Центр и периферия 2013 №4


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
ÒÅÎÐÅÒÈ×ÅÑÊÈÅ ÏÐÎÁËÅÌÛ
Â. Í. Òåðåáîâ
Фотооткрытки снова впереди
Ò. È. Êèëüäþøêèíà
Декабрист Н. И. Тургенев
и граф Н. С. Мордвинов
À. Þ. Êèëüäþøêèíà
«Милая Леонида!»
Из архива композитора,
виртуоза-балалаечника
и дирижера Л. И. Войнова
ÍÀØÅ ÏÐÎØËÎÅ
Â. À. Þð÷åíêîâ
Пургасова Русь: от историографической
загадки к исторической реальности
Ý. Ë. Äóáìàí
Посадские люди городов Южного
Средневолжья в XVII в.
Å. À. Àíàíüåâà
Женский костюм мордвы-мокши Х века
Реконструкция по археологическим
и этнографическим материалам
26
ÈÇÌÅÍßß ÈÌÏÅÐÑÊÈÅ ËÀÍÄØÀÔÒÛ
Â. À. Ëîìøèí
Герой из народной глубинки
Николай Максимович Суродеев
Ì. À. Åëäèí
Этнокультурные общности Балкан
и Поволжья: традиции взаимодействия
духовных культур
À. È. Ëóøèí
Историография проблемы советского государства
и оппозиции
Ä. Â. Ôðîëîâ
Чаши вечности
Коллекция потиров XVII — начала ХХ в.
из собрания МРОКМ им. И. Д. Воронина
Ë. Í. Øàìîâà
Эрзянские родовые знаки — тешксы
Ë. È. Íèêîíîâà, Ò. Í. Îõîòèíà,
Ì. Ì. Ôàäååâà, Â. Â. Ìèòèíà
Рыбновский район Рязанской области:
странички этнографической экспедиции
À. Ã. Áóðíàåâ
Пластические особенности танца
мордвы-мокши Зубово-Полянского района
Ò. È. ßíãàéêèíà
«Вот бы замуж выйти,
да мокшень панар не найти»
Мокшанский наряд: былое и настоящее...
120
Ä. Ñ. Ùóêèí
Литературная история
мордовского края в лицах
Рецензия на кн.: Васильев Н. Л.
Русские писатели в мордовском крае
107
110
122
100
Сведения об авторах, ключевые слова
и аннотации
Материалы, опубликованные
в журнале «Центр и периферия» в 2013 г.
ÍÀØÅ
ÏÐÎØËÎÅ
Пургасову Русь относят к числу
загадок истории Среднего Поволжья.
Еще в середине ХIХ в. нижегород
ский историк Н. Храмцовский под
черкивал это, указывая на упоми
наемую летописцами «какую-то
русь
пургасову
. Его коллега и земляк
А. А. Кузнецов спустя полтора века
фактически повторил эту мысль и
попытался объяснить причину этой
загадочности: «Пургасова Русь» Лав
рентьевской летописи «остается за
гадкой, для решения которой недос
таточно данных… Она остается за
гадкой в силу единичности ее упо
минания»
Термин
Пургасова русь
упомянут в
Лаврентьевской летописи под 1229 г.:
«Победи Пургаса Пурешевъ сынъ с
Половци, и изби Мордву всю и Русь
Пургасову»
. Этот текст повторяется
в более поздних летописных памят
никах: Московском летописном сво
де конца XV в., Воскресенской и
Никоновской летописях
. В иных па
мятниках термин отсутствует, что
В. В. Фомин объясняет недоумением,
а А. А. Кузнецов — непониманием
летописцами
. Нет его и у В. Н. Та
тищева, хотя ситуацию 1229 г. тот
описывает
Единичные упоминания Пурга
совой Руси в летописях не означают
отсутствия интереса к ней со сторо
ны исследователей, о чем свидетель
ствуют публикации последних лет
При этом возник ряд вопросов, точ
ная формулировка которых позволит
если не найти ответы, то хотя бы
приблизиться к истине. Стоит вос
произвести ответы на эти вопросы,
существующие в специальной лите
ратуре, что даст возможность на базе
многочисленных трактовок попробо
вать построить гипотезу.
×òî ïðåäñòàâëÿëà ñîáîé Ïóð
ãàñîâà Ðóñü?
В историографии сложился под
ход, связанный с выделением
этно-
географической
составляющей Пур
гасовой Руси. Его разделяют многие
специалисты, как историки, так и
археологи. Историк Нижегородского
Поволжья Л. М. Каптерев, пожалуй,
наиболее полно сформулировал этот под
ход. Он писал: „Пургасова Русь“ —
эти неизвестные выходцы с юго-запа
да и северо-запада русской земли — не
были ни колонизаторами, ни обру
сителями. Они не преследовали ка
ких-либо политических задач, а сти
хийно, „сами по себе“ шли в мало
заселенные, гостеприимные эрзянские
земли и пускали здесь крепкие кор
ни»
. Дальнейшие размышления при
вели автора к выводу об усвоении
пришельцами элементов мордовской
культуры: «Может быть, привнося в
первобытный эрзянский уклад новую
славяно-русскую культуру, они в свою
очередь и сами усваивали из местной
эрзянской культуры все, что было
веками испытано, выгодно и необхо
димо в местной обстановке»
. Одна
ко, по мнению исследователя, мор
довская культура не стала преобла
дающей: «Вполне возможно, что эти
первые русские колонисты смешива
лись с мордвой, но все же это было
уже вполне русское ядро или, вернее,
спорадические пятна на основном
эрзянском фоне. Показателем этого
служит летописный термин „Пурга
сова Русь“, а также живучесть рус
ской географической номенклатуры,
дошедшей через столетия до нашего
дня»
. В числе побудительных при
чин к переселению он назвал «гнет
княжеской и боярской верхушки»
В географическом указателе к
«Очеркам истории СССР» отмеча
ется, что Пургасова Русь — «террито
рия русских поселенцев». Ю. А. Ли
монов так же говорил о русских
поселениях, чересполосно располо
женных с мордовскими. Д. Г. Хру
сталев назвал «Русь Пургасову»
зависимой от Руси областью в мор
довских землях. В. В. Фомин говорил
об этническом образовании, уходив
шем в глу
бокое прошлое и обособлен
Âàëåðèé Àíàòîëüåâè÷ Þð÷¸íêîâ,
доктор исторических наук, профессор
(г. Саранск)
ПУРГАСОВА РУСЬ:
ОТ ИСТОРИОГРАФИЧЕСКОЙ ЗАГАДКИ
К ИСТОРИЧЕСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ
ÍÀØÅ
ÏÐÎØËÎÅ
но стоявшем среди русских земель
А. А. Кузнецов резюмировал иссле
дования летописей о Пургасовой Руси
словами: «Под ней понимается эт
ническое объединение славян, слу
живших Пургасу на момент его раз
грома сыном Пуреша. Объединение
сложилось из бежавшего с окраин
русских княжеств населения. В мир
ное время они жили в мордовских
селениях»
Существует и иной подход к оцен
ке Пургасовой Руси —
этнополи
тический
, представители которого
предлагают рассматривать ее как по
литический феномен. А. В. Циркин
называет Пургасову Русь политиче-
ским образованием, во главе которо
го стоял мордовский (эрзянский) князь
Пургас. Он критикует традиционный
подход, заявляя: «Среди исследова
телей существует мнение о том, что
во владениях Пургаса проживала
какая-то колония русских. Но такое
объяснение не вскрывает внутреннюю
структуру этого княжества»
. Данная
точка зрения характерна и для нашей
позиции, поскольку мы характеризо
вали Пургасову Русь как логическое
завершение, вершину процессов го
сударственного строительства у морд
Подобный подход свойствен ис
следователям, которые во многом
отождествляли Пургасову Русь и
Пургасову волость. Тот же А. В. Цир
кин указывал: «Летописная „Пурга
сова волость“ или „Пургасова
Русь“»
Êàêîâ ýòíîñîöèàëüíûé ñîñòàâ
Ïóðãàñîâîé Ðóñè?
Представляет интерес вопрос об
этносоциальном составе Пургасовой
Руси, при ответе на который разброс
мнений достаточно велик. Мнение
Н. М. Карамзина по этому поводу
достаточно обтекаемо. Он считал,
что «многие Россияне селились в их
(т. е. мордовских князей. —
.)
земле, не смотря на то, что Болгары
и Половцы тревожили оную»
. Спустя
полтора столетия археолог А. В. Цир
кин писал: «К XIII веку русские
поселенцы уже сидели довольно плот
но на мордовских землях. Источни
ки отмечают, что в это время появ
ляется и оформляется Пургасова Русь.
Это уже была не обыденная колония
русских, а раннефеодальное мордов
ское объединение, способное выста
вить совместное войско против об
щего врага»
. Л. М. Каптерев отме
чал: «Таинственная „Пургасова Русь“
и состояла из первых русских коло
нистов, поселившихся на землях мор
довского прявта Пургаса»
. Как рус
ское население, подчиненное Пурга
су, рассматривает Пургасову Русь
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Н. Ф. Мокшин. Швейцарский иссле
дователь А. Каппелер считал Пур
гасову Русь русскими, проникавши
ми в область Пургаса. Нижегородский
историк Б. М. Пудалов видел в ней
славян, проживавших в мордовских
селах. В качестве одного из аргумен
тов он привел документ XVIII в.,
свидетельствующий о проживании в
Терюшевской волости «русских ста
рых некрещеных народов», которые
для прикрытия называли себя морд
вой. На это указывал и Л. Р. Про
зоров. И. А. Гагин относит их к бег
лым русским, которых Пургас при
нимал на своей земле
П. И. Мельников полагал, что
это были рязанцы
. И. Н. Смирнов
отмечал, что «на землях Пургаса жили
мирно рядом с мордвой и русские
колонисты, вероятно, переселенцы из
Муромского княжества — „Пурга
сова Русь“
. Л. М. Каптерев считал,
что Пургасову Русь заселяли кре
стьяне — выходцы из Киевской Руси,
Суздальской и Новгородско-Псков
ской земель. По его мнению, «за это
говорят памятники географические,
экономико-бытовые и языковые»
23
Он выделил пути продвижения: из
Киевской Руси — по Оке и ее при
то
кам, из Суздаля, Новгорода и
Пскова — по верхней Волге и левым
притокам Оки. «Откуда и какими
путями достигали до русских смердов
вести о мордовских землях — неиз
вестно, но смерды шли безошибочно
и попадали, куда нужно»
24
. Он ука
зал на мирный характер колонизации:
«Проникновение русских пахарей-
смердов в мордовские и мещерские
земли не носило враждебного к ко
ренному населению, завоевательного
характера, оно было совершенно мир
ным. Новоселы шли сюда не воору
женными отрядами, а небольшими
группами или даже отдельными семь
ями, из года в год просачиваясь по
водным артериям в Волжско-Окско-
Сурское междуречье»
Характер подобных поселений
описал А. В. Циркин: «Первона-
чально русские строили отдельные
небольшие поселения в среде чуж
дого им населения. Эти колонии тя
готели к важным в экономическом
отношении районам мордвы, через
которые пролегали торговые пути. В
то же время эти колонии поддержи
вали связи с теми местами, откуда
сами колонисты пришли. Оседая на
новых местах, они устанавливали
экономические и культурные связи с
аборигенами края»
. П. Д. Степанов
считал жителей Пургасовой Руси
выходцами из черниговской и рязан
ской земель, движение которых уси
лилось по мере укрепления Рязан
ского, Муромского и Суздальского
княжеств
М. Н. Покровский первым вы
сказал мысль о бегстве русских кре
стьян из Владимиро-Суздальского
княжества от усиления феодального
гнета в земли Пургаса. Он писал:
«...у мордовского князя были русские
(«пургасова Русь»), очевидно, не по
ладившие с суздальскими князьями…
Борьба с мордвой отнюдь не носила
только национальный характер — она
имела свою классовую сторону. Морд
ву громили и грабили князья с их
дружиной и городскими „воями“. Нет
ничего загадочного в том, что кре
стьяне, которых те же князья граби
ли у себя дома, чувствовали себя
ближе к Пургасу, чем к Юриям и Свя
тославам»
Идеи «красного профессора» раз
вил один из его учеников — Т. В. Ва
сильев, который считал вполне «по
нятным стремление угнетенных классов
русского населения уйти из-под вла
сти своего угнетателя князя-феодала
и стать гражданином страны Пурга
са»
. По его мнению, «когда в Мордо
вию стекались недовольные феодаль
ным режимом своих князей русские
крестьяне, то Пургас привлекал эти
недовольные элементы в свою армию»,
причем «наличие в армии мордовско
го инязора Пургаса русских кресть
ян и давало летописцам повод для
названия „Пургасова Русь“»
Самую объемную для 1930-х гг.
картину возникновения и развития
Пургасовой Руси нарисовал нижего
родский историк Л. М. Каптерев,
по мнению которого «славянско-рус
ское проникновение в Среднее, Мор
довское Поволжье началось еще за
долго до княжеско-завоевательной
колонизации. <...> Действующие лица
первого акта истории русской коло
низации Среднего Поволжья — не
известны. Но можно безошибочно
определить, к какому социальному
слою они принадлежали и какие при
чины и цели побудили их притти сюда,
в „места поганые“. Они, эти безвест
ные герои нашей истории, не мечта
ли ни о завоеваниях, ни о богатой
добыче, не стремились пробиться к
далеким восточным рынкам, не ду
мали о захвате торговых путей или
ключей к этим путям. Они искали
другого — вольных земель для мир
ного сельского труда, независимой
от князя-хозяина, спокойной жизни.
Это были землепашцы-смерды. <…>.
Пришельцы селились, несомненно, с
согласия местного населения, может
быть, заранее договаривались через
ходоков и прекрасно уживались с
мордвой»
Данную точку зрения поддержал
автор «Очерков истории СССР»
А. К. Усманов, который писал: «По
всей вероятности, это были кресть
яне, бежавшие от феодального гне
та»
П. Д. Степанов считал, что «тер
ритория на нижней Мокше была ис-
пользована русскими бортниками,
охотниками, как промысловое угодье,
куда они очень рано проникли из
черниговской, а также из рязанской
земель и промышляли вместе с морд
вой… Наличие русских на землях,
принадлежащих сородичам Пургаса,
дало право летописцу говорить о „Руси
Пургасовой“. Эта „Русь Пургасова“
была истреблена сыном Пуреша и
половцами в 1229 г.»
33
На бежавших от феодального
произвола русских крестьян указывал
ÍÀØÅ
ÏÐÎØËÎÅ
В. К. Абрамов: «На протяжении всей
первой половины второго тысячелетия
наблюдается непрерывная инфильт
рация в среду мордовского населения
русских крестьян, бежавших сюда от
княжеского произвола и мирно осе
давших на бросовых землях. Русские
летописи уже в тринадцатом веке
указывают на обширные территории
мордовского края, заселенные таки
ми беженцами (Пургасова Русь)»
Ю. А. Лимонов рассматривал
проникновение русских на земли Пур
гаса как вариант народной колони
зации свободных территорий: «Вы
ражение „Русь Пургасова“, обозна
чавшее русских, живших на терри
тории Мордовии, показывает на то,
что народная колонизация очень ин
тенсивно развивалась в районе По
волжья. Существование к 20-м гг.
XIII в. „Руси Пургасовой“ указыва
ет на заселение свободных земель
русскими земледельцами, что и при
водило к этнической чересполосице
поселений»
. Исследователь вывел
за рамки обсуждения проблему бег
ства от феодального гнета, расширив
тем самым возможность интерпрета
ции причин переселения.
А. Н. Насонов понимал под «Пур
гасовой Русью» бродников на терри
тории Муромско-Рязанского края по
соседству с Мордовской землей. И
далее развивал свою мысль, указы
вая, что «Пургасова Русь» — это
бродники, появившиеся после поло
вецких нашествий»
. Аналогичные
мысли безотносительно Пургасовой Ру
си высказывал археолог А. П. Смир
нов: «Русские крестьяне в начале
XIII века были известны на берегах
Волги под именем бродников»
. Сле
дом подобным образом высказался
Б. М. Пудалов, по мнению которого
бродники были, вероятно, лесными
охотниками, профессионально вла
девшими оружием, и потому их час
то приглашали во вспомогательные
воинские отряды. Они исповедовали
христианство, и воспринимались как
«Русь». Поэтому в Пургасовой Руси
очень заманчиво видеть субэтническую
группу, аналогичную бродникам
38
«Мордовская Пургасова Русь
есть, — утверждал в 1860—1870-х гг.
С. А. Гедеонов, — ни что иное как
выселение словен-язычников из Рос
това и Мурома в мордовскую землю»
В качестве одного из доказательств
он привел бытование в мордовской
среде праздника в честь Велеса
На следы миграции язычников в Пур
гасову Русь указывал Л. М. Кап
терев, увидевший их в географической
номенклатуре. Так, к северо-востоку
от Мурома, на правом берегу Оки
расположено с. Волосово, которое,
возможно, названо «в честь древне-
славянского языческого божества
Велеса или Волоса, покровителя охо
ты, скотоводства и торговли»
. От
звуки язычества исследователь уви
дел и в названии с. Дивеева, топоним
которого происходил от древнерус
ского мифического Дива
. И. А.
Гагин утверждает, что Пургас при
нимал беглых русских, «недовольных
политикой земских бояр и сопротив
лявшихся христианизации… Возмож
но, что перебежчиков было немало,
и это дало основание летописцам
называть земли Пургаса «Русью
Пургасовой»
. Л. Р. Прозоров счи
тает, что «Пургасова Русь» являет
ся анклавом некрещенных руссов в
Трактовки месторасположения
1 — Л. М. Каптерев
2 — В. В. Гольмстен и Е. И. Горюнова
3 — А. Н. Насонов
4 — П. Д. Степанов
5 — И. А. Гагин
6 — Л. Р. Прозоров
7 — А. А. Беговаткин
8 — Ю. А. Зеленеев
9 — В. В. Седов
Города
Торговый путь
из Булгар в Киев
Границы:
русских княжеств
Волжской Булгарии
Пургасова русь
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
мордовских землях, а ее жители —
бежавшими от христианизации языч
никами
Своеобразную интерпретацию «Пур
гасовой Руси» предложил В. В. Се
дов, выдвинувший предположение о
том, что население Пургасовой Руси
начала XIII в., возможно, является
потомками присурских именьковцев
Самих именьковцев он считал сла
вянами. В качестве доказательств
ученый ссылался на работы финно
угроведа В. В. Напольских и язы
коведа О. Н. Трубачева о прасла
вянских лексических заимствованиях
в пермских языках и существовании
в них этнонима
русь
. В. В. Седов
пишет: «Русью могла именоваться
какая-то значительная часть населе
ния именьковской культуры. Только
от этого населения еще до распада
прапермской общности этот этноним
мог получить известность среди фин
ских племен Волго-Камья»
. В свя
зи с этим он пытается интерпрети
ровать помощь Пургасовой Руси со
стороны Волжской Булгарии во вре
мя похода русских князей 1228 —
1229 гг.
С. М. Соловьев, комментируя
сообщение летописи о разгроме Руси
Пургасовой, пишет, что Русь «веро
ятно, измененное ерза, одно из на
званий мордвы»
. Н. И. Костомаров
высказал мысль о том, что Пурга
сова Русь является особым финским
племенем, над которым княжил Пур
гас
. Она была созвучна теории
Д. Ф. Щеглова о существовании
Волжско-Финской Руси на Оке и
Средней Волге
. Д. И. Иловайский
подверг эту точку зрения серьезной
критике: «Ни с чем несообразно было
бы предположить, что летопись наша
знала о существовании какого-то
особого финского народа Русь и про
говорилась о нем только один раз,
мимоходом. При том если бы эта
Русь была финское племя, над ко
торым княжил Пургас, то к чему же
рядом с ним отдельно упоминается
Мордва? Но тут же в летописи Пур
гасова волость названа не русскою,
а м о р д о в с к о ю»
Д. И. Иловайский считал, что
летописец был прекрасно знаком с
ситуацией в мордовском крае и не
мог спутать этноним «Русь» ни с
чем иным. В качестве доказательст
ва он привел сообщение Лавренть
евской летописи о гибели христиа
нина Авраамия в Булгарах, которо
го похоронила на христианском клад
бище некая Русь. По мнению уче
ного, именно эта Русь и опровергает
построения Н. И. Костомарова: «В
первой половине XIII века она точно
так же являлась там торговым людом,
гостями, как и в первой половине
Х века, при Ибн Фадлане; только
теперь она не языческая, а христи
анская. То же место летописи пояс
ÍÀØÅ
ÏÐÎØËÎÅ
няет, что киевское население назы
валось преимущественно Русью в
сравнении с другими русскими об
ластями; а в сравнении с инородцами
и северное население также называ
лось Русью, Русским языком»
Своеобразную интерпретацию
данной точки зрения дал профессор
Н. В. Заварюхин, который писал:
«Мы утверждаем, что Русь — это
эрзя, а не скандинавы, Русь — дру
жина эрзян». Далее он утверждал:
«Русь — это дружина эрзян, сфор
мировавшаяся на финской территории
в Прибалтике. При помощи полюдья
они устанавливали даннические от
ношения для славянских и финских
племен. Они также отвоевали славян
и финно-угров от хазар. На славян
ских территориях Русь стали славя
нами, в Арсе — остались эрзянами.
Об этом свидетельствует тот факт,
что в начале XIII в. владения эрзян
ского инязора князя Пургаса, вое
вавшего с владимиро-суздальскими
князьями, назывались „Русь Пурга
сова“»
Д. И. Иловайский, критикуя по
строения Н. И. Костомарова о фин
ском происхождении Пургасовой
Руси, назвал ее «русской сбродной
дружиной, бывшей на службе у мор
довского владетеля Пургаса»
. В
«Истории Рязанского княжества» он
утверждал: «Местные владетели были
настолько богаты, что могли нанимать
иноземных работников: у Пургаса
находим в службе сбродную русскую
дружину»
55
. В. Т. Пашуто считал
Пургасову Русь рязанскими наемни
ками мордовского правителя
. По
мнению С. В. Святкина, летописный
термин мог перекликаться со сред
невековым арабским (Ибн-Фадлан)
названием — «руссы», которое обо
значало наемное войско, состоявшее
из представителей разных этносов
(скандинавы, славяне, финны, тюрки
и т. п.): «Термином „русь“ обознача
лась военная дружина мордовского
инязора, состоящая из разноплемен
ных наемников»
Рязанский исследователь А. И.
Цеп
ков, выражая сомнения в воз
можности интерпретации Пургасовой
Руси, все же называет ее одной из
двух составляющих в войске Пур
гаса. Аналогично высказывался и
В. Н. Русинов
. А. А. Кузнецов
подытоживал взгляды этих исследо
вателей: «Очевидно, что в научном
решении вопроса о Пургасовой Руси
надо присоединиться к исследовате
лям, считающим, что речь в Лаврен
тьевской летописи идет об отряде
славян, подчинявшемся Пургасу»
В 1998 г. Е. С. Галкина и А. Г.
Кузьмин высказали предположение
о том, что Пургасова Русь является
реликтом руссов-алан Подонья —
Руссии-тюрк
60
. Развивая эти идеи,
Е. С. Галкина связала Пургасову
Русь с существовавшим в верховьях
Северного Донца, Оскола, среднего
и частично верхнего Дона военно-
торгового Русского каганата, который
во второй четверти IX в. пал под
ударами венгров. Часть руссов под
нялась через Среднее и Верхнее По
донье и Оку на территорию совре
менной Рязанской области, а часть
вышла на Волгу. С последними ис
следовательница и связала Пургасо
ву Русь. Она предполагает, что
«Пургасова Русь» «к русским кня
жествам отношения не имела. Иначе
бы летописец пояснил, что застави
ло русских участвовать в набегах
против своих соотечественников. Это
какой-то этнос, носивший имя „русь“,
но совершенно обособленный. Также
очевидно, что читателям XIII в. не
нужно было пояснять, кто это такие...
Были ли это салтовские русы — по-
кажут археологические раскопки. А
Волжский путь выводил мигрантов
на берега Балтийского моря, с насе
лением которого у русов были давние
торговые контакты»
В. В. Фомин выступил с крити
кой мнения о мордовской природе
«Пургасовой Руси», якобы обязанной
своим названием русским, которые в
силу каких-то причин покинули свои
земли и переселились на мордовскую
территорию. В комментариях к С. А.
Гедеонову и статье о Пургасовой Руси
им была выдвинута следующая ар
гументация
62
1. «Пургасова Русь» воюет как
с русскими князьями, так и собст
венно мордвой.
2. Особенная ожесточенность в
противостоянии русских князей и
«Пургасовой Руси»: первые не толь
ко нещадно избивают ее жителей, но
и уничтожают посреди зимы запасы
продовольствия и сами села, тем са
мым обрекая оставшихся в живых на
явную смерть.
3. «Пургасову Русь» летописец
хотя и локализует на мордовских
землях, но вместе с тем видит в ней
особую территорию и отделяет ее
население от собственно мордовско
го. И при этом сам, будучи русским,
нисколько не считает ее близкой себе
ни по крови, ни по вере.
4. Отсутствие аналогов «Пурга
совой Руси» в названии колонизи
руемых русских земель.
Все перечисленное позволило
В. В. Фомину говорить о Пургасовой
Руси как об этническом образовании,
уходившем в глубокое прошлое и
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
обособленно стоявшем среди русских
земель. Он предложил рассматривать
его в одном ряду с другими терри
ториями, которые известны по па
мятникам как Русь
. Он попытался
прояснить ситуацию, опираясь на
данные антрополога К. Ю. Марк,
которая нашла сходства антрополо
гического типа эрзянского населения
по Суре с ильменским типом, выде
ленным среди русских у Ильменско
го озера, и с некоторыми группами
западнобалтского типа, в особенности
с эстонцами Пярнуского района. По
его мнению, именно отсюда, из одной
из прибалтийских Русий, в ходе ос
воения Балтийско-Волжского пути и
пришли предки Пургасовой Руси.
Поэтому Пургасова Русь «могла
представлять собою остаток тех ва
рягов (варяжской Руси), которые,
давно оторвавшись от своих сороди
чей, влившихся в состав населения
Древнерусского государства, жили в
соседстве с Волжской Болгарией и
мордвой, имея давние и теснейшие
связи с ними, в том числе и полити
ческие. В силу этого болгары-му
сульмане, языческие мордва и „Пур
гасова Русь“ вместе и энергично
выступили против владимирских кня
зей, стремившихся кардинально поме-
нять ситуацию, в рамках которой на
протяжении нескольких столетий жили
эти народы»
. В качестве дополни
тельных аргументов своей точки зре
ния В. В. Фомин приводит со ссыл
кой на работы Н. Ф. Мокшина дан
ные об иранских заимствованиях в
мордовских языках. Свое мнение
В. В. Фомин дополняет построения
ми Е. С. Галкиной и делает общий
вывод: «
Материал позволяет гово
рить о двух истоках „Пургасовой
Руси“ — северо-западной (или южно-
и восточнобалтийской) и южной (алан
ской), а также о ее принадлежности
к языческой вере»
Стоит отметить убедительную
критику построений В. В. Фомина
А. А. Беговаткиным, который отме
тил «искусственную привязку» сур
ского антропологического комплекса
в работах исследователя к населению
Пургасовой Руси. Ведь К. Ю. Марк,
говоря о времени формирования вы
деленных комплексов, относила их в
основном к эпохам неолита и бронзы,
а славянское влияние — к более
позднему времени. То же можно ска
зать о лингвистических данных, вре
мя проникновения которых в мор
довскую среду относится к периоду
до появления в степях Восточной
Европы тюрков в VI — VII вв.
66
Ìåñòîðàñïîëîæåíèå
Территориально Пургасову Русь
исследователи связывают с различ
ными районами современных Ниже
городской и Рязанской областей,
Республики Мордовия. Как правило,
ÍÀØÅ
ÏÐÎØËÎÅ
они опираются на археологический и
антропологический материал. Одна
ко, по всей видимости, прав А. А.
Кузнецов, утверждая, что «рассуж
дения, построенные на интерпретации
археологических и антропологических
данных, могут быть справедливы для
локализации „Пургасовой волости“,
которая может не совпадать терри
ториально или „политически“ с „Ру
сью Пургасовой“»
Л. М. Каптерев размещал Пур
гасову Русь по рекам Теше, Пьяне
и Сереже
. В. В. Гольмстен и Е. И.
Горюнова видели в ней территорию
нижнего течения Оки при ее впаде
нии в Волгу, «где издавна в мордов
скую среду проникали русские. Чис
ло последних было, по-видимому,
настолько значительно, что опреде
лило название „Русь“ в соединении
с именем „Пургине“ — рода, искони
веков обитавшего в данном месте»
69
А. Н. Насонов располагал это об
разование в Мордовской земле, по
соседству с территорией Муромско
го княжества
. П. Д. Степанов ло
кализировал его в низовьях Мокши,
приводя данные топонимики в виде
с. Пургасова недалеко от Старого
Кадома, и Пургасова городища на
расстоянии 60 — 70 км к востоку
от Кадома. Кроме того, в этом рай
оне расположены Пурдошки, назва
ние которых было сформировано на
основе имени Пургас и термина
«ош» («город»)
. В Пургасовом
городище же, по предположению
П. Д. Степанова, «мог в нач. XIII в.
укрываться, отсиживаться от напа
давших противников сам Пургас»
Дополнительным аргументом в поль
зу своей версии П. Д. Степанов счи
тал существование этнографической
группы шокши. Он писал: «Прожи
вающая здесь в настоящее время
мордва имеет много этнических осо
бенностей, позволяющих выделить
ее в довольно обособленную группу
„Шокши“ или „Шокшинской мордвы“.
В одежде этой мордвы имеется ряд
элементов, говорящих о давнишнем
общении с русскими рязанцами, а
это могло осуществиться благодаря
тому, что здешняя мордва с давних
пор проживала вместе с русским на
селением, т. е. с „Русью Пургасо
вой“»
И. А. Гагин считал Пургасову
Русь мордовским полупатриархаль-
но-полуфеодальным государством,
занимавшим территорию в бассейне
рек Суры, Алатыря, Пьяны и сред
него течения Мокши, где проживали
преимущественно эрзяне. Л. Р. Про
зоров помещал ее в восточной части
мордовских земель, в бассейне Суры,
где антропологи выделяют признаки
«ильменского типа», близкого также
жителям южных берегов Балтики
А. А. Беговаткин размещал в Ниж
нем Примокшанье, где находится
группа древнерусских памятников,
состоящая из двух городищ (Кадом
ское и Темгеневское) и нескольких
селищ. Он писал: «От остального
славянского населения Рязанского
Поочья эти памятники отделены зна
чительным пространством. Вероятно,
население именно этих поселений имел
в виду летописец, писавший о „Руси
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
ÈÁËÈÎÃÐÀÔÈ×ÅÑÊÈÅ
ÑÑ
ËÊÈ
Õðàìöîâñêèé Í.
Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгрода. Н. Новгород, 1857.
Ч. 1. С. 9.
Êóçíåöîâ À. À.
Еще раз к вопросу о Пургасовой Руси // Россия и Удмуртия: история и со
временность. Ижевск, 2008. С. 217 — 218.
Русские летописи. Т. 12. Лаврентьевская летопись. Рязань, 2001. С. 429.
См.: Русские летописи. Т. 8. Московский летописный свод конца XV в. Рязань, 2000. С. 169;
Полное собрание русских летописей. Т. 7. Воскресенская летопись. М., 2000. С. 135; Т. 10.
Никоновская летопись. М., 2000. С. 97.
См.:
Ôîìèí Â. Â.
Пургасова Русь // Вопр. истории. 2007. ¹ 9. С. 4;
Êóçíåöîâ À. À.
Еще раз к вопросу о Пургасовой Руси. С. 218.
См.:
Òàòèùåâ Â. Í.
История Российская. М. ; Л., 1964. Т. 3. С. 224; Т. 4. С. 368.
См.:
Ðóñèíîâ Â. Í.
«Великая скифь» и «Пургасова Русь» древнерусских летописей // Вестн.
Нижегород. ун-та им. Н. И. Лобачевского. Сер. история. 2006. Вып. 2 (6). С. 79 — 93;
Ôîìèí Â. Â.
Указ. соч. С. 5 — 11;
Þð÷¸íêîâ Â. À.
Пургасова Русь: взаимоотношения
русских и мордовских земель в Х — начале XIII века // Россия и Удмуртия: история и совре
менность. С. 205 — 211.
Êàïòåðåâ Ë. Ì.
Нижегородское Поволжье Х — ХVI веков. Горький, 1939. С. 26.
Там же. С. 27.
Там же.
Там же. С. 23.
См.: Очерки истории СССР. Период феодализма. IX — XV вв. М., 1953. Ч. I. С. 964;
Ëèìîíîâ Þ. À.
Владимиро-Суздальская Русь. Л., 1987. С. 110;
Õðóñòàëåâ Ä. Ã.
Русь от
нашествия до ига (30 — 40-е гг. XIII в.). СПб., 2004. С. 78;
Ôîìèí Â. Â.
Указ. соч. С. 10.
Êóçíåöîâ À. À.
Устье Оки 1221 — 1229 гг.: Пургасова Русь или Русь Владимирская? //
Центр и периферия. 2008. ¹ 2. С. 51.
Öèðêèí À. Â.
Русско-мордовские отношения в Х — ХIV вв. Саранск, 1968. С. 22.
Þð÷¸íêîâ Â. À.
Начертание мордовской истории. Саранск, 2012. С. 61.
Öèðêèí À. Â.
Указ. соч. С. 22.
Êàðàìçèí Í. Ì.
История государства Российского. М., 1991. Т. II — III. С. 506.
Öèðêèí À. Â.
Экономические и культурные связи мордвы со славянскими племенами в
VII — ХIII вв. // Этногенез мордовского народа. Саранск, 1965. С. 214.
Êàïòåðåâ Ë. Ì.
Указ. соч. С. 24.
См.:
Ìîêøèí Í. Ô.
Этническая история мордвы XIХ — ХХ в. Саранск, 1977. С. 64;
Kappeler A.
Russlands erste Nationalit
ten. Das Zarenreich und die V
lker des Mittleren Wolga
vom 16 bis 19 Jahrhundert. K
ln ; Wien, 1982. S. 27;
Ïóäàëîâ Á. Ì.
Начальный период исто
рии древнейших русских городов Среднего Поволжья (ХII — первая треть ХIII в.). Н. Нов
город, 2003. С. 204 — 205;
Ïðîçîðîâ Ë. Ð.
Русские боги. Язычники Вещей Руси. М., 2012.
С. 470;
Ãàãèí È. À.
Волжская Булгария: очерки истории средневековой дипломатии (Х —
первая треть ХIII в.). Рязань, 2004. С. 192.
См.:
Ìåëüíèêîâ Ï. È.
Нижегородское Великое княжество // Нижегород. епарх. ведомости.
1847. ¹ 2.
Ñìèðíîâ È. Í.
Мордва. 2-е изд. Саранск, 2002. С. 75.
Êàïòåðåâ Ë. Ì.
Указ. соч. С. 22.
Пургасовой“, поскольку вблизи от
районов проживания мордвы других
славянских памятников домонголь
ского периода пока не обнаружено»
Ю. А. Зеленеев соотносил Пурга
сову Русь с междуречьем Т¸ши и
Мокши
. В. В. Седов обратил вни
мание на небольшую группу имень
ковских памятников в Среднем По
сурье, оторванную от основного ареа
ла культуры. С ними он и связал
локализацию «Пургасовой Руси»
Èñòîðè÷åñêàÿ ðåàëüíîñòü
Какие процессы происходили в
Пургасовой Руси? Каково ее воздей
ствие на окружающее мордовское
население? И было ли обратное воз
действие? Л. М. Каптерев отмечал
процессы взаимовлияния: «Возмож
но, что за период длительного сожи
тельства с мордвою русские подверг
лись некоторому воздействию обрат
ной ассимиляции, „омордовились“,
чем, вероятно, и объясняется спо
койно-безучастное сообщение лето
писца о них, как о чужих людях…
Не отмеченные ни историей, ни на
родной памятью русичи-новоселы,
можно предполагать, произвели пер
вый сдвиг в быту и хозяйстве эрзи»
Он связывал с Пургасовой Русью
внедрение в сельскохозяйственный
обиход мордвы-эрзи сохи, введение
культур льна и ржи, культурного са
доводства. Исследователь очень об
разно писал: «Русские колонисты
привезли также и свою нескладную,
но крепкую телегу — од¸р (переина
ченную на языке эрзи в «айд¸р») и,
прорубаясь от урочища к урочищу,
от деревни к деревне, настилая сла
ни через «затресья» — болотные
трясины, — проложили в девствен
ных эрзянских лесах первые колесные
дороги»
79
. Он указывал на заимст
вование у переселенцев архитектурных
форм: «Русские ставили здесь свои,
правда, еще черные бревенчатые избы
и крытые дранью дворы, и их креп
кие хозяйственные постройки казались,
вероятно, настоящими теремами по
сравнению с эрзянскими полуземлян
ками — „кудо“. Архитектурные фор
мы русских построек, несомненно,
усваивались и мордовским населени
ем, и пережиток древнего охотничь
е-кочевого быта — коническая „ку
до-юрт“ — начала постепенно заме
няться избой русского типа»
Пургасова Русь не является ис
ториографической загадкой, это —
историческая реальность начала
XIII столетия. Она теснейшим об
разом связана с жизнью и деятель
ностью инязора Пургаса, неслучайно
это единственная в источниках Русь,
названная по имени (Пургасова Русь),
а не по месторасположению. Она —
составная часть Пургасовой волости,
которая в свою очередь является су
щественной частью известной лето
писцам «Земли Мордовской».
В статье использованы фотографии
из архива Клуба исторической реконструкции
«Варма» (г. Саранск)
ÍÀØÅ
ÏÐÎØËÎÅ
Там же. С. 23.
Там же.
Öèðêèí À. Â.
Русско-мордовские отношения в Х — ХIV вв. Саранск, 1968. С. 71.
См.:
Ñòåïàíîâ Ï. Ä.
«Пургасово городище» // Записки НИИ при Совете Министров Мордов. АССР. Саранск, 1946. Вып. 6. С. 41.
Ïîêðîâñêèé Ì. Í.
Русская история с древнейших времен. М., 1933. Т. 1. С. 243.
Âàñèëüåâ Ò. Â.
Мордовия. 2-е изд. Саранск, 2007. С. 65.
Там же.
Êàïòåðåâ Ë. Ì.
Указ. соч. С. 22 — 23.
Очерки истории СССР. Период феодализма. IX — XV вв. М., 1953. Ч. I. С. 726.
33
Ñòåïàíîâ Ï. Ä.
Указ. соч. С. 41.
Àáðàìîâ Â. Ê.
По следу времени. Саранск, 1991. С. 27.
Ëèìîíîâ Þ. À.
Указ. соч. С. 110.
См.:
Íàñîíîâ À. Í.
«Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. Монголы и Русь. СПб., 2006. С. 183, 194.
Ñìèðíîâ À. Ï.
Этногенез мордовского народа по данным археологии I — XV вв. н. э. // Этногенез мордовского народа. Саранск, 1965.
С. 25 — 26.
См.:
Ïóäàëîâ Á. Ì.
Указ. соч. С. 204 — 205.
39
Ãåäåîíîâ Ñ. À.
Варяги и Русь. М., 1876. С. 64.
Там же. С. 63.
Êàïòåðåâ Ë. Ì.
Указ. соч. С. 23.
Там же. С. 23 — 24.
Ãàãèí È. À.
Указ. соч. С. 193 — 194.
См.:
Ïðîçîðîâ Ë. Ð.
Указ. соч. С. 398.
См.:
Ñåäîâ Â. Â.
К этногенезу волжских болгар // Российская археология. 2001. ¹ 2. С. 13.
Там же. С. 7.
Там же. С. 13.
Ñîëîâüåâ Ñ. Ì.
История России с древнейших времен // Соловьев С. М. Сочинения. М., 1988. Кн. II. С. 320.
Вестник Европы. 1881. Дек.
См.:
Ùåãëîâ Ä. Ô.
Новый опыт изложения первых страниц Русской истории. СПб., 1874;
Åãî æå.
Первые страницы Русской истории // Журн.
М-ва нар. просвещения. 1876. Апр., май, июнь.
Èëîâàéñêèé Ä. È.
Начало Руси. М., 1996. С. 363.
Там же.
Çàâàðþõèí Í. Â.
Как появилась Русь? (к истории вопроса) // В тесном соседстве: мордовский народ в истории и культуре многонационально
го Российского государства. Саранск, 2013. С. 63 — 64.
Èëîâàéñêèé Ä. È.
Начало Руси. С. 363.
Èëîâàéñêèé Ä. È.
История Рязанского княжества. М., 2009. С. 117.
См.:
Ïàøóòî Â. Ò.
Внешняя политика Древней Руси. М., 1968. С. 275.
Ñâÿòêèí Ñ. Â.
Вооружение и военное дело мордовских племен в первой половине II тыс. н. э. Саранск, 2001. С. 106.
См.:
Öåïêîâ À. È.
Рязанский край и соседние земли до середины XIII в. 2-е. изд. Рязань, 2010. С. 231;
Ðóñèíîâ Â. Í.
Указ. соч. С. 88.
Êóçíåöîâ À. À.
Устье Оки 1221 — 1229 гг… С. 50.
См.:
Ãàëêèíà Å. Ñ., Êóçüìèí À. Ã.
Росский каганат и остров руссов // Славяне и Русь: Проблемы и идеи. Концепции, рожденные трехвековой
полемикой, в хрестоматийном изложении. М., 1998. С. 464.
Ãàëêèíà Å. Ñ.
Тайны Русского каганата. М., 2002. С. 358.
62
См.:
Ãåäåîíîâ Ñ. À.
Варяги и Русь. М., 2004. С. 502 — 504;
Ôîìèí Â. Â.
Указ. соч. С. 10.
63
См.:
Ôîìèí Â. Â.
Указ. соч. С. 10.
Там же. С. 13.
Там же. С. 14.
См.:
Áåãîâàòêèí À. À.
Проблема Пургасовой волости в историографии // Центр и периферия. 2008. ¹ 2. С. 34.
Êóçíåöîâ À. À.
Еще раз к вопросу о Пургасовой Руси. С. 218.
См.:
Êàïòåðåâ Ë. Ì.
Указ. соч. С. 24.
Ãîëüìñòåí Â. Â., Ãîðþíîâà Å. È.
О мордовском «феодализме» // Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института истории
материальной культуры. М. ; Л., 1940. Т. VIII. С. 48.
Íàñîíîâ À. Í.
Указ. соч. С. 183.
См.:
Ñòåïàíîâ Ï. Ä.
Указ. соч. С. 29, 32.
Там же. С. 37.
Там же. С. 42.
См.:
Ãàãèí È. À.
Указ. соч. С. 192 — 194;
Ïðîçîðîâ Ë. Ð.
Указ. соч. С. 398.
Áåãîâàòêèí À.
Археологические памятники мордвы ХII — ХIV веков и летописная «Пургасова волость» // Congressus decimus internationalis
fenno-ugristarum. С. 204.
См.:
Çåëåíååâ Þ.
Средневековая мордовская цивилизация // Congressus decimus internationalis fenno-ugristarum. С. 225.
См.:
Ñåäîâ Â. Â.
Указ. соч. С. 13.
78
Êàïòåðåâ Ë. Ì.
Указ. соч. С. 24.
Там же. С. 25.
Там же.
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
После присоединения Среднего
и Нижнего Поволжья к России, ин
тенсивные колонизационные про
цессы затронули только территорию
Казанского края. Почти на столе
тие — до середины XVII в. — они
остановились на южных границах
бывшего ханства: в Правобережье —
на линии Темников — Алатырь —
Тетюши; в Заволжье — по нижнему
и среднему течению Камы.
Вся лежащая южнее лесостепь,
оставаясь вне ареала постоянного
оседлого расселения, являлась бу
ферной зоной. В ней соседствовали
орды кочевых и полукочевых сооб
ществ, представители автохтонных
народов Среднего Поволжья, осваи
вавших эти территории «наездом»,
станицы вольного казачества, русские
промысловые рыболовецкие ватаги,
военизированное население первых
русских городов на Волге. В середи
не — второй половине XVII в. важ
нейшей особенностью этого простран
ства, условно называемого нами
Южным Средневолжьем
, являлся
процесс его массового освоения. Сущ
ностными характеристиками развития
региона стали интенсивные миграци
онные потоки, складывание системы
устойчивого расселения, формирова
ние новых хозяйственных и социо
культурных сообществ; взаимодейст
вие и взаимовлияние различных
народов. Все это способствовало пре
вращению его из пограничья во «внут
реннюю окраину» Российской импе
рии.
В данном процессе немаловажную
роль сыграло посадское население
таких городов, как Самара и Саратов,
и позднее возникшего Симбирска.
За исключением Симбирска, в
других городах Южного Средне
волжья не сложились богатые и мно
гочисленные посадские общины.
П. П. Смирнов выделяет в области
Казанского дворца Самару, Саратов
и другие южные города, считая, что
«…больших посадов в них, кроме
Астрахани, не было»
. Ремесленно-
промыслового и торгового потенциа
ла жителей Самары было недоста
точно для формирования постоянно
действующей системы хозяйственных
связей с окружающей город земле
дельческой округой. Саратов же в
Ýäóàðä Ëåéáîâè÷ Äóáìàí,
доктор исторических наук, профессор
(г. Самара)
ПОСАДСКИЕ ЛЮДИ ГОРОДОВ
ЮЖНОГО СРЕДНЕВОЛЖЬЯ В XVII
В широтном измерении мы ограничиваемся
территорией до р. Суры на западе (примерно
в рамках Симбирского уезда XVII в.) и за
камскими землями Казанского уезда. Этот
термин был апробирован в ряде предшест
вующих работ и не вызвал возражений у
исследователей.
Самара на рисунке К. Бруина. Начало XVIII в.
ÍÀØÅ
ÏÐÎØËÎÅ
XVII — начале XVIII в. вообще не
имел своего уезда. В экономической
сфере эти города являлись прежде
всего посредниками, перевалочными
пунктами на оживленных транспорт
ных магистралях. Исключение со
ставляет только совокупность круп
ных рыболовецких промыслов, сло
жившихся в прилегающей к ним
волжской акватории. Эти обстоятель
ства и, разумеется, пограничное фрон
тирное положение Саратова, Самары
и Симбирска, обусловливали особен
ности развития местного посада,
формировали его хозяйственный и
бытокультурный облик. На массовую
психологию местных посадских общин
значительное влияние оказывало их
постоянное пополнение и насыщение
беглыми, «гулящими» людьми и
т. д., остававшимися зимовать в го
родах после завершения навигации и
промыслового сезона. Они подселя
лись в дворы к горожанам, станови
лись «подсоседниками», «захребет
никами», бобылями, а затем и пол
ноправными членами посадских общин.
По данным окладной росписи пяти
ны 1634 г., в Саратове было запи
сано 32 посадских и 51 чел. «соседей»
и «подсоседников»
. Анализ пере
писных книг комиссии по сбору да
точных людей Н. Репнина в начале
XVIII в. по Саратову, Самаре и дру
гим городам региона показывает зна
чительную группу именно такого
населения, не входившую ни в одну
из традиционных категорий тяглых
или служилых людей
. В системе по
веденческих стереотипов и базовых
ценностей значительной части посад
ского и приборного населения, сезон
ных рабочих волжских промыслов и
казачьей вольницы было много об
щего и именно этим объясняется их
массовое участие в грандиозных дви
жениях «бунташного» века.
Посады в городах Южного Сред
неволжья начали складываться толь
ко после завершения Смутного
времени. Весной 1614 г. воевода
Д. П. Лопата-Пожарский, характе
ризуя состояние жителей Самары,
сообщил в Москву: «В Самарском
служилые люди и всякие ружники
и оброчники бедны и голодны…»
Воевода выделил три основные груп
пы самарцев: служилых людей, т. е.
гарнизон; ружников — церковно- и
священнослужителей, получавших
ругу (т. е. особое жалованье, «про
корм»); оброчников — промышлен
ников из других городов и местностей,
бравших на оброк рыболовные уго
дья. Местных посадских жителей
Лопата-Пожарский не указал, да их,
видимо, и не было в Самаре. Кос
венно о наличии посадской общины
в городе свидетельствуют данные
росписи сбора окладных денег 3-й
пятины по русским городам 1616 г.,
когда в Самаре собрали 700 руб.
Состояние местного гарнизона после
Смуты было плачевным, в городе
практически не имелось состоятель
ных жителей или монастырей, поэто
му можно предположить, что опре-
деленную часть этого сбора платили
именно посадские люди. Сумма сбо
ра вполне сопоставима с той, которую
самарцы внесли в казну при прове
дении пятины 1634 г. (952,06 руб.
),
когда в городе уже имелось значи
тельное посадское население. В Са
ратове, заново отстроенном только в
1616 г., посадская община начала
складываться еще позднее. Первым
самарский посад как часть городской
застройки описал в 1623 г. с Волги
купец Ф. А. Котов: «…а посады и
ряды в городе…»
. Характерно, что
в Саратове Котов посад особо не
указал: «…дворы и ряды в городе»
хотя, по данным А. А. Гераклитова
в 1621 г. там уже имелась
небольшая
группа (7 чел.) посад
ских людей
Саратов в книге
Адама Олеария
«Описание
путешествия
в Московию и через
Московию в Персию
и обратно»
(СПб., 1906)
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Если говорить об офи
циальных до
кументах, то посадская община в
Самаре упоминается впервые в кни
гах Печатного приказа 1626 г.
Наиболее полным и исчерпываю
щим источником о составе, состоя-
тельности и занятиях посадского
населения Самары и Саратова яв
ляется делопроизводство пятины
1634 г. В окладной росписи пятины
по Самаре указаны 69 посадских
людей (а также 22 «захребетника»,
9 «гулящих людей», 4 жителя Рыб
ной слободы; к ним следует приба
вить два двора вдов посадских людей
и т. д.)
и по Саратову 32 (а также
51 чел. «соседей» и «подсоседни
ков»)
Практически все торговые и про
мысловые заведения Саратова нахо
дились в руках посадского населения,
«соседей» и «подсоседников»
. На
против, в Самаре, по данным пяти
ны, среди приборных людей имелось
немало промышленников и торговцев,
которые превосходили своим богат
ством многих посадских. Нередко
последние обвиняли стрельцов в том,
что те от службы «отлынивают», за
нимаются торгами и промыслами,
богатеют
. Очевидно, в первой по
ловине XVII в. самарский посад был
значительно богаче саратовского.
Если в Саратове общий «капитал»
всех 32 посадских людей оцени
вался в 530 руб.
, то в Самаре это
были «животы» только одного бога
тейшего жителя посада К. Щепкина
(500 руб.)
Судя по данным пятины, в Са
ратове несмотря на значительную
дифференциацию по оцененным «жи
вотам» — от 2 руб. до 60 руб., в
целом большинство посадских людей
не слишком различалось по имуще
ственному положению. Более доход
ным был «лавочный промысел», и
именно среди жителей посада, зани
мавшимся им, обнаруживается самая
состоятельная группа населения. В
имущественном отношении от посад
ских резко отличалась более много
численная категория «соседей» и
«подсоседников». Животы всех их
(51 чел.) были оценены только в 78,5
руб. Основными занятиями посад
ского населения Саратова являлись
«лавочный промысел» (17 чел.) и
рыбный (12 чел.). Большинство «со
седей» и «подсоседников» занимались
рыбным (38 чел.) и юртовым (4 чел.)
промыслом. Часть из них в будущем
могла войти в посад, но в основном,
как пишет Я. Н. Рабинович, «…мо
жем считать соседей и подсоседников
неустойчивым элементом, преимуще
ственно бестяглым. Это были вольные
люди, которые с небольшими запа
сами пробирались в окраинный город,
жили по чужим дворам; находя себе
занятия в рыбных промыслах, чаще
всего, в чужих…»
Самарские посадские и другие
группы населения, вошедшие в оклад-
ные книги пятины, с одной стороны,
сходны, но с другой — значительно
отличаются от саратовского. Весь
хозяйственный уклад и экономическая
жизнь Самары вращались вокруг
транзитной торговли. Среди почти
200 самарских торговцев и промыш
ленников указаны только 27 ремес
ленников
. Основным источником
доходов остальных были торговые
посреднические операции. Несмотря
на то, что в городе насчитывалось
около 30 ремесленников, перечень
занятий населения в документах пя
тины поражает разнообразием: бон
дари, иконники, камышники, кирпич
ники, кузнецы, плотники, портные,
сапожники, серебрянники, солоден
ники, сыромятники, рыбники, хар
чевники, часовщики, шапочники,
калачницы, хлебницы и молочницы.
Всего 18 профессий, но вряд ли все
они относились к действительно ре
месленным.
Более поздние материалы по
Симбирску, относящиеся к 1665 —
1667 гг., добавляют к этому списку
углежогов, а также горожан, зани
мавшихся «литьем» сальных свечей
и «чернильным вареньем», чинивших
мушкеты и пищали, «водочных си
дельцев», мельников и т. д.
Очевидно, что по хозяйственной
активности жителей, и прежде всего
посадских людей, в первой половине
XVII в. Самара значительно превос
ходила другие, сравнимые с ней по
размерам, города Среднего Поволжья.
Сборы с торгово-промышленного на
селения в Самаре в несколько раз
были больше сумм, собираемых с
таких городков, как Саратов, Тетю
ши и т. д.
По числу посадского населения
Самара в то время не имела себе
равных среди других приволжских
Симбирский кремль. Макет.
Музей «Градостроительство и архитектура Симбирска — Ульяновска»
ÍÀØÅ
ÏÐÎØËÎÅ
городов между Казанью и Астраха
нью. К сожалению, книга переписи
посадского населения 1646 г. сохра
нилась только по Самаре. Материа
лы переписи показывают 140 дворов,
из которых лишь немногим более 100
(103) следует назвать действительно
посадскими
. Все остальные попали
в поле зрения переписчиков лишь
потому, что в них жило в качестве
хозяев или «соседей» неслужилое
население — духовенство, отставные
стрельцы, «стрелецкие вдовы», «со
седи», «захребетники» и т. д. Сами
составители переписи, подводя ко
нечные итоги, выбрали из 336 чело
век (М. Н. Тихомиров ошибается,
указывая цифру в 356 человек), за
писанных по Самаре, только 317 душ
мужского пола, обозначив их как
посадских людей, «соседей» и «под
соседников». Встречающиеся в раз
личных документах расхождения в
численности посада объясняются на
личием крупных «пограничных» групп
неслужилого городского населения и
зыбкостью границ между ними. Это
явление характерно для многих по
волжских городов, в том числе для
Самары, в которой по сравнению с
концом 1630-х гг., резко выросло
количество посадских дворов. Исхо
дя из принятой исследователями
средней численности семьи посадско
го человека в 6 — 7 душ мужского
и женского пола, тяглое «гражданское»
население Самары насчитывало око
ло 700 чел.
Строительство Симбирской и
Карсунской черт, возникновение но
вого крупного района постоянного
расселения привели к тому, что имен
но к Симбирску перешла от Самары
роль важнейшего административного,
военного и хозяйственного центра
Южного Средневолжья. Значитель
но быстрее, чем в Самаре, стала
развиваться посадская община в Са
ратове, от которого в глубь страны,
к Москве, вел удобный сухопутный
путь. Так, в Саратове в конце
1670-х гг. насчитывалось на посаде
145 дворов
22
, а в Самаре — всего
70 (196 чел. мужского пола), т. е. в
7,0 раз меньше, чем в Симбирске, и
в 2,5 раза — чем в Саратове
. По
данным 1722 г., численность самар
ских посадских жителей составила
204 души мужского пола
. Самара
утратила промыслово-торговое зна
чение, так и не став экономическим
центром сельскохозяйственной ок
руги.
В отличие от Самары и Сарато
ва посадская община в Симбирске
начала складываться едва ли не од
новременно со строительством го
рода. Третий воевода Симбирска
П. А. Измайлов, вступивший в
должность в 1652 г., уже застал по
сад, в котором состояли 73 чел. (ви
димо, дворовладельцев)
25
. По данным
строельной книги 1653—54 г., Из
майлов «прибрал» еще 13 чел. в по
сад
По результатам переписи 1678 г.
посадская община Симбирска насчи
тывала более 500 дворов с более
чем 1 300 душами мужского пола
(178 дворов посадских людей с
498 душами м. п. и 326 дворов бо
быльских с 836 душами мужского
пола)
. По количественным показа
телям он стал крупнейшим городом
Симбирск.
С гравюры
М. И. Махаева.
1860-е гг.
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Среднего и Нижнего Поволжья,
обогнав Казань
. Из всех пригоро
дов Симбирского уезда немногочис
ленную посадскую общину имел
только Тагай — 5 посадских дворов
(13 душ мужского пола) и 7 бобыль
ских (21 душа мужского пола).
В конце XVII — начале XVIII в.
свои посады начали складываться в
недавно построенных Сызрани и
Кашпире. Документы переписи нача
ла XVIII в. показывают в этих при
городах бобылей: в Сызрани — 11,
в Кашпире — 12 (вместе со старос
той)
. В задачи переписчиков не
входил учет посадского населения,
поэтому оно не попало в их книги.
Но вряд ли стоит сомневаться в том,
что, по крайней мере, в Сызрани к
началу XVIII в. существовал уже
достаточно значительный слой
посадских людей. Например, по
переписи 1710 г., в Сызрани насчи
тали 94 посадских двора, в Кашпи
ре — 9
Необходимо отметить, что по
садское население в основном было
мо-ноэтничным, русским.
Организация посадской общины
в городах Южного Средневолжья
практически не отличалась от других
регионов страны. Самарский и сара
товский посадские миры были неве
лики и небогаты. Посадские люди
этих городов вынуждены были жить
рядом с более многочисленными об
щинами приборных и других групп
военного населения. Управлялись они
выборными людьми. На сходе жите
ли избирали старосту и его помощ
ников — сотских и десятских. Мир
ские старосты и выборные занимались
не только регулированием внутренней
жизни общины, но и, прежде всего,
разрешали взаимоотношения посада
с администрацией города. На мирские
должности старались выбирать людей
обстоятельных, способных защитить
интересы мира. Однако желающих
исполнять эти службы находилось не
так уж много. Руководители общины
оказывались меж двух огней: с одной
стороны, посадские люди требовали
от них твердости и самостоятельно
сти в отношениях с воеводской ад
министрацией, с другой — сама эта
администрация заставляла неукосни
тельно выполнять все государствен
ные повинности
Нередко выборные попадали на
правеж, когда за недоимки посад
ского мира у них отнимали «живо
ты» — личное имущество. Сведений
о деятельности руководства посада,
его составе, особенностях взаимоот
ношений с воеводской администра
цией сохранилось немного. Были
случаи, когда властям приходилось
уступать напору посада. Например,
в 1651 г. было удовлетворено чело
битье саратовских посадских людей
не брать с их промыслов лишних та
моженных пошлин. В 1688 г. по
просьбе старосты И. Живодера и,
видимо, всего мира было принято
решение не сдавать на откупа мелкие
статьи казенного дохода
32
. Иногда
местные посадские люди выступали
с просьбой «в головы на кабак» вы
брать жителя другого города
или
требовали включить в посадское тяг
ло того или иного стрельца, инозем
ца или промышленника, слишком
рьяно занявшегося местными про
мыслами и торговлей и забросивше
го государевы службы.
В материалах XVII столетия
встречаются имена земских старост,
например по Симбирску в 1665 —
1667 гг. О. Хохлова и И. Семенова
34
Уникальный случай наследования
одной семьей этой должности встре
чается по Самаре. Среди сравнитель
но немногочисленного самарского
посада, едва ли не с начала его воз
никновения, доминировала семья
Щеп(л)киных. Первая запись о
Щепкиных как о представителях все
го посадского общества встречается
уже в 1626 г.: «по челобитью самар
ских посадских людей Куземки Щеп
кина»
35
. Тот же самый «Козьма Щеп
кин» как богатейший представитель
посада был указан в документах пя
тинного сбора 1634 г. Его «животы»
оценили в 500 руб., сумму по тем
временам весьма значительную. В
переписных книгах 1646 г. именно
эта семья отмечена первой при опи
сании самарского посада: «Самар
ского города на посаде и в слободах
жилецкие и бобыльские дворы, а во
дворех людей по имяном с отцы и с
прозвищи. Во дворе Тишка да Стень
ка Кузьмины дети прозвищем Щел
(п. —
Э. Д
.)кины. А у Тишки три
сына Якунка, Петрушка, Ганка. Да
у Тишки ж и у Стеньки дворовых
людей купленых два татарченка Ми
китка да Ондрюшка… У Тишки ж
и у Стеньки живет Кирюшка родом
чювашенин, а крепости у них на того
Кирюшку никаких нет. Да у них же
живет в закладе в четырнатцати руб
лех чювашенин Самарского уезду
Януруско Вырустаев»
. Указание о
«проживании» во дворе двух «татар
ченков» и двух «чувашенинов», ко
торых явно использовали в обширном
хозяйстве Щепкиных, также свиде
тельствует о состоятельности этих
посадских людей.
Еще один представитель этой
семьи «Тишка Щепкин» упоминался
во главе посадских людей в 1646 г.
а затем в 1650 г.
В следующем,
1651, году от имени посада высту
пает уже Стенька Щепкин
, а в
1654 г. в том же качестве в доку
ментах упоминается Петр Щепкин
В 1677 г. по челобитью кадашевцев
Полунина и Володимирова, «велено
самарского таможенного голову ны
нешнего 185-го году Ганьку Щел
(п. —
Э. Д.
)кина и целовальников
и дьячка с сборными книгами за по
руками выслать к Москве»
. Одна
ко самарским земским старостой в
эти годы был уже «Микишка» Зе
вякин (1678 — 1679 г.)
. Затем во
главе самарской общины были Фома
Вяткин (первое упоминание относит
ся к 29 декабря 1679 г.)
, Иван
Лучешенов (упоминается 13 октября
ÍÀØÅ
ÏÐÎØËÎÅ
1680 г.)
44
, а в 1682 г. — Василий
Салтанов
. Создается впечатление,
что в то время в посадской общине
начался период неустойчивости, и
старосты менялись чуть ли не еже
годно.
Если в Западной и Центральной
Европе звание горожанина давало
человеку свободу, то в России по
садский человек оставался крепостным
средневекового государства, под стра
хом наказания не имевшим права
покинуть свою общину. Комплекс
повинностей «черных» людей (так
часто называли посадских) заклю
чался прежде всего в «государевом
тягле», состоявшем из денежных на
логов, исполнения утомительных
«земских служб». К этим службам
относились ремонтные и строительные
работы, подводная повинность, ру
ководство кабаками, кружеч
ными дворами, торговыми экс
педициями и ответственность
за сбираемые там доходы. Го
ловы и целовальники избирались
всем миром и отвечали перед
воеводами за правильно и пол
ностью взимаемые денежные и
натуральные сборы. Исполнять
такие службы самарцев и сим
бирян могли послать и в другие
города. Нередко против этой
повинности посадские высту
пали всем миром. В книгах
Печатного приказа отмечалось
под 18 июня 1651 г.: «По че
лобитью Самарского города
посадских людей Стеньки Щеп
кина с товарищи велено им
службы служить на Самаре в
земских службах, а на Царицын
и в иные городы посылать их
не велено»
К середине XVII в. посад
ские миры Самары и Саратова
могли оказывать влияние на
принятие важных решений ме
стной администрацией. Напри
мер, когда саратовский воевода
Г. И. Феофилатьев в 1650 г.
решил повесить пойманных во
ровских казаков атамана Соколова,
за них вступились жители города.
Воевода не пошел против требований
горожан и вынужден был ждать ре
шения из Москвы
Мирские люди пользовались зна
чительными льготами на территории
города: монополией на торговлю, на
право иметь свои лавки и торговые
места, на промысловые воды и при
городные земли. Торговыми местами,
мостами и общественными заведе
ниями также пользовались служилые
люди, торговцы и предприниматели
из других регионов, имевшие в го
роде свои дворы. Нередко местные
посадские люди били челом властям
с просьбой включить в посадское
тягло того или иного стрельца, ино
земца или промышленника, активно
занимавшегося промыслами и тор
говлей в городе. Характерно, что
такие просьбы, как правило, удовлет
ворялись, и юридической основой для
положительного решения были нор
мы Соборного Уложения. Например,
23 апреля 1679 г. в ответ на чело
битную самарских посадских людей
было велено «…о торговых людях,
которые на Самаре дворами живут
и промыслы всякими промышляют и
в лавках сидят о податях указ учинить
по Уложению»
. 13 октября 1680 г.
также по челобитью было «…веле
но самарским стрельцам и юртовым
казакам, у которых торговые про
мыслы есть, в посад тягло платить
и служить с ним (посадскими. —
Э. Д
.) в ряд»
Необходимо отметить, что меж
ду отдельными категориями горожан,
прежде всего приборными и посад
скими людьми и жителями ча
стновладельческих слобод не су
ществовало жестких границ;
нередкими были случаи перехода
из одного состояния в другое. По
Соборному Уложению 1649 г.,
заложившему правовую базу
для формирования и дальней
шего развития различных кате
горий населения русского сред
невекового города, третий сын
в семье посадского человека имел
право переходить в стрельцы.
Эти и другие лазейки, позво
ляли части населения менять
свою принадлежность к опре
деленным категориям горожан
Например, по переписи Самары
1646 г. в 7 дворах у посадских
людей родственники были в
стрельцах. Многие из посадских
жили во дворах стрельцов в
«соседях» (14 семей)
Часто интересы различных
категорий населения городов
совпадали, и они действовали
совместно. Так, посадские и
приборные люди вместе требо
вали приписки к городу участ
ков волжских вод для безоб
рочных промыслов. Этими угодь
Кузница. Миниатюра XVII в.
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
ями, как правило, протяженностью в
10 верст, могли пользоваться все без
исключения жители городов. Фак
тически, это было продолжением
посадской реформы, но уже для всех
тяглых и служилых категорий город
ских жителей. Именно этими обстоя
тельствами была обусловлена череда
пожалований рыболовными угодьями,
для всех понизовых городов. Харак
терно, что пожалование «водами» в
большинстве городов значительно
опережало наделение «землями» и
про
чими сельскохозяйственными угодь
ями. Данная практика получила раз
витие еще в первой половине XVII
в. Например, при основании Черно
го Яра, по указу Михаила Федоро
вича, его жителям были даны в без
оброчное пользование «воды по 5 верст
вверх и вниз по Волге реке»
Перелом наступил во второй по
ловине XVII в., когда подобные по
жалования происходили постоянно.
В середине — второй половине
1650-х гг. получили 10-верстные уча
стки (5 верстами выше и 5 —
ниже) жители Самары в 1655 г.
и
Саратова — в 1658 г. (в 1659 г.
подтверждение)
. В Симбирске слу
жилое население, уже владевшее зе
мельными угодьями, стало монополь
ным собственником пригородных
вод (4 версты ниже и 4 выше горо
да) в 1661 г.
В итоге население
всех понизовых городов между Те
тюшами и Астраханью стало моно
польным владельцем сравнительно
крупных промысловых участков
Волги.
Процесс получения промысловых
вод был однотипен. В Москву по
сылалась челобитная от всех горожан,
в ответ на которую следовал царский
указ. Прав был А. А. Гераклитов,
считая, что в получении безоброч
ных пригородных вод было заин
тересова
но все население города.
Оно же высту
пало коллективным
пользователем всей этой водной
акватории
Выше уже говорилось, что за
исключением сравнительно немного
численной верхушки посада имуще
ственная дифференциация среди
большей его части была невелика.
По данным середины 1630-х гг., сре
ди самарцев имелось только 4 срав
нительно богатых человека, где вы
делялся уже упомянутый Кузьма
Щепкин. Однако в то же время в
группе посадских людей на Самаре
было мало бедных, всего 12 — 13 %.
Подавляющее большинство населе
ния составляли люди среднего дос
татка.
Видимо, более состоятельными
были посадские люди Симбирска. В
последней трети XVII в. город пре
вра
тился в действительно крупный
торговый, ремесленный и промысло
вый центр Южного Средневолжья. В
начале следующего столетия из по
садской общины Симбирска ряд круп
ных предпринимателей был зачислен
в гостиную сотню. Среди них чет
веро Твердышевых, трое Хлебнико
вых, по двое — Капрановых, Боро
дулиных и Бабушкиных
. Некоторые
из них, например Твердышевы, за
ложили основу своего благополучия
еще в 60-е гг. XVII в. Уже приход
но-расходная книга 1665 — 1667 гг.
свидетельствует о складывании в Сим
бирске группы очень богатых и пред
приимчивых людей. Так, с 1 сен
тября 1666 г., подав челобитную,
нижегородский ямщик Г. Муханов
ский (он перешел затем в симбирский
посад) и симбирские посадские люди
С. Протопопов и С. Твердышев
«с товарищем» получили право взять
в откуп на 2 года таможни, кружеч
ные дворы и винокурни по Симбир
ску и пригородам черты. Ежегодно
откупщики должны были платить по
5 тыс. руб. (сумма по тем временам
значительная)
. Тогда же местный
посадский человек А. И. Пешехонец
Мастерская
гончара (макет).
Реконструкция
М. В. Городцова и
М. Г. Рабиновича
ÍÀØÅ
ÏÐÎØËÎÅ
Ñìèðíîâ Ï. Ï.
Посадское население и их классовая борьба до сере
дины XVII века. М. ; Л., 1947. Т. 1. С. 214 — 215.
См.: Окладная роспись пятины по городу Саратову 1634 года // Тр.
СУАК. Саратов, 1916. Вып. 33. С. XV — XXI.
См.:
Êóøåâà Å. Í.
Сказки Генерального двора как источник по исто
рии городов Поволжья на рубеже XVII — XVIII вв. // Города
феодальной России. М., 1966. С. 423 — 424.
Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комис
сиею СПб., 1841. Т. 3. С. 411 — 413 (далее — АИ).
См.:
Âîñêîáîéíèêîâà Í. Ï.
К истории финансовой политики Русско
го государства в начале XVII века // История СССР. 1986. ¹ 3.
С. 156.
Российский государственный архив древних актов. Ф. 396. Оп. 1,
ч. 26. Д. 41162. Л. 1 — 45 (далее — РГАДА).
Самара указана только в одном опубликованном списке путеше
ствия Котова. См.:
Ïåòðîâñêèé Í. Ì.
Новый список путеше
ствия Ф. Я. Котова // Известия Отделения русского языка и
словесности императорской Академии наук. СПб., 1910. Т. 15, кн. 4.
С. 291 — 292.
Хождение купца Федота Котова в Персию / публ. Н. А. Куз
нецовой; отв. ред. А. А. Кузнецов ; М., 1958. С. 29.
См.:
Ãåðàêëèòîâ À. À.
История Саратовского края в XVI — XVIII
вв. Саратов, 1923. С. 223.
РГАДА. Ф. 233. Оп. 1. Д. 9. Л. 165 об.
РГАДА. Ф. 396. Оп. 1, ч. 26. Д. 41162;
Êàðïà÷åâ À. Ì.
Пятина
1634 (142) года как источник для изучения социально-экономической
истории Московского государства // Исторические записки. М., 1950.
¹ 33. С. 232 — 258.
См.: Окладная роспись пятины по городу Саратову 1634 года // Тр.
СУАК. Вып. 33. Саратов, 1916. С. XV — XXI.
Ñìèðíîâ Ï. Ï.
Окладная роспись пятины по городу Саратову 1634
года // Тр. СУАК. Вып. 33. С. VI.
РГАДА. Ф. 396. Оп. 1, ч. 26. Д. 41162. Л. 29 — 45.
См.:
Ðàáèíîâè÷ ß. Í.
Воеводы левобережного Саратова (1616 —
1641). Саратов, 2013.
РГАДА. Ф. 396. Оп. 1, ч. 26. Д. 41162. Л. 29 — 45.
Ðàáèíîâè÷ ß. Í.
Указ. соч. С. 105.
РГАДА. Ф. 396. Оп. 1. Д. 41162. Л. 29 — 45.
Çåðöàëîâ À. Í.
Материалы для истории Синбирска и его уезда
(Приходо-расходная книга Симбирской приказной избы 1665 — 1667
гг.). Симбирск, 1897. С. 211, 215 — 218, 225, 237 — 239 и т. д.
См.:
Êàðïà÷åâ À. Ì.
Города Московского государства и их торго
во-промышленное население по пятине 1634/142-го года;
Âîñêîáîé
íèêîâà Í. Ï.
К истории финансовой политики Русского государства
в начале XVII в. С. 158 — 161.
РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 6468. Л. 1 — 22 об.;
Òèõîìèðîâ Ì. Í.
Самара в половине XVII века // Тихомиров М. Н. Российское госу
дарство XV — XVII веков. М., 1973. С. 286.
См.:
Êóøåâà Å. Í.
Саратов в первой половине XVIII в. // Проблемы
социально-экономической истории России : сб. ст. М., 1971. С. 28.
См.:
Âîäàðñêèé ß. Å.
Численность и размещение посадского населе
ния в России во второй половине XVII в. // Города феодальной
России. М., 1966. С. 287 — 290.
См.:
Âîäàðñêèé ß. Å.
Население России в конце XVII — начале
XVIII вв. М., 1977. С. 215.
См.: Книга строельная города Синбирска 161 — 162 гг. (1653 — 1654
г.). Симбирск, 1897. С. 82 — 83.
Там же. С. 96.
По подсчетам переписчиков. См.: Опись городу Синбирску и его
уезду в 1678 году (Переписные книги Приказа Казанского Дворца).
Симбирск, 1902. С. 13, 24.
См.:
Âîäàðñêèé ß. Å.
Численность и размещение посадского населе
ния... С. 289 — 290.
РГАДА. Ф. 1209. Оп. 4. Д. 5184. Л. 342 — 352. «Симбирских
переведенцев» в Кашпире по другой росписи показано 63 (см.
л. 725 — 737).
РГАДА. Ф. 870. Оп. 1. Д. 3. Л. 1.
См., например:
Áóëãàêîâ Ì. Á.
Государственные службы посадских
людей в XVII веке. М., 2004.
См.:
Ãåðàêëèòîâ À. À.
Указ. соч. С. 228.
33
РГАДА. Ф. 233. Оп. 1. Д. 9. Л. 165 об.
См.:
Çåðöàëîâ À. Í.
Указ. соч. С. 27, 101, 159, 164, 221.
РГАДА. Ф. 233. Оп. 1. Д. 9. Л. 165 об.
РГАДА. Ф. 1209. Кн. 6468. Л. 4 об. — 5. См. также: Самарское
Поволжье с древности до конца XIX в. : сб. док. и материалов.
Самара, 2000. С. 84 — 85.
РГАДА. Ф. 233. Оп. 1. Д. 43. Л. 721 об.
Научно-исторический архив Санкт-Петербургского института истории
РАН. Ф. 38. Д. 67. Л. 261 (далее — НИА СПбИИ РАН).
39
Там же. Л. 283.
Там же. Л. 322.
РГАДА. Ф. 233. Оп. 1. Д. 194. Л. 432 об.
Там же. Д. 206. Л. 618 об., 620.
Там же. Д. 209. Л. 262 об.
Там же. Д. 215. Л. 148.
НИА СПбИИ РАН. Ф. 38. Д. 66. Л. 70.
РГАДА. Ф. 233. Оп. 1. Д. 60. Л. 316.
См.:
Ãåðàêëèòîâ À. À.
Указ. соч. С. 228 — 229.
РГАДА. Ф. 233. Оп. 1. Д. 206. Л. 620.
Там же. Д. 215. Л. 148.
См.: Соборное Уложение 1649 года // Российское законодательство
X — XX веков : в 9 т. Т. 3. Акты Земских соборов. М., 1985. Гл.
19, ст. 26 — 27, 29 — 30. С. 206.
РГАДА. Ф. 1209. Кн. 6468. Л. 4 об. — 22 об.
АИ. Т. 5. С. 141.
НИА СПбИИ РАН. Ф. 38. Оп. 1. Д. 67. Л. 329.
Там же. Л. 335, 376.
См.:
Íåâîñòðóåâ Ê. È.
Историческое обозрение Симбирска от первых
времен его до возведения на степень губернского города. Симбирск,
1909. С. 13.
См.:
Ãåðàêëèòîâ À. À.
Указ. соч. С. 219.
См.:
Ãîëèêîâà Í. Á.
Привилегированные купеческие корпорации
России XVI — первой четверти XVIII в. М., 1998. Т. 1. С. 425,
430, 434 — 446.
См.:
Çåðöàëîâ À. Í.
Указ. соч. С. 18.
Там же. С. 222, 242.
был промышленником симбирского
«соляного насада» (должность очень
важная и ответственная). Еще од
ной яркой и предприимчивой лично
стью симбирского посада был тогда
В. Москвитинов — торговец и про
мышленник. В 1666 г. он занимал
важную должность выборного голо
вы местного таможенного и кружеч
ного двора
Таковыми представляются со
стояние посадских людей городов
Южного Средневолжья, их поло
жение и занятия в XVII в. Тяглые
общины в них, за исключением,
пожалуй, Симбирска, к концу сто
летия составляли только малую часть
военизированного населения.
ÈÁËÈÎÃÐÀÔÈ×ÅÑÊÈÅ
ÑÑ
ËÊÈ
ÏÐÈÌÅ×ÀÍÈß
ÐÅÊÎÍÑÒÐÓÊÖÈß
Важной особенностью исследо
вания древнего костюма мордвы-мок
ши, как и других волжских финнов,
является отсутствие изобразительных
материалов, когда данные археологии
становятся практически единственным
достоверным источником.
Однако особенности погребаль
ного обряда и почв не позволяют
реконст-руировать костюм как единое
целое. Сопоставление археологических
и этнографических данных позволя
ет с определенной долей вероятности
реконструировать его отдельные эле
менты и сделать предположение о
том, как они могли быть объединены
в комплекс.
Мы представляем один из вари
антов реконструкции женского кос
тюма мордвы-мокши X в. на основе
археологических данных по раскопкам
Лядинского, Крюково-Кужновского
и других могильников с привлечени
ем этнографических данных
Ювелирный убор представляет
собой реконструкцию находок из по-
гребения ¹ 7 Лядинского могиль
ника раскопок Риммы Федоровны
Ворониной 1983 — 1985 гг. Его да
тировка X — XI вв. Более точно
датировать отдельные погребения
сложно, так как в тот период не про
исходило резкой смены населения, а
также влияния на мордовские пле
мена культуры других народов из-за
малой серии вещей одних типов и
категорий при общем обилии сопро
вождающего инвентаря
Реконструкция головного убора
выполнена по статье В. Н. Марть
янова о декоративном комплексе
женского костюма мордвы-мокши
VIII — XI вв.
К головному убору
относятся: головное покрывало, на
лобник из ткани, чепчик (убор типа
шапочки) и венчик. Находка срав
нительно хорошо сохранившегося
полотенца в погребении ¹ 300 Крю
ково-Кужновского могильника, а
также остатков подобного убора в
ряде других погребений этого мо
гильника позволили довольно точно
определить его размеры. Ширина от
10 до 20 см, длина от 40 до 60 см.
Как правило, основу полотенца со
ставляет грубая ткань простейшего
полотняного переплетения, которая
сверху покрывалась шерстяной тканью
более тонкой выделки или шелковой.
Расположение орнамента на концах
двойного полотенца не оставляет ни
какого сомнения в способе одевания
его на голову; полотенце не завязы
валось, а накладывалось на лоб од
ним концом. При ширине полотенца
до 20 см оно концами обхватывало
лоб и доходило до висков. Второй
конец свободно свисал сзади, обра
зуя лопасть. Так как ткань полотен
ца довольно грубая, то переход ее со
лба на темя образовывал своеобраз
ные четко выраженные рога. Воз
можно, для придания формы в место
сгиба полотенца по продольной нит
ке вкладывался ремешок. Это пред
Åëåíà Àëåêñååâíà Àíàíüåâà,
реконструктор
(г. Москва)
ЖЕНСКИЙ КОСТЮМ
МОРДВЫ-МОКШИ Х
века
еконструкция по археологическим
и этнографическим материалам
Îò ðåäàêöèè:
Обращаем внимание читателей на то обстоятельство, что сохранность
деталей костюма в погребениях весьма плохая. В силу этого попытки
полной их реконструкции выглядят, как правило, недостаточно убеди
тельно, таким образом выводы автора носят дискуссионный характер
(см., в частности:
Âèõëÿåâ Â. È.
Происхождение древнемордовской
культуры. Саранск, 2000. С. 68).
ÐÅÊÎÍÑÒÐÓÊÖÈß
положение основано на находках остатков ремешка
в местах сгиба тканей. Жесткость усиливалась за счет
бронзовых украшений и шитья бисером. В. Н.
Мартьянов пишет, что сюлгамы, находимые в по
гребениях ниже затылка под шеей, скалывали кон
цы двойного полотенца или прикрепляли более тон
кую украшенную ткань к основе — одинарному
полотенцу из грубой ткани. Опыт практического
ношения такого головного убора показывает, что
сюлгамы прикалывали полотенце к чепчику, иначе
довольно тяжелое полотенце при поворотах головы
спадает.
Вторая часть головного убора — налобник из
ткани. Ширина его от 3 до 8 см, а длина колеб
лется в пределах 22 — 26 см. Кроме Крюково-
Кужновского могильника налобник встречается в
Журавкинском и Елизавет-Михайловском могиль
никах. Как правило, изготавливался он из ломаной
саржи. Накладывался он на лоб (на полотенце), а
сверху прижимался венчиком, подшитым берестой
или кожей. В нашей реконструкции использована
внутри береста. Среди остатков налобника встре
чаются фрагменты кожи, бересты, войлока. Воз
можно, под налобник (или внутрь его) они закла
дывались для придания устойчивости (формы). Это
предположение подтверждает реконструкция.
Третья часть головного убора — типа чепчика,
современного мордовского «лосника». Существова
ние его наиболее трудно доказуемо. Сравнительно
полные войлочные шапочки-чепчики обнаружены
только в погребениях ¹ 8 и 89 Крюково-Кужнов
ского, остатки их — в ряде погребений Лядинско
го могильника. О том, что эти шапочки не являлись
самостоятельными головными уборами, говорят
находки вместе с ними других частей — венчиков
и головных полотенец. О существовании подобной
части головного убора могут свидетельствовать
находки в ряде погребений трех типов тканей, из
которых один относится к полотенцу, другой к на
лобнику, а третий — к шапочке, «лоснику». В
данной реконструкции использована цельноваляная
шерстяная шапочка.
Обычай украшать одежду оловянным бисером
дает возможность восстановить отдельные детали
женского костюма. Оловянный бисер представлял
собой мелкие (диаметром 1,0 — 1,5 мм) бусины
цилиндрической формы с узким отверстием. Они
нашивались на ткань в соответствии с рисунком
вышивки. Подобные вышивки встречены в Крюко
во-Кужновском могильнике. Но обычай вышивать
Мордовский женский костюм Х в.
Реконструкция Е. А. Ананьевой
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
одежду бисером был распространен
и в более древнее время (VI в.) у
мордовского населения среднего те
чения Суры.
Верхняя женская одежда мордвы-
мокши VIII — XI вв. изготавлива
лась в большинстве случаев из шер
стяной ткани, на что указывают
частые находки в погребениях остат
ков шерстяной ткани на иглах коль
цевидных застежек, под бронзовыми
шейными украшениями или на брас
летах. Ткани из растительного во
локна — льняные, конопляные и
полушерстяные с конопляной осно
вой — в мордовских погребениях
составляют незначительное меньшин
ство.
Как правило, женская верхняя
рубашка имела округлый вырез по
шее с небольшим разрезом спереди.
Для застегивания разреза на груди
употреблялись кольцевидные застежки
с длинными усами и иглой. Вероят
но, женская одежда имела длинные
узкие рукава. На это указывают до
вольно частые находки остатков тка
ни на браслетах в женских погребе
ниях Крюково-Кужновского могиль
ника, например, в погребении 433.
Аналогичные длинные рукава харак
терны для туникообразных женских
рубашек мордвы-мокши поздней
поры (XVIII — XIX вв.). Мокшан
ские рубашки делались из куска тка
ни, перегнутого пополам, и пришитых
к нему двух боковых полотнищ (пе
регнутых вдоль), что обусловлено
шириной ткани, изготовленной на
ручном ткацком стане. Как устано
вила Л. В. Ефимова на материалах
Крюково-Кужновского могильника,
ширина ткани равнялась 33 см
Вместе с тем, вероятно, сущест
вовал обычай обшивать всю поверх-
ность одежды, начиная от пояса,
параллельными горизонтальными ря
дами из трапециевидных плоских
привесок с колечками для подвеши
вания. Остатки подобной поясной
одежды, напоминающей «поневу»,
обнаружены в женском погребе
нии 564 Крюково-Кужновского мо
гильника. В некоторых статьях дан
ный вид одежды называется «набед
ренники». Наша реконструкция ос
нована на этнографических мордов
ских не сшитых между собой набед
ренниках.
Обувь мордовских женщин, ве
роятно, была сделана из кожи. Ос
татки кожаной обуви или металли
ческие украшения ее неоднократно
встречены в погребениях Крюково-
Кужновского, Елизавет-Михайловско
го и Пановского могильников. Это —
мягкие туфли типа поршней. Они
характеризуются свободным покроем
и пришивной мягкой и тонкой по
дошвой. Острый носок туфель слег
ка приподнят. Туфли богато украше
Женский головной убор среднецнинской мордвы VIII — XI вв.
Реконструкция Р. Ф. Ворониной.
1 — девичий убор (налобный венчик из спиралек и пластинок);
2, 3 — женский убор (головное покрывало, украшенное трапециевидными привесками)
Женский костюм мордвы-мокши
VIII — IX вв. Реконструкция
Р. Ф. Ворониной (по материалам
Крюково-Кужновского могильника)
ÐÅÊÎÍÑÒÐÓÊÖÈß
ны бронзовыми бляшками. Так как
бляшки располагались даже на со
единительном шве у подошвы, мы
полагаем, это был чисто погребальный
вариант, ибо ходить в такой обуви
невозможно. Вокруг щиколоток име
лись два ремешка с нанизанными на
них бронзовыми пронизками. Такие
туфли расчищены в погребении 4
(590) Крюково-Кужновского могиль
ника (раскопки 1968 г.). Остатки их
вместе с одеждой, головным убором
и женскими украшениями лежали на
груди мужского костяка.
Мордва находилась в постоянных
контактах с соседними племенами. В
результате ею были заимствованы
некоторые чуждые ей детали костю
ма. Таковыми, вероятно, были оборы,
являвшиеся характерной чертой жен
ского муромского костюма. Возмож
но, влиянием степных образцов объ
ясняется остроносость мордовской
мягкой женской обуви. Хотя послед
нее предположение можно высказать
лишь как гипотезу, ибо обувь с ост
рым загнутым вверх носком извест
на не только у кочевников, но и в
Новгороде в XI — XV вв.
Так как длина одежды доходит
до колен, а в некоторых случаях до
середины икры, то мы подразумева
ем наличие в костюме штанов. Од
нако их нами не встречено, поэтому
за основу мы взяли этнографический
крой с прямоугольной вставкой.
Данная реконструкция костюма
является упрощенной, так как в ней
нет большого количества металла.
Из-за его обилия мы считаем, что
ÈÁËÈÎÃÐÀÔÈ×ÅÑÊÈÅ
ÑÑ
ËÊÈ
См.:
Âîðîíèíà Ð. Ô.
Отчет о раскопках Крюково-Кужновского могильника Моршанского
района Тамбовской области в 1969 г. // Архив Ин-та археологии РАН. Р-1. ¹ 4228;
Âîðî-
íèíà Ð. Ô.
О некоторых деталях одежды среднецнинской мордвы VIII — XI вв. // КСИА.
М., 1974. Вып. 140;
Ïàâëîâà À. Í.
Реконструкция костюма волжских финнов по археолого-
этнографическим данным // Наука в условиях современности : сб. ст. по итогам науч.-техн.
конф. МарГТУ в 2007 г. Йошкар-Ола, 2007 и др.
Âîðîíèíà Ð. Ô.
Лядинские древности: из истории мордвы-мокши: конец IX — начало XI века:
по материалам Цнинской археологической экспедиции 1983 — 1985 годов // Ин-т археологии
РАН. М., 2007.
Ìàðòüÿíîâ Â. Í.
Декоративный комплекс женского костюма мордвы-мокши VIII — XI вв. //
Материалы по археологии Мордовии : тр. НИИЯЛИ при Совете Министров Мордов. АССР.
Саранск, 1976. Вып. 52.
См.:
Âîðîíèíà Ð. Ô.
Отчет о раскопках Крюково-Кужновского могильника…
подобные костюмы были либо празд
ничными, либо ритуальными. Тем не
менее неиспользование украшений в
таком объеме дает возможность пред
положить, как приблизительно мог
выглядеть повседневный костюм.
Таким образом, на основе архео
логических данных с привлечением
этнографии можно реконструировать
отдельные части костюма мордвы-
мокши X — XI вв. и сделать пред
положения об их виде в едином ком
плексе.
ÈÂ
Продолжаю рассказ о видовых
открытках Саранска, начатый в
¹ 3, 2013.
Помню, как обрадовался, увидев
две довоенные карточки Саранска с
изображением улиц Советской и Во
лодарского. Они были напечатаны
на плотной фотобумаге, под изобра
жением от руки написано: Саранск,
название сюжета и Обллит ¹ 1071,
оборот чистый — никаких сведений.
К счастью, одна зацепка для поиска
все-таки была. По работе в изда
тельстве и газете я знал, что озна
чает это слово с номером, видимо,
непонятное многим читателям.
После победы большевики в ян
варе 1918 г. учредили Революци
онный трибунал печати, а в июне
1922 г. цензура была сосредоточе
ны в специально созданном Главном
управлении по делам литературы
и издательств. Главлит, а также
его управления и отделы на местах
осуществляли контроль за выпус
ком всей печатной продукции. Для
выхода в свет книги, брошюры,
журналы, газеты, плакаты, афиши,
открытки, буклеты, программы,
проспекты, пригласительные биле
ты, игральные карты и даже эти
кетки должны были получить раз
решение цензурных органов.
Упомянутый Обллит — это мор
довский областной отдел Главлита
а его ¹ 1071 давал право на изда
ние почтовых карточек. Ни
точка!
С радужной надеждой я устре
мился в Центральный государствен
ный архив Республики Мордовия, но
главный хранитель ответила, что та
ких документов в фонде нет. Ниточ
ка оборвалась.
Побрел обратно. Как быть? Что
придумать? А если попытаться зай
ти с другой стороны? Ведь сохрани
лись книги, газеты того времени. Все
залитированы!
Я направился в Национальную
библиотеку им. А. С. Пушкина. В
отделе краеведения запросил литера
туру 1930-х гг. Заведующая при
несла стопку подержанных изданий.
А дальше все было, как в сказке.
Я взял верхнюю книгу и открыл
последнюю страницу. Читаю в вы
ходных данных: Обллит ¹ 1066.
10 января 1934 г. Да это же совсем
рядом с ¹ 1071! Значит, набор
открыток разрешили выпустить в
январе 1934 г.
Теперь нужно было выяснить,
сколько в нем существует разных
видов. С этой целью обратился в
Мордовский республиканский крае
ведческий музей им. И. Д. Ворони
на. Там с указанным номером мы
насчитали еще 7 открыток. 2 плюс
7 получается 9 штук. Возможно, была
еще и десятая.
Карточки вскоре поступили в
продажу, их можно было купить в
киосках «Союзпечати» и книжном
магазине КОГИЗа
В декабре 1934 г. Мордовская
автономная область была преобразо
вана в Мордовскую Автономную
Советскую Социалистическую Рес
публику. Так что это — первые
фотооткрытки столицы Мордовии
(кстати, единственные довоенные).
Они сберегли для истории облик
Саранска 1930-х гг.: за истекшее с
тех пор время старые дома снесены,
а улиц уже не узнать.
Âëàäèìèð Íèêàíäðîâè÷ Òåðåáîâ,
историк, краевед
(г. Саранск)
ФОТООТКРЫТКИ
СНОВА ВПЕРЕДИ
ÐÈÌÅ×ÀÍÈß
Управление Главлита в обиходе называли «Лито», от которого образовался глагол «литовать».
Однако он был постепенно вытеснен новым — «литировать». Слова «Лито», «литирование»,
«литировать», «залитировать» употреблялись вплоть до упразднения Главлита в 1991 г.
Книготорговое объединение государственных издательств.
ÀÐ
ÈÂ
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Подготовка текста
Òàòüÿíà Èâàíîâíà Êèëüäþøêèíà,
кандидат исторических наук
(г. Саранск)
ДЕКАБРИСТ
.
. ТУРГЕНЕВ
И ГРАФ
. МОРДВИНОВ
Знать свое отечество…
всякому, уповаю, небесполезно,
а наипаче нужно великим людям,
которые по высочайшей власти
имеют попечение о благополучном
правлении государства
и о приращении государственной пользы…
Àêàäåìèê Ñ. Ï. Êðàøåíèííèêîâ
В 1872 г. в пятом томе «Русской
старины» редактор поместил часть
трудов выдающегося общественного
деятеля начала XIX в. Николая Се
меновича Мордвинова. В частности,
эти материалы содержали записки и
мнения графа Мордвинова о трудо
поощрительном банке, а также устав
последнего. Автор поднимал тему
наилучшего устройства государствен
ной банковской системы с тем, что
бы повысить ее отдачу в пользу го
сударства. Его социально-экономи
ческие воззрения полны противоречий,
характерных для политической мыс
ли эпохи разложения феодализма.
Николай Семенович считал возмож
ным проведение ряда буржуазных
экономических преобразований в ус
ловиях самодержавной монархии и
крепостного права. Проводником
преобразований должно было высту
пить, по его мнению, правительство,
которое, содействуя развитию про
изводительных сил (особенно про
мышленности), снимет феодальные
ограничения с частнохозяйственной
деятельности, поможет предприни
мателям льготными кредитами, за
щитит отечественную промышленность
протекционистским тарифом, поза
ботится о внедрении научно-техни
ческих усовершенствований в народ
ное хозяйство. Важную роль в осу
ществлении своей программы Морд
винов отводил дворянству, сохраняв
шему господствующее положение в
экономике. Будучи крупным поме
щиком, он выдвинул проект посте
пенной ликвидации крепостного пра
ва путем выкупа крестьянами личной
свободы без земли по высокой
цене.
Оппонентом Николая Семенови
ча Мордвинова выступил Николай
Иванович Тургенев. Наибольший
интерес представляет его «Опыт тео
рии налогов». В этой книге Николай
Иванович писал: «Никакая теория,
как экономическая или финансовая,
так и правительственная, не может
принести результатов, если она не
основывается на свободе». В вопро
се о крепостном праве позиция Тур
генева была в отличие от позиции
Мордвинова вполне определенной.
При всей ограниченности своей про
граммы освобождения крестьян Ни
колай Иванович Тургенев считал
крепостное право главной причиной
отсталости России и тяжелого поло
жения народа. «Успехи России, —
писал он, — при таком духе народа
и правительства, каковой существу
ет в отечестве нашем, были бы еще
совершеннее, если бы общей деятель
ности, общему стремлению к обра
зованности и к благосостоянию, не
препятствовало существование раб
ства». Книгу «Опыт теории налогов»
Николая Ивановича Тургенева одоб
рили прогрессивные деятели России.
Декабристы рассматривали ее как
фундамент финансовой науки в стра
не. В «Сыне отечества» по этому
поводу отмечалось: «книга Тургене
ва сделала такую же эпоху в финан
совой науке, как книги графа Верри
по государственному и Адама Сми
та по народному хозяйству».
В русской экономической лите
ратуре всегда уделялось особое вни
мание аграрной проблеме (учитывая
значительную роль сельского хозяй
ÀÐ
ÈÂ
Íèêîëàé Èâàíîâè÷ Òóðãåíåâ
родился в 1789 г. Учился в Московском
университетском благородном пансионе, слушал лекции в Московском уни
верситете (1806 — 1807). В 1808 — 1811 гг. получил историческое и
политико-экономическое образование в Г¸ттингене, в начале 1812 г. вер
нулся в Россию. В 1813 — 1815 гг. был русским комиссаром при бароне
Штейне, руководившим административным устройством послевоенной Гер
мании. По возвращении в Россию был назначен помощником статс-секре
таря Государственного Совета по департаменту экономии; пытался осуще
ствить либеральные проекты, но безуспешно. В 1818 г. перевел своих
крестьян в родовом имении Тургенево Симбирской губернии на оброк, ор
ганизовал для них больницу. С 1817 г. — член тайного общества «Союз
спасения», в 1819 г. стал членом и одним из идеологов «Союза благоден
ствия» и «Северного общества», однако, потеряв веру в возможность как
официального, так и революционного пути реформ, в 1824 г. уехал за гра
ницу. После подавления восстания декабристов был заочно приговорен к
вечной каторге. Приехал в Россию только после амнистии 1856 г., однако
жил в основном на своей вилле Вербуа близ Парижа. Автор политэконо
мического трактата «Опыт теории налогов» (1818), свода мемуарных и
политических работ «Россия и русские» (1847, в 3 т., на французском
языке) и множества статей.
Íèêîëàé Ñåìåíîâè÷ Ìîðäâèíîâ
родился в 1754 г. Служил на флоте.
В 1774 – 1777 гг. находился в учебном плавании на английских судах у
берегов Северной Америки и воспринял либеральные идеи передовых людей
английского общества. Адмирал (с 1799 г.), в 1799 — 1801 гг. — член и
вице-президент Адмиралтейств-коллегии, в 1802 г. — морской министр.
Сблизился с М. М. Сперанским, был его ближайшим сотрудником по раз
работке плана улучшения финансовой системы России. В 1823 — 1840 гг.
был президентом Вольного экономического общества.
В 1826 г. Н. С. Мордвинов единственный из членов Верховного уго
ловного суда отказался подписать смертный приговор декабристам, хотя и
осудил метод их действий. Важнейшие труды Н. С. Мордвинова — «Устав
государственного трудопоощрительного банка» (1801), «Некоторые сообра
жения по предмету мануфактур в России и о тарифе» (1815), «Рассуждение
о могущих последовать пользах, от учреждения частных по губерниям
банков» (1816), «О мерах улучшения государственных доходов» (1825), «О
причинах всегда скудных и часто совершенных неурожаев в России, как
хлеба, так и корма для скота» (1839). Многочисленные проекты, записки
и мнения Н. С. Мордвинова опубликованы в сборнике «Архив граждан
Мордвиновых» (в 10 т., 1901 – 1903).
ства в экономике России и остроту
классовых противоречий). В эволю
ции русской экономической мысли
важное место занимает вопрос о эко
номическом развитии России. И два
общественных деятеля, чьи судьбы
были связаны с мордовским краем
(один родился в Симбирской губер
нии, другой после ссылки Михаила
Михайловича Сперанского некото
рое время жил в с. Столыпине Пен
зенской губернии), Николай Ива
нович Тургенев и Николай Семено
вич Мордвинов, пытались разрешить
эту проблему в соответствии с ин
тересами различных классов русско
го общества. Этому посвящен очерк
отечественного историка и экономи
ста В. В. Святловского, помещенный
в ¹ 1 за 1905 г. «Всемирного вест
ника».
Герб Мордвиновых
Герб Тургеневых
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Три стол
тiя подрядъ мы наблю
даемъ одно и то же поучительное яв
ленiе: начало в
ка проходитъ въ
зам
тномъ возбужденiи русскихъ об
щественныхъ силъ, въ «весеннемъ»
настроенiи. Наше общество какъ бы
пробуждается въ такiя эпохи отъ тя
желаго многол
тняго сна, проникается
самосознанiемъ и съ лихорадочною
посп
шностью и юношескими надеж
дами стремится къ лучшему будущему.
Но, всмотритесь, какъ неодинаково
каждое утро этихъ стол
тiй, какъ раз
личны характеръ и направленiе идей,
лежащихъ въ основ
этого оживленiя,
какъ, наконецъ, разнообразны самыя
формы проявленiя общественнаго са
мосознанiя!
Петровская реформа, почти на
сильственно вывела русское общество
изъ состоянiя летаргическаго покоя.
Это было властное возбужденiе извн
офицiальное и вн
шнее сопряженiе
верховъ Россiи съ Западомъ. Оно на
сильственно пробуждало небольшую
горсть людей, стоявшихъ близко къ
престолу. Итти впередъ — значило
итти за царемъ; «весна» носила ульт
ра-казенный характеръ, исходила изъ
личности одного челов
ка, которому
бытъ м
щанской Голландiи казался
утопическимъ идеаломъ.
Реформы св
тлаго перiода алек
сандровскаго времени и движенiе де
кабристовъ — исходило изъ неболь
шихъ центровъ верха; въ начал
оть
либеральнаго престола, потомъ изъ
лучшихъ круговъ, тягот
вшаго къ за
паду аристократическаго дворянства.
На очередь были поставлены какъ об
ще-просв
тительные, такъ и полити
ческiе вопросы. Реформа государствен
наго строя во вкус
просв
щеннаго
запада ставилась во главу угла; въ то
же время общество, в
рившее въ прин
ципы великой французской революцiи,
желало предварительно само войти въ
храмъ науки и искусства и, уже ставъ
у кормила, позаботиться о просв
нiи
народныхъ массъ. Итти впередъ —
было равносильно возвращенiю къ
доаракчеевскому перiоду, къ идеямъ и
мечтамъ Лагарпа, къ возвышенному
настроенiю массонства. Лучшiе люди
связывали себя «Ганнибаловой клят
вою» въ тайныхъ зас
данiяхъ первыхъ
русскихъ политическихъ обществъ.
Движенiе, подготовлявшееся медленно,
начатое еще Новиковымъ и Радище
вымъ, проявилось какъ-то сразу, быст
ро и бурно, не окр
пнувъ и не сложив
шись окончательно. Посп
шно и тре
вожно сходившая со сцены «весна»
носила аристократическiй характеръ;
свободная Англiя съ ея парламентомъ
и партiями являлась желаннымъ идеа
ломъ впервые пробуждавшагося рус
скаго самосознанiя.
Въ наши дни мы вновь присутст
вуемъ при сильномъ, почти стихiйномъ
движенiи, — движенiи не только ин
теллигенцiи, но и народа.
Направленiе и характеръ движенiя
русскихъ общественныхъ силъ нашего
времени далеко ушло и отъ казенной
Петровской весны и отъ героической
эпохи декабристовъ. Движенiе исхо
дитъ изъ иныхъ, ч
мъ прежде, н
дръ,
подготовляется иными путями, слага
ется изъ сочетанiя иныхъ силъ и отно
шенiй. У него сила стихiи и сознатель
ность критической мысли, задачи его
положительны, настрое
нiе — сози
дательное. Лозунгъ движе
нiя — ре
форма, реформа для общества и пу
темъ общества. Итти впередъ — зна
читъ быть солидарнымъ съ яснымъ и
боевымъ общественнымъ самосоз
нанiемъ, значитъ чувствовать себя час
тицею всего народа. Весна носитъ по
этому демократическiй характеръ и не
йствительность запада, а его лучшiе
и возвышенн
йшiе идеалы являются
путеводными зв
здами русской обще
ственной мысли.
Кром
того, коренное отличiе на
шихъ дней отъ начальныхъ л
тъ 19-го
ка заключается въ наличности нова
го элемента — экономическаго. Нын
экономическiя силы, пробивающiяся
къ реформ
, — это, во-первыхъ —
народъ, народъ деревни и фабрики; во-
вторыхъ — имущiе классы средней
руки, нашъ русскiй Mittelstand въ
земств
и въ город
. Имъ вс
мъ на
стоятельно нужна реформа и только
крупная буржуазiя, вскормленная без
жалостнымъ протекцiонизмомъ, да ос
татки земельной аристократiи, спасае
мые чиновничествомъ, не нуждаются
въ изм
ненiи status quo ante.
Иное д
ло — начало 19 в
ка.
Mittelstand и народъ, выражаясь сло
вами Алекс
я Толстого, еще «безмолв
ствовали». Крупной буржуазiи, капи
талистовъ московскаго, лодзинскаго,
кiевскаго и иныхъ районовъ еще не
было. Единственно влiятельными си
лами были родовая аристократiя, окру
жавшая престолъ, да пом
стное дво
рянство, дававшее тонъ м
стной жиз
ни. Бюрократiя являлась лишь продол
женiемъ того же дворянства. По
щикъ-чиновникъ — двуликiй Янусъ
тогдашняго общества.
Ихъ экономическiе идеалы были
идеалами экспортеровъ-землевлад
ль
цевъ, идеалами кр
постниковъ и апо
логетовъ натуральнаго строя. Ли
цем
рно-патрiархальныя отношенiя ка
зались вс
мъ наилучшимъ способомъ
деревенскаго уклада
. Нужна была
большая доля просв
щенiя, большой
прiемъ европейскаго «яда», чтобы изъ
такой среды выд
лить группу, став
шую выше своихъ классовыхъ интере
совъ и взявшую на себя тяжелый
крестъ общественнаго освобожденiя.
Такими людьми явились декабри
сты и вс
, кто въ темное аракчеев
ское время ставилъ и р
шалъ вопросы,
а ихъ было не мало, — не съ узкой
дворянской точки зр
нiя. Не позади
другихъ стоятъ въ этомъ отношенiи
ÈÊÎËÀ
É ÒÓ
ÐÃÅÍÅÂ
ÃÐÀÔ
Ú Í. Ñ. Ì
ÎÐÄÂÈÍÎÂ
(«Âñåìèðíûé âåñòíèê», 1905, ¹ 1, ñ. 3 — 15)
«Крестьянинъ по закону работаетъ на пом
щика три дня въ нед
лiю и бол
е — ничего», вос
хищается въ 1817 году н
кiй «русскiй дворянинъ Правдинъ» на страницахъ для того времени
либеральнаго «Духа Журналовъ». «Да продлится въ любезномъ Отечеств
нашемъ, заканчива
етъ свои мнимо-восторженныя излiянiя тотъ же авторъ, „сей древнiй патрiархальный и самый
ÀÐ
ÈÂ
два д
ятеля десятыхъ и двадцатыхъ
годовъ — Николай Ивановичъ Турге
невъ и графъ Николай Семеновичъ
Мордвиновъ.
Это два даровитыхъ, но совершен
но противоположныхъ по своимъ
воззр
нiямъ, русскихъ экономиста на
чала в
ка. Остановимся первоначально
на первомъ изъ нихъ, какъ бол
е ран
немъ по времени своего появленiя на
литературномъ поприщ
Íèêîëàé Òóðãåíåâú
области общ
ственной жизни
особенно горячо интересовали талант
ливаго Тургенева: ученiе о налогахъ и
вопросъ крестьянскiй. Это сочетанiе
интересовъ напоминаетъ физiократовъ,
въ благоустройств
сельскаго населенiя
и порядк
налоговъ усматривавшихъ
идеалъ нормальнаго народнаго хозяй
ства. Но это сходство чисто вн
шняго
характера: Тургеневъ былъ уб
жден
ный смитiанецъ, а въ смысл
толко
ванiя основъ ученiя Адама Смита при
мыкалъ къ т
мъ изъ его учениковъ,
которые отстаивали принципы эконо
мическаго либерализма, а въ частности
идеи свободной торговли.
Въ области финансовъ Тургеневъ
является у насъ новаторомъ. Онъ пер
вый въ Россiи даетъ и, притомъ, даетъ
съ зам
чательнымъ талантомъ —
ученiе о налогахъ
. Его превосходный
трудъ «Опытъ о теорiи налоговъ»
можно считать первымъ появившимся
въ Россiи истинно-научнымъ сочи
не
нiемъ
. Помимо обширной эрудицiи и
глубокой продуманности, Тургеневъ
отличается и р
дкимъ
общественнымъ
настроенiемъ. Въ основу своей работы
онъ кладетъ идею, что «никакая теорiя,
какъ экономическая или финансовая,
такъ и правительственная, не можетъ
принести хорошихъ результатовъ, если
она
не основывается на свобод
Основы познанiя свободы даетъ
наука; она же приводитъ и къ
благосостоянiю. «Образованность и
просв
щенiе, утверждая независимость,
лались (нын
) источникомъ и
славы и могущества», — говоритъ
Тургеневъ. «Самое благосостоянiе
народовъ сд
лалось вм
и орудiемъ
и залогомъ свободы». Наукою, которая
«открыла тайны богатствъ народовъ
и «представляетъ истинныя прави
ла», — является политическая эко
номiя.
Однимъ изъ важн
йшихъ ея
отд
ловъ служитъ ученiе о финансахъ
съ теорiею налоговъ. Излагая научную
систему, Тургеневъ всегда держится
своего основного взгляда, которымъ
проникнута каждая строка его
сочиненiй. «Не должно см
шивать
права требовать податей, говоритъ
Тургеневъ, съ правомъ палагать оныя».
Посл
днее иногда ограничено,
ограничено «
соглас
емъ народа
». Но
«согласiе со стороны народа — можетъ
быть д
йствительно и полезно только
въ т
хъ государствахъ, которыя
пользуются
сущностью
, а не одними
только
формами
гражданской
свободы
(стр. 12).
Все «благое», неустанно твердитъ
Тургеневъ, — основывается на
свобод
. На развитiе экономическихъ
знанiй въ Россiи Тургеневъ, увлекаемый
общественнымъ подъемомъ того
времени, смотритъ весьма оптимистично.
«Въ нашемъ отечеств
, — говоритъ
онъ, — св
нiя по части политической
экономiи начали распространяться съ
очевиднымъ усп
хомъ. Даже
иностранцы, занимающiеся этою
наукою, съ удовольствiемъ зам
чаютъ,
что во вс
хъ русскихъ университетахъ
учреждены для политической экономiи
особыя ка
едры». Счастливыя
надежды! Мы знаемъ лишь, что
теперь, въ начал
XX в
ка, наука ни
съ м
ста не сдвинулась въ направленiи,
желаемомъ Тургеневымъ.
«Занимающiйся критически, науча
ется в
рить только изсл
дованiямъ и
соображенiямъ разсудка, простому
здравому смыслу и всему тому, что
естественно, непринужденно. Онъ
всюду увидитъ, что
все благое
основывается на свобод
, а злое на
про
тивленiи ей». Эта идея, повторяемъ,
является у Тургенева основнымъ
лейтъ-мотивомъ, точкою зр
нiя все
осв
щающею.
И какъ посл
дняя расходилась съ
общимъ настроенiемъ «благо
мысля
щихъ» того времени. «О несчастное
слово
вольность
!... писалъ обозр
ва
тель западной жизни въ «Дух
Журналовъ» въ 1817 году (часть
XXIII, стр. 339). «Зд
шнiе мужики
вольны
! — вольны, какъ птицы
небесныя, но такъ же какъ сiи
безпрiютны и беззащитиы, погибаютъ
отъ голода и холода. Какъ бы они
были счастливы, еслибы законъ
поставилъ ихъ въ неразрывной связи
съ землею и
пом
щиками
!..».
Н. Тургеневу принадлежатъ сл
дующiя сочиненiя:
1) „Опытъ о теорiи налоговъ“. СПб., 1818 г. Типографiя Греча, 2-е изд., 1819 г.
2) „Lа Russie et les Russes“. 3 тома. Парижъ, 1847 г.
3) „Lа Russie en pr
sense de la crise europ
enne“, Парижъ, 1848 г.
4) Брошюры: „Пора“, 1858 г. „О сил
и д
йствiи рескриптовъ 20 ноября 1857 г.“, 1858 г. „О суд
присяжныхъ и суд
полицейскихъ въ
Россiи“, 1860 г. „О новомъ устройств
крестьянъ“, 1861 г. „Взглядъ на д
ла Россiи“, 1862 г. „О разноплеменности народонаселенiя въ русскомъ
государств
“, 1866 г. „О нравственномъ отношенiи Россiи къ Европ
“, 1869 г.
О книг
Тургееева академикъ Янжулъ даетъ сл
дующiй восторженный отзывъ: „Если бы это сочиневiе было въ свое время издано на язык
бол
е распространенномъ въ Западной Европ
, оно заняло бы видное м
сто между лучшими въ начал
ХIХ в
ка трудами по теорiи налоговъ и
осталось бы на нихъ не безъ влiянiя. Авторъ основательно изучилъ экономическую литературу Германiи, Англiи и Францiи, и, въ отличiе отъ
большинства русскихъ писателей того времени, по своимъ воззр
нiямъ въ н
которыхъ отношенiяхъ является даже оригинальнымъ. Книга его под
робно трактуетъ вс
вопросы о налогахъ, начиная отъ ихъ происхожден
я и источника до описанiя различныхъ видовъ и общаго д
йствiя, при чемъ
бумажныя деньги разсматриваются, какъ особый видъ налоговъ. Съ обширнымн св
нiями авторъ соединяетъ тонкiй аналитическiй умъ и даръ
прекраснаго изложенiя. Его критическiя зам
чанiя на н
которыя воззр
нiя Юма, Канара сохраняютъ свою ц
ну до сихъ поръ. По условiямъ того
времени и состоянiю самой финансовой науки на Запад
, сочиненiе Тургенева долго оставалось у насъ своего рода оазисомъ въ пустын
“.
И. Ян-
жулъ
. „Россiйская финансовая наука“. Энциклопедическiй Словарь Брокгауза, т. ХХVIII, СПб., 1900 г., стр. 855.
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Что касается научнаго содержанiя
труда Тургенева, то оно вполн
выдерживаетъ сравненiе съ лучшими
европейскими сочиненiями того
времени. Вс
отд
лы разсмотр
ны съ
равною полнотою и въ связи съ
требованiями жизни. Основная мысль
его налоговой системы — возможное
облегченiе налоговой тяготы
крестьянства и привлеченiе къ ней
привиллегированныхъ сословiй. Самый
способъ взиманiя, по мн
нiю Тургенева,
долженъ быть кореннымъ образомъ
улучшенъ: вм
сто обложенiя заработ
ной платы — взиманiе только съ
чистаго дохода. Освобожденiе отъ
налога должно коснуться и предметовъ
первой необходимости, обложенiе
которыхъ весьма вредно съ точки
зренiя народнаго благосостоянiя.
Неисправные плательщики не должны
быть наказуемы, особенно т
лесно,
такъ какъ обложенiе должно касаться
не физическаго «лица подданнаго», а
его имущества. Лишенiе свободы за
недоимки совс
мъ безразсудное
средство. Тургеневъ особенно сильно
отм
чаетъ, что «во многихъ госу
дарствахъ введенiе налога д
лается съ
согласiя народныхъ представителей».
Тамъ польза, продолжаетъ авторъ,
ощутительна не только для народа, но
и для самого правительства. Согласiе
со стороны народа для введенiя
налоговъ можетъ быть д
йствительно
и полезно только въ т
хъ государствахъ,
которыя пользуются сущностью, а не
одними только формами гражданской
свободы» (стр. 13). Образъ правленiя
и «духъ народный» опред
ляютъ и
усп
шность налоговъ; «готовность
уплачивать налоги всего бол
е видна
въ республикахъ, отвращенiе къ
налогамъ — въ государствахъ деспо
тическихъ. В
къ кредита наступаетъ
для всей Европы», — заканчиваетъ
свою книгу Тургеневъ. «Усовер
шен
ствованiе системы кредитной пойдетъ
наряду съ усовершенствованiемъ по
ли
тическаго законодательства, въ осо
бен
ности съ усовершенствованiемъ сис
те
мы
народнаго представителъства
Книга Тургенева пользовалась гро
маднымъ для того времени усп
хомъ,
хотя ретроградное большинство рус
скаго общества высказывалось противъ.
Въ Сперанскомъ и Мордвинов
особенно въ посл
днемъ, Тургеневъ
нашелъ себ
горячую поддержку.
Не соглашаясь съ основными
взглядами, противники отдавали
должную дань знанiямъ и таланту
Тургенева
Лучшiй и вполн
научный
отзывъ о книг
Тургенева
далъ въ томъ же году
изв
стный профессоръ
Куницынъ на страницахъ
«Сына Отечества».
Рецен
зентъ отм
чалъ,
помимо высо
кихъ научныхъ
достоинствъ, также общее
гуманитарное ея направленiе
При своемъ появленiи
трудъ Тургенева не встр
тилъ
никакихъ цензурныхъ
затрудненiй, но спустя 7 л
тъ,
авторъ его былъ вм
съ
декабристами осужденъ на смертную
казнь; тогда книга подверглась го
не
нiю: розысканные властями
экземпляры были отобраны и
уничтожены.
На обложк
перваго изданiя
«Опыта теорiи налоговъ» авторъ по
стилъ многознаменательное изр
че
нiе; «Сочинитель, принимая на себя
издержки печатанiя сей книги,
предоставляетъ деньги, которыя будутъ
выручаться за продажу оной, въ пользу
содержащихся въ тюрьм
крестьянъ
за недоимки въ платеж
налоговъ
».
И, д
йствительно, Тургеневъ очень
горячо относился къ участи крестьянъ,
и въ числ
немногихъ ратовалъ за ихъ
освобожденiе.
Крестьянскiй вопросъ Тургеневъ
понималъ какъ лучшiе люди его
времени, и былъ въ числ
первыхъ
высказавшихся вполн
опред
ленно по
этому вопросу. Въ 1819 году онъ
написалъ небольшое сочиненiе объ
отм
кр
постного права,
предназначавшееся для императора
Александра I. Историкъ крестьянскаго
ла В. Семевскiй сообщаетъ, что въ
этой записк
Тургеневъ настаиваетъ
на правительственной иницiатив
въ
ограниченiя кр
постного права и
на необходимости облегченiя бремени
барщины, варварской системы продажи
людей поодиночк
, уничтоженiи
жестокаго обращенiя и предоставленiи
крестьянамъ права жаловаться на
щиковъ.
«Кром
указанныхъ м
ръ, —
говоритъ тотъ же авторъ, — Тургеневъ
жденiя о законности, свобод
стникъ“, 1868 г., iюнь, стр. 411.
«Тургеневъ, — говоритъ Куницынъ, — желаетъ согласить систему финансовъ съ народною нравственностью и подчиняетъ правила теорiи
налоговъ — правиламъ челов
колюбiя и справедливости; онъ возстаетъ противъ т
хъ сочинителей политическихъ трактатовъ, которые, при торже
ственныхъ ув
ренiяхъ ихъ въ любви къ отечеству, пропов
дуютъ правила, угнетательныя для ихъ согражданъ».
Куницынъ
, „Сынъ Отечества“
1818 г., L и LI.
Н. И. Тургенев.
Портрет работы
Е. И. Эстеррейха,
1823 г.
ÀÐ
ÈÂ
предложилъ сд
лать н
которыя из
ненiя въ закон
1803 года о свободныхъ
бопашцахъ, и, между прочимъ,
разр
шить пом
щикамъ удерживать
за собою право собственности на земли
и при заключенiи съ крестьянами
добровольныхъ условiй, т. е. осво
бождать ц
лыя вотчины безъ земли, а
крестьянамъ предоставлять право
пере
хода».
Какъ экономистъ, Тургеневъ при
мыкаетъ къ фритредерскому толку
смитовой школы. Онъ искренне
удивляется т
мъ, которые «требуютъ
запрещенiя иностранныхъ суконъ и
притомъ и не подозр
ваютъ, что
можно покупать сукна у иностранцевъ
дешевле и лучшей доброты въ сравненiи
съ своимъ, а деньги, употребляемыя на
выд
лыванiе собственнаго сукна,
употреблять другимъ бол
е выгоднымъ
и бол
е приличнымъ образомъ для
государства» (стр. 22).
Относительно смитiанства вообще
необходимо зам
тить, что влiянiе этого
ученiя не исчерпалось однимъ
распространенiемъ взглядовъ въ
первыхъ годахъ в
ка. Оно опред
ленно
отразилось и на сл
дующихъ десятыхъ
годахъ, когда широкое распространенiе
въ русскомъ образованномъ обществ
смитiанства создало почву для энер
гичной агитацiи въ пользу свободной
торговли. Во глав
движенiя въ этомъ
направленiи сталъ влiятельный
еженед
льный журналъ «Духъ
Журналовъ», издававшiйся въ
Петербург
съ 1815 по 1820 годъ.
Для странъ, гд
консервативныя
традицiи особенно прочны, Адамъ
Смитъ оставался авторитетомъ и посл
своего отрицанiя на запад
. Въ 20-хъ
годахъ, когда уже были формулированы
первыя серьезныя возраженiя противъ
основъ смитiанства, у насъ безмятежно
почитали Смита верховнымъ эконо
мистомъ. Такъ, наприм
ръ, въ Харь
ковскомъ университет
профессоръ
Пауловичъ читалъ политическую эко
номiю и науку о финансахъ отчасти по
Адаму Смиту, преимущественно же по
совс
мъ старому сочиненiю
Шлецера
), а профессоръ Петер
бургскаго университета Бутырскiй
читалъ т
же предметы на «философско-
юридическомъ факультет
по теор
Адама Смита
съ прибавленiями изъ
сочиненiя Сея: «Trait
d’
conomie poli
tique» и н
которыхъ другихъ
Къ главн
йшиыъ выводамъ Сея и
примыкаетъ Тургеневъ, этотъ первый
сознательный русскiй фритредеръ
Надо, вообще, зам
тить, что среди
различныхъ экономистовъ-либераловъ
у насъ особенный усп
хъ им
лъ Ж. Б.
Сей, труды котораго были рано
переведены на русскiй языкъ. Такъ, въ
1816 году уже изв
стный своимъ
переводомъ А. Смита, Николай
Политковскiй перевелъ и издалъ Сея
подъ заглавiемъ: «Сокращенное ученiе
о государственномъ хозяйств
или дру
жественные разговоры, въ которыхъ
объясняется, какимъ образомъ бо
гат
ство производится, д
лится и потреб
ляется въ обществ
Впрочемъ, идеи свободной торговли
не долго торж
ствовали. Они
встр
тили суровый отпоръ со стороны
другого выдающагося экономиста
первой половины XIX в
ка —
графа
Николая Семеновича Мордвинова
II.
Ãðàôú Í. Ñ. Ìîðäâèíîâú
Мордвиновъ и его д
ятельность
до сихъ поръ не нашли у насъ долж
ной оц
нки. Между т
мъ, какъ эконо
мистъ, Мордвиновъ заслуживаетъ на
званiе русскаго Фридриха Листа, но
надо зам
тить, что создателя
нацiональной системы политической
экономiи Мордвиновъ опередилъ на
лую четверть в
ка. Оригинальность
и глубина экономическихъ воззр
нiй
Мордвинова была, впрочемъ, понята
заграницею, гд
, какъ мы увидимъ
ниже, имя его пользовалось заслужен
ною изв
стностью. Отсутствiе систе
матическаго изложенiя взглядовъ, ру
кописный характеръ большинства его
работь — д
лають имя Мордвинова
мало изв
стнымъ въ широкихъ слояхъ
русскаго общества, а блестящiя даро
ванiя и поразительная личная судьба
его друга Сперанскаго, затмили стой
кую и благородную фигуру его в
рнаго
единомышленника
По своимъ основнымъ экономиче
скимъ уб
жденiямъ Мордвиновъ так
же является горячимъ последователемъ
Адама Смита и Бентама, которыхъ
онъ ставитъ очень высоко.
«Въ моихъ глазахъ, писалъ Морд
виновъ въ 1806 г., Бентамъ — одинъ
изъ четырехъ ген
евъ, которые сд
лали и сд
лаютъ всего бол
е для
счастья челов
чества — Бэконъ,
Ньютонъ, Смитъ и Бентамъ: каж
дый основатель новой науки, каждый
творецъ».
Такое отношенiе къ англiйской на
было вообще д
ломъ исключи
тельнымъ, въ ту эпоху, когда фран
цузскiе энциклопедисты давали основ
ной тонъ всей немногочисленной ин
теллигенцiи тогдашней Россiи.
Мордвиновъ придаетъ большое
значенiе
методу
не только въ вопро
сахъ теорiи, но и въ политик
. «Нуж
на
метода
, для прим
ненiя хорошихъ
правилъ, иначе оныя будутъ безплод
ны. Метода, говоритъ Бэконъ,
зам
няетъ генiй и утверждаетъ
усп
хъ операцiй, большихъ и ма
лыхъ. Все, что ни сд
лано дол
гов
чное отъ созданiя мiра, не иначе
учинено, какъ усовершенствованiемъ
методы» (X, 293).
На народное богатство Мордви
новъ смотр
лъ шире своихъ современ
никовъ и взгляды его по этому вопросу
могли бы сд
лать честь любому изъ
видныхъ корифеевъ европейской науки
того времени. «Только
просв
щен
, —
говоритъ Мордвиновъ, — начало
народнаго богатства. Не руки челов
ка
даютъ плодородiе земл
, не ими
процв
таютъ художества, торговля,
промышленность; не ими умножаются
и возрастаютъ денежные капиталы:
умъ и наука суть орудiя богатства».
Сухомлиновъ, М.
Изсл
дованiя и статьи. Т. 1, СПб., 1889, стр. 235.
Тамъ же, стр. 269.
Прекрасная бiографiя Николая Ивановича Тургенева пом
щена В. Семевскимъ въ Энциклопедическомъ Словар
Брокгауза, т. 34, а порт
ретъ въ „Русскомъ Архив
“ за 1895 годъ, ¹ 12.
О Мордвинов
нiя въ монографiи проф. Иконникова: „Графъ Н. С. Мордвиновъ“, изд. Кожанчикова. СПб., 1873.
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Н. С. Мордвинов.
Портрет работы Дж. Доу
ÀÐ
ÈÂ
Но истинное просв
щенiе и богат
ство возможны лишь въ
стран
сво
бодной
. «Бол
е 40 мил. душъ народа,
говоритъ Мордвиновъ, составляютъ
рабовъ казны и дворянскаго сословiя.
Умъ и руки рабовъ неспособны къ по
рожден
ю народнаго богатства. Сво
бода, просв
щен
е, собственность и
правосуд
е — суть существенные и
единственные источники онаго
».
«Дайте свободу мысли, рукамъ, вс
мъ
духовнымъ и т
леснымъ качествамъ
челов
ка, предоставьте всякому быть
мъ, ч
мъ его Богъ сотворилъ и не
отнимайте то, что кому природа осо
бенно даровала.
ра свободы есть
ра пр
обр
таемаго богатства
. Уч
редите общественную пользу на польз
частной».
Эта точка зр
нiя Мордвинова ко
реннымъ образомъ расходилась съ
господствующими фритредерскими
взглядами времени.
Какъ изв
стно, въ это время въ
экономической наук
почти без
пред
льно царилъ Адамъ Смитъ. У
насъ идеи Смита также являлись руко
водящими, особенно въ первомъ деся
тил
тiи минувшаго в
. Тогда
Смитъ былъ в
нчанный глава юной
политической экономiи. Впрочемъ,
влiя
нiе А. Смита не исчерпалось од
нимъ распространенiемъ его взглядовъ
въ первомъ десятил
тiи. Оно оп
ред
ленно и сильно отразилось и на
сл
дующемъ десятил
тiи. Широкое
распространенiе въ русскомъ обществ
смитiанства создало почву для
воспрiятiя и энергичной агитацiи въ
пользу
свободной торговли
Къ мн
нiямъ въ защиту свобод
ной торговли прислушивалось и обще
ство и правительство. Посл
днее одно
время даже активно примкнуло къ
движенiю, которое тогда достигло наи
высшей точки своего развитiя. И вотъ
наступилъ временный праздникъ рус
скаго экономическаго либерализма —
былъ выработанъ и изданъ одинъ изъ
либеральн
йшихъ русскихъ тари
фовъ —
таможенный тарифъ 1819 го
да.
Итакъ идея свободной торговли
со вс
ми ея логическими и
экономическими выводами, т. е. вм
съ отрицанiемъ государственнаго вм
шательства и сл
дованiемъ идеи
«laissez faire» съ отрицанiемъ таможен
ныхъ учрежденiй и таможенной поли
тики, вм
съ отказомъ отъ покро
вительства туземной и борьб
съ ино
странною промышленностью — каза
лось отвоевала себ
и въ Россiи твер
дую почву.
Вотъ тутъ-то и выступилъ въ за
щиту совершенно противоположнаго
нiя Мордвиновъ.
Онъ высказался противъ свобод
ной торговли. Мысли его были изло
жены въ сочиненiи, являющемся
съ т
мъ первымъ русскимъ
трудомъ по банковому кредиту: «Раз
сужденiе о пользахъ, могущихъ
посл
довать отъ учрежденiя частныхъ
по губернiямъ банковъ». Книга эта
вышла въ 1813 году, им
ла выда
ющiйся усп
хъ и даже была переведе
на на итальянскiй языкъ.
сь Мордвиновъ р
шительно
становится на сторону новаго кредит
но-земельнаго хозяйства, противор
чи
ваго въ своей основ
старому патрiар
хальному укладу Россiи, покоившемуся
на натуральномъ хозяйств
, а также
развиваетъ рядъ идей, воспрещающихъ
съ одной стороны старыя меркантили
стическiя теорiи и пробивающихъ путь
зарождавшемуся тогда на запад
про
текцiонизму.
Въ подкр
пленiе этому труду
Мордвиновъ издаетъ вторую свою
зам
чательную работу «О мануфакту
рахъ и тарифныхъ пошлинахъ», вы
шедшую въ 1815 году, а во француз
скомъ перевод
въ 1816. Въ преди
словiи къ этому изданiю Мордвиновъ
указываетъ на тотъ антагонизмъ, съ
которымъ были встр
чены въ свое
время его идеи въ пресс
. «Большая
толпа обыкновенныхъ писакъ, — го
воритъ онъ, — возстала противъ меня
за то, что я сов
товалъ предпочитать
собственныя изд
лiя иностраннымъ, но
спустя немногiе годы вс
европейскiе
государи посл
довали его правиламъ».
Ростъ движенiя въ пользу идеи
свободной торговли заставилъ Морд
винова переиздать въ 1817 году свой
первый трудъ.
Это второе изданiе «Разсужденiя
о пользахъ банковъ» вызвало обстоя
тельную рецензiю н
коего Д. Б. въ
«Дух
Журналовъ» (1818 годъ, кн. 16-я).
Рецензентъ очень р
зко напалъ на
Мордвинова, приводя вс
изв
стные
въ то время аргументы въ пользу идеи
свободной торговли. Мордвиновъ не
оставилъ своего критика безъ отв
та...
Такова первая полемика фритредерства
и протекцiонизма, разыгравшаяся впер
вые въ Россiи между смитiанскимъ
вольнолюбивымъ журналомъ и суро
вымъ адмираломъ. Мы знаемъ, что
фактич
ская поб
да осталась на сто
рон
посл
дняго, но это былъ безспор
ный проигрышъ для дальн
шаго раз
витiя русскаго народнаго хозяйства.
надцать л
тъ спустя посл
второго, Мордвиновъ выпустилъ и
третье изданiе своего «Разсужденiя о
пользахъ и пр.». Зд
сь между про
чимъ пом
щена (въ приложенiи) ре
цензiя мордвиновскаго сочиненiя, на
писанная изв
стнымъ въ то время
италiанскимъ экономистомъ Мелхiо
ромъ Джойя и пом
щенная въ свое
время въ «Ита
лiанской Экономической
Биб
лiотек
». По компетентному отзы
ву ита
лiанскаго ученаго, Мордвиновъ
высказалъ еще въ 1813 году т
сооб
раженiя, которые спустя н
сколько л
тъ
дали заслуженную изв
стность ряду
мецкихъ и французскихъ экономи
стовъ.
Мордвиновъ такимъ образомъ
значительно опередилъ Европу и по
справедливости можетъ считаться у
насъ первымъ сознательнымъ русскимъ
протекцiонистомъ.
Тургеневъ и Мордвиновъ являют
ся такимъ образомъ двумя полюсами
того разв
твленiя въ ученiи Смита,
которымъ знаменуется въ Европ
вся
первая половина XIX в
ка. И если,
въ то время, на зар
русскаго общест
венннаго самосознанiя нашлись люди,
шедшiе и у насъ въ уровень европей
ской науки и просв
щенiя, то странно
было бы думать, что теперь мы не мо
жемъ самостоятельно разбираться въ
важн
йшихъ соцiально-экономическихъ
вопросахъ.
В. Святловскiй
См. нашу статью: „Стол
тнiе появленiя Адама Смита въ Россiи“ въ журнал
„Народное
хозяйство“ за 1904 годъ, кв. II.
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Àíàñòàñèÿ Þðüåâíà Êèëüäþøêèíà,
ассистент-стажер кафедры народных инструментов
Казанской государственной консерватории (академии) им. Н. Г. Жиганова
(г. Казань)
МИЛАЯ ЛЕОНИДА!
з архива композитора, виртуоза-балалаечника
и дирижера
ойнова
Организации в 1920-х гг. мор
довского профессионального музици
рования способствовало не только
развитие русской музыкальной куль
туры в начале XX в., но и появление
музыкально-исполнительских коллек
тивов в провинциальных городах
российской глубинки, к числу которых,
несомненно, следует причислить соз
дание Темниковского оркестра русских
народных инструментов под руковод
ством Л. И. Войнова
. Став первым
исполнительским коллективом Мор
довии, он оказал существенное зна
чение на формирование оркестрово
го исполнительства на народных
инструментах в республике. Как
свидетельствует анализ источников,
мастерство оркестрантов оттачивалось
в постоянной многочасовой работе,
сопровождаемой колоссальным тру
дом и творческой самоотдачей его
создателя и руководителя Л. И.
Войнова. Постепенно эволюционируя
и совершенствуясь, коллектив достиг
колоссального роста и значительных
для того времени творческих по
бед.
Под управлением Л. И. Войнова
Темниковский оркестр русских на
родных инструментов стал прогрес
сивной формой коллективного музи
цирования и добился высоких про
фессиональных успехов как в Мор
довии, так и за ее пределами. Еще
в 1943 г. за большие творческие ус
пехи этот коллектив получил статус
государственного и финансировался
правительством Мордовии из рес
публиканского бюджета
. С этого
времени его состав ограничивался
штатным расписанием, в составлении
репертуара участвовали учреждения
республики, планом учреждалось ко
личество концертов с увеличением
продолжительности летних гастролей.
Особенно продуктивно работал кол
лектив в послевоенный период, когда
оркестранты участвовали в мероприя
тиях различного уровня: на фести
вале театрального, музыкального и
изобразительного искусства, на фес
Автор благодарит за предоставленный материал
сотрудников темниковского дома-музея им. л. и. Войнова
и лично директора н. н. зараева
ÀÐ
ÈÂ
тивале мордовской музыки перед
съездом советских композиторов рес
публики, во Всероссийском смотре
народных талантов в г. Москве. При
мечательно, что с этим коллективом
в разное время выступали солисты
Большого и Мариинского оперных и
других театров.
Личность Л. И. Войнова, отдав
шего жизнь музыке и любимому ор
кестру, поистине удивительна и за
служивает того внимания, каким
окружено его имя сегодня. На про
тяжении десятков лет Темниковский
оркестр русских народных инстру
ментов и композитор, музыканты и
дирижер взаимно обогащали друг
друга. Поэтому рассматривать жиз
ненный и творческий путь этого уди
вительного человека в отрыве от
оркестра будет с нашей стороны не
корректно.
Леонид Иванович Войнов — вир
туозный балалаечник, композитор,
создатель первого в Мордовии ис
полнительского коллектива, требова
тельный и чуткий дирижер, интер
претатор многих произведений, убе
жденный пропагандист классическо
го музыкального искусства, педагог,
воспитавший десятки последователей,
влюбленных в музыку, музыкант,
внесший значительный вклад в со
кровищницу национальной культуры
Мордовии и российского народа. Его
имя занесено в Книгу Почета Ми
нистерства просвещения РСФСР
При этом о каждом аспекте его мно
гогранной деятельности можно гово
рить отдельно.
Леонид Иванович Войнов родил
ся 12 июня 1898 г. в г. Темникове.
От отца, игравшего на скрипке, он
перенял любовь к струнным инстру
ментам и к музыке, в которой нашел
свой путь — музыканта-просветите
ля. Позднее Леонид учился игре на
гармони у В. С. Иванова — дири
жера-любителя и организатора ан
самбля русских народных инстру
ментов из местной молодежи. Во
время учебы в Темниковской класси
ческой гимназии (1909 —
1917 гг.) с помощью учи
теля П. Беляева, а за
тем
самостоятельно Л. И.
Войнов овладел игрой на
скрипке, брал уроки игры
на балалайке у студента
Петербургской консерва
тории И. П. Пономаре
ва, проводившего летние
месяцы в Темникове
В суровом 1918 г.
идея создания оркестра
русских народных инст
ру
ментов городского
уровня воплощалась не
легко, прежде всего из-
за отсутствия идейных
соратников в творческих
устремлениях (кстати, в
студенческие годы уже
имелась неудачная по
пытка организации Л. И.
Войновым собственного
музыкального коллекти
ва). Однако революционные преоб
разования, вся обстановка в России
вызывали желание оставить после
себя след в истории. В связи с этим
юный гимназист после окончания
учебы вернулся к этой мысли, чтобы
проводить в жизнь идеи культурной
революции. Таким образом, корни
зарождения и развития оркестра сле
дует искать во всеобщем подъеме в
России и в открывшихся возможно
стях народного творчества в форме
художественной самодеятельности. К
счастью, уважение и авторитет, ко
торые имел музыкант к тому време
ни, позволили Л. И. Войнову в крат
чайшие сроки собрать коллектив
единомышленников, пусть не имевших
достаточной исполнительской прак
тики в области музыкального искус
ства. 20 марта 1918 г. принято считать
днем рождения Темниковского орке
стра русских народных инструмен
тов
Мы попытались приоткрыть за
весу ряда неизвестных, но истори
чески важных событий в музыкаль
ной национальной культуре Мордовии,
собранных на основе архивных ма
териалов Темниковского Дома-музея
Л. И. Войнова (далее — ТДМВ),
а также картотеки личной переписки
композитора, педагога и дирижера,
заслуженного артиста Мордовской
АССР (1943 г.) и народного арти
ста Мор
довской АССР (1947 г.)
Л. И. Войнова со знаменитыми це
нителями национального музыкаль
ного культурного наследия России и
Мордовии
Судьбоносными в жизни Леони
да Ивановича, по нашему мнению,
можно считать встречи, позднее пе
реросшие в постоянное доброжела
тельное участие в жизни, и личное
общение с видными музыкальными
деятелями страны и республики.
Только в 1930 г., например,
Л. И. Войнову как художественному
руководителю с большим трудом уда
лось связаться с Государственным
оркестром русских народных инстру
ментов им. В. В. Андреева. После
отправки туда отчета оркестр из Тем
никова получил методические и прак
Л. И. Войнов.
Портрет работы В. А. Неясова
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
тические указания по предстоявшей
работе, материалы о творческой дея
тельности и репертуаре их коллекти
ва, фотографии и партитуры. Позд
нее была прислана нотная литерату
ра, вошедшая в золотой фонд России,
даны ценные советы по распределе
нию голосов по инструментам. Связь
между двумя коллективами на про
тяжении длительного периода посто
янно поддерживалась как в форме
занятий по изучению истории анд
реевского оркестра, истории народных
инструментов, так и в виде чтений
музыкальных журналов.
В список известных музыкальных
просветителей России, с кем на про
тяжении многих лет дружил Леонид
Иванович Войнов, входил Александр
Борисович Гольденвейзер — россий
ский пианист и композитор, профессор
Московской государственной консер
ватории, народный артист СССР
(1946 г.), лауреат Государственной
премии СССР (1947 г.), доктор ис
кусствоведения, создатель одной из
крупнейших советских пианистиче
ских школ
А начиналась их дружба с того,
что летом 1924 г. окрестности г. Тем
никова посетила жена А. Б. Голь
денвейзера, Анна Алексеевна, кото
рая обратила внимание на яркое
дарование Л. И. Войнова и пригла
сила его с оркестром к началу музы
кального сезона в Москву. Встреча
с А. Б. Гольденвейзером стала важ
ной исторической вехой и для орке
стра, и для его дирижера. Еще в
молодости московский профессор,
хорошо знавший Л. Н. Толстого,
унаследовал глубокое уважение и
любовь ко всему народному в музы
ке. Позднее ученый приобщил и
Л. И. Войнова к истокам народного
музыкального мышления, приблизил
его к талантливым исполнителям и
лучшим произведениям русских и
зарубежных авторов. Практические
рекомендации и замечания, выска
занные А. Б. Гольденвейзером в
адрес оркестра и творческой деятель
ности Л. И. Войнова, стимулирова
ли моральный дух исполнителей и
руководителя.
Высоко оценивая музыкальное
творчество и в целом уровень испол
нительства оркестрантов из Темни
кова, А. Б. Гольденвейзер в 1930 г.
сообщал:
«…Оркестр народных ин
струментов при районном общест
ве потребителей в г. Темникове,
который мне пришлось слышать в
августе настоящего, 1930 года, про
извел на меня самое лучшее впе
чатление. Оркестр играет чисто,
стройно, полон энергии и молодого
увлечения. Можно пожелать толь
ко, чтобы это прекрасное начина
ние и впредь встретило моральную
и материальную поддержку со сто
роны партийных и общественных
организаций для продолжения сво
ей полезной работы на культурном
фронте. Особенно следует отме
тить талант и энергию руководи
теля оркестра Леонида Ивановича
Войнова
. В июне 1936 г. московский
профессор отзывался о руководителе
оркестра как о даровитом музыкан
те и отличном педагоге, отмечая при
этом следующее:
«Работу его мне
случалось наблюдать в бытность
мою в Темникове в 1930 году. Не
смотря на то, что тов. Войнов не
имеет диплома специального музы
кального учебного заведения, он
ведет свою педагогическую работу
и работу по руководству оркестра
народных инструментов лучше мно
гих, имеющих диплом. Тов. Войнов
является также отличным испол
нителем-солистом на балалайке…
В том же году на страницах журна
ла «Советская музыка» он с искрен
ностью рассказывал:
«Как музыкан
ту, Леонид Иванович раскрыл мне
великую задачу приближения му
зыкального искусства к широким
массам народа»
. Именно это при
А. Б. Гольденвейзер
ÀÐ
ÈÂ
вело профессора А. Б. Гольденвей
зера в Темников к энтузиастам, ко
торые с таким воодушевлением иг
рали для широких масс народа, и
сами были его неотъемлемой ча
стью.
По совету А. Б. Гольденвейзера
в 1951 г. Л. И. Войнов написал Вто
рой концерт для балалайки с симфо
ническим оркестром, принесший му
зыканту известность. В Ленинграде
автор воспроизвел это произведение
для Б. С. Трояновского, а затем ис
полнил на Всесоюзном радио под
сопровождение рояля. На пленуме
Союза композиторов Ленинграда
композиторы В. Власов, Г. Тихоми
ров и Д. Шостакович выставили этот
концерт на V пленум советских ком
позиторов, после чего Министерство
культуры рекомендовало его к изда
нию. Позднее Второй концерт для
балалайки с симфоническим оркестром
Л. И. Войнова был выдвинут на со
искание Государственной премии.
Московский друг и профессор
поддерживал Л. И. Войнова и в ми
нуты отчаяния из-за бюрократиче
ского непонимания, которые случались
у любого творческого человека. Вот
одно из таких писем.
«Дорогой Леонид Иванович, очень
мне хочется Вас...
Без всякого по
вода вы Бога гневите, впадаете в
мрачность, для которой нет ника
кого основания.
Выступление Ваше во время
показа в Москве самодеятельности
не могло состояться, т. к. Ваш
оркестр оказался профессиональным.
Еще мне сказали (и помнится, го
ворили и Вы), что если не удаст
ся до лета, то Ваше выступление
отложится на осень...
Вчера я видел Живцова. Он ска
зал мне, что все крупные произве
дения для народных инструментов
пришлось из-за отсутствия бума
ги отложить, но что Ваш концерт
будет непременно напечатан в кон
це 54 или скорее в начале 55 года.
У Вас хорошая сноровка, Ваши со
чинения играют. Многих великих
композиторов не признавали, а они
продолжали работать, хотя и впа
дали в отчаяние и злость.
Я во всяком случае музыкант
более высокой квалификации, чем
Вы, мне почти 80 лет. Я сочинил
немало музыки: три оперы, две ор
кестровые сюиты… и много других
сочинений. Ни одно мое сочинение
никто никогда не играет (а Ваши
играют и транслируют) их не…
Я однако в отчаяние не впадаю и
рук не опускаю.
А Вам стыдно!
Простите мою резкость. Я
слишком Вас люблю, чтобы равно
душно относиться к Вашим неле
постям.
Любящий Вас А. Гольденвей
зер.
Москва, 16/VI 54 г…»
Следующее письмо профессора
А. Б. Гольденвейзера можно отнести
к разряду правдивых и обоснованных
откликов о музыкальной деятельно
сти оркестра под руководством
Л. И. Войнова, но не высокопарных
и пафосных высказываний-заблуж
дений о заурядных, ничем не приме
чательных людях. Цитируем:
«До
рогой Леонид Иванович, я с большой
радостью слушал самодеятельный
коллектив г. Темникова. Тридцать
лет я слежу за Вашей прекрасной
В тексте многоточие.
Так в тексте.
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
работой. Вам удалось в далеком от
крупных культурных центров Тем
никове создать коллектив, который
стоит наравне с лучшими коллек
тивами крупных городов СССР. Ваша
самоотверженная любовь к делу,
Ваша неутолимая энергия заслу
живает удивления и всяческой по
хвалы. Честь и слава Вам и кол
лективам Темниковской области.
Любящий Вас, старый поклон
ник А. Гольденвейзер.
Москва, 1 августа 1958 г.»
Кроме оркестра русских народных
инструментов большая привязанность
и любовь как музыканта Л. И. Вой
нова были отданы балалайке. Серь
езное увлечение занятиями на этом
удивительном струнном инструменте
открывало широкие возможности са
мого инструмента и его музыкальных
тембров, технического улучшения
игрового аппарата и появления вы
сокого уровня владения балалайкой,
что позволило Л. И. Войнову вы
ступать с 1948 г. в качестве солиста-
балалаечника.
Как музыкант и композитор
Л. И. Войнов постоянно горячо и
последовательно отстаивал свои
убеждения в области исполнитель
ства. Следуя традициям и заветам
В. В. Андреева, он стремился сохра
нить инструментальный состав кол
лектива — домры, балалайки, гусли,
отчасти гармоники. В связи с этим
Л. И. Войнов писал:
«Оркестр рус
ских народных инструментов —
самобытное явление. И в этом его
сила, красота и оригинальность.
Зачем его сравнивать, скажем, с
симфоническим? У каждого свои
задачи, свои возможности… Само
присутствие гармошек немного дис
сонирует. Я больше одного баяна
никогда не включал в оркестр и
никогда он не был примой. Но уж
если нет свирели или жалейки —
можно вставлять баян»
. Ревно
стно он относился и к музыке для
оркестров народных инструментов,
утверждая: «Оркестры русских
народных инструментов решитель
но не терпят искусственности,
мудрствований и „новаций“. Музы
ка, написанная для них, должна
быть простой без простоватости,
грустной без упадничества, лукавой
без пейзанства»
Мастерство владения балалайкой
Л. И. Войнова покоряло публику, и
в том числе профессионалов, одним
из которых был прославленный вир
туоз-балалаечник Борис Сергеевич
Трояновский — солист Великорус
ского оркестра В. В. Андреева
(1904 — 1911 гг.), организатор (со
вместно с П. И. Алексеевым) пер
вого профессионального ансамбля
русских народных инструментов, от
которого в 1919 г. зародился Госу
дарственный русский народный оркестр
им. Н. И. Осипова.
Знакомство темниковского дири
жера с Б. С. Трояновским состоялось
в 1939 г. и вскоре вылилось в тесную
дружбу. Борис Сергеевич восхищал
ся талантами Л. И. Войнова, высо
ко ценил его исполнительское мас
терство, давал советы по технике
владения инструментом, руководства
оркестром, отношения к народному
творчеству в целом (например, по его
совету Л. И. Войнов переложил для
балалайки 24-й каприс Н. Пагани
ни).
И снова возвращаемся к уникаль
ным архивным документам.
«Милый Леонид Иванович!..
Тронутый Вашим фанатизмом
и беззаветной любовью к нашему
общему делу, даже собрался ехать
в Темников, чтобы там засесть и
начать работать вместе с Вами,
над школой, над репертуаром…
...Чувство интуиции подсказа
ло мне, что Вы появились на моем
пути не случайно, а для того, что
бы не дать мне унести в могилу
всю технику, школу, приемы игры
и репертуар, созданный за 50 лет
работы. Этой-то работой я и хо
тел заняться в Темникове вместе
с Вами…
...Я всей душой тянусь к Вам…
Чувствую в Вас единственного че
ловека, которому я сейчас, умирая,
могу оставить созданное мной дело
сольной виртуозной игры на бала
лайке. Оставить с уверенностью,
Б. С. Троепольский
ÀÐ
ÈÂ
что Вы его будете продолжать без
всяких уклонов, искажений и уро
дований, что я вижу у многих дру
гих…
Жму Вашу руку и остаюсь ду
шевно Ваш, Б. Трояновский»
Небезынтересным биографиче
ским фактом мордовского компози
тора и педагога музыкального искус
ства являлось то, что Л. И. Войнов
любил тишину, она располагала к
творчеству. Не случайно, когда ему
предлагали переехать из Темникова
в Саранск, Ленинград или Воронеж,
он наотрез отказывался. Всю свою
жизнь Леонид Иванович жил в Тем
никове, за что и был прозван «тем
никовским медведем». Одним из
подтверждений этому служат письма
от Б. С. Трояновского Леониду Ива
новичу из архива ТДМВ, датиро
ванные 14 декабря 1950 г. и 4 янва
ря 1951 г.
Приводим содержание первого
письма:
«Милый Леонид Ивано
вич!
Пишу Вам, чтобы сообщить о
том, что сейчас было бы очень
важно Вам приехать в Ленинград
и постараться это сделать по воз
можности скорее. Дело в том, что
оркестру Ленинградского Радиоко
митета должно быть присвоено в
скором времени имя „Андреева“. Я
прилагаю все усилия к тому, что
бы Вас сделать художественным
руководителем этого дела, т. к.
должность эта освобожденная и
таким образом с самого начала по
ставить его на правильный Анд
реевский путь.
Необходимо, чтобы Вы привез
ли с собою партитуры Ваших про
изведений, как то „Сказ о Мордо
вии“, концерт для балалайки с
симфоническим оркестром и прочие
партитуры, что Вы найдете нуж
ным.
Я убежден, что Ваш приезд в
Ленинград не будет связан с боль
шим расходом. Площадь у меня
большая — 70 метров, 3 комнаты,
так что места хватит для всех.
Кроме того, я совершенно убежден,
что мне удастся Вам устроить
несколько концертов на радио как
солисту и как дирижеру, что впол
не может оправдать дорогу и про
чие расходы. Конечно, Вы не при
мите эти мои слова, как гарантию,
но я убежден в этом сам на 99 % не
только интуитивно, но и на осно
вании тех переговоров, которые я
по этому поводу вел. Конечно, было
бы очень хорошо, если Вам удалось
бы получить творческую команди
ровку в Ленинград, хотя бы через
Музфонд для работы с Трояновским,
или что-нибудь в этом роде…
P. S. 25 декабря день смерти
В. В. Андреева и 25-летие сущест
вования оркестра Радиокомите
та»
В следующем письме продолжа
ется тема предыдущего:
«Дорогой Леонид Ивано
вич!<...>
Место художественного руко
водителя пока еще свободно, оклад
не менее 2
тыс. Но будет ли
оно еще свободно дальше, я не знаю
и поэтому советую не задержи
ваться из-за окончания второго
концерта и приезжать, как можно
скорее. Только Вы сами на месте
можете решить, что Вас устраи
вает в этом деле, и что нет.
Сегодня мне опять подтверди
ли, что если Вы приедете до 15-го
числа, то еще в январе Вам смогут
предоставить целый ряд концертов,
и как дирижеру, и как солисту.
Также, весьма возможно, что
часть Вашего репертуара, можно
будет продать Радиокомитету.
Учтите все эти сообщения и за
хватите с собою все, что Вы най
дете нужным из Ваших вещей и
партии, и партитуры. Если буде
те звонить по телефону из Моск
вы, то можно после 12 ночи, т. к.
ночью я почти никогда не сплю»
С особым трепетом относился
Л. И. Войнов к дружбе с компози
тором, хоровым дирижером и педа
гогом Леонтием Петровичем Кирю
ковым — одним из основоположни
ков мордовской профессиональной
музыки, заслуженным деятелем ис
кусств РСФСР (1960 г.) и МАССР
(1945 г.), народным артистом МАССР
(1947 г.)
Новое произведение Леонида Ивановича Войнова.
Слева направо: композитор Г. В. Павлов, композитор Л. И. Войнов,
директор Дома детского народного творчества М. С. Киушкин,
композитор Г. И. Сураев-Королев (сидит) и Н. Л. Иркаев. 1965 г.
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Первая их встреча состоялась в
1934 г. на концерте Темниковского
оркестра русских народных инстру
ментов перед делегатами Первого
республиканского съезда Советов.
Давая высокую оценку мастерству
самодеятельных музыкантов, Л. П.
Кирюков в статье «Оркестру Вой
нова — республиканский размах»,
опубликованной в газете «Красная
Мордовия» от 2 января 1935 г., по
ставил вопрос о необходимости фи
нансирования оркестра из бюджета
республики. Более того, будучи пре
красным знатоком мордовской народ
ной песни, он предложил оркестру и
его руководителю использовать бо
гатейшие возможности народного
мелоса:
«Стройность, художест
венность исполнения сложных му
зыкальных пьес, например, таких
как „Свадебный марш“ Мендельсо
на, „Турецкий марш“ Моцарта,
„Гопак“ из оперы Мусоргского „Со
рочинская ярмарка“, вальс из бале
та „Лебединое озеро“ — музыка
Чайковского и других, указывает
на то, что дирижер оркестра Вой
нов Леонид Иванович — мастер
своего дела и обладает большими
организаторскими способностями.
Мы не сомневаемся в том, что тов.
Войнов сумеет в скором времени
разучить, положить на ноты мор
довские песни и дать их в испол
нении оркестра»
. Откликаясь на эту
важную деталь профессионального
творчества оркестрантов, Л. И. Вой
нов откровенно писал:
«Он (Л. П.)
открыл мне глаза на мордовский
фольклор. Открыл ту сторону на
родного творчества, которую я
недостаточно знал
. Впоследствии
в репертуаре оркестра достойное ме
сто заняли мордовские народные
песни и произведения Л. П. Ки
рюкова в инструментовке дириже
ра, которые навеяли композитору
Л. И. Войнову «Фантазию на мор
довские темы».
Как уже отмечалось, большое
влияние на формирование основ му
зыкальной культуры в Мордовии
оказали русская культура конца
XIX — начала XX в., а также соз
дание после 1917 г. музыкально-ис
полнительских коллективов, которые
концентрировали в себе лучшие твор
ческие силы республики, и в первую
очередь молодые национальные кад
ры. В 1960 — 1970-х гг. в области
музыкального творчества начался
процесс профессионального обновле
ния, проявившийся в стремлении
преодолеть скованность традицион
ного стиля, расширить жанровые и
выразительные возможности нацио
нального музыкального искусства,
овладеть сложными формами совре
менной профессиональной музыки
С болью в сердце откликался Л. П.
Кирюков о его последствиях, обра
щаясь к Л. И. Войнову:
«У нас в
Саранске есть новости: ликвиди
рован оперный театр, сокращен до
минимума оркестр и хор, уволены
лучшие голоса. В настоящее время
театр занят постановкой драма
тических спектаклей, оформляемых
музыкально (в виде червообразно
го отростка) и постановкой опе
ретт. Театр взялся „веселить“
публику.
В связи с ликвидацией оперного
театра, разумеется, ликвидирова
на и моя опера „Нормальня“. Вот
так писать оперы и симфонии в
условиях Саранска. Национальная
музыка все меньше и меньше появ
ляется, пропагандируется в быту
Мордовской республики. И это тоже
знаменательно…»
В знак сердечного отношения к
памяти Л. П. Кирюкова, который
до конца своих дней относился с
большим уважением и любовью к
Л. И. Войнову, ценил его как энту
зиаста, всей душой преданного му
зыканта с большой буквы
, в своих
воспоминаниях Л. И. Войнов с
особой теплотой говорит о высо
ком музыкальном профессионализме
Л. П. Кирюкова, его доброжелатель
ном отношении к окружающим и
своих сердечных беседах с ним.
«Впер
вые я встретился с Л. П. Кирюко
вым в конце декабря 1934 г., когда
я приехал в Саранск с оркестром и
дирижировал в концерте для деле
гатов Первого республиканского
съезда Советов МАССР.
В этом концерте принимал
активное участие музыкальный
деятель мордовской культуры
Л. П. Кирюков. Вскоре после кон
церта в газете появилась простран
ная статья о выступлении нашего
оркестра за подписью Кирюкова.
Эта статья отличалась тонким
пониманием оркестрового состава,
звучания, исполнительского уровня,
говорила о широком музыкальном
кругозоре автора, его объективности
и, естественно, расположила, при
влекла мое внимание к Кирюкову.
После этой встречи, всякий раз,
когда я приезжал в Саранск, я ви
делся с Леонтием Петровичем,
много беседовал о музыке, во многом
мы находили общие взгляды и сбли
жались
В Саранске, во время Отечест
венной войны, особенно на должном
уровне был оперный театр — были
хорошие солисты, достаточный по
составу оркестр и квалифициро
ванные дирижеры.
В развитии оперного театра в
Мордовии большую роль играл сво
им участием и Кирюков. Наличие
оперы плодотворно сказалось на
творчестве Леонтия Петровича.
Он создал музыкальную драму „Ли
това“ и первую мордовскую оперу
„Несмеян и Ламзурь“, постановки
которых и осуществил Саранский
театр. Это явилось большим со
бытием в жизни Мордовии.
Позднее, в сопровождении на
шего оркестра, которым я дирижи
ровал, была поставлена комедия с
музыкою Кирюкова „Норов Ава“
В письме написано «Норова Ава»
ÀÐ
ÈÂ
Являясь членами Союза компо
зиторов СССР, мы с Леонтием
Петровичем не раз участвовали в
творческих направлениях. Так, в
1948 г. в г. Казани в концертах
конференции исполнялись наши про
изведения; все это время мы были
вместе в театрах, концертах, гу
ляли по улицам и говорили беско
нечно о музыке и музыкантах.
Последняя встреча наша за пре
делами Мордовии была в Москве,
куда мы были приглашены на Тре
тий съезд композиторов СССР; в
этот же приезд я вместе с супру
гами Кирюковыми был в Кремлевском
Дворце съездов на открытии 2-го
Конкурса музыкантов имени Чай
ковского. Впечатление осталось
сильным, слушали приветствия
советских и крупнейших зарубежных
музыкантов, беседовали с корифея
ми советской музыки, с Шостако
вичем и другими и, наконец, слу
шали гениальную музыку балета
Чайковского „Лебединое озеро“, за
главную роль в котором танцевала
М. Плисецкая.
Леонтий Петрович в продол
жение съезда в Москве был в хоро
шем настроении, встречались мы
ежедневно и особенно с волнением
и удовлетворением он говорил со
всеми подробностями о предстоящей
в Саранском Театре постановке его
новой оперы „Нормальня“. На мно
гие мои сомнения в отношении ис
полнительской стороны Леонтий
Петрович разубеждал меня, выска
зывая о добросовестном разучива
нии всех партий и весьма доброже
лательном отношении всех артистов
к предстоящей подготовке.
Леонтий Петрович пригласил
еще в Москве меня обязательно
послушать премьеру его последней
оперы, я дал слово, и действитель
но в день премьеры, получив теле
грамму, я на самолете спешил в
Саранск.
В театре, заполненном ожи
дающими слушателями, поднимаясь
в зал, я увидел на лестнице встре
чавшего меня Леонтия Петровича.
Он мне показался помолодевшим и,
конечно, взволнованным; да и как
же иначе? Только автор поймет
это состояние, когда ожидается
начало исполнения такого крупней
шего его сочинения как опера.
Спектакль прошел с успехом,
неоднократно вызывали автора, ис
полнителей и вообще царила какая-
то торжественная обстановка. Это
было огромной важности событие
в музыкальной жизни Мордовии.
На другой день мы встречались
в его квартире, и в семейной об
становке с его женой Анной Федо
ровной вспоминали наши музыкаль
ные дела, встречи в других городах,
разбирали последнюю оперу, и эта
сердечная беседа наша была послед
ней…
Нельзя не вспомнить и другого
почитателя таланта Л. И. Войно
ва — Никула Эркая — мордовско
го поэта, удостоенного в 1960 г.
звания заслуженного поэта Мордов
ской АССР
. Важными событиями
в жизни поэта и композитора явля
ются не только их совместные твор
ческие проекты, но и взаимное со
переживание общих неудач, поддерж
ка в трудные моменты жизни. В
результате созидательных порывов
союза творческих личностей рожда
лись прекрасные плоды в форме кол
лективных работ. Одним из таких
произведений стал «Сказ о Мордовии»
(слова Н. Эркая, музыка Л. И. Вой
нова), впервые исполненный в 1948 г.
на концерте, посвященном 30-летне
му юбилею Темниковского оркестра
русских народных инструментов.
Добрым теплом и неувядаемой
дружбой наполнены строки письма
Н. Эркая «милому берложнику»
Л. И. Войнову.
«Милая Леонида!
И какой ты, Леонид Иванович,
живой, да такой живой, что вечно
будешь жить. Личность ты, доро
гой, историческая. Спасибо моей
судьбе, что ты встретился на моем
пути, и радуешь меня несказанной
радостью. Спасибо тебе, мой родной,
дорогой друг. И откуда ты только
берешь столько сил и энергии! Ты
в себе воплотил всю силу народную,
силу родной земли, мордовская стать
твоя так и пышет жизнерадостным
здоровьем и могучестью…
Слушал, слышал, снова и снова,
твою музыку, передача была хорошая,
слышимость чудесная. В оркестре
вижу и тебя самого, и твоих двух
сыновей, и твоего Робсона, и стар
Композитор Л. П. Кирюков
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
шего Азартика. Как все это хорошо
ложится на душу, как облагоражи
вает, порой зачерствелую душу.
Милый ты мой, ты сам не зна
ешь что ты, кто ты. Ты — та
лантище! Да пойми ты это, на
конец. Продолжай радовать нас
своей божественной музыкой. Ведь
вот и сегодня прослушал твою му
зыку, твой неповторимый оркестр
и звуки живительным бальзамом
легли на мое больное сердце, и мне
стало куда легче… Мы оба с Мар
гаритой слушали тебя, и гордость
обуяла нас за тебя за милого бер
ложника, а я не скрою — плакал…
и слезы горькие и сладкие текли.
Чего только не увидел из твое
го музыкального рассказа, и Санак
сар, и мятущуюся твою душу, и
сам-то ты передо мною встал ве
ликаном, благородным страстным
Деятели культуры Мордовии (слева направо) Г. И. Сураев-Королев, Г. В. Павлов,
М. С. Киушкин, Л. И. Войнов, В. С. Киушкин, А. Г. Соколов и Н. Л. Иркаев
ÀÐ
ÈÂ
ÁÈÁËÈÎÃÐÀÔÈ×ÅÑÊÈÅ ÑÑ
ËÊÈ
См.: Культура. Музыка // Мордовия : энцикл. : в 2 т. Саранск, 2003. Т. 1. С. 76.
См.:
Áîÿðêèíà Ë. Á.
Мордовская музыкальная энциклопедия [под общ. ред. Н. И. Бояркина].
Саранск, 2011. С. 328 — 329.
См.:
Áîÿðêèíà Ë. Á.
Указ. соч. С. 51;
Ñèòíèêîâà Í.
Страницы музыкальной истории : ст.,
очерки, рец. / сост. Т. И. Одинокова ; ред. и авт. вступ. ст. И. А. Галкина. Саранск, 2001.
С. 59 — 60;
Øèáàêîâ Í. È.
Леонид Войнов — композитор и дирижер. Саранск, 1967.
См.:
Áîÿðêèí Í. È.
Становление мордовской профессиональной музыки (композитор и фольк
лор). Саранск, 1986. С. 78 — 93; Народные певцы и композиторы Мордовии : сб. ст. / под
общ. ред. Я. М. Гиршмана ; сост. А. И. Макарова. Саранск, 1974. С. 61 — 69.
См.:
Ðåâèçîâ Í. Å.
Темниковский оркестр русских народных инструментов. Темников, 1978.
См.:
Áîÿðêèí Í. È.
Войнов Леонид Иванович // Мордовия. Т. 1. С. 213 — 214.
См.:
Ôèëèïïîâ Þ. Í.
Дорогие мои темниковцы. Саранск, 1988. С. 73 — 74; URL: http://
tmn13.ucoz.ru/index/0-47 (дата обращения — 20.08.2013 г.)
Темниковский Дом-музей им. Л. И. Войнова. Инв. ¹ 674/10. Оп. ¹ 18 документов, писем,
телеграмм А. Б. Гольденвейзера, Софиано Т. Б. 25. Письмо А. Б. Гольденвейзера Л. И.
Войнову 19.10.1930 г. (далее — ТДМВ).
ТДМВ. Инв. ¹ 674. Оп. ¹ 18 документов, писем, телеграмм А. Б. Гольденвейзера, Софиа
но Т. Б. 3. Отзыв А. Б. Гольденвейзера о Л. И. Войнове 04.06.1936 г.
Советская музыка. 1936. ¹ 3. С. 90.
ТДМВ. Инв. ¹ 674/37. Оп. ¹ 18 документов, писем, телеграмм А. Б. Гольденвейзера,
Софиано Т. Б. 26. Письмо А. Б. Гольденвейзера Л. И. Войнову 16.06.1954 г.
12
ТДМВ. Инв. ¹ 674/41. Оп. ¹ 18 документов, писем, телеграмм А. Б. Гольденвейзера,
Софиано Т. Б. 30. Письмо А. Б. Гольденвейзера Л. И. Войнову 01.08.1958 г.
Советская культура. 1963. 21 дек.
Там же.
15
ТДМВ. Опись писем, открыток, телеграмм Бориса Сергеевича Трояновского 1949 года. Пись
мо Б. С. Трояновского Л. И. Войнову 21.02.1949 г.
ТДМВ. Опись писем, открыток, телеграмм Бориса Сергеевича Трояновского 1969 года.
2. Письмо Б. С. Трояновского Л. И. Войнову 14.12.1950 г.
ТДМВ. Опись писем, открыток, телеграмм Бориса Сергеевича Трояновского 1969 года.
1. Письмо Б. С. Трояновского Л. И. Войнову 04.01.1951 г.
См.:
Áîÿðêèí Í. È.
Кирюков Леонтий Петрович // Мордовия. Т. 1. С. 399.
Красная Мордовия. 1935. 2 янв.
Архив ТДМВ.
См.: Культура. Музыка // Мордовия. Т. 1. С. 77.
ТДМВ. Инв. ¹ 672/1-96. Оп. ¹ 2 писем и почтовых открыток Кирюковых Войновым.
3. Письмо Л. П. Кирюкова Л. И. Войнову от 15.11.1962 г.
ТДМВ. Инв. ¹ 672. Оп. ¹ 2 писем и почтовых открыток Кирюковых Войновым. Письмо
Анны Федоровны Кирюковой (жены Л. П. Кирюкова) Л. И. Войнову от 23.05.1965 г. (после
смерти Л. П. Кирюкова).
ТДМВ. Инв. ¹ 671/7. Оп. ¹ 2. Воспоминания Л. И. Войнова о Л. П. Кирюкове после
1965 г.
См.:
Áðûæèíñêèé À. È.
Эркай Никул // Мордовия : энцикл. : в 2 т. Саранск, 2004. Т. 2.
С. 547.
ТДМВ. Инв. ¹ 672/1-96. Оп. ¹ 2 писем, открыток, телеграмм Никула Эркая
Л. И. Войнову. 1. Письмо от 13 окт. (писал 11 окт.) Никула Эркая и его жены Маргариты (год
отсутствует).
мечтателем и облагораживающим
наш далеко еще не устроенный
мир.
Мира и благоденствия тебе же
лаем.
Писал в сопровождении своего
оркестра, не мог отложить даже
не минутку.
По возможности живой и не
много здоровый. Скриплю, как…
телега. Сплю за машинкой и сту
чу, в этом только существенная
отрада.
Поклон Варваре Владимировне,
сыновьям, снохам и отдельно Же
не — расти ему большим.
Обнимаю.
Твоя Микула.
Передай низкий поклон Николаю
и Валентине, моим… друзьям»
В заключение остается только
добавить, что за многие годы работы
с оркестром Л. И. Войнов познакомил
самодеятельный коллектив с инстру
ментами и произведениями, воспитал
многочисленную плеяду музыкантов-
исполнителей на народных инстру
ментах и через всю жизнь пронес
любовь к исполнительству, считая
своим долгом приобщить к высокому
музыкальному искусству широкую
слушательскую аудиторию. По дос
тоинству оценивая творчество Л. И.
Войнова для музыкальной культуры
Мордовии, следует заметить, что его
дело успешно продолжается в новом
поколении музыкантов — исполни
телей на народных инструментах.
Оркестр им. Л. И. Войнова
ÈÇÌÅÍßß ÈÌÏÅÐÑÊÈÅ ËÀÍÄØÀÔÒÛ
Одной из важных задач отече
ственных гуманитариев сегодня яв
ляется исследование традиций меж
конфессионального общения в систе
ме межкультурных и межэтнических
отношений. Несовершенство правовой
базы в сфере межрелигиозных взаи
моотношений и недостаточная ком
петентность кадров государственных
служащих нередко приводят к поли
тическим и социокультурным ошиб
кам. Впрочем, не меньшую роль в
этом играет и относительная новиз
на и малоисследованность отмеченной
проблемы. Руководству многих ре
гионов «зоны этнического контакта»
важно не просто задуматься над дан
ной проблемой, но и проявить дос
таточную степень компетентности и
предусмотрительности в этом дели
катном вопросе. Указанные вопросы
касались исторического развития Ру
си-России, Балкан, Поволжья и дру
гих полиэтничных и поликонфессио
нальных регионов Евразии. Важны
ми историческими уроками могут
служить судьбы Византии в средне
вековую эпоху и Югославии в но
вейшее время, где факторы религи
озно-этнических отношений и гума
нитарных исследований оказались
невостребованными правящими эли
тариями в силу сиюминутных инте
ресов.
Несмотря на схожесть Византии
и Руси, судьбы обоих государств и
их традиций сложились по-разному.
Сергий Радонежский (ХIV в.) ут
вердил в русском обществе мораль
трудолюбия и учил «самим собою»,
«тихим деланием» и развивал духов
ное зрение своего народа, которое
обернулось такой мощью духовности,
что она на многие века стала нрав
ственным фундаментом России. Про
изошло чудо, когда уставший и из
мотанный морально народ смог най
ти в себе силы преобразить культу
ру, сохранив приверженность право
славию. В то же время Византия
рухнула в 1453 г., ее население и
элита подверглись серьезному воз
действию европейских культурных
норм, и значительная часть общест
ва была расколота: малоазийцы ото
шли от православия, будучи увлече
ны мистическо-исламским учением
Джеляль-ад-Дина Руми. Слова о том,
чтоб «лучше быть под турецкой чал
мой, чем под папской тиарой» стали
пророческими. Россия же сохранила
свой культурный облик, и важной
заслугой этого была поистине пре
образующая русское общество нрав
ственно деятельность преподобного
Сергия и его преемников.
Влияние греко-византийской тра
диции на российскую традицию внеш
ней политики и дипломатии во мно
гих отношениях таково, что затраги
вает его глубинные основы. Из рук
греков и балканских славян россия
не приняли просветительское знамя
восточно-христианской культуры и
этики, подняли ее на высочайшую
духовную высоту, настолько, что рос
сийских православных святых и дея
телей культуры стали почитать во
всем христианском мире.
Со специфическим развитием
российской государственности связа
ны и такие существенные особенно
сти российской духовной культуры,
как всечеловечность и веротерпимое
Ìèõàèë Àëåêñàíäðîâè÷ Åëäèí,
кандидат философских наук, доцент
(г. Саранск)
ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ОБЩНОСТИ
БАЛКАН И ПОВОЛЖЬЯ:
традиции —заимодейст—ия
духо—ных культур
ÈÇÌÅÍ
ÈÌÏÅÐÑÊÈÅ
ËÀÍÄØÀÔÒÛ
отношение к другим конфессиональ
ным традициям. В «Истории о Ка
занском царстве» отмечается разви
тие Поволжья и тех государственных
образований, которые носили по
социокультурной сущности ислам
ско-тюркский характер. Русская
специфика отношения к данным
общностям — не просто ликвидация
«нечестия», а долговременный со
циокультурный симбиоз, но не как
это было на другой окраине Европы
(например, в Испании) с исламским
наследием. В русской историософии
четко выражено отношение толерант
ности и комплиментарности к фено
мену полиэтничности российской
цивилизации как к посредническому
типу духовной традиции Евразии, в
которой представлен мирный симби
оз тюркской, славянской, финно-угор
ской и других социально-этических
доминант российского общества. В
этом смысле евразийская социокуль
турная традиция имеет легитимизи
рующую роль «золотоордынской
державы в русской истории не мень
ше значения империи Карла Вели
кого в истории европейской»
. Рос
сийская особенность в указанной
области отношений христианской и
мусульманской традиций носила ха
рактер доминирующего мирного вос
точно-христианского синкретизма.
К сожалению, русское духовен
ство тогда отличалось незнанием норм
православной каноничности и этики
и вынуждено было обращаться на
Балканы за специалистами, но как
только выяснялись несоответствия, то
этих специалистов обвиняли в небла
гочестии. Былые остатки византийской
традиции симфоничности религиоз
ности и светскости оказались отбро
шены в XVI в. и окончательно лик
видированы в XVIII в., при Петре I.
Можно сказать, Российское го
сударство, стремясь приспособиться
к весьма агрессивному окружению и
неудобной близости Запада, не толь
ко преодолевало свою специфику, но
стремилось к институционализации
такого положения. В условиях «то
тальной этатизации» произошла толь
ко реанимация российской общины
как социальной формы адаптивного,
сплачивающего процессы межнацио
нального и межрелигиозного общения.
Однако системный характер пара
дигма единства и многоединства на
родов Руси-России на основе рели
гиозной идеологии православно-ви
зантийской традиции приобрела
именно в период Московской Руси.
Особенно ярко это проявилось в раз
витии универсального русско-россий
ского самосознания, выразившегося
в идеологии «Москва — Третий Рим».
Основным концептом из указанной
Софийский собор. Стамбул
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
идеологемы является идея Святой
Руси, повлекшая за собой образова
ние концепции русского мессианиз
ма. Многие философы считают воз
никновение мессианской идеи в
России так же одной из российских
цивилизационных особенностей, обу
словленных именно «окончательно
стью», «печалованием» о судьбах
мира и религиозностью российского
народа.
Московские государи стремились
продолжить византийскую линию
внешнеполитических контактов с на
родами различных конфессиональных
и культурных традиций. Имя рус
ского царя провозглашалось во всех
церквах христианского Востока как
светского владыки всех православных
христиан. Разумеется, основные па
раметры «вопросов восточноевропей
ской политики» были иными. Мос
ковское государство предпринимало
меры противодействия внешней аг
рессии, как военные, так и диплома
тические. Однако долгое время это
не приносило результатов. Во многом
еще не слишком прочные позиции
Москвы в Восточной Европе первой
половины ХVII в. служили основа
нием для явно экспансионистских
устремлений соседних государств. При
характеристике международных от
ношений конца ХVII в. следует учи
тывать и роль геополитического про
странства, а также способов преодо
ления его локальности: через посред
ство межнациональных, экономических,
религиозных и духовно-политических
связей.
В целом, если сравнивать отно
шение российского общества к со
временным ему и близким по куль
туре народам, то можно отметить все
большее влияние России на духовную
и политическую жизнь многих вос
точноевропейских народов. Факти
чески Россия к ХVII в. стала одним
из важных духовных центров борьбы
за освобождение некогда «духовно
родственных» по культуре народов
(славян) от турецкого владычества
на европейском Востоке
В условиях Российского центра
лизованного государства и укрепле
ния «тотальной этатизации» произош
ло укрепление позиций общины как
социальной формы адаптивного, спла
чивающего общения. С ХVII в. шел
интенсивный процесс распространения
русской тягловой общины и офици
ального русского православия в Си
бири, на Кубани, Кавказе, в Украи
не и Поволжье. Российская власть
создала четкую базу в области пра
вовой регламентации православия в
Российской империи, методы хри
стианизации путем увещевания и
добрых примеров, а также положение
нехристианских общин в России. Так,
христианизация мордовского народа
способствовала его дальнейшей ин
теграции в общеимперские структуры
российского общества. Эти процессы
дали региону Средневолжья не толь
ко социально-экономический, но и
высокий социокультурный эффект
развития. За столетия и годы инсти
туционализации в среде мордовского
населения восточно-христианских
традиций Руси народ мордовских
земель приобщился к великой куль
туре, о чем свидетельствует почита
ние святого Феодора Ушакова не
только в Мордовии, но и, например,
на греческом острове Корфу.
Еще более существенный эффект
проявился в связи с проникновением
европеизированных ценностей в про
странство народов, населявших По
волжье. Российский религиозный
идеал земного общежития в качест
ве цветущего сада, «винограда на
сажденного», которое представляет
ся в мировоззренческих основаниях
общественного сознания российского
этноса общим не только русским, но
и другим народам России. Несмотря
на то, что оформление данной идеи
произошло в рамках церковной док
трины, идущей со времен восточной
патристики, указанная социальная
доминанта вовсе не носила клери
кальный характер, но сохраняла на
родные, стихийные, подчас утопиче
ские, представления об общественном
мироустройстве
Русские культурные заимствова
ния в структуре религиозных тради
ций этносов Поволжья, особенно
досоветского периода, мало изучены,
хотя имеется спектр работ по данной
проблематике, однако комплексного
историко-философского анализа не
проводилось. Исследование затруд
няется и тем, что по языковым ис
точникам и культовой терминологии
нет исторических словарей, а памят
ники письменности появились только
к ХVII в., но и они эпизодичны,
ограничены по содержанию. В то же
время именно из пределов многона
ционального Среднего Поволжья
происходили сведения о взаимодей
ствии местных народов с восточно-
христианскими традициями. Напри
мер, мордовский этнос был включен
в орбиту Российского государства в
ту эпоху, когда религиозная легити
мизация являлась одним из осново
полагающих государственно-полити
ческих критериев бытия общества, а
ненасильственная просветительская
христианизация — государственной
политикой. Массовая христианизация
поволжских народов пришлась на
имперский период российской исто
рии. По данным финского историка
У. Харвы-Холмберга, только с 1740
по 1762 г. православие приняли
67 580 чел. (70 %)
. Здесь следует
учитывать прежнюю российскую по
литику и мировой опыт аккультура
ции регионов, свойственный уже
европейской цивилизации.
Пример мордовского народа и
других народов Поволжья подтвер
ждает мысль о том, что в России
иерархическая этничность играла
второстепенную роль, уступая место
принципам политической лояльности,
религиозному и цивилизационному
критериям толерантности. Перипетии
развития российской социальной дей
ствительности привели к изменению
ÈÇÌÅÍ
ÈÌÏÅÐÑÊÈÅ
ËÀÍÄØÀÔÒÛ
того этнокультурного регионального
потенциала, который позволял рос
сийской цивилизационной парадигме
проводить политику регенерации за
счет регионального фактора. Фактор
российского межрегионального един
ства наиболее четко проявлял себя
уже в смутные времена ХVII в., ко
гда народное движение приходит с
«Понизовой земли» за освобождение
Руси от шведско-польской интервен
ции.
Духовное освоение российской
цивилизацией земель, «очеловечива
ние» еще не освоенных по образу
жизни и сознанию этносов Евразии
и слоев российского общества, необ
ходимость восстанавливать нравст
венные и интеллектуальные силы
народа после очередных «нестрое
ний» — все это не способствовало
разделению труда в области духовно-
интеллектуальной деятельности. По
этому в полном соответствии с древ
нерусской духовной традицией поли
тик, ученый литератор, философ и
богослов в России были в одном лице,
как это было исконно на Руси. Поя
вившиеся к ХVII в. индивидуалисты
выступали в российских условиях
лишь как инакомыслящие. Отечест
венный историк ХХ столетия Л. Н. Гу
милев писал: «Когда в конце ХVII в.
западничество, усвоенное династией
Романовых, восторжествовало в Рос
сии, то произошло жестокое столк
новение… для династии такая сво
бода в выборе политических симпа
тий по вкусу оказалась трагич
ной»
Россия конца ХVII — начала
ХVIII в. — это страна, вполне оп
равившаяся от потрясений Смутного
времени и восстановившая с Украи
ной государственное единение, вер
нувшая себе многие исконные русские
земли на западе и в значительной
мере обуздавшая хищность крымских
татар. Но и Россия, жившая траге
дией церковного раскола и уже ис
пытавшая первое потрясение от рас
стройства традиционно тесных связей
церкви и государства. В этой обста
новке российское правительство стре
милось геополитически замкнуть на
себя некогда древнерусские террито
рии Восточноевропейской равнины.
Однако ожесточенная борьба укра
инского народа за независимость с
Крымом, Польшей и Турцией, а так
Храм Христа Спасителя. Москва
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
же международные и внутриполити
ческие события в России тех лет
помешали осуществлению этих пла
нов. В начале ХVII в. Россия, на
ходившаяся в условиях ослабления
экономических и социальных струк
тур (после Смуты), еще не могла
проводить активную внешнюю поли
тику по освобождению славянских и
других народов Восточной Европы
от деспотии иноземных поработите
лей
К ХVIII в. наметился относи
тельный перелом в пользу России в
межцивилизационной борьбе с Речью
Посполитой, Швецией и Османской
империей за решение вопроса о фор
мировании международной общности
Восточной Европы. И важной со
ставляющей российского воздействия
могла бы быть поддержка сохранив
шихся на Востоке Европы религиоз
ных традиций культурного универ
сализма, ведущих происхождение от
Византии.
О широком стремлении российской
имперской власти наладить мирный
симбиоз разнородных этнических
и конфессиональных культур рос
сиян свидетельствует множество фак
тов из культурной жизни России
ХVIII — начала ХХ в. Достаточно
широко известен факт веротерпимо
го отношения русских властей к рас
пространению ислама в Поволжье и
развитию исламского просветитель
ства уже со времен Екатерины II,
которая своими распоряжениями и
указами конституировала положение
исламского духовенства в империи.
Значительно позднее по протекции
русских властей в столице Российской
империи открылась соборная мечеть
Эти и другие явления в культурной
жизни российского общества свиде
тельствовали о свойственной россий
скому самосознанию терпимости в
отношении инорелигиозных традиций,
отвергавших сепаратный и локальный
национализм. Выдающийся дипломат
и философ ХIХ в. К. Н. Леонтьев
писал позднее: «Идея национально
стей чисто племенных, в том виде,
в каком является в ХIХ веке, есть
идея, в сущности, вполне космопо
литическая, антигосударственная,
противорелигиозная, имеющая в себе
много разрушительной силы и ниче
го созидающего»
. Именно нацио
нальный эгоизм, усвоенный с За
пада, весьма губителен и опасен
для российской культуры и грозит
ей уничтожением.
Российское христианство нельзя
считать более человечным, например,
чем западное. Никакими преимуще
ствами в этом смысле оно не обла
дало и перед религиями Востока.
Причины особости духовной жизни
россиян надо искать в особенностях
русской религиозно-нравственной
традиции, породившей феномен рус
ского социального идеала, названно
го «Третьим Римом», а также в той
исторической обстановке, которая
определила российский путь развития
и интеграции духовной культуры об
щества.
Современный ученый Б. C. Ера
сов видит в таком отсутствии «сре
динности» в русской культуре и пси
хологии результат отсутствия циви
лизационного начала. Из-за этого
России свойственно смешение «не
только противоречивых, но и взаи
моисключающих ориентаций», кото
рое «пронизывало всю ее культурную
жизнь, раздирая страну не только
по сословиям и классам, но и кон
фессиям, сектам и субкультурам, а
также по крайним ориентациям: ме
жду славянофилами и западниками;
„белыми“ и „красными“; „демокра
тами“ и „патриотами“ и т. д.»
Выдающийся русский философ
В. С. Соловьев достаточно справед
ливо замечал относительно специфи
ки и проблем «многоединства» тра
диций российской духовности: «Раз
мы признаем единство человеческого
рода… раз мы признаем это суб
станциональное единство, мы суще
ство или социальный организм, жи
вые члены которого представляют
различные нации»
10
. С одной сторо
ны, в имперской структуре России
присутствовал казенный консерватизм,
носивший костенеющий, разлагающий
характер — отличающийся предель
но жестким, без переходов, на раз
граничение старого (хорошего) и
нового (плохого), а с другой — мо
дернизирующее региональные этно
социумы без компромиссов, навязан
ное элитой обществу развитие, как
правило, вестернизирующего плана
и без российской интерпретации и
адаптации матриц модернизации (как
это было успешно проведено в ана
логичной ситуации в Японии). Вся
деятельность такого рода консерва
торов и модернизаторов направляет
ся на бескомпромиссную борьбу по
принципу «цель оправдывает сред
ства», что имело фрагментирующий
характер для последующего развития
российской политико-культурной общ
ности.
В ХIV — ХVIII вв., когда куль
тура южных славян и Греции почти
что замерла в своем развитии на
сотни лет, после порабощения ее сна
чала латинским господством католи
ческой Романии, а затем турками, и
народы Балканского полуострова
смогли восстановить свою государ
ственность лишь только спустя поч
ти 500-летнего владычества Османов,
благодаря помощи России и держав
Запада. Особенности и специфика
российского типа духовности обу
словлена вовсе мнимым или реальным
отставанием, а существенным отли
чием условий геополитического раз
вития Руси-России от большинства
западных стран. Перемены в обще
ственной жизни россиян, вызванные,
прежде всего, кризисными процесса
ми, политическими распрями и ино
земными нашествиями, приводили к
ослаблению и упадку культурной
жизни. Тем не менее традиционные
идеалы российской культуры: добро
толюбие, «рукоделие», трудничество,
соборное единство — всегда остава
лись актуальными для российской
ÈÇÌÅÍ
ÈÌÏÅÐÑÊÈÅ
ËÀÍÄØÀÔÒÛ
духовной жизни, как и для
духовного развития балкан
ских народов и народов дру
гих регионов Евразии.
Враждебность многих
соседей по отношению к
России в немалой степени
объяснялась и тем, что имен
но русские цари и духовен
ство в большей мере, неже
ли в других обществах,
использовали в своих инте
ресах традиции и легитими
зирующий престиж идей
«Третьего Рима». Можно
отметить, что нити, связую
щие православных русских
и европейцев, лишь приме
ры той давней и крепкой
связи, которая всегда была
характерна для отношений
финно-угров, славян и Руси.
Переняв более десяти веков
назад христианскую тради
цию из греко-славянского
этнокультурного региона
Балкан юго-востока Европы,
Русь-Россия никогда не от
рекалась от этого духовно
го наследия.
В философской мысли
России неуклонно продви
гался тезис об имперском и
православно-теологическом
единении российского об
щества, что в значительной
степени оказалось, во-первых,
утопичным, а во-вторых,
онтологически несостоятель
ным в той исторической
ситуации, поскольку гносео
логически исходило из спе
кулятивных познавательных
предпосылок немецкой клас
сической философии, а не
социальной реальности, ис
торически сложившейся в
России. Однако тезис о социальном
единстве российского общества был
услышан и в этом — заслуга отече
ственной интеллектуальной элиты
имперского периода ХVIII — нача
ла ХХ в. Следует отметить и то
обстоятельство, что русское имперское
правительство довольно рано стало
исходить из многорелигиозности Рос
сии как эффективного метода управ
ления государством: «…предметом
показной идейной гордыни было мно
гообразие племен, вер и языков»
Действительно, в эпоху Нового
времени вместо прежних — сакраль
Святофеодоровский кафедральный собор. Саранск
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
ных — ценностей особой державно
сти приходят новые, прежде всего
сциентизм и технократизм. Среди
высоких социальных идеалов госу
дарство трансформируется в утили
таристский механизм могущества
российской монархии. Господство ан
титрадиционализма среди предста
вителей властной структуры Россий
ской империи было особенно сильным
во внутренних сферах государствен
ной деятельности элитариев. В то
время, в условиях внедряемого госу
дарственными структурами «казен
ного патриотизма», сохраняется иде
ал «Соборной Руси», хотя в тот
период осознание этого идеала про
исходило в небольшой среде россий
ской интеллигенции, которая в дис
куссиях и спорах XIX в. отечествен
ной культуры пыталась отыскать
исконные пути развития русской ду
ховности, соотнося исторический и
нравственный опыт России в том
числе с древнерусской культурной
традицией.
Современность поставила в ка
честве важного фактора вопросы
духовной суверенности общества. Для
россиян как сообщества традицио
налистского по своей культурной
основе важными являются как этни
ческие, так и культурно-религиозные
аспекты специфики нравственно-пат
риотических традиций России. Изу
чение духовно-нравственной культу
ры этносов и определение соотноше
ния религиозно-культурных универ
салий и национально-специфических
нравственных представлений и норм,
особенностей преломления в них об
щечеловеческих моральных ценностей
представляются особо актуальными
и значимыми сегодня.
Вопрос о традициях в отечест
венной культуре и об отношении к
культурному наследию касается не
только сохранения, но и развития
культуры, т. е. созидания нового,
приращения культурного богатства в
процессе творчества. Свершившиеся
в ХХ в. три революции и Граждан
ская война и последующие события
1920 — 1930-х гг. нанесли урон оте
чественной духовной культуре, срав
нимый лишь с татаро-монгольским
погромом ХIII в., а по воцарившей
ся бездуховности, торжеству мифо
ритуализма, уродливому культу во
ждей, превзошедшему почитание
римских императоров, по тотальному
истреблению основ духовной тради
ции были превзойдены все катастро
фы, в том числе Смутного времени
начала ХVII в. Исследователь русской
философии М. Н. Громов замечает:
«Великая Отечественная война за
ставила несколько одуматься в диком
процессе разрушения собственной
культуры»
. Постепенно, трудно и
болезненно начался процесс возрож
дения, восстановления и реставрации
былого, духовных традиций прошло
го. Этот процесс и сейчас идет не
просто, имеет негативные аспекты,
не всех устраивает, но он объектив
но необходим.
В целом, можно утверждать, что
современные исследования в гумани
тарной области фактически обраще
ны к тому, что всякое одностороннее
и общее определение традиционализ
ма отвлечено от традиции как набо
ра характерных социально-мировоз
зренческих черт. Следует учесть то
обстоятельство, что традиционализм
неизбежно рассматривается в кон
тексте цивилизационного подхода
(западный, восточный, российский
и др.), а также религиоведческого
(языческий, монотеистический, атеи
стический и др.) и историко-хроно
логического (традиции Средневековья,
Просвещения, Ренессанса). Каждая
великая традиция укрепляется и раз
вивается посредством множества со
ставляющих ее локальных тради
ций.
Поскольку логично согласованной
теории межрегионального и межэт
нического диалога по сей день не
существует, то отечественная и за
рубежная общественная мысль обна
руживает довольно осторожное от
ношение к решению проблем социо
культурного бытия региональных
этносов и вопросов межрегионально
го, межэтнического межкультурного
обмена в условиях единой государ
ственной и общественной традиции.
В. А. Тишков довольно критично
заметил относительно контекста но
вейших социокультурных исследова
ний: «Большинство из этих катего
рий с научной точки зрения уязви
мы, уязвимы или просто бессмыс
ленны, а с общественно-политической
точки зрения порождают тупиковые
стратегии и дезориентирующее на
силие повседневного сознания гра
ждан»
На сегодняшний день конфессио
нальная и национальная нетерпимость
в нашем отечестве усиливается. Сре
ди поколения 16 — 17-летних она
более чем в 2-3 раза выше, чем сре
ди старших поколений. Сейчас стало
модным повторять: «А в Америке
дело обстоит так», — это и подобные
ему парадигмальные определения в
принципе не подходят, поскольку у
нас свои культурные традиции и свои
судьбы. Мировые стандарты — яв
ление замечательное, но лишь до того
момента, когда они становятся раз
рушительными для национальной
культуры и не изгоняют сограждан
на чужбину. Лишь реальное отно
шение к возможностям дальнейше
го развития российского общества
может быть критерием для осозна
ния сложившейся религиозной си
туации.
Конечно, государственная религия
в такой поликонфессиональной стра
не, как Россия, неприемлема. А вот
какие религии отделять в качестве
традиционных для России и каким
образом — вопрос достаточно слож
ный. Необходимо учитывать, какое
место занимает данная религия в
истории отечественной культуры, и
не провозглашать исконной российской
религией любое конфессиональное
объединение, которое апеллирует к
Богу. Аналогично можно сказать про
ÈÇÌÅÍ
ÈÌÏÅÐÑÊÈÅ
ËÀÍÄØÀÔÒÛ
атеизм, который скорее не религия,
а квазирелигия. О декларациях и
заявлениях тучи псевдорелигиозных
иноземных проходимцев, нашедших
в Россию, можно сказать то же са
мое.
Несмотря на сложившуюся ре
альность, важно понять, что россий
ская культура является православной.
Православие дало формообразующее
начало отечественной культуре, то
единое культурное пространство, где
развивались ее составляющие эле
менты, в том числе сектантство.
Безусловно, каждый гражданин
имеет право верить, во что желает.
Однако это не означает, что должно
скупать все и вся в области культу
ры и заниматься прозелитизмом. Есть
понятие государственного культур
ного протекционизма, в том числе в
странах, где традиции православия
имеют важнейшее присутствие в ис
тории общества, — Греция, Кипр,
отчасти Финляндия. Он осуществ
ляется не только в религиозной сфе
ре жизнедеятельности общества, но
и в экономике и в политической прак
тике. Особенно интересен в этом
плане опыт Греции и Кипра, где пра
вославное население составляет
80 %. Речь идет не о навязывании
какой-либо религии, но о многосто
ронней поддержке традиции, олице
творяющей национальную культуру
России.
Главное в обеспечении равенства
общественного статуса традиционных
религий подъем общенациональной
культуры. Здесь нельзя ограничи
ваться совершенствованием правовой
культуры, как часто пытаются это
представить обществу. Сейчас много
споров о том, как проводить прак
тику воспитания новых поколений и,
особенно, о преподавании религии в
школе, важной в любой ситуации
доминирования (исламской, будди
стской, католической и т. д.) явля
ется акцентуация на культурсозидаю
шее и непрессивное значение воздей
ствия российской духовной традиции,
поскольку указанный акцент носит
интегрирующую направленность.
В современной общественной жиз
ни российских регионов наиболее
заметно присутствие традиций пра
вославия или ислама. При этом под
черкивается ряд важных моментов.
В многочисленных исследованиях,
проведенных в регионах, обращается
внимание на актуальность религиоз
ного фактора во всех сферах россий
ской действительности. Одними из
отличительных черт современной ду
ховной жизни общества являются ее
дисперсность и фрагментированность.
Большинство российского населения
позитивно оценивает религию, счи
тает ее сегодня одним из устоев эт
нической и мировой культуры, при
знает значительный вклад традици
онных религиозных институтов в
сохранение нравственных ценностей
человечества.
Новейшая эпоха развития рос
сийского общества четко обозначила
в качестве важного фактора социо
культурного бытия вопросы духовной
интегративности общества. Трудно
не согласиться с мнением, высказан
ным современным исследователем
относительно состояния культурной
российской традиции: «Россия стра
дает не от избыточной традицион
ности, а от сильного разрушения
традиционной институционной мат
рицы»
. Для россиян как сообщест
ва традиционалистского (в своей
культурной основе) важными явля
ются и этнические, и культурно-ре
лигиозные аспекты проблем бытия и
взаимодействия традиций региональ
ных этносов в условиях полиэтнич
ности России. Российское государ
ство носит светский характер, одна
ко в силу исторической инерции и
установившихся традиций именно
православное духовно-культурное
наследие, представленное в различных
структурах Русской православной
церкви, является сегодня существен
ным стабилизирующим фактором
российской общественной жизни.
В связи с указанным развитие
межэтнических, межрегиональных
отношений, а также формирование
этнокультурного диалога на основе
учета опыта российских регионов
остаются наиболее актуальными в
исследованиях современного социума.
Результативность социально-гумани
тарных исследований зависит во мно
гом не только от социально-эконо
мических факторов, но и от того
обстоятельства, насколько вниматель
но будут учтены исторические уроки
и состояние духовной атмосферы в
зонах межконфессионального и меж
этнического диалога народов Балкан,
России и Евразии.
ÈÁËÈÎÃÐÀÔÈ×ÅÑÊÈÅ
ÑÑ
ËÊÈ
Ñàâèöêèé Ï. Í.
Европа и Азия // Континент
Евразия. М., 1997. С. 145.
См.:
Ìî÷àëîâ Å. Â.
Антропологические темы
в философии всеединства России XIX —
XX вв. Н. Новгород, 2002.
См.:
Øèðøîâ À. Â.
Этико-философский
аспект русского старообрядчества в регио
нальном измерении // Регионология : науч.-
публицист. журн. [Саранск]. 2013. ¹ 2.
С. 110.
См.:
Harva U.
Die religi
sen Vorlesungen der
Mordvinen. Helsinki, 1953.
Ãóìèëåâ Ë. Í.
Чтобы свеча не погасла : сб.
эссе, интервью, стихотворений, переводов.
М., 2002. С. 331.
См.:
Åëäèí Ì. À.
Связи России с восточно-
христианскими народами в XVII столетии //
Гуманитарий: актуальные проблемы гумани
тарной науки и образования : науч. журн.
[Саранск]. 2010. ¹ 4. С. 28.
См.:
Áÿêèøåâ Â.
Первая в столице // Нау
ка и религия. 1989. ¹ 5. С. 30.
Ëåîíòüåâ Ê. Í.
Избранное. М., 1993.
Åðàñîâ Á. Ñ.
Социальная культурология : в
2 ч. М., 1994. Ч. 2. С. 5.
Ñîëîâüåâ Â. Ñ.
Спор о справедливости : соч.
М. ; Харьков, 1999. С. 220.
Åðàñîâ Á. Ñ.
Указ соч. С. 166.
Ãðîìîâ Ì. Í.
Структура и типология рус
ской средневековой философии. М., 1997.
С. 97 — 98.
Òèøêîâ Â. À.
О нации и национализме.
Полемические заметки // Свободная мысль.
1996. ¹ 3. С. 34.
Ïàèí Ý. À.
Волновая природа подъема
традиционализма на рубеже ХХ — ХХI
веков // Обществ. науки и современность.
2011. ¹ 2. С. 50.
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Àëåêñàíäð Èâàíîâè÷ Ëóøèí,
доктор исторических наук
(г. Санкт-Петербург)
ИСТОРИОГРАФИЯ ПРОБЛЕМЫ
СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА И ОППОЗИЦИИ
История взаимодействия государ
ства и оппозиции представляет не
только научный, но и практический
интерес для полноценного функцио
нирования «вертикали власти» и оп
позиционных движений и организаций,
деятельности Общественной палаты
и других общественных формирований,
играющих все более возрастающую
роль в жизни современного россий
ского общества.
Одной из актуальных задач
современного российского общества
является совершенствование системы
его взаимоотношений с государством.
От ее способности адекватно и свое
временно реагировать на вызовы
времени во многом зависит решение
проблем, связанных с реформиро
ванием институтов демократии. В
полной мере это относится и к дея
тельности государства в сфере отно
шений с альтернативными официаль
ному курсу организациями и движе
ниями.
Отметим, что наравне с взаимо
действием, на протяжении столетий
имело место и противостояние власти
и общества, нередко приводившее к
кардинальным изменениям полити
ческой системы. Обусловленное мно
жеством факторов социально-эконо
мического и политического свойства,
оно имеет глубокие исторические кор
ни. Для современного этапа развития
общественного сознания характерен
уход от идеологических штампов в
понимании взаимоотношений между
государством и оппозицией.
Культурно-исторический перелом,
обозначившийся в октябре 1917 г.,
привел к перерождению революци
ÈÇÌÅÍ
ÈÌÏÅÐÑÊÈÅ
ËÀÍÄØÀÔÒÛ
онной диктатуры в тоталитарный
режим, для которого политическая
оппозиция оказалась просто неуме
стной. Репрессии 1930 — начала
1950-х гг., казалось, уничтожили не
только какие-либо оппозиционные
ростки, но и даже робкие попытки
критического анализа политической
системы. Вместе с тем, борьба за
политическое лидерство после смер
ти И. В. Сталина, попытки общест
венного реформирования, разоблаче
ние культа личности, начало реаби
литации его жертв вызвали пробуж
дение духовной жизни и свободо
мыслия. Комплекс новаций середины
1950 — начала 1960-х гг., получив
ший позднее название «линия ХХ
съезда», породил в обществе сомне
ния и разочарования в советской
модели преобразований, а политиче
ская элита показала свою устойчивую
неспособность избавиться от утопи
ческих доктрин, рассчитанных на
примитивное сознание.
Важнейшим результатом рефор
мирования и десталинизации стали
изменения в общественном сознании
на социально-психологическом и
нравственном уровнях. Новации про
являлись прежде всего в образе мыс
лей и поведении людей, занятых
творческим трудом, наиболее актив
ную и деятельную часть которой
стали называть «шестидесятниками»,
«дети ХХ съезда». Их общественная
деятельность ускорила формирование
нового поколения, выступившего про
тив устоев политического режима.
Становление оппозиции проходило,
главным образом, в двух направле
ниях — реформистском (критика
сохранявшегося сталинского наследия)
и консервативном (попытки рестали
низации и неприятие реформизма как
курса, ведущего к подрыву основ
советского государства).
С появлением на политической
арене Л. И. Брежнева для партийно-
государственной элиты наступил по
истине «золотой век». К власти при
шло новое поколение руководителей,
обязанных служебной карьере «чи
стке» 1930-х гг. и оформившихся в
последующем в новый, «господствую
щий» класс. Руководство страны по-
прежнему использовало в деятельно
сти бюрократические приемы, а важ
нейшие решения принимались узким
кругом руководителей партии и го
сударства. Под лозунгом борьбы за
единство общества подавлялась лю
бая точка зрения, не совпадавшая с
программными установками вла
стей.
Новый «правящий» класс посте
пенно превращался в замкнутую кас
ту, доступ к «благам коммунизма»
для «посторонних» все более огра
ничивался, проявлялись черты трай
бализма, перерастания правящей
элиты в наследственную. По мере
того, как истощались ресурсы госу
дарства и разрасталась бюрократия,
в соответствии со словами В. О. Клю
чевского, «государство пухло, а народ
хирел»
. Многие из советских людей,
кто раньше мог надеяться на про
фессиональный успех (а их число по
мере роста образовательного уровня
общества увеличивалось), теперь не
находили применения своим способ
ностям и энергии. Поскольку такие
важные каналы самореализации лич
ности, как политическая деятельность
и предпринимательство считались
преступными, оставалась только воз
можность уйти в оппозицию или
«теневую» экономику.
Проблема состояла и в том, что
патриархальная традиция подчинения
и послушания государству превраща
ла знания и представления руково
дителей страны в несомненный кри
терий официального политического
знания. При отсутствии политической
оппозиции доминировали навязы
ваемые обществу единомыслие и
«всеобщее одобрение» политики со
ветского государства. Однако в лю
бом обществе, как правило, суще
ствуют не только сознательные сто
ронники официально проводимой
политики и индифферентные кон
формисты, но и несогласные, высту
пающие против диктатуры государ
ства и политической системы. При
меров альтернативных официально
му курсу движений в истории более
чем достаточно, и середина 1950 —
http://shiitman.net/2012/10/05/pochemu-ya-ne-evrosotsialist-2/
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
1980-х гг. в СССР не была в этом
смысле исключением.
Системный кризис, охвативший
все элементы политической системы
к середине 1960-х гг., запрет на твор
ческую свободу «стимулировали»
движение общественного протеста и
оппозиции.
В 1960 — 1970-х гг. советские
журналисты из западного политиче
ского лексикона позаимствовали тер
мин «диссидент». В СССР дисси
дентами стали называть людей,
от-крыто выражавших несогласие
с общепринятыми нормами и под
тверждавших свою позицию опре
де
ленными действиями. Этому по
нятию были даны десятки тракто
вок и опре
делений, включая гене
ральных сек
ретарей Л. И. Бреж
нева и Ю. В. Анд
ропова и авторов
различного рода политических сло
варей и справочников.
Рассматривая социальную роль
и значение оппозиции в жизни со
ветского государства, следует отметить,
что цивилизованное общество не мо
жет быть полностью гомогенным и
представляет собой арену социальных
конфликтов, поэтому «индивидуумы,
восстающие против существующих
властей», есть продукты этого обще
ства, причем в такой же степени, как
конформистски настроенные граж
дане
Процесс формирования граждан
ского общества и многопартийности
в России, исторические особенности
отношения советского государства к
оппозиции в СССР обусловливают
сегодня настоятельную необходимость
изучения этой проблемы. Дихотомия
«советское государство — оппози
ция» — это не только негативный
опыт относительно недавнего про
шлого, но и поиск пути к истине,
который наряду с заблуждениями,
ошибками, а иногда и преступления
ми, принес немало и исторических
уроков.
Кроме того, обращение к ука
занной теме имеет и практическое
значение. В Конституции Российской
Федерации закреплены многие де
мократические права и свободы че
ловека, соблюдения которых требо
вали оппозиционеры. Однако при
ходится констатировать, что несмот
ря на значительные позитивные
изменения, проблемы функциониро
вания оппозиционных партий и дви
жений в современной России и ме
ханизм их взаимодействия с госу
дарством требует совершенства. На
этом пути предстоит немало потру
диться как государству, так и оппо
зиции.
Для советских историков, напи
савших в свое время горы книг и
статей по истории социализма в СССР,
парадигма «государство — оппози
ция» была закрытой темой. Пара
доксально, но мнимое «безмолвие»
народа в послесталинский период,
объяснявшееся властью как «мораль
но-политическое единство советско
го общества», длительное время ви
делось таковым и за «железным
занавесом». Западные исследователи,
лишенные объективной информации
и источников, попросту не знали, что
происходило после смерти генсека.
Не случайно, «старая» троцкистская
историография 1950-х гг. отстаивала
тезис о том, что в последние 15 лет
сталинского правления в советском
обществе вообще не осталось ни од
ной группы, способной бросить вызов
власти.
Это утверждение столь же ка
тегорично, сколь и неверно — дос
таточно вспомнить не только продол
жительную вооруженную борьбу
украинских и прибалтийских нацио
налистов на периферии СССР, но
сопротивление в колониях и лагерях,
проявлений оппозиционных наст
роений среди творческих работников,
студентов и других социальных групп,
чтобы не согласиться с такой точкой
зрения.
Что же касается советской исто
риографии, то при отсутствии дирек
тивных указаний, она не могла рас
сматривать данную тему в качестве
объекта для научного исследования.
Следовательно, о появлении работ, в
которых объективно показывались
история возникновения и этапы ста
новления оппозиции, ее программные
цели и установки, не могло быть и
речи. Монографии, сборники статей,
публикации по этой проблеме на
чали появляться, главным образом,
только в конце 1980-х — начале
1990-х гг. Важной их особенностью
было то, что вначале об оппозиции
писали публицисты, сами члены аль
тернативных движений, а затем уже
появились собственно научные ис
следования.
Нельзя не упомянуть о том, что
«официальную историографию»
составляли книги, статьи и речи
Ю. В. Андропова, Л. И. Брежнева,
А. П. Кириленко, Б. Н. Пономаре
ва, М. А. Суслова, К. У. Черненко
и других руководителей партии и
государства, а также сборники, ис
следования ученых-обществоведов,
посвященных идеологической деятель-
ности КПСС и проблемам идеоло
гической борьбы
. В основу офици
альной литературы этого этапа была
положена концепция о вступлении
СССР в период развитого социализ-
ма, поэтому о наличии оппозиции в
стране в этих работах, как правило,
упоминалось в весьма завуалирован
ной форме.
В конце 1960 — середине
1970-х гг. на Западе была развер
нута мощная антисоветская кампания
о «нарушениях прав человека» в со
циалистических странах. В связи с
этим первыми исследователями про
блемы, а также истории становления
альтернативных движений в СССР
явились западные советологи, сла
висты и сотрудники специальных
служб. Они попытались классифи
цировать движения, раскрывали не
которые аспекты политики советско
го государства в отношении не со
гласных с государственным курсом,
освещали судебные процессы и вне
ÈÇÌÅÍ
ÈÌÏÅÐÑÊÈÅ
ËÀÍÄØÀÔÒÛ
судебные преследования членов оп
позиционных групп. Такого рода
исследования, по мнению советского
руководства, служили «идеологическим
оружием в психологической войне»
против СССР и социалистической
системы в целом
Что же касается отечественной
историографии, то в ее эволюции
условно можно выделить несколько
этапов.
Первый этап
— 1970-е — се
ре
дина 1980-х гг. — пред
ставлен работами, отра
жавшими официальную
точку зрения на оппозицию
в СССР, выполненные по
«социальному заказу», в
которых оппозиция представ
лялась как крайне негативное
явление. В качестве примеров
подобной литературы служат
книги советских обществоведов
К. И. Зародова, Д. Н. Кери
мова, Е. М. Чехарина, М. Н.
Перфильева, А. А. Мишина и
ряда других авторов, выходивших
под предлогом разоблачения
идеологических диверсий, которые
империалистические круги исполь
зовали в борьбе против социализ
. Эту же цель преследовали ав
торы книги «Диссиденты — кто они?»,
А. Белова и А. Шилкина в книге
«Диверсия без динамита» и других
изданий, основной задачей которых
была дискредитация диссидентского
движения в СССР.
«Хрестоматийным» примером не
ред
ко выступает монография Н. Н.
Яковлева «ЦРУ против СССР», вы
державшая несколько изданий. Автор
книги — доктор исторических наук,
профессор, известный специалист в
области новейшей истории США.
Исследование было подготовлено на
основе публикаций зарубежных ав
торов, в том числе сотрудников ЦРУ.
Несмотря на значительное количе
ство примеров деятельности западных
спецслужб против СССР и других
социалистических стран, книга изо
билует попытками доказательств того,
что только деньги западных спецслужб,
алчность, корысть, продажность ни
чтожной кучки «отщепенцев» спо
собствовали появлению альтернатив
ных движений. По мнению автора,
никакого диссидентского движения
не существовало, а имело место лишь
«...бесперебойное сочинение разного
рода клеветнических материалов»
Упоминаемые в книге А. Солженицын,
А. Сахаров, В. Буковский, А. Гинз
бург и др. — не кто иные, как «вер
ные слуги ЦРУ», «графоманы», «вла
совцы», «матерые преступники» и т. п.
Работа Н. Н. Яковлева, как и дру
гие, в которых упоминались дисси
денты, способствовала созданию
обстановки крайней нетерпимости
вокруг людей, осмелившихся откры
то критиковать пороки системы.
Дискредитация тех, кто видел
пороки системы, была центральной
темой серии книг «Империализм:
события, факты, документы», пуб
ликовавшейся в течение 1970 —
1980-х гг., в которой резкой крити
ке подвергались западные демокра
тические институты, юстиция и суд
Специфика такого рода исследований
заключалась прежде всего в их то
тальной идеологизированности, когда
любому факту, событию придавался
желаемый для политического режима
смысл. Попытки критического ос
мысления истории страны и совре
менности квалифициро
вались как
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
«очернительство и клевета на реаль
ные достижения социа

лизма».
После того, как проблема прав
человека была возведена на Западе
в ранг государственной политики, к
ее изучению были привлечены и уче
ные-обществоведы социалистических
стран. Одним из примеров такого
рода исследований являлась коллек
тивная работа «Права человека при
социализме». Книга свидетельство
вала о попытках убедить обществен
ное мнение за рубежом в том, что у
оппозиции в СССР нет объективных
причин для критики советского го
сударства в сфере прав человека.
Авторы исследования убеждали чи
тателя в «принципиальном единстве
братских государств» в решении про
блем, связанных с реализацией со
циально-экономических прав челове
ка в условиях социализма. Особо
подчеркивалось при этом, что «зна
мя прав и свобод человека — это
знамя социализма»
. Такого рода
работы многотысячными тиражами
продолжали выходить до середины
1980-х гг.
Второй этап
— это работы
конца 1980-х — первой половины
1990-х гг., которые характеризовались
тем, что «перестроечные» процессы,
эйфория от нахлынувшей свободы
способствовали апологетике и вос
хвалению всего, противостоявшего
советскому государству. Эти труды,
написанные, главным образом, по
«горячим следам», являлись попыткой
проанализировать недавнее истори
ческое прошлое и выявить роль и
значение альтернативных официаль
ному курсу движений и групп. Они
стали своего рода накопительным
материалом к появлению первых на
учных исследований по данной про
блематике. Что же касается изучения
проблемы отношения государственных
институтов к оппозиции, то для пер
вых исследований было характерно
предельное упрощение проблематики
и попытки реконструкции фактов на
основе рассекреченных в постсовет
ское время архивных документов. В
результате произошло профессиональ
ное погружение в фактографию и
проблематику истории диссидентства.
Диалектика проблемы «государст
во — общество — оппозиция» вы
пала из сферы конкретного истори
ческого анализа и превратилась в
предмет общих, а подчас и спекуля
тивных рассуждений.
Вопрос о роли оппозиции в оте
чественной исторической науке стал
в те годы, пожалуй, одним из наи
более дискуссионных. Позиции ис
следователей по отношению к нему
доходили до прямо противополож
ных — от крайне негативных оценок
до создания диссидентам ореола ве
ликих героев и мучеников государ
ства. Так, В. Соловьев и Е. Клепи
кова отмечали, что диссидентское
движение в СССР — это скорее
все-таки западный миф, чем русская
реальность
. С этой точкой зрения
солидаризировалась Е. Ю. Зубкова.
По ее мнению, в диссидентском дви
жении преобладала нигилистическая
направленность, разоблачительный
пафос становился над позитивными
идеями, что создало вокруг дисси
дентов атмосферу общественного ва
куума, не дало ему получить под
держку широких слоев населения
С крайне противоположных по
зиций выступили, прежде всего, сами
участники диссидентского, и в первую
очередь правозащитного, движения.
Среди них Л. Богораз и С. Ковалев,
которые утверждали, что диссиденты
были инициаторами и творцами ради-
кальных преобразований в СССР
Их концептуальный подход близок
Р. А. Медведеву, убежденному в том,
что без диссидентов не был бы воз
можен новый идеологический пово
рот 1985 — 1990-х гг.
12
, и ряду
других исследователей.
Первые попытки создания иссле
дований по истории оппозиционных
движений явились, скорее, постанов
кой новых задач, нежели их осмыс
ления. Так, в работе В. О. Поно
марева «Общественные волнения в
СССР. От ХХ съезда КПСС до
смерти Брежнева» приводились при
меры общественных выступлений,
представлявших собой один из уни
кальных феноменов советской исто
рии 1950 — 1980-х гг., не известных
ранее общественности
. Автор сфо
кусировал внимание на наиболее
радикальных формах проявления
общественного недовольства и боль
шом количестве примеров уличных
выступлений и протестов (митингов,
восстаний, захватов административ
ных зданий и др.). Книга стала од
ной из первых попыток отечествен
ных исследователей сказать миру о
негативных сторонах советского об
щественного бытия, тщательно скры
ваемых официальными властями.
В 1990-х гг. над осмыслением
истории альтернативных движений
начали работать авторские коллек
тивы. Плодом такого рода усилий
явилось исследование «Наше оте
чество. Опыт политической истории»,
изданное под редакцией профессора
С. В. Кулешова
. В нем ставились
проблемы альтернативности общест
венного развития, истории полити
ческих движений, партий, организа
ций, институтов власти и управления,
приводились многочисленные приме
ÈÇÌÅÍ
ÈÌÏÅÐÑÊÈÅ
ËÀÍÄØÀÔÒÛ
ры сопротивления советскому госу
дарству.
В изучении проявления крайних
форм оппозиционности особое место
занимает монография Ю. Ф. Лукина
«Из истории сопротивления тотали
таризму в СССР. 20 — 80-е годы»
В ней были показаны альтернатив
ные настроения внутри коммунисти
ческой партии, протесты крестьян,
рабочих, военных, интеллигенции
против произвола властей в различ
ные периоды советской истории, кон
фликты в сфере социально-экономи
ческих отношений.
Известные отечественные иссле
дователи Т. А. Сивохина и М. Р.
Зезина в книге «Апогей режима
личной власти. „Оттепель“. Поворот
к неосталинизму» проанализировали
особенности общественно-политиче
ских процессов в первые послевоен
ные десятилетия: апогей режима
личной власти и его кризис; процес
сы десталинизации; зарождение дис
сидентского движения; усиление
консервативных тенденций в обще
ственно-политической жизни стра
В те же годы над изучением дис
сидентского движения начал плодо
творно работать коллектив кафедры
отечественной истории новейшего
времени Российского государствен
ного гуманитарного университета.
Данная тема органично вошла в про
грамму учебного курса как для ис
ториков и архивистов, так и для
студентов других факультетов вуза.
Здесь готовились курсовые и ди
пломные работы по истории оппози
ционных движений в СССР, тема
разрабатывалась и в рамках комплекс
ной научной программы «Универси
теты России». Одним из итогов
специальных семинаров, которыми
многие годы руководили профессора
Е. И. Пивовар и А. Б. Безбородов,
явилось исследование, пролившее свет
на ряд аспектов истории оппозиции
в стране, не известные отечествен
ному читателю
. Авторы работы,
отметив, что диссиденты — это люди,
вступившие в открытый конфликт с
официальными установками власти в
различных сферах жизни, были убе
ждены в том, что ядром диссидент
ства являлось правозащитное дви
жение.
Третий этап
составляют иссле
дования, опубликованные в середине
1990-х — 2000-х гг., для которых
характерны критический анализ на
копленных знаний и появление более
взвешенных по тону работ по данной
проблематике. Важным результатом
этого этапа явилось накопление и
осмысление совершенно нового фак
тического материала и появление ряда
профессиональных исследований по
истории власти и общества в СССР.
Историки власти и социальные ис
торики рассматривали особенности
«либерального коммунизма» как сис
темы политики, идеологии и власти,
механизмы принятии решений, спо
собы «переработки» значимой соци
ально-политической информации в
структурах управления, динамику
взаимодействия «управляющих» и
«управляемых», изменения в массовой
психологии и сознании элит, историю
«интеллигентского» диссидентства.
Знаковым событием стал выход
фундаментального исследования
«Власть и оппозиция. Российский
политический процесс ХХ столетия».
Проблеме диссидентов посвящена
третья часть — «Советское общест
во в 50-х — начале 80-х годов. На
путях к новому системному полити
ческому кризису». Российский поли
тический процесс рассматривался под
углом зрения функционирования ме
ханизма власти и оппозиции. Ее ав
торы — известные отечественные
ученые А. А. Данилов, О. В. Воло
буев, В. В. Журавлев, В. В. Шело
хаев и др. Они дали определение
понятию «диссидентство», выделили
его сущность и специфику.
Продуктивно над историей оп
позиционных движений, и в частно
сти над программой «История пра
возащитного движения в СССР»,
более двух десятилетий работает на
учно-исследовательский центр «Ме
мориал», который регулярно проводит
конференции и семинары по этой
проблематике. С середины 1990-х гг.
под эгидой этого центра выходят
сборники материалов, посвященных
истории, философии и мировоззрен
ческим основам движения в защиту
прав человека.
Значительное внимание изучению
многих сюжетов проблемы уделял
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
также и Центр политической и эко
номической истории РНИИС и НП,
возглавляемый профессором В. В.
Журавлевым.
В контексте изучения проблемы
нельзя не упомянуть о работах вы
нужденных советских эмигрантов
М. Я. Геллера и А. М. Некрича,
отличавшихся глубиной научного ана
лиза, ценностью уникальных доку
ментальных источников. Например,
монография «Утопия у власти» ох
ватывала широкий спектр событий
начиная от Первой мировой войны
до начала 1990-х гг.
18
Наряду с изу
чением социально-экономической
истории авторы уделили особое вни
мание формированию оппозиции в
СССР, объективным причинам по
явления диссидентского движе
ния.
Особый вклад в исследование
истории оппозиции в СССР внес
известный российский ученый про
фессор А. А. Данилов, работы ко
торого получили широкую известность
не только в России, но и за рубежом.
Под его руководством в Московском
государственном педагогическом уни
верситете функционировала научная
школа, изучающая альтернативные
движения, был защищен ряд диссер
таций по данной проблеме. Одним
из первых в отечественной истори
ческой науке он подготовил исследо
вание, в котором раскрыт процесс
становления антисоветских настрое
ний в стране за семидесятилетний
период — «История инакомыслия в
СССР. Советский период»
. На
большом фактическом материале,
глубоком по содержанию и широте
источников показаны история воз
никновения диссидентства, впервые
дано академическое определение тер
мину «инакомыслие». Кроме того,
автор дал определение термину «дис
сидентство», показав его историче
ское значение, а также предложил
краткую хронику движения, перио
дизацию и классификацию движения.
Изучению истории альтернативных
движений и общественно-политической
ситуации в стране в послевоенный
период был посвящен и ряд работ
ученого.
Социально-политические и нрав
ственные предпосылки зарождения
оппозиции в стране фрагментарно
рассматривались в трудах А. С. Ахие
зера, В. П. Булдакова, А. С. Па-
нарина и других исследователей
Проблемы взаимоотношения со
ветского государства и оппозиции в
СССР всесторонне показаны в фун
даментальных работах Р. Г. Пихои
«Советский Союз: история власти.
1945 — 1991», а также «Москва.
Кремль. Власть»
. Важнейшей за
слугой автора является введение в
научный оборот закрытых ранее для
исследователей материалов Полит-
бюро ЦК КПСС, отраслевых отде
лов ЦК, показ не только истории
становления командно-администра
тивной системы в стране, а также
форм и средств борьбы государства
с оппозицией.
Одним из средств дискредитации
диссидентства в СССР, как это ни
парадоксально на первый взгляд, была
судебная психиатрия. Причины ее
использования в борьбе с оппозици
ей, а также исторические корни этой
антигуманной практики были рас
крыты отечественным психиатром
М. И. Буяновым и А. С. Прокопен
. Авторы книг приводили не из
вестные прежде сведения об исполь
зовании психиатрии в борьбе с теми,
кто критиковал политический режим,
указав социальные и правовые пред
посылки и нравственные последствия
этого явления.
В конце 1990-х гг. появились
исследования, посвященные различ
ным аспектам оппозиции и ее ре
гиональной специфики. Так, в Сур
гуте была опубликована интересная
работа А. И. Прищепы, в которой
рассмотрены особенности этого яв
ления на Урале в середине 1940 —
1960-х гг.
Значительный вклад в изучение
оппозиции внес известный ученый и
публицист Ф. М. Бурлацкий. Так,
в книге, вышедшей в серии «Биб
лиотека уполномоченного по правам
человека в Российской Федерации»,
были представлены интервью у лиц,
занимавшихся решением проблем
защиты прав человека как на внут
реннем, так и на международном
уровне
. По мнению автора, в со
ветской оппозиции следует выделять
три основных направления: собст
венно диссидентское движение —
ÈÇÌÅÍ
ÈÌÏÅÐÑÊÈÅ
ËÀÍÄØÀÔÒÛ
борьба за политическую свободу,
особенно за свободу слова и убеж
дений; правозащитное движение;
движение еврейской, армянской и
иной эмиграции. Ф. М. Бурлацкий
считает, что правозащитное движе
ние 1970-х гг. свелось прежде всего
к одной проблеме — проблеме эмиг
рации.
Привлечением содержательных
архивных материалов в исследова
нии истории диссидентства в СССР
отличаются работы Л. А. Короле
вой
. В них показаны исторические
предпосылки и дискуссии о сущно
сти диссидентского движения, ис
следованы причины и факторы влия
ния, определившие эволюцию дис
сидентства, его географию, нацио
нальный и социальный состав. Кро
ме того, в ее исследованиях охарак
теризованы политические программы
оппозиции, показано отношение к
ней Запада, отражено влияние «пе
рестроечных» процессов на эволюцию
диссидентства».
четвертому этапу
можно от
нести работы, которые вышли в свет
во второй половине 2000-х гг., когда
тема отношения советского государ
ства к оппозиции, что называется
«вышла из моды», но не стала, на
наш взгляд, менее актуальной. Так,
в 2008 г. история оппозиции обога
тилась исследованием известного
петербургского ученого Б. М. Фирсо
ва «Разномыслие в СССР. 1940 —
1960-е годы»
26
. В монографии по
казывается, как в период «вечной
мерзлоты», отличавшей последние
годы жизни «вождя всех народов»,
так и в годы «глобального потепле
ния» в хрущевскую эпоху, советские
люди находили способы оставаться
самими собой, сопротивляться при
нудительному погружению в атмо
сферу навязываемого единодушия.
Охарактеризовав впервые понятие
«разномыслие», автор исследовал
многолетний опыт глубинного сохра
нения советским человеком себя как
личности, используя значительный
пласт малоизвестных, в том числе
архивных материалов.
С 2007 г. издательство
РОССПЭН и Фонд Первого Пре
зидента России с рядом других на
учных и общественных организаций
начали выпуск серии «История ста
линизма». Книги этой серии, подго
товленные как отечественными, так
и зарубежными исследователями,
отличают глубина, высокий уровень
теоретического осмысления и широ
кое использование архивных источ
ников и материалов. В них раскры
ваются предпосылки становления
движений и организаций
Хотя произошли значительные
позитивные изменения в изучении
проблемы, нельзя не отметить и па
радоксальности ситуации, сложив
шейся в российской историографии
после распада СССР. Проблема за
ключается в том, что многие авторы
оказывались в своеобразной методо
логической ловушке. Воспринимая
недавнее историческое прошлое как
«неполноценное настоящее» и неред
ко опираясь на либеральную, запад
ную модель развития, они были
склонны рассматривать периоды прав
ления Н. С. Хрущева и Л. И. Бреж
нева в контексте некоей готовности
или «неготовности» общества и го
сударства к радикальным реформам.
Тупики, в которых каждый раз ока
зывались подобные «реформы», оце
нивались как исключительная вина
руководства страны. В сущности,
многие интерпретации «оттепели» и
«застоя» страдали подменой прагма
тической динамики государственного
управления ее искаженным идеоло
гическим образом, упрощением ре
альных взаимоотношений народа и
власти в авторитарной политической
системе.
Несмотря на потерю некоей «при
влекательности» изучаемой темы, за
рубежом к ней до сих пор приковано
внимание историков и публицистов.
В данном случае речь идет о работе
исследователя истории России ХХ в.
преподавателя Университета Кента
Ф. Буббайера «Совесть, диссидент
ство и реформы в Советской России»
вышедшей в упоминаемой серии. В
ней рассматриваются представления
о совести, характерные для совет
ского периода российской истории.
Автор прослеживает эволюцию по
нятия «совесть» в официальной со
ветской идеологии, идеи совести,
отличительные для различных тече
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
ний в диссидентском течении, место
и роль этого феномена в деятель
ности и политической риторике ре
форматоров периода «перестрой
ки».
Нельзя, не упомянуть и о рабо
тах, в которых феномен оппозиции
рассматривается с точки зрения ру
ководителей советских спецслужб. В
данном случае речь идет о работе
Ф. Д. Бобкова, одного из руково
дителей КГБ СССР, прослуживше
го в органах госбезопасности 45 лет
и представлявшего официальную точ
ку зрения на альтернативные движе
ния в стране. Генерал армии, первый
заместитель Председателя КГБ, он
длительное время возглавлял Пятое
управление, профессионально зани
мавшееся борьбой с «антисоветски
ми элементами». Автор искренне
убежден в том, что «...рассматри
вая механизм репрессий в стране,
сводить все дело к „монстру ВЧК —
КГБ“ — непростительное и отнюдь
не безобидное заблуждение. ...систе
ма безопасности была лишь инстру
ментом, исполнявшим политическую
волю ЦК КПСС, который фактиче
ски руководил страной»
На рубеже 1990 — 2000-х гг. в
ряде периодических изданий были
опубликованы статьи популярных
журналистов, интервью с членами оп
позиционных движений и групп, ад
вокатами, в которых освещались
некоторые стороны советской уголов
но-исполнительной системы и ее роли
в борьбе с диссидентством. Среди них
выделяются статьи В. Абрамкина,
заметки адвокатов С. Каллистра
товой, Д. Каминской, защищав
ших диссидентов на судебных про
цес
сах, а также журналистов Д. Ели
на, А. Лапина, А. Плутника, Р. Ру
саковой, О. Сокольского, Ю. Каш
лева, Ю. Феофанова, А. Фекли
сова и др.
На «пике» изучения диссидент
ства, его истории были защищены
диссертации З. С. Нагдалиевым,
С. М. Кантемировой, Л.А. Короле
вой, автором настоящего исследова-
ния, С. Г. Давыдовым и др. Это
были попытки комплексного изучения
оппозиционных движений в СССР
в послевоенный период. В диссерта
циях предлагалось определение ина
комыслия, диссидентства; давалась
его периодизация; анализировалась
социальная и национальная структу
ра, география антисоветских орга
низаций и движений и т. д. Несо-
мненной заслугой авторов являлась
попытка впервые в отечественной
исторической науке рассмотреть и
выявить идеологические, социокуль
турные и социопсихологические ас
пекты этого феномена советской ис
тории.
Советское государство, представ
ляло собой прежде всего сложную
систему, организацию, обладавшую
верховной властью на определенной
территории, систему органов и фор
ÈÇÌÅÍ
ÈÌÏÅÐÑÊÈÅ
ËÀÍÄØÀÔÒÛ
ÁÈÁËÈÎÃÐÀÔÈ×ÅÑÊÈÅ ÑÑ
ËÊÈ
См.:
Êëþ÷åâñêèé Â. Î.
Соч. : в 9 т. Т. 3. Курс русской истории, ч. 3. М., 1988. С. 12.
См.:
Êàðð Ý.
Что такое история? М., 1988.
См.:
Àíäðååâ Ã. Ì.
На пути к бесклассовому коммунистическому обществу. М., 1961;
Øàáàä Á. À.
Политическая философия современного
империализма. М., 1963;
Ãóðüåâ È. Å.
От капитализма к социализму. М., 1965; Проблемы научного коммунизма : сб. ст. М., 1966; Некоторые
актуальные вопросы марксистско-ленинской теории. М., 1966; Проблемы демократии в современном мире. М., 1967;
×àñèêâàäçå Â. Ì.
Госу
дарство, демократия, законность. М., 1967;
Àïòåêåð Ã.
О природе демократии, свободы и революции. М., 1970;
Áóðëàöêèé Ô. Ì.
Ленин,
государство, политика. М., 1970;
Ãóëèåâ Á. Å.
Демократия и современный империализм. М., 1970; Общественно-политические преобразования
при социализме : сб. ст. М., 1971; Творческая активность народных масс и развитие социалистической демократии. М., 1972;
Øàõíàçàðîâ Ã. X.
Социалистическая демократия: Некоторые вопросы теории. М., 1972;
Åãî æå.
Социалистическая судьба человечества. М., 1978; Современные
проблемы социалистической демократии и перспективы ее развития. Прага ; М., 1975;
Êîðòóíîâ Â. Â.
Коммунизм и антикоммунизм перед
лицом современности. М., 1978;
Çàãëàäèí Â. Â.
Историческая миссия социалистического общества. М., 1981 и др.
См.:
Bloch S., Reddaway P.
Psychiatric terror. How Soviet pshychiatry is used to suppres dissent. New York, 1977;
Áëîõ Ñ., Ðåääàâýé Ï.
Диагноз:
Инакомыслие. Как советские психиатры лечат от политического инакомыслия : сокр. пер. с англ. Лондон, 1981.
См.:
Çàðîäîâ Ê. È.
Ленинизм и современные проблемы борьбы за социализм. М., 1970;
Êåðèìîâ Ä. Í., ×åêàðèí Å. Ì.
Социалистическая
демократия и современная идеологическая борьба. М., 1970;
Ïåðôèëüåâ Ì. Í.
Советская демократия и буржуазная «советология». М., 1971;
Ìèøèí À. À.
Буржуазная демократия и современная идеологическая борьба. М., 1972 и др.
См.:
ßêîâëåâ Í. Í.
ЦРУ против СССР. М., 1983. С. 260.
См.:
Ãðèøàåâ Ï. È.
Против измышлений о советском праве и законности. М., 1968;
Åãî æå.
Репрессии в странах капитала. М., 1970;
ëèåâ Â. Å., Êóçüìèí Ý. Ë.
Лабиринты буржуазной демократии. М., 1969;
Êîâàëåâ Â. À.
Буржуазная юстиция: с кем и против кого? М., 1981;
Äæèíäæåð Ý. Ô.
Верховный суд и права человека в США. М., 1981;
Ãóìèëåâ Â. Å., Ðóäèíñêèé Ô. Ì.
Социалистическая демократия и
личные права. М., 1984 и др.
Права человека при социализме. М., 1980. С. 123.
См.:
Ñîëîâüåâ Â., Êëåïèêîâà Å.
Заговорщики в Кремле: от Андропова до Горбачева. М., 1991.
См.:
Çóáêîâà Å. Þ.
От 60-х к 70-м: власть, общество, человек // История Отечества: люди, идеи, решения : очерки истории совет. гос-ва. М.,
1991. С. 321 — 356;
Åå æå.
Общество и реформы. 1945 — 1964 гг. М., 1993 и др.
См.:
Áîãîðàç Ë., Ãîëèöûí Â., Êîâàëåâ Ñ.
Политическая борьба или защита прав? Двадцатилетний опыт независимого общественного движения
в СССР: 1965 — 1985 // Погружение в трясину. Анатомия застоя. М., 1991. С. 501 — 545.
См.:
Ìåäâåäåâ Ð. À.
Н. С. Хрущев: политическая биография. М., 1990.
См.:
Ïîíîìàðåâ Â.
Общественные волнения в СССР. От XX съезда КПСС до смерти Брежнева. М., 1990.
См.:
Êóëåøîâ Ñ. Â., Âîëîáóåâ Î. Â., Ïèâîâàð Å. È., Àôàíàñüåâ Þ. Í.
Наше отечество. Опыт политической истории / под ред.
С. В. Кулешова. М., 1991.
См.:
Ëóêèí Þ. Ô.
Из истории сопротивления тоталитаризму в СССР. 20 — 80-е годы. М., 1992.
См.:
Ñèâîõèíà Ò. À., Çåçèíà Ì. Ð.
Апогей режима личной власти. «Оттепель». Поворот к неосталинизму: общественно-политическая жизнь
в СССР в середине 40-х — 60-е годы. М., 1993.
См.:
Áåçáîðîäîâ À. À., Ìåéåð Ì. Ì., Ïèâîâàð Å. È.
Материалы по истории диссидентского и правозащитного движения в СССР 50-х —
80-х годов. М., 1994.
См.:
Ãåëëåð Ì. ß., Íåêðè÷ À. Ì.
Утопия у власти. История Советского Союза с 1917 года до наших дней. М., 1995.
См.:
Äàíèëîâ À. À.
История инакомыслия в России. Советский период. 1917 — 1991. Уфа, 1995.
См.:
Àõèåçåð À. Ñ.
Россия: критика исторического опыта (Социокультурная динамика России). Т. 1. От прошлого к будущему. Новосибирск,
1997;
Ïàíàðèí À. Ñ.
Реванш истории: Российская стратегическая инициатива в ХХI веке. М., 1998.
См.:
Ïèõîÿ Ð. Ã.
Советский Союз : история власти. 1945 — 1991. 2-е изд., испр. и доп. Новосибирск, 2000;
Åãî æå.
Москва. Кремль. Власть :
в 3 т. Т. 1. 1945 — 1964. М., 2009.
См.:
Áóÿíîâ Ì. È.
Профессия — психиатр. М., 1991;
Åãî æå.
Ленин, Сталин и психиатрия. М., 1993;
Ïðîêîïåíêî À. Ñ.
Безумная психи
атрия. М., 1997.
См.:
Ïðèùåïà À. È.
Инакомыслие на Урале (середина 1940-х — середина 1960-х годов). Сургут, 1998.
Cм.:
Áóðëàöêèé Ô. Ì.
Проблемы прав человека в СССР и России (1970 — 80-е и начало 90-х годов). М., 1999.
См.:
Êîðîëåâà Ë. À.
История советского диссидентства (40 — 80-е гг.). Пенза ; М., 1998;
Åå æå.
Исторический опыт советского диссидент
ства и современность. М., 2001.
См.:
Ôèðñîâ Á. Ì.
Разномыслие в СССР. 1940 — 1960-е годы. СПб., 2008.
См.:
Êîçëîâ Â. À.
Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе (1953 — начало 1980-х гг.). М., 2010.
См.:
Êàðà-Ìóðçà Ñ. Ã.
Евреи, диссиденты и еврокоммунизм. М., 2002;
Åãî æå.
Манипуляция сознанием. М., 2002.
Áîáêîâ Ô. Ä.
КГБ и власть. М., 1995. С. 4.
мально-правовых принципов, опре
делявщих их функционирование. В
этой системе особое место занима
ла коммунистическая партия, в ча
стности ее высшее руководство —
Политбюро и Секретариат ЦК
КПСС, без которых не принималось
ни одно важное государственное ре
шение и которые, по сути, были цен
тральным звеном политической сис
темы. Кроме того, следует иметь в
виду, что советское государство бо
ролось не с мифиче-ским «инакомыс
лием», а с конкретным «инакодейст
вием», которое квалифицировалось
советским уголовным правом как
противоправное, преступное дея
ние.
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
Ëèëèÿ Íèêîëàåâíà Øàìîâà,
кандидат искусствоведения
(г. Санкт-Петербург)
ЭРЗЯНСКИЕ РОДОВЫЕ
ЗНАКИ - ТЕШКСЫ
У мордвы эрзи и мокши сохра
нилась уникальная знаковая система,
которая обслуживала разные формы
деятельности человека. Это так на
зываемые мордовские руны, знаме
на —
пазавы
тешксы
с¸рмы

дальнейшем будем называть их тер
мином
тешкс
).
Подобные знаковые системы были
характерны для многих финно-угор
ских, тюркских и славянских народов,
проживающих на территории совре
менной России. Отличие мордовских
знаков состоит в более абстрактной
геометрической графике начертания
тешксов. Схожую графику можно
обнаружить у марийцев, в вышивке
у чувашей, на могильных крестах
татар-кряшен, в системе бортных
знаков русских и удмуртов.
В основе первоначального зна
чения
тешксов
лежит обозначение
принадлежности к определенному
роду, клану (точное название
буень
тешкс
— «родовой знак»). В то же
время их функциональное и семан
тическое значение гораздо шире,
объемнее: границы познания значений
тешксов
в традиционной культуре
мордовского этноса необъятны и ухо
дят корнями во времена становления
человечества.
Бытование
тешксов
в эрзянско-
мокшанской традиции затрагивает
различные сферы человеческой
деятельности: натуральное хозяйст
во — регулирование имущественных
отношений между крестьянами (при
разделе полей, метили дома, бортные
деревья и скот); ремесла (помечали
утварь — горшки, прялки, ткацкие
станы, кадушки, ювелирные изделия
и т. д.); вышивание; орнамент в резь
бе; родовой амулет для младенца при
наречении имени; знаки на могильных
крестах; древняя форма письменности
(мордовские глаголы, связанные с
письмом, — «писать», «читать» —
тяште
с¸рмадомс
тяштемс
); ри
туальные моления —
озксы
Íàòóðàëüíîå õîçÿéñòâî
: на гра
нице межи ставили камень, на кото
рый насыпали золу из очагов, при
надлежавших разным хозяевам и
клали меты, сделанные из кирпичей,
затем, выполняя особые ритуальные
действа, хозяева межей давали клят
ву, что не нарушат границы наделов.
Другие формы обозначения границ
наделов сводились к установлению
шеста с вырезанными родовыми зна
ками и распахиванию земли в виде
тешкса
(это место пропалывали, не
давая зарастать).
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
Ðåìåñëà
: у каждого мастера или
ремесленника был свой знак, которым
он помечал свои изделия, будь то
керамика, изделия из древесины или
железа. Знаки вырезали на основа
нии сельскохозяйственных орудий
труда — лопаты, топора, косы и т. д.
Тешксы также можно обнаружить на
липовых кадках (
парь
ларь
), люль
ках или зыбках (
лавсь
) и ткацких
станах.
Îäåæäó è ãîëîâíûå óáîðû
кра
сочно расшивали тешксами. По
форме орнамента и его цветовой
гамме на костюме или головном
уборе человек безошибочно узнавал,
кто из какого рода или деревни. В
технике вышивания орнаментов со
хранились обозначения, связанные
с растительным и животным ми
ром, — например, «сосновая лапа»,
«лепесток мака», «сучья и ветви
деревьев» и др. Обозначения зоо
морфных символов связаны с ка
кими-либо частями животных — лапа,
ухо, нога и т. д. Кроме того, су
ществуют довольно странные на
звания узоров с зооморфной тема
тикой: «гусиный коренной зуб»,
«помет голубя», «ушко бабочки»
Возможно, это был особый тайный
язык, которым пользовались для
передачи некой зашифрованной ин
формации.
Ñòðîåíèÿ
: тешксы ставились на
домах в качестве оберега и указате
ля принадлежности к определенному
роду, что впоследствии проявилось в
особой орнаментальной форме резь
бы деталей жилых построек (коньки,
украшения крыш домов, наличники
окон, крыльцо и т. д.). В некоторых
случаях встречались метки на до
мах — праформа современных но
меров.
Ìîãèëüíûå êðåñòû
— это уни
кальное явление в традиционной
культуре мордвы-эрзи, в связи с чем
необходимо отметить развитую сис
тему похоронно-поминальных обрядов,
которые до сих пор не утратили жиз
ненной практики.
Во-первых, поражают размеры
самих крестов и их четкая диффе
ренциация на мужские и женские
формы (мужской — простой крест,
женский — с крышей, так называе
мый
платок
). Интересна и необыч
на форма крестов с косой переклади
ной по центру, а не внизу и отсутствие
фото на крестах как элемента чело
веческого фактора. Возможно, родовые
знаки на могильных крестах — это
своего рода обозначение границ тер
ритории мертвых, аналогичные знакам
при разделе межи на полях.
Кресты на могилах,
с. Челдаево Инзенского
района Ульяновской
области. Фото автора
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
В эрзянской традиции на клад
бищах хоронили по родам и кланам,
причем каждому роду отводилась
обширная полоса, похожая на межу.
Чтобы понять, какая из форм по
гребения бытовала у мордвы в дав
ние времена, обратимся к старин
ному поэтическому тексту свадеб
ного причитания невесты, записан
ному известным мордовским фольк
лористом М. Е. Евсевьевым в
конце XIX в. в Нижегородской
губернии
Текст свадебного причета под
сказывает нам одну из возможных
форм захоронения умерших непо
средственно в поле, которое потом
возделывали и засевали. Как бы то
ни было, сходство раздела межей на
поле и земли на кладбище очевидно.
Необычные размеры крестов,
достигающих 3 метров и более, так
же имеют объяснение. В дохристи
анские времена вместо крестов стави
ли огромные стволы в виде рогатины,
которые так и назывались —
сюру
чувто
или
сюру шуфта
(«рогатое
дерево»), на котором вырезали ро
довой тешкс. Интересно, что инфор
маторы до сих пор называют мо
гильные кресты не иначе как столбы
(в отличие от нательного креста).
Васня ливан, куркс саян
Эрзянь верань кулытнень,
Эрзянь верань¸митнень,
Поптомо калмастнень,
Диаконтомо служастнень,
Тикше трукасо курястнень,
Сиянь кр¸стомо ливтестнень.
Кува нолдан вальгеень?
Кува оргатян шуминень?
Валень частой пирявтка,
Чувонь канава чирева,
Озавтлень килей юткова,
Шачи сюро паксява,
Парсей ялав кор¸нга,
Штатолкс палы олгова,
Сырьне эзьнева,
Сееде кудря колозга,
Золотакс кольги з¸рнава.
Ошт¸ ливан, куркс саян,
Рузонь верань кирдитнень,
Поп маро калмастнень,
Диякон маро служастнень,
Ладом качамсо курястнень,
Кадиласо кадястнень,
Сиянь кр¸ст марто ливтестнень.
Кува кучан вальгеень?
Кува нолдан шуминень?
Церькувань крута уголга,
Ниленьгемень кр¸ст алга,
Колоньгемень паз алга.
Вай, пувазо, пувазо,
С¸ксень кельме вармазо,
Вай кандозо, кандозо
Озась мода челькиненк,
Явшевест кото лазыненк,
Илиштявост одрыненк,
Панжинк глухой вальминенк,
Кулсонинк тейтерь вальгеем,
Езда туи превезэнк, —
А вальгайнень маштомо,
А валозне пупырдьме.
Сначала я почту, помяну
В мордовской* вере умерших,
В мордовской вере пропавших,
Без попов похороненных,
Без диаконов отслуженных,
Трухою сена окуренных,
Без серебряных крестов вынесенных.
По какому месту я пошлю голос?
Где я пошлю свой шумок?
По мирскому чистому забору,
По краям вырытой канавы,
Между посаженными березами,
По хлебородному полю,
По шелковым кистям хлебных корней,
По горящей свечке — соломе,
По золотой бусе — суставам ее,
По частым кудрям — колосу,
Золотом наливающемуся зерну.
Еще я почту, помяну
Русскую веру держащих,
С попами похороненных,
С дьяконами отслуженных,
Дымом ладана окуренных,
Кадилом окажденных,
С серебряными крестами вынесенных.
По какому месту я пошлю голос свой?
Где я пущу шумок свой?
По крутым углам церкви,
Под сорока крестами,
Под тридцатью богами.
Пусть подует, подует,
Осенний холодный ветер,
Пусть снесет, снесет,
Насевшую на вас пыль земную,
Пусть раздвинутся ваши шесть досок,
Развернутся ваши саваны,
Вы откройте ваше глухое окошечко,
Вы послушайте мой голос девичий,
Если он по мысли вам придется,
То — ни голосу бы моему не пропадать,
Ни в словах бы не запинаться.
* Дословно — «в эрзянской».
На кладбище, с. Старые Турдаки
Кочкуровского района Мордовии.
Фото автора
У мордвы сохранились
ïèñüìåí
íûå äîêóìåíòû
, написанные тешк
сами. Надо отметить, что такая
форма письма была характерна для
всех финно-угорских и многих тюрк
ских народов, за исключением того,
что у них преобладает больше зоо
морфная тематика в знаковой сис
теме, свидетельствующая о более
раннем историко-культурном перио
де, в то время как у мордвы и мари
знаки отличались более абстрактной
геометрической графикой
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
До и после принятия мордвой
православия в священных рощах воз
ле родников проводились языческие
моления —
îçêñû
. На озксы члены
общины приносили жертвенную пищу
и раскладывали ее у священного де
рева, на котором были вырезаны теш
ксы всех родов общины. Молитвенная
поза озксов предусматривала обяза
тельное раскрытие подмышек: руки
подняты либо вверх, либо согнуты в
локтях. Такая поза, скорее всего, пря
мо связана с тешксами, вышитыми на
рубахе с изнаночной стороны под мыш
ками, а поверх тешкса надшивалась
дополнительная ткань, чтобы знак
не был виден ни с одной из сторон
рубахи. Демонстрация родовых тешк
сов, вышитых на рубахах, как нам
кажется, предназначалась для свя
щенного дерева с подобными теш
ксами, возможно, чтобы приобрести
соответствие с неким общим генети
ческим ядром, посредником которо
го являлось древо.
Обращение к дереву в подобной
молельной позе соответствовало самой
форме дерева с растущими вверх вет
вями. Человек копировал матрицу
прорастающего образа с целью упо
добления, приобретения природной
силы и возможности в дальнейшем
воспроизводить свой род
Последнее, на что хотелось бы об
ратить внимание, это фе
номен мор
довской культуры —
ñâà
äåáíûå
ïàðè
— кадушки, выдолбленные из
цельного ствола дерева, что пред
ставляет собой весьма трудоемкий
процесс
. Пари богато расписывали
орнаментом, состоящим из родовых
знаков, с помощью которых молодой
оставляли благопожелания на будущую
жизнь в доме жениха. Мордовская
женщина после замужества теряла
девичье имя, ей давали следующие
названия:
Маз-ава
— «красивая
женщина»,
Аш-ава
— «белая жен
щина»,
Пар-ава
— «хорошая жен
щина»,
Веж-ава
— «младшая жен
щина»,
Сырнява
— «золотая жен
щина» и т. д. При этом женщина
сохраняла родовой знак родителей,
поверх которого добавлялась полоса
либо дуга, говорящая, что она при
надлежит к другому роду.
Подобным образом происходило
развитие тешксов при разделении
больших семей; сыновья брали от
цовский тешкс и прибавляли к нему
какой-нибудь дополнительный элемент,
в результате чего тешкс обрастал
новыми деталями. Тешкс можно было
вращать вокруг оси в четырех на
правлениях, придавая ему новые се
мантические значения. Его начерта
ние было связано с определенным
перемещением в пространственном
отношении: учитывались высота и
размер знака, левая и правая сторона
(мир живых и мертвых). В зависи
мости от того, к какой части света
был обращен определенный тешкс,
менялось и его смысловое значение.
Возвращаясь к парю, отметим,
что парь был единственным предме
том, который невеста увозила из
родительского дома, позднее она бра
ла с собой еще и икону
. Парь ос
тавляли в сенях, так как в избу его
заносить строго запрещалось (при
Çíàêè ñîáñòâåííîñòè,
ñ. Àëîâî Àòÿøåâñêîãî ðàéîíà Ìîðäîâèè
1—16. Обладатель не установлен.
17. Карповы. 18. Демидовы. 19. Москаевы.
20. Андриановы. 21. Арзамаскины.
22. Барсуковы. 23. Беспомощниковы.
24. Благодеровы. 25. Борисовы. 26. Вдовины.
27. Виряскины. 28. Волковы. 29. Дерюшины.
30. Добрынкины. 31. Фомины. 32. Дорофеевы.
33. Евстигнеевы. 34. Еремеевы. 35. Зиновы.
36. Катайкины. 37. Кичайкины. 38. Козловы.
39. Комашниковы. 40. Константиновы.
41. Крымзины. 42. Кудашкины. 43. Кузнецовы.
44. Кузоваткины. 45. Кумакшевы.
46. Куманейкины. 47. Куркины. 48. Мазайкины.
49. Макаровы. 50. Мисяковы. 51. Нестеровы.
52. Пелогейкины. 53. Поликарповы.
54. Понетайкины. 55. Синьковы. 56. Салдаевы.
57. Солдаткины. 58. Сомтановы. 59. Солрины.
60. Сорокины. 61. Сорокины. 62. Сорокины.
63. Сорокины
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
строительстве дома на матицу насы
пали немного земли; получалось, что
сверху и снизу избы была земля.
Считалось, что парь, занесенный в
избу, приведет к смерти кого-нибудь
из жильцов дома).
Известно, что древнейшей формой
захоронения у финно-угров были так
называемые
домики
, которые вы
страивались над могилой. У северных
карел распространенной формой по
гребения был гроб с окошком, что
нашло отражение в поэтических тек
стах причитаний карел. У мордвы-
эрзи мы также встречаем в текстах
причитаний образ гроба с окошком,
хотя такие гробы не принято было
делать. Зато мордве хорошо извест
на другая форма вместилища умер
ших — это гробы из цельных долб
ленных стволов деревьев. У мордвы
до сих пор существует обычай на
стилать в могиле над гробом доски,
чтобы при закапывании могилы зем
ля не попадала на гроб. Таким об
разом, гроб не соприкасался с землей,
а выложенная досками могила напо
минала нечто похожее на склеп. По
добные формы захоронений были
зафиксированы и у коми, которые
хоронили умерших в долбленных ко
лодах, в старообрядческих районах
Удоры, Верхней Вычегды и Верхней
Печоры
Приведем примеры поэтических
текстов, в которых отразились фор
мы древних захоронений умерших.
Карельский причет «Приготовьте и
наладьте милые места», записанный
в 1967 г. в д. Тихтозеро Калеваль
ского района Карелии, интересен тем,
что исполняется от имени покойни
В эрзянском свадебном причитании, записанном М. Е. Евсевьевым,
невеста обращается к предкам-покровителям за помощью и призывает их
встать из могилы. В этом обращении упоминается «глухое окошечко», ко
торое имеется в гробу
Глубинные параллели свадебного и похоронного обрядов, связанных с
символикой дерева (парь—гроб) еще полнее вырисовывают картину пере
мещения родовых тешксов из вместилищ для умерших на могильные кресты.
Возможно, парь была праобразом современной формы гроба, сделанного из
цельного ствола дерева, где дереву отводилась роль реального проводника
между миром живых и миром мертвых.
Tai ikkunan keralliset innon luajitelkua
ihaloih
yntysih innon a
unta
ijaset, jottei
vien inhuset innon luajiteltais inhutta
varruttani.
И сделайте с окошечком строень
ица для отхода к красивым прароди
телям, чтобы тоска-кручинушка не
мучила мой кручинный стан.
…Явшевест кото лазыненк,
Илиштявост одрыненк,
Панжинк глухой вальминенк,
Кулсонинк тейтерь вальгеем…
…Пусть раздвинутся
ваши шесть досок,
Развернутся ваши саваны,
Вы откройте ваше глухое
окошечко,
Вы послушайте мой голос
девичий…
В погребальных причетах коми в иносказательной форме говорится, что
человек, лежащий в гробу, становится «сердцевиной» дерева, из которого
сделан этот гроб
Мэ вед сэсся тэн
гуад сюи
дай пу сь
дзыс,
Муас ми тэн
сэсся сюям
дай му пыд
дзыс.
скыд, шонды, й
ла вердысь мам
Ме вед сэсся тэн
ен уу
джуджыдсьыс,
Му выы паськыдсьыс дай некор
ог аддзыл, вердысь
й мам
Я тебя ведь теперь уложила
в дерево, в сердцевину самую,
Потом в землю уложим
на самое дно.
Сладкомолочная кормилица,
солнышко-мама,
Я ведь тебя под высоким небом,
На земле обширной никогда
не увижу больше,
кормилица-мама.
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
Яркий пример аналогичных
праформ захоронения у других
народов уводит нас в далекий и,
в то же время, в культурно-про
странственном отношении близ
кий Китай. Речь идет об уни
кальном народе Бо, некогда про
живавшем в южной части страны,
уничтоженном более пятисот лет
назад. На юге Китая сохранились
гробы, выдолбленные из цельных
стволов деревьев и невероятным
загадочным образом подвешен
ные на высоких плоских скалах.
На этих гробах ученые находят
вырезанные знаки, относящиеся
к наиболее ранним памятникам
древнекитайской письменности —
иньские надписи XIV — XI вв.
до н. э.
В иньской системе каждый
элементарный знак представлял
собой изображение контура ка
кого-либо предмета, неразло
жимого на составные части, при
этом существовало большое раз
нообразие в написании одного и того же знака. И, наконец,
ориентация знака относительно направления строки была не
стабилизирована. Все описанные характеристики можно от
нести к эрзянским родовым знакам, которые обнаруживают
определенное сходство, как в общем графическом изображении,
так и в геометрической матрице, лежащей в основе многих
знаков. К этому необходимо добавить горизонтальную и вер
тикальную подвижность эрзянских и иньских знаков:
Древнекитайские иероглифы
вычерчивались на костях и че
репах людей, животных, на пан
цирях черепах, камнях и деревь
ях в вертикальном положении.
При более тщательном изучении
этого явления обнаруживаются
глубинные связи на всех уровнях,
что позволяет нам констатировать,
что на огромнейшей территории
от севера нашей страны, через
Поволжье, Урал, Сибирь, Мон
голию, проходя весь Китай и,
возможно, дальше некогда дей
ствовала единая знаковая систе
ма, некий общий алгоритм, ко
торый во многом определял все
сферы материальной и духовной
деятельности человека — еди
нообразное мышление приводит
к многообразию форм.
Трансформация написания знаков
была в значительной мере обуслов
лена эволюцией материалов, исполь
зовавшихся для письма. В Древнем
Китае обычно писали на длинных и
тонких деревянных или бамбуковых
планках, соединявшихся затем шнур
ком или ремнем. Писали тушью с
помощью кисти, а ошибочно написан
ные знаки подчищали металлическим
ножом. Начиная с середины I тыс.
до н. э. древние китайцы писали
также
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
на шелке (образцы «шелковых» книг
найдены в ханьских погребениях).
На рубеже новой эры в Китае была
изобретена и вошла в употребление
бумага. В первых веках новой эры
бумага вытеснила все старые мате
риалы для письма.
Изучение знаковых систем тра
диционных культур различных наро
дов открывает новые перспективы
для ученых разных областей, в том
числе и для этномузыкологов, так
как знаковая система может проеци
роваться и на строение поэтических
и музыкальных структур.
улице. Если учесть, что улицы в
мордовских селах образовывались по
клановой системе, то можно предпо
ложить, что каждый род имел соб
ственный напев.
Возьмем для примера один из
древнейших жанров эрзянской на
родно-песенной культуры — причи
тание. Музыкальная форма причи
таний мордвы-эрзи ограничивается
рамками мелодической строки, и в ее
инициальной разновидности устанав
ливаются главные мелодические па
раметры — ладовая структура, общее
количество ступеней, направленность
движения звуков, ритмические груп
пировки, зачинные и кадансовые зоны.
Целостная композиция причитания
представляет собой суммарную после
довательность мелодических строк,
что позволяет говорить о двух их раз
новидностях:
— причитания со строго повто
ряемой мелострокой;
— причитания с мелостроками,
вариантно повторяющимися, т. е. с
такими, в которых происходят раз
личного рода изменения параметров,
однако, в таких пределах, чтобы варь
ированные мелостроки узнавались,
чтобы интонационная связь их с ини
циальной мелострокой не прерывалась,
и целостная звуковая картина музы
кального произведения оставалась
более-менее однородной.
Необходимо сказать, что мело
дическая материя причитаний нико
гда не оказывается контрастной,
т. е. последующие мелостроки ни
когда не сопоставляются, но они
могут «вытекать» друг из друга. На
первый взгляд, можно было бы в
данном случае прибегнуть к такому
термину, как «сквозное развитие».
Но этот термин в полной мере не
отражает сущности музыкального
развития причетных форм, посколь
ку он связан скорее с цепью разно
родного материала. Поэтому говорить
о принципах мелодического развития
музыкальных форм причитаний
мордвы-эрзи целесообразней с уче
том понятия «мелострока вариантной
повторности»
Например, в каждой деревне
функционирует свой тип напева, от
личающийся от напевов соседних
селений. Не есть ли это проявление
той самой родовой, клановой систе
мы, которая имела собственный знак,
свой код и, возможно, свой собст
венный напев? В некоторых эрзянских
селах напевы различаются не только
на уровне разных сел, но и улиц.
Причем исполнительницы четко осоз
нают принадлежность определенного
напева к конкретной деревне и даже
Поэтические тексты причитаний
со строго повторными мелостроками
обладают изометрическими структу
рами, которые силлабически распе
ваются
Китайская грамота на кости
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
Структура инициальной строки
5+4, последующих строк 5+3, 5+3,
5+3, 5+3. Слоговые группы разгра
ничиваются цезурой из двух вось
мых.
В подобных причитаниях в наи
большей степени выделяется компо
зиционная модель, близкая к песен
ной структуре, в которой система
взаимосвязей проявляется на несколь
ких уровнях:
— возникновение глубокой сере
динной цезуры за счет паузы или
музыкального мотива-связки;
— соотношение кадансов на рас
стоянии;
— фразовые повторы;
— звуковысотное соотношение
тонов начальных попевок каждой из
мелодических фраз.
В следующем свадебном причете
преобладает другая слоговая разбив
ка поэтических строк: 4+4, 4+4, 4+4,
4+4, 4+5, 4+5
В первых 4 строках силлабиче
ский принцип распева строго выдер
живается, а в паре заключительных
мелострок происходит раздробление
восьмых длительностей с тем, что
бы не выйти за масштабные рамки
и группу из 5 слогов уместить по
времени в 4-слоговую группиров
ку.
Довольно строгий распев стихов
4+4 наблюдается в следующем сва
дебном причете
Редкую структуру слоговых групп 5+4 можно отметить в причете не
весты «А какое сердце я держу»
Подобный образец явственно демонстрирует стабильные ритмо-компо
зиционные характеристики напева
В приведенных свадебных при
читаниях выделяются характерные
для эрзянской причетной традиции
маркированные остановки-паузы в
конце музыкально-поэтической стро
ки, создающие особое напряжение в
музыкальном синтаксисе. Эти паузы
не связаны с дыханием исполнитель
ниц, они выполняют роль структу
рообразующего ядра в напеве, и не
разделяют, а только еще больше скре
пляют мелос причета.
Когда ладоинтонационные харак
теристики звучания причитания в
реальных условиях ослабевают, кон
структивными элементами выступают
ритмические показатели (особенно в
сфере клаузулы). Ритмическая сетка
мелодической строки является одним
из важнейших элементов формооб
разования напева. На наш взгляд,
целесообразно представлять ритми
ческие образования именно в мас
штабах целостных мелострок, не
разбивая их и не разделяя, с тем
чтобы определить типологию мас
штабных соотношений ритмических
длительностей.
Ритмика причетного мелоса ос
нована на мотивном образовании и
соотнесена с поэтическими строфами
и размерами стиха (ямб, хорей, ам
фибрахий и т. д.). Ритмические фор
мы причетных мелострок, в значи
тельной степени зависящие от про
содии причетного текста, обладают
разнообразными структурами, обра
зующими ритмические зоны — на-
чальную, развивающую середину
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
мелостроки и заключительную. Не
всегда они разделяются на ритмиче
ские группы.
Ритмические структуры эрзянских
причитаний связаны с ладовыми и
композиционными закономерностями
и чаще всего основаны на чередо
вании коротких и долгих длитель
ностей. Как правило, на короткие
ритмические единицы попадают про
ходящие в ладовом отношении не
устойчивые звуки, на долгие — со
ответственно значимые или же опор
ные звуки
Подобные механизмы, основан
ные на формулах-знаках, можно об
наружить в поэтической системе
причитаний мордвы-эрзи. Многие
тексты остаются для нас загадкой,
особенно это касается метафорических
замен и эпитетов. При этом наблю
дается довольно строгая последова
тельность применений одних и тех
же формульных метафор, эпитетов
и гипербол, которые продиктованы
особой логикой выбора данных средств
художественной выразительности.
Например, с образами покойника,
невесты и мифических персонажей
женского пола связаны устойчивые
формулы, обусловленные качествен
ными характеристиками — высота,
ширина, рост
А монь эзим брясан э авам,
Эзим бряса аште сэриза,
Ань аша коцт ала лемиза...
А у меня на лавке мама моя,
На лавке ее высота,
Ань, под белым холстом имя ее.
Для невесты и покойника ширина, рост и высота будут безвозвратно
потеряны, а у мифического персонажа эти критерии приобретают гипер
болизированные размеры. Так, чтобы пропустить сваху с хлебом на
руках, разбирали косяки ворот и снимали сами ворота, длиною в шесть
метров и более, поскольку считалось, что на руках у свахи сидит сама
богиня плодородия Норовина
Кодамо ды мазый ветятан,
Кодамо мазый совавтан.
Ох, кенкшка а кельге серизэ,
Ох, лавця алга кельге келизэ.
Стена кирвасти чамазо,
Серейгава мекшава…
Характеристики высоты, ширины и роста в традиционном сознании,
возможно, были связаны с неким жизненным источником и после смерти
первыми покидали умершего. Так, в свадебной песне прямо не говорится
о невесте, но она характеризуется «высотой» и «шириной», которые при
ближают ее к прародительнице всего рода — «высокой пчелиной матке».
В целом «высота» и «рост» в эрзянской причетной поэтике обозначают
критерии «красоты» и «правильности» как норматив эстетического идеа
ла человеческой красоты. Описание красоты девушки или юноши по
средством их «высоты/роста» встречается в виде сходных поэтических
оборотов: «как прямая береза рост», «как зеленый дубочек рост». Эти
ми же критериями красоты наделены домашние и лесные духи-покро
вители, дух колодца и т. д.
Лисьмань кирди, тейтерь-эй!
Лисьмань кирди, кастарго!
Паряк чалгавкшнынь
Виде килей сэреть ланкс,
Мазы умарь тусот ланкс,
Чевте паро алксот ланкс,
Сэрей паро прялксот ланкс,
Паряк чалгавкшнынь
Котова таргазь палят ланкс,
Кумажас путозь руцят ланкс,
Матразь коцт ашко
пильгеть ланкс,
Сия вец навазь карь прят ланкс,
Илямака осудя…
Владычица колодца, девица!
Владычица колодца, красавица!
Быть может, наступала я
На твой, как прямая береза, рост,
На твое, как яблоко, красивое лицо,
На твою мягкую, хорошую постель,
На высокое хорошее изголовье;
Быть может, наступала я
На твою рубашку в шесть
полос вышитую,
На твою руцю, до колен украшенную,
На твои, как скатанные холсты, ноги,
На твои посеребренные головки лаптей,
Не осуди ты меня…
Какую красивую ведем,
Красивую заводим,
Ох, в дверь не влезает ее высота,
Ох, ниже полатей влезает ее ширина,
Стену может спалить она лицом,
Высокая пчелиная матка…
В свадебной песне свахи в самом начале дается характеристика посред
ством архаического смысла, вкладываемого в понятия «высота» и «шири
на»
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
Изучение знаковых систем
традиционных культур различных
народов открывает большие пер
спективы для ученых разных
областей, в том числе и для эт
номузыкологов. Родовая знаковая
система мордвы эрзи и мокши
свободно проецируется на строе
ние поэтических и музыкальных
структур как своеобразное про
явление родовой, клановой сис
темы.
ÈÁËÈÎÃÐÀÔÈ×ÅÑÊÈÅ
ÑÑ
ËÊÈ
ÏÎËÅÂÎ
ÌÀÒÅÐÈÀË
ÀÂÒÎÐÀ
ÏÐÈÌÅ×ÀÍÈß
См.:
Áåëèöåð Â. Í.
Народная одежда мордвы : тр. Мордов. этногр. экспедиции. М., 1973. Вып. 3. (Тр. Ин-та этнографии. Нов. сер. Т. 101).
Åâñåâüåâ Ì. Å.
Мордовская свадьба. М., 1931. С. 31 — 32.
См.:
Ðîãà÷åâ Â. È.
Семейно-родовые знаки мордвы // Мордва : очерки по истории, этнографии и культуре мордов. народа / ред. Н. П. Ма
каркин, А. С. Лузгин, Н. Ф. Мокшин; сост. С. С. Маркова. Саранск, 2004. С. 872.
Прорастающие мотивы широко распространены в народной вышивке многих народов.
У мордвы-эрзи до сих пор сохранились в быту кадки, выдолбленные из цельного ствола липы с крышкой. Подобные формы были широко распро
странены на территории от Европы до Китая. Это были простейшие формы утвари, которые сменили более усовершенствованные емкости, когда
появились железные обручи и смола для скрепления досок.
Одно из эрзянских названий иконы —
позава
— также означает родовой знак.
См.:
Áåëèöåð Â. Í.
Очерки по этнографии народов коми / АН СССР. М., 1958.
«Приготовьте и наладьте милые места», hautajaisitku от имени покойницы // Карельские причитания / сост. А. С. Степанова, Т. А. Коски ; ред.
У. С. Конкка, В. Д. Рягоев, И. И. Земцовский. Петрозаводск, 1976. С. 86 — 87, ¹ 33. Запись 1967 г., д. Тихтозеро, Калевальский район,
Республика Карелия, Прокопьева Екатерина Кирилловна (1880 г. р. в д. Вокнаволок, Калевальский район). Текст исполняется от имени покой
ницы, напев интонационно родственен карельской сиротской лирической песне «Анни — дочка молодая», в которой описываются элементы по
гребального обряда (см.:
Êåðøíåð Ë.
Карельские народные песни. М., 1962. С. 65 — 66, ¹ 16, запись от А. Ф. Никифоровой, с. Вохтозеро).
Åâñåâüåâ Ì. Å.
Указ. соч. С. 32.
«Вердан вердысь
й, ч
скыд шонды мам
й» («Кормилица моя, солнышко-мама»),
похоронный б
// Коми народные песни / сост.:
А. К. Микушев, П. И. Чисталев, Ю. Г. Рочев. Т. 3. Вымь и Удора. Сыктывкар, 1971. С. 130, ¹ 56а. Запись 1964 г., Коновалова Мария
Филипповна (1896 г. р.), д. Отлы, Княжпогостский район, Республика Коми.
Возникновение этой системы относится к гораздо более раннему времени. Иньские знаки представляли собой идеограммы, т. е. изображения
предметов или сочетания таких изображений, передающие более сложные понятия. Кроме того, в иньской письменности уже использовались
знаки другого типа, в котором один элемент такого знака указывал на чтение, другой — на приблизительное значение. Эта категория иньских зна
ков типологически близка к тем древнеегипетским иероглифам, которые, фиксируя звучание слова, имели дополнительную смысловую нагрузку.
«Ох, авакай, авакай» («Ох, мамочка, мамочка»). Поминальный плач (
лайшема
) по маме. Запись и нотировка Л. Н. Шамовой (27.05.2007 г.)
от Кирюшкиной Евгении Ивановны (1939 г. р.), с. Русское Давыдово, Кочкуровский район, Республика Мордовия.
«А, ох, авакай а корьмакай» («Ох, мамочка-кормилица»),
аваркшнема
. Запись и нотировка Л. Н. Шамовой (25.07.2006 г.) от Мукейкиной
Ф¸клы Ефимовны (1919 г. р.), с. Новая Пырма, Кочкуровский район, Республика Мордовия.
«А ух, авакай тиринем» («Ох, мамочка-родиночка»),
аваркшнема
. Запись и нотировка Л. Н. Шамовой (17.07.2006 г.) от Пробкиной Надежды
Михайловны (1936 г. р.), с. Семилей, Кочкуровский район, Республика Мордовия.
«Кедем кундасынь а лисян» («Руки поймаю — не выйду»),
аваркшнема
. Запись и нотировка Л. Н. Шамовой (17.07.2006 г.) от Наумкиной
Надежды Васильевны (1928 г. р.), с. Семилей, Кочкуровский район, Республика Мордовия.
«А мезань седийса а мон кирдян» («А какое сердце я держу»),
аваркшнема
. Запись и нотировка Л. Н. Шамовой (21.06.2005 г.) от Сергома
словой Прасковьи Сергеевны (1925 г. р.), с. Качелай, Кочкуровский район, Республика Мордовия.
«Ох, вечкинем» («Ох, любимая моя»),
аваркшнема
. Запись и нотировка Л. Н. Шамовой (03.06.2007 г.) от Пискаевой Елены Трофимовны (1926
г. р.), с. Старые Турдаки, Кочку-ровский район, Республика Мордовия.
«Ох, вечкинем» («Ох, любимая моя»),
аваркшнема
. Запись и нотировка Л. Н. Шамовой (03.06.2007 г.) от Пискаевой Елены Трофимовны
(1926 г. р.), с. Старые Турдаки, Кочкуровский район, Республика Мордовия.
«А мезань седийса а мон кирдян» («А какое сердце я держу»),
аваркшнема
. Запись и нотировка Л. Н. Шамовой (21.06.2005 г.), перевод
А. В. Вишняковой от Сергомасловой Прасковьи Сергеевны (1925 г. р.), с. Качелай, Кочкуровский район, Республика Мордовия.
Свадебная песня. Запись и нотировка Л. Н. Шамовой (21.06.2005 г.), перевод М. Д. Бояркиной от Биушкиной Анастасии Яковлевны (1935 г. р.),
Пробкиной Надежды Михайловны (1936 г. р.), Заськиной Раисы Васильевны (1940 г. р.), Фаткиной Раисы Ивановны (1934 г. р.), с. Семилей,
Кочкуровский район, Республика Мордовия.
Åâñåâüåâ Ì. Å.
Указ. соч. С. 27 — 28.
Свадебная песня. Запись и нотировка Л. Н. Шамовой (21.06.2005 г.), перевод М. Д. Бояркиной от Аверкиной Анастасии Ивановны (1933 г. р.),
с. Сабаево, Кочкуровский район, Республика Мордовия.
…Иленк досодя(ха) монь сэриним(а),
Иленк кокорда(ха) монь келиним.
Тейтирнить боя(ха)рави(хи)нить,
Вечкемнеть су(ху)да(ха)ружкинеть.
Иленк до(хо)садя(ха) мон(и)
ле(хе)мам,
Монь лома(ха)нь (аха)ней сырян.
Уж лома(ха)няза(ха) ней сы(хи)рян,
Нюа, нюж колма урьван(и) ававтан.
Мон колмо урьвань ава(ха)втан,
Нюа нюж ниле нуцькань
мон(ы) бабань…
…Не досаждайте про мою высоту,
Не корите мою ширину,
Девушки-боярыни,
Любимые хозяюшки,
Не досаждайте про мое имя,
Я уж человек теперь старый,
Человек теперь старый.
Уж три снохи теперь у меня,
Я трем снохам — свекровь,
Четырем внукам бабушка…
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Ëþäìèëà Èâàíîâíà Íèêîíîâà,
доктор исторических наук, профессор,
Òàòüÿíà Íèêîëàåâíà Îõîòèíà,
старший научный сотрудник отдела этнографии и этнологии НИИГН,
Ìàðèÿ Ìèõàéëîâíà Ôàäååâà,
младший научный сотрудник отдела этнографии и этнологии НИИГН,
Âèîëåòòà Âàëåðüåâíà Ìèòèíà,
младший научный сотрудник отдела этнографии и этнологии НИИГН
(г. Саранск)
РЫБНОВСКИЙ РАЙОН
РЯЗАНСКОЙ ОБЛАСТИ:
странички этнографической экспедиции
* Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ в рамках гранта «Мордва Рязанской области», проект ¹ 13-11-13601 е/в.
Пюжамрйаю накарсы нсмнрзсрю й Цдмспакымнлт удгдпакымнлт
нйптвт з жамзладс окншагы 39,6 сыр. йб. йл. Аглзмзрспасзбмыи
хдмсп пдвзнма в. Пюжамы — нгзм зж рсапдичзх пнррзирйзх внпнгнб,
нрмнбаммыи б 1301 в. Чзркдммнрсы мардкдмзю пдвзнма рнрсабкюдс
1 145,0 сыр. чдк., йнснпыд опнезбаэс б 12 внпнгах, 27 паанчзх
онрдкйах з 2 818 рдкырйзх мардкдммых отмйсах. Нрмнбмаю чарсы
мардкдмзю — птррйзд (94,6 % нс нашди чзркдммнрсз мардкдмзю).
В пдвзнмд сайед опнезбаэс тйпазмхы (1,03 %), лнпгба (0,59 %),
сасапы (0,45 %), аплюмд (0,35 %) з гп. Врдвн анкдд 70 махзнмакы
мнрсди.
Рнвкармн зснвал одпдозрз мардкдмзю жа 2010 в., б Пюжамрйни
накарсз лнпгба (лнйча з ьпжю) юбкюдсрю спдсызл он чзркдммнрсз
мапнгнл з марчзсыбадс 5 564 чдк. В рбюжз р ьсзл р 28 лаю он
4 зэмю 2013 в. рнсптгмзйз нсгдка ьсмнвпаузз з ьсмнкнвзз МИИ
втламзсапмых матй опз Ппабзсдкырсбд Пдротакзйз Лнпгнбзю нрт
шдрсбзкз ьйродгзхзэ б Пюжамрйтэ накарсы. Пнг птйнбнгрсбнл
гнйснпа зрснпзчдрйзх матй, опнудррнпа К. И. Мзйнмнбни рсапчзи
матчмыи рнсптгмзй С. М. Нхнсзма з лкагчзи матчмыи рнсптгмзй
Л. Л. Уагддба опнзжбдкз ранп зрснпзйн-ьсмнвпаузчдрйнвн ласд
пзака, а сайед гнйтлдмсахзз он зрснпзз рдк, зх жардкдмзю з паж
бзсзю. Аыкз ргдкамы унснвпаузз он ласдпзакымни з гтхнбмни
йткыстпд лнпгбы, рнапам зккэрспасзбмыи ласдпзак (унснвпаузз,
рхдлы, йапсы з гп.).
Паинмнл йнлоайсмнвн паррдкдмзю лнпгбы Пюжамрйни накарсз
юбкюдсрю Пыамнбрйзи паинм, вгд аык рнапам онкдбни ласдпзак б
пджткысасд ьйродгзхзз б р. Мнвзмн, Акдчмю, Пдпдйакы, Хнгюимнбн,
Пакымыд, Вкданбн-Внпнгзшд, Кнмрсамсзмнбн, Лапйнбн, Хнгымзмн,
онр. Пзнмдпрйнд з г. Рбзрснбн.
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
Рязанские земли относятся к
районам сравнительно ранней сла
вянской колонизации. Разнообраз
ные славянские колонизационные
потоки, смешиваясь в Волго-Окском
междуречье, способствовали соз
данию постоянного славянского
населения, возникновению районов
компактных поселений, образованию
древних рязанских городов. Со
гласно выводам исследователей, на
сложившиеся особенности этно
культуры рязанского края сильно
повлияли южнорусские и средне
русские компоненты мигрантов,
переселявшихся с XII в., что от
ражено в материальной и духовной
культуре
К отдельным компонентам куль
туры русских относятся древние эт
нические связи с финно-угорскими
группами. Так, рязано-окские мо
гильники (II — VIII вв. н. э.), рас
положенные преимущественно на
территории современной Рязанской
области, генетически связаны с го
родецкой культурой. Существуют
различные точки зрения на этниче
скую принадлежность населения,
оставившего рязано-окские могиль
ники. Одна из версий — это отдель
ная этнодиалектная группа финно-
угров
. Таким образом, особенности
материальной и духовной культуры
населения, проживающего в Рязанской
области, совмещают как более ранние
компоненты — финно-угорский суб
страт, так и славянскую культуру пе
реселенцев более позднего периода.
Археологические исследования на
территории рязанской губернии на
чались в первой четверти XIX в.
Большой вклад в исследование Ря
занского края внесли: А. В. Сели
ванов, А. И. Черепнин, С. Д. Яхон
тов, Д. Д. Солодовников, А. А.
Мансуров, В. А. Городцов, А. Л.
Монгайт, Н. П. Милонов и др.
М. К. Ильина, с. Марково
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Пюжамрйаю накарсы напажнбама
26 рдмсюапю 1937 в. Ма снс одпзнг
б рнрсаб Пюжамрйни накарсз бхн
гзкз 52 паинма. Р 2006 в. он ма
рснюшдд бпдлю накарсы бйкэчадс
314 лтмзхзоакымых напажнбамзи,
зж мзх 4 внпнгрйзх нйптва, 25 лт
мзхзоакымых паинмнб, 31 внпнгрйнд
онрдкдмзд з 254 рдкырйзх.
Накарсы впамзчзс ма рдбдпд р
Вкагзлзпрйни накарсыэ, ма рдбд
пн-бнрснйд — р Мзедвнпнгрйни
накарсыэ, ма бнрснйд — р Пдрота
кзйни Лнпгнбзю, ма эвн-бнрснйд —
р Пдмждмрйни накарсыэ, ма эвд —
р Саланбрйни з Кзодхйни, ма жаоа
гд — р Сткырйни з ма рдбдпн-жаоа
гд — р Лнрйнбрйни накарсыэ. Сайнд
рнрдгрсбн надродчзбадс трсничзбыд
бмтспдммзд з бмдчмзд ьйнмнлз
чдрйзд рбюжз. Пюжамрйаю накарсы
паронкавадс пажбзсни спамронпсмни
рдсыэ, он дд сдппзснпзз опнхнгюс
спз едкджмыд з спз абснлназкымыд
гнпнвз удгдпакымнвн жмачдмзю.
Пажбзсн ртгнхнгрсбн он п. Нйд,
Лнйчд з Цмд.
Пюжамрйаю накарсы паронкнед
ма б онгсадемни з кдрнрсдомни
жнмах. Кдра (нрмнбмыд онпнгы —
рнрма з адпджа) жамзлаэс нйнкн
1/3 сдппзснпзз.
Вдгтшзлз нспаркюлз ьйнмнлз
йз пюжамрйнвн йпаю юбкюэсрю ькдй
спньмдпвдсзйа, мдусдодпдпаансйа
(одпбзчмаю одпдпаансйа мдусз),
хзлзчдрйаю (хзлзчдрйнвн бнкнйма),
а сайед лачзмнрспндмзд (опнзж
бнгрсбн лдсаккнпдетшзх рсамйнб,
сдкдбзжнпнб, йапснудкдтанпнчмых
йнлааимнб), сдйрсзкымаю опнлыч
кдммнрсы з гп. Вдгтшаю нспаркы
рдкырйнвн хнжюирсба — езбнсмн
бнгрсбн. Пажбнгюс йптомыи пнвасыи
рйнс, рбзмди, нбдх з осзхт, пажбзсн
окдлдммнд йнмдбнгрсбн. Выпашз
баэс ючлдмы, очдмзхт, пнеы, нбдр,
йнплнбыд йткыстпы, рахапмтэ рбдй
кт, уптйсы з ювнгы.
Кпнлд снвн, Пюжамы юбкюдсрю
йптомыл матчмыл з йткыстпмыл
хдмспнл. В Пюжамрйни накарсз гди
рсбтэс 10 МИИ, 10 бырчзх тчдамых
жабдгдмзи (зж йнснпых 4 — бндм
мыд), а сайед 31 рпдгмдд родхз
акымнд тчдамнд жабдгдмзд.
Важные сведения о жизни
рязанских крестьян содержатся в
«Писцовых книгах Рязанского края
XVI — XVII вв.»: о состоянии сель
ского хозяйства, о технике и системе
земледелия, о количестве земли у
помещиков, о составе жителей сел и
деревень, о промыслах населения, о
социально-экономических отношени
ях в Русском централизованном го
сударстве XVI — XVII вв. В пис
цовых книгах содержатся также на
звания рек, озер, населенных пунктов
и урочищ, которые существовали в
то время. Даются сведения об адми
нистративном делении рязанского края
в XVI — XVII вв.
По XIX в. источником инфор
мации являются статистические све
дения и своды данных («Статисти
ческий обзор Рязанской губернии за
1870 г.», «Сборник статистических
сведений по Рязанской губернии»,
«Свод данных об экономическом по
ложении крестьян Рязанской губер
нии»
), а также периодическая печать
(губернские ведомости), в которых
освещены вопросы материальной куль
туры рязанского края.
Мордовские переселенцы, живу
щие сегодня в Рыбновском районе
переехали сюда в 1970-е гг. Пересе
ление было добровольным и было
связано с неурожаями и нехваткой
продовольствия на родине. Причем
переселялись сразу по несколько че
ловек, с родственниками
Мордовское население мигриро
вало в Рыбновский район Рязанской
области из следующих сел Мордовии:
в с. Марково и пос. Пионерский
мордва переехала из с. Булдыгино,
в с. Ходяйново из с. Глушовка (ныне
Пыамнбрйзи паинм паронкнедм
ма рдбдпн-жаоагд Пюжамрйни на
карсз. Пкншагы лтмзхзоакымнвн
напажнбамзю — 1 404,4 йб. йл. В
Пыамнбрйзи паинм бхнгюс в. Пыа
мнд з 20 рдкырйзх нйптвнб. В паи
нмд опнезбаэс 18 700 чдк., зж
мзх лнпгбы 557 чдк. (243 лтечз
мы з 314 едмшзм).
Сдппзснпзю, рнбпдлдммнвн
Пыамнбрйнвн паинма б 1859 в. нс
мнрзкары б нрмнбмнл йн бснпнлт
рсамт Пюжамрйнвн тджга. Пыа
мнбрйзи паинм аык напажнбам б
1929 в. р хдмспнл б в. Пыамнд, пар
онкнедммнл ма опабнл адпдвт
п. Внез, боагаэшди б Нйт. Га
сни нрмнбамзю внпнга рчзсаэс
1597 в.
А. И. Зубарева, М. Т. Маскаев, В. И. Зубарев, З. В. Щукина,
В. И. Дегтерева и Е. С. Вечкаева, с. Ногино
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
д. Калиновка), в с. Пальные — из
с. Тарханская Потьма и Ачадово, в
д. Свистово — из рп Потьма и
с. Тарханская Потьма, в с. Алеш
ня — из с. Тарханская Потьма, в
с. Ногино — из с. Вадовские Сели
щи, пос. Копрнь-Саньф и с. Анаево,
в с. Константиново — из с. Старое
Бадиково и рп Явас Зубово-Полян
ского района; в с. Ходынино и Пе
рекаль — из с. Варжеляй, в с. Гле
бово-Городище из с. Носакино и
с. Старая Пичеморга Торбеевского
района
В Рыбновском районе мордва
заселялась в уже образованные сель-
ские поселения, по традиции пред
почитая расположенные на реках
(Вожжа, Алешинка, Ока, Волынка,
Пальная, Быстрицы, — это г. Рыб
ное, с. Алешня, Ногино, Констан
тиново, Марково, Пальные, Глебово-
Городище, Ходынино и Перекаль.
Преобладающими типами засе
ления являются поселения рядовой
планировки, когда усадьбы размеща
ются рядами и обычно обращены
окнами на реку, также распростра
нены уличные формы планировки,
например в с. Глебово-Городище,
Ногино, Константиново и др.
Усадьба как коренного населения,
так и мордвы включает в себя раз-
личные хозяйственные постройки для
крупного и мелкого рогатого скота,
дощатые сараи для хранения дров,
амбары, погреба и т. д. Например, у
семьи Сандиных из с. Маркова есть
сарай, гараж, «дровники», где хра
нятся уголь и дрова. По сведениям
информатора, хозяйственные построй
ки строили сами из покупных досок,
выписанных в лесничестве. Особен
ностью хозяйств Рыбновского района
является отсутствие бань на личных
приусадебных участках
Природная среда обусловила за
нятия переселенцев, главным из ко
торых является земледелие. На лич
ных приусадебных участках мордва
выращивает капусту, лук, морковь,
свеклу, огурцы, помидоры, картофель,
репу, тыкву, кабачки и др. Так,
В. Н. Григорьева из с. Ходынина
выращивает картофель на продажу
для жителей с. Перекаль
Животноводство в домашнем хо
зяйстве мордвы Рыбновского района
имеет мясомолочное направление и
служит источником удобрения для
земледелия, а также сырья (шерсть,
кожа) для домашних промыслов.
Многие переселенцы, например
Г. Н. Сандина из с. Маркова, до сих
пор в хозяйстве содержат крупный
рогатый скот, овец, коз, свиней и
птицу
. Большинство из опрошенных
информаторов скотину приобретали
на месте вселения.
Среди занятий мордвы Рязанской
области отмечены такие, как пчело
водство, собирательство и рукоделие.
Мордва издревле занималась пче
ловодством, поэтому, приехав на
новое место, некоторые семьи со
хранили традиции. Например, в
своем хозяйстве ульи содержала
Н. А. Лукьянова
. Г. Н. Сандина
из с. Маркова занимается собира
тельством. Из ягод собирает земля
нику и клубнику на варенье и компот.
Из грибов собирает белые, черные
дубовики, подберезовики, опята, вол
нушки и др. Белые грибы и черные
дубовики информатор замачивает в
воде, моет их тыквенным листом и
складывает в кадушку под пресс.
Подосиновики и подберезовики ма
ринует: грибы кипятит 3 раза, потом
добавляет лавровый лист, черный
перец, соль, уксус и закатывает в
банки. Рыжики готовит следующим
образом: промывает в трех водах и
складывает в большую кастрюлю
слоями, чередуя с солью, сверху кла
дет пресс. Через 2 — 3 дня грибы
готовы к употреблению, подает со
сметаной и луком. Кроме того, ин
форматор вяжет носки, тапочки, коф
ты и др. Раньше шерсть брала из
колхоза. По ее словам, в холодную
погоду надевали белые носки и га
лоши. Местное население говорило:
«Вон мордва идет»
З. С. Байкина, с. Ногино
Г. Н. Сандина, с. Марково
Т. А. Асташкина, с. Пальные
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Одним из наиболее важных и
стойких элементов материальной куль
туры, характеризующих этнос, явля
ется пища. На новом месте мордов
ские переселенцы сохранили многие
элементы традиционной пищи (на
пример, приготовление пищи из про
дуктов в основном растительного
происхождения, т. е. из круп, муки
и овощей). В. Н. Григорьева из
с. Ходынина готовит пшенные блины
следующим образом: сначала зама
чивает манку в молоке, добавляет
муку, дрожжи, разбавленные горячим
молоком и печет. Кроме того, инфор
матор делает солянку: тушит мясо с
квашеной капустой и картофелем.
Обязательно делает солянку на по
минки и праздники
Г. Н. Сандина из с. Маркова
готовит пшенные блины с манкой.
Пшено моет, сушит, прокручивает
через мясорубку и просеивает. В тес
то добавляет дрожжи, молоко и яйца.
Такие блины она печет на Пасху и
Рождество. Пироги выпекает из
дрожжевого теста с разнообразной
начинкой: яйцо с луком или рисом,
мясо, картофель или творог. Летом
готовит окрошку: разводит просто
квашу водой или берет сыворотку,
добавляет вареные яйца, картофель,
колбасу и др.
А. И. Гришина из
того же села готовит пшенную кашу
с тыквой, раньше в русской печи де
лала калину с мукой. Летом ставит
квас из ржаной муки, в который час
то добавляет мяту
Н. А. Лукьянова из с. Ходяй
нова в пост готовит овсяный кисель:
замачивает овсяные хлопья в воде с
корками хлеба, затем процеживает и
варит
Важную роль в повседневном
рационе питания мордвы как в мес
тах выхода, так и на территории пе
реселения занимает картофель, который
нередко составляет основную огород
ную культуру. Как отмечают инфор
маторы, его жарят, варят, делают из
него пюре, добавляют во многие блю
да, например в солянку
Село Пальные
Члены этнографической экспедиции Т. Н. Охотина и М. М. Фадеева с сотрудниками
администрации Ходынинского сельского поселения и В. Н. Григорьевой (вторая справа)
Праздник «Битва на Вожже» в с. Глебово-Городище
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
Говоря о мордовской свадьбе у
переселенцев в Рыбновском районе,
нужно отметить, что вследствие ряда
причин (проживание в иноэтничной
среде, удаленность от родовой тер
ритории, отсутствие связи с ней)
произошли изменения в структуре
свадебного обряда. Современная мор
довская свадьба вобрала в себя мно
го новых, общероссийских традиций
при сохранении некоторых элементов
традиционной свадьбы.
Мордва Рыбновского района Ря
занской области старается соблюдать
ритуалы, касающиеся заключения
брака. Наиболее распространенной
формой является брак посредством
сватовства. Например, А. И. Гри
шину из с. Маркова сватать прихо
дило около 10 чел., в том числе ро
дители и крестные жениха
. Н. А.
Лукьянову из с. Ходяйнова сватало
около 20 чел., и в этот день роди
тели жениха одаривали родителей
невесты
А. П. Вашлаева из
пос. Пионерский отмечала,
что свадьба обычно длится
около 3 дней: на первый день
делают застолье в доме же
ниха, а на второй и третий
дни гуляют у невесты
. По
словам Н. А. Лукьяновой
из с. Ходяйнова, на первый
день молодых благословля
ли родители с иконами и
хлебом на вышитом поло
тенце. Жениха и невесту ставили на
деревянную лопату с капустным лис
том
. В с. Пальные на первый день
свадьбы после регистрации брака В.
П. Ягупову и ее мужа родственники
обсыпали конфетами и монетами.
На второй день свадьбы одетые в
мордовские костюмы гости искали
«ярку», били тарелки, затем молодая
убирала осколки, а родственники
мужа смотрели, хорошо ли она уби
рается
На третий день свадьбы А. И.
Гришина из с. Маркова ходила за
водой и показывала умение ставить
чугуны в печь
Обряды, связанные с погребени
ем, у мордвы Рязанской области со
хранили много традиционных эле
ментов. В с. Маркове, как отмечает
Г. Н. Сандина, когда человек уми
рает, его душу выходят «провожать»
на улицу, где причитают и плачут.
Женщин обмывают женщины, но
Выставка утвари
и вышивки в с. Маркове
нельзя это делать дочери покойной.
Воду, оставшуюся после обмыва
ния, выливают подальше от дома,
мыло оставляют себе. По словам
А. И. Гришиной, после выноса гро
ба переворачивают стулья, на которых
он стоял, моют полы и накрывают
поминальный стол. После похорон,
прежде чем войти в дом, моют руки.
Заранее приготовленная вода и по
лотенце обычно находятся во дворе
Во время похорон в с. Маркове, как
и на родине в Мордовии, всем по
вязывали платки на руку. В день
похорон мордва приходила в дом по
койного с продуктами. На 9-й и 20-й
день в церкви заказывают обедню.
На 40-й день и в 1 год приглашают
читать молитвы и после поминок
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
раздают посуду (бокалы или тарелки).
Поминальный стол включает в себя
щи (летом окрошка), блины, густой
и жидкий кисель. Причем в Мордо
вии во время поста на поминки го
товят только постные блюда, а в
с. Маркове на стол ставят и непост
ные закуски. В Мордовии на помин
ки подается квас, а здесь — спирт
ное
Праздники мордвы составляют
неотъемлемую часть народной куль
туры. В календарной обрядности
отмечаются различные обряды: га
дания, почитание стихий (воды, зем
ли, солнца, огня, ветра), поклонение
духам предков и др. Все это просле
живается в обрядах годового цикла,
остатки которых сохранились до на
стоящего времени
Наибольшую сохранность имеют
колядки. Как отмечает А. Ф. Ага
пова, в с. Перекаль на Старый новый
год мордва в национальных костюмах
ходит колядовать
Таусень, таусень!
Мы ходили, мы гуляли
По святым вечерам.
Хозяина дома нет,
Он уехал в поле
Пшеницу сеять.
Уроди ему, Бог,
Из зерна — хлеб, пирог,
Из другого зерна ему два пирога!
Давай, давай, хлеба подавай!
Не дадите пышку —
свинью за лодыжку,
Не дадите пирога —
мы корову за рога!.
По сведениям Н. С. Родионова
из с. Пальные на Рождество в селе
колядовали пастухи
Каляда, каляда,
Сяда лама валяда
Тувос пувас
Шачезе сюрось,
Рашталь кильдеманте,
Вазыяза траксонте
скалнят (телята),
Акша пекалнят
(белые животики).
Пастухам давали овчинные кожи,
хлеб, мясо или голову животного, а
они посыпали за это зерном дом.
Одним из распространенных
праздников у мордвы была и оста
ется Масленица. Г. Н. Сандина из
с. Маркова рассказывала, что на этот
праздник собираются все жители села,
устраивают гулянье, на котором жгут
чучело, сделанное из сена и соломы
и одетое в юбку, кофту и платок
Праздничные действа продолжа
ют совершать и на Красную горку.
По сведениям Н. С. Родионова,
в с. Пальные отмечали этот
праздник такой игрой: собирали
яйца в кучу, вокруг которой
по очереди кидали шар. Если
попал за черту, то выигрывал
(как игра в битки). Раньше
на Троицу мордва украшала
березками двор и делала
«березовый коридор» от
крыльца до дороги. Местное
население так не украшало
дворы и удивлялось
Таким образом, в ходе
экспедиции было выявлено,
что мордовское население
Рязанской области сохранило
этнокомпоненты в материальной
культуре. В большей степени
традиции сохраняются
в духовной культуре,
в основном это календарные
и семейные праздники, а также
похоронная обрядность.
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
ÈÁËÈÎÃÐÀÔÈ×ÅÑÊÈÅ
ÑÑ
ËÊÈ
ÏÎËÅÂÎ
ÌÀÒÅÐÈÀË
ÀÂÒÎÐÎÂ
ÇÀÏÈÑÈ
2013
См.:
×èæèêîâ Ë. Í.
К этнокультурной истории Рязанского края // Этнографическое обо-зрение. 1996. ¹ 3. С. 80, 91.
См.: Рязанская энциклопедия : в 4 т. / гл. ред. В. Н. Федоткин. Рязань. 2000. Т. 2. С. 285.
См.:
Êîæèí È. È.
Рыбновская земля : историко-краевед. очерки. 2-е изд., дораб. Рязань, 2006. С. 8.
См.: Статистический обзор Рязанской губернии за 1870 год // Памятная книжка Рязанской губернии на 1871 г. Рязань,
1871; Свод данных об экономическом положении крестьян Рязанской губернии. Рязань, 1892 и др.
ПМА: Агапова (Акимова) Анна Федоровна, 1959 года рождения, с. Перекаль Рыбновского района Рязанской области.
ПМА: Сандина (Шуняева) Галина Николаевна, 1967 года рождения, с. Марково Рыбновского района Рязанской области;
Вашлаева Александра Петровна, 1946 года рождения, пос. Пионерский Рыбновского района Рязанской области; Лукьяно
ва (Нуфтаева) Нина Алексеевна, 1946 года рождения, с. Ходяйново Рыбновского района Рязанской области; Асташкина
Татьяна Алексеевна, 1958 года рождения, с. Пальные Рыбновского района Рязанской области; Малышев Михаил Ивано
вич, 1949 года рождения, с. Пальные Рыбновского района Рязанской области; Тишкин Федор Прокопьевич, 1958 года
рождения, д. Свистово Рыбновского района Рязанской области; Юркова Нина Владимировна, 1956 года рождения,
д. Свистово Рыбновского района Рязанской области; Акшонова Анна Сергеевна, 1949 года рождения, с. Алешня Рыбнов
ского района Рязанской области; Байкина Зинаида Семеновна, 1955 года рождения, с. Ногино Рыбновского района Рязан
ской области; Дегтярева Валентина Игнатьевна, 1952 года рождения, с. Ногино Рыбновского района Рязанской области;
Ямушина Нина Николаевна, 1957 года рождения, с. Ногино Рыбновского района Рязанской области; Кинякина Лидия
Ивановна, 1953 года рождения, с. Константиново Рыбновского района Рязанской области; Баева Валентина Николаевна,
1965 года рождения, с. Константиново Рыбновского района Рязанской области; Григорьева Валентина Николаевна,
1952 года рождения, с. Ходынино Рыбновского района Рязанской области; Агапова (Акимова) Анна Федоровна, 1959 года
рождения, с. Перекаль Рыбновского района Рязанской области; Тимошкина (Чумбаева) Татьяна Дмитриевна, 1965 года
рождения, с. Глебово-Городище Рыбновского района Рязанской области; Тимошкина (Голыбина) Нина Николаевна,
1952 года рождения, с. Глебово-Городище Рыбновского района Рязанской области.
ПМА: Баева Валентина Николаевна, 1965 года рождения, с. Константиново Рыбновского района Рязанской области; Гри
горьева Валентина Николаевна, 1952 года рождения, с. Ходынино Рыбновского района Рязанской области; Тимошкина
(Чумбаева) Татьяна Дмитриевна, 1965 года рождения, с. Глебово-Городище Рыбновского района Рязанской области; Ти
мошкина (Голыбина) Нина Николаевна, 1952 года рождения, с. Глебово-Городище Рыбновского района Рязанской области.
ПМА: Григорьева Валентина Николаевна, 1952 года рождения, с. Ходынино Рыбновского района Рязанской области.
ПМА: Сандина (Шуняева) Галина Николаевна, 1967 года рождения, с. Марково Рыбновского района Рязанской
области.
ПМА: Лукьянова (Нуфтаева) Нина Алексеевна, 1946 года рождения, с. Ходяйново Рыбновского района Рязанской
области.
ПМА: Сандина (Шуняева) Галина Николаевна, 1967 года рождения, с. Марково Рыбновского района Рязанской
области.
ПМА: Григорьева Валентина Николаевна, 1952 года рождения, с. Ходынино Рыбновского района Рязанской области.
ПМА: Сандина (Шуняева) Галина Николаевна, 1967 года рождения, с. Марково Рыбновского района Рязанской
области.
ПМА: Гришина (Ильина) Александра Ивановна, 1952 года рождения, с. Марково Рыбновского района Рязанской области.
ПМА: Лукьянова (Нуфтаева) Нина Алексеевна, 1946 года рождения, с. Ходяйново Рыбновского района Рязанской
области.
ПМА: Сандина (Шуняева) Галина Николаевна, 1967 года рождения, с. Марково Рыбновского района Рязанской области;
Григорьева Валентина Николаевна, 1952 года рождения, с. Ходынино Рыбновского района Рязанской области; Ягупова
(Кидяева) Вера Петровна, 1973 года рождения, с. Пальные Рыбновского района Рязанской области.
ПМА: Гришина (Ильина) Александра Ивановна, 1952 года рождения, с. Марково Рыбновского района Рязанской области.
ПМА: Лукьянова (Нуфтаева) Нина Алексеевна, 1946 года рождения, с. Ходяйново Рыбновского района Рязанской
области.
ПМА: Вашлаева Александра Петровна, 1946 года рождения, пос. Пионерский Рыбновского района Рязанской области.
ПМА: Лукьянова (Нуфтаева) Нина Алексеевна, 1946 года рождения, с. Ходяйново Рыбновского района Рязанской
области.
ПМА: Ягупова (Кидяева) Вера Петровна, 1973 года рождения, с. Пальные Рыбновского района Рязанской области.
ПМА: Гришина (Ильина) Александра Ивановна, 1952 года рождения, с. Марково Рыбновского района Рязанской области.
ПМА: Сандина (Шуняева) Галина Николаевна, 1967 года рождения, с. Марково Рыбновского района Рязанской области;
Гришина (Ильина) Александра Ивановна, 1952 года рождения, с. Марково Рыбновского района Рязанской области.
ПМА: Сандина (Шуняева) Галина Николаевна, 1967 года рождения, с. Марково Рыбновского района Рязанской
области.
См.:
Êîðíèøèíà Ã. À.
Традиционные обычаи и обряды мордвы: исторические корни, структура, формы бытования. Саранск,
2000. С. 20.
ПМА: Агапова (Акимова) Анна Федоровна, 1959 года рождения, с. Перекаль Рыбновского района Рязанской области.
ПМА: Родионов Николай Сергеевич, 1933 года рождения, с. Пальные Рыбновского района Рязанской области.
ПМА: Сандина (Шуняева) Галина Николаевна, 1967 года рождения, с. Марково Рыбновского района Рязанской
области.
ПМА: Родионов Николай Сергеевич, 1933 года рождения, с. Пальные Рыбновского района Рязанской области.
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Àëåêñàíäð Ãàâðèëîâè÷ Áóðíàåâ
доктор искусствоведения, доцент
(г. Саранск)
ПЛАСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
ТАНЦА МОРДВЫ-МОКШИ
ЗУБОВО
ПОЛЯНСКОГО РАЙОНА МОРДОВИИ
Развитие национального хорео
графического искусства Мордовии в
начале XXI в. связано не столько с
этнической особенностью мордовско
го танца, сколько с адресной палит
рой выразительной пластики мордвы.
Сегодня это не только актуальный,
но и волнующий и щепетильный ас
пект танцевальной культуры мордвы-
эрзи и мордвы-мокши. Стержнем
неопровержимых доказательств, на
наш взгляд, могут являться сохра
нившиеся образцы народного танце
вального творчества мордвы-мокши
Зубово-Полянского района. Опира
ясь на полевые материалы Между
народной научной экспедиции «Тра
диции и обрядовая культура мордов
ского этноса», проходившей в июле
2013 г., мы можем говорить не толь
ко о пластическом единении, но и об
этнической принадлежности танце
вальной пластики мордвы-мокши, а
также обоснованно утверждать о
многообразии хореографического бо
гатства, выделяя локальную деревен
ско-сельскую разноликость пласти
ческих характеристик народного
танца.
Организаторы экспедиции —
Мордовский государственный уни
верситет им. Н. П. Огарева (заве
дующая Научно-исследовательской
лаборатории финно-угорской культу
ры Е. Н. Ломшина, научное объе
динение студентов «Од вий» («Новая
сила»), управление научных иссле
дований, управление по внеучебной
работе, управление международных
связей), а также Министерство по
национальной политике Республики
Мордовия, Венгерский университет
им. Лоранда Этвеша и Этнографи
ческий музей г. Будапешта (старший
научный сотрудник Агнеш Кережи).
Целью и задачами экспедиции
были не только сбор и обработка
полевого материала, но и исследова
ние основных тенденций развития
традиционной обрядовой культуры
мордвы-мокши. Этим аспектом за
нимались в основном ученые МГУ
им. Н. П. Огарева (доктор фило
софских наук Н. И. Учайкина отве
чала за комплексный сбор фото-,
аудио-, видеоматериала, доктор ис
кусствоведения А. Г. Бурнаев — за
* Статья подготовлена при финансовой под
держке Минобрнауки РФ, проект 6.6254.2011
«Исследование современных процессов и
тенденций развития в культуре финно-угор
ских народов России».
Фольклорный ансамбль «Сиянь толнэ» («Серебряный огонь»), с. Мордовский Пимбур
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
танцевально-пластический раздел
этнического материала, кандидат фи
лософских наук Е. Н. Ломшина — за
формирование выставки в арт-салоне
«Сюлгамо», кандидат исторических
наук В. В. Ковалева — за аутен
тичный раздел национального орна
мента вышивки) и Венгерского уни
верситета им. Лоранда Этвеша (док
тор исторических наук Агнеш Кере
жи — за сбор декоративно-приклад
ного материала и формирование
выставки в Этнографическом музее
г. Будапешта, аспирант кафедры язы
кознания Флора Хатвани — за уст
но-народное творчество), а также
студенты научного объединения «Од
вий» и учитель начальных классов
средней школы ¹ 36 г. Саранска
С. Н. Бурнаева заполняли анкеты-
опросники информаторов.
География расселения мордвы-
мокши Зубово-Полянского района
включает два ареала: южный —
«Паксянь эряйхне» («Жители полей»),
в который входят с. Ачадово, Старое
Бадиково, Новое Бадиково, Булды
гино, Новые Выселки, Жуковка,
Каргал, Пичпанда, Мордовская По
ляна, Мордовский Пимбур, Покров
ские Селищи и Тарханская Потьма;
северный — «Вирень эряйхне» («Жи
тели лесов») — с. Анаево, Вадов
ские Селищи, Журавкино, Каргаши
но, Подлясово и Промзино.
Маршрут научной экспедиции
начинался от речки Парцы, протекаю-
щей в Зубовой Поляне, к рекам Вад
(«самая рыбная»), Бель («мелковод
ная»), которая впадает в Чиуш (со
слов жителей с. Покровские Селищи,
мордва-мокша сбрасывала в нее жерт
венных животных и молилась в пе
риод язычества»
Работа по сбору этнографическо
го материала началась в Зарубкино,
Кельгинино, Каргал («Журавлиное
яйцо»), Покровские Селищи, далее
продолжилась в с. Жуковка (бывшая
«Юдовка»), Вадовские Селищи и
закончилась в с. Мордовский Пимбур
(«Лесной Бор»). Кроме названных
сел полевой материал добывался до
полнительно в районном центре Зу
бова Поляна, собирался комплексно
на празднике района (встречи с умель
цами декоративно-прикладного твор
чества, музыкантами, а также с по
жилыми участниками самодеятельных
любительских коллективов с. Мор
довская Поляна, Журавкино и др.).
Экспедиция, безусловно, была
связана с историческим событием в
жизни финно-угорских народов Рос
сии — празднованием 1000-летия
единения мордовского народа с на
родами Российского государства,
прошедшим в 2012 г.
Развитие мордовского хореогра
фического искусства в начале XXI в.
зависит в основном от образователь
ного процесса, от дальнейшего рас
ширения элементов этнического тан
ца мордвы в профессиональном ис
кусстве, а также его внедрения с
опорой на современные направления
и установления определенных границ
в формировании сценических практик.
Международная экспедиция дает
новый импульс в этом направлении.
Внедрение и реализация аутентичных
элементов мокшанского танца в учеб
ный процесс (предмет «Мордовский
танец»), пополняя его новейшим
Участники торжеств, посвященных 85-летию Зубово-Полянского района,
с членом экспедиции С. Н. Бурнаевой (в центре)
Праздник снопа в исполнении фольклорного ансамбля «Сиянь толнэ»
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
материалом, позволяют развиваться
балетмейстерской фантазии хорео
графа не только в народном сцени
ческом творчестве, но и в профес
сиональном искусстве.
Терминология традиционных на
родных движений танца мордвы-мок
ши, записанных от информаторов —
руководитель вокального коллектива
«Мокшаваня» В. Д. Пинясова,
художественный руководитель куль
турно-досугового центра с. Зарубки
ное положение), руки лежат на талии
(или бедрах), кисти, повернутые
тыльной стороной, собраны в полу
раскрытых кулачках.
3.
Кокшкодма
(«присядка») —
движение ног делается с полным
опусканием как на одно колено, так
и на два.
4.
Л¸шкодма
(«полуприсядка») —
движение ног делается с частичным
опусканием как на одно колено, так
и на два.
с поворотом корпуса на 180 градусов
(руки подняты вверх или переводят
ся из одной стороны в другую снизу
вверх).
9.
Пильгонь яфияма
(«откиды
ние ног», или «виляние», «ляга
ние») — движение делается одной
поднятой ногой, согнутой в колене,
из стороны в сторону (стопа ноги
в свободном положении — сокра
щена, руки на талии или на бед
рах).
но Л. А. Общева и многие другие
свидетельствует о их древнем про
исхождении.
1.
Пильгса кафксть вачкодемась
(«ногой два раза встретиться, или
двойные удары ногой») — шаг левой
ногой вперед и двойной удар правой
около левой (руки в свободном по
ложении разведены в стороны или
опущены вниз).
2.
Пакарень лакафтома
(«кости
шевелятся») — одновременное дви
жение бедер и плеч (поочередная
работа их вперед и обратно, вверх и
вниз, круговые движения) делается
с наклоном корпуса вперед, с пово
ротами вправо и влево, с присядкой
на одно колено и подъемом в исход
5.
Морамат
(«гармошка») — дви
жение ступней ног по 4-й невыво
ротной позиции с поочередным пе
реводом пяток и носков в сторону
(руки подняты вверх или находятся
в свободном положении).
6.
Цяпама
(«удары») — хлопки в
ладоши перед собой, с поворотом кис
тей (перекладывание их сверху вниз),
поочередные удары по бедрам.
7.
Пильгса шавома
(«топтание»,
или «„топотня“ ногами») — пооче
редные удары ног на месте, с пово
ротом, с продвижением вперед (руки
подняты вверх или находятся в сво
бодном положении).
Шаргстома
(«поворот») —
движение делается как вокруг себя
10.
Тубордома
(«дробушка») —
поочередные удары ногами на месте
(название заимствовано у жителей
с. Мордовские Юнки Торбеевского
района).
Данный аспект исследования тан
цевальной культуры мордвы-мокши
Зубово-Полянского района, несо
мненно, демонстрирует терминологи
ческое употребление элементов
этнического танца в практике народной
хореографии. Для иллюстрации тан
цевальной картины локального плана
приведем конкретные примеры.
Со свадьбой у мордвы связаны
обряды, предания, приметы, загово
ры, игры-забавы, национальные ку
лачные бои, а также танцевально-
Фольклорный ансамбль «Сиянь толнэ» со старейшими жительницами с. Мордовский Пимбур:
слева — с Е. И. Атякшевой (в центре); справа — с А. В. Чушковой и О. М. Голышевой (на переднем плане)
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
пластическая палитра традиционного
этнического танца.
В 1990-е гг. фольклорист и осно
ва
тель вокально-этнографического муж
ского ансамбля «Торама» В. И. Ро
машкин записал от М. В. Тюжиной
из с. Журавкина плач по умершему
и образец свадебного мокшанского
женского танца. Этот пример говорит
об этнической принадлежности хо
реографического материла. На мок
шанской свадьбе невесту накрывали
Своеобразную пляску с озорством
ряженых, называемую в разных селах
Зубово-Полянского района «Шути
ха», «Потеха ши» или «Тешатндама
ши», исполняли только на второй день
свадьбы. А. В. Милакина из с. Ва
довские Селищи рассказывает, что
в этот день по традиции во дворе у
родни жениха (у крестных, бабушки
или брата) ловили курицу, отрубали
ей голову, тушку надевали на палку
и носили ее по селу, мазали кровью
красным платком с крупными цвет
ками (своего рода «печатной фатой»),
а к вечеру жених делил ее косу на
две части, потом ему помогали де
вушки-подруги — заплетали ей две
косы с лентами, а затем, соблюдая
повсеместную национальную тради
цию, водили «прощальный хоровод
невесты»
. В с. Вадовские Селищи
на второй день свадьбы совершали
обряд «наречение имени»: брат же
ниха брал лепешку (
цюкор
), вставал
перед невестой и стукал ее по лбу
три раза лепешкой. При этом он на
зывал ее новое имя — «Тезей», «Ма
зей», «Уляза» или «Вязей». Она
соглашалась кивком головы и повто
ряла его
участников ряженого действа с пес
нями и приплясками, а вечером
варили щи и угощали всех присут
ствовавших. Маскарад начинался с
переодевания участников танцеваль
но-певческой игры. Мужчины на
ряжались в женскую одежду, ру
мянили щеки и губы свеклой, а
женщины, изображая пастухов, оде
вали вывернутые наизнанку шубы,
красили сажей брови, рисовали усы,
брали в руки кнут, на пояс подвя
зывали деревянную скалку, которая
крепилась спереди, символизируя
мужской орган (фаллос). Ряженые
на второй день свадьбы искали мо
лодых, смотрели постель невесты,
высказывали откровенные сообра
танцевально-пластического действия
делал питколем поступательные
движения сверху вниз, при этом
приплясывая, с силой опускал его
конец в шувар. Брызги жидкости
из разбитого горшка разлетались в
разные стороны, от чего действие
танцующих принимало вольный ха
рактер, а каждый исполнитель пля
ски старался проявить себя наибо
лее ярко. Пластика танцоров при
нимала иронично-эротический ха
рактер, вызывая у присутствующих
улыбки и смех
Частушки ряженых на свадьбе
с содержанием явно эротического
характера включали ненормативную
лексику
жения по поводу ее невинности. Они
же вносилидеревянную ступу (
шувар
для обработки проса, ставили ее на
середину избы, бросали вовнутрь
горшок с жидкостью и начинали
вокруг нее плясать. Один из пере
одетых брал пест (
питколь
), кото
рым толкли просо. Питколь пред
ставлял собой заточенную с двух
концов деревянную жердь высотой
1,5 м с выемкой посередине для за
хвата рукой. Заводящий участник
Танцует О. М. Ермашова, с. Мордовский Пимбур
Фольклорный ансамбль «Мокшень баярава»
(«Мокшанская барыня»), с. Вадовские Селищи
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Опа ди, да опа ди,
Питне аф пантама,
Стакан вина канттама.
Мезе, щакай, мишендят,
Сюфтемняса расса,
Къда тейне аф максат фталда,
Тондейть кармай дасада.
Намокшие ряженые, продолжая
веселую пляску-игру «Потеха ши»,
меняли заводящего плясуна. При этом
около шувара мог плясать только
«тот, кто разобьет свой горшок с
жидкостью»
Танцевальное действие эротиче
ского содержания с эмоциональным
весельем и озорством у мокшан свя
зывалось с пожеланиями невесте
оплодотворения и деторождения. Шу
вар символизировал женское лоно, а
питколь мужской орган (фаллос) как
штатол
(родовая свеча), воск для
которого собирали всем селом весь
год. А применяемая в обряде жидкость
была своего рода живительной влагой,
орошающей семя (она предназначалась
для последующего акта нарождения
новой жизни).
С живительной жидкостью
связаны прибаутки, записанные в
с. Мо
довский Пимбур
«Кукафтома» — игра-забава на
Троицу, состоявшая из следующих
действий: парни делали из земли бу
гор, ставили на него длинную и ши
рокую доску, сажали на один край
девушек, а другие девушки прыгали
на другой край доски, затем менялись.
Играли до падения. Выбывала упав
шая девушка или сразу пара, которая
уступала место следующим участни
кам игры
В обрядовой культуре мордвы-
мокши Зубово-Полянского района
имеются также игры, связанные с
национальной борьбой. Так, кулачные
бои устраивали в основном для смот
рин девушек, поскольку парни из
других сел не только смотрели на
них, но и могли выбрать себе невес
ту.
Сипть, сипть, сипть,

Пей, пей, пей-ка,
Помаксть эса копейка,

На дне-то копейка,
Къда топодемс симат,

Если досыта попьешь,
Лишнай киза эрят.

Лишний годик проживешь.
Сипть, сипть, аваняй,

Пей, пей, ж¸нушка,
Мянь потмаксти каваняй,

И до самого донышка,
Къда топадемс симат,

Если досыта попьешь,
Лишнай киза эрят.

Лишний годик проживешь.
В обрядовой культуре мордвы-
мокши Зубово-Полянского района
встречаются игры-забавы, которые
проводились в праздники (на Мас
леницу, на Пасху и др.) и в ходе
свадьбы. Например, в с. Зарубкине
катались на «пацанках» (салазки).
На Масленицу парни делали ледяной
каток: брали колесо, устанавливали
его посередине площадки, закрепля
ли на нем бревно, на которое сажа
ли с двух сторон девушек, и катали
их по кругу, кто не сваливался с
бревна, тот и выигрывал.
На Пасху и на Красную горку
обменивались крашеными яйцами,
которыми потом играли. Так, катали
их по липовым желобам до выбива
ния, кто больше выбьет яиц, тот
выиграл.
В. В. Максяева из рп Зубова
Поляна рассказывает, что «кулачные
драки из-за девок устраивались се
лами, парни приходили в Зубово из
ближних сел — Потьмы, Умета,
Анаева и дрались»
. «Вначале дра
ка начиналась как игра, улица на
улицу, а то и село на село, а потом
дерутся по-настоящему», — сообщи
ла А. В. Кидяева из с. Жуковка
И. И. Тюжаева, с. Зарубкино
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
«По-настоящему драку разыгрывали
так: два брата подъезжали в центр
улицы на велосипеде, младший был
высокий, играл на гармошке, сидя
на плечах старшего маленького. Кто-
то один из ребят, которые их ждали,
плохо о них скажет, тут же братья
вступают в жестокую драку и бьют
ся до увечья или первой крови. В
мужскую драку никто не ввязывал
ся, останавливал старый человек
или боевая девушка», — подмеча
ет Е. И. Атякшева из с. Мордов
ский Пимбур
Рассмотрим парную мокшанскую
женскую пляску, исполняемую на
свадьбе, а также на весенне-летних
и осенне-зимних праздниках и раз
личных гуляниях в селах Зубово-
Полянского района. Она исполнялась
традиционно под гармошку или удар
но-шумовые инструменты (ложки,
косы, заслонки, гребни и т. д.), а
иногда под мордовскую тростниковую
дудочку (
нюди
).
Традиционная народная пляска
мордвы-мокши и ее содержание вы-
страиваются из локальных оттенков
танцевально-пантомимной пластики,
согласованной с движениями рук, ног,
корпуса и головы. Сама пляска и ее
фигуры выстраиваются из ограни
ченного числа пар — двух или че
тырех, стоящих лицом друг к другу.
Она состоит из хлопков в ладоши
цяпама
), «топотни» ногами (
пильг
шавама
), мелкой работы плеч
пакарень лакафтома
) и поворотов
шаркстама
) на месте.
Приведем пример парной пляски
с. Журавкина, музыкальное сопро
вождение 2/4:
1-й такт — два хлопка в ладоши
перед собой;
2-й такт — три удара ногами на
месте (руки на талии или бедрах);
3—4-й такты — повторение дви
жений 1 — 2-го тактов;
5—6-й такты — поочередная
работа плеч вперед и обратно с на
клоном корпуса вперед (руки на та
лии или бедрах);
7—8-й такты — поворот вокруг
себя, топая ногами (руки, согнутые
в локтях перед собой, переводятся
через стороны вверх).
Далее пляска повторяется.
Это была своего рода припляска
кштима
) после исполнения час
тушки
Меня сватья сватали,
сватали богатые,
Говорят, скотины много,
два кота лохматые.
Меня сватья сватали,
просили телушку,
А мамаша отвечала,
из подпола лягушку.
Нас четыре, нас четыре,
нас четыре четвером,
Неужели нас четыре
себе пару не найдем.
Меня сватал косолапый,
а рябой на перебой,
Отдадите за рябого,
все равно вернусь домой.
Для выявления локальных осо
бенностей мокшанского мордовского
народного танца, связанных с сег
ментами (частями) установленных
фигур в традиционной женской пар
ной пляске, необходим более обшир
ный анализ аутентичного танцеваль
ного материала. Приведем другие
примеры парной пляски. Например
в с. Каргал она состоит из анало
гичного набора движений, но отли
чается неповторимостью пластических
характеристик. Пляска двух девушек
или молодых женщин начиналась
традиционно: они становились лицом
друг к другу, а после исполнения
очередной частушки менялись мес
тами и снова начинали плясать. Ста
тичная осанка, традиционная вольность
движений рук, корпуса и головы го
ворили о глубоком осмыслении себя
в мире синкретичного танца, а также
о сдержанности пластических эле
ментов и телодвижений в народной
мокшанской пляске. «Две девки пля
сали, а остальные стояли по кругу и
смотрели. Желающий участвовать в
пляске подходил к ним, хлопал в ла
доши и менял танцующего», — го
ворит П. Д. Сернабрина
Парная мокшанская пляска в на
званных селах традиционно испол
няется девушками, но иногда танцу
ет и парни, которые знают и умеют
хорошо «танцевать частушки» (жи
тели с. Вадовские Селищи помнят
талантливого самородка и отличного
плясуна Григория Григорьевича Пра
кина, который «хорошо бил дроби —
„дубордома“ и делал хлопки в при
сядку»).
Парную пляску участники тан
цевально-певческого действия в Ва
довских Селищах начинают тради
ционно, стоя лицом друг к другу.
Вначале поют частушку под гармош
ку или балалайку, иногда под губную
гармошку или мандалину, или под
нюди, или под ударные предметы
шумяще-звенящего характера. Потом
девушки делают хлопки в ладоши с
поворотами кистей перед собой, раз
водят руки в стороны, исполняют
повороты на месте, а парни пляшут
вприсядку. Снова частушка. Танцую
щие визави делают поочередно дро
би (
дубордома
), потом «трясушку»
Даша Тюжаева, с. Зарубкино
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
всем телом (
пакарень лакафтома
),
далее танцоры меняются местами.
Информатор А. В. Милакина из
с. Вадовские Селищи говорит, что
на свадьбе до сих пор водят хорово
ды, играют «в ручеек», не забывают
и про старинную парную пляску:
«Руки на талии, ну как бы в кулач
ках, трясу плечами, потом развожу
руки в стороны, снова плечи и дро
би „дубордома“ (вначале удары одной
ногой, а потом другой), дальше то
потня на месте, „русский ключ“, сно
ва топаю ногами, перемена местами
плясунов. Ну, вот и вся пляска!»
В женской мокшанской парной пля
ске названного села есть не одна
локальная особенность, т. е. встре
чается опускание на одно колено,
бывает, и на оба, существует при
сядка с выбросом ноги вперед и по
ложением согнутых рук на бедрах с
кистями, тыльной стороной поверну
тыми вовнутрь.
Пластический аспект любой тан
цевальной культуры связывается со
своеобразностью музыкально-песен
ного текста, с уникальностью форм
народного танца и локальностью ли
нейно-кругового рисунка. Например,
линейный рисунок мокшанского
танца связывается с традицией об
рядового действа, которое соверша
ется не только в зимние праздники,
когда «гуляли с песнями и плясками
с одного конца села до другого и
обратно», но и летом на Троицу
На Троицу мокшане с. Вадовские
Селищи и Мордовский Пимбур тра
диционно плетут венок (
винеть пур
дама
) из цветов или березовых веток
и одевают его на голову. После убор
ки урожая жители этих сел плетут
венки из колосьев пшеницы или ржи.
Наряженные девушки с венками на
голове не только идут по улице и
поют песни, но и пляшут. Обычно
жители этих сел выходят на середи
ну улицы с двух сторон, встречают
ся, берут различную провизию (бли
ны, соленья, позу и т. д.) и про
должают праздничный ход в то место,
где растет рожь или пшеница, там
становятся в круг и молятся, а потом
гуляют. Девушки с венком (
пурдама
на голове водят хоровод по кругу и
пляшут в нем попарно.
Хороводы-гадания в основном
водились на Троицу, и песенно-тан
цевальное действо представляло со
бой традиционную форму круга.
Плели венки из цветов и дарили их
друг другу. Чтобы не ругаться до
следующей Троицы, целовались через
них три раза, бросали венки в реку,
чтобы узнать суженого (парня, ко
торый возьмет венок) и будет ли на
следующий год свадьба
Перед Троицей украшали дом
луговой травой, ветками березы (
келу
),
пекли толстые блины (
пачат
) или
яичные (
ал пачат
), варили пшеную
кашу (
), овсяный кисель (
акша
ксель
или
пинемонь ксель
), брагу
поза
), в праздничной трапезе при
сутствовал и самогон на кедровых
орешках. Рецепт приготовления креп
кого напитка записан со слов инфор
матора В. В. Максяевой: «В трех
литровую банку самогона засыпать
300 граммов кедровых орешков и
небольшую щепотку корицы, затем
3 столовые ложки сахара и настоять
до готовности 1 месяц. Напиток по
лучается, словно коньяк»
Мокшане соблюдали многовеко
вую традицию: «В первый день (Трои
цы. —
А. Б
.) делали поклон богине
леса Вирь-аве, для этого косили сено
и стелили на пол, весь дом украша
ли березовыми ветками, на второй
день, называемый „Святой Дух“ не
работали, не стирали, в третий день
не подметали, а читали молитву, чтоб
коровы здоровы были»
Интересную информацию сооб
щила художественный руководитель
культурно-досугового центра с. За
рубкина Л. А. Общева. Как прави
ло, вечерами молодежь проходила по
селу, это была своего рода прогулка,
которая имела линейный рисунок об
рядового действа, или молодежь гу
ляла парами или кучкой. Само дей
ство было связано не столько с пля
сками, сколько с пением страданий
«Велень кувалма» («Широкая улица»)
или частушек под гармошку
«На Троицу молодежь ходила по
улицам сел с гармошкой, шли от За
рубкина до Покровских Селищ, Вы
селок, переходили мостик, спускались
на луга „Потьменские алех“, там де
лали круги, пели и плясали, возвра
щались по Каргалу в Тархан-Потьму,
потом расходились по домам. Всем
этим руководила старая дева (была
„заводящей“ всего действия).
На Троицу водили и другие хо
роводы. Каждое село образовывало
свой круг, где в центре пели и пля
сали парами. Круги разрывались из-
за того, что где-то играл красиво
гармонист. Они соединялись в два
(внешний был большим, в нем парни
и девки вместе и маленький внут
ренний из одних девок). В некоторых
селах заводящей была старая дева
(как олицетворение девственности и
чистоты), мог это делать и пастух,
умеющий красиво запевать частушку
как Ивка Тархан-Потьменский», —
рассказывает информатор П. Д. Сер
набрина из с. Каргал
«На Троицу жители с. Мордов
ский Пимбур собирались со всех улиц
на центральную — „Могиловку“. Там
стояли огромные качели. К Оцю уль
ця („Большая улица“) молодежь пе
реходила через овраг, потом через
второй овраг и шла к Вазовке, даль
ше к улицам Од Кура („Новая ули
ца“) и Вярень Кура („Верхняя ули
ца“), где тоже были качели, но по
меньше. Все спускались к речке и
там пели („хорами“), плясали пара
ми», — вспоминает Е. И. Атяк
шева
«Каждую Троицу ходили в Рус
ский Пимбур и там гуляли, пели
страданья, а „барыню“ плясали все
вместе (потому что в этом селе был
хороший гармонист, который красиво
пел и играл „лац морось“ не только
на гармошке), затем по кругу („ди
зерь“) водили хороводы, потом („би
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
Участники международной экспедиции
А. Г. Бурнаев, С. Н. Бурнаева, А. Кережи,
В. Н. Чичамкина, Ф. Хатвани,
Е. Н. Ломшина и В. В. Ковалева (сидит)
на празднике, посвященном 85-летию
Зубово-Полянского района
Н. А. Пудина, с. Мордовский Пимбур
П. И. Шичкина, с. Жуковка
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
зерь“) расходились кто куда, снова
собирались и начинали сначала», —
делится воспоминаниями О. М. Ер
машова из с. Мордовский Пимбур
С пластикой и рисунком народ
ной пляски были связаны различные
поверья, приметы и заклички. «Де
вушки гадали на суженого, встава
ли в круг, на середину ставили
ведро с водой и смотрели в него,
как бы желали увидеть своего пар
ня. Потом шептали: „Сак веденкса,
симдема алашацень“ и слушали,
откуда топот будет. Парни, зная о
гаданье девок, находились поодаль,
прятались, а потом пугали, сильно
топали ногами и бегали, разбирая
девок», — говорит информатор О.
М. Голышева из с. Мордовский
Пимбур
От сглаза втыкали иголки в кос
тюмы жениха и невесты. На свадьбе
читали молитву, совершали договоры
ладяма
), давали благословение
дасайнек
), а также парили молодых
в бане дубовым веником, для того
«чтоб род хороший был, — подчер
кивает информатор А. В. Кидяева.
На Масленицу устраивали „Проводы
зимы“ и только молодых возили на
санях»
Если говорить о приметах, по
верьях и закличках, применяемых в
танцевально-обрядовой культуре, то
необходимо отметить, что на Рож
дество жгли солому, плясали вокруг
костра, прыгали через него. Парни
выходили рано утром на улицу с
большими деревянными лопатами,
«шли по домам, вытаскивали девок
из постели — если они прятались,
то силой брали за руки и за ноги,
бросали их в сугроб, заваливали сне
гом или валяли («валямась») в снегу
(получая своего рода очищение), —
рассказывает А. В. Кидяева из
с. Жуковка. — В это время с дев
ками ходил пастух с салазками и с
плетеным коробом („киптерь“), в нем
было зерно пшеницы, просо, рожь,
овес и горох. Они заходили в дома
и горстями бросали зерно на пол.
Хозяева дома благодарили пастуха
караваями хлеба и яйцами»
Ряженые в это время ходили с
песнями «Усямо» и колядовали:
Усята уси
жареные гуси,
Тонь бабаце хуже,
Монь бабазе лучше
Тауси, тауси,
Кешки залуси
Вера в пантеон мордовских богов,
связывается у мордвы-мокши с раз
личного рода оберегом (охраной) себя
от несчастий. Они верили в храни
тельницу дома Куд-аву, переступая
порог, а также в женский дух Кал
даз-аву, связанный с охраной двора,
сарая и хлева. Молились и покло
нялись богине воды Ведь-аве в не
настье и засуху, а также задабри
вали хранительницу поля Пакся-аву
для того, чтобы она уберегла урожай
хлеба от сельскохозяйственных вре
дителей, от саранчи. Девушки про
сили богиню Норов-аву, чтоб она
помогла выбрать им жениха, для это
го водили хороводы с венками из
колосьев пшеницы на голове. «Празд
Т. А. Левина из с. Мордовская Поляна, Н. П. Соколова из с. Вадовские Селищи
и В. Д. Пинясова из с. Мордовская Поляна
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
Матушка Елизавета, Свято-Варсонофиевский женский монастырь, с.
Покровские Селищи Зубово-Полянского района.
Пинясова Валентина Дмитриевна, 1966 года рождения, с. Мордовская
Поляна Зубово-Полянского района; Левина Тамара Алексеевна, 1957
года рождения, с. Мордовская Поляна Зубово-Полянского района;
Общева Людмила Алексеевна, 1958 года рождения, с. Зарубкино
Зубово-Полянского района; Тюжаева Ирина Ивановна, 1956 года
рождения, с. Зарубкино Зубово-Полянского района; Сернабрина
Прасковья Даниловна, 1938 года рождения, с. Каргал Зубово-Полян
ского района; Кидяева Александра Владимировна, 1941 года рождения,
с. Жуковка Зубово-Полянского района; Милакина Антонина Василь
евна, 1948 года рождения, с. Вадовские Селищи Зубово-Полянского
района; Тюжина Мария Васильевна, 1928 года рождения, с. Журав
кино Зубово-Полянского района; Кузнецова Нина Васильевна, 1965
года рождения, с. Мордовский Пимбур Зубово-Полянского района;
Ермашова Ольга Михайловна, 1951 года рождения, с. Мордовский
Пимбур Зубово-Полянского района; Атякшева Елизавета Ивановна,
1938 года рождения, с. Мордовский Пимбур Зубово-Полянского
района; Чушкова Анна Васильевна, 1926 года рождения, с. Мордовский
Пимбур Зубово-Полянского района; Голышева Ольга Михайловна,
1926 года рождения, с. Мордовский Пимбур Зубово-Полянского
района.
Тюжина Мария Васильевна, 1928 года рождения, с. Журавкино Зубо
во-Полянского района.
Милакина Антонина Васильевна, 1948 года рождения, с. Вадовские
Селищи Зубово-Полянского района.
Она же.
Иван, рп Зубова Поляна Зубово-Полянского района (по этическим
соображениям исполнитель частушек пожелал остаться анонимным).
Сернабрина Прасковья Даниловна, 1938 года рождения, с. Каргал
Зубово-Полянского района.
Атякшева Елизавета Ивановна, 1938 года рождения, с. Мордовский
Пимбур Зубово-Полянского района.
Милаева Зинаида Федоровна, 1929 года рождения, с. Зарубкино
Зубово-Полянского района.
Максяева Вера Викторовна, 1961 года рождения, рп Зубова Поляна
Зубово-Полянского района.
Кидяева Александра Владимировна, 1941 года рождения, с. Жуковка
Зубово-Полянского района.
Атякшева Елизавета Ивановна, 1938 года рождения, с. Мордовский
Пимбур Зубово-Полянского района.
Тюжина Мария Васильевна, 1928 года рождения, с. Журавкино Зу
бово-Полянского района.
Сернабрина Прасковья Даниловна, 1938 года рождения, с. Каргал
Зубово-Полянского района.
Милакина Антонина Васильевна, 1948 года рождения, с. Вадовские
Селищи Зубово-Полянского района.
Кидяева Александра Владимировна, 1941 года рождения, с. Жуковка
Зубово-Полянского района.
Чушкова Анна Васильевна, 1926 года рождения, с. Мордовский Пим
бур Зубово-Полянского района.
Максяева Вера Викторовна, 1961 года рождения, рп Зубова Поляна
Зубово-Полянского района.
Сернабрина Прасковья Даниловна, 1938 года рождения, с. Каргал
Зубово-Полянского района.
Общева Людмила Алексеевна, 1958 года рождения, с. Зарубкино
Зубово-Полянского района
Сернабрина Прасковья Даниловна, 1938 года рождения, с. Каргал
Зубово-Полянского района.
Атякшева Елизавета Ивановна, 1938 года рождения, с. Мордовский
Пимбур Зубово-Полянского района.
Ермашова Ольга Михайловна, 1951 года рождения, с. Мордовский
Пимбур Зубово-Полянского района.
Голышева Ольга Михайловна, 1926 года рождения, с. Мордовский
Пимбур Зубово-Полянского района.
Кидяева Александра Владимировна, 1941 года рождения, с. Жуковка
Зубово-Полянского района.
Она же.
Милаева Зинаида Федоровна, 1929 года рождения, с. Зарубкино,
Зубово-Полянского района.
Атякшева Елизавета Ивановна, 1938 года рождения, с. Мордовский
Пимбур Зубово-Полянского района.
Кидяева Александра Владимировна, 1941 года рождения, с. Жуковка
Зубово-Полянского района.
ник снопа» устраивали после уборки
злаковых культур, девушки читали
молитву, а потом пели и плясали.
Мокшане Зубово-Полянского района
усердно молились не только в авгу
сте, так как в это время освящали
яблоки и праздновали Медовый Спас,
но и весь год.
Заклички о приходе весны кри
чали с выпеченными из хлеба жаво
ронками, закрепленными на палках.
Дети, размахивая ими как кадилом
(вперед-назад), бегали по селу, при
говаривая:
Традиция, связанная с игрой,
встречается повсеместно у мордвы-
мокши. Например, в зимние и летние
праздники молодежь играла в прят
ки, забавлялась игрой в бег напере
гонки, сольно или в паре. Участники
должны были преодолеть указанное
расстояние кто быстрее, не смотря
на то, что в мешок насыпали полвед
ра зерна и одевали на ноги. Выбывал
из соревнования тот, кто падал.
Итак, мы изложили лишь неболь
шую часть танцевально-пластической
культуры мордвы-мокши Зубово-По
лянского района Мордовии. Таким
образом мы отметили на хореогра
фической карте Мордовии локальный
оттенок мордовского мокшанского
народного танца, выявив и собрав в
селах района запас хореографическо
го текста этнического танца. Далее
было составлено краткое описание
терминологии движений мокшанско
го танца и представлен сравнительный
анализ этнического хореографическо
го материала народного танца морд
вы-мокши с опорой на локальную
особенность хореографического тек
ста, связанного с ритуально-обрядо
вой культурой.
ÎËÅÂÎ
ÌÀÒÅÐÈÀË
ÀÂÒÎÐÀ
ÇÀÏÈÑÈ
2013
«Жаворонки, жаворонки, прилетите сюда,
Нам здоровье дадите, а татарам никогда.
Жаворонки, жаворонки, нам не надо бестолковье,
Жаворонки, жаворонки, нам не надо безголовье»
29
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Òàòüÿíà Èâàíîâíà ßíãàéêèíà,
кандидат филологических наук
(г. Саранск)
ВОТ БЫ ЗАМУЖ ВЫЙТИ,
ДА МОКШЕНЬ ПАНАР
НЕ НАЙТИ
окшанский наряд: былое и настоящее...
Адашево — мокшанское село, одно из крупных и самых старейших в Темниковском уезде (ныне Кадош
кинский район Республики Мордовия). Упоминается в исторических документах (1643 г.) в связи с тем, что,
подверглось разбойному набегу кочевых татарских орд: вповоевали русскую деревню Паевку, мордовские
и татарские деревни Адашево, Тумолу, Старую Потьму, Поляны, Воркушик. В вСписке населенных мест
Пензенской губерниик (1869 г.) Адашево (Никольское) — село казенное из 203 дворов Инсарского уезда.
Название-антропоним Адаш часто встречается в актовых документах XVI — XVIII вв. (Русская историче
ская библиотека (Пензенские десятни). СПб., 1898. Т. 17. С. 214, 216).
* Мокшень панар — мокшанская рубаха
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
Происхождение национального
наряда связано с глубокой древностью
и поэтому всегда вызывало интерес
у ученых. Сегодня имеются разно
образные архивные и опубликованные
источники с подробным описанием
традиционного мордовского костюма
Особую ценность для нашей темы
представляет рукопись священника
И. Боголюбова «Этнографические
сведения по селу Адашево Инсар
ского уезда»
. Автор выделяет спе
цифические черты зимней одежды,
обуви и головных уборов старых и
молодых женщин.
При археологической разведке бас
сейна Иссы П. Д. Степанов к юго-
востоку от с. Адашева, на расстоянии
2 км от села, исследовал мордовский
могильник XVII — XVIII вв., на
котором обнаружил женское погре
бение с широколопастными сюлгама
ми и пулокерью
Этническая специфика мокшанской
женской одежды, а также головного
убора, украшений и обуви в с. Ада
шеве по-прежнему актуальна (свадь
ба, культурно-массовые мероприятия
и т. д.). В связи с этим мы описы
ваем мокшанский наряд, дошедший
до наших дней, и сравниваем его ис
пользование с точки зрения совре
менности и минувших лет. В статье
на основе функционально-обрядово
го принципа приводится пошаговое
одевание женского праздничного кос
тюма.
В с. Адашеве рубаха (
панар
)
являлась как нательной, так и вы
ходной одеждой мокшанки. В будни
женщины одевали простые рубахи-
мордовки. По воспоминаниям жите
лей села, «будничную туникообразную
мордовку шили из более грубого хол
ста. Независимо от роста женщины
шили длинной, рукава свободные до
запястья, по окружности подшивали
кусочек яркого материала „кядькс“,
треугольный грудной вы
рез украшали яркой тесь
мой. В подол рубахи
подшивали „кумаць“
, чуть
выше в 2 ряда распола
гали „кругонят“, или „шее
ронь варенят“
, специ
ально вытягивали 4 че
редующихся ряда ниток,
примерно через 1 см друг
от друга белыми нитками
подхватывали эти ряды
и получались кружочки.
Нижний ряд кружочков
крупнее, чем верхний»
К сожалению, до наших
дней данный экземпляр
мордовки не сохранился.
Часто вместо кружочков
вышивали разноцветны
ми нитками покольнят
которые располагали вы
ше тесьмы в один ряд,
иногда чередуя цвета —
3 одного оттенка, затем
3 другого.
В праздничные дни
мокшанки одевали рубахи
намного ярче. Они отли
чались от будничных тем,
что были богаче украше
ны вышивкой. Опишем
старинный праздничный панар,
принадлежавший Д. В. Лапаевой
(1888 г. р.). Рубаха сохранилась в
идеальном состоянии, белоснежность
холста и яркость красок вышивки
говорят о том, что она очень хоро
шего качества и выполнен из прочных
ниток. Сшита рубаха из 4 холстин
ниле келеса
), В. Н. Белицер услов
но назвала такой крой мокшанским
Состоит он в том, что полотнище
холста, перегнутое поперек, состав
ляет перед и спину рубахи. Бока же
ее состоят из двух более коротких
холстин, перегнутых по продольной
нитке и пришитых к центральному
Кумач — хлопчатобумажная ткань ярко-красного цвета.
Шееронь варенят (буквально — мышиные дырочки).
Покольня — вышивка в виде кружков (буквально — комки земли).
полотнищу ниже рукавов. В верхней
части они соединяются с рукавами,
которые на данном экземпляре пря
мые, т. е. сшиты из одного полотни
ща, и только сужаются к запястью.
К внутренней стороне рукавов при
шиты вставки из конусообразных
кусков материала (
ицьколькс
) для
удобства при ношении рубахи. По
подолу нашита зигзагообразная тесь
ма шириной 1 см (
ширем киви
). В
центре передней части подола для
красоты нашит кусочек ленточки с
яркой пуговицей. На рукавах и вы
резе на груди пришита красная тесь
ма (
китькс
).
Вышивка располагается на опреде
ленных местах, причем каждая име
ет свое название и предназначение:
на плечах —
лафту
, на подоле —
Праздничная рубаха Д. В. Лапаевой.
Начало XX в. (вид спереди)
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
„руця“, придерживая концы рукой у
подбородка. Так она закрывалась и
в церкви во время венчания, этим
она защищала себя от сглаза»
. Этот
обычай шел с древних времен, в 1855
г. П. Секторов писал: «
во время
венчания невеста покрыта шелком
или бумажным платком в знак не
винной девичьей стыдливости»
«После венчания молодые шли к
родителям мужа, где арьхцява
****
ве
шала икону, далее кормили невестку,
затем она с подругами отправлялась
к соседям мужа для того, чтобы
одеться в праздничный мокшанский
наряд. Процесс одевания проходил
под руководством арьхцявы. На не
весту одевали 5 рубах. Праздничным
атрибутом рубахи является кайма
петькс
, которую нашивали на
заранее пришитую к подолу полосу
ткани. На свадебной рубахе разре
шалась любая вышивка, кроме шее
ронь варенят. По обычаю петькст
нашивали на всех пяти рубахах. При
чем рубахи невеста надевала так,
чтобы каждая следующая не закры
вала праздничный петькс. Набор
Нале — вид вышивки на подоле рубахи.
Маци кенчт — вышивка косой гладью на подоле женской рубахи (буквально — гусиные когти).
Отметим, что в середине XX в. девушка до венчания одевала рузонь платье (его шили из купленного материала, при этом фасон заимствовали
у русского населения).
Арьхцява — посаженная мать, молодая женщина из близких родственников невесты (в с. Адашеве арьхцявой обычно была старшая невестка,
т. е. жена старшего брата).
Петькс — лента из полотна, отделанная разными цветными нашивками, блестками и парчевой тесьмой.
Девушка с покрытой головой перед венчанием
Кайма на подоле рубахи — петькс
алгань с¸рмат
. На плечах вышивка
из звездочек (
тяштенят
) 3-ряд
ная — черные, розовые, черные. В
пройму рукавов сверху вшиты ши
рокие полоски красного цвета (кумач),
а между ними — волнообразная уз
кая тесьма светло-зеленого цвета.
Алгань с¸рмат включает в себя го
ризонтально расположенную вышив
ку в виде буквы S —
урмаць
; с двух
сторон от центра узоры (
налеть
, или
налицть
, а сзади —
маци кенчт
покольнят располагались до налеть
по верхней части данных вышивок.
Все остальные вышивки называются
с¸рма
. На поздних рубахах в рукавах
и вырезе на груди вышивку замени
ли полоски кумача или сатина.
Особое значение придавалось
свадебной рубахе
. Еще в начале
XX в. в мокшанских селах невеста
вплоть до приезда родственников
жениха не спешила наряжаться:
она была одета лишь в одну ру
баху, без пояса, с платком на голове,
причем концы ее были откинуты на
зад не завязанными»
. Р. А. Янгай
кина вспоминает: «Приданое невес
та готовила с вечера, в том числе
национальный наряд. Утром прихо
дили за невестой и выкупом. Моло
дая была одета в простое платье,
прикрывала голову и лицо платком
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
петьксов достигал бедер»
. Несколь
ко рубах невеста одевала после вен
чания, а гости на свадьбу приходили
в двух рубахах — в нательной и
праздничной.
Сегодня мокшанки находят более
удобным, когда вместо 5 — 7 рубах
с петьксами невеста одевает одну с
нашитыми на нее 4 — 5 петьксами,
имитирующими узор нескольких ру
бах.
Характерной принадлежностью
женского мокшанского костюма были
штаны (
понкст
), являвшиеся основ
ным нижним бельем адашевских
женщин. Сначала мокшанка одевала
нательную рубаху, затем понкст.
мне их из однотонного
(белого) хлопчатобумаж
ного материала, длина
достигала щиколоток. К
двум холстинам, перегну
тым по продольной нитке,
пришивали „ицьколь“ —
треугольник из двойного
материала. В верхнем крае
понкст спереди и сзади
делали по две обметанные
дырочки и через них про
пускали плетенные завяз
ки „понкс келет“, передние
завязывались сзади, а зад
ние впереди. По „естест
венной нужде“ развязы
вали передний узел»
Сегодня данная одежда
вышла из употребления.
Наиболее распростра
ненным видом обуви у
мокшанок были кожаные
сапоги со сборами (
мок
шень кямот
). Сапоги были
жесткие и неудобные (на
них было свыше 20 сборок
и низкий подъем, поэтому
женщины обязательно
одевали с ними шерстяные
носки. Кроме того, еще
одевали наколенники
Женские штаны — понкст.
Реконструкция Т. И. Янгайкиной
Кожаные сапоги со сборами —
мокшень кямот. Первая половина XX в.
Пазуха — пов
В. Н. Белицер утверждает: «
жен
щины пожилого и среднего возраста
в 1950 — 1960-х гг. (Атюрьевский
и Темниковский районы) еще носили
длинные холщевые штаны
а в ряде
районов они почти полностью вышли
из употребления»
, такого же мнения
Т. А. Шигурова: «Понкст („штаны“)
как элемент женского костюма со
хранился в мокшанской традиционной
одежды вплоть до середины XX в.»
Однако, по воспоминаниям мокшан
ки с. Адашева, до 1970 г. понкст
были неотъемлемым атрибутом мок
шанского костюма: «Выходя замуж
в 17 лет, я одевала 7 рубах, а под
ними были штаны „понкст“. Сшили
кяме цюлькат
), связанные полоса
ми из белой и черной шерсти. Обу
вали их после того, как на невесту
были одеты алгань панар, понкст и
кяме цюлкат. Эти сапоги до сих пор
популярны у мокшанок.
Примерное с 2000-х гг. сапоги
стали украшать красивой каймой (
кяме
петькст
). Данный вид украшения
был заимствован адашевцами у жи
телей соседних деревень (как прави
ло, их покупали в соседнем селе
Паеве).
Манера ношения рубахи у мок
шанок имела отличительную черту —
длинную рубаху подвязывали поясом
и делали напуск так, что подол на
ходился чуть ниже колен, открывая
вязанные наколенники и сапоги. Об
разуемый напуск пазуха (
пов
), затем
подпоясывали и заправляли.
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Пояс (
карькс
) является обяза
тельным элементом женского гарде
роба. До наших дней сохранились
однообразные пояса, однако, как из
вестно из рукописи И. Боголюбова,
у мокши пояса различались в зави
симости от возраста: «Праздничный
пояс у старых тонкий, разной шерсти,
без всяких прикрас, а у молодых на
поясе навешаны кисти, белые костя
ные ужовки, перевиваемые разною
мишурой, и два полотенца, красным
шелком вышитые, затыкаются за пояс
по правую и левую сторону бедер»
Пояса изготовляли чаще всего из
разноцветных шерстяных ниток до
машнего прядения и окраски длиной
около 1,5 м. На концах пояса делали
помпоновидные кисточки.
Через свадебный или
праздничный пояс пропуска
ли парные подвески из би
сера или раковин (
с¸конят
),
все вместе называлось
с¸ко
ня мархта карькс
(букваль
но — пояс с кистями). Ста
ринных подвесок до наших
дней не сохранилось, однако
имеются с¸конят второй по
ловины XX в. Декорирова
лось такое украшение бисе
ром, пуговицами, монетами,
гарусом, кумбря
тенька
и
колокольчиками (
пайгонят
свыше 40. Пояс завязывали
таким образом, чтобы кисти
висели по бокам, а концы
Кумбря (буквально — змеиная головка) — ракушка, служащая для оформления
поясных кистей и нагрудных украшений женского наряда.
Тенька — тонкая плоская бронзовая, серебряная или медная пластинка круглой
формы, применяемая в женских украшениях.
Подпоясывание
рубахи
Одна из набедренных парных
подвесок — с¸конят.
Вторая половина XX в.
пояса — спереди. Умение завязывать
пояс влияло на сохранность формы
рубахи. Пояс с подвесками сегодня
одевают на свадьбу и на культурно-
массовые мероприятия.
Одев рубаху и подвязав пояс,
мокшанка одевала закрытый перед
ник с рукавами (
сапоня
); а на свадь
бу —
кудня сапоня
. «Кудня сапоня
специально шили для новобрачной
из самотканого полотна в мелкую
клеточку, длина достигала начала
петьксов рубахи, сзади закрывал
только верхнюю часть спины, до ло
паток. Рукава (
лищяфт
) были сво
бодные, без пуговиц»
. Праздничный
передник шили по этому же фасону
из сатина ярких оттенков, однако
появились манжеты, застегивавшие
ся на пуговицу, и шейная застежка.
Подол украшали лентами и круже
вами. Низ подола и манжеты выши
вали цветной перевитью.
Закрытый передник — сапоня.
Вторая половина XX в.
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
Праздничный и свадебный кос
тюмы дополняют многочисленные
украшения. Одни украшения изме
нились по форме или материалу, дру
гие сохранились почти без изменения,
а третьи исчезли совсем. Вышедшая
из обихода декоративная булавка
щурьхкя
(в с. Вертелим и Старая
Теризморга —
кирмыш
, в с. Волга
пино и Старое Дракино —
щюрхне
представляла собой кольцо с застеж
кой и служила для застегивания во
рота женской рубахи. Местная жи
тельница вспоминает, что «примерно
в 1954 — 1955 гг. в древнем мо
гильнике, располагавшемся на бере
гу Иссы мы находили старинные бусы,
щурьхкя и другое. Мы уже не за
стегивали одежду такой булавкой, а
наши мамы любили украшать свой
ворот»
До второй половины XX в. мок
шанки носили шейное украшение из
нитки бус и монет (
кргавакс
) или из
металлических пластинок (
теньканень
крганят
). Оно располагалось высо
ко на шее, плотно охватывая ее.
Завершала комплекс украшений
в костюме невесты пара чресплечных
деталей —
крескеле
(в с. Кочетовка
и Шадым —
кр¸скал
, в с. Дракино
и Алькино —
кичкор
), сплетенных
в длинные замкнутые овалы, которые
крест-накрест спускались от плеч по
груди к поясу. Крескеле обычно де
лали из бисера и монет, завершая
переплетение медной цепочкой (
кре
скеле уськть
). Мокшанки на осталь
ные праздники и в будни ее не оде
вали. Данное украшение до нас не
дошло.
Среди нагрудных украшений за
служивают внимания бисерные во
ротники и нагрудные сетки. Терми
нология этих украшений разнообраз
ная, как и сами изделия. В. Н. Бе
лицер во время экспедиции в юж
ные районы Мордовской АССР
(Инсарский и Рузаевский) писала:
«…в XIX — середине XX в. бы
товало нагрудное украшение в виде
большого круглого воротника-пере
Нагрудная бисерная сетка —
баяравань крганя
Нашейное украшение — лапаскя.
Вторая половина XX в.
лины под названием „комбоне“»
. В
середине XIX в. молодые женщины
носили «снизки из разноцветного
бисера, которые кладутся на грудь,
наподобие перелинки, и которая бы
вает с двумя и четырьмя колоколь
чиками»
. Описанное И. Боголю
бовым украшение напоминает сов
ременное
баяравань крганя
(букваль
но — бусы красавицы, барыни). По
воспоминаниям информатора, «бая
равань крганя на свадьбу в 1959 г.
мы не одевали, вместо нее мы долж
ны по обычаю одевать крескеле. Это
украшение начали „вязать“ позже»
Баяравань крганя представляет собой
бисерную сетку, которая прикрывает
грудь, плечи и спину, одевается через
голову и застегивается на пуговицу.
Бисер чаще всего бордового, синего
и желтого цветов, по краю украшения
прикреплены 2-копеечные монеты.
Из сохранившихся украшений
является нашейная бисерная связ
ка (
лапаскя
). Длина связки по внеш
ней стороне — 80 см, по прилегаю
щей к шее — 40 см. Первый ряд
бисера расположен горизонтально, а
далее 5 рядов — ромбами, нижний
ряд заканчивается разноцветными
мелкими шариками, напоминающими
розочки.
Поверх всех укра
шений одевали множе
ство бус (
крганят
).
Последний штрих —
головной убор. По эти
ческим соображениям
адашевская мокшанка
не имела права появ
ляться на улице, а так
же дома (перед свек
ром) босиком и с не
покрытой головой. Го
ловные уборы были
будничные и празднич
ные, а также различа
лись в зависимости от
возраста.
Нижний платок —
алгань руцяня
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
нище которого имеет вертикальный
разрез, украшался лишь тесьмой в
грудной части»
. Все это позволяет
возразить В. Н. Белицер, высказав
шей предположение, что «…в Ин
сарском районе и некоторых других
местах население не знает термина
„мушкас“ и не помнит одежду под
таким названием»
21
. Этот вид одеж
ды был предназначен для сохранно
сти (чтобы не испачкать основной
наряд) праздничного костюма. За
стол мокшанки садились в мушкасе,
однако при плясках и шествии по
селу (
велень шарома
) демонстриро
вали богатство своего наряда. В сва
дебный гардероб мушкас не входил.
По нашему предположению, он яв
ляется одеждой только замужней
женщины.
В современной жизни женский
костюм утрачивает свое предназна
чение. Многовекая традиция ношения
мокшанского наряда уходит в историю
и сегодня в культурно-массовых ме
роприятиях он, представляя нацио
нальное своеобразие, носит, скорее,
театрализованный характер. Тем не
менее, если на свадебном торжестве
мокшанка наряжается в «бабушкину»
одежду, то свадебное гуляние счита
ется этнически богатым.
По историческим данным, в се
редине XIX в. молодая девушка
имела особый убор. И. Боголюбов
представлял его как «ковер, сшитый
из березовой коры, обтянутый крас
ным кумачом, убранный ровными
лентами и покрытый шелковым на
золоте платком, на затылок спущен
ным»
. До нашего времени такие
головные уборы не сохранились. Се
годня необходимым атрибутом явля
ется платок. Платки различаются по
названию и способам ношения.
Мокшанки с. Адашева одевали
на свадьбу или праздник два платка.
Нижний белый хлопчатобумажный
платок (
руцяня
— «платочек»,
акша
руцяня
— «белый платочек»,
алгань
руцяня
— «нижний платочек») оде
вали непосредственно поверх волос,
не завязывая концов, но заправляя
их туго надо лбом. Верхний платок
руця
) — шелковый или шерстяной,
намного больше нижнего. Его повя
зывали вокруг головы подобно чалме,
причем на лбу обязательно должен
быть виден примерно на 3 мм ниж
ний платок. Поверх платка завязы
вали повязку (
ашкотф
). Она пред
ставляет собой полоску холста длиной
40 — 45 см и шириной 5 — 7 см,
обшитую кумачом, с нашитыми раз
Верхний платок — руця
ноцветными пуговицами и бусинами,
а по краям украшенную рядами стек
ляруса и бисера. Платки с повязка
ми носили как невесты, так и жен
щины и даже незамужние девушки
в праздник или на свадьбу.
Примерно до 1980 г. в селе ши
рокое распространение имела верхняя
женская распашная одежда —
муш
кас
). По собранной информации,
адашевские бабушки помнят данный
вид одежды. «Мушкас шили из ко
нопляного волокна „мушка
“. Фасон
напоминает рубаху, переднее полот
Мушка — волокно, кудель.
Головная повязка — ашкотф
ÝÒÍÎÊÓËÜÒÓÐÍÛÉ ÌÈÐ
ÈÁËÈÎÃÐÀÔÈ×ÅÑÊÈÅ
ÑÑ
ËÊÈ
ÏÎËÅÂÎ
ÌÀÒÅÐÈÀË
ÀÂÒÎÐÀ
См.:
Ëåïåõèí È. È.
Дневные записки путешествия доктора и
Академии наук адъюнкта Ивана Лепехина по разным провин
циям Российского государства в 1768 — 1769 годы. СПб., 1771.
Ч. 1;
Ãåîðãè È. Ã.
Описание всех обитающих в Российском
государстве народов, их житейских обрядов, обыкновений, оде
жды, жилищ, упражнений, забав, вероисповеданий и других
достопамятностей. СПб., 1776. Ч. 1;
Ïàëëàñ Ï. Ñ.
Путешест
вие по разным провинциям Российской империи : в 3 ч. СПб.,
1809. Ч. 1;
Áåëèöåð Â. Í.
Народная одежда мордвы : тр.
Мордов. этногр. М., 1973. Вып. 3 и др.
См.: Рукописи трудов членов Русского географического общест
ва и отдельные документы по Пензенской губернии. И. Бого
любов. Этнографические сведения по селу Адашево Инсарского
уезда. 1853 г. // Архив Рус. геогр. о-ва. Разр. 28. Oп. 1.
Д. 23 (далее — И. Боголюбов).
См.:
Ñòåïàíîâ Ï. Ä.
Краткий отчет о работе археологической
экспедиции // Записки / Мордов. НИИСК при СНК МАССР.
Саранск, 1941. Вып. 2. С. 45.
ПМА: Якушкина Мария Ивановна, 1943 года рождения,
с. Адашево Кадошкинского района Республики Мордовия, за
писи 2013 г.
См.:
Áåëèöåð Â. Í.
Указ. соч. С. 51.
Øèãóðîâà Ò. À.
Свадебная одежда мордвы. Саранск, 2010.
С. 109.
ПМА: Янгайкина Раиса Андреевна, 1942 года рождения,
с. Адашево Кадошкинского района Республики Мордовия, за
писи 2013 г.
О народностях Европейской России. П. Секторов. Этнографи
ческие сведения о мордве. 1855 г. // Архив Рус. геогр. о-ва.
Разр. 53. Оп. 1. Д. 48.
ПМА: Янгайкина Раиса Андреевна, 1942 года рождения,
с. Адашево Кадошкинского района Республики Мордовия, за
писи 2013 г.
Áåëèöåð Â. Í.
Указ. соч. С. 64.
Øèãóðîâà Ò. À.
Семантика картины мира в традиционном
костюме мордвы. Саранск, 2012. С. 113.
ПМА: Шичкина Раиса Ивановна, 1949 года рождения,
с. Адашево Кадошкинского района, записи 2013 г.
И. Боголюбов.
Указ. соч. Л. 2.
ПМА: Янгайкина Раиса Андреевна, 1942 года рождения,
с. Адашево Кадошкинского района Республики Мордовия, за
писи 2013 г.
Она же.
Áåëèöåð Â. Í.
Указ. соч. С. 121.
И. Боголюбов. Указ. соч. Л. 10.
ПМА: Янгайкина Раиса Андреевна, 1942 года рождения,
с. Адашево Кадошкинского района Республики Мордовия, за
писи 2013 г.
И. Боголюбов. Указ. соч. Л. 10.
ПМА: Янгайкина Раиса Андреевна, 1942 года рождения,
с. Адашево Кадошкинского района Республики Мордовия, за
писи 2013 г.
Áåëèöåð Â. Í.
Указ. соч. С. 87.
Автор выражает благодарность Л. Ф. Шичкиной
за предоставленный костюм, украшения и обувь, а
также глубокую признательность Н. И. Кистеневой
за помощь в правильной последовательности одевания
и обувания национального костюма.
ÏÎÐÒÐÅÒ
ÍÀ
ÔÎÍÅ
Николай Максимович Суродеев
родился 4 декабря 1921 г. в с. По
водимове Дубенско-Поводимовской
волости Ардатовского уезда Симбир
ской губернии в эрзянской кресть
янской семье. После отгремевших
событий — революций 1917 г. и Гра
жданской войны — излишеств в
семье не было, жили, затянув пояса.
Николай рос неизбалованным ребен
ком, помогал, чем мог, родителям,
потому что семья была большой —
кроме Николая были братья Федор
и Иван и сестры Мария и Пела
гея.
В 1928 г. Николая приняли на
учебу в начальную школу, а в 1937 г.
он окончил 7-й класс Поводимовской
неполной средней школы. Школьную
учебу завершил в 1939 г., окончив
9-й класс Дубенской средней школы.
Он слыл прилежным учеником, мно
гие предметы ему давались легко,
особенно физика и математика. По
лучив аттестат о среднем образовании,
молодой Суродеев поступил в Омский
институт градостроения на физико-
математическое отделение. Окончив
досрочно десятимесячные курсы, в
феврале 1940 г. был командирован
на работу учителем в Южно-Подоль
скую неполную среднюю школу Чер
лакского района Омской области.
Однако там работал недолго. Прие
хал домой, и в 1940/1941 учебном
году стал директором Поводимовской
заочной школы, совмещая там же
работу преподавателя математики и
географии.
22 июня 1941 г. жизнь Н. М. Су
родеева круто изменилась вместе с
жизнями миллионов советских людей.
Войну Николай Максимович от пер
вых до последних дней прошел с
достоинством и честью: не прятался
за спину других, ходил в смертельные
атаки, выходя победителем в бою.
Участвовал в сражениях за Ельню,
Бологое, Брянск, Харьков, освобо
ждал Западную Украину и Польшу.
В начале 1944 г. в Западной Украи
не Николай Максимович перед ата
кой написал заявление с просьбой о
вступлении в ряды Коммунистической
партии, желая разделить с ней от
ветственность за многострадальную
Родину. Звание коммуниста он про
нес с честью через всю жизнь. В
трудных, кровопролитных боях брал
Берлин, был награжден медалями
«За освобождение Варшавы» и «За
взятие Берлина». Кроме того, имеет
медали «За отвагу» и «За боевые
заслуги». Николай Максимович все
гда вспоминал 7 мая 1945 г. В 10 ча
сов утра вдруг закончилась пере
стрелка, словно оборвалась пулемет
ная лента, и голос командира: «От
дыхайте, ребята, война закончилась!».
Ответом было громкое, проникно
венное солдатское «Ура!». Затем
солдат отвели на лесную полянку, и
хотя до Победы оставалось еще
два дня, но в расположении части
Н. М. Суродеева наступил мир. Люди
будто впервые увидели над собой
сине-голубое, прозрачное, чистое небо,
изумительно красивую зелень вокруг
и услышали пение птиц.
В ноябре 1945 г. Николай Мак
симович был демобилизован из рядов
Красной армии, а в день своего ро
ждения 4 декабря приехал на малую
родину — в с. Поводимово Дубен
ского района Мордовской АССР.
Âëàäèìèð Àëåêñàíäðîâè÷ Ëîìøèí
кандидат исторических наук, доцент
(г. Саранск)
ГЕРОЙ ИЗ НАРОДНОЙ ГЛУБИНКИ
иколай
аксимович
уродеев
ÏÎÐÒÐÅÒ
ÍÀ
ÔÎÍÅ
Послевоенное время было очень тя
желым, сказывалась нехватка спе
циалистов. Не отдохнув после ратных
трудов и месяца, с 1 января 1946 г.,
пошел преподавать физическое вос
питание, арифметику и биологию в
родную школу. Одновременно посту
пил заочно на учебу в Мордовский
государственный педагогический ин
ститут на естественно-географический
факультет по специальности «Учитель
естествознания и географии». В
школе он проработал до 13 января
1953 г.
Как инициативного, политически
грамотного работника Николая Мак
симовича выдвинули на работу в
аппарат Дубенского райкома КПСС,
где с 15 января 1953 г. по 14 февра
ля 1955 г. он был заместителем за
ведующего отделом пропаганды и
агитации, затем заведовал организа
ционным отделом. Это было время
перемен. После смерти И. В. Ста
лина власть наконец-то обратила
внимание на аграрный сектор: нача
ли снижать налоги и постепенно под
нимать жизненный уровень жителей
села. Была изменена инвестиционная
политика государства в сторону уве
личения капиталовложений в сельское
хозяйство.
В новых условиях хозяйствова
ния Николай Максимович в февра
ле 1955 г. был избран председателем
колхоза имени Ленина (с. Поводи
мово). Первое, что он начал делать,
развернул работы по улучшению пло
дородия земель. У колхоза тогда не
было техники — машин и тракторов,
только лошади (
вся техника нахо
дилась в МТС, в частности колхоз
имени Ленина обслуживала Дубен
ская машинно-тракторная стан
ция. — В. Л.
), удобрения вносили
вручную. Выращенный хлеб на токах
чистили от мусора и перелопачивали
также вручную деревянными лопа
тами. На зернотоках не было элек
тричества, главная «техника» — де
ревянная лопата и железный челяк
металлическое приспособление
наподобие разрезанного ведра с
ручкой. — В. Л.
). Однако, по сло
вам Николая Максимовича, в Пово
димове всегда был золотой народ:
только скажи — горы свернут. Все
от мала до велика старались работать,
не уступая друг другу.
Н. М. Суродеев сумел организо
вать людей на труд, вовремя отметить
способности каждого колхозника и
направить его энергию в нужное рус
ло. Люди работали с творческой
инициативой, энтузиазмом и верой в
лучшее будущее. О собственной сла
ве председатель не задумывался, ему
была дороже слава родного колхоза
и родного села. Как заботливый ру
ководитель он мечтал об улучшении
жизни людей, о поднятии культур
ного уровня сельчан. Николай Мак
симович умело находил и направлял
таланты руководителей среднего и
нижнего звена — бригадиров, поле
водов, завгаров, заведующих ферма
ми. Он всегда помнил, что главный
капитал в любом, а тем более в сель
скохозяйственном производстве — это
люди, с которыми постоянно прихо
дится работать, опираться, надеяться
на них. Знал, что выдвинутые им на
Бригада строителей колхоза им. Ленина Дубенского района.
Третий слева сидит председатель колхоза Н. М. Суродеев. Вторая половина 1950-х гг.
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
разные должности люди, не подведут.
Здесь сказался и фронтовой опыт
командира.
В середине 1950-х гг. МТС не
могли обеспечить механизацию мно
гих видов работ в колхозах, особен
но это касалось возделывания тех
нических культур, в частности коно
пли, которую в больших количествах
выращивал колхоз им. Ленина. Низ
кая эффективность колхозного про
изводства определялась слабостью
материально-технической базы и не
желанием власти учитывать мате
риальные интересы сельских труже
ников. В 1958 г. начали распрода
вать технику из машинно-тракторных
станций колхозам, купил ее и колхоз
им. Ленина. Но какая эта была тех
ника?! Более половины тракторов и
автомобилей выработали свой ресурс,
жили от ремонта до ремонта. Купив
технику у государства, колхоз им.
Ленина остался без оборотных средств,
влез в долги. К тому же приобре
тенную технику негде было хранить,
и перед председателем колхоза вста
ла задача постройки гаражей. Кро
ме них были нужны склад для ГСМ,
заправочный пункт и ремонтные
мастерские. Но Николай Максимо
вич справился со всеми трудностя
ми. Он начал строить большие га
ражи для автомашин и тракторов,
затем мастерскую с кузницей, то
карными, сверлильными станками
и другими приспособлениями для
ремонта.
В колхозе все строили своими
силами: пенькозавод (меньше чем за
год), школу (за два лета), молочный
комплекс, где доярки получили воз
можность обслуживать одновременно
по 50 коров. Николай Максимович
тепло отзывался о людях труда и
очень ценил их. Это знавший все о
машинах завгар М. С. Суханкин,
мастера на все руки прораб Ф. П.
Кантонистов и В. С. Ечмаев, кото
рый водил и трактор, и комбайн, и
машины всех марок, плотничал, сто
лярничал, клал печи, стеклил окна.
Когда в колхозе появилась своя мель
ница, выбор, естественно, пал на
В. С. Ечмаева. После первого сбора
урожая колхозники благодаря мель
нице и стараниям В. С. Ечмаева
стали печь свой хлеб. Мастерской
заведовал С. И. Суродеев, многое
сделавший для механизации работ
на токах. В колхозе на четыре бри
гады было два тока, С. И. Суроде
ев на каждом из них установил транс
портер. Зерно по конвейеру стало
подаваться в сортировку, а затем
грузиться в машины
. Это высвобо
дило 20 человек.
Благодаря организаторским спо
собностям Николая Максимовича за
короткий срок удалось укрепить эко
номику колхоза. Колхозники начали
получать деньги вместо палочек-тру
додней, зерно на каждый заработан
ный рубль.
Уже в 1960-е гг. колхоз им. Ле
нина встал на ноги. Были построены:
пенькозавод, животноводческий ком
плекс, птицеферма, овцеферма. На
речке Чеберчинке, рядом с пенько
заводом сделали плотину, и устрои
ли свою, колхозную, электростанцию,
которая вырабатывала ток для села.
Четыре бригады имели свои места
дислокации, и в каждой было по не
сколько десятков лошадей. Так, в
с. Антоновка и Залесье была орга
низована автономная бригада (
мини-
колхоз. — В. Л.
), где работали ор
деноносцы, передовики производства
бригадир С. Т. Фадейкин, скотники
Г. Т. Фадейкин, Н. А. Давшин,
Н. Н. Грузнов, Т. П. Волгушев
и др. Здесь же находилась конеферма
на 50 голов конематок. На ферме по
откорму крупного рогатого скота дос
тигали рекордных привесов в сутки —
до 1 200 граммов. В Антоновке по
строили восьмилетнюю школу, мага
зин, фельдшерско-акушерский пункт,
появилась насыпная грунтовая доро
га, связавшая райцентры Дубенки и
Атяшево. На бросовых землях и пус
тошах посадили сады, которые до
сих пор плодоносят и приносят людям
не только урожай яблок, но и радость,
напоминая о великом труженике зем
ли Николае Максимовиче Суродееве.
К середине 1960-х гг. на всех концах
села, т. е. на каждой улице, имелось
какое-то производственное помеще
ние — или ферма, бригада, зерноток
или конеферма, а почти в самом цен
тре располагался машинно-тракторный
парк. Это сердце колхоза, где была
Работники Дубенской МТС. 1950-е гг.
ÏÎÐÒÐÅÒ
ÍÀ
ÔÎÍÅ
сосредоточена вся техника, главная
сила села и в то же время главная
забота председателя.
В 1965 г. в честь Великой По
беды над фашистской Германией в
селе был открыт памятник погибшим
воинам. И в этом заслуга Н. М. Су
родеева, который как фронтовик свя
то чтил память тех, кто не вернулся
с полей сражений, отдал свою жизнь
за Родину.
ХVII районная партийная кон
ференция, проходившая 27 августа
1961 г. в с. Дубенки, отметила, что
колхоз им. Ленина досрочно выпол
нил план сдачи хлеба государству и
занесен на районную Доску почета.
В колхозе по сравнению с прошлыми
годами увеличилось поголовье круп
ного рогатого скота, свиней и птицы.
Выросло производство продуктов
животноводства на 100 га сельхоз
угодий. На той же конференции Ни
колай Максимович был избран де
легатом на ХVII Мордовскую обла
стную партийную конференцию с
правом решающего голоса
. На об
ластной партконференции он был
избран членом Мордовского обко
ма КПСС
, а также делегатом
ХХII съезда КПСС, который прохо
дил в г. Москве 17 октября 1961 г.
В 1963 г. стал депутатом Верхов
ного Совета СССР. В 1959, 1967
и 1971 гг. избирался депутатом
Верховного Совета Мордовской
АССР.
За восьмую пятилетку колхоз
им. Ленина успешно выполнил план
продажи зерна, картофеля, конопли-
волокна, мяса, яиц и шерсти. В кол
хозе увеличилась урожайность зер
новых и зернобобовых культур с 10,7
до 21,0 центнера с 1 гектара. Замет
но повысились надои молока от ка
ждой коровы, яйценоскость кур, на
стриг шерсти от овец и т. д. Николай
Максимович несколько раз завоевы
вал право участвовать в ВДНХ. Он
обладатель Малой золотой и Малой
серебряной медалей Всесоюзной вы
ставки, ему присвоены звания «Мас
тер высоких урожаев конопли» и
«Отличник соцсоревнования сель
ского хозяйства РСФСР»
В колхозе им. Ленина было хо
рошо развито коноплеводство (
при
этом наркоманов не было. — В. Л
.).
Растили коноплю, дававшую большую
прибыль. Николай Максимович за
нялся ее выращиванием, имея свой
пенькозавод, на котором делали
пеньку для канатов, веревок и др.
Но главное — колхозники даже зи
мой были заняты работой и полу
чали заработную плату. Была и своя
мельница, которая обслуживала все
село. Так, построив одну плотину,
председатель убил двух зайцев —
получил электроэнергию для завода
и села и мельницу, работавшую круг
логодично и приносившую доход кол
хозу. И это лишь один из штрихов
деятельности Н. М. Суро
де
ева.
Председатель колхоза особое вни
мание уделял подрастающему по
колению. Прекрасно понимал, что
спорт — это здоровый образ жизни,
вынашивал планы создания собст
венного спортивного клуба. Колхоз
Жители с. Поводимова. 1970-е гг.
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
постоянно выделял деньги на покуп
ку спортивного инвентаря для шко
лы (лыжи, мячи, штанги, гантели
и др.). Поэтому поводимовские
спортсмены постоянно занимали
призовые места на лыжных гонках,
проводимых в райцентре или в Са
ранске. Футбол и волейбол были
самыми любимыми видами спорта
у молодежи села. Были построены
пять открытых спортивных площа
док, на которых летом тренировалась
молодежь, а зимой прокладывали
лыжню (
тренером по лыжам был
В. И. Чекушкин. — В. Л.
).
В 1960 г. Николай Максимович
обратился к колхозникам с предло
жением создать в Поводимове спор
тивный клуб. Первыми откликнулись
Н. Я. Иванов, преподаватель физ
культуры В. И. Чекушкин, комсо
мольцы Анатолий Михайлов и Алек
сандр Суродеев. Название утвержда
ли всем колхозом — «Сятко» («Ис
кра»). Сразу создали секции по
лыжам и тяжелой атлетике. Появи
лись свои чемпионы. Уже через два
года колхозные тяжелоатлеты сорев
новались на ВДНХ в Москве. Сре
ди 45 команд сятковцы заняли две
надцатое место, а затем дважды
добивались вторых мест. Вот что об
этом писала газета «Советская Мор
довия»: «Рядом с Золотой звездой
Героя Социалистического Труда на
груди председателя колхоза имени
Ленина Н. М. Суродеева блестит
значок ГТО. Награды за ударный
труд и спортивные достижения. А
всего в колхозе нормативы комплек
са ГТО выполнили более 100 чело
век.
На всю республику славится спор
тивными достижениями единственный
в Мордовии спортивный клуб „Сят
ко“. В десяти спортивных секциях
занимаются колхозники. Есть в По
водимовском колхозе имени Ленина
чемпионы и рекордсмены областного
совета ДСО „Урожай“. Работает здесь
и детско-юношеская спортивная шко
ла»
Именно Николай Максимович
заложил базу, на основе которой в
дальнейшем появлялись кандидаты
в мастера и мастера спорта по лыж
ным гонкам, по тяжелой атлетике,
футболу и волейболу. Оттуда же
идут корни олимпийского чемпиона
В. В. Борчина.
Корреспондент «Советской Мор
довии» в статье «Хозяйская жилка»
писал об успехах, достигнутых кол
хозом при Н. М. Суродееве: «Колхоз
имени Ленина признан победителем
социалистического соревнования сре
ди хозяйств второй зоны Мордовии.
Ему присвоено почетное звание „Кол
хоз высокой культуры земледелия“.
В 1970 году колхоз на круг собрал
по 21 ц зерна. За пятилетку колхоз
сверх плана продал 32 тыс. ц хлеба,
10 тыс. ц картофеля, 2 300 ц мяса,
6 200 ц молока и почти 100 тыс.
штук яиц. Урожайность зерна повы
силась на 8 ц с гектара. Денежные
доходы выросли до 1 300 тыс. руб.
В колхозе имени Ленина знают цену
удобрениям. Не только минеральных,
но и органических, два бетонирован
ных хранилища вмещают до 15 тыс.
тонн навоза.
Особая заслуга Николая Макси
мовича — это семена, колхоз стал
семеноводческим хозяйством. И не
только. В центре с. Поводимова по
строены Дом культуры, здание прав
ления колхоза и сельского Совета.
А ведь еще несколько лет назад их
не было, лишь стояло ветхое дере
вянное здание, в котором размещались
и правление колхоза, и клуб, и биб
лиотека, и медпункт. На улицах села
новые дома. Все они построены с
помощью колхоза. О детворе в кол
хозе особая забота. Полмиллиона руб
лей затратил колхоз на строительство
красавицы-школы на 900 ученических
мест, с водопроводом, канализацией,
центральным отоплением»
Николай Максимович всегда счи
тал, что «высокая рентабельность
всех отраслей — основа роста эко
номики колхоза. Жить за счет госу
Из воспоминаний дочери
Анны Николаевны
На нсхд нрсакзры снкыйн рбдс
кыд бнронлзмамзю. Лню гнчы Нкы
ва йай-сн б пажвнбнпд рйажака:
вЛала, а йайни рбдскыи з хнпнчзи
гнл аык т гдгтчйз р ааатчйни,
з йайзд рбдскыд бнронлзмамзю
нрсакзры н опдаыбамзз р мзлз б
рдкд Пнбнгзлнбнк. Нмз аыкз
опдйпармыд кэгз. Нсдх нчдмы
кэазк чзсасы. Т мдвн, т упнмсн
бзйа, марснкымни ймзвни аыкз
вВнронлзмамзю В. К. Жтйнбак, нм
лнв мазжтрсы хзсзпнбасы М. А.
Мдйпарнба, гн рзх онп т лдмю б
тчах жбтчзс чтсы р хпзонсхни двн
внкнр. вВрспдчаэсрю лтезйз зж
рлдемых гдпдбдмы — Заокаснба,
Гыпюбзма, Пажтснба, Змназчз
ма, Внпдкнба, Мддкнба, Мдтпн
еаийа снек (
из поэмы Н. А. Не
красова вКому на Руси жить хо
рошок. — В. Л
.). Нсдх он рбнди ртсз
аык сптгнвнкзйнл. Нм лнв паан
сасы ртсйалз, накагак йнкнрракы
мни сптгнронрнамнрсыэ. Врсабак
мз рбдс, мз жапю, кнезкрю роасы
онжед брдх. Пньснлт т мдвн брд
гдка з кагзкзры. Пнгмюк йнкхнж
блдрсд р рдкнл. Птрйаи рдичар б
рдкд Пнбнгзлнбд брд он-гптвнлт,
мдс анкычд, й рнеакдмзэ, йнкхн
жа, мдс одмыйнжабнга, мд хбдсдс
з мд парсдс хлдкы, мд рдэс йнмн
окэ. Кай оалюсы н Мзйнкад Лай
рзлнбзчд нрсакзры йпарабзха-
чйнка, опабкдмзд йнкхнжа, снп
внбыи хдмсп, оалюсмзй бнзмал,
онвзачзл б Вдкзйни Нсдчдрсбдм
мни бнимд. Гдбюсы кдс йай мдс р
малз Мзйнкаю Лайрзлнбзча, мн
кэгз двн онлмюс з нчдмы хнпнчн
н мдл нсжыбаэсрю. Еркз аы нм
бгптв брсак, двн ркнбалз аыкз
аы вонпа опзмзласырю жа паанст
з онгмзласы рдкнк. Паансюшзх
кэгди б рдкд лмнвн, вкабмнд нп
вамзжнбасы зх, кэгз брдвга р
магдегни рлнспюс б атгтшдд, з
бдпюс, зан бдпа нгма зж сдх ьмдп
взи, йнснпаю онгозсыбадс чдкн
бдйа.
ÏÎÐÒÐÅÒ
ÍÀ
ÔÎÍÅ
дарственных кредитов, значит плохо
хозяйствовать. Чтобы работать с
прибылью, нужна внутрихозяйствен
ная специализация»
В 1971 г. Николаю Максимовичу
Суродееву за выдающиеся заслуги в
развитии земледелия и животновод
ства было присвоено звание Героя
Социалистического Труда с вруче
нием ордена Ленина и Золотой Звез
ды «Серп и Молот». Он также был
награжден орденом Трудового Крас
ного Знамени и медалями.
Руководя колхозом-миллионером,
Николай Максимович делал ставку
на молодежь и науку. Он писал по
этому поводу: «На молочно-товарной
ферме трудится комсомольско-моло
дежный коллектив, возглавляемый
бригадиром Верой Василькиной и
комсоргом Верой Суродеевой. За
отличные успехи в труде ферма на
граждена вымпелом ЦК ВЛКСМ.
И в других отраслях хозяйства заня
то немало молодежи. Молодежь при
нимает эстафету от своих родителей,
которые многие годы самоотверженно
работали на полях и фермах колхоза.
Молодежь — наша опора во всех
больших и малых начинаниях.
Развитие… колхоза проходит стро
го по плану, основывается на точных
научных расчетах. В 1971 году с по
мощью ученых МГУ им. Н. П. Ога
рева был составлен план социально
го развития и организационно-хо
зяйственного устройства колхоза
вплоть до 1980 года. В плане по
растениеводству — земли наши не
ахти какие — суглинок. Щебенка да
серо-лесные почвы, на которых нуж
но крепко попотеть, чтобы добиться
приличного урожая. Из 4 400 гек
таров лишь четверть площади зани
мает выщелоченный оподзоленный
чернозем. Но мы стремимся к тому,
чтобы все наши земли работали на
урожай.
В колхозе 95 % работ при про
изводстве зерна механизированы.
Работает комплекс по очистке и
сушке зерна КЗС-20. Это мини-
завод, позволяющий исключить
потери при уборке урожая. Начиная
с 1971 года, приложив максимум
усилий, удалось добиться хороших
результатов по выращиванию элит
ных семян картофеля. Вступил в
строй животноводческий комплекс
из двух корпусов на 200 и 400
голов, который полностью механи
зирован. 600 коров обслуживают
всего 12 доярок»
Николай Максимович с особой
теплотой отзывался о человеке труда:
«Он у нас окружен почетом и ува
жением. …у нас проходит торжест
венно прием в хлеборобы. Молодежь
с первых дней работы в колхозе чув
ствует к себе большое внимание.
Многие юноши и девушки учатся в
вузах и средних специальных учебных
заведениях по направлению колхоза,
а затем возвращаются в родное село
для дальнейшей работы. Все главные
специалисты колхоза имеют высшее
образование: два агронома, два ин
женера, экономист и зоотехник.
В колхозе разработана стройная
система морального и материального
поощрения. Звания „Заслуженный
колхозник“ удостоены 25 человек.
Каждый из них от хозяйства полу
чает 50 % надбавку к пенсии. Пять
тружеников награждены медалью
„Ветеран труда“. Животноводам, про
работавшим на ферме более 25 лет,
колхоз назначает персональную пен
сию»
При всех заслугах Николай Мак
симович был очень скромным чело
веком и себя нигде не афишировал.
Об этом свидетельствует рассказ
кавалера ордена Трудового Красного
Знамени свинарки Анны Максимов
ны Ермолаевой. «Много пишут и
говорят о нашем колхозе, — это ра
дует. Но как-то в тени остается Ни
колай Максимович Суродеев — наш
председатель. Даже когда депутатом
его избирали, в газетах была только
биография, родился в Поводимове,
воевал с фашистами, председатель
ствует шестнадцать лет. А ведь че
ловек ночей не спит, за колхозные
дела болеет. Много хорошего можно
рассказать о Николае Максимовиче»
Такое же мнение о своем руководи
теле у всех колхозников. С кем в селе
не встретишься, все с уважением от
зываются: «Наш Николай Максимо
вич — замечательный человек»
Николай Максимович в колхозе
им. Ленина проработал 22 года, поч
ти четверть века. За это время он
сумел поднять колхоз, а правильнее
сказать, принял село с соломенными
крышами, деревянными сохами и ло
шадиной тягловой силой, а к середи
не 1970-х гг. здесь появились при
личные шоссейные дороги, были
построены добротные дома. Полностью
обновился машинно-тракторный парк:
новые зерноуборочные комбайны,
автомобили ГАЗ-53, ЗИЛ и другая
техника. А когда в 1972 г. сгорело
почти две улицы в Поводимове, бо
лее 30 домов, председатель сделал
все, чтобы семьи погорельцев смогли
построить новые добротные дома. В
селе постепенно появился привозной
газ, полностью изменилась инфра
структура — сельпо, магазины, шко
ла, детский садик и ясли. Для уче
ников из отдаленных сел был постро
ен интернат, где школьники жили в
течение всего учебного года.
1977 г. для Николая Максимо
вича стал поворотным, он перешел
на должность директора Дубенского
маслодельного завода. Дела на за
воде шли не ахти, оборудование было
стареньким, технология производст
ва устарела. Первое, что сделал но
вый директор — это полностью сме
нил устаревшее оборудование и начал
осваивать новую технологию. Как и
в колхозе, директор сделал ставку на
людей, не изменяя своим привычкам
и помня, что рабочий коллектив спо
собен решить все поставленные за
дачи. Вокруг него сложился крепкий
коллектив. Поддержка молодых спе
циалистов, прежде всего, материаль
ное стимулирование рабочих завода
дали прекрасные производственные
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Николай Максимович был хоро
шим семьянином, с супругой Мари
ей Ильиничной они воспитали пяте
рых детей — Раису, Анатолия, Ли
дию, Анну и Валентина. Все они
достойны отца, и каждый из них
трудится на благо малой родины.
И сегодня старшее поколение
Поводимова хранит светлую память
о Николае Максимовиче Суродееве.
Из воспоминаний снохи Галины Алексеевны
Нм аык нчдмы рйпнлмыл чдкнбдйнл, ргдпеаммыл
б опнюбкдмзз чтбрсб з ьлнхзи. Тбаеак кэгди мд
лмнвнркнбмых, опнудррзнмакнб, мажыбак зх вбдкз
йзд родхзакзрсык. В 1983 в. бн бпдлю чдрсбнбамзю
бдсдпамнб бнимы з сптга длт жагакз бнопнр, жа
йайзд жарктвз онктчзк жбамзд Вдпню Рнхзакзрсзчд
рйнвн Сптга, нм нсбдсзк опнрсн: вЗа паанстк, з б
тгнрснбдпдмзз й лдгакз маозрамн вЗа хнпнчтэ
паанстк. Влдрсн отрсых пажвнбнпнб нм кэазк жамз
ласырю йнмйпдсмылз гдкалз.
Нодпдеаю рбнд бпдлю, Мзйнкаи Лайрзлнбзч
мачак бмдгпюсы хнжпарчдс. Ппзмхзо опнрсни: жапа
ансак — онктчаи. Ешд б 1960-д вв. йпнлд спагзхз
нммых нспаркди парсдмздбнгрсба з езбнсмнбнгрс
ба нм айсзбмн бмдгпюк з пажбзбак сайтэ рудпт
гдюсдкымнрсз, йай рспнзсдкырсбн. Нм мд мамзлак
рн рснпнмы рспнзсдкымыд апзвагы, йай ьсн гдкакз
б гптвзх йнкхнжах, т мдвн зх аыкн оюсы, йнснпыд
аыкз жамюсы йптвкнвнгзчмн, паансакз одмыйнжабнг
з йзпозчмыи жабнг. Айсзбмн жамзлакзры снпунпаж
паансйалз, рдлдмнбнгрсбнл, нбншдбнгрсбнл, ра
гнбнгрсбнл, очдкнбнгрсбнл з гаед хлдкдбнгрсбнл.
За рнапаммыи хлдкы тчдмзйнб б йнмхд паанчдвн
гмю паррчзсыбакз, рйнкыйн рнапак, рснкыйн з онкт
чзк гдмдв. Рдичар лнгмн внбнпзсы н лмнвнопнузкы
мни рдкырйни ьйнмнлзйд, а т Мзйнкаю Лайрзлнбзча
Ртпнгддба тед снвга нма аыка бмдгпдма б езжмы.
Нм опдйпармн онмзлак, чсн злдэшздрю сптгнбыд
пдртпры йнкхнжа мднахнгзлн б онкмни лдпд зр
онкыжнбасы б сдчдмзд внга, а мд снкыйн бн бпдлю
онкдбых паанс. Загнквн гн бмдгпдмзю хнжпарчдса,
тед б 1970-д вв., б йнкхнжд злдмз Кдмзма гнюпйз
жапаансмтэ окаст онктчакз нс йнкзчдрсба магндм
мнвн лнкнйа. За сайтэ змзхзасзбт паийнл оапсзз
опдгрдгасдкю майажыбак, мн нм ьст опайсзйт опн
гнкеак. Ппдйпармн жмаю, чсн чдкнбдйнл брдвга
гбзедс змсдпдр, йайзд аы сал згдакы мд аыкз.
М. Л. Ртпнгддб мзйнвга мд лдмюк рбнзх таде
гдмзи. Гн йнмха езжмз адпдемн хпамзк оапсзимыи
азкдс. Атгтчз опзмхзозакымыл, мзйнлт мд мабюжы
бак рбндвн лмдмзю з тадегдмзи. Нм аык кэаюшзл
нсхнл гкю рбнзх гдсди, гнапыл, жалдчасдкымыл
гдгтчйни гкю бмтйнб. вГдсюл магн внбнпзсы роа
рзан жа сн, чсн нмз хнпнчн тчасрюк, — внбнпзк нм
рбнзл гдсюл, рмнхал з жюсыюл. Гн онркдгмдвн гмю
езжмз нм езбн змсдпдрнбакрю гдкалз паинма з
рдка. Кэазк р бмтйалз наъджеасы онкю, зрйпдммд
одпдезбак, чсн мд напааасыбаэсрю ралыд окнгн
пнгмыд ждлкз. Рнбпдлдммаю змупарсптйстпа р.
Пнбнгзлнба — ьсн пджткысас гдюсдкымнрсз Мзйнкаю
Лайрзлнбзча ма онрст птйнбнгзсдкю. Ма нйпазмах
рдка бдрмни пархбдсаэс юакнмдбыд рагы, онраедм
мыд б 1960-д вв.
Т мдвн аыка хнпнчаю чдпса — опншасы ркаанха
пайсдпмнрсы, жкнтонспдакдмзд бпдгмылз опзбыч
йалз, дркз чдкнбдй опнюбкюк рдаю б гдкд, аык хн
пнчзл, впалнсмыл родхзакзрснл. Мн з ьснс родхза
кзрс мзйнвга мд онгбнгзк рбндвн опдгрдгасдкю.
результаты. При Николае Максимо
виче Дубенский маслодельный завод
занимал призовые места среди районов
республики, освоил выпуск новой
продукции.
Николай Максимович умел уловить
самое главное, с достоинством отве
чал на вызовы времени, без всякого
сомнения — это самородок высшей
пробы из народной глубинки.
В 1986 г., в возрасте 65 лет,
Николай Максимович вышел на за
служенный отдых. В 2000 г. он стал
Почетным гражданином Дубенского
района, а в 2002 г., ему было при
своено звание подполковника. До
самой кончины Николай Максимович
возглавлял Совет ветеранов войны и
труда с. Поводимова, долгие годы
был его председателем. На этом по
сту он как мог помогал собратьям по
оружию и труду.
Автор тепло благодарит дочь
Николая Максимовича Анну Нико
лаевну и зятя Владимира Ильича
Василькиных, сноху Галину Алексе
евну Суродееву за любезно предос
тавленные воспоминания и материа
лы семейного архива, внука Максима
Валентиновича Суродеева за воспо
минания о деде, которые были ис
пользованы при написании статьи.
ÈÁ
ËÈÎÃÐÀÔÈ×ÅÑÊÈÅ
ÑÑ
ËÊÈ
См.: Золотая нить жизни // Очерки о Героях Социалистического Труда Мордовской АССР.
Саранск, 1980. С. 318.
См.: Огни коммунизма. 1961. 30 авг.
См.: Советская Мордовия. 1961. 23 сент.
См.: Молодой ленинец. 1961. 25 окт.
См.: Герои Социалистического труда — уроженцы Мордовии. Саранск, 1976. С. 73.
См.: Спортивное село // Советская Мордовия. 1974. 10 авг.
См.: Хозяйская жилка // Советская Мордовия. 1971. 22 апр.
Там же.
См.: Новая жизнь. 1975. 20 янв.
Там же.
См.: Советская Мордовия. 1971. 22 апр.
Там же.
ÏÎÐÒÐÅÒ
ÍÀ
ÔÎÍÅ
ЮрчНнков Валерий Анатольевич
х директор ниигн, доктор
исторических наук, профессор
e-mail: valera.historian@yandex.ru
Пург
со
ВА
усь: от историогр
фической з
дки
к исторической ре
льности
ключевые слова
. Пургасова русь, месторасположение, этносоци
альный состав, этногеографический подход, этнополитический подход,
историографическая загадка, историческая реальность.
Аннотация
. В статье анализируются мнения и подходы, сущест
вующие в историографии относительно Пургасовой руси. осмыслива
ется ее историографическая загадочность и предпринимается попытка
перейти к характеристике ее исторической реальности.
убман Эдуард
ейбович
х профессор кафедры российской
истории самарского государственного университета, доктор истори
ческих наук, профессор
e-mail: dubmane@mail.ru
Пос
дские л
ди городо
Южного
редне
олжья
XVII
ключевые слова
. Посад, посадская община, Южное средневолжье,
ремесленные занятия, промысловое рыболовство, торговые пути, сель
ская округа.
Аннотация
. В статье рассмотрены источники формирования и
состав посадских людей самары, саратова и симбирска в XVII в. изу
чены их социальное и экономическое положение, а также хозяйственные
занятия.
Ананьева
лена Алексеевна
х реконструктор
e-mail: chvertko@gmail.com
енский кост
м морд
ы-мокши X
ек
реконструкция по археологическим и этнографическим мате
риалам
ключевые слова
. мокшанский женский комплекс одежды, рубаха,
панар, головной убор, обувь.
Аннотация
. В статье описывается опыт реконструкции женского
костюма мордвы-мокши X в. на основе данных археологических рас
копок с привлечением этнографических материалов. целью исследова
ния является воссоздание базового комплекса одежды женщины методом
сопоставительного анализа различных источников. Предпринимается
попытка определения каждой детали комплекса на предмет функцио
нальности, а также отделения предметов повседневного ношения от
ритуальных деталей.
еребов Владимир
икандрович
х историк, краевед
e-mail: guniign@list.ru
отооткрытки сно
ВА
ВП
ереди
ключевые слова
. саранск, виды города, довоенные открытки.
Аннотация
. Представлены видовые открытки г. саранска 1930-х гг.
ильдюшкина
атьяна
вановна
х старший научный сотрудник
отдела периодических изданий ниигн, ответственный секретарь
журнала ыцентр и периферияэ, кандидат исторических наук
e-mail: tiev@mail.ru
дек
брист
ургене
и гр
орд
ино
ключевые слова
. н. и. тургенев, н. с. мордвинов, труд, устройст
во государства, благополучие страны, налоги, банковская система.
Аннотация
. В материале представлен очерк историка и экономиста
В. В. святловского о мнении н. и. тургенева и н. с. мордвинова по
поводу налоговой системы и труда в россии. кроме того, предлагаются
их выводы о том, что будет способствовать благополучию государства.
ильдюшкина Анастасия Юрьевна
х ассистент-стажер кафед
ры народных инструментов казанской государственной консерватории
(академии) им. н. г. жиганова (г. казань)
e-mail: 8nastya8@list.ru
ил
еонид

из архива композитора, виртуоза-балалаечника и дирижера
л. и. Войнова
ÂÅÄÅÍÈß
ÎÁ
ÀÂÒÎÐÀÕ
ÊËÞ×ÅÂ
ÑËÎÂÀ
ÀÍÍÎÒÀÖÈÈ
ÑÒÀÒ
ßÌ
Yurchenkov Valery Anatolyevich
х Director, NIIGN, Doctor of
History, Professor
e-mail: valera.historian@yandex.ru
PURG
S
US: fROM H
STOR
OGR
APHI
L
MY
STER
TO
STOR
Key words
. Purgas Rus, location, ethnosocial composition, ethnogeographical
approach, ethnopolitical approach, historiographical mystery, historical
reality.
Annotation
. The opinions and approaches concerning Purgas Rus in
historiography are analyzed in the article. Its historiographical mystery is
comprehended, as well as an attempt to characterize its historical reality is
made.
Dubman
duard
eybovich
х Professor of Department of Russian
History, Samara State University, Doctor of History, Professor
e-mail: dubmane@mail.ru
TH
E POS
AD
ES
ID
ENTS
N
CI
ES Of T
E
OUT
ERN
MIDD
LE
VOLG
EG
XVII
CENTUR
Key words
. Posad, posad community, Southern Middle Volga Region,
handicrafts, fishing, trade routes, rural neighbourhood.
Annotation
. The sources and composition of the posad residents of
Samara, Saratov and Simbirsk in the XVII century are considered in the
article. Their social and economic situation, as well as commercial occupations
is studied.
Ananyeva
lena Alekseyevna
— reconstructor
e-mail: chvertko@gmail.com
WOMEN
OSTUME Of T
E
OR
DVI
NS-
OKS
HA
Of T
ENTUR
Reconstruction According to Archaeological and Ethnographic
Materials
Key words
. Moksha women set of clothes, shirt, panar, head-dress,
footwear.
Annotation
. The experience of reconstruction of the women costume
of the Mordvins-Moksha of the X century on basis of data from archaeological
excavations involving ethnographic materials is described in the article. The
purpose of this study is to recreate a basic set of women clothes by means
of comparative analysis of various sources. An attempt to determine every
detail of the set on the subject of its functionality, as well as to separate
pieces of everyday clothing from ritual garments is made.
erebov Vladimir
ikandrovich
— Historian
e-mail: guniign@list.ru
OTO POSTC
S ARE A
AD
AG
AI
Key words
. Saransk, sights of the town, pre-war postcards.
Annotation
. Postcards with sights of Saransk of the 1930s are
represented.
ildyushkina
atyana Ivanovna
х Senior Researcher of Department
of Periodicals, NIIGN, Executive Secretary of the Journal ыCenter and
Peripheryэ, Candidate of History
e-mail: tiev@mail.ru
D
ECEM
ST
. I.
URGENE
COUNT
OR
DVI
NO
Key words
. N. I. Turgenev, N. S. Mordvinov, labour, state system, welfare
of the country, taxes, banking system.
Annotation
. An essay of a historian and economist V. V. Svyatlovsky
about the opinions of N. I. Turgenev and N. S. Mordvinov on the tax system
and labour in Russia is represented in the article. Their conclusions what
will contribute to the welfare of the State are given as well.
ildyushkina Anastasia Yuryevna
х Assistant-Trainee of Department
of folk Instruments, Kazan State Conservatory (Academy) named after
N. G. Zhiganov (Kazan)
e-mail: 8nastya8@list.ru
ыDE
EON
IDA

from the Archives of a Composer, Virtuoso Balalaika Player and
Conductor L. I. Voinov
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
ключевые слова
. Профессиональное музицирование, исполнитель
ство, русские народные инструменты, музыкальное творчество, оркестр,
самодеятельный коллектив, профессионализм, переписка, музыкальный
деятель.
Аннотация
. В статье представлены новые архивные документы из
темниковского дома-музея им. л. и. Войнова. материалы из картоте
ки личной переписки композитора, педагога и дирижера л. и. Войнова
с известными деятелями национального музыкального культурного
наследия россии и мордовии х А. б. гольденвейзером, б. с. троянов
ским, л. П. кирюковым и н. Эркаем х позволяют дать общую оценку
становлению и развитию коллективного народного инструментально
го исполнительства в мордовии.
лдин
ихаил Александрович
х доцент кафедры философии
для гуманитарных специальностей мгу им. н. П. огарева, кандидат
философских наук, доцент
e-mail: eldin1974@yandex.ru
тнокультурные общности
бА
лк
н и По
олжья:
тр
диции
имодейст
ия духо
ных культур
ключевые слова
. традиция, религия, культура, модернизация,
специфика национальной представительности.
Аннотация
. развитие традиций духовной культуры восточно-евро
пейских народов х болгар, сербов, русских х и народов россии проис
ходило на территории Восточной европы в исторически длинный пери
од. на первом этапе осуществлялось знакомство языческих народов с
началами христианства в ходе контактов византийской цивилизации со
славянами. Второй этап связан с активной государственной христиани
зацией в составе российского централизованного государства и модер
низацией духовных традиций и этнических культур Поволжья.
ушин Александр
ванович
х профессор кафедры истории и
мировой политики северо-западного института управления рАнхигс
(г. санкт-Петербург), доктор исторических наук, доцент
e-mail: lushinai@mail.ru
сториогр
фия
роблемы со
етского госуд
ст
ВА
ПП
озиции
ключевые слова
. Антисоветизм, архивные источники, государство,
историография, гражданское общество, диссидентское движение, ыли
беральныйэ социализм, инакомыслие, разномыслие.
Аннотация
. В статье раскрывается процесс становления отечест
венной и зарубежной историографии по проблемам истории оппозици
онных движения и групп в период ылиберальногоэ социализма в ссср.
раскрываются этапы ее становления и развития, дана целостная харак
теристика источников и литературы по истории оппозиции в стране
в середине 1950 х 1980-х гг.
амова
илия
иколаевна
х педагог, кандидат искусствоведения
e-mail: nshamov_iii@mail.ru
Эрзянские родо
ые зн
ки х тешксы
ключевые слова
. тешкс, знаковая система, натуральное хозяйство,
ремесло, одежда, парь, эрзянские традиции, напев, свадебный причет,
мелодика.
Аннотация
. В статье раскрываются значение и символика родовых
знаков мордвы-эрзи, описывается их прикладное назначение, роль в
семейно-бытовых отношениях, идейная и эстетическая нагрузка, от
разившаяся на обрядовой жизни народа и художественной форме.
иконова
юдмила
вановна
х главный научный сотрудник х
заведующая отделом этнографии и этнологии ниигн, доктор истори
ческих наук, профессор
e-mail: congress7@mail.ru
хотина
атьяна
иколаевна
х старший научный сотрудник
отдела этнографии и этнологии ниигн
e-mail: Himera72@mail.ru
адеева
ария
ихайловна
х младший научный сотрудник
отдела этнографии и этнологии ниигн
e-mail: lily24.87@mail.ru
итина Виолетта Валериевна
х младший научный сотрудник
отдела этнографии и этнологии ниигн
e-mail: mitinavioletta@mail.ru
ыбно
ский р
йон
яз
нской обл
сти:
Cтранички этнографической экспедиции
Key words
. Professional music making, performance, Russian folk
instruments, musical art, orchestra, amateur collective, professionalism,
correspondence, musical figure.
Annotation
. New archival documents from the House-Museum named
after L. I. Voinov in Temnikov are represented in the article. Materials
from the catalog of personal correspondence of a composer, teacher and
conductor L. I. Voinov with famous figures of national musical and cultural
heritage of Russia and Mordovia х A. B. Goldenweiser, B. S. Troyanovsky,
L. P. Kiryukov and N. Erkay х make it possible to evaluate in general the
formation and development of collective folk instrumental performance in
Mordovia.
ldin
ikhail Aleksandrovich
х Assistant Professor of Department
of Philosophy for Humanitarian Specialties, Mordovian State University
named after N. P. Ogarev, Doctor of Philosophy, Associate Professor
e-mail: eldin1974@yandex.ru
NOCULTUR
L
OMMUN
ES Of T
E B
LK
E VOLG
EG
ON: T
ADI
ONS Of INTER
CT
ON Of
SPI
TU
ULTURES
Key words
. Tradition, religion, culture, modernization, specifics of
ethnic representation.
Annotation
. The development of traditions in spiritual culture of Eastern
European peoples х the Bulgarians, the Serbs, the Russians х and nations
of Russia took place in a historically long period in Eastern Europe. At the
first stage there was an acquaintance of pagan nations with the principles of
Christianity during the contacts of Byzantine civilization with the Slavs.
The second stage is connected with active state Christianization within the
Russian centralized state and the modernization of the spiritual traditions
and ethnics cultures of the Volga region.
ushin Aleksandr Ivanovich
х Professor of Department of History
and World Politics of Northwest Institute of Management, RANEPA (Saint-
Petersburg), Doctor of History, Associate Professor
e-mail: lushinai@mail.ru
STOR
OGR
APHY
Of T
E PRO
LEM Of T
E
VI
ET
TE
OPP
OS
Key words
. Anti-sovietism, archival sources, government, historiography,
civil society, the dissident movement, ыliberalэ socialism, dissent,
dissidence.
Annotation
. The process of formation of national and foreign historiography
on the problems of history of opposition movements and groups during the
period of ыliberalэ socialism in the USSR is considered in the article. The
stages of its formation and development are discovered, the integral characteristic
of sources and literature on the history of the opposition in the country in
the middle of 1950s х 1980s is given as well.
hamova
iliya
ikolaevna
х Teacher, Candidate of Arts
e-mail: nshamov_iii@mail.ru
RZ
YA
ANCESTR
SI
GNS х
ES
KSES
Key words
. Teshks, sign system, subsistence farming, handicrafts,
clothing, par, Erzya traditions, melody, wedding lament, melodic pattern.
Annotation
. The meaning and symbolism of ancestral signs of the
Mordvins-Erzya are revealed in the article, as well as their application, role
in family and domestic relationships, ideological and aesthetic duty, reflected
on the ritual life of the people and the art form, are described.
ikonova
yudmila Ivanovna
х Principal Researcher-Head of Department
of Ethnography and Ethnology, NIIGN, Doctor of History, Professor
e-mail: congress7@mail.ru
khotina
atyana
ikolaevna
х Senior Researcher of Department
of Ethnography and Ethnology, NIIGN
e-mail: Himera72@mail.ru
adeeva
ariya
ikhaylovna
х Junior Researcher of Department of
Ethnography and Ethnology, NIIGN
e-mail: lily24.87@mail.ru
itina Violetta Valeryevna
х Junior Researcher of Department of
Ethnography and Ethnology, NIIGN
e-mail: mitinavioletta@mail.ru
TH
E
RYB
NOE D
STR
CT Of T
E
RYA
N
EG
ON:
Pages of Ethnographic Expedition
ÏÎÐÒÐÅÒ
ÍÀ
ÔÎÍÅ
ключевые слова
. рязанская область, рыбновский район, мордва,
переселение, материальная культура, духовная культура, традиции,
обряды, праздники.
Аннотация
. статья подготовлена по итогам этнографической экс
педиции в рыбновский район рязанской области в 2013 г. В ней рас
сматриваются особенности традиционной культуры мордвы, пересе
лившейся в этот район.
урнаев Александр
аврилович
х заведующий кафедрой нацио
нальной хореографии мгу им. н. П. огарева, кандидат искусствове
дения, доцент
e-mail: bunaevag@mail.ru
Пл
стические особенности т
нц
морд
ы-мок
ши
убо
о-Полянского р
йон
ордо
ии
ключевые слова
. мордва-мокша, зубово-Полянский район, танце
вальная культура, хореографический материал, танцевальные элемен
ты, хороводы, пляски, игры, обряды.
Аннотация
. В статье рассматриваются локальные оттенки пласти
ки танца мордвы-мокши зубово-Полянского района мордовии, а также
дается характеристика терминологии народных танцевальных движе
ний, расшифровываются фигуры танца, приводятся примеры игровых
хороводов и парных плясок, встречающихся в традиционной обрядовой
культуре на современном этапе.
нгайкина
атьяна
вановна
х старший научный сотрудник
отдела информационно-аналитического обеспечения исследований
ниигн, кандидат филологических наук
e-mail: sudakova2007@mail.ru
ыВот бы з
муж
ыйти, д
мокшень
ПА
р не
йтиэ
мокшанский наряд: былое и настоящеея
лючевые слова
. холст, шитье, рубаха, вышивка, наколенники,
сапоги, закрытый передник, платки, головные уборы и украшения.
Аннотация
. В статье представлено пошаговое одевание мокшан
ского костюма женщин с. Адашева кадошкинского района мордовии.
дается сравнение его использования (частота одевания и комплектность)
в середине XX в. и на современном этапе.
омшин Владимир Александрович
х заместитель директора
ниигн по проблемам социально-экономического развития региона,
кандидат исторических наук, доцент
e-mail: lomshin_vladimir@rambler.ru
ерой из н
родной глубинки
николай максимович суродеев
ключевые слова
. Поводимово, колхоз им. ленина, председатель,
герой социалистического труда, депутат, спорт.
Аннотация
. статья посвящена одному из героев социалистиче
ского труда мордовской Асср н. м. суродееву.
ролов
митрий Викторович
х доцент кафедры стилистики,
риторики и культуры речи мгу им. н. П. огарева, научный со
трудник отдела средневековой и дореволюционной истории мрокм
им. и. д. Воронина, кандидат филологических наук
e-mail: frolovdv@list.ru
чА
ши
ечности
коллекция потиров XVIII х начала XX в. из собрания мрокм
им. и. д. Воронина
ключевые слова
. Потир, чаша, стоян, поддон, серебро, музей, со
брание.
Аннотация
. В статье полностью освещается коллекция потиров
XVIII х XX в. из фондов мрокм им. и. д. Воронина.
укин
митрий
ергеевич
х старший научный сотрудник от
дела теории и истории культуры ниигн, кандидат исторических наук
e-mail: schukin53@rambler.ru
итер
турн
я история мордо
ского кр
ли
ключевые слова
. справочник, литературоведение, словарная статья,
русские писатели.
Аннотация
. дается анализ содержания словаря-справочника
н. л. Васильева о русских писателях мордовского края, вышедшего в
свет в 2013 г.
Key words
. Ryazan Region, Rybnoe District, the Mordvins, migration,
material culture, spiritual culture, traditions, rituals, holidays.
Annotation
. The article is written as a result of ethnographic expedition
around the Rybnoe District of the Ryazan Region in 2013. The features of
traditional culture of the Mordvins, who migrated to this area, are considered
in it.
Burnaev Aleksandr
avrilovich
х Head of Department of National
Choreography, Mordovian State University named after N. P. Ogarev, Doctor
of Arts, Associate Professor
e-mail: bunaevag@mail.ru
PL
ST
TURES Of
D
NCE Of T
OR
DVI
NS-
OKS
HA
O-POL
YA
STR
CT Of
OR
VIA
Key words
. The Mordvins-Moksha, Zubovo-Polyana District, dance
culture, choreographic material, dance elements, khorovod, folk dances,
games, ceremonies.
Annotation
. Local plastic nuances of a dance of the Mordvins-Moksha in
the Zubovo-Polyana District of Mordovia are considered in the article, as well
as characterization of the terminology of folk dance motions is given, �gures
of the dance are decoded, examples of gaming khorovods and paired folk dances
found in traditional ceremonial culture at the present time are given.
Yangaykina
atyana Ivanovna
х Senior Researcher of Department
of Informational and Analytical Support of Studies, NIIGN, Candidate of
Philology
e-mail: sudakova2007@mail.ru
ыI W
TO
ET
MA
RR
,
UT
CA
N’T
fI
OKS
HA

Moksha Dress: the Past and the Present...
Key words
. Canvas, sewing, shirt, embroidery, knee pads, boots, high-
necked apron, scarves, head-dresses and adornments.
Annotation
. The paper describes a step-by-step dressing of Moksha
costume of women in Adashevo Village of the Kadoshkino District of Mordovia.
Peculiarities of its use (frequency of wearing and completeness) in the middle
of the XX century and at the present stage are compared.
omshin Vladimir Aleksandrovich
— Deputy Director on Problems
of Social and Economic Development of Region, NIIGN, Candidate of History,
Associate Professor
e-mail: lomshin_vladimir@rambler.ru
HERO fROM H
NTERL
Nicholay Maksimovich Surodeev
Key words
. Povodimovo, collective farm named after Lenin, chairman,
Hero of Socialist Labour, deputy, sports.
Annotation
. The article is devoted to one of the Heroes of Socialist
Labour of the Mordovian ASSR N. M. Surodeev.
rolov Dmitry Viktorovich
х Assistant Professor of Department of
Stylistics, Rhetoric and Culture of Speech, Mordovian State University
named after N. P. Ogarev, Researcher of Department of Medieval and Pre-
Revolutionary History, Mordovian Republican United Museum of Local Lore
named after I. D. Voronin, Candidate of Philology
e-mail: frolovdv@list.ru
TERN
Collection of Chalices of the XVIII х the Beginning of the XX Centuries
of MROKM Named after I. D. Voronin
Key words
. Chalice, cup, stem, foot, silver, museum, collection.
Annotation
. The collection of chalices of the XVIII х the XX centuries
from the funds of the Mordovian Republican United Museum of Local Lore
named after I. D. Voronin is covered in the article in detail.
chukin Dmitry
ergeyevich
х Senior Researcher of Department of
Theory and History of Culture, NIIGN, Candidate of History
e-mail: schukin53@rambler.ru
PERSON
L
LI
TER
H
STOR
Of T
E
OR
VIA
LA
Key words
. Reference book, study of literature, dictionary article,
Russian writers.
Annotation
. The analysis of the content of the dictionary about Russian
writers of the Mordovian region by N. L. Vasilyev, first published in 2013,
is made.
ÂÈÐÒÓÀËÜÍÛÉ
ÌÓÇÅÉ
Äìèòðèé Âèêòîðîâè÷ Ôðîëîâ,
кандидат филологических наук
(г. Саранск)
ЧАШИ ВЕЧНОСТИ
оллекция потиров XVII
начала
ХХ
в.
из собрания
МРОКМ
им.
оронина
Приближаясь к столетию, кол
лекция МРОКМ им. И. Д. Воро
нина после многочисленных советских
изъятий предметов, содержавших
драгоценные металлы, особенно во
время Великой Отечественной войны
(в Фонд обороны), сумела сохранить
только 7 потиров XVII — начала
XX в., каждый из которых, тем не
менее, является произведением ис
кусства, отражающим эстетические
идеалы своей эпохи.
В данной статье мы предлагаем
краткий обзор этих уникальных пред
метов, всех без исключения москов
ской работы (по большей части они
недоступны посетителям, поскольку
хранятся в специальных сейфах),
спасенных сотрудниками МРОКМ
разных поколений.
С первых веков христианства лю
бовь к Богу и благоговение перед
святостью богослужебных сосудов
вдохновляли многих мастеров на соз
дание потиров, которые по праву
считаются вершиной ювелирного ис
кусства и стали достоянием общече
ловеческой культуры. Создание зо
лотых или «сребропозлащенных»
украшенных евхаристических сосудов
диктуется отнюдь не стремлением к
роскоши и ошеломляющему блеску.
Небесной славе и величию таинства
евхаристии должны соответствовать
по мере возможности и самые мате
Поддон потира. Западная Европа XVI в. Гравировка на шведском языке 1636 г.
риалы, из которых изготовляются
сосуды для этого таинства, ибо ред
кие драгоценные металлы и камни
являются земным отображением не
бесных, Божественных достоинств,
различных добродетелей и духовных
дарований. При правильном отноше
нии к красоте как к одному из яв
лений Софии — Премудрости Божь
ей дорогие священные сосуды могут
преподать сознанию человека мно
жество глубоких духовных уроков.
«Потир (греч. — сосуд для пи
тья) представляет собой круглую чашу
на высокой подставке с круглым ос
нованием. Ножка, соединяющая чашу
с основанием подставки, имеет, как
правило, в середине утолщение, яб
локо. Основание чаши делается обыч
но большим по диаметру. Потир, как
ÂÈÐÒÓÀËÜÍÛÉ
ÌÓÇÅÉ
и дискос, содержит в себе два круга
(верхний и нижний), имеющие зна
чения соответствия двум естествам
в Господе Иисусе Христе, пребы
вающим вечно в неслитном, но и
нераздельном единстве… Потир упот
ребляется для претворения вина в
истинную Кровь Христову. На про
скомидии в чашу вливается вино. На
литургии совершается пресуществле
ние его в Кровь Христову… Чаша
является воистину вместилищем Не
вместимого, и потому сама по себе
знаменует также и Пресвятую Бо
городицу и Приснодеву Марию, во
чреве Которой образовалось челове
ческое естество Господа Иисуса Хри
ста, Тело и Кровь Которого Он
благоволил затем отдать в пищу и
питие верующим в Него. Как в Вет
хом Завете, особый сосуд (стамна)
по повелению Божию хранил в себе
в Моисеевой скинии манну, Божест
венную пищу, ниспосланную с Неба
для питания Израиля в пустыне, так
Богородица носила в Себе истинную
пищу и истинное питие — Господа
Иисуса Христа (Ин. 6: 32 — 33;
48 — 50; 51, 55). Поэтому в цер
ковных песнопениях Матерь Божия
часто именуется стамной, носящей
манну, Божественной стамной манны,
чашей, черплющей радость. Если
ветхозаветная стамна являлась таин
ственным прообразом Девы Марии,
то новозаветная чаша (потир) тем
более есть знамение Приснодевы»
Потир также является прообразом
той самой чаши, которую Господь на
Тайной вечере преподал своим уче
никам со словами: «Пейте от нее все,
ибо сие есть Кровь Моя Нового За
вета, за многих изливаемая во ос
тавление грехов» (Мф. 26: 27 — 28)
Некоторые богословы отмечают, что
в широком смысле потир является и
образом той таинственной чаши, в
которой Премудрость Божья раство
рила вино и предложила на своей
трапезе (Притч. 9: 1 — 3)
. В то же
время потир символизирует и чашу
страданий за грехи всего мира, о
Потир. Поддон и стоян. Западная Европа. XVI в.
Чаша. Россия. Вторая половина XVII в.
которой Христос, молясь в Гефси
манском саду, говорил: «Отче Мой!
если возможно, да минует Меня чаша
сия; впрочем, не как Я хочу, но как
Ты» (Мф. 26: 39)
«Причащаясь Тела и Крови Хри
стовых, верующие сами становятся
частицами естества Сына Божия,
участниками Его подвига, смерти и
Воскресения, причастниками Его Бо
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
жественной жизни и через это на
следниками Царства Небесного. По
этому чаша, как и дискос, знамену
ет также Церковь Небесную и зем
ную, питающую людей духовной
пищей в жизнь вечную»
необходимыми церковнославянскими
надписями и изображениями.
Рассмотрим коллекцию потиров
из МРОКМ им. И. Д. Воронина
подробнее.
I. В старой книге поступлений
без указания на происхождение под
номером КП 2527 значится уни
кальный потир, предположительно
XVI — XVII вв., стоян и поддон
которого выполнены в Западной Ев
ропе, а гравировка на чаше (или сама
чаша (?) и основании поддона ис
полнены русскими мастерами второй
половины XVII в. (на что указы
вает, например, титло «IИС», поя
вившееся после реформы патриарха
Никона 1653 г.). Высота публи
ку
мого экспоната — 17,8 см, диаметр
основания — 12,5, диаметр чаши —
8,7 см. Серебро, золочение, грави
ровка, чеканка и литье.
Основание данного потира шес
тигранное, выполнено в Западной
Европе, вероятно, в XVI в., данное
предположение основано на сходстве
с датированными поддонами и стоя
нами аналогичных по форме псковских
потиров, а также временем пребыва
ния в Москве одних из его владель
цев (первая треть XVII в.).
На кайме оборотной стороны
поддона имеется надпись —
«CATHARNIA STOPIA SELIGEN
JOHAN MOLLER NACH
GELASSEN WIHIVE ANO 1636».
Данная надпись таит множество сюр
призов. Ее должно читать следующим
образом: «CATHARINA STOPIA
SELIGEN JOHAN MOLLER
NACHGELASSEN WIHIVE ANO
1636» — «Катарина Стопия благо
словенная Йоханом М¸ллером скон
чалась в 1636», хотя в источниках
год ее смерти указан как 1637
В книге, изданной в 1935 г. в
Стокгольме «Sveriges f
rsta kvinnliga
diplomat: Egenten Johan M
llers maka
Catharina Stopia» Повествуется о
первой шведской женщине-диплома
те — жене дипломатического агента
Йохана М¸ллера Екатерине Стопии.
Из книги мы узнаем, что Йохан
М¸ллер был шведским дипломатом
в Москве, где и умер в 1632 г.,
после чего Екатерина получила пред
писание Тайного совета продолжать
работу мужа. Первая же попытка
Фрагменты чаши. Россия. Вторая половина XVII в.
В Древней Руси многие бедные
приходы не могли приобрести или
изготовить дорогие дискосы и поти
ры, а потому в отдаленных храмах и
обителях употреблялись при бого
служении сосуды из простых метал
лов и дерева. Время сохранило де
ревянные дискос и потир святого
преподобного Сергия Радонежского.
Или деревянные расписные дискосы
и потиры XVII в. из Русского музея
и постоянной экпозиции в архиерей
ских палатах Суздаля и др. Такого
рода сосуды благословлялись лишь
в силу крайних обстоятельств, так
как деревянная чаша неизбежно впи
тывает в себя часть Крови Христо
вой; стекло также запретно, посколь
ку хрупко, хотя и обладает гладкостью
и чистотой; железо и медь окисля
ются. Реже евхаристические сосуды
делались из яшмы, агата, обрамлялись
серебром и золотом, украшались дра
гоценными камнями.
В середине XVII в. на Руси цер
ковными распоряжениями было ус
тановлено делать дискосы и потиры
из золота или серебра, или, в край
них случаях, из олова, но не из де
рева и меди. Небогатым храмам было
финансово сложно приобрести доро
гостоящую серебряную богослужебную
чашу, и иногда случалось так, что в
потир переделывали обычный запад
ноевропейский кубок, снабжая его
ÂÈÐÒÓÀËÜÍÛÉ ÌÓÇÅÉ
переговоров о торговых отношениях
между двумя странами стала дипло
матическим успехом, но уже через
год у нее начались финансовые и
иные проблемы. В одном из писем
Тайный совет упоминает, что Екате
рина М¸ллер попала в некую слож
ную ситуацию, и что ее дом был
сожжен, после чего она бежала в
Швецию. На этом дипломатическая
карьера Стопии-М¸ллер закончилась,
хотя Екатерина была энергичным
политиком: вела переговоры об им
порте оружия из Швеции и открытии
нового торгового пути в Персию че
рез Россию. Она также сообщала
своему правительству о состоянии
русской армии во время войны меж
ду Россией и Польшей
Можно только предположить, что
после того, как у Екатерины спустя
год после смерти мужа начались фи
нансовые проблемы, т. е. примерно
в 1633 — 1634 гг., возможно, она
продала данный серебряный предмет
(очевидно, принадлежавший ее мужу
или ей лично) кому-то из иностран
цев (или передала кому-то из своих
наследников/родственников (?)) и
спустя несколько лет на кайме обо
ротной стороны поддона была сде
лана данная надпись о ее смерти (не
ранее 1636 г.). Видимо, в дальнейшем
кубок попадал в русские руки. Воз
можно, что чаша предмета была глад
кой или была заменена.
Во второй половине XVII в. рус
ский талантливый, но малограмотный
мастер награвировал священные изо
бражения, титла и надписания с ря
дом ошибок. Так, в 4-м медальоне
на чаше с изображением семиконеч
ного Креста Господня, под второй
перекладиной креста слева и справа
обнаруживаем надписание под тит
лами «ИIС» (гравировщик перепутал
местами две буквы «и» в имени
IИСУС) «ХС».
В надписании (неточной цитации
Евангелия от Матфея, 26 глава, сти
хи 27 — 28) по краю чаши «ПИТЕ
ОТ (буква «от») НЕЯ» «ВСИ СИЯ»
«ЕСТЬ КРОВЬ» «МОЯ НОВА»
также обнаруживаем орфографические
ошибки. Текст должен был выглядеть
следующим образом: «пiите от (бу
ква «от») нея вси: сiя бо есть кровь
моя, новаго (буква «омега») зав
(бу
ква «ять»)та…»
. Гравировщик про
пустил вторую букву — i (и-десяти
ричную) в слове «пиите» и поменял
местами буквы «и-восьмеричное» и
«i-десятеричное» в слове «сия».
Чаша потира гладкая, без граней,
по форме близка к полусфере, т. е.
или русской работы, или изначально
была без всякой гравировки, но поз
же русские мастера награвировали
на ней 4 традиционных медальона.
В овальных медальонах, каждый из
которых оформлен «рамкой» с рас
тительным орнаментом, изображены
в рост Иисус Христос, Богоматерь,
Иоанн Предтеча и крест Господень.
Христос представлен стоящим фрон
тально, правая рука именословно
благословляет, в левой открытое
Евангелие, нимб крестчатый, с тра
диционными буквами «омега», «он»,
«наш», обведен штриховкой. Надпи
сание в строку на уровне шеи слева
и справа, первое слово под титлом
«Г[С]ДЬ ВСЕ» «ДЕРЖИТ». Бо
гоматерь и Иоанн Предтеча пред
ставлены в деисусных позах, нимбы
у обоих, как и у Спасителя, обозна
чены штриховкой. У Богородицы
глава немного «приклонена», кисти
рук перстами касаются друг друга,
надписание в строку на уровне
шеи — традиционные титла «МР»
«Ф(фита)У». Святой Иоанн Пред
теча изображен, как и следует, в
гиматии поверх милоти, левая рука
до локтя открыта, надписание на
уровне шеи в одну строку слева и
справа от фигуры, первое слово под
титлом: «С IО(омега)АН[Н]» «ПР[Д]
ЧА». В 4-м медальоне семиконечный
крест Господень, без копия и трости,
в основании череп (голова Адама).
Над второй перекладиной креста
слева и справа надписание под тит
лами «ЦРЬ» «СЛВЫ», под этой же
перекладиной — «ИIС» (гравировщик
перепутал местами две буквы «и» в
имени IИСУС) «ХС», в центре кре
ста слева и справа «НИ» «КА». В
верхней части чаши между медаль
онами надпись на церковнославянском
языке из Евангелия (Мф. 26: 27 —
28). Между Богоматерью и Христом:
«ПИТЕ ОТ (буква «от») НЕЯ»;
между Христом и Предтечей: «ВСИ
Фрагмент поддона
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Потир. 1789 г.
СИЯ»; между Предтечей и крестом:
«ЕСТЬ КРОВЬ»; между крестом и
Спасителем: «МОЯ НОВА».
Под чашей публикуемого пред
мета находится шестигранник, со
стоящий из квадратов 9,5
10 мм
с тремя «ступенями», расходящими
ся от шестигранника. Далее шести
гранное же «яблоко», состоящее из
двух половин — верхней и нижней,
чеканено ложками, в соединении уг
лов ложков 6 ромбических выступов,
на выступах награвированы латин
ские буквы, на каждом выступе по
одной — «I», «Н», «Е», «S», «V»,
«S». Под «яблоком» шестигранник,
аналогичный тому, что над «ябло
ком» под чашей, с той только раз
ницей, что под третьей «ступенью»
есть еще четвертая, от которой вниз
«спускаются» еще три. Каждая
грань основания оканчивается по
лукругом в несколько уровней. На
гранях основания уже, видимо,
русским мастером награвированы
3 херувима и 2 серафима — все
шестикрылые, изображены одина
ково, отличаются лишь надписа
нием, в полукруглой части под
ангелами награвирован раститель
ный орнамент. Надписания справа
и слева от верхней пары крыльев
«ХЕРУ» «ВИМЪ» и «СЕРА»
«Ф(фита)ИМЪ».
На шестой грани награвирован
русским же мастером распятый Спа
ситель на четырехконечном кресте,
поскольку ноги прибиты по отдель
ности (в католической традиции при
нято изображать ноги Христа при
битые одним гвоздем); слева и спра
ва над перекладиной креста надпи
сание под титлами «IC» «ХС». В
верхней части креста квадратное от
верстие 3
3 мм, очевидно, здесь
крепилась надпись-табличка над
головой Спасителя с буквами
«INЦИ» — IИСУС НАЗОРЕЙ,
ЦАРЬ ИУДЕЙСКИЙ, слева от
креста закреплена в таком же отвер
ÂÈÐÒÓÀËÜÍÛÉ ÌÓÇÅÉ
стии отлитая фигурка
Богоматери. Напротив
Богоматери аналогичное
отверстие 3
3 мм, оче
видно, согласно иконо
графии Распятия, здесь
должна находиться фи
гура святого апостола
Иоанна Богослова. На
уровне колен Христа та
кое же квадратное отвер
стие 3
3 мм.
Таким образом, в кол
лекции МРОКМ им.
И. Д. Воронина хранит
ся уникальный мемори
альный предмет, принад
лежавший, очевидно, в
1630-х гг. первой шведской
женщине-дипломату Ека
терине М¸ллер (Стопии).
Экспонат неизвестным
путем и в неизвестное
время попал в один из
храмов мордовского края,
при закрытии которого в
1930-е гг. данный пред
мет оказался в краевед
ческом музее.
II. XVIII столетие
представлено великолеп
ным потиром московской
работы 1789 г. (КП
5451/1), происходящим
из клада, обнаруженно
го на территории Мор
довии. Высота публикуе
мого экспоната 30,0 см,
диаметр чаши — 13,0,
диаметр поддона — 15,8 см. Сереб
ро, литье, чеканка, гравировка, зернь,
канфарение, золочение и цветная
живописная эмаль.
Потир традиционной формы, чаша
в форме тюльпана. На чаше закре
плены четыре медальона цветной
живописной эмали овальной формы,
на которых соответственно изобра
жены: Иисус Христос, Богоматерь,
Иоанн Предтеча и Распятие. По
венцу чаши традиционная надпись:
«ТЕЛО ХРИСТОВО ПРIИМИТЕ
Потир. 1824 г.
ИСТОЧНИКА БЕЗСМЕРТНАГО
ВКУСИТЕ».
Стоян потира в виде балясины,
с довольно значительными дефор
мациями, плохо держится на под
доне. Верх поддона украшен чекан
ными букетами цветов, бантами,
лучами и четырьмя круглыми на
кладными медальонами цветной
живописной эмали, на которых изо
бражены различные евангельские
сюжеты — несение креста, пору
гание Христа, суды первосвящен
ника и Пилата, моление о
чаше.
Клейма: 1) 1789/АВ —
пробирный мастер Алексей
Иванов Вихляев 1781 —
1804 гг.; 2) АО/П — неиз
вестный альдерман (мастер
по качеству) 1775 — 1804 гг.;
3) Георгий Победоносец.
О данном экспонате мож
но смело сказать, что это са
мый высокохудожественный
и один из ценнейших поти
ров в коллекции музея.
Наиболее широко пред
ставлено XIX столетие, к
которому относятся 4 про
изведения.
III. Концом правления
императора Александра По
бедителя датирован потир
1824 г. (КП 5706/1). Вы
сота — 32 см, диаметр ча-
ши — 12, диаметр основа
ния — 15 см, вес — 755 г.
Серебро, чеканка, пайка,
гравировка, золочение и чер
нение.
Потир традиционной фор
мы, чаша в форме тюльпана.
На чаше четыре дробницы
овальной формы, на каждой
из которых изображены «в
рост» Иисус Христос, Бо
гоматерь, Иоанн Предтеча,
а также Голгофский крест.
Христос представлен стоящим
фронтально, десницей бла
гословляет, в левой руке —
открытое Евангелие, нимб кресчатый
с традиционным надписанием (полу
затертыми буквами «омега», «он»,
«наш»). Надписание слева и справа
на уровне плеч под титлами «IС»
«ХС». На правой стороне дробницы
3 полузатертых клейма. Богоматерь
и Предтеча представлены в деисусных
позах, у Богородицы глава немного
наклонена, «руки молебны», дробни
ца грубо припаяна на трех точках —
сверху, снизу и слева. Надписание
слева и справа на уровне шеи в строку
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
«МР» «Ф(фита) У». Слева 3 клейма,
верхние два нечитаемы, нижнее пред
ставляет собой квадрат, разделенный
горизонтальной линией напополам, в
верхней части буквы «НД», в ниж
ней — 1824. Предтеча изображен в
милоти и гиматии, наброшенном на
правое плечо. Надписание слева и
справа на уровне шеи в строку «С
IОА» «ННЪ». Правая рука проро
ка находится на уровне груди, левая,
держащая свиток, опущена вниз. На
левой стороне дробницы имеются три
затертых клейма. Четвертая дробни
ца — восьмиконечный Голгофский
крест, слева и справа от него изо
бражены копие и трость. Надписание
на верхней перекладине креста «IНЦI»,
над второй перекладиной слева и
справа «IС» «ХС», под ней — «НИ»
«КА». Слева от копия расположена
литера «к», справа от трости — «т».
На правой стороне дробницы име
ются три полузатертых клейма, верх
нее читаемо — аналогично клейму
на дробнице Богоматери. По венцу
чаши традиционная надпись: «ТЕ(ять)
ЛО ХРИСТОВО ПРIИМИТЕ(ять)
ИСТОЧНИКА БЕ(ять) СМЕРТ
НАГО ВКУСИТЕ(ять)». Начало и
конец надписания разделяет равно
конечный крест.
Стоян потира в центре перехвачен
кольцом, из которого к дробницам
поднимаются колосья, чередующиеся
с листьями. Основание стояна вы
полнено в форме куба со срезанными
вертикальными углами, к которым
крепятся три завитка (четвертый ут
рачен). На сторонах куба изображе
ны орудия страстей Христа. На сто
роне под дробницей со Спасите
лем — столп с кричащим петухом,
розги, плети и 4 гвоздя. Под дроб
ницей с Предтечей — крест с цепя
ми в форме кольца в средокрестии.
Под дробницей с Богоматерью —
лестница, копие, трость и молоток.
Под дробницей с Голгофой скрещен
ная сабля, пучки розг, рука и ухо.
Поддон штампованный, полый, че
канен акантовым орнаментом.
Клейма на чаше, дробницах и
основании: 1) квадрат, разделенный
горизонтальной линией пополам, в
верхней части литеры «В М», в
нижней — «1824» — неизвестный
пробирный мастер; 2) в квадрате
84 — проба изделия из серебра;
3) Георгий Победоносец — герб
Москвы; 4) в квадрате литеры
«О Н» — неизвестный мастер се
ребрянных дел; 5) в квадрате, раз
деленном горизонтальной линией
пополам, в верхней части буквы «НД»,
в нижней — «1824», возможно, это
пробирный мастер Николай Лукич
Дубровин 1822—1855 гг. (умер в
1862 г. (?)).
Потир изъят из церкви с. Кули
ковка при ее ликвидации в 1964 г.,
затем был передан в финансовый
отдел райисполкома г. Инсара, а от
туда в 1984 г. в МРОКМ. Передал
заведующий райфинотделом Инсар
ского района А. П. Синичкин.
Обломок потира. 1826 г.
IV. Следующим по времени яв
ляется обломок потира (чаша и сто
ян) 1826 г. (КП 3556/4), размер
9,2
16,0 см, вес — 87,5 г. Серебро,
золочение, гравировка, чернение и
литье.
Чаша потира в форме тюльпана,
на ней награвированы четыре ме
дальона овальной формы, на каждом
из которых были изображения Ии
суса Христа, Богоматери, Иоанна
Предтечи и Голгофского креста. Изо
бражения сильно стерты, атрибути
руются только по остаткам надписей.
Между медальонами в кругах на
гравировано по цветку с 16 лепест
ками. По основанию чаши в позо
лоченном поясе лента, переброшен
ная от медальона к медальону.
Христос представлен стоящим фрон
тально, благословляет десницей.
Надписание слева и справа на уров
не плеч под титлами «IС» «ХС».
Богоматерь и Предтеча практически
затерты. Надписание у Богородицы
слева и справа на уровне шеи в стро
ку «МР» «Ф(фита)У». Надписание
у Предтечи слева и справа на уров
не шеи в строку «С IО» «ННЪ».
Четвертый медальон — восьмико
нечный Голгофский крест, слева и
справа от него копие и трость. Сле
ва и справа от верхней перекладины
под титлами «IС», «ХС». Под вто
рой перекладиной по 2 буквы слева
и справа — «NИ», «КА». По по
золоченному венцу чаши читается
остаток традиционной надписи: «ТЕЛО
ХРИСТОВО ПРIИМИТЕ ИС
ТОЧНИКА БЕЗСМЕРТНАГО
ВКУСИТЕ». Начало и конец над
писания разделяет равноконечный
крест. Слева и справа над крестом
под титлами «IС» «ХС». Стоян по
тира грубо припаян к чаше, завер
шается штифтом с резьбой, которой
он прикреплялся к поддону. В цен
тре стояна «яблоко» с гравиров
кой.
Клейма на чаше: 1) в квадрате ли
теры «ИО»; 2) 84 — проба серебра,
3) Георгий Победоносец — герб Мо
ÂÈÐÒÓÀËÜÍÛÉ ÌÓÇÅÉ
Потир. 1844 г.
крест, слева и справа от него —
копие и трость. По венцу чаши
идет традиционная надпись,
«ТЕЛО ХРИСТОВО ПРIИМИ
ТЕ ИСТОЧНИКА БЕЗСМЕРТ
НАГО ВКУСИТЕ». Начало и ко
нец надписания разделяет крест.
Стоян потира овоидной формы
с акантовым орнаментом. Верх под
дона имеет 4 грани, на которых на
гравированы поясные изображения
святых апостолов-евангелистов —
Марка, Луки, Матфея и Иоанна
Богослова. Поддон чеканный с рас
тительным орнаментом.
Клейма на чаше, стояне
и поддоне: 1) квадрат, раз
деленный горизонтальной
полосой, в верхней части ли
теры «А К», в нижней —
«1844»; 2) 84 — проба
серебра; 3) ДА — неиз
вестный пробирный мастер;
4) герб Москвы.
Поступил 18 декабря
1961 г. из Иоанно-Бого
словской церкви с. Мака
ровка.
VI. Конец XIX в. пред
ставлен самым большим пред
метом в коллекции 1894 г.
(КП 2526). Высота —
35,5 см, диаметр чаши —
14,0, диаметр поддона —
19,0 см, вес — 1 268 г.
Серебро, литье, чеканка,
гравировка, штамповка и
золочение.
Потир традиционной
формы, чаша в форме тюль
пана. На чаше напаяны
четыре выпуклых медаль
она овальной формы, на
которых даны поясные изо
бражения Иисуса Христа-
Вседержителя, Богоматери,
Иоанна Предтечи и Христа
в терновом венце, между
медальонами сложный пе
реплетенный геометрический
и растительный орнамент,
характерный для рубежа
XIX — XX вв. Христос представ
лен фронтально, десницей благослов
ляет, в левой руке — открытое Еван
гелие и скипетр, увенчанный крестом,
нимб кресчатый с традиционным над
писанием. Богоматерь и Предтеча
представлены в деисусных позах, у
Богородицы глава немного наклоне
на, руки сложены крестообразно на
уровне груди. Предтеча изображен
в милоти, наброшенной на голое тело.
Правая рука пророка находится на
уровне груди, в левой он держит крест,
перевязанный лентой. Христос в тер
новом венце представлен фронтально,
сквы; 4) квадрат, разделен
ный горизонтальной поло
сой
пополам, в верхней
части «Н Д», в нижней —
«1826» (возможно, что это
про
бирный мастер Ни
колай
Лукич Дубровин (?)).
Предмет был передан
17 июля 1965 г. Инсарским
отделом культуры МАССР,
принадлежал Вознесенско
му монастырю Инсарского
уезда Пензенской губер
нии.
V. Потир 1844 г. очень
хорошей сохранности (КП
2855/1). Высота — 27,0
см, диаметр чаши — 10,5,
диаметр основания —
14,5/14,8 см, вес — 395 г.
Серебро, золочение, гра
вировка, литье и чеканка.
Потир традиционной
формы, чаша в форме тюль
пана. На чаше награвиро
ваны четыре медальона
овальной формы, на них
изображены до колен Ии
сус Христос, Богоматерь
и Иоанн Предтеча, а так
же Голгофский крест, ме
жду медальонами — рас
тительный орнамент. Хри
стос представлен стоящим
фронтально, глава несколь
ко повернута влево, бла
гословляет десницей. Над
писание слева и справа на уровне
плеч под титлами «IС» «ХС». У
Богородицы глава немного накло
нена, руки находятся на уровне
груди. Надписание слева и справа
на уровне шеи в строку — «МР»
«Ф(фита) У». Предтеча изображен
в милоти и гиматии, наброшенном
на правое плечо. Надписание сле
ва и справа на уровне шеи в стро
ку «С IОА» «ННЪ» Правая рука
пророка находится на уровне груди,
левая, держащая открытый свиток,
опущена вниз. Четвертый медаль
он — восьмиконечный Голгофский
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
га», «он», «наш». Богоматерь и Пред
теча представлены в деисусных позах,
у Богородицы руки сложены кресто
образно на уровне груди. Предтеча
изображен в милоти и гиматии. В
правой руке пророка открытый сви
ток без надписания, в левой — хо
ругвь, более похожая на скипетр. У
Христа в терновом венце глава по
вернута влево, в правой руке — жезл,
нимб кресчатый с надписанием бук
вами «от (вместо) омега», «он», «наш».
Обычно на месте данной дробницы
располагается голгофский крест. Дроб
ницы неверно припаяны на чаше,
места их расположения смещены и
смешаны. Так, от Господа-Вседер
жителя далее идут Богоматерь, ко
торая должна была располагаться
слева, затем Предтеча, рядом со Все
держителем Христос же, но только
в терновом венце. По венцу чаши
традиционная надпись, которая долж
на была начинаться от Христа Пан
тократора и далее идти вправо, на
данном же потире надписание начина
ется и заканчивается над головой Бо
гоматери — «ТЕ(ять)ЛО ХРИСТО
ВО ПРIИМИТЕ ИСТОЧНИКА
БЕЗСМЕРТНАГО ВКУСИТЕ».
Стоян потира выполнен в виде
балясины. На верху поддона закре
плены 4 овальные выпуклые дроб
ницы со стилистически схожими, но
не тождественными рамкам дробниц
на чаше орнаментами, выполненными
в технике перегородчатой эмали. На
дробницах поддона поясные изобра
жения святых апостолов-евангели
стов — Марка, Луки, Матфея и
Иоанна с их символами (тельцом,
львом, ангелом и орлом). Особенность
всех дробниц — отсутствие буквенных
подписей. Поддон чеканный, сложной
формы, с орнаментом, аналогичным
тому, что на чаше. Интересная черта
всех дробниц — на рамке и на фи
гурах отдельно есть клейма, т. е.,
очевидно, полуфигуры святых нало
жены на эмальерные рамки.
Клейма на чаше: 1) «IА»; 2) 84 —
проба серебра; 3) герб Москвы. На
руки связаны крестообразно на гру
ди, в левой руке жезл, нимб крес
чатый с традиционным надписани
ем — буквами «омега», «он», «наш».
Обычно на месте данной дробницы
традиционно располагается голгофский
крест. По венцу чаши традиционная
надпись «ТЕ(ять)ЛО ХРИСТОВО
ПРIИМИТЕ ИСТОЧНИКА БЕЗ
СМЕРТНАГО ВКУСИТЕ».
Стоян потира исполнен в виде
балясины. Верх поддона разделен на
4 сегмента, на которых закреплены
4 овальные выпуклые дробницы с
поясными изображениями святых
апостолов евангелистов — Марка,
Луки, Матфея и Иоанна Богослова
с их символами (тельцом, львом, ан
гелом и орлом). Характерная черта
всех дробниц — отсут
ствие буквенных подпи
сей. Поддон чеканный,
сложной формы, с гео
метрическим и раститель
ным орнаментом.
Клейма на чаше: 1)
литеры «ПН»; 2) в квад
рате, разделенном гори
зонтальной линией, в
верхней части «ЛО», в
нижней части — «1894»;
3) 84 — проба серебра,
4) герб Москвы. На
стояне и каждой из 8
дробниц: 1) «ПН» и герб
Москвы. На поддоне: 1)
84; 2) герб Москвы; 3)
«ПН».
Предмет изъят из
Иоанно-Богословской
церкви с. Макаровка в
1940 г.
VII. Потир КП 2541
неизвестного происхож
дения датируется рубе
жом XIX — XX вв.
или началом XX в. Вы
сота — 33,0 см, диаметр
чаши — 12,5, диаметр
основания — 17,5 см,
вес — 1 059 г. Серебро,
золочение, пайка, литье,
гравировка, гильошировка и перего
родчатая полихромная эмаль.
Потир традиционной формы, чаша
в форме тюльпана. На чаше напаяны
четыре выпуклых медальона овальной
формы, вокруг медальонов расти
тельная рамка в технике перегород
чатой эмали (красного, белого, голу
бого, зеленого и темно-синего цветов),
на которых даны поясные изображе
ния Иисуса Христа-Вседержителя,
Богоматери, Иоанна Предтечи и
Христа в терновом венце, между ме
дальонами простой орнамент в виде
полос и плоских ячеек. Христос пред
ставлен фронтально, десницей бла
гословляет, в левой руке — закрытое
Евангелие, нимб кресчатый с надпи
санием — буквами «от (вместо) оме
Потир. 1894 г.
ÂÈÐÒÓÀËÜÍÛÉ ÌÓÇÅÉ
стояне: 1) неясное клеймо со второй
буквой «А»; 2) герб Москвы. На
поддоне: 1) неясное клеймо со второй
буквой «А»; 2) 84 — проба серебра;
3) герб Москвы. На каждой рамке
медальона и на каждой отдельной
полуфигуре в медальонах изображен
герб Москвы.
Таким образом, в коллекции
МРОКМ им. И. Д. Воронина хра
нятся одинаковые по культурной
ценности потиры. Однако это совер
шенно разные по художественному
исполнению великолепные произве
дения столичного ювелирного искус
ства, различными путями попавшие
в музей. Безусловно, потиры в атеи
стические годы рассматривались на
равне с крестами как основные сим
волы православия, поэтому сохранить
их было особенно сложно.
Все вместе они говорят нам о
любви предков к Богу, к родным
церквям и храмам, в которые вкла
дывались на вечное поминовение
лучшие произведения столичных среб
рокузнецов.
Еще многое осталось невыяснен
ным, оставляющим простор для даль
нейших исследований, многое не вме
стилось в объем статьи. Однако пер
вичную задачу научного описания и
введения в научный оборот столь зна
чимых в духовном, художественном,
культурном и краеведческом плане
предметов мы считаем выполненной.
ÈÁËÈÎÃÐÀÔÈ×ÅÑÊÈÅ
ÑÑ
ËÊÈ
URL: http://liturgy.ru/article_utvar1 (дата
обращения — 08.09.2013)
Библия. Книги Священного Писания Ветхого
и Нового Завета. Ульяновск, 1997. С. 1048.
Там же. С. 601.
Там же. С. 1049.
URL: http://liturgy.ru/article_utvar1 (дата
обращения — 08.09.2013)
URL: http://gw3.geneanet.org/cvpolier?lang=sv;
p=matthias+gustav;n=stael+von+holstein (дата
обра-щения — 08.09.2013)
URL: http://sv.wikipedia.org/wiki/
Catharina_M%C3%B6ller (дата обраще
ния — 08.09.2013)
Новый Завет на славянском и русском языках.
М., 1902. С. 133.
Потир. Рубеж XIX — ХХ вв.
POST SCRIPTUM
Мордовское книжное издательст
во в 2013 г. выпустило словарь-спра
вочник саранского литературоведа —
доктора филологических наук, профес
сора Н. Л. Васильева «Русские писа
тели в мордовском крае (XVIII —
начало XX в.)». Эта работа — плод
почти 20-летнего труда автора в ли
тературном краеведении.
Литературная история мордовско
го края — давнее направление в ис-
следованиях местных литературоведов,
культурологов и историков. Однако
труды И. Д. Воронина, Л. Г. Василь
ева, С. С. Конкина и О. М. Савина,
как и монографии Н. Л. Васильева
были посвящены исследованию, пре
жде всего, деятельности отдельных
наиболее значимых фигур региональ
ного литературного горизонта —
А. И. Полежаева, Н. П. Огарева,
Н. Е. Струйского, Д. Ю. Струйского,
А. С. Новикова-Прибоя — и факти
чески не затрагивали многих малоизу
ченных страниц литературной летопи
си и жизни личностей, внесших опре
деленный вклад в развитие словесно
сти в мордовском крае. Автор подчер
кивает, что одной из главных целей
данного издания является популяри
зация истории родного края, рассмот
ренной сквозь призму отношения к
мордовскому краю русских классиков.
В этом контексте не вызывает сомне
ния тезис, что подобная работа впол
не органично вписывается в концепцию
прошедшего в 2012 г. события — празд
нования 1000-летия единения мордов
ского народа с народами Российского
государства.
Справочник представляет собой
сборник статей, в которых содержится
полезная информация о жизни и ли
тературной деятельности русских пи
сателей, так или иначе связанных
творчеством либо обстоятельствами
жизни с мордовским краем. Хотя круг
лиц, охваченных вниманием автора,
ограничен дореволюционной эпохой,
однако представленные персоналии
рассмотрены достаточно подробно, и
объем издания свидетельствует о со
лидном массиве материала, перерабо
танном Н. Л. Васильевым в процессе
подготовки словаря. Об этом же го
ворит и структура каждой статьи.
Статья, повествующая о том или
ином писателе, составлена по опреде
ленным правилам: в ней содержатся
дефиниция, краткая справка о годах
жизни, месте рождения и смерти по
новому стилю, обзор фактических со
бытий биографии и творчества с под
робным рассмотрением того отрезка
жизни, который связан какими-либо
обстоятельствами с историей мордов
ского края. Каждая справочная статья
заканчивается списком наиболее зна
чимых сочинений писателя, а также
литературы о нем, вышедшей ранее,
включая произведения мемуарного ха
рактера и научные статьи, т. е. пред
лагает читателю необходимые сведения
биобиблиографического характера. Эти
данные могут помочь в случае заин
тересованности продолжить ознаком
ление с творчеством и вехами биогра
фии героя. Кроме того, собранная
воедино библиография оказывает не
оценимую услугу исследователям и
литературным критикам, делая удобным
сбор информационного материала.
Необходимо отметить, что многие
из словарных статей содержат ориги
нальные факты из биографии выдаю
щихся русских литераторов, кото-рым
до сего дня не уделялось особого вни
мания, и ранее известных только уз
кому кругу исследователей их творче
ства. Пусть эти подробности частного
характера в большинстве случаев не
оказывали определяющего влияния на
писательскую судьбу, но вместе с тем
они представляют немалый интерес как
для биографа, так и для читателя. Пе
речень знаменитостей, включенных
автором в справочник, весьма простра
нен. Достаточно назвать такие имена,
как А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов,
С. А. Есенин, Л. Н. Толстой, М. Е.
Салтыков-Щедрин, И. А. Гончаров,
В. Г. Короленко, Н. И. Костомаров,
А. К. Толстой, Н. Г. Чернышевский,
П. А. Вяземский, В. А. Гиляровский,
Д. В. Григорович, И. И. Лажечников,
П. И. Мельников, Е. А. Салиас-де-
Турнемир и Е. Тур.
Так, в статье о А. С. Пушкине
Н. Л. Васильев приводит факты про
езда поэта осенью 1833 г. по северо-
восточной окраине современной Мор
Äìèòðèé Ñåðãååâè÷ Ùóêèí,
кандидат исторических наук
(г. Саранск)
ЛИТЕРАТУРНАЯ ИСТОРИЯ
МОРДОВСКОГО КРАЯ В ЛИЦАХ
Рецензия на кн.
Âàñèëüåâ Í. Ë.
Русские писатели в мордовском крае
(XVIII — начало XX в.) / Н. Л. Васильев. — Саранск : Мордов. кн.
изд-во, 2013. — 176 с.
POST SCRIPTUM
довии, в частности через г. Ардатов,
и ознакомления его с историей мор
довского края петровской эпохи и вре
мен пугачевского бунта, с некоторыми
божествами мордовской мифологии.
Кроме того, здесь имеется краткая
информация об обстоятельствах пре
бывания потомков Пушкина на терри
тории мордовского края.
В биографии Л. Н. Толстого автор
заостряет особое внимание на поездке
писателя в с. Ильмино Городищенско
го уезда Пензенской губернии, совер
шенной им в сентябре 1869 г. В ходе
нее Толстой проезжал через мордовские
селения и останавливался в Саранске,
о чем известно из его писем жене, а
также воспоминаний его слуги С. П. Ар
бузова. По мнению Н. Л. Васильева,
впечатления писателя от той поездки
отразились в незаконченном рассказе
«Записки сумасшедшего», в основу
которого отчасти были положены со
бытия, случившиеся по дороге в Са
ранск.
В статье, посвященной М. Е. Сал
тыкову-Щедрину, упоминается о слу
жебных поездках прозаика в должно
сти председателя нескольких губернских
казенных палат в Саранск, Инсар и
Краснослободск, а также приводится
известный отрывок из его «Пестрых
писем» об административных притес
нениях, которым подвергаются пред
ставители коренных нерусских народов
Российской империи.
Говоря о связях С. А. Есенина с
мордовским краем, автор акцентирует
внимание на гипотезе о мордовских
корнях поэта, повествует о его поезд
ке ребенком в Саровский монастырь,
возможном посещении Рузаевки и ци
тирует знаменитые строчки: «Край мой!
Любимая Русь и Мордва!».
Возможно, наиболее полная био
библиографическая информация соб
рана Н. Л. Васильевым о литераторах,
непосредственно связанных с мордов
ским краем своим рождением или дли
тельным проживанием на его террито
рии. Это А. П. Арапова, А. Д. Желту
хин, М. Н. Загоскин, А. И. Маслов
ский, А. И. Полежаев, А. И. Пальм,
И. А. Салов, Н. М. Сатин, И. В. Се
ливанов, семейства Огаревых, Ники
форовых, Перевощиковых, Струйских,
Столыпиных, Тургеневых, Тучковых,
Цертелевых и др.
Стоит отметить также включение
в словарь ряда фигур, занимавшихся
публицистикой, мемуаристикой, пере
водческой деятельностью, журналисти
кой, книгоиздательством или литера
турной критикой. Среди них государ
ственные деятели и чиновники Н. П.
и С. П. Румянцевы, Ф. Ф. Вигель,
Д. Б. Мертваго, а также П. В. Ан
ненков, Е. Н. Бибикова, М. А. Вик
торова, А. Н. Вознесенский, М. О.
Гершензон, Н. А. Демчинский, И. М.
Долгоруков, Л. М. Жемчужников,
П. Г. Заичневский, В. И. Засулич,
А. А. Коринфский, М. И. Лаже,
Н. С. Мартынов, Ф. Е. Никольский,
С. А. Нилус, В. Ф. Одоевский, Н. П.
Петерсон, Е. А. Радзивилл, Г. А.
Римский-Корсаков, К. М. Салты
ков, А. Ф. Селиванов, В. С. Серова,
К. Т. Солдатенков, В. А. Соллогуб и
П. Ф. Филатов.
Ряд литераторов, включенных
Н. Л. Васильевым в справочник, в
начале XX в. только начинал творче
скую деятельность. Расцвет их сил
пришелся уже на советскую эпоху. В
их числе Э. Г. Багрицкий, Р. Б. Гуль,
зачинатели мордовской литературы
А. Я. Дорогойченко и З. Ф. Доро
феев, П. Д. Дружинин, А. Г. Малыш
кин, П. Н. Медведев, П. Г. Низовой,
А. С. Новиков-Прибой, П. В. Орешин,
А. В. Перегудов, Л. Н. Сейфуллина,
П. А. Ширяев и А. С. Яковлев.
Достоинством издания, безусловно,
является широкое привлечение автором
в процессе составления биографических
статей литературы мемуарного харак
тера и писем.
Однако, несмотря на присутствие
в словаре более 120 персоналий, все
же нужно отметить, что некоторые из
них по не вполне понятным причинам
не были в него включены. В качестве
примера можно вспомнить обществен
но-политического деятеля, одного из
руководителей кадетской партии, жур
налиста и прозаика Игоря Платоно
вича Демидова (1873 — 1946), про
живавшего после женитьбы до Ок
тябрьской революции в своей усадьбе
в с. Кондровка недалеко от г. Тем
никова.
Видимо, поэтому в заключении
к изданию автор подчеркивает, что
сознательно не включил в рамки спра
вочника ряд литераторов, которые,
по его мнению, лишь косвенно прича
стны к истории мордовского края.
Другое дело, что четкого определения
граней косвенной и прямой принад
лежности автором так и не было
представлено.
Также нельзя не отметить тот факт,
что автор, работая над библиографи
ческой частью статей, часто оставлял
без внимания значительный пласт ра
бот, подготовленных ранее сотрудни
ками НИИ гуманитарных наук при
Правительстве Республики Мордовия.
В их числе, например, статья В. А.
Юрченкова о Д. Б. Мертваго «Ме
муары Д. Б. Мертваго как источник
по истории социального конфликта
на периферии Российской империи»
(опубликована в сборнике «Социаль
ные конфликты в России XVII —
XVIII веков», Саранск, 2004), статья
Д. С. Щукина о Н. П. Румянцеве
«Граф Николай Петрович Румянцев:
Не только оружием!» (журнал «Центр
и периферия», 2009, ¹ 4), а также
сборник «Российская провинция первой
четверти XIX в. Мордовский край
глазами участников и современников
Отечественной войны 1812 г.» (вышел
в свет в 2013 г.), включающий расши
ренный исторический и лексический
комментарий к мемуарам И. М. Дол
горукова и Ф. Ф. Вигеля, художест
венным произведениям М. Н. Загос
кина и А. И. Пальма.
Заключительный вывод Н. Л. Ва
сильева наводит на мысль, что тема
тика словаря далеко не исчерпана и со
временем предполагается некое про
должение работы.
Как бы то ни было, общая ценность
исследования от этого не страдает.
Словарь-справочник «Русские писате
ли в мордовском крае (XVIII — на
чало XX в.)», несомненно, представ
ляет непреходящий интерес для лите
ратуроведа, педагога и любого, кто
увлекается историей литературы и
края.
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
изменяя
им
ерские
ндш
фты
П.
абытов
евразия или Азиопа?
А.
аторова
литература и театр.
Постфестивальные размышления
о взаимосвязанном развитии двух видов искусства
ирюкова,
евакин
личность и мир в аксиологическом пространстве прозы
Анны и константина смородиных
В. В.
тавицкий
еще раз о мордве и буртасах
А. А.
узнецов
нашествие монголов на северо-Восточную русь в 1237 х 1238 гг.
В. А. Юрчёнков
мордва и русско-ордынские отношения начала XIV в.
к вопросу о походе 1317 г. на тверь
В.
ахаев
русский иерусалим
Ю. А.
алиев, П.
икмурзин
индоиранские параллели в культурном наследии мари
. А.
лдин
Этнокультурные общности балкан и Поволжья:
традиции взаимодействия духовных культур
А.
ушин
историография проблемы советского государства и оппозиции
ше
рошлое
Ю. А.
еленеев,
. В.
еленцова
Этапы развития и территории
средневековой мордвы по данным археологии
емаев
коллективные погребения у населения окско-сурского междуречья
на рубеже эпохи средневековья
. В. Видяйкин
ыон х злодей человечества, он х враг богу и отечествуэ
события гражданской войны 1773 х 1775 гг. в истории саранска и его уезда
. А.
ибин
ыдолжно напрячь все силы для содействияя Временному правительствуэ
Временное правительство и совет объединенного дворянства
А.
. Пронин
конские погребения у финских и тюркоязычных народов
В. П.
отфалушин
Весна саратовского футбола
В. А. Юрчёнков
Пургасова русь: от историографической загадки
к исторической реальности
Э.
убман
Посадские люди городов Южного средневолжья в XVII в.
со
етск
ци
илиз
ция
адькин
коллективизация сельского хозяйства национальных регионов россии:
замыслы и реальность (на примере мордовии)
икейкин
саранск в годы ыперестройкиэ
от социально-экономических катаклизмов
к общественно-политическим трансформациям
. А.
рисанова
Высшая школа мордовии в послевоенное десятилетие
. А.
ибин
участие комсомола мордовии в индустриальном развитии
республики в 1953 х 1964 гг.
атериалы,
опубликованные в журнале
ентр и
ериферияэ
2013
POST SCRIPTUM
Архи
. В. Юрчёнков
л. Ю. зубова-моор х автор поэмы ытемлаг. 1932 х 1934 гг.э
В.
ахаев
город суздаль в отечественных энциклопедиях
. В.
елоусов
Появление футбола в мордовии : новый документ
В.
еребов
отливают серебром
. А.
ручинкин
Представлены к званию ыгерой советского союзаэ
В.
еребов
фотооткрытки снова впереди
ильдюшкина
декабрист н. и. тургенев и граф н. с. мордвинов
А. Ю.
ильдюшкина
ымилая леонида!э
из архива композитора,
виртуоза-балалаечника и дирижера л. и. Войнова
еконструкция
. В.
ролов
ыярейтар для службы Великого государя расписали по полкамэ
реконструкция саранского рейтара времен русско-Польской войны 1654 х 1667 гг
льникова
ыстрелецкие жонкиэ
опыт реконструкции одежды
женского населения южнорусской пограничной крепости
В. А.
ригорькин
Ветер истории
ткин
Steel spear
клуб исторического фехтования ыстальное копьеэ
. А. Ананьева
женский костюм мордвы-мокши х в.
реконструкция по археологическим и этнографическим материалам
Этнокультурный мир
иконова,
анкина
ыВыкупали меня шумно, даже дверь с петель снялиэ
семейные обряды мордвы томской и новосибирской областей
В. П.
авка
от центра до периферии
некоторые сведения переписей о мордве Поволжья, урала и дальнего Востока
иконова,
ерезина
нравственное начало, заложенное богом в каждую душу
мордовские молокане: аспекты повседневной жизни
В.
ахимов
записки сотового человечка
. А.
ахохей
добро пожаловать на ферму джордже!
Волонтерство в сербии
амова
Эрзянские родовые знаки – тешксы
иконова,
хотина,
адеева, В. В.
итина
рыбновский район
рязанской области: странички этнографической экспедиции
А.
урнаев
Пластические особенности танца мордвы-мокши
зубово-Полянского района мордовии
нгайкина
ыВот бы замуж выйти, да мокшень панар не найтиэ
мокшанский наряд: былое и настоящее
Портрет н
фоне
. В.
укьянова
ыосновная фигураэ медицины
земские врачи саранского уезда
В. А. Юрчёнков
Академик борис дмитриевич греков и история мордовского края
А.
анасейчук
михаил косинский и его ыжизнь в саранскеэ
. А.
ридина-
адаева,
. П.
ридина
гридины х династия педагогов
П.
чватов
с. и. циркин и его деятельность в мордовской Асср
В. В.
ондрашин
дневники с. и. циркина
В. А.
омшин
герой из народной глубинки
николай максимович суродеев
ÅÍÒÐ
ÏÅÐÈÔÅÐÈ
. 2013.
Вирту
льный музей
. В.
ролов
Второе явление саранского Всемилостивого спаса
единственная вновь открытая дореволюционная фотография чудотворной иконы
В. В.
итина
Этнические сюжеты в творчестве мордовских художников и скульпторов
москвы и московской области
В.
ородина
игорь чурилов
Под золотыми небесами к. с. Петрова-Водкина
. В.
ролов
живая история
Приволжский интерактивный центр-музей
историко-патриотического воспитания детей и молодежи
. В.
ролов
живопись иглой
золотное шитье XVII х начала хх в.
из собрания мрокм им. и. д. Воронина (к 1025-летию крещения руси)
А. В.
ункова
ытайна фатальная жизни другойяэ в творчестве Юрия дырина
. В.
ролов
чаши вечности
коллекция потиров XVII х начала хх в.
из собрания мрокм им. и. д. Воронина
OST
SCR
IP
TUM
укин
рецензия на кн.: Васильев н. л. русские писатели в мордовском крае
(XVIII х начало хх в.) / н. А. Васильев. х саранск : мордов. кн. изд-во, 2013
POST SCRIPTUM
Ðåäàêöèÿ æóðíàëà «Öåíòð è ïåðèôåðèÿ» ïðèãëàøàåò
ê ñîòðóäíè÷åñòâó ó÷åíûõ, çàíèìàþùèõñÿ ïðîáëåìàìè ðàçâèòèÿ
ãóìàíèòàðíîé íàóêè, è ïðîñèò àâòîðîâ ïðè îôîðìëåíèè ñòàòüè
ïðèäåðæèâàòüñÿ ñëåäóþùèõ ïðàâèë è ðåêîìåíäàöèé.
К статье, направляемой в редакцию, должны прилагаться две рецензии,
подписанные специалистом и заверенные печатью учреждения. Статья пред-
ставляется в печатном (1 экз.) и электронном виде.
Объем основного текста статьи должен составлять 10 — 15 страниц.
Текст статьи набирается в программе Microsoft Office Word 2007
шрифтом Times New Roman, размер кегля 14, через 1,5 интервала.
Статья оформляется следующим образом:
1) инициалы и фамилия автора на русском языке;
2) инициалы и фамилия автора на английском языке;
3) название статьи на русском языке;
4) название статьи на английском языке;
5) ключевые слова на русском языке;
6) ключевые слова на английском языке;
7) аннотация на русском языке;
8) аннотация на английском языке;
9) текст статьи;
10) библиографические ссылки;
11) сведения об авторе (с указанием e-mail или контактного телефона,
которые мы можем опубликовать в журнале и на сайте).
Иллюстрации представляются в формате .jpg (разрешение 300 точек).
Библиографические ссылки набираются шрифтом Times New Roman, раз-
мер кегля 12; фамилия и инициалы авторов выделяются полужирным шриф-
том;
располагаются в конце статьи и имеют сплошную нумерацию;
оформляются согласно ГОСТ Р 7.0.5—2008 «Библиографическая ссыл-
ка. Библиографическое описание. Общие требования и правила составле-
ния».
Сведения об авторах набираются шрифтом Times New Roman, размер
кегля 12; содержат фамилию, имя и отчество каждого из авторов, ученую
степень, занимаемую должность, место работы (наименование учреждения)
и адрес электронной почты; приводятся на русском и английском языках.
На первой стороне обложки —
В. Н. Рябов. Основание Саранска. Фрагмент;
на второй и четвертой сторонах обложки — Киев. 2013 г.
Научно-публицистический журнал
Института российской истории
Российской академии наук
и Научно-исследовательского института гуманитарных наук
при Правительстве Республики Мордовия
«Центр и периферия»
¹ 4, 2013
Р е д к о л л е г и я:
главный редактор —
Â. À. Þð÷¸íêîâ,
доктор исторических наук, профессор
заместитель главного редактора —
Ã. À. Êóðøåâà,
доктор исторических наук, профессор
ответственный секретарь —
Ò. È. Êèëüäþøêèíà,
кандидат исторических наук
Â. È. Áåëîóñ
, доктор исторических наук, профессор (Нижний Новгород)
Å. Í. Áèêåéêèí
, кандидат философских наук, доцент (Саранск)
Å. Â. Ãëàçêîâà
, заведующий редакционно-издательским отделом (Саранск)
Â. Ñ. Ãðèãîðüåâ
, доктор исторических наук, профессор (Чебоксары)
Ò. Ì. Ãóñåâà,
кандидат исторических наук (Саранск)
È. Ë. Æåðåáöîâ,
доктор исторических наук (Сыктывкар)
À. Å. Çàãðåáèí,
доктор исторических наук, профессор (Ижевск)
È. Â. Çóáîâ,
кандидат философских наук, доцент (Саранск)
À. Ã. Èâàíîâ,
доктор исторических наук, профессор (Йошкар-Ола)
Ï. Ñ. Êàáûòîâ,
доктор исторических наук, профессор (Самара)
Â. À. Êàëàíîâ,
заведующий отделом визуальной антропологии (Саранск)
À. Í. Êåëèíà,
кандидат филологических наук, доцент (Саранск)
È. Ã. Êèëüäþøêèíà,
кандидат исторических наук (Саранск)
Â. Â. Êîíäðàøèí,
доктор исторических наук, профессор (Пенза)
À. À. Êóçíåöîâ,
доктор исторических наук, доцент (Нижний Новгород)
Â. À. Ëîìøèí,
кандидат исторических наук, доцент (Саранск)
Ë. È. Íèêîíîâà,
доктор исторических наук, профессор (Саранск)
À. Í. Ñàõàðîâ,
доктор исторических наук, профессор,
член-корреспондент РАН (Москва)
À. Ñ. Ñåíÿâñêèé
, доктор исторических наук, профессор (Москва)
Å. Ã. Ñêâîðöîâà,
заведующий отделом информационно-аналитического
обеспечения исследований (Саранск)
È. Ð. Òàãèðîâ,
доктор исторических наук, профессор,
академик АН РТ (Казань)
À. Â. ×åðíîâ,
кандидат филологических наук, доцент (Саранск)
È. À. ×óêàíîâ,
доктор исторических наук, профессор (Ульяновск)
Í. Ã. Þð÷¸íêîâà,
доктор философских наук, профессор (Саранск)
Издатель: НИИ гуманитарных наук
при Правительстве Республики Мордовия.
Адрес редакции: НИИ гуманитарных наук
при Правительстве Республики Мордовия.
430005 Республика Мордовия, г. Саранск, ул. Л. Толстого, 3
Журнал отпечатан с готового оригинал-макета
в ГУП РМ «Республиканская типография
„Красный Октябрь“». 430000 Республика Мордовия,
г. Саранск, ул. Советская, 55а
Тираж 300 экз. Заказ ¹
Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов статей
Перепечатка материалов, помещенных в журнале
«Центр и периферия», допускается только
по согласованию с редакцией
Наш адрес:
430005 Республика Мордовия,
Саранск, ул. Л. Толстого, 3
Наша электронная почта:
guniign@list.ru
. 2013.
4
ПУРГАСОВА РУСЬ
ПОСАД ЮЖНОГО СРЕДНЕВОЛЖЬЯ
ГОСУДАРСТВО И ОППОЗИЦИЯ
ЧАШИ ВЕЧНОСТИ
ÍÀÓ
Î-ÏÓÁËÈÖÈÑÒÈ
ÅÑÊÈÉ
ÆÓÐ
ÀË
ISSN 2307-5775
ПУРГАСОВА РУСЬ
ПОСАД ЮЖНОГО СРЕДНЕВОЛЖЬЯ
ГОСУДАРСТВО И ОППОЗИЦИЯ
ЧАШИ ВЕЧНОСТИ
ÍÀÓ
Î-ÏÓÁËÈÖÈÑÒÈ
ÅÑÊÈÉ
ÆÓÐ
ÀË
ISSN 2307-5775
Научно-публицистический журнал
Института российской истории
Российской академии наук
и Научно-исследовательского института гуманитарных наук
при Правительстве Республики Мордовия
«Центр и периферия»
¹ 4, 2013
Р е д к о л л е г и я:
главный редактор —
Â. À. Þð÷¸íêîâ,
доктор исторических наук, профессор
заместитель главного редактора —
Ã. À. Êóðøåâà,
доктор исторических наук, профессор
ответственный секретарь —
Ò. È. Êèëüäþøêèíà,
кандидат исторических наук
Â. È. Áåëîóñ
, доктор исторических наук, профессор (Нижний Новгород)
Å. Í. Áèêåéêèí
, кандидат философских наук, доцент (Саранск)
Å. Â. Ãëàçêîâà
, заведующий редакционно-издательским отделом (Саранск)
Â. Ñ. Ãðèãîðüåâ
, доктор исторических наук, профессор (Чебоксары)
Ò. Ì. Ãóñåâà,
кандидат исторических наук (Саранск)
È. Ë. Æåðåáöîâ,
доктор исторических наук (Сыктывкар)
À. Å. Çàãðåáèí,
доктор исторических наук, профессор (Ижевск)
È. Â. Çóáîâ,
кандидат философских наук, доцент (Саранск)
À. Ã. Èâàíîâ,
доктор исторических наук, профессор (Йошкар-Ола)
Ï. Ñ. Êàáûòîâ,
доктор исторических наук, профессор (Самара)
Â. À. Êàëàíîâ,
заведующий отделом визуальной антропологии (Саранск)
À. Í. Êåëèíà,
кандидат филологических наук, доцент (Саранск)
È. Ã. Êèëüäþøêèíà,
кандидат исторических наук (Саранск)
Â. Â. Êîíäðàøèí,
доктор исторических наук, профессор (Пенза)
À. À. Êóçíåöîâ,
доктор исторических наук, доцент (Нижний Новгород)
Â. À. Ëîìøèí,
кандидат исторических наук, доцент (Саранск)
Ë. È. Íèêîíîâà,
доктор исторических наук, профессор (Саранск)
À. Í. Ñàõàðîâ,
доктор исторических наук, профессор,
член-корреспондент РАН (Москва)
À. Ñ. Ñåíÿâñêèé
, доктор исторических наук, профессор (Москва)
Å. Ã. Ñêâîðöîâà,
заведующий отделом информационно-аналитического
обеспечения исследований (Саранск)
È. Ð. Òàãèðîâ,
доктор исторических наук, профессор,
академик АН РТ (Казань)
À. Â. ×åðíîâ,
кандидат филологических наук, доцент (Саранск)
È. À. ×óêàíîâ,
доктор исторических наук, профессор (Ульяновск)
Í. Ã. Þð÷¸íêîâà,
доктор философских наук, профессор (Саранск)
Издатель: НИИ гуманитарных наук
при Правительстве Республики Мордовия.
Адрес редакции: НИИ гуманитарных наук
при Правительстве Республики Мордовия.
430005 Республика Мордовия, г. Саранск, ул. Л. Толстого, 3
Журнал отпечатан с готового оригинал-макета
в ГУП РМ «Республиканская типография
„Красный Октябрь“». 430000 Республика Мордовия,
г. Саранск, ул. Советская, 55а
Тираж 300 экз. Заказ ¹
Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов статей
Перепечатка материалов, помещенных в журнале
«Центр и периферия», допускается только
по согласованию с редакцией
На первой стороне обложки —
В. Н. Рябов. Основание Саранска. Фрагмент;
на второй и четвертой сторонах обложки — Киев. 2013 г.

Приложенные файлы

  • pdf 6666784
    Размер файла: 8 MB Загрузок: 2

Добавить комментарий