
ткани.
ерез эти петли проходил шнурок для стягивания волосника сзади.
з той
же ткани выполнена подкладка очелья.
челье было гладким, ничем не украшенным.
журный верх волосника выполнен в технике плетения на раме ÌспрэнгН
(sprаng). Принцип плетения следующий: вертикально натянутые на раму нити
переплетаются между собой в одном (
) направлении (рис.
зависимости
от
числа оборотов нитей между собой на поверхности изделия получается рису-
нок, чаще всего геометрический орнамент.
нашем случае орнамент волосника
состоит из небольших ромбов высотой 2
см по всей его поверхности.
ля пле-
тения использованы красные шелковые нити толщиной 0,2–0,3
мм. Плетение
кружев на деревянной рамке является одним из древнейших видов женского ру-
коделия. Большинство известных на сегодняшний день волосников XVI – нача-
ла XVII
в. выполнены в подобной технике.
конце XVII
в. этот вид рукоделия
стал замещаться пришедшим из
вропы и быстро получившим популярность
кружевоплетением на коклюшках.
Плетеная часть волосника на макушке стянута при помощи красной шелко-
вой ленты шириной 6
челье и ажурный верх сшиты между собой красной шелковой нитью.
спользованные материалы, техника изготовления ажурного верха, тип
конструкции волосника позволяют датировать этот головной убор концом XVI
началом XVII в.
Погребальный венчик
роме того, на очелье волосника зафиксирован прилипший небольшой
фрагмент погребального налобного венчика размерами 40 × 31
енчик
представлял собой полосу шелковой камки шириной 3,1
см, на которой золот
ными нитями в технике тамбурного шва и ÌвприкрепН выполнена вышивка.
ля вышивки были взяты пряденые золотные нити, состоящие из шелкового
сердечника с навитой на него полоской металла в
-направлении.
качестве
прикрепа использованы тонкие шелковые нити.
сожалению, фрагмент не
большой и на нем имеется всего одно изображение 8-конечного
олгофского
креста и надпись:
о скорее всего, первоначально это изображение на поверхности повторя-
лось 5 или 7 раз, аналогично с ранее известными целыми экземплярами XVI–
Анализ останков погребенной
Сохранность останков
ицевая часть черепа не сохранилась (рис. 6). Представлена верхняя часть
свода черепа (парные теменные и часть лобной кости), центральная часть ниж
ней челюсти.
альвеолярном сочленении имеются все зубы за исключением двух
левых нижних резцов и правого первого нижнего резца.
заполнении обнаруже
ны 2 нижних резца и левый нижний моляр. Представлены также правая плече
вая кость без дистального эпифиза, мелкие трубчатые кости правой кисти, левая
локтевая кость (дистальный эпифиз разрушен; сохранилось разделение суставной
поверхности локтевой кости на две фасетки, что обычно соответ
ствует более ран
нему возрасту adultus
1). Сохранились фрагмент левой лопатки с областью
cavitas
, 5
правых и 1
левое ребро, позвонки всех отделов (19
штук), рукоятка
и тело грудины, первые два сегмента крестца, разрушенные парные тазовые кос
ти, парные длинные кости нижних конечностей (целые правая бедренная и левая
большеберцовая кости).
стальные кости разрушены, из
костей стопы имеются
парные пяточные, таранные, медиальные клиновидные и кубовидные кости.
Возрастные и патологические изменения.
бследованы все зубы нижней
евательная поверхность коронок почти не стерта.
аблюдается силь-
ное развитие пришеечного зубного камня (может быть связано с частым питани-
ем мягкой вязкой пищей).
ариеса нет.
а передних зубах эмалевая гипоплазия
не фиксируется.
а буккальной поверхности правого второго нижнего моляра
имеются 2
горизонтальные линии в середине коронки.
аличие этих линий сви-
детельствует о негативных эпизодах периода первого детства, способствовав-
ших развитию физиологических стрессов и кратковременной остановке роста
возрасте около 3 лет.
Позвонки шейного отдела несут следы начальных возрастных изменений
(заострены края позвонков, имеется начальный остеохондроз).
а теле четвер-
того или пятого позвонка грудного отдела наблюдается начальный остеофитоз.
Фиксируется деформация тела поясничного позвонка (травма?).
Поражения суставов имеются, но затрагивают отделы посткраниального
скелета неравномерно. Суставная впадина лопатки без возрастных или патоло-
гических деформаций.
рудина и тазовые кости без патологий.
оловки обеих
бедренных костей без изменений, но суставные поверхности дистальных эпи-
физов обнаруживают сильные краевые разрастания, несомненно затруднявшие
движения в коленных суставах, особенно слева (рис. 7).
Суставные поверхности проксимальных эпифизов большеберцовых костей
тоже демонстрируют сильные дегенеративно-дистрофические изменения в виде
краевых разрастаний, достигающих максимальной выраженности по трехбалль-
ной шкале. При этом суставные поверхности нижних эпифизов в норме.
азвитие костного рельефа и локализация энтесопатий, обычно интерпре
тируемых как сумма привычных микротравм, позволяют прояснить некото
рые особенности физической активности, типичной для этой женщины. Так,
на правой плечевой кости сильно развит малый бугорок, остальные элемен
ты рельефа сформированы умеренно.
апротив, все элементы рельефа левой
М% Б% Медникова и др%
локтево
й развиты максимально, а на задней поверхности олекранона частично
оссифицирована связка.
то означает повышенную функциональную нагрузку
на предплечье левой руки, например вследствие занятий рукоделием.
ельеф правой бедренной кости развит умеренно, но акцентирована межвер-
тельная линия. Признак можно было бы связать с привычной верховой ездой,
но это предположение находит слабый отклик в реалиях женской активности
вв. Скорее, признак сформирован под воздействием сходной типич-
ной позы, например Ìсидение за прялкойН.
ельеф костей голени развит слабо.
Рис. 6. Сохранность женского скелета под плитой 1
Рис. 7. Краевые разрастания суставной поверхности
нижнего эпифиза бедренной кости
Данные к определению биологического возраста
отличие от паспортного возраста, понятие биологического возраста отра-
жает фактическое состояние организма.
рассматриваемом случае вопрос ре-
шается не так однозначно, если обратиться к разным системам признаков.
так,
степень облитерации черепных швов, наличие дегенеративно-дистрофических
изменений поверхностей, входивших в коленный сустав, симптомы остеохон-
дроза в шейном и грудном отделах позвоночника говорят в пользу принадлеж-
ности старшей возрастной когорте (maturus
I, или 40–49
о, например,
скопление крупных питательных отверстий в проксимальных метафизах боль-
шеберцовых соответствует более раннему возрасту. Также обращают на
себя
внимание отсутствие возрастных изменений в большинстве других крупных
суставов и хорошее состояние зубной системы: слабая для предполагаемого
возраста стертость зубных коронок, отсутствие прижизненной утраты зубов
(по крайней мере, на нижней челюсти), отсутствие кариеса. Заметим, что для
женского населения в г.
Я
рославле было прослежено увеличение частоты встре-
чаемости зубо-челюстных патологий от 14,7
% в XVI
вв. до 18,1
% в веке XVII
Медникова и др.
, 2013. С. 166), это тенденция эпохи.
орошее состояние зубной
системы у погребенной в
овоспасском монастыре отражает либо ее молодой
возраст, в чем есть обоснованные сомнения, либо высокий социальный статус
хороший иммунитет.
Рис. 8. Структура дорзальной стенки правой бедренной кости в середине диафиза.
Рентгеновская микроскопия
М% Б% Медникова и др%
ля дополнительной характеристики биологического возраста был рассмотрен
виртуальный срез через дорзальную стенку в середине бедренной кости (рис. 8).
Благодаря разработкам голландских анатомов и палеопатологов суще
ствуют стан
дарты, позволяющие оценивать состояние костной системы путем сравнения с пре
паратами людей с известным паспортным возрастом (
Maat et al.
, 2005).
ак можно
видеть по современным документированным данным, начиная примерно с
лет
начинается активная резобция и перестройка компакты в перимедуллярной облас
51
год обширные очаги резорбции наблюдаются даже в периферической об
ласти (практически целиком остеонизированной) и
толщине компактного слоя.
артина, полученная для женщины из
овоспасского монастыря, соответствует,
учетом возможных индивидуальных вариаций, промежутку 40–51
год.
Особенности скелетной конституции
Скелет характеризуется крайней миниатюрностью, грацильностью эпифи-
зов, узкими диафизами (табл. 1).
лина тела этой женщины была невелика, даже по меркам шестнадцатого
или семнадцатого столетия.
С использованием уравнения регрессии для средневекового польского насе-
ления длина тела составляет 145,16
Vercellotti et al.
, 2009. P. 139).
еконструированная длина тела по
ануврие составила 146
см, по Телккя –
см, по формуле Троттер,
лезер для европеоидов – 147
см (бедренная кость)
и 150,5
см (большеберцовая). Последний результат отчетливо свидетельствует
об относительном удлинении костей голени.
таких случаях используется формула Троттер,
лезер для негроидов, что
дает определение в данном случае 147
см по длине большеберцовой и 146
для бедренной. Примечательно, что последнее определение совпадает с резуль-
татом определения по методу
ерчелотти и соавторов, что может указывать
его бóльшую достоверность.
Таблица 1. Морфометрическая характеристика
элементов посткраниального скелета
номера признаков по
артину
Алексеев
ПраваяЛевая
Плечевая кость
3. Ширина верхнего эпифиза
43–
аибольший диаметр середины
18,5–
аименьший диаметр середины
14–
аименьшая окружность диафиза
50–
кружность середины диафиза
54–
иаметр головки поперечный
33,5–
иаметр головки вертикальный
39–
кружность головки
120–
Окончание таблицы 1
Локтевая кость
ерхний поперечный диаметр
20–
ерхний сагиттальный диаметр
20–
Бедренная кость
аибольшая длина
378–
лина в естественном положении
376–
ыщелковая ширина
66–
6. Сагиттальный диаметр середины диафиза
2323
7. Поперечный диаметр середины диафиза
2423
кружность головки
120–
ерхний поперечный диаметр
25–
ерхний сагитттальный диаметр
24–
кружность середины
76–
иаметр головки вертикальный
37–
иаметр головки поперечный
37–
Большеберцовая
1. Полная длина
307303
аибольшая длина
314315
аибольшая ширина верхнего эпифиза
64–
аибольшая ширина нижнего эпифиза
4140
8. Сагиттальный диаметр середины диафиза
2425
9. Поперечный диаметр середины диафиза
1818
8а. Сагиттальный диаметр на уровне питательного отверстия2627
9а. Поперечный диаметр на уровне питательного отверстия1918
кружность середины диафиза
6870
аименьшая окружность
6060
Крестец
Результаты рентгенографического исследования
Правая большеберцовая
(передне-задняя проекция, режим съемки 40
сек). Признаков остеопороза на рентгенограмме не обнаружено.
середине
диафиза фиксируется периостит.
дистальном метафизе зарегистрированы
арриса разной степени резорбции.
а рентгенограмме центральной
части диафиза, выполненной с увеличением, в боковой проекции, фиксируются
две размытые линии склеротизации, вероятно являющиеся следами перенесен-
ного в детстве рахита.
налогичные зоны можно видеть на рентгеновском сним-
ке центральной части диафиза правой плечевой кости.
Левая большеберцовая
(передне-задняя проекция, режим съемки 40
сек). Признаков остеопороза нет.
дистальном метафизе регистрируются
арриса.
центральной части диафиза фиксируется периостальная
реакция.
М% Б% Медникова и др%
Левая большеберцовая
(боковая проекция, 40
сек).
центральной час
ти диафиза хорошо видны 2
линии резорбции (дифференциальная диагно
стика:
рахит или резорбированные линии
арриса) и отчетливые следы периостита.
Реконструкция системы питания
последние годы изучение изотопного состава костной и зубной ткани че-
ловека и животных послужило важным источником для реконструкции образа
качества жизни представителей палеопопуляций. Широкомасштабные ис-
следования, выполнявшиеся в
нституте археологии
РАН
, способствовали на-
коплению обширных данных о питании средневековых горожан
также об изменениях пищевых традиций в более позднее время (
Энговатова
рамках нашей работы получены индивидуальные значения дельта углеро-
да и азота: δ
С, и – 19,3, δ
, и 15,2.
анные свидетельствуют о высокопро-
теиновой диете, типичной для женщины из каменного саркофага
овоспасского
то согласуется с результатами, полученными нашими коллегами
стабильно высоком мясо-молочном компоненте в рационе питания представи-
телей привилегированного сословия.
Рентгенофлуоресцентный анализ
поверхности лобной кости помимо за-
вышенных структурных элементов костной ткани (фосфор и кальций) выявил
повышенный сигнал цинка.
озможно, это следы многократного применения
косметики того времени – цинковых белил.
Обсуждение
Учитывая место захоронения, можно предполагать высокий социальный
статус покойных.
сследуемый материал затрагивает сложный период в рос-
сийской истории – XVI–XVII
б этом, прежде всего, убедительно свидетель-
ствует рассмотрение волосника – женского головного убора, обнаруженного под
плитой
ногофакторная экспертиза скелета, найденного в ассоциации с этим
артефактом, показала его принадлежность женщине 40–50 лет.
Проведенное обследование позволяет понять, как непростые обстоятельства
того времени отражались на качестве жизни представителей влиятельного бо-
ярского рода в XVI–XVII
высоком статусе погребенной говорит хорошее,
для этого возраста, состояние зубной системы; результаты изотопного анализа
диеты, свидетельствующие о полноценном питании мясными и молочными про-
дуктами; отсутствие дегенеративно-дистрофических изменений в большинстве
крупных суставов (за исключением коленного).
бращает на себя внимание очень низкая длина тела этой женщины, кото-
рая, по предварительным оценкам, может быть на 5–10
см ниже современных
ей значений.
ля сравнения могут быть использованы данные о другой представитель
нице привилегированной боярской семьи, погребенной в середине XVII
в.
Д
уховской церкви в Троице-Сергиевой лавре (склеп 7).
е длина тела,
разным оценкам, варьировала от 151 до 154
см (
Энговатова и др.
, 2016).
юбопытные данные были получены ранее при обследовании новгородского
населения: длина тела мужчин шестнадцатого века – максимальная среди всех
периодов, но при этом женщины – самые низкорослые (
Евтеев, Олейников
2015. С.
148). Причины этого явления пока еще ждут своего объяснения, но,
возможно, это была достаточно глобальная тенденция для русского городского
населения. Тогда низкорослость женщины из
овоспасского собора, скорее,
свидетельствует о ее рождении и формировании в шестнадцатом столетии.
а продольные размеры тела оказывают влияние как генетические, так
внешние факторы.
исследуемом случае критерием для оценки степени не-
благоприятного воздействия в детстве послужило рентгенографическое иссле-
дование.
икрофокусная рентгенография женского скелета из
овоспасского выявила
большое количество линий
арриса в метафизарных частях бедренных и
больше
берцовых костей.
оличество физиологических стрессов, перенесенных на
тяжении периода роста и запечатленных в структуре трубчатых костей, доходит
до 14.
то очень большое число негативных эпизодов, по нашим данным, только
процента женщин шестнадцатого столетия демонстрируют подобные показа
тели (
Медникова и др.
, 2015).
а примере населения г.
Я
ро
славля XVI–XVII
вв.
нами уже обсуждались гендерные различия в питании, возможно приводившие
остановкам роста у девочек.
апример, обращалось внимание, что, несмотря
на упоминание четырех трапез в церковных инструкциях XVI
в. (завтрак, обед,
полдник и ужин), в допетровской
уси женщины, по-видимому, ели не более двух
раз в день (
Пушкарева
, 2012. С. 45).
среде москов
ской аристократии, к
которой,
очевидно, принадлежала погребенная в
Н
овоспасском монастыре, и
царской
семье XVI–XVII
вв. женщины не садились за стол с
мужчинами, ели на своей
половине отдельно. Принятые культурные нормы ограничивали прием пищи,
даже в периоды ее относительного изобилия, и женская часть населения обычно
находилась в более стесненных условиях.
роме того, не исключено, что обна
руженные нами следы прерывания роста связаны с тщательным соблюдением
постов.
месте с тем изотопный анализ показал приверженность погребенной
ÌвысокостатусномуН питанию.
озможно, дополнительные анализы этого мате
риала позволят разрешить это противоречие.
Заключение
омплексное биоархеологическое исследование останков женщины из
воспасского монастыря позволило установить биологический возраст покойной
орошее состояние зубов и отсутствие серьезных хронических за-
болеваний, изотопная характеристика питания отражают ее высокий социаль-
ный статус.
месте с тем определена очень низкая длина тела этой женщины, кото
рая, по предварительным оценкам, может быть на 5–10
см ниже длины тела
большинства ее современниц.
аряду с большим количеством индикаторов
М% Б% Медникова и др%
физиологического стресса в детском возрасте, выявленных радиологически,
это может означать серию негативных эпизодов, пережитых в детстве.
ещеведческий анализ волосника, включавший оценку технологии его из-
готовления, подтвердил датировку погребения XVI–XVII
рхеологический
контекст и антропологический анализ захоронения не исключают принадлеж-
ности скелета
еркасской (
омановой).
днако окончатель-
ные выводы могут быть сделаны только после серии дополнительных экспер-
тиз, включая палеогенетическое исследование.
ЕРА
РА
Алексеев
, 1966.
стеометрия.
етодика антропологических исследований.
аука. 251
Беляев
А., Ёлкина
И., Лазукин
, 2015.
овые исследования некрополя рода
омано-
вых в
овоспасском монастыре //
торая ежегодная конференция Ì
рхеология и обществоН.
рхеология исторических некрополей: методика, открытия, проблемы восстановления.
ИА РАН
А., Олейников
, 2015.
рхеологические и палеоантропологические исследования
аньславле улице в
еликом
овгороде //
РА
сторическая экология человека.
етодика биологических исследований.
.: Старый сад, 1998.
Медникова
Б., Энговатова
В., Решетова
К., Шведчикова
Т.
Ю., Васильева
, 2013.
пидемиология войны и смуты: антропологические и письменные источники в изучении
качества жизни населения русского города XVI–XVII
вв. (на примере
рославля) //
Медникова
Б., Энговатова
В., Тарасова
, 2015.
иахронные изменения качества жизни
населения
рославля в XIII–XVII
вв. по данным радиологии //
РА
Пушкарева
, 2012.
астная жизнь женщины в
уси и
осковии: невеста, жена, лю-
омоносов. 212 с.
Энговатова
В., Добровольская
В., Антипина
Е., Зайцева
Г.
, 2013.
оллективные за-
хоронения в
рославле.
еконструкция системы питания на основе результатов изотопного
анализа //
ып. 228. С. 96–114.
Энговатова
В., Добровольская
В., Зайцева
Г.
, 2015а. Ì
ремлевская диетаН древнерусского
города (по изотопным данным) //
Энговатова
В., Добровольская
В., Зайцева
Г.
И., Антипина
Е., Клещенко
А., Меднико-
ва
Б., Тарасова
А., Яворская
, 2015б.
стественно-научные методы в реконструкции
системы питания и социальной стратификации населения средневекового европейского горо-
да //
стественно-научные методы исследования и парадигма современной археологии.
зыки славянской культуры. С.
117–126.
Энговатова
В., Медникова
Б., Васильева
Е., Яганов
В., Решетова
К., Тарасова
Шведчикова
Т.
, 2016.
рхеологические исследования у
уховской церкви Троице-Серги-
евой лавры в 2014
г. (к вопросу о возможностях исторических идентификаций) //
П: мат-лы
науч. семинара.
тв. ред.
нговатова.
РАН
R., Aarents
J., Nagelkerke
, 2005. Age prediction from bone replacement.
emodeling of circumferential lamellar bone tissue in the anterior cortex of the femoral shaft of
eiden: Bargeщs Anthropologica. 67
p. (Bargeщs Anthropologica; no. 10.)
tandards for data collection from human skeletal remains: Proceedings of a
eminar at the
Museum of
istory /
ds.: J.
U
belaker.
ayetteville: Arkansas archaeological
survey, 1994. 174 p. (Arkansas archaeological
Vercellotti
G., Agnew
M., Justus
M., Sciulli
P.
V.
, 2009.
tature estimation in an early Mediaeval
c.) Polish Population: testing the accuracy of regression equations in a bioarchaeological
sample // American Journal of Physical Anthropology. Vol. 140. Iss. 1. P.
Сведения об авторах
едникова
ария Борисовна,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква,
117036,
оссия; e-mail: medma_pa@mail.ru;
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail: labeliaev@mtu-net.ru;
горевна,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail: ira-elkina@yandex.ru;
Тарасова
натольевна,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail: taa-volga@yandex.ru;
Загвоздин
иктор Павлович, Системы для
икроскопии и
нализа, д.
Сколково, ул.
Н
овая,
осква,143025,
оссия; e-mail: microscop@microscop.ru
. A. Belyaev, I. I.
lkina, A. A.
arasova, V. P. Zagvozdin
A
AV
A
SToNE
VA
ULT
PA
STERY
. In
ecember 2014 the expedition of the Institute of Archaeology,
, led
Belyaev that worked in the
ew Monastery of the
avior in Moscow opened
a white-stone vault covered by a limestone tombstone bearing an epitaph on Princess
ikitichna
herkasskaya nee
omanova (¤
1611).
he sarcophagus contained
remains of at least вve individuals, with only one female skeleton identiвed.
publication reviews the вrst results of the comprehensive bioarchaeological study of this
female grave.
raditional methods of artifact analysis and anthropological identiвcation
were complemented by application of modern analytical techniques (microtomogrpahy
and X-ray microscopy, micro focus X-ray investigation, �uorescence microscopy, X-ray
�uorescence analysis, stable isotope analysis of the diet, etc.). It was established that the
technique of cloth weaving and openwork interlace of the headdress worn by married
women (known as
) attributed the grave to the 16
he examination
of the skeleton demonstrated that the woman was 40–50
years with a very short body
(around 146
cm). X-ray analyses identiвed a great number of the so called
arris lines,
also known as lines of growth arrest that develop in childhood and adolescence.
owever,
the data of stable isotope analysis demonstrate that the woman had a good meat and milk
diet, her teeth were in good conditions and she had no serious pathologies, which conвrms
Keywords
: stone sarcophagi, epigraphy, 16
centuries, bioarchaeology, identiв
cation of remains, paleopathology, morphology, skull-based facial reconstruction, stable
isotope analysis of the diet, nondestructive microscopy, micro focus X-ray investigation.
V.
P., 1966.
steometriya. Metodika antropologicheskikh issledovaniy [
steometry. Methodics
L
V., 2015.
ovye issledovaniya nekropolya roda
ovospasskom monastyre [
ew investigations of
omanov family cemetery in
М% Б% Медникова и др%
Vtoraya ezhegodnaya konferentsiya ÌArkheologiya i obshchestvoН. Arkheologiya
istoricheskikh monastyrskikh nekropoley: metodika, otkrytiya, problemy vosstanovleniya [Second
annual conference ÌArchaeology and societyН. Archaeology of historical monastery necropolises:
methodics, discoveries, problems of reconstruction]
. Moscow: IA
V.,
obrovolщskaya
V., Antipina
E
E
., Zaytseva
G
I., 2013. Kollektivnye zakhoroneniya
ekonstruktsiya sistemy pitaniya na osnove rezulщtatov izotopnogo analiza [Multiple
burials in
econstruction of nutrition system based on the isotope analysis].
, 228,
pp. 96–114.
V.,
obrovolщskaya
V., Zaytseva
G
I., 2015.ÌKremlevskaya dietaН drevnerusskogo
goroda (po izotopnym dannym) [ÌKremlin dietН of Medieval
ussian town (based on isotope data)].
V.,
obrovolщskaya
V., Zaytseva
G
I., Antipina
E
E
., Kleshchenko
E
L
V., 2015.
stestvennonauchnye metody
rekonstruktsii sistemy pitaniya i sotsialщnoy stratiвkatsii naseleniya srednevekovogo evropeyskogo
goroda [
atural-scientiвc methods in reconstruction of nutrition system and social stratiвcation of
population of medieval
uropean town].
Estestvennonauchnye metody issledovaniya i paradigma
sovremennoy arkheologii [Natural
scientiвc methods of investigation and paradigm of present
archaeology]
azyki slavyanskoy kulщtury, pp. 117–126.
ngovatova
A.
V., Mednikova
M.
B., Vasilщeva
E
E
.,
aganov
A.
V.,
eshetova
I.
K.,
arasova
A.
A.,
T
Y
u., 2016. Arkheologicheskie issledovaniya u
ukhovskoy tserkvi
ergievskoy
lavry v 2014
godu (k voprosu o vozmozhnostyakh istoricheskikh identiвkatsiy) [Archaeological
investigations near
oly
pirit church of
rinity-
ergius lavra in 2014 (on problem of possibilities of
, 12. A.
V.
ngovatova, ed. Moscow: IA
A., 2015. Arkheologicheskie i paleoantropologicheskie issledovaniya na
anщslavle ulitse v Velikom
ovgorode [Archaeological and palaeoanthropological investigations
anщslavlya street in
Istoricheskaya ekologiya cheloveka. Metodika biologicheskikh issledovaniy [
istorical ecology of man.
G
R
., Aarents
N
D
., 2005. Age prediction from bone replacement:
emodeling of circumferential lamellar bone tissue in the anterior cortex of the femoral shaft of
eiden: Bargeщs Anthropologica. 67
p. (Bargeщs Anthropologica, 10.)
V.,
T
Y
u., Vasilщeva
E
E
., 2013.
pidemiologiya voyny i smuty: antropologicheskie i pisщmennye istochniki v izuchenii kachestva
zhizni naseleniya russkogo goroda XVI–XVII
vv. (na primere
aroslavlya) [
pidemiology of war
and times of unrest: anthropological and written sources used in the study of the quality of life of
the urban population in the 16
and 17
centuries (using
aroslavl as an example)].
, 231,
V.,
A., 2015.
iakhronnye izmeneniya kachestva zhizni
aroslavlya v XIII–XVII
vv. po dannym radiologii [
iachronic changes of quality of life
aroslavlщ population in XIII–XVII
N
L
., 2012.
hastnaya zhiznщ zhenshchiny v
usi i Moskovii: nevesta, zhena,
lyubovnitsa [Private life of a woman in Ancient
us and Muscovy: bride, wife, concubine]. Moscow:
omonosov. 212 p.
tandards for data collection from human skeletal remains: Proceedings of a
eminar at the
Museum of
istory. J.
U
belaker, eds.
ayetteville: Arkansas archaeological
survey, 1994. 174 p. (Arkansas Archeological
Vercellotti
G
., Agnew
M., Justus
H
P.
V., 2009.
tature estimation in an early Mediaeval
c.) Polish Population: testing the accuracy of regression equations in a bioarchaeological
American Journal of Physical Anthropology
Mednikova Mariya
B., Institute of Archaeology
ussian Academy of
U
19, Moscow, 117036,
A., Institute of Archaeology
ussian Academy of
U
st., 19,
Moscow, 117036,
lkina Irina
I., Institute of Archaeology
ussian Academy of
U
st., 19,
Moscow, 117036,
arasova Anna
A., Institute of Archaeology
ussian Academy of
U
st., 19,
Moscow, 117036,
Zagvozdin Viktor
P.,
ystems for Microscopy and
ovaya st., 100A, Moscow,
ешетова
ИМВОЛИЧЕ
КОЙ
ЧЕРЕ
МА
РА
КО
ОЧНОЙ
МО
КОВ
КОГО
КРЕМЛЯ
Резюме
публикации рассматривается случай предполагаемой символической
трепанации черепа, обнаруженный при исследовании разрозненных антропологи-
ческих материалов. Традиция нанесения специфических ÌотметинН на свод черепа
характерна для многих мобильных групп населения.
бнаруженный случай симво-
лической трепанации, вероятно, может свидетельствовать о присутствии таких кон-
тингентов на территории
осковского
аибольшее распространение эта
традиция имела в эпоху Средневековья, что может являться относительным хроно-
логическим индикатором этого захоронения.
Ключевые слова
: палеоантропология, археология, повреждение черепа, символи-
ческая трепанация,
осковский
При охранных археологических работах на территории 14-го
корпуса
осков
ского
ремля были обнаружены остеологические материалы, происходившие
из
неустановленных захоронений (слоя).
ля исследования останки поступили
группу физической антропологии
тдела теории и методики
ИА
РАН
атериалы представляли собой разрушенные фрагментированные останки
различных отделов скелета.
абота проводилась по комплексной антропологи-
ческой программе и алгоритму исследования массовых скоплений (
сториче
ская экологияО, 1998). Первоначально была определена видовая принадлеж-
ность и произведен подсчет общего числа фрагментов.
алее производился
подсчет минимального количества индивидов, по возможности определялся пол
и возраст индивидов, особенности, патологические проявления.
бщее количество фрагментов составило 111 (9 фрагментов принадлежали
животным). Предположительное минимальное количество индивидов состави-
ло 10
человек (предположительно: 7 – мужчин, 1 женщина, 1 подросток, остан-
ки 1 индивида не определены).
а одном из фрагментов черепа (правой теменной кости) в области, непо
средственно прилегающей к bregma – месту соединения сагиттального и венеч-
ного швов черепа, имелось несквозное повреждение внешней костной пластин-
ки и диплоэ. Форма овальная, размеры – 13,6 × более 17
мм (так как присутствует
лишь часть повреждения, истинные продольные размеры не установлены.
ож-
но предположить приблизительную длину (25
мм), исходя из овальной формы
повреждения и имеющегося максимального поперечного размера).
ифференциальная диагностика проводилась с компрессионным переломом
и символической трепанацией.
алая площадь соприкосновения при перело-
ме предполагала бы сквозное повреждение и наличие радиально расходящихся
трещин (
тласО, 2006. С. 77, 78).
окализация отметки в области bregma поз-
воляет предположить символический характер (
Медникова
, 2004. С. 126, 245).
Таким образом, мы можем предположительно классифицировать поврежде-
ние как символическую трепанацию.
опрос о неоднозначности этого явления
сложностях в диагностике символических трепанаций рассматривался в
ста-
Березиной и
Бужиловой (2015).
Под этим термином понимают несквозное (как правило) повреждение вне-
шней костной пластинки и находящегося под ним слоя диплоэ. Сведения о бы-
товании традиции трепанации черепа с древнейших времен подробно описаны
в обобщающих работах
едниковой (2001; 2004).
сследователями отмечается надэтнический характер этих операций, чаще
всего символические трепанации встречаются в среде высокостатусных погре-
бений (
Szathmáry, Marcsik
, 2006).
аибольшее распространение символические
Рис. 1. Московский Кремль. 14-й корпус.
Фрагмент правой теменной кости со следами трепанации
И% К% Решетова
операции на своде черепа на территории
ентральной и
осточной
получили в IX–X
вв., однако встречались и в эпоху переселения народов: на-
пример, в воинском погребении гуннского времени могильника
сизово-19 (
шетова
, 2013б;
Добровольская, Решетова
, 2015).
ножественные случаи тре-
панаций были отмечены в среде населения
азарского каганата, в погребениях,
связываемых с тюркским или угорским этническими компонентами (
Решетова
Стоит отметить, что до сих пор символические трепанации в среде древне-
русского населения (как городского, так и сельского) не выявлялись (
Энговато-
ва и др.
, 2012).
днако среди массовых захоронений средневекового
рославля
в.) были обнаружены 2
случая символической трепанации черепа.
ре-
зультате обобщения всех имеющихся данных по частоте встречаемости этого
признака, краниологической характеристике серий, оценке ее однородности
был сформулирован вывод о том, что трепанации в среде средневекового город-
ского населения
рославля могли быть связаны с проникновением наследников
традиций салтово-маяцкой культуры и
олжской Булгарии на территорию
хнего Поволжья (Там же).
ультурная традиция нанесения символических ÌотметинН характерна для
мобильных групп военизированного населения.
бнаруженный случай симво-
лической трепанации, вероятно, может засвидетельствовать присутствие таких
контингентов на территории
осковского
ремля, а также способствовать хро-
нологической идентификации этого захоронения.
ЕРА
РА
тлас по судебной медицине / Под ред. Ю.
И
Пиголкина,
Н
Богомоловой.
едицинское
информационное агентство, 2006. 312 с.: илл.
Березина
Я., Бужилова
, 2015.
нализ травматических повреждений черепа по материа-
лам некоторых раннесредневековых могильников
осточной
вропы //
естник
осковского
университета. Сер. XXIII:
нтропология. № 2. С. 4–23.
Добровольская
В., Решетова
, 2015.
аселение
ерхнего Подонья в Ìгуннское времяН
мат-лам некрополей
сизово-17 и 19). Биоархеологический очерк //
страя
ука
она в
древности.
рхеологический комплекс памятников гуннского времени у с.
К
сизово (конец
IV – V
РАН
сторическая экология человека:
етодика биологических исследований /
тв. ред.
Г
одина.
.: Старый сад, 1998. 260 с.
Медникова
, 2001. Трепанации у древних народов
аучный мир. 314 с.
Медникова
, 2004. Трепанации в древнем мире и культ головы.
Решетова
, 2012а.
писание индивидов с трепанированными черепами среди носителей
салтово-маяцкой культуры: медицинская практика или культ? //
тнографическое обозрение.
Решетова
, 2012б. Случаи символической трепанации в среде болгарского средневекового
населения //
осударственность восточных булгар IX–XIII
вв.: мат-лы
еждунар. конф. (
боксары, 2–3 декабря 2011
г.).
ебоксары: Таус. С. 249–258.
Решетова
, 2013а. Случай символической трепанации черепа у индивида из погребения
аяцкого селища //
рхеологические памятники
осточной
ып. 15 /
тв. ред.
Федюнин.
аучная книга. С. 275–280.
Решетова
, 2013б.
оллективное воинское погребение гуннского времени могильника
зово-19 //
еловек в окружающей среде: этапы взаимодействия.
РАН
Энговатова
В., Антипина
Е., Власов
В., Добровольская
В., Карпухин
А., Осипов
евятое коллективное захоронение 1238
г. на территории
убленого города в
рослав-
ле. (
езультаты комплексного исследования) //
рхеология: история и перспективы: пятая
межрегиональная конференция: сб. ст. /
ед.
Е
Л
рославль;
дом печати. С.185–209.
, 2012.
rephination from
arly Bulgarian cemetery Zheltoe //
he 18
Annual meeting of
uropean Association of Archaeologists (29 aug. – 1 sept.,
inland): Abstracts.
, 2013a.
he trephination cases from
arly Bulgarian population (
altovo-Mayaki cultural)
uropean Archaeologist. Iss. 38:
inter 2012/13. P. 9–14.
, 2013b.
rephination of the skull among the population of the Khazar Kaganate //
Annual Meeting of the
uropean Association of Archaeologists (Pilsen,
2–8.09.2013 of): Abstracts. Pilsen:
est Bohemia. P. 208–209.
L., Marcsik
, 2006.
ymbolic trephinations and population structure // Memórias do Insti-
io de Janeiro. Vol. 101.
uppl. II. P. 129–132.
Сведения об авторе
ешетова
онстантиновна,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква,
117036,
оссия; e-mail: reshetovairina@yandex.ru
A
PA
PA
RT
he paper discusses the case of a likely symbolic trepanation of the skull found
in the course of examination of miscellaneous anthropological remnants.
he tradition of
making speciвc marks on the cranial vault is typical for many mobile population groups.
his case of symbolic trepanation may demonstrate that such groups were present within
the Moscow Kremlin area.
he tradition was most widely accepted in the medieval period,
Keywords
: paleoanthropology, archaeology, skull damage, symbolic trepanation,
Atlas po sudebnoy meditsine [Atlas on forensic medicine].
Pigolkin, I.
N
Bogomolova, eds. M.:
N
Y
a., Buzhilova
P., 2015. Analiz travmaticheskih povrezhdeniy cherepa po materialam
nekotorykh rannesrednevekovykh mogilщnikov Vostochnoy
vropy [Analysis of traumatic injuries
of skull based on materials of some
arly medieval cemeteries of
Vestnik
Moskovskogo universiteta
Ser.
XXIII: Antropologiya
[Bulletin of Moscow university, Ser. XXIII:
Anthropology
obrovolщskaya
V.,
K., 2015.
aselenie Verkhnego Podonщya v Ìgunnskoe vremyaН
materialam nekropoley Ksizovo-17 i 19). Bioarkheologicheskiy ocherk [Population of
on region in Ì
un timeН (based on materials of cemeteries Ksizovo-17 and 19). Bioarchaeological
ostraya Luka Dona v drevnosti. Arkheologicheskiy kompleks pamyatnikov gunnskogo
И% К% Решетова
vremeni u s. Ksizovo (konets IV – V
v.)
[The past of ostraya Luka on the River Don. Archaeological
complex of sites of Hun time near village Ksizovo (end of IV – V
. M.: IA
, pp. 274–291,
V., Antipina
E
E
., Vlasov
D
V.,
obrovolщskaya
V., Karpukhin
D
o
evyatoe kollektivnoe zahoronenie 1238
g. na territorii
ublenogo goroda v
ezulщtaty kompleksnogo issledovaniya) [
inth multiple burial of 1238 in territory of
gorod in
aroslavlщ (
esults of complex investigation)].
Arkheologiya: istoriya i perspektivy:
pyataya mezhregionalщnaya konferentsiya: sb.
[Archaeology: History and perspectives: вfth
regional conference. Collected articles]
. A.
E
L
eontщev, ed.
Istoricheskaya ekologiya cheloveka: Metodika biologicheskih issledovaniy [
istorical ecology of man:
B., 2001.
repanatsii u drevnikh narodov
vrazii [
repanations among ancient peoples of
auchnyy mir. 314 p.
B., 2004.
repanatsii v drevnem mire i kulщt golovy [
repanations in ancient world and
head cult]. M.: Aleteya. 208 p.
K., 2012a.
pisanie individov s trepanirovannymi cherepami sredi nositeley saltovo-
mayatskoy kulщtury: meditsinskaya praktika ili kulщt? [
escription of individuals with trepan skulls
among bearers of
altovo-Mayatsk culture: medical practice or cult?].
Etnograвcheskoe obozrenie
[Ethnographic review]
K., 2012b.
luchay simvolicheskoy trepanatsii v srede bolgarskogo srednevekovogo
naseleniya [
ase of symbolic trepanation in milieu of Bulgar medieval population].
Gosudarstvennostщ
vostochnyh bulgar IX–XIII
vv.: materialy mezhdunar. konf. (Cheboksary, 2–3
dekabrya 2011
[Statehood of East Bulgars in IX–XIII
cc.: transactions of international conference (Cheboksary,
December 2–3, 2011)]
I., 2012c.
rephination from
arly Bulgarian cemetery Zheltoe.
The 18th Annual meeting of
European Association of Archaeologists (29 aug. – 1
sept., Helsinki, Finland):
K., 2013a.
luchay simvolicheskoy trepanatsii cherepa u individa iz pogrebeniya
Mayatskogo selishcha [
ase of symbolic trepanation of skull on individual from burial at Mayatsk
open settlement].
Arkheologicheskie pamyatniki Vostochnoj Evropy [Archaeological sites of Eastern
Europe]
V.
edyunin, ed. Voronezh:
K., 2013b. Kollektivnoe voinskoe pogrebenie gunnskogo vremeni mogilщnika Ksizovo-19
[Multiple military burial of
un time at cemetery Ksizovo-19].
Chelovek v okruzhayushchej srede:
etapy vzaimodeystviya [Man in environment: stages of interaction]
. M.: IA
I., 2013c.
he trephination cases from
arly Bulgarian population (
altovo-Mayaki cultural).
The European Archaeologist
I., 2013d.
rephination of the skull among the population of the Khazar Kaganate.
Annual Meeting of the European Association of Archaeologists (Pilsen, Czech Republic,
2–8.09.2013): Abstracts
L
., Marcsik
A., 2006.
ymbolic trephinations and population structure.
Memórias do Instituto
oswaldo Cruz, Rio de Janeiro
eshetova Irina
K., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova, 19,
Moscow, 117036,
ederation; e-mail: reshetovairina@yandex.ru
ворская,
акаров, С.
. Шполянский
АРХЕО
ООЛОГИЧЕ
МА
СУЗ
ЕЛИЩ
В
КОН
И
ЗУ
ХО
ВА
ЕВЕРО
ОЧНОЙ
Р
О
Резюме
.
настоящей статье рассматриваются результаты анализа коллекций
костных остатков животных, собранных при раскопках семи поселений в центре
Суздальской земли. Полевые работы на этих памятниках проводились Суздаль
ской экспедицией
ИА РАН
и Шуйской экспедицией в 2004–2013
гг.
а поселени
ях изучены культурные напластования в хронологических пределах IX–XIII
вв.
Шесть поселений находятся в Суздальском
полье, в центральной и восточной
его части, на расстоянии от 4 до 17
км от Суздаля, седьмое – за пределами
лья, в 70
км к северо-востоку, на р.
Тезе, левом притоке
лязьмы.
а основании
определения таксономического и видового набора костных остатков животных
выявлено, что из семи селищ пять могут быть атрибутированы как обычные по
селения сельского типа с
собственным разведением сельскохозяйственных живот
ных, доля промысловой деятельности в их хозяйстве не была высокой.
ва других
могут быть охарактеризованы как Ìприродно-ресурсныеН, где в занятиях жителей
существенную роль играет пушная охота и довольно высокую – рыбная ловля.
Предложенная атрибуция исследуемых памятников согласуется с данными палео
ландшафта и археологиче
скими сведениями.
нализ динамики остеологических
спектров домашних копытных для представительных по числу костей коллекций
с поселений Суздальского
полья позволил получить новые сведения об измене
ниях в скотоводческом хозяйстве региона по хронологическому вектору.
аблюда
ется обратная корреляция долей крупного рогатого скота и свиньи в разных хро
нологических горизонтах одного поселения.
ругой важной особенностью можно
считать повсеместный резкий рост доли мелкого рогатого скота среди домашних
мясных копытных начиная с XII
в.
Ключевые слова
: археозоологические коллекции, неукрепленные средневе
ковые поселения, Суздальское
полье, таксономический набор, видовой состав
млекопитающих, остеологические спектры, домашние копытные, промысловые
животные.
И
сследование выполнено при поддержке
, проект № 14-06-00425а.
Л% В% Яворская и др%
зучение жизнеобеспечения и экономики Северо-
осточной
уси невоз-
можно без обращения к археозоологическим коллекциям неукрепленных по-
селений IX–XIII
вв., потенциал которых как археологических памятников, до-
кументирующих становление и развитие новой сети расселения и новых форм
социальной организации в
олго-
кском регионе, в полной мере раскрывается
в последние десятилетия. Сегодня для исследователей очевидно, что археоло-
гические памятники Северо-
осточной
уси, для обозначения которых в архео
логии используется термин ÌселищеН, в реальности могли представлять собой
поселения, весьма различные по своему хозяйственному укладу, социальному
облику и иерархическому статусу – от специализированных промысловых по-
селений до торгово-ремесленных поселков и центров административных об-
разований.
нализ костных остатков животных из раскопок селищ важен для
конкретизации общих представлений о хозяйстве и потреблении их жителей.
Палеоэкономический подход к археозоологическим материалам позволяет по-
лучить сведения в первую очередь о мясном потреблении жителей поселений,
некоторой степени реконструировать хозяйственный уклад, проследить ди-
намику его изменений по хронологическому вектору, а также для данной кон
кретной ситуации выявить возможную роль отдельных поселений в организа-
ции добычи шкур диких животных. Значимость остеологических остатков для
прояснения масштабов и динамики добычи пушнины убедительно продемон
стрирована анализом археозоологических коллекций, собранных на белозер
ских и кубенозерских поселениях (
Савинецкий, Крылович
, 2009;
Макаров, Заха-
Захаров
настоящей статье рассматриваются костные остатки животных, собран-
ные при раскопках семи поселений в центре Суздальской земли (рис.
1). Поле-
вые работы на этих памятниках проводились Суздальской экспедицией
ИА РАН
и Шуйской экспедицией в 2004–2013
гг.
а поселениях изучены культурные на-
пластования в хронологических пределах IX–XIII
вв., при этом ранний культур-
ный слой (IX
в.) зафиксирован лишь на одном из этих селищ
есь-V (
Макаров
, 2010). Шесть из этих поселений (
ибол-V,
есь-V, Большое
ское-
II,
Шекшово-II,
истыш-III) находятся в центральной и
восточной
частях Суздальского
полья, на расстоянии от 4 до 17
км от
Суздаля.
се они
располагаются на открытых безлесных пространствах, возделываемых как сель-
скохозяйственные угодья. Судя по материалам палинологических исследований,
эти территории начали расчищаться от леса еще в конце I
тыс. и
превратились
в открытые полевые ландшафты на рубеже I–II
тыс. (
Алешинская и др.
, 2008).
Седьмое поселение (
лочково-II) находится за пределами
полья, примерно
км к северо-востоку от Суздаля, на р.
Тезе, левом притоке
та
территория существенно отличается по своим ландшафтным характеристикам
от
полья и в Средневековье, очевидно, оставалась более залесенной и менее
населенной, чем опольские земли, тем не менее принадлежность ее к истори-
ческому центру Суздальской земли очевидна.
етыре селища (Шекшово-II, Большое
авыдовское-II,
есь-V,
ибол-V),
археозоологические материалы которых рассматриваются в настоящей рабо-
те, представляют собой части поселенческих комплексов, получивших на-
звание Ìбольшие поселенияН (
Макаров, Федорина
, 2015).
то поселенческие
комплекс
ы больших размеров (от 4 до 15
га), культурные слои которых насыще-
ны предметами, связанными с торговлей, престижным потреблением и ремес-
лом, сеть таких поселений сформировалась в Суздальском
полье в IX–X
продолжала существование до конца XI
а некоторых из них жизнь продол-
жалась и
позже, однако для XII–XIII
вв. их правомерно рассматривать уже как
обычные села, без специфических признаков Ìбольших поселенийН.
ва других
селища (
ишенки-III и
истыш-III) – поселения сравнительно небольших раз-
культурным слоем XII–XIII
вв., возникшие на водоразделах.
рассматриваться как обычные поселения этого времени, однако при раскопках
обоих памятников обнаружены находки, отражающие высокое благосостояние
и особый Ìстиль жизниН части их обитателей (фрагмент каменной иконы, фраг-
мент кольчуги, пластина от доспеха с серебряной плакировкой, змеевик, кресты-
энколпионы). Подобные находки представлены и на ряде других селищ Суздаль-
ского
полья XII–XIII
вв. и интерпретируются как свидетельства присутствия
на этих поселениях социальной элиты (
Makarov
, 2013).
аконец,
лочково-II
(селище на
Тезе под Шуей) – поселение второй половины X–XII
вв. – с сери-
ей монетных находок и высокой концентрацией в культурном слое металличе
ских украшений и стеклянных бус. По характеру материальной культуры этот
Рис. 1. Археозоологические материалы на селищах Суздальской земли IX–XIII вв.:
расположение памятников

ибол-V;



есь-V;
– Б.
авыдовское-II;
– Шек-
шово-II;
лочково-II
Л% В% Яворская и др%
амятник близок Ìбольшим поселениямН (
Несмиян
О., Несмиян
, 2008; 2010),
однако площадь этого селища составляет всего 0,5
сновная сложность в изучении археозоологических материалов средневе-
ковых селищ центра
вропейской
оссии связана с отбором костных остатков
ÌузкойН и надежной хронологической привязкой.
ультурный слой большин
ства селищ имеет небольшую мощность и в значительной степени перемешан
распашкой, в этой ситуации разделить остеологические комплексы различных
периодов часто оказывается затруднительно. Первостепенное значение для ана-
лиза приобретают костные остатки из ям и участков со стратифицированными
напластованиями, но они составляют сравнительно небольшую долю в общем
объеме.
рхеозоологические коллекции исследовались в разные годы сотрудниками
двух лабораторий: лаборатории исторической экологии
нститута проблем эко-
логии и эволюции им.
А
Н
Северцова
РАН
и лаборатории естественно-научных
методов
нститута археологии
РАН
. Полученные данные частично опубликова-
ны (
Крылович
, 2006;
Яворская
, 2017)
каждой лаборатории разработаны соб
ственные методические подходы и схемы археозоологического исследования,
принят определенный порядок фиксации материалов и представления получен-
ных результатов (
Динесман, Савинецкий
, 2003;
, 2004; 2009).
некоторых методических различий для данного исследования было решено
имеющегося массива сведений вычленить результаты определений таксо-
номического состава и видового набора остатков млекопитающих с поселений
проанализировать их.
таксономическом наборе всех исследуемых поселений зафиксированы
остат
ки млекопитающих, птиц, рыб, земноводных, моллюсков.
ости земно-
водных (амфибий) и раковины моллюсков являются единичными находками
будут анализироваться в данном исследовании.
статки птиц и рыб более
многочисленны, однако определения их видов на настоящий момент не завер-
шены. Среди костей птиц могут оказаться остатки не только домашних, но и
ких форм, в числе которых могут быть и объекты промысла.
ценка видового
набора, возраста и размеров выловленной рыбы дает дополнительные сведения
о структуре вылова и, соответственно, корректирует данные о белковом раци-
оне для жителей каждого конкретного поселения. Поэтому отсутствие видо-
вых и
возрастных определений остатков этих классов животных не позволяет
в полной мере анализировать роль данных ресурсов в структуре хозяйства, но
позво
ляет сопоставить их доли в остеологическом спектре с вкладом домашних
диких млекопитающих.
идовой набор остатков млекопитающих почти одинаков на всех поселе
ниях и соответствует природным и культурно-хозяйственным условиям реги
А
вторский коллектив благодарит руководителя
Савинецкого и сотрудников
лаборатории исторической экологии
РАН
В
Д
обровольскую,
А
К
Д
В
асюкова за определения коллекций костных остатков животных с исследуемых
селищ, а также лично
А
К
рылович за предоставление результатов определений для
их включения в материалы данной работы.
ля достижения целей данного исследования остатки млекопитающих раз-
личных видов представлены не только в традиционном делении на домашних
диких, но разделены на категории по их роли в хозяйственной деятельности
питании человека.
ля домашних выделена категория ÌкопытныхН, чьи кос-
ти на поселениях маркируют преимущественно остатки мясной пищи, а также
категория ÌхищниковН – немногочисленные остатки домашних питомцев, кото-
рых жители данных поселений в пищу не употребляли.
ля диких видов так-
же выделено две категории: кости ÌпромысловыхН животных – объектов охоты
человека для добычи их шкуры или ценного меха, и кости ÌнепромысловыхН
видов (животных-комменсалов), а также случайно попавших на территорию по-
селения лесных обитателей. Следует оговорить, что мясо некоторых из являв-
шихся объектами промысла животных могло употребляться в пищу и составлять
заметную долю в рационе жителей поселений.
днако в данном небольшом ис-
следовании тема мясного потребления затрагиваться не будет и существенным
является лишь выделение категорий млекопитающих в связи с их ролью в хо-
зяйстве человека – скотоводстве и промысловой охоте.
а всех поселениях зафиксированы остатки пяти видов домашних копыт-
ных: крупного рогатого скота (
Bos taurus
), лошади (
Equus caballus
), овцы (
), козы (
Capra hircus
), свиньи (
Sus scrofa forma domestica
), а также двух ви-
дов домашних хищников – собак (
) и кошек (
категории ÌпромысловыхН отнесены следующие виды животных, чьи
кости определены в материалах исследуемых поселений: лось (
Alces alces
северный олень (
Rangifer tarandus
), косуля (
Capreolis capreolis
), дикий кабан
Sus scrofa forma ferrus
), медведь (
Ursus arctos
), лисица (
Vulpes vulpes
), куница
Martes martes
), барсук (
Meles meles
), ласка (
), выдра (
Lutra lutra
рысь (
Lynx lynx
), заяц (
.), бобр (
Castor вber
), белка (
роме
этого, на поселениях встречены кости диких животных, не являющихся объ-
ектами охоты (ÌнепромысловыхН): крыса (
.), мышевидные грызуны
(подотряд
), лесной еж (
Erinaceus europaeus
), крот (
Talpa europaeus
Среди диких два вида могут как быть объектами пушного промысла, так и не яв-
ляться таковыми: водяная полевка (
Arvicola terrestris
) и хомяк (
Сricetus crisetus
остатки немногочисленны и не влияют на соотношения численности в раз-
ных категориях диких животных, однако условно были отнесены к видам, на
ко-
торые ведется охота.
