Лоизиду (Loizidou) против Турции. Решение Европейского Суда по правам ч

Постановление Европейского суда по правам человека от 18 декаб ря 1996 г. «Лоизиду (Loizidou) против Турции" [и звлечение] // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. – Т. 2. – М.: Норма, 2000. – С. 362– 390. Краткое неофициальное изложение обстоятельств де ла А. Основные факты Заявительница, гражданка Кипра г-жа Титина Лоизиду, выросла в К ирении на севере страны, где владела несколькими участками земли. В 1972 г. г-жа Лоизиду вышла замуж и перее хала с мужем в Никосию. Начиная с 1974 г. она была лишена возможности доступа к указанной выше собственности из-з а раздела Кипра на греческую и турецкую части. 19 марта 1989 г. женщины из организации г реков-киприотов "За возвращение женщин домой" организовали шествие, зара нее объявив о своем желании пересечь разделительную линию. Из Никосии уч астницы демонстрации прибыли в деревню Лимбия, где им удалось перейти бу ферную зону и линию расположения турецких войск. Некоторые женщины, вклю чая г-жу Лоизиду, были арестованы полицейскими турецкой общины. В тот же д ень их освободили официальные представители ООН в Никосии, которые пере правили их на территорию греческой общины. B. Разбирательство в Комиссии по правам человека Г-жа Лоизиду обратилась с жалобой в Комиссию 22 июля 1989 г., утверждая, что ее арест и задержание явил ись нарушением статей 3, 5 и 8 Конвенции. Она полагала также, что невозможнос ть доступа к ее земельной собственности представляет собой длящееся на рушение статьи 1 Протокола N 1. В докладе от 8 июля 1993 г. Комиссия выра зила мнение об отсутствии нарушения статьи 3 Конвенции (единогласно), ста тьи 5 п. 1 Конвенции (девятью голосами против четырех), статьи 8 Конвенции в о тношении личной жизни заявительницы (одиннадцатью голосами против дву х), статьи 8 Конвенции в отношении местожительства заявительницы (девять ю голосами против четырех) и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (восемью голо сами против пяти). Это дело, переданное в Суд Правительством Кипра, было вторым, поскольку р анее, в марте 1995 г., Судом было рассмот рено другое дело Лоизиду против Турции, основным предметом которого был и предварительные условия ratione loci, ratione personne, ratione temporis, а также некоторые другие вопро сы, вытекавшие, как и предварительные условия, из ситуации, сложившейся н а Кипре, и отказ Турции признать Турецкую Республику Северного Кипра сво ей составной частью (Reports, т. 310). Извлечение из судебного решения Вопросы права 31. Г-жа Лоизиду и Правительство Кипра констатируют, что с начала турецкой оккупации северной части страны заявительнице было отказано в доступе к ее собственности. Соответственно она была лишена возможност и распоряжаться ею по своему усмотрению. Создавшееся положение являетс я неоправданным вмешательством в осуществление предусмотренного стат ьей 1 Протокола N 1 права заявительницы на беспрепятственное пользование своим имуществом, равно как и нарушением ее права на неприкосновенность жилища согласно статье 8 Конвенции. Турецкое Правительство оспорило эту жалобу, подчеркнув прежде всего, чт о Суд не обладает компетенцией ratione temporis для ее рассмотрения. I. Предварительное возражение Правительства 32. Суд напоминает о тех выводах и заключениях, которые был и сделаны им в названном выше решении по предварительным возражениям Пр авительства в рамках настоящего дела. Тогда речь шла о том, что статья 46 Ко нвенции предоставляет государствам-участникам право ограничивать, как это сделала Турция в своей Декларации от 22 января 1990 г., юрисдикцию Суда рассмотрением фактов, которые имели м есто только после сдачи на хранение ратификационных грамот, и соответст венно она распространяется лишь на те факты длящегося нарушения права с обственности заявительницы, которые имели место после 22 января 1990 г. Суд должен теперь обратиться к решению п о существу вопросов, поднятых возражением ratione temporis (см. решение по делу Лоизи ду против Турции (предварительные возражения) от 23 марта 1995 г. Серия А, т. 310, с. 33-34, п. 102-105). А. Текст заявления на основании статьи 46 Конвенции 33. В памятной записке по существу данного дела Правительство Ки пра утверждает, что текст заявления Турции о ратификации допускает двоя кое толкование. Отсутствие запятой в последнем предложении после слова " факты" приводит к тому, что не ясно, относится ли фраза "которые имеют мест о после сдачи на хранение ратификационных грамот" к слову "факты" или к сло ву "решения" (см. п. 24 выше). Аналогичное замечание было сделано Правительств ом Кипра и о той части турецкого заявления, которое касается статьи 25 Конв енции. По утверждению кипрского Правительства, все органы, уполномоченн ые применять Конвенцию, осуществляя свою юрисдикцию, могут обращаться к фактам, предшествовавшим дате ратификации Конвенции, если только в заяв лении о ратификации нет четкого и недвусмысленного ограничения ratione temporis. Од нако, по утверждению Правительства Кипра, в данном случае этого нет. 34. Суд находит, что указанный довод не имеет под собой основания. По мнению Суда, если читать данный текст так, как это предлагает сделать Правитель ство Кипра, то тогда его последнее предложение станет совершенно непоня тным. Суд полагает, что намерения Правительства Турции исключить из комп етенции Суда все вопросы, относящиеся к фактам, предшествовавшим дате сд ачи на хранение ратификационных грамот в соответствии со статьей 46 Конв енции, совершенно очевидны из формулировки последнего предложения или вытекают из него логически. Именно таким образом интерпретировала Коми ссия текст заявления Турции в отношении статьи 25 Конвенции (см. решение о приемлемости жалоб N 15299/89, 15300/89 и 15318/89 (объединены) по делу Крисостомос, Папакрис остому и Лоизиду против Турции от 4 марта 1991 г., (D.R. 68, с. 250251, п. 50-60). B. Другие доводы сторон 35. Со своей стороны Правительство Турции заявляет, что пр оцесс "деприватизации собственности" в северной части Кипра начался в 1974 г. и принял затем форму необратимо й экспроприации в силу статьи 159 (1)(b) Конституции Турецкой Республики Север ный Кипр (ТРСК) от 7 мая 1985 г. (см. п. 18 выше). Такая экспроприация является оправданной с позиции международного пра ва. В этой связи Правительство заявляет, что ТРСК является демократическ им и конституционным государством. Конституция ТРСК была принята на реф ерендуме. Республика основана турками-киприотами, которые боролись за с вое право на самоопределение в процессе политических и административн ых преобразований в стране. Таким образом, ТРСК вправе свободно законода тельствовать. Кроме того, автономный характер власти в северной части Ки пра признан в нескольких решениях судов Великобритании (Hesperides Hotels Ltd аnd Another v. Aegean Turkish Holidays Ltd and Another (1977). Weekly Law Reports, v. 3, p. 656, а также Polly Peck International Plc v. Asil Nadir and Others. All England Reports, 1992, v. 2, p. 238). Посчитав законным задержание и арест заявителей в деле Крисостомо с и Папакрисостому против Турции, Комиссия, а затем и Комитет Министров С овета Европы, признали действующими соответствующие законы ТРСК (см. док лад Комиссии от 8 июля 1993 г. п. 143-170 и Резо люцию DH 245 от 19 октября 1995 г.). По мнению Правительства Турции, г-жа Лоизиду, таким образом, фактически п ерестала владеть землей задолго до 22 января 1990 г., по меньшей мере начиная с 7 мая 1985 г. Решение Суда по делу Папамихалопулос и другие против Грец ии от 24 июня 1993 г. (Серия А, т. 260-В), в которо м Суд усмотрел длящееся вмешательство в право заявителя, было весьма при мечательно, поскольку Правительство Греции не выдвигало никаких возра жений ratione temporis. Из сказанного следует, что в настоящем деле Суд должен учитывать оговорк у, сделанную при ратификации относительно юрисдикции Суда в соответств ии со статьей 46. Таким образом, Суд не должен в силу ratione temporis рассматривать жал обу заявительницы. 36. Г-жа Лоизиду, чья жалоба была поддержана Правительством Кипра, заявила, что начиная с 1974 г. она не имела досту па к своей собственности и что соответственно она потеряла над ней всяки й контроль, и это свидетельствует о длящемся нарушении ее прав, признава емых как органами Конвенции, так и рядом международных судов. Она подчер кнула, что при толковании Конвенции нужно следовать приципам междунаро дного права, а согласно им Конституция ТРСК 1985 г. является (и это признается мировым сообществом) недействи тельной, поскольку этот документ появился в результате неправомерного применения силы со стороны Турции. Кроме того, политика турецких властей основывается на расовой дискриминации в нарушение статьи 14 Конвенции и норм обычного международного права. В связи с этим конфискационные норм ы Конституции ТРСК не могут иметь юридической силы. 37. По заявлению Правительства Кипра, в течение вот уже длительного времен и кипрские греки лишены права беспрепятственно пользоваться своей соб ственностью на оккупированной территории. Тем не менее Правительство о трицает, что данная ситуация привела к потере ими права собственности. В доказательство оно приводит Закон от 28 августа 1995 г. о порядке пользования землей и приравниваемой к ней со бственности, целью которого, по заявлению Правительства, является умень шение ограничений на собственность греков-киприотов на оккупированных территориях. Это также подтверждается тем фактом, что Турция в своем мем орандуме, распространенном в Комитете министров в 1987 г., утверждала, что в северной части Кипра не был о никакой конфискации греческой собственности. 38. Как объяснил представитель Комиссии на слушании по вопросу о пре дварительных возражениях, Комиссия считает, что жалобы г-жи Лоизиду по с татье 1 Протокола N 1, а также статье 8 Конвенции касаются в большинстве случ аев нарушений, имеющих характер длящихся. Поэтому в письменных замечани ях по предварительным возражениям представитель Комиссии высказал мне ние о том, что Суд компетентен рассматривать эти жалобы, поскольку они от носятся и к периоду после 22 января 1990 г . Более того, на слушаниях по существу дела представитель Комиссии пр и поддержке заявительницы просил Суд рассмотреть вопрос о том, потеряла ли Турция право ссылаться на новые факты, касающиеся статей Конституции 1985 г., о которых не говорилось ранее в о время разбирательства дела в Комиссии. C. Оценка Суда 39. Относительно вопроса о потере Турцией права ссылаться на новые факты Суд отмечает, что ссылка на такие дополняющие и проясняющ ие факты, установленные ранее Комиссией, в принципе не исключается в ход е рассмотрения Судом жалобы по существу, если он посчитает, что эти новые факты имеют отношение к данному делу (см. решение по делу Макмайкл против Соединенного Королевства от 24 февраля 1995 г. Серия А, т. 307-Б, с. 51, п. 73, и решение по делу Густафсон против Швеции от 25 ап реля 1996 г. Reports, 1996-II, с. 655, п. 51). 40. Несмотря на то что в настоящем деле вопрос о возражении ratione temporis был поставлен Правительством Турции во время разбирательства дела в Ко миссии, в решении Комиссии от 4 марта 1991 г . о приемлемости жалобы не обсуждался и не анализировался вопрос о то м, имели ли нарушения в отношении заявительницы длящийся, постоянный хар актер. Следует отметить, что этот вопрос, хотя и затрагивался в Суде на ста дии обсуждения предварительных возражений, явился предметом детальног о анализа только во время разбирательства по существу дела, поскольку эт и указанные выше новые факты были впервые упомянуты в меморандуме Прави тельства Турции, а также в приложениях к памятной записке Правительства Кипра. Учитывая вышеизложенное, Суд считает возможным неприменение пра вила пресекательного срока. 41. Суд напоминает, что он признал длящимся характер нарушения Конве нции, и это определило и временные рамки полномочий органов Конвенции (с м. inter alia решение по делу Папамихалопулос и другие против Греции от 24 июня 1993 г. Серия А, т. 260-B, с. 69-70, п. 40 и 46, и Агротекси м и другие против Греции от 24 октября 1995 г . Серия А, т. 330, с. 22, п. 58). Таким образом, настоящее дело касается предполагаемых нарушений дляще гося характера, если в свете статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции и статьи 8 Кон венции считать заявительницу (и Суд должен еще проанализировать этот во прос) законным собственником земли. 42. Суд принял во внимание утверждение Правительства Турции о том, чт о "процесс "деприватизации" собственности в северной части Кипра начался в 1975 г. и перешел затем в стадию необр атимой экспроприации в соответствии со статьей 159 Конституции ТРСК от 7 ма я 1985 г." (см. п. 35 выше). Формулировка это го утверждения означает, что с точки зрения Правительства Турции заявит ельница не теряла права собственности на землю до 7 мая 1985 г. Если бы это было так, то Правительство Турции должно было объяснить, в какой форме и каким образом происходила потеря права собственности до 7 мая 1985 г. Поэ тому в дальнейшем Суд, основываясь на заявлении турецкого Правительств а, будет исходить из того, что потеря права собственности произошла в 1985 г. в силу статьи 159 Конституции ТРСК (см. п. 18 выше). В этой связи Суд напоминает о Резолюции 541 ( 1983 г.) Совета Безопасности ООН, которая объявила создание ТРСК юридически недействительным и призвала мировое сообщество не признава ть иного государства на Кипре, кроме Республики Кипр. С аналогичным приз ывом обратился Совет Безопасности в своей Резолюции 550 (принята 11 мая 1984 г.). В ноябре 1983 г. Комитет Министров Совета Европы также осуди л создание ТРСК и призвал все страны мирового сообщества не признавать Т РСК (см. п. 19-21 выше). Аналогичную позицию заняло Европейское Сообщество (см. п . 22-23 выше). Более того, именно кипрское Правительство признается во всем ми ре в качестве законного Правительства Республики Кипр во всех дипломат ических и договорных отношениях, а также деятельности международных ор ганизаций (см. решения Комиссии о приемлемости заявлений N 6780/74 и 6950/75 Кипр про тив Турции от 26 мая 1975 г. D.R. 2, с. 125, с. 148-149, а та кже N 8007/77 Кипр против Турции от 10 июля 1978 г . D.R. 13, c. 220). 43. Суд напоминает, что Конвенция должна толковаться на основе правил, уста новленных Венской Конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 г., статья 31 пункт 3(с) которой говори т о необходимости учитывать "любые соответствующие нормы международно го права, применяемые в отношениях между участниками" (см. inter alia решение по д елу Голдер против Соединенного Королевства от 21 февраля 1975 г. Серия А, т. 18, с. 14, п. 29, решение по делу Джонстон и др угие против Ирландии от 18 декабря 1986 г . Серия А, т. 112, с. 24, п. 51, и вышеупомянутое решение по делу Лоизиду (предвари тельные возражения), с. 27, п. 73). По мнению Суда, принципы, лежащие в основе Конвенции, не могут толковатьс я и применяться в отрыве от реального положения дел. Учитывая особый хар актер Конвенции как договора о правах человека, Суд должен также принима ть во внимание все соответствующие нормы международного права при реше нии спорных вопросов, касающихся компетенции Суда, во исполнение статьи 49 Конвенции. 44. С учетом международной практики и упомянутых выше ясных и резких формулировок резолюций о ситуации на Кипре (см. п. 42 ) становится соверше нно очевидным, что мировое сообщество не считает ТРСК государством в смы сле международного права. Только Правительство Республики Кипр являет ся единственным легитимным на Кипре и соответственно обязано уважать м еждународные нормы по защите прав человека, равно как и права национальн ых меньшинств. В подобных обстоятельствах Суд не может рассматривать ка к имеющие юридическую силу для целей Конвенции такие правовые нормы, как статья 159 Конституции ТРСК, на которую ссылается Правительство Турции. 45. Суд ограничивается приведенным выше заключением и не счита ет желательным, ни тем более необходимым, в данной ситуации высказывать общетеоретические суждения о законности законодательных и администра тивных актов ТРСК. Тем не менее Суд отмечает, что при аналогичных обстоят ельствах международное право признает законность некоторых юридическ их договоренностей и действий, например регистрации рождения, смерти и б рака, "последствия которых могут игнорироваться лишь в ущерб жителям той или иной территории" (см. в этой связи консультативное мнение о юридическ их последствиях продолжающегося, несмотря на Резолюцию Совета Безопас ности 276 (1970 г.), присутствия Южной Афри ки в Намибии (Международный Суд ООН, Reports, 1971, т. 16, с. 56, п. 125). 46. Следовательно, заявительница не может считаться утратившей прав о собственности на основании статьи 159 Конституции ТРСК от 1985 г. Турецкое Правительство не представило никак их дополнительных доводов, равно как и Суд не обнаружил иных правовых по ложений и норм, которые могли бы повлечь за собой утрату заявительницей ее права собственности. В этой связи Суд отмечает, что законное Правител ьство Кипра последовательно заявляло и заявляет, что кипрские греки, в т ом числе и заявительница, владеющие недвижимостью в северной части Кипр а, продолжают сохранять свой правовой титул и должны иметь возможность в новь свободно распоряжаться ею. Очевидно, именно такой позиции придержи вается и г-жа Лоизиду. 47. Отсюда следует, что заявительница в свете статьи 1 Протокола N 1 и статьи 8 К онвенции должна продолжать рассматриваться в качестве законного собст венника земли. Таким образом, Суд отклоняет возражение ratione temporis. II. О предполагаемом нарушении статьи 1 Протокола N 1 48. Заявительница утверждает, что турецкое Правительство несет ответственность за длительный отказ ей в праве доступа к собственности в северной части Кипра и как следствие этого - за утрату контроля над собс твенностью. Г-жа Лоизиду видит в этой ситуации нарушение статьи 1 Протоко ла N 1, которая гласит: "Каждое физическое или юридическое лицо имеет право беспрепятственно п ользоваться своим имуществом. Никто не может быть лишен своего имуществ а, иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Предыдущие положения ни в коей мере не ущемляют права государства обесп ечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимы ми для осуществления контроля за использованием собственности в соотв етствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или друг их сборов или штрафов". А. Вопрос об ответственности 49. Продолжая свою аргументацию по вопросу о предваритель ных возражениях ratione materiae (решение по делу Лоизиду против Турции, предварител ьные возражения, см. п. 32 выше, с. 22-23, п. 57-58), г-жа Лоизиду настаивает на том, что настоя щее дело является исключительным в том смысле, что власти, нарушившие ее право на беспрепятственное пользование имуществом, - это не единственно легитимное Правительство страны, на территории которой находится ее со бственность. Эта особенность предполагает, что для определения того, отв ечает ли Турция за нарушение прав заявительницы по статье 1 Протокола N 1 в отношении ее собственности в северной части Кипра, Суд должен принять во внимание принципы ответственности государства по международному прав у. В этой связи г-жа Лоизиду высказала критические соображения по поводу того, что Комиссия уделила слишком много внимания вопросу о роли турецки х должностных лиц, препятствовавших осуществлению ее права доступа к со бственности. По ее убеждению, даже если будет доказано, что эти лица имели непосредственное отношение к нарушению, которое носило длительный хар актер, то ответственность самого государства в соответствии с принципа ми международного публичного права может в данном случае не возникнуть. Далее заявительница утверждает, что концепция ответственности го сударства основана на реалистической идее, что государство должно отчи тываться за свои действия. Государство несет ответственность за все соб ытия, происходящие на его территории, даже если эти события имеют место в не пределов фактического контроля государства. Даже действия официаль ных лиц, квалифицируемые как превышение полномочий, могут повлечь за соб ой ответственность государства. По утверждению г-жи Лоизиду, в соответствии с нормами международного пра ва государство, признаваемое ответственным за определенную территорию , остается таковым, даже если на этой территории установлено местное упр авление. Такая правовая ситуация возможна независимо от того, является л и такое местное управление незаконным вследствие противоправного прим енения силы или оно легитимно, как в случае с протекторатом или иным видо м зависимой территории. При этом государство не может путем передачи пол номочий избежать ответственности за нарушение своих обязательств, осо бенно тех из них, которые, согласно статье 1 Конвенции, направлены на обесп ечение гарантируемых Конвенцией прав и свобод. Заявительница утверждает, что образование ТРСК является недействитель ным в юридическом отношении и что, за исключением Турции, ни одно государ ство или международная организация не признали ТРСК. Поскольку соверше нно очевидно, что Республика Кипр не может нести ответственность за поло жение дел на оккупированной Турцией части острова, ответственность за э то лежит на Турции. Иначе северная часть Кипра представляла бы собой пра вовой вакуум в плане ответственности за нарушение прав человека. Призна ние такого правового вакуума противоречило бы принципу эффективности защиты прав человека, лежащему в основе Конвенции. Существуют убедитель ные доказательства, что Турция полностью контролирует оккупированную часть острова. Далее г-жа Лоизиду добавила также, что поскольку Суд на ста дии рассмотрения предварительных возражений по настоящему делу пришел к выводу, что Турция обладает определенной юрисдикцией, то он тем самым п резюмировал ответственность Турции за нарушения прав человека на окку пированной ею территории. 50. По заявлению Правительства Кипра, Турция осуществляет эффектив ный военный и политический контроль над северной частью страны. Соответ ственно, согласно нормам международного права, она не может отказаться о т выполнения своих обязательств под предлогом передачи управления сев ерной частью острова незаконному и марионеточному режиму. 51. Турецкое Правительство отрицает, что оно осуществляет юрис дикцию на территории северной части Кипра в том смысле, как это предусмо трено статьей 1 Конвенции. Во-первых, оно напоминает, что, как это признава лось в судебной практике Комиссии, юрисдикция Турции распространяется лишь на "пограничную область, а не на всю территорию северной части Кипра, находящуюся под контролем турков-киприотов" (см. решения Комиссии о прие млемости заявлений N 6780/74, 6950/75 и 8007/77, п. 42 выше). Во-вторых, Правительство опроверга ет доводы заявительницы относительно презумпции контроля и ответствен ности. В этом отношении весьма примечателен тот факт, что Комиссия в свое м докладе от 8 июля 1993 г. по делу Крисос томос и Папакрисостому против Турции нашла, что арест, задержание и суд н ад заявителями, имевшие место в северной части Кипра, не вменялись в вину Турции. Более того, Комиссия не обнаружила признаков контроля со стороны турецких властей над тюремной администрацией, равно как и над отправлен ием правосудия властями турков-киприотов в деле заявительницы (см. п. 32 выше). Одновременно Правительство Турции утверждает, что юрисдикция, о к оторой говорит статья 1 Конвенции, не равнозначна положению об ответстве нности государства в соответствии с нормами международного права. Стат ья 1 Конвенции не предполагает такого рода ответственности. По мнению ту рецкого Правительства, эта норма требует доказательств того, что оспари ваемые действия действительно были совершены властями государства-отв етчика или под их непосредственным контролем, а также что эти власти во в ремя предполагаемого нарушения осуществляли эффективную юрисдикцию в отношении заявительницы. Далее Правительство утверждает, что если рассматривать эти события под указанным выше углом зрения, то Турция вообще не могла осуществлять подо бный контроль, и ее юрисдикция не распространялась на заявительницу, пос кольку начиная с 22 января 1990 г. ответс твенность за ситуацию с собственностью заявительницы взяло на себя рук оводство турецкой общины Кипра, которая конституционным путем основал а ТРСК и начала осуществлять юрисдикцию от имени ТРСК, а не турецкого гос ударства. В этой связи турецкое Правительство еще раз подчеркнуло, что ТРСК являет ся демократическим и конституционным государством и не зависит в полит ическом отношении от любой другой суверенной страны, в том числе и от Тур ции. Управление ТРСК осуществляется не Турцией, а турками-киприотами во исполнение их права на самоопределение. Вооруженные силы Турции находя тся в северной части Кипра только для защиты турков-киприотов с согласия руководства ТРСК. Турецкие вооруженные силы или турецкое Правительств о не осуществляют функции управления Турецкой Республикой Северного К ипра. Чтобы оценить степень независимости ТРСК, следует иметь в виду, что в стране существуют политические партии и осуществляются демократичес кие выборы. Проект Конституции ТРСК был подготовлен Учредительным собр анием и принят на общенародном референдуме. 52. В отношении вопроса о том, на кого ложится ответственность, Суд на поминает, что в решении по делу Лоизиду против Турции (предварительные в озражения, с. 23-24, п. 62) им было подчеркнуто, что согласно существующей судебн ой практике "юрисдикция" в соответствии со статьей 1 Конвенции не огранич ивается национальными территориями государств - участников Конвенции. Ответственность государства-участника распространяется в равной степ ени и на те случаи, когда любое действие или бездействие его властей прив одит к определенным последствиями за пределами его территории. Применительно к настоящему делу Суд считает, что в свете принципов международного права об ответственности государства особенно важно, ч то вопрос о ней может возникнуть и тогда, когда в результате военных дейс твий, законных или незаконных, государство получило возможность осущес твлять эффективный контроль над территорией, находящейся за пределами его национальных границ. Обязательства обеспечить на такой территории права и свободы, гарантир уемые Конвенцией, вытекают из факта контроля над ней со стороны государс тва - члена Конвенции, независимо от того, осуществляется ли он вооруженн ыми силами данной страны или эта территория контролируется подчиненно й ему местной администрацией (см. решение по делу Лоизиду против Турции, п редварительные возражения, там же). 53. Далее Суд считает нужным рассмотреть конкретные вопросы настоящего д ела, не упуская при этом из виду и общий контекст проблемы. 54. При решении вопроса, на кого ложится ответственность, для Суда важно то, что турецкое Правительство признало, что заявительница лишилась контр оля над собственностью в результате оккупации северной части Кипра тур ецкими войсками и создания на этой территории Турецкой Республики Севе рного Кипра (см. вышеупомянутое решение, предварительные возражения, с. 24, п. 63). Кроме того, турецкое Правительство не оспаривает и тот факт, что турец кие силы неоднократно чинили препятствия заявительнице в отношении ее доступа к собственности (см. п. 12-13 выше). Тем не менее турецкое Правительство во время судебного разбирательств а неоднократно отрицало ответственность Турции по существу данного де ла. Оно утверждало, что армейские подразделения Турции действовали искл ючительно с согласия и от имени независимых и суверенных властей ТРСК. 55. Суд напоминает, что согласно Конвенции установление и проверка фактов являются прежде всего задачей Комиссии (статья 28 п. 1 и статья 31). Однако Суд н е связан выводами, сделанными Комиссией, и свободен в оценке фактов с уче том всех имеющихся в его распоряжении материалов (см. inter alia решение по делу Круз Варас и другие против Швеции от 20 марта 1991 г. Серия А, т. 201, с. 29, п. 74, решение по делу Класс против Германии от 22 сентября 1993 г. Серия А, т. 269, с. 17, п. 29, а такж е решение по делу Макканн и другие против Соединенного Королевства от 27 с ентября 1995 г. Серия А, т. 324, с. 50, п. 168). 56. Комиссия считает, что из-за присутствия на Кипре турецких войск, к оторые осуществляют полный контроль над пограничной территорией, заяв ительница лишилась, и надолго, права доступа в северную часть Кипра (см. от чет Комиссии от 8 июля 1993 г., с. 16, п. 93-95). Это т контроль, как следует из заключения Комиссии, касается главным образом свободы передвижений в пределах буферной зоны (см. п. 59 и 61 ниже). Однако Суд долже н сам оценить материалы дела, чтобы решить, несет ли Турция вину за то, что заявительница была длительно лишена доступа к ее собственности и полно стью утратила контроль над ней. Нет необходимости устанавливать, действительно ли Турция, как пол агают заявительница и кипрское Правительство, осуществляет контроль з а политикой и действиями властей ТРСК. Совершенно очевидно, учитывая зна чительное количество турецких войск, находящихся в северной части Кипр а (см. п. 16 выше), что турецкая армия полностью контролирует эту часть остров а, что влечет за собой в обстоятельствах данного дела ответственность Ту рции за политику и действия властей ТРСК (см. п. 52 выше). Лица, которые на се бе испытывали и испытывают результаты указанной политики и деятельнос ти властей ТРСК, фактически оказываются под "юрисдикцией" Турции в смысл е статьи 1 Конвенции. Таким образом, обязательства Турции по обеспечению гарантируемых Конвенцией прав и свобод распространяются и на северную часть Кипра. Этот вывод освобождает Суд от необходимости высказываться по приведен ным выше аргументам сторон относительно законности или незаконности в свете норм международного права военной интервенции Турции на Кипре в 1974 г. Как уже отмечалось, установлени е ответственности государства по Конвенции не требует подобного анали за (см. п. 52 выше). В этой связи достаточно напомнить, что мировое сообщество рассматривает Правительство Республики Кипр в качестве единственного законного Правительства на острове и неоднократно отказывалось призна ть легитимность ТРСК как государства в смысле международного права (см. п. 44 выше). 57. Как следует из приведенных выше соображений, длительное лишение заяви тельницы права доступа к ее собственности, находящейся в северной части Кипра, полная утрата ею контроля над своей собственностью подпадают под "юрисдикцию" Турции согласно статье 1 Конвенции. Таким образом, за подобну ю ситуацию ответственна Турция. B. Вмешательство в право собственности 58. Заявительница и Правительство Кипра подчеркивают, что в прот ивоположность толкованию Комиссии их жалоба не ограничивается лишение м права доступа к собственности, а охватывает сложившуюся ситуацию в бол ее широком контексте. Вопрос состоит в том, что г-жа Лоизиду из-за длящейся невозможности осуществить право доступа к собственности фактически у тратила над ней всякий контроль, равно как и возможность использовать, п родавать, завещать, закладывать, улучшать свою землю и просто радоваться жизни на ней. Подобная ситуация в соответствии с практикой Суда может ра ссматриваться как экспроприация собственности de facto. Заявительница и Пра вительство Кипра считают, что формальной экспроприации собственности не было, но имели место попытки фактической экспроприации, и соответству ющие законодательные акты ТРСК несовместимы с международным правом. 59. С точки зрения турецкого Правительства и Комиссии, данное дело ка сается лишь доступа к собственности. При этом они считают, что право на бе спрепятственное пользование своим имуществом не включает в себя право на свободное передвижение по стране. Турецкое Правительство заявляет также, что если Суд без учета de facto по литической ситуации в стране примет решение о том, что г-жа Лоизиду имеет право на беспрепятственный доступ к собственности, то это нанесет ущерб ходу переговорного процесса между представителями обеих кипрских общи н, что является сейчас единственным приемлемым способом решения кипрск ой проблемы. 60. В этой связи Суд отмечает, что из решения Комиссии о приемлемости заявл ения г-жи Лоизиду ясно, что ее жалоба по статье 1 Протокола N 1 не ограничивае тся вопросом физического доступа к собственности. Суть жалобы, как это с ледует из ее жалобы в Комиссию, состоит в том, что Турция, отказываясь пред оставить г-же Лоизиду доступ к собственности, "постоянно, на протяжении п оследних шестнадцати лет, нарушает право заявительницы как собственни ка и, в частности, ее право на беспрепятственное пользование своим имуще ством, что является нарушением статьи 1 Протокола N 1" (см. доклад Комиссии от 8 июля 1993 г., с. 21, и решение о приемлемос ти дела Крисостомос, Папакрисостому и Лоизиду против Турции. D.R. 68, с. 228). 61. С учетом изложенного Суд не может согласиться с тем, что жалоба за явительницы касается только нарушения ее права на свободу передвижени я. Таким образом, статья 1 Протокола N 1 к данному делу применима. 62. В отношении вопроса, имело ли место нарушение статьи 1, Суд на поминает свой вывод о том, что для целей этой статьи заявительница должн а рассматриваться в качестве законного собственника земли (см. п. 39-47 выше). 63. Поскольку заявительнице начиная с 1974 г. было отказано в праве доступа к собственности, она факт ически полностью утратила над ней контроль, равно как и возможность поль зоваться ею. Этот длящийся отказ должен рассматриваться как вмешательс тво в права, предусмотренные статьей 1 Протокола N 1. Подобное вмешательств о с учетом исключительных обстоятельств настоящего дела, на которые ссы лаются г-жа Лоизиду и Правительство Кипра (см. п. 49-50 выше), не может рассмат риваться как лишение собственности или контроля за ее использованием в рамках первого и второго пунктов статьи 1 Протокола N 1. Однако оно, вне всяк ого сомнения, подпадает под действие нормы, содержащейся в первом предло жении этой статьи, а именно является нарушением права на беспрепятствен ное пользование своим имуществом. В этой связи Суд считает, что фактичес кая невозможность осуществления этого права является таким же нарушен ием Конвенции, как и препятствие юридического характера (см. mutatis mutandis решени е по делу Эйри против Ирландии от 9 октября 1979 г. Серия А, т. 32, с. 14, п. 25). 64. Кроме ссылки на доктрину необходимости для оправдания дейс твий ТРСК, а также на то, что вопрос о правах собственности является предм етом переговоров между греческой и турецкой общинами Кипра, турецкое Пр авительство не привело иных аргументов, оправдывающих вменяемое Турци и в вину нарушение прав заявительницы на ее собственность. Не было объяснено, каким образом необходимость расселения турков- киприотов, перемещенных из южных районов страны в 1974 г. на Кипр, может служить оправданием полного от рицания прав заявительницы на ее собственность, которое приняло форму к атегорического и длящегося отказа в доступе к собственности с целью пос ледующей ее экспроприации без предоставления компенсации. Тот факт, что вопрос о праве собственности является предметом переговор ов между двумя кипрскими общинами, также не может служить оправданием сл ожившейся ситуации в свете норм Конвенции. В данных обстоятельствах Суд считает, что в настоящем деле имело место и продолжает существовать нарушение статьи 1 Протокола N 1. III. О предполагаемом нарушении статьи 8 Конвенции 65. Г-жа Лоизиду утверждает также, что имело место недопустимое в мешательство властей в ее право на уважение жилища в нарушение статьи 8 п . 1 Конвенции, которая inter alia гласит: "Каждый человек имеет право на уважение его... жилища..." В этой связи г-жа Лоизиду подчеркнула, что она выросла в Кирении, где в теч ение нескольких поколений жила ее семья. Отец и дед заявительницы были у важаемыми в округе лечащими врачами. В 1972 г. г-жа Лоизиду вышла замуж и переехала на постоянное жительство в Ни косию. Тем не менее она хотела жить в одной из квартир дома, строительство которого началось в Кирении в 1974 г. В результате оккупации северной части Кипра (см. п. 12 выше) закончить строит ельство дома оказалось невозможным. Последующие события помешали ей ве рнуться в родной город. 66. Суд отмечает, что у заявительницы не было жилища на участке, о котором ид ет речь в настоящем деле. По мнению Суда, вряд ли можно отнести понятие "жи лище" в смысле статьи 8 к земельному участку, на котором планировалось пос троить дом для последующего проживания в нем заявительницы. В равной сте пени это понятие нельзя использовать применительно к территории стран ы, где человек вырос и где когда-то жила его семья, однако сам он уже не живе т. Таким образом, Суд не находит нарушения прав заявительницы по статье 8 Ко нвенции. IV. Применение статьи 50 Конвенции 67. Статья 50 Конвенции гласит: "Если Суд установит, что решение или мера, принятые судебными или иными вл астями Высокой Договаривающейся Стороны, полностью или частично проти воречат обязательствам, вытекающим из настоящей Конвенции, а также если внутреннее право упомянутой Стороны допускает лишь частичное возмещен ие последствий такого решения или такой меры, то решением Суда, если в это м есть необходимость, предусматривается справедливое возмещение потер певшей стороне". 68. Заявительница изложила в памятной записке следующие требования о воз мещении ущерба: (а) 531 900 кипрских фунтов в возмещение материального ущерба, выразившегося в потере доходов от земли начиная с января 1987 г.; (b) компенсация морального ущерба - на сумму, эк вивалентную указанной выше сумме материального ущерба; (с) предоставлен ие возможности осуществлять в будущем свое право согласно статье 1 Прото кола N 1; (d) судебные издержки и расходы без конкретного указания их суммы. В своем меморандуме турецкое Правительство не высказалось по указанны м вопросам. Не обсуждались эти вопросы и сторонами в Суде во время рассмо трения дела по существу. 69. В сложившихся исключительных обстоятельствах настоящего дела Суд пол агает, что вопрос применения статьи 50 еще не готов для вынесения по нему р ешения. Поэтому этот вопрос необходимо отложить. Дальнейшая процедура е го решения должна быть установлена с учетом возможности достижения сог лашения между Правительством Турции и заявительницей. По этим основаниям Суд 1. Отклонил одиннадцатью голосами против шести предвари тельное возражение ratione temporis; 2. Постановил одиннадцатью голосами против шести, что ответст венность за отказ предоставить заявительнице доступ к ее собственност и и за последующую утрату заявительницей контроля над этой собственнос тью ложится на Турцию; 3. Постановил одиннадцатью голосами против шести, что имеет ме сто нарушение статьи 1 Протокола N 1; 4. Постановил единогласно, что отсутствует нарушение статьи 8 К онвенции; 5. Постановил единогласно, что вопрос о применимости статьи 50 К онвенции не готов для решения и соответственно. (а) отложил этот вопрос; (b) пригласил Правительство Турции и заявительницу представить в течение последующих шести месяцев свои письменные замечания по данному вопрос у и, в частности, уведомить Суд о любом соглашении, которого они могли бы д остичь; (c) отложил дальнейшую процедуру и делегировал Председателю Палаты полно мочия определить ее, если потребуется. Совершено на английском и французском языках и оглаш ено во Дворце прав человека в Страсбурге 18 декабря 1996 г. Герберт Петцольд Рольф Риссдал Грефье Председатель В соответствии со статьей 51 п. 2 Конвенции и статьей 53 п. 2 Регламен та Суда А к настоящему решению прилагаются отдельные мнения судей. Совпадающее мнение судьи Вильдхабера, к которому п рисоединился судья Риссдал Суд специально не ответил на заявление Турции о том, что ТРСК бы ла создана турками-киприотами, которые таким образом осуществили свое п раво на самоопределение (см. п. 35 решения). Действительно, подобное заявле ние было обречено на провал. До недавнего времени в международной практике право на самоопределени е в практическом плане было идентично праву на деколонизацию и фактичес ки сводилось только к нему. В последние годы возник консенсус в понимани и того факта, что народ может также стремиться к самоопределению, если пр ава человека систематически и грубо нарушаются, если он полностью лишен представительства или представлен явно недостаточно в органах власти, с помощью антидемократических и дискриминационных методов. Если это оп исание правильно, то право на самоопределение - это тот самый инструмент, способный служить восстановлению элементарных норм в области прав чел овека и демократии. В данном случае Суд имеет дело с заявительницей, которая констатирует на рушения определенных положений Конвенции, а также с ответчиком, Правите льством Турции, которое заявляет о праве ТРСК на самоопределение для тог о, чтобы снять с себя ответственность за эти нарушения. Суд сталкивается также с необходимостью считаться с мнением мирового сообщества, которо е отказывается признать ТРСК, претендующую на право самоопределения. Когда в 1983 г. мировое сообщество отка залось признать ТРСК в качестве нового государства - субъекта междунаро дного права (см. п. 42 ), оно безоговорочно отвергло притязания ТРСК на самоопред еление путем отделения от Республики Кипр. В то время не существовала ст оль тесная связь между правом на самоопределение и необходимостью собл юдения международных правовых норм в области защиты прав человека и дем ократии, как это имеет место в настоящее время. ТРСК была создана на Кипре меньшинством населения, турками-киприотами, которые в настоящее время с оставляют большинство в северной части Кипра. Эта часть населения требу ет предоставления ей права на самоопределение. Однако, согласно Констит уции 1985 г. Турецкой Республики Север ного Кипра, сама она отказывается предоставить грекам-киприотам, прожив ающим на ее территории, право на самоопределение. Это положение позволяе т сделать вывод о том, что в том случае, когда право на самоопределение не укрепляет и не восстанавливает права человека и демократические принц ипы для всех граждан и общественных структур, что имеет место в данном сл учае, нельзя не считаться с политикой непризнания ТРСК, проводимой миров ым сообществом. Особое мнение судьи Бернхардта, к которому присое динился судья Лопес Роха Я голосовал за принятие предварительного возражения ratione temporis и не согласен с решением Суда, который усматривает нарушение статьи 1 Проток ола N 1. Прежде чем обсудить два основных аспекта дела, необходимо, на мой вз гляд, сделать некоторые замечания общего характера. 1. Уникальная особенность данного дела заключается в том, что невоз можно отделить конкретную ситуацию с заявительницей от сложного истор ического развития и не менее сложной текущей ситуации на Кипре. Решение Суда фактически касается не только г-жи Лоизиду, но также тысяч или даже с отен тысяч греков-киприотов, у которых имеется или имелась собственност ь в северной части Кипра. Оно может также затронуть и интересы турков-кип риотов, которым препятствуют в получении доступа к их собственности в юж ной части Кипра. Наконец, это решение может отразиться и на представител ях третьих стран, которым отказывают в возможности посещать те места, гд е у них тоже есть дома и имущество. Существование пограничной полосы меж ду двумя частями Кипра приводит к весьма печальному положению, при котор ом значительное число людей оказывается лишенным доступа к своей собст венности и к своему прежнему жилью. Как и большинство судей Большой Палаты, я не сомневаюсь в том, что Ту рция несет значительную долю ответственности за создавшуюся ситуацию. Однако в эту драму вовлечены и другие действующие лица и события. Отправ ной точкой для нее послужил переворот 1974 г. на Кипре. За ним последовало вторжение на остров Турции, перемещен ие населения с севера на юг и с юга на север страны, а также другие события, одним из которых стало провозглашение так называемой Турецкой Республ ики Северного Кипра. Мировое сообщество отказалось признать ее в качест ве суверенного государства. Результатом стало создание своего рода "жел езной стены", существующей в течение вот уже более двух десятилетий. Ситу ация на границе контролируется силами Организации Объединенных Наций. Все переговоры или попытки проведения переговоров по вопросу объедине ния Кипра до настоящего времени безуспешны. Кто несет за это ответственн ость? Лишь одна сторона? Можно ли дать ясный ответ на этот и ряд других воп росов, а также сделать соответствующие выводы с учетом действующих прав овых положений? Дело г-жи Лоизиду не является следствием конкретных действий турецких в оенных властей, направленных против ее собственности или свободы перед вижения. Это - последствие создания границы в 1974 г., которая закрыта и поныне. 2. Турция согласилась с юрисдикцией Суда только в отношении тех фак тов, которые имели место после 22 января 1990 г. Это исключает возможность юридической оценки событий, предшеств ующих этой дате, даже если они являются нарушением обязательств государ ства-ответчика в соответствии с Конвенцией. Органы Конвенции согласились с понятием "длящегося нарушения", т. е. нарушения, которое имело место до некоторой переходной даты и продолжае тся до настоящего времени. Я полностью согласен с такой концепцией, одна ко необходимо учитывать сферу и пределы ее применения. Так, если человек находился в тюрьме до и после переходной даты или если конкретное имущес тво было незаконно присвоено до нее и продолжает оставаться таковым в на стоящее время (решение по делу Папамихалопулоса от 24 июня 1993 г. Серия А, т. 260-В), то подобное нарушение, безусловн о, подпадает под юрисдикцию Суда, который должен проанализировать факты и обстоятельства, произошедшие после переходной даты. Главным в такого р ода делах является фактическое поведение властей, которое в данном случ ае является несовместимым с обязательствами государства в соответстви и с Европейской Конвенцией по правам человека. Иная правовая ситуация возникает в том случае, если определенные истори ческие события приводят к таким обстоятельствам, как, например, закрытие границы, что в целом ряде случаев автоматически вызывает нежелательные последствия. В данном деле такие события произошли в 1974 г., когда для г-жи Лоизиду был закрыт доступ к ее с обственности в северной части Кипра. Эта правовая ситуация имела место д о и после принятия в 1985 г. Конституци и так называемой Турецкой Республики Северного Кипра, равно как и до нач ала экспроприации в соответствии с Конституцией. Я разделяю сомнения Су да (см. п. 45-47 решения) относительно законности экспроприации, однако это не является решающим фактором в данном деле. Турция признала юрисдик цию Суда только "в отношении фактов... которые имели место после сдачи на х ранение настоящего заявления". Закрытие границы в 1974 г., на мой взгляд, явилось существенным фактом. П оэтому не следует относить к понятию "длящегося нарушения" ситуацию, пос ледовавшую за закрытием границы и продолжающуюся до настоящего времен и. В связи с этим выдвинутое Турцией предварительное возражение ratione temporis явля ется, на мой взгляд, юридически достаточно обоснованным. 3. Даже если бы я присоединился по этому вопросу к большинству члено в Суда, то все равно я не смог бы обнаружить нарушение статьи 1 Протокола N 1. Как я уже сказал выше, присутствие турецких войск в северной части Кипра - это лишь одно звено цепи чрезвычайно сложных событий. В решении о предва рительных возражениях по делу Лоизиду (23 марта 1995 г. Серия А, т. 310) говорится, что Турция может нести ответственно сть за конкретные действия на севере Кипра, совершенные турецкими военн ыми или гражданскими лицами. Однако в данном случае мы столкнулись с осо бой ситуацией, а именно с существованием фактической границы, охраняемо й войсками ООН, что делает невозможным для греков-киприотов посещение и проживание в своих домах на собственной земле в северной части острова. Присутствие турецких войск и поддержка Турцией ТРСК являются важным фа ктором сохранения нынешней ситуации. Тем не менее я не чувствую, что впра ве согласиться с решением Суда, которое основано лишь на предположении т ого, что присутствие Турции на Кипре является незаконным и что Турция по этому несет ответственность практически за все происходящее в северно й части острова. Особое мнение судьи Бака В настоящем деле весьма трудно определить, имело ли нарушение, являющееся объектом жалобы заявительницы, длительный характер или это был единичный акт экспроприации собственности заявительницы с долговр еменными последствиями. Я согласен с большинством моих коллег, что от от вета на этот вопрос зависит вынесение решения по предварительным возра жениям Правительства ratione temporis. Основываясь на фактах дела, я пришел к заключению, что г-жа Лоизиду полнос тью утратила контроль над собственностью в результате военных действи й Турции в 1974 г. С того времени она уже не могла владеть и пользоваться собственностью, равно как и получить к н ей доступ. Поэтому в данном случае можно говорить об экспроприации de facto ее собственности. Тем не менее в период между 1974 и 1985 гг. заявительница сохраняла свой титул со бственника. Она утратила право собственности по формальному акту экспр оприации во исполнение статьи 159 (1) Конституции ТРСК от 7 мая 1985 г., целью которой было упорядочение существующ ей de facto ситуации. Хотя я разделяю мнение Суда относительно непризнания ТРСК международн ым сообществом, а также юридических последствий такого непризнания, для меня важно, что на правовые нормы ссылалось Правительство. Дело в том, что в нашем случае правовая ситуация в отношении собственности весьма близ ка к той, которая существовала в бывших коммунистических странах Центра льной и Восточной Европы. В этих странах, которые (и об этом не следует заб ывать) были признаны мировым сообществом, также в течение длительного вр емени шел процесс экспроприации собственности в соответствии с закона ми о национализации и другими правовыми актами. Подобные действия, котор ые привели к коренному переделу собственности в этих государствах, нель зя постоянно оправдывать лишь ссылками на то, что они в свое время были пр изнаны мировым сообществом. С другой стороны, нельзя считать, что статья 159 Конституции ТРСК и некотор ые другие правовые акты полностью лишены юридической силы лишь потому, ч то мировое сообщество не признало ТРСК в качестве самостоятельного обр азования. Как справедливо отмечается в п . 45 решения Суда, международное право пр изнает законность некоторых юридических договоренностей и правовых де йствий, "последствия которых могут игнорироваться лишь в ущерб жителям т ой или иной территории". Однако истинный смысл этого тезиса (и об этом с по лной очевидностью свидетельствуют недавние и весьма различные в право вом отношении акты по вопросам собственности в бывших коммунистически х странах) все еще ожидает своего правильного толкования. Тем не менее да нный принцип находит некоторое применение при решении вопросов с недви жимой собственностью в ситуациях, аналогичных тем, которые имеют место в ТРСК, когда интересы общества требуют, а может быть, и вынуждают власти ос уществлять некоторое регулирование вопросов собственности. По моему м нению, Суд должен учитывать этот принцип, когда он решает вопрос о том, явл яется ли создавшееся положение в отношении заявительницы следствием н еприятия и непризнания законности передела собственности в целом посл е провозглашения ТРСК в 1985 г. С учетом характера de facto экспроприации собственности заявительницы в пер иод до 1985 г., равно как и соответствую щих положений Конституции ТРСК 1985 г. по вопросам собственности, не могу согласиться с мнением Суда о том, что ж алоба заявительницы касается длящейся ситуации. Поскольку юрисдикция Суда распространяется только на события, произошедшие после 22 января 1990 г., то возражение ratione temporis Правительст ва следует считать достаточно обоснованным. Особое мнение судьи Ямбрека I. 1. В основе решения Суда по предварительным возражения м - возражение ratione temporis. Суд придерживался того мнения, что правильное толков ание и применение соответствующих ограничений ставит сложные вопросы права и факта по существу дела (п. 103 и 104 решения от 23 марта 1995 г.). Отсюда следует, что Суд должен был прежде всего проанализировать утверж дения заявительницы о том, что ее права на собственность продолжали нару шать и после 22 января 1990 г., и определи ть, оставалась ли заявительница законным собственником земли. Это в свою очередь зависело от предварительного установления обстоятельств, при которых ее собственность была (или не была) утрачена до этой даты: произош ло ли это путем принятия единичного акта, а если было так, то какого? Или за явительница фактически утратила собственность в результате длительно го процесса, который закончился необратимой экспроприацией, основанно й на статье 159 Конституции ТРСК от 7 мая 1985 г.? 2. Не могу согласиться с мнением большинства моих коллег, которые считают, что г-жа Лоизиду не могла утратить своего правового титула собственника и, следовательно, ее надо продолжать рассматривать в качестве собственн ика земли. С другой стороны, после анализа фактов, представленных заявит ельницей, государством-ответчиком, а также фактов, установленных Судом, я также не убежден и в противоположной точке зрения, т. е. в том, что заявите льница утратила право на свою собственность. Соответственно эти сомнен ия не позволяют мне отклонить предварительное возражение ratione temporis. 3. По аналогичным причинам я также пребываю в сомнениях относительно тог о, привел ли отказ предоставить заявительнице доступ к собственности к п олной утрате контроля над ней, т. е. к вмешательству в право заявительницы беспрепятственно пользоваться своим имуществом, которое предусмотрен о статьей 1 Протокола N 1. Соответственно я не согласен с тем, что на Турцию д олжна быть возложена ответственность за отказ в доступе к собственност и и в последующей утрате заявительницей контроля над собственностью, ра вно как и с тем, что имеет место нарушение статьи 1 Протокола N 1 ( п. 2 и 3 постановляющей ч асти решения). 4. При рассмотрении дела в Суде после голосования по предварительным воз ражениям и до голосования по существу дела возникла интересная ситуаци я, о которой я хочу сказать в качестве obiter dictum моего мнения. Во время чтения памятной записки и во время слушаний мы стали свидетелям и дискуссии, возникшей по поводу "точного" подсчета голосов членов Комис сии при рассмотрении вопроса о приемлемости и на заключительной стадии голосования по решению. Стало очевидным, что каждый член Комиссии мог вы брать любой из следующих трех вариантов: (а) постановить, что не было наруш ения Конвенции, поскольку предварительные возражения обоснованны и не т необходимости рассматривать дело по существу; (b) не было нарушения и в с илу обоснованности предварительных возражений, и в результате рассмот рения дела по существу; (c) имелось нарушение на основании рассмотрения су щества дела, хотя с предварительными возражениями можно согласиться. Из восьми членов Комиссии, которые составляли большинство и голосовали за отсутствие нарушения статьи 1 Протокола N 1, трое согласились с отсутств ием нарушения после рассмотрения существа дела. Пять членов Комиссии, го лосовавшие за неприемлемость данного дела, (а) либо не обосновали своего мнения о наличии нарушения на стадии рассмотрения существа дела (позици я Правительства Кипра) или (b) обосновали свое мнение по этому вопросу (каж ется, это было мнение председателя Комиссии г-на Трекселя, хотя он и сформ улировал его иначе). Так или иначе, на первый взгляд представляются возможными две принципиа льные позиции по данному вопросу: (а) Первое - голосование о приемлемости заявления и предварительных возр ажениях Правительства и второе - по рассмотрению существа дела независи мы друг от друга. С точки зрения процедуры вопрос о компетенции Суда пред ставляется автономным, однако он никак не может быть таковым в отношении существа дела, учитывая фактические обстоятельства, законодательство или философские взгляды судьи. Например, судья может придерживаться при нципа сдержанности и традиционно голосовать за предварительное возраж ение, придавая одновременно значение и существу дела. Более того, если применить к данному делу "скандинавскую доктрину", т. е. пр инцип уважения меньшинством решения большинства по делам, рассматрива емым в несколько этапов, как это имеет место в данном случае, то судья, ост авшийся в меньшинстве по вопросу предварительных возражений, должен не медленно присоединиться к мнению большинства. Связанный решением о ком петенции судья должен участвовать в решении дела по существу, выразив св ое мнение и приняв участие в голосовании. (b) Существует другая точка зрения, которая исходит из взаимозависимости указанных выше двух этапов голосования, т. е. голосования по вопросу о пре дварительных возражениях и по существу дела. Если судья убежден, что пре дварительное возражение хорошо обосновано, то он должен голосовать за о тсутствие нарушения, поскольку, с его точки зрения, данная проблема нахо дится вне компетенции Суда и, следовательно, Суд не должен принимать реш ение по существу дела. Если бы возобладало особое мнение такого судьи, то Суд не был бы обязан принимать решение, жалоба заявителя не была бы изуче на по существу и соответственно не было бы обнаружено нарушения. Настоящее дело отличается от двух приведенных выше вариантов в том смыс ле, что решение по предварительному возражению ratione temporis зависело от анализа некоторых аспектов существа дела. Поэтому выбор одного из двух варианто в не исчерпывал все возможности. Что касается меня, то я только после пред варительного анализа фактов, которые были выявлены Судом и относились к вопросу права собственности и контроля над ней, пришел к выводу о том, что Суд не должен был решать это дело по существу в силу оговорки ratione temporis. Мое несогласие со вторым и третьи м пунктами постановляющей части реше ния обусловлено всеми теми доводами, которые приведены в пункте (b) выше, а также моим лишь частичным предварительным пониманием сути дела, равно к ак и некоторыми другими причинами, которые я привожу ниже. II. Предполагаемое первоначальное ("разовое") нарушение, н а мой взгляд, не дает представления об истинной правовой неопределеннос ти событий, которые произошли еще в 1974 г . и даже раньше. Вряд ли Суд обладает достаточными возможностями и дос таточной компетенцией, чтобы оценить с требуемой точностью, соответств ует или нет вмешательство Турции международным соглашениям, а также общ им принципам международного права. Я признателен моему коллеге судье Вильдхаберу за то, что он напомнил мне о следующем. Непризнание ТРСК со стороны ООН и других международных орга низаций имеет последствия на межгосударственном уровне. В результате п равительство ТРСК не имеет возможности создать законодательство или и зменить собственные юридические нормы, имеющие значение в сфере междун ародного права. Однако было бы преувеличением утверждать, что правовые а кты администрации ТРСК недействительны. Так, например, брак, заключенный официальными органами ТРСК и зарегистрированный на ее территории, имее т правовые последствия и за пределами юрисдикции ТРСК. Равным образом пе реход собственности от одного частного лица к другому в северной части К ипра, официально зарегистрированный ТРСК, будет иметь правовые последс твия в любой стране мира. Подобные ситуации возникали в прошлом и в других странах. Так, например, в процессе мирного урегулирования отношений между Чехословакией и Герма нией после Второй мировой войны было принято решение о том, что Мюнхенск ое соглашение не имеет законной силы. Однако сделки, связанные с передач ей права собственности между частными лицами, сохраняли свою силу. События, произошедшие на Северном Кипре в 1974 г., сами по себе не были достаточными, чтобы обосновать потерю г-ж ой Лоизиду своей собственности. Например, если бы предыдущий status quo был восс тановлен в 1975 г. или в 1976 г., то заявительница не потеряла бы свою собстве нность. Однако status quo так и не восстановлен до сих пор. Хотя и может создаться впечатление, что г-жа Лоизиду не лишилась своей собственности в результа те разового акта 1974 г., тем не менее пр едставляется весьма спорным, что переход собственности в действительн ости не имел места. Более ранняя судебная практика Суда всегда имела дело в подобных вопрос ах с конкретными ситуациями. Так, например, в решении по делу Папамихалоп улос и другие против Греции от 24 июня 1993 г . вопрос касался отказа властей выполнить решение национального суд а. В настоящем деле речь идет о другом, а именно о том, что право собственно сти г-жи Лоизиду было нарушено событиями 1974 г. или даже в результате последующего "перемещения собственност и". Можно предположить, что по истечении некоторого времени произошедшие в ТРСК события могли бы привести к изменению права собственности, т. е. не бы ло бы постоянного нарушения, продолжающегося до настоящего времени. Соо тветствующие законодательные акты, вероятно, уже были бы приняты в север ной части Кипра к тому времени, когда Турция сделала заявление о признан ии юрисдикции Суда. Доктрина "длящегося нарушения" предполагает начало, т. е. событие, составл яющее первоначальное нарушение, а затем и продолжение подобных нарушен ий. В деле Титины Лоизиду Суд, по моему мнению, не смог найти должное место для обеих составляющих этой концепции. Такого рода рассуждение привело меня inter alia к заключению о применимости возражения ratione temporis. 6. Сложившееся в 1974 г. положение дел со храняется и сейчас. До настоящего времени все еще не ясно, какая сторона к онфликта или какое компромиссное решение будут иметь "окончательный ус пех". Поскольку одна лишь долговременность контроля над территорией не м ожет отождествляться с "окончательным успехом", нет полной ясности в том, сохранится или нет de facto ТРСК, а если и сохранится, то в какой форме: федераци я или конфедерация, независимое государство или иная форма. В любом случ ае законность правовых актов Турецкой Республики Северного Кипра в отн ошении заявительницы зависит от финала. Окончательный результат конфл икта, в форме post facto международного или двустороннего урегулирования, долж ен будет так или иначе решить вопрос о признании законодательных актов Т РСК, принятых после создания республики и/или о возвращении к первоначал ьному статусу, предшествовавшему принятию этих актов. 7. Национальный или международный судья, прежде чем определить, будет ли е го позиция активной или сдержанной, должен, как правило, проанализироват ь, допускает ли дело единую точку зрения, готово ли оно для принятия решен ия или носит явно противоречивый или политический характер. Возможно, что решение Суда повредит усилиям ООН, Совета Европы и других м еждународных организаций в деле достижения мирного решения кипрской п роблемы. Однако "политическая природа" данного дела не должна учитыватьс я в свете возможных политических последствий окончательного решения. В се судебные решения, национальные и международные, имеют по меньшей мере некоторые социальные и политические последствия. "Политическая природа" настоящего дела, с моей точки зрения, связана скор ее всего с тем местом, которое занимают суды и, в частности, органы Конвенц ии в Страсбурге в системе разделения властей. При этом суды призваны игр ать роль, отличающуюся, например, от роли законодательных и исполнительн ых ветвей власти. Суды выносят решения в индивидуальных и конкретных слу чаях в соответствии с установленными правовыми нормами. Они в недостато чной степени предназначены для того, чтобы иметь дело с широкомасштабны ми и комплексными проблемами, которые, как правило, решаются посредством нормативных актов или путем проведения правовой реформы. Точно такие же дилеммы стоят и перед международным судом, который, как мн е представляется, должен осуществлять свою деятельность в несколько сд ержанной, т. е. консервативной манере в вопросах, которые явно выходят за п ределы конкретного дела, особенно когда они неразрывно связаны с конкре тной структурой межобщинных отношений. Что касается данного конкретно го дела, то решение Суда о нарушении статьи 1 Протокола N 1 может привести к п оявлению еще сотни тысяч подобных дел, где заявители будут иметь законны е основания рассчитывать на то, что как Комиссия, так и Суд будут руководс твоваться данным прецедентом. В нашем случае можно говорить о том, что Су д фактически принимает решение с далеко идущими последствиями по широк ому кругу вопросов, затрагивающих международное публичное право. 8. Более того, настоящее дело может затронуть роль Суда в другом вопросе, п о которому я имел честь обменяться мнениями с моим коллегой судьей Вильд хабером. Данное решение может повлиять на то, каким образом Суд будет рас сматривать в будущем дела, касающиеся новых государств-участников, таки х, как Хорватия, Босния и Герцеговина или Россия. Суду стоило бы проанализ ировать то, что происходит в хорватском районе Крайна, в Республике Серб ия, в разных частях Боснии и Герцеговины или в Чечне. В этих местах предпол агаемые нарушения прав человека и основных свобод, на страже которых сто ит Конвенция, возможно, исчисляются уже миллионами, а не "просто сотнями т ысяч возможных судебных дел". Я испытываю глубокое уважение к принципиальной точке зрения, в соответс твии с которой единственной задачей Суда является контроль за обеспече нием основных прав человека, независимо от числа людей, в отношении кото рых имеет место нарушение прав. С другой стороны, как мне кажется, существ уют многочисленные причины для того, чтобы серьезно проанализировать э ффективность работы Суда в деле соблюдения прав человека. Проблема собл юдения прав человека приобретает еще более сложный характер, когда речь идет о таких индивидуальных делах, как, например, данное дело, которые нер азрывно связаны с решением крупномасштабных межобщинных, этнических и/ или политических конфликтов. 9. В конечном счете вся совокупность указанных выше соображений заставля ет меня занять сдержанную позицию в настоящем деле и согласиться с обосн ованностью exeptio ratione temporis. Особое мнение судьи Петтити Я голосовал вместе с меньшинством членов Суда против того, что имеет место нарушение статьи 1 Протокола N 1 по ряду причин. "При рассмотрении предварительных возражений после соответствующих об суждений во время открытого разбирательства, которое ограничивалось а нализом сторонами этих возражений, Суд не смог принять во внимание всю п олноту проблемы, и эти обстоятельства сыграли в пользу включения всех эт их возражений в существо вопроса. На сегодняшний день юристы-теоретики н е считают анализ турецкого заявления простым делом (см. Claudio Zanghi, Christian Tomuschat, Walter Kalin, Pierre-Henri Imbert, Christopher Lush и др .). Общая оценка ситуации, начиная с понятий суверенитет а и юрисдикции, делает возможным пересмотр этих критериев ("оккупация", "ан нексия", применение Женевских конвенций в северной части Кипра, "осущест вление международных отношений") на том основании, на котором ООН проана лизировала как проблему признания или непризнания северной части Кипр а в качестве государства, так и проблему применения Устава ООН (см. Резолю цию Совета Безопасности N 930). Ответственность органов Конвенции, когда он и сталкиваются с такого рода трудностями, отражает взаимные обязательс тва государств-участников по обеспечению широкой защиты интересов инд ивидуумов и основных прав человека в соответствующих странах путем при менения норм Конвенции согласно их целям и задачам" (личное особое мнени е. Серия А, т. 310, с. 43-44). "Естественно, что понятие юрисдикции не ограничивается территорией Выс оких Договаривающихся Сторон. Эта концепция является необходимой для т очного понимания причины того, почему юрисдикция должна иметь место в от ношении государства - участника Конвенции, а также в какой форме и каким о бразом она должна осуществляться. Мы обращаем внимание на то, что в решен ии по делу Дрозд и Янусек против Франции и Испании, на которое имеется ссы лка в п. 62, Суд вынес постановление об отсутствии нарушения. Даже если ответственность государства-участника появляется в результа те ведения им военных действий за пределами его территории, то это не пре дполагает осуществления его юрисдикции. Констатация фактов, приведенн ая в п. 64 , не создает критериев для решения вопроса юрисдикции. Поэт ому, по нашему мнению, существует противоречие между тем, что Суд утвержд ает в п. 62 , и тем заключением, к которому он пришел в п. 64. Это противореч ие возникает вновь при голосовании по п. 2 постановляющей части решения. Суд дол жен был вникнуть в существо вопроса, т. е. определить, кто обладал и кто не о бладал юрисдикцией, прежде чем выносить решение по вопросу возражений" ( мое особое мнение совместно с судьей Гелькюклю, с. 35). Как и тогда, я высказываюсь в пользу поддержки возражения ratione temporis, а также ра зличия между ratione loci и ratione personаe. Ни повторные обсуждения, ни памятные записки не внесли необходимой конк ретности в оценку фактической стороны дела. Аргументы сторон, касающиес я Протокола N 1, также не внесли ясности в вопрос возложения ответственнос ти за нарушение права пользования собственностью, хотя свободный досту п к собственности зависит от свободы передвижения из одной зоны в другую . Большинство членов Суда обнаружило в данном деле нарушение статьи 1 Прот окола N 1 главным образом вследствие отсутствия доступа в район Северног о Кипра начиная с 1974 г., что привело к п олной потере контроля над собственностью. Это право содержится в первом предложении указанной статьи. Большинство членов Суда считает, что подо бное вмешательство властей не является оправданным, и высказывает крит ику в адрес турецкого Правительства, поскольку оно не смогло объяснить С уду, каким образом необходимость предоставления жилья беженцам из туре цкой общины, изгнанным с их мест проживания после 1974 г., может оправдать меры, принятые против г-жи Лоизиду. Дал ее Суд заявил, что он не может согласиться с доводами, приводимыми в оправ дание действий турецкого Правительства. В любом случае мне представляе тся, что эти рассуждения носят субсидиарный характер. Если произошедшие события сделали операцию по переселению беженцев не избежной, то этот факт может оправдать допущенное нарушение. В этом случ ае необходимо проанализировать фактическую сторону дела. Дело Лоизиду не может рассматриваться с тех позиций, как если бы речь шла о фактическо й экспроприации в обычных правовых рамках без выплаты компенсации. Пере селение людей из одной зоны в другую, коснувшееся жителей обеих кипрских общин, происходило вследствие событий международного плана, причины ко торых лежат в сфере межгосударственных отношений, а не в тех или иных фак тах дела г-жи Лоизиду. Поскольку после 1974 г. Организация Об ъединенных Наций не дала оценку интервенции турецких войск в северной ч асти Кипра как агрессии с точки зрения международного права, то по этой п роблеме был проведен ряд переговоров при посредничестве ООН, Совета Евр опы и Европейского Союза. Суд не рассматривал вопрос о том, являлась ли та кая интервенция законной (см. п. 50 решения). Размещение международных сил О ОН вдоль границы между двумя общинами сделало невозможным передвижени е людей из одной зоны в другую. Ответственность за это лежит не только на т урецком Правительстве. Ссылка Суда на мнение международного сообщества относительно Республи ки Кипр и ТРСК (см. п. 56 решения) не представляется ясной. Возможно ли в 1996 г. представлять мнение "международного соо бщества" многолетней давности как неоспоримое? По мнению Суда, получаетс я, что одна только Турция несет ответственность за последствия конфликт а 1974 г.! По моему мнению, столь сложная дипломатическая ситуация требует длительного и тщательного расследов ания роли международных сил непосредственно на месте делегацией Комис сии. Только после этого Суд сможет принять решение в соответствии со ста тьей 1 Конвенции. Вопрос статуса и ответственности ТРСК необходимо было проанализироват ь более тщательно. Действительно, Генеральная Ассамблея Организации Об ъединенных Наций не приняла ТРСК в ООН. Однако отсутствие признания не я вляется препятствием к наделению ТРСК национальными и международными полномочиями (см. п. 51 решения). Данная ситуация напоминает случай с Тайване м. Суд признает, что власти ТРСК принимали решения в области гражданского п рава, частного права, регистрации рождения, смерти, заключения брака. По с уществу жалобы г-жи Лоизиду существует множество неясностей, относител ьно которых во время заседания Суда так и не было дано ответа. Начиная с 1974 г. заявительница не приняла решен ие в отношении того, жить ли ей в северной части Кипра или обратиться в суд ы Республики Кипр для защиты своего права собственности с учетом того, ч то, по ее заявлению, только Республика Кипр обладает законной юрисдикцие й и суверенитетом в отношении всего острова. Г-жа Лоизиду впервые обрати лась в Комиссию в 1989 году. При этом она не представила доказательств того, ч то она ранее уже обращалась к представителям вооруженных сил ООН за разр ешением пересечь границу и войти в северную часть Кипра. Ее заявление ка салось в основном вопроса доступа к принадлежащей ей собственности. Пот еря возможности пользоваться собственностью объясняется главным обра зом созданием пограничной зоны, а не акциями местных властей. Суд был наделен соответствующей юрисдикцией только начиная с 22 января 1990 г. ( п. 32 решения). Независимо от вопроса приемлемости формулировки Декларации Турции в соответствии со статьей 46 Конвенции не является очевидным, что имело место постоянное на рушение права собственности г-жи Лоизиду. Напротив, такие нарушения имел и лишь единичный характер в 1974 г. во в ремя государственного переворота в период до фактической экспроприаци и собственности в 1985 г., которая была осуществлена местными властями, а также во время беспорядков в стране, н а истоки которых Комиссия так и не смогла пролить свет. Таким образом, сов ершенно невозможно отделить вопрос о нарушении права собственности г-ж и Лоизиду от исторической ситуации, в которой оказалась вся турецкая общ ина на Кипре. Термин "длящееся нарушение" не соответствует истинному пол ожению дел, и это было отмечено Комиссией в п. 97 и 98 ее доклада. Следует отметить, что Комиссия ограничила расследования вопросом о том, осуществляет ли Турция юрисдикцию в пограничной зоне или на всей террит ории северной части Кипра (см. жалобы N 6780/74, 6950/75 и 8077/77). При этом Комиссия пришла к выводу о том, что задержание, арест и судебный процесс над заявительнице й в указанных выше случаях не может быть вменен в вину Турции (см. п. 51 решения и п . 114 памятной записки турецкого Правительства). В докладе от 8 сентября 1993 г. Комиссия воздержалась от вынес ения решения относительно статуса ТРСК. Данное положение не имеет ничего общего с ситуацией, которую Суд определ ил как длящееся нарушение прав при рассмотрении таких дел, как "Святые мо настыри". При этом следовало бы определить область и пределы применения понятия "длящееся нарушение". Какой бы ни была ответственность сторон в 1974 г. после государственного переворота и ввода Турцией своих войс к в северную часть Кипра, каковыми бы ни были нерешительные действия меж дународного сообщества в подходе к международным проблемам, касающимс я Кипра периода после 1974 г. и после об разования ТРСК (равно как и после подачи Турцией заявления о приеме в Сов ет Европы), следует иметь в виду, что проблема взаимоотношений двух общин ( которые не являются национальными меньшинствами в том смысле, как это по нимается в соответствии с международным правом) относится в большей сте пени к политике и дипломатии, нежели к судебному расследованию изолиров анного дела г-жи Лоизиду и ее прав в соответствии с Протоколом N 1. Следует т акже упомянуть о том, что начиная с 1990 г . не было ни одной жалобы в Суд по вопросу взаимоотношений между обеим и общинами на Кипре. Это является красноречивым свидетельством того, что государства - члены Совета Европы проявляют дипломатическую осторожно сть перед лицом хаотических исторических событий, которые только мудро сть международного сообщества могла бы направить в нужное русло. Особое мнение судьи Гелькюклю Я не согласен с большинством членов Суда по всем вопросам и в пе рвую очередь по вопросу отклонения предварительного возражения ratione temporis П равительства Турции. Необходимость настоящего особого мнения объясняе тся прежде всего тем, что в данном деле имеются правовые и политические т рудности, которые выходят за рамки концептуальных построений, созданны х Конвенцией и всей практикой Суда. 1. Во-первых, в настоящем деле содержатся серьезные методологическ ие ошибки. Как я уже указал в своем особом мнении относительно предварит ельных возражений по данному делу (решение от 23 марта 1995 г.), главной правовой проблемой в деле Лоизиду пр отив Турции является вопрос юрисдикции и ответственности в смысле Конв енции. Суд не только не разрешает эту проблему, но и смело вторгается в пол итическую сферу деятельности, а именно в определение того, в каком качес тве Турция присутствует в северной части Кипра. Одновременно Суд высказ ывает "мнение" о законности существования Турецкой Республики Северног о Кипра. Оба эти вопроса находятся за пределами юрисдикции Суда. Их решен ие - дело других международных организаций. Иными словами, Суд создал сво ю собственную базу данных, с тем чтобы иметь возможность "принять решени е" по делу, которое может стать прототипом серии подобных дел, которые, оче видно, должны решаться политическими организациями. Каждый раз, когда ко нтролирующие органы Конвенции в Страсбурге имели дело с вопросами, каса ющимися применения международных договоров или соглашений, они всегда действовали с высокой степенью осторожности. При этом рассмотрение соо тветствующих жалоб никогда не выходило дальше стадии решения вопроса о б их приемлемости. Интересно, например, что даже в настоящем деле Комисси я в своем докладе от 8 июля 1993 г. по жал обе заявительницы о том, что она была незаконно лишена собственности, бл агоразумно констатировала следующее: "Комиссия считает, что в связи с на стоящим делом нет необходимости исследовать статус "Турецкой Республи ки Северного Кипра". Комиссия отметила, что демонстрация женщин 19 марта 1989 г., в ходе которой заявительница б ыла арестована на территории северной части Кипра, явилась нарушением р ежима буферной зоны на Кипре... Правила, в соответствии с которыми заявите льница была задержана и арестована... служат целям защиты этой зоны. Поэто му действия властей нельзя считать произволом" (см. п. 82 доклада Комиссии). Р авным образом в докладе по делу Крисостомос и Папакрисостому против Тур ции Комиссия заявила: "...в задачу Комиссии не входит разрешение спора межд у сторонами относительно статуса того района, где были арестованы заяви тели. По этому вопросу Комиссия ссылается на п. 11 (b) доклада Генерального Се кретаря Организации Объединенных Наций и на п. 6 Соглашения о демилитари зованной зоне 1989 г. ..." (см. п. 153 доклада К омиссии). 2. Что касается вопросов юрисдикции, то решение Суда выходит з а рамки его собственной практики. Всякий раз, когда речь идет не о юрисдикции в территориальных грани цах правопорядка государства - участника Конвенции, юридически неправи льно говорить о применении Конвенции ratione loci. В этом вопросе я ссылаюсь на св ое особое мнение, изложенное в вышеупомянутом решении по делу Лоизиду пр отив Турции, а также на решение Комиссии от 12 марта 1990 г. по вопросу приемлемости заявления N 16137/90, касающегося при менения Конвенции к Гонконгу (D.R. 65, с. 334 и далее). В своем решении от 26 мая 1975 г. по делу К ипр против Турции (6780/74 и 6950/75, D.R. 2, с. 136) Комиссия выразила аналогичное мнение. Это решение ясно показывает, что в подобном случае речь идет не о применении Конвенции ratione loci, а о применении ее ratione personаe. Такой подход разъяснен и углублен в ряде других решений Комиссии, в кото рых она высказала мнение о том, что действия должностных лиц, в том числе д ипломатических и консульских работников, "передают индивидуумов и собс твенность под юрисдикцию государства в такой степени, что эти должностн ые лица начинают осуществлять власть в отношении индивидуумов и собств енности (заявление N 17392/90, D.R. 73, с. 193, и заявление N 7547/76, D.R. 12, с. 73). В решении по делу Дрозда и Янусека Суд, после того как он выразил мнение о том, что Княжество Андорра не является "общей территорией... Французской Р еспублики и Королевства Испании, равно как и ...французско-испанским конд оминиумом", пришел к выводу об отсутствии юрисдикции ratione loci. Только после эт ого Суд вернулся к вопросу, существовала ли юрисдикция ratione personаe. В своем докладе по делу Крисостомоса и Папакрисостому Комиссия констат ировала: "Рассмотрев описанные выше события и не обнаружив доказательст в непосредственного участия турецких властей в задержании заявителей и в судебных разбирательствах против них после их задержания 19 июля 1989 г., Комиссия не видит оснований во зложить на основании Конвенции на Турцию ответственность за указанные факты" (см. п. 170 доклада Комиссии). Настоящее судебное решение порывает с предыдущей практикой, поскольку, решая вопрос, имела ли в данном деле место юрисдикция ratione personаe, в решении без основательно используются критерии для определения того, имелась ли юр исдикция ratione loci. Таким образом, впервые Суд основывает свое решение на поло жениях международного права, что выходит за пределы компетенции Суда, ка к она определена в Конвенции. В данном решении Суд проецирует правовую с истему Турции на правовую систему северной части Кипра, не заботясь о по литических и юридических последствиях такого подхода. 3. Я хочу еще раз подчеркнуть, что северная часть Кипра не только не п одпадает под юрисдикцию Турции, но там существует суверенная в политиче ском и социальном отношении власть, независимая и демократическая. Не им еет особого значения, является ли это государство юридически признанны м мировым сообществом. Решающий элемент при применении Конвенции - факти ческое и содержательное положение дел. Комиссия и Суд неоднократно конс татировали, что понятие "юрисдикции" в том смысле, как оно понимается в ста тье 1 Конвенции, охватывает как юрисдикцию de facto, так и юрисдикцию de jure. В северн ой части Кипра отсутствует правовой вакуум как de jure, так и de facto. Там существуе т политически организованное общество, как бы его ни называли и к какой б ы категории его ни относили, со своей собственной правовой системой и го сударственной властью. Кому сегодня придет в голову отрицать существов ание Тайваня? Вот почему Комиссия в своем докладе по делу Крисостомоса и Папакрисостому проанализировала существующее в северной части Кипра з аконодательство как таковое, а не как законодательство Турции, с тем что бы определить, явилось ли законным задержание заявителей (см. п. 148, 149 и 174 докл ада Комиссии). 4. Теперь подхожу к существу проблемы. Я голосовал в поддержк у предварительного возражения ratione temporis турецкого Правительства, а также пр отив вывода о нарушении статьи 1 Протокола N 1. Как правильно указал в своем особом мнении заместитель председателя Суда судья Бернхардт, прежде че м обсудить два основных аспекта дела, необходимо сделать некоторые заме чания общего характера. Я полностью согласен с той часть ю особого мнения судьи Бернхардта, где он говорит: "Уникальная особенность настоящего дела заключается в том, ч то невозможно отделить конкретную ситуацию с заявительницей от сложно го исторического развития и не менее сложной текущей ситуации на Кипре. Решение Суда фактически касается не только г-жи Лоизиду, но также тысяч и ли даже сотен тысяч греков-киприотов, у которых имеется или имелась собс твенность в северной части Кипра. Оно может также затронуть и интересы т урков-киприотов, которым препятствуют в получении доступа к их собствен ности в южной части Кипра. Наконец, это решение может отразиться и на пред ставителях третьих стран, которым отказывают в возможности посещать те места, где у них тоже есть дома и имущество. Существование пограничной по лосы между двумя частями Кипра приводит к... положению, при котором значит ельное число людей оказывается лишенным доступа к своей собственности и к своему прежнему жилью". Конфликт между турецкой и кипрской общинами возник главным образом бла годаря государственному перевороту 1974 г., осуществленному кипрскими греками с очевидным намерением образо вать союз с Грецией, по поводу чего руководителю кипрского государства б ыло высказано в то время порицание всего мирового сообщества. После упом янутого выше государственного переворота Турция вынуждена была вмешат ься, чтобы обеспечить защиту Республики Кипр на условиях Договора о гара нтиях, ранее заключенного между тремя заинтересованными государствами (Турция, Великобритания и Греция). Договор давал этим странам право на вме шательство как по отдельности, так и всем вместе, если того требовала сит уация. Ситуация действительно потребовала такого вмешательства в июле 1974 г. после осуществления государст венного переворота. При этом я сознательно не упоминаю кровавые события и инциденты, постоянно происходящие в стране начиная с 1963 г. Применение соответствующей статьи Договора о гарантиях изменило предш ествующую политическую ситуацию на Кипре и увековечило разделение дву х общин, которое наметилось уже начиная с 1963 г. Я полностью согласен с судьей Бернхардтом в том, что после государственн ого переворота 1974 г. в кипрскую драму был вовлечен ряд других действующих лиц и событий, в том числе "перемещен ие населения с севера на юг и с юга на север страны". Далее г-н Бернхардт про должает: "Результатом стало создание своего рода "железной стены", сущест вующей в течение вот уже более двух десятилетий. Ситуация на границе кон тролируется силами Организации Объединенных Наций. Все переговоры или попытки проведения переговоров по вопросу объединения Кипра до настоя щего времени безуспешны. Кто несет за это ответственность? Лишь одна сто рона? Можно ли дать ясный ответ на этот и ряд других вопросов, а также сдел ать соответствующие выводы с учетом действующих правовых положений? Де ло г-жи Лоизиду не является следствием конкретных действий турецких вое нных властей, направленных против ее собственности или свободы передви жения. Это - последствие создания границы в 1974 г. и ее закрытия до настоящего времени". После создания буферной зоны под контролем войск ООН всякое передвижен ие людей с севера на юг и обратно было запрещено. Оно происходило только с обоюдного согласия турецких и кипрских властей. На таких условиях 80 000 кип рских турков переселились с юга на север Кипра. Должен еще раз подчеркнуть, как я уже упомянул в начале этого особого мне ния, что в данном деле мы столкнулись с политической ситуацией. Поэтому н евозможно отделить политические аспекты дела от его правовых аспектов. Настоящее дело имеет и другие политические аспекты для нашего Суда. Реше ние Суда, несомненно, будет иметь последствия для будущих дел, истоки кот орых ведут к периоду Второй мировой войны, к новым государствам - членам С овета Европы, таким как страны Центральной и Восточной Европы, где в прош лом существовали коммунистические режимы. Турция признала и признает юрисдикцию Суда лишь в отношении событий, про исшедших после 22 января 1990 г. Это огра ничение исключает все юридические решения, относящиеся к событиям, прои сшедшим до этой даты, даже если они были несовместимыми с обязательствам и государства-ответчика в рамках Конвенции. Органы Конвенции согласились с понятием "длящихся нарушений", т. е. наруше ний, которые начались до некоторой переходной даты и продолжаются после нее. Однако если руководствоваться данным понятием, то совершенно необх одимо определить сферу и пределы его применения. В случае заключения инд ивидуума в тюрьму или незаконного захвата земель, которые имели место до и после этой даты, ни у кого не вызывает сомнения то, что постоянное наруш ение действительно имеет место, равно как и то, что период времени после п ереходной даты подпадает под юрисдикцию Суда. Подобно судье Бернхардту, я считаю, что в настоящем деле ситуация складывается несколько иначе, по скольку определенные исторические события привели "к таким обстоятель ствам, как, например, закрытие границы, что в целом ряде случаев обязатель но вызывает нежелательные последствия". Если это было бы иначе, то органы Конвенции столкнулись бы с трудной задачей пересмотра исторических со бытий через много лет после того, как они имели место, а также с проблемой наделения положений Конвенции обратной силой. В деле Лоизиду против Турции именно существование буферной зоны, т. е. сво еобразного пограничного района, охраняемого силами ООН совместно с сил ами безопасности обеих общин в соответствии с заключенными между ними с оглашениями, не дает возможности грекам-киприотам, живущим в южных район ах Кипра, получить доступ к их собственности, находящейся в северной час ти Кипра, а также поселиться в этом районе. Создание такой буферной зоны, к оторое имело место до 1990 г., т. е. до тог о момента, как Турция признала юрисдикцию Суда, явилось разовым актом, ко торый de facto "заморозил" политическую ситуацию в этом районе. Поэтому в данно м случае мы не сталкиваемся с "длящейся ситуацией", как считает большинст во членов Суда. Следовательно, речь не должан идти о "длящемся нарушении". Именно такого мнения придерживалась Комиссия, когда в своем докладе она утверждала следующее: "Заявительница, которая была арестована при перес ечении буферной зоны вместе с другими участниками демонстрации, требуе т, чтобы ей было предоставлено право свободно передвигаться по всей терр итории Кипра, независимо от существования буферной зоны. Свою жалобу она основывает на том, что в северной части Кипра находится принадлежащая е й собственность". Далее в докладе говорится: "Комиссия признает, что огран ичение свободы передвижения (в результате лишения лица свободы или нали чия определенного статуса у конкретного района) может косвенно коснуть ся и других вопросов, например, таких, как доступ к собственности. Однако э то не означает, что лишение свободы или ограничение права доступа в неко торые районы страны непосредственно нарушают права, гарантированные с татьей 1 Протокола N 1. Иными словами, право на беспрепятственное пользован ие своим имуществом не включает в себя право на свободу передвижения". Со ответственно Комиссия делает вывод о том, что в данном деле отсутствовал о нарушение статьи 1 Протокола N 1 Конвенции (см. доклад Комиссии по жалобе Т итины Лоизиду против Турции, п. 97, 98 и 101).

Приложенные файлы

  • rtf 8887300
    Размер файла: 359 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий