Поколения русской интеллигенции

ББК 66.3(2Рос)6 С59 Научный редактор А. А. Михайлов, заведующий кафедрой истории СПбГУП, доктор исторических наук, профессор Рецензент С. Н. Иконникова, заведующая кафедрой теории и истории культуры Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств, доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ Соколов А. В. Поколения русской интеллигенции. — СПб.: Изд-во С59 СПбГУП, 2009. — 672 с. — (Новое в гуманитарных нау ках; Вып. 41). ISBN 978-5-7621-0476-0 В фундаментальном исследовании известного петербургского ученого, про фессора СПбГУП А. В. Соколова рассматриваются актуальные и дискуссионные проблемы интеллигентоведсния: сходство и различие между двумя социальными группами — интеллигентами и интеллектуалами. Предлагаются формулы интеллигентности и интеллектуальности, позволя ющие типизировать интеллигентов и интеллектуалов независимо от их религиоз ной, гражданской, профессиональной принадлежности. Интеллигенты и интел лектуалы играли активную роль в истории русской культуры со времен Киевской Руси. Периодизация этой истории строится в зависимости от смены поколений интеллигентов и интеллектуалов. Каждое поколение обладает специфическими социально-культурными характеристиками и особым менталитетом. Автор различает 12 поколений интеллигенции: от древнерусского ( XI — середина XIV века) до постсоветского поколения начала XXI века. Сопо ставление различных поколений позволяет проследить изменения интелли гентности и интеллектуальности в сознании российской культурной элиты. Данная книга развивает основные положения монографии А. В. Соколова «Интеллигенты и интеллектуалы в российской истории», изданной в СПбГУП в 2007 году. Адресовано историкам, культурологам, социологам, философам, изучающим проблемы русской интеллигенции, а также широкому кругу читателей.. ББК 66.3(2Рос)6 © Соколов А. В., 2009 ISBN 978-5-7621-0476-0 © СПбГУП, 2009 ОГЛАВЛЕНИЕ Новая книга о русской интеллигенции (А С. Запесоцкий) 5 Введение 9 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 18 1.1. Формула интеллигентности и типизация интеллигентов и интеллектуалов 19 1.1.1. «Интеллигенция» как имя и псевдоним: логико-лексикографический экскурс 19 1.1.2. Исправление имен и псевдонимов 35 1.1.3. Формализация концепта «интеллигенция» 48 1.1.4. Типы интеллигентов и интеллектуалов. Интеллектно-этический континуум 58 1.1.5. Комментарии к формуле интеллигентности 71 1.2. Поколения русской интеллигенции и периолизаиия поколений 88 1.2.1. Дискуссии о начале и конце интеллигенции 88 1.2.2. Социальные функции интеллектного слоя 93 1.2.3. Поколение интеллигенции 98 1.2.4. Хронологическая периодизация поколений русской интеллигенции 103 1.2.5. Культурно-исторические корни русской интеллигентности: введение в проблему 108 1.3. Выводы. Атрибутивно-функциональные определения 134 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 137 2.1. Древнерусское поколение 139 2.1.1. Византийские пращуры русской интеллигенции 139 2.1.2. Православная купель древнерусской интеллектности 151 2.1.3. Формулы палеокультурной интеллигентности и интеллектуальности 161 2.1.4. Лики древнерусских интеллигентов и интеллектуалов 1 71 2.2. Старомосковское поколение 190 2.2.1. Святая Русь. Святость и интеллигентность 192 2.2.2. РПи — интеллектуальная кормилица русского самодержавия 200 2.2.3. Лики старомосковских царей 211 2.3. Допетровское поколение 227 2.3.1. Смута — разгул антиинтеллектности 228 2.3.2. Кризис русской святости 236 2.3.3. Секуляризация палеокультурной интеллектности 246 2.4. Кровавая мгла невежества и книжная коммуникация 255 Глава 3. ПОКОЛЕНИЯ ДВОРЯНСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 260 3.1. Петровское поколение 264 3.1.1. Петр Великий — интеллектуал-деспот 265 L 4 ОГЛАВЛЕНИЕ 3.1.2. Птенцы гнезда Петрова 269 3.1.3. Ломоносовский период 272 3.2. Екатерининское поколение 280 3.2.1. Зарождение литературоиентризма 281 3.2.2. Екатерина Великая — интеллигент-сноб 284 3.2.3. Интеллектный слой екатерининской России 288 3.2.4. Интеллигенты-книжники века Просвешения 293 3.3. Пушкинско-гоголевское поколение 300 3.3.1. Декабристы: жертвы интеллигентности 304 3.3.2. Жандармская полуинтеллектуальность и сановная интеллигентность 308 3.3.3. Дети европейского просвешения 320 3.3.4. Правнуки русской святости 334 3.3.5. Книжное и библиотечное дело 344 Глава 4. ПОКОЛЕНИЯ РАЗНОЧИННОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 351 4.1. Пореформенное поколение 355 4.1.1. Статистика интеллектного слоя 357 4.1.2. Uapb -освободитель и интеллигенты-монархисты 368 4.1.3. Субкультурная этика «новых людей»: от нигилизма к квазигуманизму 379 4.1.4. Либеральная интеллигенция: книжность и феминизм 398 4.1.5. Закат поколения: безвременье и толстовство 421 4.2. Революционное поколение 437 4.2.1. Статистика интеллектного слоя 440 4.2.2. Серебряный век 445 4.2.3. Интеллигенты-книжники Серебряного века 467 4.2.4. Лики революционеров и контрреволюционеров 485 4.2.5. Русский интеллект в изгнании 508 Глава 5. ПОКОЛЕНИЯ СОВЕТСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 526 5.1. Героическое советское поколение 533 5.1.1. Культурная революция и ее герои 534 5.1.2. Антиинтеллектность сталинского тоталитаризма 555 5.1.3. Интеллектный слой героического поколения 566 5.1.4. Homo soveticus — новый антропологический тип 579 5.2. Поколение советских шестидесятников 587 5.2.1. Суть шестидесятничества — возрождение интеллигентности 589 5.2.2. Диссидентство как проявление шестидесятничества 599 5.2.3. Перестройка — лебединая песня шестидесятников 606 5.3. Поколение восьмидесятников 612 5.3.1. Культурная травма восьмидесятников 614 5.3.2. Суть восьмидесятничества — утилитаризм и дегуманизация 621 5.3.3. Хранители русской интеллигентности 643 ЗАКЛЮЧЕНИЕ 657 НОВАЯ КНИГА О РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ Предлагаемая вниманию читателей книга профессора нашего Универ ситета, известного петербургского ученого Аркадия Васильевича Соко лова посвящена процессу формирования и развития российской интел лигенции на протяжении временного периода с XI века до наших дней. Данное исследование развивает подходы, разработанные в монографии автора «Интеллигенты и интеллектуалы в российской истории», вышед шей в свет в 2007 году в издательстве СПбГУП и вызвавшей большой интерес научной общественности. Интеллигенция, как справедливо отмечает автор, может быть призна на «самым таинственным персонажем российской истории», который окружен «ореолом противоречивых мифов, гипотез, контроверз и плохо совместимых фактов» 1 . Трудно найти сословие, социальную группу или иную категорию населения, на которую обрушивалось бы столько хвалы и хулы, сколько на российскую интеллигенцию. Особенно острой стано вится дискуссия о ее роли и судьбах в бурные, переломные для страны периоды отечественной истории. В начале XX века одни авторы, ученые, литераторы, философы с гор достью писали о российской интеллигенции, как о «лучшей в мире», восхищались ее гуманизмом и альтруизмом, а другие обвиняли в том, что она «оторвалась от народа» и развращает его «иностранной отравой» 2 . После революции 1917 года в среде самой интеллигенции широкое распространение получил тезис о ее виновности в социальной катастро фе, сгубившей прежнюю Россию, в развязывании революции и Граждан ской войны. Историк и философ, академик П. Б. Струве, например, утверждал: «Россию погубила безнациональность интеллигенции, единственный в мировой истории случай забвения национальной идеи мозгом нации» 3 . 1 Соколов А. В. Интеллигенты и интеллектуалы в российской истории. СПб., 2007. С. 3. 2 Колоницкий Б. И. Идентификация русской интеллигенции и интеллигентофобий (ко нец XIX — начало XX века) // Интеллигенция в истории. Образованный человек в пред ставлениях и социальной действительности. М., 2001. С. 150-170. 3 Струве П. Б. Избранные сочинения. М., 1999. С. 272. 6 ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНиИИ НОВАЯ КНИГА О РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 7 Знаменитому «консерватору-либералу» почти дословно вторил выда ющийся математик В. А. Стеклов, который уподоблял интеллигенцию «вздувшемуся пузырю на народном теле, оторванному от него и потеря вшему всякое живое чувство действительности», указывал на ее полити ческое бессилие, неспособность изменить ход событий 1 . Однако именно с интеллигенцией связывались надежды на развитие общества и государства, сохранение культуры. Широкую известность получило высказывание М. Горького, относящееся к 1923 году: «Русская интеллигенция — научная и рабочая — была, остается и еще долго будет единственной ломовой лошадью, запряженной в тяжкий воз истории России» 2 . Слова, думается, подлинно пророческие. На рубеже XX - XXI веков дискуссии об интеллигенции разгорелись в отечественной гуманитарной сфере с новой силой. Суждения различных авторов при этом не просто разнообразны, но зачастую прямо противо положны друг другу. В 1993 году выдающийся ученый, историк литера туры и культуролог, академик Д. С. Лихачев направил в редакцию жур нала «Новый мир» письмо «О русской интеллигенции», в котором с восхищением отмечал духовную стойкость, проявленную российской интеллигенцией в годы сталинских репрессий 3 . В середине 1990-х годов СПбГУП стал практически крупнейшим российским научным центром по осмыслению феномена интеллигенции. Тогда нам удалось организовать ряд общественных дискуссий по пробле мам интеллигенции с участием, пожалуй, самых крупных российских мыслителей того времени. Ученые — Дмитрий Лихачев, Николай Карлов, Никита Моисеев, Борис Раушенбах, Моисей Каган, Борис Парыгин, Владимир Ядов, Николай Скатов, Аркадий Соколов, Владимир Триодин, писатели Даниил Гранин, Михаил Чулаки, Вадим Кожинов и другие со бирались для того, чтобы в своем кругу найти современные ответы на некоторые старые вопросы. Первоначальный импульс диалогу придали французы. Генеральное консульство Франции в Петербурге предложило нашему Университету организовать вечер памяти Андре Мальро, в ходе которого петербургские интеллектуалы могли бы пообщаться с французскими. Инициаторы хоте ли привлечь международное внимание к наследию своего крупного писа- 1 Стеклов В. А. Переписка с отечественными математиками : воспоминания. Л., 1991. С. 285. 2 Горький М. Страницы творчества : книга для чтения с комментариями. М., 1991. С. 213. 3 Лихачев Д. С. О русской интеллигенции // Лихачев Д. С. Избранные труды по русской и мировой культуре. СПб., 2006. С. 382-383. теля, общественного и государственного деятеля в связи с переносом его праха в усыпальницу величайших личностей нации — Пантеон. В России подобная дипломатическая инициатива была особо уместна в связи с тем, что Мальро считался большим другом Советского Союза. Эта встреча состоялась в октябре 1996 года. Общение оказалось настолько интересным, что превратилось в некий перманентный процесс. От значительного, но все же частного повода — судьба и творчество Мальро — практически сразу мы перешли к насущным и наболевшим российским темам. Материалы этих дискуссий были опубликованы нашим Университетом в книге «Судьба российской интеллигенции» в 1999 году 1 . Листая книгу и снова погружаясь в обстановку наших встреч, видишь немало лю бопытнейших высказываний и замечаний. Писатель Михаил Чулаки, к примеру, утверждал, что «интеллигент не может быть харизматической личностью по определению» 2 , потому что рефлектирование интеллиген та — это состояние, прямо противоположное природе харизматической личности. Вместе с Граниным они сходились на тезисе, что интеллиген ция в советское время была нужна власти только для того, чтобы прибрать ее к рукам, заставить служить правящей идеологии. Николай Карлов обращал внимание на то, что настоящий интеллигент должен быть че ловеком дела 3 . Никита Моисеев утверждал, что сила интеллигенции «в присущем ей чувстве недовольства и стремлении к поиску, к отысканию альтернативы установившемуся образу жизни, осмыслению путей его исправления» 4 , что в этом плане она выступает как гарант прогресса. Многие критиковали интеллигенцию за левый радикализм, нередко до водивший до беды. Моисеев же замечал на это, что «интеллигенция рождает иногда бунтарей, но никогда не рождает тиранов» 5 . Игорь Бес тужев-Лада поражал замечанием, что интеллигент — это воплощение Бога на Земле: «Господь Бог в образе своего Сына Иисуса Христа во всех четырех Евангелиях ведет себя с людьми как истинный интеллигент» 6 . Наиболее сильно мнения разделились по вопросу целесообразности «хождения» интеллигенции во власть. ' Судьба российской интеллигенции : сб. / СПбГУП. СПб., 1999. 2 Чулаки М. М. Литература оказывает огромное влияние на власть // Судьба российской интеллигенции. С. 19. 3 Карлов Н. В. Интеллигенция и образование // Там же. С. 37. 4 Моисеев Н. Н. Государство, народ, интеллигенция // Там же. С. 44. 5 Там же. 6 Бестужев-Лада И. В. Есть ли будущее у интеллигенции? // Судьба российской интел лигенции. С. 64. 8 ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНиИИ НОВАЯ КНИГА О РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 9 При большом различии и разнообразии взглядов, сошлись на том, что интеллигент — это образованный человек с обостренным чувством совестливости, обладающий к тому же интеллектуальной независимо стью. Образование без совести и независимости дает обществу иной типаж, смачно названный Солженицыным «образованием». Обычно образовании пытаются выдавать себя за интеллигентов. Именно они льнут к власти и не брезгают обслуживанием бизнеса. Дмитрий Лихачев отмечал, что уже на рубеже XI - XII веков внутрен ней свободой обладал киевский князь Владимир Мономах, являвшийся в какой-то степени прообразом интеллигента 1 . Другим прообразом уже на рубеже XV - XVI веков стал монах Максим Грек. В конце XVIII века, по мнению Лихачева, настоящими интеллигентами были Сумароков, Новиков, Радищев, Карамзин. Первое массовое выступление интелли гентов — это декабристское восстание. Декабристы не только прояви ли внутреннюю свободу, но и пошли против своих сословных интересов. Характерно, что интеллектуальная свобода помешала декабристам одер жать победу. Они не смогли объединиться именно потому, что были интеллигентами. Тогда впервые одновременно и отчетливо проявились и организационная слабость, и духовная, нравственная сила интелли генции. Согласились и с тем, что интеллигенция в своем генезисе — специфи чески российское явление. И появилась она как социальный слой изначаль но в Петербурге. Философ Моисей Каган остроумно заметил, что этот город «оказался не столько "окном в Европу", сколько "воротами из Ев ропы", через которые европейское Просвещение становилось достояни ем узкого и медленно расширяющегося слоя россиян» 2 . Здесь российская интеллектуальная элита впервые испытала не только духовное удовлет ворение от приобщения к высотам западной цивилизации, но и острое чувство боли от сознания резкого контраста между обретенным ею уров нем идеалов и ужасающей жизнью простых людей. Следует отметить стремление многих наших современников вкла дывать отличающиеся смыслы в понятия «интеллектуал» и «интелли гент». Первые, по мнению философа В. И. Толстых, «профессионалы, и не более того», тогда как вторые несут груз ответственности перед обществом 3 . 1 Лихачев Д. С. Интеллигенция — интеллектуально независимая часть общества // Судьба российской интеллигенции. С. 32. 2 Каган М. С. Образованные люди с больной совестью // Там же. С. 80. ! Перестройка. Десять лет спустя. М., 1995. С. 111-112. Сходство и различие между интеллигентами и интеллектуалами в их историческом развитии стало темой исследования А. В. Соколова «Ин теллигенты и интеллектуалы в русской истории», о котором говорилось выше. Вполне закономерным его продолжением стало стремление авто ра систематизировать процесс развития русской интеллигенции, выделить в нем некие этапы, показать путь развития «самой загадочной» общно сти в истории России. Попытки периодизации истории интеллигенции предпринимались и ранее 1 . Однако существенным недостатком многих систем являлось отсутствие четких критериев интеллигентности и интеллектуальности, размытость, аморфность соответствующего категориального аппарата. В основу исследования А. В. Соколова положена социально-культурная концепция интеллигентности. А. В. Соколов различает 12 поколений интеллигенции: от времени принятия Русью православной веры в X веке и появления первых интел лигентов-книжников и до нашего времени. Особенности каждого поко ления и специфика различных типов интеллигентов и интеллектуалов внутри поколений показаны на примерах выдающихся деятелей культуры, ученых, политиков, военных. Список их чрезвычайно широк. Сре ди интеллигентов или интеллектуалов читатель встречает: князей — Владимира I и Александра Невского («палеокультурные интеллигенты»), «государя всея Руси» Ивана III («палеокультурный полуинтеллектуал»), царя Ивана IV , которому, по мнению автора, была присуща «анти интеллектуальность», самозванца Лжедмитрия I (тоже «антиинтел лектуал»), императора Петра I («интеллектуал-деспот»), ученых-энцик лопедистов В. Н. Татищева («интеллигент-гуманист») и М. В. Ломоно сова («интеллектуал-квазигуманист»), А. С. Пушкина («интеллигент- сноб»), А. И. Герцена («революционер-гуманист»), Ф. М. Достоевского («интеллигент-гуманист»), И. С. Тургенева («интеллигент-конформист»), П. А. Столыпина («интеллектуал-деспот»), В. И. Ленина («интеллекту ал-нигилист»), А. М. Горького («интеллигент-гуманист») и многих других. Монография А. В. Соколова, будучи посвящена сложнейшей проб леме, предполагает ее комплексный и междисциплинарный характер. Автор использует теоретические положения и методы исследования, присущие социологии, истории, исторической психологии, культуроло гии. Благодаря глубине анализа и разнообразию научных подходов, 1 См.: Соколов К. Б. Эстафета поколений русской интеллигенции // Поколение в соци ально-культурном контексте XX века. М., 2005. С. 439-470. 10 ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ книга А. В. Соколова является, на мой взгляд, существенным вкладом в изучение феномена российской интеллигенции. Конечно, как видно даже из приведенных примеров, многие поло жения этого труда могут вызывать споры. Однако дискуссионность в нашем случае является сопутствующим свойством научной новизны. Думается, для России осмысление феномена интеллигенции является существенной частью пути самопознания. Как одному из первых чита телей данной книги, мне хочется выразить признательность профессору А. В. Соколову за существенное продвижение по этому пути. А. С. Запесоцкий, ректор СПбГУП, заведующий кафедрой философии и культурологии, доктор культурологических наук, профессор, академик Российской академии образования, заслуженный деятель науки РФ I ВВЕДЕНИЕ Мне часто вспоминается светлый майский вечер 1996 года, когда ученые гости нашего Университета собрались в роскошном дворце Бело- сельских-Белозерских для того, чтобы подискутировать о судьбе россий ской интеллигенции, о месте и роли интеллигенции в истории, о тре угольнике «народ — интеллигенция — власть» и других вечно актуальных проблемах. Именно там, в старинном Дубовом зале с окнами на Невский проспект, передо мною предстала русская интеллигенция как научная проблема и мистическая тайна, выходящая за пределы рациональной науки. Не случайно же мудрые академики и писатели так увлеченно и столь противоречиво спорили о сути и происхождении интеллигенции, ее социальных функциях, грехах и перспективах. Напомню некоторые высказывания, опубликованные в материалах дискуссии'. Начиная дискуссию, академик Дмитрий Сергеевич Лихачев назвал «чрезвычайно важной особенностью» интеллигенции интеллектуальную независимость. Независимость от интересов партийных, сословных, классовых, профессиональных, коммерческих и даже просто карьерных. Не свободен интеллигентный человек только от своей совести, а совесть является гарантом свободы человека-интеллигента. «Интеллигенция — это широкая образованность плюс интеллектуальная и моральная свобода, — сформулировал Дмитрий Сергеевич. — Интеллигент — это состояние души» (с. 12). Все участники дискуссии в своих выступлениях акцен тировали, что интеллигенция — вовсе не собрание людей умственного труда (социальная прослойка «служащих»), а особый их слой, отлича ющийся альтруистическим этическим самоопределением и не замыка ющийся эгоистически в своем мещанском мирке. М. С. Каган предложил афоризм: «интеллигенция — образованные люди с больной совестью» (с. 58). Академик Н. Н. Моисеев призывал различать интеллектуалов, «от личных мастеров своего дела», но не более того, и интеллигентов, кото рые способны «выйти за узкие горизонты обывательской или профес сиональной ограниченности» и «размышлять о судьбах своего народа 1 Судьба российской интеллигенции: материалы научной дискуссии / сост. и ред. В. Е. Триодин. СПб., 1996. (Далее страницы в тексте приведены по этому изданию.) I 12 ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ ВВЕДЕНИЕ 13 в сопоставлении с общечеловеческими ценностями» (с. 21). Интеллиген ции «от природы свойственна известная фронда по отношению к любому режиму, чувство недовольства происходящим, где бы и что бы ни проис ходило... Интеллигенция рождает иногда бунтарей, революционеров, но никогда не рождает тиранов» (с. 22). С Дмитрием Сергеевичем не согласился литературовед и историк Вадим Валерьянович Кожинов, который заявил, что «представление об интел лигенции как о некоторой сумме исходящих из своего собственного, личного разумения индивидов едва ли уместно; такого рода индивиды характерны для западного, а не российского общества, и их принято на зывать не интеллигентами, а интеллектуалами» (с. 31). По мнению Кожи- нова, российской интеллигенции присуща не «беспартийность», а по стоянная тяга к противостоянию деспотической государственной власти, которое не может быть делом одиночек. В защите народных интересов перед лицом власти Кожинов усматривал главную социальную функцию интеллигенции: «отказываясь от сопротивления власти, интеллигенция становится попросту ненужной — как не нужна она на Западе» (с. 33). По сути дела литературоведа В. В. Кожинова поддержал писатель Д. А. Гранин. Даниил Александрович сказал: «Интеллигенцию я рассмат риваю как оппозиционный слой, критически относящийся к власти. Функ циональная природа интеллигенции заключается в этом критическом противостоянии. Боюсь, что эта функция сейчас размывается... Я не знаю, сохранится ли интеллигенция как особенное русское явление. С обост ренным чувством справедливости, совестливостью. На Западе есть ин теллектуалы, но нет интеллигентов в нашем российском понимании. Но, похоже, и мы останемся только с интеллектуалами » (с. 34). Почетный член Всемирной федерации исследований будущего И. В. Бе стужев-Лада высказался еще более пессимистично. Во-первых, он заявил, что «интеллигенция — это феномен не только русский, а общемировой, причем с древнейших времен до наших дней» (с. 42); во-вторых, пред сказал, что «при существующих тенденциях интеллигенция обречена на мучительную агонию и неизбежную гибель в течение ближайших двух- трех десятилетий» (с. 44). Ужасный приговор! Если вспомнить слова академика Н. Н. Моисеева о том, что «интеллигенция выступает одним из важнейших гарантов жизнеспособности общества; благодаря ей об щество способно встречать новое и неизведанное, что приходит в нашу жизнь, приспосабливать к новым условиям не только материальную ос нову, но и образ мышления и нравственность» (с. 25), то предсказанная маститым футурологом утрата интеллигенции означает конец России, да и всей западной цивилизации в целом. К счастью, большинство участников дискуссии не разделяли столь мрачный прогноз и призывали к воспроизводству «истинно интеллигент ных людей, интеллигентных не по наличию диплома о высшем образо вании и не по роду службы, а по тому строю и уровню духовности, кото рый определяет интеллигентного человека в нашей стране » (М. С. Каган, Н. В. Карлов, Б. В. Раушенбах). Организатор дискуссии ректор Гумани тарного университета профсоюзов А. С. Запесоцкий провозгласил: «Главная задача Университета — формирование интеллигента» . Дискуссия 1996 года не дала определенного ответа на вопрос о судь бах русской интеллигенции, тем не менее она была очень поучительной для многих ее участников, в том числе и для меня. В чем, на мой взгляд, заключались ее уроки? Во-первых, цельный образ интеллигенции раз двоился на «подлинного» интеллигента и предприимчивого специали ста-интеллектуала: «подлинный» интеллигент— образованный и умствен но развитой человек с обостренной, беспокойной совестью, а интеллек туал — также образованный «отличный мастер своего дела», но замкнутый в узком кругу мещанских интересов и равнодушный к судь бам отечества и человечества. Во-вторых, обрисовались дискуссионные проблемы, требующие дальнейшего изучения, такие как: допустимый уровень интеллектуальной свободы интеллигента-индивидуалиста; интеллигенция — сугубо русский или мировой феномен; оппозицион ность к власти как непременная социальная функция интеллигенции; будущее русской интеллигенции — неизбежная гибель или продолжение воспроизводства. Разговор о судьбе российской интеллигенции был продолжен через год, когда предметом обсуждения стали возможные сценарии ее развития. Вновь обозначились два лагеря: лагерь оптимистов во главе с Д. С. Ли хачевым, верящих в то, что «мы снова начнем подниматься, и XXI век будет веком огромного подъема русской культуры», и лагерь пессимистов, констатирующих уход интеллигенции из русской жизни, потому что в ней не нуждаются ни власть, ни народ, а сама она перерождается в «псев доинтеллигенцию». Драматург и историк Даниил Натанович Аль четко перечислил отличительные черты «псевдоинтеллигенции»: во-первых, деятельность «ради корысти, ради денег, ради должностей»; во-вторых, конъюнктурная смена убеждений, «чтобы лучше жить, наживаться»; в-третьих, «безудержная апологетика власти»; в-четвертых, «фальсифи кация прошлого, истории». Таким образом, Д. Н. Аль обратил внимание на превращение некоторой части образованных людей, считавшихся ранее интеллигентами, в интеллектуалов, чуждых интеллигентской этике. Его наблюдение подтверждает необходимость разграничения 14 ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ ВВЕДЕНИЕ 15 интеллигентности и интеллектуальности, что отмечалось и в предыдущей дискуссии. В своем «Заключительном слове» Д. А. Гранин сказал: «Никакого итога нашей встречи подвести невозможно, потому что она показала то же, что и предыдущая, — даже, может быть, еще большее расхождение во мнениях, как и положено на подобного рода дискуссиях... Но все же общий фон был таков: интеллигенция яростно отстаивает свое право на существование, свою необходимость, свое будущее и, может быть, это и есть тот здоровый инстинкт, который оставляет какие-то надежды» 1 . Отмеченный Граниным «здоровый инстинкт» одухотворял и последующие интеллигентские форумы, организованные Гуманитарным университетом профсоюзов. В ноябре 1997 года в том же дворце Белосельских-Белозерских состо- ялся новый круглый стол, посвященный месту и роли интеллигенции в жизни России. В этот раз элита петербургской культуры собралась накануне открытия в Москве съезда Конгресса российской интеллигенции, поэтому живо обсуждались целесообразность и повестка дня съезда, жизнеспособность Конгресса как самостоятельного общественного дви жения, поневоле всплывали традиционные проблемы о сути интеллиген ции, социальных функциях, диалоге с властью и обществом. На круглом столе выступили 22 оратора. Материалы дискуссии были оперативно изданы 2 , и знакомство с ними вновь демонстрирует «многоголосие и разноцветье» мнений, которым радовался А. С. Запе- соцкий. Приведу несколько примеров. «Интеллигенция исчезает как социальная сила. Золотой век творческой интеллигенции идет к концу» (Д. Гранин) — «Интеллигенция представляет собой и сегодня достаточно большую и значительную силу» (А. Запесоцкий); «Мы от класса интел лигенции идем к отдельным интеллектуалам» (Н. Катерли) — «Конгресс интеллигенции, конечно, нужен» (Н. Скатов); «Мы не знаем, кого сего дня считать интеллигенцией. Основной задачей Конгресса долж но стать самоопределение интеллигенции» (Ю. Новолодский) — «Сущность интеллигента состоит не в том, что он находится в оппозиции к власти, а в том, что он внутренне независим» (В. Триодин); «Конгресс должен быть шоковым. Он должен вызвать большой скандал» (М. Пиотровский) — «Не превращать Конгресс в какой-то бунт, потому что такой бунт, несомненно, вызовет ответную реакцию. Я вЂ” против этого» (Д. Лихачев). . ' Судьба российской интеллигенции: сб. / сост. и ред. В. Е. Триодин. СПб., 1999. С. 136-137. 2 Судьба российской интеллигенции: материалы научной дискуссии / сост. и ред. В. Е. Триодин. СПб., 1997. Вып. 2. Как известно, 10-11 декабря 1997 года в Москве состоялся съезд Кон гресса российской интеллигенции, на котором присутствовали 620 деле гатов из 76 регионов страны, гости из стран СНГ и дальнего зарубежья, члены Правительства и Администрации Президента России, члены Со вета федерации, депутаты Государственной Думы и прочие официальные лица. Прекрасно организованный в соответствии с квотами демократи ческого представительства и в духе всероссийского политического шоу съезд заслушал около 90 докладов, принял декларативные документы, в том числе «Декларацию прав культуры», и утвердил Устав общерос сийского общественного движения «Конгресс интеллигенции Российской Федерации». Опубликованные Гуманитарным университетом профсоюзов труды съезда 1 являются ценным историческим источником, потому что они отражают надежды и тревоги российской интеллигенции на излете XX века. Второй съезд Конгресса состоялся в декабре 1999 года в Санкт- Петербурге 2 . Он был гораздо скромнее по масштабам: на съезд прибыли 253 человека, представлявшие 37 регионов России. В дальнейшем прояв ляли активность только некоторые региональные отделения. В 2005 году С. А. Филатов разочарованно признался, что наладить конструктивный диалог с федеральной властью Конгрессу не удалось 3 . В середине 1990-х годов правительство Ельцина остро нуждалось в идеологическом оправдании своей политики в глазах народа, отсюда — замысел использовать для этой цели потенциал интеллигенции, которая способна разработать «национальную идею», разыграть «диалог с вла стью» и т. п. Неудачная попытка упорядочения интеллигентского хаоса наталки вает на мысль, что анархический хаос — естественное состояние ин теллигенции. Недаром мудрый академик Лихачев, выступая на учреди тельном съезде Конгресса, говорил: «Сила интеллигенции — в ин дивидуальности.. . Нельзя из интеллигенции делать партию, потому что, как только из интеллигенции будет сделана партия, перестанут суще ствовать интеллигенты» 4 . Опыт показал, что из интеллигенции при всем желании нельзя сделать партию, потому что каждый интеллигентный 1 Конгресс российской интеллигенции / сост. и ред. С. А. Филатов. СПб., 1998. 2 Конгресс российской интеллигенции / сост. и ред. С. А. Филатов. СПб., 2000. 3 Филатов С. А. По обе стороны... М., 2006. С. 268. 4 Лихачев Д. С. Сила интеллигенции — в индивидуальности // Конгресс российской интеллигенции / сост. и ред. С. А. Филатов. СПб., 1998. С. 23. 16 ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ ВВЕДЕНИЕ 17 человек ощущает себя единственным в своем роде произведением при роды и общества. Поэтому до сих пор не удалось выработать однозначное определение интеллигенции и, значит, определить, кого можно, а кого нельзя принимать в ряды интеллигентской партии. Оргкомитету съезда, конечно, пришлось столкнуться с вопросом: кого считать интеллигентом? Интересен опыт ответа на этот сакрамен тальный вопрос. Такие критерии, как «интеллектуальная независимость», «состояние души», «больная совесть», «оппозиционность власти» и тому подобные, пришлось отбросить, и была взята на вооружение формули ровка: интеллигенция — «уникальный слой общества, куда, безусловно, входит и все образованное сословие, и культуротворящий слой, и интел лектуалы, и критически мыслящие личности» 1 . Это определение сов падает по объему с трактовкой, содержащейся в Толковом словаре живого великорусского языка В. И. Даля (1881, т. 2), где сказано: «интелли генция — разумная, образованная, умственно развитая часть жителей». Поскольку в постсоветской России «разумных и образованных» больше половины народонаселения, потребовались дополнительные ограниче ния. Тогда обратились к академику Лихачеву, который уточнил: «интел лигент — это человек, обладающий умственной порядочностью, свобод ный в своих убеждениях, не зависящий от экономических, политических условий, не подчиняющийся идеологическим обязательствам» 2 . Надо думать, что указанные критерии использовались и при выборах делегатов, и при отборе докладчиков съезда. Что же получилось? Если посмотреть на перечень докладчиков и почитать их сообщения, сомневаться не приходится: все они относятся к образованному сословию, «культуротворящему слою» и все — критически мыслящие личности (в духе П. Л. Лаврова). Сложнее определить умственную порядочность, свободу убеждений, независимость от экономических и политических условий. Наверняка среди участников съезда были интеллигенты, отве чающие критерию Д. С. Лихачева. Но нельзя считать государственных деятелей М. Е. Швыдкого или А. Н. Яковлева, экс-президента М. С. Гор бачева или демократа Е. Т. Гайдара людьми, «независимыми от экономи ческих и политических условий». Значит, их нельзя назвать интеллиген тами, так же как депутатов Государственной Думы или региональных органов власти, руководителей творческих союзов, театров, библиотек, музеев, потому что они не могут «не подчиняться идеологическим обязательствам». Получается, что критерий В. И. Даля слишком широк, а критерий Д. С. Лихачева слишком узок. Так кто же он, «подлинный российский интеллигент»? Если для порожденного ельцинской бюрократией Конгресса интелли генции этот вопрос имел риторическое значение (кого назначим, тот и будет), то для практики высшей школы он имеет стратегическое, жизнен ное значение, значение «этического идеала воспитания» (В. Е. Триодин). Проблемам формирования российского интеллигента в современном вузе был посвящен очередной сборник статей педагогов Гуманитарного университета профсоюзов'. Сборник содержит девять, не побоюсь этого слова, блестящих статей, принадлежащих признанным лидерам вузов ской интеллигенции. Проблемы русской интеллигенции, обсуждавшиеся ранее, осмысливаются заново в свете культурно-исторических тенденций, социально-психологических подходов, педагогического опыта форми рования «нового человека», актуальных трансформаций постсоветской России. Нельзя не согласиться с выводами авторов статей: «Спасение России, ее возрождение и развитие стратегически лежат не на пути революций, классовой борьбы, апологии политического человека (власти), а заклю чаются в успехах цивилизации, культуры, просвещения, гуманизма» (В. Т. Пуляев) ; «Необходима разработка концепции интеллигенции, кото рая бы позволила ответить на актуальные вопросы, связанные с определе нием ее природы, места и роли в истории и современной ситуации в России» (Б. Д. Парыгин); «Истекшие 8 лет, безусловно, можно рассмат ривать как период определенного раскрепощения личности: обстоятель ство, открывшее возможности для формирования нового облика рос сийской интеллигенции; однако сковывающий контроль над нашим сознанием со стороны партии сменился развращающим контролем рынка» (А. В. Островский); «Образованность есть всего лишь условие интеллигентности, которое можно на языке логики определить как «не обходимое, но недостаточное» для ее возникновения (М. С. Каган) ; продуктивность размышлений зависит от «исторического подхода к по ниманию сущности самой интеллигенции, ибо интеллигенция в России исторически изменялась» (М. С. Каган); «Интеллигент — не профес сиональное, а нравственное понятие; этот термин включает набор ценно стей, которым извечно отдавали предпочтение россияне: приоритет общественных ценностей, соборность, духовность, и наоборот: за тер мином "интеллигентность" стоит неприятие таких пропагандируемых 1 Филатов С. А. Вступительное слово // Там же. С. 19. 2 Там же. 1 Формирование российского интеллигента в университете / сост. и ред. В. Е. Триодин. СПб., 2000. 18 ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ ВВЕДЕНИЕ 19 ныне качеств, как индивидуализм, приобретательство, конкуренция, расчет» (В. Е. Триодин) ; «Педагогический процесс должен быть ориен тирован не столько на выработку знаний и умений, сколько на форми рование мотивационной сферы, нравственно-личностных качеств, глу бокой культуры и потребности постоянного самосовершенствования» (Г. А. Праздников); «Быть интеллигентом невозможно без праведниче- ства, жертвенности, известного аскетизма. Но такое ограничение духов ности, свободы и личной ответственности не может быть массовым. Именно поэтому интеллигенция в лице лучших представителей — эли та» (Г. А. Праздников). Пятнадцать лет я преподаю в Гуманитарном университете профсою зов курс «Теория и история социально-культурной деятельности». Раз бираясь в хитросплетениях социологии и истории культуры, обращаясь к теоретическим обобщениям и мемуарам современников, я постоянно чувствовал неполноту исторических сценариев. Мне казалось, что народ ные массы служат всего лишь исполнителями, а инициаторами и новато рами социально-культурного и научно-технического прогресса являются добрые или злые, но обязательно умные и креативные люди, которые ныне именуются интеллигентами и интеллектуалами. Ясно, что в разные культурно-исторические эпохи они выглядели по-разному, но что-то суще ственное их отличало от окружающих. Обращение к научной литературе не вносило ясности и не разрешало сомнений. Я умышленно акцентиро вал противоположные по смыслу высказывания участников дискуссий в нашем Университете, чтобы проиллюстрировать ту «мглу противоречий», которая окутала проблему интеллигенции. Постепенно созрела социально-культурная концепция интеллигент ности. Сокращенный вариант ее был изложен в книге «Интеллигенты и интеллектуалы в российской истории», изданной Гуманитарным универ ситетом профсоюзов в 2007 году'. Настоящая книга представляет собой развернутое и аргументированное изложение моей концепции. Хочется обратить внимание на две ее отличительные особенности: 1. Исходные понятия «интеллигентность» и «интеллектуальность» представлены в виде логических формул, учитывающих уровень развития интеллекта и этическое самоопределение человека. Благодаря формально логическому подходу достигается однозначность трактовок терминов «интеллигент», «интеллектуал», «интеллигенция», «полуинтеллигенция» и производных от них. Становится возможной типизация интеллигентов и интеллектуалов, которая имеет вид конечного исчисления. 2. В качестве хронологической единицы исторической эволюции русской интеллигенции используется понятие «социально-культурное поколение», длина которого соответствует культурно-исторической эпохе. История русской интеллигенции представляется в виде последовательной смены поколений интеллигенции, обладающих типологической общно стью и специфическими, исторически обусловленными особенностями. Особенности поколения персонифицируются в личностях выдающихся интеллигентов и интеллектуалов, оставивших заметный след в истории России. Со времен христианизации Руси, когда появились первые интел лигенты-книжники, и до настоящего времени различаются двенадцать поколений русской интеллигенции, каждое из которых охарактеризовано в книге. Предложенная концепция русской интеллигенции была инициирова на упомянутыми выше дискуссиями в Гуманитарном университете проф союзов. Она не претендует на разрешение всех дискуссионных проблем, но, мне кажется, создает предпосылки для дальнейшей их разработки. Во всяком случае, материал книги может служить основой для чтения курса «Русская интеллигенция» в современной высшей школе. 1 Соколов А. В. Интеллигенты и интеллектуалы в российской истории. СПб., 2007. 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 21 Глава 1 МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ Наше исследование носит не историко-фактографический или конк ретно-социологический характер; предполагается, что читатели хорошо знакомы с историей России, социологией культуры, теоретической куль турологией. Нас интересуют обобщения, а не данные, поэтому будем использовать два дополняющих друг друга метода. А. Метод формально-логического обобщения, состоящий в представ лении закономерностей развития русской интеллигенции в виде схем, классификаций, периодизаций, логических (причинно-следственных) зависимостей. Великий историк и педагог В. О. Ключевский говорил, что схемы «сводят известные однородные явления в формулу, которая указы вает внутреннюю связь этих явлений, отделяя в них необходимое от случайного... Историческая схема или формула, выражающая известный процесс, необходима, чтобы понять смысл этого процесса, найти его причи ны и указать его последствия. Факт, не приведенный в схему, есть смутное представление, из которого нельзя сделать научного употребления» 1 . Б. Мегтояхудожественно-интуитивного обобщения, которым владеют не ученые-систематики, а художники и поэты, способные передавать недоступное сухой схематизации живое движение жизни. Г. С. Померанц хорошо сказал: поэты как свидетели и выразители истории «схватывают целое непосредственно, в нескольких ярких образах, одним скачком интуиции, делая ненужной долгую и всегда спорную работу отбора, сравнения и монтажа фактов. И эти прозрения ближе к сути вещей, чем любые построения, даже опирающиеся на целый Монблан фактов» 2 . Действительно, отдельное четверостишие или художественный образ — вспомним Базарова, Рахметова, Чацкого, Евгения Онегина, Юрия Жива го, Петрушу Верховенского, князя Мышкина, Павку Корчагина — не сут неповторимый «аромат эпохи», без которого невозможно понять и полюбить интеллигенцию этой эпохи. ' Кпючевский В. О. Сочинения : в 9 т. М, 1989. Т. 6. С. 107. 2 Померанц Г. С. История в сослагательном наклонении // Вопросы философии. 1990. № 11.С. 60. 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ 1.1.1. «Интеллигенция» как имя и псевдоним: логико-лексикографический экскурс Я все слова люблю, мне дороги вес речи, И всем богам я посвящаю стих. В. Брюсов Давно замечено, что для плодотворности научных дискуссий нужно предварительно договориться о понятиях. Как правило, ученые-обще ствоведы этим пренебрегают, и бесконечная полемика вокруг судьбы русской интеллигенции — яркий тому пример. Каждый дискутант имеет в виду собственное представление об интеллигентности и интеллигентах, не считая нужным его раскрывать и аргументировать. В итоге получает ся безнадежно запутанный спор о словах, где одно и то же именуется по-разному, а разное называется одинаково. Если вспомнить семанти ческий треугольник «денотат — концепт — имя», то можно сказать, что имя «интеллигенция» приписывается различным денотатам (идеальным или материальным предметам) и, соответственно, обретает разные кон цепты (значения)'. Причем «интеллигенцией» часто именуются денотаты, уже имеющие другие имена, что умножает многозначность слова «ин теллигенция». Возникает вопрос, по отношению к каким денотатам правомерно использовать имя «интеллигенция», а в каких случаях оно превращается в псевдоним, то есть фальсифицируется? Для сбора эмпирического материала обратимся к лексикографии, ведь она претендует на выражение значений, устоявшихся в современной устной и письменной речи. Изданные за последние три столетия лекси кографические пособия в виде лексиконов, толковых словарей и энцик лопедий содержат несовместимые толкования слова «интеллигенция» и далеки от согласованности. Какие толкования были в ходу в разное время? Лексикографический экскурс, посвященный слову «интеллигенция», естественно начать с истории его появления в русском языке, обзора значений этого слова и производных от него в различных источниках. Петровское поколение не оставило после себя значительных лекси кографических трудов, за исключением «Лексикона треязычного» (около 20 тысяч словарных статей), составленного Ф. П. Поликарповым-Орловым 1 Поясню, что денотат — предмет, существующий независимо от говорящего, концепт — понятие, представление о предмете, выражаемое в принятом определении (дефиниции, толковании), имя — слово или словосочетание, обозначающее (именующее) предмет. 22 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ и изданного в 1704 году. Слова «интеллигенция» там нет. Нет его и в под готовленном Академией наук в 1731 году «Немецко-латинском и русском лексиконе». Более образованное и менее обремененное государственной службой екатерининское поколение заметнее проявило себя в гуманитар ной сфере. Наиболее авторитетными источниками разговорного и лите ратурного языка XVIII века считаются: «Словарь разноязычный, или Толкование еврейских, греческих, латинских, французских, немецких и прочих иноземных употребляемых в русском языке и некоторых славян ских слов», составленный Н. Кургановым в качестве приложения к кни ге «Российская универсальная грамматика, или Всеобщее письмословие» (СПб., 1769); Яновский Н. М. «Новый словотолкователь, расположенный по алфавиту». СПб., 1803-1804. Ч. 1-3; обширный (более 43 тысяч сло варных статей) «Словарь Академии Российской», разработанный и из данный в шести томах в 1789-1794 годах. Ни в одном из перечисленных источников имя «интеллигенция» или производные от него не обнаружи ваются. Но соответствующий концепт имел хождение под псевдонимом «литератор». Как известно, в России XVIII века, как в оригинале, так и в переводах на русский язык отдельных статей, получила широкое распространение знаменитая Энциклопедия наук, искусств и ремесел под редакцией Д. Дидро. Хотя в Энциклопедии не было слов «интеллигент» или «ин теллектуал», но в ней была обширная статья «литераторы», рисующая идеал просвещенного человека. Приведу несколько цитат. «Одно из ог ромных преимуществ нашего века — множество образованных людей, легко переходящих от шипов математики к цветам поэзии и одинаково хорошо судящих и о книге, посвященной метафизике, и о театральной пьесе: дух века сделал их в большинстве своем одинаково способными и к светской жизни, и к кабинетным занятиям... Глубокий и утонченный интеллект многих из них, интеллект, коим пропитаны были их сочине ния и беседы, во многом способствует образованию и просвещению нации. Подкрепленная здравой философией их критика разрушила все предрассудки, которыми было заражено общество... Они отличаются большей независимостью духа по сравнению с другими людьми. Лите ратор — это совсем не то, что называется остроумным человеком: в че ловеке просто остроумном меньше культуры, меньше знаний, от него не требуется никакой философии... Существует много литераторов, которые не являются писателями» 1 . Образ «литератора», нарисованный легким пером Франсуа Вольтера, весьма близок к словесным портретам интел- 1 Философия в Энциклопедии Дидро и Даламбера. М., 1994. С. 331. 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 23 лигентов, которые предлагались на дискуссиях в Гуманитарном универ ситете профсоюзов и на съездах Конгресса российской интеллигенции (см. Введение). Мне кажется, что за французским псевдонимом «лите ратор» скрывается идеальный российский интеллигент, сильно напоми нающий Д. С. Лихачева. В начале XIX века на общественную арену вышло пушкинско-гого- левское поколение, зачинатель классической русской литературы, кото рое заговорило с детства нам знакомым литературным языком. Лекси кография пыталась уследить за стремительным прогрессом русской речи. В 1806-1822 годах было осуществлено второе, пересмотренное и дополненное издание Академического словаря — Словарь Академии Российской, по азбучному порядку расположенный, но слово «интел лигенция» в нем по-прежнему отсутствует. Нет его и в другом академи ческом издании — четырехтомном Словаре церковнославянского и русского языка (СПб., 1847). Авторы учли 115 тысяч лексических единиц, стремясь «определения значений слов составить со всей логической точностью и краткостью», но слово «интеллигенция» не попало в поле их зрения. Может быть, этот пробел объясняется тем, что оно не было в ходу в современной литературе. Ведь в творениях А. С. Пушкина, как свидетельствует фундаментальный Словарь языка Пушкина, вышедший в четырех томах под редакцией академика В. В. Виноградова в 1956— 1961 годах, слово «интеллигенция» не встречается, как, впрочем, и слово «культура». Однако было бы опрометчиво и исторически неверно считать, что культурной элите пушкинской эпохи слово «интеллигенция» было не ведомо вообще. Некоторые ученые на основании изучения дневников В. А. Жуковского и других источников пришли к выводу, что слово «ин теллигенция» в понимании, ставшем позднее общепризнанным, исполь зовалось уже в 1836 году лицами пушкинского круга. Причем с истинным (подлинным) интеллигентом ассоциировались не только образованность, но и «дум высокое стремленье» и моральная чистоплотность. Значит, имя «интеллигенция» в 1830-е годы стало обретать свой денотат в виде сооб щества образованных, творчески активных и высокоморальных людей. Но еще раньше русские ученые начали использовать термин «интелли генция» применительно к совершенно другому денотату. Последний имеет античные корни и хотя бы поэтому заслуживает специального рассмотрения. Вопреки сторонникам мифической уникальности русской интелли генции, пытающимся русифицировать само слово «интеллигенция», об интеллигенции знали древние римляне. Боэций (480-524), известный как 24 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ «последний римлянин», в своем предсмертном «Утешении философией» называет интеллигенцией ( intelligentia ) «божественный разум», «высший способ познания»'. К термину «интеллигенция» обращались весьма по пулярные в России Ф. Шеллинг и Г. Гегель, трактуя его как «высший разум», «самосознание народа», «дух народа». В Царскосельском лицее философию преподавал А. И. Галич — педантичный, но хорошо знающий свой предмет профессор. В конце своей научно-педагогической карьеры он обобщил свои воззрения в двухтомном труде, посвященном философ ским системам. Ко второму тому был приложен философский словарь, состоящий из 217 терминов, в числе которых был «интеллигенция, ра зумный дух» 2 . Итак, первым лексикографически зафиксированным в России дено татом имени «интеллигенция» бьш идеальный предмет, понимаемый как «разумный дух», а не социальная группа умных и образованных людей. Приоритет подобного философско-теологического толкования интел лигенции подтверждает не только словарик А. И. Галича, но и довольно солидное издание — «Необходимое дополнительное приложение к На стольному словарю Ф. Толля» (1866). Здесь концепт интеллигенции бьш сформулирован как «мыслительная сила». В дальнейшем возвышенно- идеалистическое понимание интеллигенции превратилось в метафору типа: русская интеллигенция — разум и совесть народа. В пореформенной России слово «интеллигенция» вошло в разговорный и литературный язык, но значение его было секуляризировано: вместо «разумного духа» оно стало обозначать конкретные человеческие сооб щества, противостоящие друг другу в социально-культурном отношении. Эти сообщества стали новыми денотатами имени «интеллигенция». Са мо же имя обрело не только популярность, но и полисемичность (много значность) и привлекло внимание ученых лингвистов. Этимологический и лексико-семантический анализ русского слова «интеллигенция» выпол нен несколькими авторитетными филологами, в числе которых академи ки Ю. С. Степанов и М. Л. Гаспаров. Ю. С. Степанов в своем лингво- культурологическом исследовании «Константы. Словарь русской культу ры» посвятил концепту «интеллигенция» довольно обширную статью 3 . Используя широкий круг философской, художественной, исторической ' Боэций. «Утешение философией» и другие трактаты. М., 1990. С. 282. 2 Галич А. И. Опыт философского словаря // Галич А. И. Опыт философских систем. СПб., 1819. Кн. 2. С. 321. 3 Степанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М., 1997. С.610-633. 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 25 литературы, он рассматривает дальнюю историю термина и концепта «ин теллигенция», использование его в общественной жизни XIX и XX столе тий, а также семантически связанные с ним концепты «мещанство», «диссиденты» и др. М. JI . Гаспаров сосредоточился на актуальной исто рико-философской проблеме «Интеллигенция и революция» 1 . Эмоцио нально и убедительно он высказал свои соображения по поводу роли интеллигенции в русской истории, интеллигентности творцов русской культуры, влияния русской классики на общественное самосознание, сопровождая их многоаспектными примечаниями — филологическим, историческим, философским и др. Изменения значения слова «интелли генция» в русском языке XVIII - XIX веков проследила Г. Н. Скляревская 2 . Не повторяя суждения названных авторов, но учитывая их, я продолжу воспроизведение лексикографической истории имени «интеллигенция» во второй половине XIX века и в XX столетии. Кто из русских писателей первым использовал слово «интеллигенция» в смысле, близком к современному? На роль крестного отца интелли генции претендовал плодовитый писатель П. Д. Боборыкин (1836-1921). Об этом своем вкладе в отечественную культуру он сам заявлял в своих статьях 1904 и 1909 годов. Его претензия была признана обоснованной, и в энциклопедиях XX века — от дореволюционного «Энциклопедиче ского словаря братьев Гранат» до книг Большой советской энциклопедии, изданных в 1937, 1953, 1972 годах, можно прочитать, что термин «ин теллигенция» был введен в обиход писателем П. Д. Боборыкиным в 1860-х годах и из русского перешел в другие языки. Наши предыдущие рассуждения и знакомство с его романами показывают, что претензия Боборыкина нуждается в уточнении. Не он включил слово «интеллиген ция» в русскую речь (кто это сделал, установить невозможно); его линг вистическая инновация заключается в том, что он первый связал это имя с новым денотатом, соответствующим формировавшейся в то время народнической идеологии. Об этом свидетельствует его полемическая статья 1909 года, где он перечисляет «начала», свойственные интеллигентам в его понимании. Такими «началами» являются: признание науки руководящей нитью при выработке мировоззрения; требование гражданской свободы «как для отдельной личности, так и для общества в его совокупности»; искренний интерес к судьбе народа, крестьянской массы, а впоследствии и рабочего 1 Гаспаров М. Л. Записки и выписки. М., 2000. С. 84-112. 2 Скляревская Г. Н. Еще раз о русском слове «интеллигенция» // Русистика и современ ность: материалы VII Междунар. конф. СПб., 2005. Т. 1. С. 39-47. 26 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ пролетариата; защита свободы совести и «протесты против векового гнета, который исходил от государственно-полицейского церковного быта» 1 . Легко узнаются оппозиционность, культ науки и народопоклон- ство, совестливость и свободомыслие — отличительные черты героев «хождения в народ» и «Народной воли». Можно признать П. Д. Боборы- кина крестным отцом народнической интеллигенции, впервые назвавшим народников интеллигентами, то есть присвоившим денотату «народни чество» имя «интеллигенция». Это, разумеется, немало. Привлекательно звучащее имя было подхвачено публицистами-народ никами Н. В. Шелгуновым (1824-1891), А. М. Скабичевским (1838-1920), Н. К. Михайловским (1842-1904), которые окрестили интеллигентами образованных разночинцев, бескорыстно просвещавших, лечивших рус ский народ и сострадавших ему 2 . Эти новорожденные интеллигенты не были ни творческими новаторами, ни культурной элитой, поэтому не годились на роль национальной «мыслительной силы». Народнические публицисты использовали имя «интеллигенция» в качестве эвфемизма, приемлемого для цензуры, чтобы вместо раздражающего власти «народ ника» представить образованной публике признанного богословием «интеллигента». Народническое движение, охватившее пореформенную Россию, не было идеологически однородным: оно включало политически ориенти рованное радикальное направление, доходящее до терроризма (партия «Народная воля» тому пример), и мирное просветительское направление, придерживающееся тактики «малых дел». Этические принципы играли большую роль в идеологии народничества. Д. С. Мережковский, имея в виду народническую интеллигенцию, уже в 1906 году заметил: «Сила русской интеллигенции не в интеллектусе, не в уме, а в сердце и совести. Сердце и совесть ее почти всегда на правом пути; ум часто блуждает» 3 . Но блуждал не только «интеллектус», блуждали «сердце и совесть», из-за чего политическое направление, непримиримо воюющее с самодержави ем, взяло на вооружение позитивистскую этику «разумного эгоизма», допускающую насилие (цель оправдывает средства), а просветительское направление исповедовало альтруистическую толерантность. 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 27 Таким образом, народническую интеллигенцию можно разделить, используя терминологию П. Д. Боборыкина, на два «стана»: этико- политический и этико-просветительный. Каждый «стан» можно считать денотатом для одного из имен интеллигенции. Получаем, что народни ческая интеллигенция делится на этико-политическую интеллигенцию 1 и этико-просветительную интеллигенцию. Концепты этих «интелли генции», разумеется, различны, потому что различны их денотаты. Но есть между ними и родственное сходство, обусловленное общей соци ально-культурной формой этих денотатов. Формой реализации народнического движения в целом, и того и дру гого «стана», были кружки. И. А. Бунин следующим образом описывал образ жизни интеллигентов-разночинцев своего времени: «Жили они, в общем, очень обособленно от прочих русских людей, даже как бы и за людей не считая всяких практических деятелей, купцов, землевладельцев, врачей и педагогов (чуждых политике), чиновников, духовных, военных и особенно полицейских и жандармов, малейшее общение с которыми считалось не только позорным, но даже преступным, и имели все свое, особое и непоколебимое: свои дела, свои интересы, свои события, своих знаменитостей, свою нравственность, свои любовные, семейные и дру жеские обычаи и свое собственное отношение к России: отрицание ее прошлого и настоящего и мечту о ее будущем, веру в это будущее, за ко торое и нужно было бороться» 2 . Описание интеллигентских кружков конца XIX века, сделанное на блюдательным писателем, хорошо согласуется с характеристикой суб культурных сообществ, принятой в социологии. Отличительными при знаками этих сообществ являются: обособление и откровенная оппози ционность по отношению к культуре господствующего общества (истеблишмента); наличие собственных харизматических лидеров (про роков, вождей), своего языка (жаргона), стиля поведения, обрядов; раз деляемые членами группы общие ценности, идеалы, жизненные цели; присутствие игровой компоненты, придающей эмоционально-эстетиче скую привлекательность субкультуре. Именно субкультурный образ 1 Боборыкин П. Д. Подгнившие «Вехи» // Вехи. Pro et Contra : антология. СПб., 1998. С. 205. 2 В 1868 году в журнале «Современное обозрение» Н. К. Михайловский открыл рубри ку «Письма о русской интеллигенции». Журнал просуществовал всего один год, но разговор об интеллигенции на его страницах — свидетельство широкого распространения термина в его народнической интерпретации. 3 Мережковский Д. С. Грядущий Хам // Мережковский Д. С. В тихом омуте : статьи и исследования разных лет. М., 1991. С. 373. 1 Может показаться, что предложенный атрибут «этико-политическая» противоестест венен и нелеп, потому что политика всегда далека от этической чистоты, а этические ко дексы в политике не работоспособны. Но для интеллигентской субкультуры именно это несуразное словосочетание кажется наиболее точным выражением народнических устрем лений: этически безупречная политика и политически заостренная этика. Недаром школа идеолога народничества Н. К. Михайловского в дореволюционной историографии называ лась «этико-социологической» за этический подход к социальным явлениям. 2 Бунин И. А. Жизнь Арсеньсва // Бунин И. А. Соч. М., 1994. Т. 3. С. 660. 28 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ жизни провоцировал С. Л. Франка, Ф. А. Степуна, Н. А. Бердяева на сравнение оппозиционной интеллигенции с религиозным орденом или со старообрядчеством, отличавшимся развитым этическим самоопреде лением. Стало быть, денотаты народнической интеллигенции представ ляют собой субкультуры, и, следовательно, этико-политическую интел лигенцию, так же как этико-просветительную, правомерно именовать субкультурной интеллигенцией. Однако о субкультурной интеллигенции умалчивают лексикографи ческие пособия XIX , да и XX века. Трудно объяснить причины этого: то ли цензурные рогатки, то ли эстетическое неприятие этого «хамского» слова (К. Н. Леонтьев), то ли технический недосмотр, но факт остается фактом: слово «интеллигенция» было впервые зарегистрировано в со временном, а не архаичном философско-богословском значении лишь во втором издании знаменитого Толкового словаря живого великорусского языка В. И. Даля (1880-1882, т. 1-4). В первое издание Словаря, опубли кованное в 1863-1866 годах, это слово не попало. Была предложена следующая дефиниция: интеллигенция — «разумная, образованная, умственно развитая часть жителей». «Часть жителей», обладающая при знаками образованности и умственного развития, — не что иное, как социальная группа. Поэтому дефиницию В. И. Даля можно назвать со циологическим концептом имени «интеллигенция». Денотатом в этом случае является не субкультурная сообщность, а территориально распре деленная большая социальная группа, презентирующая общую культуру страны. Общекультурная социологическая трактовка репродуцировалась с непринципиальными редакционными вариациями другими дореволю ционными словарями и энциклопедиями. Например: Энциклопедический словарь: в 3 т. / сост. М. М. Филиппов. СПб., 1901: «интеллигенция — слой общества, превосходящий другие умственной культурой»; Энциклопедиче ский словарь Ф. Павленкова. СПб., 1905: «интеллигент — более или менее образованный и умственно развитой человек; интеллигенция — умствен но развитая часть общества или народа». В большом (86-томном) Энцик лопедическом словаре Брокгауза и Ефрона, изданном в 1890-1907 годах, статья «интеллигенция» отсутствует, зато в Малом энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (4-томном), опубликованном в 1907 году, указано, что «интеллигенция — образованные, умственно развитые клас сы общества, живущие интересами политики, литературы и искусств». В этих дефинициях отсутствуют какие-либо профессиональные или сословные ограничения: подразумевается, что любой образованный дворянин, разночинец, чиновник, священник или земский служащий 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 29 может именоваться интеллигентом. Не предъявляются и этические тре бования: бессовестный, но просвещенный деспот, карьерист, мошенник с университетским дипломом получал право числиться «интеллигентом». Достаточно обладать двумя стабильными признаками: во-первых, обра зованностью (правда, уровень ее специально не оговаривался); во-вторых, разумностью (умственным развитием) — качеством, надо признать, до вольно неопределенным. Таким образом, в начале XX века произошло «опредмечивание» бес телесного интеллигентского духа в виде двух материальных денотатов (социальных субъектов): субкультурных сообществ и большой социальной группы. Концепты этих денотатов были различны, но именовались оди наково — «интеллигенция». Впрочем, далеко не все образованные и умственно развитые люди пореформенной России считали себя интелли гентами. Например, дворянская знать, генералитет, духовенство ни в коем случае не отождествлялись с интеллигенцией. Вопреки словарям и энцик лопедиям, интеллигенцией часто именовали не общекультурный слой в целом, а только радикальные субкультуры (радикальная интеллигенция). Так, авторитетный русский экономист и историк М. И. Туган-Бара-новский (1865-1919) в 1910 году дал следующее толкование слову «ин теллигенция» в «российском обиходе». «Для нашего словоупотребления характерно, что термин "интеллигенция" обычно употребляется у нас для обозначения не столько социально-экономической, сколько социально- этической категории. Под интеллигенцией у нас обычно понимают не вообще представителей умственного труда... а преимущественно людей определенного социального мировоззрения, определенного социального облика. Интеллигент — это "критически мыслящая личность" в смысле Лаврова, человек, восставший на предрассудки и культурные традиции современного общества, ведущий с ним борьбу во имя идеала всеобщего равенства и счастья. Интеллигент — отщепенец и революционер, враг рутины и застоя, искатель новой правды» 1 . Высказывание «отщепенца и революционера» М. И. Туган-Барановского интересно сопоставить с официальными формулировками советской лексикографии. Выясняется, что они прямо противоположны, ибо советский интеллигент совершенно другой социальный тип. В советские времена как социологические в духе В. И. Даля, так и субкультурные концепты были отвергнуты, и общепринятой стала со циально-экономическая трактовка, которая сохранилась по существу ' Туган-Барановский М. И. Интеллигенция и социализм // Интеллигенция. Власть. Народ. М., 1993. С. 218. 30 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ в неизменном виде более полувека — с середины 1930-х до середины 1980-х годов. Процитирую в хронологическом порядке наиболее автори тетные лексикографические издания. — Толковый словарь русского языка / под ред. Д. Н. Ушакова. М.: ОГИЗ, 1935-1940: интеллигенция — «общественный слой работников умственного труда, образованных людей». — Большая советская энциклопедия. 1-е изд. 1937. Т. 28, содержит обширную статью «Интеллигенция» (с. 608-619), где отмечается, что этот термин «многозначен», дается обзор его толкований в дореволюционной России и в Западной Европе, приводятся многочисленные цитаты из работ К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, И. В. Сталина, но логически строгого определения там нет. — Словарь современного русского литературного языка: в 17 т. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1948-1965. Этот «Большой академический словарь», отмеченный в 1970 году Ленинской премией, дал четкую дефиницию: интеллигенция — «работники умственного труда, имеющие специальную подготовку и знания в различных областях науки, техники и культуры». — Большая советская энциклопедия. 2-е изд. 1953. Т. 18: «интелли генция — социальная прослойка, состоящая из людей, профессиональ но занимающихся умственным трудом (ученые, инженеры, преподава тели, писатели, художники, врачи, агрономы, большая часть служащих и т. п.)». — Словарь русского языка: в 4 т. М.: Гос. изд-во словарей, 1957-1961: интеллигенция — «социальная прослойка, состоящая из лиц, обладающих образованием и специальными знаниями в области науки, техники, куль туры и профессионально занимающихся умственным трудом». — Большая советская энциклопедия. 3-е изд. 1972. Т. 10: интеллиген ция — «общественный слой людей, профессионально занимающихся умственным, преимущественно сложным, творческим трудом, развитием и распространением культуры». В приведенных определениях творческие способности (креативность) или этическое самоопределение не учитываются. Предполагалось, что эти люди являются специалистами в своем ремесле, владеют соответ ствующими знаниями, умениями, навыками и никакими особыми мо рально-этическими качествами от прочего советского народа не отлича ются. Принадлежность к интеллигенции обусловливалась родом занятий работника. Если кого-то назначали на должность учителя, инженера, писателя, то этот человек автоматически становился интеллигентом; если его освобождали от занимаемой должности, он выбывал из рядов советской интеллигенции. 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 31 Главные отличия официального понимания советской интеллигенции от социологических трактовок в дореволюционное время заключались, во-первых, в том, что первая мыслится как совокупность профессионалов, выполняющих определенные трудовые функции, а вторая — как сово купность «разумных и образованных» людей, независимо от их профес сиональной занятости; во-вторых, в акцентировании экономической специфики интеллигенции — работники не физического, а умственного труда. Поэтому советскую концепцию интеллигенции мы назвали соци ально-экономической. Социально-экономическая сущность этой концеп ции не исключала, а, напротив, предполагала, что подлинному советско му интеллигенту как «сыну трудового народа» присущи коммунистическая идейность, преданность делу Ленина-Сталина, владение основами марк сизма-ленинизма, непримиримая борьба с чуждыми идеологиями, совет ский патриотизм и т. д. Важно отметить, что социально-экономическая трактовка неправо мерно отождествляет понятия «интеллигент» и «специалист». Специ алист умственного труда — это человек, удовлетворяющий духовные потребности общества путем создания, хранения и распространения духовных продуктов, пользующихся общественным спросом. В общем случае специалист работает по найму, он выполняет в пределах своей компетенции любые заказы, за которые ему платят. Интеллигент же осу ществляет не любую хорошо оплачиваемую работу, а только ту, которая не противоречит его совести и убеждениям. Интеллигент, будучи обра зованным и творчески активным человеком, как правило, является спе циалистом; специалист же, в зависимости от этического самоопределения, может быть интеллигентом, а может быть интеллектуалом. Таким образом, объем понятия «специалист» включает объем понятия «интеллигент». В монолитном корпусе советских тружеников умственного труда можно распознать по крайней мере три субкультуры с разной этической ориентацией. Во-первых, кастовая субкультура партийной номенклатуры со своими этическими нормами, авторитетами, образом жизни 1 . Эта суб культура, детище сталинской бюрократии, олицетворяла «власть», и ни когда не именовалась «интеллигенция». Во-вторых, этико-просветитель- ная субкультура, сохранившая, несмотря ни на что, альтруистические традиции народнической интеллигенции. Наконец, в-третьих, в конце 1960-х годов в недрах советской интеллигенции возникла диссидентская этико-политическая субкультура, оппозиционная могущественному 1 Эта субкультура прекрасно представлена в книге: Восленский М. С. Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза. М, 1991. 32 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕН1_1ИИ тоталитаризму. Эта интеллигентская субкультура — близкий аналог раз ночинной этико-политической субкультуры, сложившейся в пореформен ной России XIX века, но с иными идеалами и ценностными ориентаци- ями. Естественно, в советской лексикографии названные субкультуры не получили отражения, хотя работники просвещения и защитники «прав человека» не чурались интеллигентского звания. В постсоветское время, исчерпав себя, советские субкультуры самоликвидировались. В справочной литературе 1990-х годов первоначально сохранялась социально-экономическая концепция интеллигенции, выработанная в советское время. Об этом свидетельствует определение интеллигенции в составленном П. Я. Черемных Историко-этимологическом словаре современного русского языка (М., 1993. Т. 1. С. 351). Социально-эконо мическая трактовка, очищенная от идеологических, политических, этических включений, оказалась удобным критерием объективной идентификации интеллигенции и до сих пор широко используется в общественных науках и социальной практике. Например, в одной из социологических статей предлагается дефиниция, дословно повторяющая текст Большой советской энциклопедии (3-е изд.): «интеллигенция — со циальный слой людей профессионального умственного труда высокой квалификации, требующего специального образования, высокой культу ры и выполняющего наиболее сложные общественные функции» 1 . Легко умножить количество цитат подобного рода, что свидетельствует о пот ребности в концепте «высококвалифицированный специалист умствен ного труда». Но я не думаю, что этот концепт должен именоваться «ин теллигент» (см. далее). Изданный в 1997 году Большой энциклопедический словарь букваль но воспроизводит дефиницию, данную в третьем издании Большой советской энциклопедии, но делает многозначительное добавление: «Понятию интеллигенции придают нередко и моральный смысл, считая ее воплощением высокой нравственности и демократизма». Это добав ление многозначительно потому, что оно реанимирует утраченный в советский период этический аспект концепта интеллигенции. Но этот аспект связывается уже не с политической оппозиционностью, а с гума низмом и культурностью. Гуманитарная элита постсоветской России активно формирует апологетический этико-кулътурологический миф о «подлинном» русском интеллигенте, который является реакцией, с одной стороны, на бездуховность советского интеллигента, с другой — на техно кратизм рационалиста-интеллектуала. 1 Беленький В. X . Еще раз об интеллигенции // Социологические исследования. 2004. №4. С. 95. 33 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... Постсоветская лексикография оперативно зафиксировала этико-культурологический миф. В Толковом словаре русского языка конца XX века (СПб., 1998), регистрировавшем лексические изменения по следних лет, учтен следующий неологизм (с. 271): интеллигент — «тот, кто отличается стремлением к знаниям, культурой поведения и твердыми нравственными принципами (независимо от уровня образования, рода занятий и социального положения)». Дискуссии о судьбе российской интеллигенции, проходившие в Гуманитарном университете профсоюзов (см. Введение), по сути дела, представляли собой поиск образа идеаль ного интеллигента (мифического героя), способного служить символом интеллигентности и оправдать существование интеллигенции в России. Несмотря на разноголосицу мнений, искомый образ обнаружился. Ректор A. С. Запесоцкий четко сформулировал: «На сломе веков общество объ ективно заинтересовано в новом типе личности — нравственном ин теллектуале, образованном человеке с обостренным чувством совести. В совершенном, законченном виде, как этический идеал такой тип лич ности может быть выражен понятием интеллигент» 1 . Живым воплоще нием этико-культурологического идеала интеллигентности был провоз глашен академик Д. С. Лихачев. Возможно, в современной России обнаружится еще десяток или даже несколько десятков идеальных русских интеллигентов, но говорить о формировании реальной этико-культурологической субкультуры можно лишь условно. Фактически имеет место виртуальная этико-культу- рологическая социальная группа. Под виртуальной социальной группой понимается множество людей, обладающих общим стабильным призна ком, существующее в общественном сознании, но не представленное в реальной социальной структуре. Например, в нашем сознании есть пред ставление о доброте и добрых людях, но реальная социальная группа «добрых людей» отсутствует. Аналогично нет социальных групп «кра сивых» или «справедливых». Множество образованных людей (специа листов) можно представить в виде реальной социальной группы, зани мающей определенное место в структуре общества; но подмножество образованных людей «с обостренным чувством совести» вЂ” группа вир туальная, не поддающаяся изучению социологическими методами. Когда Д. С. Лихачев говорил: «Интеллигент — это состояние души» 2 , он не имел 1 Запесоцкий А. С. В новое тысячелетие с новой концепцией образования // Форми рование российского интеллигента в университете / сост. и ред. В. Е. Триодин. СПб., 2000. С. 5. 2 Судьба российской интеллигенции: материалы научной дискуссии / сост. и ред. B. Е. Триодин. СПб., 1996. С. 12. 34 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ в виду реальную субкультуру. Можно восхищаться этически безупреч ными интеллигентами, но безуспешны попытки организационного их объединения (неудачный опыт всероссийского Конгресса интеллигенции тому подтверждение). Обратим внимание на то, что в речевой практике виртуальный денотат, подобно реальному денотату, обладает концептом и обозначается определенным именем. В постсоветский период произошла дифференциация бывшей совет ской интеллигенции на две части: а) этически нейтральные специали сты, продолжающие, вопреки всему, заниматься своим привычным делом; б) рационалисты-прагматики, российские интеллектуалы, руководству ющиеся нравственностью либерального предпринимательства в погоне за утилитарными ценностями и личным успехом. Для группы специали стов, следующих общепринятым этическим нормам, сохраняет силу социально-экономическое определение интеллигенции, принятое в со ветское время. Для интеллектуалов-рационалистов, естественно, годятся трактовки, принятые за рубежом, например, в словаре Уэбстера читаем: интеллектуал ( intellectual ) — «человек, обладающий превосходным интеллектом и полагающийся на свой интеллект больше, чем на чувства и эмоции» 1 . Строго говоря, для выявления значения термина «интеллектуал» сле довало бы провести такой же лексикографический анализ, который был проделан для слова «интеллигенция», поскольку в зарубежных лексико нах существуют разные трактовки интеллектуалов. Вот одна из них: «Человек, который (1) получил академическое или подобное ему образо вание, (2) никак не связан с хозяйственной жизнью и, прежде всего, не является рабочим, (3) выступает публично и стремится стать авторитетом в вопросах морали, политики, философии и мировоззрения» 2 . Далее выясняется, что чаще всего интеллектуалами являются журналисты, литераторы, художники, публично выступающие профессора универси тетов. Здесь учитываются не интеллектуально-этические качества чело века, а род его профессиональных занятий. Другая трактовка принадлежит классику американской социологии Роберту Мертону, который называет интеллектуалами лиц, посвятивших себя культивированию и формули рованию нового знания, имеющих доступ к пополняемому ими общему фонду культуры и осуществляющих все это в свободное или в основное 1 Webster's Encyclopedic Unabridged Dictionary of the English Language. N. Y ., 1989. P . 738. 2 Бохеньский Ю. Сто суеверий: краткий философский словарь предрассудков. М., 1993. С. 66. 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 35 рабочее время'. Мертон не упоминает о морально-нравственных качествах интеллектуалов, но зато акцентирует их креативность и эрудированность. В рамках нашего исследования нет необходимости углубляться в зару бежную лексикографию, поэтому будем руководствоваться процитиро ванной дефиницией авторитетного словаря Уэбстера, которая лежит в русле отечественных дискуссий об интеллигенции. Преимущества этой дефиниции в том, что она показывает: 1) принци пиальное отличие интеллектуала от интеллигента, состоящее в том, что рационалист-интеллектуал чужд этическим эмоциям совести, стыда, милосердия, сочувствия и тому подобным, поскольку они «неразумны»; 2) противоположность этического кодекса интеллектуала этическому кодексу классического русского интеллигента; 3) виртуальность соци альной группы «интеллектуалы», поскольку она выделена по этическому признаку. Если оттолкнуться от трактовки интеллектуала, действуя по принципу «от противного», получается следующий концепт участника виртуальной субкультуры нынешней интеллигенции: образованный и творческий человек, руководствующийся не только разумом, но и чув ствами совести и стыда, эмоциями сострадания и благоговения перед Культурой и Природой. Этот концепт по существу своему совпадает с этико-культурологическим образом идеального интеллигента, приведен ным выше. Подведем итоги. На рис. 1.1 систематизированы в хронологическом порядке как зарегистрированные лексикографически, так и оставшиеся пока вне лексикографии трактовки понятия «интеллигенция», имевшие хождение в России в XIX - XX веках. Рисунок показывает поистине по разительное многообразие ответов на вопросы «что такое интеллигенция?», «кто есть интеллигент?», «в чем суть интеллигентности?» В какой-то мере это многообразие можно объяснить отсутствием хронологических ограничений при сборе дефиниций. Это сделано умышленно, поскольку оказалось, что даже архаичная философско-теологическая трактовка не утратила своей актуальности. Рис. 1.1 — это первый, поверхностный эскиз русской интеллигенции, лишенный многомерности и многокрасочности своего оригинала. Его задача показать, что «интеллигенция» — имя многозначное, имеющее по меньшей мере семь разных концептов, выраженных в виде семи трак товок, приведенных выше: 1) исходная философско-теологическая; 2) социологическая в смысле словаря В. И. Даля; 3) этико-политическая, 1 Цит. по: Покровский Н. Е. Горячее дыхание власти // На перепутье (Новые вехи): сб. статей. М, 1999. С. 57. 36 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ относящаяся к разночинным субкультурам XIX века и советскому дисси дентству; 4) народническая этико-просветительная субкультура, в слабо выраженной форме сохранившаяся до наших дней; 5) советская социально- экономическая, распространенная на постсоветских специалистов ум ственного труда; 6) интеллектуально-рационалистическая, заимствованная за рубежом и подменяющая интеллигента интеллектуалом; 7) этико-куль-турологическая, развиваемая гуманитарной элитой постсоветской России. Таким образом, получается семь разных ответов на вопрос «что есть ин теллигенция?». В каких случаях имя «интеллигенция» оправдано, а когда оно — псевдоним? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно произвести, как учил мудрый Конфуций ( VI - V века до н. э.), операцию чжэн мин — «исправление имен». Займемся этой деликатной операцией. Общекультурные Субкультурные 8 Философско-теологический: «Разумный дух» (А. И. Галич) Нет Социологический: «Разумная, образованная, умственно развитая часть жителей» (В. И. Даль) Разночинный этико- политический: нигилисты, народни ки, боевики-террористы Разночинный этико- просветительный: народные учителя, врачи, ветеринары и т. п. I I Социально-экономический: «Социальная прослойка, состоящая из людей, профессио нально занимающихся умствен ным трудом» (БСЭ. 2-е изд. 1953. Т. 18) Диссидентский — аналог разночинно го, но с иной идеологией Этико-просветитель- ный, продолжающий традиции разночинцев I Интеллектуально- рационалистический: «Человек, обладающий прекрасным интеллектом и полагающийся на свой интеллект больше, чем на чувства и эмоции» ( Webster ' s Dictionary ) Специалисты: люди, профессионально занятые умственным трудом, с обыденным этическим самосознанием Этико-кулътурологиче- ский: образованный и творческий человек, руководствующийся не только разумом, но и чувствами совести и стыда, эмоциями сострадания и благого вения перед Культурой и Природой Рис. 1.1. Концепты имени «интеллигенция» в XIX - XX веках 37 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 1.1.2. Исправление имен и псевдонимов Солнце разлито поровну. Вернее, по справедливости. Вернее, по стольку разлито, Кто сколько способен взять. В. Солоухин Сущность чжэн мин заключается в обеспечении адекватности имени его денотату. По словам Конфуция, «правитель должен быть правителем, сановник — сановником, отец — отцом, сын — сыном». Я бы добавил «интеллигент — интеллигентом». Исправление имен необходимо, по тому что «когда имена неправильны, суждения несоответственны; когда суждения несоответственны, дела не исполняются»'. Действи тельно, если интеллигентом называется неинтеллигентный человек, то «суждения несоответственны», а имя «интеллигенция» превращается в псевдоним, дезориентирующий доверчивую публику. Обратимся к кон цептам, перечисленным выше, и попытаемся определить, какие из них соответствуют истинному имени «интеллигенция», а какие являются псевдонимами. 1. Исходный философско-теологический концепт «интеллигенция — разумный дух» используется сегодня в качестве метафоры. Это означает, что он утратил свой первоначальный денотат, который имели в виду философы-идеалисты, и приобрел новый, соответствующий современным представлениям, точнее, этико-культурологическому мифу об идеальной интеллигенции. К примеру, писатель М. Н. Кураев одно из своих выступ лений закончил патетически: «Вопрос "Нужна ли России в XXI веке интеллигенция?" равносилен вопросу "Нужна ли нам совесть?"» 2 Думаю, Ф. Шеллинг и Г. Гегель, а возможно, и учитель Пушкина А. И. Галич охотно согласились бы с этим высказыванием, правда, понимая его не как метафору, а как денотат имени «интеллигенция». Разумеется, мета фора не является истинным именем предмета, она — эстетически оправ данный псевдоним, и не более того. Ирония истории состоит в том, что во второй половине XX века вов се не философы-идеалисты, а рационалисты-ученые начали помышлять о надличностном «разумном духе» в виде «мирового разума» (Г. Уэллс), ноосферы (В. И. Вернадский), всемирного интеллекта, социального 1 Китайская философия: энцикл. словарь / под ред. М. Л. Титаренко. М., 1994 С 470- 471. 3 Кураев М. Н. Нужна ли России интеллигенция в XXI веке? Петербург. Интеллигент, Филистер // Феномен Петербурга : тр. II Междунар. конф. СПб., 2001. С. 154. 38 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ интеллекта, информатизации, экологизации общества 1 . Интеллектуалы, воспитанные на позитивизме и прагматизме, почувствовали недостаточ ность индивидуальной «мыслительной силы», ощутили потребность в гуманизме и гармонии, гарантируемых коллективным Всемирным разу мом. Встревоженный академик Н. Н. Моисеев писал в преддверии тре тьего тысячелетия: «Цивилизация сможет сохранить себя, она имеет шанс дальнейшего развития. Но тогда и только тогда, когда <...> вос хождение к Разуму сделается действительно главной целью нашего биологического вида. Ибо только этот путь сможет обеспечить гомеостаз человека как биологического вида» 2 . Если Всемирный разум признать денотатом, то имя «интеллигенция» по отношению к нему опять-таки останется псевдонимом-метафорой, нисколько не раскрывающим суть интеллигенции. 2. Общекультурная социологическая трактовка, провозглашенная В. И. Далем, указывает на, казалось бы, определенный денотат — «ра зумная, образованная, умственно развитая часть жителей», достойная именоваться интеллигенцией. Но в этом денотате должно быть место и для интеллектуалов, которые также обладают образованностью и ум ственным развитием. Не случайно социологи используют понятие «ин теллектуальный слой» для обозначения людей, профессионально занятых квалифицированным умственным трудом. Выходит, что широко распро страненное понимание интеллигенции как «социальной группы, занима ющейся в обществе производством ментальных продуктов» 3 , является некорректным, поскольку «производство ментальных продукто⻠— функ ция интеллектуального слоя в целом, а не только интеллигенции. Причи на контроверзы в данном случае состоит в корне «интеллект», который обозначает способность создавать и понимать смыслы*. Этой способно- 1 Развернутая постановка этих проблем содержится в статье: Бенов А. А. Информатиза ция, интеллектуализация, интеллигентизация, экологизация // Интеллигенция и мир. 2001. № 1. С. 80-85; № 2-3. С. 157-165. 2 Моисеев Н. И. Судьба цивилизации. Путь Разума. М., 2000. С. 224. 3 Шрейдер Ю. А. Что значит быть интеллигентом? // Вестник высшей школы. 1989. №4. С. 15. 4 Отметим, что в науке нет общепринятого концепта «интеллект». Одни ученые опре деляют интеллект как форму организации ментального (умственного) опыта субъекта, другие — как общую способность к умственной деятельности, третьи — как психологи ческую основу разумности, четвертые утверждают, что интеллект — это то, что психологи измеряют в интеллектуальных тестах (Холодная М. А. Психология интеллекта. Парадоксы исследования. СПб., 2002. С. 13-22). Современные психологические словари фиксируют неоднозначность понимания термина «интеллект», приводя три-четыре разные дефиниции (см., например, Психологический словарь / под ред. В. П. Зинченко, Б. Г. Мещерякова. М., 39 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... стью в равной мере обладают и интеллектуалы, и интеллигенты. Если обладание интеллектом назвать интеллектностью, то можно ввести неологизм интеллектный слой, который позволяет очень просто разре шить контроверзу между интеллигентами и интеллектуалами: и те и дру гие являются различными частями интеллектного слоя общества. Интеллигентность обязательно включает интеллектность. «Неин- теллектный интеллигент» абсурден, как «пеший всадник». Обратное же неверно. Интеллектный, то есть образованный и творчески одаренный, человек может быть не интеллигентом, а интеллектуалом. Выходит, что понятия «интеллигент» и «интеллектуал» имеют общий корневой при знак — интеллектность, но объемы этих понятий не пересекаются, так как один и тот же человек не может быть одновременно и интеллигентом, и интеллектуалом. Поэтому нелепы выражения «интеллигентный интел лектуал» или «интеллектуальный интеллигент», как бессмысленны словосочетания «черная белизна» и «белая чернота». В социологии термин «интеллектуальный слой» применяется в каче стве собирательного понятия для интеллигентов и интеллектуалов. Вве дение понятия «интеллектность» дезавуирует собирательное значение этого словосочетания, ибо интеллигентов нельзя включать в интеллекту альное сообщество. Интеллектуальный слой — это совокупность интел лектуалов, а интеллигентов нужно причислять к «интеллигентскому слою». В качестве собирательного для обоих слоев логично считать понятие «интеллектный слой», которое мы будем использовать в даль нейшем в качестве обозначения совокупности интеллигентов и интел лектуалов. Именно интеллектный слой является денотатом концепта «разумная и образованная часть жителей», потому что, если соотнести с этим концептом имя «интеллигенция», как сделал в позапрошлом веке В. И. Даль, то становится бессодержательным имя «интеллектуал». Вы ходит, что социологическая трактовка Даля относится не к истинному 1996. С. 138). Избегая схоластических дебатов, примем определение: интеллект есть свой ство создавать и понимать смыслы. Под «смыслом» в данном случае разумеются знания, умения, эмоциональные переживания, волевые побуждения. Важно обратить внимание на то, что в интеллекте интегрируются не только выводы рационального познания (знания, умения), но и результаты эмоциональной и волевой деятельности. Поэтому интеллект нельзя отождествлять с разумом (умом, мышлением), ибо разум (сфера познания) — лишь один из аспектов интеллекта; другие его аспекты связаны с эмоциональной и волевой сферами человеческой психики. Различаются три вида интеллектов: личностный интеллект, соци альный интеллект, искусственный интеллект, имитирующий деятельность личностного или социального интеллекта. Если личность, общество, техническое устройство способно создавать и понимать смыслы (или имитировать эту способность), то они есть интеллект- ные субъекты. 40 Глава 1. МЕТОДОЛОГ ИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ имени интеллигенции, а к псевдониму, поскольку в этой трактовке речь идет об интеллектом слое, а называется он «интеллигенция». Происхо дит метонимическая замена целого (интеллектный слой) частью (интел лигенция), что повышает выразительность речи, но не способствует на учной строгости. Образующие интеллектный слой разумные и образованные личности отличаются друг от друга самоопределением — идентификацией себя с определенной референтной группой 1 . В зависимости от характера ре ферентных социальных групп различается много видов самоопределения; для нас представляют интерес четыре вида личностных самоопределений, так или иначе связанных с именем «интеллигенция»: I . Гражданское самоопределение — идентификация с той или иной политической силой в социальной структуре (гражданском обществе), лояльной или оппозиционной по отношению к государственной власти. II . Религиозное самоопределение — приобщенность к той или иной конфессии или атеизму. III. Профессиональное самоопределение — включенность в опреде ленную профессиональную группу, овладение профессиональным миро воззрением. IV. Этическое самоопределение — выработка определенной этической направленности личности. Цельность личностного сознания достигается благодаря взаимосвя занности всех видов самоопределения. При этом не исключается возмож ность доминирования одного самоопределения и подавления всех осталь ных. Например, доминирующим нередко становится религиозное само определение. Использование имени «интеллигенция» в качестве псевдонима часто возникает из-за того, что отождествляются гражданское и этическое самоопределения. Об этом свидетельствует признание ака демика Н. Н. Моисеева: «Сочетание гражданственности с нравственным началом и гуманистической системой обществоведческих суждений у меня связывается с понятием интеллигентности» 2 . В результате либералы считались интеллигентами, а монархисты — нет. Это непростительное упрощение: в составе либералов, как и в составе монархистов, обнару живаются и интеллигенты, и неинтеллигенты. Прискорбно, что более века априори относятся к интеллигенции все этико-политические суб культуры по той причине, что они формируются на основе гражданского 1 Напомню, что для личности референтной группой служит та социальная группа, чьи установки, убеждения и действия воспринимаются как достойные подражания. 2 Моисеев Н. Н. Об интеллигенции, ее судьбе и ответственности // Социально-гумани тарные знания. 1999. № 2. С. 115. 41 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... самоопределения, оппозиционного по отношению к власти. В итоге имя «интеллигенция» компрометируется. Покажем это. 3. Разночинным этико-политическим субкультурам, представленным нигилистами, народниками, боевиками-террористами, посвящен знамени тый сборник статей о русской интеллигенции «Вехи», который С. А. Вен- геров назвал «судом над побежденной интеллигенцией» 1 . Появление сборника весной 1909 года вызвало волну единодушного жгучего инте реса и взрыв почти единодушного возмущения в интеллигентской среде. В 1909 году потребовались еще четыре переиздания «Вех», а в общей сложности в дореволюционной России скандальное произведение пере издавалось 14 раз! В течение нескольких месяцев журналы и газеты страны помещали критические отклики на сборник (их насчитывается более ста), затем появились «антивеховские» сборники статей «В защиту интеллигенции» (М., 1909), «По вехам» (СПб., 1909), «Интеллигенция в России» (СПб., 1910), «Вехи как знамение времени» (М., 1910). Позна комиться с деталями беспрецедентной дискуссии можно по выпущенной Российским христианским гуманитарным институтом антологии «Вехи: Pro et contra » (СПб., 1998), а также по проблемной статье П. П. Гайденко «Вехи»: неуслышанное предостережение // Вопросы философии. 1992. №2. С. 103-122. В качестве авторов сборника выступили подлинные аристократы духа Серебряного века (Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, М. О. Гершензон, П. Б. Струве, С. Л. Франк), все, как один, прошедшие школу марксистских кружков, знавшие о русской интеллигенции не понаслышке и решитель но ее осудившие. Главным подсудимым был объявлен нигилист-рево люционер, якобы представлявший собой типичного русского интелли гента начала XX века. Его чудовищный образ, нарисованный искусными мастерами красноречия, включал следующие черты: — Фанатичность, состоящая в безусловной преданности делу слу жения народу, в принципиальности, доходящей до догматизма. С. Л. Франк описал это качество так: «символ веры русского интеллигента есть благо народа, удовлетворение нужд "большинства". Служение этой цели есть для него высшая и вообще единственная обязанность человека, а что сверх того — то от лукавого». — Партийность — следование не личным пристрастиям, а партийным решениям, подчинение своей воли воле партии. Либеральные «веховцы» в один голос предъявляют интеллигенции претензии в культурной огра ниченности, «революционном верхоглядстве», пренебрежении истиной ' Венгеров С. А. Русская литература XX века. 1890-1910 : в 2 т. М., 2000. Т. 1. С. 18. 42 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНиИИ ради партийных интересов. Именно это качество воплотилось в ленинском принципе партийности, сформулированном впервые в 1894 году в бро шюре «Кто такие "друзья народа" и как они воюют против социал-демо кратов?» — Оппозиционность, состоящая в «отщепенстве, отчуждении от го сударства и враждебности ему» (П. Б. Струве). — Оппозиционность перерастает в беспочвенность (безродность) — отрыв от национальных традиций, осуждение отсталости и обскурантиз ма православия, утверждение позитивизма, космополитизма и атеизма. Беспочвенность обусловлена тем, что «интеллигенция — порождение взаимодействия западного социализма с российскими условиями куль турного, экономического и политического развития» (П. Б. Струве). — Деспотичность и насилие по принципу «цель оправдывает средст ва». Беззаветно преданный своему делу интеллигент, по словам С. Л. Фран ка, действует с «аскетической суровостью к себе и другим, с фанатической ненавистью к врагам и инакомыслящим, с сектантским изуверством и безграничным деспотизмом, питаемым сознанием своей непогреши мости». — Альтруистическая этика — руководство во всех делах «сердцем и совестью», а не рациональным «интеллектусом», личной выгодой или общепринятыми правилами и образцами. Недаром говорится о донкихот стве русской интеллигенции'. Именно об этом писал в «Вехах» С. Н. Бул гаков: «Неотмирность, эсхатологическая мечта о Граде Божьем, о гряду щем царстве правды (под разными социалистическими псевдонимами) и затем стремление к спасению человечества, если не от греха, то от страданий, составляют, как известно, неизменные и отличительные осо бенности русской интеллигентности». — Мужество и сила духа, позволяющие противостоять репрессиям власти и разлагающему воздействию окружающего мещанства; отсю да — ореол самоотверженных героев, подвижников, святых мучеников. Не случайно С. Н. Булгаков назвал свою пространную статью в сбор нике — «Героизм и подвижничество». Перед изумленным культурным обществом предстал несгибаемый и дисциплинированный политический фанатик, безжалостно сокрушающий родную отечественную культуру во имя принципа партийности и донки хотского альтруизма. Этому фанатику «чуждо и отчасти даже враждебно понятие культуры в точном и строгом смысле слова, которое уже орга- 43 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... нически укоренилось в сознании образованного европейца» (С. Л. Франк). В данном обвинительном заключении собраны непривлекательные черты нигилистов, народников, боевиков-террористов, большевиков-ленинцев, якобы представляющие собой социальный феномен, именуемый «русская интеллигенция». В действительности бывшие марксисты нарисовали язвительный шарж на этико-политические субкультуры, которым писа тели-народники присвоили эвфемизм «интеллигенция». Члены этих субкультур противостояли общекультурному истеблишменту не в силу своей интеллигентности, а в силу гражданского самоопределения ради кально-революционного толка. Их подлинное имя — «радикал-револю ционер», а «интеллигент» — конспиративный псевдоним. Я понимаю, почему авторы «Вех» в подцензурном издании, вышедшем в свет после поражения революции 1905 года, заменили термин «революционер» псевдонимом «интеллигент», но не могу понять, почему постсоветские обществоведы поверили, что русской интеллигенции органически свой ственны оппозиционность и агрессивность. Советское диссидентство 1960-1980-х годов не было идейно сплочен ным движением. Оно состояло из субкультурных групп, которых ничто не объединяло, кроме непримиримой враждебности к советскому строю. Известный правозащитник С. А. Ковалев вспоминал, что диссидентов сплачивало «омерзение, внушаемое так называемой "советской действи тельностью", осознание (или ощущение) собственной нравственной несовместимости с нею. Нашим делом было слово не потому, что поли тический терроризм или призывы к политической революции были в Советском Союзе невозможны, а потому, что сама мысль об этом была для нас отвратительна» 1 . Получается, что имя «интеллигенция» является истинным именем для диссидентов-правозащитников и их единомыш ленников не потому, что они были антисоветчиками, а потому, что они руководствовались нравственными мотивами в своем отрицании совет ского строя. 4. Разночинная этико-просветительная субкультура, образовавшаяся в пореформенной России, давно, и вполне заслуженно, приобрела статус классической русской интеллигенции. Самоотверженные молодые ро мантики, мечтающие заплатить свой долг угнетенному народу, добро вольно становились народными учителями, врачами, ветеринарами, библиотекарями, не ожидая другой благодарности, кроме, как выразился П. Д. Боборыкин, «простого мужицкого "спасиба"». Этим подвижникам были в высшей мере свойственны антимещанские, антибуржуазные 1 Багно В. Е. Русская интеллигенция: искушение донкихотством // Русские утопии. СПб., 1995. С. 114-131. 1 Диссиденты о диссидентстве // Знамя. 1997. № 9. С. 178-179. 44 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ установки, презрение к корысти, стяжательству, материальным благам и удобствам; приоритет духовных, а не материальных потребностей. Об этом темпераментно и остро писал А. И. Герцен в своем эпистолярном цикле «Концы и начала» (1862), клеймя позором европейцев за то, что для них «мещанство стало окончательной формой западной цивилизации». Свобода совести, то есть свобода религиозного самоопределения, всегда была первейшим требованием просвещенных людей, в том числе классической русской интеллигенции. Культ научного знания исключает религиозные культы, поэтому большинство интеллигентов и интеллек туалов предпочитали атеизм и материализм. Однако материалистическое мировоззрение в интеллигентском сознании парадоксально сочеталось с христианской этикой. Прав С. Н. Булгаков, утверждавший в 1909 году, ссылаясь на Ф. М. Достоевского: «Рядом с антихристовым началом в этой интеллигенции чувствуются и высшие религиозные потенции <...> Ре лигиозна природа русской интеллигенции... Христианские черты, вос принятые помимо ведома и воли, через посредство окружающей среды, от семьи, от няни, из всей духовной атмосферы, проникнутой церковны ми воззрениями и обычаями, просвечивают в духовном облике лучших и крупнейших деятелей русской революции... К этому надо еще присо единить жертвенность... ту неотмирность интеллигенции, которая дела ет ее облик столь чуждым мещанству и придает ему черты религиозности» 1 . Впрочем, проблема религиозного самоопределения интеллигентных людей заслуживает особого рассмотрения, и мы еще к ней вернемся. Все ли члены этико-просветительных субкультур соответствовали имени «интеллигент»? Конечно, нет. Писатель-народник С. Я. Елпатьев- ский писал в начале XX века: «Кардинальный признак в понятии интел лигентности лежит в ее общественном характере, не в одной сумме знаний, не в каких-либо формальных, классовых, сюртучных и других внешних признаках, а в ее духовной сущности... Тот врач, для которого медицина ремесло, который является слесарем от медицины, не понима ет привходящих в нее элементов общественной миссии, — не интелли генция» 2 . В 1997 году, как бы продолжая мысль Герцена, Фазиль Искан дер предложил метафизическую формулировку: «настоящий интеллигент - — это человек, для которого духовные ценности обладают материальной убедительностью, а материальные ценности достаточно призрачны. Все 1 Булгаков С. Н. Героизм и подвижничество (Из размышлений о религиозной природе русской интеллигенции) // Вехи : сб. статей о русской интеллигенции. Репринт, изд. 1909 г. М., 1990. С. 27-73. 2 Елпатьевский С. Я. Из разговоров об интеллигенции // Русское богатство. 1904. № 1. С. 68. 45 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... остальное — образованщина. Интеллигент — миссионер совести и знаний, которые позволяют ему жить по совести» 1 . Кто из учителей, врачей, биб лиотекарей, ветеринаров «миссионер совести и знаний», а кто страдает мещанским самоопределением? Ответить на этот вопрос нельзя, поэтому согласимся с тем, что в русских этико-просветительных субкультурах дореволюционного, советского, постсоветского периодов существовала виртуальная группа интеллигенции, наряду с которой было немало этически ущербной «образованщины». 5. Советская социально-экономическая трактовка интеллигенции ставит во главу угла профессиональное самоопределение, род занятий данного специалиста. Интеллигентами именовались не «разумные и образованные» люди, а специалисты, занятые высококвалифицированным умственным трудом, включая «слесарей от медицины» и прочую «обра- зованщину». Порой к интеллигенции причисляли вовсе необразованных партийцев. В 1930-е годы была в ходу практика выдвижения на руково дящие должности партийных рабочих от станка. Сидя в кресле директо ра красного завода, такой «выдвиженец» считался интеллигентом; если же он возвращался обратно в цех, то снова становился пролетарием. Главное достоинство советской интеллигенции виделось не в «ин- теллектусе», а в «связи с народом», готовности «верой и правдой» служить социалистическому отечеству. И. В. Сталин в отчетном докладе на XVIII съезде партии о работе ЦК ВКП(б) (1939) с удовлетворением от мечал: «Мы имеем теперь многочисленную, новую, народную, социали стическую интеллигенцию, в корне отличающуюся от старой, буржуазной интеллигенции, как по своему составу, так и по своему социально-поли тическому облику» 2 . Отождествлением интеллигентов и специалистов грешат советские лексикографические пособия, следующие высказыва ниям товарища Сталина о специально подготовленных кадрах, которые «решают все». Ясно, что в данном случае имя «интеллигенция» не соот ветствует подлинному своему денотату и используется как псевдоним. 6. Интеллектуалы отличаются от интеллигентов в силу различного (в пределе — противоположного) этического самоопределения. Поэтому имя «интеллигент» превращается в псевдоним, если отождествляется с именем «интеллектуал» или подменяет его. К сожалению, это происходит довольно часто. Не буду умножать примеры, ограничусь единственным случаем. Известный московский культуролог А. Я. Флиер в одной из ' Искандер Ф. А. Государство и совесть // Конгресс российской интеллигенции / сост. и ред. С. А. Филатов. СПб., 1998. С. 89. 2 Сталин И. Вопросы ленинизма. 11-е изд. М., 1947. С. 608. 46 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ своих публикаций рассуждает об «интеллигентской (!?) субкультуре», к которой относятся «5-10 % сограждан с требуемым уровнем природных интеллектуальных способностей, с соответствующей креативной психо энергетикой, уровнем социальных амбиций». Эти граждане являются «культурной элитой», которая по «социальному заказу» политической элиты занимается «непосредственным производством и трансляцией культурных текстов, эталонных для данной системы» 1 . Очевидно, что «культурную элиту», разумеется, небескорыстно подчинившую свое творчество «социальному заказу» наших политиков, следует отнести не к русским интеллигентам, а к интеллектуалам западного толка. Ж. Т. Тощенко, подытоживая социологические исследования конца XX века, называет следующие типичные черты интеллектуала: — профессионализм высокого класса, престижный стандарт образо вания, работа в авангардных отраслях производства; развитое чувство собственного достоинства и осознание равенства с собственниками средств производства; — высокое благосостояние, отказ от следования таким традиционным интеллигентским постулатам, как «бедный, но честный», «нищий, но независимый», и вместе с тем забота о безупречности репутации; — успешная реализация своих талантов и способностей в выбранной сфере деятельности, умение достигать компромисса и сочетать свои личные интересы с групповыми, корпоративными, общественными; — рационально взвешенный, лишенный личностной и идеологической окраски подход к решению жизненно важных вопросов; исключение «сентиментальности» и приоритет интересов дела, интересов производ ства, выполнения взятых на себя обязательств; — стремление жить по правовым нормам согласно законодательству, а не расплывчатым нравственным критериям (по закону, а не по совести). Здесь не только нет таких интеллигентских качеств, как идейность, оппозиционность, совестливость, бескорыстность, антимещанский аль труизм, благоговение перед культурой, но прямо названы их антиподы. Получается, что имя «интеллигент» по отношению к интеллектуалу — это не просто псевдоним, а антоним. 7. Этико-культурологическую трактовку, представленную в формули ровке: «образованный и творческий человек, руководствующийся не только разумом, но и чувствами совести и стыда, эмоциями сострадания и благоговения перед Культурой и Природой», исходя из предыдущих 47 1 .1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... рассуждений, можно принять в качестве истинного концепта имени «интеллигенция». Уместно отметить, что, в отличие от социальных групп «образованной публики», «специалистов», «народников» и других дено татов, обозначенных псевдонимом «интеллигенция», денотат истинного имени «интеллигенция» является виртуальным, ибо невозможно выявить социальную группу «подлинных интеллигентов». Можно назвать только отдельные личности, «идеальных интеллигентов», «символы интелли гентности». Нелишне обратить внимание на следующий терминологический нюанс. Виртуальный денотат имени «интеллигенция» часто дифферен цируется по профессиональному признаку. Мы говорим: «гуманитарная интеллигенция», «медицинская интеллигенция», «военная интеллигенция», «научно-техническая интеллигенция» и так далее, имея в виду специа листов определенного профиля. Не отождествляются ли тем самым де нотаты «интеллигент» и «специалист»? Нет, не отождествляются. Поче му? Профессиональное самоопределение не есть диплом (аттестат) об окончании специального учебного заведения; его суть не только в овла дении знаниями и умениями, но и в освоении мировоззрения, языка и стиля мышления, ценностных ориентации, нравственно-этических норм, свойственных данному профессиональному сообществу и образующих его культурное наследие. Другими словами, интеллигентский профессио нализм заключается в приобщении к «разумному духу», воодушевляющему данную профессиональную корпорацию. Многозначительны в связи с этим рассуждения выдающегося фило лога и культуролога С. С. Аверинцева (1937-2004), содержащиеся в одном из его последних интервью: «Для меня интеллигенция — что-то вроде сословия, цеха, гильдии. Я к этому сословию или гильдии принадлежу... Особую обязанность интеллигента я вижу вот в чем: ему платят за то, что он занимается работой мысли, и он обязан делать это дело как следует, непрерывно подыскивая возражения самому себе и борясь за возможно большую степень свободы своей мысли. Ему нельзя быть конформистом и лучше, если возможно, не быть и мятежником, потому что амплуа мя тежника требует слишком много так называемой ангажированности, то есть пристрастности, мыслительной несвободы» 1 . Это рассуждение С. С. Аверинцева представляется мне подлинным этическим заветом для интеллигентов-гуманитариев (именно интелли гентов, а никак не интеллектуалов), вовсе не пригодным для медицинской, военной и прочих профессиональных интеллигентских групп. Адресат, 1 Флиер А. Я. Культура мира и культурная компетентность личности // Вестник Моск. гос. ун-та культуры и искусств. 2004. № 1. С. 18-33. 1 Аверинцев С. «Как все ценное, вера — опасна...»// Континент. 2004. № 1. С. 14. 48 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ к которому обращается Аверинцев, не часть интеллектного слоя, а часть русской интеллигенции. Следовательно, имена «гуманитарная интелли генция», «медицинская интеллигенция» и им подобные — не псевдо нимы, а подлинные имена, потому что они обозначают не реальную социальную группу, образованную на основе профессионального само определения, а виртуальную общность, сформированную на основе профессионально-этических требований. Итак, операция «исправления имен» показала, что слово «интеллиген ция» («интеллект») часто играет псевдонимическую роль в качестве мета форы, метонимии, эвфемизма, антонима. Обнаружился истинный концепт имени «интеллигенция», который соответствует виртуальному денотату. Областями существования виртуального денотата, то есть реальными со циальными группами, в которых присутствуют идеальные интеллигентные личности, являются: а) общекультурный интеллектный слой, состоящий из «разумных, образованных, умственно развитых» людей; б) этико-про- светительная субкультура; в) субкультура диссидентов-правозащитников. Интеллектный слой служит также областью бытия виртуального денотата «интеллектуалы». Интеллектуалы и интеллигенты являются противопо ложными полюсами интеллектного слоя, они неразрывно связаны и вза имно дополняют друг друга. Состав субкультур исторически обусловлен и изменчив, интеллектный же слой обнаруживается в социальной струк туре всякого человеческого общества с древнейших времен и до настояще го времени. Этот слой состоит из образованных (по меркам своей эпохи) и творческих людей, некоторые из которых по своему этическому само определению относятся к интеллигентам, другие — к интеллектуалам. Чтобы удостовериться в работоспособности предложенных лексико графических новаций, обратимся к статье авторитетного социолога и экономиста Р. В. Рыбкиной, названной интригующе: «Интеллигенция в постсоветской России — исчерпание социальной роли» 1 . Интеллигенцию автор понимает двояко: 1) интеллигенция как отдельные мыслящие люди; 2) интеллигенция как социальный слой населения, входящий в состав социальной стратификации. В нашей интерпретации в первом случае имеются в виду виртуальные группы интеллигентов и интеллектуалов, а во втором — интеллектный слой. Чья же социальная роль исчерпана? Автор отвечает недвусмысленно: хотя «интеллигентные люди», отли чающиеся своей образованностью, воспитанностью, высоким моральным уровнем, по-прежнему имеются, но интеллигенции как особого социаль- ' Рывкина Р. В. Интеллигенция в постсоветской России — исчерпание социальной роли // Социологические исследования. 2006. № 6. С. 138-146. 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 49 ного слоя, который имел место и в СССР, и до революции 1917 года, больше нет. «Исчезновение социального слоя интеллигенции, — пояс няет Р. В. Рывкина, — результат слома советской социальной стратифи кации» (с. 139). В Советском Союзе интеллигенция, включая педагогов, ученых, «от экономистов и историков до физиков-ядерщиков», деятелей искусства, писателей, журналистов и так далее, «служила советской сис теме», а в постсоветской России «прежняя деятельность интеллигенции оказалась ненужной», что послужило причиной «исчерпания времени жизни советской интеллигенции как социального слоя». Выходит, что в социальной стратификации России образовалась черная дыра из-за исчез новения интеллектного слоя. Куда же подевались советские педагоги, писатели, физики-ядерщики? Оказывается, они превратились в «особый социальный слой "бюджетники"». Но разве они перестали выполнять свои социальные роли? Нет. Учителя по-прежнему учат детей, писатели пишут книги, ученые проводят исследования. Советский интеллектный слой, пережив распад СССР, перестал называться «советским», отказался от служения государственной идеологии, но продолжает выполнять свои сущностные интеллектные функции. Аннигиляция интеллектного слоя как совокупности реальных профессиональных групп была бы убийствен ной национальной катастрофой, которая, к счастью, не произошла. Не случилось и исчезновения виртуальной группы интеллигенции, ибо, как сказано в статье, «интеллигентные люди, отличающиеся своей образован ностью, воспитанностью, высоким моральным уровнем, по-прежнему имеются». Как в таком случае понимать вывод Р. В. Рыбкиной об «исчез новении интеллигенции как социального слоя в составе новой постсовет ской стратификации» (с. 140)? Пессимизм Розалины Владимировны, мне кажется, обусловлен тем фактом, что близкая ей «бывшая советская интеллигенция, готовившая перестройку», ушла «с исторической арены». Она пишет: «когда стало ясно, что путь к демократизации будет весьма длительным и сложным, с этого момента интеллигенция как особый социальный слой в России перестала существовать» (с. 141). Да, интеллигентская группа прекрас нодушных, но недальновидных диссидентов-демократов в конечном счете потерпела политическое фиаско и в 1990-е годы «исчерпала соци альную роль». Тот комплекс духовно-освободительных идей, которым она заражала (и заразила!) общество, теперь «морально изношен». Очень жаль, ибо «в ситуациях, когда умолкают "властители дум", шаги Истории затихают» (с. 145). Однако слишком жестоко хоронить вместе с «прорабами перестрой ки» всех российских интеллигентов, а заодно интеллектуалов (Рывкина 50 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНУИИ отождествляет интеллектуалов и интеллигентов), и оставлять российский народ без образованной и умственно развитой его части. К тому же в конце статьи автор приводит убедительные доводы в пользу возрождения слоя интеллигенции, потому что «этот слой крайне необходим стране». Я полагаю, что нашего экономиста-социолога сбила с толку многознач ность слова «интеллигенция». Она не различает истинные имена и псев донимы, реальные и виртуальные интеллектные группы, всех именуя «интеллигенция» и всем соболезнуя в связи с «исчерпанием социальной роли». Не могу разделить трагический пафос статьи, потому что, как учил Конфуций, «когда имена неправильны, суждения несоответственны». Ограничимся этим характерным примером, подтверждающим необ ходимость «исправления имен» в публикациях, посвященных русской интеллигенции. Конечно, в нашем постмодернистском менталитете мы не сможем достигнуть древнекитайской однозначности и вряд ли сумеем устранить «многочисленные споры и тяжбы», вызванные «великим ко варством», «когда люди странным образом различают имена и самоволь но создают новые имена с тем, чтобы внести беспорядок в исправление имен» 1 . Но почему бы не попытаться хотя бы приблизиться к недости жимому древнему идеалу? Тогда недостаточно избавиться от псевдонимов и логически упорядочить имена. Нужно раскрыть сущность имени «ин теллигенция», то есть сформулировать истинный концепт виртуального денотата этого имени, который можно было бы использовать в качестве критерия отличия интеллигентов от неинтеллигентов. Здесь не обойтись без формальной логики. 1.1.3. Формализация концепта «интеллигенция» Нести при себе свое золото в неотчеканенном виде связано с неудобствами; так поступает мыс литель, лишенный формул. Ф. Ницше. Злая мудрость. Афоризм 78 Возникает задача: выработать такую логическую формулу, которая учитывала бы интеллектные и этические аспекты понимания русской интеллигенции. Назовем ее формулой интеллигентности. Почему «ин теллигентности», а не «интеллигенции» или «интеллигента»? Потому что интеллигентность есть исходное ключевое понятие, так сказать, главный семантический множитель, посредством которого можно выразить другие 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 51 понятия. Интеллигент — это человек, обладающий качеством интелли гентности, а интеллигенция — множество (виртуальная социальная группа) интеллигентов. Раскрыв качество интеллигентности, мы опреде лим сущность интеллигента и интеллигенции. Правда, сделать это не очень просто, потому что вокруг понятия «ин теллигентность» сгустилась «мгла противоречий» (В. Брюсов). Интелли гентность понимается как «духовно-душевная одаренность, талант», который можно интуитивно почувствовать на уровне «субсенсорных проявлений, по микроэкспрессиям, неуловимым интонациям, жестам, взглядам» при помощи особого «нюха», шестого чувства и т. п. Мы не будем апеллировать к мистическому «шестому чувству», а используем дефиницию, выработанную в предыдущем разделе: интеллигенция — виртуальная группа образованных и творческих людей, руководству ющихся не только разумом, но и чувствами совести и стыда, эмоциями сострадания и благоговения перед Культурой и Природой. В качестве признаков «интеллигентности» здесь выступают: во-первых, образован ность; во-вторых, способность к духовному творчеству, или, говоря современным языком, креативность; в-третьих, этическое самоопреде ление, свойственное виртуальной группе интеллигентов. Надо заметить, что креативностью обладают все нормальные люди, но интеллигентская креативность приобретает форму рационально-кри тического рассуждения (дискурса). Эту особенность подчеркнули совре менные социальные философы: «Интеллигенция существенно отличает ся от буржуазии и рабочего класса, вместе взятых. Последние (за незна чительным числом исключений, подтверждающих правило) живут, не поднимаясь над эмпирическим уровнем, — это и есть их классовая нор ма. Интеллигенция "живет" уровнем выше — теория, теоретическая рефлексия» 1 . Действительно, для интеллектуально развитых индивидов (интелли гентов и интеллектуалов в равной мере) характерна склонность к теоре тическому обобщению, они думают не только о том, что есть, но и о том, что должно быть, интересуются далекими от ежедневного бытия вещами, например «конечными ценностями», началами природы и общества, про исхождением Вселенной. Интеллектный слой вырабатывает национальный литературный язык и специальные терминосистемы, выделяющие его представителей из простонародной массы. Надо заметить, что теорети ческое мышление и культура речи способствуют развитию не только чувства собственного достоинства и самодостаточности, но иногда — 1 Сюнь-цзы // Древнекитайская философия. М., 1973.Т.2.С. 19]. ' Кустарев А. Нервные люди. Очерки об интеллигенции. М., 2006. С. 56. 52 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ самомнения, снобизма и высокомерия, поэтому их нельзя называть обя зательными качествами интеллигентного человека и включать в формулу интеллигентности. Образованность и креативность в совокупности представляют собой не интеллигентность личности, а интеллектностъ, то есть обладание интеллектом. Интеллект же «образованного, умственно развитого чело века» может быть направлен на достижение различных жизненных целей. Жизненное целеполагание (понимание смысла жизни) зависит от этиче ского самоопределения, то есть, говоря философским языком, этоса 1 . Этическое самоопределение санкционирует те жизненно важные смыслы и ценности, к достижению которых следует стремиться, те нормы и эта лоны, которыми нужно руководствоваться в практической деятельности, те добродетели, которые желательно культивировать, и те пороки, которых следует избегать. Именно этическое самоопределение, подчеркнем еще раз, отличает интеллектуала от интеллигента и поэтому является необхо димым элементом формулы интеллигентности. Этическое самоопреде ление либо вырабатывается самостоятельно — это удел духовно сильных личностей (аристократов духа), либо приобретается путем приобщения к какой-либо интеллектной субкультуре. В отличие от образованности и креативности — постоянных членов формулы, содержание которых предопределяется современным уровнем культуры, этическое самоопределение — переменная составляющая, направленность которой может изменяться в зависимости от гражданского, религиозного, профессионального самоопределения личности. Оно может быть ориентировано политически, и тогда перед нами представитель этико-политической субкультуры; этико-просветительные и этико-куль-турологические концепции интеллигентности акцентируют иные духов ные ценности интеллигентного человека, главными из которых остаются гуманизм, альтруизм, толерантность, осуждение мещанского стяжатель ства и агрессивного насилия, бескорыстное служение культуре, сохране ние природной среды. Получается следующая логическая формула русской интеллигент ности: Интеллигентность = [С & V Him цигент ] • кТ Здесь приняты следующие обозначения: С вЂ” интеллектная постоянная: относительно высокая образован ность + креативность; 1 Этос (нрав, характер) — совокупность стабильных черт индивидуального характера. 53 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... V — этическая переменная: принятое личностью этическое само определение; & — оператор конъюнкции (логический оператор И); кТ вЂ” коэффициент исторического времени, принимающий различные значения в зависимости от поколения интеллигенции. Формула интеллигентности читается так: интеллигентность — ин тегральное качество личности, включающее на уровне, соответству ющем определенному поколению интеллигенции, образованность, креативность, этическое самоопределение (этос). Постоянная часть формулы показывает отношение к сфере общественного бытия: образо ванный, творчески продуктивный субъект. Переменная часть — этос ха рактеризует отношение к сфере личностного бытия, связанного с удов летворением индивидуальных потребностей и интересов. Разграничение интеллигентов и интеллектуалов происходит не в сфере общественного производства, где они могут занимать одинаковое положение и выполнять одни и те же функции, а в сфере личностного потребления и досуга, где происходит относительно свободная самореализация индивида. Всякий интеллигентный человек — сын своего времени и своего поколения. Поколение интеллигенции — историческая общность, харак теризующаяся типичными для нее мировоззрением, интеллектно-этиче- скими идеалами, ценностными ориентациями, социально-психологическим складом (см. параграф 1.2). Смена поколений интеллигенции означает смену культурно-исторических эпох. Различаются двенадцать поколений русской интеллигенции. В дальнейшем мы подробно о них поговорим, а здесь ограничимся их перечислением: палеокулътурные поколения: древнерусское ( X — начало XIV века), старомосковское ( XIV — начало XVII века), допетровское ( XVII век); неокультурные: петровское (первая половина XVIII века), екатерининское (вторая половина XVIII века), пушкинско-гоголевское (первая половина XIX века), пореформенное (вторая половина XIX века), революционное (конец XIX — начало XX века), советское героическое (первая половина XX века), советские шестидесятники и восьмидесятники (вторая половина XX века), пост советское поколение (формируется в наши дни) 1 . Очевидно, что каждому поколению интеллигенции свойственны свои, исторически обусловленные нормы этического самоопределения. В этих нормах выражаются: направленность личности — альтруизм или эгоизм; ' Обоснование состава поколений и их периодизации см.: Соколов А. В. Хронология русской интеллигенции // Петербургская историческая школа : альманах. СПб., 2003. Вып. 3. С. 486-500. 54 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ отношение к оппонентам (агрессивность) — толерантность или насилие; отношение к культуре и природе — благоговейное почитание или потре бительская эксплуатация. Указанные в дефиниции интеллигенции этиче ские качества — чувства совести и стыда, эмоции сострадания и благого вения перед Культурой и Природой — показывают, что этическая перемен ная интеллигента V ,. должна обязательно включать: а) альтруизм, Интеллигент rJ ' б) толерантность, в) экологическую озабоченность. Уточним эти понятия. Альтруизм понимается как ощущение ответственности за благополу чие не только свое собственное и своих близких, но и других людей, об щества, человечества в целом. По-моему, впервые о свойственном интел лигентным людям качестве альтруистичности напомнил В. И. Толстых более чем четверть века назад. Он дал следующее определение: «Интел лигенты — это всегда люди с неспокойной совестью, думающие не только о себе, и без этой беспроволочной связи, соединяющей их с миром, с другими людьми, с обществом, без постоянной готовности отозваться на "чужие" беду и счастье они просто не мыслят своего существования» 1 . Академик Н. Н. Моисеев в качестве отличительной особенности интел лигентных людей называл «разумный альтруизм», непримиримость к «несправедливости и бедам общественного бытия», способность «под няться над узкими личностными интересами, интересами той или иной группы, способность думать над тем, что их непосредственно не касает ся» 2 . Альтруистический этос естественно включает признание равенства (равноценности) и братства людей, ощущение потребности в других людях и братской любви к ним. Толерантность (ненасилие) — межнаучное понятие, принятое в по литологии, этике, культурологии, психологии 3 . Толерантность чаще всего трактуется как «способность индивида без возражений и противо действия воспринимать отличающиеся от его собственных мнения, образ жизни, характер поведения и какие-либо иные особенности других ин дивидов» 4 , как отказ от насилия и «отрицание принуждения как способа взаимодействия человека с миром, природой, другими людьми» 5 . Это понимание соответствует Декларации принципов толерантности, провоз- ' Толстых В. И. Об интеллигенции и интеллигентности // Вопросы философии. 1982. № 10. С. 94. 2 Моисеев Н. Н. Атавизация и интеллигенция//Знание — сила. 1990. № 6. С. 13. 3 Толерантность / под общ. ред. М. П. Мчедлова. М., 2004. 4 Бондырева С. К., КолесовД. В. Толерантность (введение в проблему). М. ; Воронеж, 2003. С. 5. ! Макарова Н. И., Наливайко Н. В. Насилие — ненасилие в современном образовании. Новосибирск, 2004. С. 151. 55 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... глашенной ЮНЕСКО в 1995 году'. Толерантность не означает примирения со злом, потакания злу своим бездействием. Напротив, она предполагает противление злу словом или неповиновением, бойкотом распоряжений злобной власти, но никак не силой оружия. Признанными идеологами движения ненасилия являются Л. Н. Толстой, М. Ганди, М. Л. Кинг 2 . Д. С. Лихачев особо подчеркивал: «Интеллигенты — это люди, ис полненные духа терпимости к чужим ценностям, уважения к другим... Интеллигента можно узнать по отсутствию в нем агрессивности, подо зрительности, комплекса собственной неполноценности, по мягкости поведения. Агрессивен только полуинтеллигент, теряющий себя в шама низме "массовой культуры"» 3 . Отсюда следует, что интеллигент не может быть тираном и деспотом ни в частной жизни, ни в политике. Толерант ность несовместима с деспотизмом, авторитаризмом, не говоря уже о тоталитаризме. Зато рациональная интеллектуальность вполне согласу ется с деспотизмом, нигилизмом, цинизмом, ксенофобией, расизмом. Экологическая озабоченность представляет собой, с одной стороны, заботу о сохранении природной среды обитания (естественная экология), с другой — заботу о сохранении культурного наследия (экология куль туры). Экология обычно понимается как природная среда обитания живых организмов; академик Д. С. Лихачев вполне обоснованно рас ширил содержание этого термина, введя неологизм «экология культуры». Он писал: «Экологию нельзя ограничивать только задачами сохранения природной биологической среды. Для жизни человека не менее важна среда, созданная культурой его предков и им самим. Сохранение куль турной среды — задача не менее существенная, чем сохранение окру жающей природы» 4 . Интеллигентская экология культуры включает, во-первых, самоиден тификацию с национальной культурой и ощущение бремени культурно го наследия, то есть осознание личной ответственности за сохранение 1 «Толерантность определяется как ценность и социальная норма гражданского обще ства, проявляющаяся в праве всех индивидов гражданского общества быть различными, обеспечении устойчивой гармонии между различными конфессиями, политическими, эт ническими и другими социальными группами, уважении к разнообразию различных миро вых культур, цивилизаций и народов, готовности к пониманию и сотрудничеству с людьми, различающимися по внешности, языку, убеждениям, обычаям и верованиям» (Цит по: Современная система воспитания студентов вузов: состояние, концепция и направления развития / НИИ высшего образования. М., 2002. Вып. 6. С. 9-10). 2 Ненасилие: философия, этика, политика. М, 1993. 3 Лихачев Д. С. Я вспоминаю. М., 1991. С. 252. 4 Лихачев Д. С. Экология культуры // Лихачев Д. С. Избранные труды по русской и мировой культуре. СПб., 2006. С. 331. 56 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ культурных ценностей предков; во-вторых, почитание культурных па мятников других стран и народов в качестве общечеловеческого куль турного наследия. Интеллигентный человек относится к произведениям культуры и естественной среде обитания как к безусловной и абсолют ной ценности, а ни в коем случае не как к утилитарному средству. Мне кажется, что сущность такого отношения хорошо выражает книжное слово «благоговение», которое В. И. Даль толковал как «смесь страха и уважения, смирения и покорности», а современные словари опреде ляют как «глубокое почтение, уважение, преклонение» 1 . Юридическим выражением интеллигентского благоговения перед культурой может слу жить «Декларация прав культуры», разработанная академиком Д. С. Ли хачевым 2 . Таким образом, получается исходная логическая формула интеллиген тности, соответствующая фигуре современного интеллигента-гуманиста, этическое самоопределение которого включает альтруизм + ненасилие + экологическая озабоченность. Думаю, что она годится не только для эти- ко-культурологических, но и для философско-теологических формулиро вок, ведь «разумный дух» безнравственным быть не может. Аналогично можно построить исходную формулу интеллектуальности, которая внешне выглядит так же, как формула интеллигентности, а именно: Интеллектуальность = [С & V „ 1 kT J l Интеллектуал' Формула интеллектуальности соответствует этико-политической субкультуре и интеллектуалам западного образца. Ее принципиальное отличие от формулы интеллигентности заключается в том, что этическая переменная V „ имеет иное содержание, ибо разумные эгоисты и * Интеллектуал г г J интеллектуалы согласно определению руководствуются разумом, а не эмоциями и чувствами альтруизма, толерантности, благоговения. Место альтруизма в формуле интеллектуальности занимает эгоизм 3 , место то лерантности — интолерантность (нетерпимость), практикующая насиль ственные методы по принципу «цель оправдывает средства», вместо этической озабоченности — потребительское использование природы и культуры в качестве вспомогательного средства или источника обогаще ния, комфорта и развлечения. В связи с этим интеллектуалу свойственны 1 Большой толковый словарь русского языка / сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб., 1998. С. 81. 2 Конгресс российской интеллигенции / сост. и ред. С. А. Филатов. СПб., 1998. С. 266-274. 3 Нет нужды пояснять, что такое эгоизм. Напомню только афоризм Козьмы Пруткова: «Эгоист подобен сидящему в колодце». 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 57 культурная индифферентность, готовность адаптироваться к любой куль турной среде, отказ от самоидентификации с определенной национальной культурой. Нарисованную фигуру интеллектуала назовем интеллектуал- циник, учитывая, что ее этическое самоопределение характеризуют эгоизм + насилие + потребительское отношение к экологии. Как известно, циник — безнравственный человек, использующий любые средства для достижения своих целей. Наконец, представим формулу интеллектности, соответствующую социологической и социально-экономической трактовкам интеллигенции. Поскольку в этих трактовках отсутствует этическое самоопределение, формула упрощается и выглядит следующим образом: Интеллектность = С • kT Отсутствие в формуле интеллектности этической составляющей не означает, что реальные субъекты интеллектного слоя этически нейтраль ны. По своему этическому самоопределению они соответствуют вирту альным группам интеллигентов или интеллектуалов. Более того, они могут относиться к различным этическим типам внутри этих групп. Ведь не зря дореволюционную интеллигенцию обвиняют в нигилизме и фана тизме, а советскую упрекают в конформизме и сервилизме, легко пере раставших в «рептильную приспособляемость и рабскую угодливость». Методологическое замечание 1. Во избежание недоразумений под черкну, что все выведенные логические формулы не имеют численных решений и представляют собой символьно-математические модели психологических структур. Традиция построения подобных моделей восходит к учению Карла Юнга о психологических типах личности, где использовались оппозиции признаков: интроверт-экстраверт, мыс лительный-эмоциональный, сенсорный-интуитивный, рациональ ный-иррациональный 1 . Учение К. Юнга послужило теоретической ос новой для соционики 1 — «науки общения, понимания и согласия», где применяются знаковые модели социотипов, служащие для определения вероятных коммуникационных отношений между людьми. Весьма интересна оригинальная алгебраическая концепция логика и психолога Владимира Лефевра, претендующая на статус фундамента 1 Юнг К. Психологические типы. М., 1992. 2 Филатова Е. С. Соционика для вас. Наука общения, понимания и согласия. Новоси бирск, 1994; Она же. Искусство понимать себя и окружающих. СПб., 1998; Она же. Социо ника для всех. Наука общения, понимания и согласия. СПб., 1999; Она же. Личность в зеркале соционики. СПб., 2001; Слинько О. Б. Люди в вашем деле : энциклопедия социо- нического менеджмента. Киев, 1996; Ермак В. Д. Как научиться понимать людей. Социо ника — новый метод познания человека. М, 2003. 58 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ психологической науки'. Оперируя аппаратом символической алгебры, Лефевр эксплицирует сущность таких психологических феноменов, как самосознание, свобода воли, альтруизм, вера и даже объясняет «естест венную генерацию» геометрических пропорций и музыкальных интер валов. На мой взгляд, весьма смелой является попытка формализовать этические отношения между людьми и даже разработать «алгебру сове сти». Наши формулы интеллигентности, интеллектуальности, интеллект- ности не являются столь сильной абстракцией, они приближаются к со- ционическим моделям. Методологическое замечание 2. Виртуальная группа, соответству ющая логической формуле интеллектности (интеллектный слой), опре делена в социальной структуре более или менее ясно, так как признак образованности фиксируется документально (аттестаты, дипломы, сви детельства и т. п.). Другое дело интеллигенты и интеллектуалы. Их вир туальные группы являются размытыми множествами в том смысле, что они не имеют четких границ и не стабильны по составу. Причина — в неопределенности идентифицирующих их этических признаков. Где эгоизм перерастает в альтруизм, а альтруизм — в эгоизм? Когда добро порождает зло, а зло приносит добро? Исключительно амбивалентно качество толерантности. Проблема толерантности имеет морально-этические, ценностно-нор мативные, правовые аспекты, которые активно обсуждаются в социально- философской литературе. Так, М. Б. Хомяков видит в толерантности не ценность и не добродетель, а способ достижения мирного сосущество вания, посредством которого утверждаются иные ценности — свобода, равенство, справедливость 2 . Н. А. Победа трактует толерантность как «диффузную форму социальных отношений», противоречивую по своей сути, существующую и как созидающее благо, и как деструктивное зло, например «терпение» и «терпимость» 3 . Культуролог К. Б. Соколов, разоб лачая мифы об интеллигенции, писал: «Многие из "властителей душ" нередко были откровенными националистами и ксенофобами. Так, До стоевский, создавший гуманистическую картину мира, в которой "слеза ребенка" перевешивает все блага мира, проглядел бесов национализма, которые используют его идеи в целях, не менее опасных для человече- ' Лефевр В. А. Формула человека : Контуры фундаментальной психологии. М., 1991. 2 Хомяков М. Б. Толерантность : парадоксальная ценность // Журнал социологии, соци альной антропологии. 2003. № 4. Т. 4. С. 98-112. 3 Победа Н. А. Толерантность: содержательные смыслы и социологическая интерпре тация // Социологические исследования. 2007. № 6. С. 13-28. 59 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... ства» 1 . Нетрудно отыскать компромат, порочащий признанных интелли гентов-гуманистов, живых символов интеллигентности. У интеллигента есть право на ошибку, потому что нет безгрешных людей. Как сказано в словаре В. И. Даля: «грех не беда, да слава нехороша». Размытость этических понятий позволяет использовать наши логи ческие формулы в качестве алгоритмических предписаний распознавания интеллигентов и интеллектуалов только при условии учета культурно- исторических реалий. Формулы интеллигентности и интеллектуальности представляют собой абстрактные структуры, подлежащие конкретизации в зависимости от места и времени, то есть от поколения интеллигенции. Дело в том, что силовое столкновение не всегда вызывает осуждение общества. Например, дуэль входила в кодекс дворянской чести как эти чески оправданное действие. Поэтому разрешить антиномию толерант ности и насилия очень трудно 2 . Методологическое замечание 3. Объективность, как известно, — важ нейшее требование научного познания. Исследование интеллигенции не соответствует этому требованию, поэтому интеллигентоведение изоби лует субъективным мифологическим знанием. Есть ученые, видящие «корень зла» в том, что к интеллигенции предъявляются морально-этиче ские требования типа интеллигент не может быть безнравственным. Морализаторство осуждается как антинаучный и претенциозный прием, поскольку суждение о нравственности интеллигенции выносит не объ ективный арбитр, а интеллигент-исследователь, который не может быть беспристрастным, ибо он сам относится к интеллигенции. Чтобы разо блачить нелепые претензии на этическую безупречность, напоминают о травле честных правдолюбцев, склоках, холуйстве и прочих безобразиях в интеллигентской среде и высказывают опасение, что «при нравственном подходе к определению интеллигенции она просто исчезнет, нуллифици руется как слой» 3 . Для объективации интеллигентности и получения «реального науч ного определения интеллигенции» рекомендуются принципы системности и историзма. В результате применения этих принципов вместо сомни тельно нравственных интеллигентов появляются «интеллектуалы как 1 Соколов К. Б. Мифы об интеллигенции и историческая реальность // Русская интел лигенция. История и судьба. М., 1999. С. 153. 2 Антиномию строгости и кротости в христианской святости С. С. Аверинцев обсуж дает в статье: Византия и Русь: два типа духовности. Статья вторая : Закон и милость // Новый мир. 1988. № 9. С. 227-239. 5 Фурсов А. И. Интеллигенция и интеллектуалы // Кустарев А. Нервные люди : очерки об интеллигенции. М., 2006. С. 52. 60 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 61 слой лиц рационального умственного труда, обслуживающий определен ный исторический тип производства, занимающий особое место в обще ственном разделении труда» (с. 57). Нетрудно понять, что данный «интеллектуал» соответствует формуле интеллектности, и объективно оценить его образованность и квалифи цированность, соответствующие «историческому типу производства», действительно вполне возможно. Однако вместе с устранением этоса снимаются различия между интеллигентом и интеллектуалом, формулы интеллигентности и интеллектуальности теряют смысл, и интеллигенто- ведение превращается в раздел экономической социологии. Подобная «объективация» бесплодна и означает, по существу, снятие проблемы. Я думаю, что научное разрешение проблемы «интеллигенты и интеллек туалы» заключается не в игнорировании главных различий между ними, обусловленных расхождениями в этическом самоопределении, а в разра ботке формальных методов оценки интеллигентности и интеллектуаль ности. Предложенные нами формулы показывают, что клеветники, до носчики, холуи и тому подобные с университетскими дипломами и прочими атрибутами интеллектности интеллигентами не являются и поэтому не могут «нуллифицировать» интеллигенцию. 1.1.4. Типы интеллигентов и интеллектуалов. Интеллектно-этический континуум Как страшно найти одинаковость масок От тения до лошадей! Саша Черный Русская интеллигенция никогда не страдала «одинаковостью масок». Пожалуй, наоборот. Она отличается таким разнообразием фигур интел лигентов и интеллектуалов, что их типизация становится актуальной и, надо признаться, нетривиальной задачей. Разнообразие интеллектных фигур в какой-то мере объясняет явления интеллигентофобии и интел- лигентофилии Почему более ста лет интеллигенция окружена ненавистью честных и умных людей, интеллигентами себя не считающими? И вместе с тем, почему у нее так много поклонников, в прозе и стихах восхваля ющих «особый, дорогой и нежный цветок, взращенный нашей суровой историей» (С. Н. Булгаков)? Очередное проявление «мглы противоречий»? Попробуем ее рассеять. Не удивительно, что интеллигенция вызывала злобу и ненависть у монархистов и реакционеров. Известно, что когда на банкете в честь Николая II кто-то за столом произнес слово «интеллигент», царь оглянул ся на сказавшего и произнес: «Как мне противно это слово». И добавил, что прикажет Академии наук изгнать это слово из русского языка 1 . Не удивительно, что убежденный консерватор и эстет К. Н. Леонтьев в сво их статьях не употреблял слово «интеллигенция» без кавычек, считая его хамским, ибо оно обозначает людей, которые являются носителями ли берализма, нигилизма и «дошли до полного равнодушия к целостности и силе государства нашего» 2 . Удивительно неприязненное отношение к интеллигенции некоторых светочей русской культуры. Например, А. П. Чехов в одном из частных писем написал: «Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фаль шивую, истеричную, невоспитанную, ленивую, не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо ее притеснители выходят из ее же недр» 3 . Не случайно образы рефлектирующего, эгоцентричного, жалкого, беспомощ ного и бесполезного интеллигентика часто встречаются в рассказах и драмах Чехова. В среде советских интеллектуалов получили распространение клевет ники, добровольные и платные доносчики, стукачи, предатели, провока торы, лицемеры с рабской психологией — сколько их развелось среди выпускников советской высшей школы! И все они в глазах народа выгля дели представителями интеллигенции! Не удивительно, что некоторые особо этически чуткие натуры отказываются от интеллигентского звания. К примеру, декан философского факультета Санкт-Петербургского госу дарственного университета Ю. Н. Солонин в одном из интервью заявил: «если есть что нелюбимое мной, так это русская интеллигенция». Причи ны его «нелюбви»: «холуйство, хамство», «самодовольство при показном сострадании», выпрашивание «подаяний в виде каких-то там пожизненных президентских стипендий», в результате чего «умирает человечность, заменяясь этикетностью и чем-то иным подобным, умирает и интеллигент ность и, следовательно, ее носители» 4 . Короче говоря, наш выдающийся философ клеймит интеллигенцию не за политическую оппозиционность, а за подлость и пошлость, которые вызывали отвращение А. П. Чехова. Однако мрачным интеллигентофобам возражают оптимисты — ин-теллигентофилы, которые находят гуманистическую интеллигентность 1 Денисов П. Н. Очерки по языку русской общественной мысли. Язык русской обще ственной мысли конца XIX — первой четверти XX века. М., 1998. С. 30. 2 Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство : Философская и политическая публи цистика. Духовная проза (1872-1891). М., 1996. С. 285. 1 Чехов А. П. Собрание сочинений : в 12 т. М., 1964. Т. 12. Письма 1893-1904. С. 273. 4 Никольский Б. И. Святая простота : в 2 ч. СПб., 2005. С. 278-279. Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕН1_1ИИ 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 63 в своем социальном окружении и пытаются ее распространить среди русских людей. В конце XIX века писатель-народник Глеб Успенский (1843-1902) патетически восклицал: интеллигенция — «всегда свет, и только то, что светит, или тот, кто светит, и будет исполнять интелли гентское дело, интеллигентскую задачу» 1 . В советские времена высказывать симпатии к интеллигентности, скажем мягко, было не принято, но некоторые вольнодумцы не забывали свои интеллигентские корни. Одно из свидетельств этого — стихотворе ние Наума Коржавина «Русской интеллигенции», написанное в 1944 году в сталинской Москве: Трижды ругана, трижды воспета, Вечно в страсти, всегда на краю... За твою необузданность эту Я, быть может, тебя и люблю. Я могу вдруг упасть, опуститься И возвыситься, дух затая, Потому что во мне будет биться Беспокойная жилка твоя. Не случайно в конце 1980-х, на излете горбачевской перестройки Интеллигент стал героем дня, воплощением Разума и Совести страны, освободившейся от ига тоталитаризма. Зазвучали высокие слова, пере кликающиеся с высказываниями народников начала XX века. Противоречия между интеллигентофобами и интеллигентофилами объясняются тем, что их обличения и восторги адресованы разным пред ставителям интеллектного слоя. Дело в том, что, помимо фигур интелли гентов-гуманистов и интеллектуалов-циников, полностью соответству ющих формулам интеллигентности и интеллектуальности, в интеллектном слое существуют какие-то другие фигуры, которые общественное мнение считает интеллигентскими. Эти фигуры можно обнаружить, если обра титься к переменным этическим параметрам, характеризующим направ ленность личности, отношение к другим людям и отношение к Природе и Культуре. Имеются три фигуры, включающие альтруистическую направленность личности, а именно: квазигуманист, допускающий насилие ради дости жения идеологически санкционированных и альтруистически пережи ваемых целей, например утверждение христианства или либеральной 1 Успенский Г. И. Собрание сочинений : в 10 т. М, 1956. Т. 5. С. 237. демократии; скептик — высоко образованный и вольномыслящий аль труист, отвергающий насилие и критически оценивающий современную культуру, а не благоговеющий перед нею 1 ; наконец, нигилист, не только подвергающий сомнению общепризнанные культурные ценности, но и склонный к их разрушению, ибо, как говорил тургеневский Базаров, «место надо расчистить». Однако русский нигилист является не эгоистом, а альтруистом, поскольку, как справедливо заметил С. JI . Франк, он забо тится «о насущном хлебе для всех или большинства» 2 . Разнообразно эгоистическое самоопределение. Эгоист может быть добрым и сострадательным человеком, а может быть злым и жестоким. Он может варварски разрушать природу и культурные ценности, а может быть их фанатичным поклонником. В общественной жизни, да и в быту часто сталкиваешься с интеллектуалом-деспотом. Деспотизм, конечно, чужд альтруизма и толерантности, но он базируется на некоторых куль турных ценностях, прежде всего — определенной идеологии. Содержание идеологии не имеет значения, важно, чтобы она способствовала укреп лению власти деспота. Особый вид деспотизма — культ собственной личности (нарциссизм), когда собственное «я» становится высшей куль турной ценностью, ради блага которой оправдано применение любых средств. Эгоистические личности представлены еще двумя фигурами: сноб, отвергающий насилие и уважительно относящийся к культуре 3 , и конформист, толерантный, но культурно беспринципный человек. В общей сложности получается восемь фигур интеллектного слоя, имеющих различную этическую ориентацию. Вот они: ГУМАНИСТ = альтруизм + толерантность + экологическая озабо ченность; КВАЗИГУМАНИСТ = альтруизм + насилие + защита культуры (идеологии); СКЕПТИК = альтруизм + толерантность + критика ценностей куль туры; НИГИЛИСТ = альтруизм + нетерпимость + отрицание ценностей культуры; ' Скептицизм понимается здесь как философская позиция, характеризующаяся сом нением в существовании надежных критериев истины. В эпоху Просвещения скептицизм отождествлялся со свободомыслием (М. Монтень, П. Бсйль и др.). 2 Франк С. Л. Этика нигилизма // Вехи: сб. статей о русской интеллигенции М 1991 С. 182. 3 Напомню, что в соответствии с современным словоупотреблением сноб — «чело век, считающий себя носителем высшей интеллектуальности и изысканных вкусов» (Большой толковый словарь русского языка. С. 1223). 54 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ ДЕСПОТ = эгоизм + насилие + насаждение собственных цен ностей; СНОБ = эгоизм + толерантность + экологическая озабоченность; КОНФОРМИСТ = эгоизм + покорность + индифферентность к эко логии; ЦИНИК = эгоизм + нетерпимость + потребление природы и культуры. Важно обратить внимание на то, что других вариантов этического определения быть не может, потому что исчерпаны все возможные сочетания этических параметров. Стало быть, представленный перечень является конечным исчислением фигур интеллектного слоя. Конечно, наименования фигур приняты условно ради удобства обращения к ним, и, вероятно, возможны более удачные формулировки. Но дело не в словах, а в том, чтобы решить, какие из них относятся к интеллигентам, а какие — к интеллектуалам. Наиболее подходящим критерием для это го может служить толерантность: интеллигент — это человек, неспо собный к насилию, а интеллектуал — человек, действующий по принци пу «цель оправдывает средства». Тогда получаются два класса интеллектных фигур, которые обыденное сознание оптом относит к интеллигенции: — фигуры интеллигентов — ГУМАНИСТ, СКЕПТИК, СНОБ, КОН ФОРМИСТ; — фигуры интеллектуалов — ЦИНИК, ДЕСПОТ, КВАЗИГУМАНИСТ, НИГИЛИСТ. Теперь можно внести уточнения в формулы интеллигентности и интел лектуальности. Этическое самоопределение интеллигента является толе рантным, а этическое самоопределение интеллектуала — интолерантным. При этом следует учитывать антиномию толерантность/насилие, о которой говорилось в методологическом замечании 2 (см. раздел 1.1.3). В фор муле интеллигентности постоянной этической составляющей становится толерантность, а в формуле интеллектуальности — интолерантность. Переменными этическими составляющими остаются альтруизм и эколо гическая озабоченность. Очевидно, что восторг интеллигентофилов вызывают гуманисты, иногда — квазигуманисты. А интеллигентофобы клеймят циников, дес потов и конформистов, принимая их за представителей класса интелли гентов. Досадное недоразумение! Еще досаднее, что к числу интеллиген тов относят людей, по своему умственному развитию находящихся вне интеллектного слоя. Как было показано в разделе 1.1.2, интеллектный слой — необходимая составляющая социальной стратификации, но ведь есть и другие социальные слои, смежные со слоем образованных и креа- 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 55 тивных людей. Хотелось бы и этих людей включить в типизацию интел лигентов и интеллектуалов, коль скоро им нередко присваивают интел- лектные псевдонимы. Индивидуальные личности могут быть типизированы по различным основаниям деления, например по общим и специальным способностям, ценностным ориентациям и притязаниям, эмоциональным и эстетическим свойствам. Существуют многочисленные теории личности 1 , каждая из которых предлагает свою интерпретацию понятия «личность» и соб ственную типизацию личностей. К сожалению, мне не удалось обнаружить типизацию личностей, построенную по интеллектным и этическим ка чествам, которые представлены в наших формулах интеллигентности и интеллектуальности. Вместе с тем достаточно очевидно, что четыре фигуры интеллигентов, представленные выше, — это типы личности, характеризующиеся интегральным качеством интеллигентности; четыре фигуры интеллектуалов — другие типы личности, которым свойственна интеллектуальность. Следует обратить внимание на то, что в данном случае речь идет о логически сконструированных идеальных типах в смысле Макса Вебера. Идеальные типы создаются не путем обобщения эмпирической реальности, а строятся исследователем при помощи мыш ления и воображения, то есть являются виртуальными социальными группами. Идеальный тип, по М. Веберу, — это не результат познания, а познавательный инструмент социолога и историка. «Именно благодаря своей отдаленности от эмпирической реальности, своему отличию от нее идеальный тип может служить как бы масштабом для соотнесения с ним этой последней» 2 . Учитывая социальные группы, которые нельзя отнести ни к интел лигентам, ни к интеллектуалам, потому что они лишь частично удовлет воряют формуле интеллектности или не удовлетворяют совсем, можно построить типизацию личностей в виде интеллектно-этического кон тинуума, содержащего разные типологические фигуры в зависимости от развития интеллекта и этического самоопределения. Обратимся для начала к интеллектной составляющей С, включающей образованность и креативность. Если исключить одно из этих качеств, то в зависимости от направленности этической переменной получается тип иолуинтел- лигента или тип «олуинтеллектуала. Полное отсутствие в духовной структуре личности интеллектной составляющей С делает человека 1 Хьелл Л., ЗиглерД. Теории личности (Основные положения, исследования и при менение). СПб., 1997. 2 Гайденко П. П., Давыдов Ю. Н. История и рациональность. Социология Макса Вебе ра и веберовский ренессанс. М., 1991. С. 45. 66 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ неинтеллигентом или неинтеллектуалом. Если современное общество ранжировать по признаку развития интеллекта, получится интеллектное виртуальное пространство, точнее интеллектный континуум, состоящий из трех слоев: высший, интеллектный — интеллигенты и интеллектуалы; средний, полуинтеллектный — полуинтеллигенты и полуинтеллектуалы; нижний, неинтеллектный — неинтеллектуалы и неинтеллигенты. П. А. Сорокин предположил, что «в любом обществе существует особый механизм, контролирующий процесс вертикальной циркуляции. Этот контроль заключается, во-первых, в тестировании индивидов для установления адекватного выполнения ими социальных функций; во- вторых, в селекции индивидов для определенных социальных позиций; в-третьих, в соответствующем распределении членов общества по раз личным социальным слоям, в их продвижении или деградации. Другими словами, внутри стратифицированного общества существуют не только каналы вертикальной стратификации, но и своего рода «сито», которое просеивает индивидов и определяет им то или иное место в обществе 1 . Предложенные формулы интеллигентности и интеллектуальности как раз представляют собой формально-логическое описание «стратифика ционного сита» в интеллектном пространстве, о котором писал осново положник современной социологии. Подчеркнем, что понятия «полуинтеллигент» и «полуинтеллектуал» вводятся нами для того, чтобы отграничить высший интеллектный слой, состоящий из интеллигентов и интеллектуалов, от людей с относительно низкой образованностью или креативностью. В трактовках интеллигенции (раздел 1.1.1) это отграничение не соблюдалось. Так, социально-эконо мическая трактовка советской интеллигенции распространялась на по луинтеллигентов со средним специальным образованием и невысокой креативностью, выполнявших репродуктивный умственный труд по предписанным им методикам и заданным образцам. Это обстоятельство дало А. И. Солженицыну основание презрительно именовать советскую интеллигенцию «образованщиной». Близких взглядов придерживался православный философ Г. П. Федотов. В обстоятельном эссе «Трагедия интеллигенции» (1926), исходя из того, что «интеллигенция — категория не профессиональная», он пришел к выводу, что надо «исключить из интеллигенции всю огромную массу учителей, телеграфистов, ветерина ров (хотя они с гордостью притязают на это имя) и даже профессоров (которые, пожалуй, на него не притязают)» 2 . Где же место этой «огромной 1 Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992. С. 405. 2 Федотов Г. П. Трагедия интеллигенции // Федотов Г. П. Судьба и грехи России : в 2 т. СПб., 1991. Т. 1.С. 68. 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 67 массы» недостаточно интеллигентных людей? Очевидно, в полуинтел- лектном слое. Наши формулы позволяют четко разграничить работников умственного труда на высший интеллектный слой, включающий интел лигентов и интеллектуалов, и низший — полуинтеллектный слой. Попытки стратифицировать интеллигенцию не прекращаются и в на ши дни. Так, А. С. Ахиезер с соавторами предлагает разделить интеллек туальный слой на интеллектуальную элиту, которая выступает как «ге нератор идей», и собственно интеллигенцию, которая функционирует как «транслятор идей». Делается вывод: «Таким образом, место интеллиген ции в обществе определяется как середина между народной массой и элитой, между высшими и низшими классами» 1 . В нетворческой (меха нической) посредническо-коммуникационной деятельности видится назначение «профессиональной деятельности работников умственного труда: учителей, юристов, врачей, инженеров, служащих». М. К. Мамардашвили, осмысливая процессы интеллектуализации и дегуманизации, происходящие в современном обществе, обратил вни мание, что значительно разросся интеллектуальный слой, занятый «стан дартизированным массовым трудом, предполагающим взаимозаменяемость его исполнителей, шаблонное воспроизводство уже имеющихся "образцов" в массовых масштабах, рутинный и частичный характер самой интеллек туальной функции, дробящейся между рядом исполнителей» 2 . Философа встревожило, что профессионалы этого труда специализируются на ма нипуляции сознанием и мало способны к креативной деятельности, хотя образование есть у всех. Я разделяю озабоченность Мамардашвили и убежден, что необходимо отграничить интеллигентов от полуинтелли гентов. Не менее полезно различать в социальной среде «духовную элиту», «властителей дум», «интеллигентов-экспертов», профессиональ но занятых, по словам К. Б. Соколова, «формированием, сохранением и развитием общенациональной картины мира и претендующих на реша ющее право голоса во всех вопросах, так или иначе связанных с выпол нением этих функций» 3 . Но для этого не требуется вводить новые фор мулы и критерии стратификации, вполне достаточно наших формул ин теллигентности и интеллектуальности. Умственный труд учителя, врача, юриста и так далее не может не быть творческим, креативным. В противном случае учитель, врач и так 1 Социокультурные основания и смысл большевизма / А. С. Ахиезер [и др.]. Ново сибирск, 2002. С. 213. 2 Мамардашвили М. К. Как я понимаю философию. М, 1992. С. 285. 3 Соколов К. Б. Указ. соч. С. 164. Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ далее становится профессионально непригодным, его нельзя допускать к ученикам, больным и т. д. Поэтому требование креативности включено в наши формулы интеллигентности и интеллектуальности. Элита — это не профессия, а социальный статус. Элиту образуют профессионалы высокого класса, обладающие (обязательно!) развитой креативностью. Есть педагогическая, медицинская, юридическая, какая-то иная элита, но нет нужды выводить ее за пределы интеллигенции и считать «высшим классом», «интеллигентами-экспертами», а остальных интеллигентов — «собственно интеллигенцией». Путаница получилась потому, что смеша ны разные типологические основания деления. «Элита» и «масс໠— при знаки социально-статусные, а «интеллигенции» приписан признак про фессионально-функциональный (род занятий). Концы с концами не сходятся. Мы не допускаем этой некорректности. В нашем исследовании интеллигентность и интеллектуальность трактуются не как профессио нальные или социально-статусные признаки, а как интегральные качест ва личности, включающие образованность, креативность, этическое самоопределение. Элита, с нашей точки зрения, — это просто «хорошие» интеллигенты (интеллектуалы), избранная (элитарная) часть интелли гентской (интеллектуальной) виртуальной группы. Теоретически различая слой полуинтеллигентов и полуинтеллектуалов от слоя неинтеллигентов и неинтеллектуалов, я не знаю критериев прак тического их разграничения. Для целей, поставленных в нашей работе, подобные критерии и не требуются. Поэтому объединим средний и ниж ний слои интеллектного континуума, считая это объединение полуинтел- лектным слоем. В итоге в интеллектном континууме остались два слоя: интеллектныи и полуинтеллектный. Теперь учтем этическую составляющую интеллигентности и интел лектуальности. Для этого наложим на интеллектныи слой те восемь этически окрашенных фигур интеллигентов и интеллектуалов, которые были представлены в предыдущем разделе. Вероятно, эти фигуры мож но пролонгировать на полуинтеллектный слой, правда, с частичной корректировкой названий фигур. Нет нужды переименовывать фигуры гуманиста и деспота, поскольку в полуинтеллектной массе достаточно личностей, соответствующих этим этическим формулам. Зато остальные имена хочется вульгаризировать, чтобы точнее отразить этическое упро щение фигур полуинтеллектного слоя. Именно для этого слоя характер ны безбожные еретики и бездарная богема, холуйство и фанатизм, ван дализм и хамство, в которых часто упрекают интеллигентов и интел лектуалов, имеющих другие грехи и пороки. Полагаю, что именно полуинтеллектному слою адресован афоризм: «человек, которому тре- 69 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... буется больше слов, чем нужно, для того, чтобы сказать больше, чем он знает». Таким путем получается интеллектно-этический континуум, состо ящий из одного интеллектного слоя, включающего восемь этических фигур, и одного полуинтеллектного слоя, также включающего восемь фигур. В общей сложности в интеллектно-этическом континууме обна руживаются 16 контрастных фигур. Разумеется, существуют промежу точные, расплывчатые фигуры. Поэтому мы говорим о континууме, а не о дискретной типизации. Структура интеллектно-этического континуума показана на рис. 1.2. Интеллектно- Интеллектные слои этический континуум ИНТЕЛЛЕКТНЫИ СЛОЙ ПОЛУИНТЕЛЛЕКТНЫЙ СЛОЙ 3 о. >. 5 -е- 5 Ь! о <и я- Я н Е- X ш U S 5 ь- X S Интеллигент-гуманист Полуинтеллигент-гуманист Интеллигент-скептик Полуинтеллигент-ерстик Интеллигент-сноб Полуинтеллигент-богема Интеллигент-конформист Полуинтеллигент-холуй н ш 5 X Интеллектуал-деспот Полуинтеллектуал-деспот Интеллектуал-квазигуманист Полуинтеллсктуал-фанатик Интеллектуал-нигилист Полуинтеллектуал-вандал Интеллектуал-циник Полуинтеллекту ал-хам Рис. 1.2. Структура интеллектно-этического континуума Перечисленные типологические фигуры интеллектно-этического континуума ассоциируются прежде всего с современной российской действительностью, но их легко найти в других эпохах и странах. К при меру, видный отечественный историк, знаток античности Р. Ю. Виппер (1859-1954) еще в дореволюционные годы обнаружил в интеллектной среде и России, и Древней Греции две противоположно ценностно-ори ентированные группы: «одна, которая зажигает светоч для всех и отдает свои силы делу необозримой массы работников жизни», и другая, «кото рая прячет свою струйку света только для самоусовершенствования, только для выработки внутренних сокровищ своей души и в остальном человечестве видит бруски эстрады, нужной для того, чтобы возглашать 70 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ высокомерную проповедь о божественной собственности духа» 1 . Р. Ю. Вип пер обе группы оптом относит к интеллигенции, нам же ясно, что первая образована альтруистическими гуманистами, а вторая состоит из эгои стов-снобов. Персонификация рис. 1.2 — дело весьма сложное и щекотливое, по тому что континуум предполагает наличие множества переходных и промежуточных фигур. Тем не менее есть, на мой взгляд, достаточно характерные персоны. К интеллигентам-гуманистам, по моему мнению, можно отнести JI . Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, А. Д. Сахарова, а к интеллектуалам-деспотам — Петра Великого, В. В. Маяковского, Е. Т. Гайдара. Прибегающие к насилию ради достижения альтруистиче ских целей Н. Г. Чернышевский, С. Л. Перовская, Ф. Э. Дзержинский, Б. В. Савинков — классические интеллектуалы-квазигуманисты. Мне симпатичны интеллигенты-скептики П. Я. Чаадаев и В. Г. Белинский, как и гордившийся званием нигилист П. А. Кропоткин. Фигуры талант ливых интеллигентов-снобов олицетворяют В. Я. Брюсов и Н. А. Бердяев, а А. Н. Толстого, И. А. Пырьева и многих других советских литерато ров и кинематографистов я ассоциирую с интеллигентами-конформиста ми. Наконец, интеллектуальный слой замыкают знаменитые провокато ры — циники С. Дегаев и Е. Азеф. А вот лидеров КПСС Н. С. Хрущева и Л. И. Брежнева к высшему интеллектному диапазону отнести не могу: первому недостает образованности, а второму — креативности, поэтому оба являются полуинтеллектуалами. Хотелось бы обратить внимание читателя, что развернутая типизация интеллектного слоя предлагается впервые и, я надеюсь, будет способ ствовать обогащению методологии интеллигентоведения. До сих пор практиковалось либо апологетическое описание интеллигента как эти ческого идеала, либо противопоставление интеллигента и интеллектуа ла в качестве антиподов. В результате все интеллигенты и интеллектуа лы получались «на одно лицо». Причем из-за смешения типологических признаков разных фигур и их гражданского самоопределения это «лицо» утрачивало сходство с реальными личностями и превращалось в лик химеры. Примером подобной химеры является образ интеллигента, нарисованный в 1909 году авторами сборника «Вехи» (см. раздел 1.1.2). В этом образе произвольно смешаны: альтруистическое служение «делу народа», свойственное интеллигентам-гуманистам, партийный догматизм и насилие, присущие интеллектуалам-деспотам, беспочвенность скепти ков и нигилистов. Кроме того, в качестве типологического признака 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ и типизлиия ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 71 неправомерно указана оппозиционность к государственной власти, кото рая характеризует не этическое, а гражданское самоопределение лично сти. Если обратиться к типизации на рис. 1.2, легко установить, что ти пичные фигуры революционных народников находятся вне класса интел лигенции — это интеллектуалы-квазигуманисты или нигилисты и полуинтеллектуалы-фанатики. Так что подзаголовок сборника «Вехи» я бы уточнил: это не сборник статей о русской интеллигенции, а сборник статей об интеллектуалах и полуинтеллектуалах с народническим граж данским самоопределением. Можно было бы собрать любопытную коллекцию интеллигентских «химер», сотворенных разными авторами, но в этом нет необходимости. Кропотливую работу по сбору и систематизации типологических при знаков русских интеллигентов выполнил теоретик интеллигентности А. А. Труфанов 1 . Исходя из постулата, что интеллигентность — «это специфическое свойство, которое определяется российской национальной традицией» (с. 260), он обобщил мнения русских писателей и философов в виде следующего перечня «специфических качеств, выражающих идео логическую систему русской интеллигенции»: а) Обостренное чувство социальной справедливости, которое прояв ляется как страстная эмоция, а не отвлеченно-формальное размышление о справедливости. Возмущение несправедливостью побуждает стрем ление установить справедливость, выливающееся в разные формы — от утопических фантазий до политического терроризма. «Чувство справедливости, — подчеркивает А. А. Труфанов, — предполагает бес корыстие, правдивость, жажду добра, сострадательность, совестливость... боль за несовершенство мира, внутреннюю сопричастность всему про исходящему в мире. Философски это всегда позиция ответственности и свободы, когда отказ от свободы и ответственности не может быть оправдан никакими (курсив мой. — А. С.) внешними обстоятельствами» (с. 109). б) Больная совесть русского интеллигента «связана с религиозным чувством зла мира и с глубокой потребностью искоренения зла. Больная совесть лишает русского интеллигента буржуазного благополучия и не позволяет ему ощутить спокойное довольство своей чистой совестью» (с. ПО). в) Нравственный идеализм — вера в существование в этом мире чего- то святого, непоколебимого, значимого для всех честных людей. Нрав ственный идеализм может быть религиозным и безрелигиозным, но 1 Виппер Р. Две интеллигенции. М, 1912. С. 24-25. 1 Труфанов А. Л. Основы теории интеллигентности. Казань, 2002. 72 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ в любом случае он «противостоит прагматическому и утилитаристскому взгляду на жизнь» (с. 115). г) Сострадание толкуется Труфановым как «особая национальная черта» русского человека, «когда невозможным оказывается принять весь мир, если в нем пролита хотя бы одна-единственная слеза. Такой универ сализм сострадательности и человечности определяет специфику фено мена интеллигентности» (с. 137). д) Антимещанство, которое «проходит красной нитью через всю историю русской интеллигенции и вообще через историю русских духов ных исканий», отражая «религиозную формацию души русского интел лигента» (с. 148). е) Гражданственность предполагает «служение своей стране и свое му народу», «любой труд, осознаваемый как свободно принятый долг перед своей страной», «единство судеб, связанность со своей страной и своим народом в единое целое», которое «возможно даже в вынужденной эмиграции» (с. 154-155). Помимо указанных «необходимых и достаточных качеств интелли гентности», А. А. Труфанов перечисляет еще пять «необходимых, но не достаточных качеств» (с. 177-179). В том числе: идейная принципиаль ность — «это всегда любовь к ценности, хотя она может и не означать любви к истине»; приобщенность к богатствам мировой культуры за счет «универсализма образования»; способность к критическому мыш лению; личная тактичность и порядочность; терпимость к инакомыслию, которая почти не встречается в истории русской интеллигенции, но в будущем она должна быть усвоена интеллигентами «при твердом сохра нении собственной принципиальной позиции». А. А. Труфанов добросовестно справился со своей задачей: он про штудировал труды А. И. Герцена и Н. Г. Чернышевского, П. Л. Лаврова и Ф. М. Достоевского, П. Я. Чаадаева, А. С. Хомякова, Н. Ф. Федорова, не забывая и прочих писателей. Не случайно практически все черты на родника-квазигуманиста из сборника «Вехи» обнаруживаются среди «необходимых качеств интеллигентности». А. А. Труфанов непостижимым образом сочетает их с этико-культурологической концепцией интелли генции конца XX столетия и восторженно восклицает: «Идеология ин теллигентности универсалистична и метафизична, активна и критична, самоотверженна и возвышена!» (с. 262). В результате русский интеллигент предстает не в качестве химеры типа «голова льва + туловище козы + хвост дракона», а в виде сюрреалистического шедевра в духе Сальвадора Дали, алогично сочетающего несовместимые противоположности. Здесь соседствуют политический терроризм и «универсальная сострадатель- 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 73 ность», совестливость и способность к критическому мышлению, идей ная принципиальность и терпимость к инакомыслию, антимещанство и «личная тактичность» и т. д. По-видимому, самого А. А. Труфанова несколько озадачили метафи зические плоды его добросовестного труда, потому что в Заключении своей книги от признается: «Наша теория практически совершенно бес полезна, но она имеет важный отрицательный смысл», ибо «позволяет высветить безрадостные и мрачные контуры грядущего» (с. 262). Не могу разделить пессимизм теоретика интеллигентности. Его исследование поучительно и полезно, потому что он показал на собственном примере бесперспективность познания феномена интеллигенции путем суммиро вания взглядов различных авторитетов. Интеллигенция, как свидетельствует рис. 1.2, многолика, поэтому суждения о ней противоречивы, хотя каждое содержит зернышко истины. Можно рассуждать об «интеллигенции вообще», имея в виду темы «ис тория интеллигенции», «интеллигенция и власть», «интеллигенция и народ» и т. п. Но по мере углубления в суть дела «интеллигенция вообще» распадается, и перед нами — бесконечная борьба интеллигентов, интел лектуалов, полуинтеллигентов. По этой причине интеллектно-этическая типизация интеллектного слоя — необходимая методологическая пред посылка для распознавания действующих лиц в истории русской интел лигенции. Будем иметь в виду этот вывод. Теперь обратимся к другим комментариям по поводу нашей формулы интеллигентности. 1.1.5. Комментарии к формуле интеллигентности Сколько бы человек ни трудился в исследо вании, он все-таки не постигнет этого. Книга Екклесиаста. 8, 17 Было бы несправедливо и даже оскорбительно по отношению к сот ням (!) талантливых и эрудированных авторов, взволнованных судьбою русской интеллигенции, утверждать, что нам мало известно об этом феномене. Нет, мы знаем о нем много, пожалуй, даже слишком много. Историография русской интеллигенции началась с романов И. С. Тур генева, Ф. М. Достоевского, И. А. Гончарова, Н. Г. Чернышевского, Н. С. Лескова, П. Д. Бобрыкина, рассказов А. П. Чехова и публицистики Д. И. Писарева, П. Л. Лаврова, Н. К. Михайловского, Н. В. Шелгунова; в начале XX века пользовались вниманием многотомники Р. В. Иванова-Разумника и Д. Н. Овсянико-Куликовского, скандальную славу приобрел 74 г «ва 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ сборник статей «Вехи», который соперничал в этом отношении с рома нами В. Ропшина и провокаторством Е. Азефа. В советское время после отголосков былых дискуссий в 1920-е годы наступило продолжительное молчание. Однако в 1970-х о русской интел лигенции вспомнили без саркастической иронии, возродились былые мифологические сюжеты, появились новые научные проблемы, обнару жилась бездна нашего незнания о таинственных интеллигентских созвез диях. Только в 1990-е годы были защищены 134 диссертации, посвящен ные проблемам интеллигенции, из которых 30 — докторские; состоялись более 50 конференций, конгрессов, научных дискуссий, круглых столов международного, всероссийского, межрегионального и регионального уровня, оставивших после себя сборники тезисов или докладов; вышли в свет более 100 монографий, сборников статей, учебных пособий солид ного объема 1 , а количество журнальных и газетных статей явно превы сило возможности библиографического учета. Кипучую научно-педаго гическую деятельность развил Ивановский государственный университет, важнейшим результатом которой, на мой взгляд, стала идея комплексной межнаучной дисциплины — интеллигентоведения и соответствующего вузовского курса. Можно сказать, что проблематика русской интеллиген ции сделалась горячей точкой отечественного обществознания, более того, точкой обжигающей, поскольку кое-кто начинает говорить о тупи ке, о топтании на месте, о бесплодности дальнейших дискуссий, ибо «мы не слышим друг друга», о «кризисе интеллигентоведения». Я отдаю себе отчет в рискованности предлагаемых мною методологи ческих новаций, и прежде всего — формализации концепта интеллигент ности. Каждый интеллигентовед по-своему представляет себе интеллигент ного человека, приписывая ему различные отличительные качества и способности, аргументируя свои взгляды ссылками на авторитеты, личный опыт, исторические факты, иногда на социологические опросы. Нет ника кой возможности собрать и сопоставить точки зрения различных авторов. Однако в порядке обоснования содержания моих логических формул я хочу объяснить принципы отбора их составляющих и причины исклю чения некоторых, часто упоминаемых «интеллигентских» качеств. 1. Интеллектность как антропогенное качество. Есть ученые, выдвигающие постулат, что интеллигентность — качество не социаль но-культурное, а антропологическое, это «дифференцированно-избира тельное этическое качество личности (выделено автором. — А. С), 75 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... главными параметрами которого являются совестливость, деликатность, добропорядочность, честь, честность, духовность, сострадательность, гражданская мужественность, социально позитивная смысложизненная ориентация, истинная патриотичность, способность к самопожертвованию и ряд других» 1 . Подчеркивается, что интеллигентность (в антропологи ческом аспекте) может быть присуща «субъектам любой социальной группы», и вместе с тем она чужда «тем представителям революционной интеллигенции, которые исповедовали и проводили индивидуальный и массовый террор», а также тем интеллигентам, «которые опошляют оте чественную художественную культуру циничным натурализмом, вуль гарной эротикой, пропагандой культа насилия, жестокости, коррупции». При этом оговаривается, что последние «в социологическом плане оста ются субъектами своей социальной группы», то есть остаются «интел лигентами» (там же). В итоге появляются нелепые «неинтеллигентные интеллигенты» и «интеллигентные неинтеллигенты». Эта нелепость возникает потому, что автор утверждает антропогенность, то есть обще-человечность, интеллигентности, а сам понимает ее как доступное толь ко избранным «состояние души», отмеченное совестливостью, деликат ностью и прочими добродетелями, давно укоренившимися в обыденном сознании. На самом деле, имеет смысл говорить об антропогенной интеллект-ности, а не интеллигентности или интеллектуальности, поскольку всем представителям рода человеческого присуща именно интеллектность на том или ином уровне ее развития. Антропология интеллигенции может стать разделом интеллигентоведения, но объектом ее исследования долж ны быть не этические добродетели, а интеллектность, представленная сочетанием исторически обусловленного уровня образованности и креа тивности. Именно интеллектность представляет собой характеристику умственного потенциала личности, поэтому она входит в качестве по стоянной Сив формулу интеллигентности, и в формулу интеллектуаль ности. Антропогенная интеллектность заслуживает внимания, потому что, по мнению многих авторов, именно в человеческом Разуме скрыты истоки Добра и Зла. 2. Интеллектность и Мировое зло: философско-теологический экскурс. В первом соборном послании апостола Иоанна Богослова ска зано: «Мир лежит во зле» (5, 19). Кто виновен в этом? Философ-персо налист Н. О. Лосский (1870-1965) специально исследовал этот вопрос ' Олейник О. Ю. Изучение проблем интеллигенции в 90-е годы : справочно-библиогра- фическая информация//Интеллигенция и мир. 2001. № 1. С. 91-100. 1 Гидиринский В. И. Русская интеллигенция в истории России (социокультурный аспект). М., 2005. С. 169. 76 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ в трактате «Бог и мировое зло», где пришел к выводу, что «Мы сами создали свою несовершенную жизнь, мы сами — виновники зла, и все страдания, испытываемые нами, суть печальное заслуженное нами след ствие нашей вины» 1 . Вина «тварной личности» заключается в «чрезмер ной любви к себе, предпочтении себя другим личностям», то есть в грехопадении в «основное нравственное зло себялюбия, эгоизма» (с. 347). Себялюбивые личности, заботясь о полноте жизни преимущественно для себя, будучи властолюбивыми, корыстными, завистливыми и тому по добными, ставят такие цели, достижение которых есть для них поло жительная ценность, а для других людей — отрицательная ценность. В результате возникает обособление и борьба себялюбивых существ друг с другом, порождающие «все виды зла и все несовершенства наши». В том числе причину социального зла, состоящего в войнах и насилии, философ-персоналист видит не в экономической или политической сфе ре, а в «нравственном зле себялюбия», в «страсти властолюбия, честолю бия, гордыни» (с. 357) и приходит к выводу, что «поскольку зло в чело веческой жизни обусловлено глубочайшими свойствами человеческой личности, оно не может быть устранено никакими изменениями обще ственного строя». Он не отрицает целесообразности борьбы за социаль ную справедливость, но подчеркивает, что «идеал абсолютного добра в земных условиях недостижим» (с. 358). Согласно нашим формулам интеллектный слой делится на две сим метричные части: класс альтруистов — фигуры ГУМАНИСТ, СКЕПТИК, КВАЗИГУМАНИСТ, НИГИЛИСТ и класс эгоистов — фигуры СНОБ, КОНФОРМИСТ, ДЕСПОТ, ЦИНИК. Причем в составе обоих классов представлены как интеллигенты, так и интеллектуалы. Так, гуманисты и скептики относятся к интеллигентам, а деспоты и циники — к интеллек туалам. Можно было бы эгоистов (себялюбцев) объявить агентами Ми рового зла, пособниками дьявола, толкающими человечество в пропасть, и предать их анафеме. Но толерантный религиозный философ отвергает такой примитивный вывод. Он подчеркивает: «Любовь к самому себе, к своей личности есть проявление законное и даже должное, но любовь эта должна быть пра вильною и возвышенною; она должна быть бескорыстною любовью к абсолютной ценности своей, как и всякой другой личности». Эгоисти ческая любовь становится порочной, когда она превращается в «любовь к своему искаженному образу», включая личные недостатки, без их осуждения и без намерения их искоренить. Лосский показывает пагубность ' Лосский Н. О. Бог и мировое зло. М, 1999. С. 343. 77 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... эгоистической любви, потому что она ведет к раздвоению личности себя любца и «отпадению от Бога и Божественного идеала жизни в Царстве Божием» (с. 354— 355). Получается, что эгоизм — качество не безусловное, а относительное. Более того, благонамеренный интеллектуал может пре одолеть свое порочное себялюбие, и Н. О. Лосский указывает путь к аль труистическому бытию. Он пишет: «Вся судьба наша, все содержание нашей жизни зависит от того, что мы любим и, следовательно, к чему мы стремимся. Если мы любим свою самость больше всего на свете, мы обрекаем себя на бедную по содержанию, ограниченную жизнь. По мере того, как расширяется область нашей любви и возрастает в нас бескорыстная любовь к ценно стям, вне нашей самости находящимся, жизнь наша становится все со держательнее и совершеннее. Легче всего человеку выйти за пределы своей самости путем любви к неличным ценностям — истины, красоты, свободы, совершенствования социального строя и т. п. Но наиболее вы сокая и наиболее трудная ступень выхода из своей ограниченной самости состоит в умении полюбить чужое индивидуальное "я", как себя самого... Велики трудности, которые необходимо преодолеть, если мы хотим вы работать в себе способность действительно, по-настоящему любить ближнего. Но победить все препятствия и достигнуть этой ступени раз вития необходимо, потому что без нее никакое подлинное совершенство вание невозможно... Отсюда становится понятным, почему Иисус Христос выразил основы доброй жизни в двух заповедях, которые обе имеют в виду ценность личности: люби Бога больше себя и ближнего твоего как самого себя» (с. 376-377). К сожалению, «мир во зле лежит», и в интеллектном слое слишком мало интеллигентов и интеллектуалов, последовательно следующих за поведям Христа. Но, неоднократно повторяя, что «мы, обитатели психо материального царства бытия, сами виноваты в существовании зла» в силу присущего нам эгоизма, Н. О. Лосский не впадает в эсхатологи ческий пессимизм и утешает нас оптимистической диалектикой: «зло никогда не бывает абсолютным: во-первых, в его составе всегда есть первозданное добро и выработанные деятелями качества и способности, сами по себе положительные (например ум, находчивость, изобретатель ность), но только использованные для дурных целей; во-вторых, и сами злые деяния, бедствия и несовершенства нашей жизни, являющиеся следствием нашего себялюбия, побуждают к творческим усилиям вы работки все новых и новых форм жизни и, в конце концов, ведут к преодолению основного нравственного зла себялюбия» (с. 368). Други ми словами, эгоизм полезен для личного саморазвития «деятелей» и для 78 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ социального прогресса. Значит, деспоты и циники, снобы и конформисты, подобно квазигуманистам и нигилистам, сея зло и разрушение, в итоге осуществляют добрый замысел Божественного проведения. Я не уверен, что диалектика Н. О. Лосского безупречна, но мне близ ки два вывода, вытекающие из его трактата: во-первых, антропогенный интеллектный слой (интеллигенты и интеллектуалы в равной мере) яв ляется причиной прогресса и деградации, Добра и Зла в человеческом обществе; во-вторых, интеллектность не является порождением Миро вого зла, напротив, она — единственная защита от эгоизма и насилия, единственная надежда на спасение «лежащего во зле мира». Поэтому интеллигентофобы глубоко неправы. 3. Правда и ложь. Мы уже обращали внимание на то, что как в клас се интеллигентов, так и в классе интеллектуалов представлены альтру истические и эгоистические фигуры. Альтруизм, в отличие от эгоизма, не нуждается в лицемерии, скрытности, обмане. Альтруист, свободный от своекорыстных расчетов, способен жить по правде, а не по лжи, в отличие от эгоиста, в той или иной мере допускающего ложь, хитрость, предательство ради достижения личных целей. Включение в этическое самоопределение интеллигента или интеллектуала альтруизма означает, что правдивость становится его неотъемлемой чертой. Суть правдивости хорошо сформулировал Н. В. Карлов: «Интеллигентность беззастенчиво опровергает любимые и привычные заблуждения. Она говорит горькую правду. Для нее нет запретных тем, нет излишне деликатных вопросов, нет авторитетов, нет сакральной истины. Именно это раздражает. Имен но за это ее не любят»'. Стало быть, гуманисты и квазигуманисты, скеп тики и нигилисты предпочитают «жить по правде», а деспоты, снобы, конформисты и циники не могут обойтись без лжи. Можно сказать, что в нашей формуле интеллигентности правдивость подразумевается в со ставе этического самоопределения в качестве непременного элемента 2 . Вместе с тем гуманистическая правдивость не должна быть бестактной и жестокой, она может допускать «ложь во спасение» во имя милосердия. Требуя правдивости, альтруизм обусловливает присущие интеллигентным людям доброжелательность, скромность, честность, уважительное отно- 1 Карлов Н. В. Интеллигентна ли интеллигенция... // Вопросы философии. 1998. № 3. С. 16. 2 Кстати, Д. С. Лихачев считал, что ложь нельзя оправдывать страхом перед «возмез дием» за правду: «У нас должен присутствовать единственный страх: страх лжи. Вот тогда и будет в нашем обществе здоровая нравственная атмосфера» (Лихачев Д. С. О русской интеллигенции // Новый мир. 1993. № 2. С. 10). Насчет «лжи во спасение» он ничего не говорил. 79 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... шение к окружающим. Исключаются высокомерие и спесь, самоутверж дение за счет унижения других, цинизм, холуйство и хамство. Недопустимо присвоение чужого, от чужого имущества до чужой идеи. 4. Оппозиционность, понимаемую как отчуждение от государства и враждебность ему, сторонники уникальности русской интеллигенции называют в качестве сущностного и неотъемлемого ее признака. Видимо, под впечатлением революционно-террористических акций радикальной интеллигенции, которым сочувствовали российские либералы, сложился устойчивый стереотип о вечной враждебности интеллигенции к само державию да и государственной власти вообще. На этом основании интеллигенции инкриминируется разрушение Российской империи и установление большевистской диктатуры. Известный лингвист и семио- тик Б. А. Успенский на международной конференции в 1999 году сообщил, что «русская интеллигенция — это та группа общества, которая в прин ципе, по самой своей природе, не может быть привлечена к участию в государственной деятельности, не может быть вовлечена в бюрократи ческую машину... Интеллигенция, которая может рассматриваться как культурная элита, по существу своему не может принадлежать к соци альной элите: соответственно, интеллигент не может быть богатым, он не может обладать властью, он не должен быть администратором» 1 . По лучается нелепость: обществом в целом, включая нищую культурную элиту, должны руководить неинтеллигентные люди — деспоты, мерзавцы, циники с сомнительным уровнем интеллекта. Не верится в такую «спе цифику» русской интеллигенции и русского образа жизни. Мы не включили оппозиционность в формулу интеллигентности не только потому, что она свойственна лишь отдельным радикальным поли тическим субкультурам, а не интеллигенции в целом. Это решение про диктовано также следующими логическими соображениями. Согласно определению альтруизм предполагает заботу о благе общества. Как из вестно, общество и государство не совпадают. Если государственная власть угнетает общество, альтруистическая этика диктует интеллигенту встать в оппозицию по отношению к такой власти. Если же государство является подлинно демократическим и заботится о благе своих граждан, потребность в оппозиции не возникает. Стало быть, интеллигентность не обязательно сопровождается оппозиционностью и тем более анархиче ской антигосударственностью. Для эгоистически ориентированного 1 Успенский Б. А. Русская интеллигенция как специфический феномен русской культу ры // Русская интеллигенция и западный интеллектуализм: история и типология : материалы междунар. конф. М.; Венеция, 1999. С. 14. 80 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ интеллектуала проблема оппозиционности не актуальна, потому что он готов сотрудничать с любой властью, в том числе деспотической или тоталитарной, в личных интересах. 5. Интеллектная свобода (духовная свобода) и индивидуальность не вошли в наши формулы в явном виде по следующим соображениям. Интеллектная свобода — необходимое условие креативности; если име ет место творческая (креативная) деятельность, то выполняется условие интеллектной свободы. Обратное же неверно: можно предоставить ин дивиду полную свободу — твори, выдумывай, пробуй! — а новаторских достижений не получается. Стало быть, интеллект креативного деятеля всегда свободен, его мышление не может быть сковано стереотипами, канонами, догмами, в противном случае оно творчески ограничено. Спра ведливо следующее рассуждение А. И. Солженицына: «Интеллектуальная свобода — очень желанный дар, но как и всякая свобода — дар не само ценный, а — проходной, лишь разумное условие, лишь средство, чтобы мы с его помощью могли бы достичь какой-то другой цели, высшей»'. Р. В. Иванов-Разумник считает духовную свободу необходимым ус ловием индивидуальности, а индивидуальность (индивидуализм) — от личительной особенностью интеллигенции. Поясняя методологию свое го фундаментального исследования истории русской общественной мысли (первое издание вышло в свет в 1907 г.), он пишет: «индивидуализм будет служить нам той ариадниной нитью, руководствуясь которой мы будем идти по "большой дороге" истории русской интеллигенции... Беспрерывно шла борьба за индивидуальность, за широту, глубину и яркость человеческого "я"; беспрерывно велась борьба за личность — борь ба политическая против государства, борьба социальная, классовая и борьба против "общественности"; наконец, беспрерывно шла борьба за человеческую личность как за цель, борьба против теорий и действий, основанных на приписывании личности значения только средства» 2 . Мы отказались от ариадниной нити Иванова-Разумника, потому что «индивидуальность интеллигентного человека» заключается в его интел лигентности, а индивидуальность интеллектуала — соответственно в интеллектуальности. В нашем исследовании роль «путеводной нити» будут выполнять формулы интеллигентности, интеллектуальности, ин- теллектности. В постоянной С этих формул учтены индивидуальные различия интеллектов, а в переменной части — этическая индивидуали- ' Солженицын А. И. На возврате дыхания и сознания (По поводу трактата А. Д. Са харова «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свобо де») // Новый мир. 1991. № 5. С. 9. 2 Иванов-Разумник Р. В. История русской общественной мысли : в 3 т. М, 1997. Т. 1. С. 38. 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 81 зация интеллигентов и интеллектуалов. Что же касается «беспрерывной борьбы» интеллигенции с властью и окружающим «мещанством», то она видится не эгоистической борьбой за частную индивидуальность (личность, человеческое «я»), а альтруистической борьбой за интелли-гентизацию социума, и в этом плане будет раскрываться нами. Не ин дивидуальность является критерием интеллигентности, а этическое самоопределение; интеллектная свобода и индивидуальные творческие способности (креативность) — предпосылки интеллигентности, предпо сылки необходимые, но все-таки предпосылки, а не конечные смыслы жизнедеятельности. 6. Патриотизм и интеллигентность. Субкультурную интеллектуаль ную молодежь, начиная с нахальных нигилистов, разумные люди обви няли в беспочвенности, антипатриотизме, космополитизме, и не без ос нования. Эти упреки справедливы в той мере, в какой они обращены к людям, отвергающим русскую национальную культуру. Этическое само определение гуманиста, квазигуманиста, сноба, иногда даже деспота, как показывают их формулы, включает почитание, уважение, благоговение, предполагающие служение национальной культуре. Это служение пред ставляет собой создание, хранение, распространение и освоение нацио нальных культурных ценностей. Излишне подчеркивать патриотическую сущность подобного служения. В то же время скептики и конформисты, нигилисты и циники, ревизующие культурное наследие, равнодушные к нему или использующие его в собственных корыстных целях, далеки от патриотической любви к Отечеству. 7. Интеллигентность и культурность. Поскольку образованность есть не что иное, как освоение определенного фрагмента культурного наследия, а этическое самоопределение интеллигентного человека вклю чает благоговение перед национальной культурой и почитание культуры других народов, казалось бы, можно сделать вывод, что интеллигентность предполагает культурность, а культурность предполагает интеллигент ность. Но этот вывод вовсе не очевиден, он требует уточнения многознач ного понятия «культура», которое предопределяет «культурность» интел лигента. По моим подсчетам, в нынешней отечественной культурологии су ществуют по крайней мере пять концепций культуры: социоатрибутив- ная (функциональная), духовно-смысловая, информационно-семиоти ческая, антропоцентристская (гуманистическая), трансцендентная (запредельная) 1 . Социоатрибутивная концепция исходит из широко ' Соколов А. В. Феномен социально-культурной деятельности. СПб., 2003. С. 26-34. Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... 83 распространенного понимания культуры как «второй природы», искус ственно созданной человечеством и являющейся неотъемлемым атрибу том всякого человеческого общества начиная с палеолитических родовых общин. Культурность в этом случае распространяется на всех членов общества, за исключением несоциализированных дебилов, и интеллигент ные аристократы духа оказываются столь же полноправными носителями культуры, как и неграмотные крестьяне. Ясно, что социоатрибутивная концепция в нашем случае неконструктивна. Крайности сходятся. Трансцендентное понимание сущности культу ры можно кратко сформулировать так: культура — не способ делания чего-то и не совокупность каких-либо материальных или духовных цен ностей, а относительно свободный творческий Дух, материализующийся в способах человеческой деятельности и ее продуктах. Если этот Дух отождествить с известной нам философско-теологической трактовкой интеллигенции («интеллигенция — разумный дух» — см. параграф 1.1), то «интеллигентность» и «культурность» становятся синонимами. Но это отождествление опять-таки не привлекает конструктивностью. Более приемлемой кажется духовно-смысловая концепция, представ ляющая культуру как созданный людьми смысловой мир, который в про цессе общения сплачивает их в одухотворенное сообщество. К этой кон цепции примыкает информационно-семиотическая концепция, отожде ствляющая культурные ценности со знаковыми сообщениями, а культурную деятельность — с социальной коммуникацией, включая коммуникацию книжную. Здесь активная культуротворческая и коммуникационная роль отводится интеллектной элите, которая по уровню культурности, надо полагать, должна превосходить остальное население. Антропоцентристская концепция акцентирует роль культуры в фор мировании личности, рассматривая культуру как способ и меру «произ водства человека», а не вещественных изделий. В отличие от социоатри-бутивной концепции, здесь содержание культуры видится не в машинах, сооружениях, орудиях труда и даже не в овеществленных или неовещест- вленных продуктах духовного творчества, а в этических нормах, эстети ческих вкусах, мировоззренческих убеждениях, которые «делают чело века человеком». Антропоцентристским идеалом является всесторонне развитая личность, поэтому антропоцентристская концепция именуется гуманистической. Этическая озабоченность приводит к тому, что, в от личие от прочих концепций, гуманистическая концепция отказывается признать продуктами культуры ложь, насилие, яд и меч, считая их акуль- турными явлениями. Этико-культурологическая трактовка интеллигенции, имеющая в виду фигуру интеллигента-гуманиста, хорошо сочетается с этой концепцией, не позволяющей распространить качество «культур ности» на нетолерантных интеллектуалов. 8. Интеллигентность и пассионарность. Доктор философских наук В. Ш. Нахушев в статье «Интеллигенция как сообщество пассионариев» 1 , исходя из постулата, что «интеллигенция, как специфическая социальная группа общества, присутствует на всех исторических этапах развития человечества с момента осознания необходимости этического ориенти рования человеческого разума, превращения его из "инструмента позна ния" в средство гуманизации антропологического бытия» (с. 130), при ходит к выводу: «Когда речь идет об интеллигенции, нужно иметь в виду не "массу индифферентную" с дипломами, свидетельствующими о высшем образовании, а сообщество интеллектуально и нравственно состоявших ся личностей, способных сохранить честь и совесть Отечества. Интел лигенция — сообщество пассионариев (курсив мой. — А. С), ответствен ных личностей субъектного типа, отстаивающее право жить нравственно, призванное "глаголом жечь сердца людей", возбуждая общественную совесть, направленную на формирование нравственной власти и соци ально-справедливого государства» (с. 137). Подчеркивается, что «не все интеллектуалы входят в число интеллигенции» (с. 136). Я разделяю мысль В. Ш. Нахушева о нравственной миссии интелли генции, состоящей в «возбуждении общественной совести», но неплохо было бы иметь в виду не только «формирование нравственной власти», но и воспитание рядовых граждан, к которым относится, по-видимому, дип ломированная «масса индифферентная». Границы интеллигенции выглядят размытыми из-за того, что часть интеллектуалов попадает в состав интел лигенции (логически недопустимая ситуация), а часть — в «массу индиф ферентную». Таким образом, выявляются некоторые недоработки в кон цепции В. Ш. Нахушева. Эти недоработки достаточно очевидны, и ими можно пренебречь. Но нельзя пройти мимо новаторски звучащего тезиса «интеллигенция — сообщество пассионариев», на котором, судя по загла вию статьи, автор особенно настаивает, провоцируя тем самым дискуссию «интеллигентность и пассионарность». Выражу свою точку зрения. Термин «пассионарность» ввел в научный оборот Jl . Н. Гумилев, трактуя его следующим образом. Пассионарность — биоэнергетический импульс человека, определяющий способность к целенаправленным сверхнапряжениям и стремление к изменению окружения 2 . Этот импульс является врожденным и бессознательным, он противостоит инстинкту 1 Нахушев В. Ш. Интеллигенция как сообщество пассионариев // Социологические исследования. 2006. № 6. С. 129-138. 2 Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1990. С. 266. 84 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ самосохранения, толкая человека к безумной жертвенности. В зависи мости от уровня пассионарное™ в человеческих популяциях образуются три типа личности: пассионарии — особи, пассионарный импульс кото рых превышает величину импульса инстинкта самосохранения; гармо нические особи, у которых уравновешивается пассионарный импульс и импульс самосохранения; субпассионарии — особи, пассионарный им пульс которых меньше действия инстинкта самосохранения (с. 499). По словам Л. Н. Гумилева, именно пассионарии инициируют новые научные направления или религиозные течения, становятся первопроходцами, конкистадорами, революционерами, авантюристами. Можно признать, что среди подвижников этико-политических субкультур действительно присутствуют люди пассионарного типа; немало их и среди интеллектуа лов, страстно добивающихся личного успеха, но толерантных интелли гентов я бы отнес к гармоническим личностям. Эти личности, — пишет Гумилев, — «интеллектуально полноценные, работоспособные, уживчи вые, но не сверхактивные... Люди этого склада — крайне важный элемент в теле этноса. Они воспроизводят его, умеряют вспышки пассионарности, умножают материальные ценности по уже созданным образцам. Они вполне могут обходиться без пассионариев до тех пор, пока не появится внешний враг» (с. 282). Дифференциация интеллектного слоя по биоэнер гетическому критерию, вообще говоря, представляет интерес, но утверж дение «интеллигенция — сообщество пассионариев» представляет собой явное преувеличение. Поэтому нет оснований связывать интеллигентность с пассионарностью. 9. Интеллигентность как «состояние души» и «правила хорошего тона». Нередко приходится сталкиваться с утверждением, что интелли гентом может быть неинтеллектный человек. Есть авторы, полагающие, что интеллигентность обусловливается всего лишь этическим самоопре делением, а никак не уровнем образования, родом занятий и социальным положением. Например: «Интеллигент — это прежде всего состояние души. Я встречал интеллигентов среди крестьян — людей с больной совестью, уважающих личность, стремящихся к знаниям»'. Я думаю, что интеллигентность надо трактовать как интегральное качество личности, включающее интеллектный аспект (в противном случае неуместен корень «интеллект») и аспект этический, выраженный в этическом самосознании. Я согласен с тезисом С. С. Аверинцева: «По луобразованные, какие бы места они ни занимали, — не "плохая" интел- 1 Толковый словарь русского языка конца XX в. Языковые изменения / под ред. Г. Н. Скля- ревской. СПб., 1998. С. 271. 85 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... лигенция, не интеллигенция низшего сорта, даже не псевдоинтеллигенция. Они — просто неинтеллигенция, ее отрицание» 1 . Мне кажется, что корни «внеинтеллектной» трактовки интеллигент ности находятся не столько в этических глубинах, сколько в поверхно стно-обыденном представлении об интеллигенте как человеке деликатном, хорошо воспитанном, доброжелательном, незлобивом и т. п. Желая при мирить содержательные и формальные определения интеллигентности, М. А. Ахлюстина предложила различать качества «первичного порядка» и «вторичного порядка». Первые определяют «глубинную, внутреннюю, сущностную характеристику личности», то есть альтруистическую от ветственность за дела и судьбы народа, страны, коллектива, свободолю бие, независимость, честность, совестливость, творческие способности, критическое мышление и тому подобное, а вторые — «внешнюю харак теристику интеллигентного человека», которую образуют «элементарная воспитанность», «соблюдение правил хорошего тона», деликатность, тактичность и пр. 2 Невольно вспоминается старый анекдот об отличии неинтеллигента от интеллигента: неинтеллигент бреется два раза в день, а интеллигент выбрит всегда. Достоверная, а не иллюзорная истина состоит в познании сущностей, а не в оценке привлекательности внешних форм, ибо об интеллигентах судят «по уму, а не по одежке». Поэтому в нашу формулу интеллигент ности были включены сущностные или, говоря словами М. А. Ахлюсти- ной, «первичные качества», а «вторичные» модно-этикетные качества не учитывались, чтобы не впасть в обыденно-мещанскую вкусовщину. Кро ме того, по этикетной воспитанности нельзя произвести научную типи зацию личностей, а по сущностным признакам интеллигентности это сделать можно, и тогда получается, что интеллигенты, как и интеллектуа лы, — это особые типы личности, пока не изученные дифференциальной психологией, а не модные модели (см. рис. 1.2). 10. Демифологизация интеллигенции. Мифология интеллигенции представляет собой одну из разновидностей социальной мифологии, созданную мифологическим сознанием интеллектного слоя. Интеллиген ты и интеллектуалы, а никак не простой народ, творят о себе самих по зитивные (апологетические) и негативные (осуждающие, анафемствующие) мифы. Виртуальность, мистическая неопределенность феномена россий ской интеллигенции провоцируют и питают мифотворческий процесс. Если бы этот феномен не был окружен ореолом тайны, не велись бы 1 Аверинцев С. С. Слово об интеллигенции // Советская культура. 1990. 6 янв. 2 Ахлюстина М. А. История русской интеллигенции XX столетия : учеб. пособие по спецкурсу. Челябинск, 1996. С. 9-13. 86 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ бесконечные споры о сущности и судьбе интеллигенции, ее начале и кон це, разрушительной и созидательной роли в общественной жизни и т. д. В результате интеллигентская мифология не сокращается, а приумножа ется, и история российской интеллигенции все больше и больше мифо логизируется. Поэтому проблема демифологизации интеллигенции приобретает большую актуальность. Хотелось бы, конечно, опереться на авторитетное и общепринятое определение понятия «миф». Однако мне не удалось его обнаружить. Даже в прекрасном учебном пособии Т. А. Апинян, подытожившем со временную философскую мифологию 1 , приводится слишком много ин терпретаций разных авторитетов, но нет универсального и однозначного ответа на вопрос «что есть миф?» Наверное, такого ответа вообще быть не может. Но нам для того, чтобы разобраться в противоречивых продук тах интеллигентского мифотворчества, необходимо опереться на какое-то исходное понятие. Поэтому, не претендуя на универсальность, примем следующую частную дефиницию: миф — это воплощенный в слове мистический символ, представляющий собой синтез (сплав) знания, веры и вымысла. Он связан с реальной действительностью и поэтому является источником знания; мистические качества мифа не удостоверяются здра вым смыслом, поэтому он требует веры; мифу доверяют, потому что он обладает силой художественного вымысла (нас возвышающий обман). Отсюда познавательно-объяснительные, ценностно-ориентационные, эмоционально-побудительные качества мифа. Классификация мифов, по поэтической метафоре Т. А. Апинян, на поминает «сад переплетающихся тропок», в котором легко заблудиться (см. с. 128-154). Не будем испытывать судьбу и ограничимся тем, что поделим интересующую нас мифологию русской интеллигенции на три относительно самостоятельные части. Во-первых, мифы о появлении интеллигенции — где, когда, каким образом? Эти мифы по аналогии с космогоническими, теогоническими и антропогоническими назовем интеллигентогоническими. Во-вторых, мифы о добрых или, напротив, злодейских деяниях интеллигенции, рисующие ее привлекательный или отвратительный образ. Эти мифы будем именовать героическими. В-третьих, мифы о конце интеллигенции, которые естественно назвать эсхатологическими. В дальнейшем придется столкнуться со всеми вида ми мифов, сейчас же ограничимся двумя примерами. Интеллигентогонический миф об уникальности, исключительности русской интеллигенции непрерывно обсуждается с начала XX века до 1 Апинян Т. А. Мифология : теория и событие : учебник. СПб., 2005. 87 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... наших дней. Многие авторитеты эмиграции первой волны (Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, Г. П. Федотов и др.) утверждали, что интеллигенция — сугубо русское, национальное явление, не имеющее аналогов в европей ской культуре. Например, богослов Н. Зернов писал: «Русская интелли генция — единственная в своем роде. Ни в одной стране мира не было хотя бы отчасти подобной социальной группы» 1 . Им вторят постсоветские философы: «Своеобразие русской интеллигенции как феномена нацио нальной культуры, не имеющего буквальных аналогов среди "интеллек туалов" Западной Европы, людей, занимающихся по преимуществу умственным трудом, представителей "среднего класса", "белых ворот ничков" и так далее, является общепризнанным» 2 . Слишком категоричное и, следовательно, не научное, а мифологическое утверждение. Исследование культурно-исторических корней русской интеллигенции (см. 1.2.5) показало, что интеллектный слой, состоящий из интеллигентов и интеллектуалов, существует не только в России, но и в других странах. Другое дело — национальная окрашенность интеллектного слоя. Русские интеллигенты и интеллектуалы отличаются от французских, китайских, японских и любых других интеллигентов и интеллектуалов не содержа нием своего труда, образованностью, креативностью, этическими каче ствами, а национальным характером и национальным темпераментом, то есть этнической психологией. Об особенностях национального харак тера русских, психологии великороссов и тому подобном немало писали В. О. Ключевский, В. В. Розанов, Н. О. Лосский, Н. А. Бердяев, Б. П. Вы шеславцев, Г. П. Федотов и многие другие мыслители 3 . Д. С. Лихачев обнаружил у русских людей две национальные черты: во-первых, свобо долюбие, чувство собственного достоинства; во-вторых, максимализм, стремление «во всем доходить до крайностей, до пределов возможного» 4 . Однако никто из авторов не задавался вопросом, как сказывалась этни ческая генетика на национальной интеллигентности или интеллектуаль ности. Если никак не сказывалась, то нет оснований доверять утвержде ниям об уникальности русской интеллигенции. Если же прирожденное свободолюбие и максимализм повлияли на интеллигентность или интел лектуальность русских людей, можно заявлять, что Россия — родина 1 Зернов Н. Русское религиозное возрождение XX века. Париж, 1991. С. 18. 2 Кондаков И. В. К феноменологии русской интеллигенции // Русская интеллигенция. История и судьба. М., 1999. С. 71. 3 См., например: Русский индивидуализм: сб. работ русских философов XIX - XX веков. М, 2007. 4 Лихачев Д. С. О национальном характере русских // Вопросы философии. 1990. № 4. 88 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ особой, русской генерации интеллигентов и интеллектуалов. Вопрос непростой. Но до тех пор, пока он не будет разрешен так или иначе, «уникальность русской интеллигенции» вЂ” интеллигентогонической миф, а не научный факт. Поэтому признак «национальность» отсутствует в на шей формуле интеллигентности. Героические мифы занимают центральное место в мифологии интел лигенции, ими переполнена русская литература. Апологии интеллиген- тофилов и инвективы интеллигентофобов с 1860-х годов постоянно звучали со страниц популярных «толстых» журналов, сборников и аль манахов, подцензурной и нелегальной печати. Особенно мощным влияние русской литературы и искусства на интеллигенцию было во второй по ловине XIX века, когда «разночинцы, подменив жизнь книжностью, пе ренесли в действительность идеи, почерпнутые из книг» 1 . Я бы добавил: не просто из книг, а из мифологических произведений, представляющих собой синтез знания, веры и вымысла, символизирующий сакральную истину. Не случайно В. В. Розанов в своем «Апокалипсисе нашего вре мени» (1918) заявил: «Собственно, никакого сомнения, что Россию уби ла литература» 2 . Главному действующему лицу героического мифа — культурному герою обычно противопоставляется его антипод — трикстер ъ . Культур ный герой создает материальные и духовные ценности, утверждает Добро, Красоту и справедливый социальный порядок, а антигерой-трик- стер сеет своими действиями разрушение и хаос. Героическая интелли гентская мифология сбалансирована в том смысле, что она состоит из двух равновеликих, но разнонаправленных разделов. В одном разделе Интеллигент предстает в роли культурного героя, символизирующего Разум и Совесть; это положительные, апологетические мифы «во здравие». В другом разделе Интеллигент превращается в трикстера, сеющего ни гилизм, бесовщину, разрушение; это негативные, обличительные мифы, мифы-анафемы. В качестве враждебной силы, которой противостоит Интеллигент, в апологетических мифах выступает деспотическая Власть, угнетающая народ, или глупое и невежественное Мещанство (филистер ство). В негативных мифах против интеллигентов-трикстеров борются Культурное общество и защищающая социальный порядок и закон благонамеренная Власть. 1 Неретина С, Огурцов А. Время культуры. СПб., 2000. С. 26. 2 Розанов В. В. Уединенное. М., 1990. С. 425. 3 Trickster — мифическое сверхъестественное существо, принимающее различные обличил и обычно творящее козни, причиняющие зло. 89 1.1. ФОРМУЛА ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ И ТИПИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ... Пореформенная Россия обладала тремя апологетическими мифами: «новые люди» из романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?»; критиче ски мыслящие личности из «Исторических писем» П. Л. Лаврова; герои- террористы из романтики Подпольной России. Им противостояли два обличительных мифа: нигилистический миф по роману «Отцы и дети» И. С. Тургенева и «бесовский» миф по роману «Бесы» Ф. М. Достоевского. Эти ключевые произведения сопровождались многочисленными «анти нигилистическими» романами, красноречивой критикой, поэтическими альманахами, о которых нет возможности здесь вспоминать. Нетрудно демифологизировать приведенные суждения, если обра титься к формулам интеллигентности и интеллектуальности. Опираясь на эти формулы, можно сделать вывод, что апологетические мифы, ри сующие героев-подвижников, «новых людей» и народовольцев, адресо ваны интеллектуалам-квазигуманистам. Герои «бесовских мифов», вроде Петруши Верховенского, не имеют отношения к интеллигенции, это фигуры интеллектуалов-циников. Получается, что великие писатели- мифотворцы, включая И. С. Тургенева и Ф. М. Достоевского, упрекают интеллигентов за грехи интеллектуалов. Интеллигентская мифология начала XX века представлена гротесковой фигурой полуинтеллигента-народника, нарисованной в сборнике статей «Вехи» (см. выше). Веховский миф оказался живучим. В 1926 году, на ходясь в эмиграции, Г. П. Федотов еще больше схематизирует образ рус ского интеллигента и предлагает следующее «необходимое и достаточное определение: русская интеллигенция есть группа, движение и традиция, объединяемые идейностью своих задач и беспочвенностью своих идей»'. Идейность понимается как «особый вид рационализма, этически окра шенный. В идее сливаются правда-истина и правда-справедливость» (с. 70). «Беспочвенность есть отрыв: от быта, от национальной культуры, от национальной религии, от государства, от класса, от всех органически выросших социальных и духовных образований». Это двумерное изоб ражение отдаленно напоминает этико-политическую субкультуру ниги листов и народников, но никак не многомерный и красочный образ ин теллигенции Серебряного века. Отвергая тривиальную апологетическую мифологию, некоторые со вестливые интеллигенты предались умственному мазохизму. Самовос хваление сменилось самооплевыванием. Мазохистские мотивы звучали в сборнике «Вехи», где М. О. Гершензон объявил интеллигенцию «сонми щем больных, изолированных в родной стране», а Н. А. Бердяев обвинил в «отказе от истины во имя счастья людей». Миф о «гнилой интеллигенции» 1 Федотов Г. П. Указ. соч. С. 71-72. 90 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ 91 сочиняли не рабочие и крестьяне, а «свой брат» интеллигент. Эсхатоло гические мифы о конце интеллигенции — также творчество интеллект- ного слоя. К. Б. Соколов, один из первых исследователей мифологии интеллигенции, отмечает, что происходящее в наши дни «культивирова ние мифа о доброй, умной, честной и принципиальной интеллигенции чрезвычайно опасно», потому что «эксперты-интеллигенты» (здесь он подразумевает интеллектуалов) могут служить любой власти и в этом качестве представлять собой либо зло, либо благо» 1 . Я разделяю опасения своего однофамильца. Свои суждения по поводу проблемы «мифология интеллигенции» я выразил в публикациях 2 . В культурно-социологических исследованиях невозможно игнориро вать принцип историзма. Наши усилия по систематизации терминологии, выведению логических формул и разработке типизации будут оправданы, если выяснятся хронологические рамки их работоспособности. Когда появилась интеллигенция на Руси, что она представляла собой в разные исторические эпохи, что представляет сейчас? Вот вопросы, на которые хотелось бы получить ответ. Поэтому название книги не «Феномен русской интеллигенции», а «Поколения русской интеллигенции». Историческая наука, естественно, предъявляет свои методологические требования, первоначальным из которых является требование разработки периодиза ции изучаемого социально-культурного процесса. Другими словами, нужно определить главные периоды (этапы) становления и развития интеллектного слоя (интеллигентов, интеллектуалов) в истории России. 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ 1.2.1. Дискуссии о начале и конце интеллигенции Историческое прошлое — вообще не прошлое, оно современно. Р. Дж. Коллингвуд. Идея истории Более ста лет продолжаются споры о генезисе русской интеллигенции и обсуждение вопроса «кто был первым интеллигентом на Руси?» На зва- 1 Соколов К. Б. Указ. соч. С. 202. 2 Соколов А. В. Мифология и онтология русской интеллигенции. Челябинск, 2007; Он же. Демифологизация русской интеллигенции // Нева. 2007. № 8. С. 164-189. ние «первого русского интеллигента» рекомендуются: древнерусские «православные священники, монахи и книжники» (В. О. Ключевский, Г. П. Федотов), современник Ивана Грозного преподобный Максим Грек (Д. С. Лихачев), вольнодумец начала XVII века Иван Хворостинин (Г. В. Плеханов), Петр I (Д. С. Мережковский), просветитель и масон Н. И. Новиков (Р. Пайпс), либеральный гуманист А. Н. Радищев (Н. А. Бер дяев), скептик П. Я. Чаадаев, не говоря о прочих. П. Б. Струве на страницах знаменитого сборника статей о русской интеллигенции «Вехи» (1909), отстаивая приоритет М. А. Бакунина, попутно заявлял, что «великие пи сатели Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Тургенев, Достоевский, Чехов не носят интеллигентского лика» и «Толстой стоит вне русской интеллигенции» 1 . Получается, что русскую культуру создавали неинтеллигентные люди. Абсурд или нет? Конечно, «первый интеллигент» не означает появления интеллигенции как социальной группы, так же как первая ласточка не делает весны. Современный культуролог Г. С. Кнабе пишет, что «Россия буквально выстрадала эту "прослойку" и ее ценности, трижды вызывая ее к жизни»: первый раз «в виде отдаленного предвестия на рубеже XV - XVI вв.»; второй раз «несравненно шире и глубже в предпетровские годы» (автор называет Симеона Полоцкого, Епифания Славинецкого, Сильвестра Медведева, Кариона Истомина); третий раз «в середине XIX века при Тургеневе и Сеченове, Владимире Соловьеве и Менделееве» 2 . Показа тельно, что появление интеллигенции в социальной структуре России в середине XIX века Г. С. Кнабе, в отличие от П. Б. Струве и его едино мышленников, связывает не с анархистами и революционными демокра тами, а с именами ученых, писателей, философов. Многие ученые пола гают, что социальной базой русской интеллигенции послужило сословие разночинцев, заявившее о себе в пореформенной России. Таким образом, историки и культурологи, касающиеся генезиса ин теллигенции, делятся на две группы: медиевисты, обнаруживающие интеллигентность в глубинах Средневековья, и модернисты, связыва ющие появление интеллигенции с культурным прогрессом Нового вре мени, который в России начался с Петровских реформ и достиг европей ских кондиций в 1860-е годы. Существенное различие между этими группами состоит в разном понимании сущности интеллигентности. Для медиевистов интеллигентность — имманентное антропологическое качество, присущее всем историческим сообществам, то есть качество 1 Струве П. Б. Интеллигенция и революция // Вехи: сб. статей о русской интелли генции. М., 1990. С. 138. 2 Кнабе Г. С. Русская античность. М, 2000. С. 98. Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ внеисторическое, а модернисты полагают, что интеллигенция — культур но обусловленный и исторически ограниченный социальный феномен. Модернисты твердо знают, что все, что имеет начало, имеет и конец. После печального опыта революции 1905 года Н. А. Бердяев, вспоминая те времена, категорично утверждал: «В сущности, кончился героический период в истории русской интеллигенции... В некоторых кругах интел лигенции и полуинтеллигенции в результате разочарования революцией началось настоящее моральное разложение» 1 . Другой свидетель той эпохи писал: «За восемь лет, протекших между 1906 и 1914 годами, ин теллигенция растаяла почти бесследно... В ее рядах уже преобладают старики. Молодежь схлынула, вербующая сила ее идей ничтожна. В вой не остатки интеллигенции утонули, принеся себя в жертву России» 2 . Однако «покойник» оказался живучим. У русской интеллигенции хвати ло духа на революционные взрывы 1917 года и последующую жестокую Гражданскую войну, когда решался вопрос о жизни и смерти обществен ных классов и сословий, а стало быть, и о судьбе русской интеллигенции. После окончания братоубийственной смуты, находясь в эмиграции, тот же Н. А. Бердяев мрачно изрек: «Русская революция была также концом русской интеллигенции... Русская революция отнеслась с черной небла годарностью к русской интеллигенции, которая ее подготовила, она ее преследовала и низвергла в бездну» 3 . С распадом Советского Союза пришла очередь хоронить советскую интеллигенцию. Еще в 1997 году замечательный летописец нашей интел лигенции Даниил Александрович Гранин пришел к выводу: «Боюсь, что безвозвратно уходит со сцены славная русская интеллигенция. Очевидно, нам предстоит та же структура, которую имеет общество развитого ка питализма в других странах, где нет интеллигенции, а есть интеллектуа лы. Совершенно иная должность» 4 . Правда, сам Гранин сомневается, что «этого хватит». Другие представители постсоветской интеллектуальной элиты в этом не сомневаются и без всяких оговорок пророчат «конец русской интеллигенции». Например, один из лидеров нашей социологии Н. Е. Покровский в статье, многозначительно озаглавленной «Прощай, интеллигенция!», проследив драматическую биографию русской интел лигенции, провозглашает: «Волею исторического случая мы оказались свидетелями и участниками окончательного разрушения интеллигенции 1 Бердяев Н. А. Самопознание. Опыт философской автобиографии. М., 1991. С. 102. 2 Федотов Г. П. Судьба и грехи России : в 2 т. М, 1991. Т. 1. С. 97. 5 Бердяев Н. А. Указ. соч. С. 231. 4 Гранин Д. Интеллигенция: что с ней? где она? // Час пик. 1997. 17 сент. 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ 93 и ухода ее с исторической арены. Вместе с интеллигенцией уходит и мир ее идеалов. Ему нет места в новой климатической ситуации»'. Причина запутанности родословной русской интеллигенции лежит на поверхности: она заключается в разном понимании интеллигентности и интеллигента. К примеру, современный писатель М. Н. Кураев, вопре ки Д. С. Мережковскому, полагает, что Петр I по типу личности «явля ется полной противоположностью интеллигенту». Почему? Потому что «в вопросах уважения к человеческой жизни Петр Великий сделал ог ромный шаг назад по сравнению, например, с его же отцом Алексеем Михайловичем. Последнего нельзя представить взявшим в руки топор и рубящим головы своим политическим противникам» 2 . М. Н. Кураев прав: наши формулы показывают, что Петр Алексеевич относится к типу интеллектуалов-деспотов, а его батюшка, скорее всего, полуинтел лигент XVII века. Чтобы разрешить вековечный спор, следует обратить ся к историческим фактам. Руководствуясь формулой интеллектности, нужно установить время появления интеллектного слоя и по возможно сти определить этическое самоопределение его членов. Причем для полноты картины хотелось бы не ограничиваться российской историей, а выйти на простор всемирной истории и коснуться истоков рода чело веческого. Оттолкнувшись от авторитета медиевистов, примем, что интеллект- ность — родовое качество homo sapiens , развитие которого происходило взаимосвязанно (коэволюционно) с развитием человеческой культуры. Следовательно, стадии эволюции культуры совпадают с эволюцией интеллектного слоя, точнее, с исторической динамикой интеллигентно сти и интеллектуальности. Можно даже сказать: смысл человеческой истории — в развитии интеллектности и культуры. Не вдаваясь в куль турную антропологию, выделим три стадии эволюции культуры: архео- культура, палеокультура, неокультура. Археокулътура — период каменного века, когда в первобытных общи нах получила развитие не только материальная культура в виде «каменной индустрии», но и духовная культура в виде магических культов, мифоло гии, изобразительного и музыкального искусства. Это начало интеллект- ной стратификации, с которым некоторые ученые связывают появление «протоинтеллигенции» (жрецы, знахари, вожди, сказители и пр.). В ка честве курьеза процитирую пассаж современника Серебряного века В. Шулятикова, который всерьез обличает неолитическую интеллигенцию. 1 Покровский Н. Е. Прощай, интеллигенция! // На перепутье (Новые вехи): сб. ст. М, 1999.С. 50. 2 Кураев М. Н. Указ. соч. С. 147. 94 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ «Первобытные интеллигенты, — пишет он, — отменно зарекомендовали себя с эксплуататорской стороны, провели между собой и организуемой массой резкую демаркационную линию» 1 . Образование в IV — III тыс. до н. э. локальных цивилизаций и изобретение письменности знамено вали переход к стадии палеокультуры. Палеокулътура ( III тыс. до н. э. — XVI в. н. э.) — время возникно вения мощных восточных цивилизованных государств, расцвета антич ной культуры и сменившего ее средневековья. Именно на эту стадию приходится осевое время К. Ясперса ( VIII — III вв. до н. э.), когда заро дились мировые религии и человек начал осознавать самого себя в мире. Я бы назвал осевое время «интеллектной революцией». Вехами интеллектно-культурного прогресса человечества на палеокультурной стадии являются: иероглифы на стенах древнегреческих пирамид — ал фавитное письмо — Александрийская библиотека — средневековый университет — печатный станок И. Гутенберга. На этой стадии историки и культурологи-медиевисты обнаруживают разнообразные фигуры ин теллигентов и интеллектуалов не только в Западной Европе, но и в Древ ней Руси, приобщившейся к христианской культуре и книжности. По их мнению, в древнерусских монастырях и при княжеских дворах по явились образованные и креативные русские люди, в том числе интел лигенты-книжники, первооткрыватели русской интеллигентности, ос нованной на христианской этике. Неокультура в различных регионах наступила в разное время. Для культурного лидера — западноевропейского мира — стадию неокультуры можно отсчитывать с XVI века — эпохи Гуманизма и Высокого Возрож дения, затем последовали век Просвещения (вторая половина XVII — XVIII век) и XIX век — эпоха Модерна. Если интеллектными символами палеокультуры служат мировые религии, то интеллектными символами неокультуры можно признать: гуманистическое мировоззрение; доктри ну Просвещения; модернистские идеологии, определяющие гражданское самосознание; научный позитивизм, перерастающий в технократизм. Петровский интеллектный слой, воспитанный в духе палеокультур- ного православия, испытал мощное воздействие западных неокультурных доктрин. На российскую автохтонную почву были брошены семена гу манизма, просвещения, либерализма, социализма, позитивизма, техно кратизма, которые воплотились в неокультурных поколениях русских интеллигентов и интеллектуалов XVIII и XIX веков. Интеллигентоведы- модернисты отсчитывают генезис русской интеллигенции с этого време- 1 Шулятиков В. Из теории и практики классовой борьбы. М., 1907. С. 70. 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ 95 ни. «Мы — дети Петровы!» — провозглашают они. Конечно, неокуль турный интеллигент существенно отличался от своего палеокультурного предка, но между ними сохранялась родственная связь, скрепленная эт ническим единством и культурной преемственностью. Главной же пору кой их единства может служить социально-функциональная общность. Если палеокультурные интеллигенты выполняли те же социальные функ ции, что и неокультурные их потомки, то интеллигентность — качество внеисторическое, имманентно присущее русскому народу; если при пе реходе от палеокультуры к неокультуре социальные функции интеллект- ного слоя трансформируются, значит, налицо разрыв поколений. Какие же социальные функции выполняют интеллигенты и интеллектуалы? 1.2.2. Социальные функции интеллектного слоя Часть силы той, что без числа Творит добро, всему желая зла. И. В. Гёте Социальная функция — свойственная социальным субъектам (соци альным группам, социальным институтам) способность совершать опре деленную деятельность. Важно различать сущностные и прикладные социальные функции. Сущностные функции необходимо (закономерно) присущи социальному субъекту и их утрата приводит к разрушению субъекта. Прикладные функции формируются на основе сущностных функций для удовлетворения текущих общественных потребностей. Например, сущностная функция корабля заключается в способности перемещаться по поверхности воды, а прикладные функции проявляют ся в его назначении: грузовой, пассажирский, военный, специализиро ванный и т. д. Сущностная функция книги состоит в фиксировании посредством знаков определенных результатов мышления, а использова ние книги в качестве средства идеологической борьбы, учебного пособия, носителя научных знаний или эмоциональных переживаний есть реали зация прикладных функций. Многие особенности сущностных и прикладных функций противо положны (см. табл. 1.1), в то же время они связаны друг с другом, пред полагают и дополняют друг друга. Сущностные функции реально прояв ляются через прикладные функции. Только в абстракции может мыслить ся «корабль вообще» или «интеллигенция как виртуальная группа», реально же существуют конкретные, функционально специализированные корабли и профессионально (граждански, религиозно) определившиеся 96 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНиИИ интеллектные группы. Именно реальные интеллектные группы оказыва ют влияние на общество и взаимодействуют с властями. Таблица 1.1 Отличительные особенности сущностных и прикладных функций Прикладные функции 1 Вторичны, производны Зависимы [Динамичны, изменчивы, |нс ограничены по составу Раскрывают конкретные возможности использования социального субъекта для решения текущих общественных задач [Обусловливаются конкретными историческими условиями Сущностные функции | Первичны, исходны Независимы от социально-культурных, экономических, политических условий Стабильны, неизменны, ограничены по составу .Раскрывают сущность данного I социального субъекта Возникают естественным путем в процессе ^оциально-культурной эволюции Поскольку сущностные функции раскрывают сущность данного соци ального субъекта, они могут служить основой для функционального его определения. Примером функционального определения интеллигенции (точнее — интеллектного слоя) является советская социально-экономи ческая трактовка: «интеллигенция — социальная прослойка, состоящая из людей, профессионально занимающихся умственным трудом (ученые, инженеры, преподаватели, писатели, художники, врачи, агрономы, большая часть служащих и т. п.)». Здесь сущностной функцией интеллигенции считается профессиональный умственный труд. Принятое нами атрибу тивное определение интеллигенции: «виртуальная группа образованных и творческих людей, руководствующихся не только разумом, но и чувствами совести и стыда, эмоциями сострадания и благоговения перед Культурой и Природой» (см. раздел 1.1.5), называет не действия, а деятелей. Нелиш не дополнить его функциональным подходом. Сущностные функции ин теллигенции (как правило, отождествляемой с интеллектным слоем в целом) рассматривали многие мыслители. Приведу несколько примеров. Академик Ю. С. Степанов, выполнивший фундаментальное исследо вание главных понятий, или концептов, русской культуры, особенно подчеркивал функцию общественного самосознания. В России, — пи сал он, — в период 1845-1865 годов субъектом (носителем) самосознания народа становится «не весь народ, а определенная, исторически и соци ально вполне конкретная часть народа, взявшая на себя социальную функцию общественного самосознания от имени и во имя всего народа. Собственно, это и есть основное содержание концепта Интеллигенция» 1 . 1 Степанов Ю. С. Указ. соч. С. 613. 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ 97 Соглашаясь с академиком, хотелось бы расширить хронологические рамки его вывода. Древнерусская интеллигенция, осуществившая хри стианизацию Руси в XI - XII веках в жестокой борьбе с языческими волх вами, формировала православное самосознание крещеных русичей и выражала его устно и письменно. Мифологема «Москва — Третий Рим», возникшая в конце XV века в качестве идеологического оружия в сраже ниях с униатами и папистами, знаменовала новый поворот в обществен ном самосознании жителей Московии, инициированный православной интеллигенцией. Можно привести другие примеры реализации функции общественного самосознания теми или иными интеллектными группами (достаточно вспомнить «русскую идею» в интерпретации В. С. Соловь ева и Н. А. Бердяева), но в этом нет нужды. Историческая миссия России, ее судьба, национальное величие и унижение всегда были предметом баталий интеллигентов и интеллектуалов, которые выражали содержание общественного самосознания в ту или иную эпоху. Известный культуролог К. Б. Соколов, критически проанализировав многочисленные определения интеллигенции и удостоверившись в том, что «они не вполне удовлетворительно описывают реальность», выдвинул «гипотезу о том, что основным делом интеллигенции в этом мире явля ется формирование, сохранение и изменение "картины мира"». Картина мира мыслится как «система представлений о мире в целом, о месте человека в нем, о взаимоотношениях человека с окружающей действи тельностью» 1 . Она является «главным средством восприятия окружа ющего и ориентации человека в этой жизни», поскольку «именно она по рождает любые убеждения, идеалы, принципы познания и деятельности, ценностные ориентации и духовные ориентиры». Мощными инструмен тами формирования картины мира, по словам К. Б. Соколова, являются религия, наука, искусство, образование и средства массовой информации, точнее — высококвалифицированные профессионалы этих социальных институтов. Эти профессионалы и представляют собой «настоящих ин теллигентов», «интеллигентов-экспертов», которые создают картину мира для своих современников и передают ее молодым поколениям. Современный историософ П. Б. Уваров, стремясь наполнить понятие «интеллигенция» «объективным, корректным историческим содержани ем», свободным от «ненаучного идеологического компонента», связал генезис интеллигенции с резко возросшей в эпоху Большого барокко и Просвещения ( XVI - XVIII вв.) информационной потребностью капитализиру ющегося европейского общества и пришел к выводу, что «интеллигенция 1 Соколов К. Б. Указ. соч. С. 155-156. 98 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ могла зародиться только в пространстве, очерченном городскими стена ми, защищенном от генерализующего воздействия традиции и ставшем для инфопосредников "месторазвитием", экспериментальной площадкой и пантеоном» 1 . Интеллигенция, присвоившая себе социальную функцию информационного посредника, достигла в наши дни «безусловного гос подства в социальном пространстве за счет того, что ни один обществен ный класс, слой, группа не обладают автономностью, которая позволила бы им не учитывать для себя в качестве директивных интересы, идео логию и просто социальную волю интеллигенции» (с. 151). П. Б. Уваров предлагает дефиницию: «В условиях современного (новоевропейского) общества интеллигент — это тот, кто производит, хранит, тиражирует и реализует "определенность" требуемого формата». Деятельность интел лигенции в таких объективных институциализированных формах обще ственной коммуникации, как наука, СМИ, искусство и образование явля ется «торговлей определенностью» с заложенным механизмом «произ водства неопределенности» 2 . Если сопоставить функциональные трактовки понятия интеллигенции (точнее — интеллектного слоя), процитированные выше, можно прийти к заключению, что речь идет об одной и той же сущностной социальной функции. Ю. С. Степанов утверждает, что интеллигенция выполняет функцию производства общественного самосознания; распространение в обществе «картин мира» (К. Б. Соколов) есть не что иное, как форми рование общественного сознания, включая его высший уровень, уровень рефлексии — самосознание; инфо-посредники П. Б. Уварова — это коммуниканты, специалисты по управлению общественным сознанием. Ключевыми понятиями в этих трактовках являются «коммуникация», «производство, формирование, управление», «общественное сознание, самосознание». Эти понятия можно использовать для описания сущ ностных функций интеллектного слоя, но они нуждаются в редактиро вании. Во-первых, самосознание общества — только часть общественного сознания, интеллектный же слой влияет на сознание в целом, а не только на его саморефлексию; поэтому достаточно назвать «общественное созна ние», не перечисляя его формы, уровни и составные части. Во-вторых, 1 Уваров П. Б. Дети хаоса. Исторический феномен интеллигенции. М., 2005. С. 143. 2 В математической теории информации К. Шеннона информация есть количественная мера уменьшения неопределенности (энтропии) данной ситуации благодаря полученному со общению. Представление интеллигентов как «инфопосредников, торгующих информацией» и заинтересованных поэтому в сохранении неопределенности (иначе торговать будет нечем), мне кажется уместной и красивой метафорой, удачно использованной П. Б. Уваровым. 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНиИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ 99 производство (формирование) общественного сознания — задача не толь ко интеллигентов и интеллектуалов, но и всего народа в целом, включая неинтеллектные его слои. Фундамент духовной культуры в виде нацио нального языка, норм и обычаев, верований и фольклора — продукт об щенародной социально-культурной деятельности. Высококреативный интеллектный слой управляет этим процессом, используя коммуникаци онные средства (живое слово, документные и электронные сообщения). После редакционных уточнений получаем функциональную дефиницию: интеллектный слой — слой образованных и креативных членов общества, осуществляющий коммуникационное управление общественным сознани ем. Использование коммуникационных средств — важная отличительная особенность интеллектного управления общественным сознанием. Коммуникационное управление включает не только коммуникацион ный процесс как таковой, то есть движение социальных смыслов в со циальном времени и пространстве, но также создание (творчество) и отрицание (разрушение) этих смыслов. По сути дела коммуникационное управление общественным сознанием представляет собой социально- культурную деятельность. Как известно, социально-культурная деятель ность — это деятельность социальных субъектов по созданию, хранению, распространению и отрицанию культурных смыслов (ценностей). Субъ ектами социально-культурной деятельности могут быть анонимные творцы фольклорных произведений, народных промыслов и обрядов, но чаще всего в этом качестве выступают вполне определенные профессио нальные интеллектные группы: творческие работники, занятые создани ем новых культурных ценностей в области литературы, искусства, фило софии, науки, техники, журналистики и обеспечивающие хранение, распространение, критическое переосмысление и цензурирование куль турного наследия; деятели церкви, народного образования, книжного дела, архивов, музеев, клубных учреждений, органов научно-технической и коммерческой информации, цензурного ведомства и др. Именно интел- лектным группам, часто именуемым в совокупности «интеллигенция», свойственно отождествление функций коммуникационного управления общественным сознанием и социально-культурных функций. Поэтому можно сказать, что сущностной функцией интеллектного слоя в целом и образующих его виртуальных групп интеллигентов и интеллектуалов является осуществление социально-культурной деятельности. Прикладные функции, как показано в табл. 1.1, вторичны, производны от сущностных функций и представляют собой раскрытие конкретных возможностей использования данного социального субъекта для решения текущих общественных задач. Если, как мы установили, сущностной Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ функцией интеллектного слоя является коммуникационное управление общественным сознанием, или социально-культурная деятельность, то в качестве прикладной функции можно считать самоопределение соци альных субъектов. Мы уже упоминали в разделе 1.1.2, что различаются четыре вида самоопределения: гражданское, религиозное, профессио нальное, этическое. Каждый человек, в зависимости от состояния лично го интеллекта и жизненного опыта, идентифицирует себя с той или иной гражданской группой, конфессией, профессией, этической установкой. Сильнейшее влияние на его выбор оказывает коммуникационное управ ление со стороны интеллектного слоя. Очевидно, что это воздействие предопределено исторически и зависит от текущей социальной ситуации. Так, для средневековья не актуально гражданское самоопределение в ка честве либерала, консерватора или радикала, но зато конфессиональная принадлежность имеет большое значение. Этическое самоопределение служит критерием для разделения интел лектного слоя на интеллигентов и интеллектуалов. Можно предположить, что при имманентном наличии интеллектного слоя во всяком историчес ки известном человеческом сообществе (доисторические археокультурные племена оставим в стороне) интеллектно-этическая типизация, представ ленная на рис. 1.2, имеет исторически обусловленное содержание. На верняка в разных поколениях варьирует соотношение между интеллект-ным и полуинтеллектным слоями. Наверное, в разной степени представ лены различные фигуры интеллигентов и интеллектуалов, потому что различались прикладные социальные функции и социально-культурные условия, которые достались им на долю. Для того чтобы проследить эти различия, преемственность и разрывы поколений, нужно построить хро нологическую периодизацию поколений русской интеллигенции на стадиях палеокультуры и неокультуры. 1.2.3. Поколение интеллигенции Мы всеобъемлющим сознанием своим В одно мгновение всю вечность обнимали... Цари мгновения, мы все-таки царим! К. В. Льдов Говоря о поколениях интеллигенции, мы до сих пор обходились без определения понятия «поколение», надеясь на интуитивное его понима ние. Очевидной казалась зависимость содержания интеллигентности от культурно-исторической эпохи, поэтому в формулы интеллигентности i .2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ ] Q 1 и интеллектуальности был включен коэффициент исторического вре мени кТ и без развернутых обоснований предложен хронологический перечень поколений русской интеллигенции (см. раздел 1.1.3). Теперь, обсуждая проблему смены поколений интеллигенции, мы должны уточ нить содержание исходных понятий. Поколение — многозначный термин, относящийся к возрастной структуре общества и к истории культуры (не будем учитывать такие метафоры, как «поколение компьютеров» или «техника нового поколе ния»). Для нас важно различать два основных значения. Демографическое поколение — реальное поколение (когорта) — со вокупность сверстников, родившихся в течение длины поколения; длина поколения — интервал времени между средним возрастом родителей и их детей, который принимается за 25 лет (четыре поколения в столетие) или 33 года (три поколения за сто лет) 1 . В генеалогии различаются поко ления «детей», «отцов», «дедов» и так далее, соответствующие коленам генеалогического древа. В обоих случаях имеется в виду общеизвестный жизненный цикл реального человека. По мере взросления дети становятся отцами, а затем и дедами. По фи зическому строению взрослые дети подобны своим родителям, а по духов ному развитию — не всегда. В традиционных обществах, где сыновья полностью наследуют образ жизни своих отцов, духовные различия незна чительны. Другое дело— индустриальные и постиндустриальные общества Нового времени. Здесь интеллектуально-этические отличия могут быть столь несовместимыми, что возникает пресловутый конфликт отцов и детей. Для описания этого конфликта потребовалось понятие социально- культурное поколение, когда под поколением понимается историческая общность людей, характеризующаяся специфической духовностью, то есть типичными для нее ценностными ориентациями, мировоззрением, соци ально-психологическими установками 2 . Именно в этом, культурологическом смысле мы использовали понятие «поколение интеллигенции». Демографическое поколение существует в физическом (геометриче ском, географическом) пространстве и в астрономическом времени, а со циально-культурное поколение развивается в духовном, умопостигаемом пространстве социальных отношений согласно изменениям, происходящим 1 Урланис Б. Ц. История одного поколения (Социально-демографический очерк). М 1969. С. 10. 2 Философско-исторические, социологические, культурологические трактовки понятия «поколение» от Аристотеля до наших дней приведены в обстоятельной статье: Безгрешно- ва А. М. Смена поколений как социокультурная проблема (К истории изучения) // Поколе ние в социокультурном контексте XX века / отв. ред. Н. А. Хренов. М., 2005. С. 204-237. 1 02 Глава ! в– 'a6 МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНиИИ в социальном времени. Как уже отмечалось, смена одного демографичес кого поколения другим, более молодым, вовсе не означает смены соци ально-культурных поколений, если сыновья послушно следуют нормам, идеалам, обычаям своих отцов. Можно сказать, что социально-культурное поколение скорее поколение мировоззрений, чем поколение живых людей, разделяющих данное мировоззрение, потому что люди приходят и уходят, а господствующие взгляды и идеи могут оставаться относительно ста бильными. Отсюда следует, что хронологически длина демографического поко ления меньше длины социально-культурного поколения, потому что один и тот же человек не может быть субъектом разных мировоззрений. Ко нечно, в течение жизни мировоззрение современного «отца», активно участвующего в общественной жизни, может модернизироваться, но оно не может совпасть с мировоззрением «сына» в силу инерционности мен талитета и различия личного биосоциального опыта. Авторы, принима ющие длину социально-культурного поколения за 10,12,15 лет и в связи с этим толкующие о поколениях «шестидесятников», «семидесятников», «восьмидесятников» и так далее, смешивают модернизацию мировоззре ния, иногда довольно существенную, с заменой, качественным преобра зованием мировоззрения, полученного в юности. Нужно иметь в виду еще одно уточнение. В зависимости от субъекта как демографическое, так и социально-культурное поколение может быть массовым или групповым. Массовое поколение охватывает всю совокуп ность современников, а групповое поколение — современный состав от дельной социальной группы, например интеллигенции. Смешение этих разных по содержанию понятий ведет к путанице. Социолог В. В. Семе нова резонно задается вопросом: «Проблематичным и недоказанным является понятие "шестидесятники" как массовое поколение, оказавшее влияние на всю социальную жизнь общества. Не является ли это образо вание только лишь интеллектуальным движением и потому значимым только для людей интеллектуальной сферы, пишущих о том времени?» 1 Семенова совершенно права! Мы будем понимать «поколение интелли генции» как групповое социально-культурное поколение. В культурологии есть понятие культурно-историческая эпоха, которое трактуется как «длительный период доминирования сходных культурных форм на одной ценностно-смысловой основе» 2 . Культурно-историческую 1 Семенова В. В. Современные концепции и эмпирические подходы к понятию «поколение» в социологии // Отцы и дети : Поколенческий анализ современной России. М., 2005. С. 85. 2 Березовая Л. Г., Берлякова Н. П. История русской культуры : в 2 ч. М., 2002. Ч. 1. С. 14. 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНиИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ эпоху можно отождествить с длиной социально-культурного поколения. Это отождествление не означает, что в данную эпоху существует только одно поколение. Точно так же, как современниками, то есть живущими в одно и то же время, являются отцы, сыновья, а иногда и деды, одновре менно (синхронно) сосуществуют, конфликтуя друг с другом, хроноло гически смежные социально-культурные поколения. Например, в наши дни сталкиваются мировоззрения дедов, воспитанных при советской власти, и внуков, родившихся в постсоветское время. Длительность культурно-исторической эпохи совпадает с длитель ностью группового поколения интеллигенции, поскольку именно интел- лектный слой, то есть образованная, творчески активная и этически оп ределившаяся часть общества, создает, хранит и распространяет идейное содержание своей эпохи. Причем не массовое поколение детерминирует интеллектно-этический потенциал интеллигенции, а, наоборот, интелли генция определяет нравственные нормы и интеллектный уровень совре менников, то есть духовность данной эпохи. Именно интеллигенция является исторически значимым субъектом. Отсюда следует, что перио дизацию истории культуры нужно строить не по векам и десятилетиям, а по поколениям интеллигенции. Известно, что мысль о целесообразности использования понятия «поколение» в качестве единицы социально-культурного времени еще в XIX столетии высказывали О. Конт и В. Дильтей, а в первой половине XX века ее развивали К. Мангейм, Э. Трельч, К. Ясперс. «Метод поколе ний в истории» в своих университетских лекциях в 1920-е годы развер нуто обосновывал X . Ортега-и-Гассет. Он утверждал: «Изменения жиз ненного мироощущения, являющиеся решающими в истории, предстают в форме поколений. Поколение — это как бы новое социальное тело, обладающее и своим избранным меньшинством, и своей толпой. Поко ление, динамический компромисс между массой и индивидом, представ ляет собой самое важное историческое понятие и является, так сказать, той траекторией, по которой движется история» 1 . Испанский философ четко ощущал межпоколенческий конфликт «отцов и детей», противоречия, терзающие поколение, и его неповтори мое своеобразие. Он говорил: «Для каждого поколения жизнь есть ра бота в двух измерениях: в одном оно получает пережитое предшеству ющими поколениями — идеи, оценки, институты и т. д.; в другом — от дается спонтанному потоку собственной жизни... Дух каждого поколения зависит от уравнения, образуемого этими двумя составными частями, 1 Ортега-и-Гассет X . Что такое философия? М., 1991. С. 5. 1 04 Гла! " ' в– 'a6 МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ установки, которую принимает по отношению к ним большинство инди видов поколения» (с. 6). Своеобразие мироощущения и духовности по коления означает, что каждое поколение обладает собственным призва нием, своей исторической миссией. Ортега-и-Гассет печально замечает, что бывают поколения, которые «предают свое призвание, и их миссия остается невыполненной». Такие поколения-дезертиры страдают апатией, они «тащатся по жизни в вечном разладе с самим собой, терпят жизнен ное крушение» (с. 7). Свое историософское учение о поколениях X . Ортега-и-Гассет после довательно развивает в серии лекций, названной «Вокруг Галилея (схема кризисов)» 1 . Здесь не только подробно раскрывается понятие «поколение», но и постулируется длина социально-культурного поколения, которая принимается за 30 лет. «Я бы сказал, — заявляет автор, — что истори ческое поколение живет пятнадцать лет становления плюс пятнадцать лет правления» (с. 275). Идея смены фаз в жизненном цикле поколения разумна и плодотворна, но нельзя согласиться с одинаковой длительно стью этих фаз во всех поколениях — ровно 15 лет. В отличие от демо графических поколений, господство идеологий может длиться несколько десятков лет или даже веков. Здесь нет стандартных сроков смены фаз, в чем можно убедиться на примере хронологии поколений русской ин теллигенции (см. далее). Можно сделать вывод, что понятие «поколение» стало межнаучной категорией или, как выразился известный социолог культуры Б. В. Дубин, «метафорой в языке социальных наук и наук о культуре» 2 . Эта «метафо ра» нужна для того, чтобы идентифицировать социальных субъектов, описывать конфликты «отцов и детей», обозначать «разрывы» и культур ную преемственность возрастных групп. Современная историко-культурная проблематика смены поколений и в мировом, и в отечественном контексте весьма компетентно и до вольно полно представлена в двух капитальных сборниках статей, появившихся одновременно (Отцы и дети: Поколенческий анализ со временной России / сост. Ю. Левада, Т. Шанин. М., 2005 и Поколение в социокультурном контексте XX века/ отв. ред. Н. А. Хренов. М., 2005). В этих сборниках содержатся несколько «поколенческих периодизаций» русской интеллигенции, но все они страдают общими недостатками: а) отсутствует критерий интеллигентности; б) не учитывается разно- 1 Ортега-и-Гассет X . Избранные труды. М, 1997. С. 233-403. 2 Дубин Б. В. Поколение: смысл и границы понятия // Отцы и дети : Поколенческий анализ современной России. М., 2005. С. 66. 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ 1 05 родность интеллектного континуума, куда входят интеллигенты, ин теллектуалы, полуинтеллигенты и др.; в) спутаны демографические и социально-культурные трактовки поколений, из-за чего принимает ся слишком маленькая длина поколения интеллигенции — 15 или 12-13 лет, или даже десятилетие; г) далеко не всегда учитываются фазы развития поколения, которые, напомню, неизменно фиксировал X . Ортега-и-Гассет; д) упрощенное представление преемственности поколений. Из-за перечисленных недостатков мы не смогли доверить ся какой-либо готовой периодизации и были вынуждены разработать собственную хронологическую периодизацию поколений русской интеллигенции. 1.2.4. Хронологическая периодизация поколений русской интеллигенции Естественная связь с прошлыми поколениями, или семейная религия прошедшего, получает безусловное значение, становится выражением совершенного добра. В. Соловьев. Оправдание добра Под хронологией понимается учение о времени и методах его измере ния. Историки используют два времени: астрономическое и социальное. Первое поддается точному учету с помощью таких хронологических единиц, как сутки, год, столетие, тысячелетие и успешно применяется для датировки исторических событий в том или ином календарном офор млении. Второе служит для отражения интуитивно ощущаемой динами ки социальных процессов — их замедления, ускорения, цикличности, ритмичности и т. д. Социальное время не синхронизируется с явно дан ными естественными процессами, поэтому нельзя построить «социальные часы». Однако и без часов ясно, что социальный прогресс, застой, модер низация, отставание и так далее развертываются во времени, не зависящем от вращения Земли вокруг Солнца, но зависящем от интенсивности из менений, происходящих в обществе. Социальное время — умственный конструкт, который требуется всем общественным наукам, в том числе истории. История русской интеллигенции, конечно, немыслима без календар ной шкалы, начало которой целесообразно отсчитывать от X века — вре мени начала христианизации Руси, а окончанием считать XX век (насту пившее столетие — это настоящее, а не прошлое время). Эта шкала с одинаковой ценой своих вековых делений может служить только фоном 1 06 Глава ! в– 'a6 МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНиИИ для замысловатой траектории жизненного пути русской интеллигенции, которая нас интересует. Но эту траекторию нельзя фиксировать чисто субъективно, «на глазок», нужна единица социального времени. Как уже говорилось, в качестве подобной историко-культурной единицы предла гается использовать понятие «поколение» в социально-культурном его понимании. Необходимо иметь в виду, что в данном контексте термин «интеллигенция» употребляется в социально-экономическом его значении, то есть как обозначение множества образованных и творчески активных современников, независимо от их этического самоопределения. Другими словами, под интеллигенцией понимается интеллектный слой данной культурно-исторической эпохи, объединяющий как подлинных интелли гентов, отвечающих формуле интеллигентности, так и интеллектуалов, соответствующих формуле интеллектуальности. Поколения русской интеллигенции и соответствующие им культур но-исторические эпохи, в зависимости от их идейного содержания, образуют две стадии эволюции русской культуры: палеокультурную и неокультурную. Палеокультурная стадия ( X - XVII вв.) характеризует ся религиоцентризмом и господством духовной интеллигенции и князей- интеллектуалов. Эту стадию можно поделить на три палеокультурных поколения (П-поколения): П. 1. Древнерусское — X — начало XIV века; П. 2. Старомосковское — XIV — начало XVII века; П. 3. Допетровское — XVII век. Поколению П. 1 соответствуют домонгольский и раннеордынский периоды русской истории, когда монастыри и дворы некоторых князей служили центрами духовной жизни и обителями первого поколения русской интеллигенции (вспомним Киево-Печерский монастырь, Яро слава Мудрого, его высокообразованных сыновей и дочерей, Владими ра Мономаха). Старомосковское поколение П. 2 обеспечивало форми рование и расцвет Московского царства силами мудрых церковных иерархов и самодержцев-полуинтеллектуалов. Допетровское поколение П. 3 застало «осень русского средневековья», «бунташный» XVII век. В его составе появляются аристократы и духовенство, вполне соответ ствующие неокультурной формуле интеллигентности, например боярин- благотворитель Ф. М. Ртищев и первый русский драматург и версифи катор Симеон Полоцкий. Палеокультурным поколениям посвящена глава 2 (см. далее). Состав неокультурных поколений ( XVIII - XX вв.), Н-поколений имеет следующий вид (наименования поколений приняты условно для удобства пользования): 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ 1 07 Н. 1. Петровское — первая половина XVIII века; Н. 2. Екатерининское — вторая половина XVIII века; Н. 3. Пушкинско-гоголевское — первая половина XIX века; Н. 4. Пореформенное — вторая половина XIX века; Н. 5. Революционное — конец XIX — начало XX века; Н. 6. Советское героическое — первая половина XX века; Н. 7. Советские шестидесятники — вторая половина XX века; Н. 8. Советские восьмидесятники — конец XX — начало XXI века; Н. 9. Постсоветское — первая половина XXI века. Предвидя недоуменные вопросы «почему нет пятидесятников?», «почему нет семидесятников?» и тому подобные, поясняю, что длина социально-культурного поколения не может быть короче демографи ческой длины (25 лет), поэтому люди, сформировавшиеся в 1950-е го ды, попадают в поколение шестидесятников, а сформировавшиеся в 1970-е — в поколение восьмидесятников. Разумеется, существуют многочисленные индивидуальные исключения из этой статистической тенденции. Для сословной России, где сословия резко различались по образу жизни и интеллектно-этическому уровню, имеет смысл произвести диф ференциацию поколений интеллигенции по сословному принципу. Будем различать: дворянские поколения — петровское, екатерининское, пуш кинско-гоголевское (см. главу 3),разночинные поколения — пореформен ное и революционное (глава 4) и советские бессословные поколения — ге роическое, шестидесятники, восьмидесятники (глава 5). Было бы слишком примитивно и поверхностно ограничиться указа нием полувековой длины поколения без дальнейшей детализации его жизненного цикла. Разные авторы делят этот цикл на три, пять или боль шее число фаз («возрастов»). Мы ограничимся тремя фазами: восход — на чальная фаза, переходный период от предыдущего поколения к данному; расцвет — фаза господства в отечественной культуре; закат — фаза угасания, переход от данного поколения к последующему. Важно заме тить, что во время восхода и заката сосуществуют два социально-куль турных поколения, представленных интеллектными группами, различа ющимися по возрасту и социальному опыту, а главное — по духовности, то есть по ценностным ориентациям, мировоззрению и социально-психо логическому настроению. Эти различия провоцируют пресловутый конфликт «отцов» и «детей». Если старшему поколению свойственна консервативная сдержанность, то молодежь увлекается романтическими и даже утопическими порывами. Обратим внимание, что в социальной памяти хранятся духовные ценности, созданные поколениями дедов, 1 08 Глава 1 • МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ 109 прадедов, пращуров, которые могут реанимироваться и стать актуаль ными. Так, в постсоветской России были реабилитированы культ импе раторской семьи, православные обычаи и т. д. Чтобы не загромождать схему взаимодействия поколений, ограничимся генеалогическим коленом «отцы-дети». Хронологическая последовательность социально-культурных поко лений является исторической периодизацией, построенной в социальном времени. Единицей измерения в этой периодизации служат не года и столетия, а хронологически варьирующаяся длина поколения. В табл. 1.2 представлена последовательность жизненных циклов неокультурных поколений русской интеллигенции. Границы фаз указаны в годах, что можно аргументировать ссылками на знаменательные события, произо шедшие в том или ином году. Например, фаза начала петровского поко ления датируется 1682 годом, когда десятилетнего Петра вместе с его братом Иоанном стрельцы посадили на престол, а фактической прави тельницей стала царевна Софья. Расцвет поколения начался в 1698 году, когда, подавив очередной бунт стрельцов, Петр со своими «птенцами» энергично взялся за модернизацию России. После смерти императора в эпоху дворцовых переворотов постепенно сходила на нет когорта служилых петровских интеллектуалов, и финальный закат поколения обозначился в 1730 году, когда на троне оказалась невежественная Анна Иоанновна. Двадцатилетнее царствование жизнерадостной Елизаветы Петровны благотворно сказалось на интеллектуализации общества и способствовало формированию молодых дворянских интеллигентов, которые стали ядром просвещенного екатерининского поколения. Поэтому восход этого поколения мы датировали елизаветинским периодом русской истории. В XVIII веке верховная власть в лице стремящихся к просвещению и модернизации самодержцев способствовала формированию интеллект-ного слоя в русском обществе. Назвать первые поколения интеллигенции петровским и екатерининским показалось исторически оправданным и справедливым. Золотой век дворянской культуры характеризуется лите- ратуроцентризмом, специфическим явлением русской духовной жизни, которое сохранилось в течение всего XIX века. Литературоцентризм оправдывает именование одного из поколений интеллигенции того вре мени «пушкинско-гоголевским», а пореформенное поколение хочется назвать «тургеневско-чеховским». Воздержимся от дальнейшей аргумен тации выбранных нами хронологических вех в истории русской интел лигенции, заранее соглашаясь с упреками в субъективизме и спорности предложенных решений. Таблица 1.2 Хронологическая таблица неокультурных поколений русской интеллигенции ( XVIII - XX вв.) №п/п Наименования поколений и их фазы Длительность Всего лет Н. 1 Первая половина XVIII века 80 ПЕТРОВСКОЕ Восход 1682-1698 16 Расцвет 1698-1730 32 Закат 1730-1762 32 Н. 2 Вторая половина XVIII века 75 ЕКАТЕРИНИНСКОЕ Восход 1742-1762 20 Расцвет 1762-1792 30 Закат 1792-1817 25 Н. 3 Первая половина XIX века 69 ПУШКИНСКО-ГОГОЛЕВСКОЕ Восход 1792-1812 20 Расцвет 1812-1842 30 Закат 1842-1861 19 Н. 4 Вторая половина XIX века 56 ПОРЕФОРМЕННОЕ Восход 1848-1861 13 Расцвет 1861-1881 20 Закат 1881-1904 23 Н. 5 Конец XIX — начало XX века 44 РЕВОЛЮЦИОННОЕ Восход 1894-1904 10 Расцвет 1904-1922 18 Закат 1922-1938 16 Н. 6 Первая половина XX века 46 ГЕРОИЧЕСКОЕ Восход 1922-1934 12 Расцвет 1934-1956 22 Закат 1956-1968 12 Н. 7 Вторая половина XX века 44 ШЕСТИДЕСЯТНИКИ Восход 1956-1968 12 Расцвет 1968-1991 23 Закат 1991-2000 9 Н. 8 Конец XX — начало XXI века ? ВОСЬМИДЕСЯТНИКИ Восход 1980-1991 11 Расцвет 1991-2015 24- Закат 2015-? ? Н. 9 Первая половина XXI века ПОСТСОВЕТСКОЕ Восход 2005-2020 15 Расцвет 2020-? ? в– 'a6\ 1 0 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 1.2.5. Культурно-исторические корни русской интеллигентности: введение в проблему Я вывел бы ее закон, Ее начало, И повторял ее имен Инициалы. Б. Пастернак Предметом нашего исследования является жизненный путь русской интеллигенции, вписанный в тысячелетнюю историю русского интел- лектного слоя. Рассмотренная нами периодизация поколений указывает основные культурно-исторические этапы этого пути, но она не раскры вает содержание этапов, не показывает внешние и внутренние факторы, определявшие замысловатые изменения русской интеллигентности. Оказывается, что эти факторы обусловлены различными видами само определения, свойственными интеллигентным людям. Религиозные, гражданские, профессиональные самоопределения, часто имеющие чужеземные истоки, сменяя друг друга, оставляли свои отпечатки на этосах интеллигента и интеллектуала. Мы еще обнаружим их следы при рассмотрении разных поколений, здесь же ограничимся обзором наибо лее значительных воздействий, вошедших в корневую систему русской интеллигентности. 1. Интеллигентность и религиозное самоопределение. Русскую интеллигентность изначально питали православные корни русской куль туры. Не случайно в древнерусском, старомосковском и допетровском поколениях доминировала духовная интеллигенция в лице церковных иерархов и святителей, хотя были представлены и светские люди, удов летворяющие формуле интеллигентности своего времени. Писатели-классики, признанные «пророки» и «властители дум» ин- теллектного слоя русского общества XVIII - XIX веков по-разному оце нивали значимость православия как «душевного и нравственного здоро вья и равновесия в пределах земного существования» (С. Н. Булгаков). Н. В. Гоголь и славянофилы (А. С. Хомяков, И. В. Киреевский) видели в православии безусловный этический идеал, Н. С. Лескова и Л. Н. Толстого привлекал синтез гуманизма и христианства, А. П. Чехов предпочел ра ционалистическое безверие, хотя и понимал, что «интеллигенту трудно без веры». Таким образом, в русской художественной словесности обра зовалось противоречивое единство ренессансного гуманизма, заимство ванного вместе с вольтерьянством, и православного христианства. Имея православную этику как первоисточник своего этического самоопреде- 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ ления, русские писатели, а вслед за ними интеллигентные читатели пы тались совместить в своем этическом самоопределении христианские и гуманистические идеалы. Попытка эта не была удачной, и современный литературовед А. А. Звоз- ников небезосновательно констатирует: «Русская литература XIX века оставалась в основе своей секулярной, и писатели всем своим творчеством утверждали отличительную особенность мироотношения русской интел лигенции, основанную на признании внерелигиозной нравственности. Важнейшая черта творчества русских писателей-классиков — это прежде всего утверждение достоинства и свободы человеческой личности, кото рые не нуждаются в религиозных санкциях» 1 . В начале XX века новое поколение литераторов, прежде всего А. А. Блок и В. И. Иванов, загово рило о «крушении» и «кризисе» гуманизма, в обществе возродился ин терес к основам христианства. Культурная элита революционного поко ления, разочарованная в марксистском материализме, увидела «новый путь» в религиозно-философских исканиях и налаживании откровенного диалога с прогрессивными священнослужителями. Беспрецедентный диалог в виде петербургских философско-религиозных собраний не дал ожидаемого взаимопонимания, но религиозно-философский ренессанс стал заметной вехой в истории русской интеллигенции 2 . Интеллигентский этос, утверждающий альтруизм (любовь к ближне му), толерантность (ненасилие), благоговение перед священными куль турными ценностями, хорошо согласуется с православно-христианской этикой. Уточним соотношение христианской этики и интеллигентности. Христианская этика основана на двадцати заповедях: десять заповедей, полученных через пророка Моисея; девять заповедей блаженств, произ несенных Иисусом Христом в Нагорной проповеди; данный Христом закон христианской любви. Напомню суть этих заповедей. Первая заповедь Моисея — требование единобожия: «пусть не будет у тебя других богов, кроме Меня». Вторая заповедь запрещает идолопок лонство — «не сотвори себе кумира». Идолом может быть накопление богатства, чревоугодие, сластолюбие, а кумиром — культ гениев и героев. Остальные восемь заповедей суть общечеловеческие принципы нрав ственного поведения, запрещающие суесловие, мелочную суетливость, неуважение к родителям, убийство, прелюбодеяние, воровство, лжесви детельство, зависть. Заповеди блаженств характерны для христианской 1 ЗвозниковА. А. Гуманизм и христианство в русской литературе ХГХ века. Минск 2001 С. 198. 2 Зернов Н. М. Указ. соч. 1 1 2 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ этики, это заповеди высшей нравственности. Они прославляют нищих духом, неустанно изживающих свою греховность и самодовольство, людей кротких, правдолюбивых, милостивых, чистосердечных, миро творцев, подвижников и страдальцев за веру христианскую. Когда Иисуса Христа спросили, какая заповедь самая главная, он ответил: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же, подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Матфей, 22: 37-39). Эта заповедь любви содержит все десять заповедей Моисея, ибо их не может нарушать человек, любящий Бога и человече ство, поклоняющийся Богу и бескорыстно служащий людям. Она же является основой для исполнения девяти заповедей блаженств — законов высшей нравственности 1 . Формула интеллигентского этического самоопределения, включающая альтруизм, толерантность, благоговение перед культурой, по сути дела совпадает с заповедями христианской любви. Альтруизм и толерантность есть проявления любви к ближнему, а любовь к Богу есть благоговейное поклонение высшей духовной ценности, в качестве которой для интел лигентного человека выступает Культура, сливающаяся с божеством. Формула интеллектуального этического самоопределения, состоящая из эгоизма, нетерпимости, потребительского отношения к культуре, про тиворечит заповедям христианской любви. Действительно, не может агрессивный эгоист возлюбить ближнего, как самого себя, а потреби тельское использование культурного наследия не есть любовное ему поклонение. Совпадение этических основ христианства и интеллигентности прояв ляется в совпадении качеств честности, правдивости, самоотверженности, бескорыстия, стойкости. Поэтому альтруистическое народопоклонство, свойственное интеллигентам пореформенного поколения, нельзя отож дествлять с порочным идолопоклонством; оно представляет собой прояв ление заповеди христианской любви к ближнему. Квазигуманисты-терро ристы не понимают заповеди христианской любви, особенно в крайних формулировках «возлюби врагов своих» и «непротивление злу насилием». Поэтому они не удовлетворяют формуле интеллигентности и относятся к интеллектуалам или даже к фанатикам-полуинтеллектуалам. Важно заметить, что заповедями христианской любви руководствовались не только интеллигенты-христиане, принявшие христианский символ веры, но и интеллигенты-атеисты, не ощущающие религиозной потребности. 1 Половинкин А. И. Православная духовная культура. М., 2003. С. 138-142. 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИИ f 1 3 В постсоветской России духовно-культурный разрыв между интелли генцией и духовенством сгладился по существу, произошло, так сказать, «изболевание соблазна безбожия», хотя формальные различия традици онно сохраняются. Публикации Александра Меня, Иоанна Экономцева, Андрея Кураева, других православных писателей интересуют светских интеллигентов и интеллектуалов не меньше, чем церковную паству. Зна менательный факт: учреждение в феврале 2001 года Собора православной интеллигенции Санкт-Петербурга с целью «восстановления ведущей роли православия в духовной жизни российского общества». В отличие от начала XX века, современные либеральные богословы не чураются имени «интеллигент» и рассуждают о восхождении к интел лигентности следующим образом: «Интеллигенты — это те, кто не ду мает о себе много, а постоянно заботится о своем духовном совершенстве, кто наслаждается всеми богатствами веры в земной своей жизни, кто умеет подавлять в себе гнев, озлобление, ненависть и всякие другие не достойные христианства чувства в отношении друг к другу, кто алчет и жаждет Правды... Интеллигенты — это те, кто знает сладость милосердия, кто носит в своем сердце сострадание, кто, прежде чем о себе думать, думает о другом, находящемся в горе и нужде, кто живет в мире и кто сеет семена мира, незлобия вокруг себя, кто заботится о спасении через покаяние, через раскаяние, очищая свою грешную душу, чтобы она была готовой войти в Царство вечной чистоты и вечного света, вечной радо сти»'. Нетрудно увидеть, что здесь понимание интеллигенции полностью соответствует нашей формуле интеллигентского этического самоопреде ления: альтруизм + толерантность + благоговение перед культурой. А вот об интеллектуальном этическом самоопределении этого сказать нельзя. Отсюда следует, что православие является одним из источников рус ской интеллигентности, а интеллектуальность этого источника лишена. Зато последнюю обильно питают рационалистические идеи позитивизма и технократизма. Этот вывод не означает, что интеллигент обязан быть православным верующим, а православие должно войти в формулу интеллигентности. Формула интеллигентности наднациональна и надконфессиональна. Провозглашенные во Всеобщей декларации прав человека (1948) либе ральные принципы: «Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии» (ст. 18) являются священными для интеллигентского ' Протоиерей Богдан Сойко. Восхождение к интеллигентности // Судьба российской интеллигенции : материалы научной дискуссии / сост. и ред. В. Е. Триодин. СПб., 1996. С. 61. 1 1 4 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНУИИ сознания и ревизии не подлежат. Русский интеллигент волен по собствен ному усмотрению решать вопрос своего религиозного самоопределения. Он может оставаться атеистом или исповедовать любую конфессию, но его свобода совести не отменяет того факта, что в исторической ретро спективе именно православие способствовало формированию русской интеллигентности и русской культуры. 2. Гуманизм. В современном русском языке термин гуманизм имеет три значения: а) интеллектуально-культурное движение эпохи Ренессанса ( XV - XVI вв.), исповедующее свободное и всестороннее развитие личности, отрицающее схоластику и духовное господство церкви, стремящееся к возрождению античных идеалов красоты, мудрости и справедливости; б) мировоззрение, основанное на принципах: человек — высшая цен ность общества; благо человека — суть общественных отношений; чело век — творческая индивидуальность, имеющая неотъемлемое право на свободу, счастье, развитие и проявление своих способностей; в) гуманное отношение между людьми, которое характеризуется чуткостью, уважением, справедливостью, отзывчивостью, милосердием, человеколюбием, состраданием 1 . Смысловая связь между цитированными тремя значениями обуслов лена тем, что именно ренессансные мыслители стоят у истоков гумани стического мировоззрения (идеологии гуманизма), которое на практике проявляется в гуманных отношениях между людьми. Очевидно, что не может быть гуманной личность, не имеющая гуманистического мировоз зрения. Поэтому содержание гуманистического мировоззрения занимает центральное место в проблематике гуманизма. Идеи гуманизма представлены в античной философии, присутству ют они в христианской этике и средневековой схоластике, но именно в XV веке они оказались в центре внимания культурной элиты. Гуманизм эпохи Возрождения отличают: антропоцентризм — возвеличивание по добного Богу человека-творца, ставшего центром мироздания благодаря личным усилиям; познание и гармоничное совершенствование всех фи зических и духовных потенций индивида; утверждение смысла жизни в виде разумных наслаждений свободного и добродетельного человека, не забывающего о благе общества (утопический социализм Т. Мора, Т. Кампанеллы и др.). Главными добродетелями гуманного человека провозглашались: человеколюбие, справедливость, толерантность, ми лосердие, разум, независимость, умеренность, стремление к знанию. 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ 1 1 5 Можно ли назвать Петрарку, Боккаччо, Эразма Роттердамского, Рабле, Николая Кузанского, Парацельса, Бруно и многих других «титанов Воз рождения» интеллигентами? Формула интеллигентности позволяет утвердительно ответить на этот вопрос. Высокая образованность и креа тивность ренессансных аристократов духа общеизвестны. Этическое самоопределение волновало их не меньше, чем современных культуро логов. Причем индивидуальную независимость и самоценность в духе «разумного эгоизма» они сочетали с альтруистическим бескорыстием и толерантностью, заботой о процветании общества, что соответству ет переменной V Hm . ej ] TOrcHT B формуле интеллигентности. Выходит, Ренес санс — время расцвета гуманной европейской интеллигенции, но в это же время в трактатах Н. Макиавелли формируется аморальная идеология эгоистического интеллектуализма, провозгласившая: «Цель оправдывает средства». Взгляды Макиавелли соответствуют формуле интеллектуаль ности, а никак не формуле человеколюбивой интеллигентности. В итоге получается уже знакомая поляризация западноевропейского интеллект- ного слоя на интеллигентов и интеллектуалов. Историческая заслуга ренессансных гуманистов видится в выработке принципов гуманистического мировоззрения, состоящих в следующем. Гуманизм — это светское, мирское мировоззрение, в центр которого поставлена идея человека как высшей ценности в ряду всех мыслимых духовных ценностей; оно утверждает достоинство личности, ее самостоя тельность и равноправие перед лицом общества и мира. Гуманизму присуща оптимистическая уверенность в неограниченных возможностях самосовершенствования человека, в неисчерпаемости его познавательных, преобразовательных и творческих способностей. Гуманистический иде ал заключается в максимально возможной гармонизации отношений между человеком и человеком, человеком и обществом, человеком и го сударством, обществом и государством. 3. Доктрина Просвещения. Доктрина (проект, программа) Просве щения восторжествовала в научно-философских кругах Западной Европы в XVII - XVIII веках. Чуть ли не целый век западноевропейская, а следом за ней русская интеллектуальная элита культивировала вольтерьянство. Франсуа Вольтер (1694— 1778) — литератор, драматург, историк, философ, был дьявольски умен и остроумен, поражал современников громадной эрудицией, неистощимым трудолюбием, вулканическим темпераментом. Он, по словам Генриха Манна, «ненавидел все традиционное, все закос невшее, все, что стремится уйти из-под контроля мысли, критики» 1 . Его 1 Рыбин В. А. Гуманизм как этическая категория. М., 2004. С. 6-18. 1 Манн Г. Сочинения : в 10 т. М., 1953. Т. 8. С. 35. 1 1 g , Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ требования свободы слова, мысли, совести легли в основу идеологии либерализма. В 1784 году в статье «Ответ на вопрос, что такое Просвещение?» И. Кант характеризовал Просвещение как эпоху развития человечества, сущность которой состоит в широком использовании человеческого ра зума для обеспечения социального прогресса. Необходимое условие развития разума Кант видел в преодолении всех форм несвободы путем длительного морального совершенствования человеческого рода. Однако революционное устранение этих форм великий философ не допускал. Свой вклад в доктрину Просвещения внесли Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Дж. Локк, Ш. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, Д. Дидро, П. Гольбах, Г. Лессинг, Б. Фран клин и другие просветители разных стран. Основное содержание доктри ны Просвещения сводится к следующим положениям: — освобождение человека от внешнего (природного и социального) гнета возможно только на основании рационального знания; — рационализация природы и общества является необходимым усло вием гуманизации, то есть антропоцентризма; — рационализация природы и общества достигается благодаря про грессу науки и ее технических применений; — наиболее разумно устроено либерально-демократическое общество, в котором каждый человек может осознавать и отстаивать свои инте ресы; — главными препятствиями на пути движения человечества к свобо де являются мифы, религии, предрассудки, которые нужно устранить 1 (богословы именуют это положение «соблазн безбожия»). Нетрудно заметить, что доктрина Просвещения не отрицает гуманисти ческое мировоззрение, а обогащает его, акцентируя свободу как условие гуманизации и научно-технический прогресс как инструмент гуманизма. В России просветительские идеалы вдохновляли сподвижника Петра I В. Н. Татищева, привлекали «просвещенного монарха» Екатерину II , питали вольнолюбие А. Н. Радищева. Воспитанный в просветительском духе Александр I , учреждая в 1802 году ведомство, ведающее «воспита нием юношества и распространением наук», назвал его Министерством народного просвещения. Во второй половине XIX века сформировалась этико-просветительная интеллигентская субкультура; о просвещении народа неустанно радели земская интеллигенция и многие светочи русской культуры, достаточно вспомнить Льва Толстого и Максима Горького. 1 Исторические типы рациональности : сб. / отв. ред. В. А. Лекторский. М., 1995. Т. 1. С. 3. 117 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ Советская власть потребовала от просветителей народных масс пере коваться в идеологических бойцов, но гуманистический пафос просве тительства из сознания интеллигентных людей вытравить не удалось, и он немедленно возродился в постсоветской России. В 1994 году по инициативе научной общественности была образована Академия гума нитарных наук (АГН), поставившая целью «стимулировать интеграцию всех сфер гуманитарного знания, чтобы совместными усилиями вырабо тать новую позицию согласия, единства и созидания». АГН имеет отде ления во многих городах России, издает «Бюллетень» и ежегодник «Гу манитарий». В 1995 году организовалось Российское гуманистическое общество (РГО), занявшееся активной пропагандой идей гуманизма в постсоветских вузах. Главным его достижением, на мой взгляд, является подготовка первого в нашей стране учебного пособия по гуманизму, вышедшего в 2005 году вторым изданием 1 . В учебном пособии всесторонне рассмотрены понятия «гуманизм», «гуманность», сказано, что «гуманист — это, прежде всего, доброжела тельный, сознательный и ответственный человек, человек разумный и справедливый» (с. 76). Разъясняется (с. 85-92), что идеалом гуманизма является «здоровая творческая личность», обладающая интеллектуальным и нравственным здоровьем. Вызывает недоумение отсутствие понятия «интеллигентность», ведь подлинный интеллигент всегда понимался как олицетворение развитого интеллекта и нравственного эталона. Поскольку никто из ученых-гуманистов не взялся определять соотно шение между понятиями «интеллигентность» и «гуманизм», я решил попытаться сделать это самостоятельно. Напомню, что интеллигентность представляет собой интегральное качество личности, включающее на уровне, соответствующем определенному поколению интеллигенции, такие личностные качества, как образованность, креативность, толерант ное этическое самоопределение. Образованность и просвещенность — понятия эквивалентные, поэтому интеллигент непременно человек про свещенный. Мировоззрение, представляющее собой «систему обобщен ных взглядов на мир и место человека в нем, на отношение людей к окружающей их действительности и к самим себе, а также обусловленные этими взглядами их убеждения, идеалы, принципы познания и деятель ности» 2 , формируется в результате обучения и творчества личности. Оно, 1 Борзенко И. М., Кувакин В. А., Кудишина А. А. Человечность человека: Основы со временного гуманизма : учеб. пособие для вузов. 2-е изд. М., 2005. 2 Большой энциклопедический словарь. М., 1997. С. 737. Полагаю, что понятие «мировоззрение» и понятие «картина мира», предложенное К. Б. Соколовым (см. раздел 1.2.2), являются синонимами. 1 1 8 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ несомненно, является одним из стабильных качеств просвещенной лич ности и оказывает решающее воздействие на ее этос, поскольку миро воззрение обусловливает этическое самоопределение личности. Очевид но, что если человек обладает гуманистическим мировоззрением, он не может не придерживаться гуманного этического самоопределения. Отсюда следует, что гуманность и просвещенность — неотъемлемые качества интеллигента, которые проявляются в альтруизме, толерантно сти, этической озабоченности, то есть в тех интеллектно-этических ка чествах, которые указаны в формуле интеллигентности и которые харак теризуют отношения к другим людям, к самому себе, к Природе и Куль туре. В итоге получается дефиниция: интеллигент — образованный (просвещенный) и творческий человек с гуманистическим мировоз зрением. Эта дефиниция учитывает один из истоков русской интелли гентности — европейский просветительский гуманизм и показывает преемственность русской интеллигенции и европейских гуманистов и просветителей. Однако она нуждается в дополнении, так как в ней не учтен православно-христианский источник интеллигентности, который заключен в христианском мировоззрении. Гуманистический антропоцентризм изначально восставал против смиренномудрого теоцентризма, поэтому просвещенный русский интел лигент XIX века был убежденным атеистом, в крайнем случае — агно стиком. Но XX век стал свидетелем обращения значительной части ин теллигентской элиты к гуманной этике христианства. Выяснилось, что христианское мировоззрение не противоречит интеллигентности, хотя оно несовместимо с ренессансным атеистическим гуманизмом. Дело в том, что формула интеллигентности, как уже отмечалось, надконфессио- нальна, и русский интеллигент может решать вопрос о своем религиозном самоопределении различными способами, оставаясь интеллигентом. Поэтому в вышеприведенную дефиницию интеллигента следует добавить уточнение: «...с гуманистическим атеистическим или религиозным мировоззрением». Теперь обратимся к истокам интеллектуальности, которые, как уже говорилось, можно обнаружить в эпоху Возрождения (идеи Н. Макиавел ли). Конец XVIII века ознаменован разочарованием в гуманистических идеалах Просвещения. Оказалось, что интеллигентные просветители — гуманные альтруисты, смелые вольнодумцы, ниспровергатели суеверий — ненароком подготовили кровавый квазигуманизм Великой французской революции. Просвещенные революционеры Ж. Ж. Дантон, Ж. П. Марат, М. Робеспьер, Л. Сен-Жюст оказались интеллектуалами-квазигумани стами, пустившими в дело гильотину, ибо «цель оправдывает средства». 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ 1 19 Им на смену пришел Наполеон Бонапарт — эталонный интеллектуал- деспот. Короче говоря, в XIX столетии на подиум европейской истории вышли интеллектуальные фигуры, которые потеснили альтруистических просветителей-интеллигентов. Прощаясь со своим веком, певец вольности А. Н. Радищев пророчески написал в 1802 году: Нет, ты не будешь забвенно, столетье безумно и мудро, Будешь проклято вовек, ввек удивлением всех. В новом веке гуманистическое мировоззрение вытесняется рацио налистическим мировоззрением, носители которого уже не называли себя ни «просветителями», ни «гуманистами», а именовались либера лами, утилитаристами, социалистами, позитивистами, эволюциониста ми, реалистами и т. д. Отличительная черта рационалистического ми ровоззрения — не антропоцентризм, арациоцентризм. Если основопо ложники научного рационализма Декарт, Спиноза, Лейбниц утверждали приоритет разума как превосходного средства научного познания, то теперь рационалистическое мировоззрение распространяет критерий разумности на все области общественной жизни, включая нравствен ность. Большинство рационалистов соответствуют формуле интеллек туальности, есть среди них и интеллигентные фигуры, но все они родные дети Просвещения, хотя порой открещиваются от этого родства, предпочитая Просвещению символ гражданского самоопределения — Идеологию. 4. Идеологии и гражданское самоопределение. Как известно, идео логии считаются отличительным «фирменным знаком» эпохи Модерн, которая началась в первой половине XIX века в Западной Европе. Прак тически одновременно вышли на историческую арену три политические идеологии — либерализм, социализм, консерватизм, оказавшие (и ока зывающие до сих пор) решающее воздействие на гражданское и этическое самоопределение интеллигентов и интеллектуалов. Существует множество разнообразных ответов на вопрос: что такое идеология? Не вдаваясь в научные дебаты, примем, что идеология — это учение о мире, о человеческом обществе, о человеке, которое, претендуя на универсальность, фактически отражает интересы определенной соци альной группы (класса). Идеологическое учение является системой ра ционального знания, включающей элементы науки (разума), религии (веры), вымысла (фантазии) и разработанной специально для социально го утверждения тех или иных групп (классов). Идеология связана функ циональной преемственностью с героической мифологией. Идеология взяла на себя выполнение сущностных социальных функций (функции 1 20 Глава 1 • МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ социализации и самосознания), выполнявшихся ранее мифологией. Но мифология не отмерла, она стала частью идеологии. Различие между ними можно сформулировать так: идеология не ми стический символ, а целенаправленно организованная совокупность тех же элементов, из которых состоит миф, а именно: знание + вера + вымы сел. Другими словами, идеология — это рационализированный миф. Идеологическая функция считается сущностной функцией интеллектно- го слоя вообще и российской интеллигенции в частности. Например, А. И. Фурсов утверждает: «Российская интеллигенция монополизирова ла сферу идеологии в России конца XIX — начала XX века, тем более что у нее не оказалось не только сильных соперников, но и соперников вообще... Идеологическая роль русской интеллигенции и есть место этого слоя в общественном разделении труда в России» 1 . О роли интел лигенции в формировании и распространении советской идеологии не чего и говорить, она очевидна. В нашу задачу, разумеется, не входит политологический анализ на званных идеологий. Любопытно сопоставить социальные идеалы, вы работанные этими идеологиями, а заодно — назвать основных идеоло гов. Знакомство с идеологическими лидерами показывает, что они по своим личностно-типологическим качествам могут быть как интелли гентами, так и интеллектуалами. Отсюда следует вывод, что интеллигент ность и интеллектуальность не зависят от гражданского самоопре деления, то есть приверженности к той или иной идеологии. Поэтому утверждения о том, что интеллигент — обязательно либерал или социал- демократ, а ни в коем случае не консерватор-государственник, являются недоразумением. Либерализм. Идеал либерализма — прогрессирующее (развива ющееся) общество, где каждый человек счастлив по-своему благодаря тому, что: а) все обладают в рамках закона равными экономическими, полити ческими, социальными правами и свободами (право на жизнь, свобода предпринимательства, избирательное право, свобода совести, свобода слова и т. д.); б) каждый имеет право поступать и думать по-своему, если это не причиняет вреда другим людям (плюрализм, вольномыслие); в) каждый человек сам занимается удовлетворением своих потреб ностей; ' Фурсов А. И. Введение к программе-направлению «Идеология» // Кустарев А. Нервные люди: очерки об интеллигенции. М., 2006. С. 70. 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ 121 г) демократически избранные органы власти заботятся о защите жизни, имущества, прав и свобод граждан (государство — «ночной сторож»); д) развитие индивида есть условие развития общества, поэтому инте ресы личности важнее, чем интересы общества (государства). Родиной либеральных идей и первым местом практического процес са постепенной либерализации английского государства явилось приня тие в 1215 году Великой хартии вольностей ( Magna Charta libertatum ), где были записаны великолепные слова: «ни один свободный человек не должен быть арестован, заключен под стражу, лишен собственности, унижен, изгнан или наказан каким-либо другим способом иначе, как по закону». С XIV века в Англии существует парламент, который с 1689 года, после принятия Билля о правах окончательно обрел законодательные полномочия. Конституционная правовая система позволяет разрешить антиномию: законы делаются самими людьми (правит народ) — нет ничего выше закона (правит закон). Различают либерализм в политике, в духовной жизни, в экономике. Политический либерализм провозглашает необходимость реформ фео дального государства и общества на началах свободы личности, свободы от церковных ограничений, деспотизма власти, полицейского надзора, архаичных традиций. Он нашел воплощение во французской Декларации прав человека и гражданина (1789), где были провозглашены граждан ские свободы: народный суверенитет, личная неприкосновенность и неприкосновенность частной собственности, свобода совести и мысли, слова и печати, гражданское равенство. Либерализм отстаивает народо властие и конституционные ограничения против деспотизма, местное самоуправление против бюрократического централизма, равенство граж дан против сословных привилегий, участие общественности в судопро изводстве и т. д. Либерализм в духовной жизни означает вольномыслие, свободу мнений и прежде всего — веротерпимость, что вызывало и вызывает ожесто ченные нападки со стороны всех религий. Большим достижением либе рализма стало законодательное закрепление во многих странах свободы совести и вероисповедания. Идеологом экономического либерализма выступил основоположник политической экономии Адам Смит. Главный источник «богатства народа» он видел в «свободе рук» ( laissez faire ), то есть в свободе предпринимательства, накопительства, торговли, в невме шательстве государства в отношения между предпринимателями и рабо чими, то есть в свободе эксплуатации наемного труда. Конечно, для образованных и критически мыслящих людей самодер жавно-крепостнической России идеология либерализма была весьма 1 22 Глава 1 • МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ привлекательна, хотя достаточно очевидной была ее ориентация на эго истический индивидуализм, несовместимый с принципом православной соборности. Идеи европейского либерализма были в полной мере акку мулированы бесстрашным вольнодумцем А. Н. Радищевым (1749-1802), которого, я полагаю, можно по праву назвать русским интеллигентом- гуманистом XVIII века. В XIX веке либеральное свободомыслие питалось идеями Бенжамена Констана, который провозгласил право индивида игнорировать государ ство, если в его содействии, помощи и даже присутствии индивид не нуждается. Стало быть, гражданин мог при желании замкнуться в сфе ре частной жизни и строить собственное счастье по своему усмотрению, независимо от общества и государства. Констан был готов целый народ считать «мятежником» и «узурпатором», если он стесняет свободу од- ного-единственного человека, посягая тем самым на его естественные права. Рядом с французом Констаном я бы поставил англичанина Иеремию Бентама, родоначальника либерального утилитаризма. Бен-там считал единственно реальными индивидуальные (частные) интере сы, а общественные интересы сводил к сумме интересов индивидов, стремящихся к достижению личной «пользы, выгоды, удовольствия, добра и счастья». Еще одним властителем дум был Алексис де Токвиль, пытавшийся в своей знаменитой книге «О демократии в Америке» найти пути соче тания идеала свободы с идеалом демократического равенства 1 . Проблема либеральной демократии изучалась ученым-энциклопедистом XIX века Джоном Стюартом Миллем, который видел в демократии две опасности: снижение качества власти из-за преобладания посредственностей и дес потия большинства. Для преодоления этих опасностей он предлагает различные избирательные системы и строит политическую систему на сочетании бюрократии и демократии. Наконец, нельзя не упомянуть Герберта Спенсера, другого английского энциклопедиста, убежденного сторонника экономического либерализма, проповедника социального дарвинизма. В обществе, как и в природе, — утверждал Спенсер, — идет естественный отбор, состоящий в том, что «общество постоянно извер гает своих больных, слабоумных, медлительных, нерешительных, нена дежных членов». Устранение малоценных людей способствует повыше нию интеллектуального и нравственного уровня общества, поэтому — да здравствует безграничная конкуренция! Альтруизм рассматривался им как адаптивное качество, возникающее в ходе естественной эволюции. 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИИ 1 23 Европейский либерализм XIX века отразился на всех современных поколениях русской интеллигенции. Среди либералов пушкинско-гого- левского поколения можно назвать М. М. Сперанского, П. И. Пестеля, П. Я. Чаадаева; видными идеологами пореформенного русского либе рализма были К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин, Н. К. Михайловский, М. М. Ковалевский; наконец, революционное поколение представляют наши конституционные демократы (кадеты) во главе с П. Н. Милюковым и многие либерально настроенные общественные деятели, литераторы, философы, ученые начала XX века. Идеология партии кадетов близка формуле интеллигентности, не случайно эта партия привлекла в свои ряды многих интеллигентов-гума нистов и значительную часть профессиональной интеллигенции. Кадеты отстаивали замену самодержавия парламентаризмом, но без насилия. Они «исходили из общечеловеческих этических принципов, поскольку счи тали, что разрушительным идеям социализма необходимо противопо ставить идеи о незыблемости нравственных начал, безусловной ценности человеческой личности как таковой, общенародном (надклассовом) ха рактере православной религии и национальной культуры» 1 . Не удиви тельно, что кадетская идеология возродилась в постсоветской России. Социализм и марксизм. Социалистический идеал — это прогресси рующее (развивающееся) общество, где люди счастливы все вместе благодаря тому, что: а) все безусловно равны в экономических, политических, социальных правах и обязанностях, поэтому социализм — общество без угнетения, без эксплуатации, без классов и сословий; б) все солидарны в разрешении всех проблем, отсюда — единомыслие, отсутствие оппозиции и плюрализма мнений; в) общество заботится об удовлетворении всех потребностей своих членов; нет ни бедных, ни голодных, ни безработных; г) общество разумно управляется демократическими органами власти; д) развитие общества есть условие развития индивида, поэтому об щественные (государственные) интересы важнее интересов личности. Социалистический идеал можно назвать коллективистским, в отличие от индивидуалистического идеала, свойственного либерализму. Этот идеал был включен в гуманистическую идеологию XVI века благодаря трудам ранних социалистов-утопистов. В их числе Томас Мор (1478-1535), яркий представитель английского Ренессанса, автор всемирно известной 1 Токвиль А. де. Демократия в Америке : пер. с фр. М., 1992. ' Ширинянц А. А., Ширинянц С. А. Российская интеллигенция на рубеже веков: замет ки о политической культуре. М., 1997. С. 118. Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ «Утопии» (1516) и других исторических и нравоучительных трактатов. Занимая важные государственные должности, в том числе пост лорд- канцлера, он много времени уделял воспитанию своего сына и трех до черей. В доме царили искреннее дружелюбие и сердечность, а дочери (неслыханная в то время вещь!) наравне с сыном занимались литерату рой, древними языками, музыкой, географией, астрономией, математи кой и медициной. В 1535 году Т. Мор был казнен за отказ принести присягу королю-деспоту Генриху VIII в качестве главы англиканской церкви. В XX веке он был причислен католической церковью к лику святых мучеников. Я думаю, что Томаса Мора можно считать образцом интеллигента-гуманиста. Другой мужественный и свободолюбивый интеллигент-гуманист эпо хи Возрождения — Томмазо Кампанелла (1568-1639) — человек удиви тельной и трагической судьбы, о котором нельзя не вспомнить. Он был сыном итальянского сапожника, в детстве по счастливой случайности ему удалось овладеть грамотой. Дальнейший путь к знаниям лежал для бедных только через монастырь, и 14-летний юноша становится монахом. В 1599 году он организует заговор для свержения испанского владычества в своей родной Калабрии, полуострове на юге Италии. По доносу преда теля Кампанелла оказывается в тюрьме, где проводит 27 лет. Несмотря на изуверские средневековые пытки, несгибаемый интел лигент сохраняет ясность ума и даже в заточении сочиняет один трактат за другим, заучивает их наизусть, при малейшей возможности передает на волю. Летом 1601 года Кампанелла начинает писать свой главный труд, воплощение альтруистической мечты о светлом будущем челове чества— «Город Солнца». Пишет лежа, едва выводя буквы полумертвы ми пальцами, изувеченными пыткой. Затем он сам переводит свое сочи нение на латинский язык, ив 1623 году «Город Солнца» печатается во Франкфурте. В 1626-м многолетнего узника ненадолго выпускают из тюрьмы, он снова участвует в заговоре ради освобождения Калабрии от тех же испанцев. Опять провал! К счастью, удается скрыться во Франции, где в крайней нужде проходят последние годы страстного мечтателя- утописта. Очень яркие, как правило, трагические судьбы выпали на долю других социалистов-утопистов. Напомню наиболее известные имена: Ж. Мелье, Г. Б. Мабли, Г. Бабеф, А. Сен-Симон, Ш. Фурье — это сочинители фан тастических трактатов, но были и практики, организаторы коммунисти ческих общин — Р. Оуэн и Э. Кабе. Идеи европейских социалистов-утопистов были хорошо известны в России. Так, поэт-разночинец Василий Курочкин (1831-1875) писал: 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ ] 25 Подними свою голову смело! — Звал к народу Фурье, — разделись На фаланги и дружно трудись В общем круге, для общего дела. В ноябре 1858 года, узнав о смерти Р. Оуэна, Н. А. Добролюбов подго товил статью «Роберт Овэн и его попытки общественных реформ», где восхищался «полным бескорыстием и самоотвержением» утописта, кото рый «вступил в борьбу с целым светом, противопоставляя свои, вновь изобретенные условия жизни тем всемирным условиям, которыми до того определялась жизнь человеческая. Он считал нелепыми все эти условия; но он сам был нелеп, воображая, что эти освященные веками нелепости можно разрушить экспромтом» 1 . Но, конечно, наиболее популярным в России представителем идеологии социализма является марксизм. Классики марксизма восприняли гуманистическую идею о всесторон нем развитии личности, о гармоничном сочетании личных и обществен ных интересов, когда «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех» 2 . Они воздерживались от детальной регламен тации образа жизни обитателей коммунистических городов. Правда, в «Немецкой идеологии» (1845) можно найти описание утопического общества, «где никто не ограничен исключительным кругом деятельности, а каждый может совершенствоваться в любой отрасли, общество <...> создает для меня возможность делать сегодня одно, а завтра — другое, утром охотиться, после полудня ловить рыбу, вечером заниматься скотоводством, после ужина предаваться критике — как моей душе угодно, — не делая меня в силу этого охотником, рыбаком, пастухом или критиком» 3 . Ясны благие устремления юных тогда классиков марксизма: они пытались найти способ преодолеть калечащее однообразие специа лизированного труда и создать условия для всестороннего развития сво бодных личностей. Но столь же ясна наивность предложенного рецепта, пригодного лишь для первобытного коммунизма или для скучающего миллиардера. Зато нет недостатка в красочных описаниях коммунисти ческих общин в работах ближайших учеников Маркса и Энгельса. В 1918 году в молодой Российской Федерации была выпущена в свет брошюра признанного вождя немецкой социал-демократии Августа Бе беля (1840-1913), озаглавленная «Будущее общество» (М.: Изд-во ВЦИК, ' Цит по: Утопический социализм: хрестоматия / общ. ред. А. И. Володин М , 1982. С. 481-483. 2 Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 4. С. 447. 3 Там же. Т. 3. С. 32. 126 Глааа 1 • МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 1918). Здесь рисуется социалистическое общество, в котором благодаря «отчуждению всех средств и орудий в пользу общества» устраняется противоположность интересов, и «удовлетворение личного эгоизма и способствование общему благу стоят друг с другом в гармонии, они сов падают». Благодаря электричеству и использованию «самых совершенных машин и орудий, усиленному разделению труда и искусственной комби нации рабочих сил», значительно повысится производительность труда, и «рабочее время может быть сильно уменьшено». «К 2000 году, — про рочил Бабель, — не будет существовать более ни сельского хозяйства, ни крестьян, так как химия сделает ненужной нынешнюю обработку земли. Не будет больше угольных шахт, а следовательно, и стачек углекопов. Топливо заменится химическими и физическими процессами. Таможни и войны исчезнут» и т. п. «В будущем обществе будет бесчисленное мно жество ученых и художников разного рода, но каждый из них будет часть дня работать физически, а в остальное время отдаваться по своему вкусу наукам, искусствам, беседам, развлечению». Таким образом, физический труд объявляется обязательным для всех, а умственный труд — досуговым занятием, которым желающие занимаются «в остальное время». Явная утопичность общества, нарисованного одним из лидеров социа листического движения конца XIX века, несомненна, но ведь идеолога ми большевизма, издавшими эту брошюру на дешевой желтой бумаге, она воспринималась как практическое пособие, а не как утопия. Одним из результатов грандиозного социалистического эксперимента, начатого в нашей стране, явился мифологический homo soveticus , о котором ниже будет сказано особо. Консерватизм отстаивает идеал стабильного (устойчивого) общества, где люди не могут не быть счастливыми благодаря тому, что: а) сохраняется традиционный образ жизни, где каждый знает свое место, и преимущества которого проверены многовековой практикой; б) любые инновации, прежде всего либеральные и социалистические, подлежат тщательной и всесторонней проверке; революционное насилие не допустимо; в) нет необходимости заботиться об удовлетворении личных и обще ственных потребностей, ибо они удовлетворяются по обычаю и по воле Божией; г) всякая власть, особенно монарха, священна, ибо она от Бога; д) условие стабильности общества — сохранение религиозных догм и обычаев предков. Для иллюстрации консервативного строя мышления приведу не сколько выдержек из знаменитого трактата англичанина Эдмунда 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ 1 27 Берка «Размышления о революции во Франции». Потрясенный револю ционными событиями, Берк писал в 1790 году, еще до казни короля и королевы: «Когда из жизни уйдут старые обычаи и правила, потери будут невозместимы. С этого момента у нас нет более компаса, и мы не знаем, в какой порт мы плывем... Мы чувствуем душой, что религия — ос нова гражданского общества, источник добра и утешения; мы в Англии в этом настолько убеждены, что можем утверждать, что у нас девяносто девять человек из ста выступают против безбожия... Что такое свобо да без мудрости и добродетели? Это величайшее из всех возможных зол; это безрассудство, порок и безумие, не поддающееся обузда нию» 1 . Классическим примером консервативной идеологии эпохи русского Просвещения может служить обличительный трактат князя М. М. Щер батова (1733-1790) «О повреждении нравов в России» 2 , где беспощадно и нелицеприятно осуждаются порочное сластолюбие, корыстолюбие, тщеславие, лихоимство, предательство, распространяемые порочными государями и их окружением. Со времен Петра Великого, — сокрушался князь, — «мы удивительные имели успехи и исполинскими шагами шест вовали к поправлению наших внешностей, но с гораздо вящей скоростью бежали к повреждению наших нравов». Трактат является не только исто рическим памятником эпохи, но и одним из первых образцов консерва тивной мысли, противопоставляющей, говоря современным языком, «культуру» (духовное наследие предков) и «цивилизацию» (развращенных просвещением потомков). На мой взгляд, М. М. Щербатова можно назвать интеллигентом-гуманистом екатерининского поколения русской интел лигенции. Надо заметить, что консерваторы играют важную положительную роль в эволюции культуры. Если бы любые прогрессистские новации находили легкое и немедленное воплощение, общество пребывало бы в состоянии безумной лихорадки. Достаточно вспомнить о непримиримой конкуренции социалистических, анархических, либеральных и других благонамеренных идей. Консерватизм — строгий экзаменатор, проверя ющий практическую добротность прогрессистских новаций. Консерваторам редко удается сдержать напор новаторов, которым, как правило, симпати зирует большинство населения, но они отсеивают явно нежизнеспособные ' Берк Э. Размышления о революции во Франции и заседаниях некоторых обществ в Лондоне, относящихся к этому событию. М., 1993. С. 81, 88, 141. 2 О повреждении нравов в России князя М. Щербатова и путешествие А. Радищева : факсимильное издание. М, 1984. С. 1-96. 1 28 Гл ава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНииИ проекты. В конечном счете достигается разумный прогресс в экономике, политике, литературе, искусстве, в общем — в культуре, правда, не без периодов застоя или даже регресса. В рядах консерваторов немало талантливых мыслителей, литераторов, политических деятелей. Как правило, заботясь о стабильности государства и спокойствии общества, они защищали догму божественного происхож дения монархии, старинный аристократизм и руководящую роль религии. Многих аристократов духа, таких как Самуэль Кольридж и Томас Кар- лейль, раздражал эгоистический дух торгашества, безнравственное ко рыстолюбие, бездуховность жадной толпы, то есть то самое «мещанство» (в английском варианте), которое страстный народник Иванов-Разумник считал антиподом интеллигентности. Консервативное крыло российской интеллигенции составляли выс шие правительственные чиновники, духовенство, высшие офицеры армии и флота, в том числе реформаторски настроенные интеллектуа лы Н. А. Милютин и Д. А. Милютин, С. Ю. Витте, П. Д. Святополк-Мир-ский, В. Н. Коковцев, П. А. Столыпин и др. Идеологами русского консер ватизма XIX века были, на мой взгляд, Н. М. Карамзин, С. С. Уваров, А. С. Хомяков, И. В. Киреевский, М. Н. Катков, Ф. М. Достоевский, К. Н. Леонтьев, К. П. Победоносцев, А. В. Суворин, Л. Н. Тихомиров, многих из которых, несмотря на монархические убеждения, я бы причис лил к русским интеллигентам. 5. Индивидуализм и коллективизм. Коллективизм, заключающийся в подчинении индивидуальных интересов интересам коллектива (обще ства), присущ архаичным общинам и традиционным общностям с отно сительно низкой интеллектностью. Концепция индивидуализма зародилась в Новое время в связи со становлением западноевропейского капитализ ма. Логично предположить, что неинтеллигенту или полуинтеллигенту чужды соблазны индивидуализма, а для эгоиста-интеллектуала именно индивидуализм является наиболее подходящей философией. Нуждаются в осмыслении вопросы: «может ли интеллигент быть индивидуалистом?», «может ли интеллектуал быть коллективистом?» Решение этих вопросов затрудняется идеологической тенденциозно стью. В советской философии индивидуализм осуждался как буржуазное мировоззрение, сутью которого является «абсолютизация позиции отде льного индивида в его противопоставленности обществу» 1 . В качестве классического индивидуалиста назывался теоретик индивидуалистиче ского анархизма Макс Штирнер (1806-1856), который в своей книге 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИИ 129 «Единственный и его собственность» (1844) 1 утверждал, что первоисточ ники права и морали — сила и могущество отдельной личности, что за каждым социальным образованием скрываются чьи-то эгоистические интересы, поэтому «единственный» должен заботиться о своих собствен ных интересах, руководствуясь принципом «Я вЂ” критерий истины». В моральном кодексе строителей коммунизма в пику буржуазному инди видуализму был провозглашен альтруистический принцип «коллективиз ма и товарищеской взаимопомощи: каждый за всех, все за одного». По лучалось, что советский интеллигент всегда— убежденный коллективист, а западный интеллектуал — носитель порочного индивидуалистическо го мировоззрения. Следовательно, в формулу интеллигентности должен входить коллективизм, а в формулу интеллектуальности — индивидуализм. К такому умозаключению подталкивает и православная традиция, куль тивирующая соборность и осуждающая личную гордыню. Однако со гласиться с этим умозаключением никак нельзя, ибо оно искажает суть интеллигентского этоса, которая заключается не в стремлении к абсо лютной свободе в духе анархического интеллектуализма Макса Штир- нера, а в добровольном самоограничении эгоистических притязаний. Действительно, всякий коллектив — партия, корпорация, конфессия — ограничивает свободу индивидуального самовыражения, ставя коллек тивные интересы выше индивидуальных интересов своих членов. На этом основании можно утверждать, что интеллигент-коллективист не являет ся абсолютно свободной личностью, ибо он ограничен альтруистически ми обязательствами, толерантными средствами, культурными традиция ми. Зато у беспартийного и внекорпоративного индивидуалиста-интел лектуала, фанатично возлюбившего собственную личность, таких ограничений нет, он действует по собственному усмотрению, а не по указке коллектива. Западные интеллектуалы во всеуслышание отвергают принципы кол лективизма и превозносят индивидуалистическое мировоззрение, акцен тирующее свободу, инициативу и предприимчивость отдельной лично сти, ее право самостоятельно определять направления своей деятельности и нести ответственность за сделанный выбор. В буржуазных деклараци ях и конституциях нет этических преград для эгоистических притязаний, а формы самовыражения личности лимитируются только законом. Исто рический опыт показал, что западные индивидуалисты, фанатично пре данные свободе личности, тем не менее исправно платят налоги, законо послушны, патриотичны и толерантны. Они не разрушили свое общество, 1 Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 206. 1 Штирнер М. Единственный и его собственность. Харьков, 1994. 1 30 Глава 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНиИИ а, напротив, в отличие от советских коллективистов, сумели построить правовое демократическое государство, основанное на индивидуальной инициативе и гражданском правосознании. Получилось, что демократи ческий индивидуализм лучше служит процветанию общества, чем тота литарный коллективизм. Советские идеологи вынуждены были признать верховенство «демократического варианта индивидуалистического со знания, сделавшего акцент на уважении чести и достоинства каждого человека, на признании прав всех членов общества в их стремлениях к счастью, а значит, приучавшего человека считаться с правами, стремле ниями, интересами других людей»'. Означает ли сказанное, что в формуле русской интеллигентности должен быть представлен «демократический индивидуализм», коль скоро его преимущества перед традиционным отечественным коллек тивизмом (соборностью) столь велики и очевидны? Нет, не означает. Интеллигентность надпартийна. Формирование интеллигента или интеллектуала включает этическое самоопределение, но не включает идеологически обоснованное гражданское (партийное) самоопределение. Ориентации в этическом пространстве (альтруизм — эгоизм, толерант ность — агрессивность, смысл жизни и т. д.) не предрешают ориентации в гражданско-политическом пространстве. Альтруист-интеллигент, как и эгоист-интеллектуал, может быть демократом, националистом, монар хистом, точно так же, как по своему религиозному самоопределению он может быть православным, мусульманином или атеистом. Что же каса ется свободы, независимости, автономии личности, которые ограничи вает (неизбежно ограничивает!) коллективизм, то интеллигент (интеллек туал) их вовсе не утрачивает, если он не по принуждению, а сознательно и добровольно вступает в ряды политической партии, народного ополче ния или монашества. Итак, проблема индивидуализма и коллективизма решается следующим образом. Крайние выражения индивидуализма (М. Штирнер, Ф. Ницше) и коллективизма (советский тоталитаризм) — практически нежизнеспо собны. Жизнеспособны умеренный индивидуализм, признающий обще ственные ограничения, и умеренный коллективизм, уважающий права и свободы личности. По сути дела эти две мировоззренческие установки совпадают: разумный индивидуалист — умеренный коллективист; ра зумный коллективист — умеренный индивидуалист. 6. Позитивизм и технократизм. Символично, что основоположник позитивизма Огюст Конт (1798-1857) был учеником просветителя-уто- ' Замошкин Ю. А. За новый подход к проблеме индивидуализма // Вопросы философии. 1989. № 6. С. 8. 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ 131 писта Сен-Симона. Однако, в отличие от своего учителя, Конт отрицал познавательную ценность умозрительного знания, презрительно именуя философию «метафизикой», и утверждал, что только «позитивные», то есть естественные науки, практикующие опытно-чувственное познание, способны разрешить проблемы, стоящие перед человечеством. Интере сен закон интеллектуальной эволюции, выдвинутый Контом. Согласно этому закону человеческий интеллект, «как индивидуальный, так и родовой», должен пройти последовательно три стадии: теологическую, или фиктивную; метафизическую, или абстрактную; положительную, или реальную. На последней стадии «постепенно освобождающийся ум» приходит к «состоянию рациональной положительности». Основное правило этого состояния — безусловное подчинение воображения на блюдению, отказ от поиска абстрактных сущностей в пользу изучения реальных явлений и причинно-следственных связей между ними. Таким путем позитивное познание способно предвидеть ход событий, чтобы разумно управлять ими 1 . Рациональное позитивистское мировоззрение распространяется не только на область научного познания, но и на область морали. О. Конт призывает «сделать мораль независимой от теологии и метафизики», установить «духовное господство положительной философии» и «устра нить роковое противоречие между интеллектуальными и нравственными потребностями». Любопытно, что именно рационалист Конт ввел в на учный оборот термин альтруизм, сформулировав принцип «жить для других». Он обосновывал этот принцип тем, что для разумного человека «деятельное искание общественного блага представляет способ, наиболее пригодный и обычный для обеспечения частного благополучия» и при этом «более полное проявление великодушных наклонностей станет главным источником личного счастья, даже когда награда будет заклю чаться в неизбежном внутреннем удовлетворении» 2 . Научно-технический прогресс второй половины XIX века и, прежде всего, труды Ч. Дарвина способствовали распространению позитивист ского культа научного знания не только в западноевропейских странах, ' Конт О. Дух позитивной философии (Слово о положительном мышлении). Рос тов н/Д, 2003. С. 186. 2 Любопытно, что немецкий философ Н. Гартман (1882-1950), разрабатывавший теорию неизменных этических ценностей, заметил, что философию Конта следовало бы называть не позитивизмом, а негативизмом, ибо ее сущностью является отрицание всех методов человеческого познания, кроме естественно-научных. Аргументом в пользу предложения Гартмана может служить тот факт, что позитивизм сделался научной базой русского ниги лизма, того же негативизма. 132 Глава 1- МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ русской ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ но и в России. Позитивистские взгляды были близки Д. И. Писареву, Н. Г. Чернышевскому, П. Л. Лаврову, Н. К. Михайловскому, многим рус ским ученым и широким кругам интеллигенции 1 . В конце XIX века материалистически, точнее — механистически ориентированный позитивизм переживает кризис из-за неспособности объяснить природу рентгеновских лучей и других излучений, а также непригодности для понимания психических явлений и этических цен ностей (невозможность вывести «должное» из «сущего»). Приобрели популярность субъективно-идеалистические взгляды, представленные эмпириокритицизмом (махизмом), провозгласившим: «материя исчезла, остались одни уравнения», и интуитивизмом, считающим источником человеческого творчества не разум, а иррациональную интуицию, которая, как божественный дар, дана лишь избранным (А. Бергсон). Эти взгляды стимулировали повышенный интерес молодых русских философов к проблемам идеализма 2 , который стал предпосылкой религиозно-фило софского ренессанса Серебряного века — одного из высших культурных достижений революционного поколения русской интеллигенции. В XX веке западные интеллектуалы отказались от позитивистского мышления в пользу мышления технократического. Технократическое мышление, по мнению авторитетных отечественных психологов, — это «мировоззрение, существенными чертами которого является примат средства над целью, цели над смыслом и общечеловеческими интересами, техники (в том числе и психотехники) над человеком и его ценностями. Технократическое мышление — это Рассудок, которому чужды Разум и Мудрость. Для технократического мышления не существует категорий нравственности, совести, человеческого переживания и достоинства» 3 . Если сопоставить это описание с формулой интеллектуальности, то от четливо видно, что носитель технократического мировоззрения — это интеллектуал, этическая противоположность интеллигента. Если просве щенный гуманизм — спутник интеллигентности, то рационализированный технократизм — спутник интеллектуальности. Получается следующая дефиниция: интеллектуал — образованный (рациональный) и твор ческий человек с технократическим мировоззрением. 1 Влияние позитивизма на отечественную общественно-философскую мысль много сторонне рассмотрено в сборнике статей: Опост Конт: взгляд из России. М., 2000. 2 В 1902 году в Москве был опубликован сборник статей «Проблемы идеализма», в котором приняла участие философская элита того времени — С. Н. Булгаков, Е. Н. Тру бецкой, П. Б. Струве, Н. А. Бердяев, С. А. Аскольдов, П. И. Новгородцев, С. Н. Трубецкой, Б. А. Кистяковский. 3 ЗинченкоВ. П., Моргунов Е. Б. Человек развивающийся. Очерки российской психоло гии. М., 1994. С. 211. 133 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ Можно сказать, что интеллектно-этический тип интеллектуала-тех нократа — продукт западного рационализма. Уместно вспомнить о слав ной родословной рационализма. Его отцами-основателями в XVII веке стали Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Р. Декарт, Г. Галилей, Б. Спиноза, И. Ньютон, Г. Лейбниц. Потом подключились И. Кант с его «категорическим импе ративом», пессимист А. Шопенгауэр с его философией воли, антигуманист Ф. Ницше, не говоря уже о философах и писателях XX века, культивиро вавших «цветы зла» в перерывах между горячими и холодными войнами. Тем не менее проблема технократизма уже несколько десятилетий тре вожит философов, культурологов, психологов. Почему? Опасность технократизма видится в том, что он означает деградацию гуманности и рост бездуховности в сознании общества. Проницательные философы высказывают озабоченность дегуманизацией европейских интеллектуалов. X . Ортега-и-Гассет сокрушался: «Интеллект интеллек туала ограничен, абстрактен, беден сильными чувствами. Он не знает великих дел, наслаждений, страстей, да его специализированный "физи ческий разум" и не пригоден для всей полноты жизни. Европейская культура становится все менее жизненной; утилитаризм и фарисейский морализм прикрывают духовную нищету варвара, готового сокрушить безразличную ему культуру» 1 . Сказано, возможно, не без эмоциональных преувеличений, но нельзя не прислушаться к словам великого испанско го мыслителя. Тем более что в интеллектном слое современной России возрастает количество рационалистов-индивидуалистов западной школы с технократическим мышлением. Например, Н. Е. Покровский заявляет категорически: «Совмещение рыночного общества и традиционной интеллигенции с ее ценностями — это иллюзия. Либо глупая, либо зловредная. Апеллировать к великим идеалам интеллигенции прошлого — это чистой воды ханжество. Осо бенно ныне. Речь может и должна идти только о вполне деловых (в рам ках всего общества) отношениях найма рабочей силы, в данном случае интеллектуальной: кого, когда, на сколько и за сколько. И никаких слез умиления. Давайте торговать» 2 . Нельзя не отметить, что распространение технократизма в среде молодежи вызывает озабоченность современных ученых: «Если уже сейчас не предпринять значительных усилий для гуманитаризации нового поколения специалистов, для развития их личностной зрелости, культурности, если хотите, интеллигентности, зловещее слово ПОЗДНО 1 Ортега-и-Гассет X . Избранные труды. С. 31. 2 Покровский Н. Е. Горячее дыхание власти. С. 63. 1 34 г « ва 1 • МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ может принять глобальные размеры, сообразные технологическим мощностям, с которыми этому поколению предстоит управляться. Самая опасная перспектива — формирование поколения технократов, способных ради умственной забавы и демонстрации интеллектуальных возможностей подтолкнуть человечество к краю пропасти. А это впол не вероятно, если технологические бицепсы наращиваются при культе бескультурья» 1 . Обзор культурно-исторических корней русской интеллигентности показывает, что она образовалась, конечно, на русской этнической поч ве с ее своеобразным национальным характером, но со времен христиа низации Древней Руси она испытывала сильные иноземные воздействия. Насколько существенны эти воздействия? Существуют три точки зрения. Первая точка зрения, утверждающая, что интеллигенция — сугубо русское, национальное явление, не имеющее аналогов в европейской культуре, представляет собой интеллигентогонической миф, о котором шла речь в разделе 1.1.5. В качестве доказательства ссылаются на то, что слово «интеллигенция» в зарубежных словарях имеет помету «рус», то есть считается русскоязычным заимствованием. Довод, по-моему, не убедительный. Слово sputnik также сопровождается пометой «рус», но никто не думает, что искусственные спутники Земли — специфически русское явление. Аргументированно и убедительно против мифа об исключительности русской интеллигенции еще в 1910 году выступил П. Н. Милюков: «Ин теллигенция вовсе не есть явление специфически русское. Ведь и в других странах интеллигенция как отдельная общественная группа воз никала, как только рост культуры или усложнение общественных задач, вместе с усовершенствованием государственно-общественного механиз ма и демократизацией управления создавали потребность в специализа ции и профессиональной группировке интеллектуального труда» 2 . Еще раньше, в 1904 году, В. И. Ленин пояснял: «Я перевожу словом интел лигент, интеллигенция немецкие Literal , Literatentum , обнимающие не только литераторов, а всех образованных людей, представителей сво бодных профессий вообще, представителей умственного труда ( brain worker , как говорят англичане), в отличие от представителей физическо го труда» 3 . Замечу, что большевик В. И. Ленин и его политический 1 Зинченко В. П., Моргунов Е. Б. Указ. соч. С. 256. г Милюков П. Н. Интеллигенция и историческая традиция // Вопросы философии. 1991. №1.С. 107-108. 3 Ленин В. И. Шаг вперед, два шага назад // Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 8. С. 309. 1.2. ПОКОЛЕНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОКОЛЕНИЙ 1 35 противник кадет П. Н. Милюков подразумевают под интеллигенцией интеллектный слой в целом, поскольку не учитывают этическое само определение его членов. Многие (далеко не все) современные интеллигентоведы солидарны с Лениным и Милюковым в данном вопросе. Например: «Высказывания об особой, специфически русской интеллигенции являются не чем иным, как национальным мифом. А все разговоры на данную тему носят ам бициозно русофильский характер» 1 . Высоко эрудированный академик Н. Н. Моисеев, в свою очередь, утверждал, что интеллигенция — явление общечеловеческое, существующее «всегда и у всех народов» 2 . Такова вторая точка зрения. Третью точку зрения довольно категорично высказал академик М. Л. Гаспаров: «русская интеллигенция была западным интел- лектуальством, пересаженным на русскую казарменную почву» 3 . Для полноты картины упомяну еще о центристской позиции литера туроведа-психолога Д. Н. Овсянико-Куликовского. В своей многотомной «Истории русской интеллигенции», впервые опубликованной в 1909- 1911 годах, он пишет, что в западных странах «интеллигенция, то есть образованная и мыслящая часть общества, создающая и распространяющая общечеловеческие духовные ценности», спокойно «делает свое дело, работая на всех поприщах общественной жизни, мысли и творчества и не задаваясь (разве что случайно и мимоходом) мудреными вопросами вроде: что же такое интеллигенция и в чем смысл ее существования?» Россий ская же интеллигенция не самоопределилась, находится в «состоянии брожения», не может обосноваться «на прочном базисе разнообразного и плодотворного культурного труда», поэтому ее постоянно волнуют вопросы «кто виноват?» и «что делать?», она испытывает неведомые западным интеллектуалам «искания, томления мысли, душевные муки» 4 . Будучи западником, Овсянико-Куликовский считает, что интеллигентские идео логические брожения в России — явление временное и переходное, объ ясняющееся «молодостью» российского культурного общества. В даль нейшем, надеется автор, Россия выйдет на уровень развитых стран Запада, 1 Квакин А. В. Мифы и реалии истории русской интеллигенции // Интеллигент и интел- лигентоведенис на рубеже XXI века : итоги пройденного пути и перспективы : тез. докл. Иваново, 1999. С. 34-35. 2 Моисеев Н. Н. Атавизация и интеллигенция. С. 13. 5 Гаспаров М. Л. Русская интеллигенция как отводок европейской культуры // Русская интеллигенция и западный интеллектуализм : история и типология : материалы междунар. конф. М. ; Венеция. С. 26. 4 Овсянико-Куликовский Д. Н. История русской интеллигенции // Овсянико-Куликов ский Д. Н. Собр. соч. : в 9т. СПб., 1909-1911. Т. 7. С. V . 1 36 Глава 1 в– 'a6 МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ и мятущегося правдоискателя-интеллигента с беспокойной совестью вытеснит психически здоровый интеллектуал западного типа. Сегодня среди социологов есть немало единомышленников Д. Н. Овсянико-Кули- ковского. 1.3. ВЫВОДЫ. АТРИБУТИВНО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ В предыдущих параграфах были предложены два взаимно дополня ющих определения интеллигенции: атрибутивное и функциональное. Атрибутивное определение, сформулированное в параграфе 1.1, пред ставляет собой перечень качеств (отличительных свойств), присущих интеллигентным людям. Оно было получено путем критической оценки концептов, предложенных различными авторами, и в качестве истинного концепта имени «интеллигенция» была принята этико-культурологичес- кая трактовка в виде формулировки: образованный и творческий человек, руководствующийся не только разумом, но и чувствами совести и сты да, эмоциями сострадания и благоговения перед Культурой и Природой (раздел 1.1.2). Эта формулировка хорошо коррелирует с концептом име ни «интеллектуал», приведенном на рис. 1.1, демонстрируя общность и различие понятий «интеллигент» и «интеллектуал». В разделе 1.1.3 в результате формально-логических операций были получены формулы интеллигентности и интеллектуальности. Интеллект- но-этическая типизация (рис. 1.2) показала целесообразность преобразо вания толерантности и интолерантности из переменных этических пока зателей в постоянные этические параметры. В результате переменная V в формуле интеллигентности превратилась в Vt , а в формуле интеллек туальности — в Vn . Составляющая Vt обозначает, что этос интеллиген та включает постоянный параметр толерантности и переменные парамет ры альтруизма и экологической озабоченности. Другими словами, толе рантные эгоисты и потребители относятся к классу интеллигентов, разумеется, его компрометируя, а интолерантные альтруисты и защитни ки Культуры и Природы остаются интеллектуалами. Ради ясности вос произведем новые варианты формул. Интеллигентность =[С& Vt ] • kT Интеллектуальность = [С & Vn ] • kT 1.3. ВЫВОДЫ. АТРИБУТИВНО-ФУНКиИОНАЛЬНЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ 1 у] Полученные в итоге атрибутивные определения интеллигенции, интеллектуалов, интеллектного слоя читались следующим образом: интеллигенция — виртуальная группа образованных и творческих людей, руководствующихся не только разумом, но и чувствами совести и стыда, эмоциями сострадания и благоговения перед Культурой и При родой; другими словами, виртуальная группа людей, обладающих инте гральным качеством интеллигентности; интеллектуалы — виртуальная группа образованных и творческих людей, полагающихся на свой интеллект больше, чем на чувства и эмоции; другими словами, виртуальная группа людей, обладающих интегральным качеством интеллектуальности; интеллектный слой — реальный компонент социальной структуры общества, представляющий собой большую социальную группу образо ванных и творческих людей; другими словами, интеллектный слой — ре альная совокупность интеллигентов и интеллектуалов данного общества. В параграфе 1.2 при рассмотрении методологических проблем вос произведения истории русской интеллигенции выяснились недостаточ ность атрибутивных определений и необходимость дополнения их функциональными определениями. Раздел 1.2.2 был посвящен рассмот рению сущностных и прикладных социальных функций, выполняемых интеллектным слоем. Было получено следующее функциональное опре деление: интеллектный слой — слой образованных и креативных членов общества, осуществляющий коммуникационное управление обществен ным сознанием. Поскольку интеллектный слой — реальная совокупность интеллиген тов и интеллектуалов данного общества, функция коммуникационного управления должна быть присуща последним. Далее выяснилось, что интеллектным группам, часто именуемым в совокупности «интеллиген ция», свойственно объединение функций коммуникационного управления общественным сознанием и функций социально-культурной деятельно сти. Социально-культурная деятельность представляет собой деятельность социальных субъектов по созданию, хранению, распространению и от рицанию культурных смыслов (ценностей) и является средством комму никационного управления общественным сознанием. Теперь, обобщая все сказанное, можно сформулировать атрибутивно- функциональные определения (концепты) интеллигенции и интеллектуа лов, которые будем иметь в виду в дальнейшем исследовании: интеллигенция — виртуальная группа, состоящая из людей, соот ветствующих формуле интеллигентности, иуправляющая общественным 138 Глава 1 в– 'a6 МЕТОДОЛОГ ИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ сознанием путем создания, хранения, распространения и отрицания культурных смыслов; интеллектуалы — виртуальная группа, состоящая из людей, соот ветствующих формуле интеллектуальности, и управляющая обществен ным сознанием путем создания, хранения, распространения и отрицания культурных смыслов. Рассеяние «мглы противоречий», сгустившейся вокруг русской ин теллигенции, служит не конечной целью нашей работы, а только предпо сылкой для развертывания ее в историческом времени. В дальнейших главах предстоит проверить работоспособность исходных понятий и ме тодологических подходов, предложенных в настоящей главе. Глава 2 ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ Огромный массив научной литературы, посвященный русской интел лигенции, очень редко выходит за рамки XVIII - XX веков. Если Петра Великого иногда именуют «первым интеллигентом» (Д. С. Мережковский) или «отцом русской интеллигенции» (Н. А. Бердяев), то его сестру ца ревну Софью, поражавшую иностранцев европейской образованностью, никто к интеллектному слою не причисляет. Палеокультурная стадия истории интеллигенции ( X - XVII вв.) практически не осмыслена в нашем интеллигентоведении. Отечественные медиевисты хорошо изучили куль туру и литературу Древней Руси, прилежно описана история Русской православной церкви и общая история допетровского периода, но древ нерусская интеллигенция никогда не привлекала внимание серьезных ученых. Но это не означает, что нам неизвестны талантливые и просве щенные церковные святители и светские владыки, писатели и вольно думцы, которые соответствуют формулам средневековой интеллигент ности и интеллектуальности. Палеокультурная стадия — свидетель за рождения русской интеллигенции в монастырских кельях, потаенных скитах, при великокняжеских дворах, свидетель духовных подвигов, смирения и гордыни, воссоединения русских земель вокруг Третьего Рима, церковного раскола и безнравственной смуты. Здесь берут начало самые глубокие и самые прочные национально-культурные традиции, без учета которых нельзя постичь русскую интеллигентность. Задача настоящей главы — охарактеризовать (по необходимости ла конично и обобщенно) три палеокультурных поколения русской интел лигенции (П-поколения): П. 1. Древнерусское — X — начало XIV века; П. 2. Старомосковское — XIV — начало XVII века; П. 3. Допетровское — XVII век. В каких аспектах охарактеризовать? В двух аспектах, соответству ющих атрибутивным и функциональным определениям интеллектного слоя в целом и интеллигенции в частности. Атрибутивные определения суть наши формулы интеллектности, интеллигентности, интеллектуаль ности, фиксирующие интеллектно-этические качества, которыми должен 140 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 141 обладать человек, относящийся к интеллигентам или интеллектуалам (см. раздел 1.1.3). Эти формулы отвечают на вопрос «кто?» Функциональ ные определения исходят из имманентной социальной деятельности (профессиональной или непрофессиональной), выполняемой данной социальной группой, отвечая на вопрос «что делает?» Напомню, что к интеллектному слою мы отнесли образованных и креативных членов общества, осуществляющих коммуникационное управление обществен ным сознанием. Поскольку коммуникационное управление в сущности есть социально-культурная деятельность, был сделан вывод, что «сущ ностной функцией интеллектного слоя в целом и образующих его вирту альных групп интеллигентов и интеллектуалов является осуществление социально-культурной деятельности» (см. раздел 1.2.2). Таким образом, характеристика поколений русской интеллигенции должна показать, во-первых, какие интеллектные фигуры, то есть типы интеллигентов и интеллектуалов, обнаруживаются в данном поколении; во-вторых, каково содержание социально-культурной деятельности (ком муникационного управления общественным сознанием), практикуемой поколением. Будем исходить из постулата, что интеллектно-этическая типизация (конечное исчисление), показанная на рис. 1.2, является вне-исторической, подобно типам человеческих темпераментов, так же как структура социально-культурной деятельности, выполняемой интеллект- ным слоем (создание, сохранение, распространение культурных ценно стей). Исторически обусловленным является содержание этих форм. Палеокультурное (средневековое) понимание образованности, культур ного творчества, этического самоопределения существенно отличается от неокультурных трактовок, которыми мы оперировали в предыдущем разделе. Для учета этих отличий в наших интеллектных формулах пре дусмотрен кТ вЂ” коэффициент исторического времени, принимающий различные значения в зависимости от поколения интеллигенции. Этот коэффициент — символ историзма, показывающий относительность и вариативность содержания интеллигентности, интеллектуальности, ин- теллектности в различные исторические эпохи, что не отрицает обяза тельность их присутствия. Дело в том, что человечество преследуют «вечные вопросы», «сквозные мировоззренческие и этические проблемы», из века в век привлекающие пытливых мыслителей. Известный методолог исторического познания М. А. Барг удивлялся: «Поразительно, до чего схожими были от одной эпохи к другой вопросы, волновавшие человеческий ум, и до какой степени различались дававши еся на них ответы. Совокупность последних и отражает в каждом случае ступень и форму исторической культуры (курсив мой. — А. С), а их изменения во времени — ее эволюцию в тесной связи с историческим прогрессом общества в целом»'. «Вечные вопросы», касающиеся Бога и человека, жизни и смерти, добра и зла, волновали, конечно, прежде все го людей креативных, отличающихся умственным развитием, этически озабоченных, образующих интеллектный слой всякого исторического общества. Характерные особенности поколений интеллигенции прояв ляются в ответах, которые дают их лучшие представители на «вечные вопросы» человечества. Сопоставление полученных ответов представ ляет особый интерес, потому что, по словам М. А. Барга, оно демонстри рует «эволюцию исторической культуры». Итак, интеллектные фигуры и динамика духовной культуры — вот что нас будет интересовать в поко лениях русской интеллигенции. 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 2.1.1. Византийские пращуры русской интеллигенции Я пытаюсь родиться заново, но только так, чтобы получилось лучше. М. Павич. Хазарский словарь Часто слышатся жалобы на дурную наследственность русской интел лигенции. Я не думаю, что она безобразно дурна. Вспомним, как было дело. Варвар и язычник Владимир Красное Солнышко якобы пленился прелестью православного богослужения и повелел своим смердам кре ститься и зваться «христианами», но их дикую ментальность он изменить не мог. Константинопольский патриарх послал на Русь ученых греков и болгар, которые привезли с собой священные книги и иконы, построили храмы, научили русичей читать не варварские «черты и резы», а хитро умную «кириллицу», придуманную первоучителями славян равноапо стольными братьями Кириллом и Мефодием. Упрямый народ два столе тия сохранял перуно-христианское двоеверие, был далек от какой-либо интеллигентности и, конечно, не мог служить основой для генезиса рус ской интеллигенции. Откуда же она возникла, эта интеллигентность? Кто ее занес на бере га Днепра? Возникает предположение, что это сделали православные ' Барг М. А. Эпохи и идеи. Становление историзма. М., 1987. С. 3. 142 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 143 миссионеры, крестившие Русь. Их интеллектами уровень был, конечно, различен, но, вероятно, некоторые из них были интеллигентами визан тийского образца. Сведения о посланцах греческой церкви отрывочны и фрагментарны, неизвестны их жития. Но можно предположить, что зна чительная их часть обладала церковной образованностью и умственным развитием, усердно выполняла свой альтруистический просветительский долг, была истово предана православной культуре, то есть соответство вала формуле интеллигентности. В противном случае не произошло бы Крещение Руси, не совершилась бы в варварской стране культурная ре волюция, головокружительный скачок с уровня археокультурного языче ства на уровень средневековой палеокультуры. Культурно-революционный переворот означает коренное преобразование общественного сознания, а управление общественным сознанием — сущностная функция интел лигенции (см. раздел 1.2.2) и не может произойти без ее участия. Отсюда следует, что в составе византийских миссионеров появились первые интеллигенты, так сказать, апостолы интеллигентности на Русской земле. Правда, они не были русскими ни по рождению, ни по воспитанию. Они были посланцами культуры ромеев 1 . Интересующее нас древнерус ское поколение образовали их русские ученики. Могут ли эти ученики претендовать на духовное родство с визан тийской культурой? С церковной культурой — несомненно. Недаром новоявленную Русскую православную церковь в течение многих веков возглавляли митрополиты, присланные из Константинополя. Но свет ская культура Византии с ее античными корнями якобы была недоступ на киевским прозелитам. Причина, по мнению Г. Г. Шпета, заключалась в принятии христианства не на греческом, а на старославянском (цер ковнославянском) языке. «Какое у нас могло бы быть Возрождение, — мечтал Шпет, — если бы наша интеллигенция московского периода так же знала греческий, как Запад — латинский язык, если бы наши мос ковские и киевские предки читали хотя бы то, что христианство не ус пело спрятать и уничтожить из наследия Платона, Фукидида и Софок ла?» 2 Со Шпетом не согласен историк русского богословия Георгий Флоровский, который «против упрощений». «То верно, что в древнем Киеве не знали ни Гомера, ни Вергилия. Но ниоткуда не следует, что этому помешал именно славянский язык богослужения. И, во всяком случае, это уже безответственная гипербола говорить, что на Руси по- 1 Известно, что граждане Византийской империи не называли себя ни византийцами, ни греками, а с гордостью именовались римлянами (в средневековом греческом говоре — ро- меями), подчеркивая тем самым свое происхождение от античного «первого Рима». 2 Шпет Г. Г. Очерк развития русской философии. Пг., 1922. С. 12. лучили из Византии только Библию, "одну книгу" из всего богатства христианского эллинизма... Влияние христианства чувствуется зна чительно дальше и глубже собственно религиозных тем, чувствуется в самой манере мысли»'. Трудно сказать, каких культурных высот достигли бы киевские языч ники, если бы последователи Кирилла и Мефодия просвещали их на классическом аттическом наречии; боюсь, что они вообще никогда бы не уверовали в Христа-спасителя. Однако историю не переделать: Крещение Руси не стало древнерусским Ренессансом. И все-таки ядро культуры Византии X века — византийское православие, пересаженное на варвар скую русскую почву, не могло не принести с собой отсветы своей много вековой истории. Прежде чем говорить об отсветах, познакомимся поближе с их источником — плеядой византийской интеллигенции. Знакомясь с культурой Империи ромеев IX - XIV веков, когда были особенно интенсивными русско-византийские культурные, экономиче ские, политические контакты (не случайно в византиноведении полу чило распространение понятие «византийское сообщество государств», членом которого считается православная Русь 2 ), невольно поражаешь ся интенсивной творческой и коммуникационной деятельности, свой ственной интеллектной элите Византии. Образованность, не только церковная, но и светская, знакомство с рукописным античным наследи ем, владение красноречием были залогом государственной карьеры и общественного признания. В аристократических кругах традиционно практиковались тесные, даже дружеские отношения между учителем (дидаскалом) и учеником. Обучение понималось не только как переда ча полезных практических знаний, но и как нравственное воспитание, развитие интеллекта и творческих способностей. Многие византийские писатели в своих автобиографиях наряду с родителями называли имена своих учителей. Просвещенные василевсы поощряли занятия науками и практиковали публичные диспуты при императорском дворе, привлекавшие всеобщее внимание. М. А. Поляковская описывает атмосферу интеллектного об щения в крупных городах империи следующим образом: «Литературные салоны, называемые театрами, собирали любителей тонкой игры ума и совершенства словесного образа. Под сводами домов интеллектуалов, собиравших подобные "театры", нередко кипели дискуссии по философии, 1 Флоровский Г. Пути русского богословия. Париж, 1983. С. 6. 2 Оболенский Д. Византийское содружество наций. Шесть византийских портретов. М, 1998. 144 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 145 астрономии, риторике, звучали музыка и пение, сопровождавшие тексты зачитываемых речей и наиболее эффектных писем» 1 . Литераторы, то есть элита интеллектного слоя, были немногочислен ны (150-200 человек), из которых около половины (светские интеллек туалы) представляли знать, высшее чиновничество, императорскую фамилию; остальные — монахи и священнослужители высокого ранга, в том числе патриархи, митрополиты, епископы. Несмотря на свою ма- лочисленость, элита довольно успешно выполняла свои сущностные и прикладные функции: бережно, точнее, благоговейно сохраняла античное культурное наследие, используя его для развития византийской философии, литературы, науки, образования 2 . В соответствии с интеллектными тра дициями пишущие люди ( viri literati ) выступали и в качестве официальных идеологов, иногда — беззастенчивых конформистов, и в роли скептиков или даже оппозиционеров. Остановимся на словесных портретах персон, которые, во-первых, могут служить символами интеллигентности и ин теллектуальности на различных этапах истории Византии, во-вторых, так или иначе связаны с просвещением Руси и поэтому могут считаться «пращурами русской интеллигенции». Фотий (между 810 и 828 гг. — ок. 893 г.) — церковный и политический деятель, ученый и писатель, патриарх Константинопольский в 858-867 и 877-886 годах. Историки Византии восторженно описывают его лич ность: «Исключительно одаренный, со страстной любовью к знаниям, он получил прекрасное образование и посвятил затем все свое внимание и энергию обучению других. Его образование было разносторонним, и знания его были обширными не только в области теологии, но также в грамматике, философии, естественных науках. В доме Фотия круг из бранных друзей собирался для того, чтобы читать литературные сочине ния самого разного характера — светские и религиозные, языческие и христианские. Сам Фотий оставил богатое и разнообразное литературное наследство. Среди его сочинений наибольшей известностью пользуется "Мириобиблион" ("Тысяча книг"), где Фотий приводит отрывки из про читанных им книг, свои выводы и критические замечания» 3 . Универсаль ная эрудиция, начитанность и выдающиеся творческие способности ' Поляковская М. А. Портреты византийских интеллектуалов. Три очерка. СПб., 1998. С. 13. 2 Полное впечатление о византийской культуре периода расцвета и упадка империи дают капитальные труды: Культура Византии : вторая половина VII — XII в. М, 1989; Культура Византии : XIII — первая половина XV в. М., 1991. 3 Васильев А. А. История Византийской империи. Время до Крестовых походов (до 1081 г.). СПб., 1998. С. 395. византийского патриарха несомненны. О его огромном авторитете сви детельствует тот факт, что завистники обвиняли его в том, что в молодости он продал душу магу-еврею, обретя тем самым необыкновенную духов ную силу и став одним из прототипов легендарного Фауста. Фотий был далек от средневекового религиозного фанатизма и делал все возможное, чтобы наладить взаимопонимание и даже дружеские контакты между светскими учеными и богословами. Его толерантность была столь широка, что даже исламский правитель (эмир) Крита мог быть его другом. По словам современника, патриарх «хорошо знал, что, не смотря на разницу в вере, являющуюся препятствием, мудрость, доброта и другие качества, которые украшают и придают достоинство человече ской природе, привлекают чувства тех, кто любит прекрасное» 1 . Он был не только высшим церковным иерархом, но и искусным дипломатом и дальновидным политическим деятелем. С его именем связана так назы ваемая миссия солунских братьев Константина и Мефодия, имевшая целью создать культурные предпосылки для христианизации пограничных варварских государств, включая Русь. Сказанного достаточно, чтобы отнести Константинопольского патриарха Фотия к редко встречающему ся среди властителей типу интеллигентов-гуманистов. Константин Философ, нареченный в конце жизни монашеским име нем Кирилл (827-869) и прославленный вместе со своим старшим братом Мефодием (815-885) в качестве святого равноапостольного первоучите ля и просветителя славян, — другой пример византийского интеллигента- гуманиста. О жизненном пути братьев рассказывают пространные «Жития Константина» и «Жития Мефодия», написанные их учениками во второй половине IX века. «Житие Константина» повествует о благо верных родителях, родивших в городе Солуни необыкновенного отрока, который «успевал в науках больше всех учеников благодаря памяти и высокому умению, так что все дивились». Услышав о его талантах, пред ставитель кесаря в Солуни (логофет) направил мальчика в Константино польский университет для учения. «И в три месяца овладел он всей грамматикой и за иные взялся науки, научился же и Гомеру, и геометрии, и математике, и диалектике, и всем философским учениям, и сверх того и риторике, и астрономии, и музыке и всем прочим эллинским учениям. И так изучил их все, как не изучил никто, ибо скорость познания в нем с прилежанием слилась. И еще больше, чем способность к учению, проявил он кроткий нрав: с теми беседовал, с кем было это полезнее, избегая тех, кто уклонялся на кривые пути». Руководил филологическими занятиями 1 Васильев А. А. Указ. соч. С. 396. 146 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 147 «необыкновенного отрока» Фотий, преподававший в Константинопольском университете. Однако в кружке Фотия не циркулировала идея разработки славянской письменности, ибо все были убеждены в бесспорном превосходстве греческого языка и византийской культуры. Сам Фотий владел только греческим языком. Этот факт позволяет сделать вывод, что идея разра ботки славянской письменности родилась не в интеллектуальных кругах, а была самостоятельной инициативой солунских братьев. Ученые схо дятся на том, что Константин и Мефодий начали создавать славянское письмо задолго до появления в Константинополе посланцев моравского князя Ростислава с просьбой «прислать такого учителя, чтобы нам на языке нашем изложил правую христианскую веру». Кесарь Михаил, за интересованный во включении Моравии в Византийское сообщество государств, призвал Константина Философа и согласно «Житию» сказал ему: «Знаю, что ты утомлен, но подобает тебе туда идти, ибо дела этого никто совершить не может, только ты». Отвечал Философ: «Тело мое утомлено, и я болен, но пойду туда с радостью, если есть у них буквы для их языка». Оказалось, что таких букв нет. Тогда Философ встал на мо литву, и открыл ему Бог письмена, и начал он писать слова Евангелия по-славянски. Сотворив это филологическое чудо, Константин со своим братом и другими последователями направился ко двору моравского князя, где «принял Ростислав его с великой честью и, учеников собрав, отдал их ему учить». Важно подчеркнуть, что солунские братья вовсе не были функционе рами-исполнителями, послушно исполнявшими волю кесаря. Они были искренно верующими христианами, воодушевленными пафосом вселен ского распространения христианства. Настойчиво повторяли они слова апостола Павла, что христианское учение обращено ко всем людям, не зависимо от их сословной или этнической принадлежности: «нет ни ел- лина, ни иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Послание к колоссянам. 3, 11). Отсюда следовало, что распространение христианства — долг всякого истинного христианина. И если христианство обращено ко всем народам, то все народы должны обладать одинаковыми средствами для восприятия слова Божьего, в том числе — собственным письмом. Это убеждение солунских братьев (чуждое, кстати говоря, высокомерным эллинофилам фотиевского круга) позволяет отнести их к подлинным интеллигентам- гуманистам, понимающим свою миссию как христианско-этический долг, а не как поручение государственной власти (хотя «слугами кесаря» они всегда себя называли). Миссия братьев, имевшая, как нетрудно понять, политический оттенок, сразу же столкнулась с противодействием латинских и франкских архие реев, давно считавших моравских язычников потенциальной своей паст вой, а вскоре и с враждебностью со стороны Папы Римского. Константин, изнуренный непосильными подвигами, умер в феврале 869 года в воз расте 42 лет. Брату и верному его последователю Мефодию пришлось испытать застенки баварских епископов, многолетнюю борьбу с недру гами, которые, в конечном счете, после смерти в 885 году неутомимого просветителя изгнали его учеников вместе с книгами на славянском языке 1 . Изгнанники нашли гостеприимный приют в Болгарии при дворе царя Бориса, куда переместился центр славянского христианства. Время цар ствования преемника Бориса — его сына Симеона (888-927) принято считать «золотым веком» в истории Первого Болгарского царства. Про свещенный и честолюбивый царь Симеон, получивший образование в Константинополе и хорошо знакомый с его интеллектными традициями, непосредственно руководил литературной работой переводчиков и писа телей. Ему удалось объединить усилия целого ряда талантливых и тру долюбивых болгарских и сербских ученых, сохранивших и обогативших кирилло-мефодиевское наследие. Были исправлены или переведены за ново книги Священного Писания и толкования к ним, все песнопения и молитвы, бывшие в ходу в Константинопольской церкви, популярные поучения отцов церкви, большая часть житий святых, исторические хронографы и другие христианские источники. Этот литературный фонд, ставший ядром славянской православной культуры, образовал тот источ ник мудрости и веры, который обрела Русь после крещения. Церковно славянская литература, созданная в эпоху «золотого века» болгарской культуры, стала составной частью древнерусской книжности 2 . Константин VII Багрянородный (905-959) был сыном императора Македонской династии Льва VI , прозванного Философом, или Мудрым. Будучи учеником и последователем Фотия, император Лев увлекался писанием проповедей и церковных гимнов, но главная его заслуга за ключалась в поддержании интеллектуальной атмосферы, созданной 1 Солунским братьям посвящена огромная литература, остроумно спародированная в бестселлере («романс-лексиконе») сербского писателя Милорада Павича «Хазарский словарь», впервые изданном в 1989 году. Лучшими популярными отечественными произ ведениями, на мой взгляд, являются: Фпоря Б. Н. Сказание о начале славянской письмен ности. СПб., 2000; Уханова Е. В. У истоков славянской письменности. М., 1998. 2 Эконсащев И. «Золотой век» Симеона и древнерусская культура // Экономнее И. Пра вославие. Византия. Россия : сб. статей. М., 1992. С. 23-34. 148 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНииИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 149 патриархом Фотием, в защите и поощрении ученых и литераторов. Со временники сравнивали императорский дворец с платоновской Академией или аристотелевским Лицеем. По-видимому, творческая обстановка и отцовские гены деформировали менталитет малолетнего Константина неожиданным образом. В его лице мы имеем редкий в мировой истории случай властителя по рождению, добровольно сменившего трон на ин теллигентский письменный стол. В восьмилетнем возрасте (в 913 г.) Константин был провозглашен императором ромеев, но, будучи увлеченным литературной работой, он довольно быстро передал бремя управления государством своему тестю, который в течение 25 лет не без успеха исполнял должность императора. Багрянородному книжнику удалось инициировать в обществе широкое литературное и научное движение, в котором он сам принимал активное участие. Он много писал сам, побуждал писать других, и ему удалось поднять образование ромеев X века на более высокий уровень. До нас дошло много сочинений Константина и авторов его круга. В этих сочи нениях содержатся важные сведения о состоянии Византийской империи и об отношениях с Русью. Помимо научных занятий, Константин страстно интересовался изобразительным искусством и музыкой, содействовал возведению многих прекрасных зданий. Восхищаясь широким кругозором и ненасытной жаждой духовного самоутверждения василевса-книжника, я не могу разглядеть в его облике альтруистические черты. По-моему, его жизненный путь, в том числе отказ от государственных обязанностей, свидетельствует о его эгоцент ризме. Зато его нельзя упрекнуть в интолерантности. Получается фигура интеллигента-сноба. К сожалению, безмятежная жизнь Багрянородного интеллигента закончилась в 944 году, когда жестокие сыновья свергли квазиимператора и заточили его в монастырь. Константин был вынужден покинуть излюбленный круг интеллектной элиты и взять власть в свои руки. Он самостоятельно управлял государством с 945 по 959 год. Известно много историков, литераторов, ученых, вдохновенно тру дившихся в Византии X века. Назову патриарха Николая Мистика, род ственника и ученика Фотия, историка Льва Диакона, литератора Иоанна Геометра, не упоминая других имен. Однако после смерти Константина Багрянородного интеллектный блеск Константинополя несколько потуск нел, так как преемников императора-интеллигента больше привлекала военная слава. Внук Константина Василий II Болгаробойца (958-1025) относился с презрением к ученым интеллектуалам и не покровительство вал им. Кстати, он жестоко расправился с православной Болгарией (от сюда его прозвище) и, стремясь к укреплению союза с Русью, выдал свою сестру Анну замуж за киевского князя Владимира. Этот персонаж визан тийской истории представляет распространенный тип интеллектуалов- циниковК После четвертьвекового периода смутного времени (1056-1081) византийским интеллектуалам во главе с Михаилом Пселлом удалось пробудить у императора Константина IX Мономаха интерес к реформам образования. Михаил Пселл (1018 г. — ок. 1078 или 1096 г.) — философ, историк, педагог, видный политический деятель середины XI века. Выходец из небогатой и незнатной семьи, он сумел стать одним из самых влиятельных сановников империи. Прекрасное образование, обширные знания и бле стящие способности создали ему высокий авторитет в интеллектных кругах. Он был признан главой современной философской школы и луч шим педагогом философии и риторики в Константинопольском универ ситете. Обширное литературное наследие М. Пселла охватывает, помимо богословия и философии (где он следовал Платону), филологию, право, поэзию. В своем литературном творчестве он придерживался светского стиля, связанного с эллинистической культурой. Поклоняясь Платону, Михаил Пселл называл его «светом для христианской философии», ока зываясь на грани допустимого с точки зрения византийской ортодоксии (ученики Пселла дошли до конфликта с церковными иерархами). Осо бенно ценным историческим источником признана «Хронография», описывающая жизнь «Ромейской державы» в течение ста лет — с конца X до конца XI века 2 . Живя в эпоху политической смуты при частых сменах обладателей трона и идеологических направлений, Пселл умел хорошо приспосабли ваться к менявшимся обстоятельствам и, служа при девяти императорах, неизменно возвышался в чинах и улучшал материальное благосостояние. Будучи искусным царедворцем, он не пренебрегал ни лестью, ни взятка ми, ни лицемерием, ни даже предательством своих благодетелей, что, впрочем, было нормой для средневековых придворных. М. Пселл не от личался скромностью, и в его сочинениях можно прочитать: «Скажу просто и без затей: если меня и можно хвалить за мои сочинения, то вовсе не из-за того, что я прочел много книг, но потому, что имеющуюся у меня долю мудрости я почерпнул не из струящихся вод, а открыл и расчистил заваленные источники и с великими трудами извлек таящуюся на дне влагу... Мне говорили, что речь у меня цветет всеми цветами 1 В галерее византийских василсвсов нетрудно обнаружить также типы интеллектуалов- деспотов и нигилистов, например императоры-иконоборцы. 2 Михаил Пселл. Хронография / пер., ст. и прим. Я. Н. Любарского. М., 1978. 150 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 151 даже в простых разговорах и источает природную прелесть без всяких на то усилий. Я бы о том и не подозревал, если бы мне много раз не на поминали об этом собеседники и не таяли от удовольствия те, кто меня слушал. Именно это достоинство и привело меня к царю, и прелесть моего языка стала для него первым освящением и окроплением моего святилища» 1 . Историки до сих пор расходятся в своих оценках деятель ности и личности Михаила Пселла, но «кажется, тем не менее, очевидным, что он занимал высокое место в культурной жизни Византии XI , как Фотий в жизни IX и Константин Багрянородный в жизни X веков» 2 . С точки зрения нашей формулы интеллигентности Пселл — талантливый и удачливый средневековый интеллектуал-конформист. Феодор Метохит (1260/61-1332) был самым известным ученым и писателем своего времени. Подобно своим предшественникам, он обла дал блестящим образованием, необыкновенной памятью, аналитическим умом мыслителя, хорошими дипломатическими способностями, а также сумел достичь вершин служебной лестницы и стать первым советником императора Андроника Палеолога. После отстранения Андроника от власти Метохит был вынужден удалиться в монастырь, где посвятил себя научной и литературной деятельности. Он занимался философией, историей, филологией, риторикой, математикой и физикой, особенно увлекался астрономией. Своим научным кредо Метохит объявил энцик лопедизм, познание всех наук, как гуманитарных, так и естественных, отказ от следования за какой-либо одной философской школой. Эстети ческий идеал византийского энциклопедиста — гармония рационально го и прекрасного, разума и красоты. Он высоко ценил благородство и утонченность, преклонялся перед красотой слова, метафоры, музыки. Его обширная переписка воссоздает живой и привлекательный образ челове ка общительного, окруженного друзьями и учениками, любящего острую шутку, занимательную беседу. Больше всего в окружении Метохита це нились литературный труд, возвышенный образ мысли, поиски научной и этической истины. По словам 3. В. Удальцовой, Феодор Метохит воз главил «целую плеяду византийских ученых гуманистов и эрудитов XIV - XV веков». Одним из светочей этой плеяды был Никифор Григора (1295-1360), философ, историк, естествоиспытатель. Отличаясь само стоятельным и непреклонным характером, Григора решительно выступил против мистики исихастов, за что был заточен в монастырь, а позднее предан анафеме. Признанным лидером гуманистического течения в поздней Византии был Георгий Плифон (ок. 1360-1452 гг.). Он интересен для нас как пред ставитель византийского типа интеллигентов-скептиков. Критически оценивая рациональность ортодоксального православия и отталкиваясь от философии Платона, Плифон разработал новое религиозное учение, основанное не на вере, а на разуме. Разум способен дать людям блажен ство не в потустороннем мире, как учила православная церковь, а на земле, в обществе, построенном на новых этических законах. Согласно этим законам источником добра являются боги, а источником зла — сам человек, отклоняющийся от идеи человеческого совершенства. Для до стижения добродетели и счастья людям следует победить злое начало в самих себе путем интеллектуального самоусовершенствования. Плифон понимал, что этот путь посилен лишь немногим умственно развитым личностям. Поэтому религиозно-этическая программа Плифона была воспринята только узким кругом его ближайших учеников. Плифон по лучил признание среди итальянских гуманистов и настолько увлек свои ми идеями Козимо Медичи, что тот организовал во Флоренции Плато новскую академию, которая существовала в 1459-1521 годах. Появление нового поколения интеллигентов-гуманистов произошло «в обстановке трагического умирания некогда могущественной империи, ныне зажатой в кольцо внешних врагов и сотрясаемой внутренними со циальными конфликтами» 1 . Социальные конфликты дополняло идейное противостояние интеллигентов-гуманистов и мистиков-исихастов. Воль номыслящих гуманистов привлекала западноевропейская культура, они ратовали за унию христианских церквей, поддерживали дружеские связи с итальянскими гуманистами, знакомили их с греческим культурным наследием (Дмитрий Кидонис, Мануил Хрисолор, Виссарион Никейский, Иоанн Аргиропул и др.). Русь не привлекала внимания византийских западников, и их взгляды не были восприняты древнерусскими интелли гентами. Гораздо ближе русскому духу оказалось мистическое учение исихазма, набиравшее силу по мере ослабления империи, роста турецкой угрозы и распространения пессимизма и отчаяния. Исихазм (от греч. — покой, безмолвие, отрешенность) имеет два ас пекта. В широком смысле исихазм — созданное египетскими и синайскими подвижниками IV - VII веков этико-аскетическое учение о пути человека к единению с Богом через «очищение сердца» слезами и сосредоточение сознания в себе самом. Для этого была разработана система приемов психофизического самоконтроля, имеющая сходство с методами йоги 1 Михаил Пселл. Хронография. С. 82. 2 Васильев А. А. Указ. соч. С. 484. 1 Удальцова 3. В. Византийская культура. М., 1988. С. 230-248. 152 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 153 (наклонная сидячая поза, регулирование дыхания и кровообращения, сосредоточенное повторение несколько тысяч раз подряд молитвы Иису совой: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного» и т. п.)- В узком смысле под исихазмом подразумевается религиозно-фи лософское учение, разработанное Григорием Паламой (1295/96-1359) в спорах с рационалистами-гуманистами 1 . Панама учился у Феодора Метохита, его ожидала блестящая карьера при дворе, но в 20 лет он бросил все и удалился в монастырь на Афоне. Здесь он постиг практику исихазма и богословски развил его учение. Палама исходил из евангельского рассказа о Фаворском (Божественном) свете: когда Христос явился избранным ученикам на горе Фавор в пре ображенном виде, лицо его было светлым, как солнце, а одежды белыми. Подобное озарение божественным светом и слияние с божеством может снизойти и на праведника-аскета, наделяя его даром ясновидения. Если сущность Бога запредельна и недоступна, то пронизывающие мир Его энергии (самовыявления) могут быть восприняты человеком. Но это достигается путем трудных подвигов, отрешением от всего земного, «умно-сердечной молитвы» согласно практике исихазма. Мистическое учение Паламы подвергли критике рационалисты, которые утверждали, что божественную истину нужно постигать не при помощи психофизио логических упражнений, а путем разума и науки, то есть путем изучения Священного Писания, древних философов и отцов церкви. После дли тельной и ожесточенной полемики победили исихасты. На церковном соборе 1351 года богословие Паламы было признано согласным с право славным вероучением, а его противники были преданы анафеме (Никифор Григор в их числе). Труды Григория Паламы и его учеников получили широкое распространение не только в Византии, но и у западных славян и на Руси 2 . Интеллектно-этическая идентификация преподобного Григория Па ламы, причисленного православной церковью к лику святых, выводит нас на проблему святость и интеллигентность. Мы специально займем ся этой проблемой в связи с понятием о Святой Руси (см. раздел 2.2.1), здесь же обратим внимание на следующее. Следует различать этическое самоопределение человека, обусловленное его интеллигентностью (ин теллектуальностью), и религиозное самоопределение, детерминирующее его святость (благочестие, приближение к образу и подобию Божию). Эти два вида самоопределения взаимозависимы, но представляют собой 1 Аверинцев С. С. София-Логос : слов. Киев, 2006. С. 234-235. 2 Удальцова 3. В. Указ. соч. С. 248-249. разные аспекты личности. Интеллигентность не отрицает святости, а святость не отрицает интеллигентности. Когда молодой гуманист Па лама надел монашескую рясу, он не утратил своей образованности и креативности, альтруизма и толерантности, а, напротив, увеличил и усо вершенствовал их своими монастырскими занятиями. Он не перестал быть интеллигентом-гуманистом, соответствующим нашей формуле интеллигентности. Однако его гуманизм был не рационалистическим, как у его учителя Метохита и оппонентов исихазма, а иррационалисти-ческим, апеллирующим не к разуму, а к мистическому чуду обожения, слияния с божеством. Следовательно, преподобный Григорий Палама — гуманистический интеллигент-мистик. Сказанного достаточно для того, чтобы получить представление о ви зантийских пращурах русской интеллигенции. В интеллектном слое империи ромеев IX - XIV веков обнаруживаются все типы интеллигентов и интеллектуалов, указанные на рис. 1.2. Это — лишний довод в пользу продуктивности нашей интеллектно-этической типизации и подтвержде ние богатой родословной духовных наследников византийских гуманистов, снобов, скептиков, конформистов, деспотов, циников, квазигуманистов, нигилистов. Восхищают их универсальная образованность, неутолимая жажда знания, благоговение перед античным наследием, неутомимые поиски истины. Удивляет высокая общественная активность ученых и писателей, а также заинтересованность власти в сотрудничестве с мудры ми и учеными гражданами. Почти все красноречивые византийские ин теллигенты успешно выполняли деликатные дипломатические поручения василевсов. Да и сами властители были не чужды духовным интересам, хотя бывали многочисленные исключения. Теперь обратимся непосред ственно к древнерусскому поколению интеллигенции, памятуя, что дети не всегда похожи на отцов своих, тем более отцов духовных. 2.1.2. Православная купель древнерусской интеллектности И стал жить тут, молясь Богу, питаясь хлебом сухим, и то через день, копая пещеру и не давая себе покоя днем и ночью, пребывая в трудах, в бдении и в молитвах. Повесть временных лет Ясно, начало русской интеллигенции причинно связано с Крещением Руси. Но понятно также, что Крещение Руси нельзя представлять в виде одномоментного акта, свершенного по велению князя Владимира. Геор гий Флоровский категорически утверждал: «Никак нельзя и не следует 154 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕН1_1ИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 155 представлять себе Крещение Руси как единичное событие, для которого можно назвать определенную дату. Это был сложный и очень много образный процесс, длительный и прерывающийся, растягивающийся даже не на десятилетия, а на века. И начался он, во всяком случае, рань ше Владимира» 1 . До сих пор историки спорят: сколько крещений Руси было в X веке? Когда и где приняла христианство княгиня Ольга? Когда в действительности произошло крещение князя Владимира и киевлян: в 988 или позже — в 990 году? Как происходила христианизация криви чей, радимичей, вятичей, древлян и других славянских и неславянских племен, некоторые из которых «жили звериным обычаем, жили по-скот ски»? Какова роль латинских миссионеров в Крещении Руси (папа Урбан XIII в XVII веке причислил Владимира к лику католических святых, видимо, имея на то основание)? Когда возникла митрополия в Киеве? Когда образовалась Русская православная церковь (РПЦ)? И т. д. 2 В этом ряду правомерен вопрос: откуда пошла русская интеллигенция? Если обратиться к летописным источникам, то в «Повести временных лет» можно прочитать, что «боголюбивый князь Ярослав» повстречался с пресвитером именем Иларион, который был «муж благостный, книжник и постник». Ища уединения, выкопал Иларион себе «пещерку малую» на берегу Днепра, где молился Богу втайне. И «положил Бог князю мысль на сердце поставить его митрополитом в Святой Софии». Затем пришел отшельник Антоний, основатель Печерского монастыря, на тот холм, «где Иларион выкопал пещерку, и возлюбил место то, и поселился в ней, и стал жить тут, молясь Богу» 3 . Митрополита киевского Илариона, автора знаменитого «Слова о законе и благодати», несомненно, можно причислить к древнерусскому интеллектному слою. Отсюда следует, что древнерус ское поколение русских интеллигентов, поколение «книжников и пост ников», зародилось не позже XI века — века активной христианизации и интеллектуализации Киевской Руси. В это время вновь образованные монастыри и дворы некоторых князей (вспомним Ярослава Мудрого, его высокообразованных сыновей и дочерей и внука Владимира Мономаха) служили центрами духовной жизни и обителями первого поколения ин теллигентов-книжников. Этот вывод не отрицает того факта, что в дохристианскую эпоху су ществовал архаичный интеллектный слой — довольно многочисленное 1 Флоровский Г. Указ. соч. С. 4. 2 Рапов О. М Русская церковь в XI — первой трети XII в. Принятие христианства. М., 1998; Введение христианства на Руси / отв. ред. А. Д. Сухов. М., 1987. 3 Повесть временных лет // Русские летописи X 1- XVI веков. Избранное / сост., предисл. А. Г. Боброва. СПб., 2006. С. 111. сословие волхвов — служителей культа, олицетворявших институт язы чества. Волхвы делились на разряды: — облакопрогонители, ведавшие погодой; — целители, знахари и ворожеи; — хранильники, которые изготовляли амулеты, талисманы и прочие обереги; — ведуны, занимавшиеся колдовством и предсказаниями; — кощунники (бояны, обаятели) — сказители мифов и хранители преданий. Волхвы умели считать, знали «черты и резы» (предметное письмо), целебные травы и их свойства, ритуалы и «кощуны» — древние сказания. Они лечили, просвещали, одухотворяли, воспитывали древних славян. Кощунники исполняли свой репертуар на многолюдных сборищах, часто под аккомпанемент гуслей. Благодаря ним в народной памяти сохранялись фольклорные былины и сказки. Славянское язычество — элемент архео- культуры, поэтому волхвов можно было бы назвать «археокультурным интеллектным слоем» или «архаичной протоинтеллигенцией», если бы это не выглядело грубой модернизацией доисторической эпохи. Я считаю, что интеллигентность начинается с умения читать и писать осмысленные тексты. Это умение древним русичам дало христианство, поэтому резон но искать древнерусских интеллигентов в среде новообращенных христиан, а не среди неграмотных язычников. Роль приезжих педагогов для первого поколения русских интеллиген тов, как уже говорилось в разделе 2.1.1, играли православные миссионеры, приехавшие по зову князя Владимира из Византии, Болгарии, Корсуни (Херсонеса). Кто они были? Известно, что в 990-992 годах митрополитом киевским был Михаил, а в 992-1007-м — Леонтий, оба ставленники Константинопольского патриарха и, следовательно, люди образованные и интеллектно развитые. Конечно, ученые ромеи были в свите Анны, христианской жены Владимира. Византийская церковь, имевшая большой опыт распространения христианства в IX - X веках на Балканском полу острове, располагала опытными миссионерскими кадрами, которые, ве роятно, были посланы на Русь. Из Болгарии поступали миссионеры, владевшие церковнославянским языком. Вряд ли все они блистали ин теллигентностью в массе своей, но люди, приобщенные к византийской образованности, наверняка были в их среде. Думаю, правда, что решающее значение в христианизации русского народа имели не красноречивые проповеди приезжих ораторов и массивы греческих и болгарских книг, а решительная позиция великокняжеской власти, воеводы которой крести ли русские города «огнем и мечом». По словам киевского митрополита 156 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 157 Илариона, «никто не сопротивлялся княжескому приказу, угодному Богу, и крестились, если не по собственной воле, то из страха перед приказавшим, ибо его религия была связана с властью». Усилия не пропали даром. Каж дый удельный князь претендовал на епископство в своем уделе, и митро полит Киевский охотно шел навстречу, понимая, что тем самым «расши ряется войско православия». Самое же главное состояло в том, что про изошли существенные изменения в мировоззрении и этических установках бывших язычников, которые я склонен называть культурной революцией. Несмотря на отдельные вспышки сопротивления (например летопи си зафиксировали «восстания волхвов» в 1024 и 1071 годах), православ но-культурная революция прошла удивительно мирно, можно сказать, «интеллигентно». Церковные пастыри толерантно смотрели на «двое верие» своей паствы, пытавшейся сочетать новое христианское вероуче ние с привычными языческими богами и праздниками. Народная масса постепенно привыкала к христианской картине мира, не забывая о русал ках, леших и домовых. Торжественные богослужения, величественные каменные храмы, церковное пение, иконопись производили гораздо более сильное впечатление, чем языческие капища. Решающий же фактор мно гие христианские мыслители видят в психологической близости право славия славянской душе. Языческое мировосприятие было не рациональ но-логическим, а образно-поэтическим, о чем свидетельствует древне русский фольклор (вспомним трехтомник «Поэтические воззрения славян на природу» А. Н. Афанасьева, опубликованный в 1866-1869 гг.). По словам игумена И. Экономцева, «это образно-художественное, иррацио нальное восприятие оказалось чрезвычайно близким самому духу ви зантийской культуры... При трансплантации византинизма в русскую и в целом в славянскую среду проявила себя какая-то удивительная сов местимость» 1 . Действительно, произошло подлинное чудо: учение Христа, провозглашенное в жарких странах Ближнего Востока в этнически чуж дой среде, было с энтузиазмом воспринято восточнославянскими языч никами и отвергнуто арабами-семитами, близкими по крови и образу жизни древним иудеям 2 . Палеокультурные (средневековые) общества религиоцентричны. Это значит, что абсолютной ценностью в христианизированной Древней 1 Экономцев И. Православие. Византия. Россия : сб. статей. М., 1992. С. 19. 2 Об этом чуде восторженно говорил А. И. Солженицын в «Красном колесе» (Март семнадцатого. Т. 4): «Русь не просто приняла христианство — она полюбила его всем сердцем, она расположилась к нему душой. Она приняла его к себе в название жителей, в пословицы и приметы, в строй мышления, в обязательный угол избы, его символ взяла себе во всеобщую охрану...» Руси стал Бог, абсолютной истиной — Священное Писание, а главным социально-культурным институтом — Русская православная церковь (РПЦ). «Господствующие нравы и обычаи, образ жизни, мышления под черкивали свое единство с Богом как единственную и высшую цель, а также свое отрицательное или безразличное отношение к чувственному миру, его богатству, радостям, ценностям» 1 . Слово «церковь» имеет в русском языке три значения: во-первых, церковь — это христианский храм; во-вторых, мистическое «тело Хри стово», не учреждение, а «жизнь во Христе»; в-третьих, организация православных или верующих иных конфессий, представляющая собой социально-культурный институт, располагающий сетью специальных учреждений и профессиональными священнослужителями. Мы будем использовать третье значение слова «церковь», которое протоиерей Алек сандр Мень в одной из своих бесед растолковывал следующим образом: «Человеческое начало Церкви — земное, оно не свободно от греха. Цер ковь состоит из таких же людей, как и все остальные, но это не толпа, а это духовное единство... Будучи одновременно не только духовным, но и общественным организмом, Церковь должна быть какой-то социальной структурой. Иначе она не сможет жить. Это просто необходимое условие, как для любого сообщества, так и для церкви» 2 . Другими словами, цер ковь — материальное воплощение православия, предназначенное для выполнения весьма важных сущностных и прикладных функций. Сущностные, то есть необходимо присущие, неотъемлемые функции (см. раздел 1.2.2) ориентированы наудовлетворениере/шгмозных потреб ностей общества и составляют следующий перечень: СФ-1. Культовая, или ритуально-обрядовая, — осуществление бого служений, обрядов, таинств согласно символике православия. СФ-2. Подвижническая — совершение подвигов аскетизма, чудо творства, иногда — юродства и самопожертвования во славу Божию. СФ-3. Теологическая — толкование (экзегетика) священных текстов, развитие богословия, установление канонических книг и апокрифов. СФ-4. Распространение вероучения в социальном пространстве путем проповедничества, книгоописания, миссионерства, обучения, массовых актов крещения и т. д. СФ-5. Сохранение и защита священных основ вероучения, религиоз ных реликвий и памятников, борьба с инакомыслием (диссидентством) 1 Сорокин П. А. Кризис нашего времени // Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Об щество. М., 1992. С. 430. 2 Мень А. Мировая духовная культура. Христианство. Церковь. М., 1997. С. 197-198. 158 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 159 и ересями, диалог с конкурирующими конфессиями, экуменизмом и атеизмом. СФ-6. Церковное строительство — организация сети учреждений (храмов, монастырей, орденов, школ и т. д.), укрепление их материально- технической базы, подготовка профессиональных кадров согласно цер ковной иерархии и принятым традициям (белое духовенство, черное духовенство, степени церковной иерархии и т. д.). Сущностные социальные функции церкви можно обобщить в виде формулировки: коммуникационное управление общественным сознанием. Эта формулировка показывает, что церковь по существу берет на себя выполнение функций интеллектного слоя (см. раздел 1.2.2), для осущест вления которых требуются образованные и креативные люди. Поэтому священнослужители Русской православной церкви стали первыми носи телями русской интеллектности. Прикладные функции, обусловленные внерелигиозными текущими нуждами общества и изменяющиеся со временем, видятся следующим образом: ПФ-1. Цивилизаторская, присущая церквам, распространяющим свое вероучение (как правило, мировую религию) среди культурно отсталых язычников; например эту функцию выполняла Константинопольская церковь по отношению к Древней Руси, а затем Русская православная церковь по отношению к «инородцам» (пермяки-зыряне, чудь, мурома, чуваши, карелы и др.). ПФ-2. Образовательно-просветительная, когда объектом воздействия являются не дикие инородцы, а собственная паства: организация школ, обучение грамоте, подготовка популярных учебников, катехизисов, кни гопечатание и пр. ПФ-3. Художественно-эстетическая — развитие церковного искус ства (архитектура, живопись, музыка, орнамент); ПФ-4. Ценностно-ориентационная и нравственно-воспитательная — утверждение иерархии ценностей (Бог, Царство Божие, спасение души и т. д.), насаждение этических норм, одобряемых вероучением; ПФ-5. Компенсаторно-благотворительная — утешение страждущих, обещание Царствия Божия, строительство приютов и богаделен; не слу чайно в иконостасах русских церквей центральное место отводилось иконе «Иисус на престоле», где Христос держал в руках Евангелие, рас крытое на словах «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Матф. 11, 28). ПФ-6. Консолидирующая, национально-идентификационная — веро исповедание определяет национальное самосознание и этнические сте- реотипы: если еврей, то иудаист, если русский, то православный; эта функция способствует как личному самоопределению, так и националь ному сплочению. ПФ-7. Политическая — воззвания, благословения и анафемствование, имеющие политический характер, участие в государственных делах, коронациях, вплоть до теократии; поддержка или осуждение светской власти. ПФ-8. Судебная — церковный суд, церковная цензура; инквизиции у нас, слава Богу, не было. Для осуществления перечисленных сущностных и прикладных функ ций требуется авторитетный, территориально распределенный и много людный социально-культурный институт. Более того, нужны изменения в социальной структуре. В археокультурную пору язычества волхвы не были социально организованы, христианизация же привела к формиро ванию на Руси духовного (церковного) сословия, к которому относились: а) священнослужители — черное и белое духовенство с семействами последнего; б) миряне, служившие в церкви, в том числе врачи, пови вальные бабки, низшие служители церкви; в) изгои — люди, сбившиеся с пути, по которому шли их отцы, — сыновья священников, не осилившие грамоту, разорившиеся купцы и т. п.; г) убогие и бесприютные, призре ваемые церковью, — нищие, слепые, странники и др. Духовенство рас пределялось по трем степеням священства: диакон, священник, епископ. Епископ — самый главный учитель, правитель епархии (архиерей) и первый священнослужитель; священник (иерей, пресвитер) получает от епископа через посвящение власть совершать таинства и богослужения; диаконы — помощники епископа или священника. Известно, что в XI веке на Руси насчитывалось около 10, а накануне татарского нашествия 16 епархий во главе с епископами. С начала своего становления РПЦ в полной мере выполнялись все сущностные функции, благодаря чему успешно удовлетворялись рели гиозные потребности населения, и вытеснялось более примитивное, хотя и привычное, древнеславянское язычество (СФ-1). Языческим ценно стям физической силы, хитрости, ловкости, христианство противопостави ло милосердие, кротость, незлобивость. Героем стал считаться не могучий богатырь, способный «единым духом выпить чару зелена вина в полто ра ведра», а смиренный богомолец, умерщвляющий плоть и побежда ющий дьявольские искушения. Особенно впечатляющим средством нрав ственного воспитания стало церковное прославление святых подвижни ков, являющееся сущностной функцией церкви (СФ-2). Под святостью понимается жизнь согласно евангельскому идеалу, воплощенному 160 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 161 в богочеловеческом образе Христа. Первыми русскими святыми, кано низированными Русской и Константинопольской церквами в XI веке, были мученики, благоверные князья Борис и Глеб, убитые в 1015 году по приказу своего старшего брата Святополка Окаянного. Нищелюбивое духовенство не было экономически обездоленным, функция СФ-6 выполнялась исправно. Великие князья Владимир, Ярослав Мудрый, их преемники, как и удельные князья, не жалели своей казны на церковное строительство и облагали население немалыми поборами в пользу церкви. В течение первого столетия своего существования Рус ская церковь получала десятую долю от собираемых даней и других поступлений на княжеский двор (церковная десятина). Затем епархиям стали передаваться земли с селами, иногда и с городами, и РПЦ стала крупнейшим землевладельцем. Другим щедрым источником церковных доходов были дары знати «во спасение души». Полученные средства вкладывались в строительство храмов и монастырей. В XIII веке мо настыри существовали в каждом большом городе или в его предместье, а в Киеве и Новгороде их было более десятка. Монастыри сделались местом духовных подвигов и центрами право славной святости. Монашеский аскетизм получил признание. Жизненная цель стала видеться не в победах над врагами или приобретении богатства, а в спасении души, дабы не попасть вместе с грешниками в геенну огнен ную. Смех в соответствии с византийской церковной традицией осуждал ся. Древнерусский моралист писал: «Смех не созидает, не хранит, но по- губляет и созидания разрушает; смех Духа Святого печалит, не пользует и тело растлевает; смех добродетели прогонит, потому что не помнит о смерти и вечных муках. Отыми, Господи, от меня смех и даруй плач и рыдание»'. Недаром лики Христа и святых на иконах никогда не улыбаются. Образовательно-просветительная и художественно-эстетическая функ ции (ПФ-2 и ПФ-3) способствовали становлению русской национальной культуры. Прав И. А. Ильин: «Кто намерен проследить развитие русской культуры, тот должен твердо себе уяснить, что она зачиналась, оживала и дышала христиански и оцерковленно (курсив мой. — А. С). Перво источники русской литературы, русской музыки, русской живописи, русской архитектуры и русского театрального дела в церкви были укоре нены, церкви служили, духом христианства были пропитаны... Русская культура получает свое христианское крещение именно в первые столетия и именно в жестокое время татарского ига и национального освобожде- ния» 1 . Византийские традиции духовной литературы, иконописи, зодчест ва, музыки, первоначально механически воспроизводившиеся, были до полнены новациями, родившимися на русской земле: летописи — ориги нальный жанр, отличающийся от византийских хронографов; в живописи появились оригинальные новгородские фрески; на Руси впервые, начиная с Софийского собора в Киеве, стали возводиться многокупольные храмы, которых не было нигде. Правда, церковные ортодоксы не одобряли твор ческие поиски и ограничивали их старинными канонами и нормами. У крещеных русичей наряду с плотским отцом появился отец духов ный, претендующий на руководство поведением бывшего язычника. Священники, осуществляя ценностно-ориентационную и нравственно- воспитательную функцию (ПФ-4), вдалбливали в буйные славянское головы понятия греха, Страшного суда, основы христианской этики. Церковь объявила беспощадную войну «пьянственному питию», распро страняя легенду, что вино пошло от «адского корня, посеянного в аду дьяволом». Вмешиваясь в языческие семейные отношения, РПЦ запре тила многоженство, но сохранила беспрекословное подчинение жены мужу. Было категорически запрещено рабство: кто торговал людьми, осуждался «яко иноязычник и мытарь». Вопреки языческим обычаям, церковь осуждала убийство холопа, которое ранее его хозяин мог совер шать безнаказанно. В домонгольский период православие укоренилось в общественном самосознании Древней Руси, что послужило предпосылкой для выпол нения РПЦ консолидирующей, национально-идентификационной функ ции (ПФ-6). Во времена ордынского господства церковь была освобож дена от уплаты дани и получила ярлык на неприкосновенность своих владений. Татары, как известно, не разрушали святилищ в покоренных ими странах, опасаясь прогневить неведомых им богов. Успешно взаи модействуя с Ордой, РПЦ выступила в качестве единственной организо ванной силы, которая морально сплотила православный народ и вдохно вила его на борьбу с угнетателями. Отношения между РПЦ и княжеской властью строились по византийскому образцу, то есть по принципу сим фонии — взаимное согласие при независимости сторон (на Западе реа- лизовывался принцип подчинения светской власти в лице королей и императоров церковной власти в лице пап). Политическая сила церкви (ПФ-7) состояла в авторитете ее митрополитов и епископов, признаваемом как великими, так и удельными князьями. Церковные иерархи не раз 1 Милюков П. Очерки по истории русской культуры. СПб., 1899. Ч. 2 : Церковь и школа. С. 172. 1 Ильин И. А. О русской культуре // Ильин И. А. Собр. соч. : в 10 т. М., 1996. Кн. 2. С.537-538. 162 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНУИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 163 вмешивались в междоусобицы князей и урезонивали их. Политический потенциал РПЦ проявил себя во время собирания русских земель вокруг Московского княжества, где церковь сыграла решающую роль. Культурно-просветительные, национально-организационные и поли тические успехи РПЦ стали возможными благодаря самоотверженным трудам духовного сословия. Православное духовенство продемонстри ровало победоносную мощь Веры и Разума, которая преодолела грубую дикую силу. Поскольку христианское богослужение требует специальной подготовки и использования богослужебных книг, то грамотность и оп ределенный уровень интеллектности — непременные требования, предъ являемые к священникам, не говоря о епископах. Таким образом, можно сказать, используя церковное красноречие, что лоно РПЦ послужило купелью, в которой произошло таинство зарождения русской интелли гентности и русской интеллектуальности. Действительно, священно служитель — это человек, обладающий: 1) достаточной богословской образованностью и книжной культурой; 2) творческими способностями, необходимыми для проповедничества, пастырской деятельности, толко вания священных книг; 3) следующий христианской этике в личной жизни. Налицо приближение к формуле интеллигентности, описывающей современных интеллигентов. Но, — предупреждают нас историки-медиевисты, — это приближе ние может быть обманчивым. Не следует забывать мудрое наставление С. С. Аверинцева: «Как раз тогда, когда наши далекие предки вдруг по кажутся нам совсем близкими, нужно остерегаться обмана зрения. Как раз тогда, когда цитата многовековой давности чересчур хорошо уклады вается в наши историософские рассуждения, благоразумно переспросить себя: а что, если мы незаметно для себя подменили ее смысл?» Вместе с тем, избегая модернизации прошлого, историк не должен забывать о преемственности эпох, о «большом времени», которое «даже реальнее, чем изолированный исторический момент; последний есть по существу наша умственная конструкция, потому что историческое время — дли тельность, не дробящаяся ни на какие моменты, как вода, которую, по известному выражению поэта, затруднительно резать ножницами»'. Чтобы «незаметно для себя не подменять смыслы», необходимо формулы, адресованные неокультурным интеллигентам и интеллектуалам (см. раз дел 1.1.3), переосмыслить применительно к древнерусским реалиям. Другими словами, нужно выяснить концепты (желательно и словесные 1 Аверинцев С. С. Византия и Русь : два типа духовности. Статья первая : Наследие священной державы // Новый мир. 1988. № 7. С. 210. имена) древнерусских интеллигентов и интеллектуалов и вывести фор мулы палеокультурной интеллигентности и интеллектуальности. Попро буем решить эту нетривиальную задачу. 2.1.3. Формулы палеокультурной интеллигентности и интеллектуальности Вострубим, братья, как в златокованую трубу, во все силы ума своего и начнем бить в свидетельства мудрости, да восплачутся в нас душеполезные помыслы! Даниил Заточник. Моление Уровень интеллектно-этического развития византийской культурной элиты был весьма высок и приближался к неокультурному уровню. Выявились характерные типы интеллигентов и интеллектуалов. Это позволило использовать формулы современной интеллигентности и интеллектуальности без существенной адаптации. Для древнерусского поколения да и для других палеокультурных поколений русской интел лигенции, которые никогда себя интеллигенцией не считали, нужны новые концептуальные подходы и соответственно новые формализмы. Это обусловлено религиоцентризмом палеокультурных обществ, кото рое выражается, во-первых, в синкретизме религиозного, сословного (гражданского и профессионального) и этического самоопределений интеллектно развитых людей; во-вторых, в христианизации содержания этического самоопределения; в-третьих, в изменении представлений об образованности и креативности. Символом древнерусской культурной революции являются фигуры православного интеллигента-книжника и его антипода — интеллектуала-книжника. Синкретизм различных видов самоопределений образуется на основе единства интеллекта и веры. Интеллект присущ любому homo sapiens (утрата интеллекта означает безумие), но его объяснительные возможно сти ограничены. Там, где бессилен интеллект, господствует вера в мисти ческие сверхчеловеческие силы. В сознании палеокультурных людей вера преобладает, поэтому религиозное самоопределение детерминирует остальные виды самоопределений и мировоззрение в целом. В связи с этим формулы палеокультурной интеллигентности и интеллектуальности трансформируются 1 . Постоянную часть формул, которую в наши дни Возникает вопрос: насколько правомерно говорить об интеллектности, когда преоб ладает вера, а не интеллект. Дело в том, что интеллект и вера — необходимые составляющие сознания, и можно описывать последнее как в аспекте интеллектности, так и в аспекте конфессиональное™. Нас интересует первый. 164 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 165 представляют образованность и креативность, в палеокультурных форму лах обозначает один показатель — - книжность. Креативность востребова на по-разному в разных сословиях и становится переменной составляющей. Дихотомии «альтруизм — эгоизм» и «толерантность — интолерантность» сохраняют свое значение, приобретая православно-этическую окраску. Благоговение перед Культурой и Природой (экологическая озабоченность) в сознании средневекового православного уступает место благоговению перед Богом. В результате получаются логические формулы: Интеллигентность ПК = [С & У И11тслли|снтПК ] • кТ пк Интеллектуальность ПК = [С & У И1ПМЛЯПу1лПК ] • кТ пк , где ПК вЂ” Палеокультура; С вЂ” Книжность; У Интм |игент пк = Косность + Смиренномудрие + Долготерпение + Воцерковленность; V HiiTeiieirryM пк = Суетность + Гордыня + Жестокосердие + Дерзание; & — оператор конъ юнкции (логический оператор И); кТ пк — коэффициент исторического времени палеокультурных поколений. Поясним предложенные формулы. Типовая сословная стратификация палеокультурного религиоцентричного общества включала три слоя: первый — священнослужители; второй — правители и воины; третий — крестьяне, ремесленники, торговцы, добывающие «хлеб в поте лица своего». Иерархическая организация «земного царства» считалась неко лебимой, потому что она соответствует иерархии Царства Божия во главе с Всевышним. Интеллектный слой составляли книжники, то есть священнослужители, светские владыки, их окружение, приобщенные к книжной коммуникации. В принципе между ними существовало следу ющее разделение социальных функций: функция коммуникационного управления общественным сознанием (спасением души) принадлежала священнослужителям; функцию защиты от внешних врагов и поддержа ние внутреннего порядка выполняли князья со своими дружинами. Каждое сословие вырабатывало собственное самоопределение, вклю чающее качества, соответствующие сословному идеалу: «святитель», «князь», «смерд», «купец». Палеокультурное духовенство представляло собой палеокулыпурную интеллигенцию, потому что оно призвано выпол нять сущностную интеллигентскую функцию коммуникационного управ ления общественным сознанием. Атрибутивное определение (концепт) этой социальной группы, то есть перечень качеств, присущих ее идеалу, представляет формула Интеллигентность ПК. Грамотные князья и их приближенные для выполнения своих социальных функций должны были обладать не идеальными качествами монастырских книжников, а совсем другими, часто противоположными способностями и ценностными ориен- тациями. Поскольку интеллигенты и интеллектуалы — противоположные полюса интеллектного слоя, интеллектное воинство будем считать палео- культурными интеллектуалами. Атрибутивное определение (концепт) идеального князя-книжника представляет формула Интеллектуальность ПК. Конечно, социальная стратификация не всегда детерминирует лич ностное самосознание: известно немало князей, обладающих интелли гентскими качествами, и церковных владык, не чуждых интеллектуальной этике. Вследствие этого появляются фигуры князей-интеллигентов и святителей-интеллектуалов. Будем иметь в виду это обстоятельство при сословной типизации палеокультурных интеллигентов и интеллектуалов (см. рис. 2.1). Коэффициент кТ пк показывает, что постоянные и переменные члены формул изменяются в зависимости от палеокультурного поколения. По колений, напомню, три: П. 1. Древнерусское — X — начало XIV века; П. 2. Старомосковское — XIV — начало XVII века; П. 3. Допетровское — XVII век. Теперь раскроем идеальные качества, присущие древнерусским ин теллигентам и интеллектуалам. По мнению историков, о грамотности было известно на Руси в до христианский период — X - XI века, но особенно большое распростране ние она получила после официального принятия христианства 1 . Христи анство — религия Писания, поэтому благоговейное отношение к Слову книжному стало отличительной особенностью русского православия. В распоряжении грамотных русичей оказался большой выбор литературы. Во-первых, поступившее из Болгарии «кирилло-мефодиевское наследие» вЂ” книжный фонд на церковнославянской кириллице. Значительную часть этого фонда составляли богослужебные книги, духовно-религиозные и научные произведения, отражающие духовную жизнь «золотого века царя Симеона». Во-вторых, артели переводчиков при княжеских дворах осуществляли переводы греческих исторических и мирских книг (пере водческую деятельность особенно поощрял Ярослав Мудрый). В-третьих, манускрипты привозили из Афона, Палестины, западноевропейских стран, с которыми Киев поддерживал деловые и культурные отношения 2 . Ком муникационными центрами древнерусской книжности были монастыри. 1 Медынцева А. А. Грамотность в Древней Руси (По памятникам эпиграфики X — пер вой половины XIII века). М., 2000. 2 Эти факты опровергают утверждение Г. П. Федотова, что церковнославянский язык привел к «отрыву от классической традиции», в силу чего на Руси не получила распростра нения не только научная и философская литература Древней Греции, но «даже богословская 166 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНШИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 167 Среди различных монашеских трудов особенно почитался труд книжный, требующий образованности и прилежания. В монастырях писались жития святых и летописи, комплектовались первые библиотеки. Русь не знала апостолов и пророков, учивших живым словом, боль шинство почитаемых святых были людьми книжной культуры. Книги почитались подобно священным предметам, и в случае пожара сперва спасали иконы и книги, а затем — остальное имущество. Русские книж ники поэтически воспевали книгу. В «Повести временных лет» (1037) написано: «Велика бывает польза от учения книжного. Словеса книжные суть реки, напояющие вселенную, се суть исходища мудрости». А в сбор нике «Пчела» (1199) читаем: «Ум без книг аки птица опешена. Яко ж она взлетети не может, тако же и ум не домыслится совершена разума без книг. Свет дневной есть слово книжное, его же лишився, безумный, аки во тьме ходит и погибнет вовек». Потомки Ярослава Мудрого подражали его ревности к распростране нию книжного учения и с молодых лет учили князей грамоте, знакомили с книгами Священного Писания, прежде всего — с Евангелием и Псал тирью. В монастырской среде чтение считалось делом богоугодным, но небезопасным, ибо оно может стать средством дьявольского искушения. В Киево-Печерском патерике есть легенда о Никите Затворнике, которо му явился бес в образе ангела и сказал: ты не молись, а читай книги, через них ты будешь беседовать с Богом. И прельстился монах, перестал молиться, «прилежал чтению и учению» и начал пророчествовать. Тогда собрались подвижники и общими усилиями отогнали от Никиты беса, и утратил Никита все свои знания 1 . Культ книги сочетался с различным содержанием древнерусской интеллигентности и интеллектуальности (см. приведенные выше формулы). Начнем с интеллигентности. Самосознание древнерусского интеллигента В. О. Ключевский живо писует следующими словами: «Как взглянул русский разумный и пони мающий человек на просвещенный мир сквозь привозные книги, так и впал в уныние от собственного недостоинства, от умственного и право вого убожества. Русская земля показалась ему таким бедным, заброшен ным уголком Вселенной, где ни Христос не учил, ни пророки не проро чествовали, ни апостолы не проходили своими стопами. Тогда русский ум припал жадно к книгам, к этим "рекам, напояющим Вселенную, этим исходищам мудрости". С тех пор разумным и понимающим человеком мысль древней церкви» (Федотов Г. П. Трагедия интеллигенции // О России и русской философской культуре. М., 1990. С. 413). 1 Милюков П. Очерки по истории русской культуры. СПб., 1899. Ч. 2 : Церковь и школа. С. 12. стал у нас считаться человек "книжный", то есть обладающий научно- литературным образованием, и самою глубокою чертою в характере этого книжника стало смиренномудрие личное и национальное. Так на родился первый достоверно известный по письменным памятникам тип русского интеллигента (курсив мой. — А. С): это был нищий духом, побиравшийся под окнами европейских храмов мудрости плодами чужо го ума, крупицами с духовной трапезы, на которой ему не было места» 1 . Мне кажется, что великий историк несколько сгустил краски: переводная духовная литература действительно превалировала в чтении русских книжников XI - XII веков, но создавались также и замечательные ориги нальные произведения, например жития Бориса и Глеба, Киево-Печерский патерик, церковное ораторство митрополита Илариона, Феодосия Печер- ского, Климента Смолятича, Кирилла Туровского. Помимо смиренномуд рия, я добавил в типовой портрет «первого русского интеллигента» еще такие черты, как косность, долготерпение, воцерковленность. Косность изначально воспринималась как добродетель, а не порок. По словам А. М. Панченко: «Косность была равновелика церковному идеалу благообразия, благолепия и благочиния» 2 . Согласно В. И. Далю, «коснеть» значит «упорно оставаться в одном и том же положении, со стоянии». Православные пастыри учили жить «коснея и ожидая», без суеты и дерганья (в дергающемся бес обитает). По сути дела это принцип консерватизма: дорожить настоящим и надеяться на лучшее будущее. Отсюда — недоверие ко всякой новизне, особенно иноземной, стремление «крепкую думу думати», не искать «добра от добра», дорожить наследи ем отцов и дедов. Косность — палеокультурный аналог консервативного гражданского самоопределения, нацеленного на сохранение стабильности и мира в обществе, живущем по законам православия. Многие авторы обращают внимание на иррациональность косного древнерусского мышления. Русские святители-книжники оперировали эмоциональными библейскими образами, а не строгими умозаключения ми. Косность питала недоверие к интеллектуалам, опровергающим тра диционные устои посредством логических доводов и силлогизмов. Не случайно в Древней Руси не было мыслителей-рационалистов, не было своего Сократа или Платона. Главная задача церковного сословия виделась не в генерировании культурных инноваций, а, напротив, в сохранении состояния дел, санкционированного Священным Писанием. Леность 1 Ключевский В. О. Неопубликованные произведения. М., 1983. С. 301. 2 Панченко А. М. Я эмигрировал в Древнюю Русь. Россия : история и культура. СПб., 2005. С. 85. 168 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 169 и праздность осуждались, а мудрость, вежество (знание жизни), правдо любие превозносились, но как-то не замечалось, что косность часто служит оправданию невежества и ленивой непритязательности под ли чиной смиренномудрия. Смиренномудрие — боязнь греха гордыни, злейшего среди смертных грехов. А. М. Панченко отмечал: «Наши предки самым ужасным челове ком считали даже не детоубийцу (милостив Бог, и у злодея хоть малая толика надежды на спасение души остается), а того, кто твердит: "Я все знаю, я всегда прав". С самозваным обладателем истины общение невоз можно и запрещено; увидишь его — беги. Смиренномудрие предопре делило преобладающую анонимность православно-славянской культу ры — словесности, зодчества, песнопений, иконописи» 1 . Смиренномуд рие включало такие добродетели, как доброжелательность, скромность, стыдливость, сдержанность, послушание, трудолюбие, целомудрие, и отрицало такие пороки, как строптивость, самовольство, высокомерие, самолюбие, тщеславие 2 . Смиренномудрие — необходимая черта русской святости. По словам В. Н. Назарова, древнерусский тип святости не имеет подобия ни в за падном христианстве, ни в византийской духовной традиции. Своеобра зие русского типа — «в полном, непосредственном осуществлении нравственных заповедей Христа, в органическом единстве духовного созерцания и служения миру, людям... Русский святой выражает себя преимущественно через действенную любовь к миру, через кроткое сми рение и сострадание» 3 . Получается, что в «смиренномудрой древнерусской святости» проявляется как христолюбивый аскетизм — один из видов нравственного подвига, так и человеколюбивый альтруизм, свойственный интеллигентскому самоопределению. Можно сказать, что смиренномуд рие, фигурирующее в формуле палеокультурной интеллигентности, — ана лог гуманистического альтруизма неокультурного интеллигента. Долготерпение часто называют национальной чертой русского наро да. Действительно, кротость, милосердие, незлобивость, добродушие, самоотверженность, стойкость всегда ценились русскими людьми, а зло- памятство, жестокосердие, хула, свара, непокорство, вражда, срамословие, бесчинство считались недостойными христианина. Не случайно были прославлены РПЦ невинно убиенные князья Борис и Глеб, которые стали символами непротивления злу. Христос поучал учеников своих: «А Я говорю вам: не противься злому. И кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (От Матфея. 5, 39). Русское Долготерпе ние поняло слова Христа не иносказательно, а буквально, как руководство к действию. Отсюда, как справедливо заметил Г. П. Федотов: «подвиг непротивления есть национальный русский подвиг, подлинное религиоз ное открытие новокрещеного русского народа» 1 . Однако оценивается эта «национальная черта» неоднозначно. Ф. И. Тют чев восторгался христолюбивым русским народом: Эти бедные селенья, Эта скудная природа, Край родной долготерпенья, Край ты русского народа 2 . Апологетические строки поэта-русофила вызвали раздраженный комментарий славянофила К. Н. Леонтьева (1881): «Долготерпение и смирение русского народа выражалось и выражается в охотном повино вении властям, иногда несправедливым и жестоким, как всякие земные власти, отчасти — в преданности учению Церкви, ее установлениям и обрядам» 3 . Нельзя безоговорочно согласиться с Леонтьевым (история дает много примеров «бунташности» русской души), но истина в его словах все-таки содержится. Если же обратиться к интеллектным слоям, то выяснится, что кроткие древнерусские интеллигенты-книжники всег да культивировали долготерпение, в отличие от этико-политических субкультур пореформенного и революционного поколений, которые со здали русской интеллигенции имидж «вечной оппозиции власти». Наши формулы включают толерантность — аналог палеокультурному долго терпению — в качестве обязательного признака интеллигентности. От сюда следует, что кроткие книжники относятся к интеллигенции, а обра зованные народники-террористы суть интеллектуалы. 1 Панченко А. М. О специфике славянской цивилизации // Октябрь. 1992. № 9. С. 200. А. А. Галич эту мысль выразил так: Бойся тюрьмы, бойся сумы, Но больше всего бойся того, Бойся глада и хлада, Кто скажет: Я знаю, как надо! 2 Я использую результаты лингвистического исследования В. В. Колесова, сопоставив шего лексику, обозначающую пороки и добродетели в древнерусских текстах (Колесов В. В. Древняя Русь : наследие в слове : в 5 кн. СПб., 2001. Кн. 2 : Добро и зло. С. 19-20). 3 Назаров В. Н. История русской этики. М., 2006. С. 17-18. 1 Федотов Г. П. Святые Древней Руси. М, 1990. С. 49. 2 Современник Ф. И. Тютчева язвительный Н. Ф. Щербина (1821-1869) дал волю сар казму: Мы беспечны, мы ленивы, Да к тому ж и терпеливы. Все у нас из рук валится, Этим нечего гордиться. 3 Леонтьев К. Н. Из статьи «О всемирной любви» // Русская душа. Тысяча лет отече ственного любомудрия. М., 1989. С. 162. 170 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 171 Воцерковленность означает «приобщение к церковной жизни (регу лярное посещение церковных служб, соблюдение постов и т. п.)» 1 . Древ нерусские интеллигенты, люди духовного сословия, конечно, выполняли православную обрядность. Но этого мало. Для них воцерковленность означала участие в осуществлении сущностных и прикладных функций РПЦ, поскольку для выполнения этих функций требуются не только истовая вера, но еще знания и интеллект, которыми народная масса не обладала. Формула палеокультурной интеллигентности показывает, что древне русские интеллигенты не были святыми, ибо они не обладали способно стью чудотворения и нетленностью мощей, но некоторые качества свя тителей им были присущи. Отсюда родственная связь между интел лигентностью и святостью. Я рискну даже сказать, что древнерусская святость — крестный отец древнерусской интеллигентности. Теперь обратимся к формуле палеокультурной интеллектуальности, типичными носителями которой являются древнерусские Рюриковичи. Суетность, в отличие от невозмутимой косности, означает жадную, беспокойную, хлопотливую погоню за ложными ценностями и грехов ными соблазнами. Жизнь мирянина, включая земных владык, — не прерывная «суета сует», погружение в пучину ненасытных страстей. Властолюбие и тщеславие, корыстное стяжательство и лихоимство тол кают слабого человека на злодеяния (разбой, коварство, татьба, убийство), излишества плоти (пьянство, чревоугодие, блуд), излишества слова (ложь, клевета, клятвопреступление, лицемерие), излишества чувства (гнев и ярость, зависть и ревность, мстительность и ненависть). Греховная сует ность воплотилась в бесконечных кровавых междоусобицах удельных князей, сыновей и отцов, братьев и племянников. Гордыня почитается первым и главным смертным грехом. Вот ее трактовки: «ложное чувство собственного превосходства над другими, иначе надменность, высокомерие, кичливость, противополагается сми рению, кротости и таит в себе элементы лжи, несправедливого отношения к себе и окружающим. Гордость не должна иметь места в нравственности человека, ибо ее воззрения противоречат Творцу, создавшему всех людей равными... В общем гордость всецело несовместима с христианством, освещающим внутренний мир человека» 2 . «Гордость — изобретение дьявольское. Вот исчадия ее: гнев, клевета, раздражительность, лицеме- рие, ненависть, прекословие, непокорность; она крепко настаивает на своем мнении, трудно подчиняется другим, замечаний не терпит, а сама любит делать замечания другим; она не имеет терпения, чужда любви, дерзка даже до нанесения оскорблений, властолюбива... От гордости страдаем любопытством, страстью к новизнам, упрямством, спорливо- стью, непокорством, завистью, ревностью, злословием, неблагодарно стью» 1 . Аналог древнерусской гордыни — эгоизм, занимающий важное место в этическом самоопределении неокультурного интеллектуала. Жестокосердие — антипод кроткому долготерпению, качество, зако номерно присущее как воинам и властителям, так и духовным пастырям. Известно, что Христос, призывавший к непротивлению злу, силой изгонял торгующих из храма и гневно обличал лицемерных фарисеев, которые снаружи кажутся людям праведными, «а внутри исполнены лицемерия и беззакония» (От Матфея. 23, 28). С. С. Аверинцев задался вопросом: «На чем основывать совместную жизнь людей — на "грозе", на крутой воле, не знающей границ, или на долготерпении, тоже не знающем гра ниц?» 2 Сопоставляя русское и византийское понятия святости, он обна руживает «два полюса единой антиномии, лежащей в самых основаниях Святой Руси». Это контрасты «кроткого» и «грозного» типов святости; «в одном случае преобладает суровость, в другом — ласковость, к одним святым страшно подступиться, к другим — не страшно» (с. 228). Эта антиномия, на мой взгляд, представляет собой объективный социальный закон, следствием которого является необходимость существования в интеллектном слое интеллектуалов и интеллигентов, обладающих противоположными этосами. Дерзание (смелость, отвага) — спутник вольномыслия и новаторства, враг косности и застоя. Косная РПЦ всегда осуждала дерзких еретиков и жестоко их преследовала, выполняя социальную функцию СФ-4, но ни когда не удавалось извести их окончательно. Надо заметить, что креатив ные ересиархи, как правило, были выходцами из интеллектного слоя, что закономерно. Теперь обратимся к типизации палеокультурных интеллигентов и интеллектуалов. На рис 1.2 была представлена интеллектно-этическая типизация интеллектного слоя Нового времени; нельзя ли нечто подоб ное разработать для палеокультурных поколений? Несмотря на христиа низацию Руси, социально-культурный уровень ее жителей оставался 1 Скляревская Г. Н. Словарь православной церковной культуры. СПб., 2000. С. 64. 2 Полный православный богословский энциклопедический словарь : в 2 т. М., 1992. Т. 1. Ст. 661-662. 1 Скляревская Г. Н. Указ. соч. С. 70-71. 2 Аверинцев С. С. Византия и Русь : два типа духовности. Статья вторая : Закон и ми лость // Новый мир. 1988. № 9. С. 227-239. 172 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 173 варварским. Процитирую Н. И. Костомарова: «За исключением немногих личностей, которым было дано свыше достигать высшего монашеского идеала, за исключением бедняков, слабых духом и телом, неспособных к труду в обществе, монастыри наполнялись людьми, возмечтавшими о себе то, чего в них не было, жалкими самоистязателями, воображавшими, что Богу угодно насилование данной Богом же духовной и телесной при роды человека, а более всего эгоистами, тунеядцами и лицемерами, наде вавшими на себя личину святости. За пределами же монастырей весь мир пребывал в грубейшей чувственности и темнейшем невежестве, продол жали в нем господствовать и развиваться пороки, совершались насилия и злодеяния, лилась реками кровь человеческая, люди терзали друг друга; а благочестивое чувство утешало себя тем, что так неизбежно должно быть на свете по воле Божией, и искало примирения с совестью и божеством в соблюдение кое-каких видимых приемов, приближающих жизнь к мона шескому идеалу, поставленному вне мира и гражданского общества» 1 . Увлекающийся историк-демократ сгустил краски. Да, преобладала варварская народная масса, но существовала, пусть немногочисленная, интеллектная элита палеокультурного общества. Отделить интеллектное меньшинство от неинтеллектной массы вполне возможно: грамотность, книжность могут послужить критерием отграничения. Носителями древнерусской книжности были два сословия: священнослужители и светские властители с их окружением. Поскольку этическая дифферен циация палеокультурного общества не получила большого развития, будем учитывать только две дихотомии: во-первых, смиренномудрие (человеколюбие) — гордыня; во-вторых, долготерпение (кротость, толе рантность) — жестокосердие (деспотизм). В результате получилась сословная типизация палеокультурных интеллигентов и интеллектуалов, представленная на рис. 2.1. Иптеллектные сословия Интеллигенты-книжники Интеллектуалы-книжники Священнослужители и церковные люди Человеколюбивая кротость Человеколюбивая суровость Светские владыки и их окружение Толерантная умеренная гордыня Деспотичная гордыня Рис. 2.1. Сословная типизация палеокультурных интеллигентов и интеллектуалов Таким образом, вырисовываются четыре типичные фигуры палеокуль турного интеллектного слоя: 1 Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей : в 4 т. М, 1997. Т. 1.С. 44. 1. Человеколюбивые и кроткие ИНТЕЛЛИГЕНТЫ-СВЯЩЕННО СЛУЖИТЕЛИ. 2. Толерантные и умеренно гордые СВЕТСКИЕ ИНТЕЛЛИГЕНТЫ. 3. Человеколюбивые и суровые ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ-СВЯЩЕННО СЛУЖИТЕЛИ. 4. Деспотичные и гордые СВЕТСКИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ. Вероятно, возможно выделение других типов интеллигентов и интел лектуалов в зависимости от сословной принадлежности, например купцы, ремесленники, или этических признаков, например еретическое дисси дентство. Однако у нас нет достаточных фактических данных, чтобы персонифицировать эти типы. Поэтому ограничимся четырьмя названны ми фигурами, тем более что они, по-видимому, обнаружатся не только в древнерусском, но и в старомосковском, и в допетровском поколениях. 2.1.4. Лики древнерусских интеллигентов и интеллектуалов В стольном городе во Киеве, Что у ласкова сударь-князя Владимера А и было пированьс — почестной пир, Было столованье — почестной стол. Много на пиру было князей и бояр И русских могучих богатырей. Сборник Кирши Данилова Лики древнерусских интеллигентов и интеллектуалов мерцают в многочисленных источниках, начиная с «Опыта исторического словаря о Российских писателях» Н. И. Новикова (1772) и многотомных словарей митрополита Евгения (Болховитинова), изданных в начале XIX века, и заканчивая подлинно энциклопедическим Словарем книжников и книж ности Древней Руси в шести томах, опубликованным Дмитрием Була- ниным в конце XX столетия. О них идет речь в исторических сочинени ях Нового времени, в «Истории государства Российского» Н. М. Карам зина, в многотомниках С. М. Соловьева, В. О. Ключевского, где в качестве главных героев Древней Руси выступают великие и удельные князья, иногда — выдающиеся святители РПЦ. «Персонографический» метод изложения был успешно использован Н. И. Костомаровым в его «Русской истории в жизнеописаниях ее главнейших деятелей». Обшир ный пантеон церковных иерархов представлен в труде А. В. Карташева «Очерки по истории русской церкви»; исторической классикой стало 174 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 175 исследование Г. П. Федотова «Святые Древней Руси». Короче говоря, мы располагаем богатейшим материалом для того, чтобы персонифи цировать древнерусские типы интеллигентов и интеллектуалов, указан ные на рис. 2.1. Начнем со светских владык, великих князей, которые взяли на себя интеллигентскую функцию управления общественным сознанием личным примером и путем распространения «учения книж ного». Их вклад в интеллигентизацию состоит в том, что именно они, гордые деспоты, соорудили на Руси православную купель, ставшую истоком русской интеллигентности. Светские интеллигенты — древнерусские князья представлены в отечественной истории, по крайней мере, четырьмя именами: Владимир Святой, Ярослав Мудрый, Владимир Мономах, Александр Невский. Первоначально все они были обычными отпрысками княжеского рода, с юных лет приобщались к ратному делу, княжеским междоусобицам и династическим интригам. Их этическое самоопределение выражалось формулой палеокультурной интеллектуальности, где суетность сочеталась с гордыней, а дерзание — с жестокосердием. Но с возрастом наступал нравственный перелом: воинственная суетность уступала место толерант ности, даже кротости, а гордыню теснило смиренномудрие. Этот перелом происходил под действием человеколюбивой христианской этики, и гор дые властители брали на себя альтруистическую интеллигентскую функ цию управления общественным сознанием во благо общества. Они на чинали действовать не как эгоисты-интеллектуалы, а как альтруисты- интеллигенты. Князь новгородский (с 969 г.), великий князь Киевский (с 980 г.) свя той равноапостольный Владимир Святославович (7-1015), прозванный русскими былинами «Красное Солнышко», унаследовал от своего отца воинственность и агрессивность. Он покорил вятичей, радимичей, ятвя-гов, воевал с печенегами, Волжской Болгарией, Польшей и Византией. Летописи изображают Владимира жестоким, кровожадным и женолюби вым: он имел несколько сотен наложниц в разных городах и «всякая прелестная жена и девица страшились его любострастного взора». На его совести убийство брата Ярополка, полоцкого князя Рогволода с сыновь ями и насильная женитьба на его дочери Рогнеде. Но у него были и до стоинства. По словам Н. М. Карамзина, Владимир, «овладев с помощью злодеяния и храбрых варягов государством, скоро доказал, что родился быть государем великим» 1 . Особенно большое политическое и экономи ческое значение имело Крещение Руси, которое, как уже говорилось, 1 Карамзин Н. М. История государства Российского. М., 2007. С. 110. представляло собой культурную революцию. Выбор киевским князем православия и гордое породнение с византийским императорским домом были обусловлены не капризной прихотью, а дальновидными государ ственными расчетами дерзкого интеллектуала. При нем Киевская Русь вступила в пору своего расцвета. Наши летописцы с восторгом описывают воцерковленность и нрав ственное перерождение, испытанное князем-язычником после его кре щения. Он активно занимался распространением веры, крестил народ в подвластных ему землях, строил церкви, выделил на содержание духо венства и церковное строительство десятую часть своих доходов. Часто вспоминают, что Владимир завел для отроков училища книжные, куда неволей брали детей у «знаменитых родителей», то есть бояр. Так началось не народное, а сословное просвещение на Руси. Историки РПЦ проница тельно отмечают стремление великого князя ввести таким путем «во всем боярском сословии не грамоту только, а настоящее просвещение, ту вы сокую образованность, какой украшалась Византия»'. Руководствуясь евангельской заповедью о непротивлении злу, Владимир милосердно отменил смертную казнь, чем вызвал недовольство епископов, упросив ших его вернуться к прежним судебным порядкам. Будучи хлебосольным хозяином, он был «истинным отцом бедных», которые могли приходить на двор княжеский, утолять там голод и брать из казны деньги. Став христианином, великий князь позабыл надменную гордыню и жил в мире с соседними государствами, прибегая к оружию только для отраже ния набегов хищных печенегов. Если доверять летописцам (Н. И. Косто маров сомневается в их беспристрастности), во второй половине своей жизни Владимир приобщился к добродетелям смиренномудрия и долго терпения, входящим в состав формулы палеокультурной интеллигент ности. Стало быть, в его лице мы имеем легендарного палеокультурного интеллигента княжеского рода. Причисление его к лику святых в сере дине XIII века — еще одно подтверждение высоких нравственных досто инств равноапостольного князя 2 . Княжение Ярослава Владимировича (ок. 978-1054 гг.), часто име нуемое «золотым веком» Киевской Руси, является непосредственным продолжением государственной и православно-культурной политики его отца. Действительно, ему удалось превратить Русь в могучее, европей ски признанное государство. Но это не означает идеальность его этиче ских качеств. 1 Карташев А. В. Очерки по истории русской церкви : в 2 т. М, 1997. Т. 1. С. 207. 2 Современная интерпретация личности Крестителя Руси представлена в монографии: Карпов А. Ю. Владимир Святой. М., 2004. 176 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 177 Будучи князем-наместником в Новгороде, Ярослав в 1014 году отка зался от уплаты ежегодной дани Киеву, подняв тем самым мятеж против своего отца — великого князя Владимира Святославовича. Только неожи данная смерть последнего избавила Русь от военного столкновения отца и сына. Затем последовала четырехлетняя борьба новгородского князя с коварным братом Святополком и его польскими и печенежскими союз никами за киевский великокняжеский стол. В 1019 году Ярослав «сел на столе» 1 в Киеве, но междоусобица не утихла: пришлось отражать набеги племянника полоцкого князя Брячислава и выдерживать суровую войну с братом Мстиславом, княжившим в Тмутаракани. Мстислав оказался победителем и потребовал себе в удел левую сторону Днепра с городом Черниговом. Только после смерти бездетного Мстислава в 1036 году его удел воссоединился с другими русскими землями, и Ярослав до конца дней своих оставался единоличным властителем Руси. Внешняя политика Ярослава не отличалась миролюбием: он наголову разбил громадное войско печенегов, напавших на Киев в 1037 году, ус пешно воевал с чудью и основал в Чудской земле город Юрьев (ныне Тарту), захватил ряд польских городов, вынудил литовских ятвягов платить ему дань, а в 1043 году послал военную экспедицию в Византию. Военную силу мудрый киевский князь расчетливо дополнял династическими бра ками. Сам Ярослав в 1019 году женился на Ингигерд (Ирине), дочери шведского конунга; сестру свою выдал замуж за польского князя Кази мира. Его дочери были европейскими королевами, а сыновья были жена ты на немецких принцессах. В ознаменование заключения мира визан тийский император Константин Мономах отдал дочь свою за Всеволода, сына Ярослава. Летописцы отмечали, что Ярослав «хотя был хромоног, но умом совершенен, и храбр на рати, и христиан любил, и сам книги читал». Перечисленные подвиги Ярослава свидетельствуют о дерзкой сует ности и жестокой гордыни, свойственным палеокультурным властителям. В чем же проявилась его интеллигентность? Во-первых, в культурно- просветительской деятельности. Заботясь о пополнении приходского духовенства и продолжая просветительные новации своего отца, он в Новгороде собрал 300 детей у старост и попов и отдал их в «учение книжное». Сам Ярослав любил чтение и беседы с книжными людьми. При своем дворе он содержал писцов и переводчиков, которые перепи сывали книги духовного содержания и переводили с греческого новые 1 Выражение «сел на столе» идет от обряда введения во княжение, когда нового князя действительно сажали на стол в соборной церкви. сочинения. Отечественные библиотековеды, ссылаясь на летописную запись о том, что Ярослав «любил книги и, много их переписав, положил в церкви Святой Софии», почитают князя-книжника основателем первой библиотеки на Руси 1 . Во-вторых, несомненная воцерковленность князя проявилась в активном утверждении христианской культуры. На долю Ярослава и книжников его поры выпала разработка тех социально-поли тических и этических основ, которые впоследствии стали называться русским православием. О его поддержке Печерского и других монастырей уже говорилось. Замечательным памятником византийской культуры является Софийский собор, возведенный в Киеве греческими зодчими и украшенный грече скими художниками. Этот собор стал образцом для храмов, построенных русскими мастерами в Новгороде и других городах. «И другие церкви ставил он по городам и по местам, поставляя попов и давая от богатств своих жалованье, веля им учить людей, потому что им поручено это Бо гом, и посещать часто церкви» 2 . Правда, благочестивый князь не всегда проявлял смиренномудрие. В 1024 году он казнил волхвов, провоциро вавших бунт в Суздале, а в 1051-м созванный им собор русских епископов избрал без согласования с Константинопольским патриархом митропо литом Киевским «русина» Илариона. В-третьих, с его именем связана Русская Правда — свод древнерусского права, показывающий прогресс цивилизации на Руси. Наконец, нельзя не согласиться с первым совре менным биографом, который отмечает, что «едва ли не единственному из правителей России князю Ярославу посчастливилось войти в историю с прозвищем "Мудрый" — пожалуй, наиболее лестным и наиболее по четным для любого государственного мужа»... Не случайно в народной памяти «Ярослав Мудрый остался идеальным (курсив мой. — А. С.) правителем, одним из устроителей и радетелей Русской земли» 3 . Я пола гаю, что мудрость (в древности говорили «богомудрость») — это качество интеллигента-альтруиста, а не интеллектуала-эгоиста. Владимир Всеволодович Мономах (1053-1125) — внук Ярослава Мудрого и византийского императора Константина IX Мономаха, пожалуй, в наибольшей степени соответствует формуле древнерусского князя- интеллигента. Справедливо сказал Н. И. Костомаров: «Между древними князьями до татарского периода после Ярослава никто не оставил по себе 1 Ванеев А. Н. Развитие библиотековедческой мысли в России ( XI — начало XX в.). М, 2003. С. 12. 2 Повесть временных лет. С. 109. 1 Карпов А. Ю. Ярослав Мудрый. М., 2001. С. 5-6. 178 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕШИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 179 такой громкой и доброй памяти, как Владимир Мономах, князь деятель ный, сильный волею, выдававшийся здравым умом посреди своей братии, князей русских» 1 . В его время целости и благополучию Руси угрожали две главные опасности: во-первых, постоянные междоусобицы удельных князей, во-вторых, набеги половцев (кипчаков), сменивших печенегов в донских степях. Владимир не без успеха решал эти общерусские проблемы и воору женной рукой, и дипломатическим путем, и доводами разума, а иногда — хитростью и коварством. В общей сложности за сорокалетие активной деятельности (с 1068 по 1117 г.), по его собственным словам, он совершил 83 военных похода и «путешествия», продиктованных политическими целями. Современники характеризовали Владимира Мономаха как вы дающегося военачальника, действующего не для личной своей выгоды, а для пользы всей Русской земли. По его призыву в 1097 году в городе Любиче на Днепре собрался княжеский съезд, на котором князья, как сказано в летописи, пришли к соглашению: «Зачем губим Русскую землю, поднимая сами на себя вражду? А половцы землю нашу несут розно и рады, что между нами идут усобицы. Да отныне объединимся единым сердцем и будем блюсти Русскую землю». Однако, несмотря на кресто- целование, после краткого замирения распри возобновлялись, и вновь Владимир призывал к благоразумию. Наконец, в 1103 году объединенные русские полки встали против половецкого войска, «и великий Бог вложил ужас великий в половцев, и страх напал на них и трепет от лица русских воинов... В день 4-го апреля совершил Бог великое спасение, а на врагов наших дал нам победу великую» 2 . После этого поражения половцы при смирели на долгие годы. Знаком высокого авторитета и доверия стало избрание в 1113 году Владимира Мономаха на великокняжеский стол в Киеве. Владимир стал отказываться, но в Киеве в условиях безвластия начались погромы и бесчинства, и киевское духовенство умолило его взять бразды правления. Придя в Киев, он прекратил беспорядки, и время его княжения было самым спокойным и безмятежным на Руси. Удельные князья не смели заводить усобиц, повиновались великому князю и в случае строптивости чувствовали его тяжелую руку. Конечно, не случайно эпоха Мономаха отмечена строительством великолепных каменных храмов в Киеве и других местах. Расцветала древнерусская книжность: в монастырях на чалось летописание, по византийскому образцу стали составляться жития 1 Костомаров Н. И. Указ. соч. С. 44. 2 Повесть временных лет. С. 169. русских святителей, увеличивалась библиотека переводов. Параллельно существовала поэтическая самобытная литература, носившая фольклор ный отпечаток. Сам великий князь владел не только мечом, но и писа тельским стило. Ему принадлежит «Поучение» вЂ” одно из выдающихся произведений древнерусской литературы 1 . Свое «Поучение», написанное на склоне лет (вероятно, в 1117 г.), автор адресовал детям своим и иным читателям. Ценность этой «грамотки», на мой взгляд, состоит в том, что она раскрывает необыкновенную личность Владимира Мономаха в интересующих нас интеллектно-этических аспек тах. Благодаря этому, можно верифицировать содержание нашей формулы палеокультурной интеллигентности. Удостоверимся в этом. Знание, образованность оцениваются автором весьма высоко: «что умеете хорошего, то не забывайте, а чего не умеете, тому учитесь, — как отец мой, дома сидя знал пять языков, оттого и честь от других стран». Сам Владимир Мономах был весьма образованным человеком византий ской и русской культуры, не случайно английский византинист и славист Д. Д. Оболенский включил его в галерею портретов выдающихся сынов Византии 2 . Трудолюбие неустанное: «Бога ради, не ленитесь, молю вас... Пусть не застанет вас солнце в постели. Так поступал отец мой блаженный и все добрые мужи совершенные». «Что надлежало делать отроку моему, то сам делал — на войне и на охотах, ночью и днем, в жару и стужу, не давая себе покоя». Смиренномудрие, великодушие: «Лучше праведнику малое, чем многие богатства грешным»; «иметь душу чистую и непорочную, тело худое, беседу кроткую, при старых молчать, премудрых слушать, старшим по коряться, с равными и младшими любовь иметь, без лукавства беседуя, а побольше разуметь; не свирепствовать словом, не хулить в беседе, не смеяться много, стыдиться старших, с нелепыми женщинами не беседовать, глаза держать книзу, а душу ввысь, избегать суеты». Мономах не страдал грехом гордыни. В 1093 году он добровольно уступил отцовский киевский стол Святополку Изяславичу, старшему в роде, а в 1094-м передал Чер нигов другому двоюродному брату Олегу Святославичу, сам же удалился в менее престижный Переяславль, где княжил с 1094 по 1113 год. Думаю, что для него не были пустыми слова «Поучения»: «Паче же всего гордости ' Сочинению Владимира Мономаха посвящено великое множество статей и книг, неко торое представление о котором дает монография: Конявская Е. Л. Авторское самосознание древнерусского книжника ( XI — середина XV в.). М., 2000. С. 53-69. 2 Оболенский Д. Указ. соч. С. 461-485. 180 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 181 не имейте в сердце и в уме, но скажем: смертны мы, сегодня живы, а завт ра в гробу». Владимир жил скромно, роскоши не любил, путешествовал в одежде бедняка и облачался в княжеский наряд только при въезде в город. Был гостеприимным хозяином, щедро угощал гостей своих и сам прислуживал им за столом. Толерантность, долготерпение многократно пришлось проявлять в отношениях с гордыми, глупыми и жадными родственниками-князьями. Один из примеров — отказ от мщения двоюродному брату Олегу, в бит ве с которым был убит младший сын Владимира Изяслав. Сам Мономах болезненно переживал грехи свои и каялся в том, что допустил веролом ное убийство половецких князей, приехавших к нему для переговоров, что учинил в ходе княжеской междоусобицы жестокую расправу над жителями Минска, что разорял Чернигов, где сам княжил многие годы. Воцерковленность, покровительство духовенству и церковное стро ительство были свойственны Владимиру Мономаху, как и другим русским князьям. Он поддерживал тесные, и даже дружеские отношения с мит рополитом Киевским Никифором, присланным из Константинополя. Этот факт, по мнению Д. Д. Оболенского, позволяет «сделать вывод о близости Владимира к византийскому обществу и его интеллектуальному миру». Об этой близости свидетельствует и «Поучение», написанное не без греческого литературного влияния (с. 483). 19 мая 1125 года Мономах скончался, и летописец написал о нем: «Украшенный добрым нравом, славный победами, он не возносился, не величался, по заповеди Божией добро творил врагам своим и паче меры был милостив к нищим и убогим, не щадя имения своего, но все раздавая нуждающимся». Н. И. Костомаров 750 лет спустя, «рассуждая беспри страстно», сделал вывод: «За ним в истории останется то великое значе ние, что, живя в обществе, едва выходившем из самого варварского со стояния, вращаясь в такой среде, где всякий гонялся за узкими свое корыстными целями, еще почти не понимая святости права и договора, один Мономах держал знамя общей для всех правды и собирал под него силы Русской земли» 1 . Мне же остается еще раз обратить внимание на то, что интеллектно-этическая характеристика Владимира Мономаха хорошо согласуется с концептом палеокультурной интеллигентности. Александр Ярославович Невский (1219-й 2 или 1220-1263 гг.) — пра правнук Владимира Мономаха относится к младшей, северной ветви 1 Костомаров Н. И. Указ. соч. Т. 1. С. 74-75. 2 В. Н. Татищев указывает определенную дату рождения Александра — 30 мая 1219 года; другие историки склоняются к 1220 или даже 1221 году. Кстати, 30 мая — дата, замечательная тем, что в этот день родился Петр Великий. Мономаховичей, родоначальником которой был Юрий Долгорукий. Имя Александра Невского известно каждому россиянину с детских лет. Он стал излюбленным народным героем, защитником не личной отчины, а всего Отечества, не проигравшим ни одного сражения, причем в эпо ху беспрестанных междоусобиц меч его ни разу не обагрился русской кровью. Его воинская доблесть и личная отвага сочетались с государ ственной мудростью и предусмотрительностью перед лицом сокруши тельного татарского нашествия. Сохранившиеся в народной памяти подвиги добродетельного героя были столь впечатляющи, что русская церковь в 1547 году причислила его к лику святых благоверных князей. Н. М. Карамзин заметил по этому поводу: «Имя Святого, ему данное, гораздо выразительнее Великого: ибо Великими называют обыкновенно счастливых; Александр же мог добродетелями своими только облегчить жестокую судьбу России, и подданные, ревностно славя его память, до казали, что народ иногда справедливо ценит достоинства государей и не всегда полагает их во внешнем блеске государства» 1 . В конце XIII века появилось «Житие Александра Невского», написан ное «худым, грешным и недостойным» агиографом, который слышал об Александре «от отец своих» и лично знал его. Автор сообщает, что «ро стом он был выше других людей, голос его был как труба в народе, лицо его походило на лицо библейского Иосифа, сила его была частью силы Самсона, премудростью он равен был Соломону, храбростью — римско му царю Веспасиану» 2 . Ничего не говорится о смиренномудрии отваж ного князя, о его толерантности и милосердии. Нас же интересуют именно эти качества святого благоверного князя Александра Невского, поскольку они позволяют согласно формуле палеокультурной интелли гентности причислить его к русской интеллигенции. Следуя «Поучению» Владимира Мономаха, родители Александра с детских лет обучали его грамоте, любимым занятием молодого князя было чтение священных книг и церковное песнопение. Книгопочитание внушал ему дядя князь Константин, известный книголюб своего времени, собиравший славянские и греческие книги. Несомненна книжная про свещенность будущего народного героя. Громкие победы над шведами (1240) и Ливонским орденом (Ледовое побоище, 1242) укрепили за мо лодым Александром славу непобедимого полководца. Летописи говорят, что когда эта слава дошла до Батыя, он приказал князю новгородскому явиться к себе, сказав: «если хочешь сохранить за собою землю свою, 1 Карамзин Н. М. Указ. соч. С. 441. 2 Гудзий Н. К. История древней русской литературы. М, 2002. С. 202. 182 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНиИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 183 приди ко мне, увидишь честь и славу царства моего». Смиренномудрие подсказало победителю немецких псов-рыцарей стратегию непротивления и покорности торжествующей силе. Сломив свою гордыню, Александр вместе с братом Андреем приехал в 1247 году в волжскую Орду. Он при нял условия, продиктованные свирепыми завоевателями: беспрекословная покорность и регулярная дань, а образ жизни и вероисповедания — пол ная свобода. В 1252 году Александр получил ярлык великого князя и начал выполнять нелегкую функцию посредника между Ордой и беспо койными русскими землями. Приходилось действовать не только угово рами, но и насилием усмирять вольнолюбивый Новгород. В 1260-е годы многие русские города взбунтовались против «басурман» вЂ” сборщиков ханской дани. В Орде собрали полки, чтобы наказать мятежников. Алек сандр поспешил к хану Берке вымаливать прощение Русской земле. Берке оказал милость, но для этого русскому князю пришлось почти год терпеливо и униженно уговаривать хана. Возвращаясь домой, великий князь скончался. Книжность и воцерковленность, смиренномудрый аль труизм и самоотверженная толерантность позволяют считать Александ ра Невского палеокультурным интеллигентом. Светские интеллектуалы — древнерусские князья, гораздо более распространенный тип, чем князья-интеллигенты. Если последние были в палеокультурном обществе исключительным явлением, вызывающим восторг и поклонение современников и потомков, то светские интеллек туалы, использующие насилие для удовлетворения собственной горды ни, — явление ординарное, хотя и не однообразное. На мой взгляд, древнерусские князья-интеллектуалы подразделяются на три разновид ности: а) безбожные изверги; б) богобоязненные деспоты; в) удалые рыцари. Эти разновидности древних интеллектуалов ассоциируются с неокультурными фигурами циников, деспотов, квазигуманистов. Назову некоторые имена. Святополк Ярополкович Окаянный (ок. 980-1019 гг.) вошел в ис торию как воплощение безбожного злодейства и вероломства, ядовитый плод княжеской междоусобицы. Напомню, как было дело. Его отец Яро- полк был предательски убит своим младшим братом Владимиром Свя тославовичем, узурпировавшим великокняжеский стол. Чтобы загладить братоубийство, Владимир усыновил малолетнего Святополка, который по возрасту оказался старшим сыном в семье. Поэтому после внезапной смерти Владимира в 1015 году он легально воцарился в Киеве. Но этого ему было мало, безбожная гордыня подсказала преступные замыслы. Чтобы укрепить свою власть, он решил уничтожить прочих сыновей покойного князя, дабы избавиться от возможных соперников и завладеть их уделами. По его приказу были зверски убиты благочестивые юноши Борис и Глеб, затем третий брат Святослав. Страшное злодейство вызва ло всеобщее возмущение, и Ярослав Владимирович, княживший в то время в Новгороде, нанес поражение войску злодея и выгнал его из Кие ва. Святополк призвал на помощь своего тестя, польского короля Боле слава, и с его помощью овладел Киевом. Болеслав, преследуя собственные цели, попытался оккупировать другие города Киевской Руси. Святополк предал своего спасителя и приказал градоначальникам перебить польские гарнизоны. Сам Болеслав с богатой добычей успел покинуть русские земли. Ища защиты от Ярослава и своих подданных, Святополк обратил ся к печенегам, призывая их идти на Русь. В результате упорного и же стокого сражения новгородская дружина Ярослава одержала победу. Святополк бежал и, по словам Н. М. Карамзина, «окончил гнусную жизнь свою в пустынях богемских, заслужив проклятие современников и по томства. Имя Окаянного осталось в летописях неразлучно с именем сего несчастного князя: ибо злодейство есть несчастие» 1 . Братоубийство, предательство, коварство, вероломство, призвание врагов в русские земли, изуверская жестокость — обычные спутники древнерусских междоусобиц. В 1097 году к ужасу Владимира Мономаха впервые на Руси была применена византийская практика ослепления; первой жертвой стал князь теребовльский Василько, ослепленный свои ми завистниками. Это изуверство практиковалось удельными князьями даже в XV веке (вспомним великого князя Московского Василия Тем ного). Где источник безбожной жестокости древнерусских властителей 2 ? В дикой гордыне, не зря считавшейся в христианстве самым главным грехом. Гордыня и жестокосердие, согласно нашим формулам, — цент ральная часть палеокультурной интеллектуальности. Поэтому умственно развитых извергов вроде Святополка Окаянного мы вынуждены отнести к древнерусским интеллектуалам. Андрей Юрьевич Боголюбский (ок. 1111-1174 гг.) — князь суздаль ский, представитель богобоязненных деспотов-интеллектуалов. В Лав- рентьевской летописи сказано: «Сей благоверный и христолюбивый ' Карамзин Н. М. Указ. соч. С. 144. 2 Справедливости ради скажу, что церковные пастыри не отставали от своей паствы. Согласно летописям в 1168 году епископ Владимирский Фсодор жестоко расправлялся с непокорными священниками и монахами: рвал им бороды, выжигал глаза, резал языки, рубил головы. Князь Андрей Боголюбский был вынужден отправить своего любимца к Киевскому митрополиту-греку, который поступил с ним по византийскому обычаю: прика зал отрубить правую руку, отрезать язык и выколоть глаза (Костомаров Н. И. Указ. соч. С. 83-84). 184 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНиИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 185 князь Андрей с юных лет возлюбил Христа и Его Пречистую Матерь, очистив свой ум, как светлую палату, и украсив душу всеми добрыми нравами. Он уподобился Соломону, соорудив две великолепные и бога тейшие церкви — одну в Боголюбове, другую во Владимире... Не омра чил он ума своего пьянством; был кормителем чернецам и черницам, и для всех людей был как бы отцом любвеобильным». Однако истовая воцерковленность этого князя не сочеталась с христианским смиренно мудрием. Напротив, агрессивной политикой суздальского князя руково дила суетная гордыня. Он задумал отнять у Киева значение столичного города, резиденции великого князя и митрополита и сделать свой удел первенствующим, а себя — полновластным хозяином Русской земли. Умный и властолюбивый князь нашел идеологическое обоснование своих притязаний в ссылке на волю Божию и благословение церкви. Он лично выкрал в Вышгороде чудотворную икону Богородицы и установил ее в возведенном им Владимирском храме. Прежде малый и незначитель ный город Владимир он сделал столицей Ростово-Суздальской земли, построил в нем несколько церквей, блиставших обильной позолотой и стенной живописью. Андрей дальновидно приобретал поддержку духо венства, укрепляя тем самым свою власть в народе. Его часто можно было видеть в храме на молитве со слезами умиления на глазах, он все народно раздавал милостыню убогим, кормил чернецов и черниц, искус но создавая себе имидж набожного и благочестивого христианина. Богобоязненный князь не забывал о силовых методах. Чтобы изба виться от конкуренции со стороны родственников, он изгнал из Ростово- Суздальской земли трех своих братьев и двух племянников; столь же решительно Андрей избавлялся от недостаточно преданных бояр. Эти меры усиливали Владимирское княжество и позволяли ему выступать в качестве арбитра в постоянных междоусобицах. В 1169 году Боголюб- ский достиг заветной цели — ему удалось захватить Киев. Славный город, заслуживший у иностранцев звание второго Константинополя, подвергся страшному разгрому. Жителей беспощадно убивали, разрушали дома, церкви, монастыри, зажгли даже Печерский монастырь. Обезлюдевший, ограбленный, униженный Киев утратил свое политическое значение. Разделавшись с Киевом, Андрей вознамерился покорить и Новгород. Однако новгородская рать разбила войско суздальцев. Вскоре вражда остыла, и новгородцы согласились принять князя, рекомендованного Андреем. Правда, ненадолго. Андрею не удалось подчинить своей власти русские земли. Ему хоте лось перемещать князей с места на место, посылать их с дружинами в походы, мирить и ссорить по своему произволу. Но его надменное власто- любие сталкивалось с непокорностью удельных родственников. Иногда он терпел позорные поражения, относительно одного из которых лето писец заметил: «Князь Андрей какой был умник во всех делах, а погубил смысл своим невоздержанием: распалился гневом, возгордился и напрас но похвалился, а похвалу и гордость диавол вселяет в сердце человеку» 1 . По отношению к своим подданным владимирский князь становился все более жестоким: отягощал народ поборами через своих посадников и тиунов, по своему произволу казнил и миловал, кого хотел. Его настиг конец многих деспотов: он был предательски убит собственными при ближенными 28 июня 1175 года. Мстислав Мстиславович Удалой (7-1228) — образец древнерусско го рыцарства. Он остался в народной памяти борцом за справедливость, который «всегда порывался на великие дела». Во время очередного стол кновения между новгородцами и суздальскими князьями в 1210 году он явился в Новгород и заявил: «пришел к вам, услыхавши, что князья де лают вам насилие, жаль мне своей отчины». Новгородцы провозгласили его своим князем и начали готовиться к бою, но суздальский князь Все волод Юрьевич воздержался от военного столкновения. Мстислав ездил по новгородской земле, учреждал порядок, строил укрепления и церкви. Предпринял два похода на чудь и подчинил Новгороду всю чудскую землю. Когда к нему пришло приглашение из Южной Руси решить воз никшее там междоусобие, он немедленно направился туда со своей новгородской дружиной, посадил на киевский стол своего родственника, утихомирил Чернигов и со славой вернулся в Новгород. Затем польский князь Лешко позвал его отнять Галич у венгров, которые захватили город. Мстислав освободил Галич и некоторое время находился в нем. Но Леш ко объединился с венграми и напал на русских. Как раз в это время по ступило известие, что суздальские князья опять обижают новгородцев, и в Новгороде настала «великая печаль и вопль». Удалой рыцарь поспешил на север. 21 апреля 1216 года произошла великая битва между суздальским войском и новгородским ополчением. Сам Мстислав трижды проехал сквозь неприятельские полки, поражая направо и налево топором. Суз дальская рать была разбита наголову. Этой победоносной войной Мсти слав показал, что нельзя безнаказанно нарушать новгородские права и вольности. Теперь, развязав руки, неутомимый правдоискатель вернулся в Галич и освободил его от венгров и поляков. Галицкая земля с востор гом признала победителя своим князем. Последний подвиг Мстислава 1 Костомаров Н. И. Указ. соч. С. 92. 186 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 187 Удалого — участие в сражении с татарами на берегу реки Калки в мае 1223 года. Старый князь упорно сражался, но сила была не на его стороне, и пришлось отступить. Пользуясь простодушием доверчивого рыцаря, боя ре выжили его из Галича, и он скончался в 1228 году по дороге в Киев. Н. И. Костомаров оценил Мстислава Мстиславовича следующим образом: этот князь «не преследовал новых целей, не создавал нового первообраза общественного строя. Это был, напротив, защитник старины, охранитель существующего, борец за правду, но за ту правду, которой образ сложился уже прежде... Это был лучший человек своего времени, но не переходивший той черты, которую назначил себе дух предшество вавших веков, и в этом отношении жизнь его выражала современное ему общество»'. Другими словами, Мстислав Удалой — гордый и воинствен ный защитник древнерусской косности (консерватизма), имевшей скорее языческие, нежели христианские корни. Аскетическая христианская косность — несомненное достоинство древнерусского духовенства. Образцом богоугодного человека, воплоще нием смиренномудрия и долготерпения сделался отшельник-подвижник, отрешившийся от грешного мира, питавшийся самой скудной пищей, истязавший себя железными веригами. За подвижниками следовала мо настырская братия — общество безбрачных постников и тружеников, затем — белое духовенство, а за церковной оградой — прочие русские люди, спасаемые молитвами подвижников и монахов. Поскольку основой христианского благочестия служила вера, а не разум, интеллектность не считалась желательным качеством воцерковленного человека. Но церковь не выполняла бы свою сущностную теологическую функ цию (СФ-3), если бы отцы церкви не занимались толкованием священных текстов (экзегезой), развитием богословия, поучением паствы. Для этого требовался креативный интеллект, преодолевающий косное самоумаление. В недавно принявшей христианство Киевской Руси появляются рели гиозные мыслители, родоначальники богословской экзегезы и — шире — русской философской мысли 2 . Конечно, эти мыслители правомерно включаются в палеокультурный интеллектный слой, представляя в нем два этических полюса — интеллигентов-священнослужителей и интел лектуалов-священнослужителей. Об их интеллигентности (интеллекту альности) можно судить по двум источникам: во-первых, по дошедшим до нас описаниям их деятельности; во-вторых, по их сочинениям («сло вам»). Плеяду древнерусских интеллигентов-священнослужителей по праву возглавляет Иларион, который в 1051 году стал по воле великого князя Ярослава первым Киевским митрополитом из русских и просла вился как автор шедевра церковного красноречия — «Слова о законе и благодати». В этом сочинении проявилась его богословская эрудиция, литературная одаренность и, самое главное, патриотическая политическая позиция. По словам А. В. Карташева, «Иларион был человеком высшего образования: может быть, самым образованным человеком своего време ни. Он мог понимать и букву канонов и свободно толковать их с полным знанием дела... Иларионово "Слово о законе и благодати" — высшее по совершенству мысли и стиля литературное произведение домонгольско го периода. А что на смелый шаг автономного посвящения в митрополи ты он пошел не по мотивам карьеры, о том говорит его нравственный облик молитвенника, аскета и, вероятно, схимника, миссионера, писате ля и вождя монашества»'. В «Слове» иносказательно, под видом смены религиозных заветов, прославляется пышный рост русского православия и возвеличивается князь Владимир как герой веры, достойный канони зации. Эта идеология шла вразрез со взглядами греческой патриархии. После смерти своего покровителя Ярослава Иларион бесследно исчезает с исторической арены. В 1055 году в Киеве избрали другого митрополи та — грека Ефрема. Святитель Кирилл, епископ Туровский (ок. 1130-1183 гг.) всю жизнь смиренно прожил в Турове, центре небольшого Турово-Пинского кня жества на реке Припяти. Выходец из богатой семьи, он получил прекрас ное богословское образование, специально обучался красноречию. Уже в зрелые годы он положил начало иноческого жития в Туровском Борисо глебском монастыре, где принял схиму и затворился «в столп» вЂ” уеди ненную башню для духовного самосовершенствования. Авторитет Ту ровского столпника был столь велик, что по общему желанию всей епархии он был возведен на епископскую кафедру. Став епископом, Ки рилл показал себя смелым правдолюбцем и был одним из главных обли чителей лжеепископа Феодора, ставленника князя Андрея Боголюбского. Общерусскую славу Кириллу Туровскому принесло обширное литера турное наследие. Он выступал как талантливый преемник византийской школы проповедничества и был назван «вторым Златоустом», «просияв шим на Руси». Его произведения пользовались такой популярностью и авторитетом, что включались в рукописные сборники вместе с творения ми отцов церкви. ' Костомаров Н. И. Указ. соч. С. 101. 2 Замалеев А. Ф. Русская религиозная философия XI - XX вв. СПб., 2007. С. 7-47. 1 КарташевА. В. Указ. соч. С. 168-169. 188 Глава 2. ПАЛЕСЖУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 189 Главная тема религиозно-философского творчества епископа Туров ского — проблема человека и его служения Господу. Ради человека создан Господом весь мир, и лишь человек способен установить Божью правду на земле. Именно потому, что человек есть «венец Творения», он обязан подавлять в себе все земное, плотское и греховное ради чистоты духовной. Главным вместилищем Божией благодати Кирилл называет церковь. Мо настырь же, в его понимании, — это образец земного существования, единственное место, где человек может справиться с дьявольскими иску шениями. Идеалом в этом отношении является Печерский монастырь под руководством игумена Феодосия. Подобно Феодосию, Кирилл непримирим к ересям и инакомыслию, страстно отстаивает единство церкви. Фило софскую проблему познания Кирилл решает в полном соответствии с догматами. Господь дает человеку знания только в форме Откровения и запрещает ему преступать те пределы познания, которые он установил. Поэтому «внутренняя сущность» Бога абсолютно непознаваема. Как духовно-литературное творчество, так и жизненный путь святи теля Кирилла Туровского безупречно ортодоксальны и полностью соот ветствуют нормам православной святости, поэтому причисление его к лику святых вполне оправдано и закономерно. Согласно нашим формулам столь же оправдано и закономерно отнесение его к палеокультурным интеллигентам. Таким образом, в лице Кирилла Туровского святость и интеллигентность совпадают. Впрочем, святость может сочетаться и с интеллектуальностью в том случае, когда богослужение переходит границы христианской толерантности. Интеллектуалов-священнослужителей можно разделить на три разновидности: а) суровые аскеты; б) политическое деятели; в) дисси денты-еретики. Эти разновидности ассоциируются с фигурами квазигу манистов, деспотов и нигилистов на рис. 1.2. Преподобный Феодосии Печерский (ок. 1036-1074 гг.) — воплощение аскетичной суровости. Как сказано в его «Житии», в юношеском возрасте он убежал из дома, чтобы стать отшельником в Печерском монастыре. Феодосии быстро прославился своим подвижничеством и смирением. Он всем служил, носил воду, таскал дрова, молол муку для пропитания бра тии. Первым приходил он в церковь к богослужению, последним уходил из церкви и во все время литургии простаивал на одном месте, не двига ясь ни шагу. Когда его избрали игуменом, он ввел очень строгий устав, заимствованный в одном из константинопольских монастырей. Феодосии ревниво следил, чтобы монахи неукоснительно выполняли устав. Он по ночам обходил келий, нередко подслушивал у дверей, и если слышал, что монахи разговаривают между собой, то ударял палкой в дверь. Никому не дозволялось иметь никакой собственности, и если он находил что- либо подобное в келье монаха, то бросал в огонь. Никто из братии не смел ничего съесть, кроме того, что предлагалось на трапезе. Главное, чего добивался суровый игумен, — беспрекословное подчинение его воле, послушание без всякого размышления. Всякое отклонение от приказа игумена объявлялось грехом. «Житие» повествует, что однажды вратарь не пустил в монастырь князя Изяслава, потому что он приехал в такое время, когда Феодосии запретил пускать посторонних за монастырскую ограду. Требуя от монахов строгой нищенской и постной жизни, игумен сам показывал пример: ел обыкновенно один ржаной хлеб, вареную зелень без масла и пил одну воду; всегда носил на теле власяницу, а сверх вла сяницы худую свитку и, кроме рук, никогда не мыл своего тела. Феодосии отрицал веротерпимость и решительно заявлял в своем «Послании о вере латинской»: «Не подобает хвалить чужой веры. Если кто чужую веру хвалит, то становится он свою веру хулящим. Если же начнет хвалить и свою и чужую, то окажется держащим двоеверие, что недалеко от ереси». Призывая к жизни мирной не только с друзьями, но и с врагами, суровый игумен поучал различать «своих врагов» и «врагов Божьих»: «свой враг тебе тот будет, кто убил бы перед твоими очами твоего сына или брата; прости ему все; но Божие враги— жиды, еретики, держащие кривую веру» прощению не подлежат. Тем не менее он приказывал всякого невер ного, как и правоверного, накормить, одеть и избавить от беды. Феодосии пользовался большим авторитетом на Руси, и нередко кня зья приходили к нему, а также приглашали к себе. Он не вступал в поли тические интриги, действуя всегда по совести. Когда в 1075 году Святослав выжил из Киева своего старшего брата Изяслава и сел на его место (обыч ное дело в те времена), неподкупный игумен Феодосии немедленно вы ступил обличителем князя-узурпатора. И устно, и письменно он укорял его за нарушения братолюбия и запретил упоминать его имя в своей церкви. Конфликт обострился до последней степени, ждали гонений на Феодосия. Но Святослав предпочел ограничиться только угрозой ссылки. Приведенные факты показывают, что Феодосии Печерский был далек как от смиренномудрия, так и от кроткой толерантности. Он был фанатичный аскет с элементами деспотизма. Сто лет спустя после Илариона, в 1147 году, повторилась история независимого от греков выбора русского митрополита. Теперь великий князь Изяслав Мстиславович, преследуя личные политические цели, инициировал избрание собором русских епископов известного своей богословской ученостью инока Зарубского монастыря Климента Смо-лятича (? — после 1164 г.). Климент согласился на рискованную акцию 190 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.1. ДРЕВНЕРУССКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 191 и принял сан митрополита Киевского, зарекомендовав себя борцом за автокефалию РПЦ. Волей-неволей он оказался политически ангажиро ванным и вовлеченным в суетные княжеские междоусобицы и противостоя ние с грекофильными князьями и епископами, которое продолжалось в течение семнадцати лет. Ему пришлось несколько раз бежать из Киева и возвращаться вновь, мириться с одновременным существованием дру гих митрополитов, искать княжеской милости и защиты. Такой образ жизни, конечно, далек от кроткого смиренномудрия и долготерпения палеокультурного интеллигента. Однако богословско-философское твор чество Смолятича заслуживает внимания. Владея греческим языком, он, по его словам, «писал из Гомера, Ари стотеля и Платона, прославившихся эллинскими хитростями», но из его наследия до нас дошло лишь его «Послание пресвитеру Фоме». Напи санное на склоне лет, «Послание» имеет целью опровергнуть выдвинутые против Смолятича обвинения в славолюбии и доказать его право на ру ководство Русской церковью. Глубокомысленный автор не отрицает буквального прочтения Священного Писания, но считает более важным символически-аллегорическое понимание библейских текстов, посколь ку это позволяет постичь их глубинный смысл. Тем самым он открывает в богословской экзегетике новые методологические подходы. Это откры тие можно понимать таким образом, что, отстаивая свое право на симво лическое толкование Священного Писания, Климент отстаивает право Русской церкви на самостоятельность. Представляют интерес рассужде ния автора по поводу «вечных вопросов», до сих пор мучающих русских интеллигентов: свобода воли и ее пределы, цель жизни и спасение души, корыстолюбие и нестяжательство. Вовлеченность Климента Смолятича в суетное честолюбие позволяет квалифицировать его как священнослу жителя-интеллектуала. Как известно, золотоордынские ханы покровительствовали РПЦ, рассматривая ее как орудие своего влияния в «русском улусе». Корыстолюби вое духовенство, поставленное в привилегированное положение, возгор дилось и стало удручать прихожан поборами и мздоимством. Недовольство вылилось в ересь стригольников, которых академик Б. А. Рыбаков назвал «русскими гуманистами XIV века» 1 . Диакон Карп в составленном им «писании книжном» утверждал, что святители и попы «не достойни суть, духопродавци суть», они «имения взимают у крестьян, требуют прино шений за живых и мертвых». Стригольников казнили, но квазигумани стическое «писание» Карпа замечательно тем, что представляет собой 1 Рыбаков Б. А. Стригольники. Русские гуманисты XIV столетия. М, 1993. первый опыт интеллектуального нигилизма в истории русской интелли генции. Не только великие князья и высшие церковные иерархи образовывали интеллектный слой древнерусского общества. К этому слою относились монастырские агиографы и летописцы, в том числе Никон (7-1088) и Нестор (1050-е гг. — начало XII в.), княжеские родственники и книго чеи-бояре. Не могу не обратить внимания на богомольных и образованных древнерусских женщин, некоторые из них канонизированы РПЦ. В их числе преподобная Евфросиния, игуменья Полоцкая (ум. в 1173 г.), которую Г. П. Федотов характеризует как «исключительную по силе ха рактера и образованности церковную деятельницу» 1 . Будучи дочерью Полоцкого князя, она отвергла светскую жизнь и постриглась в монастыре своей тетки. Показательно, что в качестве своего монашеского подвига она выбрала «интеллектуальное занятие»: переписывание книг, которые продавала, а деньги раздавала бедным. При дворах могущественных князей обычно подвизались поэты- песнетворцы, воспевавшие деяния князя и его семьи. По мнению ученых, такими придворными певцами были легендарный Боян и не менее ле гендарный автор «Слова о полку Игореве» 2 . Последний имеет репута цию человека «широкой начитанности, хорошо разбиравшегося в исто рической литературе своего времени, в памятниках книжной культуры своей эпохи. В. Г. Белинский считал древнерусским интеллигентом Да ниила Заточника, автора знаменитого «Моления». Великий критик писал: «Кто бы ни был Даниил Заточник, можно заключить не без осно вания, что это была одна из тех личностей, которые, на беду себе, слиш ком умны, слишком даровиты, слишком много знают и, не умея прятать от людей своего превосходства, оскорбляют самолюбивую посредствен ность; которых сердце болит и снедается ревностью по делам, чуждым им, которые говорят там, где лучше было бы помолчать, а молчат там, где выгодно говорить» 3 . Слова Белинского можно отнести не только к древ нерусскому писателю, но и ко многим этически озабоченным русским интеллигентам иных исторических эпох. Можно было бы продолжать и продолжать увлекательную повесть о ге роях и злодеях древнерусского поколения интеллигентов и интеллектуалов. Но многословие не есть признак смиренномудрия. Главная задача насто ящего параграфа заключалась в том, чтобы рассеять распространенное 1 Федотов Г. П. Святые Древней Руси. С. 265. 2 Словарь книжников и книжности Древней Руси. Л., 1987. Вып. 1 ( XI — первая половина XIV в.). С. 16-32; 63-91. 3 Белинский В. Г. Полное собрание сочинений : в 13 т. М., 1954. Т. 5. С. 351. 192 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 193 заблуждение, что русская интеллигенция появилась в середине XIX века, поскольку ранее слова «интеллигенция» не было в русском языке. Да, слова не было, но интеллигентные люди были! Мы постарались извлечь из тьмы времен наиболее яркие лики древнерусских интеллигентов и интеллектуалов и продемонстрировать их людям XXI века. Чтобы не впасть в пресловутый антиисторизм, были предложены формулы палео-культурной интеллигентности и интеллектуальности, на основе которых произведена предварительная, очень грубая систематизация носителей смиренномудрия и греховной гордыни. Наверняка наши выводы не бес спорны, но ведь мы впервые вглядываемся в загадочные лики древнерус ских интеллигентов и интеллектуалов. Окончание периода господства древнерусского поколения обозначим серединой XIV века, исходя из следующих соображений. В это время выступило на историческую арену демографическое поколение, воспи танное под гнетом Золотой Орды. Его психология восприняла варварские черты жестокости и раболепия, исказившие древнерусскую ментальность. Началось политическое возвышение Московского княжества; в 1326 году митрополит Феогност официально перенес свою резиденцию из Вла димира в Москву, которая стала новой столицей русского православия. В XIV столетии в результате так называемого второго южнославянского влияния менталитет книжных мужей существенно изменился, о чем свидетельствует «Словарь книжников и книжности Древней Руси». 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ Татарское нашествие сопровождалось колоссальными, невиданными до тех пор в русской истории человеческими жертвами, разрушениями городов и сел, гибелью многих культурных ценностей, стало психической травмой, неутихающей болью в народной памяти 1 . Оно отбросило куль туру Древней Руси на века назад. Многие исконно славянские нормы и формы культуры забылись, были вытеснены кочевническими нравами и обычаями. И. В. Кондаков говорит о «трагической диалектике подвига и жертвы», которая «легла в основание культурно-цивилизационных ' Эта боль в течение столетия после монгольского нашествия проявлялась в первоклас сных памятниках литературы, продолжавших традиции Киевской Руси: «Слово о погибели Русской земли», «Повесть о разорении Рязани Батыем», «Повесть о житии Александра Невского» и др. особенностей Руси в период татаро-монгольского ига». Вместе со мно гими положительными факторами (например организация финансов и почтового сообщения) владычество кочевников «принесло на Русь жесто кую систему насилия, террористических и грабительских методов управ ления страной, унижающих человеческое достоинство и национальное самосознание народа. Почти за два с половиной века иноземного господ ства резко понизилась ценность человеческой жизни, уровень благо состояния страны и состояние общественной нравственности... Наблю далась значительная деградация древнерусского общества» 1 . Я добавлю: деинтеллектуализация и деинтеллигентизация. Правда, историки византийской культуры свидетельствуют, что после падения тысячелетнего царства в середине XV века его культурные до стижения продолжали жить в Московской Руси, где «формы, приемы, традиции византийской культуры обрели как бы вторую родину, органи чески слились с культурой древнерусской» 2 . Древнерусская интеллектность подтверждает это. Вместе с тем заслуживает внимания евразийская кон цепция о «наследии Чингисхана» и влиянии туранского элемента на русскую культуру и историю. Процитирую тезисы одного из основателей евразийства Н. С. Трубецкого (1890-1938): «Московское государство возникло благодаря татарскому игу. Русский царь явился наследником монгольского хана. Свержение татарского ига свелось к замене татарско го хана православным царем и к перенесению ханской ставки в Москву... Чудо превращения татарской государственности в русскую осуществилось благодаря напряженному горению религиозного чувства, благодаря пра вославно-религиозному подъему, охватившему Россию в эпоху татарско го ига. Это религиозное горение помогло Древней Руси облагородить татарскую государственность, придать ей новый религиозно-этический характер и сделать ее своей» 3 . Из этих тезисов вытекают три, по-моему, правдоподобных и немаловажных вывода: 1) самодержцы-интеллектуалы Иван III , Василий III , Иван IV , наконец, Борис Годунов, владевшие шап кой Мономаха в XVI веке, имеют сходство с золотоордынскими ханами; 2) православно-религиозное «горение», прежде всего РПЦ в лице ее иерархов, смогло облагородить татарщину; 3) русские интеллигенты и интеллектуалы, как и весь русский народ, начиная со старомосковского поколения, являются носителями туранского этнического элемента. Жизненный цикл старомосковского поколения продолжался два с половиной столетия: начавшись под гнетом чужеземных завоевателей ' Кондаков И. В. Культурология : история культуры России. М., 2003. С. 74. 2 Культура Византии. XIII — первая половина XV в. М., 1991 С. 607. 3 Трубецкой Н. С. История. Культура. Язык. М, 1995. С. 157-158. 194 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 195 во второй половине XIV века, он достиг расцвета в самодержавной Мос ковии и завершился в начале XVII века грандиозной Смутой. Н. М. Ка рамзин увидел в истории этого поколения «битвы кровопролитные, го рестные для человечества, но благословенные гением России: ибо гром их пробудил ее спящую славу и народу уничиженному возвратил благо родство духа» 1 . Мы оставим в стороне «гром битв кровопролитных» и обратим внимание на «благородство духа», свойственное Русской земле. Это духовное благородство проявилось в мифологеме Святой Руси, в спо рах между стяжателями и нестяжателями, в православном обосновании самодержавного деспотизма, наконец, в еретическом вольномыслии. В этих духовных исканиях и столкновениях я склонен видеть проявления интеллигентности и интеллектуальности, персонифицированные в лице выдающихся деятелей средневекового Московского царства. Этих деяте лей, в соответствии с рис. 2.1, поделим на четыре типа: ИНТЕЛЛИГЕН ТЫ-СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛИ; СВЕТСКИЕ ИНТЕЛЛИГЕНТЫ; ИН ТЕЛЛЕКТУАЛЫ-СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛИ; СВЕТСКИЕ ИНТЕЛЛЕК ТУАЛЫ. В качестве критериев принадлежности к тому или иному типу будем использовать формулы палеокультурной интеллигентности и ин теллектуальности, представленные в разделе 2.1.3. 2.2.1. Святая Русь. Святость и интеллигентность Если крикнет рать святая: — Кинь ты Русь, живи в раю! Я скажу: не надо рая, Дайте родину мою! С. Есенин Ни одна христианская страна не имела подобного названия: нельзя представить «Святую Англию», «Святую Францию», «Святую Швецию». Автором понятия «Святая Русь», по утверждению Дж. Биллингтона, является Максим Грек. В одном из своих сочинений он рисует образ «Святой церкви Христовой» в виде «вдовствующей жены», покинутой прежними «поборниками и ревнителями» и смиренно сидящей «при пу стынном пути настоящего окаянного века». Это образ «Святой Руси» вЂ” страждущей и сострадательной жены и матери, преданной «мужу» и «детям», правителю и подданным, даже когда она оскорблена и покинута ими 2 . «Святая Русь» — наименование, конечно, метафоричное, не лишен- ' Карамзин Н. М. Указ. соч. С. 528. 2 Биллингтон Дж. Икона и топор. М., 2001. С. 125-126. ное претенциозности и амбициозности, но если вспомнить те хождения по мукам, которые пришлось претерпеть древнерусскому населению, то невольно поражаешься его долготерпению и выносливости, достойных святых страстотерпцев. Ни одна из европейских стран не знала такого страшного погрома, какой был учинен Батыем в 1237-1240 годах. Киев, Чернигов, Владимир, Москва, Тверь, Курск, Рязань, Муром, Ярославль, Ростов, Суздаль, Галич были превращены в груды пепла, целые области обезлюдели, «погубленные смертью и рабством» (Н. Полевой). Завоева тели казались всемогущими. Регулярными бедствиями были эпидемии (в середине XIV в. страшная чума опустошила русские и европейские города), неурожаи и засухи вызывали голод, дело доходило до людоедства, деревянные города постоянно страдали от пожаров. Казалось бы, рабская покорность и подлый эгоизм должны были стать доминирующей чертой русской народности. «У преследуемого, разоренного, всегда запуганного народа появились черты хитрости и угодливости, присущие всем угнетен ным», — сокрушался А. И. Герцен'. Но все-таки так не случилось. Имя «Святая Русь» отражает восхищение и преклонение старомос ковского поколения перед православной святостью, носителями которой были многочисленные святые во главе с преподобным «всея Руси чудо творцем» Сергием Радонежским. XIV - XV века называются эпохой рас цвета русской святости, возрождения монашества и отшельничества, расцвета духовной культуры и искусства, средоточием которых были русские монастыри 2 . Огромным моральным авторитетом пользовались монахи и священники, праведные миряне и благоверные князья, которые впоследствии были причислены к лику святых. Подсчеты показывают, что из 439 канонизированных РПЦ до 1997 года включительно святых, 266 (60 %) жили в XIV - XVI веках 3 . Святым почитался человек, который за праведную жизнь, подвиг христианской любви, ревностное распространение веры, а также за стра дания и смерть, принятые за Христа, после смерти приближен к Богу и прославлен церковью 4 . Конечно, святость ценилась в то время гораздо выше образованности, предприимчивости, умственного развития. Ведь духовное творчество святых доходило до чудотворенш, ясновидения, общения с Богом. Именно способность чудотворения и нетленность 1 Герцен А. И. О развитии революционных идей в России // Герцен А. И. Собр. соч. • в 30 т. М., 1956. Т. 7. С. 158. 2 Скляревская Г. Н. Указ. соч. С. 230-231. 3 Русские святые: 1000 лет русской святости / сост. монахиня Таисия. СПб., 2001 С 711-725. 4 Скляревская Г. Н. Указ соч. С. 223. 196 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ мощей служили необходимыми условиями канонизации, и эти качества пришлось бы включать в формулу святости, если бы нелепая мысль по добного концепта возникла у какого-либо безбожника. Воплощением идеала русского святого, несомненно, является препо добный Сергий Радонежский (1314— 1392), «великий старец», «игумен Земли Русской», «всея Руси чудотворец». Он бежал в леса от общества людей, а в результате стал покровителем, заступником и охранителем государства и церкви; он никогда не брал в руки меча, но одно его слово могло помирить враждующих или дать победу справедливому делу; он не писал нравоучений, не обвинял и не судил, а вразумлял других личным примером, собственным образом жизни. В двадцать лет он удалился в глухие леса и начал подвиг пустынножительства — новый для РПЦ вид подвижничества. После трехлетнего испытания он принял пострижение под именем великомученика Сергия и уже в качестве инока продолжил отшельническую жизнь. Постепенно вокруг его келий построили свои жилища другие монахи; так было положено начало Троицко-Сергиевско- го монастыря. Игуменом избрали Сергия, и он постановил правилом, чтобы все жили от своего труда или от добровольных даяний мирян. Сам Сергий показывал пример трудолюбия: пек хлеб, шил обувь, носил воду, рубил дрова, во всем служил братии, ни на минуту не предавался празд ности, а питался хлебом и водой. Молва о святой жизни Сергия и его братии распространилась широко. Вблизи от монастыря возникли посе ления, жители которых стали обращаться к Сергию как к судье и миро творцу. Сергию удавалось прекращать многолетние распри удельных князей; его приглашали на их съезды; неоднократно обращался к нему за помощью и советом великий князь Димитрий, он крестил сыновей вели кого князя. Известно, что Димитрий, собираясь в августе 1380 года идти на Мамая, ездил в Троицко-Сергиевский монастырь за благословением. Сергий предрек ему победу и призвал весь русский народ на священную брань за свободу Отечества. Когда предсказанная победа состоялась, вера в святость Сергия возросла еще больше. Митрополит Алексий перед смертью призвал Сергия и хотел после себя передать ему митрополию, но игумен решительно отказался. Несмотря на свое смирение, Сергий мог и возвысить свой голос в церковных делах. Когда после смерти Алек сия князь Димитрий задумал возвести на митрополичий престол своего любимца попа Митяя, Сергий открыто возмущался и протестовал. Невольно напрашивается сравнение игумена Сергия с игуменом Пе-черского монастыря Феодосием. Г. П. Федотов отмечал: «Рядом с Фео досией кажется, что слабее выражена суровость аскезы: ни вериг, ни истязаний плоти, — но сильнее безответная кротость, доходящая почти до безвластия... Мы никогда не видим преподобного Сергия наказыва ющим своих духовных чад. И чудеса святого благодетельны и безгневны; он не карает грешников» 1 . Как известно, именно в противопоставлении толерантности (кротости, долготерпения) и интолерантности (суровости, жестокосердия) проходит этический водораздел между интеллигентно стью и интеллектуальностью. Поэтому Сергий относится к типу священ нослужителей-интеллигентов, а Феодосии — священнослужитель-интел лектуал. Не менее показателен уровень креативности духовной жизни, достигнутый обоими Преподобными. Феодосии — представитель киев ского богословия XI века, смиренно ограничившего себя экзегетикой, то есть комментированием Священного Писания. Сергий — богослов XIV века, который стал основоположником нового иноческого пути — пус тынножительства и приобщился к мистике исихазма, получившей рас пространение в священстве старомосковского поколения. Современный агиограф Сергия, со своей стороны, отмечает: «Если у Феодосия при всем его последовательном самоуничижении проскальзывали все же замашки властного хозяина, то Сергий, судя по "Житию", был свободен от этого. Его врожденный аристократизм — ибо трудно найти здесь более точное определение того, что позднее стали называть "интеллигентностью", — уберег подвижника от Темных крайностей аскезы, от соблазнов юродства и произвола. Впрочем, и в самой идее монашества — возвышение духа через уничижение плоти — Сергий делал упор на первой части, а Фео досии — на второй» 2 . Я согласен с выводом Г. П. Федотова, что «препо добный Сергий, в еще большей мере, чем Феодосии, представляется нам гармоническим выразителем русского идеала святости» 3 . Сергий имел много учеников, или «собеседников», которых вдохнов лял собственным подвижничеством и благословлял на основание мона стырских обителей в пустынных северных краях. Некоторые из них остались местно чтимыми угодниками, другие достигли почитания в качестве общерусских святых и были отмечены не только святостью, но и интеллигентностью. Один из святителей-интеллигентов — Стефан, епископ Пермский (ок. 1345-1396 гг.), усердный книгочей, изучивший греческий язык, чтобы читать творения святых отцов. В 1370-е годы он духовно сблизился с игуменом Сергием и получил от него благословение на миссионерский подвиг — «крещение Перми». Стефан разработал азбуку для языка коми и перевел на него священные книги. Он отважно 1 Федотов Г. П. Святые Древней Руси. С. 169. 2 Борисов Н. С. Сергий Радонежский. М, 2001. С. 99. ' Федотов Г. П. Святые Древней Руси. С. 179. 198 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 199 вступил в борьбу с волхвами-язычниками, сокрушил их кумирни и по строил православные церкви. Неутомимый проповедник обучал крещеных учеников грамоте, писал иконы, в неурожайные годы добывал хлеб для своей голодающей паствы, защищал ее от набегов новгородских «ушкуй ников», обижавших мирных пермяков. В итоге, благодаря начинанию миссионера-просветителя, Русская церковь выполнила цивилизаторскую функцию (ПФ-1) по отношению к народу коми. Другой святитель-интел лигент — Кирилл (1337-1427), основатель Кирилло-Белозерского мо настыря, который в XV веке сделался «центром духовного лучеиспуска ния». Кирилл Белозерский, подобно своему учителю Сергию, был сми ренномудрым и кротким пастырем. Но он чувствовал себя обязанным обличить князя, нарушившего евангельские заповеди. Мудрый святитель считал, что у каждого человека — своя правда, что пока люди не научат ся видеть и уважать чужую правду, цепь злодеяний останется непрерыв ной. Кириллов монастырь славился своим «высоким житием», нестяжа тельскими традициями, твердостью «старцев» в отстаивании своих ре лигиозных и этических убеждений, а еще — богатой библиотекой. За полтора века расцвета Кирилло-Белозерского монастыря из его стен вышли десятки подвижников, воспитанных в «кирилловских» традициях палеокультурной интеллигентности. В их числе Нил Сорский (ок. 1433— 1508 гг.), — на мой взгляд, наиболее яркий пример старомосковского интеллигента-книжника. Он происходил из «поселян», обучился грамоте и до пострижения в Кирилло-Белозерском монастыре занимался перепи сыванием книг, был «скорописцем». Приняв монашество, Нил совершил путешествие в Палестину и на Афон, где углубил свои богословские познания и освоил учение исихазма. Вернувшись на родину, он основал скит — поселение двух-трех монахов в уединенном месте 1 . Нил избрал для своего скита лесное урочище на реке Соре (отсюда прозвище «Сорский»). Здесь было построено несколько хижин-келий вокруг деревянной церкви. Одно из главных достоинств скитничества, по мнению Нила, состояло в том, что, исповедуя евангельскую бедность и обеспечивая себя трудом рук своих, иноки обретали полную независимость от «мира» и могли предаваться богомыслию и мистическим озарениям. Выше всего в пове дении инока Нил ценил смирение — ключ к братской любви. Сам он был скромен настолько, что даже не хотел называть себя по традиции «учи телем» своих иноков, а только «братом». По его мнению, иночество должно быть не телесным, а духовным подвигом. Не следует чрезмерно умерщвлять тело свое, ибо слабость тела будет препятствовать нрав ственному самосовершенствованию. Интеллигентность преподобного Нила проявлялась не только в обще нии с «братьями-учениками», но и в актуальных церковных дискуссиях. Он занял толерантную веротерпимую позицию по отношению к «новго родским еретикам» (ересь жидовствующих) и не допустил жестокой расправы (сожжение и т. п.), которую требовали жестокосердные интел лектуалы. В истории РПЦ особенно памятным стал его протест на собо ре 1503 года в Москве против землевладельческих прав монастырей. Поддержанный другими кирилло-белозерскими старцами, Нил выступил против стяжания (приобретения) земельной собственности и обогащения монастырей, положив начало альтруистическому движению нестяжа тельства. Это движение — светлое сияние палеокультурной интелли гентности в недрах старомосковской РПЦ. Нил Сорский ценил духовную свободу: обладая огромной начитан ностью, он, в отличие от косных экзегетов, критически оценивал духов ную литературу — «писания многа, но не вся божественна». Он, разуме ется, не ставил человеческий разум выше Священного Писания, но считал необходимым согласие между Писанием и разумом при начале всякого дела. Инок должен проходить подвиг нравственного самосовер шенствования не под влиянием принуждений и предписаний, а разумно- сознательно, подчиняя свою волю лишь заветам «божественных писаний», изучение которых есть его главная обязанность 1 . Этическое самоопреде ление Нила включало мужественное отстаивание личных убеждений: «избери: или о истине пещися и умерети ее ради, да жив будеши вовеки, или на сласть человекам творити и любим быти ими, Богом же ненавидим быти». Самоотверженное правдолюбие — отличительная черта не толь ко святости, но и интеллигентности. Вот описание истинного ученика Нилова: «Нравом смирен и образом кроток, и в божественных писаниях трудолюбно поучашеся и всем умом испытуяще» 2 . Легко заметить, что это описание по сути совпадает с формулой палеокультурной интелли гентности (см. раздел 2.1.3). Наконец, нельзя не вспомнить Максима Грека (ок. 1475-1555 гг.), о котором Д. С. Лихачев писал: «В сущности, первым интеллигентом на Руси был Максим Грек — человек итальянской и греческой образо ванности, до своего монашества носивший имя Михаила Триволиса ' Название «скит» происходит от пустыни Скит близ Александрии, где в IV веке «без молвствовал» один из христианских отцов-аскетов Макарий Великий. 1 Полный православный богословский энциклопедический словарь. М., 1992. Т. 2. Ст. 1668-1671; Федотов Г. П. Святые Древней Руси. С. 196-204. 2 Федотов Г. П. Святые Древней Руси. С. 231. 200 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 201 и принадлежавший к ученому кругу Альда Мануция. В России он под вергался гонениям, находился в заключении и был причислен к лику преподобных только после своей смерти. Своею жизнью на Руси он прочертил как бы путь многих и многих интеллигентов» 1 . Не могу согла ситься с Дмитрием Сергеевичем. Знакомство с биографией Максима (Ми хаила Триволиса) 2 показывает, что это был воспитанник гуманистической школы эпохи итальянского Возрождения и богословской книжности Афонского монастыря. Он был вполне сложившимся богословом-фило логом и византийским интеллигентом-гуманистом, когда в 1518 году прибыл в Москву для перевода богослужебных книг с греческого на церковнославянский язык. Причем ни русского разговорного, ни церков нославянского языка Максим Грек не знал и не был приобщен к русской культуре. Поэтому нет оснований присваивать византийскому интелли генту еще и высокое звание «первый русский интеллигент», несмотря на то что он был жестоко репрессирован консервативным духовенством. Митрополит Даниил, сторонник монастырского «стяжательства», инкриминировал ученому книжнику колдовство, еретические заблужде ния, изменнические связи с Турцией и прочие нелепости, но действитель ная его вина заключалась в том, что он разделял взгляды нестяжателей и активно выступал против монастырского землевладения, а также обличал порчу нравов русского народа и московского клира. В своих богословских, полемических, нравоучительных произведениях Максим Грек проявил себя не только как искусный мастер красноречия, но и как бесстрашный обличитель корыстолюбия духовенства и бесчинства властей. Особенно часто, как и полагается подлинному интеллигенту-гуманисту, он встает на защиту бедных и угнетенных против злых и богатых. В мае 1525 года Церковный собор, при участии великого князя Василия III , приговорил интеллигента-гуманиста к заточению в Иосифо-Волоцкий монастырь (оплот «стяжателей»). Его отлучили от церкви, заковали в цепи и запре тили читать и писать. Мужественный интеллигент не признал себя ви новным. В 1531 году его судили повторно и сослали в тверской острог, где сострадательные надзиратели вернули ему книги и разрешили писать. В общей сложности Максим Грек провел в заключении 23 года, пока в 1548 году не был освобожден по приказу Ивана IV . Последние годы Максим прожил в Троице-Сергиевой лавре, где обучал монахов грече скому языку. Характерный штрих: после падения митрополита Даниила, главного своего ненавистника, узник написал ему ободряющее письмо, 1 Лихачев Д. С. Об интеллигенции. СПб., 1997. С. 15. 2 Оболенский Д. Указ. соч. С. 546-560. протягивая руку примирения. Канонизация Максима Грека состоялась в 1988 году, в год празднования тысячелетия Крещения Руси. На предыдущих страницах часто говорилось об интеллигентности святых подвижников (Кирилла Туровского, Сергия Радонежского, Стефа на Пермского, Нила Сорского, Максима Грека) и других священнослужителей. Поскольку очевидно, что «святость» и «интеллигентность» — понятия разноплановые, сделаем небольшое отступление, чтобы разобраться в вопросе о соотношении святости и интеллигентности. Палеокультура не знает понятия «интеллигентность», она оперирует не понятиями «об разованность», «креативность», «альтруизм — эгоизм», «толерантность — интолерантность», «экология», а их смысловыми аналогами— «книжность», «смиренномудрие» и т. д. При использовании последних были сконстру ированы формулы палеокультурной интеллигентности и интеллектуаль ности. На основании этих формул можно судить об интеллектно-этическом развитии отдельных известных нам личностей, в том числе причисленных к лику святых, и об уровне интеллектности общества в целом. В контексте палеокультурной интеллектности наблюдение Г. П. Фе дотова, что Древняя Русь «не знает вовсе столь выраженного в древнем подвижничестве Востока аскетического отвержения культуры» 1 , можно трактовать как утверждение о ее более высокой интеллектности по срав нению с раннехристианскими восточными странами. Правда, из-за отры ва от классической греческой традиции, из-за отсутствия университетов, вторичности и компилятивности текстов содержательный уровень старо московской книжной словесности (умозрительно постигаемого логоса) оставлял желать лучшего и был простому народу чужд. Зато иконописи (умозрения в красках) непосредственно воздействовали на религиозно-эстетические чувства, и русские иконописцы почитались как духовные пастыри неграмотного народа. Для того чтобы объединить слово и образ, рукописные книги богато и красочно иллюстрировались. Тот же Г. П. Фе дотов хорошо раскрыл контроверзу словесности и иконописи: «Умозрение открывается в слове. В этом его природа — природа Логоса. Отчего же софийская Русь так чужда Логоса? Она похожа на немую девочку, ко торая так много тайн видит своими неземными глазами и может поведать о них только знаками. А ее долго считали дурочкой только потому, что она бессловесная» 2 . Поэтому преподобного Андрея Рублева, Ф. Грека, Д. Черного, Дионисия невозможно исключить из состава русской интел лигенции. 1 Федотов Г. П. Святые Древней Руси. С. 166. 2 Федотов Г. П. Трагедия интеллигенции // Судьба и грехи России: избр. ст. СПб., 1991. Т. 1.С. 72-78. 202 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 203 Отсюда следует вывод, что интеллигентность и святость — понятия разноплановые, но не взаимоисключающие. Святые люди могут обладать интеллигентностью, а могут и не иметь ее. Интеллигентность не порочит святости, так же как святость не отрицает интеллигентности. Проведен ный нами анализ показывает, что многие древнерусские святые соответ ствуют формуле палеокультурной интеллигентности, и, следовательно, Святая Русь есть область бытия русской интеллигентности в палеокуль- турном ее обличий. В Древней Руси атеисты неизвестны, но присутствовали интеллиген ты вне церковного сословия, прежде всего среди князей и их окружения. В разделе 2.1.4 о них шла речь. К сожалению, в XIV - XV веках не видно на Руси личностей масштаба Ярослава Мудрого или Владимира Моно маха. Московские «Даниловичи», начиная расширение своей вотчины, думали не о возрождении Русской земли, а о собственных корыстных интересах; они имели психологию удельных князей, а не радетелей зем ли Русской. По словам В. О. Ключевского, они «не своеобразные личности, а однообразные повторения одного и того же фамильного типа»; все они «отличаются замечательно устойчивой посредственностью — не выше и не ниже среднего уровня». Они не блещут, за исключением Дмитрия Донского, ни яркими талантами, ни доблестями'. Фактически они были исполнителями замыслов выдающихся московских митрополитов Алек сия, Кипириана, Фотия, Ионы, которые были дальновидными государ ственными деятелями. Пожалуй, последних можно назвать священно служителями-интеллектуалами, а их питомцев — палеокультурными полу интеллектуалами. Поэтому (видимо, сказалось тяжелое наследие татаро-монгольского ига) я не вижу интеллигентных фигур среди мос ковских князей. 2.2.2. РПЦ вЂ” интеллектуальная кормилица русского самодержавия Был он видом весьма противен, Сердцем подл, но не в этом суть. Исторически прогрессивен Оказался им избранный путь. И. Коржавин В старомосковскую эпоху из прикладных функций Русской право славной церкви наиболее значимой и исторически весомой оказалась 1 Ключевский В. О. Сочинения : в 9 т. М., 1987. Т. 2 : Курс русской истории. Ч. 2. С. 47. ПФ-7 Политическая функция. РПЦ вскормила самодержавие с его идео логией единоличного владения землей Русской 1 , сыграв тем самым важ нейшую роль в строительстве централизованного государства. Собирание русских земель, как известно, представляло собой многовековой ( XIV - XVI вв.) процесс присоединения удельных княжеств и вольных городов к территории Московского княжества. Различаются три этапа этого про цесса, каждый из которых связан с именами выдающихся церковных иерархов. I этап — первая половина XIV века: начало возвышения Москвы, обеспеченное коварством и бережливостью Ивана I Калиты (7-1340) и его благоразумных детей Симеона Гордого (1316-1353) и Ивана II Красного (1326-1359). Московские князья, Иван Калита прежде всего, дальновид но привечали русских митрополитов, выбравших в 1299 году своей ре зиденцией Владимир. А соперники Калиты, владимирские и тверские князья, негостеприимно отнеслись к церковным иерархам и жестоко поплатились за это. Митрополит Петр (время служения 1308-1326 гг.), имевший подворье в Москве, вмешиваясь в княжеские междоусобицы, неизменно был на стороне москвичей. Под конец дней своих Петр сделал Москве драгоценный подарок: он завещал похоронить свой прах не во Владимире, что соответствовало бы его церковному чину, а в Москве, которая не была резиденцией митрополита. Иван Калита спешно возвел каменную Успенскую церковь, в стене которой и был погребен Петр. Его преемник грек Феогност (1326-1353) официально провозгласил Москву своей резиденцией и продолжил политику возвышения Москвы. Он до бился от константинопольского патриарха канонизации своего предшест венника Петра (1339), что создало Москве ореол православной святости и чудотворства. Феогност скончался в Москве, завершив свою заботу о Московском княжестве выдвижением на пост своего преемника москви ча инока Алексия, одного из наиболее прославленных деятелей РПЦ. II этап — вторая половина XIV и первая половина XV века — время деятельности внука Калиты Димитрия Ивановича Донского (1350-1389), его сына Василия I Димитриевича (1371-1425) и внука Василия II Тем ного (1415-1462). Особенность этого столетнего этапа — стремительное возвышение Москвы как крупнейшего и сильнейшего княжества, носи теля идеи общерусского единства, родившейся на поле Куликовом (1380), и центра православной духовности. Митрополит Алексий (время служения 1353-1378 гг.) в течение 25 лет был активной политической фигурой. Он был сыном родовитого боярина, 1 Название «Россия» возникло в конце XV века и до петровского времени употреблялось наряду с топонимами «Русь», «Русская земля», «Московия», «Московское царство» и т. п. 204 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 205 крестником Ивана Калиты и получил отличное образование: «еще дети щем буда, — говорит его "Житие", — изучися всей грамоте и в уности сый всем книгам извыче». В юношеском возрасте он постригся и удивлял всех строгостью своих иноческих подвигов. Митрополит Феогност за приметил способного юношу, приблизил его к себе и стал готовить в качестве преемника. После смерти владыки Алексию пришлось поехать в Константинополь, где в течение года он проходил испытания при пат риаршем дворе. В конце концов он получил посвящение в митрополита Киевского и всея Руси и с почетом вернулся в Москву. Алексий поддер живал тесные связи с московским княжеским домом. Он был опекуном князя Ивана Ивановича во время его недолгого правления (1353-1358) и сохранил опекунство над малолетним его сыном Димитрием. Митро полит использовал завоеванный им авторитет в Орде для того, чтобы добиться в 1363 году великокняжеского ярлыка для 13-летнего Димитрия. Большое внимание митрополит Алексий уделял церковному строитель ству, он украшал родной город каменными храмами, основал три мона стыря. Но он не страдал кроткой толерантностью. Его властное пастор ское вмешательство, вплоть до отлучения от церкви и придания анафеме, обезоруживало врагов Москвы. Летописи признают, что Алексий не всегда был этически безупречен: в 1367 году он вместе с князем Димит рием заманил в Москву тверского князя Михаила и пытался вероломно лишить его свободы, но этому помешали слухи о приближении послов из Орды. Алексий вовлекал в политические акции даже Сергия Радонеж ского. По приказу владыки старец закрыл все храмы в Нижнем Новгоро де, чтобы утихомирить удельных князей. Г. П. Федотов замечает: «Нет сомнения, что в своих политических шагах преподобный Сергий руко водился волей митрополита Алексия, совмещавшего сан святителя с властью правителя государства» 1 . Учитывая использование силы для достижения политических целей, есть основания для того, чтобы отнести преподобного Алексия к священнослужителям-интеллектуалам. После кончины митрополита Алексия вокруг Московской митрополии развернулась международная интрига, где в роли режиссеров выступали то амбициозные московские князья, то властолюбивые константинополь ские патриархи. Каждая сторона выдвигала на авансцену собственные интеллектуальные фигуры. Любимцем великого князя Димитрия Ивано вича был поп Митяй. Летописцы живописали его следующим образом: «Статный мужчина высокого роста, с красивым лицом, большой окла дистой бородой и изящными манерами. Громкий приятный голос вместе 1 Федотов Г. П. Святые Древней Руси. С. 177. с отчетливостью произношения делал его артистом при богослужении, а специальный дар красноречия в связи с исключительно громадной начитанностью и феноменальной памятью — изумительным оратором. Широкие энциклопедические познания в книгах самого разнообразного содержания давали ему возможность и в светском обществе быть очаро вательным собеседником. Природный ум стяжал ему авторитет дельца, мудрого советчика во всевозможного рода делах» 1 . Не удивительно, что князь Димитрий определил Митяя своим духовником и хранителем пе чати, а затем склонил владыку Алексия написать завещательную грамоту на передачу митрополии княжескому фавориту. Несмотря на то что Ми тяй не имел иноческого чина и от него «веяло духом антимонашества» (чем объясняется оппозиция ему со стороны Сергия Радонежского и других нестяжателей), Алексий согласился с его кандидатурой. Возмож но, РПЦ имела бы в лице Митяя энергичного и просвещенного митро полита-интеллектуала, но последний неожиданно скончался по дороге в Константинополь. Пренебрежем последующими актами этой увлекательной московско- константинопольской интриги и обратимся к ее финалу: в конечном счете престол митрополита «всея Руси» занял византийский ставленник и московский патриот Киприан (время служения 1390-1406 гг.). Неког да болгарский инок, получивший образование на Афоне, потом — дове ренное лицо патриарха, представитель последнего в качестве митропо лита Киевского Киприан (Кипианос), выдержав тяжелую многолетнюю борьбу с конкурентами, приехал в Москву с этическим самоопределени ем византийского интеллектуала 2 . Он проявил себя искушенным полити ком и дипломатом, способствовавшим укреплению культурных и эконо мических связей Византии и Московии, церковным писателем и рефор матором литургической практики, зачинателем сводной московской летописи. Своей выдающейся разносторонней деятельностью в духе воз величения Москвы и расширения ареала Русской церкви, он вошел в пантеон ее прославленных и канонизированных святителей. Политику Киприана продолжил митрополит Фотий (1408-1431), присланный из Константинополя. Фотий сыграл решающую роль в ди настическом споре, разгоревшемся после смерти Василия I . Только бла годаря помощи митрополита Василию II удалось закрепиться на ве ликокняжеском столе. Правда, дорогой ценой: он был ослеплен своим соперником и двоюродным братом Димитрием Шемякой и получил 1 Карташев А. В. Указ. соч. С. 323. 2 Оболенский Д. Указ. соч. С. 527-545. 206 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 207 прозвище «Темный». Свой долг РПЦ Василий Темный отдал в 1441 году, когда решительно воспрепятствовал присоединению Русской церкви к унии православной и католической церквей. В итоге второго этапа собирания русских земель территория Москов ского княжества увеличилась в 30 раз. Если Иван Калита владел пятью городами — Москвой, Коломной, Можайском, Звенигородом, Серпуховом и общая площадь его владений составляла 28 тысяч км 2 , то у Василия Темного было 840 тысяч км 2 с большими и богатыми городами Нижний Новгород, Кострома, Дмитров. РПЦ способствовала консолидации при обретенных земель вокруг столичной Москвы. III этап — вторая половина XV — XVI век — время формирования русского самодержавия и завершение собирания русских земель под эгидой Москвы. Это время деятельности Ивана III (1440-1505; великий князь с 1462 г.): присоединение Ростовского княжества (1474), Новгород ской земли (1478), Твери (1485), Вятки (1489) и свержение татарской зависимости (стояние на Угре в 1480 г.); Василия III (1479-1533, великий князь всея Руси с 1505 г.): присоединение Пскова (1510), Смоленского княжества (1514), Рязанского княжества (1517); Ивана IV (1530-1584, в 1547 г. венчан на царство): присоединил Казанское (1552) и Астраханское (1556) ханства, начал (ок. 1581г.) завоевание Сибирского ханства, в Ливон ской войне (1558-1583) за Прибалтику потерпел поражение. Хотя зна чительная часть исконно русских земель еще находилась в составе Вели кого княжества Литовского и Польши (в том числе Галицко-Волынское княжество, Белоруссия с городами Полоцк, Орша, Минск, Украина с Киевом и Приднепровьем), историческая задача создания самостоя тельного централизованного русского государства была решена. РПЦ, пользуясь исключительным авторитетом и доверием русского народа, могла бы превратить Русь в теократическое государство, то есть последовать примеру римского папства, провозгласившего, что духовная власть выше светской. Но русские митрополиты, следуя византийскому канону, никогда не претендовали на суверенное управление государством. Предел их амбиций состоял в достижении автокефалии (независимости) от константинопольского патриархата. Решающий шаг к этому был сделан в середине XV века, когда Василий II изгнал митрополита-униата Иси дора, подписавшего Флорентийскую унию об объединении христианских церквей под эгидой Папы Римского. РПЦ поддержала решительного князя, а не «латинствующего» предстоятеля, и таким образом автокефалия была достигнута. Освободившись от власти чужеземного патриарха, Русская церковь тут же безоговорочно признала верховенство своей светской власти и продолжила добросовестное служение ей. Можно сказать, что РПЦ, вскормив самодержавие, добровольно сделалась его вассалом. В декабре 1448 года собор русских епископов поставил на кафедру митрополита Московского епископа Иону, ставленника московского князя. Иона исполнял обязанности митрополита в 1448-1461 годах. Он всегда был верным сторонником Василия Темного в его династических спорах, смирял мятежных новгородцев и вятичей, защищал интересы Москвы в Орде, требовавшей дани, был постоянным советником в госу дарственных делах, в сношениях с другими странами. Во время его правления в 1453 году Константинополь был взят турками, и это послу жило дополнительным доводом в пользу автокефалии. Теперь не могло быть и речи о назначении предстоятелей РПЦ из константинопольской патриархии (хотя патриархи отказались от унии и вернулись к канони ческому православию). После кончины Ионы согласно его завещанию был избран митрополитом Ростовский архиепископ Феодосии (1461-1464). Феодосии был первым митрополитом, которого князь московский утвер дил в сане (инвестировал) единолично, подобно византийским импера торам, инвестировавшим патриархов. Поскольку светская власть возво дила на престол церковных владык, она по статусу своему оказалась выше их. Автокефальная церковь, как и ее предшественница, послушно продолжила интеллектуальное «кормление» великих князей, взяв на себя идеологическое обоснование русского самодержавия. Основоположником идеологии православного самодержавия являет ся преподобный Иосиф Волоцкий (1439/40-1515), игумен Иосифо- Волоцкого монастыря, инициатор церковно-политического движения, названного иосифлянством. Жестокая и непримиримая борьба интеллек туалов-иосифлян с интеллигентами-нестяжателями обусловила идейное и духовное своеобразие старомосковской эпохи. О нестяжателях, Ниле Сорском, олицетворяющем старомосковскую интеллигентность, и визан тийском интеллигенте-гуманисте Максиме Греке уже говорилось. Теперь обратимся к личности Иосифа Волоцкого — воплощению старомосков ской интеллектуальности. Иосиф (в миру — Иван Санин) происходил из богомольной семьи волоколамских дворян. В семь лет выучив Псалтирь, а в восемь научив шись читать «все божественные книги», мальчик стал чтецом и певцом в церкви. К иноческому служению Иосиф приобщился в Боровском мо настыре, известном своим строгим режимом. Игумен монастыря так высоко оценил «крепкий и непоколебимый ум» инока Иосифа, что избрал его своим преемником. Но молодой игумен недолго пробыл в Боровске. Его увлекла идея основания идеального монастыря на родине, в лесах 208 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 209 под Волоколамском. Идею поддержал местный удельный князь Борис, родной брат Ивана III и его бояре. Через семь лет был воздвигнут вели колепный каменный храм, расписанный «хитрыми живописцами», знаменитым Дионисием и его учениками. Храм обошелся в тысячу рублей — сумма громадная по тем временам, в пять раз превышающая стоимость обычной каменной церкви. Монастырь Иосифа сразу сделал ся аристократической обителью: среди его пострижеников преобладали боярские сыновья, он имел обширные земельные владения, получал богатые вклады. Однако устав монастыря был достаточно суров, и игумен сам подавал пример в «аскетическом делании». При этом Иосиф обладал вкусом к церковному благолепию, который сочетался в нем с практиче ским умом, с большим талантом хозяина и строителя. Он не только принимает пожертвования, но умеет и заставить их прибывать в богатую монастырскую казну. Зачем ему это богатство, от которого убегали в пустынные скиты нищие нестлжатели? Иосиф оправдывает свое «стяжательство» тем, что «надобно церковные вещи строити, святые иконы и святые сосуды и книги, и ризы, и братство кормити... и нищим и странным и мимоходящим давати и кормити». Однако Г. П. Федотов склонен усомниться, что дви жущим мотивом деятельности волоколамского игумена было альтруис тическое «сострадание к бедняку», а не эгоистическая забота о собственной душе. «Не из сострадания, — пишет он, — а из христианского долга проистекает общественное служение Иосифа» 1 . Действительно, разумный интеллектуал не склонен поддаваться эмоциям сочувствия и сострадания. Но нельзя не прислушаться к С. С. Аверинцеву, который предупреждает: «Все отнюдь не просто: мы должны быть очень осторожны, чтобы не увидеть вместо реального Иосифа Волоцкого карикатуру на него, к чему наше, что называется "интеллигентское" сознание естественным образом склонно. Тот же самый преподобный Иосиф, чьей жестокости мы готовы ужаснуться, в лихолетье был заботливым кормильцем сотен голодающих, попечителем детей, брошенных родителями... Будь он "нестяжателем" в духе преподобных Нила Сорского или Максима Грека, а не крутым хозяином, ему не на что было бы осуществлять столь широкую благотво рительность» 2 . При исключительных дарованиях, учености и воле преподобный Иосиф не мог ограничиться внутримонастырскими заботами. Он обладал 1 Федотов Г. П. Святые Древней Руси. С. 216. 2 Аверинцев С. С. Византия и Русь : два типа духовности. Статья вторая : Закон и ми лость. С. 233. политическим мышлением, которое подсказало ему, что только в само державии может заключаться богоответственная власть, способная обес печить покой и порядок на Руси. Он писал: «Царь естеством подобен всем человекам, властью же подобен высшему Богу». Следуя доводам своего жестокосердного разума, волоцкий игумен лично убеждал сдержанного Ивана III , что царям подобает еретиков в заточение посылать и лютым казням предавать. Нельзя верить их покаянию: пожизненное отлучение от церкви и заточение в темницу — вот участь раскаявшегося грешника. Милосердные заволжские старцы, ученики Нила Сорского, протестовали против языческой суровости, но московские самодержцы прислушивались к голосу Иосифа и повелевали «языки резати, иных огню предати». Не умолимую нетерпимость проявлял Иосиф и к своим церковным оппонен там, прежде всего к смиренным и кротким нестяжателям. Против нестя жательства ополчились не только иосифляне, но и большинство свя щеннослужителей, опасавшихся потерять церковное имущество. Нестяжательство было осуждено на церковных соборах, его лидеры бы ли репрессированы. В 1450-е годы заволжские нестяжатели подверглись настоящему разгрому за снисходительное отношение к еретикам, часто искавшим спасения в заволжских лесах. Они давали у себя убежище гонимым вольнодумцам, движимые, конечно, не сочувствием к их уче ниям, а нежеланием участвовать в пролитии крови. Заволжье было объ явлено «гнездом ереси» и многие нестяжатели были осуждены на зато чение, их скиты разрушены, остальные старцы разбрелись по глухим местам Русского Севера. Так было разгромлено целое духовное направление, отличающееся палеокультурной интеллигентностью и гуманностью. Восторжествовало иосифлянство, практичное и беспощадное, духовное орудие самодержа вия и воплощение палеокультурной интеллектуальности. Победа идео логии и этики иосифлян наложила свой отпечаток на всю последующую историю России. Палеокультурные интеллектуалы оказались сильнее палеокультурных интеллигентов. Могло ли быть иначе? Что было бы, если русские люди прислушались бы к голосу кротких нестяжателей? Над этим вопросом задумался в середине XX века историк церкви А. В. Кар- ташев и пришел к следующему «историософскому выводу»: «Если не диктовать древней русской истории современных нам оценок и программ, а признать органически неизбежным генеральный ход ее по безошибоч ному инстинкту биологического самоутверждения (а не буддийского самоотрицания), то надо нам, историкам церкви, пересмотреть банальное, пресное, гуманистическое оправдание идеологии и поведения «заволж- цев» и признать творческую заслугу величественного опыта питания 210 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 211 и сублимации московско-имперского идеала, как созидательной формы и оболочки высочайшей в христианской (а потому и всемирной) истории путеводной звезды — Третьего и Последнего Рима» (курсив мой. — А. С.) ] . Проще говоря, исторически прогрессивным признается московско- имперский идеал Третьего Рима, разработанный интеллектуалами-иосиф лянами, а не анахоретско-гуманистическая идеология интеллигентов-нестяжателей. Не могу полностью согласиться с этим выводом. Разработка концеп ции Третьего Рима, первой русской национальной идеи — бесспорная «творческая заслуга» государственников-иосифлян. Однако утрата сми ренной кротости и бескорыстия человеколюбивых нестяжателей обусло вила нравственную деградацию общества и эскалацию неограниченного произвола самодержавия. Нарастание этих негативных тенденций стало одной из причин Смуты, покаравшей деморализованную Московию в начале XVII века. Иосифляне, обожествлявшие царскую власть, ставили ее выше человеческих законов, развращая безнаказанностью и развра щаясь сами. При этом Иосиф Волоцкий чтился выше всех других «новых» чудотворцев и в московской иерархии святости занял место непосред ственно за преподобными Сергием Радонежским и Кириллом Бело зерским. Крайности, как известно, сходятся. Поэтому не удивительно, что в стане иосифлян деспотизм соседствовал с конформизмом. Воплоще нием беспринципной политики угодливости и услужливости стала дея тельность ученика Иосифа митрополита Даниила, занимавшего престол в 1521-1539 годах. Раболепной преданностью великому князю и безого ворочной защитой его интересов, которая не останавливалась перед на рушением церковных канонов, вероломством и клятвопреступлением, он сумел стать доверенным исполнителем княжеской воли, даже крестным отцом сыновей Василия III . Пользуясь поддержкой светской власти, мстительный митрополит жестоко расправился с ненавистными ему нестяжателями. Именно Даниил выступил обвинителем на церковных соборах, осудивших смиренномудрого Максима Грека. Интеллектуальные питомцы Иосифо-Волоцкого монастыря стали высшими иерархами РПЦ XVI столетия, идеологами русского самоде ржавия. Если их идейные противники нестяжатели утверждали, что всякое земное царство лежит в грехе, а путь во «внесветное» Царство Божие состоит в уходе от мира в иноческое уединение, то иосифляне видели спасение в установлении православного государства, которое 1 КарташевА. В. Указ. соч. С. 414-415. сольет себя с церковью. Живя в таком государстве, повинуясь его власти, исполняя его законы, христианин тем самым исполняет предписания религии, живет праведной жизнью и спасается. Если нестяжатели требо вали разделения светской и церковной власти, то иосифляне выступали за их слияние, за использование государственной мощи в интересах РПЦ. Иосифлянские идеологи были первыми правоведами-государственника ми на Руси. После падения Константинополя идея особой исторической миссии РПЦ, можно сказать, носилась в воздухе. Ее принесли с собой греческие эмигранты, бежавшие под защиту московских государей. Впервые эта идея прозвучала в «Повести о белом клобуке», где говорится, что белый клобук 1 — символ чистоты православия, после пребывания в Риме и Константинополе попал на Русь, ибо там «благодать Святого Духа воссия». Аналогичные мотивы звучат в «Послании о Мономаховом венце», по явившемся около 1523 года. Хрестоматийную формулировку сложивших ся в русском обществе представлений о новых правах и обязанностях русского государства и его самодержавных правителей дал старец псков ского Елизарова монастыря Филофей в своих посланиях к дьяку Мисю- рю Мунехину и русским самодержцам — сначала Василию III , а затем Ивану IV Первое датируется 1523-1524 годами, а последующие — 1530— 1540-ми 2 . Филофей сокрушается, что в настоящее время «вся христиан ская царства потопишася от неверных; токмо единого государя нашего царство едино благодатию Христовой стоит». Отсюда Филофей, обра щаясь к московским самодержцам, делает вывод: «Един ты во всей поднебесной христианам царь, защитник веры и церкви Христовой. Вся христианския царства снидошася в твое едино: яко два Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти; уже твое христианское царство инем не останется». Послание Филофея Ивану IV не пропало даром. Деспотичный государь использовал идею «Москва — Третий Рим» для оправдания своих ре прессий, заменив сакральный смысл этой формулы смыслом политиче ским. Государственники-иосифляне, опираясь на поддержку светской власти, добились автокефалии РПЦ, но добытая ими духовная гегемония была использована неоднозначно. С одной стороны, старомосковская эпоха — «золотой век» иконописи, своеобразного русского зодчества, активного монастырского строительства, стремительного расширения 1 Клобук — монашеский головной убор цилиндрической формы, покрытый ниспада ющей на плечи тонкой тканью. Монашеский клобук черного цвета. 2 Синицына Н. В. Третий Рим. Истоки и эволюция русской средневековой концепции ( XV - XVI вв.). М, 1998. 21 2 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 213 государственных пределов, которое сопровождалось цивилизаторским воздействием на язычников северных и восточных областей. О прогрес сивных изменениях в мировоззрении интеллектуальной элиты свидетель ствует художественная литература, где, по словам Д. С. Лихачева, наме тился «отход от теологической точки зрения на человека» 1 . С другой стороны, старательные ученики преподобного Иосифа проводили жест кую консервативно-охранительную политику, ненамеренно, а может быть, и намеренно культивируя невежество и косность, подавляя образователь но-просветительную функцию РПЦ (ПФ-2). В XV веке грамотность на Руси сохранилась лишь в среде немногочисленных монахов-книжников, а среди белого духовенства неграмотных священников, служивших «по памяти», было большинство. Бояре же позабыли «про всякую книжность и про всякие книги, давно переставшие считаться барским делом» 2 . Причем, по наблюдениям В. О. Ключевского, ментальность старомос ковского грамотея отличалась не в лучшую сторону от ментальности книжника предыдущего поколения. Воодушевленный победами русского оружия и возомнив себя, жителя Москвы — Третьего Рима, единственным блюстителем православия, книжник XV века, недавний «новоук» благо честия, утратил прежнее смирение и возгордился. Раньше высшей похвалой для образованного русского человека было сказать о нем, что он «муж книжен и философ», теперь тщеславный книжник поучал: «Братия, не высокоумствуйте! Если спросят тебя, знаешь ли философию, отвечай: еллинских борзостей не текох, риторских астрономов не читах, с мудры ми философами не бывах; учуся книгам благодатного закона, как бы можно было мою грешную душу очистить от грехов». Этот словоблуд, уверенный, что все можно понимать, ничего не зная, заявлял о себе: «Не учен диалектике, риторике и философии, но разум Христов в себе имею». В. О. Ключевский называет нарисованный социальный портрет «вторым типом русского интеллигента» 3 . Не могу согласиться с этим приговором. Описанный грамотей-невежда относится не к интеллигентам, а в лучшем случае — к полуинтеллектуалам Московского царства, которых во все времена было предостаточно. А драгоценный огонек старомосковской интеллигентности смиренномудрые нестяжатели унесли в заволжские леса, где он каким-то чудом теплился. Не напрасно Нил Сорский называл книги, «божественные писания» главными наставниками в жизни и не принимал неграмотных в основанный им скит «заволжских старцев». 1 Лихачев Д. С. Человек в литературе Древней Руси. М., 2006. С. 24. 2 Голубинский Е. Е. История русской церкви : в 2 т. М., 1911. Т. 2. Вторая половина тома. С. 128. 3 Ключевский В. О. Неопубликованные произведения. С. 302-305. Ради полноты всемирной панорамы вспомним, что в католической Европе XV - XVI века были временем Высокого Возрождения, Реформа ции и Контрреформации, кипения религиозной и светской мысли. Там расширялась сеть университетов, распространялись идеи гуманистов, зарождалась опытная наука. Консервативные русские святители воспри нимали подобные явления как свидетельства впадения Европы в ересь: «Еретическая церковь сегодня так, а наутро иначе творит, шатается всю ду и всюду, то прибавит, то убавит догматов своих; истинная же церковь незыблемо стоит». Воинствующее московское православие ревниво оберегало свою паству от искушений «латинства», «папства», особенно высокоумного «жидовства» и, проводя политику изоляционизма, бес препятственно руководило целомудренным сознанием обитателей Свя той Руси. Английский авантюрист Я. Маржерет, живший в России в 1590-1606 годах, проницательно заметил: «невежество русского народа есть мать его благочестия». Еще более проницательный Ф. М. Достоевский рассмотрел лживость построенного на невежестве благочестия. Напомню его слова: «Лжи и фальши в допетровской Руси — особенно в московский период — было довольно... Ложь в общественных отношениях, в которых преобладало притворство, наружное смирение, рабство и т. п. Ложь в религиозности, под которой, если и не таилось грубое безверие, то, по крайней мере, скрывались или апатия, или ханжество. Ложь в семейных отношениях, унижавшая женщину до животного, считавшая ее за вещь, а не за лич ность... В допетровской московской Руси было чрезвычайно много азиатского, восточной лени, притворства, лжи» 1 . Смута стала «моментом истины», когда тайные грехи стали явными преступлениями. 2.2.3. Лики старомосковских царей Едет царь на коне, в зипуне из парчи, А кругом с топорами идут палачи, — Его милость сбираются тешить, Там кого-то рубить или вешать. А. К. Толстой В древнерусской литературе и иконописи, как отмечал Д. С. Лихачев, господствовал «монументальный стиль в изображении человека», исклю чающий индивидуально-психологические характеристики, вследствие 1 Достоевский Ф. М. Два лагеря теоретиков // Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч. : в 30 т. Л., 1980. Т. 20. С. 12. 214 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ чего «все московские князья до Ивана III как две капли воды похожи друг на друга, так что наблюдатель иногда затрудняется решить, кто из них Иван, а кто Василий» 1 . Только в памятниках XVI - XVII веков встреча ются более контрастные, но зато и более противоречивые словесные портреты, позволяющие судить об интеллектно-этических качествах светских и церковных владык. Старомосковский идеал «благочестно царствующего на земле владыки» нарисовал Максим Грек в своем по слании Ивану Грозному: «кротость и долготерпение, попечение о подчи ненных, щедрое расположение к своим боярам, преимущественно же — правда и милость» 2 . Этот идеал, как ни странно, фактически соответству ет нашей формуле палеокультурной интеллигентности. Верноподданные мечтали о воплощении кроткого смиренномудрия и правдолюбия в лице своих великих князей. Насколько реальные владыки были далеки от идеала? Ограничимся пятью фигурами старомосковских царей: Иван III , Василий III , Иван IV , Федор Иоаннович, Борис Годунов и затронем неко торых представителей их окружения. Централизованное московское государство, утвердившееся на Руси после свержения татарского ига, представляло собой военный лагерь, от ражающий атаки Литвы, Польши, Швеции, Ливонского ордена, Казанско го ханства, Крымских татар. Для успешной защиты военного лагеря важно единоначалие, которое обеспечивали «государи всея Руси». Интеллекту альная кормилица РПЦ, выполняя прикладные функции ПФ-4, ПФ-6, ПФ-7, преданно им служила, внедряя в сознание подданных убеждение, что власть санкционирована Богом, что послушание царю земному угодно царю небесному. Другим средством укрепления этого убеждения бьша «государева гроза», беспощадно карающая виновных. Н. М. Карамзин счел нужным заметить: «Народ еще коснеет в невежестве, в грубости; но пра вительство уже действует по законам ума просвещенного. Устрояются лучшие воинства, призываются искусства, нужнейшие для успехов ратных и гражданских... Издыхающая Греция отказывает нам остатки своего древнего величия; Италия дает первые плоды рождающихся в ней художеств. Москва украшается великолепными зданиями. Вот содержание блестя щей истории Иоанна III , который имел редкое счастье властвовать сорок три года и был достоин оного, властвуя для величия и славы россиян» 3 . 1 Лихачев Д. С. Человек в литературе Древней Руси. С. 7. 2 Максим Грек. Послание к благоверному царю и великому князю всея России Иоанну Васильевичу // Быть России в благоденствии и славе / сост. В. И. Десятерик, В. В. Дементьев, В. В. Федоров. М., 2002. С. 15. ' Карамзин Н. М. Указ. соч. С. 690. 215 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ Можно ли разделить восторг первого историографа государства Рос сийского? Иван III (1440-1505) — один из самых крупных и многозначитель ных персонажей отечественной истории. Бесспорен его вклад в превра щение Московского княжества в Российскую державу: присоединение Ростовского княжества (1474), покорение Великого Новгорода (1478), конец татарского ига(1480), присоединение Твери (1485) и Вятки (1489), установление вассальной зависимости Казанского ханства, победонос ная война с Литвой и возвращение Чернигова с другими русскими го родами (1503), не говоря о более мелких территориальных приобрете ниях. Царь и самодержец российский начинает принимать участие в общеевропейской жизни. Женитьба на византийской принцессе Софье Палеолог имела значение передачи культурного наследия Палеологов русскому великокняжескому дому. Первым знаком византийско-русской преемственности было принятие двуглавого орла, герба Восточной Римской империи, в качестве русского герба. Сохраняя собственное достоинство, московский самодержец гордо отказался от предложенной императором королевской короны, заявив: «мы постановление имеем от Бога, и как прежде его ни от кого не хотели, так не хотим и теперь». Иван Васильевич ценил знающих и умеющих иностранцев, хотя и от носился к ним потребительски, как к собственным подданным. Когда строитель Кремля Аристотель Фиораванти стал проситься отпустить его на родину, царь приказал арестовать мастера и выпустил только для продолжения службы в Москве. Иноземные мастера лили пушки, искали медные и серебряные руды, чеканили московскую монету. Но ничего не делалось для просвещения и обучения русских людей. Наконец, нельзя не вспомнить о Судебнике Ивана III — своде законов, принятом в 1497 году, впервые регулирующем крепостное право и допускающем пытку в про цессе следствия. На фоне этих достижений кажется удивительным разнообразие оце нок, даваемых нашими историками столь выдающемуся государствен ному деятелю. Если Н. М. Карамзин (1816) ставит его на очень высокое место: «он стоит, как государь, на высшей степени величия», то С. М. Со ловьев (1856) более сдержан: Иоанн не основоположник Московского государства, а счастливый продолжатель дела его предков; пользуясь полученными от них средствами и благоприятными обстоятельствами, он «доканчивает старое и вместе с тем необходимо начинает новое». Соловьев подчеркивает «отличительные черты деятельности Иоанн໠— расчетливость, медлительность, осторожность, сильное отвращение от мер решительных, которыми было можно много выиграть, но и 216 Глава 2. ПАЛЕСЖУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 217 потерять, и при этом стойкость в доведении до конца начатого, хладно кровие»'. Признавая исторические заслуги «великого князя и государя Ивана Васильевича», историк-демократ Н. И. Костомаров (1874) весьма крити чески описывает его личность: «Иван был человек крутого нрава, холод ный, рассудительный, с черствым сердцем, властолюбивый, неуклонный в преследовании избранной цели, скрытный, чрезвычайно осторожный. Он не отличался ни отвагой, ни храбростью, но зато умел превосходно пользоваться обстоятельствами; он никогда не увлекался, зато поступал решительно, когда видел, что дело созрело до того, что успех несомненен. Забирание земель и возможно прочное присоединение их к Московскому государству было заветною целью его политической деятельности. Рядом с расширением государства Иван хотел дать этому государству строго самодержавный строй, подавить в нем древние признаки земской разде льности и свободы, как политической, так и частной, поставить власть монарха единым самостоятельным двигателем всех сил государства и обратить всех подвластных в рабов своих, начиная от близких родствен ников до последнего земледельца» 2 . Историк-эмигрант Е. Ф. Шмурло (1922) объяснял «противоположные, не всегда примиримые стороны его деятельности» тем, что Иван — раз двоенный «представитель переходной эпохи», соединяющий в себе «черты положительные и отрицательные, новое, светлое и устаревшее, умирающее». «Отталкивающими чертами, усвоенными Иваном по на следству», Шмурло считает «неразборчивость в средствах, жестокий эгоизм, низкий уровень нравственных требований, грубый произвол», а положительные качества, отмеченные Н. М. Карамзиным и С. М. Со ловьевым, связывает с успешной государственной деятельностью (рас четливость, медлительность, осторожность, стойкость в доведении до конца начатого, хладнокровие и т. п.) 3 . На мой взгляд, Е. Ф. Шмурло не прав. Иван III — вовсе не «раздвоенный» шизофреник, а психически цельная личность. «Отрицательные» и «положительные» качества Ивана вовсе не противоположны, аразноплановы. «Отрицательные» относят ся к области этики и характеризуют царя как личность безнравствен ную. «Положительные» суть волевые качества, которыми могут обла- 1 Соловьев С. М. Сочинения : в 18 кн. М, 1993. Кн. 3. С. 8. Здесь же, ссылаясь на вене цианца Контарини, Соловьев рисует внешний вид Иоанна: «высокий, сухощавый, красивый мужчина» и добавляет «из прозвища Горбатый должно заключать, что он при высоком росте был сутуловат». 2 Костомаров Н. И. Указ. соч. С. 244. ' Шмурло Е. Ф. История России 862-1917 гг. М, 1997. С. 164. дать как разбойники, так и правдолюбцы. Иван III не переходный тип от Ивана Калиты к Ивану Грозному, а центральная фигура в череде старомосковских повелителей, можно сказать, символ старомосковской власти. Современный отечественный медиевист, автор капитального жизне описания Ивана III Н. С. Борисов, «любя и восхищаясь» своим героем, приходит к выводу: «Люди, подобные Ивану Великому, всегда вызывают у потомков сложное чувство. Их оценка столь же противоречива, как противоречива и сама природа российской верховной власти, объединя ющей, но и подавляющей. Во времена Ивана Великого Россия выходила из политического распада и нравственного унижения через диктатуру. По происхождению, воспитанию и в силу обстоятельств ему суждено было стать первым российским диктатором ("самодержцем"). Как правитель он был, несомненно, первоклассным мастером своего дела. И в этом отношении он заслуживает нашего восхищения. Что же касается нрав ственного (или, скорее, безнравственного) аспекта его деятельности, то здесь мы вступаем в ту область, где каждый сам составляет свою кальку ляцию» 1 . Составляя свою «калькуляцию», я, в отличие от автора, не могу восхищаться «безнравственным первоклассным мастером». Но дело не в этом. В выразительном и колоритном социально-психологическом портрете «Государя всея Руси», нарисованном Н. С. Борисовым, мне не хватило еще одного штриха — интеллектуальности. Другими словами: можно ли именовать этого старомосковского «диктатор໠— «интеллек туалом старомосковской эпохи». Обратимся к формуле палеокультурной интеллектуальности. В детские годы Ивану не пришлось изведать «учения книжного», его отец Василий Темный предпочел обучать своего наследника сложному княжескому ремеслу на практике. Постоянно сопровождая отца, юный княжич постигал вероломную гордыню и свирепую жестокость брато убийственных междоусобиц. Ему было шесть лет, когда он стал поводы рем Василия Темного, ослепленного его двоюродным братом и изгнан ного из Москвы. Видел Иван и торжество слепого князя, победителем вернувшегося в столицу. В 12 лет взрослеющий княжич успешно возгла вил карательную экспедицию против мятежников-устюжан и «землю ту всю плениша и в полон поведоша». В том же 1452 году Ивана женили на дочери тверского князя Бориса. С тех пор Иван постоянно участвовал во всех делах и походах своего отца, получая от родных и врагов уроки мстительности и великодушия, предательства и верности, недоверия 1 Борисов Н. С. Иван III . М., 2000. С. 632-633. 218 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 219 и предусмотрительности, коварства и мужества, ума и глупости. Но книж ной премудрости его не обучал никто. Поэтому, как заметил Н. И. Косто маров, царь Иван «в области умственных потребностей ничем не стоял выше своей среды», а интеллектный уровень этой среды, как известно, оставлял желать лучшего. В 1459 году он во главе московского войска отразил набег татар и «они же побегоша». В память о победе над заклятым врагом Руси, одержанной 19-летним княжичем, митрополит Иона поставил у алтаря Успенского собора Московского Кремля небольшой придельный храм. Так форми ровалось этическое самоопределение будущего государя всея Руси. По словам Н. С. Борисова: «Он рано выработал в себе невосприимчивость к человеческим страданиям, холодное презрение к толпе. Среди своих под чиненных он считал полезным иметь и отъявленных негодяев, которые могли оказаться полезными делу в определенных ситуациях» 1 . Так или иначе, но отеческий замысел Василия Темного удался вполне: к 1462 году, когда несчастный полуинтеллектуал сошел в могилу в возрасте 47 лет, он сумел подготовить своего старшего сына Ивана к роли старомосков ского самодержца. Сорок три года Иван III успешно выполнял эту роль, неуклонно на ращивая свое могущество. В придворном обиходе появляется громкий титул царя, целование монаршей руки, придворные чины, приказы и дьяки. Самое главное — осознание Иваном себя в качестве государя, наделенного Божественной властью карать и миловать всех людей. В кон це своей жизни «Иван Васильевич выработался окончательно в восточно го властелина: одно его явление наводило трепет. Женщины, — говорят современники, — падали в обморок от его гневного взгляда; придворные со страхом за свою жизнь должны были в часы досуга забавлять его, а когда он, сидя в креслах, предавался дремоте, они раболепно стояли вокруг него, не смея кашлянуть или сделать неосторожное движение, чтобы не разбудить его» 2 . Прикрытые привычной ритуальной воцерков-ленностью деспотичная гордыня, суетность и жестокосердие, свойствен ные палеокультурной интеллектуальности, стали чертами его характера. Можно было бы отнести Ивана III к палеокультурным интеллектуалам, но нельзя забывать, что «в области умственных потребностей он ничем не стоял выше своей среды». По этой причине «сила его власти перехо дила в азиатский деспотизм, превращающий всех подчиненных в бояз ливых и безгласных рабов. Его варварские казни развивали в народе жестокость и грубость. Его безмерная алчность способствовала не обо гащению, а обнищанию русского края... Ни малейшего шага не было сделано Иваном к введению просвещения в каком бы то ни было виде, и если в последних годах XV и в первой четверти XVI века замечается некоторого рода оживленная умственная и литературная деятельность в религиозной сфере, то это вызвано было не им. На народную нравствен ность Иван своим примером мог оказать скорее зловредное, чем благо детельное влияние» 1 . Если было так, то справедливость требует квали фицировать «государя всея Руси» в качестве палеокулътурного полуин теллектуала. Царствование Василия III (1479-1533) историки обычно называют продолжением царствования его отца. Действительно, он послушно шел по родительской колее, доканчивал то, на чем остановился его батюшка, и продолжал начатые им дела. Василий III завершил объединение русских земель вокруг Москвы: он поработил последний вольный город Псков (1510), отвоевал у Литвы Смоленск (1514), лишил удельной самостоя тельности Рязанское княжество (1521), вероломно расправился с послед ним удельным князем северским Василием Шемячичем (1523). Само властие и деспотизм шагнули далее в Московском государстве. «Если при Иване именовались все "государевыми холопами", и приближенные ра болепно сдерживали дыхание в его присутствии, то современники Васи лия, сравнивая сына и отца, находили, что отец все-таки советовался с боярами и позволял иногда высказывать мнение, несогласное с его соб ственным, а сын не любил против себя "встречи", был жесток и немило стив к людям... Никто не смел осуждать поступков государя; если что явно было дурное за ним — подданные обязаны были лгать, говорить не то, что было, и хвалить то, что в душе порицали... Жизнь и имущество всех подданных находились в безотчетном распоряжении государя. Ва силий не стеснялся присваивать себе все, что ему нравилось» 2 . Помыкая холопствующими митрополитами и прочим духовенством, Василий III пренебрегал христианской этикой. Так, он насильно заточил в монастырь жену свою Соломонию для того, чтобы жениться в 1526 году на молодой и привлекательной Елене Глинской, будущей матери наслед ника Ивана Васильевича. Некоторые историки склонны идеализировать великого князя, сообщая о нем: «Человек эпохи Возрождения, Васи лий III сочетал в себе горячий интерес к знанию с макиавеллизмом често любивого правителя. Показная набожность прекрасно уживалась в нем 1 Борисов Н. С. Иван III . С. 266. 1 Костомаров Н. И. Указ. соч. С. 292. 1 Костомаров Н. И. Указ. соч. С. 301-302. 2 Там же. С. 331-332. 220 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 221 с готовностью пожертвовать церковными традициями во имя государ ственных интересов, которые он отождествлял с особой великого князя всея Руси» 1 . Макиавеллизм и отождествление собственной персоны с государством действительно были присущи Василию, а вот «горячего интереса к знанию» и государственной озабоченности я обнаружить не смог. Напомню, что единственный находившийся в то время в Москве подлинный интеллигент-гуманист эпохи Ренессанса Максим Грек ока зался в заточении не без участия всемогущего князя. Внешняя (по сути циничная) воцерковленность, необузданная гордыня и азиатский деспо тизм, не сдобренные ни государственным разумом, ни книжным просве щением, показывают, что в лице «государя» Василия перед нами палео- культурный полуинтеллектуал, а никак не «человек эпохи Возрожде ния». Царствование Ивана IV (1530-1584) можно разделить на две совсем непохожие одна на другую эпохи: светлую (1547-1560) и мрачную (1564-1584). Между ними — краткий переходный период (1560-1564). Первоначально молодой царь — образец доброго, мудрого и мужествен ного царя: «Он же убо имый разум благообычен, и бысть зело благоумен, еще же и во бранех на супротивныя искусен, велик бе в мужестве, и умеа на рати копием потрясати, воиничен бо бе и ратник непобедим, храбросерд же и хитр конник, и прегордые враги покори. Бысть же и во словесной премудрости ритор, естествословен, и смышлением быстроумен...» Но после смерти любимой жены Анастасии он становится совершенно дру гим человеком: «Превратися многомудренныи его ум на нрав яр, и нача сокрушати от сродства своего многих, еще же и крамолу междоусобную возлюби, ради крамолств сына своего большаго царевича Ивана, мудрым смыслом и благодатию сияюща, аки недозрелый грозд от ветви жития отторгну.. .» 2 Для Карамзина Иоанн IV — «герой добродетели в юности» и «неистовый кровопийца в летах мужества и старости» 3 . Глубокое психологическое исследование сложного характера царя Ивана Грозного предпринял В. О. Ключевский в своем «Курсе русской ' Зимин А. А., Хорошкевич А. Л. Россия времени Ивана Грозного. М., 1982. С. 106. 2 Цит по: Лихачев Д. С. Человек в литературе Древней Руси. С. 15. 3 Князь С. И. Шаховской в своей «Летописной книге» так описал царя Ивана: «был некрасив, глаза у него были серые, нос длинный и крючком; ростом был высок и сухощав, плечи имел высокие, грудь широкую, мышцы крепкие. Человек удивительного ума, изу чивший хорошо книжную науку, красноречивый, в сражениях смел и за отечество свое мог постоять. К подданным своим, от Бога ему данным, был очень жесток и в пролитии крови и убийстве решителен и неумолим» (Хрестоматия по древнерусской литературе / сост. М. Е. Федорова, Т. А. Сумникова. М., 1994. С. 161). истории» 1 . Проницательный историк отмечает: «от природы он получил ум бойкий и гибкий, вдумчивый и немного насмешливый, настоящий великорусский, московский ум. Но обстоятельства, среди которых про текало детство Ивана, рано испортили этот ум, дали ему неестественное, болезненное развитие. Как все люди, выросшие среди чужих, без отцов ского призора и материнского привета, Иван рано усвоил себе привычку ходить, оглядываясь и прислушиваясь. Это развило в нем подозритель ность, которая с летами превратилась в глубокое недоверие к людям... Безобразные сцены боярского своеволия и насилий, среди которых рос Иван, были первыми политическими его впечатлениями. Они преврати ли его робость в нервную пугливость. Всего сильнее работал в нем ин стинкт самосохранения. Все усилия его бойкого ума были обращены на разработку этого грубого чувства». Результатом этой «разработки» стала нравственная неуравновешен ность. Он был восприимчивее к дурным, чем к добрым впечатлениям. В каждом встречном он прежде всего видел врага. Но иногда в нем про сыпалась привязчивость. Так, в светлые свои годы он любил первую жену Анастасию нежной, недомостроевской любовью, был до поры до времени безотчетно привязан к своим интеллектуальным советникам Сильвестру и Алексею Адашеву. Противоестественное соединение при вязчивости и недоверчивости выразительно сказалось в царском поучении детям «как людей любить и жаловать и как их беречься». Ивана учили грамоте так, как было принято на Руси, заставляя меха нически заучивать часослов и Псалтирь. Здесь он встречал строки о царе и царстве, о помазаннике Божием, о нечестивых советниках и тому по добном, которые отвечали на мучившие его вопросы. Книги сделались любимыми его спутниками, он перечитал все священные и светские манускрипты, которые были в его окружении. Современники восхищались его начитанностью и называли его «словесной мудрости ритором». Иван IV был, как известно, не только прилежным книгочеем, но и одним из лучших старомосковских писателей. Его письма А. Курбскому вошли в учебники по русской литературе в качестве примера публицистики XVI века. Таким образом, Ивану Грозному принадлежит титул книжника, которым не обладал ни один из русских царей. В книге И. Я. Стеллецкого 2 отстаивается гипотеза, что Софья (Зоя) Палеолог привезла в Россию библиотеку византийских императоров, которую вывез ее брат Андрей из захваченной турками империи. Это ' Кпючевский В. О. Сочинения. Т. 2 : Курс русской истории. Ч. 2. С. 176-187. 2 Стеллецкий И. Я. Поиски библиотеки Ивана Грозного. М., 1999. 222 Глава 2. ПАЛЕОКУЛЬТУРНЫЕ ПОКОЛЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕШИИ 2.2. СТАРОМОСКОВСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 223 было драгоценное наследие византийской культуры, которое семья Па- леологов использовала во время пребывания в Риме, а затем решила укрыть его в Москве. Аристотель Фиораванти, строитель Кремля, якобы выстроил подземное хранилище, где и схоронили драгоценную «либе- рею». О существовании замурованной в подземельях Кремля библиоте ке Палеологов мог рассказать книголюбу Ивану IV во время их встречи в монастырском узилище Максим Грек. И. Я. Стеллецкий предполагает, что Максим должен был знать об этом хранилище, потому что Васи лий III выписал его именно для того, чтобы он переводил греческие кни ги из византийской библиотеки. Свою собственную обширную библио теку Иван Грозный, по мысли многих кладоискателей, скрыл в XVI веке где-то в катакомбах Кремля, возможно, вместе с собранием Софьи Па- леолог. Мы обратили внимание на легенду о старомосковских библиоте ках, поскольку она свидетельствует, что в те времена книги ценились как царские сокровища. Усердное чтение и ранние политические раздумья заронили в сознание молодого Ивана тревожную и гордую мысль о том, что именно он — Божий избранник, государь Московский и всея Руси. Поэтому первым помыслом его при выходе из-под боярской опеки было принять титул царя и венчаться на царство торжественным церковным обрядом. Воз можно, что идею венчания подсказал царственному отроку митрополит Макарий (1481/82-1563), возглавлявший Московскую митрополию в 1542— 1563 годах. По своим политическим убеждениям Макарий отно сился к иосифлянам, но, в отличие от игумена Иосифа и его последова телей по этическому самоопределению, являлся священнослужителем- интеллигентом, а не интеллектуалом. Макарий был известен среди современников своим умом и образо ванностью: «знал великоразумно всея премудрости и разума глубоких философских учений и богословских книг». Максим Грек об одном из его произведений отозвался, что оно «исполнено премудрости, разума духовного и чистой любви». Будучи с 1526 года архиепископом новго родским, Макарий быстро завоевал любовь свой паствы мягкосердечием, миролюбием, умением «печаловаться» за опальных новгородцев перед великим князем московским. Слава о премудром пастыре «многие ради его добродетели» распространилась по всей Московии. Не удивительно, что в 1543 году он был возведен в сан митрополита Московского. Заняв митрополичий престол, Макарий предпочитал смиренномудро не ввязы ваться в боярские склоки, но всячески служил интересам малолетнего Ивана. Именно он 16 января 1547 года венчал молодого самодержца титулом «боговенчанного царя». В истории русской культуры с именем митрополита Макария связаны два достижения: реализация проекта собрать «все книги чтомыя, которые в русской земле обретаются»; во-вторых, канонизация всех известных святых русской земли. В течение 20 лет трудолюбивый книжник Макарий сумел составить, «не щадя серебра и всяких почестей» 12 огромных фолиантов, известных под названием Великие Четьи-Минеи. Содержание каждого фолианта разбито по дням месяца, предоставляя тексты для ежедневного чтения. Четьи-Минеи включают все книги Нового Завета, значительную часть Ветхого, слова и беседы отцов церкви, многочислен ные жития святых, древнерусские сборники, такие как «Пчела», «Изма- рагд», «Златая цепь» и другие, патерики, назидательные повести, посла ния русских князей и духовных лиц и др. Несмотря на то что были опу щены апокрифы, летописи и хронографы, юридические писания, описания путешествий, их можно считать первым приближением к ре пертуару древнерусской книжности. Нельзя не вспомнить о том, что по благословению владыки Макария начал свои труды первопечатник диакон Иван Федоров. Благодаря трудам по выявлению и канонизации русских святых их пантеон значительно расширился. Если до XVI века всен