дним из основных параметров для реконструкции возможного использо-
вания тех или иных животных жителями поселений являются остеологические
спектры.
ля каждого из исследуемых поселений был проведен анализ распре-
деления в археозоологических коллекциях представительства разных таксоно-
мических групп, вычислены соотношения остатков млекопитающих различных
ÌхозяйственныхН категорий по крупным выборкам из культурно-хронологиче
ских горизонтов.
то позволило получить данные об изменениях структуры вы-
борок костных остатков в различные периоды функционирования поселений,
выявить ее динамику, выстроить продуктивные гипотезы о причинах структур-
ных изменений.
ибол-V расположено на территории одноименного села, в излучи-
не левого коренного берега реки
аменки, в 2,5
км к северо-западу от окраины
211
Л% В% Яворская и др%
Суздаля. Площадь поселения составляет более 11,5
аскопки на селище про-
водились в 2005, 2007 и в 2013
гг., в результате исследована плотная застройка,
выявлена серия крупных подпольных ям, развалы глинобитных печей, собрано
более 1600
находок.
бъем определимых костных остатков составил 4185
фрагментов, которые
распределены по четырем представительным выборкам: 1) X–XI
вв.; 2) XI –
первая половина XII
в.; 3) XII–XIII вв. и 4) – выборка из культурного слоя, дати-
руемого XII–XIV
вв. (табл. 1).
основе коллекции – остатки млекопитающих
%), вклад костей птиц и рыб невелик и в совокупности составляет в каж-
дой хронологической выборке от 8 до 12
% от всех определимых костных остат-
ков (табл. 1).
оля костей диких видов на данном поселении весьма невелика
по всем хронологическим выборкам, но заметна тенденция к снижению доли
остатков промысловых животных в остеологическом спектре по хронологиче
скому вектору от ранних периодов к поздним с 4,2 до 0,3
% (табл. 1).
Таблица 1. Поселение Кибол-V. Результаты таксономического определения
и распределения остатков млекопитающих
по категориям и хронологическим горизонтам
Показатели
лекопитающие
ругие классы
сего
опреде-
домашние
копытныехищникипромысловые
промысловые
бъекты X‒XI вв.
бсолютное
3632551
6,55,8100,0
по классам
12,3100,0
бъекты XI‒XII вв.
бсолютное
10763825
49501241
86,73,12,0
0,23,94,0100,0
по классам
8,0100,0
бъекты XII‒XIII вв.
бсолютное
8149651670
83,72,01,1
0,58,93,9100,0
по классам
12,8100,0
ультурный слой XII‒XIV вв.
бсолютное
581302
173063723
80,44,10,3
2,44,18,7100,0
по классам
12,9100,0
Среди домашних мясных животных в остеологических спектрах всех пери-
одов доминируют кости свиньи (рис.
ысокая доля этого вида характеризует
именно сельское поселение и отличает его от материалов средневекового го-
рода, где в остеологическом спектре наиболее высокий показатель у крупного
рогатого скота (
, 2005).
оли каждого конкретного вида домашних ко-
пытных различаются в разных хронологических горизонтах. Установлено, что
от раннего периода (
в.) к последующему (XI – первая половина XII
в.) на
вырастает доля крупного рогатого скота, а доля свиньи снижается почти на 20
(рис. 2).
роме этого тренда на рубеже XI и XII
вв. удалось выявить в остеоло-
гическом спектре некоторый рост доли остатков лошади
– на 4
%, а
также рез-
кое (на 15
%) увеличение доли мелкого рогатого скота в материалах XII–XIII
Полученные данные об изменениях остеологических спектров домашних
копытных по периодам демонстрируют наиболее резкие изменения их струк-
туры на рубеже X и XI
орни этих различий, скорее всего, располагаются
в сфере особенностей и интенсивности хозяйственной деятельности в разные
периоды.
целом же таксономический набор и остеологические спектры архео
зоологических материалов из
ибола-V характеризуют его как типичное сред-
невековое поселение в лесной зоне
осточной
вропы с земледельческо-ското-
водческим хозяйством, где охота на пушного зверя присутствовала, но заметной
роли не
играла.
ругим крупным поселением Суздальского
полья, материалы которого
удалось проанализировать, является селище
есь-V, расположенное в 0,2
к северо-западу от села
есь на противоположном (левом) берегу реки
И
рмес.
Рис. 2. Поселение Кибол-V. Остеологический спектр домашних копытных
по хронологическим горизонтам
Л% В% Яворская и др%
Поселение размещается на северо-восточной окраине т.
н. Юрьево-Суздальско-
го района с лесостепным ландшафтом, ÌэталоннымН для
полья с точки зрения
его почвенных характеристик, на границе с лесными ландшафтами, приурочен-
ными к супесчаным почвам зандровых равнин
ерльско-
лязьминской низмен-
ности (
Трифонова, Романов
а селище размерами около 2,1
га в прибрежной его части был заложен рас-
коп площадью 253 кв. м.
аскопки производились в 2004 и 2006 гг., в результате было исследовано
более 60
материковых ям, в числе которых 3
крупных (от 20
м) прямоуголь-
ных в плане подполья средневековых построек, получена обширная вещевая
коллекция (1300
вещей).
ультурные напластования данного памятника форми-
ровались в два крупных хронологических периода: 1) IX–X
вв. и 2) XII–XIII
между которыми фиксируется разрыв в функционировании поселения, во время
которого территория, затронутая раскопками, подвергается распашке и исполь-
зуется для размещения грунтового могильника (
Алешинская и др.
, 2008;
Мака-
, 2010. С. 114, 115).
езультаты определений коллег из лаборатории исторической экологии так-
сономического и видового состава костных остатков животных были сгруппи-
рованы по указанным культурно-хронологическим горизонтам памятника.
ассматриваемая коллекция определимых костных остатков составляет
фрагментов.
ыборки из обоих культурно-хронологических горизон-
тов представительны и вполне сопоставимы по остеологическим спектрам
(табл.
Таблица 2. Поселение Весь-V. Результаты таксономического определения
и распределения остатков млекопитающих
по категориям и хронологическим горизонтам
Показатели
лекопитающие
ругие классы
сего
домашние
птицырыбы
копытныехищникипромысловые
промысловые
бъекты IX‒X вв.
бсолютное
4276922
10128212532991
категориям
14,30,230,8
3,49,441,9100,0
классам
51,3100,0
бъекты XII‒XIII вв.
бсолютное
107717122322442222625225
категориям
20,60,323,4
4,38,143,3100,0
классам
51,4100,0
нализ таксономической структуры показал, что выборки из разных хроно-
логических горизонтов демонстрируют несомненное сходство.
ости млекопи-
тающих составили около 48
% в обеих выборках, кости птиц – 9 и 8
% в разные
периоды, остатки рыб – 42 и 43
% в каждой выборке (табл. 2). Сразу укажем
отличия в таксономической структуре при сопоставлении с материалами по-
селения
ибол-V, которые для поселения
есь-V состоят в гораздо более высо-
кой доле остатков рыб и несколько повышенной доле костей птиц относительно
всех определимых остатков в коллекции.
нализ остеологических спектров млекопитающих по хронологическим
горизонтам выявил необычные для средневекового сельского поселения со
отношения.
обеих выборках численно превалируют дикие млекопитающие,
кости домашних малочисленны: в ранней выборке IX–X
вв. последние со
ставили лишь около 14
% от всей совокупности определимых, а в выборке
вв. их доля повысилась до 20
основное место среди диких ви
дов занимает категория ÌпромысловыхН животных. Среди них больше всего
ÌпушныхН: бобра, белки и
куницы. Подробный разбор находок промысловых
видов на данном памятнике, их иерархии в остеологических спектрах, а также
возрастной структуры многочисленных видов проведен в работе
А
К
сновными источниками белковой пищи было все же мясо домашних ко-
ыборки их костей оказались невелики – 427 фрагментов в слоях
вв. и 1077 – в слоях XII–XIII
остеологических спектрах ÌлидируютН
остатки свиньи (49 и 54
% по периодам), на втором ÌместеН – кости крупно-
го рогатого
скота (29
% в ранний период и 21
% – в XII–XIII
вв.), следующее
Рис. 3. Поселение Весь-V. Остеологический спектр домашних копытных
по хронологическим горизонтам
Л% В% Яворская и др%
мест
о в о
логическом спектре у
С (17 и 20
% соответственно), на по
следнем месте
– остат
ки лошади – 5,6 и 4
% (рис. 3).
днако отметим неболь-
шое (на
%) снижение доли крупного рогатого скота и увеличение доли свиньи
те же 6–7
%) в
остео
логическом спектре в XII–XIII
вв. по отношению к ран-
нему периоду (рис.
3). Более существенных отличий, по которым можно было
бы судить об
изменении структуры остеологических спектров на поселении
хронологиче
ским горизонтам, в анализируемых материалах не наблюдается.
остается со
мнений в том, что в оба исследуемых хронологических периода
данное поселение о
тличалось некоторой хозяйственной особенностью, связан-
ной с высокой ролью промысловой деятельности: охоты и рыболовства.
аскопы Суздальской экспедиции
ИА
РАН
на средневековых поселениях
2000-х
гг. охватывали разную площадь – от 40 до 1200
кв.
м. Соответственно
и коллекции костных остатков животных, полученные в результате этих иссле
дований, оказались различными по количеству фрагментов в них.
ебольшие
коллекции (от 300 до 1
500
определимых фрагментов), как правило, позволяют
оценить специфику таксономического набора костных остатков на памятнике,
выявить взаимные соотношения категорий остатков млекопитающих, у
кото
рых разная роль в хозяйстве человека, но не всегда позволяют получить до
стоверные сведения об остеологических спектрах домашних копытных и оце
нить динамику спектра по культурно-хронологическим горизонтам, как это
удалось сделать для крупных коллекций поселений
ибол-V и
есь-V.
ля
небольших коллекций мы анализировали соотношения остатков животных по
категориям, обозначенным выше.
стеологические спектры ÌмясныхН домаш
них млекопитающих высчитывались для тех памятников, где количество кос
тей от домашних копытных с одного хронологического горизонта превышало
фрагментов.
Селище
ишенки-III находится в верховьях западного отрога протяжен
ного (более 3,5
км) оврага с сезонным водотоком, входящего с севера в лево
бережную пойму р.
К
аменки, в 1,5
км к юго-востоку от с.
В
ишенки. Селище
представляет собой небольшой (менее 0,5
га) памятник, приуроченный к во
дораздельному плато, плавно понижающемуся к востоку – к долине
ерли.
раскопе (площадью 100
м) исследована прямоугольная (7,6
м) на
земная постройка с глинобитным полом и развалом печи и серия хозяйствен
оллекция костных остатков из раскопок 2004
г. исследовалась научным со-
трудником лаборатории исторической экологии
А
К
рылович и была ею же
проанализирована и опубликована (
Крылович
, 2006).
ля нашего исследования
мы отобрали сведения по тем параметрам, по которым сравнение с материалами
других памятников возможно. Поселение
ишенки-III имеет небольшой хро-
нологический диапазон: оно функционировало в XII – первой половине XIII
Потому все костные остатки животных из раскопок этого памятника можно рас-
сматривать, не разделяя на культурно-хронологические горизонты.
бщий объ-
ем рассматриваемой выборки определимых до класса или вида костных остат
ков – 801
фрагмент.
таксономическом наборе представлены обычные классы животных:
млекопитающих 79,9
%; 8,6
% птиц и 11,5
% – рыб.
сли доля костей птиц
обычна для памятников Суздальского
полья, то доля остатков рыб выше,
чем на
поселении
ибол-V, но существенно ниже, чем на поселении
есь-V.
Среди млекопитающих ведущая роль у мясных домашних копытных (76,6
%),
доли костей животных всех других категорий (домашних хищников и обеих
групп диких) несущественна: 0,2 и 1,5
% (табл. 3).
стеологический спектр
домашних копытных выглядит обычно для сельского поселения этой зоны:
верхнюю позицию в
иерархии занимают остатки свиньи (55
%), вторую –
С
%), третье ÌместоН –
С (19,4
%), последнее – лошадь (3,9
%).
целом
такое распределение костных остатков домашних видов в культурных слоях
XII – первой половины XIII
в. хорошо соотносится с их же распределением
в синхронных напластованиях поселения
ибол-V.
ишенки-III отличаются
более высокой долей остатков свиньи.
Таблица 3. Поселение Вишенки-III. Результаты таксономического определения
и распределения остатков млекопитающих по категориям
Показатели
лекопитающие
ругие
сего
домашние
копытныехищникипромысловые
промысловые
птицырыбы
ульт. слой460112
104577605
1541
22415196
сего614212
126992801
76,70,21,5
1,58,611,5100,0
по классам
20,1100,0
ронологический диапазон культурных напластований, исследованных
раскопе 2005
г. на селище
истыш-III, определен в пределах XII – нача
ла XIII
в. Поселение находится в 300
м к западу от северо-западного края
К
истыш, на
мысу, образованном р.
естрой и безымянным ручьем, одним
из ее правых притоков. Площадь памятника составляет более 2,5
га, раскоп
м) был заложен в северной, наиболее ранней, части селища.
пре
делах исследованной площади остатки наземной постройки с глинобитным
полом, серия хозяйственных ям и частоколы, ограждающие территорию уса
дебного пространства.
бщее количество определимой части коллекции костных остатков –
фрагментов. Совокупная доля птиц и рыб не достигает 10
%, остальные
кости принадлежат млекопитающим, преимущественно домашним копытным
оля промысловых видов составляет 2,1
% (табл. 4).
ерархия мяс-
ных домашних животных в остеологическом спектре выстраивается несколько
необычно для подобных памятников: на первом месте ÌтрадиционноН остатки
свиньи (46,3
%), второе место неожиданно оказалось у
С (36,6
%), лишь тре-
тью позицию заняла доля крупного рогатого скота (14,3
%) и далее – лошади
Л% В% Яворская и др%
Таблица 4. Поселение Кистыш-III. Результаты таксономического определения
и распределения остатков млекопитающих по категориям
Показатели
лекопитающие
ругие классы
сего
домашние
птицырыбы
копытныехищникипромысловые
промысловые
ульт. слой712107
6401776
355719
54429459
сего10671726
84301235
86,41,42,1
0,96,82,4100,0
по классам
9,2100,0
С двух больших поселений Суздальского
полья Большое
авыдовское-II
Шекшово-II коллекции оказались весьма невелики.
двух хронологических
горизонтах, выделенных на поселении Большое
авыдовское, определимые
костные остатки составили 530
фрагментов для X–XI
вв. и 938
фрагментов – для
первой половины XII
а первый взгляд, выборки представительные.
обеих
около 30
% составляют остатки птиц и рыб, а все остальные кости принадле-
жат млекопитающим (табл. 5).
днако обе выборки оказались сильно Ìзаму-
сореныН остатками мелких животных-комменсалов: им принадлежат 16 и 33
всех опре
делимых фрагментов.
заимные соотношения домашних копытных
и диких промысловых по двум хронологическим горизонтам соответствуют
обычному сельскохозяйственному поселению.
ля горизонта X–XI
вв. доля до-
машних копытных около 85
%, диких промысловых – около 15
более позд
нем горизонте первой половины XII
в. соотношения претерпевают небольшие
изменения
– увеличивается доля домашних копытных (до 90
%), соответственно
снижается до 10
% доля промысловых.
Таблица 5. Поселение Большое Давыдовское-II.
Результаты таксономического определения и распределения
остатков млекопитающих по категориям и хронологическим горизонтам
Показатели
лекопитающие
ругие классы
сего
домашние
птицырыбы
копытныехищникипромысловые
промысловые
бс. число2281340
8857104530
43,02,57,5
16,610,819,6100,0
классам
30,4100,0
Первая половина XII в.
бс. число3361441
31072165938
35,81,54,4
33,07,717,6100,0
классам
емногочисленные археозоологические материалы крупного селища Шек-
шово-II (X–XII
вв.) также маркируют обычные соотношения таксонов и кате-
горий млекопитающих.
материалах превалируют остатки домашних копыт-
– 80,2
%, кости диких промысловых видов составляют 4,1
%, остатков птиц
в исследуемой коллекции не зафиксировано, рыб – 2,3
% (табл. 6).
Таблица 6. Поселение Шекшово-II. Результаты таксономического определения
распределения остатков млекопитающих по категориям
Показатели
лекопитающие
ругие классы
сего
домашние
птицырыбы
копытныехищникипромысловые
промысловые
сего
1741
5217
80,20,54,1
2,3100,0
% по классам
2,3100,0
Среди исследуемых поселений отдельного рассмотрения требуют материа-
лы селища
лочково-II.
но отличается от всех других географическим положе-
нием и природно-ландшафтным окружением, что и предопределило его хозяй
ственные особенности и особую роль в регионе.
Селище расположено к югу от г.
Шуи, в 0,4
км к юго-западу от деревни
лоч-
ково, на первой террасе левого берега реки Тезы (левый приток
лязьмы) в ее
среднем течении.
азмеры памятника составляют около 0,5
га, общая площадь
раскопов на нем превышает 1200
м. Поселение располагается в совершенно
другом (по сравнению с селищами окрестностей Суздаля) ландшафте, в лесной
местности, более чем в 70
км к востоку от границы
полья
бъем определимых костных остатков составил 2707
фрагментов, кото-
рые для исследования были распределены по пяти хронологическим выборкам
объектов с соответствующей датировкой.
статки млекопитающих численно
превалируют во всех выборках.
днако доли других классов животных – птиц
рыб – составляют почти треть (28
%) от общего числа определимых фрагментов
в выборке из объектов X
в. и около половины – 47,9
% – в выборке из объектов
в. (табл. 7).
алее, по хронологическому вектору доля остатков птиц и рыб
постепенно и существенно снижается, и полностью превалируют остатки мле-
копитающих (табл. 7).
аиболее высокий показатель доли рыб – 42
% – во всей
совокупности определимых фрагментов зафиксирован в выборке из объектов
в. Столь же высокая доля остатков рыб характерна для обеих хронологиче
ских выборок поселения
есь-V.
то не единственное сходство археозоологи-
ческих материалов поселений
лочково-II и
есь-V.
А
вторы пользуются случаем выразить признательность
А
Н
есмиян и
Г
Н
смиян, любезно предоставивших коллекцию костных остатков животных из своих рас-
копок для исследования.
Л% В% Яворская и др%
Таблица 7. Поселение Клочково-II. Результаты таксономического определения
распределения остатков млекопитающих
по категориям и хронологическим горизонтам
Показатели
лекопитающие
ругие классы
сего
домашние
птицырыбы
копытныехищникипромысловые
промысловые
бъекты X–XI вв.
бс. число2711469
71431471038
26,10,145,2
0,713,814,2100
% по классам
бъекты XI в.
бс. число1191186
235248591
20,10,231,5
0,35,942,0100
% по классам
бъекты XI–XII вв.
бс. число124
4219400
10,54,8100
% по классам
бъект XII в. Постройка 2
бс. число82
11220325
0,33,76,2100
% по классам
бъекты и культурный слой X–XII вв.
бс. число1011236
456353
28,60,366,9
1,11,41,7100
% по классам
Среди остатков млекопитающих на
лочковском селище во всех выборках
больше всего диких видов – объектов охоты. При этом доля домашних мясных
млекопитающих стабильна и по хронологическим выборкам варьирует лишь
пределах 5
%, в то время как доля диких видов (объектов промысла) постепен-
но вырастает по хронологическому вектору, увеличившись в материалах XII
почти на 20
%, обратно коррелируя с долей такого ресурса, как рыба.
идовой
набор диких млекопитающих обычен для всего круга памятников данного ре-
днако иерархия долей диких промысловых видов в остеологическом
спектре поселения
лочково-II несколько иная, чем на поселении
есь-V. Здесь
численно превалируют остатки лося (46–65
% по разным выборкам от всей со-
вокупности диких промысловых видов), вторая ÌпозицияН у бобра – 11–22
далее в иерархии остатки белки (3–11
%) и куньих (2–4
ости остальных ви-
дов единичны.
идовой состав и иерархия долей домашних копытных в остео
логических спектрах традиционна для синхронных поселений Суздальского
полья и почти неизменна по хронологическим горизонтам. Самая высокая
доля у остатков свиньи – 63–66
% (здесь и далее указаны минимальные и мак-
симальные значения по хронологическим выборкам). Следующую ступеньку
занимает доля
С – 12–19
%, остатки мелкого рогатого скота на третьем Ìмес-
лошади – на четвертом (6–12
По всем исследуемым параметрам археозоологическая коллекция
лоч
ково-
II ближе всего к коллекции большого поселения
есь-V со специфичной
хозяй
ственной специализацией.
По результатам проведенного исследования и сопоставления археозоологи-
ческих материалов поселений центра Суздальской земли вырисовываются сле-
дующие выводы.
а основании определения таксономического и видового набора костных
остатков животных выявлено, что из семи исследуемых селищ пять могут
быть атрибутированы как обычные поселения сельского типа с собственным
разведением сельскохозяйственных животных и невысокой долей вспомога
тельных промыслов, таких как рыбная ловля и охота.
ним следует отнести
посе
К
ибол-V,
истыш-III, Большое
авыдовское-II и
шово-II.
ва других –
есь-V и
лочково-II – близки поселениям, которые
могут быть охарактеризованы как Ìприродно-ресурсныеН, где в занятиях жи
телей суще
ственную роль играет пушная охота и довольно высокую – рыбная
ловля.
поселении
есь-V эта специфика ярко проявляется в ранний период
(IX–X
вв.), но в целом оба поселения сохраняли ее на протяжении длительного
ведение в
научный оборот археозоологической коллекции селища
лочково-II пополняет перечень поселений X–XII
вв., для которых значитель
ный объем пушного промысла документирован весьма представительными
материалами. При этом состав пушных видов, служивших объектом промысла
на поселениях левобережья
лязьмы, полностью повторяет состав промыс
ловой добычи на
поселениях бассейна Шексны и
убенского озера (
Захаров
Предложенная атрибуция исследуемых памятников согласуется с данны-
ми палеоландшафта и археологическими сведениями.
се памятники, атрибу-
тированные как поселения с невысокой долей пушного промысла, находятся
центре и на востоке
полья, на территориях, которые, судя по материалам
спорово-пыльцевых исследований, в X–XII
вв. представляли собой открытые
сельскохозяйственные угодья без лесных массивов (
Алешинская и др.
, 2008).
Поселение
есь-V, в археозоологических коллекциях которого велик удельный
вес пушных видов, располагается в сходных ландшафтных условиях, но нахо-
дится на краю
полья, в непосредственной близости (4
км) от лесных массивов
на правом берегу
ерли, образующих ныне его восточную границу. Специаль-
ные исследования палеоландшафтов на р.
Тезе, где располагается другое Ìпри-
родно-ресурсноеН поселение –
лочково-II, не проводились, однако разрежен-
ность сети поселений в этой части Суздальской земли и их небольшие размеры
позволяют предполагать, что в X–XII
вв. значительные пространства здесь были
заняты лесами.
Свидетельства широкомасштабного пушного промысла представлены в ар-
хезоологических материалах лишь одного из четырех Ìбольших поселенийН, ис-
следованных в Суздальском
полье – поселения
есь-V, причем единственного,
на котором присутствуют культурные напластования середины IX – первой по-
ловины X
в. (
Макаров и др.
, 2010).
отя коллекции, полученные при раскопках
селищ
ибол-V, Шекшово-II, Большое
авыдовское-II, невелики по объему, эти
материалы определенно указывают на то, что обитатели Ìбольших поселенийН
Л% В% Яворская и др%
во второй половине X
– XI
в. не были непосредственно заняты добычей пушни-
ны в значительных объемах, а их обеспечение мясной пищей осуществлялось
в основном за счет продуктов животноводства. При этом весьма вероятно, что
пушнина из лесных поселков, находившихся за пределами
полья, поступала
на Ìбольшие поселенияН и играла значительную роль в их товарообороте, обес-
печивая приток серебра.
з сопоставления разных по структуре археологического материала поселе-
ний с различной хозяйственной специализацией можно установить, что на
селениях исследуемого региона не позднее XII
в. (для
ибола-V – с XI
в.) на-
блюдается более интенсивное наполнение культурных напластований костями
домашних ÌмясныхН животных, которое, с некоторой долей условности, можно
интерпретировать как некоторый подъем скотоводческой отрасли хозяйства.
то
отмечается даже для поселений с первоначальной охотничьей специализацией
(как, например,
есь-V).
нализ динамики остеологических спектров домашних копытных для пред-
ставительных по числу костей коллекций с поселений Суздальского
полья
позволил получить некоторые новые сведения об изменениях в скотоводческом
хозяйстве региона по хронологическому вектору.
аблюдается обратная корре-
ляция долей крупного рогатого скота и свиньи в разных хронологических го-
ризонтах одного поселения (
ибол-V,
есь-V).
ругой важной особенностью,
зафиксированной для исследуемых памятников, можно считать повсеместный
резкий рост доли мелкого рогатого скота в спектре домашних мясных копытных
начиная с XII
в. (
ибол-V,
есь-V, Большое
авыдовское-II).
ля памятников,
чей культурный слой формировался преимущественно в XII
в. (
истыш-III), фиксируется необычно высокая доля остатков
С, значения ко-
торой оказываются близки к значениям долей наиболее многочисленных ви-
– свиньи или
чевидно, что в
полье в XII
в., при увеличении коли-
чества поселений и их размеров, произошло расширение пахотных площадей
Макаров и др.
, 2013. С. 69–73), что могло привести к сокращению пастбищных
сенокосных угодий, необходимых для содержания крупного рогатого скота.
исключено, что это и стало толчком к более активному использованию в хо-
зяйстве и мясном потреблении животных придомного выпаса, т.
е. мелкого ро-
гатого скота.
ЕРА
РА
Алешинская
С., Кочанова
Д., Спиридонова
А., Макаров
А., Карпухин
, 2008.
шафты Суздальского
полья и влияние на них человека в средневековье (по данным архео
логических и палеоботанических исследований) // Сельская
усь в IX–XVI
вв. /
тв. ред.:
акаров, С.
ернов; сост.
аука. С.
М., Гугалинская
А., Иванникова
А., Овчинников
, 2006. Почвенно-экологи-
ческая характеристика средневековых археологических стоянок Суздальского
полья //
ко-
логия и почвы. Т.
V:
екции и доклады XIII
В
сероссийской школы. Пущино:
, 2004.
лава
рхеозоологические материалы //
аргалы. Т.
III: Селище
ный: археологические материалы, технология горно-металлургического производства, архео
биологические исследования /
ед., сост.
Н
Ч
зыки славянской культуры.
, 2005.
ясные продукты в средневековом городе – производство или потребле-
ние? //
рхеология и естественно-научные методы: сб. ст. /
ауч. ред., сост.:
Н
Ч
зыки славянской культуры. С.
, 2009.
остиславльское городище дьяковского времени: археозоологические ма-
териалы из раскопок 2002–2006
гг. //
налитические исследования лаборатории естественно
научных методов.
РАН
Динесман
Г., Савинецкий
, 2003.
оличественный учет костей в культурных слоях древних
поселений людей //
овейшие археозоологические исследования в
оссии:
столетию со дня
рожд.
И
Ц
алкина: сб. ст. /
тв. ред.:
Е
А
Н
Ч
зыки славянской
культуры. С. 34–55.
Захаров
вв.: археологическая панорама /
тв. ред.
каров.
ологда:
ревности Севера. С. 212–240.
Крылович
, 2006.
рхеозоологический материал из средневековых поселений
В
есь
V (
ладимирская
обл., Суздальский
р-н) //
инамика современных экосистем в голо-
цене: мат-лы
ос. науч. конф. (2–3
февраля 2006
г.).
.: Т-во науч. изд.
. С. 116–122.
Макаров
А., Захаров
, 2009. Пушной промысел и хозяйство кубенозерских поселений //
рхеология севернорусской деревни X–XIII
вв. Средневековые поселения и могильники
К
убенском озере. Т.
3: Палеоэкологические условия, общество и культура /
ед.
А
М
каров.
аука. С. 68–78.
Макаров
А., Захаров
Д., Шполянский
, 2010.
датировке средневекового поселения
есь
под Суздалем //
иалог культур и народов средневековой
вропы:
60-летию со дня рожд.
осова /
тв. ред.:
вощинская. СПб.:
митрий Буланин. С. 113–141.
Макаров
А., Федорина
, 2015. Феномен Ìбольших поселенийН Северо-
осточной
ып. 238. С. 115–131.
Макаров
А., Федорина
Н., Шполянский
, 2013. Земля и город: средневековые селища
округе
РА
Несмиян
А., Несмиян
Г.
, 2008.
ещевой комплекс селища
лочково
II в Шуйском районе
вановской области (по материалам раскопок 2007
г.) //
рхеология
ладимиро-Суздальской
земли: материалы научного семинара.
2 / Сост. С.
В
Шполянский; ред.
А
М
акаров.
естор-
стория. С.
Несмиян
А., Несмиян
Г.
, 2010.
зделия из цветного металла из коллекции
лочковского се-
лища //
рхеология
ладимиро-Суздальской земли: материалы научного семинара.
ып. 3 /
Сост. С.
Шполянский; ред.
акаров.
естор-
стория. С.
101–110.
Савинецкий
Б., Крылович
, 2009. Палеозоологические материалы и динамика промысло-
вой фауны //
рхеология севернорусской деревни X–XIII
вв. Средневековые поселения и мо-
гильники на
убенском озере. Т.
3: Палеоэкологические условия, общество и культура /
ед.
акаров.
аука. С.
Трифонова
Т.
А., Романов
, 2000. Почвенно-ландшафтное районирование
ладимирского
полья // Почвоведение. № 9. С. 1047–1052.
Яворская
, 2017. Средневековое селище
ибол-V: основные результаты археозоологического
исследования коллекции костных остатков животных из раскопок 2013
г. //
налитические
исследования лаборатории естественно-научных методов.
РАН
(в печати).
Makarov
, 2013.
ocial elite at rural sites of
uzdal region in
usщ //
Сведения об авторах
ворская
ячеславовна,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква,
117036,
оссия; e-mail: lv.yavorskaya@gmail.com;
акаров
иколай
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква,
117036,
оссия; e-mail: nmakarov10@yandex.ru;
Шполянский Сергей
осударственный исторический музей,
пл., 1,
осква, 109012,
оссия; e-mail: shpol@yandex.ru
Л% В% Яворская и др%
. V.
. A. Makarov,
. V.
щ
NoRTH
VA
RY
A
his paper examines the results of analyzing collections of animal bone
remains collected during excavations of seven settlements in the center of the
uzdalщ
ieldwork at these sites was conducted by the
uzdalщ expedition of the Institute
of Archaeology,
, and the
huya expedition in 2004–2013.
ultural deposits within
the chronological range of the 9
centuries were analyzed at the settlements.
settlements are located in
uzdalщ
polye, in its central and eastern part, at a distance of
km from
uzdalщ; the seventh settlement is situated outside
polye 70
km north-west
uzdalщ on the
eza, which is a left tributary of the Klyazщma
iver.
he determination
of the taxonomic and species composition of the animal bone remains established that
вve out of seven settlements may be classiвed as regular rural settlements engaged in
raising agricultural animals, while hunting and вshing appeared to be secondary economic
wo other settlements may be characterized as natural resource settlements
where fur animal trapping was a primary subsistence activity, вshing being important as
he proposed attribution of the sites is consistent with the data of the paleolandscape
and archaeological data.
he analysis of changes over time of osteological ranges of
domestic ungulates for representative bone collections (in terms of number) from
uzdalщ
polye settlements helped produce new information on changes in animal husbandry
of the region from the chronological standpoint. A reverse correlation of percentages of
cattle and pig was observed in different chronological horizons at one settlement. Another
important feature is drastic increase in the percentage of sheep and goats in the total
number of domestic meet-producing animals starting from the 12
century onward across
Keywords
: archaeozoological collections, unfortiвed medieval settlements,
uzdalщ
polye, taxonomic set, species compositions of mammals, osteological spectra, domestic
S
., Kochanova
D
E
A., Makarov
N
A., Karpukhin
A., 2008.
uzdalщskogo
polщya i vliyanie na nikh cheloveka v srednevekovщe (po dannym
arkheologicheskikh i paleobotanicheskikh issledovaniy) [
andscapes of
uzdalщ
polщe region and
human impact on them in Middle Ages (based on archaeological and paleobotanical investigations)].
Selщskaya Rusщ v IX–XVI
vekakh [Rural Rusщ in IX–XVI
Makarov,
C
hernov,
V.
L
A., Ivannikova
L
Y
u., 2006. Pochvenno-
ekologicheskaya kharakteristika srednevekovykh arkheologicheskikh stoyanok
uzdalщskogo
polщya [
oil-ecological characteristic of medieval archaeological stations of
uzdalщ
Ekologiya i pochvy [Ecology and soils], V. Lektsii i doklady XIII
y Vserossiyskoy shkoly [Lectures
and reports of XIIIth All
E
E
., 2004. Arkheozoologicheskie materialy [Archaeozoologixal materials].
Kargaly [Kargaly],
III.
Selishche Gornyy: arkheologicheskie materialy, tekhnologiya gorno
metallurgicheskogo proizvodstva,
arkheobiologicheskie issledovaniya [open settlement Gornyy: archaeological materials, technology
of mining
metallurgical production, archaeobiological investigations]
.
N
C
hernykh, ed., comp.
azyki slavyanskoy kulщtury, pp. 182–239.
E
E
., 2005. Myasnye produkty v srednevekovom gorode – proizvodstvo ili potreblenie? [Meat
food-staffs in medieval town – production or consumption?].
Arkheologiya i estestvennonauchnye
metody: sbornik statey [Archaeology and natural
scientiвc methods: collected articles]
N
C
nykh, V.
Zavщyalov, eds., comp. Moscow:
azyki slavyanskoy kulщtury, pp. 181–190.
Antipina
E
E
., 2009.
ostislavlщskoe gorodishche dщyakovskogo vremeni: arkheozoologicheskie
rialy iz raskopok 2002–2006
godov [
ostislavlщ fortiвed settlement of
щyakovo time:
excavations of 2002–2006].
Analiticheskie issledovaniya laboratorii estestvennonauchnykh
metodov [Analytical investigations of Laboratory of natural
scientiвc methods]
, 1. Moscow: IA
L
G
B., 2003. Kolichestvennyy uchet kostey v kulщturnykh sloyakh drevnikh
poseleniy lyudey [
uantitative recording of bones in cultural deposits of ancient settlements of
Noveyshie arkheozoologicheskie issledovaniya v Rossii: K stoletiyu so dnya rozhdeniya
V.
Tsalkina: sbornik statey [Newest archaeozoological investigations in Russia: Toward centenary
of V.
Tsalkin: collected articles]
E
N
C
hernykh, eds. Moscow:
azyki slavyanskoy
kulщtury, pp. 34–55.
o
A., 2006. Arkheozoologicheskiy material iz srednevekovykh poseleniy Vishenki
III i
Vesщ
V (Vladimirskaya
uzdalщskiy
r-n) [Archaeozoological material from medieval settlements
Vishenki
III and Vesщ
V (Vladimir region,
uzdaщ district)].
Dinamika sovremennykh ekosistem
v golotsene: materialy Rossiyskoy nauchnoy konferentsii [Dynamics of modern ecosystems
in Holocene: transactions of Russian scientiвc conference]
. A.
S
avinetskiy, ed. Moscow:
ovarishchestvo nauchnykh izdaniy KMK, pp. 116–122.
N
A., 2013.
ocial elite at rural sites of
uzdal region in
Hierarchies in
N
N
., 2015.
enomen Ìbolщshikh poseleniyН
evero-Vostochnoy
usi X–XI
vv.
[Phenomenon of Ìlarge settlementsН in
usщ in the 10
and 11
, 238,
115–131.
N
N
S
V., 2013. Zemlya i gorod: srednevekovye selishcha v
okruge Vladimira-na-Klyazщme [
he land and the city: medieval ancient settlements in surroundings
of Vladimir-on-Klyazma].
N
A., Zakharov
S
D
., 2009. Pushnoy promysel i khozyaystvo kubenozerskikh poseleniy
ur trade and economy of settlements on Kubenskoe
Arkheologiya severnorusskoy
derevni X–XIII
vv. Srednevekovye poseleniya i mogilщniki na Kubenskom ozere [Archaeology of
North Russian village in X–XIII
cc. Medieval settlements and cemeteries on Kubenskoe Lake], 3.
Paleoekologicheskie usloviya, obshchestvo i kulщtura [Palaeoecological conditions, society and
culture]
Makarov, ed. Moscow:
N
A., Zakharov
S
D
S
V., 2010.
datirovke srednevekovogo poseleniya
Vesщ
5 pod
uzdalem [
n dating of medieval settlement Vesщ
5 near
Dialog kulщtur
i narodov srednevekovoy Evropy: K 60
letiyu so dnya rozhdeniya E.
Nosova [Dialogue of
cultures and peoples of medieval Europe: Toward 60
anniversary of E.
. A.
E
V.
Petersburg:
mitriy Bulanin, pp. 113–141.
o
V.
G
., 2008. Veshchevoy kompleks selishcha Klochkovo
II v
rayone Ivanovskoy oblasti (po materialam raskopok 2007
g.) [Artefact complex of open settlement
II in
huya district, Ivanovo region (based on materials from excavations of 2007)].
Arkheologiya Vladimiro
Suzdalщskoy zemli: materialy nauchnogo seminara [Archaeology of
Suzdalщ land: transactions of scientiвc seminar]
, 2.
V.
S
hpolyanskiy, comp.,
rov, ed. Moscow:
estor-Istoriya, pp. 67–74.
o
V.
G
., 2010. Izdeliya iz tsvetnogo metalla iz kollektsii Klochkovskogo
selishcha [Items of non-ferrous metal from collection of Klochkovo open settlement].
Vladimiro
Suzdalщskoy zemli: materialy nauchnogo seminara [Archaeology of Vladimir
Suzdalщ
land: transactions of scientiвc seminar]
, 3.
V.
S
hpolyanskiy, comp.,
Makarov, ed. Moscow:
estor-Istoriya, pp. 101–110.
B., Krylovich
o
A., 2009. Palezoologicheskie materialy i dinamika promyslovoy
fauny [Palaeozoological materials and dynamics of trade fauna].
Arkheologiya severnorusskoy
derevni X–XIII
vv. Srednevekovye poseleniya i mogilщniki na Kubenskom ozere [Archaeology of
North Russian village in X–XIII
cc. Medieval settlements and cemeteries on Kubenskoe Lake], 3.
Л% В% Яворская и др%
Paleoekologicheskie usloviya, obshchestvo i kulщtura [Palaeoecological conditions, society and
culture]
Makarov, ed. Moscow:
T
V.
V., 2000. Pochvenno-landshaftnoe rayonirovanie Vladimirskogo
oil-landscape regions of Vladimir
L
V., 2017.
rednevekovoe selishche Kibol-V: osnovnye rezulщtaty arkheozoologicheskogo
issledovaniya kollektsii kostnykh ostatkov zhivotnykh iz raskopok 2013
goda [Medieval open
settlement Kibol-5: main results of archaeozoological investigation of collection of animal bone
Analiticheskie issledovaniya laboratorii estestvennonauchnykh
S
D
., 2012. Beloozero [Beloozero].
Rusщ v IX–X
vv.: arkheologicheskaya panorama [Rusщ
in IX–X
cc.: archaeological panorama]
Makarov, ed. Moscow; Vologda:
V., Institute of Archaeology
ussian Academy of
U
st., 19,
Moscow, 117036,
ederation; e-mail: lv.yavorskaya@gmail.com;
A., Institute of Archaeology
ussian Academy of
U
st., 19,
Moscow, 117036,
ederation; e-mail: nmakarov10@yandex.ru;
ergey
V.,
istory Museum, Krasnaya
pl., 1, Moscow, 109012,
. Пожидаев,
. Зайцева,
амаев,
ишневская,
ЛЕДОВАНИЕ
З
ОЛНЕНИЯ
С
СУ
П
УЗ
КОМ
ОП
ОЛьЕ
Резюме
етодом газовой хроматографии исследованы экстракты образцов проб
грунтов из заполнения четырех керамических лепных сосудов из грунтовых пог-
ребений XI
в. из могильника Шекшово в Суздальском
полье с предполагаемыми
остатками погребальной пищи.
исследуемых экстрактах обнаружены монокарбо-
новые жирные кислоты (
) с числом углеродных атомов от 12 до 18, а также боль-
шое количество неидентифицированных соединений – продуктов окисления нена-
сыщенных жирных кислот.
а основании сравнения жирно-кислотных профилей
экстрактов из грунтов археологических сосудов и литературных данных иденти
фикации животных жиров и
растительных масел предположено, что в образцах
грунтов присутствуют остатки жиров животного происхождения; по отношению
содержания пальмитиновой и
стеариновой кислот в образцах №
1, 3, 4, наиболее
вероятно, использовался жир
жвачных животных, а в образце №
2 – животного с
однокамерным желудком.
Ключевые слова
усь, погребения, лепные сосуды, пробы грунта, жир
животных.
Введение
огильник Шекшово – первый сельский погребальный памятник в Суз
дальском
полье, на котором развернуты широкомасштабные археологиче
исследования после завершения раскопок
В
Седовой и
А
Сабу
ровой в
овоселках (
Сабурова, Седова
, 1984;
Седова
, 1997). За 6 полевых
сезонов (2011–2016
гг.) Суздальская археологическая экспедиция
нститута
археологии
РАН
под руководством академика
А
М
акарова исследовала
на нем площадь около 1900
ходе работ обнаружены снивелирован
ные курганные насыпи с разрушенными и непотревоженными погребениями
по
обряду кремации и ингумации второй половины X
– XI
в. (исследованы
остатки 13
курганов), а
также бескурганные захоронения конца X
– XI
в.,
овершенные
по обряду ингумации в грунтовых ямах. Полученные материалы
В% М% Пожидаев и др%
частично введены в научный оборот (
Макаров и др
., 2013;
Макаров
Зайцева
2016).
сего на сегодняшний день нами исследовано 20
погребений по обряду ин-
гумации.
ости двух из них находились в переотложенном состоянии.
9
гребениях взрослых, подростков и 4
детей в составе погребального инвентаря
находились керамические сосуды.
3 погребениях маленьких детей и в 2 погре-
бениях женщин сосуды отсутствовали.
одном случае в погребении располага-
лись три сосуда, в 8 – два сосуда и в 4 случаях – один сосуд. Преимущественно
горшки стояли рядом в ногах погребенных. Только в одном детском погребении
один горшок находился в ногах, а другой в головах.
се сосуды, за исключением
одного, были лепными.
аходки сосудов в средневековых погребениях – достаточно распростра-
ненное явление. Считается, что в них клали заупокойную пищу.
сследование
липидных остатков пищевых продуктов, обнаруживаемых на внешних и внут-
ренних поверхностях древних глиняных или керамических сосудов, и их иден-
тификация химико-аналитическими методами может дать ценную информацию
о способах использования этих сосудов и пищевых пристрастиях древних лю-
Первые работы по обнаружению органических материалов (липидов) на по-
верхностях древних неглазурированных керамических изделий были выполне-
ны около 40
лет назад (
Condamin et аl
., 1976).
ипиды были экстрагированы
органическими растворителями и анализировались методом газовой хроматог-
рафии (
ти исследования были посвящены определению жирно-кислот-
ного состава липидов, адсорбированных на поверхности и в порах стенок гли-
няных со
судов.
пределение происхождения липидных остатков проводилось
основании количественных соотношений различных жирных кислот (
дентификация липидных остатков методом
обычно основывается
количественном определении отдельных жирных кислот, получении жирно-
кислотного профиля и сравнении с профилями современных растений и
вотных (
Peters et аl
., 2005).
ля этих целей в зарубежной литературе описано
использование методов высокотемпературной газовой хроматографии (
et аl
., 1990) и газовой хроматографии с масс-спектрометрическими детекторами
Evershed et аl
., 1992).
недавнем времени для идентификации сложных ли-
пидных смесей был предложен метод стабильного изотопа углерода (
., 1994;
, 2008a).
дентификации липидных фракций в
археологи-
ческих материалах этими методами посвящено большое количество исследо-
ваний зарубежных авторов (
, 1990;
Dudd, Evershed
, 1999;
Dudd et аl
Evershed et аl
., 1995;
, 2008b).
отечественной литературе такие
исследования не представлены.
елью настоящей работы является исследование экстрактов содержимого
четырех керамических лепных сосудов из могильника Шекшово-9
садского района
вановской области методом газовой хроматографии.
Экспериментальная часть
сследования были проведены в
аборатории естественно-научных мето-
дов в гуманитарных науках центра
С-технологий
Ì
урчатовский
институтН.
се использованные растворители и реактивы имели квалификацию Ìхч
мически чистый)Н или Ìдля
ВЭЖХ
(высокоэффективной жидкостной хромато
ля изучения нами было отобрано содержимое 4 лепных сосудов из погре-
бений первой половины XI в.:
№ 1 – земля из сосуда № 2 из погребения 11;
№ 2 – земля из сосуда № 1 из погребения 1;
№ 3 – земля из сосуда № 1 из погребения 8;
№ 4 – земля из сосуда № 16 из погребения 2 (рис. 1).
а первом этапе проводили микроскопическое исследование грунта образ-
ля этого ком земли из сосуда полностью извлекали, разделяли на три при-
мерно равные части в вертикальной плоскости.
аждую часть по отдельности
измельчали в ступке до размера частиц 1–3
мм и просматривали при 10-крат-
ном увеличении для возможного обнаружения остатков растительной или жи-
вотной пищи: семян, стеблей, листьев, корней, а также костей, сухожилий, хря-
одном из исследованных образцов каких-либо остатков обнаружено
было, что говорит о том, что предполагаемые остатки погребальной пищи по-
мещались в горшки в гомогенно-однородном, наиболее вероятно, жидком виде.
ля определения возможного наличия остатков погребальной пищи и равно
мерности распределения внутри исследованных гончарных изделий грунт каждо
го из четырех горшков делили на три равных слоя: верхний, средний и нижний.
каждого слоя отбирали по две пробы грунта и подвергали экстракции по ме
тоду Фолча (
Folch et аl
., 1957).
тот метод позволяет достичь максимального из
влечения липидной фракции из любых материалов растительного или животного
происхождения.
каждой отобранной пробе определяли содержание экстрактив
ных веществ (
) гравиметрическим методом.
езультаты определения содержа
ния
ЭВ
в пробах грунта приведены в табл. 1.
ак видно из табл.
1, по
слойное
распределение
примерно одинаковое внутри каждого исследуемого горшка.
1000
мг измельченного грунта добавляли 15
мл смеси растворителей (хло-
роформ – метанол, 2 : 1) и экстрагировали на ультразвуковой бане (УЗ-бане)
течение 45
минут при 50 °
. Затем полученную взвесь центрифугировали при
g, жидкость над осадком переносили в предварительно взвешенную испа-
рительную чашку и удаляли растворитель при комнатной температуре. После
удаления растворителя доводили массу испарительной чашки с экстрактивными
веществами до постоянного веса.
пределяли массу извлеченных экстрактив-
ных веществ.
алее экстрактивные вещества растворяли в 200
мкл смеси хло-
роформ – метанол (2 : 1).
целях определения содержания и идентификации суммарного состава сво-
бодных и связанных жирных кислот в экстракте из проб грунта его подвергали
кислотному гидролизу и этерифицировали метиловым спиртом для получения
метиловых эфиров жирных кислот (
МЭЖК
В% М% Пожидаев и др%
ля этого в стеклянную ампулу помещали 200
мкл исследуемого экстракта
хлороформе, добавляли 1
мл метанола и 50
мкл ацетилхлорида. Запаянную
ампулу выдерживали в сушильном шкафу при температуре 105 °С в течение
часов.
алее ампулу охлаждали до комнатной температуры и вскрывали.
Пере
носили в испарительную чашку и удаляли растворитель при комнатной
температуре до сухого остатка.
статок растворяли в 200
мкл гексана.
Таблица 1. Результаты определения содержания экстрактивных веществ (ЭВ)
в пробах грунта из сосудов из Шекшово
№ п/п
аименование образцаСлойСодержание
Среднее
содержание
ижний5,8±0,4
Средний5,3±0,7
ерхний4,9±0,6
ижний9,1±0,8
Средний8,8±0,7
ерхний8,3±0,5
ижний8,3±0,5
Средний8,5±0,7
ерхний7,8±0,3
ижний7,4±0,6
Средний7,3±0,8
ерхний6,3±0,7
Рис. 1. Горшки, заполнение которых было исследовано
– сосуд № 2 из погребения 11;
– сосуд № 1 из погребения 1;
– сосуд № 1 из погребе-
– сосуд № 16 из погребения № 2
нализ образовавшихся метиловых эфиров жирных кислот проводили ме
тодом газовой хроматографии на хроматографе фирмы Bruker модели 430
G
С
с пламенно-ионизационным детектором на кварцевой капиллярной колонке
Biodisel for
длиной 30
м и внутренним диаметром 0,32
мм,
толщина пленки неподвижной фазы 0,25
мкм. Температурная программа ко
лонки: начальная температура – 140 °
, выдержка в 4 минуты, повышение
температуры до 240 °
со скоростью 5 °
/мин и выдержка в изотермическом
режиме в
течение 4
минут при 240 °
. Температура инжектора – 250 °
. Тем
пература детектора – 250 °
. Скорость потока газа-носителя (азота) 20
мл/мин,
деление потока 1 : 10.
бъем пробы 2
дентификацию метиловых эфиров
жирных кислот проводили с использованием стандартной смеси
МЭЖК
P-37
), содержащей в своем составе метиловые эфи
ры 37
жирных кислот различного строения.
Результаты и обсуждение
кстрактивные вещества (липидная фракция) остатков пищи, извлекае
мые из археологических материалов, как правило, содержат в своем составе
жирные кислоты в свободном или связанном (в виде ацилглицеридов) состо
янии (
, 1990;
, 2008b).
ирные кислоты – одна из основ
ных составных частей тканей любого живого организма.
ни представляют
собой
алифатические одноосновные карбоновые кислоты с открытой цепью.
связанной форме, в виде сложных эфиров кислот и глицерина, они содер
жатся в
жирах, маслах и восках растительного и животного происхождения
, 2008b).
процессе длительного захоронения сложные эфиры рас
падаются на
свободные жирные кислоты и глицерин. Соотношение коли
чества свободных и связанных кислот зависит от длительности нахождения
археологического предмета в захоронении.
ем более поздняя датировка най
денного образца, тем
меньше количество неразложившихся ацилглицеридов
больше
продуктов их распада
– свободных жирных кислот. Свободные жир
кислоты также могут подвергаться деградации.
тот процесс, как прави
ло, затрагивает только ненасыщенные соединения (
, 2008b;
1991).
Таким образом, исследование наличия остатков пищи в любых объектах
сводится к определению содержания жирных кислот и идентификации их
составов.
ля газохроматографического анализа их подвергают этерифика
метиловым спиртом, при этом образуются метиловые эфиры жирных кис
лот.
азохроматографический анализ
МЭЖК
экстрактов образцов проб грунтов
археологических образцов, представленных на исследование, показал нали
чие в
них жирных кислот, характерных для животной или растительной пищи
продуктов их деградации.
а хроматограммах (рис. 2) приведены примеры
разделения
МЭЖК
в экстрактах из грунта двух исследуемых образцов.
езуль
таты идентификации и определения содержания основных жирных кислот
экстрактах из земли четырех глиняных горшков представлены в
табл.
2.
В% М% Пожидаев и др%
Рис. 2. Хроматограммы разделения МЭЖК в экстрактах из грунта
Кислоты
– лауриновая (С
– миристиновая (С
– пентадекановая (С

пальмитиновая (С
– пальмитолеиновая (С
– маргариновая (С
– стеариновая
– олеиновая (С
– линолевая (С
– линоленовая (С
ожно отметить, что в исследуемых экстрактах присутствуют монокар
боновые жирные кислоты: лауриновая (С
), миристиновая (С
), пентаде
кановая
), пальмитиновая (С
), пальмитолеиновая (С
), маргариновая
), стеариновая (С
), олеиновая (С
), линолевая (С
) и линоленовая
составе кислот, обнаруженных в экстрактах исследуемых грунтов (рис.
2),
присутствует также и большое количество неидентифицированных
ЖК
.
аи
более
вероятной причиной обнаружения таких соединений в составе
МЭЖК
экстрактов
является окисление ненасыщенных жирных кислот в результате длительного
нахождения археологического предмета в погребенном состоянии. При этом об
разуются дигидрокси- и тетрагидроксипроизводные непредельных кислот: паль
митолеиновой, олеиновой, линолевой, линоленовой (
, 2008b;
Evershed
, 2002).
ак правило, процесс деградации ненасыщенных жирных кислот не
заканчивается на стадии образования гидроксипроизводных, а идет дальше до об
разования азелаиновой кислоты (
, 2008b;
Evershed et аl
., 2002).
хрома
тограммах исследованных экстрактов азелаиновая кислота была идентифициро
вана только в ÌследовыхН количествах, это, вероятно, говорит, что в по
гребениях,
которых были обнаружены археологические глиняные горшки, были созданы
условия, ингибирующие процессы деградации ненасыщенных жирных кислот.
Подтверждением этому может служить и тот факт, что в
жирно-кислотных соста
вах исследуемых грунтов доля ненасыщенных кислот довольн
о велика для захо
ронений такой длительности (
Buckley, Clark
., 2002).
з результатов, представленных в табл. 3, обращает на себя внимание обна-
ружение лауриновой (0,5–0,9
%) и миристиновой (1,1–2,9
%) кислот. Содержа-
ние пальмитиновой кислоты в экстрактах – 18,5–25
%, стеариновой кислоты
%; суммарное количество этих кислот достигает 36–52
%. Соотношение
пальмитиновой и стеариновой кислот в образцах №
1, 3, 4 близко к 1, а в образце
бычно идентификация пищевых продуктов в первую очередь предполагает
определения их животного или растительного происхождения, а затем определе-
ние конкретного субъекта внутри этого подразделения.
аже при рассмотрении
современных животных или растений эта задача не представляется очень прос-
той.
приложении к археологическим материалам идентификация по
ЖК
филям еще более усложняется.
лавным образом вследствие деградации непре-
дельных кислот. Состав насыщенных кислот и их соотношения мало изменяются
со временем, что позволило исследователям выделить ряд критериев, которые
могут быть пригодны для идентификации остатков пищи, сохранившихся в
хеологических образцах (
Было обнаружено, что содержание пальмитиновой кислоты в животных
жирах достигает 30
%, в то время как в растительных маслах количество этой
кислоты обычно не превышает 10
%. Содержание стеариновой кислоты также
заметно различается: в жирах около 25
%, а в маслах не более 4
%. Суммарное
количество этих насыщенных кислот в жире животных достигает 60
%, а
мас-
лах растений только 15
% (
, 1990;
, 2008b). Соотношение
пальмитиновой (
) и стеариновой (
) кислот может указывать на происхожде-
ние животных жиров.
жирах жвачных животных (крупный рогатый скот, овцы
В% М% Пожидаев и др%
Таблица 2. Результаты определения основных жирных кислот в грунтах из сосудов из Шекшово
рхеологический
объект
Состав жирных кислот, % (A:
, где
– число углеродных атомов;
– число ненасыщенных связей)
12:014:015:016:017:018:0P/
16:118:118:218:3
0,9±0,31,1±0,90,9±0,318,5±32,1±0,919±30,97±0,011,9±1,43,8±1,22,1±1,00,6±0,2
0,6±0,32,3±1,11,3±0,322±41,6±1,114±31,59±0,052,5±1,015,3±2,62,2±0,70,5±0,2
0,5±0,22,9±1,00,9±0,225±31,8±0,727±50,96±0,041,6±0,96,1±1,71,9±0,50,6±0,3
0,9±0,42,3±0,70,7±0,321±30,9±0,320±21,08±0,022,0±0,46,9±1,92,2±0,70,5±0,3
Примечание
отношение содержания
Таблица 3. Литературные данные по составам жирных кислот
современных животных жиров и растительных масел
Беззубов
, 1975;
Роллова
, 2014; Handbook..., 1978; Большой энциклопедический словарь, 2002;
Щербаков
, 1977; 1985;
Райлс
и др
., 1983;
Тютюнников
, 1992;
Яновая
, 2002; Мясо и мясные продукты..., 2014; The lipid handbook, 2007;
Горяев, Евдакова
1977; Химическая энциклопедия, 1992; Ancient Egyptian Materials and Technology, 2000;
ир/масло
(число цитирований)
Состав жирных кислот, % (A:
, где
– число углеродных атомов;
– число ненасыщенных связей)
12:014:014:116:016:118:0P/
18:118:218:3
овяжий (21)0,9±1,23,0±0,91,6±0,327±54,7±2,424±61,12±0,2238±103,7±2,00,9±1,11,27±0,32
Бараний (23)0,8±0,72,9±1,11,1±0,327±111,7±1,026,4±6,11,03±0,2835,6±12,64,8±2,52,7±1,21,40±0,39
Свиной (32)0,5±0,71,4±0,70,4±0,227±32,6±1,916±51,86±0,3242,7±9,77,5±3,21,1±0,90,86±0,12
Подсолнечное (23) ‒0,02±0,01‒7,2±3,80,2±0,13,9±0,81,75±1,034,0±8,957±110,65±0,350,12±0,5
ливковое (36) ‒0,01±0,01‒11,5±1,80,1±0,12,5±1,04,3±1,480±158±40,7±0,40,16±0,02
укурузное (23) ‒1,1±0,9‒12±11,0±0,41,7±2,24,4±1,131±0,954±51,1±0,50,15±0,02
Примечание
отношение содержания
отношение содержания суммы насыщенных
к сумме ненасыщенных
Σ (12:0+14:0+16:0+18:0) /
и козы) отношение P/
около 1,0, тогда как в жирах животных с однокамерным
желудком (свиньи, лошади) наблюдается двукратное преобладание пальмити-
новой кислоты.
роме этого, содержание лауриновой и миристиновой кислот
животных жирах составляет 0,5–1,0 и 1–4
% соответственно, а в растительных
маслах они обнаруживаются в незначительных количествах (
аличие нечетных монокарбоновых жирных кислот, таких как С
и С
предполагает животное происхождение: эти кислоты, как известно, образуют-
ся под воздействием бактерий в кишечнике жвачных животных (
Mottram et аl
Buckley, Evershed
, 2001;
Buckley et al.
, 2004;
Evershed et аl
., 2002).
наружение смеси позиционных изомеров октадеценовой кислоты с двойными
связями в 9-, 11-, 13-, 14-, 15- и 16-положениях появляется в жирах жвачных жи-
вотных, а животные с однокамерным желудком содержат только один изомер,
9-октадеценовую кислоту (олеиновую;
табл.
3 собраны справочные данные из литературных источников по
ставам основных жирных кислот некоторых современных животных жиров
растительных масел.
з представленных данных можно отметить, что кри-
терии идентификации животных жиров и растительных масел, определенные
выше (
Rottlander
, 1990;
Evershed
, 2008b;
, 1991;
Buckley, Evershed
, 2001;
Buckley et al.
, 2004;
Evershed et аl
., 2002), хорошо коррелируют со справочны-
ми результатами и могут быть использованы для идентификации погребальной
пищи из глиняных горшков, представленных на исследование.
Сопоставляя результаты с табл. 2 и 3, а также основываясь на критериях иден
тификации по жирно-кислотным профилям, предложенных авторами предшест
вующих исследований (
, 1990;
, 2008b;
, 1991;
Buckley,
, 2001;
Buckley et al.
, 2004;
Evershed et аl
., 2002), можно предположить,
что во всех четырех образцах грунтов, наиболее вероятно, присутствуют пищевые
остатки животного происхождения. Подтверждением тому могут служить: обна
ружение лауриновой и миристиновой кислот; наличие монокарбоновых жирных
кислот с 15 и 17
атомами углерода; высокие содержания пальмитиновой (до 25
%)
и стеариновой кислот (до 27
%), а также суммарное содержание этих кислот, до
стигающее 52
%. Соотношение пальмитиновой и
стеариновой кислот в образцах
1, 3, 4 близко к 1 и позволяет предположить, что в этих горшках использовался
жир жвачных животных (крупный рогатый скот, овцы или козы), в то время как
это соотношение в образце №
2, достигающее 1,6, более характерно для живот
ных с однокамерным желудком (свиньи или лошади).
Выводы
етодом газовой хроматографии исследованы экстракты образцов проб
грунтов из заполнения четырех керамических лепных сосудов из погребений
с предполагаемыми остатками погребальной пищи.
исследуемых экстрактах
обнаружены монокарбоновые жирные кислоты с числом углеродных атомов
от
12 до 18, а также большое количество неидентифицированных
– продук-
тов окисления ненасыщенных жирных кислот.
В% М% Пожидаев и др%
а основании сравнения жирно-кислотных профилей экстрактов грунтов архе
ологических сосудов и литературных данных по идентификации животных жиров
и растительных масел предположено, что в образцах грунтов присут
ствуют остат
ки жиров животного происхождения; по отношению содержания пальмитиновой
и стеариновой кислот в образцах № 1, 3, 4, наиболее вероятно, использовался жир
жвачных животных, а в образце № 2 – животного с однокамерным желудком.
ЕРА
РА
Беззубов Л. П.
.: Пищевая промышленность. 280 c.
Большой энциклопедический словарь /
л. ред.
. Прохоров. 2-е изд., перераб. и доп.
.; СПб.:
Горяев М. И., Евдакова Н. А.
, 1977. Справочник по хроматографии органических кислот.
лма-
та:
аука. 551 с.
Макаров
А., Зайцева
, 2016. Бескурганные ингумации в могильнике Шекшово: новые ма-
териалы к изучению древнерусского погребального обряда XI
в. //
рхеология
Суздальской земли: мат-лы науч. семинара.
ып. 6 /
тв. ред.
А
М
акаров.
РАН
Макаров
А., Красникова
М., Зайцева
, 2013. Средневековый могильник Шекшово
Суздальском
полье: спустя 160
лет после раскопок
Уварова //
ып. 230.
ясо и мясные продукты.
пределение жирно-кислотного состава методом газовой хроматогра-
фии: национальный стандарт
ГО
55483-2013: введен впервые: утвержден и введен
в действие Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метроло-
гии от 28 июня 2013 г. № 365-ст.
.: Стандартинформ, 2014. 14
с. (http://standartgost.ru/g/
ГО
Райлс А., Смит К., Уорд Р.
, 1983.
сновы органической химии для студентов биологических и
дицинских специальностей.
Роллова Д.
, 2014.
ивотные и растительные жиры: реферат /
лматинский Технологический Уни-
верситет, С
лматы. 27 c. (http://ranky.ru/raznoe/pishchevaia-khimiia-srsp/)
Сабурова
А., Седова
, 1984.
екрополь Суздаля //
ультура и искусство средневекового
города /
тв. ред.
усанова.
аука. С. 91–130.
Седова
, 1997. Суздаль в X–XV
нформационно-издательское агентство Ì
Тютюнников Б. Н.
имия жиров: учебник. 3-е изд., перераб. и доп.
олос. 448 с.
имическая энциклопедия: в 5 т. Т. 3:
ед – пол. /
л. ред.
Щербаков В. Г.
имия и биохимия масличных семян.
.: Пищевая промышленность. 166 с.
Щербаков В. Г.
, 1985. Технология переработки жиров: учебник для вузов.
гропромиздат.
Яновая С. М.
орма. 636 с.
gyptian Materials and
echnology /
d. by P.
icholson, I.
haw.
Buckley S. A., Clark K. A., Evershed R. P.
, 2004.
omplex organic chemical balms of Pharaonic animal
ature. Vol. 431. P. 294–299.
A., Evershed
P.
, 2001.
rganic chemistry of embalming agents in Pharaonic and
ature. Vol. 413. P. 837–841.
J., Formenti
F., Metais
o., Mishel
M., Blond
P.
, 1976. Application of
il in Ancient Amphorae // Archaeometry. Vol. 18, iss. 2. P.
N., Evershed
P.
, 1999.
nusual triterpenoid fatty acyl ester components of archaeological
ett. Vol. 40, iss. 2. P. 359–362.
N., Regert
M., Evershed
P.
, 1998. Assessing microbial lipid contributions during laboratory
degradations of fats and oils and pure triacylglycerols absorbed in ceramic potsherds //
rg.
eochem. Vol. 29, iss. 5–7. P. 1345–1354.
P.
, 2008a.
xperimental approaches to the interpretation of absorbed organic residues in
orld Archeology. Vol. 40, iss. 1. P. 26–47.
P.
, 2008b.
rganic residues in archaeology: the archaeological biomarker revolution //
Archaeometry. Vol. 50, iss. 6. P. 895–924.
P., Mottram
R., Dudd
N., Charters
S., Stott
A., Lawrence
J., Gibson
M., Conner
P.
W., Reeves
V.,
1997.
ew criteria for the identiвcation of animal fats preserved in
aturwissenssenchaften. Vol. 82. P. 402–406.
P., Arnot
I., Collister
J., Eglinton
G., Charters
, 1994. Application of isotope ratio
monitoring gas chromatography Mass-
pectrometry to the analysis of organic residues of
archeological origin // Analyst. № 119. P. 909–914.
P., Dudd
N., Copley
S., Berstan
R., Stott
W., Mottram
R., Buckley
Crossman
, 2002.
hemistry of archaeological animal fats // Accounts of
Vol.
35, iss. 8. P. 660–668.
P., Dudd
N., Lockhean
J., Jim
, 2001.
ipids in Archaeology //
andbook of
archaeological sciences /
R
Brothwell, A.
hichester: John
iley and
P. 331–349.
P., Heron
C., Charters
S., Goad
, 1992.
he survival of food residues:
ew methods of
Academy. № 77. P. 187–208.
P., Heron
C., Goad
, 1990. Analysis of organic residues of archeological origin by
high-temperature gas chromatography and chromatography-mass spectrometry // Analyst. № 115.
P. 1339–1342.
P., Stot
W., Raven
A., Dudd
N., Charters
S., Leyden
, 1995.
ormation of long-chain
ketones in ancient pottery vessels by pyrolysis of acyl lipids //
ett. Vol. 36, iss. 48.
P.
J., Lees
M., Sloane
, 1957. A simple method for the isolation and puriвcation of total
hem. Vol. 226, iss. 1.
andbook of
ipid
esearch. Vol. 1:
atty Acids and
lycerides /
d. by A. Kuksis.
.
.: Plenum Press,
Glushenkova A. I
., 2012.
omponents and
ils from Plant
ourses. Vol. 1 /
d. A. I.
pringer-Verlag, 2012. 992 p.
R., Dudd
N., Lawrence
J., Stott
W., Evershed
P.
, 1999.
ew chromatographic, mass
spectrometric and stable isotope approaches to the classiвcation of degraded animal fats preserved
hromatogr. A. Vol. 833, iss. 2. P.
M., Dekoning
J., Smith
., 1985.
hromatographic Analysis of
esidues from
ound in the
outh-Africa // Archaeometry.
Vol.
27, iss. 2. P. 231–236.
E., Walters
C., Moldowan
, 2005.
he Biomarker
uide. Vol.
1: Biomarkers and
isotopes in the environment and human history. 2
edition.
ambridge:
ambridge
niversity
T. B.
, 1991.
hemistry of
ipids //
hemistry of Muscle-Based
oods /
L
hemistry. P. 193–202.
, 1990.
ipid analysis in the identiвcation of vessel contents //
rganic
ontents of
Ancient Vessels: Material Analysis and Archaeological Investigation /
Biers, P.
niversity of Pennsylvania. P. 37–40.
he lipid handbook /
d. by
D
G
unstone, J.
L
H
arwood, A.
D
ijkstra. 3
edition.
Press,
Сведения об авторах
Пожидаев
иктор
ихайлович,
ентр
С-технологий
Ì
урчатовский институтН,
кадемика
урчатова, д. 1,
осква, 123182,
оссия, e-mail: pojidaev2006@yandex.ru
В% М% Пожидаев и др%
Зайцева
вгеньевна,
нститут археологии
РАН
, ул.
м. Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail: izaitseva@yandex.ru;
амаев
ентр
С-технологий
Ì
урчатовский институтН,
кадемика
урчатова, д. 1,
осква, 123182,
оссия, e-mail: avkamaev@rambler.ru;
ишневская
ладиславовна,
ентр
С-технологий
Ì
урчатовский инсти-
тутН, пл.
кадемика
урчатова, д. 1,
осква, 123182,
оссия, e-mail: marryvi@yandex.ru;
катерина Борисовна,
ентр
С-технологий
Ì
урчатовский институтН,
кадемика
урчатова, д. 1,
осква, 123182,
оссия, e-mail: yacekaterina@yandex.ru
V. M. Pozhidaev, I.
. Zaitseva, A. V. Kamaev,
M. V. Vishnevskaya,
TUDY oF VESSEL
11
ENTURY
AV
T
ETERY

oLYE
.
he method of gas chromatography was used to examine extracts of the residue
samples from four ceramic hand-made vessels discovered in ground cemetery graves of the
century from the
hekshovo cemetery in
uzdalщ
polye that presumably contained
remains of funeral food.
he examined extracts revealed monocarboxylic fatty acids
with 12–18 carbon atoms as well as a large number of unidentiвed fatty acids, which are
products of unsaturated fatty acid oxidation.
omparing fatty acid proвles of the extracts
from the archaeological vessel residue and published data on animal fats and vegetable
oil identiвcation, it was suggested that the residue samples contained residual animal fat;
regarding the content of palmitic and stearic acids in samples 1, 3, 4, most likely, the fat of
ruminant animals was used; while sample 2 contained the fat of a monogastric animal.
Keywords
gyptian Materials and
echnology. P.
icholson, I.
haw, eds.
. P., 1975. Khimiya zhirov [
hemistry of fats]. Moscow: Pishchevaya promyshlennostщ.
Bolщshoy entsiklopedicheskiy slovarщ [Big encyclopaedic dictionary]. A.
. Prokhorov, ed. 2
revised
and enlarged edition. Moscow;
t. Petersburg: B
S
R
P., 2004.
omplex organic chemical balms of Pharaonic animal
Nature
S
R
P., 2001.
rganic chemistry of embalming agents in Pharaonic and
Nature
F
., Metais
o
., Mishel
M., Blond
P., 1976. Application of
il in Ancient Amphorae.
Archaeometry
S
N
R
P., 1999.
nusual triterpenoid fatty acyl ester components of archaeological
Tetrahedron Letters
S
N
R
P., 1998. Assessing microbial lipid contributions during laboratory
degradations of fats and oils and pure triacylglycerols absorbed in ceramic potsherds.
organic
R
P., 2008a.
xperimental approaches to the interpretation of absorbed organic residues in
World Archeology
R
P., 2008b.
rganic residues in archaeology: the archaeological biomarker revolution.
Archaeometry
R
P.,
R
P., Mottram
H
R
S
N
S
G
A., Blinkhorn
P.
W
V., 1997.
ew criteria for the identiвcation of
animal fats preserved in archaeological pottery.
R
P., Arnot
G
S
., 1994. Application of isotope ratio
monitoring gas chromatography Mass-
pectrometry to the analysis of organic residues of
, 119, pp. 909–914.
R
P.,
S
N
S
., Berstan
R
W
., Mottram
H
R
., Buckley
S
Z., 2002.
hemistry of archaeological animal fats.
Accounts of Chemical Research
R
P.,
S
N
J., Jim
S
., 2001.
ipids in Archaeology.
Handbook of
archaeological sciences
R
Brothwell, A.
Pollard, eds.
hichester: John
iley and
R
P.,
C
S
L
J., 1992.
he survival of food residues:
ew methods of
Proceedings of the British Academy
R
P.,
C
L
J., 1990. Analysis of organic residues of archeological origin by
high-temperature gas chromatography and chromatography-mass spectrometry.
, 115,
R
P.,
W
S
N
S
A., 1995.
ormation of long-chain
ketones in ancient pottery vessels by pyrolysis of acyl lipids.
Tetrahedron Letters
, vol. 36, iss. 48,
G
., 1957. A simple method for the isolation and puriвcation of total
lushenkova, A. I., 2012.
omponents and
ils from Plant
pringer-Verlag, 2012. 992 p.
oryaev M. I.,
. A., 1977.
pravochnik po khromatograвi organicheskikh kislot [
of chromatography of organic acids]. Alma-Ata:
andbook of
ipid
esearch, 1.
atty Acids and
lycerides. A. Kuksis, ed.
ork: Plenum Press,
Khimicheskaya entsiklopediya [
hemical encyclopaedia], 3. I.
. Knunyants, ed. Moscow: B
, 1992.
N
A., Krasnikova
M., Zaytseva
E
., 2013.
rednevekovyy mogilщnik
hekshovo v
uzdalщskom
polщe: spustya 160
let posle raskopok A.
S
U
varova [
hekshovo medieval
burial-ground in the
uzdalщ вeld region: 160
years after excavations by A.
S
U
, 230,
N
A., Zaytseva
E
., 2016. Beskurgannye ingumatsii v mogilщnike
hekshovo: novye
materialy k izucheniyu drevnerusskogo pogrebalщnogo obryada XI
v. [
lat inhumations in cemetery
hekshovo: new materials for investigation of medieval
ussian burial rite of XI
Vladimiro
Suzdalщskoy zemli: materialy nauchnogo seminara [Archaeology of Vladimir
Suzdalщ
Makarov, ed. Moscow: IA
H
R
S
N
G
W
R
P., 1999.
ew chromatographic,
mass spectrometric and stable isotope approaches to the classiвcation of degraded animal fats
preserved in archaeological pottery.
Journal of Chromatography A
Myaso i myasnye produkty.
predelenie zhirno-kislotnogo sostava metodom gazovoy khromatograвi:
natsionalщnyy standart
55483-2013: vveden vpervye: utverzhden i vveden v deystvie
ederalщnogo agentstva po tekhnicheskomu regulirovaniyu i metrologii ot 28 iyunya
2013 g. № 365-st. [Meat and meat products.
etermination of fatty acid composition by gas
national standard
55483-2013: вrst introduced: approved and put into
effect by the
ederal Agency for technical regulation and Metrology of June 28, 2013,
o. 365-st].
tandartinform, 2014. 14 p. (http://standartgost.ru/g/
ГО
B., 1985.
hromatographic Analysis of
esidues from
ound in the
Archaeometry
В% М% Пожидаев и др%
E
C
C
., Moldowan
M., 2005.
he Biomarker
uide, 1. Biomarkers and isotopes in
the environment and human history. 2nd
ayls A.,
mit K.,
., 1983.
snovy organicheskoy khimii dlya studentov biologicheskikh i
meditsinskikh spetsialщnostey [
undamentals of organic chemistry for students of biological and
medical specialties]. Moscow: Mir. 352 p.
., 2014. Zhivotnye i rastitelщnye zhiry: referat. Almatinskiy
-12-2 [Animal and vegetable fats: abstract / Almaty
echnological university,
Almaty. 27 p. (http://ranky.ru/raznoe/pishchevaia-khimiia-srsp/)
T
B., 1991.
hemistry of
The Chemistry of Muscle
Based Foods
L
hemistry, pp.
R
., 1990.
ipid analysis in the identiвcation of vessel contents.
organic Contents of
Ancient Vessels: Material Analysis and Archaeological Investigation
Biers, P.
overn, eds.
he Museum Applied
enter for Archaeology,
niversity of Pennsylvania,
V., 1984.
ekropolщ
uzdalya [
ecropolis of
Kulщtura i iskusstvo
srednevekovogo goroda [Culture and art of medieval town]
. I. P.
R
usanova, ed. Moscow:
V., 1997.
uzdalщ v X–XV
vv. [
uzdalщ in X–XV
cc.]. Moscow: Informatsionno-izdatelщskoe
hcherbakov V.
., 1977. Khimiya i biokhimiya maslichnykh semyan [
hemistry and biochemistry of
hcherbakov V.
., 1985.
ekhnologiya pererabotki zhirov: uchebnik dlya vuzov [
echnology of
processing of fats: handbook for high schools]. Moscow: Agropromizdat, 1985. 368 p.
he lipid handbook.
unstone, J.
arwood, A. J.
ijkstra, eds. 3
edition.
Press,
yutyunnikov B.
., 1992. Khimiya zhirov: uchebnik [
hemistry of fats: handbok]. 3nd revised and
enlarged edition. Moscow: Kolos. 448 p.
Pozhidaev Viktor
enter for
technologies
cientiвc-investigation center ÌKurchatov
instituteН, ploshchadщ Akademika Kurchatova, 1, Moscow, 123182,
ederation, e-mail:
Zayseva Irina
E
., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19,
Moscow 117036,
Kamaev Andrej
V.,
enter for
technologies
cientiвc-investigation center ÌKurchatov
instituteН, ploshchadщ Akademika Kurchatova, 1, Moscow, 123182,
ederation, e-mail:
avkamaev@rambler.ru
Vishnevskaya Maria
V.,
enter for
technologies
cientiвc-investigation center ÌKurchatov
instituteН, ploshchadщ Akademika Kurchatova, 1, Moscow, 123182,
ederation, e-mail: marryvi@
enter for
technologies
cientiвc-investigation center ÌKurchatov
instituteН, ploshchadщ Akademika Kurchatova, 1, Moscow, 123182,
ederation, e-mail:
. С. Пахунов,
эвлет,
офрументо,
иччи, M. Бекуччи,
П
ИГМЕН
ОХРыН
К
П
Резюме.
работе представлены предварительные результаты анализа скоплений
красочной массы, обнаруженных в нескольких залах
аповой пещеры, и двух капель
краски, выявленной под панно с лошадьми и знаками в зале
аоса.
ля определения
состава образцов использовались методы рамановской спектроскопии и сканирующей
электронной микроскопии с рентгеновским микроанализом. Было показано, что капли
являются следами современной краски.
бразцы из культурных слоев разделяются
на содержащие красную охру и крупнокристаллический гематит. Подобное различие
было ранее отмечено нами и для образцов с рисунков.
дальнейшем это позволит
установить более точную связь между материалами в
культурных слоях и на стенах
Ключевые слова
: верхний палеолит,
апова пещера, пигменты, рамановская
спектроскопия, сканирующая электронная микроскопия с рентгеновским микро-
анализом.
Введение
культурных слоях разновременных палеолитических памятников пиг-
менты обнаруживают в форме так называемых карандашей – фрагментов же-
лезо- или марганецсодержащих пород, которые использовались для получения
порошкообразного пигмента (
Dayet et al.
, 2013; 2014). Также встречаются не-
обработанные фрагменты пород (
Roman et al
., 2015) и образцы порошкообраз-
ного пигмента (
Hensilwood et al
., 2011).
вет находок варьирует в зависимости
от
состава – от черного и желтого, характерных для гётитсодержащих пород,
насыщенно-красного и серого с металлическим блеском, присущих гематиту.
Промежуточные оттенки могли быть получены как посредством нагрева, так
путем подбора подходящего по оттенку природного материала (
Праслов
, 1992;
И
сследование выполнено при поддержке
А% С% Пахунов и др%
Объекты изучения
аповой пещере на сегодняшний день зафиксировано несколько типов
локализованных скоплений красочной массы и/или пигментов, которые можно
дифференцировать по контексту расположения (функциональным и/или топо
графическим особенностям исследованных участков) и взаимосвязи с основ-
ными элементами археологического ансамбля памятника, а также по количе
ству пигмента и особенностям его распределения на открытой поверхности или
культурном слое (включая плотность, прокрашенность суглинка и т.
первому типу
относятся крупные скопления красочной массы (более
кг пигмента), обнаруженные в культурных слоях, пункты распространения
которых приурочены к местам художественной деятельности: находятся рядом
с изображениями на стенах и сводах.
ни представляют собой запасы краски
(возможно, недоиспользованные?), предназначенные для нанесения изображе-
ний. Подобные
скопления известны в залах
упольный и
исунков.
Второй тип
скоплений большого количества пигмента (более 1
кг) может
рассматриваться как один из вариантов первого типа. Существенным отличием
являются условия и характер расположения такого рода скоплений – на совре
менной поверхности зала
аоса между камнями и глыбами, где в связи с особен
ностями образования пещерных напластований осадконакопление со времени
верхнего палеолита происходило часто очень медленно и/или неравномерно.
ти скопления также приурочены к местам интенсивной художественной дея
тельности.
Третий тип
скоплений прочно связан со вторым.
то остатки крупных скоп-
лений однородного пигмента, от которых к сегодняшнему дню сохранились
только четко локализованные на крупных глыбах и камнях следы в виде интен-
сивной окрашенности (сохранившееся количество пигмента – до 50
г). Была
ли масса краски полностью использована в древности или она исчезла в силу
естественных причин – можно только гадать.
четвертому типу
следует отнести небольшие скопления пигмента – Ìкла-
дикиН (до 1
кг), которые встречены на современной поверхности камней в зале
аоса и находятся, как правило, в относительном отдалении от стен с рисунка-
Три из четырех типов скоплений представляют собой достаточно плотную
и однородную массу пигментов во влажном состоянии и рассыпчатую массу
в сухом виде.
ультурные остатки рядом практически отсутствуют.
днако
сегодняшний день известно два дополнительных типа скоплений пигментов,
заметно отличающихся по своим характеристикам от вышеописанных.
зале
исунков открыто скопление пигмента на площади 0,15
м длиной
шириной до 0,07
м, с комками охры, фрагментами кальцитовых трубочек
(более 600
экз.), дробленых кальцитовых натеков (более 1000
экз.) и т.
д. Под
стеной зала, в 3
м от скопления, были зафиксированы следы многочисленных
капель краски. Подобного типа скопление зафиксировано впервые и выделено
отдельный –
шестому типу
относятся т.
н. палитры – среднего и малого размера плит
известняка с небольшим неравномерно распределенным слоем о
сновного
инерального пигмента (до 50
г) и других составляющих рецептуры крас
ки на
одной из поверхностей камня.
ти плитки были предназначены для
смешивания ингредиентов перед непосредственным использованием краски
для нанесения изображений.
большинстве случаев ÌпалитрыН зафиксированы
хорошо спрятанными между крупных камней, а не в культурных слоях
краткий обзор следов деятельности человека в
аповой пещере, связанной
пигментами в верхнепалеолитических художественных практиках, не включе-
ны следы капель рядом с настенными изображениями, остатки стертых рисун-
ков и др.
целом, исходя из имеющихся на сегодняшний день данных, есть все
основания уверенно говорить о широком спектре действий палеолитического
человека с красочными материалами в
аповой пещере.
аповой пещере в результате раскопок
Е
Щ
елинского в культурном
слое в зале Знаков были обнаружены первые образцы пигментов разного от-
тенка, которые были описаны как ÌкарандашиН (
Šcelinskij, Širokov
, 1999. С. 83.
нализ состава данных образцов в настоящей работе не проводился.
последствии в зале
аоса Ю.
Л
яхницким (2001
г.) и
Г
К
отовым
г.) были обнаружены ÌпалитрыН – плиты известняка со следами краски
на поверхности.
езультаты анализа красочного материала с данных ÌпалитрН,
также образцов красок со сколов с композиции Ì
ошади и ЗнакиН в зале
аоса
показали неоднородность краски по элементному составу (
Котов и др.
, 2004).
ля анализа нами был использован красочный материал, оставшийся на камне
после извлечения ÌПалитры № 1Н, – образец
результате проведения поисковых работ Южно-Уральской археологической
экспедицией
МГ
У в
аповой пещере на полу в разных залах обнаружены скопления
красочной массы разного оттенка, условно называемые Ìклады охрыН.
Скопление, выявленное в результате раскопок 2010
г. около глыбы с парци-
альной зооморфной фигурой в
упольном зале (образец
030, рис. 2,
), также
является источником значительного количества пигмента (
Первый ÌкладН был обнаружен на стыке камней в зале
аоса в 2014
г. (об-
040, рис. 1,
; 3,
), его масса во влажном состоянии составляла более
г.
нализ материала данного клада позволил предположить использование
природного гематита как основного компонента красочной массы (
Следующими находками являются скопления в зале
аоса (образцы K050,
рис. 1,
и K080-82), а также следы пигмента в культурном слое в зале
исунков,
которые были обнаружены в результате работ 2015
г. (образец
090). Также нами
был проведен анализ двух следов красной краски, обнаруженных под панно
ошади и ЗнакиН в зале
аоса (образцы
Методы
ля сравнительного анализа красочного материала использовались мето-
ды рамановской спектроскопии и электронной микроскопии с рентгеновским
анализом.
А% С% Пахунов и др%
Рис. 1. Фотографии места отбора образцов
амановские спектры были получены на лабораторном спектрометре
M2000 на микроскопе
M с использованием диодного лазера
длиной волны излучения 785
ля всех измерений использовался объектив
с 50-кратным увеличением.
тобы не допустить возможную трансформацию
оксигидроксидов железа в результате теплового воздействия, уровень мощ-
ности излучения лазера на образце был ограничен величиной 500–600
т.
ля анализа небольшой фрагмент образца помещался на предметное стекло
измельчался с
использованием стального шпателя, а затем анализировался без
дополнительной пробоподготовки.
сследование с использованием рамановской
спектроскопии проводилось по гранту
лектронная микроскопия проводилась на микроскопе Zeiss
upra 40VP
приставкой для энергодисперсионного анализа
xford Instruments X-Max.
Съемка проводилась в диапазоне увеличений 35–40
000 после закрепления
Рис. 2. Микрофотографии образцов

– рамановские спектры гематита: красный – образец
040, черный
030. Спектры приводятся после нормализации без коррекции фона
А% С% Пахунов и др%
Рис. 3. Микрофотографии трех областей образца (
) и рамановские спектры (
расный спектр (область
) – хорошо закристаллизованный гематит, черный (область
) и зеленый (область
) – переходная фаза
различным соотношением гематита и гётита. Спектры приводятся после нормализации без коррекции фона
микрообразца на углеродистом скотче и напыления 5
нм слоя золота.
нализ
по площади осуществлялся при увеличениях 3500 и 6000.
сследование
использованием электронной микроскопии проводилось по гранту
РГН
Результаты
ля большинства образцов пигментов из зала
аоса характерно высокое со-
держание железа – более 20
ат.
вет пигментов варьирует от насыщенного
красного до серого и черного.
ристаллы гематита в них крупные с высокой
степенью кристалличности. Структура некоторых кристаллов гематита слоистая.
амановские спектры, полученные с таких кристаллов, отличаются высокой
интенсивностью.
сточником таких кристаллов являлся природный гематит.
Светло-красные пигменты, которые были обнаружены в
упольном зале
зале
исунков, содержат существенно меньше железа – до 5
ат.
азмер час
гематита в таких образцах небольшой – до 0,5
ероятно, они представ
ляют собой агрегаты более мелких частиц.
вет частиц смещен в
желтую область.
арактерные максимумы на спектрах таких агрегатов относятся к
гематиту,
однако их интенсивность существенно ниже, чем в предыдущей группе пиг
тов.
то характерно для гематита с дефектной структурой, одним из ее призна
ков считается присутствие на рамановских спектрах пика вблизи 660
, воз
никающей при тепловой обработке гётита (
Gialanella et al.
, 2010).
то же время
данная линия может появляться в результате формирования природного гематита
в различных геохимических условиях (
de Faria et al.
, 2011). При получении гема
тита путем нагревания сырья, содержащего гидроксиды железа, при температу
рах до 500–600 °С, в результате чего происходит полная дегидратация материала,
дефектность также присутствует – нагрева до такой температуры недостаточно
для восстановления структуры гематита (
de Faria, Lopes
, 2007).
исследован
ных нами образцах пик вблизи 660
отсутствует, вместе с тем спектры отлича
ются не только меньшей интенсивностью, но также уширением линий гематита
и существенной люминесценцией (рис. 4) (
образце
020 (связан с ÌПалитрой №
1Н) были обнаружены частицы
гематита разной степени кристалличности, а также крупные частицы гёти-
та черного цвета.
сточниками такого рода частиц могут являться выходы
железосодержащей руды, выявленные недалеко от пещеры. Принципиальная
возможность получения материала с ÌПалитры №
2Н из данной руды была по-
казана при комплексном исследовании образцов, однако по результатам рент-
геновской дифракции в образцах отсутствует гётит (
Подурец и др.
, 2016).
то
возможно объяснить неоднородностью материала на ÌпалитрахН.
С использованием метода рамановской спектроскопии было установлено, что
образцы ÌкапельН краски под панно Ì
ошади и ЗнакиН в зале
аоса являются
современными красками, содержащими синтетический органический пигмент
красновато-оранжевого цвета.
тсутствие в образцах минерального пигмента
было также подтверждено результатами элементного анализа по следовым
количествам железа.
А% С% Пахунов и др%
Рис. 4. Фотографии с оптического и электронного микроскопа
и результаты рентгеновского микроанализа красной и белой областей K040
– фотография в видимом свете; 4-
– фотография в обратнорассеянных электронах области красного цвета; 4-
– спектр с облас-
– фотография в обратнорассеянных электронах области белого цвета; 4-
– спектр с области
Рис. 5. Фотографии с оптического и электронного микроскопа и результаты рентгеновского микроанализа
красной, белой и желтой областей образца K030
– фотография в видимом свете;
– фотография в обратнорассеянных электронах области красного цвета;
– спектр с области
– фотография в обратнорассеянных электронах области белого цвета;
– спектр с области
А% С% Пахунов и др%
Интерпретация
сновным вопросом, который ставится при анализе палеолитических кра
сочных материалов, является технология их приготовления и особенности
употребления.
то может быть не только художественная деятельность, но
также и утилитарное использование. Под технологией мы понимаем процесс
обработки сырья и внесения дополнительных компонентов, отсутствующих
в сырье, что приводит к возникновению специфической рецептуры (
Clottes
Clottes
аповой пещере зафиксировано большое количество рисунков, оттенки
красок которых различаются, что является свидетельством применения раз
личных рецептур.
анее было установлено, что одним из ключевых различий
составе красок является присутствие в них кристаллов гематита разного раз
мера, а также различные количества глинистых компонентов и кварца (
бнаруженные ÌкладыН можно разделить на две принципиальные группы.
первой относятся образцы K040 (рис. 4,
), K050, K080-82 из зала
аоса,
содержащие крупнокристаллический гематит.
о второй – образцы K030 и
которые были получены в результате термической обработки.
(ÌПалитра №
2Н) может быть отнесен к обеим группам ввиду неоднородности
состава красочного материала, в котором были обнаружены как хорошо закрис-
таллизованный гематит, так и гематит с нарушенной структурой.
нем также
присутствовали крупные черные частицы гётита природного происхождения
мелкие кристаллы желтого цвета, смешанные с красными кристаллами гема
тита, в спектрах которых одновременно отмечены линии гематита и гётита
(рис. 5). Присутствие в одном микрообразце подобной смеси можно объяснить
приготовлением краски из гётитсодержащей руды, которая подверглась силь
ному, но кратковременному нагреву, в результате которого на
поверхности обра
зовался гематит, а внутри остался неизмененный гётит.
дной из особенностей красочной массы из зала
аоса (образец
040) явля-
ется включение в нее помимо глинистой части также и частиц кальцита с
парал-
лельно-шестоватой структурой, который не мог образоваться непосред
ственно
в красочной массе, а только на стене пещеры или, в особых случаях, на
поверх-
ности камня на полу (рис. 3,
Выводы
Были проанализированы 10
образцов пигментов из 8
пунктов внутри пе-
щеры. По характеристикам кристаллов гематита, который является окрашива-
ющим компонентом во всех образцах, их возможно разделить на две группы:
для приготовления красочной массы в первой из них использовался природный
гематит, который затем смешивался с глиной и, возможно, с кальцитом, а за-
тем измельчался.
ля приготовления материала второй группы использовался
гематит, полученный путем термической обработки гётитсодержащей руды.
данные согласуются с результатами анализа пигментов, которыми выполнены
изображения в пещере, поэтому дальнейшее археологическое изучение их кон-
текста позволит получить новую информацию об особенностях художественной
деятельности в
аповой пещере.
ЕРА
РА
, 2012.
овые исследования свидетельств художественной деятельности в
аповой
Котов
Г., Ляхницкий
С., Пиотровский
, 2004.
етодика нанесения и состав красочного
слоя рисунков пещеры Шульган-Таш (
аповой) // Уфимский археологический вестник.
C., Житенев
, 2015.
езультаты естественно-научных исследований скопления
красочной массы: новые данные о рецептуре изготовления красок в
аповой пещере //
ремя первых художников. С. 125–135.
С., Житенев
С., Брандт
Н., Чикишев
, 2014. Предварительные результаты
комплексного исследования красочных пигментов настенных изображений
аповой пещеры
естник археологии, антропологии и этнографии. № 4. С. 4–15.
Подурец
М., Калоян
А., Котов
Г., Грешников
А., Головкова
А., Велигжанин
А., Шушу-
, 2016.
сследование красителя палитры из пещеры Шульган-Таш и
реконструкция
технологии его изготовления //
ревние святилища: археология, ритуал, мифология: мат-
еждунар. науч. симп. (Бурзянский р-н
есп. Башкортостан, 17–20 июня 2015
г.)
ед.
исамитдинова. Уфа:
РАН
Праслов
спользование красок в палеолите //
J., Menu
M., Walter
, 1990.
a préparation des peintures magdaléniennes des cavernes arié-
rançaise. Vol. 87.
o. 6. P. 170–192.
, 1993. Paint analyses from several Magdalenian caves in the Ariege region of
rance // Journal
of Archaeological
cience. Vol. 20. № 2. P. 223–235.
L., dщErrico
F., Garcia
Moreno
, 2014.
earching for consistencies in
hâtelperronian pigment
use // Journal of Archaeological
cience. Vol. 44. P. 180–193.
L., Texier
P.
J., Daniel
F., Porraz
, 2013.
chre resources from the Middle
tone Age se-
quence of
helter,
outh Africa // Journal of Archaeological
Vol.
o. 9. P. 3492–3505.
De Faria
A., Lopes
F.
, 2007.
eated goethite and natural hematite:
aman spectroscopy be
used to differentiate them? // Vibrational
pectroscopy. Vol. 45.
o. 2. P. 117–121.
De Faria
A., Lopes
F.
N., Souza
C., Branco
D. de o.
, 2011. Análise de pinturas rupes-
tres do Abrigo do Janelão (Minas
erais) por microscopia raman //
ova. Vol. 34.
o. 8.
P.
S., Girardi
F., Ischia
G., Lonardelli
I., Mattarelli
M., Montagna
, 2010.
n the goethite
to hematite phase transformation // Journal of
hermal Analysis and
alorimetry. Vol. 102. Iss. 3.
P.
S., dщErrico
F., van Niekerk
L., Coquinot
Y., Jacobs
Z., Lauritzen
E., Menu
García
Moreno
, 2011. A 100,000-
ear-
orkshop at Blombos
cience. Vol. 334. Iss. 6053. P. 219–222.
E., Lane
D., Bishop
, 2005. A new hematite formation mechanism for Mars // Meteorit-
cience. Vol. 40.
o. 1. P. 55–69.
F.
, 2012. Processing ochre in the Middle
tone Age:
esting the inference of prehistoric be-
haviours from actualistically derived experimental data // Journal of Anthropological Archaeology.
Vol.
31. Iss. 2. P. 174–195.
S., Bañón
B., & Ruiz
, 2015. Analysis of the red ochre of the
l Mirón burial (
males de la Victoria,
pain) // Journal of Archaeological
cience. Vol. 60. P. 84–98.
V.
E., Širokov
V.
, 1999.
öhlenmalerei im
ral: Kapova und Ignatievka;
ie altsteinzeitli-
А% С% Пахунов и др%
Сведения об авторах
Пахунов
лександр Сергеевич,
нститут археологии
РАН
, ул.
м. Ульянова, 19,
осква,
117036,
оссия; e-mail: science@pakhunov.com;
ладислав Сергеевич,
сторический факультет
У,
омоносовский проспект,
27, корп. 4,
осква, 119991,
оссия; macober@mail.ru;
эвлет
катерина
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква,
117036,
оссия; e-mail: eketek@yandex.ru
офрументо
ристиана, Университет Флоренции, Piazza
Marco, 4, 50121,
lorence, Italy;
e-mail: lofrumento@lens.uniв.it;
арилена, Университет Флоренции, Piazza
Marco, 4, 50121,
lorence, Italy; e-mail:
Бекуччи Mаурицио, Университет Флоренции, Piazza
Marco, 4, 50121,
lorence, Italy; e-mail:
лександрович, Санкт-Петербургский государственный электротехни
ческий университет Ì
Н, ул.
Попова, д.
5, Санкт-Петербург, 197376,
оссия; Санкт-
Петербургский
национальный исследовательский университет информационных технологий,
механики и оптики,
ронверкский пр., 49, Санкт-Петербург, 197101,
оссия; e-mail: vadim_
. Pakhunov, V.
. Zhitenev,
icci, M. Becucci, V.
LYS
N THE K
VA
AV
he paper presents preliminary results for the analytical analysis of pigments
from the occupation layers at several chambers at Kapova
ave and two paint drops under
the panel with horses and signs at
haos chamber. Micro-
aman spectroscopy and scan-
ning electron microscopy coupled with energy dispersive X-ray spectroscopy was used
for the analysis of mineral components of the samples. It was shown that paint drops were
modern paint by presence of organic pigment. According to the composition of red pig-
mentsamples from the cultural layer divide into containing red ochre and coarse-grained
he same difference was demonstrated previously for the paintings. It will help
us to вnd precise relation between pigments from the paintings and from the occupation
Keywords
pectroscopy,
J., 1993. Paint analyses from several Magdalenian caves in the Ariege region of
rance //
of Archaeological Science
. Vol. 20, no. 2. P. 223–235.
J., Menu
Ph., 1990.
a préparation des peintures magdaléniennes des cavernes arié-
L
., dщ
F
R
., 2014.
earching for consistencies in
hâtelperronian pigment
Journal of Archaeological Science
L
P.
F
., Porraz
G
., 2013.
chre resources from the Middle
tone Age sequence
iepkloof
helter,
outh Africa.
Journal of Archaeological Science
, vol. 40,
F
D
L
F
N
., 2007.
eated goethite and natural hematite:
aman spectroscopy be
used to differentiate them?
Vibrational Spectroscopy
, vol. 45, no. 2, pp. 117–121.
F
D
L
F
N
L
C
., Branco
H
D
. de
C
., 2011. Análise de pinturas rup-
estres do Abrigo do Janelão (Minas
erais) por microscopia raman.
química Nova
, vol. 34, no. 8,
S
F
., Ischia
G
I., Mattarelli
M., Montagna
M., 2010.
n the goethite
to hematite phase transformation.
Journal of Thermal Analysis and Calorimetry
, vol.
102, iss. 3,
C
S
., dщ
F
., van
N
L
Y
., Jacobs
S
., Menu
R
., 2011. A 100,000-
ear-
orkshop at Blombos
V.
Y
Y
Y
u., 2004. Metodika naneseniya i sostav krasochnogo
sloya risunkov peshchery
ash (Kapovoy) [Methods of application and composition of
paint layer in drawings of cave
ash (Kapova)].
Uвmskiy arkheologicheskiy vestnik [Ufa
archaeological bulletin]
E
D
., Bishop
L
., 2005. A new hematite formation mechanism for Mars.
C
., Zhitenev
V.
C
., 2015.
ezulщtaty estestvennonauchnykh issledovaniy skopleniya kra-
sochnoy massy: novye dannye o retsepture izgotovleniya krasok v Kapovoy peshchere [
esults of
scientiвc research of clusters of colouring matters: new data on compounding of dyes in Kapova
S
., Zhitenev
V.
S
., Brandt
N
N
Y
u., 2014. Predvaritelщnye rezulщtaty kom-
pleksnogo issledovaniya krasochnykh pigmentov nastennykh izobrazheniy Kapovoy peshchery
[Preliminary results of complex investigation of colouring pigments of rock paintings in Kapova
Vestnik arkheologii, antropologii i etnograвi [Bulletin of archaeology, anthropology and eth-
M., Kaloyan
A., Kotov
V.
G
E
E
A., Veligzhanin
N
., 2016. Issledovanie krasitelya palitry iz peshchery
ash i rekonstruk-
tsiya tekhnologii ego izgotovleniya [
esearch of dye from palette from
ash cave and re-
construction of its production technology].
Drevnie svyatilishcha: arkheologiya, ritual, mifologiya:
materialy Mezhdunarodnogo nauchnogo simpoziuma (2015
g.) [Ancient sanctuaries: archaeology,
ritual, mythology: transactions of International scientiвc symposium (2015)]
G
N
D
., 1992. Ispolщzovanie krasok v paleolite [
sing of paints in Palaeolithic].
, 206,
R
F
., 2012. Processing ochre in the Middle
tone Age:
esting the inference of prehistoric be-
haviours from actualistically derived experimental data.
Journal of Anthropological Archaeology
R
S
., Bañón
C
B., &
D
L
., 2015. Analysis of the red ochre of the
Mirón burial (
males de la Victoria,
Journal of Archaeological Science
V.
E
., Širokov
V.
N
., 1999.
öhlenmalerei im
ral: Kapova und Ignatievka;
ie altsteinzeitli-
V.
S
., 2012.
ovye issledovaniya svidetelщstv khudozhestvennoy deyatelщnosti v Kapovoy
peshchere [
ew researches of the data on artistic activity in Kapova cave].
, 227,
S
., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
19, Moscow 117036,
ederation; e-mail: science@pakhunov.com;
Zhitenev Vladislav
S
aculty of
istory,
omonosovsky Prospekt, 27-4, Moscow, 119991,
G
., Institute of Archaeology
ussian Academy of
ciences, ul.
D
U
lyanova 19,
Moscow 117036,
А% С% Пахунов и др%
niversity of
lorence, Piazza
Marco, 4, 50121,
lorence, Italy; e-mail:
icci Marilena,
niversity of
lorence, Piazza
Marco, 4, 50121,
lorence, Italy; e-mail: marilena.
Becucci Maurizio,
niversity of
Marco, 4, 50121,
lorence, Italy; e-mail: mau-
Parfenov Vadim
aint Petersburg
niversity Ì
IН, ul.
Professora Popova
Petersburg,
niversity of Information
logies, Mechanics and
ptics, 49 Kronverksky Avenue,
Petersburg, 197101,
олкова, Ю. Б.
етлин
РА
РА
МЕ
ОДИКИ
О
РЕДЕЛЕНИЯ
ЕРА
О
ЖИГА
ДРЕВНЕЙ
КЕРАМИКИ
Резюме.
Статья посвящена разработке доступной методики оценки температуры
обжига древней керамики.
вторы подчеркивают, что для этого пригодна только ке-
рамика, не подвергшаяся вторичному воздействию высокой температуры.
писыва-
ются длительные полевые эксперименты по низко- и высокотемпературному обжи-
гу изделий в восстановительной, полувосстановительной и окислительной среде,
ходе которых производилось непрерывное измерение температуры в
зоне нахожде-
ния сосудов.
бжиги проводились в кострищах, очагах и гончарных горнах. Предла-
гаемая методика является дальнейшим развитием исследований
А
Бобринского
и предполагает ступенчатое нагревание небольших образцов керамики в лаборатор-
ных условиях в муфельной печи, позволяет с точностью ±
ºС фиксировать тем-
пературу обжига сосудов.
статье также приводятся предварительные результаты
определения температуры обжига сосудов малышевской неолитической культуры
Ключевые слова
: неолит, керамика Приамурья, эксперимент, температура обжи-
га, методика.
Постановка проблемы
ежимы термической обработки глиняных сосудов
(или, проще говоря, их обжига) относятся к одному из пока еще мало изучен-
ных разделов древней гончарной технологии.
собенно это касается методов
реконструкции таких режимов по находкам археологической керамики.
соответствии с разработанной и позднее усовершенствованной
А
ринским общей системой технико-технологического изучения древней кера-
мики (
Бобринский
, 1999. С.
9–11), термическая обработка сосудов относится
к Ìзакрепительной стадииН гончарного производства, а внутри нее – к узким
технологическим задачам, связанным с приданием сосудам ÌпрочностиН (Сту-
ÌводонепроницаемостиН (Ступень
Прежде чем обсуждать проблему изучения режимов обжига сосудов, следу-
ет остановиться на трех важных методических вопросах.
Первый – какая керамика в принципе пригодна для изучения по ней режи
мов обжига, второй – какова величина случайных колебаний температуры при
обжиге в разных обжигательных устройствах, и третий – каково конкретное
Е% В% Волкова, Ю% Б% Цетлин
содержание понятия Ìкультурная традиция термической обработки глиняной
посудыН.
ачнем с первого вопроса.
ело в том, что во время использования сосудов
в быту, во время их разрушения и последующего отложения на древней дневной
поверхности они часто подвергались дополнительному термическому воздей
таким видам воздействия относятся: использование посуды для приго-
товления горячей пищи на огне, попадание посуды или ее обломков в зону по-
жара, бытового или погребального костра и т.
се это ведет к частичному или
полному искажению тех следов, которые возникли при первоначальном обжиге
сосудов.
бломки сосудов, полностью прокаленные или подвергшиеся вторич-
ному термическому воздействию, как правило, характеризуются одинаковым
красно-коричневым цветом поверхностей и старых изломов. При этом полно-
стью прокаленные черепки имеют такую одноцветность и на свежем изломе,
испытавшие вторичный нагрев могут сохранить многоцветность (из двух, трех
и более слоев) на свежем изломе черепка.
Сосуды с целиком прокаленным черепком полностью не пригодны для изу-
чения режимов обжига, а сосуды, побывавшие во вторичном огне, но сохра-
нившие цветовую многослойность излома, пригодны для этого лишь частично
Бобринский и др.
торой вопрос – о величине случайных колебаний температуры при об-
жиге.
настоящее время по этнографическим и экспериментальным данным
установлено, что при обжиге в кострище колебания температуры составляют
ºС, в очаге – около 200 ºС, в горне – около 100–150 ºС.
Третий вопрос касается содержания понятия Ìкультурная традиция терми-
ческой обработки керамикиН.
но включает данные о: 1) температуре обжига;
2) газовой среде; 3)
длительности выдержки сосудов при конечной температуре;
4) скорости поднятия температуры; 5) скорости остывания сосуда и 6) приемах
послеобжиговой обработки изделий.
По керамике, пригодной для изучения обжига, сейчас методически доступно
выяснение следующих аспектов этих традиций:
Температура обжига
: 350–400 °С (выгорание органических примесей,
оста
точная пластичность), 600–650 °С (начало температуры каления), 950 °С
(начало плавления некоторых легкоплавких глин).
Газовая среда обжига
(рис.
1) – восстановительная (красные и белые гли-
ны дают черный или темно-серый цвет) или окислительная (красные глины при-
обретают различные красно-коричневые оттенки, белые глины – белый цвет).
Продолжительность обжига
(рис. 2) – короткая (при низких температу-
рах сохраняется остаточная пластичность, при высоких – наблюдается поверх
ностная прокаленность черепка) или длительная (при низких температурах
утрачивается остаточная пластичность, при высоких – происходит полная про-
каленность черепка).
Скорость остывания сосуда
(рис. 3) – быстрая (резкая цветовая граница
между поверхностными и центральным слоями излома) или медленная (размы-
тая граница).
Зависимость степени прокаленности черепка от состава формовочной мас
(рис. 4) – возрастает при увеличении концентрации минеральных примесей.
Приемы послеобжиговой обработки
– обваривание, чернение, каление.
арактерные признаки этих приемов подробно изложены в фундаментальном
исследовании
Бобринского (1978. С. 236–240).
анная небольшая статья посвящена обсуждению вопроса о доступных при-
емах определения температуры обжига сосудов.
на базируется на предложен-
ном в свое время
А
Бобринским методе ступенчатого анализа температуры
Бобринский
основе этого метода лежит знание о том, что
повторное нагревание обож
женного черепка в муфеле в окислительной среде меняет окраску его поверхности
и излома только в том случае, если температура этого нагрева выше предшест-
вующей температуры обжига сосуда
.
ля определения температуры обжига
от
образца откалываются несколько небольших кусочков размером 2–2,5
Рис. 1. Образцы экспериментальных сосудов, обожженных в газовой среде
– восстановительной;
Е% В% Волкова, Ю% Б% Цетлин
каждый из которых получает свой номер. Сначала в лабораторном журнале опи
сывается цвет обеих поверхностей и излома каждого образца. После этого они
последовательно помещаются в муфельную печь, предварительно разогретую
до 450 °С, и выдерживаются при разной температуре с шагом 100 °С в течение
мин. Соответственно, образец № 1 – при 450 °С, № 2 – при 550 °С, № 3 – при
650 °С и т.
д. Затем эти вторично обожженные образцы сравниваются по цвету
поверхности и излома с исходным образцом, от которого они были отколоты. При
этом фиксируется, какой из образцов начал изменять свой первоначальный цвет.
менно этот образец и будет примерно характеризовать ту температуру обжига,
которую испытал анализируемый сосуд.
Источники
Программа по изучению обжига осуществлялась нами
гг. в Самарской экспериментальной экспедиции по изучению
Рис. 2. Образцы экспериментальных сосудов,
обожженных при температурах каления глины (свыше 650 ºС)
– с короткой выдержкой;
– с длительной выдержкой
Рис. 3. Экспериментальные образцы, демонстрирующие характер излома сосудов
остывании изделий после обжига
– быстром;
– медленном
древнего гончарства и на базе
ыбинской археологической экспедиции (
Вол
кова
Волкова, Цетлин
, 2015).
сего нами было проведено 18
обжигов, в том числе: а) 4 обжига – в кост
рище и 5 – в очаге в
полувосстановительной
среде с использованием разных
видов топлива; б)
низкотемпературных обжигов в очаге в
восстановительной
среде; в) 2 обжига в очаге в
окислительной
среде с
восстановительной
средой
на заключительном этапе с целью чернения сосудов; г) 2 обжига в гончарном
горне в
окислительной
среде с медленным и быстрым подъемом температуры
разной выдержкой сосудов при максимальной температуре.
Результаты экспериментальных исследований
Проведенные экспери-
менты позволили сделать следующие наблюдения:
При обжиге сосудов в кострище и очаге в условиях нестабильной (по-
лувосстановительной) газовой среды было выяснено, что различия в цвете по-
верхностей и изломов сосудов не зависят от вида обжигательного устройства
и характера топлива.
сключение представляет собой только обжиг в навозе,
результате которого происходит дополнительное осветление сосудов, изготов-
ленных из красной глины.
При низкотемпературном обжиге в очаге в восстановительной среде вы
яснилось, во-первых, что если использовать в качестве ÌизолятораН слой песка
толщиной 10
см или слой золы свыше 20
см, то сосуды остаются полностью не
обожженными даже при температуре горения топлива 900–1000 °С; во-вторых,
Рис. 4. Экспериментальные образцы, показывающие зависимость степени
прокаленности черепка от концентрации минеральных примесей
Верхний ряд
– образцы из красной глины;
нижний ряд
– образцы из белой глины
Е% В% Волкова, Ю% Б% Цетлин
при использовании в качестве ÌизолятораН слоя золы толщиной не более 10–15
см
температура нагрева сосудов не превышает 500 °С, несмотря на температуру го
рения топлива около 1000 °С.
При обжиге сосудов в окислительной среде с последующим чернением
счет создания восстановительной среды на заключительном этапе сосуды из-
меняют окраску поверхности с красно-коричневой на черную с серыми пятна-
лительная выдержка сосудов в восстановительной среде ведет к тому, что
не только поверхности, но и излом черепка полностью окрашивается в черный
или серый цвет.
се это делает такие сосуды неотличимыми по внешнему виду
от сосудов, длительно обжигавшихся в восстановительной среде при температу-
При обжиге сосудов в гончарном горне в окислительной среде при быст-
ром (за 40
мин.) и медленном (за 3
часа 12
мин.) подъеме температуры до
во всех случаях сохраняется полная или частичная трехслойность излома. Тол-
щина осветленного слоя зависит от длительности выдержки сосудов при конеч-
ной температуре. При этом слабая остаточная пластичность в центральной час-
ти черепка сохраняется в том случае, если сосуды выдерживаются при 700
не более 10
мин. (при медленном подъеме температуры) и не более 20 мин.
ром ее подъеме).
Практическое применение методики
Теперь в качестве примера рассмот-
рим результаты лабораторного определения температуры обжига по некоторым
экспериментальным и археологическим образцам сосудов.
ачнем с экспери-
ментальных данных.
Рис. 5. Результаты лабораторного определения температуры обжига
экспериментальных сосудов в кострище и очаге в полувосстановительной газовой среде
Рис. 6. Результаты лабораторного определения температуры обжига
экспериментальных сосудов в очаге в восстановительной среде
Е% В% Волкова, Ю% Б% Цетлин
Рис. 7. Результаты лабораторного определения значений
высокотемпературного обжига экспериментальных сосудов
в очаге в окислительной среде и температуры последующего чернения сосудов
Рис. 8. Результаты лабораторного определения температуры
экспериментальных сосудов в гончарном горне в окислительной среде
с быстрым и медленным подъемом температуры и разной выдержкой
При обжиге сосудов в кострище и очаге в условиях нестабильной (полу
восстановительной) газовой среды результаты лабораторной реконструкции
температуры практически полностью совпадают с реальной температурой об-
жига сосудов (рис. 5).
При низкотемпературном обжиге в очаге в восстановительной среде ла-
бораторные данные о температуре также соответствуют непосредственным из-
мерениям температуры обжига с помощью термопары (рис. 6).
При обжиге сосудов в очаге в окислительной среде с последующим чер-
нением удалось в ходе лабораторных исследований выделить два температур-
ных уровня: первый – более низкий, характеризующий температуру, при кото-
рой происходило чернение сосудов; и второй – более высокий уровень, который
фиксирует температуру предшествующего обжига изделий (рис. 7).
При обжиге сосудов в гончарном горне в окислительной среде с быстрым
медленным подъемом температуры до 700 °С лабораторные испытания дали
дение с реальной температурой обжига сосудов в случае медленного подъема
температуры, а при быстром ее подъеме и длительной выдержке (60
мин. и
часа)
результаты лабораторных определений температуры оказались завышенными при
мерно на 150–200 °С (рис. 8). Причина такого эффекта пока не выяснена.
Попытка определения температуры обжига археологической керамики пока
проводилась только на небольшом материале.
качестве примера приведем
деление температуры обжига малышевской неолитической керамики
аль-
него
остока, относящейся к VII–IV
тыс. до н.
э. (рис. 9).
общей сложно
исследованию были подвергнуты образцы от 38 сосудов с трех памятников.
яснилось, что 63
% сосудов обжигались при температуре около 550 ºС, 18
судов – при 650 ºС, 16
% сосудов – при
Перспективы исследования.
дальнейшем планируется изучения двух во
просов: 1)
влияния длительного приготовления пищи на искажение температу-
ры обжига сосудов и 2)
дополнительная проверка методики отделения случаев
Рис. 9. Результаты лабораторного определения температуры обжига
керамики малышевской неолитической культуры
Е% В% Волкова, Ю% Б% Цетлин
длительного низкотемпературного обжига сосудов в восстановительной среде
от случаев высокотемпературного окислительного обжига с последующим чер-
нением изделий.
ЕРА
РА
Бобринский
ончарство
осточной
сточники и методы изучения.
аука.
Бобринский
, 1999.
ончарная технология как объект историко-культурного изучения //
туальные проблемы изучения древнего гончарства (коллективная монография). Самара:
ПУ. С. 5–109.
Бобринский
, 2006.
анные технологии о происхождении гончарства //
опросы археологии
Поволжья.
ып. 4. Самара:
аучн.-техн. центр. С. 413–421.
Бобринский
А., Волкова
В., Гей
острища для обжига керамики //
рхеологиче
ские исследования в Поволжье. Самара: Самарский ун-т. С. 3–44.
Волкова
оль эксперимента в изучении обжига глиняной посуды // Труды IV
се-
российского археологического съезда в
азани. Т.
IV.
течество. С.
Волкова
, 2015.
чаг или кострище? (экспериментальный обжиг посуды) // Самарский науч-
ный сборник. № 3
(12). Самара: П
ГА
Волкова
В., Цетлин
екоторые проблемы экспериментального изучения обжига
сосудов // Самарский научный сборник. №
(12). Самара: П
ГА
Сведения об авторах
олкова
итальевна,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail: volk_h@mail.ru;
етлин Юрий Борисович,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail:
. V. Volkova,
he paper deals with the development of an easy-to-use method applied to
determine a вring temperature of ancient pottery.
he authors emphasize that this method can
be applied only to ceramics that had not undergone reвring.
he paper describes extensive
вeld experiments on low- and high-temperature вring of vessels in a reducing atmosphere,
a partly reducing atmosphere, and an oxidizing atmosphere, when вring temperature was
tested permanently by thermocouple in the section where vessels were placed.
xperimental
vessels were вred at simple вring places, in ovens, and in pottery kilns.
he proposed
method includes a step-by-step вring of small pottery sherds in a laboratory electric kiln and
allows researchers to record the вring temperature with an accuracy of ±
50
.
he method
builds on A.
Bobrinskiyщs research in this area and develops it further.
he вnal section
describes preliminary results of experiments conducted to determine вring temperatures of
ower Amur
Keywords
: ancient pottery,
eolithic, вring temperature, experiment, method,
A., 1978.
oncharstvo Vostochnoy
vropy. Istochniki i metody izucheniya [Pottery-mak-
A., 1999.
oncharnaya tekhnologiya kak ob”ekt istoriko-kulщturnogo izucheniya [Pot-
tery-making technology as object of historical-cultural research].
Aktualщnye problemy izucheniya
drevnego goncharstva (kollektivnaya monograвya) [Topical problems of investigation of ancient
making (collective monograph)]
amarskiy gos. pedagogicheskiy universitet,
A., 2006.
annye tekhnologii o proiskhozhdenii goncharstva [
ata of technology on ori-
gin of pottery-making].
Voprosy arkheologii Povolzhщya [Problems of archaeology of Volga region]
auchno-tekhnicheskiy tsentr, pp. 413–421.
A., Volkova
E
V.,
A., 1993. Kostrishcha dlya obzhiga keramiki [
ire-places for
ceramics roasting].
Arkheologicheskie issledovaniya v Povolzhщe [Archaeological investigations in
Volga region]
Volkova
E
V., 2014.
olщ eksperimenta v izuchenii obzhiga glinyanoy posudy [
ole of experiment in
study of clay pottery roasting].
Trudy IV
(XX) Vserossiyskogo arkheologicheskogo s”ezda v Kazani
[Transactions of IV
Russian archaeological congress in Kazanщ]
, IV. Kazanщ:
Volkova
E
V., 2015.
chag ili kostrishche? (eksperimentalщnyy obzhig posudy) [
earth or вre-place?
(experimental roasting of pottery)].
Samarskiy nauchnyy sbornik [Samara collection of scientiвc
Volkova
E
V.,
Y
B., 2015.
ekotorye problemy eksperimentalщnogo izucheniya obzhiga so-
sudov [
ome problems of experimental research of pottery roasting].
Samarskiy nauchnyy sbornik
[Samara collection of scientiвc articles]
, 3
amara: Povolzhskaya gos. sotsialщno-gumanitar-
Volkova
V., Institute of Archaeology
ussian Academy of
U
st., 19,
Moscow, 117036,
B., Institute of Archaeology
ussian Academy of
U
st., 19,
Moscow, 117036,
етлин
ВЕЛИЧИНЕ
КОЛЕ
НЕКО
АРАМЕ
РОВ
ГЛИНЯНыХ
СУ
Резюме.
Статья посвящена фундаментальному вопросу об основаниях типоло-
гии и классификации древней керамики. Традиционно исследователи интуитивно
выбирают уровень детальности классификации керамики в зависимости от решае-
мых ими задач.
статье предлагается объективный критерий детальности класси-
фикации, который базируется на степени случайных колебаний в формах глиняных
сосудов.
сследование базируется на этнографических и экспериментальных мате-
риалах.
Ключевые слова
: керамика, формы сосудов, методика, эксперимент, случайные
колебания, лепные и круговые сосуды.
Постановка проблемы.
дной из наиболее широко распространенных
традиционных задач в исследовательской практике археологов, изучающих
памятники разных регионов от эпохи неолита до позднего средневековья, явля-
ется задача классификации и типологии керамических остатков.
етодические
во
просы ее решения особенно активно обсуждались в 1960–1970-е
гг. (
рхео-
логия и естественные науки, 1965; Статистико-комбинаторные методы в архео-
логии, 1970;
Каменецкий и др.
, 1975 и др.).
днако позднее она из области ме-
тодики целиком перешла в область практической деятельности, и методические
вопросы отошли на второй план.
связи со значительным увеличением объема
полевых исследований на первый план объективно выдвинулась задача охва-
тить хотя бы самым предварительным статистическим учетом огромный объем
керамиче
ского материала (
Коваль
, 2014). Тем не менее методические вопросы
не исчезли, как не исчезла и необходимость их обсуждения и решения.
самые
последние годы появилась серия статей, посвященных оценке сходства формы
объектов методом геометрической морфометрии, разработанным в биологии
, 1991) и теперь используемым для анализа самых разных объектов,
как биологических (
Медникова, Тарасова
, 2014), так и изготовленных руками
человека, включая керамику (
Wilczek et al.
Громов, Казарницкий
бщеизвестно, что при формализованном описании керамического мате-
риала необходимый уровень формализации (т.
е. детальности описания) вы-
бирается исследователем в зависимости, во-первых, от степени общности или
детальност
и поставленной исследовательской задачи, во-вторых, от наличного
времени, которое он может затратить на обработку конкретного керамического
материала.
последнем случае неизбежно возникает проблема ÌножницН, на
ко-
торую мною уже обращалось внимание ранее (
Цетлин
, 2005), между объемом
керамического материала, получаемого раскопками, и временем, необходимым
для достаточно глубокого его изучения.
любом случае проблема выбора Ìпре-
делаН формализации при описании керамики решается всеми исследователя-
ми интуитивно. При эмоционально-описательном подходе это делается путем
выделения неких качественных деталей формы сосудов, отличающих их друг
от
друга и
позволяющих объединить их в некие типы. При формально-класси-
фикационном подходе аналогичная задача решается на основе выбранных ис-
следователем количественных характеристик.
опрос же состоит в следующем: существуют ли некие объективные (неза-
висимые от воли исследователя) пределы формализации описания, и если тако-
вые имеются, то как эти пределы можно выявить и обосновать.
тому вопросу
и посвящена данная статья.
Подход к решению проблемы и источники
епромышленное изготовле
ние любых глиняных сосудов всегда характеризуется одной общей чертой

принципиальной невозможностью для мастера изготовить два совершенно
одинаковых по форме изделия. При этом совершенно неважно, делает он их
полностью вручную (лепные сосуды) или вытягивает из одного комка глины
на гончарном круге.
о всех случаях при изготовлении серии глиняных сосу
дов они будут немного отличаться друг от друга. При изготовлении лепной
посуды это связано с
физиологией ручного труда гончара, а при изготовлении
сосудов на гончарном круге еще и с технологией конструирования и с техни
ческим люфтом всех подвижных деталей этого орудия. Таким образом, можно
утверждать, что различия в сосудах, вызванные этими причинами, относятся
категории
случайных
, т.
е. не связанных с теми или иными культурными тра
дициями древнего населения.
акова же величина этих случайных различий,
как раз и предстоит выяснить.
ля изучения величины случайных колебаний в формах сосудов использо-
ваны следующие источники. Благодаря многолетним этнографическим исследо-
ваниям
А
Бобринского, в которых мне отчасти довелось принимать участие,
в настоящее время мы располагаем данными о формах сосудов, изготовленных
гончарами в 1970-е
гг., работавшими, во-первых, на ножном гончарном круге
вытягивавших сосуды из одного комка глины (
7), во-вторых, на ручном
гончарном круге утяжеленного типа, делавших сосуды приемами скульптур-
ной лепки с дополнительным вытягиванием на круге (
4–5). Помимо этого,
мною использованы экспериментальные данные по изготовлению серий лепных
сосудов (
0–1), полученные совместно с
В
В
олковой, на базе
кой археологической экспедиции и Самарской экспериментальной экспедиции
изучению древнего гончарства в 2015
г.
общей сложности база источников
включала следующие материалы:
Р
– развитие функций круга (подробно см.:
Бобринский
Цетлин
Ю% Б% Цетлин
Первая группа – серии по 10
штук лепных горшковидных сосудов, из-
готовленных 6
Ìмастерами-непрофессионаламиН, имеющими навыки лепки со
судов в течение нескольких лет.
того 60
лепных сосудов.
В
торая группа – серии по 10
привычных горшковидных сосудов, изго-
товленных тремя мастерами-профессионалами (
Н
В
Н
В
Г
Г
М
алыгин, г.
Тула) с помощью приемов скульптурной лепки и частичного
вытягивания на ручном круге утяжеленного типа, итого 30
сосудов. Такие со
суды характеризуются
Третья группа – серии по 10
привычных горшковидных сосудов, изготов
ленных четырьмя мастерами-профессионалами высокого уровня (
Н
М
едведюк
В
Славинский – с.
Троянов;
Г
Щ
ербач и
Е
Туровец – г.
Р
адомышль,
томирская область, Украина) путем вытягивания из одного комка глины на
нож
ном гончарном круге, всего 40
сосудов. Такие сосуды имеют
Таким образом, всего были использованы данные по 130
сосудам.
абота
специально проводилась по привычным для мастеров горшковидным формам,
поскольку они, с одной стороны, должны характеризоваться меньшей величиной
случайных колебаний, чем формы-подражания, а с другой – относятся к
наиболее распространенных среди бытовой посуды, с которой в
основном при-
ходится иметь дело археологам.
Аналитические процедуры
Поскольку в данном случае речь идет об одном
из первых опытов изучения величины случайных колебаний в формах глиня-
ной посуды, анализу подвергнуты только три вида параметров: 1 – величина
асимметрии сосудов, 2 – величина размерных колебаний сосудов в рамках серии
одного мастера и 3 – величина общей пропорциональности сосудов также в
ках серий.
ля анализа первого и второго параметров плоские изображения всех
сосудов были приведены к высоте 20
см, затем с интервалом 2
см были проведе-
ны 11
горизонтальных диаметров, которые были обозначены номерами сверху
вниз от 1 до 11 и в дальнейшем подвергались измерению.
Степень асимметрии форм (т.
е. коэффициент сходства –
С – правого и ле-
вого контуров сосуда) оценивалась путем выяснения различий в величине ради-
усов от вертикальной оси до каждого из контуров сосуда.
сь сосуда строилась
как перпендикуляр из центра дна сосуда.
еличина асимметрии по каждому ра-
диусу рассчитывалась по формуле:
макс
еличина размерных колебаний сосудов в серии определялась путем срав-
нения численных значений диаметров одного и того же номера у разных сосудов
в рамках серии.
аксимальный диапазон случайных колебаний диаметров в се-
рии сосудов оценивался по формуле:
макс
бщая пропорциональность сосудов рассчитывалась по формуле:
ПП
макс
, где
– общая высота сосуда.
Результаты исследования. Асимметрия сосудов
(табл. 1).
ассмотрим
сначала результаты изучения степени асимметрии глиняных сосудов: первой
группы (
0–1), второй группы (
4–5) и третьей группы (
ачнем с рассмотрения данных по
сосудам группы
(лепные). Поскольку
во
всех случаях ось сосуда строилась как перпендикуляр из центра днища, то,
естественно, два нижних радиуса (№
10 и 11) в данном случае не являлись по-
казательными, т.
к. по ним величина колебаний была наименьшей. Поэтому они
при оценке данного параметра не учитываются. Заметная асимметрия форм про-
являлась на уровне радиусов с 1-го по 9-й.
менно для этих радиусов в таблице
приведены данные об их степени сходства.
сли обобщить данные по сериям
шести мастеров, то выяснится, что максимальная асимметрия сосудов зафикси-
рована на уровне радиуса №
3 и равна 0,718. Теоретически мастеру вполне воз-
можно изготовить сосуд, у которого правый и левый радиусы будут совпадать
по величине, т.
е. их
С будет равен 1,0. Следовательно, степень асимметрии
для лепных сосудов может колебаться в интервале от 0,718 до 1,0.
ентром это-
го диапазона будет значение
С, равное половине этого интервала, т.
е. 0,859,
отсюда следует, что максимальная асимметрия сосудов группы
1 (лепные) нахо-
дится в интервале 0,859
Таблица 1. Данные о минимальной степени сходства правого и левого контуров
сериях сосудов (анализ асимметрии форм сосудов)
№ радиуса12
456789
Лепные сосуды (РФК 0-1)
0,7890,8350,7890,8490,890,8630,8950,8650,833
0,7440,718
0,8620,8250,8180,8510,9060,9260,9060,9080,92
0,7640,748
0,8180,7880,8350,8510,860,8760,8890,9110,912
0,7790,8020,8270,8560,8510,8640,8730,8820,874
С мин0,7480,744
0,7480,7910,7690,7590,7610,767
Сосуды, изготовленные на ручном круге утяжеленного типа (РФК 4-5)
алыгин
.0,8900,894
0,9340,927
0,9120,8900,8900,878
0,8410,824
0,9350,9300,9130,9210,943
.0,9160,9010,9080,927
0,9250,9250,9280,909
С мин0,841
0,8920,9170,9230,9120,8900,8900,878
Сосуды, изготовленные на ножном круге (РФК 6-7)
едведюк
.0,9330,9480,9490,9670,9590,9480,9500,9660,939
.0,9440,9380,950,9580,9720,9720,9660,9780,975
Туровец
0,8730,8610,9250,938
0,9380,9710,9480,947
ербач
.0,9510,9460,9740,960,9100,9220,9160,9380,960
С мин0,873
0,9250,938
0,9220,9160,9380,937
налогичным образом рассмотрим данные по
сосудам группы
(
4–5),
изготовленным тремя разными мастерами, работавшими на ручном гончарном
круге утяжеленного типа.
аксимальная асимметрия сосудов в данном случае
проявляется на уровне радиуса №
2 у гончара
Н
В
ласова и равна 0,824,
что выше, чем в
случае лепных сосудов. Соответственно, максимальный диапа
зон случайных колебаний асимметрии форм для сосудов группы 2 составляет
Ю% Б% Цетлин
езультаты изучения максимальной асимметрии
сосудов группы
(круговые,
6–7), полученные путем обобщения данных по четырем мастерам высоко-
го профессионального уровня, работавших на наиболее совершенных ножных
гончарных кругах, даны в этой же таблице.
аибольшая асимметрия сосудов
серии в данном случае зафиксирована у гончара
Е
Туровца на уровне ра-
диуса №
на равна 0,861, что закономерно выше, чем было отмечено для
сосудов группы
1 и 2.
тсюда следует, что максимальный диапазон асимметрии
круговых сосудов (группа
3) будет равен 0,930
Случайные колебания в размерах сосудов
(табл.
Поскольку все сосуды
перед анализом были приведены к одной и той же высоте, случайные колебания
в их диаметрах будут характеризовать аналогичные колебания всех линейных
размеров сосудов.
данном случае учет велся по всем 11
радиусам, посколь-
ку размеры диаметров каждого номера сравнивались между разными сосудами
внутри серии конкретного мастера.
Таблица 2. Данные о минимальной степени сходства размеров диаметров
в сериях сосудов (анализ величины разброса размеров форм сосудов)
№ диаметра12
45678910
Лепные сосуды (РФК 0-1)
астер 10,7830,6820,7250,7730,8330,7580,6950,7540,7540,774
астер 20,646
0,6250,6210,679
0,7400,7320,706
0,6360,5980,644
астер 30,7530,7810,7450,7730,7410,738
0,6530,6990,7630,776
астер 40,7520,7570,7700,7900,8160,8650,8730,8430,8360,7740,776
0,6410,6720,7160,7420,7410,7420,7380,7960,8030,810
астер 60,7800,8390,7990,694
0,6730,698
0,6900,6800,7030,7040,688
С мин0,6050,6250,6210,6790,6730,6980,6730,636
0,6440,706
Сосуды, изготовленные на ручном круге утяжеленного типа (РФК 4-5)
.0,9240,9410,92
0,8930,8760,870,8690,8480,827
0,8160,843
0,8800,8740,896
0,9220,9220,910,920,8760,872
алыгин
.0,9220,9410,9360,9270,9270,9170,9190,8740,8520,807
С мин0,8800,8740,8960,8930,8760,8700,8690,8480,827
Сосуды, изготовленные на ножном круге (РФК 6-7)
едведюк
0,9200,9130,9500,9420,9480,9510,9390,9330,9180,8790,888
0,9310,8980,9520,9690,9720,9690,9630,9590,9630,9570,976
Туровец
0,8730,8690,9020,9220,9030,8930,8930,8790,8150,790,772
ербач
.0,8940,9160,9140,9550,9660,9670,9490,9390,9530,9310,872
С мин0,8730,8690,9020,9220,9030,8930,8930,8790,8150,790
ак и ранее, начнем с анализа данных по лепным сосудам,
группа
. Здесь
максимальные различия были отмечены у мастера №
2 по радиусу №
9, они рав-
ны 0,598. Проведя соответствующие расчеты, получаем, что для лепных сосу-
дов максимальный диапазон случайных колебаний размеров сосудов находится
интервале 0,799
%. Полученные данные не противоречат ожидаемым,
так как оправдано предполагать, что случайные колебания в рамках серии сосу-
дов будут выше, чем в пределах отдельного сосуда.
ля сосудов
группы
наибольшее различие в размерах диаметров зафик
сировано у гончара
Н
В
ласова на уровне диаметра №
10, т.
е. в придонной
части сосуда.
но равно 0,764. Соответственно, максимальный диапазон слу
чайных колебаний размеров таких сосудов располагается в интервале 0,882 ±
сосудов группы
(круговых) максимальные колебания также зафикси-
рованы в нижней части формы, в частности у мастера
Е
Туровца на уровне
радиуса №
11.
ни равны 0,772, т.
е. максимальный диапазон случайных колеба-
ний размеров круговых сосудов находится в интервале 0,886 ± 12,9
Здесь опять наблюдается та же закономерность постепенного сужения диа-
пазона случайных колебаний форм при переходе от лепных к сосудам группы
и далее к сосудам группы
3 (круговым).
Случайные колебания в общей пропорциональности форм сосудов
(табл.
бщая пропорциональность форм сосудов характеризует самые об-
щие представления гончаров и потребителей посуды о традиционных соотно-
шениях высотных и широтных характеристик изделий.
аиболее значительный
разброс значений общей пропорциональности отмечен у
лепных
сосудов (груп-
1), изготовленных мастером №
6, и равен 0,721. Соответственно, для лепных
горшковидных сосудов максимальный диапазон разброса случайных колебаний
составляет 0,860 ± 16,2
Таблица 3. Данные о минимальной степени сходства
общей пропорциональности форм (ОПП) в сериях сосудов
№ диаметра
макс
Лепные сосуды (РФК 0-1)
0,7960,9230,862
0,9091,2300,739
0,9711,2180,797
0,7800,9600,812
0,9571,2400,772
0,9471,313
Сосуды, изготовленные на ручном круге утяжеленного типа (РФК 4-5)
0,8991,0340,876
0,5290,647
алыгин
0,7870,8490,927
Сосуды, изготовленные на ножном круге (РФК 6-7)
едведюк
0,9090,9590,948
0,9260,9520,973
Туровец
0,4630,531
ербач
0,4550,4980,914
Ю% Б% Цетлин
сосудов группы
наибольший разброс случайных колебаний общей про-
порциональности форм зафиксирован у гончара
Н
В
ласова, он равен 0,818.
тсюда следует, что максимальный диапазон случайных колебаний для таких
сосудов составляет 0,909
круговых
сосудов (группа
3) наибольший разброс значений общей пропор-
циональности форм в серии отмечен у гончара
Е
Туровца (0,872).
асчеты
показывают, что диапазон случайных колебаний этого показателя у круговых
сосудов находится в интервале 0,936 ± 6,8
Таким образом, опираясь на экспериментальные и этнографические данные
о случайных колебаниях размерных параметров сосудов в сериях, мы получили
конкретные выводы о том, в каких диапазонах реальные размерные параметры
сосудов могут считаться неразличимыми, т.
е. не отражающими какую-то быто-
вую или культурную специфику форм сосудов.
Реконструкция интервала случайных колебаний для форм сосудов, харак
теризующихся РФК 2–3
сожалению, во время этнографических экспедиций
А
Бобринского не было возможности зафиксировать серии сосудов у масте
ров, работавших на очень примитивном гончарном круге легкого типа, обычно
это были так называемые круги со спицами.
то было связано с тем, что к
тому
времени, когда проводилось обследование, таких гончаров осталось очень мало,
они, как правило, работали на заказ и не делали больших серий сосудов.
Тем не менее, базируясь на рассмотренных выше данных, можно попытать-
ся реконструировать эти интервалы, опираясь на выявленные общие закономер-
ности связи величины случайных колебаний размеров в зависимости от
техно-
логии конструирования изделий и степени совершенства орудий, на которых
работали гончары.
звестно, что гончарный круг легкого типа не позволяет
вытягивать сосуды.
н служит для конструирования изделия целиком приема-
ми скульптурной лепки, вертикального заглаживания основной части формы,
а также горизонтального заглаживания и частичного профилирования самого
края венчика сосуда.
результате сравнительного анализа данных по сосудам группы
1 (лепные),
2 и 3 (круговые) удалось реконструировать соответствующие интервалы случай-
ных колебаний для сосудов, имеющих
2–3. Установлено, что максималь-
ная асимметрия у них проявляется в верхней части формы на уровне радиуса
2 и равняется 0,784. Соответственно, диапазон случайных колебаний этого
параметра находится в интервале 0,892
аибольшая величина размер-
ных колебаний диаметров сосудов в этой теоретической серии составляет 0,713
и проявляется, напротив, в придонной части формы.
аксимальный диапазон
случайных колебаний размерных особенностей сосудов равен 0,856
то же касается общей пропорциональности форм таких сосудов, то наиболь-
ший диапазон случайных колебаний у них равен 0,769, что позволяет опреде-
лить интервал случайных колебаний как 0,913 ± 9,5
Сравнение полученных результатов
ля большей наглядности все полу-
ченные данные представлены в табл.
ассмотрим их в сравнительном плане.
ачнем с асимметрии сосудов.
так, установлено, что наибольшей величиной
асимметрии обладают полностью лепные сосуды (группа 1). По мере перехода
от
них к сосудам с
2–3, далее к сосудам с
4–5 и круговым сосудам
6–7) проявляются две тенденции: во-первых, уменьшается асимметрия
форм (с
0,878 до 0,962), во-вторых, все более узким становится интервал слу-
чайных колебаний радиусов сосудов (от ±
% до ±
збегая повторения
данных, приведенных в таблице, отмечу только, что аналогичные тенденции,
но, конечно, с другими численными характеристиками, наглядно проявляются
в размерах сосудов в серии и их общей пропорциональности. Судя по получен-
ным данным, наибольшая величина случайных колебаний проявляется в разме-
рах сосудов в рамках серии, на втором месте стоит показатель общей пропор-
циональности форм также в рамках серии и уже на третьем месте – показатель
асимметрии сосудов, который характеризуется наиболее узким диапазоном раз-
броса случайных колебаний.
Таблица 4. Итоговые данные о диапазонах случайных колебаний форм сосудов
иды сосудов
симметрия
азмер сосудов
0–1 0,878 ± 13,9 % 0,799 ± 25,2 %0,860 ± 16,2 %
РФК 2–30,914 ± 9,3 % 0,856 ± 16,8 %0,884 ± 13,1 %
4–50,942 ± 6,2 % 0,882 ± 13,4 %0,909 ± 10 %
6–70,962 ± 4 %0,886 ± 12,9 %0,936 ± 6,8 %
заключение кратко остановлюсь на правилах использования полученных
данных на практике. Прежде всего, определяется
сравниваемых сосудов.
алее, при классификации форм по степени асимметрии сначала рассчитыва-
ется асимметрия каждого сравниваемого сосуда, а затем выясняется, попадают
ли они в общий интервал случайных колебаний.
сли этого не происходит, со
суды считаются качественно разными по этому параметру.
налогичным об-
разом следует поступать, сравнивая разные сосуды по размерам или по общей
пропорциональности.
Таким образом, зная величину случайных колебаний в формах глиняной по-
суды, мы можем более обоснованно подходить к выбору степени детальности
их анализа, а также – объективных критериев систематики форм сосудов.
ЕРА
РА
рхеология и естественные науки /
ед. Б.
олчин.
аука, 1965. 348 с.
Бобринский
, 1978.
ончарство
осточной
сточники и методы изучения.
аука.
Громов
В., Казарницкий
, 2014. Применение методов геометрической морфометрии при
изучении форм керамической посуды // Труды IV
сероссийского археологического
съезда в
азани. Т. IV /
тв. ред.:
Г
Ситдиков,
А
М
акаров,
Д
еревянко.
течество. С. 140–142.
С., Маршак
И., Шер
, 1975.
нализ археологических источников (возмож-
ности формализованного подхода).
аука. 174 с.
Коваль
, 2014. Первичная статистическая фиксация массового керамического материала на
памятниках эпохи средневековья (X–XVII
вв.) и раннего железного века лесной зоны
ос-
точной
вропы (методические рекомендации) //
П: мат-лы науч. семинара.
ып. 10 /
ред.
нговатова.
РАН
Ю% Б% Цетлин
Медникова
Б., Тарасова
, 2014.
пыт применения метода геометрической морфометрии
определении степени сходства и биологического родства погребенных в Пепкинском курга-
не эпохи средней бронзы //
Статистико-комбинаторные методы в археологии /
ед.: Б.
А
К
олчин,
А
аука, 1970.
Цетлин
, 2005. Современное состояние и некоторые задачи изучения древней керамики //
РА
Цетлин
, 2012.
ревняя керамика. Теория и методы историко-культурного подхода.
РАН
F.
, 1991. Morphometric tools for landmark data: geometry and biology.
niv. Press. 198 р.
Wilczek
J., Monna
F., Barral
P., Burlet
L., Chateau
C., Navarro
, 2014. Morphometrics of
econd Iron
Age ceramics – strengths, weaknesses, and comparison with traditional typology // JA
o. 50.
P.
Сведения об авторе
етлин Юрий Борисович,
нститут археологии
РАН
, ул.
Д
Ульянова, 19,
осква, 117036,
оссия; e-mail:
M VA
V
he paper deals with a fundamental issue of principles underlying typology
and classiвcation of ancient pottery.
raditionally, archaeologists select the level of
detailization of pottery classiвcation by intuition depending on the tasks pursued.
paper offers an objective criterion of the ranging analysis based on random variations
Keywords
: ceramics, shape of the vessel, methodology, experiment, random variations,
Arkheologiya i estestvennye nauki [Archaeology and natural sciences]. B.
Kolchin, ed. Moscow:
A., 1978.
oncharstvo Vostochnoy
vropy. Istochniki i metody izucheniya [Pottery-mak-
F
L
., 1991. Morphometric tools for landmark data: geometry and biology.
V., Kazarnitskiy
A., 2014. Primenenie metodov geometricheskoy morfometrii pri izuchenii
form keramicheskoy posudy [Application of methods of geometric morphometry when studying
earthenware shapes].
Trudy IV
(XX) Vserossiyskogo arkheologicheskogo s”ezda v Kazani [Transac-
tions of IV
(XX) All
Russian archaeological congress in Kazanщ]
, IV. A.
G
S
itdikov,
P.
S
., Marshak
Y
A., 1975. Analiz arkheologicheskikh istochnikov (vozmo-
zhnosti formalizovannogo podkhoda) [Analysis of archaeological sources (possibilities of formal
V.
Y
u., 2014. Pervichnaya statisticheskaya вksatsiya massovogo keramicheskogo materiala
na pamyatnikakh epokhi srednevekovщya (X–XVII
vv.) i rannego zheleznogo veka lesnoy zony
Vostochnoy
vropy (metodicheskie rekomendatsii) [Primary archaeological recording of mass pot-
tery material at sites of Medieval epoch (X–XVII
centuries) and
arly Iron Age in forest zone of
urope (methodic recommendations)].
, 10. A.
V.
E
ngovatova, ed. Moscow: IA
R
A., 2014.
pyt primeneniya metoda geometricheskoy morfometrii v
delenii stepeni skhodstva i biologicheskogo rodstva pogrebennykh v Pepkinskom kurgane epokhi
sredney bronzy [A case study of applying the method of geometric morphometry for determination
of similarity and biological relationship of the buried in the Middle Bronze Age Pepkino burial-
tatistiko-kombinatornye metody v arkheologii [
tatistical-combinatoric methods in archaeology].
her, eds. Moscow:
Y
B., 2005.
ovremennoe sostoyanie i nekotorye zadachi izucheniya drevney keramiki [Present
Y
B., 2012.
revnyaya keramika.
eoriya i metody istoriko-kulщturnogo podkhoda [Ancient
pottery.
heory and methods of historic-cultural approach]. Moscow: IA
J., Monna
F
., Barral
P., Burlet
L
C
N
., 2014. Morphometrics of
Iron Age ceramics – strengths, weaknesses, and comparison with traditional typology.
, 50,
B., Institute of Archaeology
ussian Academy of
U
st., 19,
Moscow, 117036,
С
ОКРАЩЕНИЙ
рхеологические вести. СПб.
кадемия наук ССС
АО
рхеологические открытия.
рхеология Подмосковья.
РАН
рхеологический сборник
осударственного
рмитажа. СПб.
АЭАЕ
рхеология, этнография и антропология
овосибирск
– Большая российская энциклопедия
ВДИ
естник древней истории.
осударственный
рмитаж
Б –
ревности Боспора: международный ежегодник по истории, археологии, эпиграфике, ну-
мизматике и филологии Боспора
иммерийского.
РАН
нститут археологии
ациональной академии наук Украины
РАН
нститут археологии
РАН
мператорская археологическая комиссия
ИАЭ
РАН
нститут археологии и этнографии Сибирского отделения
РАН
РАН
нститут истории материальной культуры
РАН
раткие сообщения
нститута археологии.
раткие сообщения
нститута истории материальной культуры (1939–1960).
атериалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Симферополь
атериалы по археологии
авказа
осковский государственный университет им.
омоносова
атериалы и исследования по археологии ССС
атериалы и исследования по археологии Северного
авказа
овгород и
овгородская земля.
стория и археология.
овгород
ОАК
мператорской археологической комиссии. СПб.
РЛ
– Полное собрание русских летописей
РА
оссийская археология.
РАН
оссийская академия наук
аннеславянский мир.
– Советская археология (1957–1992).
рхеология ССС
. Свод археологических источников.
С – Тверской археологический сборник. Тверь
– Труды
осударственного
рмитажа
– Arkheologiya, etnograвya i antropologiya
vrazii [Archaeology,
thnography and Anthropo
– Akademiya nauk
– Arkheologicheskiye otkrytiya [Archaeological discoveries]. Moscow
AP – Arkheologiya Podmoskovщya [Archaeology of Moscow region]. A.
V.
E
ngovatova, ed. Moscow:
IA
– Arkheologicheskiy sbornik
rmitazha [Archaeological annual of
er-
Petersburg
AV – Arkheologicheskiye vesti [Archaeological news].
t. Petersburg
B –
revnosti Bospora: mezhdunarodny yezhegodnik po istorii, arkheologii, epigraвke, numizma-
tike i вlologii Bospora Kimmeriyskogo [Antiquities of Bosporus: International annual on history,
logy, epigraphics, numismatics and philology of Bosporus
immerian]. Moscow: IA
IA
– Institut arkheologii
atsionalщnoy akademii nauk
krainy [Institute of Archaeology
tional Academy of
IA
[Institute of Archaeology
– Institut arkheologii i etnograвi
ibirskogo otdeleniya
[Institute of Archaeology
IAK – Imperatorskaya Arkheologicheskaya komissiya [Imperial Archaeological commission]
– Institut istorii materialщnoy kulщtury
[Institute for the
istory of Material
IA – Kratkiye soobshcheniya instituta arkheologii [Brief communications of Institute of Archaeo
IIMK – Kratkiye soobshcheniya Instituta Istorii Materialnoy Kultury [Brief communications of Insti-
– Materialy po arkheologii, istorii i etnograвi
avrii [Materials on archaeology, history and eth-
MAK – Materialy po arkheologii Kavkaza [Materials for the Archaeology of the
– Moskovskiy
osudarstvennyy universitet im. M.
V.
L
omnosova [
omonosov Moscow
MIA – Materialy i issledovaniya po arkheologii
[Materials and investigations on archaeology of
K – Materialy i issledovaniya po arkheologii
evernogo Kavkaza [Materials and investigations for
Z –
ovgorod i
ovgorodskaya zemlya. Istoriya i arkheologiya [
ovgorod and
AK –
tchet Imperatorskoy arkheologicheskoy komissii [
eport of Imperial archaeological commis-
t. Petersburg
A –
ussian Archaeology]. Moscow
ussian Academy of
A –
oviet Archaeology]. Moscow
AI – Arkheologiya
vod arkheologicheskikh istochnikov. Moscow
verщ archaeological transactions]
I – Vestnik drevney istorii [Journal of Ancient
РЕДАКЦИИ
ПРАВИЛА
КО
Периодический сборник Ì
раткие сообщения
нститута археологии
РАН
публикует на своих страницах работы теоретического и научно-исследователь-
ского характера по вопросам археологии и смежных дисциплин, археологиче
ские материалы, представляющие большой интерес, информацию о работе ар-
хеологических экспедиций.
аправляемые в сборник материалы должны быть оформлены в соответствии
Содержание рукописи должно соответствовать тематике сборника.
ные материалы (письма в редакцию, заявления и пр.) публикуются только
специальному решению редколлегии.
Р
укопись в электронном варианте в формате Microsoft
Присылаемые для публикации материалы должны состоять из основ
ного текста, списка литературы, списка подрисуночных подписей, резюме
ключевых слов (не более 10) на русском языке (см. п. 11), списка сокраще
ний, иллюстраций (если они необходимы, см. п.
7), сведений об авторе (ав
торах; см.
се указанные части рукописи должны начинаться с новой
страницы.
О
бщий объем рукописи не должен превышать 0,8 печатного листа
тыс. знаков с пробелами) и 3 иллюстраций.
объем рукописи включается:
основной текст, список литературы, список подрисуночных подписей, резюме,
цифровые (математические, статистические и другие не рисованные) таблицы.
се страницы рукописи должны иметь сквозную нумерацию без пропусков
дополнительных литер (а, б...).
Статья (включая список литературы, подрисуночные подписи и др.)
должна быть напечатана четким, контрастным шрифтом кегля 14 через полтора
интервала.
заголовке инициалы ставятся перед фамилиями авторов.
азвание
печатается обычным шрифтом (прописными не набирать).
В
се нестандартные буквы и знаки в тексте рукописи должны быть четко
вписаны от руки в распечатку рукописи.
еобходимо пояснить на левом поле,
какая именно буква, знак, символ вписан, если они могут быть спутаны с други-
ми, близкими по начертанию.
И
ллюстрации предоставляются в отдельных файлах (не вставлять
текст).
ни должны быть пронумерованы в соответствии с порядком ссылок
на них в тексте статьи.
ля всех видов иллюстраций дается общая нумерация.
Фрагменты (части 1, 2, а, б) одного рисунка должны быть обязательно скомпо-
нованы с учетом их последующего уменьшения в сборнике.
ескомпонован-
ные части рисунка будут считаться самостоятельными рисунками при подсчете
общего количества иллюстраций к статье.
подрисуночной подписи должны
быть кратко расшифрованы все условные обозначения на иллюстрации.
ходимо тщательно следить за точным соответствием обозначений и нумерации
в тексте, подрисуночных подписях и на рисунках.
ллюстрации представляются в электронном виде, в отдельных файлах фор-
мата
текстовый файл иллюстрации не вставляются.
се черно-белые иллюстрации должны быть сканированы в режиме Ìгра-
дации серогоН, в масштабе 1:1, при этом фотографии – с разрешением не ниже
dpi, а штриховые рисунки – не ниже 600 dpi.
озможна публикация цветных иллюстраций, если цвет несет обязательную
смысловую нагрузку.
Таблицы представляются в отдельных файлах.
ни должны иметь тема-
тический заголовок и номер. Текст заголовка в таблицах пишется кратко, все
слова даются без сокращений.
иагональные линейки в головке не допускаются.
олонки должны отделяться вертикальными линиями и нумероваться только
тех случаях, когда на них даются ссылки в тексте (но не для замены головки
при переходе таблицы на следующую страницу).
Текстовые примечания даются внизу на соответствующей странице под
цифрой; нумерация сквозная: 1, 2...

Список литературы дается в алфавитном порядке и состоит из двух час-
тей. Первая часть – издания на кириллице, вторая – на латинице.
азвания от-
четов о полевых исследованиях включаются в соответствующую часть. За
милией и инициалами указывается год издания и далее сведения в соответ
библиографическим описанием. Труды одного автора располагаются в хроно-
логическом порядке. При ссылке на разные произведения одного автора, вышед-
шие в одном году, в библиографическом списке и в тексте статьи к году добав-
ляются литеры в порядке алфавита.
сточником библиографического описания
является титульный лист издания.
апример:
Мелюкова А. И
., 1964.
ооружение скифов // С
Псковские летописи, 1941. Т. 1.
Смирнов К. Ф.
, 1964. Савроматы.
Чернов С. З
., 1977.
тчет об археологических разведках в бассейне р.
1977 г.
РАН
тексте в круглых скобках указываются фамилия автора (на языке издания)
или сокращенное название (если издание автора не имеет), год издания, ссылка
на страницу, рисунок, таблицу (
, 1964. С. 50). Ссылки на источники –
оригинальные работы древних авторов, архивные материалы (кроме полевых
отчетов), музейные коллекции – приводятся в скобках в тексте и в список лите-
ратуры не включаются.
11.
К
статье, помимо списка сокращений, необходимо приложить ключе-
вые слова (до 10) и русский текст резюме (краткое содержание статьи со ссыл-
кой на
рисунки, иллюстрирующие основные ее положения, объемом не более
страницы).
ля облегчения перевода резюме на английский язык необхо-
димо: а) при употреблении названий периодов, типов, культур, произведенных
от
географических названий, дать последние в именительном падеже един
ственного числа (например: кушнаренковский тип от
ушнаренково); б) наибо-
лее специфиче
ские термины давать или в переводе, или с пояснением. Помимо
РЕДАКЦИИ
русского текста резюме, автор может приложить и свой вариант английского
текста резюме (summary) и ключевых слов (key words).

Тексты, присылаемые в редакцию для публикации, должны быть тща-
тельно проверены и подписаны всеми авторами.
а отдельном листе прилага-
ются сведения об авторе (авторах) с указанием фамилии, имени и отчества, пол-
ного почтового домашнего адреса, места работы и рабочего адреса, телефонов,
адреса электронной почты и даты отправления.

Статьи, отправленные авторам для доработки, должны быть возвращены
с доработки не позднее чем через 4 месяца. Статьи, полученные позже указан
ного срока, будут рассматриваться как вновь поступившие.
Статьи, оформленные без соблюдения указанных правил, к рассмотрению
не принимаются.
Научное
издание
КРАТКИЕ
СООБЩЕНИЯ
ИНСТИТУТА
АРХЕОЛОГИИ
Выпуск
245
Часть
Утверждено
печати
Ученым
советом
Института
археологии
академии
Корректор
Круподер
Редакторы
Бельченко
Художники
Голикова
Сафронова
подготовлен
Подписано
28.12.2016.
70
100
Бумага
1,
офсетная
Гарнитура
Times.
печ
. 22,57.
Тираж
300.
Заказ

Издательский
госрегистрации
1147746155325
Издательство
славянской
культуры
Н.
госрегистрации
1037739118449.
Phone: +7 (495) 624-35-92. E-mail:
Site:
http://www.lrc-press.ru
, http://www.lrc-lib.ru
”Н
Розничный
Н (
10:00
19:00)
Москва
Турчанинов
.,
. 4,
стр
. 2.
Тел
.: +7 (499) 255-77-57.
Оптовый
Москва
Бутлерова
. 17
. 313.
Тел
.: +7 (499) 793-58-01
sales@gnosisbooks.ru, www.gnosisbooks.ru, vk.com/gnosisbooks

Приложенные файлы

  • pdf 2324437
    Размер файла: 9 MB Загрузок: 0

Добавить комментарий