Лекция 9 Философская антропология

Лекция 10. Философская антропология
Основные понятия:
бытие человека; философская антропология; ценностные формы знания; космоцентризм; антропоцентризм; социоцентризм; теоцент-ризм -провиденциализм; идея креационизма; ренесансный гуманизм; позиция разумного эгоизма; ригористическая этика; категорический императив Канта; феномен отчуждения; деятельностная парадигма; антропосоциогенез; факторы антропосоциогенеза; человек; личность; дух; душа; тело; биологическое и социальное смысл жизни; сознание.
Бытие человека
Бытие человека представляет собой синтез всех известных  основных форм бытия: природного, социального и духовного, и потому является суперсложным объектом исследования для науки и философии. “В человеке, - писал Н. Бердяев,- пересекаются все круги бытия”.
Частные проявления и свойства человека изучают  естественные и гуманитарные науки (биология, меди¬цина, психология, социология и др.).  Наука исследует человека предметно, с определенной стороны. Философия же всегда стреми¬лась к постижению его особой целостности, прекрасно понимая, что про¬стая сумма знаний частных наук о человеке не дает искомой сущ¬ности, и потому всегда пыталась выработать собственные средства познания человека и с их помощью выявить его место в мире. Философскую программу постижения человека сформулировал еще Сократ: “Познай самого себя и ты познаешь Вселенную”.  И. Кант, в свое время, пришел к выводу, что в философии существует всего четыре вопроса, на которые она призвана ответить: Что я могу знать? Что я должен делать? На что я могу надеяться? Что такое человек? И сводятся все эти вопросы по их сути  к одному: что такое человек?
Но что же такое человек? На первый взгляд, этот вопрос ка¬жется совершенно простым: кто же не знает (пусть интуитивно, хотя бы поверхностно, на житейском уровне), что такое человек?! Однако если бы явление человека и его сущность совпадали, то всякое исследование его было бы излишне. Но, как говорил испанский философ X. Ортега-и-Гассет, философия оправдана тем, что выходит за пределы очевидности, раскрывая неисчерпемую сложность человеческого бытия.  Не случайно столь многообразны и различны образы человека, представления о его сущности у разных мыслителей.
Д. Дидро считал человека высшей ценностью, единственным создателем всех достижений культуры на Земле, разумным центром Вселенной, тем пунктом, от которого все должно исходить и к которому все должно возвращаться. У. Шекспир  устами Гамлета говорит:  “Что за мастерское создание человек! Как благороден разумом! Как беспределен в своих способностях, обличиях и движениях! Как точен и чудесен в действии! Как он похож на ангела глубоким постижением! Как он похож на некоего Бога! Краса вселенной! Венец всего живущего!”
 “Что же это за химера – человек - восклицал Блез Паскаль в своих знаменитых “Мыслях”. – Какая невидаль, какое чудовище, какой хаос, какое поле противоречий, какое чудо! Судья всех вещей, бессмысленный червь земляной, хранитель истины, сточная яма сомнений и ошибок, слава и сор вселенной. Кто распутает этот клубок ...Узнай же, гордый человек, что ты – парадокс для самого себя. Смирись, бессильный разум! Умолкни, бессмысленная природа, узнай, что человек бесконечно выше человека...             Опасное дело – убедить человека, что он во всем подобен животному, не показав одновременно и его величия. Не менее опасно убедить его в величии, умолчав о низменности. Ещё опаснее – не раскрыть ему глаза на двойственность человеческой натуры. Благотворно одно – рассказать ему и о той стороне, и о другой.    Человек не должен приравнивать себя ни к животным, ни к ангелам, не должен и пребывать в неведении о двойственности своей натуры. Пусть знает, каков он в действительности” .
Следует прямо сказать, что, хотя многое в человеке уже осмыслено (и конкретно-научно, и философски), еще немало остается загадочного и невыясненного в самой сущности человека. (Это и понятно: человек это вселенная во Вселенной, микрокосм в структуре макрокосма! И в нем не меньше тайн, чем в мироздании. Более того, человек это главная тайна мироздания. И если мы говорим о неисчерпаемости для познания материального мира, то тем более неисчерпаем человек венец развития природы. Загадочность этого феномена становится тем больше, чем больше мы пытаемся проникнуть в нее. Однако бездна этой проблемы не только не отпугивает от нее, а, напротив, все сильнее притягивает к себе, как магнит.
Человечество всегда стремилось к построению целостного философского образа человека. Философское учение о человеке, представленное множеством идей и концепций, называется философской антропологией. Оно зародилось в древности, и приобрело особую актуальность в современной духовной ситуации.
Ни в одну прежнюю эпоху взгляды на происхождение и сущность человека не были столь неопределенными и многообразными, как  в нашу. За последние десять тысяч лет истории, писал виднейший представитель философской антропологии ХХ века Макс Шелер, наша эпоха – первая, когда человек стал совершенно проблематичен. Он больше не знает, что он такое, но в то же время знает, что он этого не знает.
В течение ХХ века и  особенно на рубеже третьего тысячелетия обостряется интерес к проблеме человека. Осуществляемый в настоящее время цивилизационный поворот, трансформация индустриальной, техногенной цивилизации в информационное, антропогенное общество резко повышают роль человеческой индивидуальности, творческого начала в человеке в развитии всех сфер общества. Как отражение этих императивов современной эпохи сегодня во всей мировой философии происходит “антропологический поворот”.
 В чём же заключается специфика философского знания о человеке? Философия как стержень мировоззрения выражает отношение человека к миру. Это не просто знание, но знание, облаченное в ценностные (значимые для человека) формы. Она исследует не мир, как таковой, а смысл бытия человека в мире. Человек для нее не просто объект, вещь среди вещей, но субъект, способный к изменению мира и самого себя. Именно поэтому философия рассматривает человека в мире и мир в человеке.  Опираясь на  конкретно-научное знание о человеке, она исследует  его в более широком  культурно-историческом контексте, рассматривая уникальные особенности, которые присущи только человеку и никому более.
Философский подход к человеку предполагает выявление его сущности, конкретно-исторической детерминации форм его активности, раскрытие различных исторически существовавших форм его бытия. Философия выявляет место человека в мире и его отношение к миру, анализирует вопрос о том, чем человек может стать, развертывая свои возможности, каково в нем соотношение биологического и социального, что такое человек как личность, какова структура личности, в чем суть социально-психологических типов личности и т.п.
Человек оказывается проблемой для самого себя, когда задает себе вопрос о смысле собственного существования, о границах своего бытия, об отличии от себе подобных, от всех живых существ. Лишь проблематизируя основы собственной жизни, человек действительно становится человеком. Сократовское “познай самого себя” – это не призыв к решению какой-то конкретной задачи, имеющей однозначный и окончательный ответ, а установка на постоянное задавание и решение этого вечно актуального вопроса всей человеческой жизни.
Проблема человека не является чисто теоретической проблемой, для размышления над которой выкраивается время на досуге; это практическая, жизненная проблема для каждого человека. Как только он перестает размышлять об этом, он перестает быть собственно человеком, превращается в вещь-объект, застывает в определенных границах, срастается с определенной социальной ролью, функцией, перестает быть самим собой.
Активный интерес к проблеме человека сегодня обусловлен прежде всего потребностью осмыслить и решить жизненно важные проблемы современности: катастрофическое разрушение природной среды человеческого существования; неожиданное распространение новейших пандемий, грозящих опустошить Землю; накопление ядерных вооружений; перспективы генной инженерии, клонирования; изобретение препаратов изменяющих личность, болезненная острота психологических проблем; стремительные изменения в социальной сфере и привычных формах общественной жизни – всё это рождает ощущение тотальной незащищенности человека, возможной гибели всего человечества. К сожалению, в ХХ веке возникли предпосылки, ведущие к истощению “культурного гумуса”  (“гумус” в почвоведении обозначает плодородие почвы), утрате человечности, гуманности в человеке. Расовая  и религиозная нетерпимость, культы насилия и техники, “массовая культура”, секс и порнография, наркомания и алкоголизм, зоологическая агрессивность – все это бросает вызов человеческой культуре. А две мировые войны, уничтожившие миллионы людей, концентрационные лагеря и газовые камеры, оружия массового поражения, современный международный терроризм ... Все эти трагические коллизии есть результат не природных стихий или злого провидения, а человеческой деятельности. Стало очевидно, что историческое развитие общества обречено на неопределенность будущего и это подвело человечество к своеобразному футурологическому “шоку”: страх перед неопределенностью в жизни, утрата смысла своего существования, снижение уровня самооценки и духовная апатия. Поэтически это выразил И. Губерман:
“Двадцатый век настолько обнажил
Конструкции людской несовершенство,
Что явно и надолго отложил
Надежды на всеобщее блаженство”.
Философская антропология как философия человека – это попытка разбудить человека, повернуть его от мелочных повседневных дел и забот к размышлениям о собственной сути, предназначении, смысле жизни и истории человечества; это философское учение о спасении человека: как жить человеку, чтобы остаться человеком, как сохранить свое человеческое достоинство перед постоянными социальными потрясениями и катаклизмами, перед неизбежностью смерти.
 
Образы человека в истории философской мысли
Известно, что в различные исторические эпохи эта проблема “высвечивалась” неодинаково: менялись приоритеты и аспекты ее осмысления. Философская мысль в определенные периоды то растворяла человека в природе (космоцентризм - натурализм) или в обществе (социоцентризм), то относилась к нему как существу самодовлеющему, противопоставляя его природному и социальному миру (антропоцентризм) или ставила его в полную зависимость от божественного провидения (теоцентризм-провиденциализм).
В каждую эпоху человек исторически своеобразен - он таков, какова эпо¬ха, которую люди сознательно или бессознательно создают. Вместе с тем от эпохи к эпохе человек сохраняет свои общие черты: способность к труду и мышлению, общественный характер своей жизнедеятельности, взаимодействие с природой, способность к художественному освоению мира, нравственную жизнь и др. Сохраняя эти черты и вместе с тем непрерывно развиваясь, человек остается вечной проблемой для самого себя. Поэтому вопрос: "Что такое человек?", "В чём сущность человека?" проходит через всю историю философии и оказывается центральным в современных дискуссиях о человеке. В разные времена мыслителям казалось, что они близки к разгадке "вечной" тайны, но она ускользала, растворялась, порой превращалась в свой антипод, чтобы появится вновь на качественно новом витке человеческого познания. Поэтому попытка разобраться в современных взглядах на природу и сущность человека окажется бесплодной без, хотя бы, краткого анализа вопроса в истории философской мысли.
Проблема человека в истории философии, пишет академик И.Т.Фролов, решалась, как правило, с помощью методов, образующих некоторую "дополнительность": идеалистических, абсолютизирующих духовное начало в человеке, и натуралистических, придающих первостепенное значение природно-биологическим его особенностям. Этот дуализм души и тела - извечная тема философских трактатов о человеке. Вместе с тем, проблема человека ставилась еще и как вопрос о внутренних и внешних (природа, социальная среда, воспитание...) факторах, определяющих самое существо человека.
Но нельзя сводить философские поиски к однолинейному противопоставлению материализма и идеализма, иначе мы ничего не поймем в антропологической проблематике древнеегипетской, древнеиндийской, древнекитайской и др. философии.
Уже в Древнем Египте обнаруживается эта "антропологическая направленность" философской мысли. Традиционные представления о "вечной жизни" в потустороннем царстве контрастируют с представлениями, ориентирующимися на земные деяния. В "Песне арфиста" и "Беседе разочарованного со своим духом", особенно ярко выражено стремление отразить внутренний мир человека, его мысли и настроения в их противоречиях. На антропологические знания Древнего Египта, конечно, оказали влияние естественнонаучные знания эпохи об анатомии человека, кровообращении и др., но все это облекалось в основном в религиозно-мифологические формы, отражающие примат духовного, божественного начала. Подобные тенденции развивались и в Древнем Вавилоне, что получило свое отражение в литературном памятнике "Разговор господина и раба о смысле жизни".
Неповторимый пласт философско-антропологической мысли дала человечеству индийская философия. С ведической литературы, где философские идеи тесно переплетены с религией и мифологией ведет свое начало вопрос о высшем назначении человека, о путях его духовного развития в вечном круговороте различных воплощений. Сущность первоосновы человеческого бытия в Упанишадах (философской части Вед) составляет единство духовного и телесного начала, чтобы достичь своего предназначения в мире, человек должен проявить активность и жить согласно законам, предусмотренным свыше. Впоследствии в философских учениях индуизма и буддизма наряду с другими вопросами стали рассматриваться различные состояния человеческой психики, специфика чувств, первопричина человеческой деятельности, нравственные нормы поведения людей и т.д.
Эта традиция - обращенность к человеку, социально-этическим проблемам - была заметно выражена и в древнекитайской философии.
В ней человек и мир рассматриваются как нечто целое, как единая система живой организации, где все взаимосвязано и взаимообусловлено. Вместе с тем, по Конфуцию, назначение человека в эволюции мира - привести все существа к совершенству, гармонии. К высотам своего развития, считал он, мир идет через человека. В социально-этическом плане конфуцианство явилось учением о том, как подчинить человека государству-обществу и господству аристократии. Этому соответствовало и конфуцианское представление о гуманизме. Человек в древнекитайских учениях выступал не как индивид, а как часть некоей социальной общности, лишь постепенно "человек вообще" обретал свою индивидуальность. Конфуцианство получило развитие в представлениях Мо-цзы о врожденных качествах (в частности, добра) у человека. У Мо-цзы, Сюнь-цзы и представителей школы легистов содержались идеи о преобразующей активной роли деятельности человека, о значении воспитания. Специфическое понимание уникальной природы человека содержалось в даосизме, где она объявлялась непознаваемой, т.к. подвержена скоротечной изменчивости.
Таким образом, даже фрагментарное изложение развития антропологической проблематики на Древнем Востоке свидетельствует об известной традиции, получившей органичное продолжение на Западе. И на Востоке, и на За¬паде в общих мировоззренческих учениях о бытии отчетливо прослеживается главное в философии ее обращенность к человеку, хотя это по-разному проявлялось в различных философских школах.
В античной философии человек рассматривался, с одной стороны, как органическая часть природы, космоса (с позиций космоцентризма), а с другой - либо как существо, производное от объективного бытия вечных идей и идеальных сущностей, либо как нечто самоценное и первоосновное.
Уже представители Милетской школы (6 - 5 вв. до н. э.) высказывали догадки об естественном эволюционном характере возникновения и развития человека. Так, согласно Анаксимандру, первый человек произошел от “животных другого вида”. Демокрит полагал, что членораздельная речь возникла в ходе общения живых существ между собой и их деятельного отношения к миру. В рамках подобных представлений о развитии человеческого существа формировалось и новое понимание природы души человека, которая стала соотносится не только с телесной субстанцией, но и, как это было, например, у Гераклита, с  логосом, т.е. порядком, законом, мышлением, идеальной сущностью. Важное место занимают проблемы человека в учении софистов. Через столетия прошло крылатое выражение софиста Протагора: “человек - есть мера всех вещей”, согласно которому человек - это главный критерий всего существующего. Однако только в философии Сократа проблема человека переместилась в центр исследования, став основной. Сократ размышлял о состоянии добра и зла в обществе, ратовал за добродетельную жизнь людей, отстаивал идеи нравственного поведения и необходимости целостного развития личности. Целью познания, согласно учения Сократа является, прежде всего, самопознание.
Принципы познания человека, выдвинутые софистами и Сократом, были использованы с противоположных позиций Демокритом и Платоном. У материалиста Демокрита природа человека определяется объективными процессами космоса, но она оказывается и результатом воспитания, обучения. Натуралистическая концепция человека была развита в дальнейшем в философии Эпикура и Лукреция, которые утверждали земное видение человека.
В философии объективного идеализма Платона природа человека определяется объективным миром идей, который относится к материальной действительности (миру вещей) как абсолютное бытие к возникновению. Дуализм души и тела, их вражда составляют, по Платону, то, что определяет сущность и существование человека. Платоновские идеи о человеке исходят из представления о бессмертии души, гармония которой не на¬рушается благодаря господству в ней разумного нравственного начала. Поэтому в своей социальной утопии Платон придавал большое значение воспитанию аскетических нравственных принципов.
Дальнейшее осмысление проблемы человека в древнегреческой философии мы находим у ученика Платона Аристотеля, который стре-мился преодолеть дуализм души и тела и соединить космологически-натуралистический и религиозно-этический подходы. Человек пред-ставляется Аристотелем как вер¬шина мировой иерархии: он, с одной стороны, внутренне связан с природой, а с другой - противостоит ей, поскольку обладает душой, которая хотя и является "формой тела", но определяется как  разумная, "высшая форма". Человек  как "социальное животное" обнаруживает это свое качество, по Аристотелю, лишь в государстве.
Образ человека, который сложился у античных мыслителей космоцентричен.  Античные философы рассматривают человека как часть Космоса, своеобразную Вселенную – “малый космос” - микрокосмос, как аналог и воспроизведение законов макрокосмоса – всей Вселенной.  Человек и его душа – это  “эхо и символ Вселенной”.  Этим подчеркивалось что человеческая душа может быть столь же богатой и неисчерпаемо разнообразной как и Вселенная, которую мы наблюдаем. “Душа, - отмечал Аристотель,- есть в известном смысле все”. Античные греки открывают “душу”, но понимают под ней нечто квазителесное, скрытое внутри тела и приводящее его в движение. Поэтому душой обладает не только человек, но и животное, и растение. Не случайно Аристотель относит науку о душе - психологию, к биологии.       
Человеческий разум понимался как отражение и воплощение Вселенского разума-закона – Логоса. Логос как космическая Мысль мыслит через человека. Для грека человек мыслит всем телом, а следовательно, для того, чтобы хорошо мыслить, надо уметь хорошо бежать, хорошо метать диск, хорошо стрелять из лука, хорошо бороться. Поэтому для него естественно то, что достаточно дико для нас: величайший философ мог, одновременно, быть олимпийским чемпионом.
Тот, кто живет в согласии с самим собой, со своим внутренним “демоном” (совестью), состоит в гармонии с Вселенной-универсумом, ибо и строй Вселенной, и строй человека есть не что иное, как различные проявления одного и того же общего фундаментального принципа мироздания.  Исходя из принципа космоцентризма греко-античный человек чувствовал себя в полном равновесии с мирозданием и знал, что никакая  внешняя сила не может нарушить его.       
Древнеримский философ стоик Марк Аврелий показал, что сущность человека не зависит от внешних обстоятельств. Главное в нём – внутренняя установка души. Заслуга стоической концепции человека в том, что она дала индивиду одновременно и глубокое чувство гармонии с природой и чувство моральной независимости от неё.
Стремясь постичь природу и специфику человека, мыслители античности связывали ее с обществом, указывая на разумность, социальность, человечность как характерные черты людей. Они впервые высказали и обосновали идею о природном равенстве всех людей, вывод о счастье и благе как цели человеческой жизни, сформировали рационалистический подход в трактовке и исследовании человека.  
Высказанный софистом Протагором тезис “человек есть мера всех вещей” наиболее ярко представляет гуманистическую позицию античной философии в понимании человека. С тех пор идея гуманизма сопровождает человечество на всем пути его общественного, социокультурного развития.          
Если античный образ человека космоцентричен, то средневековый - теоцентричен.  В средние века в христианской философии человек провозглашался составной частью миропорядка, исходящего от Бога, творением Божьим (идея креационизма). Понять этот образ, значит, прежде всего, погрузиться в ритмы исходных представлений ранних христиан, воплощенных в образе святого. Человек Средневековья не верит в себя, он верит в Бога. Его глаза обращены к потустороннему миру – это для него подлинный, духовный мир. Посюсторонний, земной мир, как и сам человек, рассматриваются не как  самостоятельная реальность, а лишь как момент движения человека к Богу. Сам же по себе этот мир -  юдоль греха и печали.
Человек был создан Богом по образу и подобию Божию, и в своем первоначальном состоянии был равен своему прототипу. Но все это утрачено им после грехопадения, когда он вкусил плод с древа познания добра и зла. С этого момента первозданная мощь и чистота его разума померкла и вернуться к ней своими силами человек не может для этого нужна Божественная благодать. Разум человека слаб, он не может указать нам путь к ясности, истине и мудрости, пока он не просвещен особым Божественным откровением. Поэтому человек не может доверять себе. Огромное значение придается промыслу Божьему, проявлению “божественной воли” во всех событиях в мире. Считается, что человек не может самостоятельно добыть знание, оно открывается ему в откровении. Не может он и преодолеть свою греховную природу без Божьей благодати, способной, по выражению Л. Шестова, бывшее сделать не-бывшим, сжечь грех.
Подобным образом противопоставлены друг другу бессмертная душа и смертная плоть человека. Заботиться нужно только о спасении души, в том числе и при помощи ущемления тела. Двигателем человеческого существа является душа, устремленная к Богу. Но природа человека двойственна, противоречива, он есть полузверь-полуангел.
И потому душа человека - арена постоянной борьбы между низменными страстями и возвышенными помыслами, ибо человек наделен от Бога и свободой воли. Подобная трактовка имеет и сегодня немало приверженцев среди неотомистов.        
Проблемы соотношения души и тела, веры и разума, разума и воли – в центре внимания религиозно-философской антропологии Средневековья. В этих идеях средневековых философов (Августина Блаженного, Фомы Аквинского и др.) заложено отличное от античности понимание человека как личности (несущей в себе лик Божий), заключающей в своем внутреннем мире напряженную духовную жизнь, переживания души и  идеи духа.
Средневековая культура сформировала в человеке потребность  и способность самоанализа, самоотчета в форме  религиозных духовных практик – молитвы и исповеди, чем, несомненно, обогатила внутренний мир человеческого бытия.           
Эпоха Возрождения  (Х1У-ХУ1 вв) с ее глубоким интересом к культурному наследию античности явилась подлинным “открытием человека”, когда стала утверждаться идея о том, что человека можно понять, не вторгаясь в области трансцендентного, а лишь анализируя условия его реальной земной жизни, от которых зависят его свобода и достоинство личности. Ренесансный гуманизм проникнут пафосом автономии человека, его уникальности и безграничных творческих возможностей. Возрождаются идеалы античной культуры, учение о целостности индивидуального духовно-телесного существования человека и его органической связи с природой. У истоков европейского гуманизма стоят Ф.Петрарка, А.Данте, Леонардо да Винчи, Э.Роттердамский, М.Монтень, Пико делла Мирандола, Т.Кампанелла и  ряд других выдающихся мыслителей и ученых, поэтов и художников. Они выступали против духовного засилья церкви, призывали к свободомыслию и исследованию реального человека средствами науки, философии и искусства. Гуманистическая мысль эпохи Возрождения оказала заметное влияние на формирование прогрессивных философских представлений Нового времени о человеке, его месте в мире и воспитании людей в духе свободного развития всех человеческих качеств, сил и дарований.
Дальнейшее осмысление проблема человека получила в философии Нового времени в учениях английских и французских материалистов
17- 18 вв и в трудах представителей не¬мецкой философии. Английские материалисты, прежде всего Бэкон, Гоббс, Локк, подвергли резкой критике христианское учение о человеке, обосновав представление о материальной, телесной природе человеческого существа. Высшей задачей познания они провозгласили усовершенствование человеческой жизни. Человек рассматривается ими не только как отдельная личность, но и в качестве деятельного члена общества. Многие из философов этого периода отстаивали мысль о необходимости развития научного знания, способствующего обретению человеком власти над природой. В ярко выраженной форме эта мысль содержалась в учении Ф. Бэкона, для которого человек - это, прежде всего, "слуга и истолкователь природы", способный стать хозяином своей жизни на основе того, что “знание-сила”.
Французские материалисты 18 века рассматривали человека как величайшее творение природы, подчиненное ее законам. Проблематика "человек - природа", "человеческой природы" проходит через все произведения Ламетри, Дидро, Гольбаха, Гельвеция, хотя она получает у них неоднозначную интерпретацию. Из "естественной организации" человека следует, по их мнению, и принцип полезности и интереса, являющийся основой морали человека и находящий свое выражение в его стремлении к счастью как удовлетворению основных физических потребностей. Однако эти потребности, а также нравственные, добродетельные задатки человека могут быть деформированы или не реализованы в условиях общества, которое не соответствует "человеческой природе". Отсюда вытекает ответственность общества за человека и  зависимость социальных законов от естественной организации человека. Однако представление о "человеке вообще", абстрактном человеке, и с другой стороны, сведение общества к сумме индивидов, а социальных законов – к природным, механическим приводили французских материалистов к утопическим футурологическим построениям в духе "общественного договора", когда возможна, по их мнению, полная гармония личных и общественных интересов.
Для философов эпохи Просвещения главной сферой человеческой деятельности становится познание и просвещение как условие пере-устройства мира и общества на разумных началах в соответствии с естест-венной природой человека. Способ реализации социальных проектов воспитание и просвещение. Правильно воспитанный и просвещенный человек займет позицию “разумного эгоизма”, принцип которого – живи сам и давай жить другим. Следуя этому принципу человек будет стремится к установлению строя, обеспечивающего юридическое равенство всех граждан вне зависимости от сословных, национальных, конфессиональных различий между ними. Такой строй даст возможность каждому получать выгоду (минимум страданий, максимум удовольствий), не ущемляя личные интересы всех других. Признавая движущими силами действий и поступков людей их ощущения удовольствия и страдания, принцип “разумного эгоизма”, французские материалисты 18 века (А.Ламетри, Д.Дидро, К.Гельвеций, П.Гольбах) пришли к пониманию решающей роли интересов как осознанных потребностей, мотивирующих поведение человека.
По иному анализируется человек с философских позиций немецкой клас¬сической философии 19 в. В рамках классической немецкой философии сложилась кантовская ригористическая этика - этика долга, которая поставила под сомнение принцип наслаждения и счастья, и подчинила его принципу человеческого долга, как требования быть человеком несмотря ни на что. По Канту, человек – двойственное по своей природе существо, принадлежащее и к миру природной необходимости, и к сфере нравственной свободы. Нравственные поступки, соответствующие высоким нормам морали, может совершать только свободный человек как мыслящее существо, своим разумом сам определяющий свои цели. Внутренняя свобода человека – мера его самоуважения и достоинства в борьбе с естественными эгоистическими стремлениями, толкающими его к нарушению долга. Человек как сознательно-моральное существо должен относится с уважением не только к себе, но и к другим людям. “Поступай всегда так, чтобы максима твоей воли могла стать нравственным законом для всех”, чтобы человек для тебя всегда был только целью, но никогда не средством. В этом категорическом императиве Канта суть его гуманистической позиции. Последующее развитие немецкой классической философии привело, как известно, к субъективно-идеалистической трактовке человеческого Я в учении Фихте, в котором подчеркивалось преобладающее значение этико-волевых элементов сознания, и к объективно-идеалистическим концепциям, в которых утверждалось преобладание эстетико-эмоционального (Шеллинг) и логико-рационального (Гегель).
Фихте акцентирует внимание на деятельной природе человека, утверждая, что истинная цель человеческого существования не разумное бытие, а разумное становление через свободу. Цель становления - в объ-единении, сплочении человечества, отсюда предназначение человека жить в обществе, только тогда он становится настоящим, законченным человеком. Назначение же человека в обществе - общее совершенствование самого себя и общества.
У Шеллинга человек является итогом развития природы, которая представляется им в виде одухотворенного, всеобщего организма,   который одухотворяется не какими-то внешними причинами, а единой "мировой душой". Своего высшего развития одухотворенная природа достигает в человеке, разум которого делает возможным осознание цели и целенаправленность сознательной деятельности. Человек обладает изначально присущей ему свободой духа, которая реализуется через определенные самоограничения в правовом строе общества.
В философии Гегеля проводится идея о первенстве мирового духа, который подчиняет и использует индивидов для достижения всеобщей цели, человек же в конечном счете есть не что иное, как самоотчуждение мирового духа. Учение Гегеля об индивидуальной и общественной жизнедеятельности людей нашло свое выражение в "Философии духа", пронизаной идеей развития, историзма, свободы. Гегель попытался показать диалектику становления человека в индивидуальном и историческом развитии, а также вскрыть  феномен отчуждения человека. Эта диалектика предстает у Гегеля как процесс самоотчуждения и снятия отчуждения в сфере  духа, т.к. без этого невозможно прогрессивное развитие.
Уже в 30-40-е гг. 19 столетия осуществляется поворот философской мысли от анализа абстрактной сущности человека к проблеме конкретного человеческого существования. В нем можно выделить несколько направлений. Одно из них связано с датским философом С. Кьеркегором, который создал своеобразную религиозно-философскую пессимис-тическую концепцию человека, положившую начало экзистенциализму. Кьеркегор, которого современники не случайно называли Анти-Гегелем, исходит из того, что для каждого человека самое главное не абстрактные идеи, а конкретные проблемы его жизни, его  реального существования. Настоящее бытие человека есть отношение к самому себе. Именно через познание самого себя, которое осуществляется в полной изоляции от других людей, сконцентрировав внимание на собственном "Я", человек понимает свою зависимость от Бога. Это понимание, считал Кьеркегор, присоединяет человека к вечному и бесконечному, приводит к уяснению временности своего существо¬вания (экзистенции) в мире абсурда. Человек, по мысли философа, изначально грешное и конечное существо, замкнутая духовная монада и всякие естественные формы человеческой общности (род, семья, государство), как и другие люди, находятся с ним только во внешних отношениях. Эти отношения не носят глубинного, сущностного характера и поэтому не затрагивают личное и субъективное. Благодаря этому человек способен на неповторимо индивидуальное понимание "действительного смысла" своего существования, отчуждения от общества, реальных жизненных отношений, в которые заброшен он не по своей воле. Таким образом, Кьеркегор создает своеобразную религиозную антропологию. Однако при¬зыв к безоглядной верности Богу, утверждение абсолютной независимости человеческой субъективности от объективного мира не может разрешить проблему, что такое человек.
В этот период формируется и совсем иной подход   антропологический материализм Л.Фейербаха, который утверждал, что  центральной проблемой философии должен быть человек как  телесное, природное, земное  психофизическое существо, у которого душа и тело не могут быть отделены друг от друга. Они   две стороны той реальности, которая называется человеческим организмом и является звеном в развитии че¬ловеческого рода. Поэтому сущность человека рассматривается как "род", внутренняя всеобщность, связывающая множество индивидуумов природными связями.  Родовая сущность человека неизменна, поскольку дана ему природой, а самым сущностным свойством человека является любовь и потому человек ее обожествляет. Вот почему Бог, согласно христианскому вероучению, есть Любовь. Следовательно, нет никакого Бога, ибо идея Бога – это результат отчуждения сущностных сил человека.     Поэтому христианскую религию, основанную на вере в Бога Л.Фейербах предлагает заменить религией любви человека к человеку, где “человек человеку Бог”. Антропологический материализм Фейербаха, утверждая природную сущность человека, не объясняет, однако, специфику социального бытия человека, его истории, связи с прошлым и настоящим.
Вопрос о человеке, его сущности и природе является одним из централь¬ных и в диалектико-материалистичекой философии марксизма. Гуманистические идеи особенно зримо про¬сматриваются  в ранних произведениях Маркса. Уже во "Введении" к критике гегелевской философии права", написанном в к. 1843 - нач. 1844 г., он приходит к важному выводу о том, что единственно достойный человека общественный строй - демократия, создающий предпосылки для расцвета свободной человеческой личности, а высшая цель общества - гармоническое и всестороннее развитие человека, так как только в этом случае достигается дальнейшее поступательное развитие самого общества. Марксистская концепция человека исходит из единства человека и природы, что было свойственно Фейербаху и другим философам- материалистам. Но Маркс рассматривал человека не просто как высший продукт развития природы, наделенный сознанием, а как деятельное природное существо, воздействующее на природу, в результате чего видоизменяется как внешняя, так и собственная природа человека. Кроме этого, согласно Марксу, человек не существует вне общества, которое является продуктом взаимодействия людей, представляет систему связей и отношений между ними, и которое воздействует на человека. Поэтому сущность человека понимается Марксом с позиций социоцентризма как совокупность его общественных отношений.
Философия Нового времени положила начало “деятельностной парадигмы”, в рамках которой человек этой эпохи осознавал себя. В наибольшей степени она была выражена в концепциях Гегеля, Фихте, Фейербаха, раннего Маркса, сложных синтезах английской политической экономии А. Смита и Д. Рикардо.
В философии объективного идеализма Гегеля акцент был сделан на мышлении, мыслительной деятельности, но в философии Фейербаха и раннего Марксана предметности и на понимании деятельности, прежде всего, как предметной, материальной деятельности.
Человек есть предметное существо, он всегда имеет дело с предметами и действует предметным способом. Будучи предметным существом, он не сводится к мышлению и сознанию. Это лишь одна из способностей целостного человека. Элементарной клеточкой предметной деятельности является противоречивое единство опредмечивания и распредмечивания. Опредмечивание есть превращение деятельностных способностей человека (его идей, замыслов) в свойства предмета. Распредмечивание превращение характеристик предмета в деятельностные способности человека. Опредмечивание есть в то же время и распредмечивание, ибо опредмечивая предмет, человек, в то же время, распредмечивает себя. И наоборот.
В рамках деятельностной парадигмы, возведенной на уровень практики, сформулированы следующие критерии, отличающие человека от его животных предков:
Животное не производит, а приспосабливается, человек   производит.
Животное действует только сообразно мерке и потребности своего вида, человек по мерке любого вида, умеет приложить к предмету его мерку. Он строит также по законам красоты.
Животное действует в соответствии с физической потребностью. Человек же действует подлинно по-человечески, когда свободен от такой потребности.
Животное действует узко утилитарно, человек способен действовать универсально.
Животное непосредственно тождественно своей жизнедеятельности. Человек же делает свою жизнедеятельность предметом своего анализа
Поскольку его собственная жизнь является для него предметом, его деятельность является свободной деятельностью. Он достигает высшей формы деятельности: самодеятельности.
В силу всего этого сознательная жизнедеятельность непосредственно отличает человека от животной  инстинктивной жизнедеятельности.
Сознательная деятельность   это способ существования челове-ка – таков основной вывод деятельностного подхода к  человеку, сложившегося в новоевропейской рационалистической философии.
Все названные характеристики резюмируются понятием “субъект”, которое соотносится с понятием “объект”. Суть этого понятия в том, что человек не вещь среди вещей, лишь включенных в систему природных и социальных детерминаций, он есть существо, способное, по Канту, начинать причинный ряд, осуществлять то, что получило название детерминации из свободы. В качестве субъекта человек есть творец мира и самого себя, но не произвольно, а в определенных, заранее данных, наработанных историей и природой объективных обстоятельствах и условиях.
Взлеты и трагедии 20 века во многом по-новому заставили задуматься философов над тем, что же такое человек в мире и каков мир человека? Эти во¬просы стали центральными в "экзистенциальной философии", хорошо просле¬живаются они и в других философских направлениях: герменевтике, структур¬ной антропологии, социобиологии, фрейдизме и др. Главной проблемой философии с этих позиций должно стать существование человека, на первый план выдвигается личность, индивидуальность, конфликт личности и общества, жизни и смерти и т.д. Именно в конкретной индивидуальности, реальном гума¬низме, заботе и внимании к каждой личности заключается сильная сторона этой философии.  Проблемы жизни и смерти, "пограничной ситуации'', нравственной ответственности личности близки каждому думающему человеку, что и делает эти философские концепции особенно привлекательными.
Попытку найти ответы на все вопросы человеческого бытия, начиная с его сущности, природно-биологических, психических и духовных качеств и  кончая личностными, социальными, по словам М. Шелеpa, предприняла "новая философская антропология", возникшая в 20-х годах ХХ в. в работах М. Шелера, А. Гелена, О.Ф. Больнова и др. Для неё характерно стремление объединить философские, естественнонаучные (в основном биологические) и религиозные подходы, порывающие с традиционными воззрениями.
Культурно-философская антропология выступает против односторонне¬го биологизма. Э. Ротхакер, М Линдман представляют человека в его целост¬ности, в единстве его природно-биологического существования и духовной деятельности как творца культуры и ее творения, но вместе с тем, они недооценивают эволюционно-биологические факторы для понимания природы человека. Взаимодействие природно-биологических факторов и социальных в становлении человека прослеживается и в филоссфско-антропологических взглядах Тейяра де Шардена. Согласно его учению человек воплощает и резюмирует в себе все развитие мира, он - вершина эволюции. Эволюция же   это сущность космоса, и она пронизывает всю историю человечества от его возникновения до полного развертывания ноосферы (сферы коллективного разума), на высшей стадии возвышаясь до бога, где преодолевается конфликт науки и религии, достигается их синтез, а соединение разума и мистики позволяет человеческому духу найти высшую степень своей жизненной силы. Тейяр де Шарден отверга¬ет грубые, вульгарные формы материализма, по его мнению, человек возвышается к "сверхжизни" и "сверхличности" с помощью любви, по законам социальной наследственности, которую он отождествляет с психической, устной или письменной передачей человеческого опыта.
Есть в философии и попытки соединить психоаналитические идеи Фрейда с некоторыми марксистскими взглядами на личность, как это делает, например, Э. Фромм. Он признает роль социальных условий, но сущность человека определяется в конечном итоге не ими, а скрытыми конфликтами и стремлениями в области бессознательного. Отсюда он выводит и одно из главных понятий своей теории - понятие социального характера, которое может быть раскрыто как взаимосвязь индивидуальной психической сферы и социоэкономической структуры. Многие подходы Фромма разделяет также Г. Маркузе, вводя эрос, "биологическое измерение" для понимания сущности человека. Особую роль в многообразных формах современного биологизма играет такое научное направление как социобиология, которое заслуживает и пристального внимания и объективной оценки. Но даже этот беглый и поверхностный обзор философских направлений показывает, что ни одно из них не в состоянии охватить всю совокупность проблем, связанных с постижением человека. Это подтвердили и дискуссии на 18 Всемирном философском конгрессе в Брайтоне, специально посвященном проблеме человека. Уже в ходе первых рассуждений обнаружились различные подходы к постижению феномена человека. Одни философы пытались осмыслить проблему, опираясь на историко-философский материал; другие стремились к сопиологизации философского знания, анализируя различные социальные и культурные структуры, в которых человек обнаруживает себя через присущие ему функции, третьи искали пути синтеза различных традиций.
Интенсивный интерес к проблеме человека в современной философской литературе обусловлен потребностями конкретного индивида решать жизненные проблемы повседневного существования. Катастрофическое разрушение природной среды, интенсивное ее заражение ядерными отходами, оскудение ландшафта, распространение новейших пандемий, - все это ставит человека в предельно критическую ситуацию, порождает ощущение незащищенности, гибели всего человечества. К философскому размышлению о человеке в еще большей степени побуждают мировоззренческие и социальные проблемы. Современная биология, этнография, психология, культурология, история и другие науки накопили множество разноречивых сведений, требующих обобщения, философского анализа "Для более глубокого проникновения в проблему человека, - отмечал на конгрессе К.Ф. Вессель, - философия должна активнее осваивать новые достижения специальных наук... Одной из важнейших задач современности, стоящей перед философами, является интенсивная разработка проблем бытия и становления человека на основе результатов, полученных специальными науками".
Таким образом, мы по-прежнему далеки от разрешения загадки человека, как и века назад проблема человека остается основным вопросом философии, но сегодня ясно, что разрешать ее нужно объединив усилия конкретных наук, искусства, различных философских концепций.

Проблема происхождения и сущности человека: загадки и факторы  антропосоциогенеза
Для постижения сущностных особенностей человека важное значение имеет выяснение его происхождения. В противовес мифам и религиозным преданиям о чудесном порождении человека сверхъестественными силами, наука и научно ориентированная философия целеустремленно исследуют подлинную историю возникновения человека и его последующего развития. Любой анализ проблемы человека, так или иначе, возвращается к истокам, к вопросу о возникновении человека и общества, труда и производства, мышления и речи.
Традиционный взгляд на проблему ведет свое начало от учения об эволюции органического мира Жана Батиста Ламарка и эволюционной теории Ч. Дарвина, основанной на триаде "изменчивость – наследственность - естественный отбор". Взгляды Дарвина, несмотря на ограниченность, обусловленную состоянием науки того времени, дали значительный толчок развитию научной мысли и вызвали неослабевающий интерес человечества к проблеме собственного происхождения из животного мира. Опираясь на эволюционную теорию, Ф. Энгельс в работе "Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека" выдвинул трудовую гипотезу антропосоциогенеза. Труд не отменил действия биологических механизмов изменчивости и наследственности. Однако он преобразовал характер и направление действия естественного отбора, "введя" такой принципиально важный момент, как способность формирующихся людей создавать и использовать искусственные орудия труда и сотрудничать с себе подобными, сплачиваться в коллективы и совместным трудом преобразовывать окружающую среду, а не просто адаптироваться к ней. В силу этого естественный отбор постепенно терял свое значение (концепции самоустраняющегося естественного отбора придерживается и ряд отечественных ученых. Я.Я. Рогинский, В А Кремянский и др.). Концепция естественного отбора Дарвина и трудовая теория Энгельса  взаимодополняли друг друга: если первая анализировала естественнонаучные предпосылки, начальную стадию антропосоциогенеза, то вторая пыталась раскрыть его сущность, вызревание социальности.
Ф. Энгельс в "Диалектике природы" исследовал генетический аспект взаимосвязи природного и социального. Он пытался обосновать, что во-первых, становление Ноmo sapiens опиралось на длительную  предшествующую эволюцию Вселенной в целом и Земли в частности и что, во-вторых, само природное в человеке постоянно подвержено влиянию социального. Исходя из материального единства мира и объективного характера смены одних структурных уровней материи другими, более высокими, Ф. Энгельс подчеркивал, что разум, мыслящий дух появляется там, где в вечном круговороте движущейся материи складываются благоприятные условия для органической жизни, для возникновения существ, осознающих себя и природу. Из этого следует, что материальная основа антропосоциогенеза не может быть ограничена лишь биологическими предпосылками. Биологическое выступает не как изолированное от остальной природы, а как ее неотъемлемая часть, органически входящая в единую систему природных (земных и космических) процессов. Особенно рельефно подход к социальной жизни как космическому феномену проявился в идеях К.Э. Циолковского о заселении космоса и в учении В.И. Вернадского о внутрисистемных взаимодействиях биосферы и связи ее с ноосферой.
В.И.Вернадский, взяв за основу понятие "ноосфера" французских ученых Е. Леруа и П. Тейяра де Шардена, использовал его для обозначения очагов разума, преобразованной мыслящими существами природы. Будучи частью Вселенной, биосфера Земли стала естественноприродной средой, "колыбелью" (К Э. Циолковский) формировавшегося человечества, которое постепенно насыщало ее искусственными средствами труда и быта, превращая ее наиболее освоенную часть в биотехносферу, в объект целенаправленного преобразования и средство удовлетворения людьми своих важнейших потребностей. Со временем производственная деятельность людей становится, по словам В.И. Вернадского, сравнимой по своим результатам и последствиям с геохимическими и геологическими процессами, достигая планетарных, а в перспективе и неземных (эту тенденцию подчеркивал и Циолковский) масштабов, т.е. превращаясь в фактор космического порядка. Он отмечал ограниченность дарвинской концепции происхождения видов, полагая, что ее автор недооценивал роль глобальных, в том числе, космических, факторов биологического развития. Вернадский подчеркивал связь эволюции с развитием и строением биосферы.
Опираясь на достижения естественных наук последующих десятилетий, ученые все более отчетливо улавливали взаимосвязь между иерархией структур биосферы и структур во Вселенной, между циклами эволюции и ритмами геофизических и космических процессов. Ряд специалистов считают, что материально-энергетическое воздействие ближнего космоса как части Вселенной на антропосоциогенез осуществлялось по двум основным "каналам": через изменение неорганической природы (климата, ландшафтов и т.д.) и через изменения органической природы (мутации, естественный отбор и др.). Так, например, крупные исследования проводились по установлению зависимости климата и ландшафтов, а также биологических процессов, происходящих на Земле, от характера и степени солнечной активности. Еще А.Л.Чижевский показал, что периодические и эпизодические колебания магнитного поля Солнца непосредственно воздействуют на нервную систему и сердечную деятельность. Такого рода стрессы в процессе антропосоциогенеза могли вызвать, как показывает генетика, мутации исходного вида.
Наука также накопила материал о вероятном ''вмешательстве" в эволюцию живых существ (особенно высших) космического фактора в форме периодической смены магнитных полюсов Земли, когда "щит" из электромагнитных полей, защищающих биосферу за несколько тысячелетий ослабевал настолько, что ионизирующая радиация космического происхождения усиливалась” по подсчетам, на 80%. Это, по крайней мере, вдвое увеличивало частоту мутаций в зародышевых клетках гоминидов. Советский исследователь Г. Н Матюшин выявил любопытное совпадение датировки многочисленных находок останков гоминидов в Африке на период от 3.06, до 2.8 млн. лет назад, когда относительно часто (не менее 4 раз) менялась полярность магнитного поля, а также специфическую синхронность времени жизни видов ископаемого человека с конкретными магнитными эпохами.
Кроме того, следует подчеркнуть, что космические воздейсвия галактики - вселенского масштаба помимо климатически-ландшафтных изменений оказывали влияние на тектонические, сейсмические, вулканические, радиационные процессы и др. Так, французские палеоантропологи придерживаются точки зрения о значительной роли похолодания и повышения сухости климата в происхождении человека. Но и помимо всего этого, должны были быть дополнительные "толчковые" факторы атропосоциогенеза, ведь под влиянием внешних изменений, труда менялся фенотип, а для изменения генотипа нужны мощные мутагенные факторы. Что к ним можно отнести?
Г.Н.Матюшин обратил внимание на то, что обнаруженные к настоящему времени стоянки человека "умелого" и древнейших предков типа австралопитековых находятся в местах повышенной радиации - зоне Великих Восточно-Африканских разломов. Вулканизм, землетрясения, выходы на поверхность земли магмы, залежи урановых руд и особенно открытый недавно учеными феномен естественного атомного реактора в Окле (Африка), образовавшегося миллионы лет назад являются источниками естественной радиации, к воздействию которой живые существа тем чувствительнее, чем выше уровень их биологической организации. Результатом этого, считают многие специалисты, например Г.А Васильев, мог стать биологический эффект, называемый "синдром Бьюси-Клювера", т.е. существенные изменения в физиологии и поведении нашего зоологического предка /огрубление хватательных функций задних конечностей, предпочтение мяса растительной пище, интерсексуальность и т.д.
В последнее время выяснилось, что помимо внешних природных воздействий источником мутаций выступают стрессы. Психолог Ф.Клике утверждает, что скудость жизненных ресурсов, частая неудовлетворенность основных биологических потребностей были причиной постоянных стрессовых состояний наших предков. Это, с одной стороны, воздействовало на совершенствование поведенческих стереотипов, а с другой, через гормоны выводило из состояния гомеостаза весь организм, включая иммунную систему и наследственность. В целом совокупность природных факторов, участвовавших" в той или иной мере в зарождение и успешном протекании процесса антропосоционеза,
И.Л. Андреев выражает в виде схемы:
 
 
Вселенная
Ближний космос Солнце
Экология
Тектонизм
Сейсмизм
Вулканизм
Антропосоциогенез ----------------------Естественные атомные реакторы
Залежи урана
Экологическая адаптация
Мутации
Метисизация и дрейф генов
Естественный отбор Уменьшение числа хромосом
 
Эта схема показывает, что проблема антропосоциогенеза требует многофакторного, системного исследования.
Бурное развитие современной науки, появление новых отраслей и методов исследования, фактов и гипотез ведут к известному дроблению проблемы, но это в свою очередь, обостряет потребность их обобщения и интеграции на философском уровне. По мнению ряда специалистов, одним из аспектов этой целостности выступает диалектическая связь основных взаимодействующих компонентов процесса антропосоциогенеза: экологического (внешнеприродного), антропологического (анатомо-морфологического) и социального. Связующим звеном первых двух компонентов является главным образом перестройка жизнедеятельности высших антропоидов, а антропологического и социального фактора - формирующиеся труд, сознание и речь.
Важнейшая черта антропосоциогенеза - его комплексный характер. Поэтому принципиально неверно было бы утверждать, что сначала "возник труд", "потом" - общество, а "еще позднее" - язык, мышление и сознание.
Различные школы, признавая роль труда, отводят ему различное место в процессе становления человека, но даже если признавать труд в качестве центрального антропогенетического фактора, это значит лишь, что в связи с ним формируются и членораздельная речь, и общежитие, и начатки рационального мышления. Но труд и сам имеет генезис, превращаясь в полноценную предметно-практическую деятельность лишь во взаимодействии с такими факторами социализации, как язык, сознание, нравственность, мифология, ритуальная практика и т.д. Так, например, есть свидетельства, что производство простейших орудий началось на 1 - 1,5 млн. лет раньше, чем появилась речь и мышление. Долгое время оно развивалось в "животной форме", т. е. внутри стада гоминидов, еще не похожего на человеческое сообщество. Однако, вероятно, было бы неправомерным приписывать подобному производству непосредственную социотворческую функцию. Оно лишь создавало объективную потребность в обществе, которая не могла быть реализована без помощи языка, простейших культурно-нравственных норм и развивающегося категориального мышления.
Советский психолог А.С. Выготский показал, что язык, понимаемый в узком смысле как специализированная информационно-знаковая деятельность (речь), с одной стороны, имеет ярко выраженный предметный характер, с другой - сам обеспечивает успешное развитие предметно-практической деятельности людей. Язык не просто пассивно фиксирует независимо от него появившиеся предметы и смыслы, а участвует в создании предметной среды и социального единства людей. В примитивных обществах один из наиболее простых речевых актов - называние - был священным, ритуальным действием, сплачивавшим участников, тем самым способствуя созданию социальности. Кроме того, с помощью называния внешняя среда расчленялась впервые на роды практически значимых предметов, выделялись такие важнейшие практические категории как жилище, одежда, утварь и т.д. А это значит, что и предметно-практическая деятельность в полном смысле слова могла сформироваться не раньше, чем появился язык.
Огромную роль в процессе антропосоциогенеза сыграло и радикальное изменение системы брачных отношений. Существуют разительные различия в воспроизводстве между животным стадом и простейшей формой человеческого сообщества - первобытнородовой общиной. Стадо основывается на эндогамии, которая серьезно ограничивает для своих членов возможность выбора брачных партнеров среди представителей других стад. В итоге потомство воспроизводится благодаря близкородственным половым отношениям. Община же основывается на принципах агамии (исключения близкородственных брачных контактов) и экзогамии. Причины перехода к экзогамии пока не ясны. Одна из гипотез, выдвинутая антропологами-генетиками указывает на возможность мощных мутаций, вызванных скорее всего усилением радиационного воздействия, т.к. стадо с достаточно ограниченным генофондом наиболее чувствительно к мутагенным факторам (мутации у стадных животных обычно ведут к самым пагубным последствиям). Есть также основания допустить, что ближайшим побуждением к экзогамии явилась потребность во внутристадном мире. Чтобы положить конец убийственной, орудийно-вооруженной половой конкуренции самцов, надо было сделать "гарем самок" ничейным, т. е. наложить запрет на все половые связи внутри своей группы (закрепляли это тотемистические культы). В итоге брачные связи переставали быть средством воспроизведения стадно-видовой общности и подчинялись определенному социокупьтурному порядку, хотя и представленному иррационально.
Табу на близкородственные связи - один из первых нравственно-социальных запретов, возникших в древности и сохранивших свое значение до сих пор. Нравственно-социальные запреты существенно отличаются от стадных инстинктов любой степени сложности: они касаются всех членов родовой общины, тогда как в стаде запреты существуют лишь для слабейших особей; они несводимы к инстинкту самосохранения, диктуя человеку поступки, подчас индивидуально вредные; за нарушением запрета следует неизбежная кара (община отворачивается от преступника, изгоняет его из племени и т.д). Уже в древнейших сообществах известны такие нравственно-социальные требования как запрет на кровосмесительство, на убийство соплеменника, требование поддержания жизни любого из соплеменников, независимо от его приспособленности к жизни. Эти требования существенно отличаются от развитой морали, но сохраняют свое значение до сих пор, образуя тот фундамент, на котором создается все многообразие моральных ценностей и норм.
Развитие морального сознания человечества - это одновременно и преемственность в отношении простейших нравственных требований, и преодоление их ограниченного смысла. Таким образом, в ходе антропосоциогенеза совершился необратимый переход к человеческому нравственному существованию.
Социально-нравственное единство общины и производственно-хозяйственная кооперация открыли возможности осмысленной работы при строгой коллективной дисциплине и преданности общине. В процессе трудовой деятельности уже формировались воля и конструктивные способности людей, их интеллект и воображение, росло многообразие отношений к окружающей природе и друг к другу. Свидетельством этого так называемая "неолитическая революция" - переход от собирательства и охоты к производственному жизнеобеспечению (земледелию, скотоводству, ремеслу). В течение нескольких тысячелетий люди овладели огнем, приручили животных, изобрели колесо, перешли от кочевого к оседлому образу жизни. Сложились крупные племенные союзы, начались обширные миграции и т.д. "Неолитическая революция" впервые обнаружила ускоряющийся производственнс-технический прогресс, который после никогда уже не прекращался.
На основании всего этого, ряд авторов, в частности И.Т. Фролов, выделяет определенные характеристики людей как общественно-исторических существ:
        человек изначально деятелен и его свойства тесно связаны с развитием предметной деятельности;
        человек отделенный от общества (других людей, от человеческих орудий, знаний и навыков) оказывается абсолютно беспомощным. Лишь в качестве члена общества человек защищен от стихийных сил природы;
        человека отличает надбиологический, надинстинктивный, сознательно-волевой характер жизнедеятельности.
 Мы знаем, что в человеке заложено две программы - инстинктивная и социально-культурная. По своей телесной организации и физиологическим функциям человек принадлежит к животному миру. Существование животных определяется инстинктами и они не способны выйти за пределы своих инстинктов. Человек же утратил свою первоначальную родину - природу. Социальность, культурные стандарты диктуют ему иные образцы поведения. Развитие культуры позволило человеку преодолеть голос инстинктов и выработать уникальную систему ориентиров, внеприродных по своему существу. Вот почему как считают многие советские философы, нстинкты в человеке ослаблены. Они вытеснены чисто человеческими потребностями и мотивами, "окультурены". Но новейшие исследования показывают, что слабая выраженность инстинктов вызвана не развертыванием социальности
(во всяком случае, предок человека обладал "приглушенными" неразвитыми инстинктами, в этом проявлялась его ущербность как биологического существа). В.М Вильчек предложил оригинальную версию антропогенеза, суть которой в том, что человек как биологическое существо был обречен на вымирание, т.к. инстинкты в нем были слабо развиты еще до появления социальной истории.
Однако природа способна предложить каждому живому виду множество шансов, для человека таким шансом стало свойство бессознательно подражать животным. Превращаясь то в одно, то в другое существо человек в результате не только устоял, но постепенно выработал систему ориентиров, которые надстраивались над инстинктами, по-своему дополняя их. Дефект постепенно превращался в достоинство, в оригинальное средство приспособления к окружающей среде.
Уникальность человека, считают многие авторы, в частности П. С. Гуревич, лежит вовсе не в том, что он является самым совершенным биологическим творением (мы только что говорили об обратном), а в проблеме соотношения рациональных и эмоциональных сфер человеческой психики.
В истории философии, как мы видели, человека рассматривают не только по аналогии с животным, но и посредством уподобления его с машиной. По существу, речь идет о том, чтобы выяснить, как соотносится в человеке интеллектуальное и телесное. В современной философской и социологической литературе просматривается попытка связать данные палеоантропологии с новейшей информационной наукой. Так, в статье японского ученого И.Масуды отмечается, что человек только тогда отдалился от животного, когда он обрел интеллект. По его мнению, развитие лобной доли, сложный речевой орган и необычайное владение пальцами, - вот те антропологические признаки, которые характеризуют современного человека. Эти качества подсказывают аналогию с компьютером. Оригинальные свойства человеческого ума, как полагает автор, создали известную "сращенностъ" генетической эволюции и культурной истории. Человеческие гены воздействуют на формирование разума. Тот, в свою очередь, позволяет задуматься над человеческой природой и видоизменить ее. Здесь на первый план выдвигается интеллект. Но возникает вопрос: разве человек – только интеллектуальная машина? Куда же тогда отнести его способность страдать, проявлять благородство, достоинство и т.д.? Выделяя дар сознания не только в качестве главенствующего, но и всеисчерпывающего, мы, по существу, стираем иные, сугубо человеческие свойства (это оспаривал еще и Августин Блаженный). В экзистенциально-феноменологической традиции разум не рассматривается в качестве единственного признака человека, выражения его своеобразия и незаменимости.
Сферой специфически человеческого здесь выступает необозримое пространство субъективности. Человек преодолевает свою природу через самые неожиданные присущие ему задатки (например, способность к фантазии). "Несомненно, сила воображения относится к основным способностям человеческой души, - отмечает феноменолог Е. Фиккона проявляется в ночном сновидении, в полуосознанной дневной грезе, в представляемых влечениях нашей инстинктивной жизни, в изобретательности беседы, в многочисленных ожиданиях, которые сопровождают и обгоняют, прокладывая ему путь, процесс нашего восприятия". Рассматривая основные экзистенциальные феномены, Е.Фиккона приходит к убеждению, что человек не обладает твердо фиксируемой сущностью, т.е. трудно выделить такое человеческое качество, которое являясь каким-то задатком, выражает всю меру его самобытности. Отсюда возникает загадка; может быть, уникальность человека вообще не связана с самой человеческой природой, а проступает в нестандартных формах его бытия очевидно, существо вопроса не в том, что человек обладает неразвитыми инстинктами, ущербной телесностью или интеллектом, а в особенном сплетении этих качеств. Между человеком и реальностью возникло огромное пространство символов и смыслов, которое мы называем культурой, т. к. она является той сферой, где раскрывается творческий потенциал человека. "Культура - это специфика человеческой деятельности, - пишет А. де Бенуа, - то, что характеризует человека как вид. Напрасны поиски человека до культуры, появление его на арене истории само по себе надлежит рассматривать как феномен культуры. Она глубочайшим образом связана с сущностью человека, является частью определения человека как такового". Таким образом, поиск уникальности человека в сфере его бытия может оказаться более продуктивным, нежели стремление отыскать главенствующую черту его природы.
 
Человек как биосоциальное существо: единство природного,  социального и  духовного
Не трудно видеть, что в основе разных пониманий сути антропосоциогенеза таится вопрос о соотношении биологического и социального в человеке, или, говоря иначе, вопрос о природе человека. В философской литературе сложились две позиции по этому вопросу. Согласно одной, природа человека всецело социальна. Согласно другой, она не только социальна, но и биологически нагружена. При этом речь не идет о том, что жизнедеятельность человека имеет и биологические детерминанты, определяющие зависимость человека от набора генов, баланса вырабатываемых гормонов, обмена веществ и бесконечного множества других факторов.
Существование этих, факторов признают все. Речь идет о том, существуют ли биологически запрограммированные протосоциальные схемы поведения человека.
Несмотря на всю значительность социальной сущности человека, ее нельзя отрывать или противопоставлять природному, биологическому началу. Человек - сложное природное образование, живой организм, обладающий биологическими потребностями, функциями, высшими интеллектуальными и другими формами психики. Он находится в сложных биологических отношениях к другим людям, как биологическим существам, к животному и растительному мирам и неорганической природе. Биологическая природа человека составляет необходимый уровень человеческой сущности. Чтобы быть существом социальным, человек должен быть прежде живым существом, обладающим наиболее сложной среди живых существ биологией. Сегодня, в эпоху НТР, биологические основы человеческого существа подвергаются мощному деформирующему воздействию. Нервно-психологические стрессы, загрязнение окружающей среды и т.д. сделали одной из глобальных проблем сохранение человека как биологического вида. Это заставляет во многом переосмысливать проблему соотношения биологического и социального в человеке.
Как биологический вид человек чрезвычайно пластичен. В отличие от животных других видов биологическая организация человека позволяет ему адаптироваться к весьма широкому диапазону внешних условий. Однако и его возможности не безграничны - сейчас мы близки к порогам, за пределами которых биологическая организация человеческого существа претерпевает необратимые, разрушающие ее изменения. Никогда ранее среда обитания человека не была так насыщена ионизирующими излучениями и загрязнена химическими веществами, вредными для самого его существования и крайне опасными для его будущего, поскольку активизировался мутационный процесс, возросло его отрицательное воздействие на наследственность человека. Особую сложность нынешней ситуации придает то, что пагубное воздействие многих факторов (например, радиации) непосредственно не ощущается людьми и скажется лишь в будущем. Все это делает пренебрежительное отношение к биологии человека недопустимым. Тем более что биологическая организация человеческого существа есть нечто самоценное, и никакие социальные цели не могут оправдать насилия над ней.
С другой стороны следует подчеркнуть, что успехи современной науки в исследовании биологии, генетики и психики человека открывают перед ним возможности, позволяющие лучше адаптироваться к новым факторам природной и искусственной среды и даже, в известной мере, преобразовывать свою биологическую природу применительно к новым задачам в сфере познания и практики. Это в свою очередь, ставит ряд вопросов: изменится ли при этом внешний облик человека и в какую сторону? Не возникнут ли какие-то новые формы человеческого существования, соединенного с кибернетическими устройствами? Hе вступает ли человечество в новую стадию своей эволюции при непосредственном участии генной инженерии и биокибернетики? и др. Эти вопросы, касающиеся биологии, генетики и психики человека будущего, активно дискутируются в современной науке.
Итак, человек - одновременно и природное, и общественное существо, но не только. Он еще и духовное существо, несводимое к его социальным функциям. Хотя этот аспект не менее значим, чем два другие, далеко не все исследователи включают его в  определения человека. А ведь единство основных качественных характеристик (природное, социальное, духовное), практически нерасчленимых и равноправных, свойственно любому из нас как нормальному представителю человеческого рода Можно сказать, что обретение духовности есть основная цель, назначение, даже предназначение человека: лишь с достижением стадии духовности природно-социальная человеческая индивидуальность может реализовать себя как личность. И в этом плане можно согласится с Н. Бердяевым: "Завоевание духовности есть главная задача человеческой жизни".
С философской точки зрения целесообразно выделить в составе человеческого бытия три части: дух, душа и тело.
Понятие духа первоначально имело исключительно религиозный смысл. Так, в христианстве Дух Святой есть одно из лиц божественной Троицы. Выражение же “духовная жизнь” означало и нередко означает сегодня жизнь религиозную. Это та часть жизни человека, которую он непосредственно посвящает Богу. Со временем понятие духа приобрело более широкий смысл, далеко выходящий за пределы религиозного. Однако известная связь между религиозным и философским понятием духа сохранилась. Дух это сфера ценностей неутилитарного характера. Это также сфера идеалов. В духе человек поднимается до определения и уяснения высших ценностей. Он мысленно освобождается от непосредственных потребностей и рутины повседневности. В то же время человек может быть охвачен не только духом добра, но и духом злобы. Но и в том и в другом случае дух остается тем, что выше человека, управляет им. Если духовная жизнь складывается благополучно, то человек устремляет свою душу ввысь в поисках возвышенного смысла и идеалов, способных облагородить его жизнь и его самого. В духовном процессе, при условии внимания к нему со стороны самого человека, формируются принципы, которые он считает незыблемыми и во имя которых он порой готов пожертвовать своей жизнью. Понятие духа фиксирует ориентацию человека на отыскание устойчивых оснований своего бытия. Без свойств чисто духовных невозможен человек. Дух в человеке не существует без биологического субстрата, но не равен ему. Дух преображает животную природу человека, которая от этого не теряет своей биологической природы, но окрашивается по-человечески. Воздействие духа превращает жизнь из животного процесса в человеческий, а простое воспроизводство и смену поколений в развитие истории и культуры. Понятие духа открывается через самоанализ, самоуглубление, через всматривание в свой внутренний мир. Как только человек понимает, что он (т.е. его “Я”) есть дух, он превращается в хозяина самого себя. Дух постигает только тот, кто чувствует в себе его присутствие и развивает его в себе. Дух это скрытое сокровище, открывающееся через преодоление разбросанности, через сосредоточенность. Сохранение духа выступает необходимым условием личной независимости и свободы. Дух есть то, что находится в постоянном противоборстве, в постоянном движении. Жизнь духа есть жизнь человеческого “Я”, с ее сомнениями и колебаниями, с радостями и печалями. Наиболее полно духовная жизнь реализуется в сферах духовной культуры: искусстве, литературе, науке, религии, философии и др.
Понятие души еще более древнее. Если понятие духа мы находим только в развитых религиозных системах, то понятие души присутствовало уже в первобытных верованиях. Примитивные племена склонны были одушевлять не только человека и животных, но и всю природу.
Понятие души сопоставимо с понятием духа, но не тождественно ему. В духе человек как бы поднимается над собой, душа же есть непосредственно данное. Душевная жизнь (в отличие от духовной) это сфера непосредственных переживаний, впечатлений, мыслей. В понятии души больше присутствует интимно-личностный аспект. В понятии же духа ярче выражено общее, универсальное. Душа более подвержена колебаниям и более подвижна, чем дух, который стремится сохранить устойчивость и основательность.
В связи с ростом влияния естествознания и техники вновь и вновь возникают попытки исключить понятие души (как и духа) из философии и в целом из культуры. Сторонникам естественнонаучной ориентации эти понятия представляются недостаточно строгими, не соответствующими стандартам научности. В частности, их пытались заменить понятием сознания. Однако сознание есть важная, но только одна часть души, наряду с другими. Это стало особенно очевидно с открытием бессознательных структур человеческой психики.
Понятию души действительно свойственна некоторая неопределенность, отличающая его от многих понятий естественно-математических наук. Но в этой неопределенности можно усмотреть не только недостаток, но и преимущества. В силу своей неоднозначности понятие души ассоциативно. Оно вызывает множество ассоциаций художественного, поэтического, религиозного и другого характера. Ассоциативность понятия души подчеркивает сложность и многоплановость душевной жизни. Сохранение в философии понятия души поддерживает связь философского знания с другими формами культуры, в которых идея души играла и играет значительную роль. Наличие в современной философии понятия души позволяет также не утрачивать связь с историей и культурой прошлого, которая немыслима без понятия души.
Понятие тела отражает материально-вещественную, природную сторону человека. Изучением телесных проявлений человеческого существа непосредственно заняты конкретные науки: биология, анатомия и физиология, медицина и др. Философию же интересует не столько тело само по себе, сколько взаимная зависимость тела, души и духа.
Конечно, человек не есть бесплотный, т.е. бестелесный, дух. Но очевидно, что тело, или вещество человека, не есть сам человек. Что же такое человек? Видимо, не все в человеке является собственно человеческим. Целесообразно, следовательно, отличать человеческое в человеке от того, что таковым не является, но тоже присутствует в человеке. Человеческое, с одной стороны, не есть скотское. С другой человеческое не есть “ангельское”. Собственно человеческое располагается между животной (инстинктивной) и духовной (идеальной) сторонами человека. Следовательно, человек это возможность стать человеком. Это свобода выбора. Человек может пасть даже ниже животного состояния. Но он может и возвыситься до высоких образцов благородства и духовности. В каждой точке своего бытия он заново стоит перед проблемой выбора. Человек как бы никогда  не завершен, он есть непрерывное становление. Свобода человека делает его отношения с миром и с самим собой исключительно сложными, подвижными, изменчивыми.
Очевидно, что проблематика “природы человека” переплетается и отчасти совпадает с проблематикой “смысла жизни”.
 
 
Проблема смысла человеческого существования
Вопрос о смысле жизни есть вопрос о предназначении человека. Не ”почему", а для чего живет человек! С незапамятных времен он занимал человека. Есть, пишет известный французский моралист и философ Альбер Камю в эссе “Миф о Сизифе”, только один фундаментальный вопрос философии. Это вопрос о том, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить. Все остальное имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями второстепенно. Сама постановка этого вопроса свидетельствует о том, что он рождается из сомнения в существовании такого смысла. Сомнение же предполагает, что сама действительность, возможно, разорвана, непоследовательна и абсурдна.
Тогда проблема, как ее сформулировал Камю, состоит в том, “существует ли логика, приемлемая вплоть до самой смерти?” Среди многих подходов к решению этой сложной проблемы можно выделить три главных: смысл жизни изначально присущ жизни в ее глубинных основаниях; смысл жизни за пределами жизни; смысл жизни созидается самим субъектом. Для всех трех подходов характерно представление, что жизнь, как она фактически есть, бессмысленна по формуле Екклезиаста: “Все суета!”, само же понимание смысла жизни разнится.
Для первого подхода наиболее характерно религиозное истолкование жизни. Единственное, что делает осмысленной жизнь и потому имеет для человека абсолютный смысл, есть не что иное, как действенное соучастие в Богочеловеческой жизни. Именно так ответил Христос на вопрос что делать?: “Вот дело Божие, чтобы веровали в Того, Кого Он послал”. Не переделка мира на началах добра, но взращивание в себе субстанционального добра, усилия жизни с Христом и во Христе. Бог сотворил человека по своему образу и подобию. И мы своей жизнью должны проявить его. Эмпирическая жизнь мира бессмыслена, так же, как выдранные из книги клочки страницы бессвязны (С. Л. Франк).
В основе второго подхода, характерного для эпохи Просвещения и для марксизма, лежит секуляризованная религиозная идея. Человек способен переустроить мир на началах добра и справедливости. Движение к этому светлому будущему есть прогресс. Прогресс, таким образом, предполагает цель, а цель придает смысл человеческой жизни. Критики давно заметили, что в рамках этого подхода будущее обоготворяется за счет настоящего и прошлого. Прогресс превращает каждое человеческое поколение, каждого человека, каждую эпоху в средство и орудие для окончательной цели совершенства, могущества и блаженства грядущего человечества, в котором никто из нас “не будет иметь удела” (Бердяев).
В соответствии с третьим подходом, жизнь нe имеет смысла, проистекающего из прошлого или будущего, тем более, из потустороннего мира. В жизни самой по себе вообще нет никакого раз и навсегда заданного, однажды определенного смысла. Только мы сами сознательно или стихийно, намеренно или невольно самими способами нашего бытия придаем ей смысл и, тем самым, выбираем и созидаем свою человеческую сущность. “Только мы и никто другой”, пишет в своей книге “Время человеческого бытия” (М., 1987) талантливый философ Н. Н. Трубников. Уязвимая пята этого подхода релятивизм и субъективизм.
В заключение следует сказать, что при всей важности вопрос о смысле жизни и тем более о его конструировании по принципу “делать жизнь с кого? С товарища Дзержинского” не должен быть абсолютизирован, ибо он способен поработить человека при помощи общих идей, подменить “драму жизни” “логикой жизни”, вносимой в эту жизнь извне.
Уже стали крылатыми слова Ф.М Достоевского, что человек есть тайна и разгадывать ее нужно всю жизнь. Сегодня, как никогда ранее, человечество сосредоточенно вглядывается в самого себя и порой как бы вновь открывает Человека: то с радостным изумлением и восхищением, то с горьким разочарованием. Человек - уникальное и изумительное существо, поразительное творение природы и истории, утверждают одни мыслители. Человек - ошибка природы, у него нет будущего, он обречен на вырождение и гибель, считают другие.  Потому что человеческая природа отличается разнообразием и непостоянством. Можно, вероятно, указать на одно поистине уникальное свойство человека: открытость, незавершенность его как субъекта творческой деятельности. В отличие от всех других живых существ человек  способен преодолевать собственную видовую ограниченность, быть неотторжимой частью  живого мира и возвышаться над ним. В этой особенности – удивительное и существенное своеобразие человека. Это во многом и определяет проблему человека как открытую и вечно незавершенную, которая аккумулирует в себе данные естественных и гуманитарных наук, восприятие человека средствами искусства, но которая была и остается неисчерпаемой.  
 









13PAGE 15


13PAGE 14115




15

Приложенные файлы

  • doc 8826265
    Размер файла: 202 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий