д.диссертация В.М.Григорьева -Народная педагогика игры в развитии личности-


главная страница     АКАДЕМИЯ ИГРЫ публикацииНАУЧНЫЙ
АРХИВ
От редакции. Говоря о важности, прямой необходимости публикации материалов защиты диссертаций по игре, по крайней мере, докторских, мы приступаем к этому и практически. Начнем с самых истоков игровой культуры - народной педагогики игры. Этому посвящена защищенная в октябре 1998 г. диссертация В.М.Григорьева, представленная в виде научного доклада по совокупности публикаций автора с 1966 по 1998 гг.
Сейчас материалы защит диссертаций циркулируют лишь в узких кругах "посвященных", оставаясь доступными разве что в виде авторефератов. Сфера науки, жаждущая реальной демократизации, должна сама позаботиться о публичности своей деятельности. Это один из ориентиров деятельности Института игры.
Первая такая публикация неизбежно получается объемистой - в силу необходимости отразить самое структуру, порядок и другие особенности столь важной, но мало известной широкому кругу читателей формы научной жизни.
 
 
ЗАЩИТА ДИССЕРТАЦИИ В ВИДЕ НАУЧНОГО ДОКЛАДА
НА СОИСКАНИЕ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ
ДОКТОРА ПЕДАГОГИЧЕСКИХ НАУК
ГРИГОРЬЕВЫМ ВЛАДИМИРОМ МИХАЙЛОВИЧЕМ
НА ТЕМУ "НАРОДНАЯ ПЕДАГОГИКА ИГРЫ
В ВОСПИТАНИИ И РАЗВИТИИ ЛИЧНОСТИ"
Специальность 13.00.01 - Общая педагогика.
 
Стенограмма заседания диссертационного совета Д 018.05.01
при Институте развития личности РАО 15 октября 1998 г.
 
Председатель - академик РАО, доктор педагогических наук, профессор Г.Н.Волков
Ученый секретарь - кандидат педагогических наук А.Ф.Никитин
 
Председатель:
Уважаемые коллеги! Кворум у нас имеется. Из 18 членов совета присутствуют 14 человек, из них докторов наук по профилю диссертации - 3:
Д.п.н. Г.Н.Волков (13.00.01)
К.п.н. А.Ф.Никитин (13.00.08)
Д.п.н. Е.А.Бодина (13.00.08)
Д.п.н. Н.С.Дежникова (13.00.08)
Д.п.н. В.И.Казаренков (13.00.06)
Д.п.н. С.А.Козлова (13.00.08)
Д.п.н. В.М.Коротов (13.00.08)
Д.п.н. М.И.Мухин (13.00.01)
Д.п.н. Н.Д.Никандров (13.00.08)
Д.п.н. А.А.Остапец-Свешников (13.00.06)
Д.ф.н. Л.П.Печко (13.00.06)
Д.п.н. Р.М.Рогова (13.00.06)
Д.ф.н. Е.М.Торшилова (13.00.01)
Д.п.н. Б.П.Юсов (13.00.06)
Разрешите начать заседание диссертационного совета. На повестке дня защита диссертации в виде научного доклада на соискание ученой степени доктора педагогических наук Григорьевым Владимиром Михайловичем на тему "Народная педагогика игры в воспитании и развитии личности".
Официальные оппоненты:
Доктор философских наук, профессор, действительный член РАО Г.Н.Филонов.
Доктор педагогических наук, профессор, член-корреспондент РАО Б.П.Юсов.
Доктор педагогических наук М.В.Кларин.
Ведущая организация - Институт национальных проблем образования Министерства общего и профессионального образования РФ.
Какие будут замечание по повестке дня? (Замечаний нет).
Повестка дня принимается.
Слово предоставляется ученому секретарю совета для зачтения документов, содержащихся в личном деле соискателя.
К.п.н. А.Ф.Никитин:
(Зачитывает документы, содержащиеся в личном деле соискателя. Отмечается, что материалы личного дела и документы предварительной экспертизы соответствуют требованиям Положения ВАК РФ).
Председатель:
Какие будут вопросы по зачитанным документам? (Вопросов нет).
Слово предоставляется соискателю для изложения основных положений диссертационной работы.
В.М.Григорьев:
(излагает основные положения диссертационной работы).
 
ДОКЛАД СОИСКАТЕЛЯ В.М.ГРИГОРЬЕВА
Уважаемый председатель заседания Совета, уважаемые члены Совета и все присутствующие!
 
left000Исследование, результаты которого представлены вам, началось более 30 лет назад, а точнее ему - как раз по традиционной народной формуле - “ровно тридцать лет и три года”. 60-е годы нашего века были временем возрождения отодвинутого перед этим на несколько десятилетий на задний план интереса к игре как уникальному средству воспитания.
Наверстывая упущенное, забили тогда тревогу: “Куда уходят детские игры? Почему забыты лапта и прятки? Кто поможет игрушке?” - вот заголовки тех лет в педагогической публицистике.
Будучи молодым педагогом, исследователем, я активно участвовал в обсуждении, но с иных позиций, утверждая, что игр становится не меньше, а больше и, возможно, грядет наиболее игровой период нашего века. Выдвинул формулу: “Не меньше, но хуже”, подчеркивая, что угроза не в уменьшении количества, но в резком падении качества игр. Между тем, для педагога - “Игра игре рознь” (заголовок моей статьи 1969 г. в “Учительской газете”). За прошедшие годы это стало очевидно для всех. Как теоретик, я удовлетворен, но оставаясь и сейчас педагогом-практиком, сожалею, что жизнь подтвердила мои предположения.
Переходя к научному анализу, позволю себе при этом несколько отойти от последовательности изложения в розданном тексте доклада, чтобы нагляднее представить самый процесс исследования, решения вставших проблем.
Истоки моего отношения к народной педагогике игры - в собственном детстве, выпавшем на военные и первые послевоенные годы. Это было время неожиданного возрождения народной педагогики игры. Не выжить бы нашему поколению в то тяжелейшее время без последнего доступного детям “витамина радости” - игры. Но взрослым было тогда не до организации игр, и выручить детей могли только самодеятельные игры, самодельные игрушки и другие игровые средства, накопленные в веках всеми народами. Это рождало опыт опоры на традиционные игры, их приспособления к новым условиям, обновления. Неслучайно движение за возрождение народных игр, развитие игровой культуры в целом поднялось именно в конце 50-х - начале 60-х годов, когда выросло это поколение и к тому же повеяло “оттепелью” в общественной жизни.
Как и многие молодые педагоги тех лет, я стремился изобретать новые, яркие игровые формы обучения и воспитания. Но наиболее устойчивый успех приносило сочетание их с местными народными играми. Работая учителем, завучем, директором школы, проверил возможность применения игровых форм работы по всем учебным предметам и во внеурочных занятиях. Успех оказался очевидным. И тем не менее многие учителя старались избегать игровых форм или прямо отвергали их. Встала острая и актуальная проблема отношения педагогов к игре.
Решать проблему надо было на научном уровне. С 1964 г. начался для меня собственно исследовательский период постижения педагогики игры. Тема “Педагогическое руководство игровой деятельностью подростков” давала возможность рассмотреть и применение народных игр, причем не изолированно, а в рамках общей системы использования игры в воспитании.
Использовались не только традиционные, но и новые тогда игровые формы типа КВН, игр на местности, переросших позднее в “Зарницу” и др. Но придавалось особое внимание играм традиционным. И они вновь подтвердили свою эффективность.
Должен отметить, что тогда и до сих пор всю опытно-экспериментальную работу мы ведем с Лидией Ивановной Григорьевой. Сказать, что я благодарен своей супруге и соратнице, значило бы еще слишком мало сказать.
Успешность нашего педагогического опыта была широко признана, освещена в центральной педагогической печати, но сам исследователь посчитал свою систему работы далеко не совершенной, так как использовано было небольшое число традиционных игровых форм. Несомненно, что более полная система народных игровых средств воспитания обладает и более значимым потенциалом.
Задача - выявить такой потенциал во всей полноте, целостно - увлекала исследователя. В поселке Лесной городок Московской области был создан коллектив, изучающий и возрождающий народные игры на основе этнографии и педагогики. Взаимосвязи этих составляющих обнаружились уже в начале исследования при изучении литературы и современного опыта.
Этнография стремится к целостному подходу, но ее малочисленным специалистам не охватить огромный и все быстрее варьирующийся мир игры. Выход - в привлечении к изучению игр школьников - увидели уже в 20-е годы Г.С.Виноградов, Е.А.Звягинцев и другие, поддержанные Н.К.Крупской. Но не успели ученые разработать для этого нужные методики, как настали годы крутого “перелома”, и даже то, что уже сделали на местах, не было обобщено, пропало. В период преобладания административно-командной системы управления пострадала и народная педагогика игры. Лишь с конца 50-х годов оживились исследования народных игр (Абсалямов Г.Ш., Бриеде А., Вахания О.В., Тугутов И.Е., Бдоян В. и т.д.).
В 1969 г. был проведен Всесоюзный поход пионеров и школьников за народными играми - массовый, но без соответствующего научно-методического обеспечения. И “гора родила мышь”: в тысячах присланных со всех концов страны писем содержалось по 5-7 игр, почти одинаковых во всех письмах. Лишь в одном письме было сразу сто этнографически паспортизированных и педагогически отобранных народных игр. Оно прислано было Лесногородским Клубом друзей игры (КДИ), где для изучения народных игр нами был разработан особый - этнопедагогический подход как соединение этнографического подхода с педагогическим.
От этнографии идет требование непременного учета и фиксации времени и места бытования игры, национальной принадлежности играющих и других “паспортных данных”; от педагогики - критерии оценки и отбора игровых средств воспитания. Такое сочетание выглядело заманчиво, но обнаружило и противоречивость. Так, традиционность народных игр может противоречить идее развития, коллективность народного творчества - педагогическому принципу индивидуализации и т.д. Потребовалось обратиться к глубинным методолого-теоретическим основам исследования.
На философском методологическом уровне была вскрыта и проанализирована диалектика взаимосвязей традиционного и нового, а позднее выработано уточненное определение традиции (с. 13, там же схемы разных типов традиций).
Продуктивным оказалось применение принципов общенаучного системного подхода: при систематизации игровых явлений, построении системы их педагогического использования и др.
Подчеркиваемый этнографами принцип историзма потребовалось не только соблюдать в исторической части исследования, но и сочетать с основополагающим для педагогики требованием связи с современной практикой воспитания. Для этого пришлось уточнить понимание целостности применительно к нашему конкретному исследованию. Здесь я всегда выражаю признательность лаборатории методологических и теоретических проблем воспитания, где под руководством Льва Юльевича Гордина разрабатывалась концепция целостного учебно-воспитательного процесса. Работать в этой лаборатории довелось недолго, но я получил здесь очень многое. Целостное изучение понимается нами как выявление всех необходимых и достаточных элементов системы, их структурирование, а также проверка способности построенной модели явления к практическому функционированию, самовоспроизводству и развитию.
Особо подчеркнем требование развития, совершенствования. Для педагогических, в том числе этнопедагогических, исследований недостаточно изучить традиционное явление воспитания, а необходимо найти пути и средства его улучшения. Не устарело для нас методологическое положение, сформулированное молодым Марксом в 11-ом тезисе о Фейербахе, которое когда-то у нас и студенты многие знали наизусть: Die Philosóphen haben die Welt nur verschieden interpretiert, es besteht aber daran, sie zu verändern.
Приоритет педагогического аспекта, при этнопедагогическом изучении игр усиливает и то, что к изучению привлечены школьники. Там же, где приходится иметь дело с детьми, необходим учет психолого-педагогических условий и требований. Школьники способны лишь к частичному участию в коллективном исследовании, возглавляемом и контролируемом специалистами. Распределив участки работы, коллектив может охватить изучаемый объект достаточно полно. В коллективе создается дух соревнования, увлекающие ребят веселые игровые формы работы(“разведка” игр, “наблюдательные посты”, “рейды”, “аукционы игр” и др.), хорошо соответствующие их возрастным потребностям и возможностям и в то же время наиболее адекватные объекту изучения - игре.
Подчеркнем, что школьникам мир игры ближе, понятнее и доступнее, чем большинству взрослых.
В итоге, если в знаменитой книге Е.А.Покровского собрано со всей России около 600 игр, то юные собиратели из созданного нами Клуба друзей игры зафиксировали в своей местности за две недели 300 игр, а за 2 года - около 2000 игр, забав, игрушек.
На основе этого были составлены анкеты для дальнейшего опроса. При анкетировании, которое проводилось коллективно группами по 10 - 20 человек и сопровождалось конкретным обсуждением каждой игры, пришлось внести в анкеты немало уточнений и 1268 дополнений, что свидетельствует об активности участников опроса. Еще ни один населенный пункт не был обследован в плане игры так полно и разносторонне: 52 опросных списка включали в себя более 100 групп игр и забав - все сколько-нибудь широко признанные типы психолого-педагогических классификаций игр.
Этому способствовала параллельная теоретическая систематизация игровых явлений, разработка всеохватывающей классификации их по функциям в воспитании и развитии личности (своего рода “скелет” - несущая конструкция классификации представлена схемой на с. 31).
В результате всего комплекса методов общее количество собранных данных приближается к полумиллиону. Причем мы получаем возможность самые разные свойства игровой деятельности соотнести не умозрительно, а в их естественной взаимосвязи - как стороны жизни конкретных хорошо нам известных личностей и единой, реально существующей группы детей со столь же конкретной регионально-этнической характеристикой. Можно говорить об относительно полной структуре коллективной игровой деятельности и анализировать ее как целостное явление, выявляя и реальную долю явлений народной педагогики игры, и ее структурное положение в современной игровой культуре.
Более того, появилась возможность проследить изменения состояния народной педагогики игры на фоне развития целостной игровой деятельности, периодически повторяя ее обследование (в 1976 - 77 гг., в 1982 - 83 гг., в 1988 - 89 гг., в 1994 - 1995 гг.) Все годы велось непрерывное наблюдение и регистрация перемен в играх изучаемого микрорайона. Сложилась методика длительного непрерывного прослеживания(лонгитюдный метод исследования) развития игровой деятельности, включая ее традиционное ядро. Этому способствуют формировавшиеся с первых дней и непрерывно пополняемые архив КДИ и музей игры и игрушки.
Одновременно цикл этно-педагогических экспедиций был посвящен сравнительному изучению игр разных мест страны: в станице Вешенской на Дону, в с. Кораблино Рязанской обл., с. Узморье Саратовской обл., д. Захарово Московской обл. и др. местах. Данные по Лесному городку оказались достаточно типичными для всей страны. В то же время изучение каждой новой местности добавляло новые виды игровых явлений. Всего их зафиксировано более 5000.
Однако не только изучение игр было, как уже сказано, нашей задачей. Конечная цель - улучшить их использование в воспитании и развитии личности.
К этому ведет уже само расширение выбора игр благодаря участию в их изучении. Но встречаются игры сомнительного качества. Педагогический подход требует научить школьников осознанно относиться к играм, анализировать и оценивать их, вырабатывать здоровый вкус и другие стороны личной игровой культуры, через которую, как установило исследование, опосредуется влияние игры на развитие личности. При низкой культуре и хорошая игра может быть извращена, принести вред. Высокая игровая культура позволяет личности облагородить влияние даже сомнительных игр, что видим не только у Макаренко или Шмакова, но многократно и в своей собственной практике. Личный внутренний контроль и коррективы - самые надежные. Выработка их - главное средство народной педагогики игры. Есть здесь и своего рода “диагностика” - сравнение личного уровня с привычным “средним” для сверстников в данной местности.
Это было выверено тщательным анкетным обследованием. О каждой игре школьник сообщал: знает ли он игру, играл ли сам под руководством взрослых или самостоятельно, играют ли так вокруг, пробовал ли сам организовать и сколько раз и т.д. В соотнесении с подробным описанием, анализом, оценкой игры это многое говорит о личной игровой и общей культуре школьника. Сведения даются по нескольким сотням игр (до 800) и сравниваются со средним для данного возраста уровнем. Выявляются отклонения и пути их коррекции. В докладе приведены всего 3 из сотен примеров коррекции личной игровой культуры. Наташа, Люба и Олег от спонтанных игр самоутверждения, порой антипедагогических, перешли к осознанной оценке игр, к организации игр для младших, а впоследствии стали педагогами.
Характерно, что в педагоги и психологи пошла почти треть выпускников КДИ, включая юношей. Заметный след оставила дружба с игрой и у остальных воспитанников. Это проверено четвертьвековым наблюдением за судьбами бывших воспитанников.
Клубы друзей игры - особая форма игровых объединений школьников, дополняющая их существующий набор до целостной системы. Не хватало как раз того, что мы назвали ведущим игровым коллективом, берущим на себя заботу об игровой культуре своего микрорайона, задающего здесь тон и помогающего другим благодаря своим знаниям, организованности, опыту в сфере игры.
Коллектив не противостоит развитию личной игровой культуры, а напротив, способствует этому. Именно в коллективной игре обнаружена полнота структуры игровой деятельности, модель которой представлена на схемах 6, 7, 8, с. 51 и позволяет отразить соотношение педагогического руководства, организации игры и развития творческой самостоятельности ее участников. Последнюю оказалось возможным использовать в качестве интегративной общей характеристики уровня развития игровой культуры воспитанников.
Обеспечить последовательное повышение ее уровней - задача педагогического руководства игровой деятельностью школьников. И тут широкое введение народных игр, народных способов их самодеятельной, самостоятельной организации требует от педагога применения преимущественно опосредованных и косвенных, а не только прямых путей и способов воздействия. Учет этого существенно расширил представление о содержании, формах, уровнях развития педагогического руководства игрой, превращая его в комплексное руководство, сочетающее педагогические воздействия со свободной творческой активностью и самостоятельностью играющих воспитанников.
При таком педагогическом руководстве игровой коллектив обретает поразительную жизнеспособность. Из сотен игровых объединений, участвовавших в Походе и слете 1969 г., продолжает жить и развиваться едва ли не один Лесногородский, отмечающий свое 30-летие, несмотря на все социально-исторические катаклизмы. При этом долгожительство коллектива открыло новые исследовательские возможности. Впервые удалось в опытно-экспериментальных условиях создать и проследить преемственность поколений носителей игровой культуры, т.к. в коллектив пришли уже дети первых воспитанников. Удалось выявить механизмы рождения, развития и передачи игровых традиций, что затем послужило основой для научного определения и реализации механизмов возрождения лучших народных игровых традиций. Клубы друзей игры (их уже несколько) возродили не только десятки народных игр, обрядов, игрового инвентаря, но и целостные празднично-игровые циклы народного календаря: от колядования под Рождество, Святок, Масленицы, Вербного воскресенья, Красной горки до Семенова дня, Покрова и Корочуна.
Но на пути к этому стоял еще один - III период исследования. Коллективы друзей игры выступили в 1980 г. с инициативой создания свода народных игр всей страны, что поддержало одно из центральных издательств и более 50 специалистов по народным играм из всех республик тогдашнего Союза. По моему предложению участники проекта объединились в Совет по народным играм при НИИ общих проблем воспитания. Руководимый мною совет осуществил анализ и координацию национально-ориентированных методик изучения традиционных игр народов всех 35 республик тогдашнего огромного Союза, благодаря чему создан уникальный по полноте свод народных игр, отражающий многообразие и самобытность игровых культур. Только часть свода опубликована в книгах “Игры народов СССР” (1985), “Народные игры и традиции в России” (1991 г., II изд. - 1994 г.). Кроме наиболее типичных национальных игр по каждому из 35 народов давалась общая характеристика традиционной игровой культуры в целом и определялся ее воспитательно-развивающий потенциал в современных условиях. Последнему способствовало то, что параллельно с работой над сводом народных игр велась разработка общепедагогических проблем. Показательно, что с того же 1980 г. соискатель стал сотрудником лаборатории игровой деятельности школьников, руководимой О.С.Газманом, и вел здесь изучение педагогики народной игры.
Однако педагогика народной игры переросла постепенно в народную педагогику игры, что и стало предметной областью исследования в его IY период (с 1985 г). Это та часть народной педагогики, что посвящена игре, игровым средствам воспитания и развития человека. Поэтому, как говорится, счастливой судьбой для исследователя стала работа в лаборатории этнопедагогики под руководством основателя этой научной отрасли Г.Н.Волкова.
Завершающий период исследования был посвящен анализу, систематизации уже собранных данных. Однако построение нового самостоятельного предмета исследований несет в себе и эвристический потенциал, особенно в связи с углублением теоретико-методологических оснований исследования. Так, углубление системно-структурного анализа помогло вскрыть полисистемность народной педагогики игры, многослойность ее структуры, были систематизированы и дополнены существовавшие критерии традиционности, народности и педагогического отбора игровых средств и развития личности. Из теоретико-методологических основ для нас особенно важны педагогические, представленные в трудах Г.Н.Волкова, В.М.Коротова, Б.Т.Лихачева, Н.Д.Никандрова, Л.И.Новиковой, Г.Н.Филонова и немногих других крупнейших современных отечественных педагогов.
Учитывая, что изучение шло и по многим другим каналам (при интегрирующей роли теоретических методов педагогики), стало возможным поставить вопрос о комплексном исследовании народной педагогики игры как целостного явления, сочетая изучение конкретных национально-региональных ее форм с разработкой общей концептуально-теоретической ее модели. Последнее позволяет выявлять общие закономерности, механизмы и условия развития народной педагогики игры, а это в свою очередь открывает путь к решению основной проблемы - установлению оптимального взаимодействия народной педагогики игры с современным воспитанием и развитием личности, что и определило направление нашего исследования.
При этом изучение отдельных функций народной педагогики игры - ее влияния на различные направления формирования личности (физическое, интеллектуальное, эстетическое и т.д.) - соединяется с решением проблем целостного (полного и гармоничного) развития личности. Именно соотнесение народной педагогики игры с целостным развитием и воспитанием личности открывает, на наш взгляд, пути разработки теоретических основ рассматриваемой сферы педагогической культуры, что обусловило тему исследования: “Народная педагогика игры в воспитании и развитии личности.
В качестве объекта изучения избрана народная педагогика игры в ее взаимосвязях с культурно-историческим наследием народов, воспитанием, развитием личности.
Предметом исследования является целая предметная область этнопедагогики, охватывающая сущность и специфику народной педагогики игры, закономерности и механизмы функционирования ее в традиционной народной культуре, в современных и перспективных направлениях личностно ориентированного воспитания.
Цель - научное познание и осмысление народной педагогики игры как самостоятельного педагогического явления, определение стратегии и методов его современного использования в воспитании и развитии личности.
Задачи:
Определить методологические основы и конкретные методы изучения народной педагогики игры как целостного явления.
Выявить сущность и специфику, содержание и формы народной педагогики игры.
Систематизировать средства народной педагогики игры, выявляя их потенциальные возможности в воспитании и развитии личности.
Проверить реальные возможности применения народной педагогики игры на разных уровнях воспитания и развития личности.
Провести анализ современного объективного состояния и тенденций возрождения и применения народной педагогики игры.
Охарактеризовать условия и наметить пути дальнейшего изучения и использования народной педагогики игры в воспитании и развитии личности.
Здесь мы говорим лишь о задачах последнего периода исследования, но приходилось опираться и на результаты решения более частных задач, стоявших на предыдущих этапах.
Остальные часть "аппарата исследования" представлена в розданном присутствующим полном тексте доклада. Позвольте поэтому сразу перейти к положениям, выносимым на защиту.
Положения, выносимые на защиту.
Народная педагогика игры представляет собой самостоятельную и неотъемлемую часть народной педагогики и педагогической культуры в целом, обладающую культурно-исторической и педагогической ценностью и требующую ввиду своей самобытности особого рассмотрения, а также специфических методик практического использования в воспитании и развитии личности.
Специфика народной педагогики игры связана с тем, что она является подсистемой не только педагогической и народной (этнической) культуры, но еще и чрезвычайно своеобразной культуры игровой, а через нее - как своего рода “язык культуры”, универсальную модель действительности - со всеми актуальными сторонами полноценного творческого развития личности.
Как и народная педагогика в целом, народная педагогика игры - исконное, но непрерывно развивающееся (а потому многоуровневое) явление человеческой культуры, которое не осталось только в прошлом, но и сейчас живет, приняв, однако, конкретно-историческую форму народной педагогики игры настоящего времени.
В ней верность вековым традициям сочетается с бережным обновлением, приспособлением к новым условиям за счет особых переходных форм между архаичным и новым, общечеловеческим и национально самобытным, коллективными и индивидуально-творческим, самодеятельно-любительским и профессиональным и др. Это придает ей гибкость и “живучесть” - способность приспосабливаться к изменяющимся условиям. Но это же делает явления народной педагогики игры трудно различимыми среди других форм игровой культуры без специального изучения, выявления сущности и назначения.
Основное назначение народной педагогики игры социально-педагогическое: обеспечить наилучшее использование для воспитания и развития человека всех потенциальных возможностей, заложенных в национальной игровой культуре - играх, игрушках, относящихся к игре заповедях, обрядах и т.д. Каждый народ веками отбирал и совершенствовал, передавал от поколений к поколениям лучшие игровые формы, чем в первую очередь и отличается народная педагогика игры от “педагогики” обыденной, житейски нетребовательной, прибегающей порой к антипедагогическим средствам.
С другой стороны, народная педагогика игры не тождественна той “педагогике игры”, которую применяют в учебно-воспитательном процессе многие педагоги, о чем свидетельствуют их частые неудачи при использовании народных игр. Причина в том, что помимо непосредственно игрового содержания в структуру средств народной педагогики игры входят также специфичные способы и направленность их использования, особое отношение к игре, обладающие национально-региональными, конфессиональными и иными чертами самобытности, без учета которых исчезает или искажается педагогический эффект игры.
Требуется комплексное рассмотрение явления на основе разработки и осуществления этнопедагогического подхода, соединяющего этнографическую полноту исследования народной игровой культуры с анализом, оценкой, отбором и практическим использованием ее воспитательно-развивающих средств при педагогически организованном участии в этом самих школьников и молодежи. Особенно велик педагогический эффект их участия в практическом возрождении незаслуженно забытых традиций народной педагогики игры, что и социально значимо, и способствует росту личной игровой культуры, а через нее - развитию личности в целом. Преемственность поколений моделируется при этом через специально созданные игровые объединения со своими “поколениями” воспитанников.
Большие возможности обнаружило одновременное сравнительное изучение традиционных игровых культур 35 народов страны и составление на этой основе единого систематизированного свода народных игр.
Более полное, чем до сих пор, выявление многообразия игровых явлений, включая их переходные формы, позволяет систематизировать их по единому основанию - по ведущим функциям в воспитании и развитии личности, а также выделить общую функцию совокупной игровой деятельности как естественного регулятора полноты и гармоничности развития человека - путем восполнения доступными и привлекательными условными формами тех видов серьезной (неигровой) деятельности, которые актуально необходимы для развития человека, но недоступны ему по возрасту или другим причинам.
В современном развитии игровой культуры выявлены нарастающие диспропорции, с чем не справляются уже ни традиционная народная педагогика игры, ни педагогическое руководство игровой деятельностью, осуществляемое официальной педагогикой. Необходимое соединение их усилий имеет одним из основных условий разработку научнопедагогической концепции, а затем теории народной педагогики игры (этнопедагогики игры).
Хотелось бы обратить особое внимание на устойчивые, закономерные явления, установленные исследованием в сфере народной педагогики игры помимо тех, что относятся к сферам игровой и народной культуры в целом (с. 54 - 55):
Направленность к ладу (гармонизации) постоянно возникающих противоречий, неизбежных при закономерном росте многообразия игровых явлений. Эта закономерность осуществляется через такие механизмы, как свободный и добровольный выбор игр, условленность между участниками игры о ее правилах и других обстоятельствах, игровой характер общения, коллективность творчества и другие свойства игры.
Подвижность соотношений общечеловеческого и национально самобытного в народной игровой культуре на основе заложенной в самой внутренней структуре игры вариативности ее проявлений. Это позволяет народным играм и праздникам играть роль одного из лучших посредников в налаживании дружественных межнациональных отношений, особенно если это начать с детского возраста.
Опосредование влияния народной педагогики игры на воспитание и развитие личности через развитие индивидуальной игровой культуры личности, конкретного игрового объединения, игровой среды.
Воспроизведение в устойчивых игровых объединениях условных "трех поколений"(подобно дедам - отцам - детям в традиционной семье), что создает возможность непрерывного чередования "поколений" и их преемственности.
Отметим двойственность, объективно-субъективный характер закономерных явлений народной педагогики игры: они устойчиво проявляются при соответствующих условиях, но обеспечение таких условий зависит и от самих субъектов воспитательно-развивающего процесса. Современное резкое изменение объективных условий требует усиления педагогического влияния на их регулирование, что уже невозможно осуществить за счет лишь самоорганизации носителей народной педагогики, а должно стать составной частью общего педагогического процесса и опираться на научную педагогику и ее взаимодействие с другими сферами науки и культуры.
Становление теории народной педагогики игры принципиально расширяет воспитательно-развивающие возможности последней. Самодеятельная организация народных игр становится более осознанной, педагогически целенаправленной и эффективной.
В народной педагогике игры наиболее эффективно как раз то, чего недостает часто официальной педагогике, - формы самоорганизации, свободного творчества, гармоничности цельного развития человека на всех этапах его жизненного пути, национального самоопределения и т.д. Опора на народную педагогику игры помогает образовательным учреждениям соответствовать национально-региональным особенностям и запросам общества.
Формирующаяся теория вводит народную педагогику игры в круг предметов, изучаемых современной наукой комплексно, а взаимодействие со смежными отраслями науки и культуры (философией, культурологией, социологией, историей, филологией, этнографией и др.) - непременное условие успешного развития народной педагогики игры.
Благодарю за внимание.
 
v v v
 
Председатель:
Какие будут вопросы к соискателю?
Д.п.н., проф. А.А.Остапец-Свешников:
Какая связь сегодня у семьи с новыми играми, которые были в стране, такими, как "Орленок", "Зарница", военно-патриотическими играми? С той народной игрой, которая была раньше, есть ли сегодня какие-то формы преемственности и почему потеряны эти игры сегодня?
В.М.Григорьев:
 
left000Этот вопрос очень актуальный; действительно, бережем давнее прошлое, а из того, что создавалось на наших глазах, многое исчезает. Эта проблема очень трудная, и возрождать, прямо скажем, древние игры, о которых почти никто не знает, часто легче и свободнее для исследователя, чем то, что еще пока в памяти поколений. Но все-таки, Александр Александрович, механизмы вскрыты при этом в ходе исследования одни и те же. И я прямо скажу, что не везде теперь умирают и КВН, и "Зарница" и т.д. Приезжайте в Лесной городок, приезжайте на Воробьевы горы. Буквально недавно проходили у нас на местности и знаменитые индейские игры. И многое из Вашей практики тоже подтверждает мои слова.
 
Д.п.н., проф. А.А.Остапец-Свешников:
Второй вопрос. Вы прослеживали, например, потешные игры Петра, которые все-таки патриотически готовили его гвардию, и сегодняшние, т.е. те, которые были у нас, - макаренковские военные игры, а потом "Орленок", "Зарница", "Зарничка" и т.д. - или Вы такого не делали?
В.М.Григорьев:
Исторический подход, построение последовательных этапов развития игры, - я горжусь, что осуществил это. В крупном масштабе, но также и в микроисторическом аспекте. То, что Вы говорите, совершенно актуально. И, действительно, очень хорошо, что возрождаются традиции, идущие еще от Петра и продолженные Суворовым и далее до наших дней - великолепно складывается цельная последовательность.
Д.п.н. М.И.Мухин:
У меня два вопроса. Один уточняющий, с которого я начну. В научной новизне в выводах Вы пишете, что разработаны конкретные виды специальных методик, разработана оригинальная модель структуры. Это хорошо, это есть на самом деле. Но как Вам удалось это сделать, не ставя такую задачу исследования?
В.М.Григорьев:
К сожалению, я во вступительном слове не зачитал целиком пояснение к цели и задачам. Ведь исследование длилось 30 лет, и последний этап, когда была сформулирована именно эта тема, был уже завершающий этап, а 20 предыдущих лет исследование шло, задачи ставились и на первых этапах решались как раз преимущественно конкретные педагогические и методические задачи. В тексте я привожу последнюю, заключительную формулировку задач своего исследования, а что было сделано в предыдущие этапы, я имею право использовать тоже, это же мои результаты.
Д.п.н. М.И.Мухин:
Следующий вопрос такой: послушав Ваш доклад, который мне очень понравился, вместе с тем хотелось, чтобы Вы еще раз назвали механизмы, с помощью которых осуществлялось возрождение средств народной педагогики игры. Я о механизмах не прочитал в Вашем автореферате, в докладе Вы о них тоже ничего не сказали.
 
В.М.Григорьев:
Они в докладе хотя и кратко, но представлены на стр. 50 - 51, но для того, чтобы это было коротко, я там опираюсь на графическую схему структуры игровой деятельности. Дело в том, что когда возрождают игру, часто это не получается потому, что берут не весь механизм, а берут только сами игровые действия. Т.е. думают, что для того, чтобы возродить, скажем, лапту, надо просто научить ребят бить палкой, ловить мяч и т.д., и будет лапта.
То, о чем я сейчас сказал, только первая часть структуры и соответственно первый этап действия механизма. Это возрождение самого хода игровых действий: как начинается игра, как она идет и как она должна завершаться. Но на этом не кончается процесс, этапы и стадии возрождения. Дальше мы должны обязательно восстановить организационную структуру, т.е. лапту не возродишь, если не найти поляны подходящей, если некому сделать биту и т.д. Это организация игры, это не сама игра, но она тоже необходима. В структуру возрождения входит, таким образом, этап организации и подготовки игры.
И, наконец, то, что уж совсем часто забываем, последний, третий структурный элемент - руководство. Дело в том, что в этот блок входит замысел, контроль, коррекция и оценка результатов. Как видите, здесь в основном информационно-духовная сторона игры: создать правильную атмосферу, правильное отношение к игре, понять, что это не просто мы покидаем мяч, как в бейсболе, но что это наша народная, исконная игра, в которую играли многие поколения, играли и Петр I, и Суворов и т.д. Это, казалось бы, детали, но в действительности совершенно все меняется, когда ребята представляют эту духовную сторону структуры. Итак, структура - это не единичные только игровые действия, она включает три блока, причем каждый из блоков еще имеет свои детали, на которых я не останавливаюсь.
Д.п.н. В.И.Казаренков:
Вами разработаны большая типология и классификация. Хотелось бы сказать, что, действительно, народная игра является средством воспитания, вы доказываете это. Здесь хотелось бы узнать, насколько народная игра (а Вы говорите, что она очень здорово дает основание для стабилизации народного статуса, говорите о традициях, о национальном самосознании), имеет интернациональную составляющую, которая объединяет детей различных наций и народов и соответственно влияет на воспитание и развитие?
В.М.Григорьев:
Вопрос очень интересный. В народной педагогике поразительная мудрость, умение гармонично сочетать крайности (я это называю принципом лада). Мы, педагоги, увлекаясь в один период интернационализмом, в другой - национальными проблемами, каждый раз то на один полюс, то на другой встаем. В народной педагогике, в народной культуре всегда ищут золотую середину и всегда есть сочетание того и другого. Поэтому в любой народной игре вы увидите и то, что перекликается с народными играми других народов. Мы собирали виды игры в лапту. Она у всех народов России есть, но в то же время в каждой есть своя изюминка: и кашамаран, и русская "долгая лапта" или "на матку" игра - каждая из них имеет свою изюминку. Одним словом, неповторимо индивидуальное сочетание одного и другого. Причем интересная динамика: это сочетание все время меняется. В разные эпохи на первый план выходит то одно, то другое. В последнее время выходила национальная составляющая, особенно она становилась приоритетной, и "перегнули" во многих местах с этим.
Вы совершенно правильно ставите вопрос, что пора вспомнить о второй стороне и привести в более гармоничное отношение к игре как к средству воспитания. К народной игре в особенности, потому что она этого требует, иначе это будет просто неадекватный подход, мы в народной игре будем видеть только одну из сторон.
Д.п.н. В.И.Казаренков:
Фактически она все равно будет доминировать, или она будет сочетаться?
В.М.Григорьев:
Она гармонично сочетает в себе, и как раз поэтому она - прекрасное средство дружбы народов. Когда собирались на фестивалях, других встречах представители совершенно разных народов, общий язык сначала трудно было найти. А начинали играть - и все становилось понятно, понятно, что мы - друзья, что у нас общее отношение к жизни.
Д.п.н. В.И.Казаренков:
Главное - совместная деятельность?
В.М.Григорьев:
Да, хорошая совместная деятельность. Ведь можно по-всякому деятельность организовать.
Д.ф.н., проф. Л.П.Печко:
Хотелось, чтобы Вы прояснили еще такой момент: выделяя игровую культуру личности, в какой мере Вы представляете такой компонент, как игровое мышление или игровое видение личности?
В.М.Григорьев:
Спасибо, Лейла Петровна, за вопрос. Это как раз не поместилось в устном выступлении - в последний момент вычеркнул, сокращая текст.
Действительно, ключ к воспитанию в игре именно через личную игровую культуру. Поэтому ей исключительно большое внимание. Личная игровая культура - это в миниатюре культура в целом. В ней есть все звенья, в ней есть и материальная культура игровая, и духовная прежде всего. Причем интересно, что чем шире берем общность, когда от личности отходим, тем большее значение приобретает материальная сторона (место для игры, инвентарь и т.д.); чем мы ближе к личности, тем больше духовная сторона ведущее значение имеет. Я как раз уже об этом говорил: сквозь призму своей игровой культуры человек воспринимает любую игру. Я видел случаи, когда в великолепную игру - в шахматы - играли "на интерес" так называемый, вот извращение игры. И в то же время я привожу пример с Макаренко, когда "в сыщика и вора" играли, но у Макаренко она облагораживала людей. Все дело в том, как это подать. И это касается духовной стороны. Здесь надо смотреть конкретно, что входит в духовную сторону: тут и интеллектуальное (нужно знать игры, включать свое мышление), сюда входит и нравственное (нужно уметь отделить жестокую игру от благородной, доброй игры) и т.д. Т.е. духовный элемент - это вершина структуры.
Д.п.н., проф. Н.С.Дежникова:
В развитие того, что сейчас сказал Владимир Михайлович, у меня такой вопрос. Как мне удалось понять, педагогика игры и народная педагогика игры - веди неидентичные. Хочу спросить Вас, как Вам удалось выделить этот компонент народности в педагогике игры и что создает живучесть, жизнеспособность этому началу народного в игре, за счет чего она не исчезает (потому что за счет возрождения вряд ли можно создать)? Значит, есть какие-то внутренние силы, которые ее сохраняют. На чем она основывается, за счет чего она живет?
В.М.Григорьев:
Односложно на это не ответишь, потому что народ, выживая многие века в самых разных, иногда страшно трудных условиях, на грани гибели, отрабатывал очень сложную и обязательно многокомпонентную структуру, чтобы всегда можно быть на что-то опереться. И…
Д.п.н., проф. Н.С.Дежникова:
Я немного проще спрошу. Скажем, лапта, Вами проведенная. Что переходит из поколения в поколение, что народного, такого, которое несет эта лапта в себе? Почему сократились масштабы ее, применение ее в детской среде? Что же все-таки в ней есть такого, что может сохранить игру?
В.М.Григорьев:
Все-таки здесь я возвращаюсь к многокомпонентности. Игра дает не что-то одно, на основе чего мы игры при классификации разносим. Игра лапта по моей классификации относится к играм физического развития, и, казалось бы, главное в лапте - способность научить ребенка быстро бегать, точно кидать мяч, сильно бить и т.д., и это, действительно, основное. Но каждая игра многокомпонентна и параллельно с этим в игре есть удивительные духовные качества, о которых, если говорить именно о лапте, писал Куприн в свое время. Он буквально перед смертью писал примерно так: "Сохраните, сберегите эту драгоценность, эту игру, она ведь учит не только бегать, она учит дружеской спайке, когда один за всех и все за одного". Вы, наверное, знаете эту игру в лапту. Поразительная вещь, что в лапте, например, национальные качества русские, точнее - не только русские, а нашей страны, российские - очень видны по сравнению с бейсболом; почти та же игра, но там каждый выступает против всех, он один, его все салят; если он победил - все. В нашей игре постоянная взаимовыручка.
Д.п.н., проф. Н.С.Дежникова:
И еще один вопрос. В классификации игр почему у Вас выпал такой компонент, который присущ игре, как развитие эмоциональной сферы личности.
В.М.Григорьев:
Это компонент всеобщий для всех типов игры и его выделить в отдельном типе игр я посчитал неправильным.
Д.п.н., проф. Н.С.Дежникова:
Эстетический можно, а эмоциональный нельзя?
В.М.Григорьев:
Эстетическй имеет свою особую технологическую оснащенность, потому что игры эстетического воспитания - это или игры рисования, или танцевальные, с пением и т.д., а эмоциональное в любой игре есть.
Председатель:
Есть еще вопросы? (Нет вопросов).
Слово предоставляется ученому секретарю совета для оглашения отзывов, поступивших на диссертацию.
 
 
К.п.н. А.Ф.Никитин:
ОБЗОР ОТЗЫВОВ,
ПОСТУПИВШИХ НА ДИССЕРТАЦИЮ
В ВИДЕ НАУЧНОГО ДОКЛАДА
ГРИГОРЬЕВА
ВЛАДИМИРА МИХАЙЛОВИЧА
"НАРОДНАЯ ПЕДАГОГИКА ИГРЫ
В ВОСПИТАНИИ И РАЗВИТИИ
ЛИЧНОСТИ”
Диссертационное исследование Григорьева Владимира Михайловича выполнено в Институте развития личности РАО, в лаборатории этнопедагогики, и связано с плановыми работами лаборатории и Института.
Предварительная экспертиза диссертации в виде научного доклада проведена на расширенном заседании лаборатории этнопедагогики. Работа единогласно оценена как завершенное самостоятельное научное исследование, совокупность положений которого можно квалифицировать как новое значительное достижение в развитии педагогической науки. В заключении сделан вывод об актуальности проведенного исследования, новизне полученных автором результатов, их обоснованности и достоверности, теоретической и практической значимости.
Диссертация в виде научного доклада В.М.Григорьева была направлена на официальный отзыв в Институт национальных проблем образования Министерства общего и профессионального образования РФ.
В положительном отзыве ведущего учреждения подтверждена актуальность и важность темы исследования, отмечено, что историко-теоретическое обоснование проблемы и предложенный научный аппарат удачно отражают сущность и этнопедагогическую направленность исследования. Систематизация ранее опубликованных работ убеждает в оправданности избранной формы научного доклада.
Анализ и обобщение уникального по объему и многообразию игрового материала дали исследователю возможность впервые осуществить всеобщую классификацию игровых явлений по их функциям в воспитании и развитии личности. Это позволило вскрыть огромный и недостаточно используемый воспитательно-развивающий потенциал традиционной игровой культуры. Не впадая, однако, в апологетику народной игры, строго следуя принципам научной объективности, соискатель выявил противоречивость состояния и развития педагогики игры, наличие игровых средств, требующих современной педагогической корректировки, разработал ее научные критерии, теоретическое обоснование и практически работающую систему. Это позволило решить основную проблему исследования - установление оптимального взаимодействия народной педагогики игры с современным процессом воспитания и развития личности.
Разработанные соискателем пути целенаправленного применения народной педагогики игры апробированы в системе общего и дополнительного образования, на семинарах и курсах повышения квалификации, в практике ВУЗов, в учреждениях культуры разных регионов и республик. Публикации В.М.Григорьева соответствуют содержанию его доклада.
Общий вывод: диссертация в виде научного доклада “Народная педагогика игры в воспитании и развитии личности” соответствует предъявляемым к работам такого рода требованиям, а ее автор В.М.Григорьев заслуживает присуждения ему ученой степени доктора педагогических наук по специальности 13.00.01 - общая педагогика.
В отзыве высказаны некоторые замечания и пожелания:
Не ко всем закономерностям народной педагогики игры дано в докладе обоснование. Правда, такие обоснования можно найти в публикациях автора, но, на наш взгляд, должны они быть приведены и непосредственно в тексте доклада, учитывая его теоретический характер.
Специфика народной педагогики игры выявлена в работе достаточно четко, однако, некоторые ее аспекты было бы желательно дополнить, сравнив ее, например, с народной педагогикой трудового воспитания, художественного творчества и т.д.
При этом взаимосвязь народной педагогики игры с трудовым воспитанием заслуживает особого внимания. Учитывая, что во все времена человеческой истории игра как бы моделировала труд человека, следовало бы более подробно раскрыть этот аспект проблемы.
Немаловажна также роль народных игр в социализации растущего человека. Не лишне отметить, например, что многие народные игры проводились совместно детьми и взрослыми в их свободное время. Эту сторону разработки проблемы также следовало бы расширить.
Большего внимания заслуживают, по нашему убеждению, этно-конфессиональные особенности, отраженные в национальных вариантах народной педагогики игры.
На доклад В.М.Григорьева поступили отзывы:
Кафедры педагогики Калужского государственного педагогического университета им. К.Э.Циолковского за подписью заведующего кафедрой доктора педагогических наук, профессора Д.М.Гришина.
Доктора педагогических наук, зав. лабораторией физического воспитания Института возрастной физиологии РАО, профессора В.И.Ляха.
Доктора филологических наук, зам. директора по науке Государственного музея А.С.Пушкина, профессора, академика РАО Н.И.Михайловой.
Доктора педагогических наук, декана факультета начального обучения Тувинского гос. университета Х.Д.-Н.Ооржака.
Доктора педагогических наук, профессора кафедры ТиМФКиС Белгородского гос. университета В.И.Прокопенко.
Доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Института этнологии и антропологии им. Н.Н.Миклухо-Маклая РАН С.Б.Рождественской.
Доктора педагогических наук, зав. кафедрой социальной педагогики Липецкого госпединститута, профессора, заслуж. учителя России С.А.Шмакова.
Во всех отзывах делается общий вывод: диссертация В.М.Григорьева представляет собой завершенное самостоятельное исследование, соответствует требованиям ВАК к докторским диссертациям (п. 13 Положения), а автор заслуживает присуждения ему ученой степени доктора педагогических наук по специальности 13.00.01 - общая педагогика.
В отзыве В.И.Прокопенко имеется пожелание: Хотелось бы видеть сей научный труд более структурированным, без лишних отступлений от сущностной стороны научного исследования, что дало бы возможность значительно усилить теоретико-методологическую сторону предложенной работы.
Председатель:
Слово предоставляется соискателю для ответа на замечания ведущей организации и отзывов неофициальных оппонентов.
В.М.Григорьев:
Мы признательны ведущему учреждению за обстоятельный и глубокий отзыв, за доброжелательную оценку нашей работы.
О замечаниях и пожеланиях.
Большинство из них о желательности более полного освещения взаимосвязей народной педагогики игры с народной педагогикой трудового и художественного воспитания, с социализацией личности, с этно-конфессиональными проблемами воспитания. Эти аспекты, безусловно, важны. И они затронуты в докладе, о чем говорится и в отзыве. Что же касается расширения их освещения, то это отчасти уже сделано в наших публикациях и будет по возможности продолжено.
Обоснования к закономерностям народной педагогики игры, действительно, не всегда даются в тексте доклада. Но это относится только к тем закономерностям народной педагогики игры, которые являются общими для всей народной педагогики и уже обоснованы этнопедагогами, например, закономерности чередования и преемственности поколений. Тем закономерностям, что выявлены и формулируются непосредственно в нашей работе, обоснование всякий раз дается; насколько это позволяет жанр научного доклада.
Ответ Прокопенко В.И.
С пожеланием В.И.Прокопенко можно только соглашаться, ибо структуру работы можно совершенствовать всегда и поистине бесконечно. Этим, конечно, мы и занимались, но после 5 видоизмененных вариантов текста настал все-таки момент, когда надо остановиться и завершить оформление на достигнутом уровне, чтобы со временем начать осваивать следующий уровень совершенства.
Председатель:
Переходим к обсуждению диссертационной работы.
Слово предоставляется официальному оппоненту д.ф.н., проф., действ. чл. РАО Г.Н.Филонову.
Д.ф.н., проф., действ. чл. РАО Г.Н.Филонов:
Зачитывает отзыв.
 
ОТЗЫВ ОФИЦИАЛЬНОГО ОППОНЕНТА
о диссертации В.М.Григорьева
"Народная педагогика игры в воспитании и развитии личности",
представленной в виде научного доклада
на соискание ученой степени доктора педагогических наук
по специальности 13.00.01 - общая педагогика.
 
Рецензируемая работа В.М.Григорьева посвящена обоснованию нового направления в исследовании процесса воспитания и развития личности, связанного с раскрытием сущности и функций народной педагогики игры.
Обращение к многовековому опыту, идеям, традициям народной педагогики стало одной из характерных черт современной педагогики, способствует обогащению ее образовательно-воспитательного арсенала и даже переосмыслению некоторых фундаментальных положений педагогической теории. Надо признать, что последняя на протяжении многих десятилетий отличалась явным школоцентризмом, недостаточно учитывая роль других социальных институтов и не просто педагогическую, а социально-педагогическую сущность воспитания и развития личности. Это все более осознается сейчас как многими педагогами, так и обществом в целом. В результате получила быстрое развитие социальная педагогика и востребована народная педагогика с накопленным многообразием самодеятельных форм воспитания, учитывающих самобытные национально-региональные особенности культуры разных народов.
Это направление само по себе является положительным сдвигом в развитии национальных педагогических исследований, но его одного недостаточно. Общие положения этнопедагогики требуют конкретизации еще и по средствам воспитания, то есть необходима разработка этнопедагогики физического, художественного, трудового воспитания и т.д. Соискатель выявил такую потребность одним из первых и уже более 30 лет разрабатывает этнопедагогику игры, которую определяет в качестве теории народной педагогики игры.
В рассматриваемой нами работе народная педагогика игры стала объектом специального монографического исследования. Это актуально не только в силу сказанного выше, но еще и ввиду все более осознаваемого значения игры как неотъемлемого компонента человеческой культуры, важного средства воспитания и развития человека. Но, с другой стороны, игра - очень трудный объект для исследования.
В связи с этим представляется достаточно оправданным выделение специальной главы, посвященной методологическим основам исследования. Народная педагогика игры рассматривается не как явление, целиком принадлежащее истории, а как существующий и постоянно развивающийся феномен педагогической культуры. Этапы исторического развития народной педагогики игры убедительно обоснованы автором. Особо выделен современный период ее развития, который охарактеризован наиболее полно (с. 3 - 5, 48 - 53 и др.). При этом подробно освещена методика, обеспечивающая полноту и достоверность исследования (с. 19 - 26).
Столь подробное описание методики может показаться излишним, но оно обосновано автором тем, что потребовался принципиально новый (на порядок более высокий, чем до сих пор) уровень полноты фиксации игровых явлений. Этим и вызвано повышенное внимание к методологии исследования, которая предстает в виде целостной системы, включающей все уровни - от философского и общенаучного, до принципов построения конкретных методик и организационных форм изучения народной игры.
Разработанный в ходе исследования этнопедагогический подход к изучению народной игровой культуры имеет важное значение для пополнения арсенала игровых средств воспитания, а также привлечения школьников и молодежи к собиранию и изучению народных игр.
Удачно найденные игровые и соревновательные формы коллективного творческого поиска позволили увлечь достаточное количество школьников такими трудоемкими видами работы, как ведение дневников наблюдений и самонаблюдений, летописей, заполнение многочисленных анкет, составление характеристик и "портретов" играющих, рейтинговых оценок игр, участие в длительных экспедициях по этнопедагогическому изучению игровой культуры и т.д. При этом выявилась высокая (часто более высокая, чем у взрослых) способность школьников подмечать тонкости и детали игровых явлений, не всегда улавливаемые взрослыми игровые состояния. Соискателем впервые осуществлена общая систематизация игр по единому психолого-педагогическому основанию - их функциям в воспитании и развитии человека (с. 28 - 32). Это позволяет полученные срезы игровой культуры воспитанников использовать для диагностики развития их личности в целом (с. 32).
В ходе исследования разработана система критериев оценки влияния игр на развитие личности. Разработка этих критериев доведена до уровня введения количественных показателей по 17 параметрам. Индикаторами полноты и гармоничности развития представлены и способы применения игр, а также направленность и отношения в процессе игровой деятельности. Так, "по уровню самостоятельности и творческой активности в игре оказалось возможным определить обобщенный уровень игровой культуры как компонента развития личности в целом" (с. 45 - 46).
Последнее утверждение автор высказывает как бы вскользь, правда, со ссылкой на развернутую публикацию. Между тем, оно принципиально важно и его следовало подробно раскрыть в докладе. В самом деле, выявление уровней развития игровой культуры позволяет осуществить индивидуальный подход к воспитанникам; именно посредством развития индивидуальной игровой культуры осуществляется влияние народной педагогики игры на воспитание и развитие личности в целом (с. 55).
Несомненной заслугой соискателя является разработка понятия "игровой коллектив". Сейчас стало заметно среди части педагогов стремление принижать роль коллективных форм воспитания, но соискатель правомерно придерживается традиционных для отечественной педагогики позиций в этом вопросе. Он раскрывает механизмы комплексного педагогического руководства игровой деятельностью школьников именно через игровое объединение, игровой коллектив - путем целенаправленного и чуткого регулирования гармоничности соотношений педагогически организованных и самостоятельных игр разных типов при опоре на традиционные народные игры (с. 44 - 46). Создана и многократно проверена на практике новая форма коллективного воспитания - ведущий игровой коллектив школы или микрорайона, который "способен реально влиять на все, в том числе самостоятельные игры детей вне школы: знать их действительное состояние, участвовать в формировании общественного мнения относительно игр, подавать пример правильной организации игр и готовить вожаков самостоятельных игр. Привлечение самих воспитанников к борьбе за улучшение игр формирует их общественную активность, сознательность, самостоятельность, внутреннюю потребность контролировать и направлять свою деятельность на развитие своей личности."(с. 45). А для контроля и корректировки личностного развития подготовлена в данной воспитательной системе своеобразная игровая "диагностика", которая осуществляется достаточно деликатно, косвенно - путем участия воспитанников в непрерывном целостном изучении игровой культуры, включая свою собственную. В докладе приведено всего несколько из множества скопившихся у автора конкретных примеров педагогической корректировки развития личности с опорой на игровую "диагностику" (с.46). Показано как поведение в коллективе нескольких подростков было подвергнуто игровыми средствами корректировке, а затем и самокорректировке со стороны самих подростков, которые стали постепенно помощниками педагогов, а со временем даже выбрали педагогическую профессию, выросли в авторитетных педагогов. Этот яркий пример, во-первых, не единичен (в педагоги и психологи пошла почти треть первых выпускников коллектива, включая юношей), во-вторых, достоверность этих фактов подтверждена многолетним (более четверти века) прослеживанием жизненного пути воспитанников. Выпускники коллектива выбирают, конечно, не только педагогический, а самые разные, но достойные пути в жизни. Отрадно читать высказывания и рассказы воспитанников клубов друзей игры, руководимых как супругами Григорьевыми, так уже и их бывшими учениками, продолжающими и развивающими эти славные традиции.
Автором приводятся и другие достаточно убедительные аргументы жизнеспособности и педагогической целесообразности разработанной в ходе исследования системы игровых средств воспитания и развития личности (с.40 - 47). Одновременно соискатель вполне осознает, что для этнопедагогического исследования необходимо соотнесение конкретных воспитательных систем с более общими системами: с одной стороны, традиционными игровыми культурами разных народов, а с другой - с научно обоснованной современной образовательно-воспитательной системой. Такие задачи успешно решались автором в процессе сравнительного изучения традиционных игровых культур многих народов нашей страны.
При этом следует отметить, что разработанная соискателем концепция народной педагогики игры четко соотнесена с общепедагогической теорией игры, чему способствовала в свое время успешная работа соискателя в лабораториях игровой деятельности школьников и методологии и теории целостного учебно-воспитательного процесса НИИ теории и методов воспитания нашей Академии. В последние годы В.М.Григорьев плодотворно завершал свое исследование в лаборатории этнопедагогики, руководимой академиком РАО Волковым Г.Н.
В ходе исследования соискателю удалось осуществить межпредметные связи с этнографией, культурологией и психологией, что несомненно способствовало продуктивной разработке фундаментальных и прикладных аспектов данной проблемы, особенно раскрытию личностно-ориентированного потенциала народной педагогики игры и конкретных форм игровой деятельности.
Соискатель, на наш взгляд, правомерно считает развитие личности основой, "ядром" воспитания, при этом не сводит воспитание к созданию условий для развития личности, а рассматривает его как широкое социально-педагогическое явление - "подготовку и включение новых поколений в воспроизводство жизни, культуры" (с. 55 - 56). Заметим, однако, что столь широкое понимание воспитания чревато и расширением круга проблем, всевозможных трудностей, возникающих перед педагогом-исследователем.
Отсюда в диссертации В.М.Григорьева оказалось по сути дела два достаточно самостоятельных диссертационных исследования, что неизбежно отразилось на состоянии научного аппарата. Обращаясь к цели исследования, читаем: "научное познание и осмысление народной педагогики игры как самостоятельного явления"; с другой стороны - "определение стратегии и методов современного использования народной педагогики игры в воспитании и развитии личности" (с. 6). Последняя формулировка наиболее понятна. Но соискателю при его широком понимании воспитания было важно подчеркнуть уже в обосновании цели исследования относительную самостоятельность предмета народной педагогики игры, как фактора, автономно влияющего на воспитание и развитие личности.
Школа и другие государственно-общественные институты воспитания не должны, да, очевидно, и не могут охватить своим управлением все существующие игровые средства воспитания и развития личности. Значительная часть их используется стихийно или же целенаправленно, но под весьма своеобразным контролем и направляющим влиянием в семье, неформальных объединениях и т.д. Автор стремится вскрыть воспитательно-развивающие возможности народной педагогики игры, показав, что она во многом дополняет общую педагогику в реализации присущих ей воспитательных функций. Известно, что имел место длительный период недооценки роли народной педагогики. С учетом этих обстоятельств соискатель предпринял попытку разработать современную научную концепцию и теорию этнопедагогики игры. Этому посвящена значительная часть исследования, предметно-содержательные основы которой также весьма усложнены; к сожалению, заметно потеснен по объему аналитический блок доклада, посвященный рассмотрению принципов организации, современных "технологий" и тенденций развития игровой деятельности.
Здесь некоторые положения лишь сформулированы, а за их обоснованием автор отсылает читателя к своим публикациям. Например, дано лишь перечисление и ссылки на авторские публикации относительно разработанных в ходе исследования методик применения игр разных народов (цитирую) - "во внеурочной работе со школьниками, на уроках по различным предметам и на занятиях с шестилетками, в группах продленного дня, в школьной и домашней игротеках, в семейном воспитании, при предупреждении правонарушений несовершеннолетних, а также в клубной культурно-просветительной работе с детьми и молодежью, при организации массовых народных праздников и др." (с. 53). Отсюда чисто декларативно звучит вывод доклада: "Ни лично автор, ни Совет по народной педагогике игры в целом не сталкивались ни с одним случаем, когда бы требовалось подобрать народные игры и методики их использования для какой-либо сферы педагогической или культурно-просветительной работы - и этот заказ невозможно было бы выполнить. Всегда находились соответствующие средства народной педагогики игры" (там же).
Удачной можно считать часть главы 3, которая посвящена возрождению средств народной педагогики игры - механизмам и структуре этого процесса. Соискатель известен своим опытом успешного возрождения десятков традиционных народных игр, обрядов, игровых праздников, целых блоков празднично-игровой культуры, например игр и праздников пушкинского детства, представляющих собой "классику народной игровой культуры" (с.46). И это имеет не только большое практическое значение, но и обогащает теорию игровой культуры.
Отмечая в целом положительные результаты и вполне удовлетворительный научный уровень проведенного исследования, необходимо, кроме указанных выше, отметить существенные недостатки общего характера.
Во-первых, объект, предмет, цель, гипотеза и другие параметры определяющие системообразующий фундамент исследования несколько "размыты" по форме изложения их сущности, что не создает необходимой ориентации о замысле и стратегии всего исследования;
во-вторых, не соотнесенное с возможным объемом доклада стремление его автора использовать максимум материала об игре в целом привело, с одной стороны, к чрезмерному превышению объема самого доклада (66 страниц), с другой - к узко фрагментарному изложению исследовательского контекста проделанной работы;
в-третьих, отмеченные выше недостатки повлекли одновременно нечеткость определения отдельных понятий, противоречивость отдельных суждений и положений, а порою их декларативность.
Общий вывод: Отмеченные недостатки принципиально не влияют на общую положительную оценку диссертации. Рецензируемое исследование свидетельствует о широкой научной эрудиции автора в области гуманитарного знания. Выполненная им работа представляет завершенное самостоятельное исследование по одной из фундаментальных проблем образования и воспитания детей и молодежи. Исследование В.М.Григорьева "Народная педагогика игры в воспитании и развитии личности" отвечает требованиям ВАК Российской Федерации, а его автор заслуживает присуждения ученой степени доктора педагогических наук по специальности 13.00.01. - Общая педагогика.
 
Доктор философских наук,
профессор, академик РАО Г.Н.Филонов
 
Председатель:
Слово предоставляется соискателю для ответа на замечания д.ф.н., проф., действ. чл. РАО Г.Н.Филонова.
В.М.Григорьев:
Уважаемый Георгий Николаевич!
Благодарю Вас за труд по анализу проделанного мной исследования, за его общую положительную оценку.
О замечаниях.
Прежде всего, в Вашем отзыве можно уловить больше замечаний и пожеланий, чем это предоставлено Вами в перечислении на с. 8. Среди них наиболее важным и проникающим в самую суть проведенного исследования представляется вывод, что выполнено фактически два исследования, отчего и в формулировке цели содержатся по существу две самостоятельные цели: 1) изучение феномена народной педагогики игры, 2) определение стратегии и методов ее современного использования в воспитании и развитии личности.
 
left000Это так, и мы сознательно шли на это, учитывая специфику объекта исследования. Когда в педагогику вводится новый объект изучения и использования, он прежде всего должен быть объективно познан, без чего невозможно научно обоснованное применение. Педагогика давно уже использует народные игры, но изучают их преимущественно этнография, психология, социология, культурология и другие науки. Однако глубинное постижение и подлинно эффективное современное использование требуют соединения обоих процессов в целостность.
Значит, для педагогики недостаточно того изучения народной игры, которое ведется этнографией, психологией и т.д., а требуется особый этно-психолого-социолого…-педагогический комплексный подход, который мы для краткости назвали "этнопедагогическим". Его новизна и сложность обусловили сложность и значительное расширение объема описания в этой части. Это справедливо отмечено Вами, что можно считать вторым замечанием, вполне принимаемым автором.
Перерасход объема текста на освещение этнопедагогического изучения игры повлек за собой необходимость говорить о непосредственно педагогическом применении народных игр более сжато, чем хотелось бы, и, как Вы считаете, местами даже чисто декларативно. Вы приводите одно такое место, посвященное методикам применения народных игр (с. 52 - 53 доклада). Там я перечислил 10 из разработанных и применяемых мною методик. Всего же их многие десятки. Поэтому Ваше пожелание заменить их перечень конкретными характеристиками осуществимо скорее не в докладе, а в книге. Вслед за I и II частями монографии "Народная педагогика игры. Вопросы методологии и теории" я готовлю сейчас издание методик применения народной педагогики игры для различных конкретных условий и там постараюсь осуществить Ваше пожелание. А в научном докладе общепедагогического профиля пришлось ограничиться лишь общим обзором многообразия методик их систематизацией по уровням педагогического руководства и развития самостоятельности играющих, а также выделением принципов построения методик (там же).
После сказанного о сложном, двуедином составе цели и содержания исследования становится, надеюсь, понятным, почему воспринимаются "несколько размытыми", по Вашему выражению, объект, предмет, цель, гипотеза и другие параметры научного аппарата. Однако в официальных отзывах на диссертацию есть и другое мнение: "Научный аппарат диссертации-доклада выстроен в логике разработки обозначенной проблемы". Так что возможны, по-видимому, разные точки зрения, и я остаюсь на той, что отражена в докладе.
С замечаниями о "фрагментарности изложения исследовательского контекста проделанной работы" приходится согласиться. В исследовании, продолжавшемся более 30 лет, неизбежно приходится выделять только самые основные, ключевые фрагменты. Избежать при этом впечатления фрагментарности у читателя можно лишь за счет особого мастерства изложения. Согласен, что над этим надо в дальнейшем много работать.
С высказанным в самом общем виде пожеланием достичь большей четкости отдельных определений, избегать противоречивости отдельных положений, суждений, а порой их декларативности, можно только согласиться. Там, где это замечание конкретизировано, я Вам постарался ответить выше.
В целом Вам отзыв, Георгий Николаевич, является для меня весьма поучительным, заставляющим совершенствовать и содержание, и форму изложения. Спасибо!
 
Председатель:
Слово предоставляется официальному оппоненту д.п.н., проф., чл.-корр. РАО Б.П.Юсову.
Д.п.н., проф., чл.-корр. РАО Б.П.Юсов:
Зачитывается отзыв.
 
 
ОТЗЫВ ОФИЦИАЛЬНОГО ОППОНЕНТА
о диссертации в виде научного доклада
ГРИГОРЬЕВА Владимира Михайловича
"НАРОДНАЯ ПЕДАГОГИКА ИГРЫ
В ВОСПИТАНИИ И РАЗВИТИИ ЛИЧНОСТИ",
представленной к защите на соискание ученой
степени доктора педагогических наук по специальности
13.00.01 - общая педагогика - диссертационному совету
в Институте воспитания и развития личности РАО.
Можно согласиться с позицией автора, что сегодня "человечество входит едва ли не в пик беспредельно широкого использования игры" в размахе вплоть до игрового бизнеса и компьютерной и видеоиндустрии, не говоря о самодеятельных молодежных и детских индивидуальных развлечениях (с. 2). И игр сегодня становится не меньше, а больше, вопреки опасениям педагогов и обществоведов 60 - 70-х гг. (с. 48).
Опираясь на глубокий по содержанию экскурс в историю игровой практики человечества - от первобытных времен до народных игр в эпоху развитой цивилизации, когда индустриальное общество и так называемая массовая культура привели к отторжению, разложению и забвению народной традиции как устарелой и ненужной, что отмечали мыслители уже в конце прошлого века (и что соседствовало с гигантской волной интереса к уцелевшим островкам культуры так называемых примитивных народов и дикарей), и опираясь на собственную более чем 30-летнюю практику педагога, организатора детских игровых центров и руководителя более чем пятидесяти целевых этно-педагогических экспедиций школьников и молодежи, организованных возглавляемыми автором Центром и Советом по народным играм, в 12 союзных республик, охвативших 35 национальных территорий, - опираясь на всю эту огромную и фундаментальную по объему и содержанию работу и сотни публикаций, автор справедливо выделяет область педагогики народной игры как сферу специального педагогического исследования на докторском уровне и вполне аргументированно доказывает основательность своего научного интереса и достижений.
На достаточно сложном научном уровне с привлечением методологически основательной и обширной литературы, выходящей за рамки чисто педагогических источников, а также на основе лично разработанных (и модернизированных прежних) методик и обширной исследовательской и педагогической практики автор показывает многоплановую социальную, национально-этническую, историческую и педагогическую структуру выбранного направления исследовательской работы, выпукло рисует проблему игровой педагогики и ее народного, этнопедагогического аспекта, выводит методологическую структуру своего труда на уровень общепедагогических проблем в их преломлении для современной образовательной и воспитательной политики. Проблема народной педагогики игры выпукло предстает как проблема культурологическая, социально-историческая, этно-национальная и общепедагогическая, как важная составляющая теории и практики воспитания и развития личности детей в современных условиях.
В соответствии с задачами исследования (с.6) автор формулирует пути и конкретные методы педагогического изучения народной педагогики игры как целостного явления, характеризует сущность, специфику, содержание и формы народной педагогики игры, опираясь на созданный при его участии свод народных игр 5000 наименований - их основных форм и разновидностей, что дает возможность достоверно и обоснованно систематизировать средства народной педагогики игры и показать ее потенциальные возможности, с точки зрения "направленности" - как основного педагогического фактора игры, для воспитания и развития личности. Заключительные разделы обширного и содержательного доклада (объем до 5,1 п.л., и такое разрастание объема доклада все же мало оправдано, а последние 20 с. текста, начиная со с.41, очень растянуты) автор посвящает реальным возможностям применения результатов своего научного анализа и практики, а также тенденциям возрождения и использования народной педагогики игры в работе с учащимися разного возраста и развития. Автор характеризует также перспективы дальнейшего изучения и использования народной педагогики игры, показывая ее особое и самостоятельное значение в своде педагогической науки - как собственный крупный вклад в педагогическую теорию и практику, как новое педагогическое направление, как этого требует ученая степень доктора наук.
Притязания автора основательны и вполне подтверждены содержанием доклада, многолетней работой над проблемой, обширностью проработанных материалов и собственноручно собранных данных так же, как методологическим контекстом и глубиной подачи материала. В то же время автор сумел гибко обойти и отчленить собственные вопросы от аналогичных проблем этнопедагогики, теории культуры, этнографии, психологии и социологии игры. С этой точки зрения, задачи исследования сформулированы умело и осторожно, что свидетельствует о хорошей ориентации автора в собственной и смежных областях науки.
В целом, анализ доклада подтверждает квалификацию автора и соответствие доклада требованиям к докторским диссертациям, позволяет убедиться в основательности и аргументированности предлагаемого решения проблемы. Хочется отметить, переходя к замечаниям, что многие возникшие вначале по ходу чтения доклада вопросы получили ответ на дальнейших страницах. Вероятно, начальная часть: научный аппарат, характеристика новизны и положений, выносимых на защиту (что одно и то же, и потому текст грешит пространностями и повтором) - не во всем отражали полноту авторской мысли и повороты содержания. Из сохранившихся после сквозного прочтения текста вопросов отметим следующее.
Автор достаточно последовательно акцентирует особенность и относительную самостоятельность "мира детства", детской субкультуры (с. 4), что 75% детских игровых форм самодеятельны и внутриценны и только 25% допускают участие и руководство взрослых (с. 44 и др.). Но все же направленность игр предполагает наличие таких проблем, с которыми дети не могут справиться сами и не могут доступно для себя объяснить, то есть эти проблемы являются основой "обыгрывания", игровой проработки. Хотелось бы более отчетливо знать позицию автора: что в детстве еще не сформировалось и что служит основой игровой тенденции детства, в чем детство все же не самодостаточно (что видел и народ), нуждается в учителе, в том числе - и по данным народной педагогики.
Опираясь на этнопедагогику, автор все же не показал (в методологической части), что понимает он под категорией этноса, этно-национального, какие теории этноса он принял за основу. Не упоминается Л.Н.Гумилев, который все же расходился с Институтом этнографии РАН.
В этом же плане, автор лавирует между понятиями этно-национального и общечеловеческого. Но не является ли цель народной игры все же межнациональной, не является ли общечеловеческое в народной педагогике игры приоритетным, в том числе на фоне разных религий? Автор касается этих вопросов, но его позиция, нам кажется, выражена недостаточно.
Автор не коснулся одной из мощных теорий - так называемого мифологического типа сознания у ранних народов и неустоявшихся людей, какими являются и дети (эти все "понарошку"). А ведь именно такое сознание порождает игру, по мнению ряда авторитетов (Леви-Стросс).
Так и не названы членораздельно критерии педагогического отбора и применения народных игр (с.8, 52). И в выводах.
Эти замечания не являются решающими для оценки компетентности автора и его квалификации. Григорьев В.М. вполне заслуживает присуждения ученой степени доктора педагогических наук по специальности 13.00.01 Общая педагогика.
Содержание основных публикаций отражено в содержании доклада.
ОФИЦИАЛЬНЫЙ ОППОНЕНТ Б.П.Юсов
29 апреля 1998 г. доктор педагогических наук, профессор, чл.-корр. РАО
Председатель:
Слово предоставляется соискателю для ответа на замечания д.п.н., проф., чл.-корр. РАО Б.П.Юсова.
В.М.Григорьев:
Уважаемый Борис Петрович!
Спасибо Вам за Ваши замечания, хотя, признаюсь, они мне доставили немало забот в силу своей глубины, проницательности, выделения острых для проводимого исследования проблем.
"Что в детстве еще не сформировалось и что служит основной игровой тенденцией детства?" - об этом говорится в нескольких местах доклада, но однозначного ответа, действительно, нет в силу переменчивости детства, борьбы в нем разных тенденций. Из них я выделил в качестве ведущих, определяющих собою основные этапы (уровни) развития игровой культуры личности - тенденции роста самостоятельности и творческой активности играющих (с. 45 - 46, 52). Таким образом, в основу положена идея поэтапного развития игровой культуры личности. Младенец еще совершенно несамостоятелен. Самостоятельности должны учить детей, подростков, даже молодежь, взрослые, хотя учить деликатно, не сдавливая рождающуюся самостоятельность.
Солидарен с Вашей мыслью: в чем-то "детство все же не самодостаточно (что видел и народ), нуждается в учителе". Сейчас очень популярны идеи автономии детства в мире взрослых, доводимые, на мой взгляд, до крайности, до абсурда. В этих условиях Ваши мысли служат опорой для традиционного педагогического подхода к проблеме.
Второе. Об определении этноса. Таких определений, как и концепций этноса, множество, но нет общепризнанных. У нас на свое определение претендовала та концепция, которая создавалась в Институте этнографии (теперь этнологии и антропологии) под руководством Ю.В.Бромлея. Но даже тогда существовали особые мнения, например, Н.Н.Чебоксарова, Э.С.Маркаряна, Л.Н.Гумилева. Кстати, у В.А.Тишкова сейчас новая позиция, которую институт с трудом принимает, она очень большую полемику вызывает. Но я все-таки считаю, что анализ и сопоставление этих концепций не входит в мою задачу. Для меня достаточно выбрать какую-то основную, на которую можно опереться. Я придерживаюсь в основном концепции Ю.В.Бромлея, она достаточно многогранная, взвешенная. Тишковская - уж очень политизированная, или, скажем, гумилевская - излишне биологизированная и географизированная, хотя и они по-своему увлекательны, дают интересные направления мыслям. Должен сказать, что извлекая из теории этноса часть критериев для моей работы, для работы педагогической, приходилось все-таки дополнять их критериями, найденными эмпирическим путем, теоретически обрабатывая их и сводя в единую систему.
Третье: "Не является ли общечеловеческое в народной педагогике игры приоритетным?" На этот вопрос вряд ли возможен однозначный ответ. Чаще всего так, но немало случаев, когда более приоритетным становится выражение национально особенного. Причем соотношение общечеловеческого и национального изменчиво, динамично, что я специально рассматривал в нескольких работах: 17, 67, 2 (по списку публикаций). Ведущим же здесь является основной для всей народной педагогики завет лада (гармонии, согласия, мира, дружбы) между народами (с. 34 - 36).
Четвертое. Ваше, Борис Петрович, напоминание о порождающем игру мифологическом типе сознания, бесспорно, важно для понимания сущности игры. В сжатой форме это свойство игры отражено в докладе при анализе третьей группы признаков игры (с. 27) наряду с другими, также опирающимися на известные научные концепции игры. Последних существует немало: Шиллера - Спенсера, Лацаруса, Вундта - Плеханова, К.Грооса, Фрейда, Хейзинги, Пиаже, Узнадзе, Выготского - Леонтьева - Эльконина и др., включая яркие мысли упомянутого Вами Леви-Стросса. Но их сколь-нибудь конкретизированное рассмотрение превышает возможности да, пожалуй, и задачи нашего доклада.
Пятое. Критериев педагогического отбора и использования игр нами разработано более 30 (указанное на с. 52 число 17 относится только к критериям, по которым разработаны количественные параметры оценки игровых явлений, как это и сказано здесь). На специальное рассмотрение и объяснение всех критериев ушло бы много места. Поэтому я ограничился ссылкой на специальную публикацию, а в тексте доклада поместил лишь основные из критериев, причем в разных местах - там, где они становятся, на мой взгляд, понятными из контекста. Например, первая группа критериев отбора служит выяснению вопроса: является ли выбираемое средство настоящей игрой, то есть соответствует ли признакам игры: ее добровольности и желанности для участников, условленности правил и т.д. (с. 26 - 27). Далее выясняется, какие педагогические функции может выполнять данная игра, что определяется в соответствии с классификацией игр по их воспитательно-развивающим функциям (с. 28 - 33) и т.д.
Недостатком такого способа подачи материала оказалось то, что в редакционном отношении неудобно всякий раз вводить в текст термин "критерии отбора". Придется в дальнейшем поработать над формой изложения.
Глубоко признателен Вам, Борис Петрович, за ценные замечания и общую положительную оценку моей работы.
Председатель:
Слово предоставляется ученому секретарю совета для зачтения отзыва официального оппонента д.п.н. М.В.Кларина.
К.п.н. А.Ф.Никитин:
(Зачитывает отзыв.)
 
ОТЗЫВ
официального оппонента М.В.Кларина о диссертации В.М.Григорьева
"Народная педагогика игры в воспитании и развитии личности", М., 1998
в виде научного доклада, представленного на соискание ученой степени доктора
педагогических наук по специальности 13.00.01 - общая педагогика.
 
К концу XX столетия игра получила признание как один из ведущих компонентов культуры. В последние годы во всем мире ведется интенсивная разработке и использование игры как одного из способов организации жизненного пространства, взаимодействия человека с миром. Исследования, посвященные использованию игровых средств воспитания и развития личности, становятся все более актуальными. В педагогической практике игра пользуется полными правами гражданства. Рассмотрение инновационных процессов в современной мировой педагогике приводит к выводу, что данное направление стало одним из ведущих, и убедительно доказывает свою эффективность. На первый взгляд, нашей педагогике предстоит многое наверстывать. Однако хорошо ли мы знаем тот опыт, который накоплен в нашем собственном культурном пространстве? Способны ли мы использовать потенциал традиционной национальной культуры? С моей точки зрения, именно эти вопросы плодотворно ставятся и решаются в рецензируемом исследовании В.М.Григорьева.
Показательна научная рефлексия автора (с. 39 - 42). Обратившись в начале своего профессионального пути к воспитательному использованию игры, автор, подобно многим молодым педагогам, стремился прежде всего к новаторству, изобретению новых игровых средств и приемов. Но действительный успех приходил при сочетании новаторства с опорой на традиции, в данном случае - местные игровые традиции. И наоборот — при целенаправленном возрождении традиционных игр потребовались непременные элементы новаторства, обеспечение пространства для свободных творческих импровизаций воспитанников, самого педагога.
Научно-педагогическое обоснование диалектического сочетания традиционного и нового стало одним из основных методологических принципов исследователя, чему специально уделено место в теоретико-методологической части доклада (с.12-14). Реализация оптимального взаимодействия традиционных игровых средств с задачами воспитания и развития личности — это сложная проблема, решению которой посвящено рецензируемое исследование.
Считаю обоснованным обращение исследователя к принципам системного подхода, к идее полисистемности (с.14-15), связанное с ней аналитическое расслоение и изучение специфики народной педагогики игры как явления, входящего в качестве подсистемы в состав нескольких более общих систем (метасистем), в частности, в системы народной (этнической) культуры и культуры педагогической, но также и в систему специфичной игровой культуры.
Игровая культура — феномен, который привлекает к себе устойчивый и в последние годы нарастающий интерес, но остается до сих пор не вполне познанным, во многом загадочным, трудно управляемым. Как отмечается в докладе, наличие воспитательно-развивающих функций игры установлено давно. Но подходы к педагогическому осмыслению и использованию этого свойства игры весьма различны и не всегда приносят ожидаемый результат. Дело в том, что игра используется не только в образовательных, но и в коммерческих, рекламных, идеологических, политических и других целях, часто противоречащих целям педагогическим, и вместе с тем с привлечением несоизмеримо более мощных средств. Не могут не тревожить полученные в исследовании данные, что среди современных подростков "каждая третья из стихийных игр является сомнительной, а то и прямо вредной в воспитательном отношении" (с. 49).
На фоне множества публикаций, предлагающих игру как "некое универсальное средство" воспитания и развития человека, рецензируемое исследование выгодно отличается взвешенностью анализа, позволяющей вскрыть сложность и внутреннюю противоречивость игры. Стихийно складывающаяся игровая деятельность далеко не равнозначна педагогически целенаправленной игре. Заслуживает, на мой взгляд, поддержки положение рецензируемой работы о педагогической целенаправленности игровых средств как главном отличии народной педагогики игры от "педагогики" обыденной, житейски нетребовательной или непоследовательной в своих подходах к игре (с. 38 и др.).
Целенаправленное педагогическое использование игровых средств известно еще со времен античности. По данной тематике существует обширная литература на многих языках. Заслугой автора является введение в научно-педагогияеский оборот большого числа источников за счет привлечения публикаций на языках многих народов России и ближнего зарубежья. Уникален в этом отношении список литературы в издании: Игры народов СССР. - М., 1985. На базе обширного свода игровых явлений соискатель ставит вопрос не просто об отдельных типах игровых средств, но о целом направлении их применения, складывавшемся веками, скопившем целый арсенал таких средств, обладающих громадным воспитательно-развивающим потенциалом, но недостаточно освоенных в современной педагогике.
Речь идет не только о традиционных народных играх, но и о самобытных способах их использования, которые обеспечивают направленность их на разностороннее развитие человека (с. 37 - 39). Необходимую направленность могут обеспечить воспитатели, но не только профессиональные, а в значительной мере и самодеятельные - носители и ревнители народной педагогики игры, опираясь именно на ее внутренние закономерности и механизмы. Веками это успешно осуществлялось благодаря народным педагогическим традициям и в отсутствие развитых образовательных систем. Но к настоящему времени многие традиционные механизмы игровой культуры разрушены, народная педагогика игры находится в кризисном состоянии (с. 2, 48-49 и др.). Необходимо ее возрождение и развитие, но это достижимо лишь на основе глубинного научного познания народной педагогики игры как целостного явления во всей полноте элементов содержания, структуры, многообразии форм функционирования и развития.
Осуществлению этой цели автор рецензируемой работы посвятил более 30 лет как собственно исследовательской, так и научно-организационной деятельности, создав Совет по народным играм, в который вошли десятки специалистов разных профилей. Результатом этой работы стало комплексное изучение традиционной игровой культуры, создание свода народных игрстраны.
Ознакомление уже с одной из первых публикаций данного свода (Игры народов СССР - М., 1985. - 269 с.) показывает, сколь многообразен арсенал традиционных игровых культур народов страны и вместе с тем насколько сложно его изучение и применение в современных условиях в силу обострения национальных и конфессиональных проблем. Между тем, самобытность национальных культур разных народов постигается лишь в их сравнении друг с другом. Отсюда необходимость одновременного комплексного изучения всей системы игровых культур по разнообразным, но скоординированным методикам. Автор рецензируемого исследования решал эту сложную задачу во главе целого объединения исследователей разных профилей (только у названного выше издания первой части собранных игр 58 авторов из всех 35 республик бывшего Союза).
Сложность исследования в том, что по его замыслу широта охвата игровых явлений должна сочетаться с глубиной проникновения в их сущность и специфику. Для исследователя игра является исключительно сложным и "неподатливым" объектом. В одной из публикаций соискатель цитировал вопрос С.Л.Рубинштейна: "Что же такое игра — доступная ребенку и непостижимая для ученого?" В исследовании зафиксирована трудно уловимая переменчивость игровых форм и исключительно высокая доля в их характеристике субъективных, индивидуально-личностных начал. Учитывая это, некоторые исследователи игры приходят к выводу о необходимости опереться при ее изучении на помощь самих играющих - организовать участие в собирании и изучении игр школьников, студентов и т.д. В кратком обзоре истории изучения игры (с. 16-19) отмечено постепенное формирование у отечественных исследователей уже в 1920-е гг. именно такого подхода, не осуществленного, однако, тогда по ряду причин, как социальных, так и сугубо научных: подход не был доведен до уровня завершенной целостной методики.
Одним из существенных достоинств рецензируемого исследования является разработка такой методики и ее распространение на основе целого ряда публикаций, семинаров, консультирования национальных специалистов и т.д. Во-первых, без полноты познания изучаемого объекта исследование просто не состоялось бы. Во-вторых (и для педагога это особо существенно), привлечение самих учащихся к изучению игровой культуры является дополнительным и весьма эффективным каналом воспитания и развития личности, что убедительно показано автором (с. 39-48).
Вернемся к вопросу о полноте и целостности изучения игровой культуры. В исследовании достигнут уникальный уровень таких характеристик: при обследовании игровой культуры различных регионов, игровых сообществ, отдельных личностей по методике соискателя достигается фиксация на порядок большего количества игровых форм, чем это удавалось прежде. Это в свою очередь открывает принципиально новые возможности для научного анализа, систематизации, обобщений, научного моделирования изучаемого явления.
Соответствующий раздел доклада посвящен сущности, специфике, воспитательно-развивающему потенциалу народной педагогики игры и прежде всего ее ядру —самим традиционным народным играм. При этом автор временами переходит от рассмотрения собственно народных игр к более широкому объекту — игровой культуре в целом, но целесообразность этого обоснована автором: чтобы познать явление полно, надо выйти за его рамки, рассмотреть его связи с окружающим, учитывая при этом существенную роль переходных, связующих элементов и форм (с.21).
К важным результатам исследования можно отнести полноту фиксации игровых явлений, что позволило рассмотреть их как "действительно целостную саморазвивающуюся систему" (с.26), построить на этой основе иерархически структурированный комплекс признаков игры (с.26-27) и уровней развития игровых форм (с.27-28), разработать оригинальную общую классификацию игровых явлений по единому психолого-педагогическому основанию - их функциям в развитии личности и воспитании (с.28-32).
Классификации подобного рода широко распространены, но обычно они охватывают лишь несколько отдельных, самоочевидных функций игры: развитие физической культуры человека (подвижные и спортивные игры), его эстетическое развитие (музыкальные, танцевальные игры и т.п.) и некоторые другие. Зафиксировав бесконечное многообразие игровых явлений, рецензируемое исследование позволило настолько расширить набор функций игры, что они составили всеохватывающую систему, которую автор не называет универсальной, по-видимому, лишь потому, что стремится подчеркнуть необходимость сочетания игровых средств развития с другими, неигровыми, без чего игра не может вполне осуществлять свои педагогические функции (с.27). По существу же нет такой потребности личностного развития, для удовлетворения которой не нашлось бы подходящих или легко приспособляемых игровых средств. Это получило свое объяснение в исследовании: общей, интегративной функцией игры, согласно выводу В.М.Григорьева, является ее роль "естественного регулятора полноты (в идеале всесторонности) и гармоничности развития", способного "восполнять развитие тех сторон личности, которые почему-либо не получают необходимого развития в других видах деятельности, других сферах жизни" (с.32).
Данное положение относится к игровой культуре в целом. Но далее исследователь раскрывает его решающее значение применительно к народной педагогике игры, которая может осуществлять свое социально-педагогическое назначение, лишь исходя из сущности и специфики игровой культуры в целом.
Наряду с этим народная педагогика игры должна не в меньшей мере исходить и из самобытной сущности и специфики культуры народной (этнической), чему посвящен следующий раздел (с. 33-39). Остановлюсь на трех моментах этого интересного для специалистов раздела.
Очень ценно, что в исследовании подчеркнуты национальное своеобразие народной педагогики игры, регионально-этнические и этно-конфессиональные особенности традиционных народных игр. До последнего времени в педагогической литературе да и в школьной практике преобладали национально-обезличенные формы игр, что существенно снижало их воспитательно-развивающие возможности.
В.М.Григорьев показал естественное соединение национальной самобытности с общечеловеческими свойствами народной игровой культуры. Возможность гармоничного сочетания этих, казалось бы, противоречивых свойств основано на выявленной автором объективной "закономерности лада" (гармонии, согласия, соразмерности), свойственной процессам и явлениям народной педагогики игры (с. 34). Этой закономерностью объясняется и другое важное свойство народной педагогики игры - сочетание устойчивости, традиционности с непрерывным обновлением и развитием (с. 1, 13, 54 и др.). При глубоком изучении народная педагогика игры оказывается консервативной лишь в той мере, какая необходима для сущностной устойчивости в соединении с постепенным, но столь же устойчивым развитием за счет бережного обновления, освоения новых игровых форм. Причем это касается всех структурных "слоев" игровой культуры: содержательной основы игровых средств (игры, игрушки, игровые правила и т.д.), способов и направленности их применения, отношения к игре самих играющих и окружающих (с.37-39). Многослойность средств позволяет носителям народной педагогики игры использовать не только традиционные народные игры, но и новые или заимствованные, охватывая их способами организации, направленностью и отношениями, соответствующими национальному "духу" и традициям.
Определяющими для народной педагогики игры являются ее взаимосвязи с метасистемой педагогической культуры, с педагогикой в ее широком понимании. Еще слишком широко распространено сужение, сведение всей педагогики к ее ведущей, но все же не единственной составляющей - школьной педагогике. Это значительно усложняет и без того неординарную проблему места, роли и взаимосвязей педагогики народной.
Судя по публикациям, автор столкнулся с данной проблемой в самом начале своего педагогического пути, причем, прежде всего на практике. Работая учителем и директором школы, он широко и успешно применял игровые средства обучения и воспитания. И, тем не менее, обнаружил непонимание, а порой и принципиальное неприятие игры в школе со стороны части педагогов. Сама жизнь подсказывала необходимость научного решения педагогической проблемы.
Истоки проблемы, с одной стороны, — в противоречивости игры как средства воспитания, а с другой— в преобладании узкого, одностороннего подхода к игре в рамках господствовавшей тогда педагогической идеологии. Царила идея прямого руководства игрой, понимаемого преимущественно как использование игр педагогом, без достаточного учета самостоятельной игровой деятельности воспитанников. Исследование В.М.Григорьева показало незаменимую роль самостоятельных игр, составляющих у подростков, к примеру, более 70% игровых форм (с. 44). Автор обоснованно расширил понятие "педагогическое руководство игрой", дополнив прямое и непосредственное руководство педагогов опосредованным и косвенным руководством, влиянием на развитие самоорганизации и саморуководства играющих. В конечном счете, автор ориентируется на переход к комплексному педагогическому руководству свободным и естественным развитием игровой культуры воспитанников, опираясь при этом на все богатство национальных игровых культур.
Необходимость и возможность такого решения проблемы не только обоснована теоретически, но и практически реализована. Разработана и проверена на практике целостная система форм, уровней и методов эффективного применения народной педагогики игры в воспитании и развитии личности. К сожалению, автор говорит об этом излишне кратко, полагаясь, видимо, на то, что именно эта сторона исследования наиболее часто освещалась в его публикациях в широко доступных центральных изданиях, известны педагогической аудитории. Тем не менее, данная сторона исследования, как наиболее важная, могла быть полнее представлена в тексте самого доклада, хотя бы в сжатом изложении.
Особенно важной представляется одна из главных идей этой части доклада — опосредование влияния игр на развитие личности через развитие ее индивидуальной игровой культуры: знаний, умений, навыков, отношений в сфере игры, форм их реальных проявлений (с.43). При низкой игровой культуре играющих даже самая хорошая народная игра может быть извращена и привести к антипедагогическим последствиям, высокая игровая культура личности позволяет разумно выбирать игры, отторгая вредные, преображая, облагораживая сомнительные. Развивая игровую культуру личности, вооружая ее способами самоконтроля и саморегулирования, мы обретаем один из надежных каналов целенаправленного влияния на развитие личности.
Вспомним об уже упомянутом выше свойстве игры, — служить естественным регулятором полноты и гармоничности развития человека. Это свойство реализуется лишь при условии естественного и свободного развития самой игры, чему способствовала традиционная народная педагогика игры. Теперь многие механизмы естественного развития игровой культуры и ее традиционного регулятора, — народной педагогики игры, — находятся, по данным исследования, в кризисном состоянии и требуют подкрепления специальными педагогическими мерами (с.32, 48, 49). Выход намечен в проведенном исследовании. Его автор не останавливается на широко распространенном сейчас стремлении возродить традиционную игровую культуру в ее "аутентичном" виде. Хотя в ходе исследования найдены и успешно реализованы эффективные пути и механизмы возрождения игровых явлений (с.50-52) и это уже составляет бесспорную заслугу автора, он идет дальше - к оптимальному сочетанию традиционной народной педагогики игры с современным педагогическим подходом в единый комплексный подход.
Считаю одним из существенных исследовательских результатов автора анализ структуры игры, в котором она предстает в контексте мета-игровой деятельности (с.50-51), что позволяет представить противоречивое сочетание самопроизвольности и организованности игры.
Исследователем разработан комплекс способов, критериев и индикаторов своего рода "диагностики" развития игровой культуры воспитанников вплоть до количественных показателей при оценке игровых явлений. Особого внимания заслуживает, на мой взгляд, найденная автором возможность определения обобщенного уровня развития игровой культуры по уровням самостоятельности и творческой активности играющего (с. 45-46), для чего разработана шкала таких уровней (и более мелких "ступеней" развития — с. 52), опирающаяся на определенную в исследовании структуру игровой деятельности (с. 50-52). Графическая модель такой структуры (с.51) ценна тем, что дает руководителям игр наглядное представление о сочетании непосредственных игровых действий с организацией игры и руководством ею. Развитие игровой культуры личности начинается с освоения игровых действий, но затем осваиваются (само)организация и (само)руководство игрой, а тем самым достигается творческая самостоятельность всего процесса игры , что и открывает путь к (само)регуляции влияния игры на развитие личности в целом. Отмечу эвристичность данного вывода в отношении использования игровых методов в современном образовании.
"Развитие личности" наряду с "воспитанием" является одним из основных понятий исследования. Поэтому заслуживает внимания стремление автора исследовать соотношение этих понятий (с. 55-56). Соотношение рассматривается не статично, а в его развитии, определена перспектива постепенного расширения применения в народном воспитании понятия "развитие личности" в его неразрывной взаимосвязи с традиционным "воспитанием".
В целом исследование В.М.Григорьева открывает новое направления в исследовании и развитии педагогики игры - теорию народной педагогики игры, которую сам автор называет также этнопедагогикой игры, одной из областей успешно развивающейся сейчас этнопедагогики.
Научный аппарат диссертации-доклада выстроен в логике разработки обозначенной проблемы. Содержание и выводы базируются на комплексе публикаций автора, получивших известность и положительные отклики специалистов, педагогов-практиков. Исследование сложного объекта создает особые трудности, которые автору не везде удалось преодолеть. С этим связан ряд недочетов рецензируемого исследования.
Считаю излишним включение в гипотезу исследования пункта 1 о ведущих методологических основаниях исследования (с.7), — это область не исходных предположений, а исходных положений, т.е. методологии.
Вынесенные в заголовок работы понятия "воспитание" и "развитие личности" в рамках полисистемного подхода правомерно соотнести с понятием "образование", уделив последнему специальное внимание. Жаль, что это не сделано в докладе.
Изложение основного содержания работы получилось слишком объемным и многоплановым, что отчасти оправдано необходимостью подробного описания нового для науки объекта, но, по-видимому, все же возможен более сжатый текст.
Сжатость изложения сделала бы возможными конкретизирующие дополнения. В тексте доклада были бы желательны примеры освоения народной педагогикой новых и заимствованных игр, чтобы подкрепить вывод исследования о закономерности такого освоения.
В тексте доклада видна тенденция "привязки" игры к детскому и подростковому возрасту. Однако в народном бытовании игры она обладает возрастной универсальностью. Жаль, что это не нашло отражения в тексте доклада.
Для изучения, равно как для практического использования важно осмысление игры в контексте идей непрерывного образования. Обращение к этим идеям несомненно соответствует общей направленности работы автора.
Развиваемые в исследованиях В.М.Григорьева и отраженные в научном докладе идеи самоорганизации, саморазвития как стержня народной педагогики игры перекликаются с современной общенаучной концепцией саморазвивающихся систем, идеями синергетики. Обращение к ним было бы чрезвычайно продуктивно для методологического обобщения проведенных автором исследований.
Данные замечания и пожелания не меняют общую положительную оценку рецензируемой работы. Диссертация в виде научного доклада В.М.Григорьева представляет собой завершенное самостоятельное, оригинальное, законченное исследование крупной научной проблемы, обладает несомненной актуальностью, научной новизной, достоверностью положений, теоретической и практической значимостью, которые адекватно представлены в докладе.
Рецензируемая работа соответствует требованиям ВАК, предъявляемым к работам данной категории. Научный доклад полноценно отражает содержание многолетнего исследования, представленного в публикациях автора. Считаю, что В.М.Григорьев вполне заслуживает присуждения ему искомой степени доктора педагогических наук по специальности 13.00.01 - общая педагогика.
Доктор педагогических наук, ведущий научный сотрудник
Института теории образования и педагогики РАО М.В.Кларин
 
Председатель:
Слово предоставляется соискателю для ответа на замечания д.п.н. М.В.Кларина.
В.М.Григорьев:
Вызывает признательность тщательный, детальный анализ и ряд ценных замечаний М.В.Кларина, как специалиста по дидактическим играм, новейшим игровым технологиям, в том числе зарубежным.
Возражение против включения в гипотезу пункта 1 о методологических основаниях исследования справедливо в отношении работ, идущих в русле уже сложившегося научного направления и потому имеющих свои устойчивые методологические основания. Когда же разрабатывается относительно новое направление, то встает вопрос и о сравнительно новой комбинации основополагающих методологических положений, которых существует множество, притом самых разнородных, противоречивых. Исследователю приходится строить гипотезу о наиболее адекватном подборе и систематизации методологических оснований, что, кстати, получило одобрение в нескольких отзывах, включая отзыв официального оппонента Г.Н.Филонова (с. 2).
О понятии "образование".
В последние годы распространилось широкое понимание образования, включающее в него и воспитание, и развитие личности. Но звучит и критика такой трактовки, требование вернуться к традиционному пониманию образования. Так, весьма авторитетный, известный философ и культуролог М.С.Каган выступил в педагогическом журнале, настаивая, что "образование - в прямом и точном смысле этого слова есть способ и процесс передачи знаний", а потому не должно вытеснять собой вполне самостоятельных проблем воспитания.
В народной педагогике прочно держится именно традиционное для русского языка употребление слова "образование".
Согласен, что более сжатое изложение, по-видимому, возможно, и буду к нему в дальнейшем стремиться.
Пожелание о приведении конкретных примеров освоения народной педагогикой вновь возникающих и заимствуемых игр в докладе отчасти уже осуществлено: КВН и "Зарница" (с. 40). Расширение перечня исказило б пропорции в соотношении вновь осваиваемых игр с традиционными, многократно преобладающими в народной педагогике игры.
Трудно согласиться с замечанием, что в тексте доклада не нашла отражения возрастная универсальность народной игры и видна тенденция привязки ее к детскому и подростковому возрасту. На с. 2 доклада после характеристики младенческих игр прямо сказано: "Охвачены и все другие возрастные этапы, чего до сих пор не вполне удалось достичь педагогике профессиональной". Далее говорится об играх молодежи, о незаменимой роли в игровой культуре дедушек и бабушек, сказано в докладе об играх взрослых.
Но верно подмечено особое внимание к играм детей и особенно подростков. Не имея возможности охарактеризовать все возрастные этапы развития игры, автор сосредоточился на переходном возрасте, как связующем детство и взрослость и потому вобравшим основные черты игр того и другого одновременно. Подробнее это показано и обосновано в моей кандидатской диссертации 1984 г. и в публикациях 1, 2, 4, 36 и др. (см. по списку публикаций автора на с. 63 - 66).
О разработке взаимосвязей педагогики игры с идеями непрерывного образования я уже задумывался, и пожелание Михаила Владимировича станет дополнительным стимулом к этому.
О синергетике. Обращение к тем ее идеям, что вышли за рамки естественных наук и стали общенаучными, действительно целесообразно. Но в докладе это потребовало бы дополнительного места, а между тем, принцип самоорганизации объединений играющих, подход к ним - говоря современным научным языком - как к "саморазвивающимся системам" и другие близкие к этим идеи рождались задолго до оформления синергетики в самой народной педагогике игры. Подчеркнуть ее самобытность в этом отношении было для нас более важной задачей, чем введение еще оного научного термина. Ведь, как сказал поэт:
"…вижу я, винюсь пред вами,
Что уж и так мой бедный слог
Пестреть гораздо б меньше мог
Иноплеменными словами…"
Благодарю за ценные для меня замечания и пожелания, за общую положительную оценку проведенного исследования.
Председатель:
Кто хотел бы выступить по заслушанной диссертационной работе?
Слово предоставляется д.ф.н., проф. Е.М.Торшиловой.
Д.ф.н., проф. Е.М.Торшилова:
Здесь никаких сомнений не может быть, я согласна с общей позицией Бориса Петровича. Это действительно докторское исследование. Бывают разные исследования, но это настоящее докторское исследование, оправданное всем: и жизнью, и научной квалификацией, и темой. Я очень хотела обратить внимание на это. Когда выбрана правильная, масштабная тема, тогда не полдела, а треть дела уже сделана. В этом отношении, конечно, и лаборатория, и докторант совершенно правильно выбрали, отграничили и расширили эту самую тему.
А частные соображения (для меня они не частные, очень радостные) по диссертации такие. Посмотрите, Наталья Степановна, на с. 26 - 27 общие позиции игры, в которых написано, что это прежде всего радость, во-первых, и, во-вторых, радость бескорыстная. Я очень рада, что Вы, Владимир Михайлович, придерживаетесь этого, не забываете этого, потому что это очень часто забывается в понимании игры. Теперь с этими ролевыми, дидактическими, какими-то образовательными, еще какими-то играми совершенно забыто представление, что игра - это прежде всего радость. Во имя этого вообще все и производится, а все познавательные аспекты, которые играющий при этом как бы интуитивно присваивает, - это уже дополнительное. Если радости нет, что я буду об этом говорить? Почитайте, какое обилие сборников дидактических игр, в которых этого понятия нет, нет никакой радости, это чисто учебные задания, скучные, отвратительные, стандартизированные.
И вторая позиция - это бескорыстная радость. Тут я согласна с Натальей Степановной, что понятие бескорыстной радости - это и есть понятие эстетического мировосприятия. А то, что Вы говорите: искусство - это художественный аспект, но для Вас это не самое важное, а для нас это один из важных, вокруг которого мы крутимся, - художественный аспект в искусстве. А вообще Ваше понимание мировосприятия (деятельность, жизнь, отношение): если оно бескорыстно, внеполезно, внеутилитарно, то оно есть эстетично. Я думаю, Борис Петрович, что мы с Вами тоже очень рады, что Владимир Михайлович именно начинает общее представление об игре с этих позиций.
Председатель:
Слово предоставляется д.п.н. В.И.Казаренкову.
Д.п.н. В.И.Казаренков:
Мне хотелось сказать, что Владимир Михайлович написал и провел исследовательскую работу на очень важную и актуальную тему, и главное, что она неконъюнктурная, потому что пока существует человечество, будет существовать игра как вид деятельности этого человечества, человека.
Специфика подхода к игре обоснована тем, что мы можем ее рассматривать в различных измерениях. В частности, воспитательный потенциал игры очевиден, хотя бы в том, что игра представляет собой и вид, и форму педагогической деятельности, совместной образовательно-воспитательной. В ней совершенно четко просматриваются компоненты педпроцесса, цель, содержание, методы, средства, форма и результат. И управленческие аспекты очень сильны, просто они затрагивают непосредственно не только руководство, как и указано в автореферате, а гораздо больше, здесь управление в целом объеме идет, все функции управления налицо, и они развивают и у ведущего, и у ведомых именно возможность переключаться в ролевых отношениях. Социально-ролевые отношения меняются, а также уже в конечном итоге стимулируют процесс самоуправления, потому что все игроки, которые являются членами игры, так или иначе связаны уже с процессом самореализации через процесс самоуправления.
Очень важный момент - то, что она комплексно воздействует на все сферы личности, потому что она затрагивает интеллектуальную сферу личности, идет всегда мыследеятельность, осуществление ее. Она затрагивает волевую сферу деятельности, результативность возможна лишь при действии членов на каких-то предельных иногда возможных основаниях. Она затрагивает эмоционально-чувственную сферу в связи с тем, что она, действительно, дает радость и все время идет не только индивидуальная радость, а отношенческая реакция на коллективных действиях, эмоциональный фон создает. Она затрагивает нравственную сферу личности, потому что происходит единение различных людей по совершенно различному принципу в игре. Она затрагивает мотивационную сферу, в игре почти нет наблюдателей, все действующие лица. Я говорил уже о социально-ролевых отношениях. Можно было перечислить еще ряд компонентов.
Я считаю, что работа очень актуальна, теоретически и практически значима, охватывает огромный пласт того человеческого материала, который, к сожалению, до сих пор почти не поддавался исследованию.
 
Председатель:
Слово предоставляется д.п.н., проф. Н.С.Дежниковой.
Д.п.н., проф. Н.С.Дежникова:
Зацепившись за последнюю фразу, я хочу сказать, что мы сейчас имеем отношение к разработке и завершающему этапу исследования совершенно новой проблематики, новой темы, и я очень рада за Владимира Михайловича, который эту проблематику возглавил и который трудно и долго шел к своему финишу. Я с удовольствием вижу рост и фундаментальность его научных взглядов. Я с удовольствием буду голосовать за его работу.
Председатель:
Слово предоставляется д.п.н., проф. А.А.Остапцу-Свешникову.
Д.п.н., проф. А.А.Остапец-Свешников:
Работа была бы недостаточно весомой, если бы не было такой практической деятельности. Это гигантская практическая работа, причем многолетняя, более 30 лет работа, создание определенного направления в практической педагогике. Он руководитель пушкинской экспедиции - многолетней, которая в Захарове ежегодно проводится как праздник со всеми играми, которые он разработал. Поэтому я считаю, что, конечно, это новый раздел в педагогике, тут разговоров не должно быть, а обосновано просто замечательно. Я присоединяюсь к положительным оценкам и поддерживаю работу.
Председатель:
Слово предоставляется д.ф.н., проф. Л.П.Печко.
Д.ф.н., проф. Л.П.Печко:
Мне бы хотелось отметить два момента.
Работа обладает не только огромным содержательным информационным материалом, но и стимулирует творческое мышление читателя. Мне приходится сейчас руководить диссертацией по эстетически направленной игре, и, читая Ваш доклад, Вашу диссертацию, я обратила внимание и на сходные позиции, и на расхождения, которые позволяют всегда выявить противоречия и в самой проблеме, и в постановке ее и позволяют выявить содержательные аспекты, подлежащие изучению.
Мне кажется, что как раз большое достоинство этой работы еще в том, что, может быть, там и есть такой недостаток, что теоретические позиции рассеяны по всей работе, может быть, они не всегда сконцентрированы, как это хотелось бы иногда читателю, но они стимулируют творческую мысль читателя и позволяют где-то с Вами быть солидарной или, наоборот, вступать в некоторую дискуссию. Мне кажется, что в этом смысле, в этой проблематике есть огромная перспектива для дальнейшей разработки. Это, действительно, новое направление. Я надеюсь, что мы будем выходить на стыковки в нашей проблематике с Вашим дальнейшим направлением.
Спасибо за работу.
Председатель:
Слово предоставляется д.п.н. А.С.Прутченкову.
Д.п.н. А.С.Прутченков:
Я очень давно и серьезно слежу за работами Владимира Михайловича. В этом смысле он мне не конкурент, поскольку он занимается народной игрой, а я все-таки больше искусственными играми. Игровая технология - это моя общая проблема.
Прочитав его сообщение-доклад с интересом, я четырьмя конкретными предложениями хочу с вами поделиться и сразу Вам дать конкретные предложения в этом плане.
Первое. Естественно, я согласен с вами в том смысле, что нужна популяризация народной игры. То, что делаем мы, - это искусственные игры, которые идут через управление образования, через администрацию. Это будет само собой идти. Если же этого не делать с классом народных игр, они, естественно, могут (я Ваши опасения разделяю) со временем практически потеряться. Это очень важно. Это очень здорово, что Вы отметили для себя и работаете в этом направлении.
Второе. Я тоже полностью с Вами солидарен в том плане, что нужна определенная психолого-педагогическая экспертиза, которую надо подобрать для тех игр, которые возникают сегодня, и Вы тоже об этом очень точно сказали, потому что большинство из них, к сожалению, несут серьезные негативные, в том числе педагогический и психологический, заряды на формирующегося ребенка. Это тоже надо иметь в виду. Это какой-то момент для центра, может быть, и в нашем институте, где мы сейчас работаем, все-таки пытаться давать педагогически-психологическую оценку тем новым играм, которые возникают, в том числе и компьютерным, о которых мы писали.
Третье очень интересное предложение, которое есть. Безусловно, хотя это и народная игра и Вы там написали: и отцы, и деды, и дети, и Вы, естественно, этим занимаетесь, - но тем не менее, нужна опять же чисто педагогическая подготовка к этому, т.е. детей нужно просто учить играть; если этого не делать, то будет опять же проблема игры и исчезновение игры будет постоянно угрожать.
И, наконец, четвертое очень конкретное предложение. Мне очень понравилось следующее: есть конкретные методики описания игр, или вот Ваше предложение создать такое международное сообщество любителей игры. Я Вас прошу дать мне конкретную рекомендацию. Дело в том, что через два месяца у меня будет уникальная возможность, я еду на всемирный слет скаутов, где будет более 160 стран представлено. Поэтому если мы сделаем эту методику, я через два месяца привезу Вам материал, который будет для Вас, безусловно, еще более интересен. В этом плане не 32, а 132 страны будут представлены.
Мне понравилось, как сделана работа. Спасибо.
Акад. РАО, д.п.н., проф. Г.Н.Волков:
Я согласен с коллегами по поводу игры, что многое сохранилось. Его книга в соавторстве "Игры народов СССР" имеет стотысячный тираж, и это удивительная хрестоматийная, экологическая книга. Я думаю, что он еще сделает, может быть, любимые игры нашего детства или своего детства. Т.е. нужны такие хрестоматии-пособия. Полагаю, что практические выходы могут быть еще более богатыми. Мы теряем очень многое. Я подружился в свое время с очень хорошим литовским педагогом-врачом. Он рассказывал, что в 1945 г. приезжал в Москву - во дворах играли в лапту, во всех дворах, в 1956 г. приезжал - дети играют только в английские игры. Что творится в России? Что творится с русскими? Говорит: "А мы играем в лапту, оставаясь эстонцами, до сих пор."
Затем вопрос и национального подъема, и национального возрождения, и роли в этом игры.
Для меня это тоже личное событие. Я этнопедагогику рассматриваю в плане 10 факторов воспитания: природный фактор - первый, второй - игра. Для меня игра - это материализованная, реализованная сказка. Они рядом хорошо идут. Когда я был учителем, классным руководителем, я включал в расписание "Сказка-игра". Я думаю, что и в практическом плане это очень ценно и интересно.
Если серьезно относиться к нашему Институту семьи и воспитания, у нас, конечно, должна быть лаборатория игры. Посмотрите, что творилось в России (я тут воспользовался присутствием Георгия Николаевича, оппонента). Пусть будет небольшая самостоятельная, но сильная лаборатория, которую бы возглавил человек такого масштаба, как Григорьев В.М.
Очень хочется, чтобы вышло практическое пособие для учреждений, пусть оно называется просто "Народная педагогика игры" без "воспитания и развития", пусть теоретическая часть будет вся из этого доклада, иллюстративный материал пусть будет двух категорий, скажем, игры и дети. Дети пусть конкретные будут, его дети. Я имею в виду не тех, которых он воспитал, а которые с ним играли, а с ним, действительно, играли дети.
 
left000Мне очень хочется, чтобы он еще поработал, реализовал свою теорию, свою концепцию, поработал над реализацией практических идей, практическое пособие совершенно необходимо "Народная педагогика игры" для учителей.
Я не буду говорить о том, чтобы на старости лет Владимир Михайлович не зазнался. После Покровского, конечно, более крупного собирателя не было. Шмаков - изобретатель игр, даже наш современник Александр Сергеевич - тоже изобретатель. А он собирал, реконструировал старинные игры. Он очень интересен в этом отношении. Действительно, может быть, все их сохранить: учебные игры, математические игры Кордемского прекрасные (а Кордемский тоже изобретатель), скажем, тысячи игр. Сказать, как это совместить и народные элементы вводить.
Но я хочу сказать, что самое главное, чтобы поддержали его на совете не только в присуждении степени доктора педагогических наук, но и в наших делах. Предложения все были деловые.
Я на выставку все время смотрел. Конечно, человек защищает дело своей жизни. Это приятно и это для нас радостное событие.
Есть еще желающие выступить? (Желающих выступить нет.)
Заключительное слово предоставляется соискателю.
В.М.Григорьев:
Я очень благодарен председателю и членам диссертационного совета, присутствующим. Я даже эмоциональную поддержку очень сильно ощущал со стороны своей лаборатории, а у нас удивительная лаборатория, которая помогала работать: это Таисия Федоровна, Галина Ивановна, и молодая сотрудница, Зарифа Борисовна, которая очень быстро растет, которая уже доктор наук. Это замечательная лаборатория, поэтому уходить даже в самостоятельную лабораторию не хочется.
И я сейчас думал о своей семье, о своих детях. Я счастлив, мне очень повезло с этим в жизни. Может быть, не во всем соответствую сам, но во всяком случае я стараюсь.
Председатель:
Для подведения итогов тайного голосования есть предложение избрать счетную комиссию в следующем составе: д.п.н., проф. С.А.Козлова, д.ф.н., проф. Е.М.Торшилова и д.п.н., проф. А.А.Остапец-Свешников. Кто за это предложение, прошу голосовать. (Проводится голосование. Счетная комиссия избирается единогласно).
(Проводится процедура тайного голосования).
Председатель:
Слово предоставляется председателю счетной комиссии д.п.н., проф. А.А.Остапцу-Свешникову.
Д.п.н., проф. А.А.Остапец-Свешников:
Протокол счетной комиссии, избранной диссертационным советом Д018.05.01 при Институте развития личности РАО, от 15 октября 1998 г. по вопросу ходатайства о присуждении ученой степени доктора педагогических наук Григорьеву Владимиру Михайловичу.
Утвержденный состав совета - 18.
Присутствуют на заседании - 14, из них докторов наук по профилю рассматриваемой диссертации - 3.
Число бюллетеней, розданных членам диссертационного совета, использованных, опущенных в урну и переданных комиссии с результатами голосования - 14.
Результаты голосования: за ходатайство о присуждении ученой степени доктора педагогических наук Григорьеву Владимиру Михайловичу голосовали 14 членов совета, против - нет, недействительных бюллетеней - нет.
Председатель:
Кто за утверждение протокола счетной комиссии, прошу голосовать. (Проводится голосование. Протокол счетной комиссии утверждается единогласно).
На основании результатов тайного голосования членов совета (за - 14, против - нет, недействительных бюллетеней - нет) считать, что диссертация соответствует требованиям, предъявляемым к диссертациям на соискание ученой степени доктора наук (п. 13 Положения ВАК РФ), и ходатайствовать о присуждении ученой степени доктора педагогических наук ГРИГОРЬЕВУ Владимиру Михайловичу.
Согласно Положению ВАК РФ, нам необходимо открытым голосованием принять заключение по диссертации В.М.Григорьева.
Проект заключения был роздан членам диссертационного совета. Какие будут поправки к предложенному проекту заключения?
(Члены диссертационного совета вносят поправки редакционного характера).
Кто за принятие предложенного проекта с учетом внесенных поправок, прошу голосовать. (Проводится голосование. Заключение принимается единогласно: за - 14, против - нет).
 
 
 
ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ
ДИССЕРТАЦИОННОГО СОВЕТА
Д 018.05.01
академик РАО, доктор педагогических наук, профессор
Г.Н.ВОЛКОВ
 
УЧЕНЫЙ СЕКРЕТАРЬ
ДИССЕРТАЦИОННОГО СОВЕТА
Д 018.05.01
кандидат педагогических наук
А.Ф.НИКИТИН
 
 
 
 


Приложенные файлы

  • docx 8894087
    Размер файла: 1 MB Загрузок: 0

Добавить комментарий