ИОЖ Билеты


ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ КОНЦА 19-НАЧАЛА 20 ВЕКА. 2 СЕМЕСТР.
Журналистика рубежа 19-20 веков. Общая характеристика
Основные общественно-политические проблемы не получали решения, положение рабочих и крестьян оставалось тяжелым. Конституции не было. Политических свобод также. Самодержавный произвол часто игнорировал законы. Постепенно формируется качественная и массовая пресса. Старые направления (консервативное, либеральное и демократическое (социалистическое)) сохраняются, хотя существуют издания, стоящие в стороне от партийных направлений, декларирующие свою независимость, например «Биржевые ведомости», «Русское слово».Для развития русской журналистики 90-е годы XIX в. - период знаменательный. Ведущую роль в системе прессы начинают играть газеты, количество которых стремительно растет. В прессе заговорили о смерти толстого ежемесячного журнала.
Причины:
1. расширение аудитории, журнал не может удовлетворять потребности разных аудиторий
2. появление новых литературных течений
3. развитие искусства – отпочковываются специализированные издания
4. рост публицистики, беллетристики – часть уходит в книги.
5. медлительность и неповоротливость толстого журнала: не успевал за событиями
Толстый журнал обретает новые формы: появление журнала для самообразования («Вестник знания» Битнера, который создал народный университет); толстых научных журналов. После первой революции толстый журнал снова приобретает авторитет (необходимость обобщения опыта). На смену толстым журналам приходят тонкие еженедельные. Еженедельник - компромисс между газетой и журналом, поддерживал общественное сознание на определенном уровне. Структурные элементы:
- беллетристический отдел (с продолжением)
- иллюстрации (без привязки к тексту)
- обзор за неделю (смесь, анекдоты)
Различная типология – семейное чтение, юмористические издания, для массового читателя.
Появляется и отраслевая периодика: «Врач-гомеопат», «Железнодорожное дело», спортивные журналы, модные, журнал коннозаводства (Гиляровский), «Сад и огород», женские журналы (набирает обороты женское движение). «Союз женщин» - об эмансипации. Военная, педагогическая, биржевая пресса.
Резкая поляризация взглядов и политических симпатий, характерная для первых лет XX в., предшествовавших первой русской революции, ярко отражалась в журналистике. Для читателей русские газеты и журналы этого времени отличались друг от друга, в первую очередь, своим направлением или системой взглядов, пропагандируемых на их страницах. Определенность и однородность направления, как и в прежние десятилетия, являлись основной характеристикой издания.
Процесс капитализации печати в конце 19 – начале 20 вв.
Капиталистические отношения проникали в журналистику все глубже. На рубеже XIX и XX вв. значительно выросли затраты на открытие нового органа периодики, особенно газеты. В 80-е годы - 40–50 тысяч, к 1904 г. - до 250–300 тыс. рублей. Именно поэтому в издательское дело начали приходить предпринимательские фирмы, а к 1910-м годам усилилось участие банков в издании периодики.
Капитализация, признаки:
- четкое разделение функций издателя и редактора: редактор – медиаличность, издатель – бизнесмен;
- появляется целая система платных объявлений. Появление специалистов по рекламе. В изобилии частные объявления.
- появилось понятие «монопольное право на продажу продукции». Суворин приобрел право на продажу газет на станциях.
- банковский и иностранный капитал приходят в издательскую сферу.
- независимых изданий становится все меньше («Русские ведомости»)
Отрицательные стороны капитализации:
- меньше, чем в Западной Европе.
- туго продвигалось распространение; правительство искусственно сдерживало розничную продажу
- снижается идейный уровень прессы (баланс между желанием нажиться и идейностью)
- цензурный гнет (совещание 4-х министров)
- бумажный кризис (из-за войны)
Противостоять этому газеты и журналы пытались при помощи создания различных издательских обществ и товариществ.
ГЛАВНЫЕ ТОВАРИЩЕСТВА
С.М. ПРОППЕР – швейцарец, принявший русское подданство. Под его покровительством было выпущено первое издание “Биржевых ведомостей”. Чтобы получить большую прибыль, Проппер выпустил 2 издание газеты, рассчитанное на провинциальную публику (первое не пользовалось популярностью). Второе издание выпускалось в форме массовой газеты, имело хороший провинциальный отдел и приложения. Один из них – «Огонек».
Перед началом подписной кампании издатель приглашал в «БВ» всех популярных фельетонистов. Им сейчас же выдавались авансы, платился повышенный построчный гонорар, их часто и охотно печатали. «Подписку собрали – “Мавр сделал свое дело”. С.М. Проппер и его газета «БВ» стали символом буржуазной прессы для современников.
Капиталистическим предприятием было издательство И.Д. СЫТИНА, но Сытин имел репутацию просветителя, издававшего книги русских писателей и книги для народа. Основным делом И.Д. Сытина было его книжное издательство. Позже он начал заниматься периодикой. Первым был журнал «Вокруг света». Известность ему и его издательству принесла газета «Русское слово». Сытинскому издательству принадлежали также журналы «Вестник спорта и туризма», «Вестник школы», «Для народного учителя», «Заря», «Мирок» и др.. Кроме журналов, издательство принимало участие в выпуске газет «Дума», «Русская правда», «Правда Божия» и др. В последние годы перед революцией фирма Сытина имела в Москве газеты «Раннее утро» и «Вечерние известия». В 1916 г. Сытин купил издательство А.Ф. Маркса с самым распространенным в стране журналом «Нива». Фирма Сытина имела книжные магазины и отделения во многих городах.
В отличие от Сытина СУВОРИН – издатель периодики в первую очередь. Главное его детище - «Новое время» (1876). Он практически первый предприниматель, поставивший дело издания газеты на капиталистические рельсы. Суворин создал и возглавил один из первых в России газетно-издательских концернов. Начав выпускать «Новое время» в 1876 г., он в 1882-м основал издательство и наладил книжную торговлю. Помимо своего основного детища, А.С. Суворин издавал и финансировал «Земледельческую газету», газеты «Московский телеграф», «XX век», «Русская земля», «Маленькая газета», «Вечернее время», журналы «Исторический вестник», «Русское обозрение» и др. Издатель периодики хорошо понимал значение отлаженной системы распространения прессы. Суворин создал собственное Агентство по распространению своей печатной продукции. Он купил право продажи издаваемых им газет и книг на железных дорогах страны. Такое большое дело трудно было вести одному человеку, поэтому в 1911 г. было учреждено издательское, типографское и книготорговое «Товарищество “Новое время”». Суворин был, наверное, последним в русской журналистике предпринимателем, который в одном лице совмещал три роли – издателя, редактора и автора своей газеты.
Популярным в стране было издательство А.Ф. МАРКСА, создавшего самый читаемый журнал «Нива». Причем в «Ниве» А.Ф. Маркс выступал не только как предприниматель, но и как редактор. Современники отмечали роль издателя «Нивы» в просветительской деятельности.
Известным издателем был П.П. СОЙКИН, выпускавший книги и журналы, самым популярным из которых стал журнал «Природа и люди».
В 1910-х годах возникает большое количество настоящих акционерных обществ, имеющих определенное количество пайщиков. Акционерное общество «Издатель» выпускало «Новости» и «Сын Отечества». Акционерным обществом было издательство «Копейка» в Петербурге, владевшее, кроме «Газеты-Копейки», журналом «Солнце России» и книгоиздательством. На акционерных началах было организовано Московское издательство, имевшее типографию, книгоиздательство, газеты «Коммерсант», «Вечерние известия», «Трудовая копейка», журналы «Женское дело» и «Детский мир».Капитал начал проникать и в провинциальную прессу.
К 1908–1914 гг. усиливается роль банковского капитала в издательском деле. Банки и банкирские дома начали прибирать к рукам даже самые «идейные» органы прессы, в том числе центральные органы различных партий. Начал проникать в издательское дело и иностранный капитал. «Утро России» было связано с французскими и английскими банками; основанная в разгар Первой мировой войны «Русская воля» поддерживала отношения с германскими банками.
Несмотря на «деспотизм капитала», который подчас пугал больше, чем «деспотизм самодержавия», русская пресса, и в том числе газеты, продолжали жить и развиваться.
Газета «Русские ведомости»
Практически чистым типом качественного издания считались «РУССКИЕ ВЕДОМОСТИ».
Газета впервые вышла в Москве 3 сентября 1863 г., ее издателем был писатель Н.Ф. Павлов. Газета печаталась маленьким форматом, выходила 3 раза в неделю на 8 страницах и была рассчитана на провинциального читателя. Но «Русские ведомости» очень быстро были использованы противниками «Московских ведомостей» Каткова для пропаганды своих взглядов.
Полемика с Катковым началась в 1864 г. с публикации письма девяти депутатов Московской думы, и это определило направление газеты. Н.Ф. Павлов умер и в «Русские ведомости» пришли молодые ученые Московского университета. Сменивший умершего издателя М.С. Скворцов пригласил А.С. Постникова, А.И. Чупрова, В.М. Соболевского, Н.А. Саблина, В.Ю. Скалона, Н.И. Янжула и др. Они придали газете серьезный академический тон и просветительское направление. С 1876 г. редактором становится Соболевский.
Здесь работал в 80–90-е годы «король» русского репортажа Вл. Гиляровский, писал Гл. Успенский, Вл. Розенберг редактировал внутренний отдел и затем был соредактором газеты, С. Мельгунов заведовал провинциальным отделом. «Русских ведомостях» сотрудничали П.Д. Бобрыкин, В.И. Вернадский, В.Г. Короленко, А.В. Пешехонов, А.Н. Толстой и др.
Материальное положение газеты было тяжелым. Чтобы улучшить с 1882 г. издание «Русских ведомостей» переходит в руки Товарищества. Обязанности среди членов Товарищества распределялись следующим образом: внутренним отделом ведал М.А. Саблин, помогал В.Ю. Скалой; иностранный отдел вел П.И. Бларамберг – публицист и композитор; московским отделом руководил А.П. Лукин; экономической частью занимался А.И. Чупров; судебной хроникой – Г.А. Джаншиев. Основным фельетонистом газеты стал И.Ф. Василевский, писавший под псевдонимом Буква. Судебные репортажи вел Н.В. Юнгфер, на общие репортажи в помощь В.О. Иордану были приглашены Вл. Гиляровский и Ф. Митропольский. С точки зрения организации материальной стороны издания «Русские ведомости» были самой удачной попыткой кооперативного владения газетой коллективом сотрудников.
Сначала по всем параметрам это была типичная «малая» газета, но «Русские ведомости» понимали необходимость изменения типа. В 1887 г. газета приняла тот вид, который стал привычным для читателя XX в.: большой формат, ежедневный выход на восьми страницах, стоимость подписки – 7–8 рублей в год.
Главной особенностью «Русских ведомостей», привлекавшей мыслящего читателя, была приверженность одному, однажды выбранному идеологическому направлению. В 1873 г. в Гейдельберге прошел негласный съезд русских молодых ученых, среди которых были руководители «Русских ведомостей». На вопрос «Чего добиваться в России?» съезд ответил: «Добиваться конституции и демократических социальных реформ». Это и стало программой на 50 лет.
Как только появилась возможность говорить более открыто, газета начала публиковать материалы, развивавшие идеи съезда в Гейдельберге. 14 октября 1904 г. в передовой статье, написанной В.Ю. Скалоном, «Русские ведомости» заявили, что основная особенность современной жизни – «факт полного несочувствия большинства русского общества той политике, которой в последние десятилетия следовало правительство в сфере внутреннего управления». Летом 1905 г. газета опубликовала Проект Основного Закона Российской империи, выработанный одним из кружков Союза Освобождения и переработанный комиссией Земского союза, т.е. представителями будущей партии кадетов.
В 1905 г. газету дважды приостанавливали, хотя вообще она старалась цензуру не раздражать. Было мудрое правило: молчать, когда нельзя было говорить. В революционное время это правило было нарушено. Манифест 17 октября 1905 г. «Русские ведомости» посчитали долгожданной Конституцией.
В первом номере за 1906 г. изложена программа «Русских ведомостей». «Свобода личности и ее гарантии, свобода совести, печати, собраний и союзов, народное представительство, построенное на началах всеобщего избирательного права, ...основной закон, выработанный народными представителями и утвержденный государем, ...усиленная деятельность по развитию и распространению народного образования и просвещения, ...признание прав различных национальностей империи на культурное самоопределение и самоуправление – вот те главные вехи, ...которым мы и считаем себя обязанными следовать в нашей скромной деятельности как органа печати». Это означало, что издание ставило целью добиваться конституционной монархии и демократических свобод, принятых в цивилизованных странах.
В конце XIX в. в газете сотрудничали Н.К. Михайловский, Л.Н. Толстой, М.Е. Салтыков-Щедрин, Н.Г. Чернышевский и находившийся в эмиграции П.Л. Лавров. Газета стремилась, чтобы на ее страницах сходились представители разных партий и убеждений и решали общие вопросы развития страны исходя из одной цели – блага России. Умеренная реформаторская позиция «Русских ведомостей» оказывалась неприемлемой для радикальной части общества.
Приверженность газеты одному направлению, единому традиционному стилю и форме в изменившихся социальных условиях сыграла отрицательную роль. «Русские ведомости» не воспользовались новыми возможностями, в том числе и техническими, для привлечения нового читателя. Оставаясь верными своей программе «Русские ведомости» перестали быть самым главным и единственным органом либеральной оппозиционно настроенной интеллигенции. И, тем не менее, газета стала эталоном «большой» качественной газеты России.
Газета «Новое время» А.А. Суворина. А.А. Суворин – издатель, редактор, журналист
Первой информационной газетой в России стало «НОВОЕ ВРЕМЯ» под руководством А.С. Суворина. «Все ругали беспринципное и “откровенное” “Новое время”, но все читали бойкую, живую, интересную и полную газету…»
Суворин сам начинал как памфлетист, его публикации в газете «Санкт-Петербургские ведомости» вызвали интерес. Из-за статей Незнакомца ( псевдоним) издатель потерял право на аренду газеты. В 1866 г. после выстрела Д. Каракозова в Александра II повесть А.С. Суворина «Всякие», где под вымышленными именами были сочувственно показаны Н.Г. Чернышевский и его соратники, была предана суду и по его приговору сожжена. Среди современников существовало представление о «двух» Сувориных. «Один» – светлый, ясный ум, живое «свежее» перо, приветливое обращение с людьми; «другой» – практичный Макиавелли, ненавистник и предатель. Но, как отмечали многие, был и «третий» Суворин. «Он так же талантлив, как и Незнакомец, и так же пользуется успехом». Наверное, можно говорить и о некоем «четвертом» Суворине – авторе не только памфлетов, но и «Маленьких писем», с которыми он постоянно выступал в «Новом времени». Эволюция взглядов Суворина - это путь «слева – направо», от либерализма, традиционного для передовой части русского общества во времена Незнакомца, через разочарование в радикальных способах переустройства жизни к проповеди идей государственности, охранительству и даже к заступничеству за черносотенцев после первой русской революции.
С 1876 г. А.С. Суворин начал главное дело своей жизни – издание газеты «Новое время» (по предложению Трубникова). Основное внимание газета должна была уделять, по планам Суворина, политическим событиям в провинциальной жизни России. В первом номере «Новое время» заявило о своем направлении. «Мы с направлением откровенным... Такое мы сочинили в отличие от радикального, либерального и консервативного». Газета не призывала: «“Встань, русский народ!”, она предлагала читателю: “Рассудите сами”». Основной принцип газеты: «Надо больше давать свободы личному мнению и не навязывать своего взгляда. Это большой недостаток в газетном деле. Газета не есть собрание истин, а собрание мнений». Свою газету редактор-издатель называл «парламент мнений». Таким образом, редактор-издатель «Нового времени» нарушил традиционную для XIX в. идеологическую целостность периодического издания. Критерий отбора материала – не идеологическое и стилевое единство всех публикаций, а живая, остроумная форма.
«Новое время» стало до 1905 г. одним из самых влиятельных органов периодики. С газетой Суворина старались не портить отношения крупные чиновники и министры. Редактор-издатель рассчитывал на обывательскую среду. Аудитория «Нового времени» не была массовой в современном понимании (газета была слишком дорогой для массового читателя), но она была внесоциальной, и это главное достижение А.С. Суворина. Газета уповала на серьезную и решительную реформу в социальной сфере, выдвигала требование пересмотра действующего законодательства. «Новое время» говорило от имени тех, кто «боится бессмысленного бунта», кто «хочет порядка, непременно порядка, чтобы можно было свободно и спокойно работать».
Самым серьезным обвинением в адрес газеты было обвинение в антисемитизме из-за выступления «Нового времени» против Э. Золя в деле Дрейфуса. «Газета призывала обе стороны – и правительство, и лидеров еврейского национального движения – искать мирные, цивилизованные пути решения проблемы. Она осуждала и террористические методы борьбы, и революционное (бунтарское) противостояние». Газета никогда не призывала к погромам и осуждала подобные проявления национальной розни.
Целая плеяда русских писателей прошла через газету. Чехов, Амфитеатров, Потапенко, Меньшиков, Тихонов, Фофанов, Энгельгард и др. Наиболее одиозными были фигуры М.О. Меньшикова и В.И. Буренина. Первый начинал творческий путь в либеральной газете «Неделя», где прославился своими антидворянскими выступлениями. Приглашая его в свою газету, А.С. Суворин предложил ему писать «что он хочет и как хочет». Меньшиков вел отдел «Письма к ближнему», современными исследователями в его статьях подчеркиваются идеи патриотизма, защита русской государственности.
В.И. Буренин начинал как поэт-сатирик и беллетрист. В «Новом времени» он публиковал воскресные фельетоны на литературные темы, где в резкой манере высмеивал русских писателей.
Очень много неприятностей приносили Суворину объявления. Издателя обвиняли в том, что он отбирал у других газет «казенные объявления». Это рассматривалось как скрытая субсидия проправительственной газете.
Многие современники писали о том, что полностью отождествлять «Новое время» и А.С. Суворина нельзя, хотя последнему всегда принадлежало право принимать решения по газете. Розанов: «Как не сложно “Новое время”, Суворин сам был сложнее, разнообразнее, был неуловимее его. Так называемые “колебания” газеты (мнимые) лишь отчасти и слабо выразили душу Суворина, всю сотканную из муара».
Публицистика В.В. Розанова
Розанов Василий Васильевич (1856-1918) - русский философ-идеалист. Автор большого количества статей и книг по вопросам церкви и религии, брака, литературы и т. д. В 1900 г. вместе с Мережковским, Гиппиус и Минским основал в Петербурге Религиозно-Философское общество. Политические взгляды Розанова насквозь консервативны. Его главные произведения - "Религия и культура", "В мире неясного и нерешенного", "Семейный вопрос в России", "Сахарна", "Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови" и т. д. Постоянный сотрудник "Нового Времени". По своим воззрениям был близок к славянофилам. Важнейшим вопросом общественной жизни считал семью.
Творческая деятельность Розанова началась в 1886, когда вышла в свет первая его книга «О понимании. Книга успеха не имела, и Розанов от философии обратился к критике и публицистике. Вторая книга Розанова, принесшая ему известность, — «Легенда о Великом инквизиторе Ф. М. Достоевского. Опыт критического комментария.
Все написанные Розановым книги и статьи проникнуты одной мыслью — мыслью о судьбе России. «Дана нам красота невиданная. И богатство неслыханное, — признавался писатель и тут же добавлял: «Но глупые дети все растратили. Это русские». С другой стороны, утверждал, что Русский Народ более чем цивилизован, он — культурен, ибо за его плечами более чем 1000-летняя духовная культура. Народ Русский, писал Розанов, это народ с державным инстинктом, сознающий, что он «построил Царство» терпением и страданием, как мужик, солдат и поп. И разрушать свою работу никогда не станет. Государство Розанову представлялось силой, которая «ломает кости тому, кто перед ним не сгибается или не встречает его с любовью, как невеста жениха». Вот почему единственный порок государства — это его слабость.
По-своему рассматривал Розанов и вопрос о социальной справедливости. Для него он был вопросом о 9 дармоедах из 10, а вовсе не о том, чтобы отнять и поделить между всеми: «Ибо после дележа будет 14 на шее одного трудолюбца; и окончательно задавят его. Что касается т. н. демократии, то она, по Розанову, имеет «под собою одно право, хотя, правда, оно очень огромно… проистекающее из голода… О, это такое чудовищное право: из него проистекает убийство, грабеж, вопль к небу и ко всем концам земли. Оно может и вправе потрясти даже религиями». Розанов писал в авг. 1917: «Демократия обманула Россию, и Россия теперь оставляет демократию».
Розанов много размышлял о сущности русской идеи, подчеркивая, что русская идея заключается в тайной жажде правды, любви и добра. Русская идея у Розанова — это идея единства духа и плоти, души и тела, мысли и чувства, Церкви и личности и всех вместе — с Богом. Русский Народ, по Розанову, призван к идеям, чувствам, молитвам, но не к господству. Сущность «русского социализма» Розанов видел в его первоначальной женственности, т. е. в расширении «русской жалости», сострадания несчастным, бедным, неимущим, что и отличает его от социализма европейского, в основе которого «жесткая, денежная и расчетливая идея (марксизм)».Розанов разрывает с консервативной печатью и сближается с символистами-«богоискателями» во главе с Мережковским, начинает участвовать в журнале С.П.Дягилева и А.Н.Бенуа «Мир искусства». В 1899-1900 выходят в свет 4 сборника статей Розанова — «Сумерки просвещения», «Литературные очерки», «Религия и культура», «Природа и история», подводящие итог консервативного периода его творчества. По содержанию эссе Розанова отличались крайней остротой постановки волнующих каждого проблем семьи, религии, образования. Рупором идей Религиозно-философских собраний стал журнал «Новый путь» (1903-04), где Розанов вел постоянную рубрику с характерным названием «В своем углу». Завершение раннего этапа в творчестве Розанова — поступление его в 1899 в штат газеты А.С.Суворина «Новое время», где он сотрудничал до ее закрытия в 1917.
В годы первой русской революции симпатизировал происходящим волнениям, вступил в переписку с М.Горьким, намеревался уйти из «Нового времени». По договоренности с Сувориным стал помещать свои более «левые» статьи в либеральной московской газете «Русское слово» (под псевдонимом В.Варварин). Выпуск Розановым книги статей о революции — «Когда начальство ушло... 1905-1906 гг.» (1910) — вызвал резкие протесты либеральной интеллигенции (П.Б.Струве, А.В.Пешехонов, К.И.Чуковский), т.к. ко времени опубликования этих очерков, написанных с явной симпатией к революционным событиям, во взглядах Розанов произошло заметное изменение — около 1908-09 он сильно «поправел» и стал выступать с крайне жесткой критикой революционного движения. Его обвиняли в беспринципности.
В 1911 вышли в свет две самые важные, по мнению самого Розанова, книги — «Темный Лик» и «Люди лунного света». Совершенно особый этап в творчестве Розанов открыла его книга «Уединенное» (1912). Собранные в этой книге крайне интимные заметки (она имеет подзаголовок «на праве рукописи») в сочетании с ярко индивидуальными публицистическими оценками, лирическими записями, философскими размышлениями образуют небывалый сплав мысли, факта и образа и представляют собой новый вид литературы, стоящий на грани философии, художественной прозы (временами — и поэзии) и публицистики. При этом Розанов нарочито эпатировал читателей необычайной обнаженноетью своего внутреннего мира. В 1913 Розанов выступил со второй аналогичной книгой — «Опавшие листья». Эти книги обеспечили Розанову репутацию не только публициста и мыслителя, но и видного писателя, яркого стилиста.
Однако при жизни произведения Розанова не получили заметного признания как из-за его вопиющей противоречивости, так и из-за идейной борьбы с политической оппозицией. В 1914 в Религиозно-философском обществе состоялся «суд» над Розановым за выражение негодования по поводу указа об амнистии революционерам-эмигрантам и другие крайне консервативные публикации, а особенно за поддержку в печати версии о ритуальном убийстве в связи с делом Бейлиса.
С приходом Февральской революции, которую Розанов первоначально приветствовал, положение Розанова как сотрудника «реакционного» «Нового времени» резко осложнилось. В конце авг. 1917 Розанов с семьей переезжает в Сергиев Посад. Однако Октябрьская революция и последовавшие за ней разруха и голод вывели Розанова из равновесия. Розанов придал революционным событиям форму вселенской катастрофы. Вину за разрушение прежней России Розанов вопреки логике возложил не на атеистов-революционеров, а на христианство и даже на Христа.
В 1999-2000-е были впервые изданы книги Розанова в жанре «опавших листьев»: «Сахарна» (1913), «Мимолетное» (1914-17), «Последние листья» (1916-17), а также полный вариант «Апокалипсиса нашего времени» (1917-18) и запрещенной цензурой книги «В темных религиозных лучах» (1909).
Публицистика Д.С. МережковскогоДмитрий Сергеевич Мережковский (1865 Питер – 1941 Париж). Прозаик, поэт, драматург, религиозный философ, критик. Основоположник символизма, новый жанр в литре – историософский роман. Претендовал на Нобелевку (14-33), не получил. В 15 лет читал свои стихи Достоевскому, тот его обругал, М сильно обиделся. Учился в СпбГУ, историко-филолог, увлекся позитивизмом (Конт). Первый опыт в журналистике – «Северный вестник» (85-98, основала Евреинова, ред Волынский), но его статью отвергли за мистицизм. В «СВ» - дебют М-критика: статья о начинающем Чехове — «Старый вопрос по поводу нового таланта». Чехов о статье: «Главный недостаток – отсутствие простоты». Печатается в «Труде», «Русском обозрении». Всегда эффект скандала - статьи об истории мировой культуры, напр., 1988 "Флобер в своих письмах" - литературный изгнанник.
Вместе с Философовым (жили втроем с Гиппиус), Розановым, Миролюбовым и Чернявцевым организовали в 1901 «Религиозно-философские собрания», целью — создать трибуну для «свободного обсуждения вопросов церкви и культуры… неохристианства, общественного устройства и совершенствования человеческой природы». Они же - журнал русских символистов «Новый путь». Скоро его участники разошлись на 2 полюса: философский и художественный. В 1903 разногласия в виде полемики Бенуа с Мережковским. Неудовлетворённые ходом развития своего проекта, М и Г создали группу («секцию по изучению истории и религий»), собиравшуюся у них дома. На её заседания приходили либеральные священники-реформаторы, сектанты, представители петербургской богемы (Карпов, Скалдин, Пришвин, Карташев, Блок). В 1903 Победоносцев прикрыл лавочку за секстанство и староверие. Активное сотрудничество в модернистких изданиях Мир искусства, Весы, Ж-л Рус.мысль, Газетах Речь и Рус. Слово. 1906 – эмиграция в Париж. Там – журнал «Mercure de France». Был резко против свержения самодержавия, критиковал «верховцев».
Автор литературно-критических исследований "Л. Толстой и Достоевский", "Гоголь и черт" и др., сборников философской и религиозной эссеистики "Вечные спутники" ,"Грядущий Хам" (1906), "Не мир, но меч" (1908), "В тихом омуте" (1908), "Больная Россия" (1910, статьи из журнала «Речь», о церковной жизни), переводов Эсхила, Еврипида, Софокла, Гёте, По. 1913 – первое собрание сочинений. Против гражданской войны, с Горьким и Керенским – левопатриотическое движение, за октябрьскую революцию 1917. Вторая эмиграция в Париж (1920)
«Грядущий Хам» – огромный резонанс. Трактовалась как направленная против народа и революции. Газета не разделила философско-религиозную программу М. Одноименный сборник публицистических статей М., вышедший в феврале 1906. – в расширенном виде (ст. Грядущий Хам + Мещанство и русская интеллигенция)
Оп. В ежедневнике «Полярная звезда», издаваемая Струве с дек.1905. Вокруг этого журнала объединились деятели созданной в начале 1906 партии кадеты.
Умер от инсульта в эмиграции.
Массовая («малая») пресса конца 19 – начала 20 вв. «Листки» и «Газеты-копейки»
«Малые» трех-, четырехрублевые газеты появились в системе прессы России на рубеже веков. «Малые», или массовые газеты, ориентировались на широкие демократические слои, которые вовлекались в общественную и культурную жизнь страны. Своеобразный вид публикаций с ярко выраженной обличительной тенденцией, с элементами сенсационности и развлекательности. Таким образом, главным типообразующим элементом массового издания является читательская аудитория. Но не менее важен и характер публикаций, свойственный этому типу газет, и наличие большого количества приложений.
«Листки» появились в России во второй половине XIX в. Старейшими были «Петербургский листок», «Московский листок», «Одесский листок». Репутация этих газет была весьма сомнительной, их не принимали всерьез современники, ими не занимались исследователи русской журналистики. Больше других «повезло» «МОСКОВСКОМУ ЛИСТКУ» (1881–1918), издававшемуся Н.И. Пастуховым. Гиляровский: «Безграмотный редактор приучил читать безграмотную свою газету охотнорядца, лавочника, извозчика, трактирного завсегдатая и обывателя, мужика из глухих деревень». В пастуховской газете отражалась жизнь Москвы, Московской губернии и смежных с ней городов. «Уже в первый год издатель “Московского листка” заинтересовал Москву обилием и подробным описанием множества городских происшествий, как бы чудом на другой день попадавших на страницы газеты». Н.И. Пастухов был хоть и «безграмотным», но опытным редактором. Его целью было создание газеты, по его определению, народной, рассчитанной на среднего и мелкого горожанина. Его «кабацкий листок», как и «Новое время», все ругали и все читали. Не только из-за оперативного освещения всех городских событий газета снискала популярность, но и благодаря отделу «Советы и ответы», который сразу же после своего появления вызвал прирост тиража, так как каждый москвич из торгового мира боялся попасть в хлесткие и злободневные заметки, публикуемые в отделе. Правда, он довольно быстро был закрыт. Но в основном все отделы «Московского листка» появлялись постоянно в одном и том же месте и в одно и то же время. Печатались и романы. В «Московском листке» литературный отдел, традиционный для газет XIX в., играл заметную роль. Пастухов приучал новую аудиторию к чтению беллетристики, хотя и не лучшего качества. Занимал свое место и традиционный воскресный фельетон, основанный на сценках из народного или купеческого быта. Но главным в газете был не фельетон, а репортаж.
Газета «РОССИЯ», существовавшая всего три года, вошла в историю русской журналистики как первая массовая газета европейского типа. Она адресовалась широким массам населения без социальных, сословных, образовательных и материальных различий.
На 1910-е годы пришелся расцвет бульварной прессы, рассчитанной исключительно на читателей, следящих за злободневными новостями и городскими слухами, она все внимание уделяет тому, чтобы своевременно уловить интересующее столичную публику событие или тему и сообщить о них сведения количественно побольше и качественно поразнообразнее. Самыми популярными изданиями бульварного типа стали «Газеты-Копейки». Это были дешевые газеты (цена номера – 1 копейка, в крупных городах – 5 копеек), рассчитанные на малоимущие слои, на самого неподготовленного читателя. «Универсальность содержания, широта охвата действительности, – то, что нужно было рабочим. Нетребовательного читателя копеечная пресса привлекала обилием низкопробной беллетристики». Дешевые газеты стремились заполнить образовавшуюся пустоту, давая на своих страницах самое разнообразное чтение: и информацию, и статьи с комментариями, и сенсации, и скандалы, и беллетристику.
Вот цензурная характеристика «Газеты-Копейки»: «Бульварная пресса рассчитана по преимуществу на мелкобуржуазные, плебейские слои, она радикальна, – конечно, в определенной мере, – чтобы в достаточной мере щекотать своих читателей и не слишком подвергать их “опасностям”».
«Король репортажа» В.А. Гиляровский
В семнадцать Владимир Алексеевич Гиляровский убежал из родительского дома на Волгу. Десять лет длились скитания. За это время был и бурлаком, и крючником на волжских пристанях, и табунщиком, и артистом, и рабочим на заводе свинцовых белил, и добровольцем на русско-турецкой войне... Это стремление везде побывать, узнать обо всем из первых рук — черта прирожденного репортера.
«Будильник», «Осколки», «Москва», «Развлечение», «Московский листок», «Русская газета», «Русский курьер». Во всех этих изданиях печатался Гиляровский. Когда в «Будильнике» появилось первое стихотворение Гиляровского, он и хотел, и стеснялся тотчас выйти на улицу. Казалось, теперь его знает вся Москва.
Репортерствовать Гиляровского учил Николай Иванович Пастухов — редактор-издатель «Московского листка» — газеты, которая «читалась и в гостиных, и в кабинетах, и в трактирах, и на рынках, и в многочисленных торговых рядах и линиях». Гиляровского Пастухов выделял из числа остальных и занимался с ним особо. Учеником Гиляровский оказался чутким, способным и упорным. Он не сразу ушел, да и не мог уйти от «классических» образцов. Поэтому в первом репортаже о «страшном злодействе» присутствуют «роковая ночь», «зияющие раны» и прочие всенепременные атрибуты подобных сообщений. Начинающий журналист быстро постиг в общем-то немудреную технологию тогдашнего газетного производства, без видимого труда дошел до его высот. Уже осенью 1884 года Антон Павлович Чехов называет его «царьком московских репортеров, московским оберзнайкой».
Гиляровский довел до совершенства техническую сторону дела. О больших пожарах ему сообщали особой срочной повесткой из пожарной части. В сыскной полиции у него был знакомый сторож Захар. В канцелярии обер-полицмейстера — помощник, тайком показывавший протоколы происшествий. На вокзалах — служащие и сторожа, первыми узнававшие о крушениях и обо всех происшествиях на железных дорогах. Самые отчаянные бродяги Хитрова рынка, Грачевки и Аржановки числились среди его знакомых, особый извозчик каждый день в известные часы подъезжал к крыльцу его квартиры. В этом он не был оригинален. Но к каждому у Гиляровского был свой подход.
Один из основных мотивов дореволюционной хроники — пожары. Гиляровский и о пожарах научился рассказывать по-своему. В Орехово-Зуеве сгорела рабочая казарма. Самого пожара он не застал, описал его со слов очевидцев. Хотя и нет в его рассказе тех самых «огненных языков» («лизавших»), «густого дыма» («затмившего небо») и бравых пожарных, — такой репортаж все же могли написать многие. Но когда при свете дня обозначилась полная картина разрушений, яснее стал ущерб и сочли жертвы, Гиляровский написал еще несколько десятков строк — им его не мог научить ни Пастухов, ни его газета. Среди классических вопросов, на которые должен ответить репортаж — «Что? Где? Когда?», — Гиляровский ставит непредвиденный никакой классикой, но обусловленный российской действительностью вопрос: «Почему?». Он спрашивает об этом у местного надзирателя, но получает «полнейший отказ» сообщить необходимые сведения. Обращается к фабричному врачу, но и, этот «последователь Эскулапа настолько пропитался тем же фабричным духом таинственности, что решительно отказался отвечать на вопросы». В больнице, куда были отправлены раненые, запрещено говорить, что умирают погорельцы. «Вообще происшедшую катастрофу и все ее последствия хотят прикрыть непроницаемой завесой». Не добившись ни у кого ответа, Гиляровский отвечает сам. Отвечает на вопрос, почему пожар повлек такие ужасные последствия. Потому что фабричный люд ютится в нечеловеческих условиях, потому что «почти все корпуса, и даже самый громадный — прядильный, — снабжены лишь старыми деревянными лестницами, да и то по одной или по две». Потому что никому из хозяев дела нет до жизни рабочих. Собираясь написать только о пожаре, но поднятый волной всколыхнувшегося чувства сопричастности к рабочему люду, Гиляровский увидел глубину человеческого страдания и понял, что оно существовало до пожара и будет существовать после. Пожар лишь высветил в беспросветной ночи неизбывное горе...
От Пастухова Гиляровский ушел в «Русские ведомости», где «смог все силы отдать излюбленному... живому репортерскому делу». Время работы в «Русских ведомостях» Гиляровский вспоминал с удовольствием, считая его счастливейшим. Ему всегда везло на события и людей. В 1887 году довелось писать об уникальном полете Д. И. Менделеева на воздушном шаре во время солнечного затмения. На коронационных торжествах в Москве в 1896 году Гиляровский оказался единственным из двухсот русских и иностранных корреспондентов, кто провел «всю ночь в самом пекле катастрофы, среди многотысячной толпы, задыхавшейся и умиравшей на Ходынском поле», только он один успел принести репортаж с подробностями катастрофы в типографию до получения редакциями цензурного запрещения. Лишь благодаря сказочной физической силе самому Гиляровскому удалось выбраться из толпы «против ее течения»... Его репортажи иногда увеличивали тиражи газет. Благодаря одному из них «Русское слово» побило своеобразный рекорд — впервые в России разовый тираж газеты превысил сто тысяч.
Пастухова в свое время читатели лупили. Гиляровский избежал такой формы «признания таланта», но и его репортерский хлеб часто бывал горек. Об этом свидетельствуют не только репортажи; не один шрам, ушиб, полученные в поисках материала.Но были раны, которые не мог залечить. Незаживающие... Виденное за годы не могло не складываться в единую картину. Не могло не подталкивать к осмыслению всего в целом и к выражению своего отношения к пережитому. Гиляровский пытался найти ответы на «вечные» российские вопросы. Рассказать обо всем в газетном репортаже было невозможно. Обратился к беллетристике, собрал написанное в книгу «Трущобные люди. Этюды с натуры». Отпечатанные экземпляры по распоряжению цензуры были арестованы. Суд постановил книгу сжечь. В записках Гиляровского (дневники ему вести было некогда) появилось тогда: «Ужасно положение репортера, честно относящегося к своему делу. За каждую строчку заметки приходится перестрадать». Гиляровский перестает бывать в редакциях. «Пишу и посылаю. Пишу, как думаю. Так все изолгалось, измельчало. На лбу роковые слова: продается в розницу, оптом, на время, кому угодно». Наверное, и сотой доли виденного, понятого, прочувствованного, пережитого не смог он высказать.
Подчиняться обстоятельствам было не в его характере. Рассердившись, что писателю не дают заниматься его прямым делом, он открывает контору объявлений. Говорят, что объявления о ней видели и на Байдарских воротах, и на Эйфелевой башне... Потом основал «Русское гимнастическое общество», где сам был председателем.
«Это был человек, сам прошедший тяжелую школу жизни, много переживший, перестрадавший. Это был человек с литературным талантом. В душе его жил поэт... Он родился от пережитой нужды, лишений, страданий, от наблюдательности, от доброго, чуткого, отзывчивого сердца». Так писал о своем товарище — «короле репортажа» «король фельетона» — Влас Дорошевич.
Журналистика никогда не была для Гиляровского только работой. Даже в старости он рвался к людям, к событиям — туда, где ему уже не суждено было побывать: на Северный полюс, на фронты первой мировой войны..Сегодня по репортажам Гиляровского мы узнаем тогдашнюю Россию и ее людей.
Журналистская деятельность М. Горького в 1890-е годы
В 90-е годы с развитием провинциальной журналистики все больше крупных авторитетов и начинающих писателей сотрудничают в провинциальной печати. Так произошло и с A.M. Горьким. Весной 1894 г. по рекомендации Короленко он переезжает из Нижнего Новгорода в Самару и становится сотрудником «Самарской газеты». Он выступает как обозреватель провинциальной прессы, ведет городской фельетон «Между прочим», печатает отдельные статьи, рассказы и художественные произведения («Старуха Изергиль», «Песнь о Соколе»).
Пользуясь либеральным характером газеты, Горький остро критикует недостатки самарской жизни: приниженное положение жен-шин, отсутствие высоких идеалов у местной интеллигенции, эксплуатацию детского труда, грязь в городе, некультурность городского обывателя, при этом постоянно выступая защитником беднейших слоев населения. Печать он рассматривает как «арену борьбы за правду и добро». Так называлась и одна из его статей.
В 1896 г. журналист возвращается в Нижний Новгород в качестве корреспондента газеты «Одесские новости» на открывшейся в городе Всероссийской выставке промышленности и художеств. Одновременно пишет статьи и очерки для газеты «Нижегородский листок».
М. Горький оказался одним из немногих русских журналистов, кто скептически отнесся к замыслу и экспозиции выставки. Такие выставки проводились приблизительно раз в десять лет начиная с 1872 г. Выставка 1896 г. должна была по замыслу правительства показать особые успехи, достижения русского капитализма за последние годы. Но Горький увидел за размахом, экспонатами выставки многие недостатки, несовершенства русской жизни конца XIX в. Машины, представленные в павильонах, не облегчают труд рабочих: не машина служит человеку, а человек служит машине. На выставке не были замаскированы факты эксплуатации рабочих, бросались в глаза засилье в промышленности иностранных предпринимателей-капиталистов, ложный патриотизм устроителей. Не принесла журналисту полного удовлетворения и культурная программа выставки. Горький высоко оценил выступления Малого театра, чешского дирижера Главача, русской сказительницы Ирины Федосовой, некоторые картины художников-реалистов (Маковского, Репина), но весьма критически отнесся к представителям «нового искусства» — импрессионистам. Изобразительное искусство, по мнению журналиста, как и печать, должно непосредственно служить правде и добру, быть понятно простому человеку, воспитывать оптимизм, а не повергать его в уныние и недоумение. Негативно оценивал в эти годы писатель и русских поэтов-Декадентов: Мережковского, Гиппиус и др.
Не мог пройти журналист и мимо того, что купцы, богатые предприниматели, съехавшиеся со всей России на выставку, превратили ее в арену пьяного кафешантанного разгула. «Разгром» — так назвал Горький свой заключительный очерк о закрытии выставки, подчеркнув ее практическую бесполезность. Такая негативная оценка была, конечно, односторонней, но Горький стремился оценить выставку и развитие России с точки зрения рядового человека, человека труда.
Не вполне справедливы были и некоторые упреки публициста в адрес «нового искусства», живописи и литературы.
Также пишет статьи и очерки для газеты «Нижегородский листок».
Из-за болезни переезжает на Юг в 97г., потом обратно в Нижний, и там составляет двухтомник "Очерки и рассказы" (1897)- принесли Огромный успех у читателей и критики. Обсуждалась тема "босячества".
В 1899-06 гг. Г. становится ведущей фигурой в общественно-культурной жизни России. Он поддерживает дружбу с Чеховым, Репиным, Шаляпиным, знакомится с Толстым, Мережковским. Вокруг него образ. сплоченная группа писателей-"неореалистов" (Андреев, Бунин, Куприн), которых Г. привлекает к своим литерат-обществ. начинаниям.
С осени 1898 г. Г. становится идейным руководителем журнала "Жизнь", а с сентября 1900 г. — издательского товарищества "Знание".
«Несвоевременные мысли» - 1917-1918г. он пишет о бессмысленности войны, всё, что человек сделал своими руками сам же и разрушает. Огромное кол-во людей убито, разрушены памятники. Он говорит, что каждый из нас виноват в этой войне, только мы – люди. Ещё он пишет, что нельзя отправлять в ряды солдат талантливых людей (Толстого, Рахманинова), они этому не обучены, а значит идут на гибель. И потом после войны у нас не останется лучшего мозга.
«Нельзя молчать» 1890 – пишет о предстоящем выступлении большевиков, о людях, которые боятся тех кровавых событий, которые уже пришлось пережить.
Манифест 17 октября 1905 года и русская журналистика. Обновленное законодательство о печати 1905 года
Манифест 17 октября «Об усовершенствовании государственного порядка» обещал Конституцию, наделял законодательными функциями Государственную думу, провозглашал свободу слова, собраний, союзов, обещал неприкосновенность личности. Но Манифест был провозглашен без всякой подготовки. Страна растерялась, растерялись армия и полиция. Так как в Манифесте не было сказано о равноправии населявших Россию народов, во многих городах начались еврейские погромы, стреляли не только погромщики, но и боевые дружины самообороны, организуемые в еврейских кварталах. Армия начала делать свое дело – наводить порядок. В 1905 г. трон был спасен, потому что часть народа еще стояла за монархию и защищала царя. Либерально настроенная русская интеллигенция истолковала Манифест как долгожданную Конституцию, объявила революцию законченной.
17 октября в редакции «Слова» с нетерпением ждали царский Манифест, который был доставлен вечером. Сотрудник «Нового времени» А.А. Пиленко встал на возвышение и торжественно его прочитал. «Каждое из основных положений, устанавливающее начала конституционализма, было встречено горячими рукоплесканиями и криками восторга. Да, это Конституция – таков был единогласный и радостный отклик всех представителей печати без различия направлений».
Союз в защиту печати заседал 17 октября еще два раза, основным в повестке дня был вопрос о скорейшем выходе газет, приостановленных во время всеобщей стачки. Но переговоры с рабочим стачечным комитетом закончились неудачей, и газетам не удалось опубликовать даже текст Манифеста. Его опубликовал только «Правительственный вестник», а «Новому времени» пришлось отпечатать текст на машинке и вывесить в окне редакции. В Москве «Русское слово» И.Д. Сытина тоже было приостановлено по приказу Совета. И хотя рабочие сытинских типографий в забастовке не участвовали, в помещении газетной типографии был отключен свет, и станки не работали. Издание «Русского слова» было перенесено; в книжную типографию, снабженную автономным энергоснабжением. Газета смогла опубликовать Манифест и выйти в свет, но газетным полосам пришлось придать книжный формат.
19 октября к Витте отправились представители петербургских газет. От имени прессы говорил С.М. Проппер – издатель «Биржевых ведомостей». Он требовал удалить генерал-губернатора Петербурга Трепова – виновника расстрела 9 января, вывести из Петербурга войска, а охрану города поручить городской милиции. «Мы правительству вообще не верим», – заявил Проппер. До 22 октября, когда снова был разрешен выход газет, пресса сохраняла антиправительственные настроения.
Время с 17 октября до 24 ноября современники называли «медовым месяцем свободы печати». Сотрудники большинства газет и журналов упивались долгожданной свободой слова, выпускали номера изданий без цензуры, обсуждали самые острые темы. Однако в это время легальная печать осталась один на один с Советами, которые по-прежнему не допускали выхода газет не социал-демократического толка, особенно в периоды забастовок, следовавших одна за другой. В связи с началом Декабрьского вооруженного восстания Московский Совет рабочих депутатов с 7 декабря запретил издание всех городских газет и распространение петербургских. Это вызвало резкий протест Союза печати, и «общее собрание Союза печати почти единогласно постановило, что интересы всего общества и самого освободительного движения требуют, чтобы забастовки не распространялись на периодическую печать, и ввиду того, что рабочие хотели допустить только выход своих изданий, подчеркнуло, что принцип свободы печати требует, чтобы направление издания не играло никакой роли при решении вопроса о выходе его в свет».
Таким образом, в 1905 г. деятели русской журналистики подчеркивали, что основная цель периодики – информировать читателей о происходящих событиях и свобода прессы означает свободу выхода в свет любых изданий вне зависимости от их направления. В это время привычный для русской журналистики принцип оценки издания только по его направлению утрачивает свою обязательность и повсеместность. В переломные моменты истории информационная роль журналистики выходит на первый план.
«Печати, освобожденной от правительственного гнета, грозит произвол, зарождающийся в собственной среде, – писал «Вестник Европы» в январе 1906 г. – Если бы в нашей печати получили право гражданства приказы, идущие от рабочих, то положение ее стало бы худшим, чем при правительственной цензуре», журнал возражал и против забастовок, парализующих деятельность прессы.
24 ноября 1905 г. правительство утвердило «Временные правила о печати», где многие обещанные свободы не получили законодательного подтверждения, но было узаконено основное достижение революционного года – явочный порядок выхода новых изданий. Существовавшую ранее систему выхода новых органов называли концессионной. Главное управление по делам печати давало разрешение на выход нового органа, только убедившись в благонадежности его будущих сотрудников. В правилах 24 ноября 1905 г. был узаконен явочный порядок выхода: достаточно было подать прошение и через две недели получить разрешение. Такой порядок давал возможность быстро заменять приостановленное издание другим при том же составе сотрудников.
После подавления московского вооруженного восстания, когда стало ясно, что самодержавие выстояло, началось наступление на прессу. 18 марта 1906 г. появился высочайший указ, представивший систему арестов номеров газет и журналов в качестве основной меры борьбы с печатью. 3 июня 1907 г. министр внутренних дел П.А. Столыпин распустил III Государственную думу, оказавшуюся более революционной, чем хотелось бы правительству. «Столыпинский переворот» означал окончание революции, все завоевания почти трех лет борьбы с самодержавием были сведены на нет. Особенно сильно это ощутила на себе пресса. Временные правила о печати были отменены, их заменило «Положение о чрезвычайной охране», устанавливающее систему штрафов и фактически возрождающее предварительную цензуру. Современники писали, что такого количества штрафов, приостановок, административных взысканий, как в 1908 г., не было за 40 лет (с 1865 по 1904 г.) истории русской журналистики. При Охтинской полицейской части в Петербурге для журналистов была отведена особая камера, в ней редко находилось менее 40 человек. Все помещения жандармских управлений были забиты конфискованными книгами и номерами газет и журналов. Особенно трудным оставалось положение провинциальной прессы.
П.А. Столыпин начал свою деятельность с требования составить для него список газет с указанием степени их распространения размеров приносимого ими «вреда». К Рождеству 1909 г. Тамбовский губернатор приказал разослать в библиотеки, читальни и школы циркуляр, где все издания были разделены по рубрикам на «желательные», «нежелательные, но терпимые» и «безусловно нежелательные». К «желательным» относились «Новое время», «Россия», «Московские ведомости», журналы «Исторический вестник», «Русская старина», «Нива»; к «терпимым» – «Петербургская газета», «Русские ведомости», «Вестник Европы», «Русская мысль». «Безусловно нежелательными» были «Речь», «Биржевые ведомости», «Утро России», «Русское слово», «Современный мир», «Русское богатство», «Образование».
В 1909 г. деятели русской журналистики пытались отметить 200-летие провинциальной прессы, но в условиях реакции сделать это не удалось.
Формирование системы многопартийной печати. Газеты – центральные органы партий.
Решающую роль в процессе общественного самоопределения газет и журналов сыграло появление в конце 1905 – начале 1906 г. легальных политических партий, в том числе консервативных и умеренных. Газеты пропагандировали партийные программы, журналы зачастую разрабатывали такие программы сами, становясь инициаторами создания новых партий.
На крайнем правом фланге стояли черносотенцы, организовавшие «Союз русского народа» и «Союз Михаила Архангела». Но у правых единства не было. Доктор А.И. Дубровин и В.А. Грингмут – издатель «Московских ведомостей» олицетворяли самую реакционную часть черносотенцев, от них открещивались даже сочувствовавшие Союзу русского народа. Дубровина открыто поддерживал Николай II. Официальным органом Союза стала газета «Русское знамя», не сумевшая ни у кого завоевать авторитет. В материалах отчета о периодической печати за 1908 г.: «“Русское знамя” не консервативный, а крайне реакционный орган... Нападки на политику внутреннего управления, которые позволяет себе “Русское знамя”, перестала быть патриотическими... Такого рода литературная борьба получает уже характер революционный».
Черносотенцы тоже были недовольны газетой, которая выражала взгляды самой правой части союза. На съездах не раз ставили вопрос о закрытии этой газеты и замене ее другой.
Крупная буржуазия создала в конце 1905 г. несколько партий «Союз правого порядка», «Всероссийский промышленный союз» но самым долговечным оказался «Союз 17 октября». Партия, объединявшая представителей крупного капитала и наиболее умеренные слои русской интеллигенции. Во главе стояли А.И. Гучков и Д.Н. Шипов. «Октябристы» начали издавать газету «Новый путь», но она быстро закрылась. К ним примыкала «Умеренно-прогрессивная партия» во главе с П.П. Рябушинским. Органом прогрессистов стала газета «Голос Москвы».
Близко к «октябристам» стояли и «мирнообновленцы», которые выпускали с декабря 1906 г. газету «Слово». О «Слове» остряки говорили, что эта газета «бывших людей», издавал и редактировал ее бывший министр (М.М. Федоров), из числа сотрудников многие в свое время тоже занимали государственные посты или перешли из других партий.
Самой популярной в России стала партия конституционных демократов (кадетов), занимавшая самые левые позиции среди буржуазных партий. Она с большим преимуществом победила на выборах в I Государственную думу. Единства среди кадетов не было: одно крыло возглавлял П.Б. Струве, который с декабря 1905 г. издавал еженедельник «Полярная звезда», во главе другого стоял П.Н. Милюков. В качестве центрального органа кадеты издавали газету «Речь», просуществовавшую до октября 1917 г. Кадетов поддерживала почти вся легальная пресса. «Наша жизнь», «Русь», «Товарищ», «Русские ведомости» и многие другие влиятельные органы периодики разделяли взгляды партии «народной свободы», как себя называли кадеты. На несколько недель, в конце 1905 г., до выхода «Речи» органом кадетов стали «Биржевые ведомости», сменившие название на «Народную свободу», а позже ставшие «Свободным народом». Довольно быстро некоторые органы печати разочаровались в программе конституционных демократов. Так, разошлись с ними по вопросам партийной дисциплины и признания принципа демократического централизма в качестве основополагающего при организации партии ведущие сотрудники журнала «Вестник Европы». В начале 1906 г. журнал опубликовал программу новой организации – партии демократических реформ, инициаторами создания которой стали редактор журнала М.М. Стасюлевич, политический обозреватель К.К. Арсеньев, активные сотрудники М.М. Ковалевский, В.Д. Кузьмин-Караваев и др. В качестве неофициального центрального органа партии была основана газета «Страна», редактором которой стал М.М. Ковалевский. Как политическая организация партия не состоялась, но о своей верности программе, опубликованной в 1906 г., журнал заявлял часто.
На левом фланге стояли эсеры и социал-демократы, в 1903 г. разошедшиеся на две фракции – большевиков и меньшевиков. Первую возглавил В.И. Ленин, вторую – Г.В. Плеханов. До 1912 г. обе фракции существовали в рамках одной партии. В конце 1905 г., когда появилась возможность издавать легальные газеты в качестве центральных органов своих партий, большевики использовали газету «Новая жизнь», разрешение на издание которой получил поэт Н.М. Минский, а эсеры превратили в свой орган уже издававшийся «Сын Отечества». Правда, эти газеты были вскоре закрыты. Обе партии в годы революции снова и снова пытались организовать свои легальные и нелегальные печатные органы, которые быстро исчезали под ударами цензуры.
Разобраться сразу во всех программах вновь появившихся многочисленных партий было очень сложно и читателям, и властям. Главное управление по делам печати, привыкшее группировать все издания периодики «по направлениям», попыталась это сделать и в революционные годы. В «Отчете о периодической печати за 1907 год чиновники стремились разложить петербургскую прессу “по полочкам”». В отчете были выделены следующие группы изданий: 1 – партии эсеров; 2 – имеющие общий революционный характер (внепартийные); 3 – издания, посвященные истории революционного движения; 4 – партии социал-демократов (большевиков и меньшевиков); 5 – партии трудовиков; 6 – общего характера; 7 – христианско-социалистического направления; 8 – партии реальной политики; 9 – народно-социалистического направления; 10 – имеющие анархический характер; 11 – резко оппозиционные правительству издания (без принадлежности к определенной партии); 12 – умеренно-оппозиционного направления; 13 – партии кадетов; 14 – партии демократических реформ; 15 – Союза 17 октября; 16 – умеренно-прогрессивного направления; 17 – сионистского направления; 18 – консервативно-патриотические и монархические; 19 – безразличные в политическом смысле; 20 – эротического характера; 21 – официальные.
Создание партий и партийной прессы сделало систему русской журналистики более современной для начала XX в. Правда, при одинаковой партийной ориентации различные газеты и журналы сохраняли собственные взгляды, не совпадающие в нюансах и оттенках. Чисто партийными становились официальные и неофициальные центральные органы, в основном газеты.
Общественно-политические газеты и толстые журналы быстро поняли, что выступать под флагом строгой партийности издания, рассчитанные на более разнородные круги читателей, не могут. Осознание того факта, что последовательная пропаганда только партийных программ сужает возможности периодического органа в освещении широкого круга проблем, привело русскую журналистику к повсеместному отказу от открытого признания своей связи с определенной партией. Уже в 1910–1912 гг. на титульных листах многих изданий появляются подзаголовки типа «Беспартийный орган прогрессивной мысли» или «Беспартийная газета экономики, политики и литературы». Отказу прессы от партийной ориентации способствовало разочарование в самой популярной партии – партии кадетов, не оправдавшей возлагаемых на нее надежд. Скрывать свои партийные симпатии русским газетам и журналам пришлось и из-за цензурных притеснений, многократно усилившихся после поражения первой русской революции и наступившей реакции.
Полемика вокруг статьи В.И. Ленина «Партийная организация и партийная литература»
Основа – собственно статья Ленина (http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/LITRA/LENIN_2.HTM) и ответная статья Брюсова «Свобода слова» (http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/LITRA/BRYUSOV/BRYUSOV.HTM).
!Статья о полемика О. Брик (где о Брюсове) явно советского периода, поэтому снимаем идеологический налет. Лучше прочитать оригиналы, тем более, что они небольшие!
«ПАРТИ́ЙНАЯ ОРГАНИЗА́ЦИЯ И ПАРТИ́ЙНАЯ ЛИТЕРАТУ́РА» — статья В. И. Ленина. Опубл. 13 (26) нояб. 1905 в газ. «Новая жизнь» (см. Полн. собр. соч., 5 изд., т. 12, с. 99—105). Написана в связи с революц. событиями в России, поставившими новые задачи перед партийной печатью и худож. лит-рой. Определяя характер этих задач, Ленин выдвинул в статье положение о том, что «литературное дело должно стать частью общепролетарского дела, „колесиком и винтиком“ одного-единого, великого социал-демократического механизма, приводимого в движение всем сознательным авангардом всего рабочего класса», подчеркнув при этом, что «...литературная часть партийного дела пролетариата не может быть шаблонно отождествляема с другими частями партийного дела пролетариата». Показав, что «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя», что «свобода буржуазного писателя, художника, актрисы есть лишь замаскированная (или лицемерно маскируемая) зависимость от денежного мешка...», Ленин противопоставил мнимо свободной бурж. лит-ре «...действительно-свободную, открыто связанную с пролетариатом литературу». В заключит. части статьи определены гл. особенности новой лит-ры.
Ленин говорит о новом характере историч. действительности, гл. черта к-рой — революц. борьба пролетариата. Рожденная ею лит-ра будет оплодотворять «...последнее слово революционной мысли человечества опытом и живой работой социалистического пролетариата...», создавая «...постоянное взаимодействие между опытом прошлого (научный социализм, завершивший развитие социализма от его примитивных, утопических форм) и опытом настоящего...» (там же).
«...Идея социализма и сочувствие трудящимся будут вербовать новые и новые силы в ее ряды» (там же). В лит-ру входят принципиально новые характеры, рождающиеся в процессе живой работы и борьбы пролетариата («...человек будущего в России — рабочий…»). Ленин настойчиво указывал, что «...литературное дело всего менее поддается механическому равнению, нивелированию... Спору нет, — писал он, — в этом деле безусловно необходимо обеспечение большего простора личной инициативе, индивидуальным склонностям, простора мысли и фантазии, форме и содержанию» (там же). Понятие партийности, по Ленину, является прежде всего идейной тенденцией, определяющей все стороны отношения иск-ва к действительности.
Статья Ленина вызвала многочисленные нападки сторонников буржуазного индивидуализма; в то же время ее идеи были поддержаны А. В. Луначарским (ст. «Задачи социал-демократического художественного творчества», 1907), Горьким (предисл. к «Сборнику пролетарских писателей», 1914).
«Пылкие сторонники свободы» остались неудовлетворенными и решили всемерно протестовать против Ленинского пониманья действительно свободной литературы. Выразителем этого протеста явился Валерий Брюсов, поместивший в очередном номере (N 11 за 1905 год) журнала "Весы" ответную статью "Свобода слова".
Процитировав Ленинские слова о подчинении литературного дела партийному контролю, Брюсов восклицает: "Вот, по крайней мере, откровенные признанья. Г-ну Ленину нельзя отказать в смелости: он идет до крайних выводов из своей мысли; но меньше всего в его словах истинной любви к свободе". Брюсов не понимает, почему называет Ленин литературу, "открыто связанную с пролетариатом" "действительно свободной". Чем она свободней буржуазной? По Брюсову: "обе литературы не свободны. Одна тайно связана с буржуазией, другая открыто с пролетариатом. Преимущество второй можно видеть в более откровенном признании своего рабства, а не в большей свободе... Если мы и согласимся, что общепролетарское дело - дело справедливое, а денежный мешок нечто постыдное, разве это изменит степень зависимости. Раб мудрого Платона все-таки был рабом, а не свободным человеком". Цензурный устав, вводимый в социал-демократической партии, мало чем отличается от старого царского устава.
"Есть слова, которые воспрещено говорить. Есть взгляды, высказывать которые воспрещено... Членам соц.-демокр. партии дозволяется лишь критика частных случаев, отдельных сторон доктрины, но они не могут критически относиться к самым устоям доктрины". "Отсюда", заключает Брюсов, "один шаг до заявления халифа Омара: книги содержащие то же, что Коран, лишние, содержащие иное, вредны".
Брюсов говорит: "разумеется, пока несогласным с такой тиранией представляется возможность перейти в другие партии". Однако, "как у каждого солдата в ранце есть маршальский жезл, так каждая политическая партия мечтает стать единственной в стране, отождествить себя с народом. Более, чем другая, надеется на это партия социал-демократическая. Таким образом угроза изгнанья из партии является в сущности угрозой извержением из народа". Может случиться, что пролетариат захватит государственную власть, тогда социал-демократический устав станет уставом всенародным. Надо в предвиденьи этого "катастрофического" случая заранее обеспечить себе и себе подобным свободу творчества, свободу слова. "В нашем представлении", указывает Брюсов, "свобода слова неразрывно связана со свободой суждения и с уважением к чужому убеждению". Потому что, "для нас дороже всего свобода исканий, хотя бы она и привела нас к крушению всех наших верований и идеалов". Ленин утверждает, что вся буржуазная литература в рабстве у буржуазии. Брюсов протестует: "По-видимому, г. Ленин судит по тем образчикам писателей ремесленников, которых, он, быть может, встречал в редакциях либеральных журналов. Ему должно узнать, что рядом встала целая школа, вырасло новое, иное поколение писателей-художников... Для этих писателей поверьте, г. Ленин, склад буржуазного общества более ненавистен, чем вам... Всю свою задачу они поставили в том, чтобы и в буржуазном обществе добиться "абсолютной" свободы творчества". Брюсов подразумевает, по-видимому, писателей символистов. Поэтому, обращаясь к Ленину, Брюсов считает своим долгом заявить: "Пока вы и ваши идете походом против существующего "неправого" и "некрасивого" строя, <мы> готовы быть с вами, мы ваши союзники. Но как только вы заносите руку на самую свободу убеждений, так тотчас мы покидаем ваши знамена. "Коран социал-демократии" столь же чужд нам, как и "Коран самодержавия". И поскольку вы требуете веры в готовые формулы, поскольку вы считаете, что истины уже нечего искать, ибо она у вас, вы враги прогресса, вы наши враги".
История переубедила Брюсова. Октябрьский переворот, тот самый, которого с таким ужасом ждали "пылкие сторонники свободы", увлек его в ряды Ленинской партии.
Газета «Московские ведомости» в 1860-1880-е годы
Во главе охранительных органов печати стояла газета «Московские ведомости» M.H. Каткова. Это типично монархическое издание проводило взгляды наиболее реакционных слоев помещиков и духовенства. Своим долгом Катков считал наблюдать за «врагами» России и разоблачать их козни. Катков стремился уверить читателей, что в стране все спокойно и народ предан престолу. Действуя вместе с обер-прокурором Синода Победоносцевым, он являлся одним из идейных вдохновителей правительственной реакции – требовал русификации народов России, проповедовал великодержавный панславизм, воевал против земств, против остатков независимости суда присяжных, против университетов, т.е. во всех вопросах общественно-политической жизни выступал как ярый реакционер-монархист.
С бешеной злобой Катков набрасывался на рабочее движение, и в частности на участников Морозовской стачки 1885 г. О развивающейся в стране классовой борьбе он писал: «Нельзя не видеть, что население у нас развращается... Своеволие начинает входить в права и обычаи. Потравы, покосы, порубки, беспрестанное нарушение условий, самоуправство и дебош сделались обычным явлением» («Московские ведомости», 1885, №191). Причины этого Катков видит исключительно в «слабых действиях власти». Он все время подстрекает правительство на расправу с демократическим общественным движением. Особую тревогу вызвали у Каткова выступление владимирских и иваново-вознесенских ткачей в 1885 г., а затем Орехово-Зуевская стачка.
Два судебных процесса стачечников, кончившиеся фактическим поражением фабриканта Морозова, заставили Каткова говорить о рабочем движении, существование которого он печатно отрицал раньше. Общественное возбуждение по поводу стачек заставляет Каткова, верного пса самодержавия, говорить по поводу суда о «сто одном салютационном выстреле в честь показавшегося на Руси рабочего вопроса». После смерти Каткова в 1887 г. «Московские ведомости» перестали играть активную политическую роль в русской жизни, но другие реакционные публицисты поспешили его заместить.
Сатирическая журналистика в годы первой русской революции
Первая русская революция вызвала огромный количественный рост еще одного типа еженедельника. Это сатирическая журналистика. Обличительная стихия, многократно увеличившаяся в революционные дни, не могла обойтись без традиционного для русской литературы оружия – смеха. Сатирические песенки, стихи, карикатуры стали непременным атрибутом русских сатирических журналов этого времени.
Около четырех сотен тонких, разрисованных злыми и смешными карикатурами журналов и журнальчиков появились. «Пулемет» Н.Г. Шебуева, «Сигнал» К.И. Чуковского, «Жупел» З. Гржебина, «Маски» С. Чехонина и многие другие оказывались в Центре политических скандалов, слухов и разговоров, вызванных острой карикатурой, фельетоном или броским названием.
Аркадий Аверченко вспоминал: «Как будто кроваво-красная ракета взвилась в 1905 г. Взвилась, лопнула и рассыпалась сотнями кроваво-красных сатирических журналов, таких неожиданных, пугавших своей необычностью и жуткой смелостью. Все ходили, задрав восхищено головы и подмигивая друг другу на эту яркую ракету. – Вот она где, свобода-то!».
Первым сатирическим органом стал петербургский «Зритель» (1905-1906, 1908), его издавал художник Ю.К. Арцыбушев, всего вышло 39 номеров. Зародившись летом 1905 года, к осени сатирическая журналистика достигла своего расцвета и стала конкурировать с газетной прессой.
Всю Россию обошел первый номер журнала Н.Г. Шебуева «Пулемет», вышедший 13 ноября 1905 г. На последней странице обложки был изображен кровавый отпечаток ладони на тексте Манифеста 17 октября. Подпись под рисунком гласила: «К сему листу свиты его величества генерал-майор Трепов руку приложил». Трепов заслужил особую славу своими действиями по усмирению Петербурга. Н.Г. Шебуев – потомственный дворянин, журналист. Сотрудничал в целом ряде газет и журналов, в том числе в «Русском слове» и юмористическом журнале «Будильник». В 1905 г. работал в газете А.А. Суворина-сына «Русь», прославившейся своими обличительными материалами. «Пулемет», просуществовавший около двух месяцев, делали два человека: текст и темы для рисунков давал Шебуев, а рисунки выполнял И.М. Грабовский, который имел опыт газетной оформительской работы. Вот что рассказала Т.С. Родионова в статье о «Пулемете», опубликованной в 1985 г.: «13 ноября в день выхода первого номера за вечерним чаем великий князь Кирилл подал царю журнал. Обложка нового журнала заставила царя поморщиться. Но вот открыта первая страница, вторая… Дойдя до “Марсельезы” (статьи о «Марсельезе». – С.М.), царь вспыхнул, схватил карандаш и стал отчеркивать самые ненавистные места... Позже этот номер, сильно помятый (по-видимому, царь скомкал его и швырнул на пол), был представлен на следствии. Царский гнев оставил красноречивые следы». За издание «Пулемета» Н. Шебуев был заключен в крепость.
В сатирических журналах «Жало», «Жупел» участвовали известные писатели – A.M. Горький, И.А. Бунин, А.И. Куприн, К.Д. Бальмонт и др. Оформляли их художники из группы «Мир искусства» – Е. Лансере, В. Перов, И. Билибин.
Кроме беспартийных оппозиционных журналов, выходили рабочие сатирические издания, такие, как например, журнал «Свобода» (1905, вышло 2 номера), издатель С. И. Чепурин, редакторы С. М. Усас А. М. Гутьяр. «Свобода» заявила о том, что она принимает программу социально-демократической партии. После закрытия этого журнала в 1906 году вышло два номера журнала «Девятый вал» того же издателя, под редакцией А. И. Яргина. В 1907 году петербургскими печатниками издавался сатирический журнал «Балда», вышло 3 номера. Сотрудниками этого журнала были сами рабочие. После закрытия его сменил журнал «Топор» (1907 год, вышло 2 номера). В годы начавшейся реакции появились черносотенные сатирические журналы, такие как «Кнут» (1907) А. Оловенниковой.
В сатирических журналах 1905–1907 гг. на первый план выходила карикатура, рисунок. Очень часто живописная часть формировала журнал, текст только дополнял рисунки. Поэтому участие хороших художников создавало успех журналу. Предметом сатиры служили тупоумная и реакционная бюрократия, придворная камарилья, военно-полицейские методы управления страной; карикатуристы и поэты-сатирики не щадили и личности самого самодержца.
После подавления революции, «когда наступило северное утро, на том месте, где взвилась ракета, нашли только полуобгоревшую бумажную трубку, привязанную к палке – яркому символу всякого русского шага», – так заканчивал свои воспоминания о сатирических журналах 1905 г. А. Аверченко. Сам он – один из талантливейших русских юмористов – тоже отдал дань революционной сатирической журналистике. В 1905 г. в Харькове он редактировал «Журнал сатирической литературы и юмористики с рисунками “Штык”» и его продолжение «Меч». «Лихорадочно писал я, рисовал карикатуры, редактировал и корректировал, и на девятом номере дорисовался до того, что генерал-губернатор Пешков оштрафовал меня на 500 рублей, мечтая, что немедленно заплачу их из карманных денег... я уехал, успев все-таки до отъезда выпустить три номера журнала “Меч”».
Фельетоны Дорошевича
Дорошевич Влас Михайлович [5(17).4.1864, Москва - 22.2.1922, Петроград] — прозаик, журналист, театральный критик. Родители Дорошевича принадлежали к литературной «богеме». Систематического образования Дорошевич не получил: из гимназии его исключили, вероятно, по причине дерзкого отношения к начальству. В своих фельетонах он с горечью высмеивал детскую школу, где «готовили маленьких чиновников». На формирование мировоззрения Дорошевич сильное воздействие оказали революционно-демократические идеи 1860-70-х. Он увлекался книгой писателя-демократа А.К.Шеллера-Михайлова «История пролетариата во Франции», считая ее обязательной для всякого «мыслящего» юноши; занимался изучением истории Великой французской революции. Его любимыми писателями были Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Некрасов, Достоевский, Тургенев и особенно Салтыков-Щедрин, которого Дорошевич считал своим «величайшим учителем».
В начале литературной деятельности — в 1880-е и последующие годы Дорошевич тяготел к народной культуре. В 1881 редактора-издателя газеты «Московский листок» Н.И.Пастухова привлекло остроумное перо молодого Дорошевича, способное поразвлечь читателя. «Веселый Москвич» (псевдоним Дорошевич) становится известным как составитель иллюстрированных лубочно раскрашенных сборников, рассчитанных на простонародный вкус («Веселый листок для чтения: на даче, в вагоне, на пароходе, в гостинице и дома» и др.).
Дорошевич не устраивала роль развлекателя публики, и вскоре на страницах журнала «Волна» появился «Дневник профана», своеобразный «манифест» Дорошевича, верность принципам которого он сохранил на протяжении всей жизни: «Я объявляю себя стоящим вне всяких партий, не принадлежащим ни к какой литературной корпорации и потому с большей свободой, основываясь только на здравом смысле, присущем всякому русскому человеку, буду судить о всех событиях общественной жизни, с калейдоскопической быстротой происходящих перед нами. "Карать" и "клеймить" тоже я не обещаю... Мое дело будет представить читателю факты, очистить их от всех затемняющих обстоятельств, осветить истинным светом».
Вместе с А.П.Чеховым, В.А.Гиляровским, А.В.Амфитеатровым и др. Дорошевич сотрудничал в юмористических журналах «Будильник» и «Развлечение», где вел ряд фельетонных обозрений: «Шипы и розы провинции», «Москва и москвичи», «Письма к бабиньке», «Картинки общественной жизни». Даже на фоне его знаменитых современников Дорошевича привлекал читателей богатой выдумкой, сатирическим выразительным языком, умелой лепкой масочных характеров купцов, разночинцев, бедного люда. Дорошевич был изобретателен в своих псевдонимах, которых насчитывается более сотни: «Иван Иванов сын Иванов», «Сын своей матери», «Профан», «Жан Хлестаков», «Забавник», «Козьма-сын-Прутков», «Маркиз Враль», «Шаловливый Власик» и др. Дорошевич работал, пародируя стиль Гоголя, Щедрина, Чехова и др. с таким расчетом, чтобы факт пародирования был осознанно читателем.
Расцвет творчества Дорошевич падает на 1890-е. «Литературной сенсацией» (К.И.Чуковский) явился приезд Дорошевича в Одессу и его сотрудничество в газету «Одесский листок». Фельетоны Дорошевич наполнились социальным содержанием и приобрели резко сатирическую окраску (сб. «Одесса, одесситы и одесситки», 1895). Особую область творчества Дорошевич образуют мастерски выполненные художественные портреты видных русских артистов: Н.П.Рощина-Инсарова, М.Т.Иванова-Козельского, Е.Я.Неделина, Н.Н.Фигнера и позднее (во время работы в газете «Россия» и «Русское слово») Ф.И.Шаляпина, М.Г.Савиной, М.Н.Ермоловой, А.П.Ленского, П.А.Стрепетовой и др. Театр для Дорошевича служил мерилом всех вещей. Он любил повторять: «Мы ходили в университет и учились в Малом театре».
Важным событием, определившим дальнейшее развитие творческой биографии Дорошевича, стала его поездка на о.Сахалин (1897). В двух книгах — «Как я попал на Сахалин» и «Сахалин» (обе — 1903) — Дорошевич, как до него А.П.Чехов, старался «добыть настоящую правду» об учреждениях, быте, нравах каторги. Характеризуя Сахалин как «помойную яму», «мертвый остров», Дорошевич указывал на невозможность возрождения, «нравственного воскрешения» преступников в таких условиях. Социальные вопросы, поднятые Дорошевичем, их освещение сделали его заметной фигурой дореволюционной журналистики. В течение четырех лет длился судебный процесс по обвинению Дорошевича «в клевете в печати», возбужденный смотрителем Дуйской тюрьмы А.С.Фельдманом. В итоге Дорошевич был оправдан.
В 1890-1900-х Дорошевич выступил с фельетонами о российском судопроизводстве (в газете «Россия» и «Русское слово»). Вместе с Л.Н.Андреевым он добился оправдательного приговора для братьев Скитских («дело Скитских»). В ряде очерков, статей и памфлетов («Пытки», «Детоубийство», «Исчезнут ли тягчайшие наказания» и др.) он рассказал о применении пыток при следственных дознаниях, об истязании людей в тюрьмах и доведении их до самоубийства. Участие Дорошевича в судебных делах Золотовой, Коноваловой, Тальмы и др. позволило министру юстиции Н.В.Муравьеву назвать его «вторым прокурором, четвертым судьей и тринадцатым присяжным».
Дорошевич создал острокритические фельетоны и очерки на темы культуры («Письмо Хлестакова», «Горький» и др.) и журналистики: он изобличил редактора реакционной газеты «Новое время» А.С.Суворина за «оды измене и нагайке» («Сцена у фонтана»), нововременского критика В.П.Буренина, деятельность которого приравнял к работе сахалинского палача («Старый палач»); Дорошевич критически писал о политическом либерализме видных государственных деятелей России («Вихрь», «Н.П.Дурново», «Граф Витте» и др.).
В 1910-е творческая активность Дорошевич упала. Перед Октябрьской революцией он выпустил цикл статей «При особом мнении».
Дорошевич вошел в историю литературы под именем «короля фельетонов». Его фельетон соединил элементы публицистики, сатирического и лирического репортажа. Дорошевич придал массовому газетному жанру художественность.
ФЕЛЬЕТОНЫ (РАЗБОР)
Фельетон «Дело о людоедстве» построен на двусмысленном выражении в полицейском протоколе. Околоточный надзиратель Силуянов не вернулся домой, пропал. В тот же день на базаре был задержан в пьяном виде неизвестный человек, как оказалось, купец Семипудов, который похвалялся, что «ел пирог с околоточным надзирателем». Вот эти слова и стали предметом исследования полиции как невероятного каннибальского преступления! Обрастая всевозможными деталями, это предположение полицейского одновременно делается содержанием газетной сенсации. Газеты, каждая на свой манер, трактуют, смакуют это событие. Здесь и придуманные автором газеты: «Завихряйские губернские ведомости», «Вечность», «Конституционное начало» и реальные – «Новое время», «Земщина». События разрастаются, в них втягиваются не только журналисты, но и политические деятели, суд. Вся Россия следит за делом о людоедстве. Семипудову вынесен приговор – бессрочная каторга. И вдруг полицмейстеру города Завихряйска поступает рапорт пристава Зубова о том, что Силуянов найден совершенно голым за городскими свалками и признался, что вместе со знакомым купцом напился пьян и не помнит, где был и что с ним случилось.
Фельетон Дорошевича – сатира на тупость нижних полицейских чинов, полицейского начальства, пародия на скандальную сенсационную прессу (причем каждая газета у автора в присущей ей манере сообщает о происшествии), и глупость судей, и дикость нравов доверчивых запуганных обывателей, и крутую политику администрации по отношению к прессе, обществу. Газета «Вольность», о которой говорилось в фельетоне, «просуществовала три дня», газета «Конституционное начало» «просуществовала два дня». Газета «Вольное вече» за напечатание статьи «Съел ли Семипудов околоточного?» была прекращена на 18 лет.
Фельетон Дорошевича «Депутат III Думы» высмеивает нравы, поведение депутатов, их бесполезность. К Огурцову, депутату от провинциального города, октябристу приходит земляк, «согражданин», как пишет автор. Депутат ждет, что посетитель будет просить его о каком-либо важном деле, и уже заранее распинается в верности избирателям, идеалам общественного служения, готовности жертвовать собой ради интересов тех, кто его избрал в Думу. Но посетитель, купец, совершенно неожиданно просит депутата привезти ему и другим избирателям из Питера хороших закусок, галантерейных товаров, граммофонных пластинок и… порнографических открыток.
«– Дюжинки две. Да валяйте четыре. У нас разойдется.
– Больше никаких-с».
В Петербурге Огурцов в одном из магазинов сталкивается с политическим противником – депутатом от кадетов Охлестышевым. Оказывается, и тот, исполняя наказы своих избирателей, покупает в Петербурге дамские принадлежности. И депутат крайне правых Ошметкин, и социал-демократ Кинжалидзе озабочены тем же.
Много проблем поднимал в своих статьях, фельетонах Дорошевич в период между двумя революциями: критиковал национальную политику царизма, резко протестовал против дела Бейлиса, осуждал Ленский расстрел рабочих в 1912 г., высмеивал лидеров политических партий (Гучкова, Пуришкевича, Стаховича), государственных деятелей.
В последний год работы в «Русском слове» летом 1917 г. Дорошевич печатал цикл фельетонов «При особом мнении» и среди них – фельетон «Стенька-разинщина», где критиковал Ленина. Отдавая должное его популярности в Петрограде, журналист предостерегал от повторения кровавых событий Парижской коммуны. Дорошевич изучал и хорошо знал историю Франции и французских революций, боялся гражданской войны в России, оставаясь все эти годы сторонником философии «здравого смысла».
Газета «Россия». Журналистская деятельность А.В. Амфитеатрова
Если «Листки» рассчитывали, главным образом, на городские низы, посетителей кабаков и трактиров, то газета «РОССИЯ», существовавшая всего три года, вошла в историю русской журналистики как первая массовая газета европейского типа. Она адресовалась широким массам населения без социальных, сословных, образовательных и материальных различий.
«Россия» вышла в апреле 1899 г. Инициаторами ее создания стала группа сотрудников «Нового времени» во главе с А.В. Амфитеатровым, порвавшая отношения с А.С. Сувориным. Газета «Россия» появилась как издание альтернативное суворинской газете. Редактором стал Г.П. Сазонов.
«Россия» имела хорошую материальную базу. Московские купцы во главе с С. Мамонтовым собрали по подписке капитал в 180 тыс. рублей, но Сазонову эти деньги не дали. Ведение дел было поручено зятю С. Мамонтова – финансисту М.О. Альберту, который истратил на газету еще 120 тыс. собственных средств. Во все уголки страны были отправлены уполномоченные для сбора подписки.
«Россия» быстро завоевала симпатии читателей. Это заставило Главное управление по делам печати внимательно присмотреться к газете. В докладе министра внутренних дел Сипягина характеристика газеты: «Газета представляет собой новый для России тип повременного издания, который весь свой успех основывает на бойких и сенсационных фельетонах, авторами коих были наиболее популярные в этом роде газетные сотрудники Амфитеатров и Дорошевич. Публика обыкновенно с нетерпением ждала этих фельетонов, и №№ “России”, в которых они появлялись, раскупались нарасхват».
В этом отзыве речь идет не о «вредном» направлении газеты, что всегда было характерно для цензорских характеристик, здесь отмечено главное своеобразие «России» – ее тип, новый для русской журналистики. По мнению авторов доклада, этот тип отличался от остальных двумя основными чертами: своеобразием аудитории («улица») и особой манерой подачи материала (бойкие, сенсационные фельетоны в основе всех публикаций). Расчет на «улицу», на купившего газету прохожего, а не на постоянного подписчика предполагал широкую розничную продажу, которая входит в обиход именно с появлением массовых газет на рубеже XIX и XX вв.
«Россия» имела большой успех перед первой русской революцией, когда повысился интерес к общественным проблемам. После октября 1917 г. известный театральный критик и журналист А.Р. Кугель в своих воспоминаниях так писал о «России»: «Она была еще развязнее, чем “Новое время”, еще бойчее, и в то же время будто бы была газета либеральная».
Газета «Россия» осталась в памяти у современников и потомков как «амфитеатровская», потому что фельетон А.В. Амфитеатрова «Господа Обмановы» стал причиной большого скандала и закрытия газеты.
А.В. Амфитеатров – сын протоиерея московского Архангельского собора закончил юридический факультет Московского университета, но юриспруденцией заниматься не стал, а поступил в Тифлисский оперный театр вторым баритоном. Начав писать в тифлисском «Новом обозрении» рецензии, втянулся в журналистскую работу. Шесть лет он сотрудничал в суворинском «Новом времени» в качестве московского корреспондента. Ушел от Суворина с большим скандалом, о чем издатель с горечью писал в своем «Дневнике». После «России», вернувшись из Минусинска, куда был сослан за фельетон, Амфитеатров участвовал в не менее нашумевшей газете старшего сына А.С. Суворина «Русь», где собрались сотрудники, ушедшие из «Нового времени». Там он печатал сатирические сказки и сатирические стихи («стихиры»). Еще раз побывал в короткой ссылке в Вологде за статью в защиту студентов Горного института, обвиненных в прояпонских настроениях. В 1905 г. уехал в Париж, где провел 10 лет. За границей издавал журнал «Красное знамя», в России пытался воссоздать некое продолжение некрасовского «Современника» под тем же названием и с тем же демократическим направлением. В последние годы писал в основном повести и большие романы, в том числе даже фантастические. В «России», кроме фельетонов, он публиковал статьи о свободе печати, сатирические сказки, в которых причудливо переплетались сказочная символика, привычные газетные обороты с публицистическим стилем. В «стихирах», используя форму торжественных церковных песнопений, он высмеивал царских чиновников и российские события. За «стихиры» газета «Русь» была закрыта.
Фельетон «Господа Обмановы», первая часть которого была опубликована в «России», а вторая вместе с первой вышла отдельной книгой в 1905 г. в Берлине, высмеивал царскую семью. Очень прозрачные имена и фамилии – Никандр Алексеевич, Марина Филипповна, Горевозцев и другие – позволяли безошибочно узнать прототипов: Николая I, императрицу Марию Федоровну, Победоносцева, Александра II и Александра III и самого царствующего императора. Сатира была злая, но очень остроумная, и узнавший себя в Нике-Милуше Николай II не смог сдержать негодования. Газету закрыли, редактора и автора отправили в ссылку. Амфитеатров стал известен всей России. «Россия» была закрыта, по напуганное Главное управление по делам печати не спускало глаз с газет «для улицы».
«Толстые» публицистические журналы начала 20 века. Общая характеристика
Самыми общими характеристиками толстого журнала являются: во-первых, объем (до 300–500 страниц); во-вторых, совокупность тем, находящихся в сфере его внимания; в-третьих, особый состав номера, где совмещены литературно-художественный сборник, политическая газета и своеобразная научная энциклопедия.
В России с ее огромными территориями, редкими оазисами культуры, при отсутствии хороших путей сообщения и ограниченном количестве книг именно журнал становился единственным поставщиком и художественной литературы, и разнообразных сведений о злободневных событиях, и сообщений о достижениях науки. Большую роль в таком типе журнального издания играли печатавшиеся с продолжением романы, обширные статьи, что создавало у читателя «эффект ожидания» следующего номера, заставляло подписываться на годичный срок.
Но на рубеже XIX и XX вв. развитие газет отодвинуло журнал с первого места в системе прессы. Основной упрек толстому журналу – медлительность и громоздкость. Но были и другие причины. Убыстрившийся ритм исторического развития, усложнение общественной жизни, рост грамотности населения привели к значительному увеличению читательской аудитории, которую интересовал более широкий круг не только общественных, но и научных и культурных проблем. Толстый журнал при всей его универсальности уже не удовлетворял всем требованиям читателей. Так, например, значительно повысился интерес к научным проблемам, тем более что научно-технический прогресс начала XX в. этому способствовал. Толстые журналы это заметили, на рубеже веков повысилась роль энциклопедического материала, много внимания уделялось проблемам образования и просвещения. На достаточно короткое время журналы вновь стали энциклопедическими. Но значительная дифференциация наук, интерес к естественнонаучным дисциплинам вызвали к жизни большое количество специализированных изданий для подготовленных читателей и научно-популярных для интересующихся.
Перед первой русской революцией, а также в 1905–1907 гг. развитие событий заставило толстые журналы вновь сконцентрировать внимание на осмыслении происходящего. В это время практически вся пресса была политической, а журналы приобрели публицистический характер. Но развитие политических газет, особенно партийных органов, составляло журналу серьезную конкуренцию.
Еще одно новое явление жизни отразилось на судьбе толстого журнала – возникновение новых литературных течений и школ. Для решения сложных эстетических вопросов больше подошли появившиеся в самом конце XIX в. «журналы-манифесты», «Мир искусства», «Новый путь», «Весы» и др. Художественные произведения начали печататься не в журналах, а в различных альманахах, вокруг которых группировались писатели разных направлений. Сборники издательств «Знание», «Шиповник», «Северные цветы», «Скорпион» и многих других давали возможность показать свое творчество без идеологической «добавки», привнесенной направлением журнала. Художественная литература тоже постепенно уходила из-под обложки традиционного издания. В период классовых боев, Первой мировой войны, революций публицистические статьи выходили на первый план. Уходят из толстого журнала театральные и художественные рецензии: развитие театра и изобразительного искусства способствуют формированию специальных изданий.
В конце XIX – начале XX в. толстый журнал вновь быстро прошел все этапы развития этого типа издания в XIX в.: от энциклопедического к публицистическому. Но в прошедшем веке каждый этап занимал 30–40 лет, в начале нового – подтип журнала изменялся за 5–10 лет. И несмотря на все разговоры о смерти толстого журнала, он не умер, не исчез, а еще раз доказал жизнеспособность «обычного русского» издания в качественно изменившейся системе журналистики. Отошедший в тень в период общественных потрясений толстый журнал вновь занял свое место в период затишья реакции, когда настало время углубленного анализа пережитых революционных бурь: журнал этого типа еще раз доказал, что именно он наилучшим образом приспособлен для такой работы. Классическому типу толстого журнала в XX в. остались верны «Вестник Европы», «Русское богатство», «Русская мысль», «Мир божий», «Современный мир».
(для полного ответа нужно бы еще почитать Махонину про вышеперечисленные издания)
Еженедельники как тип издания. Многообразие еженедельников на рубеже 19-20 веков (общественно-политические, научно-популярные, сатирико-юмористические, семейные и др.)
«Характер времени обусловил сильное развитие особого рода периодической печати – мелких, преимущественно еженедельных журналов. Они явились как бы компромиссом между двумя прежними основными типами журналистики: ежедневной газетой и толстым ежемесячным журналом. С одной стороны, острый характер текущего общественного кризиса требовал от печати приближения к жизни, быстроты реакции на злобу дня, подвижной энергии газеты. С другой стороны, глубина и сложность задач, выдвинутых кризисом с его путаницей политических и социальных групповых интересов, требовали серьезного научного освещения вопросов, той основательности, какой обладали ежемесячники. В результате мы видим необычайное развитие этой промежуточной, “революционной” журнальной формы – еженедельника».
Тип еженедельного журнала не был новым для системы русской прессы. Еженедельники существовали в XVIII в., расцвет их пришелся на 50–60-е годы XIX в. Но в 1900–1917 гг. «примерно треть выпускаемых периодических изданий приходилась на долю еженедельников».
В XIX в. отделения газеты от журнала еще не произошло, и общей особенностью еженедельников была только периодичность – раз в неделю. После революции 1905 г. еженедельники представляют только журналы.
Постепенно выработалась форма подобного издания: тонкий журнал в 50–60 страниц. Обязательными для него были: «...наличие иллюстраций в качестве самостоятельных материалов издания; обязательный беллетристический отдел; компилятивные обзоры публикаций за неделю по различным общественно-политическим вопросам».
Таким образом,
- от толстого издания остался отдел беллетристики
- компилятивные обзоры событий утратили основательность журнальных обозрений, но и не превратились в простую газетную информацию
- иллюстрации стали самостоятельным содержательным компонентом журнала.
В еженедельниках иллюстрации играли самостоятельную роль, не всегда подчиненную основному тексту. Для читательской аудитории подобного типа периодики важна была и его невысокая цена. Выход каждого еженедельника в «свой» день недели тоже был удобен читателям.
Значительную роль играли еженедельные журналы, появившиеся в конце XIX в., особенно такие, как «Нива», «Родина» и различные иллюстрированные и развлекательные издания.
Тип еженедельников, завоевавших русскую журналистику в революционный период, сначала отличался от классического типа подобных изданий. В первую очередь в 1906 г. получили распространение общественно-политические еженедельники. Пионером среди подобных изданий стал издаваемый П.Б. Струве с декабря 1905 г. журнал «Полярная звезда», вокруг которого возникла партия кадетов.
Обращает на себя внимание одна особенность: тип еженедельника широко использовали левые партии – социал-демократы и эсеры. Возможность более быстрого, и в то же время более аргументированного разговора с читателем привлекала внимание левой оппозиции, которая стремилась заручиться поддержкой рабочих («Рабочая мысль», «Рабочий вестник» позже «Работница»), и представителей различных профессий («Вопросы страхования», «Голос булочника», «Печатник», «Нужды деревни» и т.д.).
Достаточно много еженедельников издавали кадеты. Они использовали этот тип периодики для выработки тактических, стратегических и даже философских программ. «Наша мысль», «Вестник жизни», «Истина», «Народный вестник», «Без заглавия», издаваемый известными деятелями кадетского лагеря Е.Д. Кусковой и С.Н. Прокоповичем, с разных точек зрения оценивали революционные события, пытались выработать политику общественных групп, рупором которых являлись. Одним из самых известных и был «Московский еженедельник», который редактировал философ-идеалист князь Е.Н. Трубецкой, собравший вокруг своего журнала много интересных представителей русской идеалистической философии.
Эти журналы по типу еще не были традиционными еженедельниками: в них отсутствовал отдел иллюстраций, но и время существования их было ограничено. Под ударами цензуры политические еженедельники довольно быстро исчезли.
Все более заметную роль в системе русской журналистики начали играть издания для семейного чтения, научно-популярные, развлекательные, сатирические, спортивные, женские, детские, отраслевые, профессиональные и т.п.!Махонина – более подробно о некоторых еженедельниках!
Модернистские журналы-манифесты.
Журнал «Мир искусства» как новый тип издания
В конце 80 – начале 90-х годов художественное единство русской литературы оказалось нарушенным. Рядом с традиционным реалистическим направлением появились представители «нового» искусства, заявившие о себе не только в литературе, но и в живописи, театре, музыке, архитектуре... Этой цели служили манифесты, такие, например, как брошюра основоположника русского символизма Д.С. Мережковского «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы» (1892 г.), сборники «Русские символисты», изданные еще одним мэтром символизма В.Я. Брюсовым в 1893–1894 гг., выставки художников нового стиля – впоследствии их назвали «мирискусниками». В конце XIX в. модернисты, отойдя от первоначальной позы бунтарей-декадентов, эпатирующих общество, ощутили необходимость полнее и подробнее объяснить своеобразие возникших художественных школ. Манифесты, выпущенные в виде брошюры или сборника, лишь декларировали появление нового и показывали образцы. Детальная разработка программ и эстетических основ была возможна только на журнальных страницах, однако редакции солидных журналов «бунтарей» не печатали.
Одним из первых толстых изданий, допустивших на свои страницы символистов, был «Северный вестник» Л.Я. Гуревич. Но как оказалось, сам тип такого журнала не подходил для подробного, сделанного на должном уровне эстетического обоснования проблем искусства.
Перед русскими модернистами встала задача создания своих журналов, своих не только по содержанию, но и по типу. Опираясь на западноевропейский опыт, русские модернисты создали особый тип издания – журнал-манифест, приспособленный для разработки основ новых течений в искусстве и показа образцов нового искусства.
«МИР ИСКУССТВА»
Все началось с кружка друзей-единомышленников, существовавшего сначала в гимназии, потом на юридическом факультете Петербургского университета. А.Н. Бенуа, В.Ф. Нувель, Д.В. Философов, чуть позже присоединившиеся к ним Е.Е. Лансере, А. Нурок, Л.С. Бакст, К.А. Сомов и С.П. Дягилев стали основателями и участниками первого и самого знаменитого журнала русских модернистов «Мир искусства». Редакция «Мира искусства» находилась в квартире Дягилева. Свой журнал был мечтой всего кружка. Название искали долго. Найденное, наконец, оно имело большой смысл: не обыденный, божий или современный мир, а особый, освобожденный от грубой повседневности мир искусства, в котором живут лишь избранные и посвященные. Журнал вышел в ноябре 1898 г. Бенуа был в Париже, и вся организационная и практическая работа легла на плечи Дягилева и Философова. «Настоящим заведующим редакционной кухни, – рассказывал А. Бенуа, – был Дмитрий Владимирович (Философов. – С.М.), и он очень ревниво оберегал свою абсолютную автономность в этой области, не допускал к ней даже своего кузена Сережу».
С. Дягилев осуществлял организаторские функции. Очень много внимания он уделял оформлению журнальных книжек. Непосредственно этим занимался Л. Бакст. С. Дягилев стремился из самого журнала сделать «предмет искусства», поэтому так много внимания уделял оформлению. В этом плане «Мир искусства» открыл новую эру в развитии книжного дела и полиграфии в России. Подлинный «елизаветинский» шрифт, даже не сам шрифт, а матрицы, нашли в Академии наук. Виньетки, заставки, рисованные шрифты создавали особый стиль оформления журнала. Репродукции в первые два года помещались в тексте независимо от содержания, что вызывало недовольство некоторых авторов. С 1901 г. их стали печатать в начале номера альбомом на другой бумаге. В «Мире искусства» было очень много графики, что тоже придавало его номерам особое своеобразие.
По типу это был журнал-манифест, призванный теоретически обосновать новое искусство – искусство модерна. Много места занимали теоретические статьи. Открылся «Мир искусства» статьей С.П. Дягилева «Сложные вопросы», излагавшей программу журнала. Взгляды авторов были достаточно противоречивы, единства не существовало, однако все сходились в девизе: борьба против академизма, с одной стороны, и против искусства передвижников – с другой. Главным противником авторы журнала избрали В.В. Стасова, пропагандировавшего передвижников, «могучую кучку» и других представителей реалистического искусства.
Главной задачей журнала было знакомить своих читателей с тем, что он считал ценным в художественном отношении. Он постоянно рассказывал в статьях и показывал в репродукциях произведения художников «нового стиля». Журнал пропагандировал работы В Васнецова (репродукция с картины «Богатырская застава» открывала первый номер), И. Левитана, К. Коровина. Но буквально заново познакомил «Мир искусства» своих читателей с портретной живописью старых русских мастеров XVIII в., почти забытых в XIX в. Очень интересными были статьи о театре. В театральных публикациях шла речь о художественном оформлении спектаклей, о декорациях и костюмах, т.е. о том, что раньше мало привлекало внимание театральных критиков. Впоследствии многие художники «Мира искусства» плодотворно работали как художники театральные. Большое внимание «Мир искусства» уделял архитектуре Петербурга, буквально открыв читателям его красоты.
Инициаторами создания «Мира искусства», его основными сотрудниками были художники и музыканты, но журнал вписал свою страницу и в развитие русской литературы. На втором году истории журнала Д.В. Философов пригласил к сотрудничеству символистов-петербуржцев – Д.С. Мережковского, З.Н. Гиппиус, Ф.К. Сологуба; известных философов – В.В. Розанова, Л. Шестова и др. С появлением писателей журналу удалось достичь той полноты отражения мира искусства, к которой он стремился. В конце 1899 г. редакция сообщила о создании литературного отдела. Правда, лидеры петербургской группы символистов, являвшиеся не только писателями и поэтами, но и религиозными мыслителями, философами-мистиками, в своих публикациях затрагивали проблемы, не всегда созвучные целям художественного журнала. В конце концов они создали своего рода журнал в журнале. «Мирискусническому девизу самоцельного творчества “Мережковский и другие” противопоставляли подход к искусству как к форме проповеди». Полемики внутри журнала было много. Окончательный разрыв произошел по причине незначительной, но для «Мира искусства» этот эпизод показателен. В февральском номере журнала было опубликовано заключение книги Д.С. Мережковского о Толстом и Достоевском и текст прерывался в самых патетических местах о церкви, о пресвитере Иоанне и т.д. – какими-то экзотическими карикатурами. Прямо на страницах между словами. Д.С. (Мережковский. – С.М.) шлялся к Сереже (Дягилеву. – С.М.) на поклон. Но тот ни одного журавля ему не уступил... Д.С. Мережковский и З.Н. Гиппиус справедливо усмотрели в этом эпизоде нежелание считаться с их мнением и из журнала ушли еще до его закрытия вместе с другими литераторами. В 1903 г. они организовали свой журнал «Новый путь», который вызвал резкие оценки «Мира искусства».
В 1904 г. закрылся и журнал художников. Во-первых, он не имел большой читательской аудитории, поскольку сложность и необычность журнала отпугивала неподготовленных читателей. Тираж едва превышал тысячу экземпляров. Во-вторых, и именно это явилось главной причиной закрытия, журнал-манифест не может издаваться долго: как только выяснены основополагающие вопросы, журналу надо менять тип или прекращать свое существование. Это хорошо поняли создатели «Мира искусства».
«Мир искусства» испробовал на практике тип журнала-манифеста, став первым изданием подобного рода, и поэтому ему пытались подражать другие модернистские издания, появившиеся позже, в первую очередь «Золотое руно» и «Аполлон».
Газета «Русское слово» как массовое информационное издание.
В.М. Дорошевич как редактор
Ярким примером характерного для XX в. разделения редакторских и издательских функций служит история самой популярной в России газеты «РУССКОЕ СЛОВО». Она сменила «Новое время» и стала самой читаемой и влиятельной вплоть до 1918 г. История этой газеты связана с именами двух очень известных и влиятельных в газетно-издательском мире людей – И.Д. Сытина и В.М. Дорошевича.
Сытин не мог сразу получить право на издание своей газеты, так как был «не в чести». Поэтому право на издание «Русского слова» было дано приват-доценту Московского университета А.А. Александрову. Формально Сытин издавал «Русское слово» с 1897 г., фактически с 1895.
С 1901 г. во главе газеты встал Ф.И. Благов – зять Сытина. «Все для газеты и ничего для себя – это был основной девиз Ф.И. Благова, и он донес это знамя до конца».
После долгих поисков редактора И.Д. Сытину удалось договориться с В.М. Дорошевичем. 13 января 1902 г. «Россия» была закрыта, и Дорошевич стал редактором «Русского слова». При подписании контракта с И.Д. Сытиным В.М. Дорошевич поставил ряд условий:
1-е – удалить всех сотрудников, известных своими реакционными взглядами;
2-е – газета «Русское слово» Сытина – Дорошевича ничем не должна напоминать журнал «Русское слово» Д.И. Писарева, братьев Курочкиных и других нигилистов 60-х гг.;
3-е – предоставить редактору полную автономию в редакционных делах. На этом пункте В.М. Дорошевич настаивал особо. Сам Дорошевич обязан был давать в воскресные номера статьи о Москве и 52 материла по текущим вопросам общественной жизни.
В.Л. Гиляровский вспоминал, что став редактором «Русского слова», Дорошевич «развернулся вовсю», увеличил до небывалых размеров гонорары сотрудникам, ввел строжайшую дисциплину в редакции, «положительно неслыханные в Москве порядки, должно быть по примеру парижских и лондонских издательств, которые он осматривал во время своих частых поездок за границу».
Дорошевич, как в европейских газетах, распределил сотрудников по отделам и во главе этих отделов поставил редакторов: военный редактор, московский и т.д. Каждое утро он собирал заведующих отделами на совещания, на них приходил и Сытин. К 10 часам вечера номер газеты был готов, но в процессе печатания, до последней минуты, на полосу вносились свежие новости, в 4 часа утра помер выходил и попадал на самые ранние поезда, развозившие «Русское слово» в разные города России. В.М. Дорошевич создал практически первую в стране информационную газету европейского типа. Он увеличил корреспондентскую сеть в России и за границей. Главное внимание он требовал уделять провинциальной жизни. Дорошевич заключил соглашение с европейскими политическими газетами об обмене информацией, и газета получала сведения о зарубежных событиях не только от собственных корреспондентов. Современники называли «Русское слово» «фабрикой новостей». Последние известия часто без обработки шли прямо в печатную машину, что повышало оперативность газеты. «Русское слово» одним из первых в России заменило почтовую связь телеграфной и телефонной, короткие сообщения, полученные по телефону, публиковались отдельной рубрикой. Дорошевич потребовал круглосуточного использования телефонных линий Московского телеграфного агентства. Прямая телефонная линия в редакцию была проведена в 1917 г.
Но славу «Русскому слову» приносили не только оперативные новости. В газете сотрудничали крупнейшие русские журналисты: Осип Дымов, Петр Пильский, Николай Шебуев, Алексей Яблоновский, Василий Немирович-Данченко, Владимир Гиляровский, священник Григорий Петров и др. Сытин приглашал и русских писателей, кроме В.Г. Короленко и А.П. Чехова, в газете сотрудничали все.
В первые годы редакторства Дорошевича характер «Русского слова» определяли три человека: сам редактор, священник Григорий Петров, прославившийся своими проповедями, впоследствии депутат Думы, и Василий Иванович Немирович-Данченко – известный журналист, брат основателя Художественного театра Владимира Ивановича Немировича-Данченко.
Отношения между ведущими сотрудниками складывались непросто, каждый претендовал на лидерство. В редакции не было мира: В.И. Немирович-Данченко и Григорий Петров составили некую внутреннюю оппозицию Дорошевичу. Правда, победа осталась на стороне последнего. Непросто складывались и отношения Дорошевича с Сытиным, который вопреки подписанному контракту выражал свое недовольство делами и пытался постоянно что-то менять. В 1911 г. Дорошевич хотел уйти из газеты, Сытин искал нового редактора. Он рассматривал кандидатуры П.Б. Струве, А.В. Амфитеатрова, А.А. Суворина-сына, А.Р. Кугеля. С середины 1912 г. редактором стал Н. Валентинов (Вольский). Он хотел сделать «Русское слово» демократической газетой. Но Дорошевич снова вернулся и редактировал газету до 20 мая 1917 г., когда он сложил свои полномочия и во главе встал редакционный комитет.
Направление «Русского слова» пытались определить и журналисты, и читатели, и цензоры. Единое и четкое направление невозможно для информационной газеты, отражающей изменения времени и общества. «Это газета, всегда подлаживающаяся под настроения толпы, всегда помнящая свои коммерческие расчеты. Во время революции она будет революционна, но власть возвращается – она начинает говорить иное... И, правда, никогда не знаешь, к числу зависимых или независимых газет относится “Русское слово”». Цензоры тоже отмечали, что «Русское слово» «правело» или «левело» в зависимости от обстоятельств. Но популярность газеты стремительно росла. В период русско-японской войны «Русское слово» имело 20 военных корреспондентов. Кроме В.И. Немировича-Данченко, репортажи под рубрикой «Вражеская страна в военное время» вел В.Е. Краевский, который совершил рейд по тылам японской армии. Витте: «Самые толковые военные статьи, почти всегда предвещавшие будущее, появлялись в “Русском слове”». Газета имела компетентные источники информации в министерстве иностранных дел России.
Наиболее откровенно свои взгляды «Русское слово» сформулировало после Манифеста 17 октября 1905 г.: «Призыв всех к общей культурной работе и содействие справедливому распределению благ культуры между всеми сынами России без различия племени, вероисповедания и сословий – вот слово, с которым “Русское слово” шло и идет к своим читателям». Газета Сытина – Дорошевича не приветствовала насильственного пути решения проблем страны, она уповала па реформы и культурологическую работу.
Летом 1905 г. «Русское слово» получило предостережение с запрещением розничной продажи за статью о беспорядках в Иваново-Вознесенске. Большой успех приносили газете специальные номера, посвященные известным людям или знаменательным событиям.
Во время Первой мировой войны, как только появилась возможность, «Русское слово» отправило в действующую армию двух сотрудников и художника. Чтобы показать читателям страдания людей во время войны, В.М. Дорошевич на собственном автомобиле отправился из Москвы в Петербург навстречу потоку беженцев и дал затем серию статей в газету.
Успех «Русского слова» обеспечивал рост тиража. Это была самая дешевая газета среди ежедневных изданий – 7 рублей в год. В 1916 г. тиражи превысили уровень 700 тысяч экземпляров, а после февраля 1917 г., по свидетельству С. Срединского, тираж достиг рекордного для России показателя – 1 млн. 200 тыс.
Сборник «Вехи». Участники, проблематика, полемика вокруг сборника
В 1909 г. П.Б. Струве, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, М.О. Гершензон, С.Л. Франк, А. Изгоев и Б. Кистяковский выпустили сборник «Вехи», который вызвал еще более бурный общественный резонанс. Статьи семи авторов были посвящены в основном двум темам: революции и интеллигенции, которая была «руководящим и духовным двигателем ее». «Вдумываясь в пережитое ними за последние годы, – писал С. Булгаков в статье “Героизм и подвижничество”, – нельзя видеть во всем этом историческую случайность или одну лишь игру стихийных сил. Здесь произнесен был исторический суд, была сделана оценка различным участникам исторической драмы, подведен итог целой исторической эпохи... Русская революция развила огромную разрушительную энергию... но ее созидательные силы оказались далеко слабее разрушительных».
Еще резче писал П.Б. Струве: «Революцию делали плохо. В настоящее время с полной ясностью раскрывается, что в этом делании революции играла роль ловко инсценированная провокация...» Авторы сборника не во всем и не всегда были согласны друг с другом, но в одном они сходились. «Их общей платформой является признание теоретического и практического первенства духовной жизни над внешними формами общежития, в том смысле, что внутренняя жизнь личности есть единственная творческая сила человеческого бытия и что она, а не самодовлеющие начала политического порядка, является единственно прочным базисом для всякого общественного строительства».
Участники сборника призывали русскую интеллигенцию отказаться от идеи переустройства общества революционным путем и начать работу по возрождению духовных, культурных, религиозных основ бытия народа и общества. Все авторы говорили о наболевшем, продуманном. В.В. Розанов считал, что «“Вехи” – самая грустная и самая благородная книга, какая появилась за последние годы. Книга полная горечи и самоотречения». Ее авторы – «все бывшие радикалы, почти эсдеки... когда-то деятели и ораторы шумных митингов (Булгаков), вожди кадетов (Струве), позитивисты и марксисты не только в статьях журнальных, но и в действии, в фактической борьбе с правительством». Они говорили в своих статьях «о себе и своем прошлом, о своих вчерашних страстнейших убеждениях, о всей своей собственной личности».
Читателями «Вех» были люди, еще не остывшие от бури 1905 г., тяжело переживавшие свое поражение. Их реакция на сборник была очень резкой. Его ругали и правые и левые. Очень немногочисленные одобрительные отклики принадлежали людям, которых рассматривали как врагов прогресса и трудового парода. Остальные рецензенты, представлявшие часто полярные политические и общественные группировки, были единодушны в оценке сборника. И министр внутренних дел П.А. Столыпин, и лидер кадетов П.Н. Милюков, и вождь большевиков В.И. Ленин в самых резких выражениях осудили авторов «Вех», назвали их ренегатами, оскорбившими русскую интеллигенцию.
Ответом интеллигенции было единодушное осуждение того круга мыслей, который принесли "Вехи". Интеллигенции нечего пересматривать и нечего менять — таков был общий голос критики: она должна продолжать свою работу, ни от чего не отказываясь и твердо имея в виду свою цель. Все сошлись на том, что общее направление "Вех" явилось порождением реакции, последствием уныния и усталости". По мнению критика Виппера, "в нашей великой и несчастной стране сильными и здравыми являются только мысль и порыв нашей интеллигенции"; а потому интеллигенции не в чем каяться.
Между тем выступило и немало известных авторов, которые во многом поддержали "Вехи". Андрей Белый в своей статье, помещенной в "Весах" (1909, № 5), написал: «Вышла замечательная книга "Вехи". Несколько русских интеллигентов сказали горькие слова о себе, о нас. Слова их проникнуты живым огнем и любовью к истине. Имена участников сборника гарантируют нас от подозрений видеть в их словах выражение какой бы то ни было провокации. Тем не менее печать уже учинила над ними суд. Поднялся скандал в благородном семействе. Этим судом печать доказала, что она существует как орган известной политической партии, а не как выражение внепартийного целого, подчиняющего стремление к истине идеологическому быту. Поднялась инсинуация: "Вехи — шаг вправо, тут, де, замаскированное черносотенство"».
Спектр негативных оценок "Вех", действительно, был весьма широким и разнообразным. Так, автор, назвавшийся В. Ильиным, выступил в газете "Новый день" (1909, № 15, 13 дек.) с оценкой сборника "Вехи" как энциклопедии либерального ренегатства. За этим псевдонимом скрывался Владимир Ильич Ленин. "Энциклопедия либерального ренегатства, — писал Ленин, — охватывает три основные темы:
1) борьба с идейными основами всего миросозерцания русской и международной демократии;
2) отречение от освободительного движения недавних лет и обливание его помоями;
3) открытое провозглашение своих ливрейных чувств и соответствующей ливрейной политики по отношению к октябрьской буржуазии, по отношению к старой власти, по отношению ко всей старой России вообще".
«"Вехи", — продолжал Ленин, — состоят в том, что это крупнейшие вехи на пути полнейшего разрыва русского кадетизма, русского либерализма вообще с русским освободительным движением, со всеми его основными задачами, со всеми его коренными традициями».
В "Вехах" Ленин увидел как бы манифест кадетизма. А слово "либерализм" всегда было бранным для Ленина и российских социал-демократов.
"Отречение от освободительного движения недавних лет" в "Вехах" действительно существовало. Но то было глубокое выстраданное отречение, не имеющее ничего общего с "обливанием помоями" интеллигенции. Выдающиеся ее представители пытались проанализировать — и с глубокой болью, с тревогой за будущее — черты "освободительного движения", как оно сформировалось в России. Оценка Ленина была сугубо партийной, продиктованной взглядом российской социал-демократии.
К числу главных противников "Вех" принадлежали и лидеры кадетской партии. Они со своей точки зрения проанализировали "Вехи" и подвергли сборник резкой критике. Два главных лидера кадетской партии, два ее главных идеолога — Н.А. Гредескул и П.Н. Милюков — выступили в сборнике, посвященном русской интеллигенции и опубликованном в 1910г. Правда, и Гредескул, и Милюков отметили заслуги авторов "Вех", их громкие имена, их популярность. "За авторами "Вех", — говорил Гредескул, — имеется несомненная заслуга перед русской общественной мыслью, в том, что они сумели сделать вопрос о кризисе русской интеллигенции жгучим, сенсационным. Они привлекли к нему столь широкое и напряженное общественное внимание, что само по себе составляет благодетельный общественный факт...» "Вехи", действительно, положили начало серьезному размышлению российской интеллигенции о своей судьбе и социальной роли. Стержневой проблемой отечественной мысли и центром ее дискуссий был вопрос о русской идее, о русской интеллигенции.
Журналы «Сатирикон» и «Новый Сатирикон»
Планы создания сатирического журнала после подавления революции возникли в редакции известного Петербургского юмористического журнала «Стрекоза». Издатель журнала М.Г. Корнфельд, молодые художники Ре-Ми (Н.В. Ремизов-Васильев), А.А. Радаков и А. Аверченко решили превратить юмористический журнал в сатирический. Журналу дали название «Сатирикон», заимствованное из древнеримской литературы.
Новый журнал вышел 3 апреля 1908 г. в самый мрачный период реакции. Учитывая характер времени, он, по замыслу редакции, «должен был соединять олимпийское спокойствие, жизнестойкость, ясность и здравый смысл с критическим изображением современных событий и общественных нравов».
Кроме Аверченко, в журнале активно работали поэты-«сатириконцы», самым известным из которых стал Саша Черный, печатались Н.А. Тэффи, П.П. Потемкин, иногда Л.Н. Андреев, А.И. Куприн, А.Н. Толстой. Особо прославили журнал его художники, кроме постоянных карикатуристов Н.В. Ремизова, А.А. Радакова, А. Яковлева и А. Юнгера, в оформлении принимали участие А. Бенуа, Б. Кустодиев, К. Коровин, М. Добужинский, Л. Бакст.
Материалы журнала цитировали с трибуны Государственной думы, читатели горячо обсуждали напечатанное. «Сатирикон» стал значительным явлением в общественно-политической и культурной жизни страны.
Журнал часто использовал своеобразный прием – выпускал тематические номера, которые сам озаглавливал. Так, после убийства П.А. Столыпина, к деятельности которого журнал относился резко отрицательно, был выпущен «провокаторский» номер. Еще были «военный», «еврейский», «полицейский», «экзаменационный» номера.
Роли текста и рисунка в номере были многообразны. Иногда текст и рисунок тесно увязывались между собой, в других случаях рисунок дополнял текст, часто изобразительный материал существовал самостоятельно, занимая целые страницы. Использовался прием рассказа в рисунках, где подписи поясняли карикатуры. При всей осторожности и умеренности журнал умел придать политическую окрашенность самым нейтральным материалам. Например, в «экзаменационном» номере (№20 за 1910 г.) обыгрывались темы студенческих экзаменов, шпаргалок, зубрежки и прочее. «Сатирикон» давал приложения – сборники юмористических рассказов самого А. Аверченко и других русских и зарубежных писателей-юмористов.
Основные объекты сатиры «Сатирикона»:
- политические деятели (Столыпин, Витте, Трёпов, Думбадзе и др.)
- манифест 1905 года
- государственная дума №3
- обывательская пошлость (поздние номера)
К 1911 г. политическая острота журнала ослабела, он потерял свою радикальность. Общественный подъем ставил перед редакцией новые задачи. По мнению Аверченко, «Сатирикон» должен был угодить той части общества, которая чувствовала необходимость стряхнуть с души давящий кошмар столыпинщины, свободно вздохнуть, весело засмеяться. Журнал предлагал смех как спасительное средство от тоски и уныния. С этим мнением Аверченко были согласны не все авторы «Сатирикона» и члены редакции. В 1911 г. ушел один из самых заметных авторов «Сатирикона» – Саша Черный.
В 1913 г. внутри редакции произошел раскол: вместе с Аверченко и Радаковым журнал покинули Ремизов, Потемкин и Тэффи. На кооперативных началах они начали издавать «Новый Сатирикон», постоянно подчеркивая, что по сути он является старым «Сатириконом». В новом журнале были сохранены самые острые отделы прежнего: «Волчьи ягоды» – сатира на злобу дня, «Перья из хвоста» – полемика с инакомыслящими и «Почтовый ящик». Наряду с редакционным ядром старого журнала появились новые авторы: А. Бухов, А. Грин, С. Маршак, В. Маяковский. Фигура последнего, печатавшего в журнале свои «Сатирические гимны», надолго заслонила всех остальных авторов журнала. «Новый Сатирикон» вспоминали только в связи с участием там Маяковского. Но журнал интересен и сам по себе, хотя, вероятно, более спорен, чем его предшественник. Его отношение к Первой мировой войне и особенно к Октябрьской революции не вписывалось, по советским стандартам, в приемлемые рамки прогрессивного направления. Февральскую революцию сатириконцы приняли, но быстро почувствовали слабость и нерешительность Временного правительства и начали пропагандировать идеи сильного государства и порядка. В фельетоне «Как мы это понимаем», опубликованном в июне 1917 г., Аверченко писал: «Мы, сатириконцы, заслужили право говорить с любым правительством резким прямым языком, заслужили тем, что до революции с заткнутым ртом и связанными руками все-таки кричали девять лет о русских безобразиях и не боялись ни конфискаций, ни арестов, ни лишения нас свободы. Так неужели мы теперь побоимся исполнить свой гражданский долг и бросить в лицо Временному правительству и Исполнительному Комитету С.Р. и С. Депутатов простые человеческие слова? Стыдитесь! Вам народ вручил власть – но во что вы ее превратили! Всякий хам, всякий мерзавец топчет ногами русское достоинство и русскую честь – что вы делаете для того, чтобы прекратить это?! Вы боитесь, как черт ладана, насилия над врагами порядка, над чертовой анархией, так знайте, что эта анархия не боится насилия над вами, и она сама пожрет вас».
Октябрьскую революцию Аверченко и другие сотрудники восприняли как торжество анархии и насилия и начали борьбу с новыми порядками. Они выпускали специальные номера: «траурный», «исторический», «пролеткультовский», «марксистский» и специальное приложение «Эшафот» под редакцией П. Пильского. Летом 1918 г. журнал был закрыт.
Русская печать в годы Первой Мировой войны
Начавшаяся в августе 1914 г. Первая мировая война поставила перед русским обществом целый ряд сложнейших вопросов. Одним из самых острых оказался вопрос об отношении к войне. Общий патриотический подъем довольно быстро угас.
В сентябре 1915 г. представители социал-демократии ряда европейских стран поддержали идею русских большевиков о необходимости поражения собственного правительства в империалистической войне. Это помогло бы скорейшей победе социалистической революции в России, как утверждали представители большевиков. Они предлагали заключить с Германией сепаратный мир. Эти взгляды, получившие название «пораженческих», разделяли не только сторонники В.И. Ленина, но и более умеренные представители освободительного движения. «Пораженчеству» был противопоставлен лозунг «Война до победного конца!». Вокруг этих лозунгов и разгорелась идейная борьба.
В начале войны русская пресса растерялась. B.C. Мельгунов – многолетний автор провинциального отдела «Русских ведомостей» говорил: «Наша печать за самым малым исключением повинна в тяжком грехе распространения тенденциозных сведений, нервирующих русское общество, культивирующих напряженную атмосферу шовинистической вражды, при которой теряется самообладание и способность критически относиться к окружающим явлениям». И дальше: «Война оказала разлагающее влияние на значительную часть нашей печати – она лишила ее морального авторитета».
Правда, тенденциозную информацию газеты и журналы распространяли часто не по своей воле. Им приходилось довольствоваться только официальными сведениями, так как послать своих корреспондентов па фронт они не могли. В конце июля 1914 г. начальникам штабов была дана телеграмма: «Корреспонденты в армию допущены не будут». В августе 1914 г. на передовые позиции хотели отправиться сотрудники «Русских ведомостей», «Нового времени», «Вечернего времени», «Газеты-Копейки», «Русского слова». Все они получили отказ. В сентябре 10 человек, из них шесть представителей русской прессы, получили разрешение посетить действующую армию. Поездка длилась 14 дней. Только более чем через год после начала войны стараниями известного журналиста М.К. Лемке было учреждено Бюро печати для снабжения газет информацией о ходе военных действий. Очень долго обсуждался вопрос о представительстве в Бюро. Левая печать исключалась. Отказано было и провинциальным изданиям. Первыми корреспондентами Бюро печати были сотрудники «Биржевых ведомостей», «Речи», «Русского слова» и «Русских ведомостей». Но наладить работу Бюро никак не удавалось, оно практически бездействовало.
Таким образом, создать централизованную организацию по сбору информации о военных событиях не удалось. Петербургское телеграфное агентство распространяло «не факты, а вымыслы», по выражению одной из газет. Печать иногда тиражировала самые невероятные слухи.
В 1915 г. в докладе царю говорилось о необходимости «более широкого осведомления отечественной печати и прессы дружественных России государств о ходе военных действий». Было разрешено наиболее влиятельным органам прессы послать своих корреспондентов в ставку. Но даже имея информацию с фронтов, напечатать что-либо было трудно. Право цензуровать газеты и журналы было передано департаменту полиции, который запрещал даже пометы на корреспонденциях «из действующей армии». Иногда из уже набранного материала цензура вырезала целые куски и газеты выходили с белыми пятнами.
Правительство, осознав силу печатного слова, уделяло прессе все больше внимания. Министр внутренних дел А.Д. Протопопов попытался создать такой орган периодики, «который путем своего либерального направления мог бы подавить остальные влиятельные петроградские газеты и затем, оставшись единственным крупным ежедневным изданием, встал бы на защиту интересов промышленности в борьбе с революционным движением в рабочей среде». Протопоповская газета вызвала большой общественный резонанс в связи с тем, что в ней согласился работать Л.Н. Андреев. В газете он заведовал сразу тремя отделами: беллетристики, критики и театра. Согласившись работать в «Русской воле», Л.Н. Андреев разослал приглашения писать в газету многим русским писателям – почти все отказались. Участие Л.Н. Андреева в правительственном органе вызвало волну осуждения со стороны социал-демократов. В газете писатель выразил свое отношение к войне, о которой уже не раз писал, публикуя статьи в разных изданиях. Андреев стоял на «оборонческих» позициях, поддерживал лозунг «Война до победного конца!». Он считал, что народ, потерпевший поражение, становится малоспособным к созидательной работе. В 1-м номере «Русской воли» за 1916 г. была опубликована статья «Горе побежденному», где эта мысль была высказана особенно ярко и наиболее полно доказана.
Всеобщее недовольство положением страны, политикой самодержавного правительства и лично Николая II, военные неудачи, разрушавшаяся от непосильного военного бремени экономика – все это и привело к февральской революции 1917 г., которую с энтузиазмом встретили почти все слои русского общества.
Постановление Временного правительства «О печати» и развитие многонациональной отечественной журналистики
после февральской революции 1917 года
+
Печать политических партий между Февральской и Октябрьскими революциями (консервативные, либеральные, социалистические партии).Начало 1917 г. в России ознаменовалось бурным развитием революционных событий. Недовольство затянувшейся войной. Нараставшее революционное настроение масс 23 февраля (8 марта) вылилось в Петрограде в крупные беспорядки. 27 февраля самодержавие было низвергнуто. 27 февраля был создан Временный исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих депутатов. Главой Исполкома стал меньшевик Н. Чхеидзе, а его заместителями – трудовик А.Ф. Керенский и меньшевик М.И. Скобелев. От большевиков в Исполком вошли А. Шляпников и П. Залуцкий. В результате соглашения между Исполкомом Совета и думским Временным комитетом, в стране стали функционировать два политических центра: Петроградский Совет (с конца июня 1917 г. Всероссийский Совет и его ВЦИК) и Временное правительство. Долго двоевластие продолжаться не могло: вся полнота власти должна была оказаться либо в руках Совета, либо Временного правительства.
ПРЕССА В УСЛОВИЯХ ДВОЕВЛАСТИЯ
Журналистика с первых же дней падения самодержавия прежде всего характеризовалась буржуазной и социалистической направленностью. После Февральской революции близкие самодержавию газеты, такие как «Русское знамя», «Земщина» и другие были закрыты, буржуазных (особенно кадетских) изданий было во много раз больше, чем социалистические печатные органы.
Из буржуазных изданий наиболее крупный тираж имели «Русское слово» (свыше 1 млн. экз.), «Биржевые ведомости» (120 тыс. экз.), «Петербургский листок» (80 тыс.), «Новое время» (60 тыс.), «Раннее утро» (60 тыс.), Русские ведомости» (50 тыс.), центральный орган кадетов газета «Речь» (40 тыс. экз.). В то же время общий тираж всех большевистских газет в июле 1917 года составлял всего 320 тыс. экз. Ничтожными тиражами выпускались издания меньшевиков и эсеров.
Перестройка печати после падения царизма началась с преобразования официальных органов самодержавия – «Правительственного вестника», ставшего с 5(18) марта «Вестником Временного правительства» и «Сельского вестника», преобразованного 21 апреля (4 мая) 1917 г. в «Народную газету».
О характере «Вестника Временного правительства» дают представление его постоянные рубрики: «Постановления Временного правительства», «Административные известия», «Война», «По России». Всем своим содержанием «Вестник» свидетельствовал, что Временное правительство намерено продолжать прежний курс царизма, особенно во внешней политике. 8(21) марта - «к свободе и счастью России путь один – победа». В.Г. Короленко 14(27) марта в газете появилась его статья «Отечество в опасности». Цели войны при новом правительстве провозглашались старые: «Война до победного конца!». На неизменности внешнеполитического курса настаивали кадеты. Возглавляя газету «Речь», Милюков проводил политику территориальных притязаний царского правительства. В первом же номере газеты «Речь», вышедшем после падения самодержавия 7(20) марта, в статье «Первые шаги Временного правительства» утверждалось: «Страна должна была освободить себя для того, чтобы успешно закончить свою борьбу с внешним врагом». После падения самодержавия «Речь» мало в чем изменилась. Из постоянных в газете были отделы «Известия за день», «По России», «Печать». «Известия за день» в основном содержали краткие сводки с фронтов, в том числе, о действиях английской и французской армий, в подборках «По России» особо отмечалось, что вся страна «горячо примкнула к новому порядку». В заметках, печатавшихся в разделе «Печать», звучали похвалы в адрес буржуазных изданий, в адрес же социалистических все более гневной становилась критика их позиций. Массы все больше убеждались в несоответствии их интересам политики кадетов, а после выступления и разгрома Корнилова стали питать к ним открытую вражду. Народу были ближе программы социалистических партий: эсеров, меньшевиков, большевиков.
Из социалистических самой многочисленной в 1917 г. была партия эсеров. Руководящим органом эсеров стала ежедневная политическая и литературная газета «Дело народа», выходившая с 15(28) марта как газета Петроградского, а с 1(14) июля как орган ЦК эсеровской партии. Редакцию «Дела народа» возглавляли В.М. Чернов, А.Р. Гоц, В.М. Зензинов. В газете участвовал А.Ф. Керенский. «Дело народа» выходило под девизом: «В борьбе обретешь ты право свое!» Главными в газете были разделы «Из жизни партии эсеров», «В Совете рабочих и солдатских депутатов», «Рабочая жизнь», «Война», «Телеграммы», «Хроника». Выступления В.М. Чернова определяли основную политическую позицию, являвшуюся непримиримой, прежде всего, к большевикам. Редакция призывала не следовать за теми, кто «очертя голову зовут к розни, развалу, дезорганизации», кто «играет в руку контрреволюции». «Игра с огнем» –статья В. Чернова в номере за 11 июня 1917 г. С апреля 1917 г. начала издаваться другая столичная газета эсеров, ее правого крыла, «Воля народа». Партия левых эсеров, образовавшаяся в ноябре 1917 г., издавала «Знамя труда». Кроме столичных, эсеры имели довольно разветвленную сеть изданий в Москве (газеты «Труд», «Земля и воля», «Народное слово», «Власть труда», «Знамя труда», «Социалист-революционер», «Солдат-гражданин»), в Киеве – «Воля народа», в Баку – «Знамя труда».Широкую издательскую деятельность в марте-апреле развернули меньшевики: с марта стала выходить «Рабочая газета». «Рабочая газета» одной из первых начала полемику с ленинскими апрельскими тезисами. Во всех выступлениях говорилось о невозможности социалистической революции в стране, где пролетариат не составляет большинства населения.
Левое крыло меньшевиков представляли сторонники Л. Мартова. Известие о Февральской революции было для Мартова неожиданностью. В мае он вернулся в Петроград. Он всячески стремился не допустить острого столкновения между Советом и большевиками. Ленин и Троцкий, пояснял Мартов в своих выступлениях на страницах газеты «Новая жизнь», заняли «совсем сумасшедшую позицию», «разнуздывают все стихийные движения», обещают массам «чудо от захвата власти», поэтому «договориться с ними явно невозможно». Он критиковал и большевистский лозунг перехода власти к Советам, считая недопустимым «преждевременный рывок пролетариата к власти».
Правая группировка меньшевиков во главе с Г.В. Плехановым издавала газету «Единство» (с декабря 1917 г. «Наше единство»). Номер первый «Единства», увидевший свет 29 марта, открывался статьей «Революция и пролетариат». «Русская революция, – отмечалось в ней, – родилась и развивается в обстановке исключительной. 32 месяца мировой пожар пожирает Землю, все расширяя сферу своего действия... Серьезность момента не терпит никакого двоевластия: последнее чревато гибельными последствиями. Совет Рабочих Депутатов должен искренне и всемерно поддержать Временное правительство, пока оно честно делает необходимое реформатское дело и пока оно твердо держит в своих руках знамя Учредительного собрания». В последующих номерах усиливается критика правдистов.
Самую активную издательскую деятельность в первые же месяцы после Февральской революции развернули большевики. Открывшиеся возможности для легальной издательской деятельности всех партий были законодательно закреплены постановлением
!!!«О печати», принятым Временным правительством 27 апреля 1917 г. Постановление провозгласило беспрепятственный выпуск, распространение и торговлю печатными изданиями всех политических направлений.
Издательская деятельность большевиков началась с возрождения «Правды». 5 марта вышел первый номер центрального органа большевиков. В статье, открывавшей первый номер, отмечалось: «Газета была задушена за неделю до войны, 8 июля закрыта «Правда» – 14 июля объявлена война. Во время войны мрачный террор давил все живое в стране. Но не замирала рабочая мысль. Идея создания рабочей прессы пробивалась в резолюциях, в отдельных попытках. Нужны были только условия, чтобы ее восстановить. Революция создала эти условия».
До приезда в Россию В.И. Ленина одним из ведущих публицистов был М.С. Ольминский. Уже во втором номере, вышедшем 7 (20) марта, в статье «Настороже» он писал: «Временное правительство сходно со старым правительством в том, что оно – правительство капиталистов и помещиков... Оно стоит не за революцию, а против революции... Нужно идти против них, требуя республики». Вернувшийся в середине марта из ссылки Л. Каменев выступил в «Правде». 14 марта в газете появилась его «Временное правительство и революционная социал-демократия». Позиция Л. Каменева условной поддержки Временного правительства встретила немедленное одобрение всей буржуазной прессы. Незамедлительно буржуазные издания перепечатали и вторую статью Каменева «Без тайной дипломатии», обнародованную 15 марта. С позиции революционного оборончества ее автор утверждал: лозунг «Долой войну!» устарел, после свершившейся революции необходимо защищать ее завоевания.
После возвращения 3 апреля 1917 г. в Петроград Ленина, конкуренты отмечали: «мы имеем теперь орган, открыто и определенно берущийся защищать и проводить идеи гражданской войны».
Вслед за «Правдой» большевистские издания возникают в Москве и в других крупных городах и промышленных районах России. 7 марта начала издаваться газета «Социал-демократ» – орган московских большевиков, с того же дня стала выходить в Петрограде «Циня» («Борьба») – руководящий орган социал-демократии Латышского края, 10 марта харьковские большевики выпускают газету «Пролетарий», и т.д.7 апреля «Правда» обнародовала ленинские Апрельские тезисы под заглавием «О задачах пролетариата в данной революции». Указывая на необходимость решить основной вопрос революции – вопрос о власти, Ленин писал в Тезисах: «Своеобразие текущего момента состоит в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности организованности пролетариата, – ко второму ее этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства». Идеи Тезисов В.И. Ленин настойчиво разъяснял в опубликованных в «Правде» статьях «Луиблановщина», «О двоевластии», «Война и Временное правительство», в брошюрах «Задачи пролетариата в нашей революции», «Письма о тактике» и многих других работах. Ленинские Тезисы встретили и одобрение во многих большевистских изданиях, и резкую критику со стороны буржуазных и социалистических газет. Руководимая Лениным «Правда» заняла непримиримую позицию ко всем своим оппонентам, в том числе в вопросе о войне. Взяв курс на продолжение империалистической войны, Временное правительство объявило о выпуске «Займа свободы», чтобы получить средства для ее продолжения. Только большевистская пресса выступила с решительным протестом против Займа. 18 апреля министр иностранных дел П.Н. Милюков направил ноту союзным державам о верности Временного правительства царским обязательствам и готовности продолжать борьбу до победного конца. В «Правде» незамедлительно появились ленинские статьи «Нота Временного правительства», «Один из коренных вопросов (Как рассуждают социалисты, перешедшие на сторону буржуазии)», «С иконами против пушек, с фразами против капитала». Резкая критика в адрес Милюкова появилась не только в «Правде». 21 апреля в Петрограде состоялась массовая демонстрация под лозунгами: «Опубликовать тайные договоры», «Долой войну!», «Вся власть Советам!». Милюкову пришлось уйти в отставку, а Временное правительство, чтобы удержаться у власти, решило ввести в свой состав меньшевиков и эсеров. Так 5 мая было образовано первое коалиционное Временное правительство.
Но настроения пролетариата были созвучны большевистским лозунгам. Недовольство нарастало. 4 июля более 500 тыс. рабочих и солдат вышло на улицы Петрограда с лозунгами: «Хлеба, мира, свободы», «Долой министров-капиталистов!», «Долой войну!», «Вся власть Советам!». В ряде районов по демонстрантам был открыт огонь, 5 июля подверглось разгрому помещение «Правды», 7 июля был отдал приказ об аресте Ленина. Двоевластие закончилось, закончился мирный период развития революции, а вместе с ним и период свободы печати.
ЖУРНАЛИСТИКА ПОСЛЕ ИЮЛЬСКИХ СОБЫТИИ
Учинив расстрел демонстрантов в Петрограде, Временное правительство перешло в решительное наступление на большевиков. Вслед за разгромом редакции «Правды» последовал разгром и ее типографии, в которой половинным форматом газеты едва успели отпечатать «Листок «Правды». В «Листке», вышедшем 6 июля, были опубликованы статьи В.И. Ленина «Где власть и где контрреволюция», «Злословие и факты», «Гнусные клеветы черносотенных газет и Алексинского», «Близко к сути», «Новое дело Дрейфуса». Ленин опровергал распространившиеся в прессе утверждения, что большевики 3–5 июля хотели силой овладеть городом, посягали на власть Советов. Но, несмотря на это, враждебность к большевикам возрастала. Антидемократические действия Временного правительства были одобрены социалистическими, не говоря уже о буржуазных, газетами. «Большевики открыто идут против воли революционной демократии, – заявляла 5 июля правоэсеровская газета «Воля народа». Не менее суровыми в адрес большевиков были и обвинения Г.В. Плеханова. «Беспорядки на улицах столицы, – писал он 9 июля в «Единстве», – очевидно, были составной частью плана, выработанного внешним врагом России в целях ее разгрома». Вся социалистическая печать, за исключением «Новой жизни» М. Горького, отвергла утверждение большевиков о стихийном характере июльского выступления и требовала принятия самых решительных мер против экстремистов.
После разгрома редакции «Правды» и ее типографии положение большевистской печати крайне усложнилось. С трудом наладили выпуск газеты «Рабочий и солдат», заменившей «Правду». Были закрыты большевистские газеты в др. городах.
Преследования большевиков и их печатных органов еще более усилились после развязанной 5 июля кампании по обвинению Ленина в шпионаже.7 июля Временное правительство принимает решение об аресте Ленина. Лидеру большевиков пришлось уйти в подполье.
После июльских событий большевики круто изменили свою тактику, взяв курс на вооруженное восстание. План свержения Временного правительства был определен В.И. Лениным в статье «Уроки революции» и брошюре «К лозунгам».
Между тем Временное Правительство все решительнее наступало на завоеванные в феврале свободы. 22 августа «Вестник Временного правительства» опубликовал новые «Временные правила о специальной военной цензуре» и утвержденное правительством положение «О военной цензуре печати». В этих документах было записано, что «за непредоставление экземпляров периодических или непериодических изданий военно-цензурным комиссиям, издатели подвергаются заключению в тюрьме на время от восьми до одного года и четырех месяцев или аресту от трех недель до трех месяцев, или денежному взысканию от трехсот до десяти тысяч рублей». В соответствии с этими правилами - приказ запрещение «Пролетария». В это же время закрытию подверглась «Новая жизнь» М. Горького, выходившая со 2 по 6 сентября под названием «Свободная жизнь».
На завоеванные свободы все активнее наступали правые. Временное правительство созвало в Москве Государственное совещание. Заговор против революции, – так определила цель этого совещания большевистская пресса, призвав рабочих, крестьян, солдат организовать массовые протесты. Этот призыв встретил наиболее широкий отклик в Москве: 12 августа газета «Социал-демократ» вышла с аншлагом на первой полосе: «Сегодня день всеобщей забастовки». По призыву газеты во второй столице царской империи 12 августа бастовало около 400 тыс. Газета называла главу заговора – генерала Корнилова. В дни корниловского наступления на Петроград все социалистические газеты, а не только большевистские, призывали к быстрейшему разгрому кадетско-корниловского заговора. Корниловские события перевернули всю политическую ситуацию в стране: провал корниловщины означал сокрушительное поражение правых.
Главным после поражения Корнилова стал вопрос о взаимоотношениях социалистических партий. От их единства или раскола во многом теперь зависела судьба революции. Правое, оборонческое крыло меньшевиков и эсеры вскоре снова вернулось к идее коалиции с буржуазией. Л. Мартов отстаивал свою линию создания однородного социалистического правительства.
Важным событием на путях к Октябрю стало Демократическое совещание, состоявшееся 14–22 сентября в Петрограде. На Совещании среди делегатов выявились три течения:
правое крыло – меньшевистско-эсеровский блок (И. Церетели, Н. Авксентьев), курс на продолжение коалиции с кадетами;
центр – меньшевики-интернационалисты и часть эсеров (Ю. Мартов, В, Чернов), отвергавшие коалицию и выступавшие за создание демократического однородного социалистического правительства; и левые – большевики, требовавшие передачи всей власти Советам.
Особую позицию занимал Л. Каменев, склонявшийся к сотрудничеству с другими социалистическими партиями.
Ленин осудил участие большевиков в Демократическом совещании. Твердо держа курс на полную победу большевиков, Ленин в письме в ЦК РСДРП(б) 12–14 сентября «Большевики должны взять власть» писал: «Получив большинство в обоих столичных Советах рабочих и солдатских депутатов большевики могут и должны взять государственную власть в свои руки».
7(20) октября, когда В.И. Ленин нелегально возвратился из Выборга в Петроград, «Правда» опубликовала его работу «Кризис назрел». «Можно ли быть перед лицом таких фактов добросовестным сторонником пролетариата и отрицать, что кризис назрел, что революция переживает величайший перелом, что победа правительства над крестьянским восстанием была бы теперь окончательными похоронами революции, окончательным торжеством корниловщины... Кризис назрел. Все будущее русской революции поставлено на карту. Вся честь партии большевиков стоит под вопросом. Все будущее международной рабочей революции за социализм поставлено на карту... Кризис назрел...»
В дни подготовки вооруженного восстания отмечается рост большевистской периодики. Из числа вновь созданных газет следует выделить «Деревенскую правду», издававшуюся в Москве с 4 октября, «Деревенскую бедноту» – с 12 октября в Петрограде, газету на армянском языке «Нацук» («Опора»), выходившую в Азербайджане. Вернувшийся в Петроград Ленин, при поддержке Л. Троцкого, 10 и 16 октября на заседаниях ЦК сумел провести решение о начале непосредственной подготовки к вооруженному восстанию. Против этого выступил Л. Каменев. Его поддержал Г. Зиновьев.
Временное правительство в свою очередь также готовилось к разгрому ленинцев. Вечером 23 октября оно приняло решение о захвате центрального органа большевиков газеты «Рабочий путь» и партийной типографии «Труд». На рассвете 24 октября был совершен вооруженный налет на типографию, где уже было отпечатано около 8 тыс. экземпляров № 44 газеты «Рабочий путь». Но газета вышла в свет. Вечером 24 октября Временным правительством была предпринята еще одна неудачная попытка разгромить газету «Рабочий путь». Под защитой красногвардейцев в ночь с 24 на 25 октября печатался очередной, 45-й номер, призывавший рабочих, солдат и матросов немедленно взять власть в свои руки. 25 октября «Рабочий путь» впервые вышел тиражом в 200 тыс. экземпляров, а с 27 октября газета снова стала издаваться под названием «Правда». 26 октября в центральном органе большевиков и еще в 25-ти большевистских газетах было обнародовано написанное В.И. Лениным обращение «К гражданам России». Еще раньше это обращение было издано в виде листовки и передано по радиотелеграфу радиостанцией крейсера «Аврора». В обращении сообщалось: «Временное правительство низложено и обеспечено создание Советского правительства».
Критика ленинского курса на социалистическую революцию в России Г.Плехановым, Ю.Мартовым, В.Черновым на страницах центральных изданий меньшевиков и эсеров
Самая непримиримая критика Тезисов развернулась на страницах буржуазных, эсеровских, меньшевистских изданий, особенно плехановской газеты «Единство». 9, 10 и 11 апреля в газете была напечатана статья Г.В. Плеханова «О тезисах Ленина и о том, почему бред бывает подчас весьма интересным». Заявляя, что о социалистическом перевороте не могут говорить у нас люди, «хоть немного усвоившие себе учение Маркса, что тезисы – это «безумная и крайне вредная попытка посеять анархическую смуту в Русской Земле», Плеханов писал: «Если капитализм еще не достиг в данной стране той высшей своей ступени, на которой он делается препятствием для развития ее производительных сил, то нельзя звать рабочих городских и сельских и беднейшую часть крестьянства к его низвержению». Пока не поздно, призывала дать отпор Ленину и его сторонникам «Рабочая газета», считавшая, что законным преемником царизма может быть только буржуазия. Усматривая в ленинских установках «безумную и крайне вредную попытку посеять анархическую смуту в Русской земле», Плеханов занял прочную позицию всемерной поддержки Временного правительства, необходимости участия буржуазии в государственном управлении, всемерного укрепления военной мощи России, продолжения войны до победного конца. Статьи Г.В. Плеханова в «Единстве» – «Война народов и научный социализм», «Отечество в опасности», «Революционная демократия и война», «Революционная демократия должна поддержать свое Правительство», «Логика ошибки» характеризовали ленинцев, как «чудаков», считавших чем-то совершенно недопустимым существование коалиционного Временного правительства, в состав которого входили социалисты. «Требуемая Лениным диктатура пролетариата и крестьянства была бы большим несчастьем для нашей страны». Поэтому Г.В. Плеханов выступал против требования большевиков об удалении из правительства «министров-капиталистов» и замены их представителями «социалистических организаций». Наиболее ярко это было выражено в статье «Логика ошибки», в которой утверждалось: «Русская история еще не смолола той муки, из которой будет испечен пшеничный пирог социализма и... пока она такой муки не смолола, участие буржуазии в государственном управлении необходимо в интересах самих трудящихся». Преждевременной, несущей народам России величайшие бедствия, считал Плеханов и Октябрьскую революцию. В «Открытом письме к петроградским рабочим», опубликованном в газете «Единство» 28 октября, он писал: «Не подлежит сомнению, что многие из вас рады тем событиям, благодаря которым пало коалиционное правительство А.Ф. Керенского и политическая власть перешла в руки Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов. Скажу вам прямо: меня эти события огорчают. Не потому огорчают, чтобы я не хотел торжества рабочего класса, а наоборот, потому, что призываю его всеми силами своей души».
Изложенные в «Открытом письме к петроградским рабочим» мысли о преждевременности провозглашения пролетарской диктатуры, находят свое завершение в последней статье Г.В. Плеханова «Буки Аз-Ба», обнародованной в газете 11 и 13 января 1918 г., выходившей уже под названием «Наше единство». Эта статья является по сути его политическим завещанием. Последний раз полемизируя с Лениным, Г.В. Плеханов не только обосновал неготовность России к социализму, но и пагубность этого курса для страны с недостаточно развитыми капиталистическими отношениями. Одним из основных мотивов плехановской публицистики являлся также призыв «главной и первой заботой» сделать оборону страны. Г.В. Плеханов призывает положить все силы, чтобы «расстроить планы германских империалистов, а значит – воевать, воевать «со всей тою энергией, на какую еще способна Россия».
Полемика с В.И. Лениным велась и буквально в каждом номере «Единства» так, что В.М. Чернов в статье «Ленин» не без основания заметил: «Мне смешно, когда фигура Ленина гипнотизирует внимание целых газет». Однако Ленин гипнотизировал не только «Единство», но и эсеровское «Дело народа» и меньшевистскую «Рабочую газету», не говоря уже о кадетских и других буржуазных изданиях. Главным и в публицистике В.М. Чернова в политическом противоборстве 1917 г. также являлась полемика с Лениным, с большевиками. Нельзя не отметить, что В.М. Чернов воздавал должное «любопытной политической фигуре» большевистского лидера: «Ленин – человек безусловно чистый, и все грязные намеки мещанской прессы на немецкие деньги, по случаю его проезда через Германию надо раз навсегда с отвращением отшвырнуть ногою с дороги». Но на страницах «Дела народа» пункт за пунктом критиковалась ленинская программа.
Значительно мягче велась полемика между Лениным и Мартовым, хотя он тоже подвергал осуждению ленинские установки на социалистическую революцию. Не имея своего печатного органа (лишь в сентябре начала издаваться «Искра» – руководящая газета меньшевиков-интернационалистов), Ю.О. Мартов печатался в «Новой жизни» М. Горького. В статьях «Единство революционной демократии», «Революционная диктатура», «Разоблачение Михаэлиса», «О рыцарской тактике», «Что же теперь?» и других проводилась мысль, что рабочий класс в июльские дни «понес несомненное поражение», что оборонческий блок меньшевиков и эсеров «все возможное сделал, чтобы толкать массы к большевикам» и в результате оказался «бессильным противодействовать напору контрреволюции». С горечью подчеркивая, что революция отброшена назад, Мартов в статье «Что же теперь?» пророчески писал: «Завтра, может быть, Милюковы и Родзянко приобретут некоторое влияние на ход государственного корабля. Будут сделаны попытки – о, конечно, – под предлогом «спасение революции и Родины» урезать основные права рабочего класса. Предстоят черные дни. Но судьбы революции этим поворотом не решаются». Призывая не поддаваться «ни провокации справа», ни «сигналам отчаяния слева», Мартов последовательно отстаивал свою идею однородного социалистического правительства. Считая, что в истории русской революции наступила «критическая минута», он в передовой первого номера газеты «Искра» заключал: «Коалиционная политика, которую партийное большинство проводило с такой самоуверенностью, разлетелась в прах при столкновении с контрреволюцией... Пришлось подойти вплотную к выводу, что доделать революцию и докончить ломку старого может лишь демократия, вырвавшаяся из плена коалиции с имущими».
27. Октябрьская революция 1917 года и судьба русской прессы.
Декреты и постановления о печати 1917-1918 годов
Чтобы меры, принимаемые против оппозиционной прессы, были более действенными, Совет Народных Комиссаров 26 октября (9 ноября) принял «Декрет о печати». 28 октября он был опубликован в «Правде» и других газетах.
Особое внимание в Декрете акцентировалось на том, что закрытию подлежат лишь органы прессы, призывающие к открытому сопротивлению или неповиновению Рабочему и Крестьянскому правительству, сеющие смуту путем клеветнического извращения фактов, призывающие к деяниям явно преступного, уголовно наказуемого характера. Запрещения органов прессы проводятся лишь по постановлению Совета Народных Комиссаров, что Декрет имеет временный характер и будет отменен особым указом, как только наступят нормальные условия общественной жизни.
Принятие «Декрета о печати» вызвало бурю протеста даже со стороны социалистических изданий.
26 ноября 1917 г. Союзом русских писателей была издана однодневная «Газета-протест». В числе ее авторов были В. Короленко, Ф. Сологуб, Д. Мережковский, 3. Гиппиус, а также В. Засулич, П. Потресов. Статьи «Слова не убить», «Осквернение идеала», «Насильникам», «Красная стена», «Протесты против насилия над печатью». Аналогичную позицию по отношению к Декрету занимал A.M. Горький. Он 20 ноября писал в «Новой жизни»: «Чем отличается отношение Ленина к свободе слова от такого же отношения Столыпиных, Плеве и прочих полулюдей? Не так ли же Ленинская власть хватает и тащит в тюрьму всех несогласномыслящих, как это делала власть Романовых?». Е.И. Замятин в статьях «Елизавета Английская», «Великий ассенизатор», «Последняя страница», «Они правы», опубликованных в газетах «Новая жизнь» и «Дело народа», также выступил против ограничения свободы печати. «Свободное слово страшней пулеметов, – читаем в его статье «Они правы», опубликованной в «Деле народа» 18 июня 1918 г. – И это знают теперешние исполняющие обязанности. Ночная нечисть права, что боится петушиного крика. Они правы, что боятся свободного слова». Снять с печати осадное положение – этот призыв звучит во многих его выступлениях.
Острейшая борьба вокруг «Декрета о печати» развернулась при обсуждении его на заседании ВЦИК 4(17) ноября, на котором была предпринята попытка отмены Декрета. Выступивший с речью Ленин провозгласил, что превращение печати из орудия классового господства буржуазии в орудие диктатуры пролетариата составляет основу классового понимания свободы печати. «Мы и раньше заявляли, – подчеркнул он, – что закроем буржуазные газеты, если возьмем власть в руки. Терпеть существование этих газет, значит перестать быть социалистом». Принимая решительные меры по подавлению оппозиционеров, Совет Народных Комиссаров 7(20) ноября издал Декрет о введении государственной монополии на объявления. Издатели газет, особенно буржуазных, по этому Декрету лишались огромных доходов, которые составляли до 2 млн. в «Русском слове», свыше 1 млн. руб. в газете «Копейка». Также «Речь», «Биржевые ведомости», «Новое время» и многие другие. Едва Декрет был обнародован, как со страниц оппозиционной прессы раздались голоса о «вопиющем насилии», о том, что запрет печатать объявления «взят из арсенала прежних гонителей печати». Игнорируя его, отдельные эсеровские и меньшевистские газеты стали помещать объявлений еще больше, причем они появлялись даже в тех газетах, которые раньше объявлений не публиковали.
Вопреки всем протестам наступление властей на оппозиционную прессу упорно продолжалось. За два с небольшим месяца 1917 г. было закрыто более 120 буржуазных изданий и газет эсеров, меньшевиков, трудовиков и анархистов. Некоторые из закрытых газет продолжали выходить под другими названиями. Эти уловки оппозиционной прессы привели к созданию 28 января 1918 года Революционного трибунала печати, который за проступки путем использования печати мог тот или иной печатный орган подвергнуть различным мерам наказания: от денежного штрафа до приостановки издания и даже до его закрытия.
28 января «Правда» сообщила о первом заседании Петроградского революционного трибунала печати. Слушалось дело о эсеровской газете «Дело народа» за открытые призывы к свержению Советского правительства. Во второй половине марта – первой половине апреля 1918 г. состоялись судебные процессы над газетами «Русские ведомости», «Новое слово», «Утро России», «Власть народа». Все они были закрыты «за распространение провокационных слухов» без права выхода под другими названиями. Кроме того, их редакторы были сурово наказаны.
!!!В мае – июне было закрыто около 60 газет, и около 20 изданий подверглись штрафам от 25 до 80 тыс. рублей. Всего в 1917 – январе – августе 1918 г. было ликвидировано свыше 460 газет: 226 буржуазных, 235 эсеровских и меньшевистских!!!
28. Октябрьская революция в оценке русской прессы.
Тема свободы слова и сохранения культуры в публицистике М.Горького
Еще до прихода большевиков к власти их курс на вооруженное восстание вызывал самую резкую критику не только буржуазных, но и социалистических газет, называвших Ленина и его сторонников «заговорщиками», «слепыми фанатиками», способными совершить «любые преступления». Такие газеты, как «Биржевые ведомости», «Русская воля», «Дело народа», «Новое время» утверждали, что призыв большевиков к бунту и анархии «уголовно наказуемые деяния» и требовали от Временного правительства, чтобы большевистская пропаганда была уничтожена «в корне». Не менее резкой была критика в адрес большевиков в газете «День». 22 октября она открывалась призывам: «Граждане, будьте настороже». «Сегодня, может быть, темные силы попытаются ввергнуть столицу России в ужасы гражданской войны. От вас зависит не дать разгореться пожару».
После революции критика усиливается. 26 октября в статьях «Преступление совершилось», «Тем, кто у власти», «Пролог или эпилог» «День» заявляет: большевистская авантюра обречена на «быстрый и полный провал», что при всеобщем бойкоте буржуазии большевики не смогут управлять Россией ни одного дня. Как плод «политического безумия и авантюризма» характеризовали большевистское вооруженное восстание и такие газеты, как «Речь», «Народное дело», «Воля народа», а «Утро России» 8 ноября заявляла: «Большевистские официозы продолжают утверждать, что в последних числах октября в России произошла революция и что революцию эту совершили «рабочие, солдаты и крестьяне». На самом деле «нигде» не было революции. Там были только солдатские бунты». На след. День: «совместными усилиями ликвидировать большевистскую авантюру, положить конец царствованию Ленина».
Все эсеровские и меньшевистские издания на другой же день после октябрьского переворота обнародовали воззвание Комитета спасения Родины, возглавлявшегося эсером В. Черновым, а также приказ А. Керенского, выпущенный им в Пскове с призывом сохранить верность Временному правительству, не признавать «власти насильников» и не исполнять их распоряжений. Полностью солидаризируясь с Керенским и Черновым, оппозиционные большевикам газеты называли Советское правительство «кратковременным», а его представителей «рыцарями на час».
«Начало конца» – такой приговор не мог не вызвать экстренных ответных мер. Уже 26 октября по постановлению Петроградского и Московского Военно-революционных комитетов десять наиболее крупных буржуазных газет, в том числе «Речь», «День», «Биржевые ведомости», «Русское слово», «Утро России» были закрыты, однако некоторые из них возобновились под другими названиями.
Значительное внимание в публицистике 1917 г занимали проблемы революции и культуры. В этой связи наибольшее значение имели публиковавшиеся в «Новой жизни» под рубрикой «Несвоевременные мысли» статьи A.M. Горького, считавшего, что после Февральской революции в опасности оказалось не только Отечество, но, что еще страшнее, – культура. Призывая к упорной культурной работе в стране, он с огромной тревогой заключает: «Старая, неглупая поговорка гласит: Болезнь входит пудами, а выходит золотниками», процесс интеллектуального обогащения страны – процесс крайне медленный. Тем более он необходим для нас, и революция, в лице ее руководящих сил, должна сейчас же, немедля, взять на себя обязанность создания таких условий, учреждений, организаций, которые упорно и безотлагательно занялись бы развитием интеллектуальных сил страны».
Резкое осуждение в статьях A.M. Горького звучит в адрес печати, газет, которые изо дня в день поучают людей вражде и ненависти друг к другу. Социалистическая революция значительно актуализировала выступления Горького, уловившего уже в первые дни Советской власти тенденцию к подавлению любого инакомыслия.
29. Становление и развитие однопартийной советской журналистки в первое десятилетие Советской власти. Система надзора за печатью и принципы работы Главлита.
Советская система СМИ и типология изданий
Меры против бунтующих оппозиционных газет последовали незамедлительно: уже 26 октября по постановлению Петроградского и Московского Военно-революционных комитетов десять наиболее крупных буржуазных газет, в том числе «Речь», «День», «Биржевые ведомости», «Русское слово», «Утро России» были закрыты, однако некоторые из них возобновились под другими названиями. Чтобы меры, принимаемые против оппозиционной прессы были более действенными, имели бы силу революционного закона, Совет Народных Комиссаров 26 октября (9 ноября) принял «Декрет о печати». 28 октября он был опубликован в «Правде» и других газетах. (о нем подробнее в предыдущих билетах). Особое внимание в Декрете акцентировалось на том, что закрытию подлежат лишь органы прессы, призывающие к открытому сопротивлению или неповиновению Рабочему и Крестьянскому правительству, сеющие смуту путем клеветнического извращения фактов, призывающие к деяниям явно преступного, уголовно наказуемого характера. Разъяснялось также, что запрещения органов прессы проводятся лишь по постановлению Совета Народных Комиссаров, что Декрет имеет временный характер и будет отменен особым указом, как только наступят нормальные условия общественной жизни.
Совет Народных Комиссаров 7(20) ноября издал Декрет о введении государственной монополии на объявления. Издатели газет, особенно буржуазных, по этому Декрету лишались огромных доходов,
Чтобы пресса не выходила под другими названиями, 28 января 1918 года было объявлено создание Революционного трибунала печати, который за проступки путем использования печати мог тот или иной печатный орган подвергнуть различным мерам наказания: от денежного штрафа до приостановки издания и даже до его закрытия. Всего в 1917 – январе – августе 1918 г. было ликвидировано свыше 460 газет: 226 буржуазных, 235 эсеровских и меньшевистских.
ПЕРВЫЕ СОВЕТСКИЕ ГАЗЕТЫ. В ходе ликвидации буржуазной прессы и других оппозиционных изданий продолжался процесс по созданию советской партийной журналистики. 28 октября (10 ноября) в Петрограде начал издаваться официальный орган Совета Народных Комиссаров «Газета Временного рабочего и крестьянского правительства». Редактор П.А. Красиков. Как правительственный орган газета имела исключительное право на печатание объявлений, рассылалась во все правительственные учреждения. Главным в газете был отдел «Действия правительства» (первоначально назывался «Постановления рабочего и крестьянского правительства»). В этом официальном отделе публиковались декреты, приказы, распоряжения СНК, местных органов власти. В первом номере были обнародованы Декрет о земле, Декрет о мире, Декрет о печати. Следует выделить Декрет о государственном издательстве, Декрет о введении государственной монополии на объявления, Постановление о революционном трибунале печати, Декрет о свободе совести и церковных и религиозных обрядах, Проект о расторжении брака, Декрет о введении в Российской республике западно-европейского календаря. Под рубрикой «Вести из провинции» шли информационные сообщения об утверждении советской власти на местах. Под постоянной рубрикой «Суд» публиковались решения Революционного трибунала печати о закрытии оппозиционных газет. Последний номер газеты вышел 28 февраля 1918 г.
В 1917 г. возникло еще несколько новых изданий: 21 ноября в Петрограде под редакторством К.С. Еремеева начала выходить газета «Армия и флот рабочей и крестьянской России». Газета являлась органом СНК по военным и морским делам и выходила под аншлагами: «Да здравствует Красная Армия!», «Защита революции – Красная армия!» Заглавиям полос полностью соответствовало и их содержание. Много места занимали в газете материалы о переговорах в Брест-Литовске, о подавлении мятежа Керенского, о реорганизации армии и милиции. В номере от 18(31) января 1918 г., вышедшем под новым названием «Рабочая и крестьянская Красная Армия и Флот» были помещены Декрет СНК об организации Красной Армии и сообщение об ассигновании 20 млн. рублей на эти цели. В связи с созданием в Москве еженедельника «Красная Армия» издание газеты 30 апреля 1918 г. прекратилось.
«Голос трудового крестьянства» и «Гудок». Еженедельник крестьянского отдела ВЦИК Советов «Голос трудового крестьянства» был основан 3 декабря как орган фракции левых эсеров Всероссийского Совета крестьянских депутатов в Петрограде. Последний номер газеты под руководством эсеров вышел 6 июля 1918 г. Издание было возобновлено 10 июля при большевистском составе редакции. Новая редакция в виде бесплатного приложения выпускала специальные листки «Деревенская жизнь», «Народная медицина и ветеринария», «Женская страничка», «Сельское хозяйство». В июне 1918 г. газета слилась с «Беднотой».
В 1917 г. увидела свет и наиболее популярная, особенно в 1930-е годы, газета «Гудок». Она начала выходить 23 декабря как орган профессионального союза железнодорожных мастерских и рабочих Петроградского и Московского узла. Первым ее редактором был Л.С. Сосновский. Редакция в первом номере заявляла, что она будет «способствовать выработке единства воли и действия железнодорожного пролетариата, выявлять его революционное классовое сознание, углублять и расширять завоевания революции, будить и звать железнодорожные низы к сплочению своих сил и тесному единению со всем борющимся пролетариатом России для торжества трудовой революции и лучших заветов рабочего движения». Еще одно свидетельство, что советская пресса с первых дней своего существования представляла собою идеологическое и организационное средство проведения политики РКП(б).
Еще значительно интенсивнее советская журналистика развивается в 1918 г. В марте была создана газета «Беднота», возглавили Л.С. Сосновский и В.А. Карпинский. Рассчитанная на полуграмотных и вовсе неграмотных читателей-крестьян, «Беднота» существенно отличалась от других центральных газет и версткой, и формами подачи материалов, и краткостью, популярностью их изложения. С первых же номеров редакция газеты стремилась установить тесные связи с читателями. Их письма полностью занимали всю вторую полосу «Бедноты» под рубриками «Как живется в нашей деревне», «Советская власть в деревне». Значительной популярности газеты способствовали публикации под рубрикой «Вопросы и ответы», а также выпуски приложений и специальных страниц.
Первое вечернее издание – «Вечерняя Красная газета» (с 17 июля по 1 октября 1918 г). редактор В.А. Карпинского. Дешевая вечерняя газета, живая, с интересным рисунком, с оперативными новостями, житейскими сведениями. Рубрики «В последний миг», «В последнюю минуту», «Телеграммы». Отделы «Черная доска» –имена оппозиционеров. В связи с тем, что 1 октября в Москве стала выходить ежедневная газета «Коммунар», издание «Вечерней Красной газеты» прекратилось. В «Коммунаре» сохранились некоторые рубрики «Вечерней Красной газеты», в том числе «В последнюю минуту», «На «Черную доску», а также сатирический отдел «Пролетарская плаха». Ведущим в «Коммунаре» стал отдел «Рабочая жизнь». Ввиду острого недостатка бумаги с 1 июня 1919 г. издание «Коммунара» было прекращено.
С октября 1918 г. началась история советской экономической журналистики. 10 октября появился первый номер ведомственной газеты «Известия Высшего Совета Народного Хозяйства», предназначенной для публикаций постановлений и распоряжений ВСНХ. Превращение в большую экономич. газету произошло 6 ноября 1918 г. Первый номер газеты «Экономическая жизнь», в котором, кроме передовой «Экономические перспективы русской революции», были помещены статьи «Из истории возникновения ВСНХ» М. Савельева, «Экономическая диктатура пролетариата» Р. Арского и др.. Постоянными на страницах руководящего органа ВСНХ стали рубрики «Продовольствие», «Транспорт», «Металл», «Топливо», «Сельское хозяйство», «Финансы», «В президиуме ВСНХ». Особое внимание газете уделял Ленин.
Через три дня после создания «Экономической жизни» вышла еще одна центральная газета «Жизнь национальностей» – еженедельник Наркомнаца. Регулярно освещала вопросы промышленности, сельского хозяйства, культуры, просвещения национальных регионов. Основное содержание этих публикаций сводилось к тому, что только организованность и единение всех национальностей вокруг русского народа приведут к успеху в борьбе за Советскую власть. Последний номер газеты вышел 16 февраля 1922 г., а с 25 февраля под тем же названием стал издаваться журнал.
РОССИЙСКОЕ ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО. Создание в 1918 году Российского телеграфного агентства (РОСТА).
1 декабря 1917 г. Совнарком принял постановление «О Петроградском Телеграфном Агентстве», которое объявлялось центральным телеграфным агентством при Совете Народных Комиссаров. Агентство обязано было давать оперативную информацию не только для газет, но и для Советского правительства. Кроме ПТА официальную информацию для печати поставляло Бюро печати при Совнаркоме (Бюро печати было создано при ЦК РКП(б) еще в мае 1917 г.). Таким образом, пресса имела два источника информации: сведения о действиях правительства она получала в Смольном в Бюро печати, остальную информацию – в ПТА на улице Почтамтской. После переезда Советского правительства в Москву сюда же перебрались ПТА и Бюро печати, на базе которых постановлением ВЦИК от 7 сентября 1918 г. было создано Российское телеграфное агентство (РОСТА).
!!!К моменту Октябрьской революции под контролем большевиков выходило около ста газет и журналов. К середине 1918 г. они издавались более чем в 120 губернских центрах и в 280 уездах и волостях. Всего было 884 газеты, в том числе на национальных языках около 40 газет. Возрастали и тиражи периодических изданий: «Правда» имела 170 тыс. экз., «Беднота» и «Известия» соответственно 240 и 450 тыс. экз.!!!НАЧАЛО РАДИОВЕЩАНИЯ. 25 октября (7 ноября) в эфир было передано ленинское обращение «К гражданам России», возвестившее о победе Октябрьской революции. С самого начала радио предназначалось особая роль: только по радио можно было получить оперативную зарубежную, а также информацию о событиях отдаленных регионов страны.
19 июля 1918 г. был принят «Декрет о централизации радиотехнического дела РСФСР», в соответствии с которым в ведение Народного комиссариата почт и телеграфа (Наркомпочтеля) перешли радиостанции Детскосельская под Петроградом. Ходынская (Москва), Тверская, Ташкентская, Хабаровская и др. Всего к июлю 1918 г. в стране действовало около ста радиотелеграфных станций.
Развивалось также издательское дело. В январе 1918 г. был принят декрет «О Государственном издательстве».
ПЕРВЫЙ СЪЕЗД ЖУРНАЛИСТОВ РОССИИ. Для всех средств массовой информации в условиях большевистской однопартийности все настойчивее выдвигалась задача пропаганды социализма в государственном масштабе. В Москве с 13 по 16 ноября 1918 г. Прошел первый съезд журналистов. В состав президиума съезда были избраны редакторы «Бедноты» (Л.С. Сосновский»), «Известий» (Ю.М. Стеклов), зам. наркома почт и телеграфа, комиссар РОСТА Л.Н. Старк. Среди 106 делегатов были такие видные журналисты, как Эрде («Известия»), Н. Батурин («Правда»), М. Городецкий («Беднота»), Л. Сталь (Вятка) и др. Собравшиеся заслушали выступления А. Коллонтай, К. Радека, П. Керженцева.
В центре внимания делегатов были проблемы типологии прессы. Стеклов отстаивал тезис о необходимости издания в любом более или менее крупном центре большой, руководящей газеты (типа «Известий») и популярной информационной (типа «Бедноты»). Сосновский высказал решительное несогласие с этим, заявив, что он против типа «большой газеты», выразив сомнение, что простой рабочий читает «Известия». Сосновский призывал принять все меры к тому, чтобы в газете сотрудничали сами рабочие и крестьяне, чтобы газета стала «органом борьбы масс, как винтовка в руке». Свою точку зрения по вопросам типологии высказал П. Керженцев, заявивший, что нужно стремиться к созданию самых различных типов газет. Из-за разногласий были предложены два варианта резолюции. В основу принятой съездом резолюции «О задачах советской печати» был принят вариант комиссии Стеклова с отдельными дополнениями из варианта комиссии Сосновского.
Очень остро был на съезде поставлен вопрос о независимости газет от чиновничьего произвола. Резолюция «о полной независимости советской прессы», что «ни под каким предлогом недопустима политическая цензура». В действительности такой резолюции не было, как не было и резолюции о том, что только партийная организация может распоряжаться прессой и направлять ее на должный путь.
С иным настроением проходил Второй съезд журналистов России в мае 1919 г. «Предоставить печать в полное распоряжение коммунистической партии», – записали его участники в своем решении, объявив все свои организации «мобилизованными в дело печатной пропаганды и агитации по обороне Советской республики». А еще раньше, в марте 1919 г., на VIII партийном съезде съезд постановил: «Редакторами партийных и советских газет назначать наиболее ответственных, наиболее опытных партийных работников, которые обязаны фактически вести работу в газете; партийные комитеты должны давать редакторам общие политические директивы и указания и следить за выполнением директив, не вмешиваясь, однако, в мелочи повседневной работы редакции».
Решения VIII партийного съезда окончательно превращали журналистику в орудие партии, все средства массовой информации в условиях моноидеологии должны были полностью отражать линию партии в политической, экономической, культурно-просветительской и других областях.
30. Советская пресса в условиях Гражданской войны.
Издательская деятельность РОСТА
Существенные изменения в советской журналистике произошли в годы Гражданской войны и иностранной военной интервенции. Фронт огневой и фронт тыловой – так можно охарактеризовать основную проблематику всех изданий военного времени. Социалистическое отечество в опасности, все на борьбу с Деникиным, Колчаком, Юденичем, Врангелем, борьба за хлеб – борьба за социализм. Многострочные шапки-призывы стали одной из характерных особенностей печати всего военного периода. Призывной характер носили и материалы газет, особенно передовые статьи. Вести с фронтов печатались под постоянными рубриками «На Красном фронте», «Южный фронт», «Восточный фронт», «По ту сторону фронта», «Вести с фронта».
Значительным числом изданий была представлена красноармейская печать. В 1918–1919 гг. выходило около 90 фронтовых, армейских, дивизионных газет. Из 25 газет Восточного фронта особой популярностью пользовалась газета 5-й армии «Красный стрелок», активно работал в которой Ярослав Гашек, опубликовавший в феврале 1919 г. на ее страницах фельетон «Армия адмирала Колчака». С весны 1920 г. в «Красном кавалеристе» появился Исаак Бабель, написавший на основе газетных публикаций и дневниковых записей свою известную книгу «Конармия», в которой правдиво показал неудачный поход на Варшаву.
Многочисленны были и белогвардейские издания. В стане Деникина выходило более ста газет и журналов, у Колчака – 122 газеты и 69 журналов. Все антисоветские режимы имели свои правительственные идеологические центры: Миллер – «Архангельское бюро печати», Юденич – «Отдел пропаганды в Северо-Западном правительстве» (Таллин), Врангель – «Отдел печати при начальнике гражданского управления в «Просветительстве юга России», Деникин – «Осведомительное агентство» (ОСВАГ), Колчак – «Отдел печати при канцелярии Омского правительства». Отдел состоял из «Российского телеграфного агентства», «Пресс-бюро», «Бюро иностранной информации». В мае 1919 г. он был передан частному акционерному объединению «Русское общество печатного дела», которое широко фабриковало фальшивые номера «Правды», «Бедноты», ряда красноармейских газет. Антисоветскую пропаганду белогвардейские газеты вели не без помощи Американского бюро печати, действовавшего на Севере, в Сибири, на Дальнем Востоке в 1917–1920 гг. С подачи Бюро белогвардейские газеты писали то о падении Советской власти, то о поголовной резне буржуазии в Петрограде в ночь на 10 ноября 1918 г., то об аресте Ленина Троцким, то о национализации женщин в России. Особенно усердствовали в публикации этих измышлений колчаковский «Правительственный вестник» (Омск), архангельское «Северное утро», «Вестник Томской губернии», «Дальний Восток», «Новая Сибирь» (Иркутск), «Утро Сибири» (Челябинск), «Отечественные ведомости» (Екатеринбург), «Русская речь» (Новониколаевск).В борьбе с белогвардейской прессой немалую роль сыграли издания на иностранных языках групп коммунистов-интернационалистов, действовавших на территории РСФСР. Объединившись в Федерацию иностранных групп РКП(б), они с ноября 1918 г. начали издавать свой центральный орган – газету «Коммуна», которая выходила в Петрограде на множестве языков. Некоторые интернациональные группы издавали свои газеты, листовки и брошюры. Известное воздействие на солдат белой армии оказывали газеты, предназначенные для разложения войск противника, «Слушай правду» (Восточный фронт), «Долой Деникина!», «Красный воин» (Южный фронт) и др.
ИЗДАНИЯ РОСТА. РОСТА, его ответственным руководителем являлся Л. Сосновский, комиссаром Л. Старк. В апреле 1919 г. постановлением Президиума ВЦИК ответственным руководителем РОСТА был утвержден заместитель редактора «Известий» П.М. Керженцев. С его приходом РОСТА исполняло функции не только информационного органа, но занималось постановкой и изданием многочисленных органов печати, инструктированием местных газет и журналов, подготовкой журналистских кадров. Именно благодаря РОСТА появился такой тип печати, как стенные газеты РОСТА. Первая стенная газета 28 октября 1918 г., отпечатанная типографским способом на одной стороне листа, наглядно продемонстрировала всю важность подобных изданий для расклейки в людных местах. Сведения о положении на фронтах, а также сообщения о местных событиях. Вслед за Москвой стенные газеты появились в Петрограде. Стенные газеты, имевшие тираж 2–3 тысячи экземпляров, явились могучим средством агитации как раз в среде наиболее темной и несознательной.
Другим видом печатных изданий РОСТА стали газеты «ЛитагитРОСТА» или «АгитРОСТА». Они предназначались для оказания помощи губернским и уездным газетам, выходили на 4–6 полосах большого формата, каждый материал отделялся от другого так, чтобы его можно было вырезать, вывесить в витрине или отдать в набор для местной газеты. Вскоре (в ноябре 1919 г.) вместо газеты литературно-агитационного отдела, чьим органом являлась «ЛитагитРОСТА» выходит первый номер ежедневной газеты «АгитРОСТА». Это уже был орган не одного отдела, а всего РОСТА. Цель нового издания – снабжение агитационно-пропагандистскими материалами редакции провинциальных газет. С середины января 1922 г. газета стала выходить под названием «В помощь газете».
Значительное место в деятельности РОСТА периода Гражданской войны занимает печать агитпоездов и агитпароходов. Первый военно-передвижной фронтовой литературный поезд имени Ленина отправился из Москвы на Восточный фронт в августе 1918 г. Это был поезд Предреввоенсовета Л. Троцкого. В поезде работали: секретариат, типография, телеграфная станция, радио, электрическая станция, библиотека, гараж и баня. За годы гражданской войны поезд Троцкого прошел более 200 тыс. километров. Он практически побывал на всех фронтах. Сильное агитационное воздействие на красноармейцев и жителей прифронтовых районов оказывала многотиражка «В пути». Главное в публицистике Л. Троцкого – призыв к быстрейшей победе над белогвардейцами и интервентами. В апреле 1919 г. был оборудован, также получивший большую известность, агитпоезд «Октябрьская революция». На этом агитпоезде, возглавлявшемся М. Калининым, тоже издавалась газета (тиражом 10–15 тысяч экземпляров) под названием «Известия передвижного инструкторского бюро РОСТА на литературно-инструкторском поезде Октябрьская революция», затем просто «Октябрьская революция», а с июля 1919 г. – «К победе!» Одним из редакторов газеты являлся В. Карпинский. На Дону, Кубани, Северном Кавказе курсировали поезда «Красный казак», «Советский Кавказ».
Походные поездные типографии, кроме многотиражных газет выпускали значительное количество листовок с речами В.И. Ленина, декретами и постановлениями Советского правительства. Значительную пропагандистскую деятельность развернул плававший по Волге и Каме в 1919–1921 гг. агитпароход «Красная звезда».
Острейшая необходимость в самой простейшей агитации при нехватке бумаги привела к созданию устных газет. Что такое устная газета, как ее поставить, какими должны в ней быть материалы, как привлечь к сотрудничеству в ней рабочих – обо всем этом подробно писал «Красный журналист». В центральном парке города Смоленска в вечерние часы два раза в неделю проводится чтение устной газеты, что ее содержание составляют специально подобранные материалы на «злобу дня», статьи на местные темы, местная хроника. Особый интерес вызывают у слушателей сатирические материалы отдела «Красные царапинки» – юмор и стихи на темы из жизни горожан. Чтение продолжается 45 минут – один час. Громкие читки могут быть и обычных газет, но обычная газета трудна для понимания на слух. Специальная обработка материала, перепечатка его на машинке – это уже новый вид газеты «без бумаги».
Среди многообразной деятельности Российского телеграфного агентства особую известность приобрели «Окна РОСТА».
С весны 1920 г. «Окна» стали размножаться с помощью трафаретов от 100 до 200 экземпляров и рассылаться в 47 местных отделений РОСТА. Самый весомый вклад в выпуск «Окон РОСТА» внес В. Маяковский. Он изобретал темы для «Окон», делал подписи, неутомимо рисовал сам. Изо дня в день он приносил мне новые тексты, то частушек против Деникина и Врангеля, то призывных лозунгов к топливной неделе, то бичующие строки против разгильдяйства и головотяпства.
Среди изданий РОСТА нельзя не выделить его инструкторскую печать в помощь редакциям губернских и уездных газет. Первая «Инструкторская страничка» появилась 15 августа 1919 г. в газете «АгитРОСТА». Наибольшее внимание «Красный журналист» уделял устным газетам, подготовке журналистских кадров, проблемам публицистического мастерства. В первых же номерах публикуются статьи В. Карпинского «Как нужно писать», редактора уездной газеты «Путь бедняка» (Ельня, Смоленской области) М. Исаковского «Как найти, что писать в газету», фельетониста Грамена (Н. Иванова) об оживлении четвертой полосы газеты, журналиста Мих. Пустынина о публикации иллюстраций, об изготовлении клише из линолеума, дерева и других материалов. С декабря 1921 г. эстафету этого издания продолжил журнал «Красная печать». С 1 ноября 1922 г., когда РОСТА стало сугубо информационным агентством и «ничем больше», журнал «Красная печать» становится органом Агитпропа (подотдела печати ЦК РКП/б/). Журнал выходил до 1928 г., продолжая традиции, заложенные инструкторскими изданиями РОСТА.
31. Публицистика А.Серафимовича, Л.Рейснер, Д.Фурманова
в годы гражданской войны
Журналистика первого советского десятилетия представлена очерками, фельетонами Л. Сосновского, А. Серафимовича, Л. Рейснер, Д. Фурманова, В. Карпинского, М. Шолохова, А. Платонова, М. Булгакова и других.
Первый очерк А. Серафимовича «В теплушке» появился в «Правде» 1 января 1918 г. Затем писатель некоторое время выступал в «Известиях», под рубрикой «Впечатления» в этой газете были опубликованы очерки: «Только уснуть», «Красный праздник», «На родине». Со второй половины 1918 г. очерки и рассказы публиковались регулярно в «Правде». Только в декабре 1918 г. на ее страницах появились очерки «Политком», «На позиции», «Подарки», «Волчий выводок», «По усам текло». В годы Первой мировой войны он сотрудничал в газете «Русские ведомости». Главное достоинство военной публицистики гражд. Войны А. Серафимовича в том, что в его очерках не было «выдумки», что «ужасы войны» представали во всей правдивости, так ярко, что некоторые его очерки «больно читать». Уже самый первый, появившийся в «Правде» очерк «В теплушке» зримо передает картину «побелевших от морозов», переполненных голодными красноармейцами с «заколелыми ногами» теплушек, когда «зубы стучат от неодолимой внутренней дрожи», когда от «раскаленной докрасна печки несет нестерпимым жаром, а из сквозивших щелей вагона – нестерпимым холодом, когда приходится всячески изворачиваться, стараясь найти среднее положение, чтобы не так жгло и морозило». Военные рассказы и очерки А. Серафимовича, запечатлевшие важнейшие события на Восточном, Южном и Западном фронтах – правдивая летопись Гражданской войны, и в этом их непреходящее значение.
Такой же правдивой летописью боев на Восточном и Южном фронтах стала публицистика Д.А. Фурманова, являвшегося в марте – августе 1919 г. военным комиссаром 25-й чапаевской дивизии. 15 апреля в иваново-вознесенском «Рабочем крае» появилось его первое «Письмо с фронта». С этого времени «Рабочий край» становится его постоянной корреспондентской трибуной. Немало очерков писатель посвятил В.И. Чапаеву, М.В. Фрунзе, П. Батурину и другим героям Гражданской войны. С 4 на 5 сентября 1919 г. «на берегу стремительного мутного Урала» в казацкой станице Лбищенск погиб В.И. Чапаев. Один из лучших очерков - «Лбищенская драма». В связи с трагической гибелью В.И. Чапаева в начале октября 1919 г. была выпущена листовка «Памяти героя пролетарской революции и полководца красноармейцев Василия Ивановича Чапаева», которая представлена очерками Д. Фурманова «Чапаев», «Последние часы Чапаева», «Воспоминания о Чапаеве». Значительное место в публицистическом наследии Д. Фурманова занимает очерковый цикл о М.В. Фрунзе. Все эти очерки, опубликованные в год смерти полководца, воссоздавали не только образ беззаветной храбрости героя, но и «прекрасного, редкостного человека с мудрой головой и с детским сердцем».
За месяц до смерти Д. Фурманова ушла из жизни Л.М. Рейснер, в публицистике которой героика Гражданской войны получила не менее яркое отображение. Невозможно отделить Рейснер-писательницу от Рейснер-бойца Волжской флотилии, автора цикла очерков «Фронт» от участника боев под Царицыном. В годы Гражданской войны ее постоянной трибуной стала газета «Известия», помещавшая очерки писательницы под рубриками «Письма с фронта» и «Письма с Восточного фронта». В послевоенное время в «Известиях», в журналах «Прожектор» и «Красная нива» постоянно публикуются очерки из цикла «Уголь, железо и живые люди». В 1924 г. очерки Л. Рейснер вышли отдельной книгой. Публицистическое наследие Л. Рейснер отличается высоким художественным мастерством. В очерках «Маркин», «Казань», «Астрахань», «Астрахань – Баку», «Казань – Сарапул» запечатлены моряки Волжской флотилии с «их голодом и героизмом», Астрахань, согретая ранней весной 1919 г., среди совершенно голых и неподвижных холмов Каспийского побережья, Казань с уходящими из города, спасающимися от Колчака жителями. «Это был большой художник, это был большой творец», – так отзывался о Ларисе Рейснер Л. Сосновский. Особенно высокой оценки удостоил он один из последних ее очерков «Молоко», напечатанный в «Гудке».
32. Журналистка в условиях НЭПа. Пропаганда в печати и по радио новой экономической политики
После окончания Гражданской войны выявилась полная непригодность экономической политики «военного коммунизма». Незамедлительно требовалось принять новую экономическую политику, которая помогла бы вывести из тупика село и возродить хозяйственную жизнь страны в целом. И эта новая экономическая политика была провозглашена XII партийным съездом, принявшим решение о замене продразверстки продналогом.
Введение продовольственного налога повлекло за собой свободу частной торговли, открытие мелких частных предприятий, а в области печати – частных издательств. С возникновением частных издательств появилась возможность издания газет и журналов оппозиционных Советской власти, чем нэпманы незамедлительно и воспользовались: в 1922 г. группа московских нэпманов приступила к выпуску газеты «Листок объявлений», начали выходить также многие бульварные журналы, такие, как «Рупор», «Тачка» и др. Появился также журнал «Новая Россия». Сменовеховское, или нововеховское течение не являлось однородным: одни его руководители не скрывали своих реставрационных настроений, другие искренне призывали к сотрудничеству с властью большевиков, к участию в социалистическом строительстве.
В это исключительно трудное время партийная советская журналистика находилась в состоянии тягчайшего кризиса. В особенно катастрофическом положении оказались уездные газеты и национальная печать. Слабыми были в республиках газеты и на русском языке. Кризис захватил и губернскую, и даже центральную печать. Тираж «Правды», например, в 1922 г. снизился в два с половиной раза – с 250 до 100 тыс. экземпляров. Острый дефицит журналистских кадров (в отдельных губернских газетах насчитывалось не более пяти журналистов) сильно сказывался на их качестве.
Система центральных газет. Несмотря на тягчайший кризис именно в первой половине 20-х годов сложилась система советской журналистики, сохранившаяся на все время существования СССР. Кроме «Правды», «Известий», «Бедноты», «Экономической жизни», в числе центральных газет появились «Труд», «Рабочая газета», «Крестьянская газета», «Батрак», «Красная звезда», «Комсомольская правда», «Советский спорт», «Пионерская правда», «Учительская газета».
Ежедневный орган ВЦСПС - газета «Труд» начала регулярно издаваться с 19 февраля 1921 г., а ее пробный номер увидел свет 15 февраля. Сначала газета выходила малым форматом тиражом 150 тыс. экземпляров, на большой формат она перешла с 1 сентября 1921 г. В передовой первого номера отмечалось: «Газета «Труд» должна быть и будет газетой массовика-рабочего. В ней рабочий найдет ответы на все вопросы его быта, его участия в хозяйстве, его самодеятельности на заводе и вне завода. Она будет для него школой коммунизма и творческого труда». Главными стали рубрики «Снабжение рабочих», «Союзы и хозяйство», «Ответы на вопросы», «Досуг пролетария». Особое место занимал отдел «Рабочий быт». В первые годы газета выходила со специальными приложениями, посвященными профессиональному движению в отдельных областях и губерниях.
В числе первых появилась также ежедневная «Рабочая газета», первый номер которой под названием «Рабочий» увидел свет 1 марта 1922 г. Редакция, во главе с К.С. Еремеевым, ставила перед собой задачу, чтобы у рабочих «была своя газета». Для усиления связи с читателями при редакции была создана широкая рабочая редколлегия, в которую входили представители от крупных фабрик, заводов, рудников. С 99-го номера издание переименовано в «Рабочую газету», тираж которой уже за первый год возрос в 25 раз и превысил 100 тыс. экземпляров. В январе 1932 г. газета была переименована в «Водный транспорт».
Популярностью пользовалась массовая «Крестьянская газета», выходившая с 25 ноября 1923 г. по 1 марта 1939 г. Это – первая газета-миллионер (по тиражу) в истории советской журналистики: в 1925 г. ее тираж достиг 2 млн. экземпляров, а отдельные номера выходили 5-ти и даже 11-миллионным тиражом. Одной из сторон работы редакции была борьба с неграмотностью. С 1 марта 1925 г. печатались страницы букваря «Долой неграмотность». Особое место на страницах «Крестьянской газеты» занимали вопросы землеустройства и культурно-просветительной работы.
Годом раньше, 7 ноября 1922 г. начала издаваться еще одна крестьянская газета – «Батрак», предназначенная для деревенских пролетариев, сельскохозяйственных и лесных рабочих. Призывая бедноту вступать в Союз работников земли и леса, редакция писала, что Союз поможет им получить образование и культурное развитие. Первоначально газета выходила два раза в месяц, затем – раз в неделю, с 1926 г. – два раза в неделю, тиражом 80–85 тыс. экземпляров. С января 1930 г. издавалась под названием «Сельскохозяйственный рабочий», в марте 1933 г. издание прекратилось.
Из числа вновь созданных внимания заслуживают также «Красная звезда» и «Комсомольская правда». Пробный номер первой появился 29 декабря 1923 г., а регулярное издание началось с 1 января 1924 г. Полосы пробного номера заполнены преимущественно информационными сообщениями, а передовая «На переломе» перепечатана в несколько измененном виде в первом номере. Газета должна стать лабораторией военной мысли всей Красной Армии и Флота. Одной из наиболее интересных в первое советское десятилетие являлась созданная по решению XIII партийного съезда газета «Комсомольская правда», орган ЦК и МК РЛКСМ. Первый номер тиражом всего около 30 тыс. экземпляров вышел 24 мая 1925 г., а через год тираж перевалил за сто тысяч. «Молодежь – на трактор!», «Добудем миллионы на индустриализацию!», «Готовься к труду и обороне!» – главная газета советского комсомола. На страницах газеты выступали А. Жаров, Арк. Гайдар, Сем. Кирсанов, В. Маяковский.
Свое особое место в годы первого советского десятилетия заняли в системе центральной печати «Советский спорт» («Красный спорт»), увидевший свет 20 июля 1924 г., «Учительская газета» (3 октября 1924 г.), «Пионерская правда» (6 марта 1925 г.).
ЖУРНАЛИСТИКА И НЭП. Ведущей темой советской журналистики первой половины 20-х годов стал НЭП как необходимое в соответствии с ленинскими установками условие движения к социализму. Проблемы частной торговли, мелкого и среднего предпринимательства, восстановление денежной системы, развитие транспорта, промышленного и сельскохозяйственного производства – все это находилось в центре внимания печати и радиопередач.
Цели и перспективы новой экономической политики наиболее обстоятельно освещались в «Правде», на страницах которой регулярно появлялись ленинские статьи, в том числе «Новые времена – старые ошибки в новом виде» (28 августа 1921), «К четырехлетней годовщине Октябрьской революции» (18 октября 1921), «О значении золота теперь и после полной победы социализма» (6–7 ноября 1921), «Странички из дневника» (4 января 1923), «Как нам реорганизовать рабкрин» (25 января 1923), «Лучше меньше, да лучше» (4 марта 1923), «О кооперации (26–27 мая 1923), «О нашей революции» (30 мая 1923) и др.
В числе активно пропагандировавших НЭП были «Беднота» и «Крестьянская газета». После введения НЭПа на страницах этих газет появляется масса одобрительных откликов: «Мы удовлетворены», «Я за налог», «Почему я против разверстки и за налог». В «Крестьянской газете» появляется постоянный отдел «Пуд и аршин», в котором остро ставится вопрос о снижении цен на промышленные товары. Эти же проблемы стали главными и для «Бедноты». В «Бедноте» появились статьи «Продналог и беднота», «Хлеб, помада и духи», «Продналог и наша промышленность» В.А. Карпинского, в «Крестьянской газете» – «Какой должна быть советская власть в деревне», «О волостных доходах и расходах» М.И. Калинина.
БОРЬБА С ГОЛОДОМ. Значительное место во всех газетах отводилось борьбе с голодом, охватившим в 1921–1922 гг. Поволжье. Целые полосы, а иногда и номера борьбе с этим бедствием посвящала «Правда». С аналогичными же призывами издавались «Известия». В газете постоянными стали рубрики «На голоде», «Из голодных мест». Сильное впечатление производили помещенная 11 декабря статья Н. Семашко «Белый саван», и номер от 16 марта 1922 г. под заглавием «Помни о голоде».
КАМПАНИЯ ЗА РЕЖИМ ЭКОНОМИИ была начала в печати в апреле 1926 г. На газетных полосах появляются рубрики «За режим экономии», «За режим экономии в деревне», «За экономию в большом и малом», «Борьба за экономию». 5 мая 1926 г. «Правда» в статье «Борьба за режим экономии – главная задача печати» заявляла: «Разветвленный организм печати, имеющий всюду свои щупальца в виде рабселькоров и селькоров, наиболее подходит к этому делу – заглянуть за все перегородки и вытащить все негодное наружу на суд общественной критики». Для возрождающейся промышленности одним из наиважнейших был вопрос укрепления руководящих кадров. И тут средства массовой информации сыграли свою особую роль: 11 марта 1923 года при клубе «Правды» была организована секция красных директоров.
33. Л.Сосновский - очеркист и фельетонист
Наибольшую известность в первое советское десятилетие получила публицистика Л.С. Сосновского. Уже к 1925 г. под заглавием «Дела и люди» увидел свет двухтомник его очерков и фельетонов (том первый «Рассея», том второй «Лед прошел», а к 1927 г. под тем же названием вышли еще две книги (третья «Люди нового времени», четвертая «Лешегоны и лешегонство»). Кроме того, были изданы книги «Советская новь», «О музыке и о прочем», «О культуре и мещанстве» и др.
Деятельность Л. Сосновского началась сразу же после Октябрьской революции. Вместе с В. Володарским ему пришлось в Петрограде создавать «Красную газету», с весны 1918-го вместе с В. Карпинским он возглавлял «Бедноту» и одновременно сотрудничал в «Правде».
Статьи о героизме на фронте, проблемы развития советской экономики, борьба с бюрократизмом – эти темы называл главными в своем творчестве сам публицист. В самых первых выступлениях в «Правде» он беспощадно высмеивал тех, кто задался целью незамедлительно «ввести социализм» в тех или иных регионах страны. Мастерски была им воссоздана картина такого «введения» социализма в городе Быхове Могилевской губернии, где мгновенно оказались заколоченными все частные лавчонки и, придя в полное уныние от такого «социализма», жители городка стали вздыхать даже о только что изгнанных немцах, при которых не было «бестолочи с заколачиванием лавочек».
В лучших своих фельетонах «В гостях у советского робинзона», «Тяжелые дни Волховстроя», «Лед прошел» и других публицист акцентирует внимание на таких явлениях, как расточительство, хищничество, бесхозяйственность, бюрократизм, волокита. Непримирим был Сосновский к безответственности и бесконтрольности, приводивших к хищениям и нередко в крупных размерах. Объектами критики публициста были также саботажники, волокитчики, бракоделы. Развеять атмосферу безнаказанности призывали фельетоны «О хищениях бескорыстных» (Мосшвея поставляет такие изделия, которые «лучше всякой эсеровской прокламации агитируют против советской власти»), «Подкладочка» (подкладка некоторых изделий обувных фабрик «не прочнее паутины»). В фельетонах «Потоп», «Некрещенный паровоз» содержится гневный протест против бесконечного потока бумаг, губящего экономику. С убийственной иронией высмеивал публицист бесконечные, порой нелепые комиссии по всевозможным заготовкам, деятельность которых он определял словом «бестолковщина». В фельетоне «Проделки Скалена, или классическая комедия»: «В нашей хозяйственной деятельности много «чеквалапства». «Почеквалапили» три года и довольно. Пора вырасти».
Освещая успехи советских людей, Л. Сосновский многократно убеждался, что они были бы несравненно более значительными, если бы не сдерживались чудовищной силой бюрократического государственного аппарата. Главная цель очерка «Тяжелые дни Волховстроя», как ее определил сам автор, уменьшить «трудности и препоны» на пути Волховстроя. К этой же цели стремился Л. Сосновский и во многих других выступлениях: «Русская галоша и русская лампочка», «Около галоши», «О ламповой концессии», «О тормозах», появившихся в «Правде» в январе – апреле 1923 г.
Многочисленные очерки Л. Сосновского – «Смагин», «Мастер Клюев», «К делу Кузнецова», «Памяти смелого изобретателя» и другие – были посвящены энтузиастам труда и порядка, тем, которые только и могли «вытянуть Россию из нищеты». Один из таких тружеников – самородок-изобретатель Смагин, главным для которого было то, чтобы «дело спорилось». «Берегите Смагиных, – призывает Сосновский. – Это лучшее, что есть в народных массах... Берегите Смагиных, не проглядите их вокруг себя».
Выступления Л. Сосновского получали самый широкий читательский отклик. На статью «О культуре и мещанстве», опубликованную в «Правде» 27 ноября 1925 года, откликов поступило такое количество, что ответы на них составили целую объемную брошюру. Во многих откликах на статью Л. Сосновского утверждалось, что она «многих и на многое заставила переменить взгляды», явилась для них «моральной базой».
Публицистика Л. Сосновского многие десятилетия была под запретом. В 1927 г. он был исключен из партии, объявлен троцкистом и разделил судьбу безвинных жертв сталинского режима.
34. Журналистика русского зарубежья. (1920-1930-е годы).
Ведущие публицисты. Крупнейшие издания
ВЕДУЩИЕ ИЗДАНИЯ
«Последние новости». С 27 апреля 1920 г. по 11 мая 1940 г. Газета была основана М.Л. Гольдштейном. Но в новых условиях создать интересную газету ему не удалось. Расцвет «Последних новостей» связан с именем Павла Николаевича Милюкова (1859–1943). Как редактор П.Н. Милюков был уникальной фигурой. Ежедневно писал передовые статьи в «Последние новости», блестящие книги. Основная проблематика его публицистики – политическая. Как редактор он просматривал почту, правил рукописи, при этом, по свидетельству очевидца, временами его перо по ним «беспощадно гуляло», «выправляя политическую линию». В «Последних новостях» работал слаженный ансамбль опытных журналистов: Марк Алданов, М.Ю. Бенедиктов, Н.П. Вакар (информация и эмигрантский репортаж), Н.В. Калишевич, А.Б. Петрищев, Андрей Седых (Яков Цвибак), С.Г. Сумской и др. В отделе публицистики сотрудничали известные публицисты разной политической окраски: Е.Д. Кускова, В.А. Мякотин, В.А. Оболенский, С.Н. Прокопович, С.Л. Поляков-Литовцев, Бор. Мирский, Л.М. Неманов, А.М. Кулишер (Юниус), В.Е. Жаботинский, Ст. Иванович (В. Талин), Дионео (лондонский корреспондент). Научным обозревателем был эрудит Ю. Делевский, фельетонистами – Дон Аминадо и Вл. Азов. Литературный отдел вел поэт и литературный критик Г.В. Адамович. Каждый четверг в «Последних новостях» выходила литературная страница. Здесь блистали имена И.А. Бунина, М.А. Алданова, А.М. Ремизова, Н.А. Тэффи, К.Д. Бальмонта, Б.К. Зайцева, С.С. Юшкевича, В.В. Набокова-Сирина, Г.В. Иванова, М.О. Цетлина, Саши Черного, М.А. Осоргина. Печатались молодые литераторы: Б.Ю. Поплавский, Д. Кнут, Л.Ф.Зуров, Галина Кузнецова, Михаил Струве, Н.Н. Берберова и др. Политическое направление газеты определялось как либеральное, левое по отношению к монархистам и правой части кадетов. Ее редактор П.Н. Милюков стал основателем особой политической линии – новой тактики по отношению к Советской России, которую обнародовал в статье «Что делать после Крымской катастрофы» (1920. 19 дек.). Он предлагал извлечь уроки из поражения белых армий, смириться с тем, что народ принял Советы. «“Новая тактика” Милюкова сводилась к отказу от гражданской войны и интервенции. Большевистское иго должно быть сброшено... внутренними силами страны», причем за довольно длительный срок. Сам П.Н. Милюков позднее замечал: «Я и мои единомышленники перенесли свои надежды на развитие внутренних процессов в самой России». 16 октября 1921 г. П.Н. Милюков заявлял в своей газете: «Мы отстаивали крестьянство и его интересы как социальную базу во имя общего, мы враждебны классовой психологии». «Новая тактика» позволяла придать газете не узко партийное, а широкое демократическое направление, которое привлекало к газете даже оппонентов, обеспечивая определенный плюрализм мнений на ее страницах. П.Н. Милюков, анализируя русские политические силы как определенное единство дифференцирует их по трем основным направлениям – «позициям» (большевистская, демократическая и реставрационно-монархическая) и двум «полупозициям» («Смена вех» – средняя между большевизмом и демократизмом, кадетский «Руль» – средняя между демократизмом и реставрацией). Таким образом, свое направление Милюков называет демократическим (1923. 7 апр.). Газета могла гордиться тем, что она следила и полно освещала события и положение в Советском Союзе. Эта информация носила в основном резко критический и негативный характер. В освещении событий на Родине редакции помогало умелое реферирование советской периодики, публикация обзоров. Так, 25 октября 1925 г. целый подвал газеты занимало обозрение «Советская пресса», в котором рассказывалось о новых явлениях в журналистике. В то же время газета постоянно отмечала «оказенивание» советской журналистики и литературы, их несвободу, гнет цензуры в СССР. Именно здесь 10 июля 1927 г. появилось эмоциональное обращение «Писателям мира» – анонимное письмо из Москвы. В нем приводились факты, характеризующие советское государство как тюрьму для свободного слова. Значительное место «Последние новости» уделяли проблемам культуры. Газета стремилась не обойти ни одного существенного события в общественной, политической, социальной жизни эмиграции. Газета «Последние новости» закончила свое существование 14 июня 1940 г. за несколько часов до прихода немцев в Париж.
«Возрождение». Оппонентами «Последних новостей» в Париже были газеты «Возрождение» и «Дни». Орган русской национальной мысли «Возрождение» появился на свет 3 июня 1925 г., выходил до 7 июня 1940 г. Газету основали П.Б. Струве, редактировавший ее первые годы, и нефтепромышленник А.О. Гукасов, финансировавший ее.
Петр Бернгардович Струве (1870–1944) – известный экономист, философ, публицист, редактор ряда журналов легального марксизма, один из теоретиков и организаторов либерального союза «Освобождение», редактор его нелегального печатного органа «Освобождение» (1902–1905). После Октября 1917 г. активно боролся с большевиками, входил в правительство П.Н. Врангеля, впоследствии эмигрировал. При П.Б. Струве ежедневная газета «Возрождение» была умеренно-консервативным изданием. Он выступал за объединение всех сил эмиграции для борьбы с советской властью. Первое время в «Возрождении» сотрудничали И.А. Ильин, С.С. Ольденбург, А.А. Салтыков и др. В газете печатались теоретические и проблемные статьи И.А. Ильина. «Возрождение» остро полемизировало с милюковскими «Последними новостями» и «Днями» А.Ф. Керенского, отвергая любую возможность компромисса с большевиками. П.Б. Струве считал, что «политическая эволюция советской власти полицейски невозможна», уступки, которые они порой допускают, преследуют цель самосохранения большевизма. Довольно быстро между издателями обнаружились серьезные разногласия. А.О. Гукасов считал, что «в газете восторжествовали снобизм и кружковщина, ее высокомерный тон и стиль отпугивают простого читателя-эмигранта». В итоге П.Б. Струве уходит из газеты. Пост редактора занимает Ю.Ф. Семенов, и «Возрождение» превращается в открыто промонархическое издание, явно правого направления, рассчитанное на широкую обывательскую аудиторию. В 30-е годы «Возрождение» открыто приветствовало победу на выборах в Германии Гитлера, успехи «огненных крестов» во Франции, Муссолини в Италии, мятеж Франко в Испании и др. Вместе с тем публиковалась разнообразная информация о политической и общественной жизни русского зарубежья. В газете публиковались А.И. Куприн, чьи рассказы 1929–1933 гг. составили сборники «Колесо времени» и «Жанета», А.В. Амфитеатров, А. Яблоновский, Б. Зайцев, И. Сургучев, И. Шмелев, иногда И. Бунин. Б. Зайцев, перешедший в «Возрождение» из «Последних новостей» в октябре 1927 г., напечатал в газете около двухсот произведений. Но авторитет «Возрождения» постепенно падал, уменьшалось число читателей, что заставило редакцию в 1936 г. перейти на еженедельный выпуск газеты. «Возрождение» перестало выходить одновременно с немецким вторжением во Францию.
Второй парижский оппонент «Последних новостей» – газета «Дни», была одним из эсеровских изданий. Газета «Дни» издавалась еженедельно сначала в Берлине, затем в Париже (1922–1928), позднее стала двухнедельным журналом (1931–1933). Ее редактором и вдохновителем, главным публицистом был Александр Федорович Керенский (1881–1970). В «Днях» активно сотрудничали Е.Д. Кускова, С.Н. Прокопович, В.М. Зензинов. Литературным отделом заведовали писатель М.А. Алданов и критик, искусствовед, публицист М.А. Осоргин. Некоторое время поэтический отдел вел В. Ходасевич, выступая с литературно-критическими статьями. В целом газета не пользовалась успехом, не имела широкой аудитории. Более популярной газетой эсеровской ориентации была газета «Свобода», выходившая в Варшаве в 1920 г. (с 1921 г. «За свободу!»). Ее редактировал Д. Философов. «“За свободу!” представала перед своим читателем как издание, чувствующее постоянную ответственность за судьбу и русского населения...». Редактор поддерживал в «Свободе» яростное антисоветское направление. Ему активно помогали в этом ближайшие сотрудники – Б. Савинков, Д. Мережковский, З. Гиппиус, А. Амфитеатров. В газете работали М.П. Арцыбашев (рубрика «Записки писателя»), К.Д. Бальмонт, литератор-мемуарист А.А. Кондратьев, поэт Игорь Северянин. Уехавшие из Варшавы в ноябре 1920 г. Мережковские продолжали сотрудничать с газетой. Рассматривая борьбу с большевизмом как с неким абсолютным злом, подчеркивает З. Гиппиус, они всегда были за интервенцию против Советов.
Центральным органом ПСР была газета «Воля России». «Воля России» как ежедневная газета просуществовала около года (с сентября 1920 г. по октябрь 1921 г.), превратившись сначала в еженедельник, затем в журнал. Издателем газеты был старый эмигрант-эсер Е.Е. Лазарев, редакторами – известные партийные деятели В.М. Зензинов, В.И. Лебедев и О.С. Минор. Активно сотрудничали В. Чернов, А. Керенский, В. Сухомлин, М. Слоним. «Воля России» была чисто партийным изданием, разрабатывавшим стратегию и тактику эсеров. Газета была боевым органом, противопоставлявшим себя большевизму. В. Чернов на ее страницах выступил с обоснованием особого конструктивного социализма (1921. 7 июля). «Воля России» стала центром, где обсуждались проблемы борьбы с большевиками. В период кронштадского восстания (февраль-март 1921 г.) газета превратилась в штаб-квартиру этой борьбы. Но в условиях эмиграции чисто партийное издание не могло иметь большую аудиторию. «Воля России» становится журналом левых эсеров с более широкой программой, чем газета.
«Руль». В Берлине наиболее авторитетной была ежедневная газета «Руль», издаваемая правыми кадетами (1920–1931). Во главе газеты «Руль» стоял долгое время опытный издатель и редактор Иосиф Владимирович Гессен (1866–1943). Редакция, в которой первые два года значительную роль играл В.Д. Набоков, фактически определявший политическое направление газеты отстаивала старые принципы и тактику партии кадетов. Согласно программе, опубликованной в первом номере, газета являлась политическим изданием, направленным против большевизма, с которым не может быть компромиссов. Редакция обещала сообщать читателю «объективные факты из жизни Советской России», ее «неприглядной» действительности, давать ответы на основные вопросы, которые «встанут перед Россией в момент ликвидации большевизма». В целом направление газеты было боевым. Она постоянно полемизировала с левыми кадетами, с социалистами разных оттенков, разоблачала сменовеховцев, вообще просоветские течения в эмиграции.
Особые трудности для журналистского зарубежья представлял поиск информации из Советской России. Даже советская печать попадала в Германию нерегулярно. Но так или иначе «Руль» стремился как можно полнее раскрыть политическую, экономическую и культурную стороны жизни Советской России, преподнося этот материал, естественно, со своих позиций (чаще всего в негативном плане): о застое в хозяйственной деятельности в 20-е годы, кронштадтском восстании (было выпущено специальное приложение), волнениях крестьян, об отсутствии свободы слова и гнете цензуры и т.д. Естественно, вся палитра эмигрантской жизни находила отражение в газете. Особо следует отметить большую роль газеты как центра культурной жизни «русского Берлина». В ней публиковались произведения И. Бунина, Д. Мережковского, А. Амфитеатрова, К. Бальмонта. И.В. Гессен, можно сказать, взял шефство над сыном погибшего друга В.Д. Набокова – Владимиром Сириным (В.В. Набоковым). В лучшие времена газета имела большой успех, выходила тиражом более 20 тыс. экземпляров, выписывалась «буквально во все части света», рассылалась в 396 городов 34-х стран мира. Было выпущено интересное иллюстрированное приложение «Наш мир». Но вместе с наступившей в Германии инфляцией дела газеты шли все хуже, тираж стал сокращаться.
Следует назвать и одно из наиболее долговечных изданий – «независимую демократическую» газету «Сегодня» (Рига, 1919–1940). Она издавалась редактором М.С. Мильрудом. Газета все больше внимания уделяла «местным, латвийским делам» и утратила, «таким образом, свои достоинства, несмотря на то, что временами перепечатывала статьи и корреспонденции известных авторов». С газетой поддерживали связь А. Амфитеатров, М. Алданов, И. Шмелев и др. Один из руководителей советской журналистики 20-х годов Н. Мещеряков в обзоре «Русская печать за границей» дает газете нелестную характеристику как бессодержательной, бездарной, наиболее враждебной к советской власти.
35. Советская печать и радио в условиях административно-командной системы в конце 1920-х-1930-х годов.
Тематика выступлений СМИ, новые формы массовой работы
В конце 20-х – 30-е годы происходит значительный количественный рост и увеличение тиражей газет и журналов. Год от года возрастали тиражи национальной печати. Газеты выходили на 50 национальных языках; 25 народностей СССР получили свою азбуку и свою прессу при Советской власти. Увеличивались тиражи и журнальных, особенно партийных изданий.
Система газетно-журнальной периодики пополнилась новыми газетами и журналами. Из новых всесоюзных изданий следует выделить «Литературную газету», первый номер которой увидел свет 22 апреля 1929 г. В передовой статье первого номера редакция обещала стремиться к выработке «типа писателя-общественника», органически связанного с рабочим классом и «участвующего в его борьбе». С 14 сентября 1934 г. газета стала органом Правления Союза советских писателей.
В 1929 г. увидела свет и другая всесоюзная газета «Культура», выходившая сначала под названием «Рабочий и искусство», с января 1931 г. – «Советское искусство». Постоянными в газете стали рубрики «На музыкальном фронте», «Кино», «Обсуждаем новые фильмы», «Гиганты культстройки», «Производственная жизнь театров».
Интенсивно в 30-х годах развиваются центральные отраслевые газеты и журналы. Возникают газеты «За индустриализацию», «Техника», «Тяжелое машиностроение», «Нефть», «Угольная промышленность», «Медицинский работник», «Архитектурная газета» и др.Все более многочисленной становится районная печать. В начале 1933 г. появились газеты политотделов МТС, которым отводилась особая роль в коммунистическом воспитании крестьянских масс, в большевизации колхозов. Перед Великой Отечественной войной издавалось также свыше 2000 производственных многотиражек. Лучшей среди фабрично-заводских была «Мартеновка», газета сталеваров московского завода «Серп и молот».Среди журнальных изданий особое место занимают горьковские журналы «Наши достижения», «СССР на стройке», «Колхозник», «За рубежом». Очерковый журнал «Наши достижения» выходил с 1929 до середины 1937 г. Издававшийся на четырех языках, с 1930 по 1941 г. журнал «СССР на стройке» предназначался не только для советского, но и для зарубежного читателя. Широкую известность получил и журнал «За рубежом», единственное издание-обозрение иностранной печати.
В довоенные годы получила дальнейшее развитие лагерная пресса, родоначальницей которой можно назвать центральную газету Беломоро-Балтийского канала «Перековка». Само название газеты отражает главное направление лагерной печати: перековка, перевоспитание тысяч нарушителей в граждан, «годных к социалистическому строительству».
Наряду с газетными, выходили и журнальные лагерные издания, среди которых наибольшую известность получил созданный в 1924 г. журнал Соловецкого лагеря особого назначения «Соловецкие острова».Все более мощным средством массовой информации становилось радиовещание. 10 апреля 1929 г. радиовещательные организации получали право без особой оплаты устанавливать микрофоны в театральных, концертных и лекционных залах. В сентябре 1931 г. при Наркомпочтеле создается Всесоюзный Комитет по радиовещанию (ВРК), (Ф.Я. Кон). Главным для ВРК было координирование Центрального и местного вещания, изучение запросов различных групп слушателей. Заметные успехи наблюдались и в национальном радиовещании. В октябре 1929 г. был создан сектор передач на иностранных языках и началось регулярное вещание на немецком языке, в ноябре – на французском, в конце года – на английском языке. В 1933 г. передачи велись на восьми иностранных языках. Успешно развивалось городское и районное вещание. Новый этап в истории советского радиовещания начался с появления звукозаписи, когда стало возможным слушать не только прямые, но и записанные на пленку передачи. С появлением звукозаписи начал создаваться Центральный фоноархив. Значительно в 30-е годы расширяется охват радиовещанием территории страны. В феврале 1937 г. была принята единая всесоюзная сетка вещания.Во второй половине 30-х годов начинается история советского телевидения: 1 сентября 1938 г. вступил в строй Ленинградский телевизионный центр. В этом же году состоялись опытные телепередачи московского телецентра на Шаболовке. В марте 1938 г. он осуществил передачу кинофильма «Великий гражданин». Однако в предвоенные годы телепередачи носили еще только экспериментальный характер.
Существенные изменения происходят в издательской деятельности. В 1928–1929 гг. с Госиздатом сливаются издательства. 1933 г. создается Детгиз. Самое большое распространение имела общественно-политическая литература.
Значительные изменения произошли в структуре ТАСС: вдвое возросла его корреспондентская сеть, постоянным становится отдел фотохроники, укрепляется международный отдел. Агентство становится участником международного информационного обмена. В постановления ЦК ВКП(б) о деятельности информационных средств массовой информации неизменно указывалось на необходимость повышения марксистско-ленинского и профессионального образования журналистов.
ЖУРНАЛИСТИКА И СТРЕМИТЕЛЬНЫЙ ПРОРЫВ В ОБЛАСТИ ЭКОНОМИКИ. НАСИЛЬСТВЕННАЯ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ И РЕПРЕССИИ
Годы первых пятилеток – это годы превращения СССР в мощную мировую державу. Основным для всей советской журналистики стал лозунг: «Через индустриализацию СССР – к социализму!» И в печати, и по радио рассказывалось также о выдающихся успехах летчиков. В июле 1936 г. все газеты сообщали о беспосадочном перелете летчиков В. Чкалова, Г. Байдукова и А. Белякова, преодолевших 9370 км по маршруту Москва – Земля Франца-Иосифа – мыс Челюскина – Петропавловск-Камчатский – Николаевск-на-Амуре – остров Удд.
Незадолго до войны одна из передовых статей «Правды» имела необычное название «2955». «Эту цифру, – говорилось в ней, – должен запомнить каждый: в СССР в нынешнем году планом предусмотрено строительство 2955 новых и расширение существующих промышленных предприятий. Советская земля покроется новыми заводами и фабриками, домнами и мартенами, шахтами и нефтяными промыслами, электрическими станциями и золотыми приисками».
Нельзя не отметить других достижений, например в народном образовании: к 1937 г. в СССР была ликвидирована неграмотность.
Стремительный прорыв в области экономики одновременно сопровождался массовой (насильственной) коллективизацией, раскулачиванием.
После убийства С.М. Кирова нормой стали массовые репрессии и политические процессы. Начала складываться система лагерей особого назначения. Не избежали репрессий и журналисты, в том числе самые известные из них: М. Кольцов, К. Радек, Л. Сосновский.
И все-таки, именно в 20–30-х годах окончательно сформировалась система советской журналистики, утвердились почти все формы массовой работы, проявили себя наиболее яркие советские публицисты.
Одной из лучших в годы первых пятилеток была газета «Комсомольская правда», награжденная в 1930 г. орденом Ленина под первым номером.
ФОРМЫ МАССОВОЙ РАБОТЫ
ОБЩЕСТВЕННО-ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ СМОТРЫ. Их особенно успешно проводила «Тверская правда». Самым значительным явился смотр крупнейшего в стране хлопчатобумажного комбината «Пролетарская мануфактура». Во время этого смотра в «Тверской правде» регулярно публиковался «Дневник смотра». Широкий размах общественным смотрам придала «Правда», начав в декабре 1928 г. всесоюзный смотр производственных совещаний в промышленности и на транспорте. 4 мая 1929 г. в статье «Печать организатор масс» «Правда» отмечала: «Смотровая волна прокатилась по всей стране.
ОБЩЕСТВЕННО-ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ПЕРЕКЛИЧКИ. Наряду с общественно-производственными смотрами широко распространились общественно-производственные переклички. И эту форму массовой работы в числе первых применила «Тверская правда». 28 мая 1927 г. в газете появилась рубрика «Митинг миллионной аудитории. Новая форма газетной работы». Будни социалистической стройки, писала редакция, требуют вовлечения многомиллионных масс в обсуждение важнейших проблем реконструкции народного хозяйства. Именно этому и будет служить новый метод газетной работы – «Митинг миллионной аудитории». Самый широкий размах производственные переклички получили в «Уральском рабочем».
ВЫЕЗДНЫЕ РЕДАКЦИИ. В период первых пятилеток выездные редакции направлялись на крупнейшие стройки (Сталинградский тракторный завод, Днепрострой, Горьковский автозавод и т.д.), а также в сельскохозяйственные районы. Выездные редакции выпускали специальные газеты, боевые листовки, плакаты. Первая выездная редакция «Правды», созданная в январе 1929 г. работала на Харьковщине, печатая свои листовки на небольшой плоскопечатной машине «американке», приводившейся в движение ногами. В 1930 г. появился первый специально оборудованный вагон, а вместе с ним возникли первые выездные редакции на колесах, что позволило им бывать буквально на всех крупнейших стройках. Так, возникшие в 1930 г. вагоны редакции «Комсомольской правды», к 1935 г. совершали уже свыше ста рейсов.
ДРУГИЕ ФОРМЫ МАССОВОЙ РАБОТЫ. Не без успеха использовались и такие формы массовой работы, как заочные совещания и конференции, читательские суды над газетами, производственные буксиры, рабселькоровские посты. Заочные совещания и конференции наиболее результативно проводили «Рабочая Москва», «Ленинградская правда», «Рабочий край» (Иваново). Известную помощь в улучшении работы редакций оказывали «суды» над газетами. В течение двух дней проходил «суд» над газетой «Рабочий путь» (Омск). «Приговор» содержал полезные советы и по тематике газетных выступлений и по их качеству.
ФОРМЫ МАССОВОЙ РАБОТЫ НА РАДИО. Наибольшее распространение на радио получили радиопереклички, радиомитинги, радиорейды, выездные редакции. Одной из первых была радиоперекличка текстильщиков московской фабрики им. Калинина и ленинградской фабрики «Веретено», состоявшаяся в апреле 1929 г. Успешно использовались радиосмотры. Все более развивалось взаимодействие печати и радио. Газетчики и радиожурналисты провели немало совместных митингов, собраний, перекличек. В конце июля – начале августа 1931 г. печать и радиовещание подготовили всесоюзную перекличку заводов-гигантов, которую транслировали по всему Союзу 57 радиостанций и 3500 радиоузлов. Своеобразным дирижером переклички являлась газета «За индустриализацию» (орган ВСНХ СССР).
БОРЬБА С БЮРОКРАТИЗМОМ. «ЛИСТКИ РКИ»
Борьба за экономный государственный аппарат, за упрощение его структуры. В этой связи печать и радио начали массовый поход против бюрократизма. Особенно широко критика стала развиваться, начиная с 1928 г. По примеру «Правды», в центральных и местных газетах появились «Листки РКИ» под заголовками: «Под контроль масс», «Перо рабкора бьет в цель», «Бюрократов на мушку». К июню 1928 г. они стали неотъемлемой частью уже 50 областных и губернских газет. В большинстве случаев «Листки» выпускались не реже одного раза в неделю. С 15 марта 1928 г. в «Правде» вместо отдела «Каленым пером» стал регулярно публиковаться «Листок рабоче-крестьянской инспекции – «Под контроль масс». «Листки РКИ» были направлены против равнодушия, сутяжничества, разбазаривания народных средств, всевозможных злоупотреблений. Нередко полоса «Под контроль масс» посвящалась одной теме: проверке приема посетителей в советских учреждениях, борьбе с бесхозяйственностью на строительстве гигантов советской индустрии и т.д. Листок «Под контроль масс» содействовал чистке госаппарата, проходившей в 1928–1929 гг. «Листок рабоче-крестьянской инспекции» регулярно появлялся в «Правде» до середины октября 1930 г. По-боевому велась критика бюрократов в газетах «Гудок», «Рабочая Москва», «Крестьянская газета», «Ленинградская правда», «Харьковский пролетарий», «Советская Сибирь». Начиная с января 1928 г., в «Крестьянской газете» постоянным стал отдел «На войну с волокитой и бюрократизмом». В мае 1928 г. «Листки РКИ» появились в «Гудке». Редакция подавала материалы под рубриками «Горячая промывка», «Холодный душ», «На свежую воду», «Пожалуйте бриться». Действенно против бесхозяйственности, перерасхода в капитальном строительстве выступала «Рабочая Москва». Не оставляла в покое бюрократов и волокитчиков «Тверская правда». Разнообразные рубрики: «В бюрократических лаптях», «Бумагомараки», «Худую траву из поля вон!», заголовки материалов: «Анкетное наваждение», «В бумажном потоке», «По дорожке длинной» (150 верст за получением похоронных) – Дают представление о характере борьбы с бюрократизмом в местной печати.
КОЛЛЕКТИВНЫЙ ОРГАНИЗАТОР СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО СОРЕВНОВАНИЯ
Широкое распространение форм массовой работы способствовало развертыванию массового социалистического соревнования. В 1929 г. «Правда» опубликовала ленинские статьи «Как организовать соревнование?» (20 января) и «Очередные задачи Советской власти» (14 апреля). 26 января редакция «Комсомольской правды» весь номер выпустила под заголовками: «Организуем всесоюзное социалистическое соревнование», «Добудем миллионы на индустриализацию». «7 процентов = 700 миллионам», «Снизим себестоимость! Повысим качество!», «Почва подготовлена революционным почином рабочих ячеек». Инициатива «Комсомольской правды» нашла отклик не только среди молодежи. 31 января со страниц «Рабочей газеты» прозвучал призыв горловских шахтеров о развертывании социалистического соревнования за повышение производительности труда, снижение себестоимости, развитие культурно-массовой работы. Мощный толчок развитию социалистического соревнования дала «Правда». 5 марта 1929 г. газета опубликовала письмо рабочих ленинградского завода «Красный выборжец», вызвавших на соревнование по снижению себестоимости все заводы и фабрики Советского Союза. Интенсивную деятельность развивают печать и радио по заключению и выполнению рабочими коллективами социалистических договоров. Массовый энтузиазм рабочих и сельских тружеников породил многие формы социалистического соревнования: ударные бригады, ударные смены и цехи, рационализаторские группы, цеховые целевые комиссии и т.д. Развитие соревнования сопровождалось и такими формами, как отработка праздничных дней, увеличение норм выработки.
На завершающей стадии второй пятилетки наиболее важной стала проблема овладения новой техникой. Особое внимание в этой связи журналисты уделяют изотовскому и стахановскому движениям. С первых же месяцев 1932 г. Изотов давал ежедневно по четыре – пять норм. В газетах и по радио сообщалось не только о все новых рекордах шахтеров Донбасса, но и о достижениях ивановских ткачих (вичугской фабрики) Евдокии и Марии Виноградовых, машинисте Петре Кривоносе, горьковском кузнеце Александре Бусыгине и других. Развертыванию массового социалистического соревнования.
36. Творчество М.Е.Кольцова
М.Е.Кольцов (Фридлянд) (1898-1942) – один из первых создателей сов.ф-на, определил его осн.черты. В нач.20-х годов его очерки появляются в "Правде", "Известиях ВЦИК", в петроградской "Красной газете". Получил право на ведение в "Правде" собственной рубрики – "По белой прессе", позже стал пост.автором отдела "Правды" – "Каленым пером", а затем "Листка Рабоче-крестьянской инспекции " Под контроль масс!", ф-ны в каждом вс номере "Правды". В 1923г. К.стал инициатором основания, а затем и редактором еженедельника "Огонек". Создал ж-лы "Советское фото", "Чудак". Полтора года, с августа 1936г., он провел в качестве корреспондента "Правды " на фронтах республиканской Испании - > книга "Испанский дневник". Среди его важнейших организационно-творческих дел особое место заняла пропаганда развития советской авиации. В июне 1938 г. - избран депутатом Верх.Совета РСФСР. В 1939 г., обвиненный в антисоветской деятельности, К.был арестован и в 1942 г. расстрелян.
Яркие и острые фельетоны, очерки, новеллы К. посвящены злободневным вопросам труда и быта сов-х людей, полит.и эк.сторонам жизни. Он ратовал за культурную рев-ию, сатирически бичевал бюрократизм, бездушие, карьеризм. К. удается образным, индивидуальным, выразительным, красивым языком писать на злобу дня обличительные и поучающие ф-ны.
Рассказ-ф-н "Здоровая горячка" (1925) - на злобу московского советского дня – "постройки, достройки, перестройки, строительство", а конкретнее – развивающейся жилищной рабочей кооперации, "совсем еще младенцу". И это ни в коем случае не лицемерие, не "заказная" журналистика, Кольцов свято верил в то, о чем писал. Использует противопоставления и юмористические преувеличения в качестве убеждающей аргументации: "Нет на свете вещи нужнее, выгоднее, желаннее, драгоценнее простого, честного, четырехугольного кирпича! Как правило, кирпича в Москве нет. Отдельные счастливцы обладают небольшими партиями, которые хранят, вероятно, в несгораемых шкафах". Окончание рассказа – призыв: "Ибо очень нужны здесь не только кирпич, но и коммунисты".
Многие ф-ны посвящ.бесхозяйственности, взятничеству, пережиткам старого строя. В ф."Метатели копий" (1930г.) - о безответственности начальников в учреждениях, об их стремлении застраховаться от любого провала в работе. Одновременно с письмом они посылают десятки копий в различные организации и никогда не забывают послать копию в РКИ (рабоче-крестьянскую инспекцию) – контрольный орган правительства. "Зачем? А черт его знает зачем!" Чтобы "наверху" знали, что нижестоящие организации не спят. "Лишняя копия не повредит".
Ф-н"Куриная слепота" (1930г.) – облич.бюрократизм и головотяпство. Ф-н написан в форме письма самого К.заместителю председателя сельскохозяйственной секции, который послал телеграфную директиву о переписи скота в колхозах и единоличных хозяйствах на территории всего Союза, в том числе, кур. Кольцов высмеивает чиновника. "Прежде всего. Видели вы, товарищ Лишевский, когда-нибудь курицу? … Если в самом деле имели случай видеть и наблюдать, - не приходили вам в голову соображения о необычайной трудности учета кур, этих малокультурных и в то же время быстроходных животных? По наблюдениям ученых (видимо, неизвестным в статсекторе Госплана), названные животные из отряда куриных (Alectoridorithes) при быстром приближении людей, будь то даже статистики, обращаются в бегство, оглашая воздух так называемым кудахтаньем (особый вид звука) и не давая возможности угнаться за собой". И далее в таком же духе. И дело не только в том, что это как-то по-куриному, но и в несвоевременности. " Знаете ли вы – ну, хотя бы из газет – о перегибах при коллективизации, ...о раздражении середняка и даже бедняка придирками не в меру ретивых администраторов к его более чем скромному домашнему имуществу".
Ф-н "Как пускать хлеб по ветру" (1931г.) – посв.сдаче зерна государству, а точнее, бесхозяйственности, приписных и корректировки плана. Контора совхоза за тридцать километров от самого близкого из своих участков, с центром и его бесконечными звонками о чем попало, связь налажена отлично, а с участков дозвониться трудно. Машин мало – один трактор на гектар и из тех половина не работает, новых нет, а на волов переходить уже не по-передовому, несовременно. Сменили дирекцию, но новая стала больше заботиться о том, чтобы увековечить ошибки прежней, чем об исправлении. "Специальной комиссии ЦК, которая прибыла проверить наличность хлеба в совхозе, администрация…дала ложные сведения… Проверка сразу показала, что администрация упрятала около 300 тонн. Тогда сама администрация дала новые сведения… Но и в этих сведениях администрация соврала". За срыв Госплана сажали как саботажников. Куда же делся хлеб? "Хлеб частью разожрали. Роздали, дали разворовать… А больше всего пустили по ветру. Буйный степной ветер трепал здесь некогда гриву быстрым жеребцам махновских тачанок… А теперь дали буйну ветру поиграть с совхозным хлебом." " К вопросу о тупоумии" (1931) - Воробьев – ответственный кооператор посылает на места указание "ускорить заготовку" с исходящим номером 13530. На место пришла телеграмма "…ускорить заготовку 13530 воробьев". И стали заготавливать воробьев, и никому не пришло в голову засомневаться и переспросить руководителя.
"Вторая Москва" (1928): в заброшенной в далеком уголке Донбасса Андреевке предисполкома решил построить водопровод. Не имея проекта, закупили оборудование, трубы и стали копать артезианский колодец на высокой горе. До воды не докопались. Оборудование заржавело. Казенные деньги выброшены на ветер. А председатель купил себе выезд с хорошим рысаком за 3000.
"Зверский случай" (1928). "Стоит ли говорить о зверях, если у нас с людьми неблагополучно? Есть и бюрократизм, и безработица, и безграмотность, и хулиганство…" Безразличие, безответственность начальства привела к ликвидации питомника соболей, дающих шкурку, ценящуюся на вес золота. Когда денег на корм не осталось, зверьки стали поедать друг друга. Опекающие организации просто не отвечали на запросы. "Если вовремя и толком не поговорить о зверях, от этого самим людям очень худо будет".
В 1929г. – времени чистки партии – К.в ф-не "Демократия по почте" опис.нравы партийного актива а Сыр-дарьинском округе Казахстана. Отв.секретарь решил не мучить на конференции публику, и они приняли интересные резолюции. В партию принимаются только сыновья баев, торговцев. "В других районах бай (полупомещик) приглашает к себе закусить весь партийный актив, и актив является и смирненько ест из баевых рук". Мулла совершает богослужение по случаю открытия партийного собрания. "Вместо Госплана – Магомет-план!" Сама чистка пройдет последовательно в разных частях Союза. "Но такую организацию как сыр-дарьинская, можно было долго не держать в ожидании. Товарищи, пропустите сырдарьинцев вне очереди. Им очень нужно!"
Ф-н "Иван Вадимович – человек на уровне" (1933г.) написан в форме внутреннего диалога самого обычного типичн.чиновника, в разных ситуациях (Иван Вадимович хоронит товарища – лицемерит; на линии огня – уходит от ответственности; любит литературу – ничего в ней не понимает и не знает; принимает гостей, не хочет, но так надо; распределяет сервизы – дает взятки и гребет под себя; общается с сыном – неискренне; рассказывает один случай – имеет любовницу; ему не спится – боится чистки кадров). Показывает его хамелеонство, двуличие, расчетливость, эгоистичность, глупость. И.В. – типичный партийный выдвиженец, малообразованный, но демагог, карьерист, взяточник, подхалим и лжец. Одного он боится – попасть под чистку. Но автор даже не высмеивает его прямым текстом, он пишет о человеке, которого можно понять и осудить самостоятельно.
37. Становление советского фельетона. Ведущие фельетонисты центральной прессы (М. Булгаков, А. Зорич, И. Ильф, Е. Петров, М. Кольцов).
Правофланговым советских фельетонистов был Михаил Кольцов (Фридлянд Михаил Ефимович). За 18 лет работы (с 1920–1938 гг.) им опубликовано в «Правде» около 1800 фельетонов. Одним из основных принципов в своей работе М. Кольцов считал выбор темы. Отбирайте до бесконечности, – советовал он начинающим журналистам. Выбирайте такой объект для фельетонного удара, который заслуживает его, которым ты действительно попадешь в цель. Фельетонист брал темы, которые интересовали миллионы читателей, мобилизовали на строительство социализма. Мишенью кольцовских фельетонов были бюрократы («Воронежские пинкертоны»), подхалимы («Медвежьи углы»), сутяги («В самоварном чаду»), головотяпы («Свежие воспоминания»), морально опустившиеся типы («Иван в раю», «Устарелая жена»), жулики («Люди с размахом»), – пытавшиеся приспособиться к новому строю. Выбрав тему, бей наповал – этому правилу всегда следовал фельетонист. Основным методом литературного «делания» фельетонов М. Кольцов считал метод столкновения фактов: столкнуть факты так, чтобы они при соприкосновении дали «некую фельетонную искру». Типичны в смысле использования этого приема фельетоны «Иван в раю», «Воронежские пинкертоны», «Лида, Лиза и Губсуд», «Рельсы красного цвета», «Яблони цветут». Тема фельетона «Воронежские пинкертоны» – бюрократизм в судебных органах, здесь фельетонная искра высекается путем иронического сопоставления советского бюрократа-следователя с буржуазными сыщиками. Большую заботу проявлял М. Кольцов о том, чтобы в фельетоне было не только ценное содержание, но чтобы и написан он был увлекательно. Ратуя за точность каждой фразы, фельетонист старался полностью освободиться от стремления «жирнее готовить для читателя».
Сатирический смех и гнев против обывателей, бюрократов, подхалимов вызывали у читателей «Правды» фельетоны А. Зорича (Василия Тимофеевича Локтя). Он пришел в «Правду» в 1922 г. и работал здесь до 1928 г. в бюро расследований. Затем работал разъездным корреспондентом газеты «За индустриализацию», а с 1932 по 1937 г. – фельетонистом «Известий». А. Зорич стремился образно представить обстановку, переживания людей, передавал их жесты, диалоги, прибегал к художественному домыслу. Основную цель своих разоблачительных выступлений видел в том, чтобы фельетон взял за живое, чтобы у читателя материал вызывал «боль за те уродства, которые сохранились еще в нашей жизни, и стремление эти уродства пресечь и уничтожить». Фельетоны А. Зорича, направленны против подхалимов («С натуры»), мещан («Общий знакомый»), равнодушных («О человеке»), расточителей государственных средств («О чем рассказал бухгалтер»), бюрократов («Медаль»), позеров («Елки-палки»). Типичным для А. Зорича (его метода свободного беллетристического изложения факта) является фельетон «С натуры». Давая зарисовку отдыхающих на Черном море бухгалтера Воронежского финотдела Пестрякова и его жены Манюси, занятых разрешением проблемы, кто же будет назначен в Воронеж заведующим финотделом и как бы суметь угодить будущему начальству, Зорич мастерски высмеял угодничество. День за днем разоблачал бюрократов, мещан, обывателей Д. Заславский. Важное место в творчестве Д. Заславского занимали статьи и фельетоны на международные темы: «Пять миллионов амазонок», «Язык виконтов и маркиз» и др.
Немало фельетонистов-сатириков вырастила газета «Гудок». Здесь выступили Ю. Олеша (псевдоним «Зубило»), В. Катаев (псевдоним «Старик Саббакин» и «Оливер Твист»), Илья Ильф, Евгений Петров. Литературная деятельность И. Ильфа (Ильи Арнольдовича Файзильберга) началась в «Гудке» в 1923 г. Он сотрудничает в отделе «Рабочая жизнь», правит рабселькоровские письма. Первые фельетоны публиковались в журналах «Красный перец», «Смехач», «30 дней». Против организаторов «всякого рода нелепостей» были направлены лучшие фельетоны И. Ильфа – «Диспуты украшают жизнь», «Случай в конторе», «Банкир-бузотер», «Источник веселья», «Новый дворец». Для творческой манеры И. Ильфа характерны точные и неожиданные эпитеты, стремление воплотить сатирическую мысль в острой комической детали: «в конторе по заготовке рогов и копыт», «это было нелогично, но красиво», «человек по фамилии Мармеладов», «профорганизация парикмахеров «Синяя борода», «агроном arpo-Удобрягин» и т.д.
Не менее успешно выступал в «Гудке» Евгений Петров (Евгений Петрович Катаев), который пришел в эту газету в 1926 г. (до этого работал в журнале «Красный перец»). До сотрудничества с И. Ильфом опубликовал свыше 50 юмористических рассказов в журналах «Красный перец», «Смехач», «Огонек» и в газете «Гудок». Главное внимание он уделял комическому сюжету. Таковы его рассказы «Беспокойная ночь», «Гусь и украденные доски», «Проклятая проблема», «Рассказ об одном солнце», «Дядя Силантий Арнольдыч». Острие сатиры Е. Петров направлял против мещан («День мадам Белополянкиной»), летунов («Энтузиаст», «Знаменитый путешественник»), склочников («Его авторитет»). Вершиной художественно-публицистического творчества И. Ильфа и Е. Петрова явились их совместные выступления в «Правде», начиная с 1932 г. Фельетоны «Как создавался Робинзон», «Веселящаяся единица», «Равнодушие» и многие другие, близкие к сатирическому рассказу, были «на уровне большой литературы».
Михаил Кольцов, Илья Ильф, Евгений Петров, А. Зорич, Давид Заславский с выразили лучшие традиции дореволюционного русского демократического фельетона.
38. Перестройка системы печати в годы Великой Отечественной войны.
Создание Советского Информационного бюро. Его цели и задачи
Война сразу же изменила весь облик советской печати: более чем в два раза сократилось число даже центральных газет. Перестали выходить многие центральные отраслевые газеты. Некоторые специализированные газеты были объединены. Значительно сократилось число местных изданий. Кроме «Комсомольской правды» и ленинградской «Смены» были закрыты все комсомольские газеты. Двухполосными стали районные газеты, переведенные на еженедельный выпуск. Сокращению объема подверглась даже «Правда», выходившая в годы войны вместо шести на четырех полосах.
К концу 1942 г. задача создания массовой прессы в Вооруженных Силах в соответствии с требованиями военной поры была решена: к этому времени выходило 4 центральных, 13 фронтовых, 60 армейских, 33 корпусных, 600 дивизионных и бригадных газет. На фронтах и в армии было немало газет на языках народов СССР.
Огромное количество газет и листовок издавалось в тылу врага. Из подпольных изданий, выходивших на оккупированной территории, наибольшей известностью пользовались газеты «За Советскую Украину», «Большевистская правда», «Витебский рабочий», «В бой за Родину!» Из партизанских – «Красный партизан», «Партизан Украины».
Кроме «Красной звезды» и «Красного флота», возникли еще две центральные военные газеты: с августа 1941 г. стал издаваться «Сталинский сокол», с октября 1942 г. – «Красный сокол». Кроме того, Главное политическое Управление Советской Армии выпускало листок «Вести с Советской Родины», который постоянно информировал советских людей на захваченной временно врагом территории о положении на фронте и в тылу.
В журнальной периодике. Были созданы журналы «Славяне», «Война и рабочий класс», литературно-художественный журнал «Фронтовая иллюстрация». Особое значение имели журналы для отдельных родов войск. Неизменным успехом пользовались сатирические журнальные издания «Фронтовой юмор» (Западный фронт), «Сквозняк» (Карельский фронт) и др.
В связи с необходимостью более оперативной передачи событий на фронте и в тылу, 24 июня 1941 г. было создано Советское информационное бюро: оперативная и правдивая информация не только для советских людей, но и для зарубежных стран. 25 июня в советской печати появилась первая сводка Совинформбюро.
В годы войны особенно незаменимым стало самое оперативное средство информации – радиовещание, первые военные передачи которого появились одновременно с сообщением о нападении на Советский Союз фашистской Германии. Неизменно они завершались призывами: «Враг будет разбит, победа будет за нами!». Неизменными стали по радио передачи «Письма на фронт» и «Письма с фронтов Отечественной войны».
На заключительном этапе войны советская журналистика пополнилась еще одним видом печати: были созданы газеты для населения освобожденных от фашистских захватчиков государств: «Свободная Польша», «Венгерская газета».
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ВОЕННЫХ КОРРЕСПОНДЕНТОВ. Антисоветская гитлеровская пропаганда на временно оккупированной территории требовала перестройки всей советской журналистики, укрепления ее кадров, поэтому впервые в истории отечественных средств массовой информации, в редакции газет, радиовещания, информационных агентств были направлены сотни и сотни советских писателей. Б. Горбатов – на Южный фронт, А. Твардовский – на Юго-Западный, Е. Долматовский – в газету 6-й армии «Звезда Советов», К. Симонов – в газету 3-й армии «Боевое знамя». В соответствии с постановлениями ЦК ВКП(б) «О работе на фронте специальных корреспондентов» (август 1941) и «О работе военных корреспондентов на фронте» (сентябрь 1942) писатели честно выполняли служебный воинский долг. В кадрах Красной Армии и Военно-Моского Флота в годы Великой Отечественной войны находилось 943 писателя. Из них – 225 погибли на фронте, 300 – награждены орденами и медалями Союза ССР.
Полная опасностей работа писателей в качестве военных корреспондентов позволяла им находиться в самой гуще боевых действий, давала богатейший материал для ярких художественных и публицистических произведений. Эти «душевные боеприпасы» поставляли центральные газеты «Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Красная звезда». Веру в нашу победу в сердца советских людей вселял каждый из тысячи трехсот номеров «Правды», изданных в годы Великой Отечественной. Газета нередко являлась трибуной деятелей партии и международного коммунистического движения. Активно сотрудничали в ней лучшие представители советской литературы: Михаил Шолохов – «Наука ненависти», «Они сражались за Родину», Борис Горбатов – «Непокоренные», Александр Корнейчук – «Фронт», Константин Симонов – «Русские люди». 27 января 1942 г. в «Правде» появился очерк П. Лидова «Таня», а 18 февраля второй его очерк «Кто была Таня». Эти очерки о Зое Космодемьянской, как и материалы «Правды» о Николае Гастелло, Александре Матросове, Александре Покрышкине, о молодогвардейцах. Яркую страницу вписали «Известия». Двести сорок известинцев ушли на фронт. Сорок четыре из них погибли. В октябре 1941 г. издательство «Известий» было эвакуировано в Куйбышев. Здесь печатали газету с матриц, присылавшихся из Москвы. В самый критический момент сражения за столицу известинцы проявили исключительную выдержку, порой не прекращая своей работы даже во время воздушных тревог. Впечатляюще о подвигах защитников советской столицы, а также о героях обороны Ленинграда, Киева, Одессы, Севастополя, Сталинграда рассказывала «Комсомольская правда». Регулярно публиковала газета полосы писем с фронта и на фронт. Незабываемые события войны ярко запечатлены на страницах прифронтовых газет «Ленинградской правды», «Московского большевика», «Сталинградской правды». В самые тяжелые дни сражений за столицу публикации, выступления «Московского большевика» помогли ее защитникам не только выстоять, но и обратить вспять вражеские полчища. Газета ежедневно писала о необходимости превратить каждый завод, фабрику и дом в неприступную крепость. Велика роль материалов, печатавшихся под рубрикой «Мы с тобой, родная Москва». Под ней помещались письма воинов других фронтов, внимание которых было приковано к Москве. В пору самых суровых военных испытаний незаменимым средством воздействия на героических защитников Родины были газеты Вооруженных Сил, возглавляемые «Красной звездой», которая с 11 декабря 1941 г. в течение всей войны выходила под девизом «Смерть немецким оккупантам!» В этом девизе лучше всего выражено основное направление выступлений газеты военного периода. О массовом героизме советских воинов рассказывали в «Красной звезде» писатели и поэты, считавшие за высокую честь носить имя ее военного корреспондента. Формируя высокие патриотические чувства советских воинов, «Красная звезда» и красноармейская фронтовая печать рассказывали о благородных, освободительных целях Отечественной войны, показывали человеконенавистнический характер идеологии гитлеровского фашизма.
Когда боевые действия переместились на территорию противника, перед военной, да и всей советской прессой, встала неотложная задача – с еще большей активностью вести работу по интернациональному воспитанию, по пропаганде освободительной миссии Красной Армии. Удачно действовала в этом отношении газета 3-го Белорусского фронта «Красноармейская правда». Систематически публиковала «Красноармейская правда» подборки патриотических высказываний бойцов и командиров о родной стране.
В ходе войны, несмотря на потерю больших производственных мощностей в ее начале, Советский Союз выиграл экономическое противоборство с Германией. По примеру Ферапонта Головатого по всей стране развернулось патриотическое движение по сбору средств на боевую технику Красной Армии. Средства массовой информации оперативно освещали поступление народных средств в фонд обороны. «Все для фронта! Все для победы!» – под таким призывом печатались материалы о трудовых достижениях в тылу.
Правдиво отражая трудовые достижения в тылу, советские журналисты успешно использовали многие формы массовой работы, появившиеся еще в годы первых пятилеток. Особенно эффективной была деятельность выездных редакций.
Достойно в годы Великой Отечественной войны была продолжена традиция издания красочных сатирических «Окон РОСТА», по примеру которых советские художники и поэты незамедлительно приступили к выпуску «Окон ТАСС».
Не ослабевала в годы войны и связь редакций с читателями: около 400 тысяч писем получила в военную пору «Правда».
39. Особенности писательской публицистики в годы великой отечественной войны: очерки Б. Горбатова, К. Симонова, Н. Тихонова,
А. Толстого, А. Фадеева, М. Шолохова
Ведущие писатели-публицисты, такие как А. Толстой, М. Шолохов, К. Симонов, Н. Тихонов также обладали своим неповторимым почерком.
ПАТРИОТИЧЕСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА А.Н. ТОЛСТОГО, в которой широта охвата сочеталась с глубиной мысли, взволнованность и эмоциональность – с высоким художественным мастерством, оказывала огромное воздействие на читателей. В смертельной борьбе с фашизмом чувство Родины возобладало в его статьях над всеми другими, стало «пронзительно дорого нам». Уже в первой своей статье «Что мы защищаем», появившейся в «Правде» 27 июня 1941 г., писатель последовательно проводил мысль о том, что героизм и мужество русского народа складывались исторически и эту «дивную силу исторического сопротивления» еще никому не удавалось одолеть. Патриотическое звучание статей А. Толстого усиливается оттого, что свои мысли он подтверждает конкретными фактами, высказываниями о доблести русских воинов. Каждая страница военной публицистики А.Н. Толстого проникнута мыслью о небывалой мощи Советской России. Статья «Родина», опубликованная 7 ноября 1941 г. одновременно в «Правде» и в «Красной звезде». Пророческие слова писателя «Мы сдюжим!» стали символом борьбы советских воинов. Особенно активно выступал А.Н. Толстой в дни сражений за Москву. Его статьи появлялись также в республиканских и областных газетах. О воздействии на читателей статей А. Толстого «Москве угрожает враг», «Нас не одолеешь», «Кровь народа» свидетельствуют многочисленные солдатские письма в адрес писателя. Неоднократно встречался писатель с участниками боев. Именно на основе его бесед с воинами созданы «Рассказы Ивана Сударева» – самые значительные произведения А. Толстого в годы Великой Отечественной. К написанию рассказов писатель приступил в августе 1942 г. и тогда же пять из них – «Ночью в сенях на сене», «Как это началось», «Семеро чумазых», «Нина», «Странная история» – были опубликованы в «Красной звезде». Последний рассказ из этого цикла «Русский характер», получивший наибольший читательский отклик, появился в этой же газете 7 мая 1944 г. Нередко стойкость и мужество советских людей пытались «объяснить» их пассивностью и равнодушием к жизни. Развенчивая эти измышления, А.Н. Толстой каждым очерком и статьей показывает, как истинные патриоты отстаивают свободу своего Отечества. «Да, вот они, русские характеры! Кажется, прост человек, а придет суровая беда, в большом или в малом, и поднимется в нем великая сила – человеческая красота». Гневным обличителем в годы войны фашистских главарей и подобных им личностей «с уголовным прошлым и уголовным будущим» выступал А.Н. Толстой. Опубликованные в «Красной звезде» статьи «Кто такой Гитлер и чего он добивается», «Я призываю к ненависти», «Лицо гитлеровской армии» несли такой обличительный заряд, что Геббельс вынужден был оправдываться, нагло заявляя, что писатель «бессовестно лжет», пишет «окровавленным пером». Статья была столь важной, что ее незамедлительно, в тот же день, передали на иностранных языках по всему миру.
Среди статей и очерков, призывавших к мести гитлеровцам, особое значение имел очерк М.А. Шолохова «Наука ненависти», появившийся в «Правде» 22 июня 1942 г. Рассказав историю военнопленного, которого фашисты подвергли жесточайшим пыткам, писатель подводит читателей к мысли, вложенной в уста главного героя: «Тяжко я ненавижу фашистов за все, что они причинили моей Родине и мне лично, и в то же время всем сердцем люблю свой народ и не хочу, чтобы ему пришлось страдать под фашистским игом. Вот это-то и заставляет меня, да и всех нас, драться с таким ожесточением, именно эти два чувства, воплощенные в действие, и приведут к нам победу. И если любовь к Родине хранится у нас в сердцах и будет храниться до тех пор, пока эти сердца бьются, то ненависть мы носим на кончиках штыков».
Человеческая красота защищавших свою Родину, и испепеляющая ненависть к ее поработителям – главное и в военной публицистике Н. Тихонова. В статьях, очерках, рассказах Н. Тихонова воссоздан немеркнущий подвиг героев-тружеников города-фронта, чье беспримерное мужество вошло в историю, как «чудо Ленинграда». За девятьсот дней блокады Н.С. Тихонов, кроме поэмы «Киров с нами», книги стихов «Огненный год» и «Ленинградских рассказов», написал свыше тысячи очерков, статей, обращений, заметок, которые публиковались часто печатались в «Ленинградской правде», в ленинградской фронтовой газете «На страже Родины». Пусть знают враги, гневно заявлял в тяжелейшие дни блокады писатель, что мы будем сражаться всюду, мы будем сражаться до тех пор, пока на нашей земле не останется ни одного вражеского танка, ни одного вражеского солдата.
Публицистика военной поры отличалась глубокой лиричностью, беззаветной любовью к родной земле. Называя Смоленщину самым милым сердцу краем, К. Симонов так передает свои сокровенные думы: «С особенной болью, которая живет во мне, не оставляя ни на минуту, я вспоминаю деревенские кладбища... Когда смотришь на такой деревенский погост, чувствуешь, сколько поколений легло здесь в могилы, в свою землю, рядом со своими дедовскими, прадедовскими избами, чувствуешь, какая это наша деревня, какая это наша земля, как невозможно отдать ее, – невозможно, так же как невозможно вырвать у себя сердце и суметь после этого все-таки жить». Каждый, прочитавший очерк К. Симонова «На старой Смоленской дороге», запомнит такую сцену: «Немолодой рыжеусый сапер долго, внимательно смотрит в овраг на мертвую женщину с ребенком. Потом ни к кому не обращаясь, поправив на плече винтовку, говорит глуховатым, простуженным голосом: Робеночка не пожалели... Он больше ничего не прибавляет к этим словам – ни ругательств, ни крика негодования, ничего... Но за словами его чувствуется тяжелое, навсегда созревшее у него решение: не пожалеть их – тех, которые не пожалели». Очерк «На старой Смоленской дороге» появился в «Красной звезде» 17 марта 1943 г., а месяцем раньше в этой же газете под названием «Письмо другу» напечатано одно из лучших стихотворений К. Симонова «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины...» Той же лиричностью, беспредельной любовью к жизни, к Родине и той же ненавистью к фашистам проникнуты знаменитые «Письма к товарищу» Б. Горбатова: «Товарищ! Если ты любишь Родину, – бей, без пощады бей, без страха, бей врага!».
Одна из основных тем военной публицистики – освободительная миссия Красной Армии. Военная советская публицистика вдохновляла на борьбу за освобождение все народы Европы, над которыми опустилась черная ночь фашизма. Особенность публицистики Великой Отечественной войны и в том, что традиционным газетным жанрам – статье, корреспонденции, очерку – перо мастера слова придавало качества художественной прозы. Многими удивительно тонкими наблюдениями запоминаются фронтовые корреспонденции М.А. Шолохова «По пути к фронту».
Нельзя не отметить, что в годы войны все чаще проявляется солидарность с Советской Россией в публицистике русского зарубежья. Поистине гимном «боевой мощи Красной армии» стала статья П.Н. Милюкова «Правда о большивизме», посвященная победе советских войск под Сталинградом и опубликованная в газете «Русский патриот», издававшейся в Париже с 1943 по 1945 год.
Правдивой летописью войны стала фотопублицистика. Снимки Д. Бальтерманца, М. Калашникова, Б. Кудоярова, В. Темина, П. Трошкина, А. Устинова, Я. Халипа, И. Шагина навсегда сохранят, через какие испытания, лишения, утраты шел к победе советский народ. Корреспондент фотохроники ТАСС Я. Халин увековечил подвиг советского солдата Алексея Еременко всего за несколько мгновений до его гибели.
Поистине неоценима роль советской журналистики в достижении победы над фашизмом. Ее силу вынуждены были признавать даже гитлеровские главари, неоднократно заявлявшие, что советская пресса «действует очень умело».
40. Памфлет в системе военной публицистики. (И.Эренбург, Я. Галан и др.)
ТЕКСТЫ!
Особенно большую роль в битве за поднятие морального духа советских людей сыграл Эренбург... Он проявил гениальную способность перелагать жгучую ненависть всей России к немцам на язык едкой, вдохновляющей прозы, интуитивно уловил чувства, какие испытывали простые советские люди». Памфлеты и статьи И. Эренбурга поистине высекали огонь ярости в сердцах советских воинов. За годы войны опубликовано около 1,5 тыс. статей и памфлетов писателя, составивших четыре объемистых тома под общим названием «Война». Первый том, увидевший свет в 1942 г., открывался циклом памфлетов «Бешеные волки», в которых с беспощадным сарказмом представлены главари фашистских преступников: Гитлер, Геббельс, Геринг, Гиммлер. В каждом из памфлетов, на основе достоверных биографических сведений, даны убийственные характеристики палачей «с тупыми лицами» и «мутными глазами». Примеров, подтверждающих, что у Эренбурга был свой, ни на чей не похожий «почерк» можно привести предостаточно. В октябре – ноябре 1941 г. в «Красной звезде» одна за другой появились статьи писателя: «Выстоять», «Дни испытаний», «Мы выстоим», «Им холодно», в которых он прозорливо писал о неизбежном разгроме фашистов под советской столицей: «Москва у них под носом. Но до чего далеко до Москвы. Между ими и Москвой – Красная Армия. Их поход за квартирами мы превратим в поход за могилами! Не дадим им дров – русские сосны пойдут на немецкие кресты». По короткой энергичной фразе, которая «по накалу чувств, тонкой иронии и беспощадному сарказму звучала, как «строфы стихов», безошибочно угадывалось авторство его статей.
Ярослав Галан родился 27 июля 1902 года в Дынуве (ныне в Польше) в семье служащего. На 1920-е приходится начало творческой деятельности писателя. Он был одним из организаторов группы украинских пролетарских писателей «Горно». В 1927 он закончил работу над своей первой значительной пьесой «Дон Кихот из Этенгейма». За свою политическую позицию писатель неоднократно подвергался преследованиям, тюремному заключению (в 1934 и 1937). Ярослав Галан был одним из организаторов антифашистского конгресса деятелей культуры во Львове в 1936 году. После присоединения Западной Украины и Западной Белоруссии к СССР в сентябре 1939 года Ярослав Галан работал в редакции газеты «Вільна Украіна», руководил литературной частью Львовского ГДТ писал очерки и рассказы об изменениях на воссоединённых западных областях УССР. В годы Великой Отечественной войны 1941—1945 годах работал в редакциях фронтовых газет, был радиокомментатором и спецкором газеты «Советская Украина», а затем «Радянська Україна». В 1943 году издал сборник военных произведений «Фронт в эфире». В военные и послевоенные годы осуждал украинских националистов (бандеровцев, мельниковцев, бульбовцев) как пособников нацистских оккупантов. В 1946 году в качестве корреспондента «Советской Украины» представлял советскую прессу на Нюрнбергском процессе по делу немецких военных преступников.
В своих послевоенных сатирических памфлетах Ярослав Галан критиковал националистическую и клерикальную реакцию (в частности, греко-католическую церковь и антикоммунистическую официальную доктрину Ватикана): «Их лицо» (1948), «На службе у сатаны» (1948), «Перед лицом фактов» (1949), «Отец тьмы и присные» (1949), «Ватиканские идолы жаждут крови», «Сумерки чужих богов», «То, чего не забывают», «Ватикан без маски» и др. В трагедии «Под Золотым орлом» (1947) сопоставил преступления против человечества, совершавшиеся в нацистских концлагерях, с произволом американских оккупационных войск в Западной Германии. Ярослав Галан много писал об украинских националистах, в своем очерке «Чему нет названия» он описывал преступления ОУН.
Ярослав Галан погиб 24 октября 1949 года в своём рабочем кабинете в квартире на улице Гвардейской во Львове в результате покушения (11 ударов гуцульским топором). Убийство писателя было совершено украинскими националистами Михаилом Стахуром и Иларием Лукашевичем.
41. СМИ первого послевоенного десятилетия :система СМИ, темы, проблемы, формы массовой работы
После войны произошла существенная перестройка средств массовой информации:
- был увеличен до четырех полос объем республиканских, краевых и областных газет
- возобновилось издание молодежных газет
- увеличился объем и стал более частым выход районных изданий.
Уже 20 июня 1945 г. ЦК ВКП(б) принимает решение «Об улучшении качества и увеличении объема республиканских, краевых и областных газет». Установленный с 15 июля 1945 г. четырехполосный объем газет потребовал от редакций расширить информацию о жизни Советского Союза, союзных республик, краев и областей, больше публиковать материалов по проблемам промышленности, сельского хозяйства и культуры, уделять более пристальное внимание работе среди населения. Главное же внимание в Постановлении было обращено на то, чтобы все газеты стали «боевыми органами политического воспитания масс», важнейшим средством «партийного руководства массами».
В краевых и областных газетах, кроме секретариата, устанавливались отделы партийной жизни, пропаганды, промышленности и транспорта, сельского хозяйства, культуры и быта, писем трудящихся, внутренней информации. В газетах союзных республик, кроме этих семи отделов, утверждались еще три: советского строительства, иностранный и местной корреспондентской сети. В связи с увеличением объема газет и созданием новых отделов возрос штат аппарата редакций, стало больше собственных корреспондентов.
ЦК партии проводит несколько проверок по выполнению редакциями данного постановления. Первая такая проверка проходила 29 июля 1945 г. Затем в течение августа ЦК партии еженедельно рассматривает воскресные номера местных газет, в результате чего было принято Постановление «О номерах республиканских, краевых и областных газет, издающихся на четырех полосах, за 5, 12 и 19 августа 1945 г.». При каждой проверке выделялись лучшие газеты, подвергались критике редакции, не добившиеся коренного улучшения качества своих изданий. Спустя год, в июле 1946 г. было принято развернутое постановление «О мерах по улучшению областных газет «Молот» (Ростов-на-Дону), «Волжская коммуна» (г. Куйбышев), «Курская правда». В числе серьезных недостатков указывалось на оторванность редакций от местных партийных и советских организаций, на то, что они бессистемно и поверхностно освещают вопросы партийной жизни, не ведут систематической работы по пропаганде Закона о новом пятилетнем плане. Из целого ряда мер по улучшению этих газет наиболее действенным оказалось предложение о создании в этих печатных органах редакционных коллегий в количестве 5–7 человек из числа руководящих работников редакций.
В первое послевоенное десятилетие партийные решения были приняты почти по всем типам изданий газет: центральным, республиканским, краевым, областным, городским и районным.
Как и в довоенный период, продолжался количественный рост газетных изданий. Из новых центральных газет наибольшего внимания заслуживают «Советская Россия» (основана 1 июня 1956 г. как орган Бюро ЦК КПСС по РСФСР и Совета Министров РСФСР, затем – орган ЦК КПСС), «Рабочая газета» (массовая республиканская газета, издававшаяся на украинском и русском языках в Киеве с 1957 г.), «Литература и жизнь» (орган Союза писателей Российской Федерации, создана в начале 1958 года, далее выходит как еженедельник под названием «Литературная Россия»).
Особое место среди центральных изданий занимала газета «Культура и жизнь», являвшаяся органом Отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП(б). Газета выходила с 28 июня 1946 г. по 28 февраля 1951 г. Уже в передовой первого номера «Выше уровень идеологической работы», в статьях «Газеты должны стать подлинными центрами идеологической работы в массах», «Поставщики духовной отравы» (о современном американском кино), «Разложение буржуазного киноискусства», «Буржуазный театр в тупике», «Капитализм и его культура», «Нравы буржуазной прессы», «О некоторых американских газетах», «Рабы доллара» (об американской буржуазной литературе), достаточно убедительно проявилось главное направление газеты, как самого идеологизированного издания послевоенной советской журналистики. Появились новые республиканские и областные газеты.
С первых же мирных дней началось восстановление молодежных изданий. В 1945 г. была создана газета «Советская молодежь», в 1947 г. – «Молодая гвардия», в 1948 г. – «Калининградский комсомолец» и т.д..Самое большое пополнение в первое послевоенное десятилетие получили городские газеты. Значительное развитие получила пресса на национальных языках.
В послевоенные годы многочисленные партийные постановления были приняты и по журнальной периодике. В условиях культа личности Сталина в ряде постановлений несправедливой, неоправданно резкой критике подверглись известные писатели, поэты, композиторы.
Существенные изменения произошли в радиовещании и телевидении. В течение второй послевоенной пятилетки мощность радиостанций возросла вдвое. Более действенным становилось радиовещание. Во исполнение постановления ЦК ВКП(б) от 27 января 1947 г. «О мерах по улучшению центрального радиовещания» его работники немало сделали для повышения качества передач, их роли в политическом и культурном воспитании трудящихся. С октября 1956 г. стало ежедневным телевизионное вещание в Ленинграде, еще раньше – в январе 1955 г. перешло на вещание без выходных московское телевидение. Телевидение становится поистине массовым. В 1956 г. была создана редакция «Последних известий». И хотя до 60-х годов телевидение в своих передачах использовало готовые выпуски «Последних известий» радио, создание такой редакции свидетельствовало о возрастающей роли телевидения как средства массовой информации.
Налажена работа издательств.
Качественному улучшению советской журналистики в годы первых послевоенных пятилеток признан был способствовать созданный в 1955 г. журнал «Советская печать» (с 1967 г. – «Журналист»). Для теле- и радиожурналистов с апреля 1946 г. начал выходить ежемесячный журнал «Радио».
Еще не была закончена Великая Отечественная война, а советская пресса и радио уже освещали ход восстановительных работ в районах и городах, освобожденных от фашистских захватчиков, рассказывали о героическом труде по возрождению разрушенного хозяйства. Начиная с весны 1942 г. значительное внимание восстановительным работам уделяет «Московский большевик». Появляются материалы о строжайшем режиме экономии, о постоянной помощи восточных районов западным, пострадавшим от нашествия фашистских полчищ. Интенсивно восстанавливают свой город ленинградцы. «Ленинградская правда» пишет о развитии ленинградской промышленности, о возрождении освобожденных сел. С окончанием войны газеты рассказывают о необычайном трудовом подъеме, о возвращении в строй новых и новых промышленных предприятий. 19 августа 1945 г. печать сообщила о пятилетнем плане 1946–1950 гг. С увлекательными материалами о новой пятилетке выступила «Комсомольская правда». Целые развороты посвящала газета рассказу о том, что будет в 1950 г. В газетах постоянными становятся рубрики: «На стройках пятилетки», «Стройки новой пятилетки», «Пятилетки союзных республик». Целые полосы посвящались возрождению Донбасса, Днепрогэса, Россельмаша.
Важной темой было восстановление пятнадцати старейших русских городов, разрушенных гитлеровцами: Брянска, Воронежа, Вязьмы, Великих Лук, Калинина, Новгорода, Курска, Мурманска, Новороссийска, Краснодара, Орла, Севастополя, Пскова, Ростова, Смоленска. Огромные работы по восстановлению железных дорог и по новому железнодорожному строительству. «Гудок». Под рубриками «По магистралям страны», «В лабораториях ученых и изобретателей», «Ускорение оборота вагона – резерв подъема перевозок» газета освещала производственную и общественно-политическую жизнь железнодорожников.
Нашествие немецко-фашистских захватчиков на нашу Родину нанесло огромный урон сельскому хозяйству. Газеты и радио в этот период изо дня в день писали и вели передачи о всемерном повышении урожайности сельскохозяйственных культур на основе улучшения качества полевых работ, о применении на полях колхозов и совхозов передовой агротехники, о полном использовании трудовых и материально-технических ресурсов колхозной деревни, о трудовых успехах комбайнеров, трактористов, машинистов молотильных агрегатов.Второй год первой послевоенной пятилетки ознаменован таким замечательным событием, как 800-летие Москвы, которое было широко освещено советской печатью.
Как в довоенное время, на страницах печати широко освещается борьба за досрочное выполнение пятилетки. В газетах появляется постоянная рубрика «Пятилетку – в четыре года!». Печать и радио стали трибуной распространения и многих других починов. Немало было патриотических начинаний среди молодежи.
В последний год первой послевоенной пятилетки Совет Министров СССР принял ряд решений о сооружении новых электростанций, оросительных и пароходных каналов. Газеты пишут о небывалых масштабах строительства.
К показу всенародных строек подключилось телевидение, передав в 1954 г. в числе многих материалов очерк известного репортера Е. Рябчикова о строительстве каскада электростанций на Ангаре.
В целях увеличения производства зерна февральско-мартовский (1954 г.) Пленум ЦК КПСС принимает решение об освоении целинных и залежных земель. Печать становится трибуной приехавших на целину.
Нельзя не отметить, что в печати, теле- и радиопередачах постоянно сообщалось о выдающихся русских ученых, поэтах, писателях, деятелях культуры. Большое значение в патриотическом воспитании имело широкое освещение в печати таких знаменательных событий, как 50-летие Московского Художественного театра, 125-летие Малого театра, 200-летие Московского университета.
Наряду с пропагандой достижений советских ученых нельзя не отметить в послевоенные годы и неоправданных нападок в прессе на труды по генетике, по популяционной и эволюционной биологии.
СТАХАНОВСКИЕ ВТОРНИКИ «ТРУДА» И ДРУГИЕ ФОРМЫ МАССОВОЙ РАБОТЫ
Деятельность советской печати, радио и телевидения в годы первых послевоенных пятилеток характеризуется использованием многих форм массовой работы. Применялись такие уже проверенные формы массовой работы, как выездные редакции, общественные рейды, рабкоровские посты.
Немало новых форм по пропаганде передового опыта использовала «Волжская коммуна». Редакция организовала на страницах газеты переписку стахановцев промышленных предприятий Куйбышевской области со знатными стахановцами страны. Настойчиво вела газета заочное совещание по качеству продукции. «Советская Сибирь» провела заочную агрономическую конференцию, в ходе которой были обсуждены вопросы обработки земли и ухода за посевами в своеобразных климатических условиях новосибирской области.
Необычную форму распространения опыта лучших стахановцев нашла редакция газеты «Труд». 23 декабря 1947 г. в Москве состоялся первый «стахановский вторник» газеты. На первом «стахановском вторнике» лучшая закройщица фабрики «Буревестник» Мария Левченко выступила с лекцией о своих стахановских методах работы. Не только поделилась опытом, но и наглядно продемонстрировала новые рациональные приемы раскроя кожи. «Стахановские вторники» проводились не только в Москве, но и во многих других городах страны. Это была своеобразная школа, где изучались и распространялись передовые методы труда. По примеру «Труда» газета «Железнодорожник Донбасса» проводила «стахановские четверги», выпуская специальные приложения, в которых новаторы производства рассказывали о своем опыте работы. Газета «Винницька правда» вела «Мичуринские воскресники» по агротехническому обучению колхозников. Редакции газет нередко созывали совещания стахановцев, а затем публиковали их выступления.
Немало изобретательности проявляли журналисты в способах подачи актуальных тем. «Алтайская правда» организовала на своих страницах «Школу мастеров высоких урожаев», «Пролетарская правда» (Калинин) постоянно публиковала материалы «В помощь агротехническим кружкам». «Ставропольская правда» под рубрикой «Зимняя агроучеба колхозников» помещала беседы мичуринцев-практиков. Чтобы полнее освещать трудовые успехи и рабочих, и тружеников села, «Ленинградская правда» с апреля 1946 г. раз в неделю выпускала сменные полосы. Выпуски, предназначенные для сельской местности, заполнялись выступлениями агрономов, зоотехников, дававших ценные рекомендации колхозникам по быстрейшему развитию земледелия, животноводства, садоводства. Регулярно выходили страницы-плакаты, посвященные определенной теме.
ВОПРОСЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ ЖИЗНИ
Укрепить мир, избавить народы от страха перед угрозой новой войны – этому во многом была посвящена деятельность советской прессы в послевоенные годы. Суровым предостережением всем, стремившимся к военным авантюрам, был процесс главных немецких военных преступников в Нюрнберге, широкому освещению которого отводились целые полосы в центральных и местных газетах.
Вскоре после окончания войны весь мир с удовлетворением встретил сообщение о принятии Устава Организации Объединенных Наций. (25 июня 1945 г.) Печать широко прокомментировала Устав, оценив его как важнейший шаг по пути все более тесного сотрудничества между миролюбивыми народами, по созданию основ прочного мира. В течение всего последующего времени заседания сессий Генеральной Ассамблеи ООН, деятельность Совета Безопасности находились в центре внимания советской прессы. В 1946 г. газеты оперативно и всесторонне освещали работу первой сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций, которая приняла решение о всеобщем сокращении и регулировании вооруженных сил.
В ноябре 1950 г. в Варшаве состоялся Второй Всемирный конгресс сторонников мира. В печати публикуется доклад председателя Всемирного Совета Мира Фредерика Жолио Кюри, выступления на конгрессе А. Фадеева, И. Эренбурга, Д. Шостаковича.
В феврале – марте 1951 г. центральное место в печати занимали сообщения о первой сессии Всемирного Совета Мира, обратившегося с призывом о заключении Пакта Мира между пятью великими державами. Печать повела настойчивую кампанию за заключение Пакта мира.
Одна из ведущих тем советской печати, радио, телевидения – оперативная информация о жизни стран социалистического лагеря.
Всестороннее освещение проблем международной жизни потребовало расширения сети собственных корреспондентов центральных газет за рубежом. В «Правду» статьи, корреспонденции, очерки присылали: из Парижа – Ю. Жуков, из Лондона – В. Маевский, из Нью-Йорка – Г. Рассадин, И. Филиппов, Д. Краминов, из Рима – О. Чечеткина. В «Известиях» выступали журналисты-международники В. Кудрявцев, В. Матвеев, Н. Поляков.
42. Журналистика русского зарубежья в послевоенное время
(«вторая волна эмиграции»)
Разгром фашистской Германии привел к дальнейшему расслоению русской эмиграции. В широком спектре изданий различных партий и общественных течений в первые послевоенные годы появились газеты и журналы с явно выраженной антисоветской направленностью, непримиримостью к тоталитарному режиму Сталина. Среди них издания «Союза борьбы за свободу России», газеты «Российский демократ», «Возрождение», журнал «Часовой», печатный орган анархистов «Дело труда», газета кавказских сепаратистов «Прометей», эсеровский журнал «За свободу» и др. Главная проблематика их выступлений связана с разоблачениями диктаторского режима Сталина, чудовищных притеснений и насилий, чинимых советскими властными структурами. Газеты и журналы сообщали о том, что страх перед преследованиями и репрессиями на Родине гонит подальше от ее границ сотни тысяч советских граждан, оказавшихся вне пределов своей страны. Это были военнопленные и рабочие, отправленные фашистскими оккупационными властями на работу в Германию. Многие из них, чтобы сохранить жизнь и не оказаться в лагерях ГУЛАГа, любыми путями покидали Европу. В печати русского зарубежья было немало общественно-политических и литературных журналов, в полную меру заявивших о себе в последующие годы: «Посев», «Грани», «Возрождение», «Жар-птица», «Встреча» и др.
В эмигрантской журналистике конца 40-х – середины 50-х гг. большим влиянием пользовалась парижская демократическая газета «Русская мысль». На ее страницах находили отражение важнейшие проблемы послевоенного устройства Европы, международной жизни. Первая полоса всегда посвящалась событиям, происходившим в Советском Союзе и их воздействию на образование стран – сателлитов СССР. Постоянной оставалась тема развенчания культа личности Сталина и его последствий во всех сферах жизни советского общества. 6 марта 1953 г. о смерти Сталина: «Корабль потерял ход. С исчезновением Сталина возрастают шансы скорого падения режима». В "Русской мысли" были постоянные рубрики и отделы: «Обзоры советской прессы», «Что происходит в России», «Международная неделя», «Литература и искусство», «Театр и музыка» и др.
Из периодики русского зарубежья первого послевоенного десятилетия особенно обращал на себя внимание выходивший в Париже журнал «Возрождение». Рассчитанный на читателя-интеллигента Советской России и эмиграции, он апеллировал к нему в надежде на его прозрение, призывая к решительным действиям, духовному возрождению. В 1950 г. редактором журнала стал видный историк и публицист С. Мельгунов. Одним из впечатляющих выступлений «Возрождения» явилась статья «Страшное безмолвие России», посвященная раскрытию всевластия Политбюро ЦК ВКП(б), его «угрожающим интонациям» в «разговоре» с внешним миром. В проблематике журнала выделялась тема второй мировой войны и осознания ее уроков. Публицисты «Возрождения» рассказывали читателям об истинных героях в войне с фашистской Германией – простых людях огромной страны, «защищавших не партию и Сталина, а свою Отчизну от врага».
Большой интерес в эмигрантских кругах в послевоенные годы вызывал «Новый журнал», основанный еще в 1942 г. в Нью-Йорке М. Алдановым и М. Цетлиным. Имели четко выраженную направленность – критику и развенчание мифов о величии большевизма, советской демократии, о счастливой жизни народов Советского Союза. Постоянными в журнале были отделы «Художественная проза», «Литература и искусство», «Воспоминания и документы», «Памяти ушедших» и др.
Общественно-политические и литературные издания русского зарубежья первого послевоенного десятилетия свято чтили героический подвиг миллионов простых советских людей, защитивших Отчизну от посягательств фашистской Германии. Газета «Русская мысль», журналы «Возрождение», «Российская независимость» и другие не только значительное место отводили разоблачениям тоталитаризма в СССР, но и вскрывали причины, сделавшие неизбежной новую послевоенную российскую эмиграцию.
Советская журналистика обвиняла в антисоветизме печать русского зарубежья. Тон в разоблачительных выступлениях центральной и местной прессы задавали партийные издания. Непреодолимые барьеры на пути продвижения многообразной информации из-за рубежа ставила политическая цензура советского государства. Политическая цензура бдительно несли свою службу и на радио, и на телевидении.
43. Журналистика периода «оттепели» (1954-1966):
основные темы, проблемы, новые массовой формы работы и т.д.
Начало оттепели: 25 февраля 1956 на закрытом заседании XX съезда Хрущев выступил с докладом «О культе личности и его последствиях». Поворотная дата в истории. Потрясение. Провозглашен новый курс партии. Основные положения доклада Н. Хрущева были изложены 26 марта 1956 г. в «Правде» в редакционной статье «Почему культ личности чужд духу марксизма-ленинизма? – 20 съезд сказался на всей истории развития жур-ки.
Темы:
В 1956–1958 гг. изменился характер прессы: стал преобладать творческий подход к рассмотрению проблемы, стремление глубже проникнуть в жизнь, подвергнуть критике отрицательные явления в хозяйственной и общественно-политической жизни.
1) Блок тем 1: После XX съезда КПСС - принята установка на строительство коммунизма. Хрущев: коммунизм у нас будет построен при жизни одного поколения => интенсивное форсирование развития промышленности, жилищное строительство. В с/х: догнать и перегнать в ближайшие годы США по производству мяса, молока и масла на душу населения. Многочисленные реформы Хрущева => тема 1:
- СМИ каждодневно сообщали о трудовых успехах советских людей: передовиков – ударников, новаторов, соревнования за высокие урожаи.
- печатали множество коллективных обязательств с/х работников, за ними – сомнительные рапорты о выполнении и перевыполнении планов.
В СМИ сложилось 2 ведущих типа хоз. руководителя: Тип хозяйственного руководителя, нерадиво относящегося к делу, демагога и крикуна, человека «занятого бездельничанием» - писали множество фельетонов. Ему противопоставлялся тип хозяйственного руководителя – честного, добропорядочного, человека дела, ставящего интересы общества, государства выше личных и ведомственных
2) Блок тем 2: Пятилетки, семилетки. газеты стремились разъяснять суть государственных народнохозяйственных программ
3) Блок тем 3: выход человека в космос (1961), запуск искусственных спутников, ракет.
Два месяца «Правд» публикует заметки «Дорога в космос» академика Королев (под псевдонимом). Его последнее выступление «Шаги в будущее»– завещание потомкам: «Каждый космический год,– это новый шаг вперед по пути познания сокровенных тайн природы … Нет преград человеческой мысли!».
4) Блок тем 4: партийные съезды, конференции, решения 22 съезда. Редакция «Правды» выпустила 6 номеров о прозвучавшем на съезде утверждению: «Коммунизм утверждает на Земле мир, труд, свободу, равенство, братство, счастье», материалы вышли отдельной книгой «Великие идеалы коммунизма».
5) Еще писали активно об: 250-летии Ленинграда (июль 1957), открытии Выставки достижений народного хозяйства (июль 1959), вступлении в строй первого атомного ледокола «Ленин», о запуске домны-великана на Новолипецком заводе (февраль 1962)
Проблемы
1)Н.С. Хрущев становится единоличным лидером = > приглушение критики, утрата позиций, завоеванных на XX съезде партии => в условиях единомыслия демократизация зашла в тупик.
2) волюнтаризм в управлении народным хозяйством, куча дурных реформ = >отставание производства продуктов питания и товаров народного потребления от спроса, «кукурузная эпопея», хлебный кризис 1963 г., постоянная ломка органов управления,
Последствия неудачных реформ (напр. кукурузная эпопея) замалчивались, а если о них говорили, то винили во всем недостатки руководства. ( в прессе публиковались многочисленные выступления Н. Хрущева на эту тему).
Оттепель не была однозначной (одних прощали, других – травили) Травили: Твардовский в Новом мире (то уходил, то приходил), процесс Даниэля и Синявского и т.д.
Некоторые важные события
1) 1 июля 1956 г вышла газ. «Советская Россия» как ежедневный орган Бюро ЦК КПСС. Четкая прог-ма: нашли отражения новые тенденции оттепели (им посвящали спец подборки, полосы, циклы). Освещ вопр экономики. Удачные творческие находки, интересные темы и жанры. Самые привлекательные: «Годы и люди», «Любовь моя, Россия», «С блокнотом по РСФСР», «Таланты России» и др. Впервые - места отводилось фотожурналистике с ее жанровым многообразием. Создание сети собственных корреспондентов, отчеты газеты перед читателями => увеличился приток оперативной информации. На смену традиционным редакционным статьям - авторские передовые. Изменилась 4-ая полоса: появились фотоэтюды и зарисовки, фоторепортажи о новых городах, материалы для семейного чтения.
2) Ноябрь 1959 г: I Всесоюзный съезд советских журналистов в Москве. Главный итог работы съезда – создание творческой организации – Союза журналистов СССР. В приветствии ЦК КПСС 1 Всесоюзному съезду журналистов советские журналисты были названы «подручными» (помощник палача) партии, чем очень гордились. ( т.е. с помощью жур-тов можно было расправляться с кем угодно)
3) В 1961 г. - АПН (Агентство печати «Новости»), созданного несколькими общественными организациями. Большая информационная работа: деловые контакты с международными нац. агентствами, издательскими фирмами, радиокомпаниями 110 зарубежных стран. Представители в 85 странах мира. Агентство имело также свое издательство, выпускало телевизионные документ. фильмы.
Появились газеты: Литература и жизнь, социальная индустрия, За рубежом
Новые формы работы
1) Использовали рейды, выездные редакции, анкетирование (особый размах)
2) стали издаваться «Листки партийно-государственного контроля (С декабря 1965 г - «Листки народного контроля»)
3) стремительно возникают нештатные консультанты и нештатные отделы редакций. 1-ые конс. появились в ростовской газете «Молот», а первый нештатный отдел в 1958 г. в газете «Коммунист» (Минеральные Воды). На местах для нештатников организ. специальные семинары
Новые СМИ
- В кон 1956 г. начали выходить колхозные многотиражные газеты
- в конце 50-х гг. новые виды местной печати – межрайонные газеты, газеты колхозно-совхозных производственных управлений. Но просуществовали они н\всего полгода
- увеличился формат районных газет, чаще стала их периодичность, укрепилась материально-техническая база, возрос профессиональный уровень и улучшилось техническое оформление.
- 85% территории страны в зоне возможного приема всесоюзных программ радио.
- распр. Телевидение. К 1960 г. определились общественные функции телевидения, установились и закрепились жанры и формы документального телевизионного вещания, выявились тенденции развития художественного вещания.
44. Публицистика периода «оттепели» (В.Овечкин, А.Аграновский, В.Песков и др.)
Из очерковой литературы первого послевоенного десятилетия особую признательность широкого читателя получили очерки В. Овечкина «Районные будни», публиковавшиеся в «Правде» и в «Новом мире». А. Твардовский писал: «Его очерки и рассказы из колхозной деревни, обратившие на себя внимание еще в довоенные годы, отличались основательным – не из вторых рук – знанием материала и правдивостью изложения, чуждой беллетристическим подобиям действительности». При оценке очерков В. Овечкина правдивость изложения А. Твардовский отмечает не случайно. Колхозная деревня всегда глубоко интересовала В. Овечкина. Еще в его довоенных очерках проблемы села получили глубокое освещение. После войны эта тема снова является главной для писателя. В 1947 г. в «Правде» был напечатан очерк В. Овечкина «Дума об урожае», в котором резко критиковались незадачливые руководители колхозов, стремящиеся славой одного передовика прикрыть недостатки всего хозяйства. Уже в этом выступлении угадывается будущий автор «Районных буден», в которых назревшие проблемы сельского хозяйства рассмотрены разносторонне, с большой остротой и определенностью. Очерки построены на острых жизненных конфликтах, в них беспощадно развенчиваются те руководители, для которых важны не подлинные интересы дела, а формальное благополучие. Сила очерков В. Овечкина именно в том, что он пишет «почти с натуры, ничего не сочиняя». В заключительных строках одного из очерков «Районные будни» не случайно подчеркивается: «Очерку нет пока продолжения, так как он пишется почти с натуры. Он, может быть, вырастет и в повесть, но для этого необходимо развитие событий в жизни. Какие решения примет обком об этом районе, как повернутся личные судьбы людей, представленных читателю в этих первых главах очерка – это нужно еще понаблюдать в жизни». Понаблюдать в жизни, изучить, глубоко разобраться в происходящих событиях, правдиво и ярко об этом рассказать – это главное в творческом методе В. Овечкина. Глубокое знание жизни колхозного села позволяет очеркисту оперативно освещать самые животрепещущие проблемы. Вскоре после сентябрьского Пленума ЦК КПСС в «Правде» появляются заметки писателя «Два костра». Никто до их появления не поставил так остро вопроса о том, как выполняется решение Пленума об укреплении руководящих колхозных кадров, кого направляют в тех или иных районных центрах председателями колхозов. И очеркист заключает: в таких районах решение данной проблемы надо начинать с укрепления районного руководства.
Среди публицистических произведений, отмеченных постоянным поиском истины, заслуживают внимания очерки А. Аграновского. Можно сказать, что именно «на сто процентов» выполнял свой труд очеркиста А. Аграновский, о чем свидетельствуют его многочисленные книги, в том числе вышедший в 1973 г. сборник «А лес растет», включивший написанное публицистом более чем за 15 лет напряженного труда. К числу лучших следует отнести очерки А. Аграновского «Лукояновский задор» («Известия», 1962, 20 марта), «Своего дела мастер» («Известия», 1977, 16 февраля), «Реконструкция» («Знамя», 1982, № 3).
Очерк «Своего дела мастер». Основная идея очерка: показать смекалку, мастерство русского человека, на долю которого выпало участвовать на монтаже реактора первой в мире атомной электростанции в Обнинске и стартовой позиции на Байконуре. Герой очерка, в котором «что-то есть», который «не похож на других», а в то же время самой обыкновенной судьбы. Задавшись целью показать обаяние простого, красивого своим трудом человека, очеркист сумел раскрыть подлинную радость творческого физического труда, радость настоящего мастера. Пафос, замечает он, в больших дозах утомителен, красноречие, превышающее средние нормы потребления, вызывает обратное воздействие. «Чем выше дела, тем проще нужны слова, – заключает очеркист. – Мне сейчас нужны самые простые слова».
Самые простые слова нужны были А. Аграновскому и при написании очерка «Реконструкция», в котором тоже ставятся проблемы государственной важности. «Реконструкция» – вот дело, к которому пора привлечь самое широкое общественное мнение. Убедительно показывая, какие огромные прибыли дает реконструкция старых заводов, и, сокрушаясь, как мало еще выделяется на нее средств, публицист скрупулезно анализирует затронутую проблему, утверждая, что реконструкция – нормальное состояние производства, застой – ненормальное.
Проникновенно-лиричной является публицистика В.М. Пескова, для которого понятие фотокорреспондент и журналист равнозначны. Фотопленка для В. Пескова – это превосходная записная книжка, дающая массу точных деталей, помогающих восстановить живые подробности той или иной ситуации. Лейтмотивом всей работы писателя-фотопублициста была и остается природа. Но главные герои очерков В. Пескова – люди высокой нравственности, самобытные, со своими взглядами на жизнь. Они не обязательно без сучка, без задоринки, но они непременно те, которые соответствуют его пониманию хорошего в жизни. Это – рыбачка с Дона, прожившая трудную, но прекрасную жизнь («Антониха»), ослепший мальчиком и нашедший себе место равного среди жителей тундры чукча («Слепой поводырь»), мальчишки, на долю которых выпало первое жизненное испытание («Трое в одной лодке»). Всенародное признание получили книги В. Пескова «Шаги по росе», удостоенной в 1964 г. Ленинской премии, и «Отечество». Никто не возьмется перечислить всего, что стоит за емким словом Отечество, замечает В. Песков. И все-таки можно сказать: понятие Родины – это память обо всем, что нам дорого в прошлом, это дела и люди нынешних дней, это родная земля со всем, что растет и дышит на ней. Старое, Новое, Вечное – так распределены материалы книги «Отечество». В публицистике В. Пескова во взаимоотношении Человек – Природа остро проявляются экономические, нравственные, философские проблемы. Таковы входящие в книгу «Отечество» очерки: «Средняя полоса», «Заячьи острова», «У курбских гарей», «Речка моего детства». Каждый очерк В. Пескова, для которого умение писать и снимать «открывается одним и тем же ключом», учит зоркому видению красоты жизни, умению образно, ярко передать увиденное. Высоко оценивая способности В. Пескова отражать в своих выступлениях наиважнейшие проблемы времени, Л. Леонов писал: «Перед человечеством стоят сегодня две первостепенные задачи: защита мира и защита природы, обе – главные условия нашего дальнейшего существования». Солдат природы В. Песков, заключает Л. Леонов, по душе читателям и телезрителям как верный, вдумчивый и бескорыстный друг зверей и зверушек, «всякой полезной муравьиной братии, безжалостно, иногда под видом прогресса сметаемой с лица земли».
45. Советская журналистика 1960-1980-х годов как единый пропагандистский комплекс
Этот, почти тридцатилетний период характеризуется, прежде всего, дальнейшим количественным ростом изданий и их тиражей. Из вновь созданных газет особого внимания заслуживают «Советская Россия» (1956), «Социалистическая индустрия» (1969), «Литература и жизнь» (1957, с 1963 – «Литературная Россия»), еженедельник «За рубежом» (1960; до войны выходил под редакцией A.M. Горького – с 1932 по 1938 г.), массовая республиканская «Рабочая газета» (1957 г., издававшаяся в Киеве на украинском и русском языках), «Книжное обозрение» (1966) – еженедельник Комитета по делам печати при Совете Министров СССР.«Советская Россия» начала издаваться как орган Бюро ЦК КПСС по РСФСР. Газета освещала прежде всего жизнь областей, краев и автономных республик Российской Федерации. Показ развития экономики и культуры РСФСР, трудовых успехов тружеников республики – ее основная задача. Редакционному коллективу удалось привлечь внимание читателей такими рубриками, как «Любовь моя, Россия», «С блокнотом по России», «По автономным республикам и областям РСФСР», «Таланты России».
Сумела найти путь к читателям и самая молодая центральная газета «Социалистическая индустрия», рассчитанная на рабочих, инженерно-технических и научных работников промышленного производства и строительства. Сообщения о новинках науки и техники в СССР и за рубежом, необычные передовые статьи под неизменным заглавием «Слово к читателю», еженедельный «Воскресный спутник читателя», посвященный внепроизводственной жизни заводских и фабричных коллективов, постоянные советы юристов «В цехе справок», поиск лучших форм подачи и оформления материалов обеспечили газете достойное место в союзной газетной периодике.Появился и новый тип печати – колхозные многотиражки.
Развитие газетной периодики характеризуется значительной реорганизацией отдельных центральных изданий. Нельзя не отметить преобразования некоторых из них в органы ЦК КПСС. С марта 1960 г. органом ЦК КПСС стала «Экономическая газета», с апреля этого же года «Сельская жизнь», с августа 1972 – «Советская культура». Осуществление политики партии.
Заметным событием в газетной периодике стал перевод в 1960 г. на вечерний выпуск газеты «Известия». Одновременно при газете возникло еженедельное иллюстрированное приложение «Неделя». Весьма популярными стали и возникшие в это время приложения к «Советскому спорту» – «Футбол», шахматно-шашечное приложение «64» (1968).
Существенные изменения претерпевала районная печать. Прекратилось (1962 г) издание около 3000 районных газет, взамен которых стали выходить газеты территориально-производственных управлений.
Значительно развилась журнальная периодика, среди вновь созданных следует выделить журналы: «Аврора» – общественно-политический и литературно-художественный орган ЦК ВЛКСМ, Союза писателей РСФСР и Ленинградской писательской организации (1969), «Человек и закон» – орган Министерства юстиции СССР (1971), «Вопросы литературы» (1957), «Вопросы истории КПСС» (1957), «Советская печать» (1955, с 1967 – «Журналист»; до Великой Отечественной войны выходил под названием «Большевистская печать» – (1933–1941 гг.). С февраля 1984 г. стал выходить приложением к «Комсомольской правде» журнал «Собеседник» – первое в нашей стране журнальное иллюстрированное издание в цвете. Среди журналов появились издания, включающие документально-хроникальные и художественные звукозаписи на гибких грампластинках. Первым таким необычным изданием стал «Кругозор» – общественно-политический и литературно-музыкальный ежемесячник Государственного комитета СССР по радиовещанию и телевидению (1964).
Все больший размах приобретала деятельность радиовещания и телевидения. Радиовещанием к 1985 г. практически была охвачена вся территория СССР, телевидением – 93% населения страны. Центральное (Всесоюзное) радиовещание вело передачи по десяти программам и их дублям. Первая – основная общесоюзная информационная, общественно-политическая, культурно-образовательная, художественная программа с 1980 г. стала вести передачи с учетом часовых поясов. Вторая программа «Маяк», начавшая свою деятельность 1 августа 1964 г.. В основе ее деятельности – часовой отрезок времени: в начале и середине каждого часа – два коротких выпуска новостей, за которыми следует музыка или другой развлекательного характера материал. Третья программа – литературно-музыкальная. Четвертая программа – музыкальная. Она появилась в январе 1972 г., передается на средних и ультракоротких волнах. Пятая – круглосуточная информационно-политическая и художественная программа адресуется советским гражданам, находящимся за рубежом. Все большей популярностью пользовались передачи радиостанции «Юность», позывные которой впервые прозвучали в октябре 1962 г. Привычной для «Юности» стала Практика прямого выхода в эфир, оперативная обратная связь со слушателями по телефонным каналам и радиомосты, соединяющие советскую молодежь с зарубежными сверстниками.
Неизмеримо в системе СМИ возросла роль телевизионного вещания, среднесуточный объем которого к 1985 г. возрос до 500 часов. К этому времени вещание осуществляли 115 программных телецентров, из них, включая дубли, более ста в цветном изображении. В деятельности телевизионного вещания нельзя не отметить
- первые передачи в цветном изображении Останкинского телецентра в октябре 1967 г.,
- переход Центрального телевидения на круглосуточную работу с 1 октября 1976 г.,
- первые прямые передачи из Москвы с помощью спутника-ретранслятора «Экран» для жителей Якутии, Красноярского - края и Тувинской АССР в ноябре 1976 г.,
- передачи программы «Время» с сурдопереводом для лишенных слуха телезрителей (1987 г.).
Из года в год возрастало количество изданных книг и брошюр. Незаурядным событием в издательской деятельности стал выпуск книги «День мира». Впервые под таким названием книга появилась в 1935 г. под редакцией A.M. Горького. В ней рассказывалось о том, что произошло в мире 27 сентября 1935 г. К 1985 г. в Советском Союзе действовало более 230 издательств, из них около 60 – центральных. Крупнейшими были Политиздат, «Мысль», «Художественная литература», «Молодая гвардия», «Детская литература», «Прогресс», «Искусство», «Колос», «Наука».В 1961 г. начало функционировать Агентство печати «Новости» (АПН), учредителями которого явились Союз журналистов СССР, Союз советских писателей, Союз советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами (ССОД) и Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний. К середине 80-х годов еще больший размах получила деятельность ТАСС. В мощную творческую организацию превратился созданный в 1959 г. Союз журналистов СССР. В 1984 г. в стране трудилось 100 тыс. журналистов и 6 млн. внештатных корреспондентов. Союз журналистов поддерживал связи с журналистскими организациями 66 стран.
46. Самиздатовская журналистика, характеристика основных изданий
(«Хроника текущих событий»)
Советский самиздат — явление очень широкое.
- это художественные произведения запрещенных советским режимом русских и переводных авторов. Технически самиздатовские книги и журналы представляли собой сброшюрованные и несброшюрованные тексты, выполненные на пишущей машинке. Размножение публикаций было чрезвычайно трудоемким делом.
— периодические издания.
Почвой для самиздата стала продолжавшаяся государственная политика «жизни по лжи». Одним из первых (но вовсе не самым первым, не определяющим) толчков для неподцензурной публикации и распространения текстов стал знаменитый «закрытый» доклад Н.С.Хрущева на ХХ съезде КПСС.
Московский журнальный самиздат начался в 1959 г. с появлением «Синтаксиса» Александра Гинзбурга. Это был поэтический журнал... «Синтаксису» довелось открыть такие имена, как Булат Окуджава, Иосиф Бродский, Генрих Сапгир, Белла Ахмадулина. За полгода вышли три номера (два представляли московских поэтов, один — ленинградских). Затем Гинзбург отправился в лагерь, поступив туда 12 апреля 1961 г.. Вернувшись, он увидел, что его «арест никого не напугал. Появилось еще несколько, до десятка разных самиздатских журналов.
В 1966 г. вместе с А.Гинзбургом по этапу отправился и поэт Юрий Галансков — издатель литературного журнала «Феникс». Если первый «Феникс» (1961) был чисто литературным, то во втором нашли себе место статья А.Синявского «Что такое соцреализм», публикации о демократии и пацифизме. Таким образом, деятельность первых неподцензурных издателей была не политической, а гуманитарной и имела отношение к эмансипации личности, к внутренней свободе человека, а не к борьбе за власть.
В первые годы существования самиздата определились и другие его характерные черты: социальная ограниченность аудитории и связь с западными правозащитными и литературными кругами.
Год 50-летия советской власти был отмечен обращением А.Солженицына к к IV съезду Союза советских писателей; писатель отстаивал право на свободное творчество. В 1968 г. в самиздате появляется статья академика А.Д.Сахарова «Размышления о прогрессе, мирном существовании и интеллектуальной свободе», сборник «14 последних слов» (речи подсудимых на политических процессах, выпущен Юлиусом Телесиным). В Ленинграде выходят два номера информационно-политического журнала «Колокол» (его редакторы В.Ромкин и С.Хахаев арестованы и осуждены в том же году).
Итоги развития самиздата в конце 1960-х гг. были подведены в докладной записке аналитика из КГБ: «Если пять лет назад отмечалось хождение по рукам главным образом идейно-порочных художественных произведений, то в настоящее время всё большее распространение получают документы программно-политического характера».
30 апреля 1968 г. в Москве выходит первый выпуск «Хроники текущих событий» — значительнейшего правозащитного журнала, просуществовавшего 15 лет. Наталья Горбаневская была первым редактором «Хроники». Первоначально издание не планировалось как периодическое. Оно имело надзаголовок «Год прав человека в СССР» — поскольку драматический 1968-й, год чешских событий, год ужесточения цензуры и преследований инакомыслящих, действительно был объявлен ООН годом прав человека в честь 20-летия принятия Всеобщей декларации. Эпиграфом «Хроники» стал текст 19-й статьи этого документа — о праве на информацию. Одной из главных тем ХТС было нарушение прав и свобод человека в СССР; в издании были постоянные рубрики о положении политзаключенных и «пациентов» специальных психбольниц, о внесудебных преследованиях, о репрессиях и притеснениях по национальному и религиозному признаку. Первоначальная рубрикация менялась и уточнялась, но неизменным оставался стиль — подчеркнуто фактографический, внеэмоциональный, без призывов и лозунгов.
ХТС несколько раз прекращала свои выпуски — но возрождалась. Редакция объясняла читателям причины своего вынужденного молчания: «Причиной приостановления издания “Хроники” явились неоднократные и недвусмысленные угрозы органов КГБ отвечать на каждый новый выпуск “Хроники” новыми арестами. Но дальнейшее молчание означало бы поддержку тактики заложников, несовместимой с правом, моралью и достоинством человека. Поэтому “Хроника” возобновляет публикацию материалов, стремясь сохранить направления и стиль прежних выпусков» (Хроника текущих событий. 1974. Вып. 28).Чтобы лишить власти возможности шантажа путем массовых арестов людей, имеющих лишь косвенное отношение к журналу, в 1974 г. редколлегия решилась на немыслимый шаг: созыв пресс-конференции, где общественности были открыто переданы 3 последних выпуска журнала и сделано заявление для прессы.
ХТС освещала судебные процессы, по-прежнему давала информацию об арестах, обысках, допросах, о положении заключенных в тюрьмах и психиатрических больницах, о преследованиях верующих, о нарушении прав на выезд, о преследованиях национальных меньшинств. Появлялись обзоры «по страницам советской печати»; очень часто редакция рассказывала о новостях самиздата. Авторы неподцензурного издания писали о положении в советской математике, о дискриминации евреев при поступлении в вузы, о насильственном переселении таджикских горцев, о пленумах ЦК КПСС, о бедности народов, о гонениях на религию, о выходящих самиздатовских журналах («Память», «Поиски», «Перспектива», «37» и других), о книгах Л.Копелева, Р.Лер, об информационных бюллетенях и т.д. Публиковались аналитические обзоры Московской хельсинкской группы. Во второй половине 1970-х ХТС часто печатала интервью академика А.Д.Сахарова иностранным корреспондентам. «Хроника» попала на Запад уже летом 1968 г., и вскоре ее материалы были озвучены «вражьими голосами».
В 1977—1979 гг. стали выходить и другие правозащитные информационные бюллетени: «Бюллетень Рабочей комиссии по расследованию использования психиатрии в политических целях», «Бюллетень Инициативной группы защиты прав инвалидов в СССР», а также издания группы «Право на эмиграцию» и СМОТа. Хотя издание ХТС прекратилось в 1983 г., на ее традиции опирались впоследствии издатели «Экспресс-хроники» и бюллетеня «Гласность» (1987).
В конце 1960-х — начале 1970-х инакомыслие сделало качественный рывок. В январе 1977 г. была образована Рабочая комиссия по расследованию использования психиатрии в политических целях. Комиссия издавала бюллетень о положении заключенных психбольниц (24 выпуска за 4 года). В феврале 1981 г. Рабочая комиссия свою деятельность прекратила, так как были арестованы и осуждены последние ее члены.
Журнальный мир неофициальной культуры обрел полемическое многоголосие. В рамках этих поисков появляются работы А.Д.Сахарова «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе» и «Меморандум». А.И.Солженицын в 1974 г. издает на Западе «Письмо вождям Советского Союза». «Письмо» распространялось в самиздате. Идеи Солженицына оказались близки представителям русского национального движения — и консерваторам, и демократам. Либеральное крыло этого движения было представлено в издании «Из-под глыб» (с ноября 1974 г.). В подготовке первого выпуска участвовал Солженицын.
Отметим несколько значительных общественно-политических журналов 70-х.
В 1971—1974 гг. выходил журнал национально-патриотического направления «Вече», сыгравший роль объединительного центра национал-патриотического движения. Его редактором-составителем был историк Владимир Осипов.
С 1976 по 1982 г. выходил периодический сборник «Память». Издание полагало своей задачей «сбор исторических свидетельств и публикацию их». «Память» декларировала свою внепартийность, публикуя рядом воспоминания монархистов, коммунистов и эсеров. Каждый выпуск был снабжен обширным справочным аппаратом. Особое внимание уделялось публикации личных архивов.
Попытку объединения инакомыслящих перед лицом превосходящего врага сделал журнал «Поиски». Он издавался в Москве с мая 1978 по март 1980 г., вышло 8 номеров (один — сдвоенный). К восьмому номеру отдельным сборникам вышло приложение «Жить не по лжи» — обсуждение обращения А.И.Солженицына. «Поиски» были разгромлены на первом же витке обострения преследования инакомыслящих. В отличие от ХТС, «Поиски» были изданием дискуссионным, а не информативным. Публиковались материалы, касающиеся вопросов реформ в юриспруденции и экономике, защиты прав человека и развития культуры андерграунда, истории сюрреализма. В журнале публиковались и реконструкции прошлого России, и статьи, посвященные социальным проблемам. Номер журнала составляли примерно 400 страниц плотной машинописи. С 1979 г. «Поиски» перекочевали в тамиздат.
С 1980 г., после разгрома «Поисков», в Москве стал издаваться журнал «Поиски и размышления». Нумерация выпусков (с № 9) подчеркивала преемственность, но новая редколлегия (А.Бабенышев, М.Розанов, С.Ларьков) провозгласила иную программу издания. Авторы «Поисков и размышлений» пользовались псевдонимами.
В СПб в 1976 г. начал выходить журнал «Часы». Журнал печатал прозу и поэзию, драматургию и публицистику, переводы, рецензии, полемические заметки. Право на первую публикацию представлялось почти каждому из «пишущего подполья». Возможность второй или третьей публикации зависела только от таланта автора.
Восьмидесятые
Был разгромлен журнал «Поиски», репрессиям подверглись деятели политических и религиозных организаций. Прекратили деятельность Инициативная группа защиты прав человека в СССР, Христианский комитет — центр правозащитной борьбы православных, Рабочая комиссия по расследованию использования психиатрии в политических целях: на свободе никого не осталось. Были арестованы многие ведущие деятели национальных движений и незарегистрированных Церквей. Значительно ужесточились приговоры; постоянно нарушались правила судопроизводства; посуровел «внутренний распорядок» мест не столь отдаленных... Популярным самиздатовским жанром стали заранее заготавливаемые письма на случай ареста. Все эти драматические события находили отклик на страницах информационных и политических изданий, в первую очередь «Хроники текущих событий». В преддверии выхода ее 59-го номера КГБ удалось заполучить его макет, по которому лубянские специалисты идентифицировли издателей. «Хроника» продержалась до 64-го номера, но в 1983 г. прекратила свое существование.
В 1981 г. вышел альманах «Многие лета» под редакцией национал-патриота Геннадия Шиманова. Вновь активизировались социал-демократы: в 1980 г. появился социалистический журнал «Варианты».
Из «толстых» самиздатовских журналов к 1983 г. осталась только «Память». Место «Хроники текущих событий» заняли «Бюлленень В» Ивана Ковалева (всего несколько экземпляров, для активистов информационного самиздата) и «Вести из СССР», издаваемые 2 раза в месяц в Париже Кронидом Любарским.
Литературный самиздат жил во все годы перестройки. Когда наметились реформы М.С.Горбачева, деятели самиздата, как и все советские диссиденты, могли чувствовать себя победителями. В годы перестройки самиздатовская литература и периодика продолжались, но задачи их стали несколько иными. В августе 1987 г. начинает выходить «Экспресс-Хроника» под редакцией Александра Подрабинека.
После 1987 г. запреты, вызвавшие к жизни самиздат, отменяются либо «рассасываются».
47. Оппозиционная публицистика 1970-1980-х годов (А.Солженицын, А.Д.Сахаров)
Ужесточение политического режима в стране, растущее идеологическое давление и нетерпимость к инакомыслию вызвали откровенный протест у некоторой прогрессивно настроенной части научной и творческой интеллигенции, стремление защитить гражданские свободы => диссидентство (протесты и обращения в адрес руководителей страны, в судебные и карательные органы, бесцензурная печать («самиздат» и «тамиздат»).Начало дис. движ - 5 декабря 1965 г. в Москве на Пушкинской площади митинг. Идейное осуждение диссидентства повлекли за собой новую волну эмиграции ( 3-ия волна), о диссидентстве умалчивалось до процесса над Гинзбургом. Солженицын и Сахаров – знатные диссиденты.
1. Солженицын
К марту 63 года утратил расположение Хрущева. При Брежневе – потерял воз-ть легально печататься и выступать. В 1965- КГБ конфисковало архив. В 1968 г. на Западе вышел роман А.И. Солженицына «В круге первом» и «Раковый корпус» = > российским писателям пришлось исключить его из Союза писателей. После исключения Солженицын стал открыто заявлять о своих православно-патриотических убеждениях и резко критиковать власть. Еще более суровую критику развернули средства массовой информации в связи с выходом в 1973 г. первого тома «Архипелаг ГУЛАГ» и присуждением его автору Нобелевской премии. В советских средствах массовой информации началась массированная кампания очернения Солженицына как предателя родины с ярлыком «литературного власовца». Упор делался на на сотрудничество Солженицына с «изменниками родины во время войны, полицаями и власовцами».
В 1974 г. А.И. Солженицын был выдворен в ФРГ, далее перебрался в США (был там до перестройки, писал публицистику, рассказы, написал «Красное колесо», давал интервью загран ж-там.).
Основные темы: считает нужно возродить понятие «национальный дух», вернуться к нац. истокам бытия, утверждает приоритет духовного над материальным; рассуждал на тему, в чем суть национального сознания, характера, (раскаяние и ограничение как категории национальной жизни).
Наиболее значимые тексты:
1) Образованщина (рассуждает об интеллигенции)
2) Как нам обустроить Россию
Написана в 90-м году, так что не особо подходит под рамки вопроса, но вроде ей все равно.
2. Сахаров А (создатель советской водородной бомбы)
В 1975 г. - нобелевская премия;
1980 – арестован, сослан в город Горький. Лишили трех звезд Героя Социалистического Труда и всех других наград, отправляли в семилетнюю ссылку. В Горьком проводил голодовки. Из ссылки освобожден в конце 86 года.
Основные темы: Сахаров развивал 2-ую концепцию (отчасти полемизировал с Солженицыным): изучал конвергенцию, размышлял о прогрессе, хотел мирного сосуществования при интеллектуальной свободе.
Правозащитная деятельность (видны его взгляды)
- активно выступал за прекращение испытаний ядерного оружия. Внёс вклад в заключение Московского Договора о запрещении испытаний в трёх сферах.
- с конца 1960-х один из лидеров правозащитного движения в СССР, далее участвовал в основании «Московского комитета прав человека»
70-е:
- обратился с «Памятной запиской» к советскому правительству
- собрал пресс-конференцию, где сообщил о дне политзаключенных в СССР- выступал против смертной казни и еще по многим вопросам
Тексты: брошюра «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе» распространялись как самиздат, были оч. популярны.
Дополнение: тексты
1. Солженицын: как нам обустроить Россию
Основные идеи и некоторые кусочки:
1) вся страна разваливается к чертям (перечисление), а мы до сих пор не хотим, чтобы нам на это указывали, т.к. играет национальная гордость, далее предлагает целую программу, начиная от нац. политики, кончая гос. устройством
2) предсказывает крушения советского союза, говорит, что это НЕМИНУЕМО, предлагает отделение: «Три прибалтийских республики, три закавказских республики, четыре среднеазиатских, да и Молдавия, если ее к Румынии больше тянет, эти одиннадцать -- да! -- НЕПРЕМЕННО И БЕСПОВОРОТНО будут отделены»
3) сетует, что вообще большую часть союзных республик присоединили захватническим путем, даже границу толком не провели (как в Казахстане). Против отделения Украины
"Коренная Россия не располагает запасом культурных и нравственных сил для ассимиляции всех окраин. Это истощает русское национальное ядро.
Н_е_т у н_а_с с_и_л на окраины, ни хозяйственных сил, ни духовных. Н_е_т у н_а_с с_и_л на Империю! -- и не надо, и свались она с наших плеч…
- Не гордиться нам и советско- германской войной, на которой мы уложили за 30 миллионов, вдесятеро гуще, чем враг, и только утвердили над собой деспотию
- до каких же пор мы будем снабжать и крепить -- неспособные держаться тиранические режимы, насаженные нами в разных концах Земли, --- Кубу, Вьетнам, Эфиопию, Анголу, Северную Корею, нам же -- до всего дело! … И столько крови пролито в Афганистане -- жалко и его упустить? Гони деньги и туда?.. Это все -- десятки миллиардов в год.
- А на что ушло пять, скоро шесть лет многошумной "перестройки"? На жалкие внутрицекашные перестановки.
- Земля: Покупка земли должка производиться со льготами многолетней рассрочки, и в налогах тоже.
- надо дать простор здоровой частной инициативе и поддерживать и защищать все виды мелких предприятий, на них-то скорей всего и расцветут местности, -- однако твердо ограничить законами возможность безудержной концентрации капитала, ни в какой отрасли не дать создаваться монополиям, контролю одних предприятий над другими
- протестует против иностранного капитала.
- говорит о том, что провинция должна быть самостоятельна (самоуправление)
Далее там куча всего: о семье и школе, о демократии, какой она должна быть, о выборах, об общественном строе, разрабатывает программу земств, даже о партиях говорит: «воспрещается образование партийных групп. И, само собой, перестает существовать понятие "правящей партии".
2. Сахаров
О чем: " я хотел отразить свои мысли о самых важных вопросах, стоящих перед человечеством, - о войне и мире, о диктатуре, о запретной теме сталинского террора и свободе мысли, о демографических проблемах и загрязнении среды обитания, о той роли, которую может сыграть наука и научно-технический прогресс… это компиляция либеральных, гуманистических и "наукократических" идей, базирующаяся на доступных мне сведениях и личном опыте. … тезис о сближении социалистической и капиталистической систем, сопровождающемся демократизацией, демилитаризацией, социальным и научно-техническим прогрессом как единственной альтернативе гибели человечества.
Статья делится на части: термоядерная война, угроза голода, проблема геогигиены, угроза расизма, национализма, милитаризма и диктаторских режимов, угроза интеллектуальной свободе
- Термоядерная война не может рассматриваться как продолжение политики военными средствами (по формуле Клаузевица), а является средством всемирного самоубийства
- Для человечества отойти от края пропасти - это значит преодолеть разобщенность. Необходимый шаг на этом пути - пересмотр традиционного метода в международной политике… улучшения своих позиций всюду, где это возможно, и одновременно метод максимальных неприятностей противостоящим силам без учета общего блага и общих интересов.
- Все военные и военно-экономические формы экспорта контрреволюции и революции являются незаконными и приравниваются к агрессии.
48. Пресса русского зарубежья «третьей» волны эмиграции
В начале 1970 гг., когда на Западе появились представители «третьей волны» русской эмиграции, в Европе и США уже давно, на протяжении десятилетий издавались журналы «Грани», «Посев», «Новый Журнал», «Вестник РХД», газеты «Новое русское слово» (Нью-Йорк) и «Русская мысль» (Париж). Однако «третья волна» сразу же приступила к созданию собственных периодических изданий.
Первым и наиболее представительным здесь стал литературный, политический и религиозный ежеквартальник «Континент», созданный в 1974 г. в Париже по инициативе А. Солженицына. Редактором стал прозаик Владимир Максимов, которого за публикацию за рубежом романов «Семь дней творенья» и «Карантин» исключили из Союза писателей СССР. В разные годы в редколлегию «Континента» входили Виктор Некрасов и Александр Галич, Вас.Аксенов и Э. Неизвестный, Э. Ионеско и В. Буковский. В № 1 была помещена неопубликованная глава романа «В круге первом» и «Слово к журналу» А. Солженицына. На страницах «Континента» увидели свет главы из романа В. Гроссмана «Жизнь и судьба» (конец 1975 − начало 1976 гг.), повесть Ф. Искандера «Кролики и удавы», главы из романов В. Войновича «Москва−2042» и Г. Владимова «Генерал и его армия». Постоянными авторами «Континента» были Ю. Алешковский, С. Довлатов, Ю. Мамлеев, А. Гладилин, Саша Соколов, Н. Коржавин, И. Бродский, Ф. Горенштейн, Ю. Кублановский. Редакционная политика этого издания была связана с открытым противостоянием мировой экспансии коммунизма, с разоблачительной критикой советской системы и государственного атеизма. «Континент» практически не занимался публикацией культурного наследия России, печатая прежде всего авторов-современников. На страницах «Континента», в частности, были опубликованы произведения В. Аксёнова, Ю. Алешковского, И. Бродского, В. Войновича, А. Галича, С. Довлатова, Ф. Искандера, Саши Соколова. В «Континенте» регулярно публиковались материалы политического и литературного самиздата из СССР. Кроме того, журнал предоставлял свои страницы для всех опальных авторов из социалистических стран Восточной Европы. С 1992 г. «Континент» издается в Москве под редакцией И. Виноградова − журнал сумел обрести свое место на родине.
Следующим по значимости следует назвать «Синтаксис» − журнал небольшого формата с подзаголовком «публицистика, критика, полемика». Он выходил с 1978 г. по 1995 г. в Париже под редакцией писателя, литературного критика А. Синявского (Терца) и его жены М. Розановой. Всего было издано 37 номеров. «Синтаксис» часто полемизировал с «Континентом», это было противостояние либерально-демократической и национально-почвеннической традиции в развитии русской общественной мысли. Ожесточенная полемика между «Континентом» и «Синтаксисом» привела к расколу «третьей волны» эмиграции на два непримиримых лагеря. Большинство литературно-критических, публицистических статей в «Синтаксисе» принадлежат А. Синявскому (А. Терцу) и М. Розановой. С журналом сотрудничали Е. Эткинд, А. Есенин-Вольпин, И. Голомшток, П. Литвинов и др.. Преимущество отдавалось здесь не реалистической, а гротескной, иронической прозе, фантастическим и сюрреалистическим элементам в литературе, новаторским эстетическим поискам. В журнале печатались рассказы, новеллы, критические очерки, философская и эстетическая полемика. Вплоть до 1985 г. в «Синтаксисе» сохранялась рубрика «Прислано из России», под которой печатались материалы «самиздата».
Журнал «Стрелец» (издавался с 1984 г. как ежемесячник сначала в Париже, затем в Нью-Йорке) – детище искусствоведа, коллекционера А. Глезера. Журнал литературы, искусства и общественно-политической мысли был полностью посвящён произведениям авторов «третьей волны» эмиграции, при этом проза и поэзия обязательно соседствовали с произведениями живописи, графики. На страницах «Стрельца» много места уделялось публикациям или перепечатке забытых произведений русской литературы и редких материалов 1920−1940 гг. Были помещены подборки из советских газет, отражавших травлю Б. Пастернака в 1958 г. и А. Солженицына в 1974 г. Публиковались стихи авторов-эмигрантов из США, СССР, Израиля, Франции, Германии. Большое место занимала литературная критика, полемика с советскими изданиями. «Стрелец» был единственным русским зарубежным изданием, в котором много места уделялось изобразительному искусству. Большинство авторов журнала «Стрелец» принадлежат к поставангарду: поэты В. Бетаки, В. Кривулин, Л. Лосев, Е. Шварц; прозаики Ю. Алешковский, Ю. Мамлеев, Ю. Милославский. В разделе «Литературный архив» помещались перепечатки произведений А. Аверченко, А. Белого, З. Гиппиус, А. Мариенгофа, А. Платонова, А. Ремизова, В. Ходасевича. До переезда в Россию в 1992 г. было издано более 80 номеров издания, однако вскоре журнал прекратил свое существование. В 1976 г. А. Глезер, кроме того, основал и возглавил под Парижем собственное издательство «Третья волна» (где и выходил журнал «Стрелец»). Основной целью издателя было показать в единстве русскую литературу и искусство, развивающиеся как в метрополии, так и в эмиграции. «Эхо» − это литературный журнал, взявший на себя в конце 1970 гг. обязательство публиковать по преимуществу литературу самиздата. Парижское эхо тех процессов, которые происходили в неофициальной литературе и печати СССР. Журнал являлся частной инициативой и издавался Алексеем Хвостенко и Владимиром Марамзиным. Не имея никаких дополнительных дотаций и сторонней материальной поддержки, журнал просуществовал недолго, но оставил след в истории русской литературной журналистики. Преимущество отдавалось литераторам, сознательно отвергающим реалистический метод и стремящимся к поиску новых художественных форм. Постоянными авторами «Эхо» были И. Бродский, И. Бурихин, Б. Вахтин, С. Довлатов, В. Кривулин, Э. Лимонов, Л. Лосев, Ю. Мамлеев. Из литературы 1920−1930 гг. публиковались стихотворные тексты А. Введенского, повесть А. Платонова «Ювенильное море». Журнал «Эхо» был вполне аполитичным, важнейшим критерием отбора текстов служило литературное качество.
«Время и мы» − литературный журнал «третьей волны» эмиграции, выходил с 1975 г. ежемесячно, а с 1980 г. шесть раз в год. Основатель, бессменный главный редактор в течение 27 лет и издатель – Виктор Перельман. С 1994 г. по 2002 г. всего вышло 152 номера, после чего журнал прекратил свое существование. Журнал был открыт самым разным партийным взглядам и идейным течениям. В нем печатались А. Солженицын, А. Зиновьев, Л. Наврозов. Редактор поощрял острые идеологические дискуссии. Открытием журнала в области прозы стал писатель Фридрих Горенштейн. Роман А. Галича «Блошиный рынок». Здесь же Н. Коржавин опубликовал «Поэму существования», В. Некрасов – «Персональное дело коммуниста Юфы», С. Довлатов – «Соло на ундервуде». Литературное издание содержало раздел «Вернисаж», где публиковались репродукции, фотографии скульптур русских художников. Публицистика, социология, философия, религия, литературная критика занимали на страницах «Время и мы» равноправные позиции.
Журнал «Двадцать два» (22) , выходящий и сегодня в Иерусалиме на русском языке, возник в 1978 г. как продолжение журнала «Сион» (1972−1978 гг.). Это общественно-политический и литературный ежеквартальник, который изначально был адресован еврейской интеллигенции, эмигрировавшей из СССР. До 1994 г. редактором журнала был Р. Нудельман, затем соредакторами стали А. Воронель и М. Хейфец (эмигранты «третьей волны»). Основная цель издания – диалог еврейской диаспоры и русского зарубежья. На страницах журнала публикуются как художественная литература, так и публицистика, литературная критика, материалы по истории. К 2008 г. вышло 147 номеров.
Журнал «Страна и мир» (1984−1992 гг.), который издавали в Мюнхене К. Любарский и Б. Хазанов, отличался от других изданий «третьей волны» эмиграции тем, что не печатал текущую эмигрантскую прозу и поэзию. В этом журнале центральное место занимала публицистика, посвященная историческим, политологическим и экономическим вопросам. Целью было знакомство читателя с современной мировой гуманитарной мыслью. В журнале были опубликованы неизвестные советскому читателю произведения Г. Бёлля, В. Страда, М. Джиласа, О. Хаксли, А. Мердок, А. Кестлера, Ф. Морриака.
Среди периодических изданий русской диаспоры в США - газета «Новый американец», первый номер которой вышел 8 февраля 1980 г. в Нью-Йорке. Инициатива её создания принадлежала Сергею Довлатову, который стал главным редактором, начиная с № 13. Газета просуществовала два года, адресована была именно «третьей волне» эмиграции и имела остро полемическую направленность по отношению к «Новому русскому слову» (старейшей газете русской диаспоры) и её бессменному редактору – Андрею Седых.
Появление в 1970 гг. на Западе большой группы эмигрантов из СССР отразилось на старейшем издании «Русская мысль» 6 (издается с 1947 г. в Париже). До 1978 г. еженедельник редактировала Зинаида Шаховская. При ней газета уже начала самым подробным образом отражать события из жизни новой эмиграции: судьбу А. Солженицына и публикацию на Западе книги века − «Архипелаг ГУЛАГ»; создание в 1974 г. В. Максимовым журнала «Континент»; лишение советского гражданства Г. Вишневской и М. Ростроповича и т.п. Начиная с № 3219 (31.08.1978). Когда главным редактором издания была утверждена Ирина Иловайская-Альберти, «Русская мысль» стала уделять всё больше внимания общественно-политическим и культурным вопросам, связанным с положением инакомыслящих в СССР (в частности, с судьбой А. Сахарова), с развитием в советской России неподцензурной культуры (самиздата и тамиздата), а также с жизнью заметно набирающей вес «третьей волны» русской эмиграции. «Русскую мысль» волнует и судьба нонконформистской культуры в СССР, положение Ю. Любимова и труппы театра на Таганке, сложные обстоятельства в жизни и творчестве А. Тарковского, С. Параджанова, М. Ростроповича и Г. Вишневской. В 1970−1980 гг. газета «Русская мысль» фактически превратилась в издание «третьей волны» эмиграции, хотя, разумеется, освещала жизнь всей русской диаспоры в Европе.
49. Газетно-журнальная, теле- и радиопублицистика 1970-1980-х годов: публицистические сборники «Шаги», телесериалы «Летопись полувека», «Наша биография»Советская публицистика второй половины 50-х – начала 80-х многое унаследовала от публицистики прошлых лет. Постановка острых проблем, глубокое знание материала, высокое художественное мастерство – все это было присуще газетно-журнальной, теле- и радиопублицистике К. Симонова, И. Васильева, Г. Радова, Ю. Смуула, А. Стреляного, Ю. Черниченко и др. Примечательно, что полное равноправие приобрела журнальная публицистика. Важным рубежом в истории публицистики стал состоявшийся в марте 1973 г. Пленум правления Союза советских писателей. По решению Пленума при правлении Союза писателей СССР и правлениях республиканских писательских организаций были созданы советы (секции) по публицистике и очерку, было также принято решение об издании ежегодных публицистических сборников «Шаги». Издающиеся с 1975 г. эти сборники продолжили традицию горьковских альманахов-ежегодников, получавших названия по годам Советской власти. В них публиковались художественные и лучшие публицистические произведения. Замысел составителей – тщательно отбирать из центральных, республиканских, местных газет и журналов наиболее яркие очерки, статьи, путевые заметки, репортажи, чтобы воссоздавалось представление о главных направлениях и о «последних работах», как мастеров, так и наиболее интересных «новичков» очеркового жанра. Издававшиеся редакцией «Известий» сборники «Шаги» представляют своего рода антологию советской публицистики. В них представлены такие очерки, как «Реконструкция» и «Мастер своего дела» А. Аграновского, «В селе у матери» и «Кубанский прогноз» А. Стреляного, «Безнаказанность» Г. Радова, «Люди и дело» К. Симонова, «Учитель» Ф. Абрамова, «Про картошку» Ю. Черниченко.С первого же выпуска (1975 г.) постоянными в «Шагах» стали разделы: «Трибуна публициста», «Портреты и силуэты», «Человек и НТР», «Проблемы и размышления», «Очерк и очеркисты». С третьего выпуска появился еще один раздел «СЭВ: люди, свершения, будни».
Пользовались читательским спросом и аналогичные «Шагам» очерковые сборники, выпускавшиеся издательством «Современник». В первых ежегодниках «Очерк – 79», «Очерк – 80» и «Очерк – 81» представлена публицистика из газет и журналов РСФСР Е. Богата, Ю. Грибова, А. Злобина, В. Рослякова и др. Значительно дополняют общую картину публицистики издававшиеся издательством «Советская Россия» книги «Писатель и время», а также сборники очерков отдельных публицистов: «По городам и весям» В. Чивилихина. «Это гудит время» П. Ребрина и др.
Для публицистики второй половины 50-х – начала 80-х годов стало характерным, что очеркисты к явлениям жизни подходили как ученые-экономисты. Таким научным поиском отличалась публицистика М. Шагинян. В публицистических произведениях М.С. Шагинян, охватывающих проблемы Урала, Заполярья, Прибалтики, Поволжья, Средней Азии, Крыма, запечатлены и наши промахи, и наши победы. Каждым своим очерком М. Шагинян стремилась принести пользу делу, радость и вдохновение труженику, урок тунеядцу.
Среди публицистических произведений, отмеченных постоянным поиском истины, заслуживают внимания очерки А. Аграновского. К числу лучших следует отнести очерки А. Аграновского «Лукояновский задор» («Известия», 1962, 20 марта), «Своего дела мастер» («Известия», 1977, 16 февраля), «Реконструкция» («Знамя», 1982, № 3).
На подлинно научной основе написаны и многие журнальные очерки А. Стреляного, Ю. Черниченко. Постановкой насущных научных проблем примечательны очерки С. Залыгина «Вода подвижная, вода неподвижная» («Известия», 1984, 19 октября) об искусственных водоемах, о мелиорации, о бездумном, порой наносящем огромный ущерб народному хозяйству затоплении земель, А. Никитина «Третий сектор» («Новый мир», 1984, № 7) о садовых участках, как неотъемлемой части решения продовольственной проблемы.Наиболее острой и в период второй половины 50–80-х гг. оставалась проблема воспитания честности, порядочности, человечности. «Обучать нравственности, – читаем в очерке В. Тендрякова «Совесть за партой», – это по сути обучать умению жить». Подчеркивая, что ни материальная обеспеченность, ни благоустройство быта еще не сделают нас счастливыми, если не научимся уважать друг друга, писатель заключает: «От взаимоуважения зависит наша сплоченность. Сила человека в общности, нравственность ее цементирует». Немало очерков на темы нравственности, морали, героизма у талантливого очеркиста Г. Бочарова. В его произведениях «Что человек может», «Решение», «Непобежденный», «Если говорить о Шукшине», «Выше гор» читатели находят ответ на вопрос: какие условия, как объективного, так и субъективного характера, формируют крупную современную личность. Глубокое исследование нравственной сути личности проявляется в портретных очерках о тех, кто наделен жаждой какой-то обостренной и глубокой духовности, большой эмоциональной восприимчивостью, душевной утонченностью. Такова героиня очерка Е. Богата «Я думаю, я хочу понять...» Ольга Господинова. Наиболее остро проблема нравственности, личной ответственности за свое дело прозвучала в статье Г. Радова «Безнаказанность». Безжалостно бичует Г. Радов тех, кто ленив, беспамятен, кто непременно что-либо запутывает, обманывает начальство, партнеров, клиентов. Из-за них, гневно пишет публицист, допускаются промахи в хозяйстве и сфере услуг, транжирятся деньги, опаздывают поезда, не по адресу попадают грузы, из магазинов вдруг ни с того, ни с сего исчезают либо горчица, либо галстуки, теряются письма, гниют овощи, сдаются недоделанные постройки. Первопричина всего этого, подчеркивается в статье – разболтанность, явление поистине нешуточное.
С таким же чувством ответственности перед теми, кто сменит нас, проблему «человек и его дело» поднимали К. Симонов, И. Васильев. «Люди и дело», называлась статья К. Симонова, напечатанная в «Комсомольской правде» 1 апреля 1973 г. Для одних главное – долг, для других – должность», так начинается статья о том, что все наши успехи зависят от того, как каждый на своем месте работает, занимает ли он свое место.
Для публицистов все более важным становился целостный системный социологический подход к изображению действительности. Это было присуще глубокому исследователю жизни сел Нечерноземья очеркисту Ивану Васильеву. Осенью 1980 г. «Советская Россия» под рубрикой «Письма из деревни» опубликовала серию его очерков о проблемах сельского района: «К новому качеству», «В плену инерции», «Пора шагать в ногу», «Фигура среднего звена» и «Семейная грамота». Особая его боль – «неперспективные» деревни Нечерноземья. Люди, которые здесь живут, их чувства, хозяйская озабоченность – главное в его очерках, вскрывающих причины, приведшие к такому упадку деревни, что даже «корневые мужики» срываются с насиженных мест. В 1986 г. за очерковые книги публицист был удостоен Ленинской премии.
Столь же высокой награды были удостоены эстонский писатель и публицист Юхан Смуул, автор «Ледовой книги» (Антарктический путевой дневник) и В.М. Песков за книгу «Шаги по росе». Читая «Ледовую книгу», мы словно сами путешествуем там, где «свершается что-то великое, требующее смелости, мужества, выдержки и железной дисциплины», где прикосновение к железу обжигает руку, а метель «может загубить человека». Юхан Смуул воссоздает десятки судеб людей, преодолевающих в экстремальных условиях «свой вчерашний потолок высоты». Столь же проникновенно-лиричной является публицистика В.М. Пескова. Главные герои очерков В. Пескова – люди высокой нравственности, самобытные, со своими взглядами на жизнь.
Немало примечательного было в теле-, радиопублицистике и документальном кино. Зрителям запомнились фильмы «Пылающий континент» Р. Кармена, «Чужого горя не бывает» К. Симонова. Большую популярность завоевали телесериалы «Летопись полувека» и «Наша биография», созданные к 50-летию и 60-летию Советского государства. По примеру «Летописи полувека» в 1968–1970 гг. были созданы также «Летописи» пятидесятилетней истории союзных республик. Эти документальные сериалы, построенные в основном на документах кино-, фотоархивов советской и зарубежной хроники, хотя и не раскрывали всей правды отечественной истории, все же относятся к несомненным достижениям советского телевидения.
Популярными стали на телевидении и устные рассказы, с которыми выступал И. Андроников. Первое его выступление с рассказом «Загадка Н.Ф.И.» состоялось в 1959 г. Затем последовала целая серия выступлений с очерками о творчестве М.Ю. Лермонтова, а также с репортажами-лекциями из музеев. Самую большую известность получили рассказы о героях Брестской крепости С. Смирнова, как и его телевизионный альманах «Подвиг», благодаря чему тысячи семей нашли своих близких, затерявшихся в годы Великой Отечественной войны. Искреннюю благодарность выражали радиослушатели и за передачи по «Маяку», которые вела Агния Барто с 1965 по 1975 г. под рубрикой «Найти человека».
50. Нештатные отделы, «Рабочая эстафета» и другие формы массовой работы в журналистике 70-80-х годов.
Журналисты активно использовали такие, найденные еще в 30-е годы и получившие дальнейшее развитие формы массовой работы как рейды, выездные редакции, анкетирование и др.
Особый размах получила анкетная форма работы. В январе 1961 г. «Комсомольская правда» обратилась к читателям с анкетой: «Что вы думаете о своем поколении», на которую было получено 17446 ответов. В 1962 г. авторы анкеты Б.А. Грушин и В.В. Чикин издали эти ответы в виде книги «Исповедь поколения». Анкетная форма стала активно использоваться и другими газетами. Появлялись анкеты, содержавшие вопросы по улучшению содержания и качества изданий. С подобными вопросами многократно обращалась к читателям «Вечерняя Москва».
По примеру «Листков ЦКК РКИ» 30-х годов стали издаваться «Листки партийно-государственного контроля». В феврале 1963 г. они впервые появились в «Советской России», затем в «Правде» и других центральных и местных газетах. С декабря 1965 г. они стали выходить как «Листки народного контроля».
Значительный размах получает издание целевых и объединенных номеров газет. Целевые номера посвящались обычно юбилейным датам.
Со второй половины 1950-х годов стали возникать нештатные консультанты и нештатные отделы редакций. Первые такие консультанты появились в ростовской газете «Молот» в 1956 г., а первый нештатный отдел в 1958 г. в газете «Коммунист» (Минеральные Воды).
Нельзя не отметить «Рабочую эстафету», родившуюся на строительстве Нурекской ГЭС (Таджикская ССР) в 1979 г. «Эстафета рабочих, – разъяснял Комков (организатор), – вот смысл соревнования коллективов-смежников. Плоды нашего общего труда будем передавать как бы из рук в руки, так, как мы некогда передавали своим партнерам железнодорожные составы». Вначале ставили перед собой довольно скромную задачу: установить рабочие связи с ближайшими смежниками, чтобы ускорить строительство электростанции. Однако в скором времени «Рабочая эстафета» объединила всех участников Всесоюзной стройки – ГЭС на реке Вахш, крупнейшей в Средней Азии электростанции. «Рабочая эстафета» единой цепочкой связала всех участников стройки, помогла значительно раньше намеченного срока и с большой экономией средств ввести в строй Нурекскую ГЭС. «Рабочая эстафета» была взята на вооружение строителями всего Союза. Инициативу нурекчан, благодаря ее постоянной пропаганде в печати, на радио и в телепередачах, раньше других подхватили строители Москвы, Усть-Илимской ГЭС, Ионавского завода азотных удобрений (Литва), турбостроители Харькова, электромашиностроители Свердловска, Ленинграда, Запорожья и многих других городов.
51. Отечественная журналистика в условиях гласности и плюрализма мнений (1985-1990):
Основные темы, проблемы, формы работы, система СМИ
Апрель 1985 года стал историческим рубежом в истории Советского государства. С приходом к власти М.С. Горбачева была предпринята смелая попытка обновить социализм, вдохнуть новую жизнь в умирающую систему.
ПЕРЕСТРОЙКА И ЖУРНАЛИСТИКА
Важнейшие завоевания перестройки – гласность, принятые законы о правах человека, о политических партиях, о печати. По-прежнему СМИ продолжают развиваться как единый пропагандистский комплекс, растет количество партийных изданий, увеличивается их тираж. Начиная с 1985 г., разовый тираж газетно-журнальной периодики ежегодно возрастает на 20 млн. экземпляров. Значительно увеличились тиражи и журнальных изданий. Нельзя не отметить продолжавшегося преобразования некоторых центральных газет в органы ЦК КПСС.
В августе 1989 г. ЦК КПСС принял постановление «О некоторых вопросах перестройки центральной партийной печати». В целях «совершенствования центральных партийных газет» в 1990 г. была создана ежедневная газета «Рабочая трибуна», а еженедельная «Экономическая газета» перепрофилирована в ежедневную массовую газету ЦК КПСС. Одновременно ЦК КПСС начал издавать журнал «Диалог».
Возникает немало новых газет и журналов. В числе первых начал издаваться бюллетень «НТР: проблемы и решения». Из новых изданий следует выделить журналы «Трезвость и культура», «Родина» (ежемесячное приложение к газете «Правда»), еженедельник «Семья». Заметным явлением стало издание журнала «Наше наследие». Представляя первый номер, редактор писал: «Нам очень хочется выпускать истинно культурный, по-настоящему интеллигентный журнал, интересный прежде всего массовому читателю, приобщающий его к истинным ценностям отечественного … наследия».
Среди новых изданий старой направленности стало возобновление в январе 1989 г. журнала «Известия ЦК КПСС» и газеты «Правительственный вестник». В условиях демократизации общества появляются и качественно новые издания: «Независимая газета», «Куранты», «Совершенно секретно». Еженедельник «Куранты» – первая попытка создать независимое от политических партий издание. Первый его номер увидел свет 20 сентября 1990 г. Учредителем газеты выступил Моссовет. Он же стал учредителем и «Независимой газеты», появившейся в декабре 1990 г. В первые месяцы весь 150-тысячный тираж газеты распространялся исключительно в столице.
РАДИО И ТЕЛЕВИДЕНИЕ. Все больший размах получало радиовещание. 22 августа 1990 г. начались передачи первой негосударственной (независимой от Гостелерадио) радиостанции «Эхо Москвы». В начале 1991 г. образовалась Российская независимая телерадиокомпания, в составе которой стало функционировать «Радио России». «Московское радио» вышло на первое место в мире по объему вещания на зарубежные страны. По числу же слушателей самая большая аудитория была у Би-Би-Си (120 млн. человек в год).
Практически все население СССР смотрело телевизионные передачи, которые к 1900 г. вели более 130 программных телецентров. Несомненным достижением Центрального телевидения стали передачи «12 этаж», «Взгляд», «7 дней», «До и после полуночи». С 3 августа 1987 г. стал действовать «Прожектор перестройки». Ленинградское телевидение - это, прежде всего, «Телекурьер» – обозрение из небольших репортажей, снимаемых в течение каждой субботы и выдаваемых в эфир ближе к полуночи. Это и «600 секунд» Александра Невзорова. Неизменный интерес вызывали передачи «Пятое колесо». В августе 1990 г. был создан Союз организаций кабельного и эфирного телевидения СССР, представлявших около 500 зарегистрированных в стране студий кабельного телевидения, обслуживающих до 15 млн. абонентов.
Процессы демократизации общества существенно отразились и на книгоиздательской деятельности. Опубликовывали запрещенное ранее.
ИНФОРМАЦИОННЫЕ АГЕНТСТВА. Значительно расширилась деятельность информационных агентств. К 1991 г. функционировали 336 телеграфных и 180 телефонных каналов связи, соединявших ТАСС со страной и со всем миром. Помимо ТАСС, только АПН имело подобную разветвленную сеть корреспондентов и прочих представителей в СССР и за границей. В июле 1990 г. АПН было преобразовано в государственное информационное агентство «Новости» (ИАН). Вскоре возникают новые информационные агентства: «Постфактум», «Интерфакс», СибИА и др.
ПЕРЕСТРОЙКА В ЗЕРКАЛЕ ПРЕССЫ
Как и в доперестрочные времена в СМИ тотчас же появляется постоянная рубрика «Навстречу XXVII съезду КПСС», публикуются проекты новой редакции Программы и Устава КПСС.
Все средства массовой информации включились в активную пропаганду повышения темпов и эффективности экономики на базе ускорения научно-технического прогресса, перевооружения и реконструкции производства, совершенствования системы управления, хозяйственного механизма. В печать, на радио и телевидение не прекращается поток материалов о последовательном осуществлении продовольственной программы СССР, комплексной программы развития производства товаров народного потребления. Гласность как одно из главных завоеваний перестройки, хотя и не принимала форму классовых антагонизмов, воспринималась очень остро.
Острая полемичность публицистики периода перестройки – главная ее отличительная особенность. Именно поэтому читатели стали называть публицистику одним из самых читаемых жанров, призывая «сохранить лучшие страницы периодики дней перестройки» как «духовное завещание одного поколения другому». Именно поэтому только в 1988 г. один за другим появляются сборники публицистики «Зависит от нас. Перестройка в зеркале прессы», «Иного не дано», «Страницы истории КПСС: Факты. Проблемы. Уроки», «Если по совести...», «Уроки горькие, но необходимые» и др.
В «Правде» стали регулярно появляться полосы под общим названием «Страницы истории», на основе которых были изданы двухтомник «Страницы истории КПСС: Факты. Проблемы. Уроки» и сборник статей «Урок дает история»..Социально-политическая значимость публицистики в годы перестройки особенно проявилась в издании книги «Иного не дано», увидевшей свет накануне XIX партийной конференции. В книге затронут самый широкий спектр проблем. Вслед за сборником «Иного не дано» вышла аналогичная книга, в основном тех же авторов, под заглавием «Постижение».
В нараставшем потоке публицистики самую большую озабоченность вызывало неудовлетворительное состояние экономики. В дискуссию о путях быстрейшего вывода экономики из кризиса вступили такие видные писатели и публицисты, как В. Белов, В. Лацис, В. Селюнин, А. Стреляный, Н. Шмелев и многие другие. Особенно многочисленными были отклики на выступления писателя В. Белова, которого более всего тревожило состояние дел в сельском хозяйстве. Большой резонанс вызывали выступления очеркиста И. Васильева, у которого особую боль вызывали также «неперспективные деревни». Одно из главных бедствий села, считает публицист, «обленение», первопричина которого – «свободное время», понятое, как праздность.
Журналисты неутомимо способствовали не только экономической, но, что еще важнее, «духовной перестройке». «Гласность – это объявленная война против бездны унижений», – писал в «Литературной газете» поэт Е. Евтушенко. Порядочность и совесть – это качества, которыми надлежит дорожить, как своим здоровьем, потому что без этих качеств – «человек не человек», – такова главная мысль выступлений в «Литературной газете» Д.С. Лихачева. «Лечить глухоту души» – все чаще, все настойчивее звучит в публицистике.
Понять и совершенствовать новый мир может только сознание, освобожденное от сталинского мышления, – вот, что стало главным в публицистике периода перестройки. Утверждению этих принципов были посвящены статьи писателей Чингиза Айтматова «Не подрываются ли основы» («Известия», 1988, 4 мая), Юрия Карякина «Ждановская жидкость», или против очернительства» («Огонек», 1988, № 19), Евгения Носова «Что мы перестраиваем» («Литературная газета», 1998, 20 апреля).
Одной из главных стала в публицистике тема экологии. Действенным средством в борьбе за чистоту окружающей среды стала предфактумная (упреждающая) публицистика, занимавшая все более значительное место на страницах газет и журналов. Упорнейшую борьбу вели журналисты за спасение Байкала, битва за который продолжалась более тридцати лет.
ФОРМЫ МАССОВОЙ РАБОТЫ. Отечественная журналистика периода перестройки использовала все сложившиеся в советский период формы массовой работы. По примеру «Окон РОСТА» и «Окон ТАСС» появились «Окна перестройки». Наиболее удачно «окна» использовали «Московская правда» и «Вечерняя Москва». Редакция «Вечерки» совместно с издательством «Плакат» провели конкурс на лучшую идею создания плаката под девизом «Экономия и бережливость на производстве и в быту». Проводились фотоконкурсы и конкурсы на лучший очерк. Из форм массовой работы особо следует выделить «круглые столы», прямые трансляции и телемосты.
АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ИЗДАНИЯ. Из подполья вышел самиздат. Появились также пацифистские, юмористические, детские и другие издания. 12 июля 1990 г. был принят Закон Союза Советских Социалистических республик об общественных организациях, в соответствии с которым начался процесс формирования в СССР политических партий и их печатных органов.
Но и в годы перестройки (1985–1991 гг.) в Советском Союзе не прекращался процесс последовательного подчинения экономики приоритету идеологии.
Не прошло и трех месяцев, как и в июне 1990 г. был принят первый в истории отечественных СМИ Закон «О печати и других средствах массовой информации». Всего около полутора лет проработал этот Закон: в начале декабря 1991 г. руководители Республики Беларусь, Российской Федерации и Украины подписали соглашение о создании Содружества независимых государств (СНГ), к которому в конце декабря присоединились Среднеазиатские республики. Это означало прекращение существования СССР, а вместе с этим завершилась история и однопартийной советской журналистики.
52. Отражение политических и экономических реформ в публицистике А.И.Солженицына, В.Е.Максимова, В.И.Белова и др.
Публицистические сборники статей ведущих журналистов и писателей «Иного не дано», «Если по совести….», «Уроки горькие, но необходимые».
!ТЕКСТЫ!
«С ДУШЕВНОЙ БОЛЬЮ ЗА РОССИЮ». Под таким заглавием появилось в «Правде» в мартовских номерах за 1995 г. последнее интервью В.Е. Максимова. Это заглавие может быть поставлено эпиграфом ко всей отечественной публицистике постсоветского периода, одним из самых ярких представителей которой был и В. Максимов. Настоящее его имя – Лев Алексеевич Самсонов. Фамилию же, под которой его знают, он получил в детприемнике. С двадцати двух лет он связал свою жизнь с журналистикой: работал в районной газете на Кубани, корреспондентом радио в Черкесии и в газете «Советская Черкесия, затем уехал в Москву, печатался в «Литературной газете» и в журнале «Октябрь». За роман «Семь дней творения» был исключен из Союза писателей и 12 февраля 1974 г. получил разрешение на выезд из СССР. В 1994–1995 гг. в «Правде» одна за другой появляются его статьи «Неужели это колокол наших похорон?» «Приглашение на казнь», «Надгробие для России», «Мародеры», «История одной капитуляции» и многие другие. Переживание за своих соотечественников, их будущее, чувство ответственности за то, что происходит со страной, гневный протест против жестокого насилия и кровавого беспредела – главное в этих публикациях. «Мне, - пишет В. Максимов, - сделавшему все от себя зависящее, чтобы Россия занялась в конце концов нравственным, экономическим и культурным самоизлечением, казалось бы, надо радоваться тому, что происходит сегодня в нашей стране. И искренне признается, что радовался обретению независимости бывшими республиками, входившими в состав СССР, но радость эта оказалась непродолжительной». Гневно выступает В. Максимов против тех, кто «мусолит грязную мыслишку» о преимуществах для России поражения в войне с гитлеровской Германией. Не менее гневно бичует он и тех, кто откровенно заявляют: «Россия должна быть уничтожена», или «Я не хочу, чтобы ваша страна вообще существовала». К сожалению, заявляет писатель, теперь уже не Советский Союз, а собственно Россию начинают открыто рассматривать, как ничейную землю, предназначенную для глобального распределения. А Запад, делая вид, что России вообще нет, уже нередко заявляет: «Не суйтесь, вы в мировой политике более не участвуете. Решаете не вы». В ответ на это публицист решительно заявляет: «Если сказать однажды твердо «цыц», – прислушаются на Западе к голосу России. Они здесь быстро становятся очень послушными и вежливыми, начинают разговаривать по-человечески. Но если вы уступили, не ждите от этих цивилизованных людей пощады. С теми, кто им уступает, они не знают ни стыда, ни совести, ни чести и пока нас не додавят, не успокоятся».
Душевная боль за Россию, да и за все пять континентов Земли, – главное и в публицистических произведениях А.И. Солженицына, которые, начиная с 1992 г., не сходят со страниц журналов «Новый мир», «Диалог», «Звезда», «Новое время», «Москва», газет «Комсомольская правда», «Литературная газета» и других изданий.
Острая полемичность публицистики периода перестройки – главная ее отличительная особенность. Именно поэтому только в 1988 г. один за другим появляются сборники публицистики «Зависит от нас. Перестройка в зеркале прессы», «Иного не дано», «Страницы истории КПСС: Факты. Проблемы. Уроки», «Если по совести...», «Уроки горькие, но необходимые» и др. Составители сборника «Зависит от нас. Перестройка в зеркале прессы» в редакционном вступлении заявляли: «Наш сборник, конечно, ни в малой степени не претендует на полноту охвата важнейших публикаций и жанров последнего времени. В сборнике, как и в других аналогичного характера книгах, представлены самые разные точки зрения на методы и пути обновления общества, для того чтобы в результате выявить «без изъятия полную правду» о прошлом и настоящем во имя нашего будущего. Социально-политическая значимость публицистики в годы перестройки особенно проявилась в издании книги «Иного не дано», увидевшей свет накануне XIX партийной конференции. В книге затронут самый широкий спектр проблем: экономика, история, культура, идеология, политика. В ней приняли участие ученые-естественники и ученые-гуманитарии, писатели и публицисты, академики А. Сахаров и Т. Заславская. Редактор книги Ю. Афанасьев заметил, что в ней, даже сравнительно с тем, к чему уже более или менее привыкли в пору перестройки и гласности, «немало непривычно откровенного и резкого», что такая книга в доперестроречные времена «не могла бы появиться».
53. Постсоветская журналистика в условиях суверенитета России.
Обновление типологии печатных СМИ.
Переход к рыночной экономике и журналистика (1991-2000).
Отечественная журналистика в это время вступила в новый, постсоветский период своего развития. Принятый Закон СССР «О печати и других средствах массовой информации» (1990), а затем Закон Российской Федерации «О средствах массовой информации» (1991) с отменой цензуры закрепили право на их издание не только общественными, партийными, коммерческими организациями, но и отдельными гражданами, что обусловило небывалый рост численности газетно-журнальной периодики.
Вслед за Законом появились указы и постановления Президента Российской Федерации Б.И. Ельцина «О защите свободы массовой информации», «О государственной телерадиокомпании «Петербург – 5 канал», «О Российском информационном агентстве «Новости», «О мерах по защите свободы массовой информации в Российской Федерации»: российские СМИ находятся под защитой закона и Президента Российской Федерации.
В постсоветский период выяснилось, что свобода печати, прежде всего свобода от цензуры, еще «не означает возможность всегда свободно выражать свои мысли и идеи. Все более отчетливо выявляется экономическая сторона свободы печати. И все-таки СМИ постсоветского периода и количественно, и качественно изменились коренным образом: издания КПСС из официальных правительственных превратились в оппозиционные, официальными же стали президентские демократические газеты и журналы. К 1998 г. у федерального правительства из печатных СМИ имелись:
«Российская газета»,
«Российские вести»,
«Россия»,
из электронных –
телеканалы ОРТ, РТР,
«Культура»,
«Радио 1»,
«Радио России»,
радиостанция «Маяк»,
а также информационные агентства «ИТАР-ТАСС», «РИА-Новости», «Интерфакс».
В постсоветский период в газетном мире России произошли значительные типологические изменения. Вместо однообразных партийных стали выходить качественные и массовые, дотируемые из казны и коммерческие, официальные издания, отражающие точку зрения правительства и властных структур, и издания, критикующие существующий режим. Постсоветская журналистика стала многопартийной. В числе первых появились газеты «Демократическая Россия», «Речь» (партия народной свободы), «Гражданин» (кадетская демократическая партия). Наиболее многочисленными были издания коммунистической и либерально-демократической партий. Из коммунистических можно выделить газеты «Народная правда», «Молния», «За Родину, за Сталина». С марта 1995 г. начала выходить газета компартии Российской Федерации «Правда России». Продолжали издаваться также «Правда», «Советская Россия». Значительную издательскую деятельность развернула и либерально-демократическая партия (ЛДПР). Кроме газет «Правда Жириновского» и «Сокол». На ту или иную партию были ориентированы газеты «Новое время» (на «Демократический выбор России»), «Новая газета» (на «Яблоко»), одной из главных газет демократов стали «Известия».
Наибольшую популярность и наибольший тираж в постсоветский период имеют газеты, не выражающие открыто своей партийной приверженности: «АиФ», «КоммерсантЪ», «Комсомольская правда», «Общая газета», «Труд».
Как и в советский период значительным количеством изданий представлена аграрная, женская и молодежная пресса. Из аграрных - «Крестьянские ведомости», «Крестьянская Россия», «Нива России» и др. Новыми газетами пополнилась женская пресса. Самые значительные перемены произошли в прессе для детей и подростков. Все больший размах в отечественной журналистике получают религиозные издания.
Существенные изменения произошли и в отечественной журнальной периодике. Вместо центрального партийного журнала «Коммунист» издается «Свободная мысль», вместо «Комсомольской жизни» журнал «Пульс». Появились философской ориентации журналы «Логос», «Человек», религиозные – «Мир библии», «Пробуждение». По-прежнему большой популярностью пользуются «Огонек», «Крестьянка», достойное место занимают литературно-художественные журналы «Новый мир», «Знамя», «Октябрь», «Аврора», «Звезда», «Москва».Появление газетно-журнальных издательских домов – одна из отличительных особенностей журналистики постсоветского периода, так как в рыночных условиях отдельному изданию не всегда удается выжить. Наиболее крупные (и первые) стали издательские дома «КоммерсантЪ»; «Экономика и жизнь». Крупнейший - ИД газеты «АиФ».
Разнообразие в региональной прессе.
После дезинтеграции СССР структура Гостелерадио была разделена по республикам, ставшим независимыми государствами. В ведение России перешло 75 телецентров и телестудий, на ее территории передачи стали вести две государственные компании – «Останкино» и «Россия». К началу 1993 г. число вещательных и продюсерских телеорганизаций достигло тысячи. С 1 апреля 1995 г. первый канал «Останкино» перешел к новой структуре – акционерному обществу закрытого типа ОРТ (Общественное Российское ТВ). К 2000 г. сформировалась следующая система телевизионных СМИ:
государственное ТВ,
региональные телекомпании;
концерн медиа-мост В. Гусинского,
Б. Березовского
информационный холдинг мэра Москвы Ю. Лужкова
С увеличением числа телеканалов все больше проявляют себя специализированные новости.
Новыми радиостанциями пополнилась система радиовещания. В январе 1992 г. начала вещание коммерческая российско-французская радиостанция «Радио России – «Ностальжи», в октябре того же года – радиостанция «Надежда». В декабре 1993 г. создана радиостанция «Голос России», которая влеа передачи для миллионов зарубежных слушателей.
Значительными успехами отмечена и издательская деятельность постсоветского периода.
Безусловно, самым важным событием в истории отечественной журналистики постсоветского периода стало относительно стремительное развитие в России Интернета: к 2000 г. пользователей 9 млн. человек. К 2000 г. практически все периодические издания, радиостанции и телевизионные каналы заимели в Интернете свои сайты. Возрастает и группа Интернет-медиа (т.е. СМИ, не имеющих печатных аналогов).
54. Журналы «Посев», «Грани», «Континент» в системе российской журналистики
Самым важным событием в истории журналистики русского зарубежья стало возвращение на Родину таких наиболее популярных журналов, как «Посев», «Грани», «Континент». Все они с 1992 г. стали выходить в России. «Посев» и «Грани» появились сразу же после окончания Великой Отечественной войны (первый в 1945 г. второй в 1946 г.). В первых же номерах оба провозгласили, что будут способствовать развитию свободной мысли, свободного творчества, будут публиковать запрещенные на родине произведения.
Еженедельный журнал «Грани» издается тиражом всего 750 экземпляров. Его основные рубрики: «Публицистика. Пути России», «Интеллигенция и власть» свидетельствуют, что редакция публикует материалы по острым политическим проблемам. Уже в самой России журнал будет следовать прежним принципам, в первую очередь публикуя произведения, помогающие восстановлению «прерванных тоталитаризмом традиций русской культуры».
Острым политическим изданием является и еженедельный журнал «Посев». Основан в 1945 году в эмиграции. С 1992 года издается в России. Полвека нелегально распространялся в России и слыл в советской прессе самым антисоветским белогвардейским журналом. «Мы не ждали перестройки, чтобы нам разрешили говорить, что думаем. Мы не сверяли своей линии с извилистой линией партии. Мы не продавались партиям и банковским группам, чтобы выжить в послекоммунистический период. Нас читают во всем мире от Австралии до Бразилии. Среди наших подписчиков – советологи, политики, дипломаты». О главной направленности журнала можно судить по его постоянным рубрикам: «Общество, политика, власть», «Россиеведение», «Государство. Личность. Социальные проблемы», «Идеология. Философия». Из художественных произведений, опубликованных в «Посеве» можно выделить произведения «Белая гвардия» М. Булгакова, «Жизнь и судьба» В. Гроссмана, стихотворения С. Есенина, Б. Пастернака. Очень активно выступал в «Посеве» академик А.Д. Сахаров. Нельзя не отметить появлявшуюся в каждом номере «Хронику событий» - что происходило в России и в мире. В последнем номере за 1999 г. сообщалось о новогоднем выступлении Б.Н. Ельцина, о передаче им президентских полномочий В.В. Путину. «Посев», как и «Грани» выходит небольшим тиражом, не превышающим трех тысяч экземпляров. Редколлегии этих журналов нередко обращаются к читателям с просьбой о поддержке.
Наиболее влиятельным в послевоенной журналистике русского зарубежья стал основанный В. Максимовым в 1975 г. в Берлине журнал «Континент». Цели и задачи журнала в статье «От редакции»: безусловный антитоталитаризм, безусловный демократизм, безусловная беспартийность, безусловный религиозный идеализм. «Нам думается, – разъяснялось в статье, – эти четыре, так сказать, символа веры могут стать достаточно широкой, но в то же время и принципиальной основой для объединения и сотрудничества всех антитоталитаристических сил Восточной Европы в их диалоге с Западом». Создание «Континента» искренне приветствовали многие видные писатели и журналисты, в их числе А. Солженицын и А. Сахаров. До 1992 г. редакцию «Континента» возглавлял В. Максимов. В разные годы в редколлегию входили Василий Аксенов, Иосиф Бродский, Игорь Виноградов, Галина Вишневская, Алла Демидова, Фазиль Искандер, Виктор Некрасов, Булат Окуджава, Андрей Сахаров, Зинаида Шаховская. Основными в журнале были разделы: «Россия и современность», «Восток-Запад», «Восточноевропейский диалог», «Литература и время», «Религия в нашей жизни», «Книжные новинки», «Колонка редактора». Появлявшаяся в каждом номере «Колонка редактора» заполнялась острыми статьями на политические темы. Их автором неизменно был В. Максимов. В номере 70-м в 1992 г., озабоченный судьбой не только России, но и всего мира, В. Максимов в статье «Черная дыра» перестройки» писал: «Я убежден, что в ситуации, которая сложилась сейчас в стране, пора отказаться от известного русского вопроса «Кто виноват?»... Актуальным становится другой вопрос «Что делать?» Если в ближайшем обозримом будущем мы не найдем на него ответа, то не только Россия, но и весь посткоммунистический мир сделается огромной «черной дырой», которая наподобие гигантского пылесоса постепенно втянет в себя и всю Западную цивилизацию». С 71-го номера в 1992 г. журнал стал издаваться в России под редакторством Игоря Виноградова. В журнале появились новые рубрики: «Россия», «Факты, свидетельства, документы», не стало «Колонки редактора». Однако, как и прежде, «Континент» выходит четыре раза в год, сохраняя значительное число зарубежных подписчиков. В 1999 г. увидел свет 100-й номер журнала. «Для нас важно, что московский «Континент» и на родине нашел свою собственную читательскую нишу».


Приложенные файлы

  • docx 8908804
    Размер файла: 350 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий