История советской психологии труда. Тексты (20—30-е годы XX века)


Оглавление сборника
 
<Титульный лист> 
ПредисловиеЛенин В. И. Система Тейлора — порабощение человека машинойЛенин В. И. Первоначальный вариант статьи «Очередные задачи Советской власти»Ленин В. И. Выступление на заседании Президиума ВСНХ 1 апреля 1918 г.Ленин В. И. Как нам реорганизовать Рабкрин (Предложение XII съезду партии)Крупская Н. К. Трудовая школа и научная организация трудаКрупская Н. К. Речь на Всесоюзном совещании школьных работниковРаздел I
 
РАБОТЫ ОБЩЕГО И ПОСТАНОВОЧНОГО ХАРАКТЕРА
 
Выготский Л. С. Проблема высших интеллектуальных функций в системе психотехнического исследованияВыготский Л. С. Исторический смысл психологического кризисаБехтерев В. М. Рациональное использование человеческой энергии в трудеМясищев В. Н. Принципы организации научного изучения труда. Эргология и эрготехникаГастев А. К. Трудовые установкиБернштейн Н. А. Современная биомеханика и вопросы охраны трудаГеллерштейн С. Г. Проблемы психотехники на пороге второй пятилеткиРозенблюм А. И. О задачах и путях психотехнической рационализации профессийСтрумилин С. Г. К вопросу о классификации трудаИз «Профиля психотехника»Раздел II
 
ПРОБЛЕМЫ И МЕТОДЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ ПРОФЕССИЙ
 
Геллерштейн С. Г. К вопросу о профессиональной типологииГеллерштейн С. Г. «Психотехника»Шпильрейн И. Н. Трудовой метод изучения профессийШпильрейн И. Н. Искусственная деавтоматизация как метод психологического исследованияЮровская М. А. К психологическим характеристикам профессийБраиловский Е. С. Психологическая характеристика профессии шофераРаздел III
 
ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ И СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ТРУДОВЫХ НАВЫКОВ И УМЕНИЙ
 
Геллерштейн С. Г. Проблема упражнения интеллектуальных функций (перевод с англ. М. С. Капицы)Геллерштейн С. Г. Проблема переноса упражненияТолчинский А. А. Опыт психотренировки бракиров на «Красном треугольнике»Шпигель Ю. И. Обучение сталеваров. Систематизация опыта мартеновцев-практиков для целей обучения и инструктажаСелецкая Л. И. Тренировка функции цветоразличенияЧебышева В. В. Методы обучения сталеваров борьбе с неполадками в работе мартеновских печейНейфах А. А., Котелова Ю. В., Дукельская И. Н. Рационализация методов обучения аппаратчиков химической промышленностиПлатонов К. К. Основные вопросы наземной тренировки при летном обученииРаздел IV
 
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ РАЦИОНАЛЬНОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ КАДРОВ
(Профориентация, профконсультация, профподбор)
 
Сыркин М. Ю. Критерии оценки методов психотехнических испытанийРозенблюм А. И. Методология и методика измерения квалификацииКауфман О. П., Маркир П. Г., Почтарева Р. И. Работа непрерывным потоком и психотехникаШушаков А. П. Проба езды при испытании квалификации паровозных машинистов в психотехнической станции Пермской железной дорогиВигдорчик Н. А. Компенсаторное профессиональное приспособлениеБолтунов А. П. Система профориентационной работы в выпускных классах общеобразовательной школыЩербаков А. И. Профпросвещение. Вводная беседа о научно-организованном выборе профессииРаздел V
 
ПРОБЛЕМА ПРОМЫШЛЕННОГО ТРАВМАТИЗМА И АВАРИЙНОСТИ В ПСИХОЛОГИИ ТРУДА
 
Колодная А. И. Психологический анализ железнодорожных происшествийПочтарева Р. И. К анализу ошибочных действий у пилотаНовиков П. В. Методика конструирования безопасных металлорежущих станковРейтынбарг Д. И. Плакат по безопасности труда на новом этапеВальяжников С. С., Алексеев А. А. Система пропаганды безопасности (опыт работы на I ГПЗ)Раздел VI
 
ПРОБЛЕМА УТОМЛЕНИЯ И РАБОТОСПОСОБНОСТИ В ПСИХОФИЗИОЛОГИИ ТРУДА И ПСИХОТЕХНИКЕ
 
Ухтомский А. А. Современное состояние проблемы утомленияГеллерштейн С. Г. Проблема психотехнической диагностики утомленияНейфах А. А., Ривлина Х. С., Селецкая Л. И. Опыт исследования промышленного утомленияКекчеев К. Х. Исследование утомления у студентов-медиковЭппле Н. А. Изучение периодических колебаний работоспособности на лабораторном конвейереРаздел VII
 
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РАЦИОНАЛИЗАЦИИ ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И УСЛОВИЙ ТРУДА
 
Гастев А. К. Как надо работатьБернштейн Н. А. Проект переустройства рабочего места московского вагоновожатого на биомеханических основанияхБружес А. П. О конструкции машин с точки зрения удобства их обслуживанияСкородинский Г. Н., Менделева Е. Э. К вопросу о рационализации рычагов управления и сигнализации на подъемно-транспортных механизмахДобротворский Н. М. Комфорт в самолете как средство повышения боеспособностиЗимкин Н. В. Психофизиологическая оценка шкал на циферблатах авиаприборовСеверный Б. Н. О видимости сигнальных дорожных знаковТеплов Б. М. Исследование защитных свойств фона, условий погоды и освещенияТеплов Б. М. Влияние на функции зрения светлоты окраски рабочих мест и рабочих помещенийКоган В. М. Изучение ударничества с психологической точки зренияДавидович В. М., Караульник К. М., Ривлина Х. О., Шпигель Ю. И. Психотехника в деле переноса стахановского опыта. (Завод «Шарикоподшипник», шлифовальный цех)Раздел VIII
 
РАЗРАБОТКА ПРОБЛЕМ ПСИХОЛОГИИ ТРУДА НА ПРОИЗВОДСТВЕ И В НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ ОРГАНИЗАЦИЯХ
 
Платонов К. К. Пути и некоторые итоги работы психофизиологической лаборатории Горьковского Автомобильного заводаГольдберг А. Ф. О работе Московской психофизиологической лаборатории ВЭО на электрозаводеШушаков А. П. Работа психофизиологической лаборатории Пермской ж. д. в Свердловске за 1931 г.Добротворский Н. М. Задачи психофизиологических лабораторий ВВСЩелованов Н. М. Работы Института по изучению мозга и психической деятельности в направлении изучения проблемы трудаРаботы ЦИТа. Тезисы докладов А. К. Гастева на Президиуме ВЦСПС и Президиуме ВСНХ СССРОтчет о деятельности Казанского Института Научной организации труда (апрель 1921 — октябрь 1923)Работа психотехнического отделения Института экспертизы трудоспособности инвалидовДесять лет Профконсультационной ЛабораторииПримечания 
<Содержание>Л. С. ВыготскийПроблема высших интеллектуальных функций в системе психотехнического исследования 7
Тезисы
1. Сближение психотехники с экспериментальной психологией, генетической психологией (в частности — детской психологией) и психопатологией приводит к углублению ряда проблем психотехники, к пересмотру традиционных взглядов на эти проблемы и к изменению задач и методов психотехнического исследования в сфере этих критических вопросов.
2. Одним из таких вопросов, подлежащих ревизии в свете накопленных экспериментальными исследованиями данных, является проблема высших интеллектуальных функций.
3. Экспериментальное исследование высших интеллектуальных функций (образование понятий, активное внимание, активное запоминание, сложная реакция выбора — свободного и связанного), выяснение процесса их развития в детском возрасте (наглядное мышление, практический интеллект, эгоцентрическая речь, ранние формы детского труда) и изучение их распада при патологических нарушениях интеллектуальной деятельности (при афазии, истерии, олигофрении), произведенные автором и его сотрудниками*, приводят к выводу, что гипотеза51
относительно тождества психологической природы высших интеллектуальных процессов с элементарными, чисто ассоциативными процессами образования связей или навыков, выдвинутая и развитая Э. Торндайком <...>, как и основанные на этой гипотезе теоретические и методические положения относительно принципов исследования и измерения интеллекта, находится в резком противоречии с фактическими данными относительно состава, функциональной структуры и генезиса высших форм интеллектуальной деятельности.4. Общий итог всего нашего изучения высших форм интеллектуальной деятельности с положительной стороны может быть сформулирован следующим образом: без функции знака нет высшего поведения и мышления. Ряд исследований приводит к выводу, что вскрытая с помощью экспериментального анализа сигнификативная (связанная с активным употреблением знаков) структура является общим законом построения высших форм поведения. Центральная роль в динамике процессов этого типа принадлежит речи.
5. Экспериментальное исследование процесса образования понятий (Л. С. Сахаров, Ю. В. Котелова, Е. И. Пашковская) показало, что функциональное употребление слова или другого знака, в качестве средства активного направления внимания, расчленения и выделения признаков, их абстрагирования и синтеза, является основной и необходимой частью всего процесса в целом; образование понятия (или приобретение словом значения) является результатом сложной активной деятельности (оперирование словом или знаком), в которой участвуют все основные интеллектуальные функции в своеобразном сочетании.
6. Экспериментальное исследование процессов сложного выбора (А. Р. Лурия, Н. Г. Морозова) (свободного и связанного) показало: а) что сложная реакция выбора строится по типу мнемотехнической операции, опирающейся на вспомогательные стимулы (знаки, слова), б) что реакция свободного выбора включает в себя процесс образования мотивов и процесс решения, также опирающиеся на вспомогательные стимулы.
52
7. Экспериментальное исследование других высших форм поведения (А. Н. Леонтьев, Л. В. Занков, К. И. Вересотская, И. М. Соловьев) (так называемого активного запоминания, активного внимания) показало, что функциональная структура этих процессов родственна по типу и динамической конструкции опосредствованным интеллектуальным операциям, включающим функциональное использование знака в качестве средства овладения процессами собственного поведения как свою необходимую и центральную часть.8. Изучение высших процессов поведения, ставящее перед собой задачу анализа этих процессов, адекватного их психологической природе, и пытающееся раскрыть специфическую функциональную структуру высших форм поведения человека должно опираться на специальную методику экспериментального исследования, соответствующую объекту и целям исследования. Функциональная методика двойной стимуляции является опытом построения подобного экспериментального анализа высших процессов поведения.
9. Этот метод представляет собой способ исследования высших форм поведения и их развития при помощи раскрытия инструментальной функции знака в общей функциональной структуре высших интеллектуальных процессов. Сущность функциональной методики двойной стимуляции заключается в организации поведения ребенка при помощи двух рядов стимулов, из которых каждый имеет различное «функциональное значение» в поведении. При этом непременным условием разрешения стоящей перед ребенком задачи является инструментальное употребление одного ряда стимулов, т. е. использование его в качестве вспомогательного средства для выполнения тех или иных психологических операций.
10. Итак все исследования показывают, что всякая высшая форма интеллектуальной деятельности не есть просто количественно усложненная низшая форма, что она отличается от чистой ассоциативной деятельности не количеством связей, а представляет собой новый, принципиально отличный качественно несводимый к любому количеству ассоциативных связей тип деятельности, основное отличие которого заключается в переходе от непосредственных интеллектуальных процессов к опосредствованным с помощью знаков операциям. Сигнификативная53
структура высших функций не идентична ассоциативной структуре элементарных процессов. Само по себе накопление ассоциативных связей никогда не приводит к появлению высшей формы интеллектуальной деятельности. С помощью количественного изменения связей нельзя объяснить действительного отличия высших форм памяти, внимания, мышления и др. процессов <...>
11. Высшие формы поведения, являющиеся продуктом исторической эволюции, складываются в процессе культурного развития ребенка.
12. Развитие речи является одним из центральных процессов всей истории культурного развития ребенка и обнаруживает главнейшие типические закономерности, лежащие в основе высших форм поведения.
13. Экспериментальное исследование Л. С. Гешелиной показало, что речь, вовлекаясь в процессы наглядного мышления и восприятия в раннем возрасте, перестраивает эти процессы, трансформируя их структуру и воссоздавая их на новой основе. То же исследование показывает, что процессы развития мышления и речи в раннем возрасте не идут параллельно.
14. Экспериментальное исследование показало, что речь, вовлекаясь в самые различные занятия ребенка, вначале сопровождает и отражает главнейшие моменты и результат деятельности и в силу этого позже организует и планирует данный процесс поведения в целом или его отдельные моменты.
15. Экспериментальное исследование Р. Е. Левиной показало, что речь, вовлекаясь в процессы практически действенного мышления в раннем возрасте, коренным образом реорганизует эти процессы, приводя к образованию плана и намерения в поведении ребенка.
16. Самые ранние формы детского труда стоят в генетическом, структурном и функциональном отношении наиболее близко к этим, первичным процессам практического мышления, связанного с речевой формулировкой плана и намерения.
17. Основное изменение функции речи в общей системе поведения, наблюдаемое в развитии ребенка (переход от внешней к внутренней речи) (А. Леонтьев, А. Шеин), вскрывает основной закон, лежащий в основе всей истории культурного развития ребенка или социогенеза высших форм поведения <...>54
18. Исследование онтогенеза интеллекта показывает, что развитие от низших форм к высшим также не идет путем количественного нарастания связей, а путем качественных новообразований.
19. В частности, речь, являющаяся одним из основных моментов в построении высших форм интеллектуальной деятельности, включается не ассоциативно, как параллельно протекающая функция, а инструментально, как разумно используемое средство. Сама речь не основана на чисто ассоциативной связи, а требует принципиально иного, именно характерного для высших интеллектуальных процессов отношения между знаком и структурой интеллектуальной операции в целом <...>
28. В связи с нашими исследованиями мы в заключение могли бы наметить еще ряд методических и теоретических вопросов психотехники, нуждающихся в серьезном пересмотре. Сюда относится прежде всего проблема вербальных и невербальных тестов. Исследование показывает, что граница между вербальным и невербальным тестом лежит не там, где обычно принято думать, судя по внешним признакам. Молча решать какую-либо задачу не значит еще решать ее без помощи речи. Культурное развитие какой-либо функции нельзя просто механически снять, как верхний слой жидкости. Исследование теста на описание картинки с помощью речи и действия (игра), тестов на дополнение недостающих частей в рисунке, так называемых немых тестов, тестов на наглядное мышление и практический интеллект показало, что низшие, элементарные функции, первоначально независимые от речевого мышления и развивающиеся независимо от высших и до их возникновения, сами перестраиваются под влиянием высших интеллектуальных функций и начинают действовать, как подчиненные инстанции в составе высших функций и в сложном сотрудничестве с ними.
29. Такие — теоретически рассуждая — независимые от речи функции, как наглядное мышление (Л. С. Гешелина) и практический интеллект (Р. Е. Левина), на деле, как показывает исследование, не действуют в чистом и независимом виде уже в относительно раннем возрасте, но включают процессы внешней и внутренней речи и другие высшие интеллектуальные процессы, возникающие на основе речи, как свою необходимую составную часть.55
30. В свою очередь развитие элементарных функций и ассоциативных процессов является необходимой предпосылкой высших функций, возникающих не иначе, как на основе примитивных форм поведения и развивающихся из них. Элементарные функции не только дают начало развитию высших, но и сами сохраняются в качестве подчиненных исполнительных механизмов в составе сложной и высшей функции. Исследование учит нас признанию единства и диалектической связи высших и низших функций в генетическом и структурном отношении и отрицанию их тождества.
31. Проблема упражнения, как и другие центральные проблемы психотехнической теории, например, вопрос об одаренности, о едином или множественном интеллекте и др., должна быть пересмотрена в приложении к высшим интеллектуальным функциям. В учении об упражнении мы также должны отказаться от чисто количественной концепции и раскрыть реальное развитие высших интеллектуальных функций во всей его действительной сложности и своеобразии.
32. Проблема качественного теста приобретает особенное значение и предстает в новом свете. Качественный тест не должен противопоставляться количественному, но должен составлять необходимое дополнение и предпосылку чисто количественного исследования. Психотехника не может отрывать измерение от исследования, она должна изучать не только продукты, но и процессы, с помощью которых получены эти продукты, иначе она рискует, измеряя интеллект в продуктах его деятельности, отождествить качественно различные, а потому несоизмеримые одной и той же мерой, процессы. При грандиозной сложности высших интеллектуальных функций, при наличии замещения и того, что Биненазвал симуляцией психологических функций, мы стоим перед необходимостью признания, что один и тот же результат может быть достигнут с помощью различных операций. Переход от «фенотипической» к генетической точке зрения, кондиционально к вскрытию каузально-динамических отношений и связей, характерный для всей современной психологии в целом (Левин), должен быть проделан и психотехникой.
33. Наконец, в качестве выводов, мы могли бы сформулировать следующие положения. В психотехническом исследовании следует отказаться от отождествления
56
высших и низших функций и приведения их к одному знаменателю. Не может быть единой шкалы ума, не может существовать равных единиц для измерения всех ступеней в развитии интеллекта, каждая качественно новая ступень требует своей особой меры. Равным образом, не может быть единой методики измерения интеллекта на всех ступенях. Методика должна соответствовать природе изучаемого объекта. Создание специальной методики исследования и тестирования высших интеллектуальных функций является очередной и насущной задачей психотехнического исследования.
34. Проблема высших интеллектуальных функций является одной из центральных проблем психотехники, поскольку в центре ее внимания стоит проблема труда. Труд является не естественной, но исторической категорией. Это заставляет предположить, что и психологические функции, лежащие в основе трудовой деятельности, являются исторически сложившимися формами поведения. Труд явился колыбелью всех высших интеллектуальных функций, всех высших специфических для человека форм поведения. По выражению Энгельса, «труд создал самого человека».
35. С развитием трудовой деятельности связано не только развитие человеческого мышления со стороны его содержания, со стороны обогащения его новыми познаниями и расширения опыта, но и возникновение новых форм человеческого поведения и мышления. Труд необходимо предполагает овладение процессами собственного поведения человека. В классическом описании процесса человеческого труда Маркс указывает на развитие дремлющих в человеке природных сил и способностей и на подчинение их собственной власти человека, как на два основные момента изменения собственной природы человека в процессе его трудового воздействия на внешнюю природу. Необходимым и основным моментом процесса труда является целесообразная деятельность человека, выражающаяся в подчинении своей воли сознательной цели, «которая как закон определяет способ и характер его действий. Целесообразная воля, выражающаяся во внимании, говорит Маркс, необходима во все время труда». Для психотехнической теории, как и для всей новой психологии в целом, руководящим принципом должны быть слова Маркса: «Психология, для которой эта книга
57
(история промышленности), т. е. именно чувственно-реальнейшая, доступнейшая часть истории, закрыта, не может стать действительно содержательной и реальной наукой».
36. Это положение о родстве труда и высших интеллектуальных функций приобретает особое значение в связи с проблемой социалистического труда. Соединение производительного труда с обучением — этот единственный метод создания всесторонне развитых людей, по выражению Маркса, — и преодоление противоположности между умственным и физическим трудом требуют воссоединения трудовой и интеллектуальной деятельности на высшей основе, ибо «с разделением труда был разделен и сам человек» (Энгельс).
37. Поэтому в своей развитой форме труд является двояким образом опосредствованной деятельностью: с одной стороны, это — деятельность, опосредствованная в техническом отношении орудиями труда, с помощью которых человек подчиняет природные силы своей власти; с другой стороны, трудовая деятельность требует и с психологической стороны подчинения своих собственных действий сознательно поставленной цели, т. е. овладения своим поведением, требующего, в свою очередь, согласно нашей гипотезе, употребления знаков в качестве средств овладения собственным поведением. Труд в его развитой и полной форме предполагает сотрудничество целого ряда высших интеллектуальных функций (в частности, речи в своеобразном и сложном сочетании, приведенном в целостный высший синтез).
38. Разрыв между двумя основными формами психотехнического исследования — между аналитическим изучением отдельных, большей частью — элементарных, функций, на которые разлагается обычно та или иная сложная профессиональная деятельность, и имитативной подделкой всей профессиональной деятельности в целом с максимальным приближением к действительности — должен быть заполнен с помощью изучения высших, сложных синтетических интеллектуальных функций.
Сноски
Сноски к стр. 50* Все эти исследования в целом проведены совместно с А. Р. Лурия и А. Н. Леонтьевым. Имена сотрудников, проводивших отдельные исследования, названы попутно при упоминании их работ.
 

58
Л. С. ВыготскийИсторический смысл психологического кризиса 8
<...> Развитие прикладной психологии во всем ее объеме является главной движущей силой кризиса в его последней фазе. Отношение академической психологии к прикладной до сих пор остается полупрезрительным, как к полуточной науке. Не все благополучно в этой области психологии — спору нет; но уже сейчас даже для наблюдателя по верхам — т. е. для методолога — нет никакого сомнения в том, что водительствующая роль в развитии психологии сейчас принадлежит прикладной психологии: в ней представлено все прогрессивное, здоровое, с зерном будущего, что есть в психологии; из нее исходят лучшие методологические работы. Представление о смысле происходящего и о возможности реальной психологии можно составить себе только из изучения этой области. Центр в истории науки передвинулся: то, что было на периферии, стало определяющей точкой круга. Как и о философии, отвергнутой эмпиризмом, так и о прикладной психологии можно сказать: камень, который презрели строители, стал во главу угла. Три момента объясняют сказанное. Первый — это практика. Здесь через психотехнику, психиатрию, детскую психологию, криминальную психологию — психология впервые столкнулась с высоко организованной практикой — промышленной, воспитательной, политической, военной. Это прикосновение к практике заставляет психологию перестроить свои принципы так, чтобы они выдержали высшее испытание практикой; а во-вторых, она заставляет психологию усвоить и внести в науку огромные, накопленные тысячелетиями запасы практически-психологического опыта навыков <...>. Теперь положение обратное; практика входит в глубочайшие основы научной операции и перестраивает ее с начала до конца; она выдвигает постановку задач, и она служит верховным судом теории, критерием истины; она диктует, как конструировать понятия и как формулировать законы. И это переводит нас прямо ко второму моменту — к методологии. Как это ни странно и ни парадоксально, на первый взгляд, но именно
59
практика, как конструктивный принцип науки, требует философии, т. е. методологии науки. Этому нисколько не противоречит то легкомысленное, «беззаботное», по слову Мюнстерберга, отношение психотехники к своим принципам: на деле и практика и методология психотехники часто поразительно беспомощны, слабосильны, поверхностны, иногда — смехотворны. Ее диагнозы ничего не говорят и напоминают размышления мольеровских лекарей о медицине; ее методология изобретается всякий раз, и ей недостает критического вкуса; ее часто называют дачной психологией, т. е. облегченной, временной, полусерьезной. Все это так. Но это нисколько не меняет того принципиального положения дела, что именно она, эта психология, создает железную методологию. Как говорит Мюнстерберг, не только в общей части, но и при рассмотрении специальных вопросов, мы принуждены будем всякий раз возвращаться к исследованию вопросов, мы принуждены будем всякий раз возвращаться к исследованию принципов психотехники. Поэтому я утверждаю, что несмотря на то, что она себя не раз компрометировала, что ее практическое значение очень близко к нулю, а теория часто смехотворна, ее методологическое значение огромно. Принцип практики и философии, еще раз, — тот камень, который презрели строители, и стал во главу угла. В этом весь смысл кризиса <...>
Сложнейшие противоречия психологической методологии переносятся на почву практики — и только здесь могут получить свое разрешение. Здесь спор перестает быть бесплодным, он получает конец. Метод значит путь, мы понимаем его как средство познания; но путь во всех своих точках определен целью, куда он ведет. Поэтому практика перестраивает всю методологию науки. Третий момент реформирующей роли психотехники может быть понят из двух первых. Это то, что психотехника есть односторонняя психология, она толкает к разрыву и оформляет реальную психологию. За границы идеалистической психологии переходит и психиатрия; чтобы лечить и излечить — нельзя опираться на интроспекцию; едва ли вообще можно до большего абсурда довести эту идею, чем приложить ее к психиатрии. Психотехника, как отметил Шпильрейн, тоже осознала, что не может отделить психологических функций от физиологических и ищет целостного понятия <...> Промышленность и войско,
60
воспитание и лечение оживляют и формируют науку. Для отбора вагоновожатых не годится эйдетическая психология Гуссерля, которой нет дела до истины ее утверждений, для этого не годится и созерцание сущностей, даже ценности ее не интересуют.
Все это не страхует нимало ее от катастрофы. Не Шекспир в понятиях, как для Дильтея, есть цель такой психологии, но психотехника в одном слове, т. е. научная теория, которая привела бы к подчинению и овладению психикой, к искусственному управлению поведением <...>
Причину кризиса мы понимаем как движущую силу его, а потому имеющую не исторический только интерес, а руководящее — методологическое — значение, так как она не только привела к созданию кризиса, но и продолжает определять его дальнейшее течение и судьбу. Причина эта лежит в развитии прикладной психологии, приведшей к перестройке всей методологии науки на основе принципа практики, т. е. к превращению ее в естественную науку. Этот принцип давит на психологию и толкает ее к разрыву на две науки; он обеспечивает в будущем правильное развитие материалистической психологии. Практика и философия становятся во главу угла. Многие психологи видели в введении эксперимента принципиальную реформу психологии и даже отождествляли экспериментальную и научную психологию, они предсказывали, что будущее принадлежит только ей, и видели в этом эпитете важнейший методологический принцип. Но эксперимент остался в психологии на уровне технического приема, не был использован принципиально и привел в руках Аха к собственному отрицанию. Ныне многие психологи видят исход в методологии, в правильном построении принципов; они ждут спасения с другого конца. Но и их работа бесплодна. Только принципиальный отказ от слепого эмпиризма, плетущегося в хвосте непосредственного интроспективного переживания и внутренне расколотого надвое; только эмансипация от интроспекции, выключение ее, как глаза в физике; только разрыв и выбор одной психологии — дают исход из кризиса. Диалектическое единство методологии и практики, с двух концов приложенное к психологии, — судьба и удел одной психологии: полный отказ от практики и созерцание идеальных сущностей — удел и судьба другой <...>

61
В. М. Бехтерев
Рациональное использование человеческой энергии в труде 9
<...> Необходимо отыскать такие формы организации труда, которые гарантировали бы государству не только необходимую норму его производительности, но и давали бы необходимый плюс на обогащение средств производства. Вместе с тем обязательный труд должен быть так поставлен и так организован, чтобы при максимуме производительности в количественном и качественном отношении он во всяком случае сопровождался бы наименьшим изнашиванием человеческой машины и притом не только в интересах самого трудящегося, но и в интересах того же государственного коллектива, который не должен обременяться излишним количеством инвалидных элементов.Что же для этого нужно сделать?
<...> Известная всем Тейлоровская система <...>, выясняя и устанавливая рациональное применение машины, мало заботится о другой задаче — сохранении и оберегании самой человеческой машины. Ибо, организуя самый механизм работы и извлекая из рабочих рук всю возможную энергию для поднятия производства путем поощрительных ставок, эта система уделяет сравнительно мало внимания сбережению от изнашивания самой человеческой машины, не вводя каких-либо научных методов для установления той меры, длительное превышение которой может отражаться неблагоприятно на состоянии самой человеческой машины и ее здоровья. Тейлор, правда, говорит о том, что при большей производительности труда по его системе не может быть переутомления, но он не пытается это установить каким-либо научным способом, а в этом вся суть.
Вот почему мы должны сказать, что не в тейлоризации труда все дело, не в ней окончательный идеал проблемы труда, а в таком осуществлении самого труда, который бы давал максимум производительности при оптимуме или максимуме здоровья, при отсутствии не только переутомления, но и при гарантии полного здоровья и развития личности трудящихся <...>
Иначе говоря, центр тяжести в нашей системе рационального62
использования человеческой энергии в труде заключается в таких условиях выполнения и в такой обстановке труда, которые, обеспечивая возможный максимум производства, в то же время не только оберегали бы человеческую личность от излишнего изнашивания, но и сопровождались бы условиями, гарантирующими правильное развитие личности трудящихся.
С этой точки зрения мы и взглянем на дело, развивая в дальнейшем нашу проблему согласования возможного максимума производительности труда с оптимумом здоровья и правильного восстановления сил и развития личности трудящегося <...>
Огромное значение по отношению к продуктивности работы имеет создание интереса к ней. Исследования, производившиеся у нас, не оставляют сомнения в том, что при наличии интереса движения приобретают большую оживленность и большую точность, а подъем настроения, как известно, приводит к развитию большей энергии.
Но и без специальных опытов огромное значение интереса в отношении утомляемости общеизвестно. Работа скучная, безинтересная утомляет даже и в том случае, когда она является в сущности легкою. Наоборот, работа, являющаяся трудною, при интересе к ней преодолевается <...>
Интерес к делу представляет собою эмоциональный, или, объективно выражаясь, мимико-соматический рефлекс со стеническим характером, сущность которого сводится главным образом к оживлению и подъему деятельности сердца, активному расширению сосудов, артериальному приливу крови к работающим органам и, следовательно, к повышению обмена тканей.
А если это так, то для нас сущность процесса становится ясной и вот с какой стороны. Всякий труд как деятельность, требующая известного напряжения, должен возбуждать защитный рефлекс сопротивления, который преодолевается имеющимся в нас запасом энергии, который мы и пускаем в оборот сами или же мы вынуждаемся к тому обстоятельствами.
Этим дело не ограничивается, ибо организм, защищая себя от переутомления, вырабатывает токсические продукты, тормозящие выполнение труда, т. е. вынуждающие его к отдыху. Ясно, что мы должны иметь между напряжением в работе и продуктами обратную пропорциональность,
63
ибо, чем более тягостна работа, тем вообще скорее и в большем размере нарастает защитный рефлекс, вырабатывающий токсические продукты утомления, как в работающих центрах, так и на периферии и в мышцах.
Так дело обстояло бы, если бы не существовало того мимико-соматического или эмоционального фактора, который мы и называем интересом, словом, если бы не возникал при известных условиях другой рефлекс, развивающийся главным образом в сердечно-сосудистой сфере. Если работа вообще обещает те или другие блага в настоящем или в будущем, то уже этим самым возбуждается новый и совершенно особый рефлекс мимико-соматического характера, обозначенный нами интересом к работе. Поднимая деятельность сердца, производя артериальную гиперемию в работающем органе и в центрах, этот рефлекс противодействует утомлению, промывая ткани и унося из них токсические продукты в резервуары отбросов. Ясно, что в интересе мы имеем противодействие всякому утомлению, и это важнейший фактор, который выработала природа в целях противодействия организма сопротивлению, возникающему в нем же самом над влиянием усиленного труда.
Вот почему создание интереса к работе является лучшим средством поднять производительность труда. Нельзя при этом забывать, что творчество в труде поддерживается также ничем иным, как только интересом.
Таким образом, одна из задач в вопросе о поднятии производительности труда сводится к тому, чтобы создать заинтересованность работающего в своей работе. Спрашивается, как же и в чем можно создать интерес к труду.
Заинтересованность может быть материальная и так называемая — идейная. Материальная заинтересованность возникает там, где труд, создавая ценности, обеспечивает должным образом работника и его семью; идейная заинтересованность состоит в том, что человек, достигши известного культурного развития, сознает общеполезное значение своего труда как необходимого фактора цивилизации и проникается его общественным значением <...>
В заключение заметим: чтобы поднять производительность, мало еще одной заботы о рабочем как исполнителе определенного задания труда. Рабочий в производстве
64
не один, ибо работа, за исключением особых случаев, осуществляется организованным коллективом. Поэтому нужна еще в производстве правильно организованная руководящая система всего ведения дела в производстве, нужна согласованность всех частей механизма, развертывающегося в данном производстве, а это достижимо при условии, чтобы руководящий технический персонал стоял на должной высоте, чтобы его работа была также обставлена соответствующим образом. Если работа происходит в коллективе, а это и не может быть иначе, если речь идет о фабрике, заводе или каком-либо другом предприятии, а не о кустарном деле, то нужно, чтобы коллектив-то сам был правильно и целесообразно организован, а это осуществимо только при соответственной подготовке, путем специального образования руководящего технического персонала. Только правильно налаженный коллектив может хорошо выполнять функцию, а это может быть достигнуто только при условии, чтобы во главе управления стояли хорошо подготовленные в техническом деле лица, которые помимо своих технических знаний прониклись бы не только важностью порученного им дела, но и важностью осуществления его в новых условиях жизни страны с соблюдением интересов и здоровья трудящихся <...>В социалистическом государстве, когда установится на правильных началах коллективный труд, взаимное доверие будет главным руководящим принципом в производстве.
Таким образом, нужна система в трудовом коллективе, и, когда эта система будет установлена, тогда останется место только доверию между членами организованного коллектива.

64
В. Н. Мясищев
Принципы организации научного изучения труда.Эргология и эрготехника 10
<...> Кратко коснувшись тейлоризма, мы укажем, что система эта требует поправок, во-первых, в смысле отделения практической стороны от теоретической, во-вторых,
65
в смысле большего внимания к интересам работающего, в-третьих, в смысле учета склонностей человека и интересов, в-четвертых, в том смысле, что в механизм тэйлоризации необходимо внести добавки, поскольку принципы его применимы широко, а механизм приспособлен только к проблемам механического производства.
Таким образом, работа и труд могут и должны быть предметом научного изучения. Между работой человека, механизма и коллектива, на первый взгляд, есть непроходимая пропасть; но природа не знает скачков, и все формы работы могут быть рассмотрены как предмет одной науки о работе, или труде, пользуясь греческой терминологией Эргологии. Мы далеки от мысли внести этим новое содержание в человеческий опыт, но хотим указать, что целесообразно систематизировать под углом зрения работы человеческое знание и, поскольку номенклатура есть орудие систематизации, объединить эту точку зрения единым термином «Эргология», учения о работе человека. Нужно думать, сравнительное рассмотрение разных форм работы было бы плодотворным. Выделение в особую дисциплину может быть обосновано, во-первых, тем, что деятельность не изучается в целом ни одной из существующих наук, во-вторых тем, что она не умещается в рамки ни одного из существующих предметов, и, в-третьих, потому, что этот предмет является чрезвычайно важным, в чем, кажется, не возникает сомнения.
Эргология человека может быть понятна в смысле сборного понятия, как юриспруденция или медицина или как особая единая наука. Не углубляясь в рассмотрение этого вопроса, мы заметим, что она может быть понятна и в первом и во втором смысле в зависимости от широты понимания; если ограничиться одной теоретической стороной — формами и законами человеческого труда, — это будет Эргология человека в тесном смысле; если смотреть шире, охватить деятельность, коснуться связанного с проблематикой вопроса о нормах ее и о практическом применении и средствах, в такой форме Эргология будет свободной дисциплиной.
Распространенный термин «психотехника» говорит нам, что есть какая-то близость проблемы труда с психологией; однако представлять себе, что вся проблема исчерпывается психологией и ее практическим применением,
66
было бы неправильно. Что же тогда делать с физиологией, анатомией, механикой, педагогикой, гигиеной, санитарией труда и другими дисциплинами <...>
Нас здесь интересует труд как деятельность обязательная, необходимая и направленная на утилитарные цели. В естественном стремлении к прогрессу, иначе к экономии, мы будем, во-первых, пытаться установить во всякой форме труда типичные, повторяющиеся и необходимые элементы, во-вторых, пытаться эту механическую часть передать машинам, оставляя роль распределителя и, в крайнем случае, регистратора — человеку <...>
Трудовой процесс или работа имеют две стороны: во-первых, задачу, цель, заключающую в себе определенные объективные требования, с другой стороны, работника, предъявляющего определенные возможности, а также и требования. Если работает человек, то инструменты, орудия, которыми он пользуется, и коллективы, облегчающие осуществление цели, являются с этой точки зрения лишь дополнениями второй стороны. Решение всех представляемых эргологией основных проблем заключается во всестороннем определении соотношений этих сторон. Основанная на изучении труда организация его — достояние прикладной части эргологии. Эрготехника требует ответа по четырем пунктам: во-первых, мелиорации (улучшения) труда и отбору и нормировке приемов работы; во-вторых, по подбору пригодных для профессии лиц; в-третьих, по нормированию времени труда и, наконец, по охране труда <...>
Переходя к научно-практическим задачам, которые можно назвать эрготехникой, мы прежде всего сталкиваемся с основной задачей правил организации и нормировки приемов работы и инструментов, о чем мы уже упоминали, касаясь функционального анализа. Отбор работников требует также большой предварительной работы. В плане будущего он будет производиться так: будут анализированы и классифицированы формы деятельности, установлены классификации характеров и составлены хотя бы таблицы профессий и соответствующих им характеров. Обследование должно определить характер человека. Отсюда необходимо вытекает как предварительное условие составление программ исследования личности (общей и частных — для частных форм одаренности), методики исследования. Далее должны быть установлены нормы условий работы, а существующие условия
67
соответственно оценены и корректированы. Наконец, работающий должен быть правильно обучен в смысле экономии приемов работы. Кроме того, в каждой форме работы должно быть точное инструктирование работников.
Таковы, в конспективной — по необходимости — форме, изложенные трудные задачи, к разрешению которых напряженным трудом поколений мы должны приближаться <...>
Если мы хотим организованно подойти к работе, мы должны организовать изучение ее. Изучение должно быть центрировано и систематизировано. Оно не может, по размеру проблемы, производиться единоличными усилиями, но должны быть созданы учреждения, посвященные этому вопросу. Это Институты Эргологические или Институты труда; они должны заняться научным и практическим разрешением относящихся сюда проблем. Каждая форма деятельности обследуется в тесном единстве секций. Практическая сторона должна разделяться на части организационную (по улучшению и нормированию организационной административной части), техническую (по приспособлению и усовершенствованию средств работы), инструкционную (по выработке правил работы), педагогическую (по подготовке соответствующих работников, специалистов и консультантов), консультативную (по обследованию особенностей личности и указанию соответствующей профессии). Эта проблема требует организации в связи с эргологическими Институтами обследовательных или консультативных бюро, задачей которых является указание группы профессий, соответствующих типу одаренности испытуемого. Мы говорим «группы» потому, что по условиям современного состояния знания нам не представляется возможным указывать лицу определенную форму деятельности, но только ту или иную группу их, соответствующую складу его характера <...>

68
А. К. ГастевТрудовые установки 11
ВИДЫ УСТАНОВОК
СЖАТАЯ ФОРМУЛИРОВКА ДОКТРИНЫ
В общих чертах наша установочная методика была зафиксирована в докладе, который мы сделали комитету изысканий ЦИТа; сжатое протокольное изложение этого доклада мы здесь и приводим.
Всматриваясь в методику обучения слесарным операциям Педагогической лаборатории ЦИТ и в то, как эта методика слагалась, нельзя не заметить проникающей во всю эту методику гипотезы, все более и более затем подтверждаемой фактами, а именно, гипотезы об «установках», об особом значении вещевых и биологических моментов, предопределяющих форму и характер рабочих движений. Эти установки мыслятся не только как уже готовые, привычные реакции, но и как реакции, создаваемые планомерно, с предписанием определенной последовательности их осложнения (сила, форма, координация, количество включаемых в движение мышц, органов и т. д.).
Биологические установки в сочетании с организационными включают индивида в определенный организационно-вещевой комплекс. В зависимости же от преобладания в них преимущественно нервно-мышечных моментов могут быть различаемы физиологические, психологические и т. д. установки.
Сумма всех установок работника на какое-либо движение представляет биограмму его в отношении данного движения.
В педагогической лаборатории ЦИТа при поисках метода обучения рубке зубилом шли сначала чисто эмпирически к разложению этого комплекса на составные части, причем стремились начинать с простейших операций, имеющих и простейшие реакции, и путем постепенного осложнения этих реакций дополнительными установками шли к овладению всем процессом. Овладение процессом фиксировалось в определенной инструкции, которая в свое время была дана лабораторией <...>
69
Наконец, как на очень интересную проблему, возникающую в связи с изучением установок, докладчик указывает на проблему смены установок: интересно проследить процесс этой смены, а также частный случай ее — торможение двигательного акта. Докладчик демонстрирует циклографические снимки заторможенного движения при смене цели и указывает на то, что такого рода циклограммы могут дать существенный материал для психологической лаборатории при изучении ею различных двигательных реакций и их скорости.
РЕЗОЛЮЦИЯ КОМИТЕТА ИЗЫСКАНИЙ ЦИТа<...> Организация труда (все равно — «научная» или эмпирически сложившаяся) представляет из себя ту или другую организационно-вещевую установку, рассчитанную или для вещевого движения (машина) или для трудового движения работника.
Организационно-вещевая установка вызывает реакции работника, создающие определенного рода биологические установки работника.
(В дальнейшем организационно-вещевая установка просто называется организационной.)
Построить рациональное трудовое движение — значит определенным образом создать установку, как организационную, так и биологическую, пользуясь для этого, где возможно, уже готовыми биологическими установками работника (привычные реакции), а где нужно, создавая специально новые установки: организационные (машины, приспособления и т. д.) и биологические.Сумма биологических установок работника на данное трудовое движение или, что сложнее, на данную операцию, определяет его биограмму по отношению к данному движению или к операции.
Обычно биологическая установка работника слагается эмпирически, ощупью, путем постепенных, пробных, приспособительных подходов, пока не сложится требуемая данным движением окончательная установка.
Наблюдение за этим процессом эмпирического образования установки позволяет усмотреть и выделить составные части и формирование этой окончательной установки на данное движение и расположить их в70
порядке перехода от простых реакций к сложным, намечая сложную психомоторную характеристику этих реакций.
Перечень этих составных частей и совокупность их психомоторных характеристик, дополненные продиктованными педагогической практикой искусственными вспомогательными механическими внешними установками, составляют предварительный аналитический установочный график.
Этот аналитический график позволяет:
а) построить лабораторно-упорядоченный эмпирический процесс установочного тренажа на основе постепенного наслаивания установок;
б) наметить ряд проблем, которые подлежат компетенции исследовательских лабораторий ЦИТ и результаты решения которых войдут в состав экспериментальных биограмм трудового движения;
в) наметить сетку интегрального синтеза общей организационно-биологической установки на данное трудовое движение или операцию (заседание 3 сентября 1923 г.).
Мы смеем думать, что эта резолюция зафиксировала начало основной доктрины ЦИТа.
Она стоит, конечно, в известном отношении к очень распространенному методу профессионального подбора. Доктрина трудовых установок — прежде всего активная доктрина. Если профессиональный подбор берет задачу рассортировать существующие способности и индивидов, то трудовая установка берет на себя активную задачу создать те качества или, выражаясь нашим языком, те установки, которые психотехнике мыслятся как установки сложившиеся и не подлежащие никакому прогрессу.
Мы на первый план выдвигаем активное воздействие на человека. Профподбор пассивно сортирует уже сложившихся индивидов. Вся наша доктрина трудовых установок является живым организационным отрицанием такого психологического доктринерства. Создавая определенные установочные ряды, все время их реконструируя, все время их выправляя в зависимости и от лабораторного эксперимента, и от производственной практики, мы будем идти все дальше и дальше в сторону активного воздействия на организм, в сторону его
71
тренировки, в сторону создания все новых и новых организованных рефлексов.
Динамизм нашей доктрины может, однако, натолкнуться на известного рода непреодолимые установки, которые можно считать природными и не подлежащими никакому радикальному изменению. Но тогда уже мы можем сказать, что наша доктрина обладает такого рода динамической инерцией, что в данном случае должна будет перевооружиться, но перевооружиться вовсе не для отступления, а для дальнейшего радикального наступления <...>

71
Н. А. Бернштейн
Современная биомеханика и вопросы охраны труда 12
<...> Основная идея, приобщающая биомеханику, как прикладную науку, к циклу вопросов охраны труда, может быть охарактеризована следующим образом.
Производственный процесс, к какому бы виду производства он ни относился, выполняется системой, состоящей из: 1) орудия производства и 2) работника, обслуживающего это орудие. Деятельность такой системы, очевидно, тем совершеннее, чем лучше она рассчитана в целом и чем ближе соответствие между обеими частями системы — орудием и работником. Если бы можно было, задавшись определенной производственно-конструктивной целью, запроектировать и рассчитать всю систему целиком, а потом изготовить на заводе по чертежам и орудие и работника, то, вероятно, такая система работала бы безукоризненно хорошо.
Однако конструкции и механическая возможность работника предопределены заранее его биологической и анатомо-физиологической сущностью. Самое большее, что иногда можно сделать в порядке приспособления работника к орудию и обстановке данного производства, — это воспользоваться той амплитудой вариаций, которая имеется налицо на рынке труда, и использовать в некоторой степени пути и методы профотбора. Но профотбор — орудие далеко не гибкое: его применимость
72
ограничена скромным размахом естественных биологических вариаций <...>
Если нельзя приспособить работника к орудию и обстановке, то следует приспособить орудие и обстановку к работнику. Если нельзя построить по механическому расчету всю систему «орудие + работник», то следует, по крайней мере, 1) произвести расчет работника, беря его так, как он дан природой, 2) рассчитать и построить орудие так, чтобы согласовать во всех деталях расчет этой второй части системы с уже проведенным расчетом ее первой части; рассчитать орудие так, чтобы вся система была цельной и могла безупречно работать. Это положение определяет роль и участие биомеханики в области охраны труда <...> Но о машинах заботятся еще пока технически более умело, чем о работниках. Когда конструктор рассчитывает подшипник, он знает, что он должен не допустить перегрева металла выше определенной температуры, и знает, как выполнить конструкцию, не допускающую до такого перегрева. Но когда конструктор сооружает топочное устройство, то он не знает температуры перегрева, опасной для кочегара, и часто не заботится о том, чтобы щадить рабочего так же, как он щадит металл. Поэтому охрана труда часто становится бытовым компромиссом почти филантропического порядка, вместо того чтобы лечь в основу норм и расчетов всей работающей системы в целом. Работник охраны труда должен по-настоящему не вносить поправки в готовую конструкцию, сделанную без его участия, а участвовать как необходимый сотрудник в самом созидательном процессе.
В ряду таких необходимых синтезирующих конструктивных расчетов видное место занимает механический расчет. Станок и работник, стоящий или сидящий у него, представляют целостную механическую систему, по отношению к которой должен быть выполнен целостный же предварительный силовой анализ и расчет.
Механические вопросы, относящиеся к человеческому фактору в производстве, начинаются с самой рабочей позы. Для осуществления равновесия организма стоящего или сидящего человека необходима целая сложная система статистических усилий и моментов, которые могут быть большими или меньшими. Как достигается равновесие при той или другой позе? Как
73
достигнуть того, чтобы напряжения в статической системе человеческого тела при позе заданного типа были наименьшими? Вот два совершенно реальных и разрешимых вопроса, которые ставит перед биомеханикой охрана труда. В границах этих вопросов стиль работы биомеханика будет вполне совпадать со стилем работы инженера-конструктора.
Дальше начинается расхождение. Если конструктору требуется в данном узле сооружения сосредоточить большую силовую нагрузку, он увеличивает сечения элементов узла и число заклепок. По отношению к человеку этого сделать нельзя; значит, нужно озаботиться таким распределением усилий в человеческом организме, чтобы большая нагрузка падала на более мощный от природы узел тела, и притом в более выгодном для него направлении. Если это требование невыполнимо, биомеханик должен озаботиться устройством соответствующего «протеза».
В кинематике рабочего процесса снова выступает на сцену необходимость детального изучения взаимоотношений движений механизма и движений работника, обслуживающего этот механизм. Едва ли будет ошибкой сказать, что наибольшая часть производственных травм происходит от нарушения тончайшего соответствия между движениями обеих составляющих частей работающей системы. Опыты, проводившиеся в нашей лаборатории д-ром Могилянской над работой на штамповальных станках, показали, что «пригонка во времени» движений работника к движениям обслуживаемого им станка требует точности до сотых долей секунды, — иначе на неогражденном станке травма будет неминуема. Если обозначить цилиндрическую часть пространства между матрицей и поднятым пуансоном штамповального станка как «опасную зону», то оказывается, что кончики пальцев работника уходят из опасной зоны за 0,02—0,04 сек до того мгновения, когда падающий пуансон уже задел бы их, если бы они в этой зоне задерживались. А необходимо вспомнить, что длительность простой реакции отдергивания составляет 0,10—0,15 сек.
Наличность и необходимость ограждений на опасных станках отнюдь не устраняют нужды в таком кинематическом анализе, а лишь переводят его в новую фазу. Ограждение станка должно быть построено так,
74
чтобы оно не мешало работнику, — это будет удовлетворительное решение вопроса. Если же устройство ограждения будет таково, что будет помогать рабочему, ускорит его работу и сэкономит его силы, то такое решение будет идеальным. А между тем кинематика человеческого организма сложна и прихотлива. Не все траектории движений для него возможны; еще гораздо меньшее количество траекторий удобно, и уже совсем малое количество траекторий — естественно и привычно. То же нужно сказать о скоростях и темпах. Конечность человека представляет собой сложную шарнирно-рычажную систему, движения которой несравненно труднее рассчитать, нежели движения большинства искусственных рычажных механизмов. Клавиш пишущей машинки и батан ткацкого станка имеют по одной степени свободы деформации — рука человека от плеча имеет их сорок три. Какова должна быть конструкция ограждения и его кинематика, можно решить только на основе тщательного анализа естественных движений конечностей рабочего, обслуживающего данный станок; и уже из предыдущего изложения ясно, что точность такого анализа должна быть очень значительной — до миллиметров в пространстве и до тысячных долей секунды во времени.
В этом направлении огражденные станки представляют едва ли не большее поле для изучения и биомеханической рационализации, нежели неогражденные. Полное отсутствие у конструкторов знакомства с биомеханикой приводит к тому, что создаваемые ими ограждения зачастую очень неудобны для работника, требуют от него неестественных и трудно-выполнимых приемов. Нам известны случаи, когда рабочие подвязывали предохранительные приспособления, выключая их из рабочего процесса и предпочитая риск серьезной, но все же редкой травмы постоянной и назойливой помехе плохо продуманного ограждения.
Еще более серьезные и ответственные задачи стоят перед прикладной биомеханикой в области динамики рабочего процесса. Так как большинство станков, употребляемых в производстве, приносит в процесс механическую энергию извне, требуя ее от рабочего в минимальном количестве, то в области динамики рабочих движений преимущественное внимание биомеханика переносится в область немашинных производственных
75
операций. Поэтому мы не задержимся здесь на обзоре задач, предъявляемых биомеханике старомодными ножными и ручными станками, еще сохранившимися кое-где у нас на производстве, и будем надеяться, что эти ветераны доживают уже последние свои годы; укажем только, что некоторые из станочных операций — даже на станках, питаемых энергией извне, — требуют от рабочего постоянного применения немалой физической силы (например, распиловка дерева на циркулярной пиле), а иногда и исключительного, почти акробатического синтеза силы и ловкости <...>
Задачи, стоящие перед «охрано-трудовской», если можно так выразиться, биомеханикой на немашинном производстве, группируются по двум линиям: по линии нормирования и по линии рационализации. Вопросы физиологического нормирования силовых операций поставлены перед охраной труда уже давно и очень удовлетворительно обслуживаются весьма распространенной сейчас и хорошо разработанной энергетической методикой изучения газообмена. Механический и биомеханический подход к этой проблеме только еще намечается, но можно с несомненностью полагать, что сопоставление данных биомеханического анализа операций с данными ее энергетического баланса позволит гораздо глубже и реальнее подойти к ее нормированию, нежели одни только данные суммарной энергетики <...>
В области рационализации операций биомеханика до сих пор властвует почти безраздельно, и это — наиболее старая область ее прикладного применения. В направлении биомеханической рационализации операций начали работать еще Франк и Лилиана Гилбрет, хорошо известные русскому читателю; в том же направлении имеются работы Туна, Фремона, Бружеса, Бернштейна, Поповой и др. Работа в этой области прикладной биомеханики налажена лучше всех остальных и в наибольшей степени пользуется признанием.
Надо подчеркнуть, однако, что не только методы, но и самое понятие рационализации движений далеко не так просты, как это мыслилось раньше. Нехитрая борьба Тэйлора, а позднее Гилбретов с «лишними движениями» и понимание биомеханической операции как простой суммы последовательных движений, которую можно просеивать, как зерно на сортировке, начинают
76
уступать свое место пониманию двигательного комплекса как органического нераздельного целого, всегда отзывающегося на изменения в какой-нибудь одной детали перестройкой всех остальных. Автору удалось экспериментально проследить эту внутреннюю спайность на примере работы молотком при рубке зубилом и убедиться в существовании необычайного богатства внутренних соответствий и корреляций между отдельными деталями сложного движения. Сейчас мы видим задачу рационализации движения не в том, чтобы очистить движение от добавочных и «лишних» ингредиентов, а в том, чтобы найти физиологически возможный двигательный комплекс, который достигал бы поставленной цели с наименьшим ущербом для работающего. Таким образом в основу рационализации приходится положить углубленное прагматическое изучение двигательного процесса как в существующей его форме, так и в том виде, который предполагается ввести в порядке рационализации. Поскольку движение есть органическое целое, легко понять, что его рационализацию нельзя основывать на одном только хронометраже, ни даже на примитивной циклографии; движение должно быть тонко изучено по существу, прослежено во всех его внутренних корреляциях, а это осуществимо только с помощью надежных и чувствительных экспериментальных методов значительной точности <...>

76
С. Г. ГеллерштейнПроблемы психотехники на пороге второй пятилетки 13
§ 3. ОБЩИЕ ЧЕРТЫ В МНОГООБРАЗИИ ПСИХОТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ
Специфичность проблем психотехнических в отличие от проблем иных и смежных областей определяется: а) признанием жизненной значимости психики для разнообразных областей практики, б) признанием возможности непосредственного или опосредственного воздействия на практику, ее рационализации через применение средств и методов психологии <...>
77
<...> Чтобы понять правомерность той или иной психотехнической проблемы, необходимо методологически разобраться в скрывающейся за каждой проблемой психологической концепции, раскрывающей мыслимую форму связи между психикой и практикой<...>
Анализ эмпирического материала, накопленного психотехникой на сегодняшний день, убеждает нас в том, что границы психотехники как определенной науки еще далеко не установлены и что возможно возникновение большого количества новых задач, по-новому определяющих предметы психотехнического исследования. Границы психотехники теоретически весьма широки, ибо нет такой области человеческой деятельности, по отношению к которой психика человека не выступала бы в роли опосредствующего звена, через влияние на которое возможно осуществлять желательные сдвиги в поведении человека. Логически мыслимые границы психотехники начинаются там, где «субъективный фактор» приобретает отдаленное отношение к практике. В действительности же границы психотехники оказываются более суженными по той причине, что далеко не все области практической деятельности человека, для которых психологические моменты имеют реальную значимость, являются посильным для современной психологии предметом исследования <...>
<....> Теоретически неограниченный круг психотехнических проблем кристаллизуется на каждом историческом этапе и в каждой общественной системе так, что он специфическим образом отражает непосредственное давление текущих задач эпохи, страны, ее господствующего класса. В капиталистических странах психотехника отражает интересы господствующего класса, преломляя эти интересы в исследовательской работе то в более, то в менее замаскированной форме. Разумеется, изменчивость психотехнических проблем и специфическая их расстановка в разных странах и на разных этапах хозяйства внутри отдельных стран не означает ни случайности в появлении отдельных проблем, ни произвола в их разработке.
Только в условиях социалистической системы возможно обеспечить необходимую связь между задачами научно-исследовательской работы сегодняшнего и завтрашнего дня <...>
78
§ 4. ВОПРОС ОБ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПСИХОТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ
Было уже отмечено, что выбор той или другой проблемы и установление необходимости сосредоточить усилия психотехнических учреждений над ее разработкой должны быть продиктованы не общими соображениями о роли «психологического фактора» в данной области практики, а вытекающими из специального анализа этой практики направлением психологического исследования и реальными возможностями оценить «психологический фактор» и добиться полезных практических результатов. К этому критерию надо добавить еще один — экономического порядка. Нам необходимо научиться рассчитывать экономический эффект нашей работы, заранее учитывая требуемые усилия и ценность ожидаемых результатов <...>
Возможен ли подобный расчет? Нам представляется, что возможен. Мы думаем, что расчет возможной эффективности психотехнического исследования должен быть произведен в первую очередь на основе анализа типа выдвигаемой проблемы <...>
Сам по себе факт бесплодности многих психотехнических работ служит лишь свидетельством необходимости по-иному ставить эти работы <...>
§ 5. В ЧЕМ ПРИЧИНА НИЗКОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ НЕКОТОРЫХ ПСИХОТЕХНИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИИ?
<...> В числе психотехнических проблем мы находим такие, которые характеризуются разорванностью между предметом воздействия и предметом исследования <...>
Одним из методологически правильных, хотя и искусственных приемов повышения эффективности указанного типа проблем являлась такая их постановка, которая придавала исследованию сравнительно-психологический характер <...> Вопрос о конструировании наиболее рационального режима труда подменяется вопросом о сравнительной значимости двух или трех условно выбранных для сопоставления вариантов режима труда.
79
Но при этом оказывается нерешенным вопрос о критерии выбора этих вариантов. Чаще всего при установлении этого критерия исходят из здравого смысла или недостаточных эмпирических данных. Научное исследование подобного рода лишено поэтому твердых оснований и неспособно подвести нас прямо к принципу рационализации <...> Исследование заменяется контролем, активные поиски прямого ответа на поставленные вопросы подменяются пассивной проверкой <...>
Характерно, что все проблемы указанного рода почти всегда формулируются или, во всяком случае, могут быть сформулированы так: «Проблема влияния <....> (здесь обычно речь идет об определенных объективных условиях) на психику». Например, влияние санитарно-гигиенических условий <...>, влияние рабочего места, влияние орудий труда, режима труда и др. <...>.
Во всех подобных работах «реакция» психики (т. е. состояние или изменение психических функций, их колеблемость, понижение, повышение) рассматривается как показатель воздействия некоторых объективных условий и одновременно как мерило для оценки этих условий. Основная цель исследований этого типа заключается в рационализации условий труда или трудового процесса на основании учета степени их благоприятного влияния на психику <...> А между тем психолог в самом лучшем случае может установить только влияние некоторых факторов на психику. Он ограничен в своих возможностях там, где пытается установить причину или механизм этого влияния и природу воздействующих на психику условий. Чаще всего эти условия <....> находятся вне прямой компетенции психолога и непосредственно изучаются представителями других специальностей.
<...> Практически эффективность работы психотехника в этих случаях заметно повышается, когда исследование осуществляется совокупными усилиями представителей разных специальностей, каждый из которых дополняет остальных.
Однако стихийно нащупываемые формы комплексных исследований нуждаются в улучшении. Возможность строить действительно комплексную работу предполагает не только совместное участие в этой работе разных специалистов, но и установление ведущей специальности, ясного разграничения функций и определения
80
путей для синтезирования результатов. Для установления ведущей специальности в комплексном исследовании можно было бы руководствоваться следующим критерием: та специальность, для которой предмет воздействия или, что то же, предмет приложения рационализаторских мероприятий (например орудия труда, нормирование труда и др.) является в то же время непосредственным предметом научной компетенции, является, как правило, ведущей в рационализаторской работе.
Психотехническая работа вся, от начала до конца, является рационализаторской работой. Но рационализация — слишком широкая область, и психотехническое исследование охватывает лишь определенный участок рационализации. Нужно помнить, что непосредственным, т. е. принадлежащим в основном психотехнике участком рационализации является тот, в котором психологический фактор выступает одновременно в роли объекта исследования и предмета воздействия. Остальные участки рационализаторской работы предполагают то большее, то меньшее (при данном уровне психотехники и ее границах) приложение психотехнических исследований, но не в качестве ведущих.
Необходимо вместе с тем помнить, что от самой постановки проблемы весьма часто зависит соотносительная роль той или другой специальности, участвующей в разработке этой проблемы. Так например, проблема рационализации орудий труда может быть поставлена так, что на долю психотехника выпадает только функция психофизиологического контроля и оценки уже сконструированных орудий труда. Психотехник устанавливает сравнительную целесообразность тех или иных машин, пользуясь психофизиологическими критериями. Но эта же самая проблема может быть поставлена так, что на долю психотехника выпадает более значительная роль: роль активного соучастника в построении основной идеи того или другого орудия труда. Такая постановка предполагает наличие изначальных (добытых, конечно, в процессе прежнего опыта, обобщенного теоретически) критериев психофизиологического порядка, могущих лечь в основу конструирования орудий труда <...> Такой переход может быть обеспечен в итоге сознательных усилий психотехников в направлении освоения всей совокупности производственно-технических
81
факторов, от которых зависит производительность труда. Но в этом случае психотехника уже перестанет быть собственно психотехникой, перерастет свои границы и должна будет изменить свое название. (К слову сказать, название не мешало бы и сейчас изменить) <...>
Для того, чтобы обеспечить полезность нашей работы в области организации труда, необходимо уже сейчас как минимум проводить следующие мероприятия: а) овладение техникой, принципами организации труда; б) совместная и по-возможности органически связанная работа психотехника с производственниками, экономистами, физиологами, педагогами, на почве решения вопросов организации труда на самом производстве; в) подготовка психотехников из представителей перечисленных специальностей и переквалификация самих психотехников. Все это крайне необходимо для того, чтобы психотехника была в состоянии реально воздействовать на «внесубъективный фактор» производственного и трудового процесса <...>
§ 6. СУДЬБА ТРАДИЦИОННЫХ ПРОБЛЕМ ПСИХОТЕХНИКИ НА ДАННОМ ЭТАПЕ
Профотбор и профконсультацияПервым условием правильной постановки и решения этих проблем является необходимость теснейшим образом сочетать любую форму работы по профраспределению со всеми мероприятиями по подготовке кадров социалистического хозяйства. Вопросы распределения должны быть в основном подчинены вопросам подготовки. И те и другие составляют единое целое <...>
Профессиональный отбор направлен, в первую очередь, на укомплектование тех профессий, которые являются особо опасными, ответственными или дефицитными <....>
Но особенно важно помнить, что профотбор в наших условиях служит средством, помогающим не только комплектованию и распределению, но и выдвижению, передвижению с одной квалификации на более высокую и ускоренной подготовке квалифицированных рабочих кадров <...> Профотбор становится средством рационального использования внутренних ресурсов <...>
82
Ошибка наших центральных профконсультационных учреждений заключается в том, что они направляют свою энергию совсем не туда, куда надо. Вместо того, чтобы в первую очередь разработать принципы и систему профконсультации, построить фундамент этой работы, обосновавши ее анализом производств, профессий, специальностей, эти учреждения весь свой порох растрачивают на создание унифицированных методик испытаний интеллекта, которые к тому же весьма сомнительны с точки зрения их теоретического обоснования <...>
Проблема утомления и работоспособности
<...> Проблема утомления должна найти определенное место в системе положительных задач, направленных на повышение производительности труда. Подчиняя психофизиологию этой основной задаче, мы должны были бы вскрыть все те исследовательские проблемы, разработка которых служила бы повышению производительности труда, снижению брака и т. д. В этом случае и проблема утомления могла бы занять определенное место в психофизиологической работе, но обязательно при условии иной ее постановки.
Первой отличительной особенностью новой постановки проблемы утомления должна была бы явиться установка на изыскание всех средств в объективных условиях труда и в субъекте труда, способных повысить работоспособность человека. В условиях социалистического соревнования и ударничества мы имеем налицо все предпосылки для всемерного развертывания субъективных стимулов труда, вытекающих из принципиально нового отношения социалистического рабочего к труду в сравнении с рабочим капиталистических стран.
<...> Проблема эта должна ставиться как проблема работоспособности, ее надо взять обязательно с положительным знаком, а не отрицательным, как это имело место до сих пор. Это означает, что вместо установки на вредные последствия труда и на борьбу с этими вредными последствиями необходимо перенести центр тяжести на изыскание положительных моментов, могущих способствовать повышению работоспособности, а значит, и производительности труда.
83
<...> От установки очень многое зависит. Упор на утомлении или на работоспособности — это совершенно разные вещи. В одном случае у нас сберегательная позиция, в другом — стимулирующая. В одном случае мы боремся с понижением работоспособности, считая это понижение обязательным последствием труда, как такового. В другом — мы изыскиваем средства для повышения работоспособности (и для этой цели можем и утомление изучать). В одном случае мы ограничены рамками узкого (неправильно понятого) охранотрудчества, в другом мы берем вопросы шире, охватываем весь круг условий, способствующих повышению работоспособности и производительности (и в этой связи и охраной труда занимаемся). Отсюда иная установка на социалистические формы труда, на ударничество. Не боязнь того, что ударничество перехлестнет физиологические пределы, а создание рациональных условий для наиболее эффективного для производства, для рабочего выявления ударной работы. В этой постановке нет ни отказа от понятия «утомление», ни отказа даже от понятия «охрана труда», но есть совсем иное, содержание и смысл этих понятий.
Проблема промышленного травматизма и аварийности
<...> Прежде всего необходимо было бы в каждом отдельном случае начинать с анализа объективных фактов, могущих раскрыть нам все многообразие причин, вызывающих промышленный травматизм и аварийность в определенных отраслях производства. Затем необходимо было бы установить ведущие звенья в системе мероприятий по борьбе с промышленным травматизмом и аварийностью и бросить максимум усилий на разработку соответствующих мероприятий. Роль «личного фактора» при этом выявилась бы на фоне и в подчинении основным линиям борьбы с травматизмом и аварийностью. От психотехников потребовались бы исследования, направленные к установлению более широкой связи между травматизмом и аварийностью, с одной стороны, и личным фактором — с другой. Это значит, что к связи этой надо было бы подходить не только в разрезе так называемых профессионально важных свойств, но и с педагогической, воздейственной84
и рационализаторской установкой. Под личным фактором не следует понимать только стойкие психологические свойства, определяющие большую или меньшую пригодность к определенной работе, но и временное состояние организма, подготовку, квалификацию, отношение к работе и т. д. <...> Центр тяжести наших усилий должен быть в первую очередь направлен на борьбу с опасными моментами — в наиболее радикальном направлении, могущем снять или уменьшить самую опасность работы <...>Значит ли это, что до тех пор, пока не устранены производственно-технические причины опасностей, не следует изучать травматизм и аварийность с точки зрения «личного фактора»? Такой вывод был бы явно ошибочным. На фронт борьбы с аварийностью, с травматизмом надо бросить одновременно все средства, имеющиеся в распоряжении. Все дело в правильном расчете: что сделать в первую очередь, как сочетать мероприятия технические, организационные, психологические и др. <...>
Психология воздейственной работы
<....> Говоря о судьбе традиционных проблем психотехники в условиях решительного поворота всего психотехнического участка в сторону задач соцстроительства, необходимо подчеркнуть, что особенно крутые сдвиги придется наметить в разработке проблем именно воздейственной психотехники. Здесь нужно было бы начать с самой постановки этих проблем и возможного их уточнения <...>
То обстоятельство, что всякая агитационно-пропагандистская работа, политико-воспитательная деятельность, культурно-просветительная и педагогическая работа являются в конечном счете работой воздейственного характера (понимая воздействие в самом широком значении этого слова); тот факт, что воздействие на человека, в какой бы форме оно ни проводилось, адресуется к сознанию человека и направлено на выработку определенных сознательно-волевых установок, ни в какой мере не дают права отнести к воздейственной психотехнике все перечисленные виды воздейственной работы. Опасность такого, казалось бы на первый взгляд,
85
формально-правильного обобщения заключается в том, что оно приводит к распространению психотехнических исследований на области, не только ей не подчиненные, но наоборот, ее определяющие. Содержание и направление всей системы нашей культурно-пропагандистской работы вытекает из общих задач политики, из директив партии и не нуждается в специальном изучении на предмет рационализации со стороны какой бы то ни было специальной науки, в том числе и психотехники. На долю воздейственной психотехники выпадает выработка принципов и путей оформления отдельных воздейственных мероприятий (в области безопасности труда, борьбы за повышение производительности труда, регулирования уличного движения, техпропаганды, издательской работы, строительства и внутреннего оборудования зданий и т. д. и т. д.) <...>
В основе воздейственной психотехники лежат теоретические принципы совершенно неразработанных глав психологии: учения о мотивации (возникновение и выдвижение мотивов, их связь и борьба), учения о стимулах, учение о направленности и т. д. Все эти главы довольно подробно разрабатывались в буржуазной, так называемой, социальной психологии, строившей свое здание на идеалистических подходах к самому существу «социального» поведения» человека... Основоположники марксизма-ленинизма дали фундаментальное обоснование и неисчерпаемый материал для материалистического понимания законов этого самого «социального поведения». Наша психотехника должна в первую очередь заняться разработкой этого огромного материала <...>
Новые задачи психотехники в области изучения профессий
<....> К числу новых задач социалистической психотехники относится задача реконструкции профессий. Одно из направлений этой реконструкции — в ускорении заложенных в каждой профессии тенденций к дальнейшей дифференциации труда, к преодолению через эту дифференциацию узкой специализации, к расширению и углублению связей отдельной профессии с другими профессиями и производством в целом <...> До сих
86
пор психотехник выступал обычно в роли молчаливого свидетеля и созерцателя тех сдвигов, которые происходили в производственном и технологическом процессах и в формах соответствующих трудовых деятельностей. Сейчас психотехник должен настолько овладевать техникой обслуживаемого им производства, чтобы быть в состоянии активно способствовать изменениям в формах труда, идущим навстречу прогрессивным социалистическим тенденциям новой техники и новым принципам организации труда.
В области реконструкции профессий перед психотехникой стоят как большие, так и малые задачи. К числу больших задач относится участие в создании новых и отвечающих интересам социалистического строительства форм разделения труда и проектировка новых профессий. Психотехник должен подсказать на основании анализа профессий, какие функции могли бы быть выключены из той или иной профессиональной квалификации, как лучше всего сочетать квалифицированные и малоквалифицированные работы, входящие в определенный производственный процесс, каким путем «набрать» необходимые для данного производственного процесса профессии <...> Психотехник должен был бы помочь в организации технологического процесса тем, чтобы наряду с производственниками рассчитать нужный для технологического процесса набор профессий, указав при этом круг целесообразных функций профессионала на основе психофизиологических критериев.
Правда, здесь мы можем встретить существенное возражение такого рода: ведь могут сказать, распределение функций рабочих и закрепление необходимых для осуществления известного производственного процесса профессий и квалификаций является производной от структуры технологического процесса, и не дело психотехника вмешиваться в эту область. Такое возражение не совсем убедительно. Технологический процесс меняется все время, и в частности он может быть изменен под влиянием новой формы организации и разделения труда, которые, разумеется, сами определяются уровнем техники и технологическим процессом. Но возможно и обратное влияние организации и разделения труда на технологический процесс, который должен нами рассматриваться обязательно в единстве с организацией труда. Это открывает пути реорганизации технологического
87
процесса, и здесь вполне уместно участие и психофизиологической специальности. Нужно только помнить, что в этой работе психотехнику не принадлежит ведущая роль, что усилия его должны быть тесно скоординированы с усилиями производственников, рационализаторов, что сам он должен весьма заметно расширить свою квалификацию и что, наконец, техническая реконструкция, в корне меняющая структуру технологического процесса, должна сделаться предметом специального изучения психотехника.
Здесь уместно затронуть вопрос о возможностях, формах и границах участия психотехника в реконструкции социалистической техники <...> В этой области участие психотехника можно мыслить в двух направлениях: 1) в направлении «малой рационализации», т. е. реорганизации существующих технических сторон производственно-трудового процесса в связи с психофизиологическими требованиями к рабочему месту; 2) в направлении «большой рационализации», т. е. участии в выработке конструктивных принципов при проектировании оборудования машин, рабочих мест и т. д. <...><...> Второе направление психотехнических исследований в области рационализации социалистической техники по актуальности имеет неизмеримо большее значение и обещает более существенные результаты <... >
<...> Проблема взаимоотношения человека и машины представляет собою не только предмет истории техники, но является богатейшим источником реконструктивных идей как в науках технических, так и в науках о человеке <...> При умелой постановке этого вопроса психотехники, хорошо вооруженные знаниями по марксистской истории техники и конкретно владея знанием принципов современного производства, могли бы подсказать плановым работникам и конструкторам некоторые психофизиологические критерии для построения машин. В этом смысле можно рассматривать машину, орудие труда в целом как объект психологического анализа. В задачу психологии труда, охватывающей обычно проблему орудий труда в крайне узком, при том чисто описательном разрезе, входит таким образом изучение тех изменений, которые претерпевает человеческая деятельность под влиянием изменений техники <...>
88
Таким образом в круг новых проблем социалистической психотехники (в частности, психологии профессий) включается в качестве актуальной задачи реконструкция трудовой деятельности человека. Здесь намечается работа в следующих направлениях:
а) в направлении разработки путей для дальнейшего разделения труда на базе политехнизации и одновременно дифференциации труда;
б) в направлении разработки психофизиологических критериев социалистической реконструкции машин;
в) в направлении рационализации рабочего места с сохранением в основном существующих орудий труда <...>
§ 8. О ПЛАНИРОВАНИИ ПСИХОТЕХНИЧЕСКОЙ РАБОТЫ
В связи с расширением круга психотехнических проблем и необходимостью разрабатывать их организованно и планомерно заметно повышается ответственность планирующего этапа психотехнической работы. На этом этапе исключительное значение приобретает выбор целей <...>Для того, чтобы постановка любой проблемы сопровождалась некоторой уверенностью в правомерности самой проблемы и в полезности могущих быть полученными результатов, необходимо включить в обязанность психотехника новую функцию: анализ определенной категории объективных фактов, могущих свидетельствовать об актуальности намечаемой задачи. Чрезвычайно важно заранее установить, какого порядка факты должны быть собраны и проанализированы независимо от того, получен ли извне и пассивно принят социальный заказ, или план активно проработан самим психотехником. В качестве критерия, которым надлежит руководствоваться в этих случаях, можно было бы сформулировать в самом общем виде следующее положение. Для того, чтобы объективные факты производственной действительности могли служить основанием и определением для постановки той или иной психотехнической проблемы, необходимо, во-первых, подбирать их в разрезе поставленной проблемы, во-вторых, искать в них раскрытия закономерности
89
того же порядка, к какому относятся подлежащие изучению психологические факты <...>
Роль этого необходимого этапа в нашей работе обычно недооценивается. Следствием этого часто является постановка неоправданных ничем проблем, слепое тяготение к традиционным вопросам, отсутствие планомерного развития исследовательской мысли и неумение разобраться в полученных, подчас весьма обильных и добытых немалыми усилиями результатах. Для поднятия психотехники на более высокий уровень нужно преодолеть наблюдающийся в психотехнике обычай поспешного экспериментального нащупывания закономерностей в области неосвоенных ею материалов. Указанный выше корректив этому должен способствовать. Сначала надо освоить основные факты, толкающие на постановку психотехнической проблемы, затем нужно эти факты проверить, критически осмыслить и лишь после этого приступать к собственно психотехническому исследованию <...> При этом возможно идти двумя путями. Один путь можно условно определить как реактивный путь постановки психотехнических проблем. Другой путь можно определить как путь активный. Реактивный путь вытекает из тех ситуаций, когда психотехник, <...> получает более или менее четкий заказ. В этом случае задачи исходят извне, и психотехник должен лишь найти пути решения этих задач <...> Было бы крайне важно <...>, внушить мысль о необходимости не прямо приступить к работе по выполнению заказа, а предварительно собрать необходимые факты, могущие оправдать постановку продиктованных психотехнику задач.
<...>В тех же случаях, когда самому психотехническому учреждению представляется большая инициатива в построении плана работы <...>, выдвинутое требование об обязательности изучения определенных фактов на производстве не только не снимается, но усугубляется в своем значении <...> Вполне целесообразно представить самому производству продиктовать наиболее актуальные для него задачи. Но совершенно нецелесообразно отстранять психотехников от решения вопроса о большей или меньшей актуальности и ожидаемой эффективности той или иной задачи <...> Ошибочно думать, что методологическое обоснование
90
работы в той или иной специальной области может быть оторвано от конкретного планирования. Методология начинает реализоваться как раз при планировании. Вот почему следовало бы стремиться перемещать центр тяжести с реактивных форм планирования психотехнической работы на формы активные <...>
Психотехник очень часто проявляет чувство растерянности при столкновении с производством и многообразными его сторонами, мечется и перескакивает от проблем своей науки, пытаясь найти им приложение на производстве, к неосвоенным производственным процессам, в которых он пытается найти точки приложения для определенных психотехнических исследований. Для того, чтобы психотехник чувствовал себя на производстве увереннее, своим человеком, недостаточно одних только установок и пожеланий. Вопрос о поднятии эффективности психотехнической работы и о росте теории психотехники на базе укрепления ее практики упирается в вопрос о характере квалификации психотехника, т. е. в вопрос о профиле нашей специальности <...>

90
А. И. РозенблюмО задачах и путях психотехнической рационализации профессий 14
<...> Каковы же области применения психотехнической рационализации?
<...>Я остановлюсь на трех основных участках: а) реконструкция и рационализация состава профессий, б) рационализация трудового процесса и в) участие в реконструкции орудий производства.
Наибольшее применение для психотехнической рационализации пока имеет работа пореконструкции состава профессий.
Нет никакого сомнения, что мировая история профессий переживает сейчас у нас в СССР свой наиболее бурный период. Происходит отмирание операций, функций, целых профессий, почкование новых, группировка и пересортировка деятельностей, мутация профессий.
91
<...> Процесс этот идет в значительной мере стихийно. Это не значит, что профессии и специальности рождаются без родителей и без повивальных бабок. Нет. Весь этот огромный процесс идет по руслам, намечаемым реконструкцией техники, под диктовку и по заказу социалистического строительства, требующего кадров и новых кадров. Но участие науки в организации формирования новых форм разделения труда — ничтожно. И здесь именно психотехнике надлежит пристально изучить процесс образования и изменений профессий и практически в этот процесс включиться.
III. Здесь стоят задачи: а) освоения и критической переработки новых процессов труда в новых видах производства, переносимых из капиталистических стран на почву социалистического хозяйства;
б) реконструкции существующих профессий, связанной со значительным изменением состава профессий, с резким изменением линий разделения труда;
в) рационализации существующего состава профессий, связанной с освежением и с очисткой состава профессий. Речь идет пока только о составе профессий, т. е. о самой номенклатуре операций и о их количественном взаимоотношении в профессии, а не о рационализации трудовых процессов <...>
IV. Задача психотехника, участвующего в процессе образования и изменения профессий, заключается в том, чтобы обеспечить максимальное использование психологических ресурсов, обеспечив: а) психологически наиболее рациональный состав профессий и б) профподбор — в высшем значении этого понятия (путем профориентации из расчета потребностей социалистического хозяйства) <...>
V. 1. В состав профессий не должны, как правило, входить деятельности, операции, приемы,психологически с трудом совмещаемые в одном функционере <...>
2. Второе требование можно условно и предварительно назвать требованием психологического родства или единства входящих в профессию деятельностей. Оно не является обратной стороной первого требования, ибо мыслимо отсутствие антагонизма деятельностей, их мирное сосуществование в функционере, но в то же время отсутствие взаимодополнения, взаимопроникновения деятельностей. Требование единства
92
отнюдь не следует понимать как требование однородности деятельности. Напротив, возможно, что взаимодополнять, компенсировать друг друга будут деятельности несходные, возможно, что при конструировании профессии станет как раз проблема диапазона разнообразия.
Естественно, что эти и другие вопросы конструирования поставят перед психотехником привычный вопрос дифференциально-психологического подхода <...>
Правда, здесь необходимо еще раз подчеркнуть, что психотехническая рационализация не есть и не может быть процессом, изолированным от рационализации по другим и прежде всего организационно-техническим критериям. Отсюда для каждого психотехника, работающего в области психотехнической рационализации, возникает задача значительного повышения собственной организационно-технической грамотности и культуры и необходимость совместной бригадной работы с организаторами труда, рационализаторами производства и управления, непосредственное включение в рационализаторскую работу.
3. Третье требование, в значительной мере присутствующее в первых двух, но перерастающее их по своему значению, — это требование психологической полноценности состава профессий.
На наших глазах и нашими руками строится социалистическое общество. В этом обществе к труду предъявляется высокий заказ — дать человеку основную радость жизни. Труд, разносторонний труд «станет сам первой потребностью жизни» (Маркс). «Вместо того, чтобы быть средством порабощения, труд сделается средством освобождения, предоставляя каждой личности возможность развивать во всех направлениях и проявлять все свои способности, как физические, так и духовные. Труд, следовательно, из тяжелой обязанности должен превратиться в удовольствие» (Энгельс).
Нет никакого сомнения, что основным определяющим рычагом переделки психологического содержания процесса труда, социалистической тонизации связанных и сопутствующих труду переживаний является сам процесс социалистического строительства, сознание себя участником этого строительства, конкретное участие в управлении, социалистические формы труда <...> Однако все это отнюдь не снимает с психотехники первейшей
93
и важнейшей обязанности, идя от психологического анализа реконструируемых профессий, со своей стороны обеспечить максимальную полноту проявления способностей*, максимальное богатство профессии активными творческими подымающими и захватывающими трудящегося функциями.
Широчайшие возможности для такого обогащения профессий дает политехническая база <...>
Каковы же пути достижения поставленных выше задач, пути психотехнической рационализации состава профессий? Пути еще следует искать. Поэтому данный ниже некоторый перечень приемов следует рассматривать скорее всего как перечисление компонентов, перечисление отдельных приемов будущей методики рационализации состава профессий <...>
Вот перечень наметок методик и приемов.
1. Методика изучения комплекса отдельных, связанных между собой профессий, осуществляющих какую-либо производственную задачу. Эта методика направлена в основном на рационализацию разделения труда. Изучение комплекса профессий необходимо для последующей пересортировки по-новому между реконструированными профессиями всего состава деятельностей. Основные приемы:
а) Фотография всего состава деятельности (деятельностей ряда различных связанных между собой профессий).
б) Анализ задач, стоящих перед производственным целым, и дедуктивное построение всего составадеятельности, вытекающей из этих задач (нормальный состав профессии). Это — раскрытие процессов труда как «целесообразной деятельности» (Маркс). <...>
в) Выбор признаков, по которым отдельные деятельности, операции, приемы должны группироваться в профессии (выбор признаков группировки). Это могут быть и место работы, и ответственность за результат, и уровень квалификации, и характер работы и т. д. Последние два признака являются по преимуществу предметом психологического изучения и рационализации, но неразрывно связаны с признаками
94
организационно-техническими. Следует конструировать и сопоставлять варианты профессий, выбирая различные признаки группировки. В этой работе психотехнику снова необходимо принимать непосредственное участие в организационной рационализаторской работе <...>
2. Следующей методикой идет методика изучения закономерностей состава профессий. Основной прием этой методики, питающий дальнейшее аналитическое изучение, это:
г) Массовое и детальное собирание фактов профессиональной деятельности. Я считаю этот, далеко еще не определившийся путь обещающим методом проникновения «в раскрытую книгу человеческих сущностных сил» (Маркс о необходимости обратиться психологии к промышленности).
Переход психологии к промышленности, если он означает только выбор объекта, еще ничего не дает, пока он не рождает новой методики <...>
Она шире по своим перспективам для психотехники, чем только метод психотехнической рационализации. Она ведет к проблемам типологии поведения, перекликается с проблемами психологической классификации профессий, с проблемами профподбора <...>
3. К методике изучения закономерностей состава теснейшим образом примыкает, сплетаясь с нею, группа приемов методики изучения успешности — одного из основных путей как рационализации состава профессий, так и рационализации трудового процесса <...>
Приемы, точнее сложные, еще мало изученные совокупности приемов методики измерения успешности с целями рационализации состава профессии, в основном таковы:
д) систематический учет производительности;
е) периодическая квалификационная экспертиза;
ж) периодическая качественная характеристика успешности <...>;
з) к этой же группе приемов примыкает непосредственно связанный с ними прием анализа неуспешности, который, однако, преследует цели не столько установления связи и группировок, при процессе разделения труда, сколько непосредственно влечет устранение неудач и причин,
95
их породивших, влечет очистку состава профессий.
4. Методика очистки состава профессии совершенно непосредственно относится к рационализации состава профессии и состоит из применяющихся, хотя и методически необобщенных, приемов. Это:
и) Выработка критериев оценки отдельных элементов профессии, операций, работ и т. д., с целью достижения основной цели — повышения производительности труда. Это прежде всего выработка организационно-технических критериев. Каждую операцию можно, например, оценить с точки зрения ее нужности, своевременности, обеспеченности исполнением, обоснованности, длительности, расположения в пространстве и т. д. Что же касается до психологической оценки, до выработки психологических требований к отдельным операциям и действиям и их связей, то вопрос этот представляет для нас особый интерес и требует специального внимания. Это по существу вопрос об общеобязательном психологическом и психогигиеническом минимуме — по аналогии с рационализаторским минимумом <...>
Когда критерии оценки выработаны, тогда возможно приступить:
к) к самой оценке профессионального поведения — приему, требующему навыка и компетенции и совмещаемому с длительным наблюдением (при комплексном изучении и при изучении состава профессии) <...>;
л) чрезвычайно полезным является здесь прием наглядного, активного представления об уже процеженном составе профессии. Это прием построения «нормального дня», который состоит не столько в проектировании отвлеченного, будущего, долженствующего быть дня, сколько в наглядной очистке состава дня прошедшего и его рациональном переконструировании. Эта нормальная «молекула» профессиональной деятельности является образцом, на котором строится уже и проект профессии в целом;
м) одним из моментов методики оценки может
96
явиться прием специального исследования степени профессиональной удовлетворенности в зависимости от состава профессии, от конкретного обогащения профессии определенного типа деятельности <...>
Последняя из перечисляемых мною методик это:
5. Методика экспериментально-психологического анализа состава профессии. Если психологическим анализом мы старались насытить почти каждый из перечисленных выше приемов или во всяком случае каждую группу приемов, то отличительной их чертой было изучение явления профессии в натуре — в прямом (наблюдение), косвенном (измерение успешности) или проектном виде. Внесение же эксперимента означает попытку воссоздать более или менее изолированно основные моменты и условия вступающих в связь явлений <...>
Однако я подчеркиваю здесь, что эксперимент в данном случае будет часто играть роль не столько доказательства, сколько убедительной аналогии (если только это не «естественный эксперимент» или не эксперимент внедрения запроектированных мероприятий в практику социалистического строительства). Что касается внедрения, практического осуществления и проверки, то я, понятно, не оговариваю здесь специально этого важнейшего мероприятия как отдельной «методики». Рационализаторское предложение, проект должны быть осуществлены и проверены, сложный же вопрос учета эффективности не входит в круг вопросов данной статьи.
VII. Второй областью психотехнической рационализации является область рационализации трудового процесса. Я ограничиваю здесь это понятие процессом труда, целесообразной человеческой деятельности, выключая рационализацию обстановки, рабочего места, условий работы и т. д. В реальном процессе практической рационализации такого выключения, понятно, не существует. Рационализация приема и движения, инструмента и рабочего места, режима и обстановки и т. д. идет вместе. Однако несомненно, что рассматривать отдельно, теоретически изолировать для удобства и глубины рассмотрения эти процессы можно и следует с тем, чтобы специальной стадией работы былосочетание рационализаторских приемов и мероприятий
97
в единую основную методику рационализации, модифицирующуюся в зависимости от конкретных условий**.
В чем обычно состоит изменение, рационализация трудового процесса (понимая это слово узко, только как процесс труда, а не как условия труда и обстановку)?
а) В выкидывании ненужных приемов и операций.
б) Рационализации чередования приемов и операций.
в) Конструировании лучших приемов и замене ими прежних.
Кроме того, рационализация трудового процесса может выходить за рамки отдельных элементов этого процесса, может относиться к процессу в целом.
Одна из основных проблем психотехнической рационализации, относящаяся именно ко всему процессу, может быть названа проблемой микроориентации <...>
Это определение того, как трудящемуся вести себя в уже выбранной работе, рядом с другими участниками той же работы. В том коллективном процессе, каким является процесс труда, неизбежно происходит внутренняя пригонка, припасовка работников друг к другу и к условиям работы. И вот задача психотехнической рационализации состоит в том, чтобы принять участие в этом учете и расстановке сил на конкретных участках коллективного процесса труда <...>
Задача самоопределения работника встречается с задачей индивидуализации и типизацииработы, приспособления работы к индивидуальным особенностям, к типологии трудящихся <...>
IX. Понятно, что при приспособлении работы к работнику уже используются указанные выше приемы: а) выкидывания операции, б) правильного чередования операций и в) замены лучшими операциями, которые имеют своей конечной целью увеличение производительности (темп и качество).
Каковы основные критерии всех этих рационализаторских мероприятий?
98
Большей частью критерием рациональности при очистке и обновлении рабочего процесса считался критерий времени, длительность элемента процесса. Переключение внимания в плоскость движения, начиная с Гильбрета, в основном лишь видоизменило этот критерий длительности во времени, считая движение тем более рациональным, чем оно короче. Очевидно, этот критерий количества движения почти всегда совпадал с критерием его длительности. Таким образом, рационализация заключалась в том, что сокращался путь движения, выкидывалось лишнее движение и т. д., т. е. на движение уходило меньше времени.
Более глубокими и интересными были работы советских работников — Бернштейна, Бружеса, выдвинувших в качестве критерия уже качество движения. Действительно прием уже расценивался и с точки зрения формы движения, его механического эффекта, его соответствия анатомическим особенностям человека, его связи с более общими, не только локально ограниченными установками и процессами (проблема ритма и т. д.).
Большая, но пока еще почти не давшая результатов, работа была проделана физиологами, выдвигавшими критерием рациональности уменьшение утомления, измеряемое большей частью в энергетических «единицах».
Кроме того, рационализация процесса труда может состоять в изменении веса отдельной операции или приема по сравнению с остальными элементами деятельности, с процессом в целом. Так, скажем, специальное усиление внимания к разметке или к контрольным промерам в слесарных операциях может изменить и рационализировать весь рабочий процесс.
X. Что означает задача подойти к рационализации трудового процесса психотехнически? Она означает необходимость выбора психологических критериев рациональности и психологического подхода к организационно-техническим критериям. Это значит, что конечный основной критерий, а именно: меньшая длительность, больший эффект, — остаются в силе, но ставится дополнительный вопрос о критериях психологических. Как идти к лучшему результату работы?
Надо просматривать, процеживать, взвешивать каждый прием, операцию или их связь, или их сочетание и тем самым оценивать, отбирать и изменять их так,
99
чтобы они отвечали нашему психотехническому критерию (наряду с прочими), а именно: наиболее эффективному использованию психологических ресурсов.
Требование психологического подхода при рационализации трудового процесса, при очистке процесса, конструировании новых приемов должно приобрести особое значение именно потому, что на этом участке изолированное пользование отдельными критериями может повести к примитивному, упрощенно механистическому пониманию трудового процесса <...> Таким образом, при чистке процессов перед психотехнической рационализацией, наряду с требованиями организационно-технического анализа, должно стать требование анализа психологического. И здесь снова возникает нужда в психологическом и психогигиеническом минимуме.
Каким должен быть этот минимум? Что в него войдет?
С относительно меньшим весом, чем при вопросе о составе профессии, сюда, в этот минимум, войдут требования единства приемов и операций (скорее как требование того, чтобы был основной психологический стержень в работе) и отсутствия психологической антагонистичности операций. Большее же значение должна играть группа требований о психологической очистке и психологическом обогащении трудового процесса социалистическими элементами <...>
Другим ответственным этажом требований должны быть требования, относящиеся к характеру протекания психических процессов. Это, например, борьба с монотонией однообразия и пестротой разнообразия, с чрезмерностью произвольного внимания, со срывами и неровностями в работе, а с другой стороны, внесение в процесс труда «наслаждения трудом как игрой физических и интеллектуальных сил» (Маркс), усиление осмысления, ощущение реальных успехов и т. д.
XI. Опять-таки и здесь основными тонизирующими трудящегося элементами труда выступают социалистические формы труда. Во всяком случае они заключаются не столько в изучении биологических изменений, происходящих в результате социалистических форм труда, сколько в отыскании и создании психологически наиболее целесообразных условий социалистической стимуляции. Детальность и характер показателей соревнования, конструирование наиболее
100
эффективных показателей, оформление учета и способы доведения до трудящихся данных о соцсоревновании, проблема состава соревнующихся и т. д. — такова основная тематика этого участка работы, в части, непосредственно относящейся к психотехнической рационализации.
XII. Следующая задача психотехнической рационализации — психологическое обоснование правильного чередования приемов и операций <...>
<...>Сюда же примыкает, естественно, и проблема психотехнической рационализации отдыха (как перерыва в работе или смены в работе). Сюда же относится в более широком смысле проблема расписания всего рабочего дня.
XIII. И микроориентация работника, и индивидуализация, и типизация процессов труда, и их очистка, реконструкция и правильное сочетание приемов — приобретают особую окраску прирационализации процессов управления <...>
Однако, поскольку речь идет об управлении, т. е. о процессах планирования, учета, распорядительства, инструктажа, контроля исполнения и т. д., постольку основным объектом психологического изучения должен стать для психотехника не только «субъект» труда, не работник управления сам по себе, а и тот рабочий коллектив, который является до известной степени объектом управления и в то же время сам участвует в управлении (единство объекта-субъекта здесь принимает чрезвычайно интересные формы) <...>XIV. Вообще, не переходя здесь за условные границы, я должен отметить значительную близость областей психотехнической рационализации и психотехники воздействия <...>
Каковы же пути работы в этой второй области психотехнической рационализации?
В довольно большой мере, и к этой области может быть приспособлен комплекс указанных ранее методик, так как и здесь мы имеем в значительной части дело рационализации состава — но уже не профессии, а отдельных рабочих процессов.
И прежде всего возможно применить такую методику, как группу приемов очистки состава профессии. При этом основной прием установления критериев оценки приобретает методическую остроту.
101
Дело ведь заключается не только в том, каковы будут конечные критерии (темп и качество рабочего процесса в целом), а в том, — каковы именно промежуточные критерии. Надо знать, по каким критериям оценивать не весь процесс только, а его элементы и этапы. Методика очистки состава, т. е. вопрос о том, как выбрасывать лишние элементы и, с другой стороны, как улучшать, как конструировать новые элементы, начинается по существу там, где мы от оценки процесса по общему конечному критерию переходим к оценке элемента и этапа по дифференцированным критериям.
<...> Уже работы, например Н. А. Бернштейна и А. П. Бружеса, указывая критерии лучшего, например нагруженность движения, соответствие анатомическим особенностям, тем самым дают некоторые конструктивно-методические обобщения, дают представление о нормали движения, которая выводится из анализа определяющих факторов. Это уже новая ступень в методике, ибо здесь имеет место не только выбрасывание и очистка элементов по определенному критерию, но и расчет, конструирование критериев. Конструирование же критериев — это отыскание закономерностейнаилучшего протекания процесса.
Точно так же может встать вопрос о нормали протекания психических процессов в работе, т. е. о таком их составе, связи и чередовании, которые бы обусловили максимальный темп и наилучшее качество работы.
а) Первый шаг методики — это выведение конкретного минимума психологических критериев. Мы уже говорили об этом, приводя и общие основные, выводимые из установок психологические критерии, и специальные «профессиологические» (единство операций, отсутствие антагонистичности и т. д.). Малоубедительным было бы педантическое взвешивание каждой операции и приема по основным критериям. Эти требования скорее относятся ко всему трудовому процессу или к составу профессии в целом.
Что касается специальных и еще более детальных, более интимных психологических критериев рациональности операций и приемов, то их следует начинать строить, исходя из тойпсихологической нагрузки, которая имеется в работе. Если, например,
102
предъявляются требования к памяти на цифры, то критерием можно выбрать минимум процессов запоминания (дать справочники, номограммы и т. п.), максимальную легкость воспроизведения (мнемоническое оформление и т. д.).
Уже сложнее выработать критерии, относящиеся не к отдельным функциям, а к их связи в работе <...>
Эту работу построения критериев следует начать, исходя из большого существующего экспериментального материала, но в основном, по-видимому, начинать его придется наново, строя его на анализе конкретной профессиональной работы и на специальном эксперименте <...>
б) Когда существует тот или иной перечень критериев психологической рациональности процессов, тогда может происходить оценка и очистка конкретной профессиональной работы. Здесь надо оговориться, чтобы не получилось впечатление, что очистку конкретной работы можно произвести лишь после накопления критериев. Здесь надо сказать, что сами критерии впервые становятся гипотезой, а затем и отбираются и конструируются в процессе наблюдения и очистки конкретной профессиональной работы.
Методика наблюдения — это, с одной стороны, использование и психологический анализ существующих приемов микрохронометража, циклохронофотографий и т. д., а с другой, — это методикакачественной характеристики процесса работы. Это описание, во-первых, иногда менее громоздко, чем измерения, а во-вторых, может дать то общее, узловое, характеристичное, что теряется при любом складывании элементов изолированных регистраций. Таковы, например, характеристики напряженности фигуры и выражения лица, холостого хода в работе, сочетания приемов в специфические повторяющиеся позиции, наконец, вся возможная психологическая характеристика, которую можно частично позаимствовать из арсенала старинной психологической методики «выражения».
Здесь полезно подчеркнуть, что вся данная работа должна идти в ногу, а большей частью и путемтехнического нормирования, со всеми организационно-техническими подробностями, которыми необходимо овладеть психотехнику, но с обогащением технормирования103
психологическим опытом, а чем далее, тем более и всей методикой, основанной на специальных критериях, выработанных психотехником. Надо включиться в технормирование, присоединив к критериям оценки психологические критерии. Но мало того. Надо внести в технормирование элементы личного участия в трудовом процессе (переключив сюда, где можно, влияние и приемы трудового метода) и тем самым получить возможность не только психологического анализа, но и более глубоких наблюдений внешне незаметных наблюдателю изменений приемов <...>
Наконец, к этой же группе относится прием детального опроса и изучения самочувствия трудящегося <...>
в) Вторая основная группа приемов психотехнической рационализации трудового процесса относится к систематическому учету и анализу успешности. Если при рационализации состава профессии изучение успешности было одним из источников для изучения общих закономерностей, для установления основных, касающихся всей профессии тенденций и установления типологии поведения, то здесь анализ успешности должен быть использован в своем педагогически-инструкционном смысле: для выправления ошибок отдельных работников, их микроориентации (а иногда и перевода на другую работу), для расстановки сил.Необходимые мероприятия: а) установить компоненты успешности, как они проявляются в деятельности <...>;
б) необходимо уметь различать измерением или характеристикой уровни успешности как по отдельным функциям, так и по всей структуре успешности <...>;
в) необходимо установить основные личные факторы успешности (в отличие от внешних факторов) — такие, как отношение к работе, основные определяющие умения и знания;
г) точно так же требует специального установления вся совокупность основных внешних факторов, влияющих на успешность;
д) так же, как сама успешность, факторы личные и экзогенные должны быть разградуированы, т. е.
104
должны быть установлены уровни факторов <...>
XVI. Третьей областью психотехнической рационализации является область рационализации орудий производства. Реконструкция техники, рационализация средств производства, машин и орудий не только неразрывным образом связаны с рационализацией состава профессий и трудового процесса, но и определяют их. Всякое изменение в орудиях производства влечет за собой изменение в составе процессов труда, будь то профессия или отдельные рабочие процессы <...>
Я хочу, однако, остановиться на другом, более общем вопросе, который как будто до сих пор не получал освещения в нашей литературе <...> Это — вопрос об участии психотехники в самом процессе реконструкции техники, а не только в максимальном приспособлении работ и работников к требованиям темпов и новой техники. Речь идет о том, чтобы, проанализировав тенденции технического развития, их максимально использовать и стимулировать в направлении максимального раскрепощения от рабских форм трудового процесса <...>
XVIII. Этим я закончу наметку основных направлений работ по психотехнической рационализации <...>
Сноски
Сноски к стр. 93* Ибо такая задача стоит не только перед профотбором.
Сноски к стр. 97** Капиталистическая наука научного обоснования разделения труда не ставила, хотя и выдвигала и культивировала самый принцип разделения (Тэйлор, Форд).

104
С. Г. Струмилин
К вопросу о классификации труда 15
ПРИНЦИПЫ КЛАССИФИКАЦИИ
Итак, нам предстоит группировать профессии по их сходству и разделять по различию. Но, спрашивается, по какому признаку мы будем отыскивать эти сходства и различия? Это зависит, конечно, от задач классификации. Их может быть не одна, а много. Тогда придется построить не одну, а много классификаций <...>
Какие же подходы для такого разностороннего изучения профессий мы могли бы наметить? <...>
105
ИСТОРИЧЕСКИЙ ПОДХОД
Прежде всего к изучению профессий можно было бы подойти с точки зрения исторической и сгруппировать их по времени их происхождения, связывая, разумеется, это время с формами хозяйства и этапами технического прогресса в различных его отраслях. Толково составленный исторический словарь профессий на основании летописного и тому подобного материала дал бы остов для исторической их классификации. Разделение профессий на совсем отжившие, отживающие и жизнеспособные или, в иной плоскости, на возникающие из ремесленного строя, из мануфактурного периода и из потребностей новейшей машинной индустрии имеет для нас и сейчас далеко не один лишь теоретический интерес. Историческая классификация профессий, несомненно, сыграла бы немалую роль и в анализе современного их состава и в составлении прогноза на ближайшее их будущее.
ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД
Немало интереса представило бы изучение профессий и с психофизиологической точки зрения. В качестве одного из подходов к такому изучению можно было бы предложить, например, следующую схему группировки профессий по степеням сложности и автоматизации усилий трудящихся в процессе труда:
106
СХЕМАКЛАССИФИКАЦИИ ПРОФЕССИЙ ПО СТЕПЕНИ АВТОМАТИЗАЦИИ ТРУДА* 
Балл Название ступеней Характеристика их
1 Автоматический рефлекторный труд. Задания и приемы работы неизменны. Движения однообразны. Ритм монотонный. Работа может совершаться без всякого участия сознания. Волевые импульсы рефлекторны. Никакого выбора нет.
Примеры: вертельщик ручки веялки, ручной мельницы и т. д. 2 Полуавтоматический привычный труд. Задания и приемы однообразны, но ритм переменный, сложный и прерывистый. Память моторная. Воля пассивная.
Примеры: телеграфист, слухач, машинистка. 3 Шаблонный исполнительный труд — по указке. Задания и приемы многообразны, но заранее заучены и строго определены инструкциями, чертежами, моделями, шаблонами и т. п. Необходима работа внимания и памяти. Самостоятельно комбинировать не приходится. Выбор подходящих приемов ограничен. Воля мало активна.
Примеры: токарь, слесарь, модельщик, тапер, счетовод, конторщик. 4 Самостоятельный труд в пределах задания. Задания определяются лишь в общем виде, задается цель, идея, программа. Выбор путей и примеров выполнения свободен. Требуется способность самостоятельно модифицировать известные приемы труда и навыки в соответствии с изменяющимися заданиями. Работа внимания, памяти, способности суждения. Воля активна.
Примеры: учитель, конструктор, врач, инженер, журналист. 5 Свободный творческий труд. И задания и приемы предоставляются свободному выбору самого трудящегося. Результат труда выражается в оригинальных, т. е. еще не использованных комбинациях приемов конструкций или идей. Работа внимания, памяти, способности суждения, интуиции. Требуется «выдумка», «композиция». Необходимо высокое волевое напряжение.
Примеры: ученый, художник, композитор, писатель, организатор хозяйства, политический вождь. <....> Предложенная схема, конечно, очень груба. Она дает всего пять подразделений, т. е. рассекает всю толщу профессионального труда на пласты почти геологической мощности. Это лишь основные типы труда. Но именно поэтому можно сказать с уверенностью, что и законы утомления, и нормы продолжительности труда, и рациональность методов внеэкономического принуждения, и методы поощрения к труду, и вообще все психотехнические подходы к рационализации труда, для каждого из этих основных трудовых типов будут весьма различны. Значит, предварительное разделение профессий на такие основные типы уже есть серьезный шаг к их изучению в указанном направлении в целях наилучшей организации и рационализации труда.
107
НЕПРИЯТНОСТЬ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Но само собою разумеется, что этим отнюдь не исключается возможность и целесообразность и дальнейшего, более подробного расчленения профессий в пределах вышеуказанных пяти основных типов. Расчленять их возможно было бы при этом, например, и по признаку различной степени приятности или неприятности данного вида труда, и по тяжести связанной с данной профессией ответственности. Теснейшая связь этих эмоционально-психологических факторов с проблемой производительности труда и с тарифными проблемами научной его квалификации служит достаточной гарантией, что такая классификационная работа не осталась бы практически бесплодной.
Признак неприятности труда можно бы, опять-таки схематически, расчленить примерно на следующие рубрики: а) неприятность физического порядка: 1) сравнительная утомительность труда, 2) физическая боль, 3) жар или холод, 4) мокрота работы (стирка и т. п.), 5) ненормальная атмосфера (у летчиков, водолазов), удушливость ее и т. п.; б) неприятность эстетического порядка: 1) дисгармония ритма, 2) световые диссонансы, 3) слуховые диссонансы, 4) зловоние, 5) грязь; в) неприятность социального порядка: 1) бесцельность или 2) безынтересность работы, 3) отсутствие общего ритма при разных работах на людях, 4) отсутствие согласованности и взаимной поддержки при общих коллективных работах, 5) оторванность от людей при работах в одиночку.
Подобно этому признак ответственности, связанной с той или иной профессиональной деятельностью, можно расчленить на ответственность: 1) материальную — за имущественный вред, порчу материала и т. п., 2) административно-техническую — за рациональность организации и успешность чужого труда, 3) моральную — за жизнь и здоровье трудящихся и 4) социально-политическую — за вверенные общественным доверием обязанности по охране тех или иных идеалов общежития.Каждая из этих рубрик может в свою очередь расчленяться по степени неприятности или ответственности хотя бы путем глазомерной расценки этих степеней баллами. При пятибалльной системе минимальная степень
108
оценки выразится единицей (полное отсутствие оцениваемого признака лучше обозначать нулем), максимальная определится баллом 5, средняя — баллом 3 и т. д. Такое обозначение удобно в том отношении, что позволяет выводить среднее из нескольких или многих субъективных оценок и таким образом уточнять этот прием экспертной оценки статистическими методами.
Не менее законным является и следующий физиологический подход к классификации профессии. Я разумею группировки их по степени тяжести труда, а также его вредности и опасности, поскольку эти факторы ведут к физиологическому изнашиванию организма или, говоря иначе, являются факторами амортизации человеческой машины.
ТЯЖЕСТЬ
Вопросу о тяжести труда повезло больше других в литературе. Его уже давно изучают. Тяжесть труда — понятие объективное, измеряемое либо косвенно-полезным эффектом его — в килограммометрах произведенной работы, либо прямо — в калориях израсходованной при этом энергии. Это понятие следует строго отличать от другого, родственного ему понятия — трудности.
Трудность — субъективное ощущение, сопровождающее процесс работы. Одна и та же работа одному может показаться очень трудной, другому — легкой. Это будет всецело зависеть от соответствия между силами и навыками работника, с одной стороны, и свойствами его работы — с другой. Для школьника-подростка была бы непосильно трудной работа крючника, но он без труда решает арифметические задачи, над которыми совершенно бесплодно потел бы тот же крючник. Трудность работы зависит от степени утомляемости работника за этой работой в единицу времени или, лучше сказать, на единицу произведенной работы. А тяжесть труда совершенно не зависит от степени утомления и самочувствия работника. Она определяется только объективным характером самой работы.
Тяжесть труда, измеряемая затратой энергии организма в калориях, как уже было указано, всегда больше полезного эффекта работы вследствие того, что значительная доля этой энергии человека расходуется непроизводительно, если его рассматривать в качестве только двигателя.
109
Больше всего энергии расходует организм на поддержание своей жизнедеятельности. Этот расход не дает полезного эффекта. И тем не менее он возрастает с увеличением работы <...>
Со своей стороны в качестве простейшей схемы расценки баллами сравнительной тяжести различных профессий мы могли бы предложить следующую шкалу:
 
Работающие органы и напряжение работы Балл тяжести
I. Работа рук  
1. Отсутствиие работы рук, руки лежат, висят без употребления (сторож конторский) 0
2. В работе кисти и пальцы. Легкая работка (конторщик) 1
3. В работе кисти и пальцы. Напряженная работа (машинистка, пианист, стенографистка)  
4. В работе бицепсы и кисть. Умеренная работа с легкой нагрузкой (швея, маляр, наборщик) 3
5. В работе бицепсы и кисть. Напряженная работа с значительной нагрузкой (слесарь, столяр, кузнец) 4
6. В работе плечо, бицепс и кисть. Работа с размахом руки, подъем больших тяжестей, толкание, вырывание их (молотобоец, косарь, дровосек) 5
II. Работа ног  
1. Отсутствие работы ног: работа лежа, например чтение в кровати 0
2. Работа сидя при небольшой дополнительной ходьбе (сторож, конторщик, сапожник) 1
3. Работа стоя в прямом положении без нагрузки (наборщик) или сидя за ножным станком (швейной машиной, фисгармонией и т. п.) 2
4. Работа стоя в согнутом положении (каменотес, столяр, прачка) или за ножным станком (токарь) 3
5. Работа на ходу по ровному месту без нагрузки (рассыльный, погонщик) или стоя с умеренной нагрузкой (молотобоец) 4
6. Работа на ходу с дополнительной нагрузкой, восхождение на гору, ходьба по зыбкой или сыпучей почве, толкание груза (почтальон, пахарь, сеятель, землекоп, каталь) 5
III. Работа спины  
1. Отсутствие работы спины, работа лежа в удобном положении 0
2. Работа сидя или стоя в прямом положении (сторож, наборщик) 1
3. Работа сидя или стоя в наклонном положении без дополнительной нагрузки (писец, столяр) 2
4. Работа в сильно согнутом положении или работа со сгибанием и разгибанием спины без нагрузки (прачка, жница) 3
110
5. Переноска легкого груза или ударная работа со сгибанием спины (почтальон, молотобоец, молотильщик, косарь) 4
6. Подъем и переноска тяжелого груза — в ½ веса работника и более (носильщик, крючник) 5
Наблюдая любую работу, нетрудно оценить по этой схеме баллами работу рук, ног и спины. Сумма же этих баллов, деленная на три, даст средний балл тяжести. Конечно, это очень грубый прием оценки. Однако он для грубой разбивки на небольшое число групп дает вполне удовлетворительные результаты. Вот, например, для сравнения результаты оценки баллами нескольких профессий, для которых мы можем привести рядом и коэффициенты суточного расхода энергии в калориях:
 
Распределение профессий по тяжести труда Оценка тяжести
в баллах в кал.
  1. Состояние покоя 0 2000
А. Легкие работы (до 2 баллов)    
  2. Сторож конторский 0,8 ?
  3. Конторщик 1,1 2500
  4. Учитель 1,2 2600
  5. Машинистка-переписчица 1,4 2800
  6. Ручной портной или швея 1,7 2700
  7. Портной или швея на машинке 1,8 3000
  8. Переплетчик 2,0 3000
Б. Средник работы (2,1—3,5 баллов)    
  9. Сапожник 2,2 3600
10. Маляр 2,6 3550
11. Столяр 2,8 3600
12. Токарь по металлу 3,0 3000
13. Слесарь 3,1 3000
14. Кузнец 3,1 4100
15. Прачка 3,2 3400
16. Жница 3,5 4000
В. Тяжелые работы (3,6—5 баллов)    
17. Ломовой возчик 3,6 3500
18. Каменотес 3,6 4800
19. Пильщик леса 3,6 5200
20. Пахарь 3,7 5000
21. Косец 3,9 4400
22. Дровосек 4,0 6000
23. Молотобоец 4,1 ?
24. Переносчик кирпича 4,5 8900
25. Носильщик 4,6 ?
111
Калорийные данные для приведенной таблички заимствованы нами из работы проф. Б. И. Словцова «Пищевые раскладки» (изд. 2-е, 1919, стр. 6—7). А оценки баллами представляют собой средние, выведенные всего из шести различных расценок, сделанных по вышеуказанной схеме шестью сотрудниками статистики труда независимо друг от друга. Никто из них во время работы калорийных показателей для этих профессий не знал. Тем не менее нетрудно убедиться из сопоставления, что субъективные их оценки весьма удовлетворительно гармонируют с объективными данными измерений. Тем более что и эти последние, судя по числу нулей, приходится считать тоже весьма приблизительными и, поскольку они не основаны на большом числе наблюдений, далеко не бесспорными,
Предложенный способ пригоден для группировки по тяжести мышечного труда. Психические напряжения, в неменьшей степени изнашивающие организм, опасность и вредность и тому подобные амортизирующие рабочую силу факторы могут тоже расцениваться по тому же методу балльных оценок. Но для некоторых из них, например, в отношении опасности и вредности труда, применимы и другие, более точные статистические методы, о которых целесообразнее будет поговорить подробнее в другом месте.
ПРОИЗВОДСТВЕННО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ПОДХОД
<...> Здесь основным критерием для улавливания сходств и различий сравниваемых профессий является прежде всего характер связанных с ними машин, аппаратов и инструментов и функциональная роль работника по отношению к этим орудиям труда. Техническое разделение труда между работниками разного рода, с одной стороны, и между человеком и машиной — с другой, обособило целый ряд профессионально трудовых функций человека в производстве. Эти функции можно рассматривать в той естественной последовательности, в которой они протекают в производственном процессе. И тогда получается основание для классификации профессий в порядке отдельных ступеней производства, специальных работ и операций.
В такой классификации родство рядом стоящих профессий обеспечивается уже общим их происхождением
112
от одного корня, от которого они в процессе разделения труда постепенно ответвлялись. С другой стороны, это генетическое родство дополняется общностью обстановки и условий труда — в одном и том же помещении, при сходных установках и т. д.
Такое родство не исключает весьма существенных различий между близкими по схеме профессиями. Но трудовые функции могут систематизироваться и в другом, не генетическом, а логическом порядке по тому или иному признаку, например по относительной важности их роли в общем процессе производства, по степени осуществленной механизации труда в данной профессии и т. д. Нет, конечно, препятствий и для сочетания в известной комбинации обоих признаков — и генетического, и логического.В качестве наиболее общих подразделений труда с производственно-технической точки зрения можно принять следующие три рубрики: 1) моторный труд рабочих, куда мы относим все профессии, в которых человек выступает в роли двигателя, перемещает тяжести, например, приводит в движение ногами топчак или руками ручку веялки, вообще использует лишь свою силу, а не ловкость или разум; 2) исполнительный труд мастеровых, куда надо относить, наоборот, те профессии, в которых гораздо большее значение принадлежит ловкости, т. е. приобретенным навыкам, чем грубой физической силе, хотя не лишена значения и последняя, и наконец, 3) организующий труд служащих, физическая сила которых не играет никакой роли, а на первое место выступает даже не столько сумма готовых навыков, сколько способность размышлять и делать самостоятельные умозаключения, т. е. общее развитие человека, его пластический разум.
Общие тенденции развития человеческой техники ведут к тому, что машина прежде всего делает излишней физическую силу, а затем и ловкость работника, управляющего инструментом; вместе с тем все большее значение приобретает организующий разум человека. Стало быть, технический прогресс и вообще механизация труда означают относительное сокращение моторного и исполнительного труда по отношению к труду организующему. Учет степени механизации труда в какой-либо отрасли хозяйства представляет собой поэтому интерес первостепенной важности <...>
113
Мы не сомневаемся, что все намеченные в настоящей работе подходы к классификации труда могут рассматриваться лишь как первые, и притом весьма примитивные, опыты в этой области. Но все же мы надеемся, что они представляют собой достаточно конкретный сырой материал для деловой их критики, а стало быть, и для дальнейших, более совершенных работ по классификации труда.
Сноски
Сноски к стр. 105* Схема классификации дана применительно к условиям производства 20-х гг.

113
Из «Профиля психотехника» 16
I. Назначение профиля.
Профиль предназначается для выявления конкретных участков будущей работы психотехника, для установления функций, выполняемых аспирантом-психотехником на этих участках, для характеристики требований, предъявляемых аспиранту-психотехнику как будущему руководящему работнику в области психотехники и для преломления этих требований в учебном плане и программах подготовки психотехников <...>
III. Конкретные участки будущей работы психотехника (по схеме Наркомпроса — раздел 1)
Психотехники должны владеть необходимыми знаниями и навыками для работы в следующих учреждениях:
1. Школа ФЗС <...>
2. Школа ФЗУ.
3. Психотехническая лаборатория промышленного предприятия, транспорта, сельского хозяйства и др.).4. Профконсультационное бюро при органах труда.
5. Психотехнические лаборатории научно-исследовательских институтов.
6. Психотехнический вуз или соответствующее отделение или факультет других вузов (в частности, педвуз) <...>
<...> На всех перечисленных участках психотехнику предстоит по окончании вуза работать на должности руководителя или научного сотрудника психотехнического кабинета или лаборатории. Эта должность требует не только специальных знаний и навыков, но и организаторских умений, а также хорошей ориентации в смежных областях: <...> В школе ФЗУ — с педагогами-инструкторами производства. В психотехнической
114
лаборатории на предприятии — с производственниками, работниками учебных комбинатов и секторами кадров, рационализаторами-нормировщиками, мастерами, физиологами труда, психогигиенистами. В психотехнической лаборатории научно-исследовательского института — в зависимости от специального назначения института.
В профконсультационном бюро — с экономистами, работниками органов труда (в частности, по учету и распределению рабочей силы), врачами по медицинской профконсультации, педагогами.
IV. Перечень функций, выполняемых психотехником на каждом из перечисленных участков работы (по схеме Наркомпроса — раздел 2)
<...> Содержание будущей работы психотехника таково:
1. В школе ФЗС
Ведущей работой в школе ФЗС является постановка профорганизационной работы и обоснование политехнизации. Содержание этой работы складывается из следующего:
а) изучения предприятий и школы ФЗУ, к которым прикреплена ФЗС, а также и учебно-производственной работы в школе ФЗС для намечения основных профессий, на которые надлежит в первую очередь ориентировать учащихся в школе ФЗС;
б) систематизации материалов, касающихся психофизиологических особенностей профессий, выделенных для профориентации и популяризации соответствующих психограмм и профилей специалистов под углом зрения профориентации;
в) организации и проведения профессионального просвещения через внедрение соответствующего материала в программы через кино, радио, экскурсии, альбомы, кружки, лекции и т. д., в целях профессионального самоопределения учащихся;
г) учета и направления профессиональных склонностей, трудовой направленности и интересов учащихся;
д) учета способностей учащихся через организацию систематических наблюдений, обследований;
е) паспортизации учащихся в профориентационных целях;
115
ж) рационализации педагогического процесса по линии психотехнического анализа профессии, обучения труду и оценки политехнической значимости отдельных видов труда и учебно-программного материала;
з) комплектования учащихся в группы, бригады и т. д. с помощью психотехнических критериев <...>
2. В школе ФЗУ
Ведущей работой психотехника, прошедшего вуз, является дифподбор (распределение подростков ФЗУ по специальностям) и рационализация педагогической работы. Конкретные функции психотехника в ФЗУ таковы:
а) анализ профессий и специальностей школы ФЗУ с психотехнической точки зрения;
б) разработка методов дифподбора на основные профессии ФЗУ;
в) организация и проведение психотехнических испытаний подростков в целях правильного распределения их по соответствующим специальностям;
г) разработка методов учета производственной и теоретической успешности;
д) организация систематического прослеживания за успешностью учащихся ФЗУ;
е) разработка психотехнических основ рационализации производственного обучения в школе ФЗУ;
ж) разработка принципа комплектования групп, бригад и т. п.;
з) разработка путей рационализации режима труда в школе ФЗУ.
3. Работа в психотехнической лаборатории промышленного предприятия
<....> Конкретные задачи психотехники в промышленном предприятии таковы:
а) выявление наиболее актуальных участков для приложения психотехники путем анализа производства в целом и состояния подготовки кадров и организации труда особенно;
б) психофизиологический анализ основных профессий в целях рационализации, комплектования и подготовки кадров;
в) разработка путей и методов продвижения с менее квалифицированных на более квалифицированные
116
профессии (в первую очередь на профессии наиболее дефицитные);
г) разработка методов рационализации обучения взрослых рабочих;
д) участие в составлении профилей специалистов для данного предприятия под углом зрения психофизиологических требований различных специальностей;
е) участие в разработке вопросов психофизиологической рационализации производственной обстановки и режима труда путем обследования колеблемости производительности, работоспособности и утомляемости при различных объективных условиях работы;
ж) разработка психофизиологических критериев для нормирования труда, установления принципов разбивки на квалификации и разряды;
з) разработка психотехнических критериев для выявления возможностей дальнейшего раздробления профессионального труда и введения дифтруда (более тонкого функционального разделения труда внутри профессии);
и) разработка психотехнических критериев для предупреждения несчастных случаев и аварий на основе психологического анализа опасных ситуаций и выработки методов отбора на профессии, сопряженные с опасностью.
Примечание. Профиль психотехника также предусматривает участие в воздейственной работе по предупреждению несчастных случаев и аварий по той же причине. Эта работа входит в обычный круг функций психотехника промышленного предприятия, но она требует специальной подготовки по изучению эффективности различных средств пропаганды безопасности (плакаты и т. д.) <...>
к) выявление психологических стимулов для повышения производительности труда и участия в общественно-политической работе предприятия по линии разработки проблем стимуляции труда в психотехническом аспекте <...>
4. Работа в профконсультационном бюро при органах труда
Содержание работы психотехника, ведущего ответственную работу в консультационном бюро, таково:
117
а) систематизация материала по психологии профессий в целях профпросвещения подростков и обоснования методов профконсультаций;
б) проведение психотехнических и социально-бытовых обследований консультируемых подростков;
в) учет и систематизация материалов о профнаправленности подростков;
г) собирание, систематизация данных о конъюнктуре на рынке труда и перспективах подготовки кадров различных специальностей;
д) разработка методов и путей прослеживания за дальнейшей работой консультируемых подростков и взрослых;
е) проведение профконсультаций в отношении инвалидов труда и лиц, меняющих профессию;
ж) собирание и анализ педагогических характеристик и профориентационных материалов, накапливаемых школой в целях обоснования профконсультаций;
з) разработка принципов составления профконсультационных заключений.
5. Работа в научно-исследовательских учреждениях
Психотехническая работа осуществляется в научно-исследовательских учреждениях следующего типа:
а) в институтах, занимающихся преимущественно вопросами оздоровления труда (институты охраны труда, гигиены и патологии труда), профзаболеваний, охраны здоровья детей и подростков и т. д.;
б) в институтах, занимающихся преимущественно вопросами педагогики труда (Институт кадров, Институт политехнического труда и др., в частности, институты типа ЦИТ);
в) институты, обслуживающие определенные виды промышленности (например, Институт полиграфической промышленности, Институт швейной промышленности и т. д.). Сюда же относятся институты, обслуживающие транспорт, сельское хозяйство и т. д.;
г) институты, разрабатывающие определенные дисциплины (Институт психологии <...>, Институт высшей нервной деятельности, Институт мозга, Психоневрологический институт и т. д.).
118
С. Г. ГеллерштейнК вопросу о профессиональной типологии 17
<...> Прежде чем касаться непосредственного анализа накопленного в психотехнике профессиографического материала, придется коротко охарактеризовать некоторые поучительные тенденции в развитии основного понятия, применяемого в профессиографии, а именно понятия «профессионально-важный признак».
<...> Ибо сущность того, что именуется обычно «профессиональной психограммой» или «психограммой профессии», определяется в конечном счете совокупностью профессионально важных признаков и их структурным сочетанием.
Одним из показателей нашей эволюции в вопросах профессиографии является тот факт, что мы пытаемся выявлять профессионально-важные признаки не только в связи с проблемой профессионального подбора. По мере того, как психологическое изучение профессий становится отправным пунктом любого психотехнического исследования, соприкасающегося с профессиональным трудом, дифференцируются наши подходы к психологическому пониманию профессий. Наша трактовка понятия «профессионально-важный признак» приобретает в каждом отдельном случае специфический характер. Так, например, почти никем не оспаривается правомерность искания симптомов профессионального утомления и, тем самым, методов для его распознавания в сфере профессионально поражаемых функций,
119
которые и являются — в плане исследования утомления — профессионально-важными признаками.
Задачи профессионального обучения также предъявляют особые требования к профессиографии и, в первую очередь, к учету упражняемости отдельных профессионально-важных признаков. Даже задачи профотбора диктуют особые подходы к психологическому анализу профессий, отличные от способов анализа профессий, практикуемых применительно к задачам профконсультации. Можно предполагать, что каждая новая задача психотехники, поскольку она в каком-нибудь отношении отражает специфический подход к профессиональному труду, будет требовать от исследователя выработки специфической точки зрения на профессионально-важные признаки. Так, проблема политехнизма, переведенная на язык психотехники, потребовала бы для своего разрешения ряда чисто профессиографических изысканий, но под совершенно особым углом зрения. Подход к вопросам политехнизма должен был бы выразиться в искании таких профессионально-важных признаков, которые обладают наибольшей соупражняемостью с качествами, образующими в своем сочетании оптимальные психофизиологические предпосылки политехнически развитого человека.<...> Таким образом, мы видим, как профессиографическая наука все больше и больше обогащается специфическими подходами к профессиональному труду. Нет ничего невероятного в том, что в процессе дальнейшего развития этой науки окажется возможным создать несколько систем классификации профессионально важных признаков: во-первых, с точки зрения их роли в формировании профессиональной структуры, с точки зрения связи этих признаков с деформацией профессиональной структуры под влиянием профессионального утомления, с точки зрения наиболее характерных сочетаний отдельных признаков и их соупражняемости; с точки зрения взаимозаменяемости профессионально-важных функций.
Однако есть еще один существенный аспект изучения профессионально-важных признаков. Он заключается в установлении характера связи, существующей между данным признаком и тем объективным критерием, с точки зрения которого изучается данная профессия <...>
120
Уже прежние исследования в области профессиографии показали, что значимость профессионально-важного признака сама по себе является величиной переменной, так как роль признака изменяется по мере перехода от уровня непригодности к профессии до уровня мастерства в этой профессии. Связь между степенью пригодности к профессии и степенью значимости того или иного профессионально-важного признака, переведенная на язык аналитической геометрии, не обязательно выражается прямой линией и определенным угловым коэффициентом. Можно предполагать, что существует целый ряд признаков, значимость которых для той или другой профессии растет до определенного уровня, начиная с которого данный признак оказывается индифферентным по отношению к профпригодности. В таких случаях мы говорим об однополюсной корреляции между профессиональной пригодностью и профессионально-важным признаком.
Эта однополюсность может выявиться на любом участке вариационного ряда. Вот почему в практике так часты случаи, когда признак, испытываемый тем или иным тестом, оказывается способным дифференцировать коллектив только в части верхнего или нижнего квартиля <...>
Можно иллюстрировать переменную значимость профессионально-важных признаков на некоторых профессиях, сопровождающихся высоким травматизмом. Психология промышленного травматизма как раз представляет интерес с той стороны, что сам по себе несчастный случай является заостренным выражением столкновения между человеком и профессией. Если отмести в сторону все те случаи травматизма, которые целиком или почти целиком должны быть отнесены за счет объективных причин и мало связаны с «субъективным» фактором, то для психологии профессий особый интерес должен представить анализ тех случаев травматизма, которые как бы обнажают связь между профессией и человеческими качествами.
В целом ряде случаев мы вправе усматривать эту связь в том, что так называемая опасная ситуация либо мобилизует для преодоления ее новые качества или функции, либо требует количественного повышения обычных профессионально-важных функций.
По отношению к этим случаям можно было бы пытаться
121
строить психологический анализ профессии, не как единого целого, а типичных ситуаций профессиональной работы <...>
Таким образом, когда мы анализируем разные стадии или операции работы, мы находим в ряде профессий разные профессиональные структуры. На этом основании можно было бы говорить о составлении операциограмм, беря их в отношении критических или «острых» операций взамен составления профессиограмм вообще. Разумеется, этот принцип нельзя прилагать безоговорочно ко всем решительно профессиям. В целом ряде случаев профессиональная структура определяется не отдельными операциями, входящими в данную профессию, а самим способом сочетания этих операций и той общей установкой, которая объединяет все трудовые процессы, вовлекаемые в профессию <...>
Быть может, центр тяжести отдельных профессий как раз и заключается в тех качествах, которые мобилизуются в те, подчас даже редкие, моменты, когда профессиональная ситуация оказывается наиболее критической и когда она в наибольшей степени активирует психическую деятельность работника. По-видимому, многие из так называемых опасных профессий и принадлежат к числу таких типов профессий, которые в обычных условиях предъявляют почти минимальные требования и лишь в отдельные критические минуты требуют от работника высокого уровня развития ряда качеств.
Это дает право предположить существование профессионально важных признаков, могущих быть вынесенными за скобки целого ряда профессиональных работ, и, наряду с ними, таких признаков, которые специфичны для отдельных профессиональных ситуаций.
Таким образом, мы видим, насколько неустойчиво и условно понятие профессионально важных признаков, как постоянных элементов некоей профессиональной структуры. Современная профессиография на каждом шагу разрушает подобные представления. Целый ряд практических работников, занимающихся профессиональным подбором и пытающихся добросовестно обосновать свою методику через психологическое понимание профессий, убеждается весьма часто в том, что методы, еще оказывавшиеся пригодными, мало отвечают характеру и условиям работы сегодняшнего дня.
122
Все знают, что профессиональный труд, в наших условиях и в особенности в период технической реконструкции и создания новых социалистических форм организации труда, претерпевает заметные сдвиги, изменяется технически и организационно, а, тем самым, неизбежно и психофизиологически.
Таким образом, даже верно составленные профессиональные психограммы оказываются имеющими временное значение и временную ценность. Возраст профессиограмм различных профессий неодинаков и может колебаться в довольно заметных пределах. Однако с каждым годом все большей становится вероятность уменьшения длительности жизни наших профессиограмм.
Перед профессиографией возникает невероятно трудная задача — предугадать те пути, по которым должно пойти изменение организационно-технической, а вслед за этим и психофизиологической структуры профессий.
Как ни парадоксально может звучать требование о составлении профессиограмм еще не существующих профессий, но все же надо признать такое требование в принципе правомерным. Психология труда будет плестись в хвосте реконструктивных изменений промышленности до тех пор, пока она не попытается изучить этот труд с точки зрения тенденций к его изменению, какие в нем заложены и какие рано или поздно должны будут реализоваться в форме тех или других реконструктивных процессов.
<...> Выявление скрытых и зародышевых изменений в структуре реорганизующихся профессий и предвидение путей формирования новых профессиональных типов — составляет актуальнейшую задачу психотехники. Эта задача подводит нас вплотную к необходимости внести еще один дополнительный и крайне существенный штрих в проблему психологического изучения профессий и построения их психологической классификации.
До сих пор мы ориентируемся в наших профессиографических исследованиях на такие профессионально-важные признаки, которые характеризуют профессию лишь со стороны ее формально-психологических свойств. Такой подход является совершенно понятным, если принять во внимание, что наиболее актуальные проблемы
123
психологии труда возникли и развились главным образом в связи с проблемой способностей. Приходится констатировать, что задачи профессионального подбора в том виде, в каком они были впервые сформулированы еще Мюнстербергом, мало изменились в своей постановке, несмотря на то, что со времени первых работ Мюнстерберга психотехника обогатилась невиданным количеством новых фактических данных и выявила ряд новых областей исследования. В обычной постановке проблема профподбора почти нацело сводилась к изучению способностей. Надо думать, что еще долгое время проблема способностей не утратит своей актуальности при решении задач профессионального подбора. Но с каждым годом все настоятельнее чувствуется необходимость рассмотрения профессионального труда и всей проблемы профессионального подбора с несколько иной стороны. Я имею в виду вопрос об общей и о профессиональной направленности и о роли этой направленности в формировании профессиональной структуры работника.
Анализ профессий непрерывного потока в психотехнической лаборатории Института охраны труда группой сотрудников указывает на роль таких факторов, как принудительный темп, однообразие работы, вызывающее переживание монотонности, ритм, специфический эмоциональный тон, влияние коллектива и т. д.
Реальное соответствие работника профессии, для которой характерны перечисленные признаки, уже не может определяться целиком или даже в большей степени развитием одних только формально-психологических свойств или способностей. Самое понятие профессиональной пригодности должно быть истолковано в новом и расширительном смысле, если мы действительно желаем дать психологическое отражение того реального отношения, в какое вступает человек с профессией. В целом ряде случаев уже не потенции человека определяют его пригодность к той или другой профессии, а тенденции.
Сумма тенденций личности в такой же мере должна быть объектом психотехнического исследования, как и сумма его формально психологических предпосылок успешной работы.
Можно думать, что существуют некоторые более или менее стойкие взаимоотношения между определенными124
потенциальными возможностями человека и его направленностью. Об этом говорят факты, добытые из изучения профессий искусства, из анализа профессиональных склонностей и интересов.
Не затрагивая сейчас этого вопроса во всей его полноте, мы ограничимся лишь указанием на необходимость такого построения науки о психологии профессий, которое обеспечило бы разрешение вопроса о связи между профессией и структурой личности.
Из опасения, что понятие структуры личности может быть истолковано в самом общем и, тем самым, мало плодотворном для исследователя смысле, отметим, что в данном случае под структурой личности мы понимаем способ сочетания ее потенциальных возможностей и присущих ей тенденций, взятых в их конкретно-историческом содержании, т. е. в процессе формирования профессионального типа.Именно потому, что психологическое изучение профессий приобретает не узкое значение, а стремится охватить всю совокупность свойств личности в их наиболее характерном сочетании, выявляемом в процессе выполнения профессионального труда, приходится рассматривать основные проблемы психологии профессий не в узкобиологическом, а в социально-психологическом разрезе. Как раз те тенденции, под знаком которых происходят сдвиги в самой структуре профессионального труда, в способах его организации и в характере вовлечения рабочих кадров в производственную жизнь, особенно настойчиво диктуют нам переход от узко психологической трактовки профессий к широкой социально-психологической их характеристике <...> Существенным образом меняется и наше понимание профессиональной пригодности <...>
Представляется целесообразным рассматривать профессиональную пригодность не как простое соответствие некоторых свойств организма определенным требованиям профессии, а как результат некоторого, далеко не всегда простого процесса, в ходе которого психофизические свойства человека, сталкиваясь с препятствиями, выдвигаемыми профессией, претерпевают ряд изменений, так или иначе формирующих профессиональный тип. Если именно так подходить к понятию — «профессиональная пригодность», если мыслить это понятие, как категорию динамическую, то не было ли
125
бы целесообразно заменить понятие профпригодности понятием профприспособляемости?
Само собой разумеется, смысл такой замены не в том, чтобы исключить необходимость оценки формально-психологических предпосылок успешной профессиональной работы. Речь идет лишь о том, чтобы выйти за пределы одних только формальных свойств личности и попытаться включить в круг проблем профессиографии изучение тех свойств, которые можно объединить понятием «направленность личности» <...> Можно представить себе целый ряд случаев (практика работы в области профессионального отбора и профессиональной консультации чрезвычайно ими богата), когда со стороны так называемых способностей никаких противопоказаний к той или иной профессии не имеется, в то время как реально нет соответствия между человеком и профессией. Возможны также и случаи обратные. Больше того, можно из практики профессионального подбора привести ряд примеров, показывающих как изменяется формально психологическая структура личности под влиянием стойкой направленности <...>
Как было уже упомянуто, богатый материал, касающийся связи между направленностью и профессиональной пригодностью, дает нам анализ поточных профессий. Этот анализ обнажает наиболее острые коллизии, возникающие в связи с несоответствием установки работника и той работой, которую он выполняет. То, что в известном профессиографическом листе Липмана фигурирует как «уменье работать в коллективе», оказывается необычайно важным качеством для целого ряда профессий. Если отмести от этого понятия все то, что относится к социальной и «моральной» установке работника, если исключить отсюда также характерологический момент (большая или меньшая общительность), то наиболее любопытную сторону вопроса о коллективной работе составляет исследование влияния некоторых формально-типологических свойств (например, принадлежность к скоростному или точностному типу), на отношение к коллективной работе. Этот же вопрос, поставленный в несколько иную плоскость, приводит нас к необходимости использовать психотехнические исследования не только для направления человека на ту или иную профессию, но и на конструирование таких человеческих коллективов, работа которых
126
обеспечивала бы наибольшее соответствие отдельных его представителей друг другу. Таким образом, на плечи психотехники ложится новая и чрезвычайно ответственная задача по комплектованию рабочих групп с учетом индивидуальных особенностей человека не только по отношению к характеру выполняемой работы, но и по отношению к характеру людей, с ним объединяемых. Быть может, наибольшая польза, которую могла бы принести психотехника при организации поточной работы, заключалась бы в таком подборе работников для рабочих групп, при котором место и роль каждого из них в общей работе соответствовало бы как работе, так и коллективу. Это относится не к одной только поточной работе.
Выдвинутый здесь подход к психологическому изучению всего комплекса вопросов о профпригодности, профнаправленности и о связи между формально психологическими и «характерологическими» свойствами человека в том виде, как свойства эти выявляются в столкновении с требованиями профработы, останется абстрактным пожеланием до тех пор, пока подход этот не найдет своего отражения и в части диагностической психотехники. Возникает настоятельная потребность в выработке таких методов, с помощью которых можно было бы оценивать отдельные признаки, относящиеся к «направленности» личности. Эта потребность давно уже осознана в зарубежной психотехнике, и американские исследователи откликнулись на новый запрос немедленным предложением тестов для исследования «воли», «характера», «темперамента» и т. п. По следам американских психотехников склонны, по-видимому, идти и исследователи других стран. Однако следовало бы проявить максимальную критическую настороженность. Если первые наши опыты в области диагностики формально-психологических свойств человека носили характер заимствования чужого опыта и на первых порах это не вносило искажений нашей линии работы, то в отношении последних новинок в области тестового исследования «характерологических» свойств нам следовало бы быть более требовательными и осторожными. Вопрос об экспериментальном изучении так называемой направленности следовало бы подвергнуть особому рассмотрению в свете тех специфических для нашей советской психотехники установок, которые кладутся
127
в основу всей нашей исследовательской и практической работы <...> самая постановка вопроса об изучении направленности личности требует сугубого пересмотра всех вообще диагностических средств современной психологии и, в частности, так называемых измерительных методов. Правомерность применения понятия «измерение» в отношении таких признаков личности, которые не укладываются в категории «размерности» и которые выражаются преимущественно в качественных категориях, — должна быть поставлена под вопрос.

127
С. Г. ГеллерштейнПсихотехника 18
РОЛЬ ОБЪЕКТИВНЫХ УСЛОВИЙ ТРУДА В ДЕЛЕ ИЗУЧЕНИЯ ПСИХОЛОГИИ ПРОФЕССИЙ
Всякая профессиональная работа рассматривается как определенный вид трудового поведения человека, всегда протекает в условиях определенных внешних влияний. Во всяком труде имеется не только работник (субъект труда), но и окружающая его среда — люди, машины, санитарно-гигиенические условия и т. д. (объективная сторона труда). Для понимания сущности профессиональной работы нужно изучить не только психофизиологию работника, взятого изолированно от внешних условий, но необходимо понять, как эти внешние условия влияют на работника, на его самочувствие, на его утомляемость, на устойчивость тех или других психических свойств и как к ним приспособляется работник.
Достигнуть исчерпывающей характеристики профессий можно лишь при условии всестороннего описания и анализа объективных и субъективных сторон профессиональной работы. В целях достижения подобной полноты в Психотехнической лаборатории Института охраны труда в последнее время спроектирована схема, в которой собственно профессиограмма, т. е. то, что составляет содержание листа Липмана, занимает лишь некоторую часть. Эту схему мы и приводим:
128
СХЕМА ОБРАБОТКИ И СИСТЕМАТИЗАЦИИ ПРОТОКОЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ ПРОФЕССИОГРАФИЧЕСКОГО ОБСЛЕДОВАНИЯ
I. Описательная часть
1. Объективные условия работы:
а) Помещение.
б) Оборудование.
в) Санитарно-гигиенические условия:температура;освещение;влажность;шум;вредные вещества (пыль, газы и пр.).г) Специфические внешние раздражители:постоянныенеожиданные
2. Рабочие движения (описание трудового поведения);
а) Какими машинами управляет работник и с помощью каких движений?
б) Какими инструментами работает, как?
в) Характер и форма движений (равномерные, неравномерные, короткие, широкие и пр.).
г) Темп движений.
д) Интенсивность движений.
е) Положение тела (обычное и его изменения).
ж) Какие органы участвуют в рабочем процессе, их напрягаемость и пр.
з) Связь движений с внешними раздражителями (на какие раздражители следует какая реакция).
и) Распределение рабочего процесса во времени (характер смен, нагрузка в различные часы).
II. Аналитическая часть
1. Анализ объективных условий
а) Влияние объективных условий на продуктивность работы (низкая производительность, брак):влияние помещения,вляние оборудования,влияние санитарно-гигиенических условий (температура, освещение и пр.),влияние специфических внешних раздражителей.
б) Влияние объективных условий на психофизиологическое состояние работника (субъективное и объективное); сюда относятся влияние вредностей, причины увечий, изменения в строении органов, профессиональные заболевания и т. п.
в) Влияние самой работы на работоспособность работника.В чем выражается усталость?Непосредственный источник усталости?Когда чаще всего проявляется усталость?Эмоциональное влияние профработы?
129
2. Профессиограммаа) Какие психофизиологические функции характерны для данной профессиональной работы
Область ощущений и восприятий.  
Специфичность функций внимания.  
Интеллектуальные процессы.  
Реактивная сфера.  
Характерные для профессии эмоциональный тон и эмоциональные состояния Заполняется профессиографическая схема, например, опросный лист ЛипманаПрочие свойства (личные качества и пр.) б) В отношении каждого признака, перечисленного в п. а), ответить на следующие вопросы:
  Очень важные 3
1) Степень необходимости Необходимые 2
  Желательные 1
  Сильно упраж. 3
2) УпражняемостьСлабо упраж. 2
  Не упраж. вовсе 1
3) Возможна ли компенсация недостаточного развития некоторых важных свойств и чем?
4) В каких процессах работы выявляется данное свойство?
5) С деятельностью каких частей психофизического аппарата око связано?
Примечание. Желательны конкретные примеры из трудовой практики об индивидуальных различиях в связи с отсутствием или недостаточным развитием того или иного свойства и о том, как сказываются эти различия на состоянии работников и продуктивности их труда.
в) Какие знания необходимы для успешной работы?
г) Приспособление работника к объективным условиям работы и характеру работы:
1) Как вырабатывается привыкаемость к внешним условиям?
2) Как вырабатывается трудовой навык?
3) Какие навыки вырабатываются скорее?
4) Какие медленнее?
5) Зависит ли приспособляемость от индивидуальности работника и как?
6) Как изменяются индивидуальные особенности под влиянием работы (динамическая характеристика внутри каждого дня и с течением ряда лет)?
7) Какие моменты работы автоматизируются?
8) Какие требуют постоянного активного внимания?III. Синтетическая характеристика профессии
а) С какими профессиями можно сравнить данную профессию по ее психофизиологической сущности (в смысле типологической общности)?
б) Центр тяжести профессии (например, моторная сфера, интеллект и т. д.)?
в) Высшая, средняя, низшая (по Липману)?
г) Поддается ли индивидуальному оформлению?
130
д) В какие комплексы группируются отдельные психофизические элементы?
е) Чем отличается хороший работник (обрисовать тип)?
ж) Чем отличается плохой работник (обрисовать тип)?
1) В чем выражается непригодность к данной профессии и чем она обусловливается?
2) Статистика увольнений и несчастных случаев (классификация причин увольнения).
3) Пригодность инвалидов и каких?
IV. Педагогическая часть и НОТ
а) Главнейшие этапы периода обучения — достоинства и недостатки в современной постановке?
б) Какие изменения возможны и желательны в педагогической части?
в) Какие изменения возможны и желательны в организационной стороне работы?
Общие примечания
1. Если один пункт повторяет другой, делать ссылку: «см. пункт такой-то».
2. После изложения каждого пункта отметить условными знаками источник (О — опрос, Н — наблюдение, Т — трудовой опыт, С — статистика, Х — хронометраж, Э — эксперимент и т. д.)
В конце перечислить, в чем выразилось преимущество трудового анализа (можно ли было без него составить такую же характеристику).
В пояснении к этой схеме необходимо заметить, что приведение профессиографического материала по этой схеме в определенный порядок должно сильно облегчить возможность составления психологической классификации профессий. С другой стороны, совершенно понятно, что на многие из вопросов, встречающихся в этой схеме, не всегда можно получить более или менее удовлетворительный ответ. Поэтому надо считать, что данная схема служит лишь некоторым руководством для психолога и дает возможность охватить всю профессию с наиболее важных для профессионального подбора сторон. Она исчерпывает почти все, что может интересовать психолога о каждой профессии.
Значение подобной схемы еще и в том, что она намечает ясные перспективы психологического исследования профессий и показывает, на какие стороны профессиональной работы нужно обратить особенное внимание, какие особенности работы нельзя упускать из виду. Вдумавшись в эту схему, вы видите, что она пытается объединить психологическую характеристику профессий с ее санитарно-гигиенической* характеристикой.
131
Вся первая часть касается, по существу, санитарно-гигиенических условий профессиональной работы. Обычно до сих пор эта сторона исследования профессий производилась самостоятельно и чисто механически увязывалась с психологической стороной обследования. А между тем совершенно понятно, что есть более глубокая, более внутренняя связь между психологической сущностью профессий и теми объективными условиями, которые для нее характерны. Для того, чтобы эта связь вам была более понятна, достаточно припомнить многочисленные факты, касающиеся своеобразных влияний различных профессий на организм работников, в частности, на их психику. Когда мы говорим о профессиональном типе, мы имеем в виду не только того человека, который более всего для данной профессии пригоден, но также и того человека, который создан данной профессией.
РОЛЬ ПРИСПОСОБЛЕНИЯ В ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ РАБОТЕ
Типичный профессионал в конечном счете вырабатывается в результате приспособления некоторых индивидуальных психофизических свойств к определенным требованиям, предъявляемым теми или другими трудовыми процессами. Вот почему иногда совершенно нетрудно по внешнему виду узнать, чем занимается человек. В профессии, как и во всяком трудовом акте, мы имеем дело с взаимодействием человека и окружающих условий. Если оказывается, что одни и те же условия являются более благоприятными для одних людей и менее благоприятными для других, то это значит, что одни к ним могут лучше приспособиться, другие хуже. Чтобы лучше приспособиться, нужно обладать более гибкой, более эластичной организацией и вместе с тем определенной предрасположенностью не только к выполнению трудовых актов, но и к среде, в окружении которой эти трудовые акты совершаются (среда здесь должна пониматься в самом широком смысле этого слова). Пригодность человека к профессии есть поэтому не только биологическая проблема, но — не в меньшей степени — и социальная <...>
132
ПРОФЕССИЯ В СВЕТЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СУБЪЕКТИВНЫХ И ОБЪЕКТИВНЫХ ФАКТОРОВ
<...> Надо постоянно помнить, что сущность профессиональной работы заключается не только в выполнении работником ряда активных и реактивных действий, но и в приспособлении организма к тем специфическим особенностям профессии, на фоне которых эти действия совершаются. Происходит непрерывное взаимодействие внешних условий и организма работника. При этом очень часто наблюдается деформация** не только тела, но и психики работника.
Профессиональная работа вынуждает организм сопротивляться действию различных влияний, обусловливаемых сущностью самой профессии. К ним относятся как все те внешние раздражители, с которыми работнику приходится сталкиваться в связи с обстановкой работы, например, ее санитарно-гигиеническими и техническими условиями и т. д., так и характер и темп самой работы. Этот последний момент особенно отчетливо выступает там, где работник должен приспособить свой темп к темпу какой-нибудь машины. В профессиональной работе организм должен поэтому выявить одновременно и стойкость и гибкость, достаточные для того, чтобы, с одной стороны, противостоять влиянию вредных условий и, с другой стороны, приспособиться к специфическим требованиям профессиональной работы. Создание гармонических взаимоотношений между человеком и профессией возможно осуществить двумя путями: 1) устранением вредных влияний, т. е. приспособлением внешних условий к организму человека, 2) подбором наиболее приспособленных работников к каждой данной работе. Вот почему и важно не ограничиваться при психологическом анализе профессий
133
одним только перечислением необходимых для работника свойств; не менее важно учесть и изменить к лучшему все объективные условия профессиональной работы.
Приведенная выше схема и заключает в себе попытку объединить в одно все данные, касающиеся «как реакций самого работника на внешние раздражители, связанные с работой, так и описание и анализ самих условий работы.
Сноски
Сноски к стр. 130* Отчасти и биомеханической (Прим. автора).
Сноски к стр. 132** Деформация — это изменение формы. В отношении к профессиональной работе деформацию следует понимать шире: всякое изменение, наступающее в организме и приобретающее стойкий характер, есть профессиональная деформация, если это изменение вызвано профессиональной работой. Искривление позвоночника и близорукость у конторских служащих, угодливость приказчиков, льстивость кельнера и швейцаров, — одним словом, все, что составляет отпечаток профессиональной работы на физической и психической организации работника, есть деформация в широком смысле слова.

133
И. Н. ШпильрейнТрудовой метод изучения профессий 19
<...> Основным преимуществом трудового метода перед всяким другим должна являться возможность объединить в одном лице рабочего, знающего профессиональную работу, и психолога, умеющего и желающего ее описать, а отсюда:
1) понимание экспериментаторами, составляющими тесты и отбирающими людей, отдельных фаз трудового процесса;
2) достаточная возможность путем трудового опыта, а также самонаблюдения получить те основные сведения об особенностях трудовых процессов, которые нельзя надеяться получить от рабочего путем опроса;
3) с другой стороны, возможность сделать это самонаблюдение объективным, так чтобы при повторении изучения профессии разными наблюдателями на разных предприятиях получить одни и те же результаты;
4) изучение профессии не только в поперечном разрезе (т. е. того, что требуется от опытных рабочих), но и в продольном — в процессе овладения профессиональными навыками;
5) на основании сравнения изучаемой профессии с рядом изученных уже профессий — возможность сравнительной профессиологии;
134
6) на основании опытных данных, добытых этой наукой, возможно будет более научно подойти к только еще затронутому в современной литературе вопросу о типах профессий и об их психологической классификации;
7) детальное изучение трудовым методом профессий, если оно проведено человеком, знающим уже множество других профессий и обстановку работы на других предприятиях и других специальностях, всегда ведет к нотизации самого трудового процесса.
Вот, вкратце, те надежды, с которыми мы подходили к трудовому методу <...>
Мы считаем, что трудовой метод не должен ограничиваться одним только ознакомлением психолога непосредственно с трудовыми навыками изучаемой профессии. Ведь как раз в лице нашего исследователя мы хотим соединить рабочего, знающего трудовой процесс, с психологом, умеющим его описать и сравнить с трудовыми процессами в других профессиях. Следовательно, нашим исследователям нужна большая широта изучения трудового процесса, чем рабочему для выполнения непосредственных технических функций. Наши работники начинают свою деятельность на предприятии ознакомлением с общей его структурой, с производственным процессом в целом и со значением отдельных детальных профессий и специальностей для всего предприятия. Затем выбираются для непосредственного изучения детальные профессии, кажущиеся наиболее характерными и своеобразными или представляющие наибольшую опасность или вредность, или интересующие своей особенной сложностью или трудностью.
Эти профессии изучаются нашими работниками до достижения той степени совершенства, при которой они могут работать без надзора инструктора. Работа без надзора инструктора является также некоторое время предметом описания для учета тех изменений, которые вызывает отсутствие инструктора в ходе работы.
Для составления профессиограммы работы мы считаем необходимым участие в ней двух или трех человек, чтобы взаимной корректировкой устранить возможность субъективного подхода к работе, достичь возможности изучить один и тот же производственный процесс на различных предприятиях и в различных условиях.
135
Опыт трехлетней работы показал, что профессиограммы, составленные различными исследователями, обыкновенно сходятся во всех важных пунктах. Некоторые разногласия, обнаруживавшиеся особенно в первых профессиограммах между двумя исследователями, объясняются не столько разным подходом к работе, сколько несогласованностью психологической терминологии обоих авторов <...>
Самый процесс изучения профессий заключается в том, что наши работники становятся непосредственно к станку под наблюдением инструктора на положении рабочих учеников. После каждого дня обучения каждый из исследователей пишет протокол рабочего дня. Протоколы теперь строятся по стандартизированной схеме.
1. Описание рабочего дня. Это — дневник всех переживаний и случайностей рабочего дня, по-возможности беспристрастное изложение событий. Сюда относится и сообщение о том, как исследователь все забывал, в какой последовательности нужно поворачивать рычаги и замечание мастера: «не сидеть сюда пришла, а работать», когда исследовательница присела у станка <...> и всевозможные общепсихологические замечания, параллели, сравнения <...> Очень большое значение этот первый пункт наших протоколов должен получить для классификации профессий, так как сравнивая протоколы отдельных лиц и протоколы различных профессий, мы получаем богатый материал для психологического анализа производственных условий в нашей промышленности вообще и в отдельных ее отраслях.
2. <...> Указания на то, что именно в профессиональной работе кажется наиболее трудным, наименее поддающимся изучению. Сюда относится, например, неумение вагоновожатого спокойно, заученным движением реагировать на неожиданную опасность, головная боль или раздражающее влияние монотонности в работе телефонистки <...>, неумение связать нитки ткацким узлом у ткачихи. Анализ этих трудностей, взятых не в поперечном разрезе, как трудности, тормозящие работу обученных рабочих, а в разрезе продольном — последовательного овладения профессией — дает нам историю такого овладения с указанием тех поворотных пунктов, по которым собственно следует судить о главных трудностях профессии.
136
Отсюда уже можно вывести ряд указаний для преподавания профессиональных навыков <...>
3. Протоколирование явлений упражнения. Под этой рубрикой заносятся все те облегчения, которые представляет профессиональная работа в день ведения протокола по сравнению с работой за предыдущие дни. Здесь меньше приходится говорить о непрерывном упражнении. Обыкновенно дело обстоит так, что внезапно появляется ощущение облегчения в том или другом трудовом процессе. То, что прежде не удавалось, теперь удается. Сюда относятся особенно явления автоматизации, т. е. такого изменения трудового процесса, при котором прежде требовавшие сознательного напряжения внимания трудовые движения теперь проходят автоматически. Мы не раз в протоколах наших исследователей находим указания на такую автоматизацию, при которой правильное движение руки начинается еще прежде, чем осознается раздражение, вызывающее это движение. Очень характерны в этом отношении протоколы обоих наших вагоновожатых, у которых чувство опасности вызывает в начальной стадии некоторую дезординацию движений и реакцию совершенно нецелесообразную (как, например, приседание, судорожное хватание рычага и т. п.); приходится вспоминать, какая должна быть правильная реакция, и выполнять ее после того, как были уже проделаны эти нецелесообразные движения. При прогрессирующем ознакомлении с профессиональной работой воспоминание о движениях или их последовательности совершенно не приходит в сознание работающего. Движения не только «сами собою» сохраняют нужную связь <...>, но даже становится затруднительным указать, чем именно вызывается успешность трудно дававшейся прежде трудовой операции. Поэтому-то даже хороший слесарь, если он не имеет практики в инструктировании, редко сможет толково разъяснить, как именно он подчиняет своей воле движения напильника.
Этот третий пункт протоколов особенно ценен для того, чтобы учесть сравнительную упражняемость различных психологических качеств, а также симптомы упражнения. Ход упражнения тоже не одинаков для различных признаков: некоторые упражняются вдруг, т. е. переход от необходимости сознательного контроля над работой к полному овладению внезапен и даже
137
удивляет иногда самого работника; в других мы имеем процесс последовательного изучения трудовых движений.
В некоторых трудовых процессах такая автоматизация подходит под понятие «общий импульс», т. е. такое сцепление группы реакций, при котором каждая предыдущая реакция является раздражителем, вызывающим, как реакцию, последующее движение. Таковы все те сложные движения, которые необходимы для профессий, требующих большой выучки. Автоматизация такой серии движений, выработка общего импульса должна рассматриваться как проявление мышечной или моторной памяти <...>
4. Наряду с упражнением, которое выражается объективно в увеличении количества работы и в улучшении ее качества (что проверяется хронометражем и суммой выработки), мы имеем явление утомления.
Субъективное проявление утомления, которое мы называем усталостью, заключается в болевых ощущениях отдельных органов (работающих мышц, головы, глаз и т. д.), в падении интереса, возрастающей апатии, неуверенности или в потере уже достигнутой автоматизации. Как на характерные для состояния усталости явления можно указать в производственных профессиях на ошибочные движения, часто удивляющие самого работника, или на то, что процессы, которые проходят в нормальном состоянии совершенно автоматически, требуют в утомленном состоянии напряженного внимания или сознательного многократного контроля для устранения чувства неуверенности <...>
5. Наконец, последним пунктом протоколов являются указания на те дефекты в организации труда и в инструктировании, которые замечаются работающими. Таких дефектов обыкновенно бывает очень много. Сюда относятся прежде всего детали режима труда — неприспособленность рабочих помещений, неправильность освещения, неправильная посадка работников, дефекты в самом распределении труда: чрезмерная нагрузка рабочих посторонними работами, отсутствие правильного распределения труда, нерациональное расположение станков, а затем замечания, касающиеся неправильностей в самом процессе обучения — неумелость инструктора, сообщение ученикам неправильных трудовых приемов и т. д. Из этого последнего пункта обыкновенно
138
и вырастают те конкретные нотовские и педагогические предложения, которые наши работники могут сделать на основании своей трудовой деятельности<...>
Обработка
Техника обработки протоколов развивалась у нас непрерывно. Первоначальный метод обработки сводился к тому, что на основании изучения профессии из протоколов выбиралось все наиболее характерное, что могло быть уложено в ту или другую схему, и затем разносилось на карточки. Для этой разноски мы обыкновенно пользовались <...> схемой Липмана <...>
Дальнейшим развитием трудового метода является более глубокая психологическая проработка профессиональной деятельности, соединенная с попыткой анализа психологической ценности отдельных движений и трудовых операций, и проведением аналогии между данной профессиональной деятельностью и работой в других профессиях <...> Трудовой метод основан не только на самонаблюдении. Он заключается в трудовом, т. е. непосредственно рабочем изучении профессии, причем играют роль объективное наблюдение как над своей собственной работой, так и над работой других рабочих, а также самонаблюдение, т. е. наблюдение над своими переживаниями трудностей; усталостью и т. д., а кроме того хронометраж, и там, где возможно, световая запись и измерения другого порядка. Объективное наблюдение и запись впечатлений о своей и чужой работе соединяются здесь с изучением технических оснований производства, по возможности его истории; значения каждой трудовой функции в трудовом процессе; литературы о вредностях этого производства. Кроме того, исследователь знакомится со статистикой амбулаторного приема и данными профессиональных школ о причинах увольнении там, где эти данные могут уяснить профессиональные вредности или дать объективное представление о профессионально важных психофизических признаках. Наряду с этим в трудовом методе мы используем и разговоры с рабочими, т. е. пользуемся методом опроса. Таким образом, трудовой метод приобретает значение универсально-охватывающего и наиболее глубокого знакомства с производственным трудом. Понятно поэтому, что анализ профессии трудовым методом дает данные более устойчивые, чем какие бы то ни было другие попытки изучения <...>

139
И. Н. ШпильрейнИскусственная деавтоматизация как метод психологического исследования 20
Определение понятия автоматизации, как такого состояния, при котором рабочие движения выполняются, координируются и объединяются общим импульсом без активации контрольных функций высших центров.
Деавтоматизация — нарушение созданной уже автоматизации — может выражаться в дезориентации, дезординации движений (нарушение общего импульса) и дезорганизации трудового поведения при соответствующих интроспективных коррелятах.
Естественная деавтоматизация может быть следствием либо произведенной работы (утомление), либо нарушения системы организующих поведение раздражителей, либо патогенных изменений в условиях среды или в организме. В последнем случае клинические наблюдения дали особенно много материала для изучения причин нормального поведения по нарушениям, получающимся в результате патологических состояний. Такое использование клиники деавтоматизации — частный случай использования в биологических науках, в частности — в медицине, клинического материала для изучения нормального функционирования организма. Такое использование часто бывает ошибочным вследствие недостаточной методологической проработки его. Поэтому в физиологии (школа Павлова, Шеррингтона и др.) все чаще прибегают к искусственному поражению или выключению некоторых элементов ориентации животного во внешнем мире или его эффекторной сферы. (Оперативное вмешательство или лишение свободы движений и приучение животного к символическому значению раздражителей.) Эти физиологические опыты до самого последнего времени стремились только к установлению общих закономерностей, не к дифференциальному диагнозу. Дифференциальным диагнозом занимается психология, как наука биосоциальная. В частности, опыты Келера над обезьянами, а затем ряда других психологов над детьми (в частности «наивная140
физика» Липмана и Богена) — типичные работы по исследованию поведения в условиях новизны среды.
Исследование интеллекта, который мы вслед за Штерном определяем как «способность активного приспособления к новым и непривычным требованиям», строится по принципу искусственной деавтоматизации поведения испытуемого. Вместо привычных условий и обычной схемы реагирования психотехнические испытания интеллекта стремятся создать новый материал для деятельности, овладение которым является процессом прогрессирующего упражнения с тенденцией к автоматизации. Таким образом, исследования интеллекта только тогда и только до тех пор методологически правильны, покуда исследуются неавтоматизированные и неупражненные виды деятельности. Против этого правила грешит значительная часть тестов, содержащих элементы знаний и навыков. Эти тесты должны быть, очевидно, признаны не психотехническими, а педагогическими.
Те же методологические требования мы предъявляем и к тестам, применяемым при профподборе. Большая часть ныне применяемых тестов испытывает в значительной мере упражненность и знания. Таким образом, кандидат, знакомый с элементами профессиональной деятельности, дает лучшие результаты, которые ошибочно фиксируются как показатели большей профессиональной пригодности. Психотехнически правильны те тесты по профподбору, которые в наименьшей, практически приближающейся к нулю, степени дают испытуемому возможность использовать при испытании прежде приобретенные профессионально важные знания и навыки как элементы общей автоматизации профессиональной деятельности.
В профессиографии деавтоматизация касается не трудовых навыков испытуемого, а той трудовой деятельности, которую выполняет рабочий-профессионал. Эта деятельность у профессионала автоматизирована и поэтому недоступна изучению. Для того, чтобы сделать ее доступной, надо исследовать ее на неупражненном, упражняющемся рабочем. Только таким образом выявляется структура профессии и те трудности профессионального поведения, которые бывают перекрыты автоматическими деятельностями у опытного рабочего (трудовой метод).
141
Наконец, искусственная деавтоматизация применяется как метод исследования там, где речь идет об анализе автоматизированных у взрослого человека деятельностей (счет, чтение). Эти деятельности деавтоматизируются тем, что испытуемому предлагается формально гомогенная работа на новом и поэтому неавтоматизированном материале.

141
М. А. Юровская
К психологическим характеристикам профессий 21
МЕТОД СОСТАВЛЕНИЯ ХАРАКТЕРИСТИК ВЫСШИХ ПРОФЕССИЙ
<...> Несколько отдельно стоит изучение высших профессий, где имеет место творческий труд, и, значит, требуется большая высота интеллектуального уровня. Признавая трудовой метод наиболее рациональным, дающим наиболее верный результат, мы все же зачастую не имеем возможности им воспользоваться тогда, как речь идет об изучении высших профессий. Тут для выполнения работы нужны прежде всего знания, без которых не только производить саму работу, но и наблюдать за ней мы не сумеем.
Потребуются специальные психофизиологические особенности (которыми психотехник вправе не обладать) для того, чтобы обучиться интересующей его в том или ином случае форме высшей профессиональной деятельности, чтобы наблюдать комплексы этой работы на самом себе (говорю «комплексы», так как здесь идет речь именно о них, а не об отдельных психических элементах: высшие профессии относятся к сложным, «комплексным», а не к аналитическим, куда можно отнести низшие и некоторые средние профессии).
Не хватит умения, потенциальной возможности <...>, не хватит всей жизни на изучение при таком модусе даже двух-трех профессий <...>
Между тем именно с ними пришлось иметь дело лаборатории. Спрос родит предложение. Можно, конечно, заняться самостоятельно поставленной теоретической
142
проблемой, но наша лаборатория с самого начала своего существования поставила себе целью, по мере возможности отвечать потребностям дня, откликаться на запросы общества. Обращаемость за профконсультациями была велика, и в большей своей части касалась именно высших профессий. К тому же со стороны определенной группы сотрудников проявлялся определенный интерес к изучению высших профессий, — то и другое привело к соответствующей работе.
Консультации давались с чрезвычайной осторожностью, в тех рамках, в каких это представлялось возможным по тогдашнему состоянию лаборатории.
Но нужно было найти метод, годный для составления характеристик высших профессий. И лаборатория остановилась на единственно возможном методе — коллективном, — проработке характеристик профессии комиссией из специалистов данной профессии, под руководством наших сотрудников. В некоторых случаях дело значительно облегчалось тем, что среди сотрудников были лица, имеющие по отношению к разбираемой профессии собственный профессиональный опыт (врач, педагог, организатор).
Намеченный лабораторией опросный лист применительно к основным способностям разбираемой профессии сначала комментировался на подобных собраниях со специалистами-профессионалами. После того, как последние уясняли себе, что от них требуется, велись собеседования по составленной лабораторией анкете. Исправленные анкеты, с включением дельных высказываемых соображений, рассылались большому количеству специалистов данной области (массовый опрос) для поправок и дополнений.
Получаемый таким образом материал обрабатывался и приводился к определенной цельности <...>
Хорошо также, как это предлагает доктор Шафранова, в целях получения всесторонней характеристики профессии дополнять материалы о способностях (это применимо и к низшим и средним профессиям) сведениями о самих стадиях работы (период обучения, отдельные стадии теоретической и практической работы, специальные профвредности), степени <...> материальной обеспеченности (спрос и предложение), социальном положении и возможности продвижения по общественной лестнице.143
Нужно сказать, что <...> «коллективный» метод единственно возможен при изучении высших профессий, как указывают в настоящее время многие авторы. Он применялся нами еще в 1922 г. <...> В применении коллективного метода <...> к изучению высших профессий лаборатория Казанского ИНОТ’а имеет право считать себя пионером* <...>
Психотехника, как неотъемлемая часть прикладной науки НОТ, ставящая своей задачей достижение наилучших результатов труда при наименьшей затрате энергии, не оправдывала бы себя, если бы в своих характеристиках профессий указывала лишь на необходимые качества, отсутствие которых абсолютно мешает выполнять работу; задача психотехники — указать на способности, содействующие успешному выполнению работы в качественном и количественном отношении. Для повышения производительности нужно не только отсутствие отрицательных качеств, но и присутствие положительных.
Сноски
Сноски к стр. 143* В последнее время нам стало известно, что почти одновременно в Москве тем же методом начала работать, методически углубила его доктор А. С. Шафранова. (Примеч. ред. сб. «Интеллигентный труд)».

143
Е. С. БраиловскийПсихологическая характеристика профессии шофера 22
<...>При более углубленном анализе профессии шофера необходимо особо остановиться на изучении реакций шофера с точки зрения их сравнительной сложности, направления и интенсивности движения и влияния ошибок на организацию последующих действий. <...>
Все наблюдения, сделанные нами, представляют собой результат систематических и по определенному плану фиксируемых данных, полученных в ходе обучения в школе водителей. Это началось с обучения езде по прямой дороге, и поэтому мы прежде всего охарактеризуем те требования, которые предъявляет эта достаточно сложная деятельность водителя.
144
При езде по прямой приходится главным образом следить за скоростью. Охарактеризуем несколько наиболее трудных моментов, встречающихся при обычной езде по прямой.
По нашим наблюдениям работа опытного и хорошо обученного шофера отличается от работы менее опытного шофера тем, что включение конуса и нажатие акселератора (газовая педаль) происходит у опытного шофера почти одновременно с окончанием перевода рычага скоростей. Все движения составляют как бы неразрывный процесс, в котором начало одного движения совпадает во времени с окончанием другого и вызывается предшествующим движением. Ученик довольно быстро овладевает порядком движений, но он должен научиться объединять их общим импульсом в одну цепную реакцию.
При переходе со второй скорости на третью и обратно молодой водитель учится проделывать последовательные движения влево, вправо и вперед. При самостоятельной езде шофер не имеет возможности наблюдать за кулиссой, и ему приходится постепенно приучать свою руку чувствовать положение рычага по мускульному ощущению. На основании этого ощущения он может судить, на какой скорости стоит рычаг, не заглядывая при этом на кулиссу. Он совершает движение от себя или к себе с нажимом в соответствующую сторону, и благодаря чувствительности руки рычаг скоростей, проходя мимо разрыва кулиссы, как бы сам собой переходит на другую сторону и становится в соответствующее положение.
Другим затрудняющим моментом при обучении является своевременное отпускание и приведение в действие педали газа. Если она нажимается с запозданием, мотор глохнет. Поэтому необходимо, чтобы подача газа увеличилась, т. е. педаль нажималась не позже момента включения конуса.
Импульс, заставляющий ступню левой ноги нажимать конусную педаль, передается в некоторой степени и ступне правой ноги, и она также опускается вниз. Точно так же при включении конуса правая нога непроизвольно следует за поднимающейся левой и оставляет педаль акселератора.
Правда, в ходе обучения подобные ошибки встречаются все реже и реже, но всякий раз как бы рецидивируют,
145
когда водителю приходится отвлекаться. Автоматизация навыка, вырабатывающаяся сравнительно быстро, все же оказывается иной раз недостаточно прочной. Во всех случаях, когда от водителя требуется усиленное внимание и он отвлекается от управления скоростями, время от времени появляются ошибки.
Итак, управление скоростями представляет собой акт двигательной координации, происходящей на основе достаточно развитой тонкости мускульных ощущений и объединения ряда движений общим импульсом. Можно считать, что, как правило, эта координация вырабатывается достаточно быстро. Но общий импульс все же оказывается нередко недостаточно прочным.
Остается указать на то, что при управлении скоростями очень важно уметь точно определять момент перемены скоростей. Так как наибольшая экономичность достигается при работе на 4-й скорости, то задача шофера в большинстве случаев — в доведении скорости до наивысшей. Определить момент, когда необходимо менять скорость, можно либо зрительным путем, либо на основании восприятия шума мотора, получающего увеличенное количество газа. Тут большую роль играет слух, который помогает определять не только интенсивность шума, но и его тенденцию к увеличению или уменьшению. Недаром некоторые водители говорят: «Шофер должен быть музыкантом, слушать машину и слышать, чего она требует».
Что касается процесса торможения и остановки машины, то он предъявляет примерно те же требования, что и управление скоростями <...>
Очень важным качеством водителя надо считать умение оценивать быстроту собственного движения. Это процесс сложный. И хотя каждодневные условия способствуют воспитанию у каждого человека (и водителя, и пешехода) этого качества, все же и здесь не следует недооценивать роли упражнения.
Особые требования предъявляются в связи с регулированием направления машины. Водитель как бы заранее выбирает кривую, по которой пойдет машина, особенно в условиях загроможденности дороги и обилия различных препятствий, требующих объезда. Важно выбрать наиболее короткий и выгодный путь. Для того, чтобы это сделать, водитель должен правильно и быстро ориентироваться не только в реально складывающейся
146
ситуации, но и в ситуации, которая, возможно, наступит в ближайшие отрезки времени. Другими словами, водитель должен как бы предугадывать тенденцию изменения ситуации <...>
У водителя, как это каждому известно, вырабатывается так называемое «чувство машины». Величина угла, на который поворачивается машина при данном повороте руля, может варьировать на различных машинах, но она более или менее постоянна для каждой машины при определенной скорости. У водителя вырабатывается прочное представление о связи между движением руки и движением руля и машины. Неудивительно, что вначале, когда этого прочного представления еще нет, машина нередко делает зигзаги. Но ошибка такого рода быстро изживается, и постепенно рука водителя приучается хорошо чувствовать руль и влияние его поворотов на движение машины. Этот навык быстро автоматизируется. Научившись размерять силу и направление движений, водитель приобретает умение удерживать машину на прямой линии <...>
Труднее всего молодому водителю учитывать движения задних частей машины. При повороте задние и передние колеса описывают дугу разного радиуса. Радиус дуги задних колес меньше радиуса передних, при повороте задние колеса идут не по следам передних, а несколько в сторону. Поэтому не исключена возможность, что передние колеса пройдут препятствие, а задние — заденут его. Наблюдение за удачными и неудачными действиями мало-помалу вырабатывает хорошую координацию между восприятием и двигательными представлениями. Качество это в высокой степени упражняемо, и в норме здесь не наблюдаются сколько-нибудь заметные индивидуальные различия <...>
Несмотря на значительную упорядоченность уличного движения, вносимую соответствующими правилами, все же возможны самые неожиданные препятствия или помехи, которые иногда застают водителя врасплох и требуют от него быстрой находчивости и умения без промедления принять единственно правильное решение. В таких условиях кривая, по которой нужно вести машину, открывается перед водителем в последние несколько секунд, и даже за это время обстановка может измениться и потребовать нового решения. Эти периоды наибольшей психической нагрузки и являются теми
147
критическими моментами в работе водителя, которые сопряжены с наибольшей опасностью, когда координация восприятия и движений должна быть особенно точной и порой почти мгновенной. Иногда намеченный в этой острой обстановке план действий приходится тут же преобразовывать и намечать новый. Трудности заключаются в том, что уже готовые двигательные импульсы приходится тормозить с тем, чтобы по иному осуществить движение. Эти движения должны быть очень пластичны, мобильны и обладать готовностью к переключениям и переустановкам.
В деятельности водителя играют роль импульсы к ускорению движения, к задержке движения или изменению его направления. В обычной нормальной обстановке эти импульсы находятся в динамическом равновесии и тем самым обеспечивают нужную скорость, точность и безопасность вождения машины. В острые моменты это динамическое равновесие иногда нарушается. От водителя требуется умение восстановить потерянное равновесие и выбрать наиболее выгодную реакцию. Со стороны кажется, что хороший водитель едет по загроможденной и изобилующей новыми и меняющимися препятствиями дороге так, как будто помех нет. Естественно задать себе вопрос: от развития каких качеств зависит такое умение управлять машиной? Анализ показывает, что прежде всего водитель должен обладать способностью правильно и быстро воспринимать большой отрезок пути и ясно представлять себе тенденцию изменения обстановки в каждый данный момент. Для этого необходимо умение определять быстроту и направление движущихся предметов и ясно представлять себе то положение, в котором окажутся все эти предметы в каждый из последующих моментов. Некоторые называют это качество «подвижным глазомером». Между тем можно предполагать, что собственно глазомерная функция играет при этом незначительную роль. Опыт показывает, что каждый шофер рано или поздно приобретает умение примеривать расстояние, и что упражнение значительно развивает эту способность, если ее рассматривать как изолированное качество. Гораздо большее значение имеет быстрота определения ситуации и выбора пути, наиболее благоприятного в сложной ситуации. Следовательно, от водителя, по крайней мере, в условиях, когда перед ним
148
возникают препятствия и затруднения, требуются определенные умственные операции. Остановимся на этом пункте несколько подробнее.
Предметы, движения которых должны быть приняты во внимание водителем, не только движутся в определенном направлении и с определенной скоростью, но изменяют на ходу свое движение. На первый взгляд кажется, что это изменение движения подчиняется действию случайности. Однако не всякое движение, которое кажется неожиданным, действительно неожиданно. Дело в том, что опытный шофер в состоянии по некоторым мелким, даже не всегда осознаваемым признакам, как бы уловить, почувствовать намерение водителя другой машины или пешехода. Такие признаки существуют, и опытный шофер умеет судить по ним о тенденциях изменения ситуации. Вырабатывается как бы особая форма наблюдательности, помогающая не только видеть происходящее, но и предвидеть то, что должно произойти.
Эти примеры могут служить иллюстрацией к нашей мысли о своеобразной роли интеллекта в работе водителя машины. Те водители, у которых уже «намётан» глаз в отношении поведения пешеходов, не раз говорили нам, что шофер должен быть психологом. Этим они хотели подчеркнуть тот факт, что поведение пешехода приходится мгновенно воспринимать и анализировать с тем, чтобы предвидеть, как он поведет себя в ближайшие моменты.
Наблюдательность в сочетании с распределением внимания на широкое поле — одно из важнейших профессионально важных качеств водителя. Далеко не все водители в равной мере обладают им. Недостаток многих водителей — ограниченность поля внимания: они воспринимают не целостную ситуацию, а лишь какую-то небольшую ее часть. Нередко приходится компенсировать этот недостаток быстротой реакции.
Большое значение имеет величина свободного проезда. Выбор должен производиться моментально. В случае, когда все это приходится делать резко и неожиданно, возникают состояния, напоминающие так называемый эмоциональный шок. В этих состояниях, как правило, нарушается координация движений. Это особенно часто наблюдается у менее опытных водителей <...>
149
Правильная ориентировка в движении окружающих предметов и правильный выбор собственных движений — качество далеко не устойчивое. Особенно трудному испытанию подвергается водитель, когда внезапные изменения обстановки следуют одно за другим. В этих случаях напряженность в работе резко возрастает. Водитель как бы переходит от одного острого положения в другое. Так, например, сделав резкий поворот и увернувшись от одного препятствия, водитель вдруг оказывается перед новым, еще более значительным. Он должен уметь столь же быстро и точно, как в первом случае, найти выход из сложной ситуации.
В эти моменты и возникают характерные ошибки. Иногда они выражаются как бы в двигательной инерции, т. е. в продлении действия того импульса, который должен был быть заторможен. Водитель должен уметь сопротивляться такой инерции, так как полезная автоматизация движений в данном случае превращается в свою противоположность и становится вредной <...>
Как правило, опытный водитель более или менее успешно справляется с одним препятствием, даже когда оно появляется неожиданно. Но переход от одной сложной ситуации к другой, особенно когда они следуют в быстром темпе друг за другом, это подлинное испытание качеств водителя: его самообладания, квалификации и мастерства.
Все эти качества, разумеется, развиваются в ходе упражнений и тренировки <...>
Анализ причин ошибочных действий показывает, что важнейшая из них заключается в неожиданности изменения ситуации. Всякий раз, когда от водителя требуется быстрое переключение импульсов и моментальная перемена одной двигательной установки на другую, возникает психическое напряжение, которое и приводит к ошибкам.
Ошибочные действия может вызвать отвлечение внимания водителя каким-нибудь событием, разыгравшимся на дороге, на тротуаре и т. д., а также какой-либо мыслью, переживанием, воспоминанием, т. е. событием внутренней жизни, предугадать которое невозможно. Характерно, что возникшая на этой почве случайная ошибка разрывает правильное протекание цепных реакций, нарушает общий импульс, в результате чего ошибки начинают следовать одна за другой.
150
Нередко из эмоционального равновесия водителя выводит та или иная неполадка: то ли конус не выключается, то ли педаль застревает в нажатом положении и не поднимается при подъеме ноги, то ли колеса попадают в глубокую колею и т. д. Когда такая ситуация грозит превратиться в катастрофу, у водителя эмоциональное напряжение может перерасти в эмоциональный шок <...>Не раз высказывалось мнение, что в системе профессионального отбора и профессионального обучения водителей необходимо наибольшее внимание уделять тем качествам, которые чаще всего рискуют оказаться ослабленными или нарушенными в условиях эмоционального напряжения или шока. Это мнение не раз подкреплялось большим количеством фактов и иллюстрациями примеров, свидетельствующих о существовании заметных индивидуальных различий между людьми в отношении их большей или меньшей подверженности действию эмоционального напряжения. Само собою разумеется, что это распространяется на все профессии, сопряженные с опасностью и требующие от человека большой выдержки, самообладания и сопротивляемости действию эмоционального напряжения.
Психологическая сущность профессии водителя становится еще более ясной при анализе катастроф и наездов. В психологическом изучении профессии водителя такой анализ справедливо считается одним из самых важных методических приемов. Принципиально он имеет такое же значение, как анализ причин брака в производственных профессиях, но личные особенности работников выступают ярче и выпуклее в тех профессиях, в которых брак выражается в неумении справиться с опасными ситуациями. Рост городского уличного движения во всех странах неизбежно приводит к увеличению числа несчастных случаев <...>
Важнейшее значение имеет так называемая психотренировка, имеющая целью заранее воспитать у человека, работа которого сопряжена с опасными и неожиданными ситуациями, самообладание, находчивость, быстроту и точность реагирования, необходимые для сохранения присутствия духа в критические моменты. Однако в практике любого водителя встречаются случаи, когда от него требуется не только умение благополучно выйти из неожиданно возникшего затруднительного
151
и опасного положения, но и не растеряться, когда вслед за устранением одной опасности тут же возникает другая.
Особенно трудны переходы от одного состояния психического напряжения к другому в тех случаях, когда возникает необходимость переключения на противоположные действия. В обычных случаях такое переключение происходит как бы постепенно, плавно. В острых же катастрофических случаях нет возможности осуществить такой постепенный переход <...>
Чрезвычайно трудно преодолеть автоматизм, оказать ему сопротивление в условиях, когда для совершения действия остается микроскопически малое время.
Нет возможности перечислить все многообразие опасных ситуаций и тех ошибочных действий, которые при этом приводят к авариям и катастрофам, следует лишь сказать, что чрезвычайно большое значение имеет состояние самого водителя и тот исходный фон его переживаний, с которым он приступает к работе и от которого подчас не в состоянии освободиться <...> Необходимо подчеркнуть, что сохранение должного психического тонуса, ровного настроения и устойчивой работоспособности в большой степени зависит от режима жизни, уклада семьи и т. д. Вот почему для работы водителя, как и для представителей всех профессий, связанных с опасными и аварийными ситуациями, особенно важно воспитание определенных качеств личности, известной культуры поведения. Статистические данные, имеющиеся в нашем распоряжении, указывают на то, что при прочих равных условиях безаварийная работа чаще всего наблюдается у тех водителей, которые обладают не только определенными профессионально важными качествами, но и определенными чертами личности.
Теперь на основе проведенного анализа можно представить себе схематически те психофизиологические функции, которые определяют качество хорошего водителя. Мы разбиваем эти функции на три группы. В одну входят качества, наличие которых обеспечивает возможность научиться управлять машиной, овладеть техникой вождения настолько, чтобы беспрепятственно вести машину по спокойной, не загруженной дороге.
Недостаточное развитие любой из этих функций
152
служит противопоказанием для работы водителя, потому что возместить их развитием других функций трудно. Сюда прежде всего нужно отнести нормальное зрение, слух, отсутствие нарушений памяти и известное развитие мускульных ощущений. Произведено уже много экспериментальных исследований, с помощью которых удалось более или менее точно установить нормы развития перечисленных качеств.
К той же первой группе совершенно обязательных для каждого водителя качеств относится умение совершать тонкие и координированные движения и учитывать двигательные импульсы. Научиться менять направление этих импульсов, рассчитывать их силу может любой человек, психофизическое развитие которого не отклоняется от широкой нормы.
Совершенно определенные требования предъявляются также к умению координировать свои движения с восприятиями зрительными, слуховыми и т. д. В первую очередь речь идет о зрительно-двигательной координации. Водитель должен обладать хорошей двигательной памятью, уметь правильно оценивать пространственные объекты, достаточно быстро и точно определять направление и скорость двигающихся предметов, оценивать расстояния и их изменение в связи с движением разных предметов. Наконец, он должен научиться объединять ряд движений и с необходимой скоростью выполнять разнообразные движения.
Вторая группа качеств, требуемых от водителя, связана с более сложными условиями вождения машины, а следовательно, и с безопасностью езды при наличии трудностей и препятствий, обусловленных условиями города с оживленным уличным движением. Если качества второй группы окажутся недостаточно развитыми у определенной категории людей, то едва ли целесообразно доверять им управление машиной.
Речь в данном случае идет не столько о специфических качествах, сколько о быстроте проявления обычных, встречающихся у всех людей. Сюда относятся прежде всего образование связей между наблюдаемыми явлениями и собственными движениями, приспособление зрительно-моторной координации к новым условиям, образование новых ценных навыков. В условиях сложного и напряженного уличного движения водителю приходится быстро схватывать и понимать внезапно
153
возникающую трудную ситуацию и быстро находить наилучший выход из создавшегося положения. Очень важно развитие способности быстро и целесообразно реагировать на неожиданные ситуации или, выражаясь более точным физиологическим языком, на редкие раздражители.
Наконец, к третьей группе качеств относятся те, которые встречаются, как правило, у хороших водителей. Именно благодаря развитию этих качеств им удается избегать наездов в чрезвычайно трудных и сложных условиях движения. Речь идет о высоком совершенстве овладения двигательными импульсами, об умении изменять реакции и регулировать действия при меняющейся ситуации. Смена установки оказывается посильной и доступной далеко не всем водителям. Только наличие определенных способностей и длительная тренировка воспитывают у водителя ту пластичность психической деятельности, благодаря которой быстрые и автоматизированные движения оказываются подвластны контролю сознания и сочетаются с умением освобождаться от автоматизма и перестраивать свое поведение сообразно изменившейся обстановке. Многие думают, что психологическая сущность работы водителя заключается в быстроте реакции, забывая при этом, что гораздо более важно умение управлять своими реакциями, ускорять и замедлять их, когда в этом возникает необходимость. Особенное значение при этом приобретает точность реакции переключения, основанная на быстром и верном суждении о результатах уже произведенной реакции и быстрой коррекции своих ошибок.
Реакции водителя носят цепной характер, и каждая последующая зависит от результатов предшествующей. Если эта предшествующая реакция не принесла видимого результата или привела к неожиданным последствиям, то многое зависит от быстроты и правильности оценки новой ситуации и принятия нового решения. В любой профессии, связанной с возможностью возникновения опасных ситуаций, мы наблюдаем обстоятельства, при которых работник подвергается действию так называемого эмоционального шока. Выражается это нередко в дезорганизации поведения, в нарушении зрительно-координационных связей, потере ориентировки, импульсивности движений или, наоборот, в резком торможении их.
154
Поскольку деятельность водителя протекает в условиях быстрой смены одних впечатлений другими, чрезвычайно важно предугадать, в какую сторону можно ожидать изменения ситуации. Это свойство называется в психологии антиципацией, что и означает предвосхищение. Профессиональный опыт в значительной мере облегчает развитие этого качества, но все же далеко не всегда суждения такого типа оказываются соответствующими действительности. Здесь возможны индивидуальные различия и специальные методы упражнения, с помощью которых это качество может быть заметно усовершенствовано и развито.
Произведенное нами изучение профессии шофера показывает, что в основе успешной и безопасной езды лежит не столько степень владения определенными знаниями и моторными навыками, сколько устойчивость этих навыков при неожиданных, опасных и катастрофических ситуациях. Поэтому не имеет смысла у вновь поступающего кандидата исследовать уже имеющееся у него знакомство с профессиональными ситуациями, ибо, как правило, мы не можем рассчитывать его найти, а в тех случаях, когда оно встречается, существующие в этом отношении различия скорее способны исказить истинную картину профпригодности, чем помочь ее вскрыть.
Методика исследования реактивно-моторной сферы автоводителей должна строиться не на воссоздании в лаборатории всей внешней обстановки профессиональной деятельности с последующим анализом ее элементов, но, наоборот, на создании в лабораторной обстановке основного психологического ядра профессии. В последующем можно придать эксперименту больше реальности, но лишь в той мере, в какой основная психическая деятельность не может быть выявлена в условном лабораторном эксперименте, и в какой новые вводимые элементы не предъявляют чрезмерных требований к памяти испытуемых и предварительным навыкам и не ослабляют точности и специфического характера регистрации экспериментов. Это отражается в методике исследования реактивно-моторной сферы автоводителей, где на фоне условно-лабораторного стимуляторного ряда и несколько моделированной (по техническим соображениям) реактивной аппаратуры должны проявляться описанные группы качеств водителя.
155
Практика показывает, что особой диагностичностью обладают ситуации, в которых в результате реакций испытуемого немедленно возникает новый, неожиданный для него раздражитель, требующий реакции, отличной от предыдущей.
Что касается продолжающегося, несмотря на правильную реакцию, действия стимула и возникающего отсюда импульса к более эффективной реакции, то она имеет отчасти самостоятельный диагностический характер, отчасти служит в эксперименте тем «реактивным фоном», на котором особо выпукло проявляется диагностическое значение конфликтной ситуации переключения.
Психологическое значение этого типа реакций состоит в неожиданности появления нового раздражителя (нарушение ритма реакции), в появлении его в момент совершения предыдущего движения (борьба рецепторных и эффекторных полей) и как следствия предыдущего движения (повышение чувства катастрофичности), а также в необходимости переключения с полуавтоматизированной цепи реакций на новое сочетание реакций <...>
Мы считаем нецелесообразным принятые и на Западе, в особенности в США, методы экспериментального вызывания эмоции через раздражители крайних степеней интенсивности (выстрел, электрический удар в руку, вольтова дуга и т. д.), предъявляющие несоразмерные и не соответствующие характеру профессиональной деятельности требования к устойчивости основных психофизиологических функций водителя. С нашей точки зрения, дифференцирующее значение имеют только эмоции, связанные с профессиональной работой и из нее возникающие, поэтому мы искали именно такие «профессиональные» эмоции, и, как кажется, нашли их в механической задержке движения. Эмоциональное значение этой ситуации подтверждается как нашим личным опытом при обучении езде, так и некоторыми литературными данными.
Экспериментальное осуществление этой задержки в реактивно-моторном эксперименте должно дать и картину протекания задержанных движений и их влияния на последующие участки реактивного ряда <...>

156
С. Г. ГеллерштейнПроблема упражнения интеллектуальных функций 23
Для объяснения качественных особенностей кривых упражнения необходимо рассмотреть феномен «плато».
Анализируя эксперименты, относящиеся к этой проблеме, я заметил, что плато появляются в кривых обучения всякий раз, когда процесс формирования интеллектуальных навыков сопровождается длительной задержкой. Однако в некоторых случаях плато возникают вследствие необходимости консолидации и автоматизации простых действий, которые затем образуют сложный навык (например, в процессе обучения чтению, письму, стенографии, машинописи и т. д.).
Структура овладения интеллектуальными навыками более сложна. Наши эксперименты показали, что здесь плато свидетельствует о временных задержках, вызванных поиском методов решения интеллектуальных задач. В этом случае можно предположить, что испытуемый имеет намерение заменить менее совершенные средства труда на более совершенные, что он стремится перевооружить себя интеллектуально. Этот процесс должен привлекать особое внимание психологов (как теоретиков, так и практиков), потому что здесь мы имеем дело непосредственно с механизмом формирования интеллектуальных навыков.
В моих экспериментах я пытался создать некоторые задания, выполнение которых возможно различными (не равноценными) психологическими средствами. Я предполагал
157
найти метод исследования, который бы дал мне возможность не только регистрировать количественное возрастание кривой упражнения по мере тренировки, но и качественные особенности функциональных изменений, вызванных упражнением.
Для этого я воспользовался тестом числовых последовательностей («number series test») и «тестом Фридриха» и составил ряды этих заданий с постепенно возрастающей сложностью качественно различных. В течение трех месяцев я исследовал 12 испытуемых каждого отдельно с интервалами в один, два и три дня.
Для более тщательного изучения феномена «плато» я старался пробудить у испытуемых некоторые приемы умственной работы и тем самым вывести их на плато искусственно. После этого мне удавалось разрушить эти плато, давая испытуемым новые инструкции и побуждая их к использованию новых приемов интеллектуальной работы.
Тот факт, что применение этого метода вызывало изменение кривой в сторону увеличения там, где его не предполагалось, имеет очень важное значение для педагогической и индустриальной психологии. Этот факт указывает также на существование «ложных» или мнимых пределов упражнения. Он объясняет также вероятность некоторых характерных ошибок при прогнозе умственных способностей, т. к. такие ошибки возникают из-за недооценки качественных ступеней процесса формирования интеллектуальных навыков.

157
С. Г. ГеллерштейнПроблема переноса упражнения 24
§ 1. НЕСКОЛЬКО ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ЗАМЕЧАНИЙ
Выбор проблемы упражнения и переноса упражнения как ведущей проблемы для психологии труда продиктован следующими мотивами:
а) Критическая оценка современных методов психологической диагностики в том виде, в каком они
158
применяются для решения практических задач, неизменно приводит к констатированию заметного разрыва между практической и теоретической стороной психологического эксперимента. Все диагностические средства современной психологии труда покоятся на допущении существования тесной связи между умением выполнять определенные экспериментальные задания и потенциальными возможностями испытуемого в отношении успешности овладения некоторыми жизненными и трудовыми задачами, в отношении которых данные экспериментальные задания якобы являются симптоматичными.
Безоговорочное принятие этого положения нередко приводит на практике к поспешным прогнозам о возможностях того или другого человека. На уверенности в правомерности такого прогноза строится и практика психологического профессионального отбора. Для того чтобы подвести более надежные основания под практику определения индивидуальных возможностей человека, необходимо исследовать реальные психологические связи между различными видами деятельности в процессе их формирования и развития.
б) Второе основание, обусловившее выбор данной проблемы, исходит из современного состояния теории и практики педагогики труда.
Достаточно рассмотреть с теоретической точки зрения вопрос о так называемой «психотренировке», чтобы ясна стала непосредственная связь этого вопроса с проблемой переноса упражнения, если учесть, что во многих областях труда в последнее время усиленно и не без успеха вводятся в практику специальные «тренажеры» <...>. Отсюда — законная потребность разобраться в тех закономерностях, которые лежат в основе упражнения и переноса упражнения.
в) Выбор проблемы переноса упражнения целиком обусловлен еще и тем, что вся современная психология (мы имеем в виду наиболее прогрессивные ее тенденции) ставит в центр своих исследований проблемы развития и изменчивости психических функций.
г) Следующим основанием, послужившим мотивом для сосредоточения нашей исследовательской работы вокруг проблемы переноса упражнения, явилось
159
убеждение в том, что проблема эта очень близка современной нейрофизиологии и что она может служить удобным плацдармом для совместных с физиологами работ.
д) Наконец, проблема переноса упражнения тесно связана с такими мало разработанными вопросами медицинской психологии, как вопрос о так называемом восстановительном упражнении (Restitutionsübung) психических функций у лиц с остаточной трудоспособностью.
§ 2. ЧТО ПОДРАЗУМЕВАЕТСЯ ПОД «ПЕРЕНОСОМ УПРАЖНЕНИЯ»
Первые исследования, давшие повод к поискам связи между развитием одной функции организма и сопряженным развитием других функций, проводились обычно так, что одна и та же деятельность, например, динамометрическое сжатие, сначала изучалась в процессе упражнения одного органа (например, правой руки), а затем контролировалась на симметричном органе. Когда выяснилось, что развитие мышечной силы подчиняется «законам» переноса упражнения на симметричный орган, исследователи стали искать другие сферы, в которых могло бы обнаружиться сопряженное развитие нескольких функций. При этом для обозначения того частного вида сопряженного развития, которое обнаружено было при изучении переноса на симметричные органы, стали применять термин «перекрестное упражнение», а для всех иных видов сопряженного развития или сопряжения связи — термин «перенос упражнения».
Между тем явление «переноса» экспериментально прослеживалось и изучалось с помощью различных по сути дела методических приемов. Мы вправе усматривать за этими различными методами и разную постановку вопроса, и неодинаковое понимание смысла самого понятия «перенос».
Правомерно поставить вопрос, что считать действительным переносом упражнения и что считать мнимым переносом. Первое разграничение, которое нужно здесь провести, касается фактора новизны, с которым сталкивается испытуемый, когда он переходит от тренировки в одной деятельности к выполнению или тренировке в другой. Нелишне отметить, что психологи, разрабатывающие проблему переноса, как правило, не указывают,
160
в чем они ожидают обнаружить перенос упражнения: в том ли, что испытуемый, научившись деятельности «А», станет лучше выполнять деятельность «Б», или в том, что он лучше и быстрее умеет научиться деятельности «Б». Этот вопрос — весьма существенный, так как можно ожидать, что добытые в процессе упражнения обобщения, выражающиеся в формулировании испытуемым для себя правил или принципов своих действий, не сразу начнут реализовываться при соприкосновении с новой деятельностью, а потребуют некоторого периода адаптации, в течение которого эффект переноса может и не сказаться.
В первую очередь надлежит разграничивать перенос, выражающийся в умении прилагать добытые навыки и умения в новой ситуации, от переноса, выражающегося в умении лучше выполнять новую деятельность (или лучше овладевать ею), требующую подчас иных — в сравнении с первоначальной — навыков и умений. В наших исследованиях мы пытаемся проследить многообразные виды переноса: как те, в которых испытуемым после упражнения приходится переключаться на новую ситуацию, так и те, в которых им приходится переходить к другой форме деятельности. Мы вправе при этом допустить, что разные виды переноса обладают различной психологической ценностью. По-видимому, наиболее ценным с точки зрения развития психологических функций видом переноса будет тот, в котором процессы обобщения приобретают наибольшую силу и диапазон распространения на новые сферы трудового опыта и способны реализоваться в новых деятельностях. Какие же виды переноса упражнения надо различать?
Нам представляется, что процессы обобщения или генерализации, наблюдаемые при упражнении в различных условиях, далеко не однозначны. По-видимому, здесь возможны следующие случаи.
а) Общность материала. Отсюда — облегченное узнавание некоторых уже бывших в прежнем опыте признаков. Например, встречающиеся в новой деятельности цвета, формы, размеры, детали, конструктивные особенности и т. п. воссоздают привычные формы их восприятия и оценки в силу тождественности или близости материала. Это наименее ценный вид переноса (мы сказали бы «мнимый перенос»).
161
б) Общность форм активности. Отсюда — использование уже освоенных приемов действия. Например, длительная тренировка функции восприятия или наблюдательности, направленных на различение мало отличающихся друг от друга оттенков цвета, переносится на различение мало отличающихся друг от друга форм или размеров. Существование такой формы переноса не доказано, хотя есть ряд фактов, свидетельствующих о возможности такого переноса.
в) Общность установок. Этот случай примыкает ко второму с той лишь разницей, что на новую деятельность переносится не столько действие, сколько приобретенная в прежней деятельности установка: например, установка на скорость, установка на точность, установка на определенный тип внимания и т. д. Наша задача — экспериментально выявить возможность существования этой формы переноса.
г) Общность процессов мышления. Отсюда — применение в новой деятельности выработанных в процессе упражнения приемов мышления: например, аналитического мышления, синтетического мышления, мышления образами, абстрактного мышления и т. д.
д) Использование в новой деятельности «побочного продукта», полученного в результате упражнения в другой деятельности, например использование сноровки, физической силы, умения пользоваться каким-либо инструментом и т. д.
Таким образом, мы видим, что явление переноса упражнения не представляет собой чего-нибудь однозначного.
Необходимо различать также активный и пассивный перенос. Всякая деятельность, если она многократно повторяется в более пли менее стереотипной форме, создает тенденцию, которую можно было бы охарактеризовать как своеобразную инерцию выработанного навыка. В тех случаях, когда действуют преимущественно эти инерциальные тенденции, мы сталкиваемся с явлением непроизвольного переноса, который может оказаться в одних случаях более, в других случаях менее соответствующим требованиям новой деятельности. В этой связи приходится учитывать противоречивый характер всякого
162
переноса, основанного на пассивном повторении навыков воспитанных длительным упражнением.
Эти противоречивые тенденции находят свое выражение в том, что наряду с положительным переносом всегда возможно предполагать тенденцию к так называемой интерференции навыков. Интерференция эта обнаруживается особенно четко в тех случаях, когда сила инерции, толкающая воспитанный навык на путь «автоматического» пользования им в новых условиях, стоит в противоречии с требованиями этих новых условий. Перенос навыков и умений из одной сферы опыта в другую — процесс сложный и не однозначный. Приведенная нами выше попытка первоначальной дифференциации различных форм переноса заключает в себе одновременно и иерархический принцип деления более ценных и менее ценных форм переноса. В основу наших экспериментальных работ кладется допущение о том, что наиболее совершенным видом переноса навыков и умений является тот вид, в котором в наибольшей степени проявляется высшая форма обобщения, т. е. обобщение через мышление. В свете этого допущения теория тождественных элементов, выдвинутая Торндайком для объяснения явлений переноса упражнения и одновременно ограничивающая сферу действия этого переноса, рисуется нам как частное правило, способное объяснить лишь отдельные случаи переноса, но никак не могущее претендовать на значение универсального принципа.
Нам представляется, что не настало еще время, когда мы в состоянии были бы на основе фактического материала сформулировать общий принцип переноса упражнения и найти адекватное этому общему принципу понятие. Мы рассчитываем, что только изучение самого процессаобобщения, образования и развития этого обобщения в тех его конкретных формах, какие поддаются экспериментальному анализу, — приблизят нас к пониманию сущности явлений переноса. Строго говоря, к такому экспериментальному анализу мы еще не подошли. Первые наши экспериментальные работы строятся прежде всего как работы, проверяющие самый факт наличия обобщений в процессе упражнения. Ближайшие работы должны подвести нас к возможности анализировать возникновение обобщения в процессе упражнения, развитие этих обобщений и способы пользования им в измененных условиях или в новых деятельностях.
163
§ 3. АНАЛИЗ ОБОБЩЕНИЙ, ВОЗНИКАЮЩИХ В ПРОЦЕССЕ УПРАЖНЕНИЯ
Уже самый первоначальный анализ тех изменений, которые претерпевает деятельность, подвергающаяся упражнению, приводит нас к ряду интересных фактов, свидетельствующих о постоянном вмешательстве мышления в процесс овладения новым умением. Объективно это вмешательство выражается в замене одного приема работы другим и в изменении результатов действия при повторении, причем далеко не всегда при этом наблюдается улучшение результатов. Весьма часто прием, найденный с помощью мышления, направленного в основном на понимание способа выполнения работы, дает временное снижение результата.
Однако новый прием не всегда сразу отыскивается, в процессе его поисков работа выполняется с очень большой колеблемостью результатов.Найденный прием нередко сталкивается с нелегко изживаемым старым приемом и возникает своеобразная борьба различных способов овладения заданием. Результат этой борьбы, как правило, оказывается в пользу более эффективного приема, но кривая упражнения не сразу это отражает. Все эти сложные процессы, разыгрывающиеся на фоне непрерывных поисков лучших путей овладения деятельностью, обычно ускользают от внимания исследователя и лишают его тем самым того необходимого материала, без которого сколько-нибудь отчетливая интерпретация хода развития навыка невозможна.
Самые простейшие опыты по изучению развития трудовых навыков в ходе упражнения раскрывают перед нами эти интереснейшие процессы, но только при условии, если сама постановка исследования обеспечивает непрерывную фиксацию всех изменений приемов работы, которые применяются испытуемым. В одном из опытов, недавно поставленных мной и относившихся к развитию навыков зеркального рисования, я обнаружил на себе действие приема или правила уже в самом первом эксперименте. Первоначальные пробы ведения карандаша по бумаге в произвольном направлении немедленно приводят к результату, простого размышления над которым достаточно, чтобы сформулировать для164
себя ту поправку к своему движению, которая должна привести к его полной коррекции. В результате нескольких повторений уже удается сформулировать определенное правило обобщающего типа. Это правило помогает испытуемому решить почти любую задачу по зеркальному письму. Дело здесь сводится к учету следующих фактов: избранного случайно направления, ошибочного движения и угла, образованного этим направлением и правильным направлением. Этого оказывается достаточно для выведения уравнительной поправки. Пользуясь ею, испытуемый уже в дальнейшем научается безошибочно воспроизводить в зеркальном письме любую фигуру. Обучаясь задачам того типа, который представлен в задачах типа «ромбы», мы также выводим очень быстро правило, помогающее нам почти без помощи пространственного представления находить нужные решения. Можно было бы в любой деятельности обнаружить возникновение подобных правил. Все они являются несомненным продуктом своеобразной «интеллектуализации» собственной деятельности. Это, пожалуй, наиболее существенная и отличительная сторона процесса формирования навыков и умений у человека. Целенаправленность упражнения создает постоянный стимул к усовершенствованию деятельности, к выполнению ее наиболее удобным, простым и лучшим способом, а мышление изыскивает способы, которые идут навстречу этому стремлению. Мышление обобщает и закрепляет предшествующий опыт, вступающий с новым в определенную связь.
Такой характер овладения деятельностью у человека кладет резкую грань между человеком и животным, если рассматривать их с точки зрения закономерностей процесса упражнения и образования новых умений.
В заключение отмечу, что предпринятые нами экспериментальные работы в силу указанных исходных предпосылок с самого же начала строятся как исследования, в которых исключительно большое место отводится психологическому анализу.
Сопоставление данных наблюдений за работой испытуемого с результатами эксперимента, дополненного распросом испытуемого о применявшихся им способах работы, о трудных моментах и путях их преодоления, дает достаточно полный и надежный материал для характеристики процесса упражнения. Собираемый в таком
165
виде изо дня в день, тщательно протоколируемый и непрерывно изучаемый, этот материал позволяет строить более общие принципиальные выводы о закономерностях образования новых умений у человека в процессе упражнения.

165
А. А. ТолчинскийОпыт психотренировки бракиров на «Красном треугольнике» 25
<...> Помещенный ниже опыт психотренировки бракиров на галошном заводе «Красный треугольник» представляет интерес как одна из первых попыток построения психотренировки и обучения на основании данных психологии и психотехники. Кроме того, здесь в положительную сторону разрешена поставленная перед лабораторией заводом задача определить возможность выдвижения женщин на бракираж.
Само собой разумеется, что полученные нами результаты нужно рассматривать лишь как ориентировочные, намечающие лишь тенденции и подлежащие дальнейшей проверке (экспериментальный материал не велик), но все же этот опыт даже в этом виде раскрывает перед нами большие перспективы психотехнической работы в сравнительно новой для нее области.
Институт организации и охраны труда поставил на галошном заводе «Красный треугольник» опыт психотренировки учениц ФЗУ, готовящихся быть бракирами. Командированные институтом два научных работника* подвергли психотехническому обследованию 15 учениц, выбрали из них, на основании обследования 10, и образовали две группы по пять человек в каждой. Ученицы были в возрасте от 17 до 19 лет; все члены ВЛКСМ; одна дочь крестьянина, остальные — дети рабочих; в 1-й группе: три — с 4-го семестра ФЗУ, одна — с 3-го и одна — со 2-го; во 2-й три с 4-го семестра и две с 3-го. В каждой группе четыре ученицы обучались бракиражу на производстве до психотренировки по одному месяцу и одна — пять месяцев. Так как группы являлись на166
производство попеременно, большей частью через день, то занятия велись один день с одной группой, другой — с другой. Начинались занятия в 9 или 9.30 часов утра и продолжались по два часа. За январь и февраль проведено с первой группой 21 и со второй 18 занятий.
Занятия имели задачей развить в ученицах функции, необходимые для быстрого и безошибочного нахождения категорий брака, выделения из них самого главного брака и определения сорта галош. Из отдельных функций, входящих в состав указанных производственных процессов, решено было тренировать в первую очередь четыре: различение и память светлости серых и черных цветов, различение и память протяженных форм и величин, распределенное внимание и наблюдательность. На развитие последних двух, как наиболее важных для бракиража, было обращено особенное внимание.
В основу тренировки были положены следующие предпосылки.
1. Психотренировка должна быть активным процессом, имеющим своей целью развитие психофизиологических функций до высшего их предела. Цель эта может быть достигнута не сразу, а через ряд промежуточных ступеней, из которых каждая — будет ли она состоять в качественном улучшении функций или количественном ее усилении и расширении — должна слагаться из двух моментов: творческого подъема функции на высшую ступень и закрепления сделанного подъема посредством повторения функции в новой форме до тех пор, пока она не сделается привычной, не требующей для своего совершения никакого усилия, после чего освободившаяся творческая энергия может быть употреблена на новый подъем, новое закрепление и т. д.
2. Как активный процесс, психотренировка не может быть успешной без твердой целевой установки и личных усилий тренируемого лица, без наблюдения результатов производимых действий и регулирования ими последующих действий.
3. Производственная тренировка должна совершаться по плану, основанному на психотехническом изучении производственного процесса в его целом и на выяснений входящих в его состав наиболее существенных психофизиологических функций.
4. Когда психофизиологическая энергия не рассеивается между многими одновременными функциями, а
167
сосредоточивается на одной, последняя совершается четко, оставляет глубокий след в памяти и быстро механизируется. Отсюда необходимо признать, что психотренировка производственных психофизиологических функций должна начинаться не с комплексных функций на предметах производства (например, галошах), а с решения тестовых задач, воспроизводящих отдельные стороны производственного процесса и рассчитанных на развитие соответствующих сравнительно простых функций.
5. При тренировке, особенно подростков, не следует заставлять повторять одни и те же упражнения много раз подряд и изо дня в день, как это обычно делается; утомительное однообразие такого повторения может ослабить интерес к психотренировке и понизить активность тренируемых лиц.
Согласно изложенным предпосылкам для возбуждения в ученицах интереса к психотренировке и расположения их к более активной работе были приняты три меры.
а) Психотренировке предшествовала вводная беседа с ученицами, в которой на конкретных примерах было разъяснено им, что представляет собой психотренировка, в чем состоит ее задача и какое значение она должна иметь на производстве и в жизни. Вместе с этим было указано, что наибольшую пользу от психотренировки извлекут лишь те, кто имеет серьезное намерение поработать над собой и будет стараться неукоснительно посещать занятия и в точности исполнять инструкции, какие будут даваться.
б) Тренировка производилась на разнообразном материале, причем повторения упражнений распределялись во времени с таким расчетом, чтобы они были незаметными.
в) Перед началом каждого занятия ученицам, для возбуждения соревнования, показывались результаты их работы предшествующего дня в виде кривых, наглядно изображающих успехи отдельных учениц и целой группы, и отмечалось, кто за этот день наиболее отличился и кто оказался последним и какие успехи сделала одна группа сравнительно с другой <...>
Применялись пять методов психотренировки.
Метод различения. Испытуемым даются положенные один на другой листы белой бумаги. На каждом листе находятся прикрытые особыми листочками одна или
168
две полоски серой бумаги или начертанные на белых квадратах геометрические фигуры. По первой команде испытуемые снимают покрышку с первого листа, перед ними открывается, скажем, полоска серой бумаги; они внимательно рассматривают ее, наблюдая, как она выглядит, если смотреть на нее сверху, сбоку и т. д., и вместе думают, не напоминает ли она своим цветом какого-либо знакомого предмета. По команде второй они прикрывают и откладывают в сторону лист с полоскою и по воспоминанию стараются зафиксировать в своем сознании, какая это была полоска: черная, светлосерая, темносерая, беловатая и пр. По команде третьей открывают второй лист и внимательно рассматривают лежащую на нем полоску, думая на этот раз об одном — одинаковая эта с первою или отличная полоска. По команде четвертой полоска прикрывается и лист откладывается в сторону. Теперь задача — припомнить обе виденных полоски и путем мысленного сопоставления их решить, светлее вторая полоска сравнительно с первой или темнее. По команде пятой открывается последний лист с лежащими на нем двумя ранее показанными полосками. Испытуемым предлагается: а) проверить, правильно ли они представляли себе отношение между полосками, б) если неправильно, разобраться, отчего произошла ошибка и в) окончательное свое решение занести в протокол, отмечая знаком минус различие и знаком плюс тождество, найденное между полосками. В ряду опытов делался постепенный переход от различий заметных к менее заметным, от экспозиций продолжительных и повторных к экспозициям кратким и неповторяющимся, от кратких пауз между экспозициями к паузам более длительным, от простых геометрических фигур к очертаниям галошных подошв и их отрезков.Метод отождествления или узнавания. Опыты по этому методу проводились в общем так же, как и по первому. Разница заключалась лишь в том, что после внимательного рассматривания одной или нескольких, следующих одна за другой полосок показывалось сразу большое по числу количество полосок и среди них нужно было указать тождественные с первыми. Когда для отождествления брались геометрические фигуры, применялся также другой, аналогичный метод, известный под названием теста на память фигур и состоящий в том,
169
что испытуемые рассматривают в течение известного времени, например 20 секунд, таблицу с геометрическими фигурами и затем, когда таблица убирается, вычеркивают у себя на листе среди различных фигур лишь те, которые они видели на таблице.
Метод раскладывания. Перед испытуемыми на белых листах бумаги лежат в беспорядке серые полосы или квадратики с геометрическими фигурами. Требуется пересмотреть их и расположить по степени различия в восходящем или нисходящем порядке — полоски с точки зрения их светлости, геометрические фигуры со стороны величины и формы целых фигур или отдельных частей их. В ряду опытов количество распределяемых предметов постепенно увеличивалось от 2 до 40.
Метод вычерчивания и подсчета. Испытуемые открывают лежащие перед ними листы бумаги и видят на них буквы, цифры, фигуры и т. п., расположенные горизонтальными или вертикальными рядами. Они должны пересмотреть эти знаки в определенном порядке, например, справа налево, снизу вверх, по секущим линиям, через один знак и т. д. и вычеркнуть или мысленно подсчитать знаки, заранее им указанные или намеченные лишь в общих чертах, например фигуры, которые при просмотре рядов будут встречаться в первый раз. Количество знаков, подлежащих вычеркиванию или подсчету, постепенно увеличивается от опыта к опыту и доходит от 1 до 4 при вычеркивании и от 4 до 10 при подсчете.
Метод одновременного подсчета разных рядов знаков с особым счетом для каждого. Из нескольких сортов знаков, например, плюсов и минусов или плюсов, минусов и кружков и т. п., составляются ряды, в которых без всякого порядка повторяются знаки в большем или меньшем количестве. Испытуемые должны считать знаки один за другим вслух без остановки, ведя для каждого сорта их особый счет. Если, например, в ряду даны два плюса, один минус, один плюс, три минуса, то счет ведется так: плюс один, плюс два, минус один, плюс три, минус два, минус три, минус четыре.В половине февраля к тренировке по указанным методам была присоединена тренировка производственная как ее естественное дополнение. Ученицы обследовали пары галош или в целом, деля обследования на 6 приемов, или по отдельным частям, отыскивая брак, например, только по строчке, на задниках или на подошве,
170
обследовали по команде или без команды, отмечали все виды брака или только самый существенный, определяли по найденному браку сорт галош. Для обследования давалось обыкновенно по 5 пар, которые по порядку переходили от одной ученицы к другой, так что каждая ученица обследовала все 5 пар и результаты обследования заносила в свой протокол. Протокольные записи сопоставлялись между собой и в случае разногласия мнений относительно той или иной пары предлагалось ученицам проверить и обсудить, какое мнение они считают более правильным. Окончательную оценку бракировочной работы ученицы производил инструктор, который в присутствии научных работников должен был указать допущенные ученицами ошибки и разъяснить, в чем состоят эти ошибки и как избежать их на будущее время.
Для учета последствий произведенной тренировки были поставлены два контрольных опыта, один в конце первого, а другой в конце второго месяца работы.
Первый опыт состоял в повторении первоначального психотехнического обследования и имел своей задачей — путем сопоставления результатов того или другого — выяснить влияние тренировки на точность и быстроту решения тестовых задач и на развитие соответствующих функций. Ко второму опыту были привлечены кроме 5 тренированных учениц 3 нетренированных, прошедших первоначальное психотехническое испытание. Всем им предложено было обследовать 8 пар галош в указанном выше порядке и записать в своих протоколах найденные категории брака, главный брак и соответствующий сорт каждой обследованной пары. Из сопоставления ошибок, сделанных тренированными и нетренированными ученицами, должно было обнаружиться влияние тренировки на качество работы бракира <...>
Результаты описанного опыта психотренировки бракиров получились весьма показательные.
1. Все функции, подвергнутые психотехническому обследованию, после месячной тренировки развились, и количество правильных решений тестовых задач при втором испытании значительно возросло сравнительно с первым испытанием. Особенно большое увеличение дали тесты, решаемость которых при первом испытании была наименьшая. В то время как наиболее трудный тест на распределенное внимание дал увеличение коэффициента
171
правильности в 6,48 раз, число правильных решений задач легкого теста памяти форм увеличилось всего в 1,46 раза <...>
2. Еще поразительнее оказалось влияние психотренировки на производственную работу учениц. Нетренированные ученицы, которым было поручено обследовать 8 пар галош и, по осмотре каждой, зарегистрировать в протоколе замеченные в ней категории брака, <...> — дали 40,4% ошибочных показаний, между тем у тренированных учениц, при исполнении того же задания получилось ошибочных показаний всего 1,16%, т. е. в 34,8 раза меньше. И при выделении главного брака в обследуемых парах галош у нетренированных получилось ошибок 69,44%, а у тренированных 23,33%, т. е. в 2,97 раза меньше <...>
Результаты специальной тренировки произвели впечатление даже на самих испытуемых. После четырех занятий все они усвоили новую номенклатуру с ее цифровым обозначением на 100% и воспроизводили ее в 3 мин. Между тем ученицы второй группы, изучавшие новую номенклатуру на бракераже, потратили на это времени в два раза больше и успели усвоить одна 18%, другая 32% и только две ученицы, которые незадолго до испытания по собственной инициативе заучивали новую номенклатуру у себя дома, успели усвоить ее одна на 60,5%, а другая на 65%, причем всем четверым потребовалось на воспроизведение номенклатуры по 15 мин.
В апреле месяце метод специальной психотренировки был применен на производстве. Завод хотел уничтожить обезличку в работе бракиров и с этой целью решил внести для них новую номенклатуру брака. Но для этого нужно было сначала переобучить бракиров, что представляло собой нелегкую задачу, так как бракиров насчитывалось до 200 лиц, среди которых находилось немало пожилых, работавших по старой номенклатуре долгие годы, были неграмотные, умевшие разбирать и писать одни цифры, попадались также работницы, спешившие после работы на заводе к своим домашним делам <...> Занятия велись по описанному выше методу, но с некоторыми изменениями применительно к новому материалу <...>
Опыт дал вполне удовлетворительные результаты. Из 172 бракиров, явившихся на занятия, 150 усвоили номенклатуру на 100%; 17 изучали номенклатуру успешно,
172
но не довели работы до конца <...> и только 5 человек оказалось неуспевающих <...>
Производственный опыт психотренировки, на который нужно смотреть не более, как на ориентировочный, дает основание полагать, что, психотренировка, правильно поставленная, может принести большую пользу, как на производстве, так и в школе <...>
На производстве она должна заменить собой устарелый способ подготовки новых рабочих путем длительного и узкого по своим задачам ученичества, а в школе должна сделаться таким же обязательным предметом обучения, каким является физкультура. Как физкультура должна развить физические силы, необходимые для всякой работы, так психотренировка должна культивировать способности, необходимые для всякого учащегося, например внимание, наблюдательность и т. п. Кроме того, может быть организована специальная тренировка для исправления дефектов неуспевающих рабочих на производстве и учеников в школе, своего рода как бы для них починочная мастерская.Сноски
Сноски к стр. 165* Проф. В. С. Серебреников и А. Г. Мосенкова.

172
Ю. И. Шпигель
Обучение сталеваров.Систематизация опыта мартеновцев-практиков для целей обучения и инструктажа 26
<...> Квалификационные требования, предъявляемые профессией сталевара (мастера), с психологической точки зрения можно условно разбить на три группы:
1. Умение совершать ряд действий по уходу за печью и регулированию процесса. Здесь преобладает моторный компонент. Сюда относятся навыки по забрасыванию в печь огнеупорного материала при заправке пода и откосов, руды и добавочных материалов по ходу плавки, устройству и сталкиванию ложных порогов, заделке и разделке выпускного отверстия, скачиванию шлака, проведению некоторых ремонтных работ (например, выкачивание ям) и др.
2. Умение различать сорта материалов, ряд признаков нормального и ненормального хода мартеновской173
плавки, состояние печи и др., т. е. значительная по количеству и качеству группа требований, предъявляемых к сенсорному аппарату рабочего.
3. Умение сочетать имеющиеся знания и практический опыт с восприятием признаков развития процесса для наиболее правильного его направления, ликвидации и предупреждения возможных неполадок и отклонений. Эти последние умения следует характеризовать как умения интеллектуального порядка.
С нашей точки зрения профессия сталевара (мастера) мартеновского цеха отличается от многих других индустриальных профессий значительным преобладанием в квалификации умений и навыков второго (сенсорного) и третьего (интеллектуального) порядка и относительной несложностью требований, предъявляемых к моторным навыкам.
Между тем современные методы подготовки сталеваров больше всего обеспечивают передачу именно первой группы умений, поскольку производственное обучение заключается в поочередной работе учащегося на рабочих местах каталя, крышечника, подручных. По существующим программам производственного обучения внимание инструкторов и старших рабочих, под началом которых работает учащийся, направлено в первую очередь на передачу этих навыков. Умение же различать все необходимые для ведения процесса симптомы, понимание мотивов, обусловливающих принятие старшим работником того или иного решения по направлению процесса плавки, остаются для учащегося в тени. В этой области он получает самые отрывочные сведения путем самостоятельных распросов, ловли налету отрывков разговоров между старшими работниками, самостоятельных умозаключений и сочетания сведений, полученных при занятиях в классе, с цеховыми наблюдениями. <...> Методика современного обучения этой части профессионального опыта сводится к длительному пребыванию на соответствующих рабочих местах цеха.
Вывод из изложенного ясен — одна из задач рационализации подготовки сталеваров должна заключаться в переносе центра тяжести <...> на наиболее трудные для освоения сенсорные и интеллектуальные моменты квалификации <...>Имеются практические работники (инженеры, особенно старые мастера и сталевары, работавшие в цехе174
несколько десятков лет), владеющие с большой виртуозностью работой мартеновских печей, следящие с недоступной другим точностью за состоянием металла в печи и безошибочно определяющие стадии процесса. Однако большей частью распросы этих лиц не позволяют составить себе ясного представления о действительном содержании опыта старого работника <...>
Мы видим предметы окружающего нас мира несколько различными глазами, выделяем в нем не одни и те же черты. Для того, чтобы дать реальное представление слушающему или читающему описание вида поверхности металлической ванны в мартене, задней стенки и свода или взятой из печи пробы, надо достаточно точно назвать оттенки встречающихся там цветов, форму деталей описываемой картины, наблюдаемых движений и т. д. <...> Возможность ошибочных представлений возникает как от субъективных особенностей восприятия и изложения давшего описание, так и от особенностей восприятия и представления того, кто по данному описанию попытается воссоздать описанные явления. Для облегчения описания вполне естественно прибегать к сравнению отдельных компонентов, признаков явления с видом обыденных, всем хорошо известных объектов. Но и здесь также на пути к полноте понимания будут стоять субъективные особенности как дающего описания, так и его получающего <...>
В обыденной жизни нам оказывается трудным описать за глаза черты лица хорошо знакомого человека, которого мы узнаем, не давая себе труда осознать, по каким признакам мы его различаем <...> Мастеру или сталевару равным образом трудно описать признаки излома пробы, по которым он быстро и с большой точностью определяет содержание углерода и другие свойства металла. В нашей практической деятельности мы преимущественно имеем установку не на восприятия, а на действия. Не только наблюдая работу другого человека, мы описываем в первую очередь и преимущественно его движения и действия, как непосредственно доступные наблюдению, но, описывая свою собственную работу, мы также обычно на первом плане ставим производимые нами рабочие движения, манипуляции и т. д. <...>
Здесь приводятся результаты собирания и систематизации опыта мартеновцев-практиков, относящегося к175
установлению признаков мартеновской плавки <...>
Работа, развернувшаяся до настоящего времени в данном направлении, охватила следующие стороны работы сталеваров: признаки, различаемые в охлажденных пробах, как в их изломе, так и в их внешнем виде (холодные пробы); признаки, различаемые в пробах до их охлаждения (горячие пробы); признаки состояния шлака; признаки определения температуры по накалу задней стенки и свода.Избранный метод работы заключается в следующем. Работники института, овладев в необходимой степени техническими знаниями по мартеновскому делу, изучали путем наблюдения за плавками и опроса работников цеха — сталеваров и их подручных — определенную область признаков. При этом они заставляли своих собеседников делать определения по наблюдаемым признакам, требуя у них обоснования сделанных определений, а выявив расхождения между показаниями отдельных работников, стремились получить объективное представление о состоянии плавки (данные анализа экспресс-лаборатории, показания пирометра, мнение особенно компетентных работников цеха). Полученные данные разрабатывались в виде таблицы, описывающей последовательное изменение признаков по ходу плавки. Эти предварительные таблицы вновь обсуждались с мастерами и инженерами-мартеновцами, причем мы старались выявить все противоречия в показаниях отдельных практиков, заостряя внимание на этих противоречиях с тем, чтобы, в конце концов, получить правильное описание признаков из сопоставления ряда полученных показаний <...>
В то время как опытные мартеновские работники умеют с большой точностью судить о металле по пробам, во время наблюдений в цехе было установлено, что многие из работающих <...> сталеваров ошибаются в своих определениях чрезвычайно сильно: часто точность определения колеблется в пределах — 0,10—0,15%, а иногда величина ошибки достигает 0,30—0,40% <...>
Даже у опытного мастера наряду с большим количеством верных знаний, метких наблюдений встречаются мнения, имеющие характер неправильных, иногда преждевременных обобщений <...>. Обучающий и инструктирующий сообщает ученику те или иные элементы своего опыта в отношении проб, в порядке, зависящем от хода
176
работы или от случайной ассоциации, вследствие чего ученик получает сведения неполные, неодинаковые и разрозненные <...>
На основе <...> таблицы симптомов холодной пробы разработана специальная методика обучения. Мы считаем возможным в основном вынести обучение навыкам различения свойств металла по холодным пробам за пределы цеха в технологический кабинет, находящийся при школе. <...> Школы должны собрать для себя достаточно обширные коллекции проб стали с таким расчетом, чтобы иметь все переходные по содержанию углерода ступени между практически встречающимися в работе сталевара пределами (приблизительно от 1,50 до 0,08%); должно быть собрано несколько серий проб с тем, чтобы на разных стадиях обучения, учащийся имел дело каждый раз со свежим для него материалом. Следует иметь одну серию проб, отклоняющихся от нормы, отличающихся особо повышенным содержанием других элементов — фосфора, марганца; проб, взятых с ненормально идущих плавок — слишком окисленных, недостаточно «проработанных»; проб, неправильно взятых и охлажденных и т. д. Кроме того, в качестве педагогического материала мы рекомендуем фотографии изломов и внешнего вида проб, а также их схематические рисунки, так как последние дают возможность выпукло и наглядно выделить те элементы, которые в самих пробах и фотографиях могут быть оттенены другими особенностями <...>
По нашему плану обучения ученика сначала знакомят с видоизменением какого-либо одного признака в пробах, например величины кристаллов в зависимости от содержания углерода. Ему демонстрируется эта эволюция на ряде проб. Он получает различные по форме задачи: 1) подыскивать к данным пробам аналогичные, 2) распределять материал по группам, 3) располагать данные пробы в ранговом порядке по данному признаку, например, увеличение кристаллов в зависимости от убывания в металле углерода, 4) узнавать и определять особенности признака сначала в последовательно идущем ряду, а затем в пробах, идущих в случайном порядке, 5) определять пробы по принадлежности к той или иной группе по содержанию углерода, 6) выделять из большого материала одну серию проб, отражающую последовательное развитие одной определенной плавки, 7) самостоятельно
177
формулировать закономерности изменения признаков <...>
В ряде последовательных занятий, рассчитанных на время не выше 15—20 учебных часов, учащийся проходит один за другим все признаки, содержащиеся в таблице, приучаясь производить свои определения как на основе отдельных признаков, так и их сочетания <...> Обучение по этой методике в кабинете сочетается с работой в цехе <...>
Обучение знанию и навыкам различения симптомов, наблюдаемых в горячих пробах и шлаках, не может быть построено по аналогии с методикой обучения знания холодных проб. Эти симптомы являются слишком преходящими, время их наблюдения слишком ограничено. Наблюдаемые признаки обнаруживаются в расплавленном металле и шлаке и исчезают в связи с его охлаждением <...> или переходом плавки в следующую стадию (шлаки); очевидно, что возможности коллекционирования здесь весьма ограничены, а обучение и впредь должно проходить в основном в цехе. Однако и здесь собирание и систематизация опыта практиков должны решительным образом изменить методы обучения и инструктажа <...>
Признаки горячих проб говорят опытному работнику о содержании углерода в металле, о степени его нагретости и раскисленности (отсюда косвенным образом и о содержании марганца), служащего раскислителем железа). О содержании углерода по горячим пробам судят на основании искр, вылетающих из угольника, в который выливается для охлаждения металл из ложки <...> Наблюдение искр является одним из наиболее ранних способов приблизительной оценки содержания углерода в плавке.
Составленные на основе опыта практиков описания особенностей искр устанавливают ряд закономерных изменений, происходящих по мере убыли, выгорания углерода: чем меньше в металле углерода, тем крупнее искры, они медленнее летят, поднимаются они ниже, число их больше, а угол падения становится менее крутым; вследствие всего этого сноп, образуемый искрами, становится при понижении содержания углерода ниже и шире. Для облегчения и обеспечения возможности проведения разъяснительной работы вне цеха нами спроектированы соответствующие наглядные пособия: фотография
178
снопа искр, выделяемых металлом, содержащим различные количества углерода <...>

178
Л. И. СелецкаяТренировка функции цветоразличения 27
Детальный анализ профессии сталевара показал, что в этой профессии успех работы в значительной степени зависит от тонкости восприятия цветовых оттенков и яркости накала и точности запоминания некоторых цветовых стандартов, соответствующих различным температурам мартеновской печи в различные периоды плавки.
Разнообразие наблюдаемых сталеваром оптических признаков очень велико: в процессе плавки меняются по различным периодам цвет и яркость факела пламени в зависимости от температуры, количества и качества топлива, накала стен и свода, меняется поверхность шлака в зависимости от нагретости ванны; искра при взятии горячей пробы и излом холодной пробы меняются в оттенках и блеске в зависимости от содержания углерода в металле. Каждое, даже незначительное изменение в цветовом тоне и яркости говорит опытному сталевару о наличии каких-либо изменений (нормальных или отклоняющихся от нормы) в ходе плавки в температуре печи в целом или на отдельных ее участках.
Наблюдение за рядом этих признаков особенно трудно оттого, что все наблюдаемые цвета имеют очень высокую яркость, следовательно, длительное наблюдение и вглядывание в печь невозможно, так как благодаря адаптации глаза цвет меняется; кроме того, наблюдение за изменением окраски при очень высоких яркостях весьма затруднительно.
Ввиду значительной роли оптических моментов в профессии сталевара при изучении институтом вопросов производственного обучения сталеваров эти моменты были выделены в особую тему.
Вопрос о тренируемости таких способностей, как цветоразличение или различение яркостей, до сих пор освещен в литературе очень слабо. Отсутствует также и аппаратура, пригодная для тренировки этих функций. Поэтому
179
первым этапом нашей работы было создание соответствующей аппаратуры. Нами сконструирован прибор для тренировки в различении изменений яркостей.
На этом приборе произведена серия опытов над 22 испытуемыми девушками в возрасте от 16 до 18 лет. Опыты были проведены с целью выяснить: 1) возможно, ли улучшить показатели различения яркостей под влиянием тренировки и 2) влияет ли тренировка в различении яркостей одного цвета на улучшение качества различения яркостей других цветов. Опыты были поставлены следующим образом.
В первом опыте каждой испытуемой предлагались для различения яркости голубого цвета, во втором опыте — яркости красного цвета и в третьем — зеленого. Затем, чтобы элиминировать действие упражнения, те же три опыта были повторены в обратном порядке. На основании результатов этих опытов, констатирующих уровень различения яркостей у наших испытуемых, весь коллектив был разбит на две группы, примерно равноценных по своим начальным результатам. Затем были проведены тренировочные эксперименты с одной группой испытуемых на красном цвете, с другой группой — на зеленом. Тренировочные опыты отличались от констатирующих тем, что в них при каждой ошибке испытуемого экспериментатор показывал, как должно было бы быть установлено правильно. По окончании тренировочных опытов (6—8 дней) были проведены контрольные опыты в тех же цветах, в каких учащиеся были испытаны в констатирующих опытах.
Результаты этого эксперимента показали, что под влиянием тренировки функция различения яркостей улучшается с большей или меньшей закономерностью у обеих групп испытуемых и что существует несомненный перенос натренированности в различении яркостей одного цвета на другие цвета, причем степень этого переноса совершенно не зависит от близости цветовых тонов по их расположению в спектре, т. е. тренировка в различении яркостей красного и зеленого тона в равной мере влияет на улучшение способности различения яркостей голубого тона, хотя, казалось бы, зеленый цвет как более близкий к голубому мог оказать большее влияние, чем красный. В жизни мы встречаем подтверждение этого факта в том, что лица, страдающие дальтонизмом, не будучи в состоянии отличить красный цвет от зеленого, в пределах каждого
180
из этих цветов очень хорошо различают даже незначительные изменения в яркости.
Наши опыты показали, что существуют большие индивидуальные различия между нашими испытуемыми: одни испытуемые первоначально дают плохие показатели и значительно улучшают их в результате тренировки; другие испытуемые дают первоначально хорошие показатели и незначительно улучшают их и третьи испытуемые с плохими начальными показателями дают в результате тренировки все же сравнительно высокую кривую ошибок.
Для того, чтобы проверить тренируемость способности различения цветовых оттенков, был сконструирован специальный прибор, опыты на котором предполагается поставить в 1935 году.
Из производственных навыков, которыми овладевает сталевар в результате опыта, мы выбрали навык по определению температуры мартеновской печи по накалу свода и задней стены. Мы считаем, что навык этот может быть привит учащемуся при прохождении им производственной практики в школе ФЗУ, если этому вопросу будет уделено специальное внимание. Мы считаем, что обучение определению температур может быть частично вынесено за пределы цеха и проведено в школьной обстановке. Для этой цели по просьбе института светотехническим кабинетом Московского энергетического института сконструирован специальный прибор, при помощи которого можно в лабораторной или школьной обстановке демонстрировать учащимся различные накалы температур, как их можно наблюдать через «гляделку» мартеновской печи.
При помощи экспериментов на этом приборе с одновременной демонстрацией и с объяснением учащимся производственного значения температур, а также при увязке школьного обучения с обучением определению температур в цеху с проверкой на показателях пирометра возможно привить учащимся навыки в определении температуры в более короткий срок и более точно, чем они этого достигают при несистематическом, случайном обучении в процессе производственной работы.

181
В. В. Чебышева
Методы обучения сталеваров борьбе с неполадками в работе мартеновских печей 28
ЗНАЧЕНИЕ ПРОИЗВОДСТВЕННОГО ПОВЕДЕНИЯ РАБОЧИХ И ОБУЧЕНИЕ
Борьба с неполадками в работе мартеновских печей, с вызываемыми ими отклонениями хода мартеновского процесса от нормального является задачей большой хозяйственной важности. Даже лучшие наши заводы несут значительные потери от понижения сортности и брака металла, от простоев и преждевременного износа печей и т. д.
Борьба эта должна непосредственно опираться на мобилизацию активности участников социалистического производства, и ее успех зависит от их сознательного социалистического отношения к труду <...>
Разрешение задач борьбы с неполадками идет тремя путями: путем технического усовершенствования, рациональной организации производства и путем отбора и обучения рабочего персонала. Первые две группы мероприятий, уменьшая влияние производственного поведения рабочих как непосредственной причины неполадок, отнюдь не снимают его значения. Анализ повторяющихся неполадок в работе мартеновских печей показывает, что большинство из них связано с непосредственными ошибками и упущениями со стороны персонала, особенно непосредственно обслуживающего агрегат (сталевары, первые подручные)* <...>
Уметь регулировать плавку — это значит учитывать все предшествующие факторы (шихта, состояние печи, ход плавки до данного момента и т. д.), определять по комплексу признаков данные состояния плавки, предвидеть возможный дальнейший ход, определять соответствующие
182
мероприятия, и, наконец, организовать проведение этих мероприятий. Таким образом, в основном здесь имеют место интеллектуальные процессы <...>
АНАЛИЗ ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ ОШИБОК И УПУЩЕНИЙ В РАБОТЕ СТАЛЕВАРА И ПЕРВОГО ПОДРУЧНОГО
Анализируя профессию сталевара с точки зрения психологической рационализации методов обучения при борьбе с неполадками, мы выявляли значение производственных ошибок и упущений со стороны сталевара и первого подручного. Для борьбы с неполадками необходим всесторонний анализ каждого отдельного случая. Он дает возможность наметить конкретные мероприятия в каждом отдельном случае, выявляя в частности место и значение обучения и производственного инструктажа.
Приведем примерную классификацию причин ошибок и упущений персонала, вызывающих неполадки в работе <...>
1. Первая группа причин связана с сознательным небрежным отношением к работе, с нарушением цеховых инструкций. В отдельных случаях такое отношение основано на сознании возможной безнаказанности. Приведем примеры. Бригада может сдать (это случается на практике) следующей смене печь с выпускным отверстием, заделанным под плавку, но с неисправностями, вследствие чего в работе следующей смены могут возникнуть значительные неполадки. Доказать при этом виновность первого подручного предыдущей смены не всегда возможно <...>
Мероприятия по борьбе с подобными явлениями в основном должны быть направлены по линии воспитательной работы, организации контроля и взысканий. Воспитательная работа включает и обучение, так как часто техническое невежество и недоучет вредных последствий тех или иных действий вызывают небрежность в работе.
2. Нарушения инструкций, неточности в работе не всегда являются прямым проявлением недобросовестности. Они могут быть связаны с недостаточной регламентированностью работы, с косвенным характером личной ответственности.
183
Работа без химических анализов чугуна при недостаточно тщательной сортировке скрапа затрудняет попадание плавки в анализ, приводит к изменениям заказа, к затягиванию плавок и т. д. Это снижает установку работников на точность работы («варим, что выйдет», «наше дело темное», «мартен все переварит»). При шихтовке и даче добавочных материалов вообще неизбежны и приняты известные допуски, неточности. Подобная же нерегламентированность в известных пределах относится к другим показателям: скорость плавки, сроки службы частей печи и т. д. <...>
Большое значение имеет также вопрос индивидуальной ответственности. Границы ее, например, в отношении сталевара и мастера довольно условны, и самые функции их часто колеблются. Кроме четкости в организации работы в цехе (включая контроль и стимуляцию) качество работы каждой смены, каждого работника зависит от сознательности работника.
3. Возможность ошибок и упущений связана с такими постоянными особенностями производства, как необходимость быстрой и правильной оценки хода и состояния плавки, выбора и проведения мероприятий при одновременном наличии нескольких производственных задач, нескольких объектов контроля и воздействия, при непериодической изменчивости этих объектов, при территориальной несосредоточенности их, при неясности симптоматики.Эти особенности являются основными, определяющими психологические требования к работнику. Так, необходимость уметь точно различать внешние признаки, уметь пользоваться комплексами показателей хода процесса, т. е. понимать сущность этих показателей для определения нужных мероприятий, требует наличия у работника соответствующих способностей (сенсорного, интеллектуального порядка, определенного типа внимания и т. д.), обеспечивающих успешное обучение и приобретение необходимого опыта. Соответствующая обученность и профпригодность являются основными условиями для предупреждения неполадок, связанных с приведенными особенностями процесса регулирования плавки. Отсюда вытекает одна из основных задач изыскания наиболее эффективных методов обучения и инструктажа.
В отдельные пориоды плавки сталевар участвует в работе, требующей максимально ускоренных темпов при184
интенсивной физической нагрузке в зоне влияния высоких температур и облучения. С этим обычно сопряжена необходимость (одновременно или по окончании такого периода) точного и быстрого восприятия внешних признаков, вынесения определенных решений, контроля за работой персонала и т. п. Примерами подобной интенсивной и почти одновременной нагрузки физической, сенсорной и интеллектуальной являются периоды выпуска плавки (особенно при наличии неполадок в выпускном отверстии) с последующим осмотром печи и заправкой подины.Не имея точных данных, характеризующих влияние физической нагрузки на качество работы сталевара, связанной с сенсорными, интеллектуальными функциями, можно настаивать на необходимости разгрузки сталевара, особенно в ответственные периоды плавки, от физической нагрузки, как и от всех других функций, не требующих квалификации сталевара, которые могут выполнять подручные. Это обеспечит лучшее качество, точность работы, требующей контроля и осознания <...>
5. Работа в условиях неполадок, особенно в аварийных условиях, может привести к упущениям и ошибкам в работе вследствие эмоциональной дезорганизованности работника. <...> Одновременно наличие нескольких производственных задач, скоростные требования, сознание ответственности и в условиях нормальной работы приводят к упущениям у отдельных работников, особенно малоопытных (засуетился, растерялся) <...>
ОБУЧЕНИЕ ЛИКВИДАЦИИ НЕПОЛАДОК
Проводя работу по выявлению рациональных методов обучения, борьбе с неполадками, мы весьма скоро убедились, что центром вопроса является обучение предупреждению неполадок, т. е. обучение правильному уходу за печью и плавкой.
В повседневной работе сталевар, учитывая имеющиеся неблагоприятные обстоятельства (например, качество шихты, состояние печи), должен принять соответствующие меры, обеспечивающие нормальный ход плавки. При своевременном обнаружении ранних симптомов ненормальностей в работе печи, в ходе плавки, независимо от виновников и причин их возникновения, сталевар должен прямо или косвенно предупредить развитие неполадок,
185
принять меры, ограничивающие их последствия <...>
При работе в аварийных условиях наиболее эмоционально-устойчивым и находчивым является не только работник, обладающий вообще этими личными качествами, но и работник, наиболее подготовленный, знающий, опытный, таким работником обычно является мастер.
Таким образом, основной задачей в подготовке ученика, рабочего к работе по ликвидации неполадок является такая степень их обученности, которая может противостоять дезорганизующему влиянию условий работы.
Для этого прежде всего необходимо познакомить обучаемого со всеми возможными на практике случаями <...>
Нами составлена таблица-классификация неполадок в работе основных мартеновских печей, рабочим топливом для которых служит нефтяное топливо <...>
Таблица включает минимум практических необходимых для сталевара и первого подручного сведений о причинах и симптоматике каждого случая, о мерах предупреждения и ликвидации и т. д. При этом в каждом случае мы пытались показать конкретную роль отдельных членов бригады в предупреждении и ликвидации <...>
Вторая основная задача при обучении ликвидации неполадок и отклонений хода мартеновского процесса от нормального заключается в необходимости вооружить ученика прочным запасом конкретных знаний и навыков в отношении всех наиболее частых разновидностей неполадок, а также и в отношении редких и опасных по характеру протекания и по последствиям (например, прорывы металла из печи и др.). Такие случаи, в частности, наиболее дезорганизуют рабочий персонал.
Таблица неполадок содержит минимум сведений. Кроме нее, необходимы специальные учебные пособия, учебно-производственные инструкции и внедрение таких методов обучения, как учебно-производственные задачи (для решения «на бумаге») и задания (инструкционные карточки) к работе учащихся на производстве. <...> Основной показатель квалификации сталевара связан с умением определять состояние плавки, выносить решение, предвидя его последствия. Ученик, обучаясь путем свободных наблюдений, недостаточно упражняется в активном осознании, в самостоятельном разрешении практических задач. Приобретению опыта, навыков подобного
186
Из таблицы неполадок
 
Наименование неполадок Признаки Причины возникновения неполадок Причины, зависящие от сталевара Возможные последствия Меры предупреждения неполадки Мероприятия для ликвидации неполадок
1 2 3 4 5 6 7
Уход металла в порог завалочного окна 1. В самом начале — наличие углубления в откосе под порогом завалочного окна (прощупывается кочергой) 1. Слабый контроль за состоянием порока и откосов, прилегающих к порогу 1. Отсутствие контроля за состоянием откосов под порогами 1. Потеря части плавки 1. Контроль за состоянием порогов и откосов (проверка кочергой) 1. Замораживание струи металла заброской крупных кусков хромистого железа или крупных недоливок стали. Приостановка струи деревянным гребком с последующей засыпкой доломитом и пр.
  2. Бурное кипение металла (металл «работает») под порогом 2. Недостаточная заправка порога 2. Небрежная наварка и подсыпка порогов 2. Иногда разрушение («проедание») рабочей площадки и остановки печи из-за порчи перекидных устройств 2. Тщательная подсыпка и наварка порогов 2. После выпуска плавки тщательная очистка, заварка и засыпка порога
187
рода и должны служить задачи. Необходимо составление задачника, включающего не только задачи на расчеты (шихты и др.), но и задачи, дающие описания характерных практических ситуаций и требующие ответа описательного же характера <...>
Метод анализа причин и последствий брака, неполадок, оценки тех или иных мероприятий цеховых работников, попытки вынесения самостоятельных решений учениками — должен быть основным методом обучения вообще <...>
Предлагаемые методы обучения ликвидации неполадок носят в известной степени косвенный характер, так как условия ненормальной работы, особенно аварийные случаи, не поддаются воспроизведению при построении обучения в той мере, в какой это возможно при обучении других профессий (например, водительских), но совокупность предложенных мероприятий, как система, отвечает поставленной задаче <...>
Сноски
Сноски к стр. 181* В таблице классификации неполадок в работе основных мартеновских печей, составленной нами совместно с инженерами, приведено до 100 случаев неполадок. В большинстве из них непосредственным виновником возникновения неполадок является печная бригада; во всех остальных случаях работа печной бригады является одной из причин прямых или косвенных.

187
А. А. Нейфах, Ю. В. Котелова, И. Н. Дукельская
Рационализация методов обучения аппаратчиков химической промышленности 29
<...> Работа аппаратчиков в химической промышленности является одним из наиболее типичных примеров такого типа профессий, в которых основное значение приобретают не вопросы овладения моторно-сенсорными навыками, а общее осмысление, понимание и представление хода технологического процесса, умение быстро мобилизовать это понимание в непредвиденных аварийных ситуациях. Вместе с тем основными психологическими функциями, требующимися в данной профессии, являются внимание, наблюдательность, сопротивление автоматизации.
Одна детальная профессия из этой общей группы (включающей в себя ряд отличающихся друг от друга профессий), а именно работа генераторщика водяного газа в генераторном отделе системы Ньютон-Чемберс аммиачного завода, была выделена для работы по рационализации обучения.
188
Краткое описание работы генераторщика сводится к следующему: работа заключается в самостоятельном ведении, но по заданному, предписанному режиму, технологического процесса, в котором он сам не имеет права производить изменения и отклонения.
Основные операции, которые он производит, следующие: разжигание генераторов, производимое не ежедневно; очистка, производящаяся раз в смену; пуск и остановка генератора, производимые в требующиеся моменты; постоянное наблюдение за контрольно-измерительными приборами и другими ориентировочными точками, причем, так как каждой фазе процесса соответствует определенное сочетание показаний ряда приборов, то генераторщик быстро переключает свое внимание, в зависимости от фазы, с одного комплекса на другой, делая это в определенные чередующиеся промежутки времени. Вместе с тем он за рядом приборов должен наблюдать постоянно, так как их показания никак не связаны с какой-либо определенной фазой. Практически он проделывает все это лишь временами, часто отвлекаясь и упуская их. За третьим показателем он следит изредка, специально несколько раз в смену подходя к нему.
Таким образом, ему приходится, на фоне постоянно требующегося внимания по отношению к одним показателям, уметь быстро переключать его по отношению к другим (в определенно установленной последовательности), не забывая изредка для третьих показателей отходить в специальные места.
Основными необходимыми знаниями и умениями, нужными генераторщику, являются:
а) Знание хода технологического процесса, пути исследования его.
б) Знание конструкции аппаратуры, ее коммуникации.
в) Значение точного расположения клапанов, порядка смены открытия и закрытия их, умение производить точные ручные действия для регулирования этой смены.
г) Понимание значения показаний всех контрольно-измерительных приборов, а также других ориентировочных точек, связи этих указаний с ходом технологического процесса, связи отклонений от нормальных показаний с теми или иными неполадками в аппаратуре <...>
189
д) Значение последствий, к которым может привести та или иная ситуация, опознанная генераторщиком по показаниям контрольно-измерительных приборов <...> или сообщенная ему каким-либо другим путем.
е) Знание и умение производить необходимые при каждой аварийной ситуации мероприятия для возможно более быстрой ликвидации ее, предотвращения возможных опасных последствий.
ж) Умение производить требующиеся записи всех контрольно-измерительных приборов и понимание связи между качеством получаемого газа <...> и ходом процесса для сообщения сменному инженеру и старшему аппаратчику о требующихся изменениях в регулировке процесса.
Что касается требующихся умений в смысле моторных манипуляций, то они <...> не дают больших индивидуальных различий, не играют дифференцирующей роли в разделении работников на лучших и худших.
Из учета вышеуказанного характера работы генераторщика вытекают и <...> мероприятия по рационализации производственного обучения. Максимальное участие в этой работе центральных процессов — большое значение осмысления, выработки суждения при малом относительном удельном весе моторики, при сравнительно небольшой роли и сенсорных восприятий, ставят вопрос о том, что основным методом рационализации обучения должен быть не вопрос о тренировке тех или иных отдельных функций, не вычленение из всего производственного комплекса отдельных элементов производственной работы, а выработка мероприятий, которые помогли бы учащемуся в наилучшем освоении понимания хода технологического процесса, встречающихся в нем отклонений, и в практическом участии в преодолении всех могущих быть отклонений и неполадок, ибо для овладения этим недостаточно одно теоретическое знание, а требуется некоторый общий комплекс, в котором было бы связано и теоретическое понимание и практическое выполнение работ.
Именно это положение делает целесообразным создание установки имитационного характера («учебный щит»), которая дала бы возможность воспроизводства в экспериментальном порядке всех <...> отклонений и неполадок и преодоления их учащимися.
190
Составленный перечень этих отклонений, рассчитанный примерно на 12 дней, включает основные неполадки, причем распределение их исходит из того, что материал должен быть расположен, постепенно восходя от более мелких, так сказать, текущего характера, неполадок к более крупным, давая некоторую повторяемость всех ситуаций, причем частота повторений для каждой из них основывается и на степени ее сложности, и на частоте ее встречаемости в производственном процессе.
Кроме того, следует указать ряд дополнительных мероприятий по рационализации обучения, а именно:
А.   Составление таблицы аварийных ситуаций, в которой максимально полно были бы выявлены все бывшие и возможные аварийные ситуации, расположенные, примерно, по следующей схеме:
а) признаки ее опознания и частота;
б) причины возникновения данной ситуации;
в) изменения, которые она может вызвать во взаимосвязи аппаратуры, пути следования газов, ходе химических реакций;
г) последствия, к которым она может привести;
д) меры <...> для ликвидации уже создавшихся ситуаций и
е) для предотвращения самой возможности ее появления.
Б.   Организация сбора в дальнейшем всех конкретных происшествий, как дошедших до подлинных аварий, так и успевших быть предотвращенными, — примерно по следующей схеме:
а) подробное описание самого происшествия;
б) точный перечень действий, предпринятых работниками (сменный инженер, старший аппаратчик, сам генераторщик и др.);
в) оценка этих действий, с указанием правильных мероприятий и допущенных ошибок, с выявлением причин последних (неправильное установление причины ситуации, неправильный расчет во времени, растерянность работников и т. д.);
г) подлинные причины происшествия, моменты, которые могли бы его предотвратить.
В.   Составление вопросников типа задач такого перекрестного характера, которые являлись бы тренировкой для логического мышления и повторением пройденного.
191
Г.   Ежедневное краткое обсуждение прошедшей смены, подытоживание бывших в этой смене изменений и неполадок.
Д.   Применение учебных пособий для ознакомления учащихся с ходом технологического процесса при нормальном протекании <...> и в аварийных ситуациях.
Установки типа подобного учебному щиту, о котором говорилось выше, могут найти применение в ряде других профессий «наблюдательского» типа.

191
К. К. Платонов
Основные вопросы наземной тренировки при летном обучении 30
1. В наземной подготовке летчиков необходимо различать тесно связанные между собой:
а) наземное обучение, т. е. приобретение на земле необходимых для полета знаний;
б) наземную тренировку, т. е. развитие на земле определенных функций организма путем упражнения.
2. Непрекращающийся спор о том, что можно и нужно тренировать на земле — навыки или качества, необоснован. Любой навык, тренируясь, развивает качества, на которых он строится. Любое качество существует в виде тех или иных навыков.
В летном обучении навыки и качества необходимо тренировать возможно более согласованно.
3. В тренировке качеств летчика теоретически можно различать два направления:
а) тренировка соматических качеств (костно-мышечной, сердечно-сосудистой, дыхательной систем, вестибулярного аппарата), которая связана, в частности, с явлением акклиматизации;б) тренировка психических качеств (главным образом различных сторон восприятия, внимания, психомоторики и эмоциональной устойчивости), которая всегда активна и наиболее тесно связана с навыками.
192
4. Мечты о «законченной подготовке летчика на земле» также психологически не оправданы, как и полный отказ от тренажера, «полностью не имитирующего полетов». Целостный навык самолетовождения может окончательно вырабатываться в полете. Но большое число частичных навыков могут быть доведены до достаточной степени автоматизации на земле, значительно облегчая тем окончательное формирование целостного навыка в полете.
5. Тренажеры и методы тренировки навыков должны строиться на основе анализа структур летных навыков. Основные требования, предъявляемые к ним, следующие: 1) целенаправленность, 2) психологическое соответствие летному навыку, 3) наличие самоконтроля эффекта, 4) дозированная вариативность заданий, 5) достаточное количество повторений, 6) наличие экспериментальной проверки эффективности, 7) экономическая рентабельность.
В должной степени этим условиям не удовлетворяет ни один из существующих тренажеров, но могут удовлетворять многие.
6. Необходимо различать три основные формы наземных тренировок:
1) Программная — массовая, обязательная для всех, входящая в наставления и УКЛП. Это наиболее ограниченные строго проверенные методы.
2) Коррегирующая — индивидуальная, в зависимости от наличия показаний. Это могут быть значительно более разнообразные и сложные методы.
3) Самодеятельная — проводящаяся самим тренирующимся во внеплановое время в виде игр и соревнования. Должна быть занимательной и обеспечивать учет достижений <...>
7. Поскольку в вопросах тренировок соприкасаются интересы обучения и улучшения состояния организма летчика и еще более переплетаются компетенции педагога, психолога, физиолога, все эти вопросы должны разрабатываться совместно представителями всех указанных дисциплин.

193
М. Ю. Сыркин
Критерии оценки методов психотехнических испытаний
(в частности, групповых тестов) 31
I
Всякое психотехническое испытание является методом измерения.
Его результатом является одно из трех:
а) отнесение к «типу»,
б) установление рангового ряда,
в) квантитативная оценка каждого испытуемого в некоторых более и менее обоснованных единицах измерения (балл скорости, балл точности, умственный возраст, коэффициент одаренности и т. п.).
Основным формальным критерием оценки метода измерения является степень его точности.
II
Если бы психотехническое испытание ограничивалось скромнейшей задачей измерить умение испытуемых решать данные задачи в данный момент и ничего более, — то и в этом случае стоял бы вопрос о точности такого измерения: он свелся бы к вопросу о точности установления качественных или количественных признаков решения. Мерой точности в этом смысле является «Коэффициент технической точности» метода (КТ).
194
Его можно определить как средний коэффициент корреляции между оценками некоторой типической группы испытуемых, сделанными несколькими квалифицированными испытателями на основании одного и того же материала испытания <...>
III
1. Психотехническое испытание не может ограничиться столь бесплодной задачей — измерять умение решать данные задачи в данный момент. По меньшей мере оно направлено на измерение умения решать задачи данного типа. Однако по необходимости оно ограничивается некоторым определенным набором задач, который предполагается репрезентативным для всей массы задач данного типа.
2. Оттого, в какой мере выбранный набор является действительно репрезентативным, зависит точность метода. Мерой точности в этом смысле является:
коэффициент репрезентативности набора задач (КР).
Его можно определить как средний коэффициент корреляции между несколькими действительными вариантами испытания, примененными к одной и той же группе в тождественных условиях испытания. <...>
3. <...> Коэффициент репрезентативности в первом приближении показывает, насколько замена теста вариантом сохраняет относительные оценки испытуемых. Его вычисление может быть упрощено еще более (с тем, что результат получится менее точный, но все же достаточный для установления «порядка чисел») — путем разбивки данного теста пополам на четные задачи и последующего использования формулы Спирмэн-Броуна <...>
IV
1. Обычно являющиеся предметом психотехнических измерений «способности», даже «знания», «навыки», не являются величинами, тесно связанными с «данным моментом». Возможно меньшая зависимость результатов
195
испытания от «переменного фактора состояния» испытуемых — одно из основных требований, предъявляемых к испытанию.
2. Измерителем точности испытания в указанном смысле является:
Коэффициент стабильности метода измерения (КС). Он вычисляется как коэффициент корреляции между показаниями двух — на коротком интервале друг от друга проведенных измерений одной и той же группы лиц одним и тем же методом.
3. Так как повторное измерение одним и тем же тестом может в некоторых случаях дать искаженны результаты, вследствие привнесения постороннего фактора — различий памяти, — то предпочтительней при установлении этого коэффициента применять два «действительных варианта» теста (или испытания). При такой постановке опыта коэффициент стабильности покрывает собой и коэффициент репрезентативности.
V
1. Поскольку психотехническое испытание претендует на измерение индивидуальных различий, устойчивых на длительных промежутках времени, <...> то мерой их точности является коэффициент константности (КК), т. е. то же, что и коэффициент стабильности при длительном интервале между испытаниями. Несмотря на отсутствие качественных различий между КС и КК, полезно выделить последний особым термином.
2. Для большинства испытаний установление КК возможно производить на том же самом тесте, хотя и в этом случае полезно применять действительный вариант.
VI
1. Перечисленные три измерения точности (КР, КС, КК) находятся в иерархической зависимости. Так, например, можно утверждать, что КК и КС данного испытания, вообще говоря, должны быть ниже, чем КР.
2. Из всех коэффициентов проще всех устанавливается КР; так как он не ограничивает величины прочих,
196
то КР может быть всегда использован для негативной оценки метода: малый КР является достаточным обоснованием для того, чтобы тест или метод забраковать <...>
VIII
1. Кроме формальных критериев точности метода измерения, подлежит проверке степень соответствия испытаний тем практическим применениям, ради которых метод конструирован, т. е. «Коэффициент пригодности метода» (КП), например, коэффициент корреляции между показаниями испытания и измерениями успешности в учении, в работе профессиональной — если испытание имеет в виду прогноз учебной или профессиональной успешности.
2. При установлении коэффициента пригодности необходимо учитывать степень точности измерений успешности: с некоторым приближением можно считать, что КП не может превышать среднюю геометрическую коэффициентов точности теста и точности измерения успешности <...>
X
Практическое применение психотехнических методов без исследования их точности является грубейшей эмпирией, не соответствующей современному уровню развития психотехнической науки.
XI
Перечисленные выше критерии опираются на применение методов математической статистики к результатам психотехнических измерений. Эти методы предполагают оперирование единицами аддитивными и эквивалентными, чего нельзя утверждать о единицах, применяемых в большинстве случаев психотехнических испытаний.
Однако применение упомянутых коэффициентов вскрывает реальности более четко и однозначно, чем субъективные оценки методов, которые к величайшему вреду для развития психотехники являются ходовыми.

197
А. И. РозенблюмМетодология и методика измерения квалификации 32
I. Существеннейшим условием развития психотехники является возможность проверки методов испытаний с точки зрения практической пригодности. Однако сопоставление результатов психотехнических испытаний с данными о профессиональной успешности наталкивается на значительное препятствие — на отсутствие или сомнительное достоинство второго члена сравнения. Именно поэтому на психотехнические организации ложится обязанность быть инициатором возможно более надежных измерений профессиональной успешности. Главным образом поэтому отдел профотбора Всеукраинского института труда создал секцию измерения квалификации, которая ведет работу по преимуществу в условиях опыта, связанного с выполнением непосредственных практических заданий (Харьковский кабинет экспертизы) и экспериментальную работу в ФЗУ.
II. Основной задачей секции измерения квалификации ВУИТ было создание методов измерения квалификации, отвечающих требованиям экономности и достаточности. Условием достаточности испытаний должна быть точность. В процессе работы эти требования нашли свою конкретизацию.
III. При построении требований точности мы исходили из концепции, развитой в работах М. Ю. Сыркина* <...> Результаты экспертизы (оценки) необходимо считать тем более точными, чем менее они зависят от посторонних испытываемому умению факторов:
а) от личности экспертов;
б) от изменения состояния испытуемых на коротком (не больше нескольких дней) промежутке времени;
в) от конкретного содержания испытаний определенного типа.
Показателем, измеряющим искажающую роль всех трех посторонних факторов (а, б, в) является коэффициент
198
надежности (Н), фактора а — коэффициент объективности (О), фактора б — коэффициент стабильности (С), фактора в (в тех случаях, когда состав испытания допускает его вычисление) — коэффициент репрезентативности (Р).
IV. Сколь угодно точное измерение какого-либо из компонентов профессии может оказаться недостаточным для суждения об общем уровне квалификации испытуемого. Отсюда возникает требование критерия пригодности экспертизы, т. е. соответствия результатов экспертизы с данными о профессиональной успешности испытуемого в производственных условиях.
V. Критерий пригодности экспертизы, т. е. соответствия результатов экспертизы с данными о профессиональной успешности (на коротком промежутке времени), является верховным реальным критерием. Однако получение достаточно надежных данных об успешности испытуемых на производстве пока (до создания объективного постоянного учета работы) почти не осуществимо. Поэтому следует:
а) производить суммарные сопоставления результатов экспертизы с фактами изменения разрядов на производстве или с количеством обжалований результатов; такие суммарные сопоставления могут играть роль лишь общей оценки и в случае больших расхождений — роль сигнала;б) перенести центр тяжести методологической проверки пригодности в ФЗУ, где возможны проведения оценочных опытов и постановка детального учета производственной успешности**.
VI. Показатели пригодности являются количественными показателями достаточности экспертизы. Кроме них, для заключения о достаточности экспертизы исключительную роль должно сыграть компетентное суждение о полноте экспертизы.
Для суждения о полноте или достаточной представительности экспертизы необходимо исследование технического состава профессии на различных ступенях овладения ею. Предварительная техническая профессиограмма (схема требований, предъявляемых к различным199
разрядам профессии по отдельным профессиональным умениям) является продуктом работы специалистов в данной профессии. Дальнейшее статистическое исследование результатов экспертизы должно установить вес отдельных профессиональных компонентов, их дифференцирующую силу и взаимную связь между ними. На базе технической профессиограммы строится суждение о составе испытания, о его полноте или достаточной представительности.
Примечание. Через изучение технического состава профессии (построение технической профессиограммы) работа по измерению квалификации входит в соприкосновение с психотехнической профессиографией и с еще почти нетронутой проблемой рационального конструирования профессий.
VII. Измерения квалификации, отвечающие требованию точности и в то же время достаточно полно представляющие техническую профессиограмму, могут считаться автовалидными измерениями и могут быть сами по себе шкалой для сопоставления.
VIII. Требование экономии экспертизы является для ряда профессий практически весьма существенным, ибо традиционная производственная проба продолжается обычно довольно долго (около рабочего дня и того больше). Возможность выбора представительных умений для испытания и исследование точности испытания в условиях разных сроков позволяют обоснованно установить оптимальный состав и длительность экспертизы. Таким образом определяются наиболее экономные сроки испытания без ущерба для правильности его результатов.
IX. При конструировании испытания, отвечающего требованиям точности, достаточности и экономии, наиболее существенным является аналитический подход — по отдельным умениям технической профессиограммы. В настоящее время выкристаллизовались следующие элементы испытания: рабочие пробы, короткие задания, измеряющие навыки, вопросы, относящиеся как к знаниям, так и умениям.
Опыт Харьковского кабинета экспертизы позволяет считать установившейся и схему налаживания экспертизы по каждой из профессий. Первая стадия — определение состава профессий и конструирование технической профессиограммы, вторая — определение состава
200
испытаний и конструирование рабочих проб, заданий и вопросов (в вариантах), третья — подготовка техники экспертизы, четвертая — экспертиза и пятая (одновременно с четвертой) — стадия контрольная и экспериментальная. Кабинет проводит экспертизу по большому числу (около 70) профессий. Далеко не во всех профессиях пройдены все стадии и далеко не всюду — под давлением оперативных нужд — экспертиза проходила стадии в указанном выше порядке. Однако уже сейчас кабинет имеет методологическую продукцию: около 20 технических профессиограмм, значительный материал для конструирования стандартизованных испытаний и некоторые достижения в стадии контрольной и экспериментальной <...>
XI. В стадии контрольной и экспериментальной кабинет и институт для небольшого числа профессий (8) ставили следующие работы:
а) параллельная экспертиза одних и тех же испытуемых в одном испытании различными экспертами (исследование объективности экспертизы);
б) повторная экспертиза тех же испытуемых в разное время на разных вариантах, разными экспертами (исследование надежности экспертизы);
в) повторная экспертиза в тот же день тем же экспертом на другом материале (исследование надежности экспертизы) при выключении роли неполной объективности;
г) многократная оценка результатов (в отсутствии испытуемых) различными экспертами (исследование объективности оценки, стабильности оценки, роли наблюдения над работой испытуемых при вынесении оценки, попытка создания оценочных шкал);
д) повторная экспертиза с промежуточной тренировкой (исследование — для профессии машинисток — скорости восстановления умений, утраченных за период безработицы);
е) установление испытательных норм для лиц с уж известной квалификацией и сопоставление этих норм с длительно учитываемой производительностью тех же лиц;
ж) по возможности, регулярное прослеживание профессиональной судьбы испытуемых (на коротком сроке от испытания), учет обжалований и т. д.
201
Таким образом, работа над методологией экспертизы с первых шагов уже переступает за пределы исследований точности и пригодности и сталкивается с некоторыми дополнительными вопросами (роль наблюдения при вынесении оценки, выработка испытательных норм и т. д.).
XII. Основные выводы, которые следует еще достаточно обще сформулировать на данной стадии методологической работы, сводятся к следующему:
а) короткая (в среднем одночасовая) экспертиза, поставленная в условия стандартизованной техники проведения и проводимая подотчетными и контролируемыми экспертами, оказывается в общем не менее пригодной, чем традиционная длительная экспертиза. Процент обжалований ничтожен (около 1%), хотя процент снижения притязаний испытуемых равен 70—80%.
Коэффициент пригодности в отношении длительной приемной экспертизы не мог быть вычислен из-за небольшого числа случаев (242) и из-за различия принципов квалификационных делений в разных профессиях. Процент полного совпадения с длительной экспертизой — 84 (201 из 242). Разница в один разряд имеется в 32 случаях, в два разряда — в 7 и в три разряда — в 2 случаях.
б) Исследования точности квалификационных измерений заставляют считать оценку экспертов хотя и не уступающей по точности обычной экспертизе на заводе или в учреждении, однако недостаточно точной (коэффициенты О, Р, С, Н колеблются от 0,50 до 0,90). Эта точность имеет тенденцию повышаться в зависимости от тщательности инструктирования экспертов.
в) Однако в некоторых профессиях (слесари и столяры) фактором, в значительной мере определяющим качества оценки, является личная искуссность экспертов, наблюдающих за работой. Точность самих испытаний ниже точности оценки. Колеблемость материальных результатов пробы выше, чем колеблемость суждения экспертов.
Это с особой наглядностью подтверждено двукратными испытаниями в ФЗУ (слесарь), где единственно стабильным признаком оказался темп работы, т. е. признак, не дифференцирующий испытуемых по критерию
202
производственной успешности. Признаки же качества работы оказались не только неустойчивыми, но и относительно мало дифференцирующими что, естественно, связано между собой. Таким образом, в результате проверки точности экспертизы задачи научно обоснованного измерения квалификации для некоторых профессий ставятся наново: экспертиза, точность которой покоится на опыте экспертов, имеет право на существование и развитие, однако, основной задачей является отыскание признака, устойчиво дифференцирующего по критерию профессиональной успешности.
г) Одним из путей улучшения методов испытаний оказался путь анализа расхождений между результатами разных испытаний. Устранение конструктивных недостатков испытаний повышало и точность испытаний и значительно уменьшало разницу между экспертизой испытуемого и экспертизой продукции.
д) Во всех профессиях проверка точности испытаний продолжает оставаться первоочередной задачей. В профессиях же, где точность испытаний оказалась высокой, на очереди стоит исследование закономерностей, связывающих компоненты профессий. Здесь измерение квалификации перестает быть целью исследования и делается его средством.
Сноски
Сноски к стр. 197* М. Сыркин. Критерии точности тестовых измерений. Труды ВУИТ, вып. III, б/г., Харьков.
Сноски к стр. 198** Следует однако, заметить, что проверка измерений квалификации в процессе ее формирования не может вполне заменить проверки измерений готовой квалификации.

202
О. П. Кауфман, П. Г. Маркир, Р. И. Почтарева
Работа непрерывным потоком и психотехника 33
Основанная на предельном разделении труда и организованная по принципу тесной взаимозависимости рабочих звеньев, работа непрерывным потоком предъявляет особые требования к работающему.
Эти требования должны быть оцениваемы не только со стороны формально-психологических свойств, но и со стороны трудовой направленности работающего.
Такой подход приобретает особенное значение в свете советской переделки «фордизма», в свете советских
203
поправок к капиталистическому конвейеру. Поправки вытекают из самой сущности социалистической рационализации, направленной на повышение темпов социалистического строительства, на улучшение труда и быта работающих.
В условиях капиталистического строя расчлененный автоматизированный труд, максимально ограничивая сферу деятельности работающего, превращает его самого в автомат. Порожденные дисквалифицирующей тенденцией потока противоречия не могут быть разрешены в капиталистическом производстве, между тем как в СССР они разрешаются самой сущностью советского строя.
Активное участие рабочего в организации производства и политехническое овладение им являются путем к преодолению одностороннего влияния профессиональной деятельности.
Профессиональная работа непрерывным потоком, перечень требуемых потоком свойств, которые могут быть вынесены за скобки независимо от вида детальной профессии должны быть пересмотрены с точки зрения советских поправок к капиталистическому конвейеру.
Этот пересмотр показывает, что индивидуальные различия в области формально-психологических свойств (скорость, координация, равномерность движений) в значительной степени остаются в силе, а индивидуальные различия, вытекающие из более общих тенденций личности, как приспособление к однообразию работы, приспособление к извне даваемому темпу, к коллективным формам труда заметно снимаются социальным моментом — моментом трудовой направленности, вырастающей из новых социалистических форм труда — ударничества и соцсоревнования.Буржуазные авторы склонны преувеличивать значение индивидуальных различий в области переживания монотонности и извне даваемого темпа, сводя их к глубоко заложенным конституционным особенностям (Wunderlich, Winkler — типы «Frei u Gebunden and die Arbeit»). Не говоря уже о том, что различия между этими типами стираются под влиянием социальных факторов (что не говорит о том, что они окончательно сглаживаются), само явление «освобождения от труда» имеет в советских условиях совершенно иное содержание.
204
В условиях социалистического конвейера переход с операции на операцию, имея в основном политехническое значение, также умаляет влияние однообразия работы.
Коллективная форма деятельности, которая в условиях новых социалистических форм труда выходит за пределы только производственно-технической связанности работающих, имея более глубокие социальные корни, играет также немалую роль для борьбы с монотонностью.
Элементарность работы непрерывным потоком, уменьшение значения индивидуальных различий в области приспособления к однообразию и извне даваемому темпу, заставляют во главу угла ставить не вопросы профессионального отбора, а вопросы рационального распределения рабочей силы внутри потока в зависимости от требований, предъявляемых отдельными операциями.
Формирование отдельных рабочих групп требует учета индивидуальных различий в области моторики, а также установления целесообразных принципов распределения работающих в отдельных звеньях потока, могущих создать предпосылки для наиболее эффективной стимуляции коллективной формой труда.
Для рационального распределения рабочей силы в каждом отдельном производстве необходимо путем детального анализа приемов изучать и классифицировать операции с точки зрения формально-психологических признаков (скорость, точность и др.).
Такая классификация операций приобретает тем больший смысл, что в условиях новых социалистических форм труда при политехническом овладении производством переход с одной операции на другую, последовательность этого перехода могут и должны быть рационально обоснованы.
В целях рационального распределения рабочих внутри потока нами была составлена профессиограмма. На ее основании выработана и проверена на коллективе работников швейного производства методика отбора на операции. При составлении профессиограммы нами наряду с наблюдением и трудовым изучением придавалось особое значение опросу — учитывались высказывания рабочих во время бесед, проводимых по определенной схеме, и высказывания на специально созываемых
205
нами конференциях рабочих поточных предприятий. Выработанная на основании профессиограммы методика строится по принципу длительных испытаний, дающих возможность проследить динамику элементарной моторной работы. Кроме учета чисто формальных признаков, методика позволяет выявлять приспособление к однообразию работы, к извне даваемому темпу, к коллективным формам труда.
Интерпретация полученных данных говорит о наличии различных типов работников, более склонных к скоростной или, наоборот, точностной деятельности. Отсюда возможность направления их на соответствующие группы операций.
Обнаруженные индивидуальные различия в области приспособления к однообразию работы, к извне даваемому темпу, коллективным формам труда, истолковываются нами в свете приведенных выше положений, т. е. понимаются с поправкой на возможные изменения их под влиянием социальных факторов.
Длительные наблюдения за профессиональной деятельностью отдельных работниц и беседы с ними, так же как и некоторые результаты наших экспериментов подтверждают эту установку.
Мы имеем в виду: 1) изменение трудовой направленности у лиц, отрицательно относившихся к своей профессии (в силу монотонного переживания однообразия работы) под влиянием соцсоревнования и ударничества, 2) отодвигание монотонности под влиянием коллективной формы труда, нащупанное экспериментально, при испытании приспособления к коллективным формам труда, 3) казусы расхождения психотехнических испытаний с производственной успешностью, вскрывающие социальную обусловленность неуспеваемости при хороших формальных данных.Хотя в целом результаты наших испытаний до проверки их на большем материале не позволяют делать широких обобщений, они намечают вехи, по которым должна идти работа по рациональному распределению рабочей силы внутри потока.
<...> Участие советского психотехника при организации работ непрерывным потоком требует разрешения целого ряда других вопросов, как вопросы режима, темпизации, установления организационно-технических мер борьбы с монотонностью и т. д.

206
А. П. ШушаковПроба езды при испытании квалификации паровозных машинистов в психотехнической станции Пермской железной дороги 34.
Пытаясь в 1924 году разрешить задачу испытаний паровозных машинистов в Психотехнической станции Пермской ж. д., я задавался двумя целями:
1) наивозможно приблизить к действительности как обстановку работы машиниста при испытании, так и самый процесс его работы и 2) автоматически записывать производимую машинистом работу для оценки ее правильности вообще и выяснения скорости его реакции в отдельных, наиболее ответственных случаях.
Для разрешения первой задачи я исходил из положения, что впечатление движения паровоза и скорости его у машиниста в действительности создается не только быстротою смены ландшафта пути и частотою мелькания во время хода поезда телеграфных столбов, но (особенно ночью) частотою чередования ритмических стуков паровозных колес по стыкам рельс, периодическим покачиванием и сотрясением паровоза, частотою ритмических сотрясений тела машиниста и пр.Эти ритмические стуки колес и сотрясения паровоза и самого тела машиниста для опытного работника дают не менее правильное представление о быстроте хода паровоза, чем аппарат скорости Гаусгельтера, имеющийся, между прочим, не на всех паровозах. Поэтому сконструированному мной в 1924 году сложному прибору для испытаний машинистов я придал вид и размер будки паровоза серии С в натуральную величину. Вначале она (будка) стояла со всеми приборами управления мертво на полу, и своей неподвижностью разрушала всякую иллюзию движения; поэтому через два месяца я установил ее на полу комнаты на пяти спиральных стальных пружинах (по углам будки четыре и в центре одна), благодаря чему вся будка стала весьма чувствительна ко всяким толчкам.Для осуществления иллюзии хода паровоза на полу будки, где стоит машинист, горизонтально помещена
207
толстая деревянная доска, которая проходит по полу будки, через переднюю ее стенку вперед и свисает на 1,5—2 м над полом комнаты, будучи параллельна ему. На этом наружном конце доски установлен двухсильный мотор переменного тока, приводящий в движение систему двух деревянных шкивов, из коих ближний к машинисту снабжен пятью деревянными же зубцами, расположенными по окружности и имеющими постепенно возрастающую высоту. В направлении, обратном движению этого шкива, каждый зубец имеет длинный подъем и отвесный к центру колеса спуск <...>
Промежутки между вершинами зубцов пропорциональны расстояниям между точками касания колес к рельсу, а расстояние от вершины самого большого зубца по окружности шкива вновь до самого маленького пропорционально по длине упомянутому отрезку рельса сзади последнего колеса паровоза, стоящего первой парой колес на стыке. При движении паровоза с одного рельса на другой через стык рельс проходит сначала первая пара колес; как расположенная далеко от машиниста, она дает глухой, мало слышимый для него звук и едва заметное для него вздрагивание паровоза. При прохождении через этот стык последующих, ближе к машинисту расположенных колес паровоза эти стуки колес на стыках и вздрагивания паровоза в восприятии машиниста усиливаются и делаются наиболее значительными для него при прохождении через стык, расположенный ближе всего к нему, последней, пятой пары колес <...>
При полном обороте зубчатого шкива резиновое колесико дает пять различных по силе звука ударов — от глухого до громкого, хотя и смягченного резиной колесика, с пятью вздрагиваниями будки от этих ударов — от едва заметного до весьма ясного <...>
<...> Создается иллюзия движения, соответствующая действительности своими ритмическими стуками колес на стыках, вздрагиваниями будки и тела машиниста и соответствующими показаниями прибора Гаусгельтера: вращение мотора и обоих деревянных шкивов производит шум, изменяющийся по своей интенсивности в зависимости от связанного с мотором реостата, регулирующего скорость вращения мотора и шкивов, следовательно, и частоту ритмических стуков и качаний будки.208
Водомерное стекло и водопробные краны снабжаются водой из расположенного на крыше будки — пятиведерного железного бака <...> Машинист должен следить за этим уровнем воды в водомерном стекле и повышать его подниманием ручки инжектора, как в действительности <...>
П — паровой манометр. Тонкими металлическими тягами, соединяющими манометр П с рычагом снаружи будки, экспериментатор показывает любое давление пара. Момент повышения и понижения выше и ниже допустимой нормы воды в водомерном стекле Б и давления пара в паровом манометре П регулируются особыми отметчиками, что дает возможность выяснить, сколько времени длились эти ненормальные положения уровня воды в стекле и давление пара в паровом манометре П <....>
<...> О — манометр тормоза Вестингауза. Он тоже соединен тонкими металлическими тягами с двумя рычагами экспериментатора, причем последний может отклонить любую стрелку этого манометра кверху и книзу <...>
Регулятор и винт перемены хода (реверс) <...> сняты с паровоза и установлены на потребном месте в будке.
Свисток связан с осветительной сетью и действует, давая звук фонопора. Ручка песочницы укреплена на своем месте <...>
Путевые сигналы. Перед будкой паровоза на расстоянии 8 м от места, занимаемого в будке машинистом, расположен квадратный щит площадью в 4 м2, на котором по снятым с паровоза фотографиям нарисовано полотно уходящей на горизонт однопутной железной дороги. На этом щите на уровне горизонта (нарисованного на одной горизонтальной линии с глазами стоящего машиниста) прорезано окошко, закрываемое сзади подвижной на горизонтальной оси дощечкой; если дощечка приподнята, то на той части ее, которая приходится против окошка, нарисовано продолжение линии горизонта (туманные, отдаленные очертания гор), а когда она на оси опущена, то через окошко на ней виден семафор с произвольно опускаемым и поднимаемым крылом. Опускание дощечки производится экспериментатором от кнопки электромагнита. В общем семафор виден в том месте пути и под тем же углом зрения,
209
как он нормально виден паровозному машинисту на горизонтальной прямой за один километр. Ниже расположено такое же окошечко с такой же ставенькой, при опускании которой виден путевой сторож с флагом. Размеры фигуры сторожа и место его появления на пути изображены так, как он виден машинисту в натуре за 200 м. Опускание второй ставеньки с фигурой сторожа производится тоже электромагнитным путем. Ниже расположено еще одно окошечко, в котором видна часть обода (шины) вращающегося сзади щита колеса <...>
На ободе нарисованы путевые сигналы — уклонов, подъемов, площадок и иные обозначения: ферма железного моста, корова, красный и зеленый диски. Все это при вращении колеса медленно (сверху вниз) и в определенной последовательности проплывает в окошечке и видно машинисту, являясь различными раздражителями, на которые машинист, ведущий поезд, должен реагировать определенным образом, в зависимости от профиля пути, веса поезда, наличия определенного количества пара, воды, исправности или неисправности тормоза Вестингауза и т. д. Экспозиция каждого знака равна 15 с.Частота ритма стуков колес на стыках после появления столбика, указывающего на подъем, замедляется экспериментатором при помощи реостата мотора или ускоряется после уклоноуказательного сигнала и создает иллюзию движения. Появление каждого нового путевого сигнала в окошечке, как и появление на щите семафора и сторожа, отмечаются автоматически электромагнитными отметчиками на особой бесконечной ленте, на которой записывается и вся работа машиниста <...>
На щите для ночной езды имеется ряд отверстий, в которых появляются различные огни семафора, фонаря путевого сторожа и ряд комплектов огней: паровоза пассажирского поезда, товарного, хвоста поезда и т. д., что при пробе езды ночью (с закрытыми окнами комнаты) показывается машинисту, и он на это должен правильно реагировать. Например, можно показать грозящее столкновение поездов на перегоне или возможное столкновение с хвостом оторвавшегося поезда и т. д., осложнив при этом положение машиниста той или другой комбинацией с наличием воды или пара,
210
нахождением на подъеме или уклоне, порчей тормоза Вестингауза и проч. Это бывает при испытании иногда так эффектно, что машинисты забывали о нахождении на испытательной станции, моментально бледнели или мгновенно потели и чуть не выскакивали в страхе из будки.
Запись работы машиниста. Работа машиниста записывается в связи и рядом с записью путевых сигналов на бесконечной ленте, натянутой между кимографом n и барабаном n1, установленными на подставке 02 с подпоркой 01, непосредственно связанными с паровозной будкой (прикреплены к ее передней стенке). Запись производится механически аппаратом. <...> На бумаге же карандашом, прикрепленным к рычагу, соединенному с рукояткой свистка тягами из металлической проволоки, записываются количество и продолжительность свистков — в виде точек или черточек. Кроме того, по бумаге кимографа пишет отметчик времени (0,5 см).
Для ясного и отчетливого понимания правильности работы машиниста и для оценки своевременности пуска им в действие различных аппаратов управления паровозом осуществлены электромагнитная связь и запись моментов появления различных сигналов с описанного щита на бесконечной бумажной ленте кимографа n. Именно одновременно с появлением на сигнальном щите различных путевых и световых сигналов, уклоноуказательных столбиков, коровы, моста, сторожа, семафора, а также неожиданных огней хвоста поезда (или (паровозных огней идущего навстречу и угрожающего столкновением поезда) электромагнитный отметчик на ленте кимографа n делает автоматическую отметку вследствие образования контакта электромагнитной цепи на описанном выше колесе, а последующая реакция машиниста записывается карандашами прибора № 5 по описанному выше способу. Это будет контроль правильности работы машиниста.
Испытание пробы езды производится так. Испытуемому показывают все аппараты управления паровоза в будке и говорят, чтобы он ко всей этой установке относился, как к настоящему паровозу, т. е. следил за огнем в топке, за давлением пара в манометре, за уровнем воды в водомерном стекле, повышая его при помощи инжектора, если в этом будет нужда при ходе паровоза211
и прислушивался к ритму стыков, как он делает на паровозе во время движения в целях определения его скорости. <...> Далее, испытуемому выдают путевку с обозначением веса состава поезда и числа его осей, и еще раз предупреждают, чтоб он боялся порвать состав неправильной работой с приборами управления паровоза, опасался сжечь небо топки и вообще смотрел «в оба» за путем и состоянием паровоза, после чего дают сигналы отправления.
Экспериментатор, регулируя скорость мотора ручкой водяного реостата, показывает ту или иную скорость движения поезда в зависимости от профиля пути и от управления испытуемым паровозом. Например, если после площадки, на которой поезд шел со скоростью до 20 км в час, следует подъем, то вскоре после появления на щите путевого знака подъема экспериментатор уменьшает скорость поезда, если же испытуемый не реагирует на начавшийся подъем и уменьшение скорости увеличением открытия регулятора, то экспериментатор постепенно останавливает поезд, и это считается как ошибка для испытуемого. Если после площадки следует уклон, то экспериментатор увеличивает скорость движения поезда, и если испытуемый, пытаясь уменьшить скорость, правильно работает приборами управления и дает тормозные свистки кондукторам, то скорость уменьшается или больше не увеличивается экспериментатором; если же испытуемый, пытаясь замедлить движение поезда, работает неправильно или совсем не замечает увеличения скорости, то скорость на уклоне все более и более увеличивается, переходит через предельную, и это тоже считается ошибкой испытуемого.Нередко испытуемые, применяя контр-пар, пускают еще в ход и тормоз Вестингауза, и это считается тоже ошибкой, часто они управляют паровозом таким образом, что это неминуемо бы вызвало разрыв состава в действительности, — все это считается ошибкой. Вообще поезд слушается хорошего, умелого и правильно работающего машиниста и плохо слушается неумелого или рассеянного, как это бывает и в натуре <...>
В настоящее время мы разрабатываем эти материалы на основании изучения кривых 80 паровозных машинистов*, работа коих графически записана, и изыскиваем
212
методы корреляции с теми объективными данными, которые позволяют судить о пригодности машиниста к службе и ценности его как работника. Совокупность сумм опозданий его с поездами во время работы на участке за определенный срок, пережоги топлива, потребности паровоза в ремонте, число и характер происшествий с ним в пути и сопоставление всего этого с данными психофизиологического испытания, включающего в себя исследования остроты зрения, зрения в темноте, цветоощущения, внимания, памяти, реактивных способностей и ряда прочих физиологических и психологических качеств, исследуемых в нашей станции вместе с описанной пробой езды, дадут, как нам кажется, правильные стандарты для целесообразного отбора лиц, желающих занять должность поездного машиниста.
При испытании более 300 поездных машинистов на описанной комплексной установке «пробы езды» мы подробно выяснили в собеседованиях с испытуемыми машинистами и с лицами тяговой администрации (главным образом бывшими опытными машинистами, начальниками депо и участков тяги) все плюсы и минусы этого важного испытания. Мы имеем почти единодушные отзывы в том, что:
1. Самая будка своими качаниями удачно создает иллюзию движущегося паровоза.
2. Аппараты управления это только подчеркивают.
3. Требуется ввести шум качающего воду инжектотора, ибо машинист знает о его работе именно по его звуку, а не наблюдая за состоянием ручки инжектора.
4. Требуется ввести звуки «отсечки пара», ибо они очень важны для понимания машинистом положения поезда.
5. Экран, даже со сменяющимися профилеуказательными знаками, не дает представления о движении поезда, ибо они не дают впечатления скорости. <...> Наибольшую иллюзию движения поезда может дать лишь кинофильм.
Поэтому мы выработали план съемки участка дороги средней трудности, профиля с подъемами и ступенеобразными уклонами, с переломом пути (подъем — площадка — уклон), с кривыми, неожиданными выемками и переездами, с посадкой, по данному в путевке предупреждению,
213
проводника на мосту; далее мы решили инсценировать возможный наезд поезда на уклоны и после выемки на вагонетку с людьми, грозящее столкновение поездов на станции, из-за неправильно поставленной стрелки, въезд на станцию при закрытом семафоре.
Сноски
Сноски к стр. 211* Из 670 паровозных машинистов, испытанных на пробу езды.

213
Н. А. Вигдорчик
Компенсаторное профессиональное приспособление 35
ПРОБЛЕМА КОМПЕНСАТОРНОГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ПРИСПОСОБЛЕНИЯ
<...> Мы говорим не о приспособлении вообще, а о «компенсаторном» приспособлении. Нас интересуют только те случаи, где приспособление имеет целью что-то компенсировать. Следовательно, речь идет о случаях, где приспособлению предшествует определенная декомпенсация, определенное нарушение равновесия, и где именно для восстановления этого равновесия и требуется приспособление. Компенсаторное приспособление очевидным образом предполагает дефективный организм, организм декомпенсированный. Таким образом, наша проблема охватывает сравнительно узкий круг явлений, именно явления, имеющие место в больном или вообще неполноценном организме.
Но в нашем определении проблемы имеется еще один признак: профессиональный характер приспособления. Этим признаком намеченный круг явления суживается еще более. Прежде всего он переносит нас в сферу социальных отношений, ибо профессия является категорией социальной. В социальной области нашим термином охватывается только один участок — тот, где и декомпенсация, и последующее восстановление равновесия касаются профессионального труда. Дефективность организма должна сказаться в дефективности его профессиональной работы, в потере им работоспособности, а приспособление, компенсирующее эту дефективность, должно вести к восстановлению работоспособности <...>
214
Практика профотбора и профконсультации уже давно установила ряд норм, касающихся соотношения между свойствами работника и требованиями профессии. Эти «нормы» не носят и не могут носить абсолютного характера; тем не менее в известных пределах, с некоторыми отступлениями в ту или другую сторону, они ежедневно оправдываются на тысячах случаев. Но вот время от времени в поле наших наблюдений попадают случаи резкого, кричащего, совершенно непонятного нарушения этих норм. Человек оказывается работоспособным несмотря на наличие совершенно отчетливого «абсолютного» противопоказания к работе.
<...> Нам важно констатировать факт, что в ряде случаев дефект, мешающий работать, организмом уравновешивается. И это явления уравновешивания дефекта, это накопление в дефективном организме данных, восстанавливающих равновесие между требованиями профессии и функциями организма, мы и обозначаем термином «компенсаторное профессиональное приспособление». Это и есть та проблема, которая подлежит нашему изучению.
КЛАССИФИКАЦИЯ ФАКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛА
Если первым шагом в разработке всякой научной проблемы является точная формулировка ее содержания, то вторым шагом нужно считать классификацию фактического материала, обнимаемого данной проблемой <...>
То, что мы даем на последующих страницах, и нужно понимать как такую ориентировочную, мы бы сказали, «рабочую» классификацию.
Нам кажется, что прежде всего фактический материал, обнимаемый интересующей нас проблемой, естественно распадается на две большие группы: на явления сознательного, «волевого» приспособления и на явления приспособления автоматического, подсознательного.
Различие между этими двумя большими группами ясно из самого их обозначения и сделается еще яснее из последующих примеров.
Мы упомянули выше о случае, когда шофер, несмотря на приступы сонливости во время работы, полностью
215
справлялся с требованиями своей профессии. Механизм приспособления был здесь очень прост: каждый раз, когда шофер чувствовал приближение приступа, он останавливал машину, выходил из кабинки и в течение 1—2 мин производил осмотр мотора, шин и т. д. За это время приступ проходил, шофер возвращался в кабинку и пускал в ход машину. Конечно, признать такой метод приспособления рациональным нельзя. Но нас здесь интересует самый факт, а не его оценка. А что мы в данном случае имеем перед собой факт приспособления и притом приспособления вполне сознательного, являющегося актом разумной воли, это несомненно <...>
Такие же сознательные действия наблюдали мы в ряде случаев, где декомпенсирующим дефектом было ослабление памяти. Здесь компенсаторное приспособление заключалось в замещении памяти записями. Один сборщик, потерявший память на почве травматического невроза, рассказывал, что, получив задание от мастера, он сейчас же записывал это задание на бумажке, чего сборщики обыкновенно не делают. Он даже старался скрыть этот метод приспособления от окружающих, чтобы не обратить внимания на свой дефект <...>
Существует ряд профессий, где условия работы требуют спокойного, уравновешенного поведения со стороны работника. Если нервная система расстраивается, если развивается неустойчивость настроения, раздражительность, вспыльчивость, то это может сделаться непреодолимым препятствием для выполнения профессиональных обязанностей. И вот в ряде случаев на помощь приходит воля. В течение рабочего дня работнику удается подавить в себе эмотивность, нервозность, психическую неустойчивость и таким образом сохранить работоспособность. В Москве при обследовании продавцов <...> оказалось, что представители этой профессии иногда отличаются значительной раздражительностью и обидчивостью в домашнем быту, а между тем на работе они остаются нечувствительными к самым раздражающим выходкам покупателей <...> Внимательный наблюдатель профессиональной жизни отметит явления того же порядка и в целом ряде других профессий. Мы видели удивительные образцы сознательного, волевого приспособления у телефонисток, у педагогов, у артистов, у ответственных работников: поразительная216
уравновешенность на работе и полная дезорганизация нервной системы во внерабочее время. Г. О.Гольдблат и И. Н. Шпильрейн <...> говорят, что телефонистки привыкают как бы «деперсонализировать» абонентов, отвлекаясь от их грубости и бестолковости и учитывая только содержание вызова. Если такая «деперсонализация» достигается при наличии у телефонистки возбуждения и раздражительности, то она, конечно, свидетельствует о большом волевом усилии с ее стороны.
Но, конечно, сознательным усилием воли человек может подавить в себе не только те или иные проявления функциональных неврозов, но также и болезненные ощущения соматического происхождения. Работа «через силу» может иметь место при любом страдании организма. Как часто мы видим, что человек мирится с болью, одышкой, сердцебиением, преодолевает слабость, поднимает непосильные тяжести!
<...> Перейдем теперь к другой группе фактов, к фактам подсознательного или «автоматического» приспособления. Но прежде чем привести примеры такого приспособления, мы должны сделать одну оговорку, именно оговорку, которой требуют почти все классификационные схемы. Мы должны напомнить, что действительность бесконечно сложнее наших схем. Устанавливаемые нами классификационные рубрики помогают ориентироваться в изучаемых явлениях, но не исчерпывают всей их сложности. Ахиллесова пята всякой классификации заключается в том, что жизнь дает нам множество переходных, промежуточных смешанных форм. И мы, переходя к фактам подсознательного приспособления, должны иметь в виду, что наряду со случаями более или менее чистыми, где действительно весь механизм приспособления развертывается в подсознательной сфере, имеются — и может быть даже в еще большем числе — такие случаи, где одновременно существуют и тот и другой вид приспособления: и сознательный, и подсознательный. Эти смешанные случаи мы относим к той или другой категории в зависимости от того, какой элемент приспособления — волевой или автоматический — кажется нам преобладающим.
Примеры автоматического приспособления можно сразу же расположить в определенном порядке по степени увеличивающейся сложности приспособления.
217
Мы бы отнесли к случаям наиболее простым те, где организм приспособляется к какому-нибудь внешнему «приспособлению». Тут получается известная игра слов благодаря тому, что всякого рода протезы, аппараты и приборы, применяемые для компенсации дефектов организма, тоже носят название «приспособлений». Эти мертвые «приспособления», эти внешние предметы, присоединенные к человеку, не разрешают однако задачи, если одновременно не происходит живого приспособления к этим предметам со стороны самого человека. И в самом деле всякий протез только тогда замещает недостающую функцию, когда он одновременно мобилизует новые функции. Это видно хотя бы из того, что полное овладение протезом достигается не сразу, а в результате более или менее длительногопривыкания и упражнения. Человек, одевший в первый раз искусственную ногу, с трудом и с большой осторожностью передвигается по ровному полу. А через полгода он быстро и легко поднимается в гору, так что посторонний наблюдатель зачастую и не догадывается, что перед ним одноногий человек. Liniger сообщает случай, когда человек с двумя протезами нижних конечностей (при отсутствии ног ниже колен) не только бегал, но даже играл в футбол. Каким образом достигается в подобных случаях компенсация дефекта, нас сейчас не интересует, да в подробностях этот механизм еще и не раскрыт наукой. Для нас важно лишь отметить, что механизм приспособления лежит здесь в подсознательной сфере, ибо человек, бегающий на искусственной ноге, мобилизует при этом те или иные мышцы, суставы и нервы совершенно без участия сознания — так же, как это делает всякий здоровый человек, передвигаясь на двух ногах.
Оставаясь в пределах той же категории подсознательного приспособления, мы должны — в порядке последовательного возрастания сложности приспособления — перейти к случаям, где компенсация дефекта достигается силами самого организма, без всяких механических аппаратов, причем часть какого-либо органа замещается другими частями того же органа. Приведем несколько относящихся сюда примеров.
Работник конторского труда теряет большой палец правой руки. Он научается писать держа перо между указательным и средним пальцами и одновременно сжимая
218
все пальцы в кулак. Через короткое время письмо становится столь же быстрым, как и до потери большого пальца. Здесь компенсация достигнута перенесением функции большого пальца на остальные пальцы кисти <...>
Более сложными представляются нам те случаи подсознательного приспособления, когда выпавшая функция одного органа переносится на другой, симметричный орган, как это, например, имеет место при отсутствии или заболеваниях конечностей, верхних и нижних. Впрочем, мы и здесь должны сделать оговорку. Наша классификация случаев приспособления по их сложности имеет, конечно, только ориентировочный характер. Мы еще далеки от того, чтобы полностью понимать всю сложность развертывающихся в организме компенсаторных процессов и потому, называя одни процессы более сложными, другие менее сложными, мы не идем дальше внешнего впечатления от наблюдаемых явлений. Но как мы уже оговорились в начале этой главы, мы пока не претендуем ни на что большее, чем только на «рабочую» классификацию.
Казуистика приспособления при отсутствии или заболевании конечностей очень богата. Многочисленны и обыденны случаи, когда человек заменяет правую руку левой. Не мало здесь встречается и истинных раритетов, граничащих с акробатикой.
Giese <...> сообщает об одноруких, которые с помощью своей единственной руки зажигали спичку, одевались, мылись, открывали зонтик. Muhsam <...> наблюдал шофера с ампутированной рукой: он управлял автомобилем одной рукой, которая попеременно то вертела рулевое колесо, то переводила рычаг скоростей, то давала сигналы <...>
Самой сложной формой компенсаторного профессионального приспособления нам представляются те случаи, где выпавшая функция возмещается не частью того же органа и не симметрическим органом, а мобилизацией многих органов одновременно. Для иллюстрации этого вида приспособления мы располагаем большим материалом, — как собственным, так и литературным.
Мы уже упоминали выше о рентгенотехнике с ампутированной левой кистью. Ампутация была сделана по поводу рентгеновского рака. Через пять лет после этой операции пришлось ампутировать второй и третий пальцы
219
правой руки. И вот, несмотря на такую резкую увечность, больной оставался в своей профессии еще в течение целого ряда лет. При работе он употреблял зубы как орган хватания, прижимал кассету грудью, утилизировал локти, подбородок и т. д. <...>
Очень много материала, относящегося к рассматриваемому виду приспособления, дают случаи, где дефект, требующий компенсации, локализуется в органах чувств.
В любой профессии, при сплошном обследовании ее представителей, мы находим лиц с удивительно низким уровнем зрения, остающихся, однако, в своей профессии и сохраняющих полную работоспособность. П. В. Аленицын <...>при обследовании трепальщиков, чесальщиков и прядильщиков канатных фабрик нашел ряд случаев с остротой зрения в 0,1 и 0,03, в 0,05 и 0,2, в 0,3 и 0,03. При этом надо принять во внимание, что, например, прядильщику приходится при работе фиксировать зрением нить, наматывающуюся на станок <...>
Еще резче проявляется значение компенсаторного приспособления при работе слепых. Что слепые вообще могут выполнять различные профессиональные работы, это общеизвестно. Правда, это обыкновенно такие работы, которые специально приспособлены для слепых. Человек, потерявший зрение, в подавляющем большинстве случаев вынужден бросить свою прежнюю деятельность и искать применения своим силам в особых, сравнительно немногочисленных профессиях, которые легко усваиваются слепыми. Но что при этом требуется выработка сложного аппарата компенсаторного приспособления, это видно хотя бы из того, что зрячий человек, лишенный этого приспособления, не в состоянии с закрытыми глазами выполнять работу слепого. В настоящее время слепые находят применение своему труду уже не только в кустарном деле при плетении корзин и изготовлении щеток, как это было еще недавно; они получили доступ на предприятия крупной современной промышленности. У Форда работало на фабриках четверо совершенно слепых работника <...> На заводах Сименс-Шукерта в Берлине еще недавно было занято на штамповочных и сверлильных станках больше сотни слепых <...> У нас в Союзе сейчас идет широкая работа по внедрению труда слепых в столярное, токарное, слесарное, электро-монтерное дело <...>
220
Каким же образом компенсируют слепые свой тяжелый дефект? Очевидно, путем мобилизации других органов — в первую очередь слуха и осязания. Насколько совершенно у слепых использование этих чувств, свидетельствует наличие у них так называемого «чувства препятствия», которые некоторые авторы называют шестым чувством. Приближаясь к какому-либо предмету, слепой начинает его чувствовать уже на расстоянии около метра или полуметра. Одни связывают это «чувство препятствия» с высоко развитым осязанием, полагая, что слепой ощущает кожей лица малейшие движения воздуха, возникающие при приближении к предмету. Другие объясняют указанный феномен тонким развитием слуха. П. Биллей, исследователь психологии слепых, сам слепой, доказывает, что приближающийся предмет познается слепым благодаря отражению от предмета слабых звуковых волн, всегда имеющихся вокруг нас, даже при относительной тишине <...> Что при этом, конечно, дело не ограничивается только обострением того или иного чувства, и что значительная роль выпадает здесь и на долю центральной нервной системы, это не требует доказательств. Впрочем, к этому вопросу мы еще вернемся ниже.
Мы не будем долго останавливаться на компенсаторном приспособлении у глухих. Совершенно очевидно, что и дефект слуха компенсируется мобилизацией других функций организма. Понимание речи по движениям губ представляет собой ничто иное, как использование зрения и внимания в целях замещения недостающих звуковых восприятий <...>
На этом мы закончим классификацию явлений компенсаторного профессионального приспособления <...>
Перед нами повседневное явление, поражающее нас только потому, что мы не привыкли осмысливать и анализировать исключения и слишком тяготеем к «правилам». Но исключения столь же закономерны, как и правила.
КОМПЕНСАТОРНОЕ ПРИСПОСОБЛЕНИЕ КАК ЭТАП ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЖИЗНИ
Достаточно самого поверхностного наблюдения над любым случаем компенсаторного профессионального приспособления, чтобы убедиться в том, что это приспособление не падает в готовом виде с неба, а требует для221
своего развития большего или меньшего промежутка времени. То, что мы называем обыкновенно приспособлением, есть статическое состояние, достигнутое помощью определенного динамического процесса. Таким образом нужно отличать «состояние приспособления» от «процесса приспособления». Допустим, что у канцелярского работника в связи с перенапряжением правой руки развилась в ней жестокая невралгия, делающая невозможной профессиональную работу. Больной начинает учиться писать левой рукой. В начале он пишет плохо, но затем — по мере упражнения — он все лучше и лучше справляется со своей работой. В этом периоде наш работник, очевидно, находится в процессеприспособления. Но вот он полностью научился писать левой рукой. Его работоспособность восстановилась, — восстановилась путем передачи рабочей функции на симметричный орган. Наблюдая подобный факт, мы констатируем наличие здесь компенсаторного профессионального приспособления. Но под этим мы разумеем уже не процесс приспособления, ибо этот процесс остался уже позади, а состояние приспособления.
Было бы хорошо, если бы во избежание путаницы в понятиях для обоих значений слова «приспособление» существовало два отдельных термина. И — в сущности говоря — такие термины у нас имеются. Слово «приспособление» согласно своему первоначальному грамматическому смыслу должно было бы означать только процесс постепенного восстановления равновесия, а состояние уже достигнутого равновесия следовало бы обозначать словом «приспособленность». Этим двум терминам соответствуют — не только в смысле формы, но и по существу — термины «упражнение» и «упражненность», которые иногда применяются в физиологии и психотехнике <...>
Если компенсаторное профессиональное приспособление рассматривать как процесс, совершающийся в определенном направлении, то естественно возникает вопрос, не может ли этот процесс совершаться и в обратном направлении? Не может ли раз достигнутая «приспособленность» уменьшиться или исчезнуть? И достаточно перебрать ряд фактов, относящихся к проблеме приспособления, чтобы ответить на этот вопрос положительным образом. Человек, научившийся писать левой рукой, не всегда сохраняет эту способность до конца
222
жизни. На левой руке от переутомления развивается нередко такая же невралгия, какая поразила правую руку. Тогда достигнутое состояние компенсаторного приспособления нарушается, и равновесие между организмом и профессией снова исчезает.
Для явлений обратного развития приспособления, иллюстрированных только что приведенным примером, наиболее подходящим обозначением является слово «декомпенсация». При этом легко видеть, что декомпенсация так же, как и приспособление, представляется нам тоже в виде двух фаз, — как процесс и как состояние. Когда у человека, научившегося писать левой рукой вместо правой, появляются и в левой руке невралгические боли, то мы должны квалифицировать это как начало декомпенсации. В дальнейшем боли могут нарастать, и этот процесс декомпенсации может в конце концов привести к стойкому состоянию декомпенсации, когда левая рука сделается столь же неработоспособной, как и правая.
Наблюдая состояние работоспособности человека на большом отрезке трудовой жизни, мы нередко можем видеть ряд последовательных волн компенсации и декомпенсации. Здоровый человек, занятый определенной профессиональной работой, находится, очевидно, в состоянии компенсации. Будем это называть первичной компенсацией. Но вот у этого человека начинает развиваться какой-либо дефект, несовместимый с данной профессиональной работой. Начинается процесс профессиональной декомпенсации. Допустим теперь, что организм нашего работника находит в себе возможности компенсировать развившийся дефект. Мы скажем, что развилось компенсаторное профессиональное приспособление. Тогда снова наступает компенсация; это будет вторичная компенсация. Но и эта компенсация может быть потеряна — так же, как в свое время была потеряна первичная. Таким образом может наступить и вторичная декомпенсация. Но само собой разумеется, что <...> последним этапом всегда является конечная, необратимая декомпенсация старости или инвалидности.
Так, в схематическом виде представляется нам течение профессиональной жизни, начинающейся с нормального, первичного приспособления человека к профессии, нарушаемой декомпенсацией, восстанавливаемой компенсаторным профессиональным приспособлением и снова нарушаемой декомпенсацией <...>

223
А. П. Болтунов
Система профориентационной работы в выпускных классах общеобразовательной школы 36
В отношении всех подростков, кончающих нашу общеобразовательную политехническую школу в обязательном порядке, встает вопрос об их дальнейшем профессиональном образовании. С государственной точки зрения этот вопрос можно формулировать так: каким образом наиболее эффективно для народнохозяйственного и культурного строительства и в то же время наиболее воспитательно для самих подростков распределить их по профессиональным школам?
С личной точки зрения самого подростка тот же вопрос можно формулировать так: в каких видах профессиональной деятельности я буду наиболее производителен и в то же время получу наибольшее удовлетворение?
Эти вопросы и составляют проблему рационального выбора профессии в наших советских экономических и политических условиях.
Вопрос о дальнейшем профессиональном образовании встает перед всеми подростками <...> в обязательном порядке потому, что наше народнохозяйственное и культурное строительство требует квалифицированных производителей общественных ценностей. Общеобразовательная школа обеспечивает непосредственно образовательные и воспитательные предпосылки для дальнейшего профессионального образования, а не для профессиональной деятельности. Переходной ступенью от общего образования к квалифицированному производительному труду должно быть профессиональное образование. Поэтому из года в год, по мере того, как растет спрос на квалифицированных работников, расширяется и прием в профессиональные школы.
Понятно, что при этих условиях очень остро должен стоять вопрос о рациональном распределении всех подростков, окончивших общеобразовательную школу, по профессиональным школам, чтобы каждый подросток, поступивший в профессиональную школу, успешно окончил
224
ее и столь же успешно работал в той профессии, к которой подготовила его профессиональная школа.
В соответствии с социалистическим понятием рационального выбора профессии, последний может быть произведен подростком, кончающим общеобразовательную школу, лишь при том условии, что он сознает всю общественную и личную значимость выбора профессии, что он имеет достаточно полное и точное представление о доступных для него видах профессиональной деятельности и ведущих к ним путях профессионального образования, что он правильно с социально-классовой точки зрения оценивает те и другие, что он осознал свои личные социально-трудовые навыки и способности, склонности и интересы и оформил их в профессиональные, что он признает необходимость подчинения узко личных мотивов выбора профессии общественным и государственным требованиям.Предпосылки такого рационального выбора профессии <...> реализуются как педагогической работой на протяжении всего периода учения и воспитания в школе, так, дополнительно к ней, системой профориентационных мероприятий в выпускных классах школы.
В процессе программной учебной работы учащиеся <...> получают систематические знания об установках, достижениях и перспективах советского народного хозяйства и культурного строительства, частично — о назначении, условиях и требованиях различных видов квалифицированного труда. Осуществляемая школой система коммунистического воспитания должна вырабатывать у учащихся социалистическое отношение к труду и к требованиям народно-хозяйственного и культурного строительства. Производимый школой учет учебно-воспитательного продвижения каждого подростка обеспечивает в большей или меньшей мере оценочные данные, относительно образовательной подготовленности, трудовой пригодности и направленности каждого подростка. Чем больше успевает школа в указанных направлениях учебно-воспитательной работы, тем в большей мере подросток, кончающий <...> школу, оказывается подготовленным к рациональному выбору профессии.
Однако и при самой совершенной постановке учебно-воспитательной работы в общеобразовательной школе все же необходимы дополнительные к ней профессионально-ориентационные мероприятия в выпускных классах,
225
когда неотложно требует разрешения вопрос о рациональном распределении подростков по профессиональным школам. Необходимо разъяснить всем подросткам сущность рационального выбора профессии в указанном выше смысле. Усвоенные в результате учения в школе знания о профессиях и путях профессионального образования требуют систематизации, расширения и углубления, с точки зрения рационального выбора профессии в данной экономической и политической ситуации.
Образовавшиеся к концу школы оценки различных видов профессиональной деятельности и ведущих к ним путей профессионального образования должны быть проверены, уточнены и даже исправлены. С возможной определенностью должны быть выявлены социально-трудовые возможности и запросы подростков и специализированы в профессиональные.
Личные профессиональные устремления подростков приходится согласовывать с перспективными государственными требованиями на различные виды квалифицированного труда. Эти задачи и пытается разрешить система профориентационных мероприятий в выпускных классах общеобразовательной политехнической школы.
Система профориентационных мероприятий должна прежде всего учитывать два плана всей профориентационной работы — <...> учебный и профессиональный. Подростков, кончающих общеобразовательную школу, нам приходится распределять непосредственно по профессиональным школам. Но профессиональные школы имеют своим назначением подготовку к различным видам профессиональной деятельности, и сами подростки рассматривают их как переходную ступень от общеобразовательной школы к профессии. Поэтому профориентационная работа может обеспечить действительно рациональный выбор профессии лишь при том условии, если она будет вестись с учетом и профшкол и профессий.
В этих двух планах в состав системы, в соответствии с задачами профориентации в школе, входят следующие основные виды мероприятий.
1. ПРОФПРОСВЕЩЕНИЕ
Назначение профессионального и профессионально-учебного просвещения — помочь подростку сознательно выбрать профессию в том смысле, чтобы выбор профессии
226
опирался на возможно полное и точное знание существующих профессий, их хозяйственного назначения, их производственной взаимосвязи, их общественной значимости, тех требований, которые они предъявляют к трудящимся; тех требований со стороны трудящихся, которым они могут удовлетворять; чтобы выбор профессии опирался на возможно полное и точное знание существующих профшкол, их учебного назначения, их образовательных предпосылок, их условий приема и условий учебно-производственной работы в них <...>
Однако назначение профпросвещения в плане профориентации не только осведомительное, но также профессионально-воспитательное. Поскольку профпросвещение имеет двойственное назначение — определить рациональный с общественной и с личной точки зрения выбор профессии и профшколы, профессиоведческие знания должны не только дойти до подростка в определенном социальном освещении — они должны войти в состав мотивов его поведения при выборе профессии и профшколы. Целесообразный план профпросветительной работы: вводная беседа с целью вызвать серьезный интерес к мероприятиям по рациональному выбору профессии; широкое ознакомление с существующими профессиями с целью найти группу профессий наиболее отвечающих личной трудовой направленности каждого подростка; специальное ознакомление с группой профессий и ведущих к ним профшкол с целью уточнить личную трудовую направленность, переформировать ее таким образом уже в профессиональную и профессионально-учебную направленность.
2. ПРОФОБСЛЕДОВАНИЕ
Назначение профессиональных и профессионально-учебных обследований — учесть осведомленность подростков относительно особенностей различных видов квалифицированного труда, их склонности и интересы <...>, их умственные и физические способности к профессионально-учебной работе и профессиональной деятельности, их образовательную подготовленность <...>, эффективность самой профориентационной работы.
В соответствии с указанными направлениями учета личных особенностей подростков и последствий профориентационной227
работы в состав системы профориентационных мероприятий входят следующие обследования:
1) Обследование профосведомленностиНазначение обследований профосведомленности — учесть, насколько полными и точными знаниями о существующих профессиях обладают подростки в результате их учебной работы в школе и их житейского опыта, чтобы обоснованно планировать профпросветительную работу с ними; а также учесть те изменения в полноте и точности их профосведомленности, которые обусловлены специальными профпросветительными мероприятиями, чтобы проверить эффективность последних и обоснованно судить о степени сознательного выбора профессии каждым подростком, поскольку эта сознательность относится к представлениям о профессиях.
2) Обследования профнаправленностиНазначение обследований профессиональной и профессионально-учебной направленности — выявить установки подростка на выбор профессии и ведущей к ней профшколы, чтобы оценить их общественную приемлемость, а также определить силу и прочность этих установок как на случай использования их при решении воппроса о наиболее подходящей с общественной и личной точки зрения профессии и школы (если установки общественно приемлемы), так и на случай их изменения (если установки общественно неприемлемы).
3) Профврачебные обследования
Назначение профессионально-врачебных обследований — установить профориентационно-значимые физические возможности подростка: уровень его физического развития и его физическое состояние, поскольку и то и другое могут явиться противопоказаниями против непосредственного участия в известных видах профессиональной деятельности или, наоборот, могут оказаться в особо благоприятных условиях при занятиях определенными видами труда.
4) Обследования профпригодности HYPERLINK "http://psychlib.ru/mgppu/Zis-1983/Zis-2231.htm" \l "$f227" *
Назначение обследований профессиональной и профессионально-учебной пригодности — определить степень
228
профессиональной и профессионально-учебной воспитуемости подростков, чтобы установить, в каком профессиональном и профессионально-учебном направлении процесс дальнейшего социально-трудового формирования каждого подростка приведет к наибольшей общественно-ценной трудоспособности, понимая под последней не только производственно-техническую, но и общественно-производственную трудоспособность.5) Обследования профессионально-учебной подготовленности
Непосредственное назначение этих обследований — установить уровень знаний и навыков по различным учебным предметам общеобразовательной школы, чтобы: учитывая уклоны учебных требований различных профессиональных школ, определить линию наибольшего соответствия образовательным требованиям последних. Косвенное назначение — при наличии известных дополнительных данных — определить степень общих и специальных умственных способностей и склонностей.
6) Обследования правильности профконсультационного заключения — профкатамнез.
3. ПРОФКОНСУЛЬТАЦИЯ
Назначение профессиональной и профессионально-учебной консультации — наметить наиболее подходящие для каждого подростка при данной общественно-хозяйственной конъюнктуре направления профессиональной деятельности в будущем и определить наиболее подходящие для его личных особенностей ступень и тип профессионального образования в настоящем. В состав профконсультационных мероприятий входят следующие виды работ.
1) Дополнительные профпросветительные (преимущественно справочного характера) и обследовательские мероприятия в целях использовать преимущества индивидуального подхода к каждому подростку, недоступные для групповой профпросветительной и профобследовательской работы.
2) Синтез всех обследовательских данных в целях определения профессионального и профессионально-учебного типа личности каждого подростка.
3) Профессиональные и профессионально-учебные
229
выводы из обследовательских данных о личных особенностях каждого подростка при учете директив социального заказа — профконсультационное заключение.
4) Согласование личной устремленности подростков с профконсультационными заключениями.
5) Помощь каждому подростку при поступлении его в одну из совместно с профконсультантом намеченных профшкол.
Указанные нами разнообразные профориентационные мероприятия преследуют одну и ту же конечную цель — рациональное в общественном и личном отношении распределение подростков, кончающих общеобразовательную школу, по профессиональным школам; чтобы в совокупности осуществить эту конечную цель, они должны быть приведены в определенную систему, в которой каждое отдельное мероприятие занимало бы положение, соответствующее его специальному профориентационному назначению. Это положение внутренне определяется целевой связанностью каждого отдельного мероприятия с предыдущим и последующим, а внешне — отличается временным признаком, так как вся система в целом осуществляется в виде последовательной во времени цепи направленных к общей цели мероприятий <...>
<...> В связи с явной сложностью данной системы профориентационной работы в выпускных классах, естественно, должны возникнуть сомнения относительно реальности всего построения. Эти сомнения легко устранить простой ссылкой на факт осуществления профориентационной работы почти полностью по изложенной системе в выпускных классах ленинградских школ.
Этот факт не дает нам права считать нашу систему профориентационной работы стандартизированной во всех ее деталях для всех школ Союза. Все же на основании и нашего понимания современных задач советской школьной профориентации и нашего четырехлетнего опыта работы в ленинградских школах основные установки нашей работы и основные составные части нашей системы: профпросвещение, профобследования, профконсультацию в их взаимоотношении — мы считаем правильными и заслуживающими широкого применения в массовой советской общеобразовательной политехнической школе <...>
Сноски
Сноски к стр. 227* Термин «профпригодность» мы употребляем здесь в традиционном узком смысле слова, т. е. умственных способностей к профессиональному образованию и профессиональной деятельности, — лишь ради удобства словесного выражения.

230
А. И. Щербаков
Профпросвещение
Вводная беседа о научно-организованном выборе профессии 37
ЗАДАЧИ, СОДЕРЖАНИЕ И МЕТОДИКА ПРОВЕДЕНИЯ
<...> Мы считаем, что перед началом развертывания кампании по профориентации в выпускных классах школы необходимо провести беседу, вводящую ребят в проблему научно-организованного выбора профессии как с общественной, так и с личной точки зрения.
Профориентация в школе по своему содержанию и организационным формам работы преследует не только социально-гигиенические цели выбора профессии. Она является прежде всего общественно-политической проблемой, проблемой политико-воспитательного воздействия в целях общественно более рационального выбора профессии подростками и руководства этим выбором. Поэтому основной задачей такого рода «вводной беседы» является создание у учащихся правильной установки на проблему выбора профессии и профучебного заведения.
<...> В зависимости от того, насколько правильно и четко будут сформулированы основные установки руководителем беседы, будет зависеть и дальнейшее отношение ребят ко всем последующим мероприятиям. Нам представляется, что основные положения, которые следует предусмотреть руководителю при проведении с учащимися вводной беседы о рациональном выборе профессии, могут быть изложены в виде следующих кратких тезисов.
ОСНОВНЫЕ ТЕЗИСЫ БЕСЕДЫ
1. По окончании политехнической общеобразовательной школы каждый подросток становится перед необходимостью выбора профессии из всего многообразия существующих видов профессионально-трудовой деятельности
231
людей, в частности — выбора соответствующей профессиональной школы для продолжения образования, чтобы получить необходимую квалификацию и тем самым до известной степени предопределить сферу своей будущей повседневной общественно-полезной трудовой деятельности.
2. Выбор профессионального пути является ответственным моментом в жизни подростка. Правильный общественно-осознанный выбор профессии и ведущей к ней профшколы значительно предопределяет успехи социалистического строительства: чем рациональнее будет сделан выбор профессии каждым подростком, тем выше будет производительность труда, тем выше будут темпы строительства социализма.
3. Вопрос рационального выбора профессии приобретает особенное значение в наших условиях, когда социалистическая стройка народного хозяйства требует повышения темпов в работе, когда вопросы качества подготавливаемых социалистических кадров и вопросы производительности труда выдвигаются как очередные проблемы в связи с широким размахом строительства и осуществлением второй пятилетки, когда вопросы инициативы и творчества трудящихся становятся неотъемлемой частью производственного процесса, когда с гигантов социалистической стройки провозглашен лозунг о рациональном использовании творческих сил страны.
4. Каждый учащийся, стоя перед разрешением сложной и ответственной задачи выбора профессии, должен вначале ознакомиться с требованиями, предъявляемыми социалистическим строительством к кадрам промышленности, сельского хозяйства и культуры, с количественными требованиями соцстроительства на кадры для отдельных отраслей народного хозяйства, а также хорошо ознакомиться с различными видами профессий, т. е. узнать, какие требования предъявляет каждый из них к трудящемуся (к его личным особенностям), какие трудовые взаимоотношения будут иметь место с рядом других профессионалов, в каких условиях придется жить и работать и т. д. Наконец, он должен подумать над тем, какая из профессий могла бы быть для него наиболее подходящей, где его профессиональная деятельность имела бы максимальную общественную значимость и давала бы ему максимальную лично-профессиональную удовлетворенность.232
5. Учет подростком при выборе профессии правильного взаимоотношения между спросом общества на профессию и требованиями профессии к личности, с одной стороны, и его личными возможностями, склонностями и интересами, с другой стороны, есть основное условие рационального во всех отношениях выбора профессии. Труд, отвечающий способностям, интересам и склонностям трудящегося, которые не противопоставляются, даже не приспосабливаются к общественным задачам, а могут в социалистическом государстве получить разрешение и удовлетворение только в сознательном подчинении общественным требованиям, будет наиболее производителен, наиболее безопасен и наиболее приятен. Он обеспечивает наибольшее профессиональное удовлетворение, стимулирует творческие искания и открывает пути широкого профессионального продвижения. Высоко производительный и общественно-творчески направленный труд находит широкое общественное признание, так как общественно-творчески производительный труд масс в значительной степени ускоряет прогресс строительства социалистического общества.
6. Неправильный выбор профессии, в частности несоответствие личности и профессиональной деятельности, влечет за собой неудовлетворенность работой, отсутствие интереса к ней, отсутствие инициативы и возможностей применения к делу тех сил, которые у подростка больше всего развиты. В результате ряд тяжелых последствий: излишняя затрата усилий для усвоения профессиональных знаний и навыков, иногда даже необходимость перемены профессии, на приобретение которой затрачено много времени, сил и средств; в лучшем случае — выполнение работы лишь в порядке профессиональной повинности. Разумеется, общественная значимость такого труда очень низка, тем более в период интенсивного социалистического строительства.
7. Нередко среди мотивов, определяющих фактический выбор профессии, еще достаточно видное место занимают материальные выгоды, связанные с тем или иным видом профдеятельности, обычно внушенные наиболее близкими подростку взрослыми, которые ему «добра желают». Такого рода мотивы выбора профессии являются признаком недостаточно сознательного отношения к вопросу рационального выбора профессии и недостаточного учета тех факторов, которые определяют
233
собой профессиональную пригодность, а тем самым и материальную обеспеченность. Каждая профессия для успешного выполнения связанных с ней задач и обязанностей предполагает наличие у человека определенных личных качеств, различных в разных профессиях. Среди людей разные личные качества развиты неодинаково: у одних лучше — одни, у других — другие. Поэтому и успешность профессиональной деятельности зависит не только от соответствующей профподготовки, но и от взаимоотношения личных качеств и профессиональных требований. А поэтому материальная обеспеченность связана не с профессией как таковой, а с пригодностью к профессии в широком смысле этого слова.
8. Общественно-неосознанное отношение к вопросу выбора профессии является результатомотсутствия какой бы то ни было личной профессиональной установки,направленности. При таком положении возможен выбор профессии под влиянием совершенно случайных воздействий со стороны окружающих, вне связи с задачами соцстроительства в области подготовки кадров и вне связи с собственными личными особенностями. Последствиями такого рода выбора профессии и профучебного заведения чаще всего бывает не производительная общественно-полезная работа, а низкая производительность труда, сознание профессиональной неудовлетворенности и, наконец, перемена профессии.
9. Личный интерес к профессии обеспечивает повышение производительности труда, обещает удовлетворение от предстоящей профессиональной деятельности и нередко является косвенным свидетельством пригодности к этой деятельности, — с ним, безусловно, считаться следует. Однако руководствоваться при выборе профессии одним только интересом нельзя. Часто этот интерес у подростка: а) случаен, б) недостаточно обоснован и устойчив в силу недостаточного знакомства как с предстоящей действительной повседневной работой, так и с целым рядом других профессий, которые могли бы заинтересовать подростка, в) обоснован весьма ограниченным профессиоведческим кругозором, что особенно сильно сказывается тогда, когда подросток, выбирающий профессию, живет в такой среде, в которой крайне ограниченно представлены разнообразные виды трудовой деятельности людей, а также и различные виды профессионально-учебных
234
заведений. Очевидно, на таком ограниченном знании нельзя строить выбор <...>
Кроме того, повышенный интерес к тому или иному виду профессиональной деятельности не всегда может полностью компенсировать те личные психофизиологические особенности, которые у подростка в недостаточной степени развиты, но которых требует для успешного выполнения работы данная профессия. Поэтому интересы должны быть согласованы с личными трудовыми возможностями.
10. Конечная цель рационального выбора профессии — удовлетворение как общественных, так и личных требований. Основа рационального выбора профессии — максимальная общественная значимость дальнейшей деятельности и профессиональное удовлетворение.Основные руководящие положения при разрешении данной проблемы: а) всякая профессиональная работа имеет большое значение в плане народного хозяйства и является необходимым средством для совместного осуществления общих задач социалистического строительства; б) нет человека непригодного ни к какому виду труда; в) каждый трудящийся общественно наиболее производителен на соответствующем месте. Наша задача — сделать каждого социально-полезным в максимальной степени.
11. Проводимые в выпускных классах школы профориентационные мероприятия ставят своей задачей — помочь учащимся, оканчивающим общеобразовательную школу, произвести общественно-осознанный выбор профессии, в частности — профессиональной школы, подготавливающей к соответствующей профессиональной деятельности. Указанные мероприятия имеют своей задачей:
а) ознакомление подростков с требованиями, предъявляемыми социалистическим строительством к кадрам, с потребностями в последних на отдельных участках народного хозяйства, а также ознакомление с различными профессиями, с их особенностями и требованиями к трудящимся;б) выявление с помощью специальных обследований склонностей, интересов и способностей учащихся к тому или иному виду профессионального труда;
в) профконсультационное заключение на основе всех
235
данных об учащемся — о наиболее подходящей профессиональной деятельности, в частности о профессиональной школе, с точки зрения как общественной значимости, так и личной удовлетворенности подростка.
12. Все указанные мероприятия по профориентации в выпускных классах школы могут привести к обоснованному общественно-осознанному выбору профессии каждым подростком лишь в том случае, если со стороны учащихся они встретят внимательное отношение к себе. Поэтому от учащихся требуется активное участие во всех профпросветительных мероприятиях (экскурсии, лекции и т. п.), а также серьезное отношение к обследовательскому разделу работы (обследования профессиональных способностей, склонностей и интересов <...>Крайне необходимо, чтобы беседа не носила характера голых фраз, пропагандирующих идею выбора профессии, но базировалась на конкретных примерах, показывающих, как дорого зачастую приходится расплачиваться подросткам за неправильно принятое решение в вопросе выбора профессии и как много от этого теряет социалистическое производство. Эти примеры могут быть заимствованы из самой же практики учебно-производственной работы учащихся в школе, их участия в общественно-производственном труде. В беседе достаточно большое внимание должно быть уделено тем мотивам выбора профессии, которыми необходимо руководствоваться, и тем, которые решительно должны быть отметены учащимися. Поскольку беседа о рациональном выборе профессии проводится с учащимися в начале учебного года, при развертывании всей работы по профориентации в школе, наиболее целесообразным было бы увязать данную беседу, ее основные вопросы, намеченные нами в только что представленных тезисах, с теми задачами, которые выдвигаются перед учащимися в предстоящем последнем учебном году в политехнической школе в связи с подготовкой к переходу их в следующую ступень профессионального образования <...>
В конце беседы необходимо более детально ознакомить учащихся с планом профориентационных мероприятий, проводимых как в самой школе, так и вне школы, особенно в части внешкольно-массовых профпросветительных мероприятий, организуемых заинтересованными организациями <...>

236
А. И. Колодная
Психологический анализ железнодорожных происшествий 38
<...> Несчастные случаи на транспорте отличаются от таковых на производстве прежде всего тем, что они влекут за собой большие тяжелые последствия не только для работающих, но и для всех, кто пользуется транспортом, и также огромным материальным ущербом. Каждое происшествие на транспорте приносит дороге в среднем четыре тысячи рублей убытку. За 1930 год убыток от происшествий только на железнодорожном транспорте равнялся 30 миллионам рублей.
Как известно, учет несчастных случаев на транспорте поставлен сравнительно хорошо, на каждой почти дороге имеется комиссия или бюро по происшествиям, которое ведет поквартально учет и анализ имеющих место на дороге несчастных случаев. Но учет этот чисто статистический, а анализ чисто технический и формальный.
По принятой в НКПС классификации причин происшествий последние делятся в основном на две группы. К одной группе относятся происшествия, происходящие «по вине агентов», и к другой — по техническим причинам. Первая группа происшествий «по вине агентов» составляет по статистическим данным до 70—75% всех происшествий. Если же считать, что каждое происшествие может быть при известной бдительности со стороны обслуживающего персонала предотвращено, то <...> все происшествия могли бы быть отнесены к первой группе. Но стоит поглубже проанализировать происшествия,
237
отнесенные к той и другой группе, как становится ясно, что роль личного фактора в происшествиях, делающая первую группу количественно столь значительной, сильно преувеличена. Углубленный психологический анализ наиболее характерных за последние годы случаев убедил нас в том, что основные причины огромного «большинства, даже больше — почти всех несчастных случаев — кроются в неправильной организации труда на отдельных участках транспорта, в целом ряде организационных и технических недочетов и нарушениях основных принципов организации труда, при которых неизбежны были бы несчастные случаи даже тогда, если бы обслуживающий персонал был профподобран. Приведем в пример группу происшествий — разрывы поездов, участившиеся с введением тяжеловесных поездов. Причина этих происшествий почти всегда, как правило, приписывается машинисту, якобы плохо ведущему поезд. Но эта как будто субъективная причина оказывается объективной, организационной, когда выясняется, что для ведения тяжеловесных поездов — что требует особых знаний — не сделано основное: не обучены и не проинструктированы машинисты, ведущие эти поезда. То же и с другими группами происшествий, происходящих по данным статистики «по вине агентов», а на самом деле обусловленных причинами чисто организационного или технического характера.
<...> Изучать несчастные случаи на производстве нужно всесторонне, охватывая весь комплекс причин, их обусловливающих, а не изолированно ту или другую. Вскрыть причины несчастных случаев можно лишь, изучая все производство в целом, все условия труда на нем: и социально-экономические, и бытовые, и санитарно-гигиенические, и психофизиологические. Изучение только личного фактора в несчастных случаях может привести к неправильным, ложным выводам, к защите идеалистических теорий, подобных теории Марбе, предполагающей основную причину несчастных случаев в большей или меньшей склонности разных людей к ним.
Сосредоточение внимания при изучении несчастных случаев только на личном факторе ведет главным образом к профподбору, как чуть ли не единственному мероприятию по борьбе с несчастными случаями, в то время как одним подбором людей отнюдь не исчерпываются мероприятия по борьбе с несчастными случаями.
238
Какова же роль психотехники в этой области?
Раньше всего психотехника при изучении несчастных случаев, являющихся нарушением правильности нормального протекания производственного процесса, соприкасается с вопросами организации труда. Для этого психотехник должен хорошо знать данное производство, принципы организации, социально-экономические и иные условия труда в нем, отдельные его профессии, требования, ими предъявляемые. Только при такой организации психотехнической работы на производстве, когда психотехник является и рационализатором, и консультантом по вопросам научной организации труда, возможно широкое использование психотехники в деле изучения и борьбы с несчастными случаями.
Психологический анализ причин железнодорожных происшествий показал, что на транспорте, где условия труда исключительно специфичны, происшествия в большинстве своем обусловлены особенностями производственного процесса на транспорте, характеризующегося следующими моментами: 1) одна и та же операция выполняется огромным множеством людей, чаще всего разделенных между собой расстоянием, связанных общей ответственностью и временем (точным расписанием), 2) непрерывность процесса работы при сравнительно частой смене людей, 3) огромное множество разнообразных обязанностей, падающих на одного работника, регулирующего движение, и требующих частой переключаемости, 4) регулирование работы каждого работника бесконечным количеством предписаний, правил, инструкций, малейшее отступление от которых нарушает правильность протекания всего процесса работы и его организации. В силу указанных особенностей, делающих весь процесс труда на транспорте и даже отдельные операции (например, по приему и отправлению поезда и пр.) весьма сложными, психологический анализ даже незначительного происшествия чрезвычайно труден, в смысле установления причины его, и требует изучения не только того участка работы, где имело место нарушение, выпадение звена — происшествие, но и всей системы управления, организации труда в ряде соприкасающихся участков.
Почти каждое происшествие на транспорте имеет огромную массу разнообразнейших причин, которые большей частью бывает не легко установить и анализ которых
239
требует специальных знаний. Возьмем любой пример из группы наиболее многочисленных происшествий — разрыв поездов, составляющих 40% всех происшествий. Разрыв поезда может произойти и от неправильного ведения поезда, и от слабости стяжки по ее размерам, и от недоброкачественности ее материала, слишком большого состава последнего и т. п. Каждая из приведенных причин может иметь место в каждом отдельном случае, отчего установить истинную причину разрыва бывает трудно и часто почти невозможно.
Из-за этой трудности точного анализа причин происшествий, которых в каждом отдельном случае бывает очень много, их большей частью смешивают и преувеличивают роль одних по сравнению с другими.
Нас, главным образом, интересовал углубленный анализ причин, лежащих, якобы, в самих агентах, обслуживающих транспорт, так называемая группа происшествий, происходящих «по вине агентов». Здесь можно констатировать самые разнообразные причины — такие, которые являются следствием: 1) объективных условий работы, 2) случайных обстоятельств, 3) непригодности к службе, 4) взаимоотношений большого количества людей, выполняющих одну операцию, 5) бытовых условий и пр. К объективным причинам виновности агентов относятся: плохая организация работы на том или ином участке, недостаток оборудования, неисправность приборов и др. технические причины, плохое освещение станций и путей, плохая видимость сигналов, неожиданная замена одних сигналов другими, введение новых обозначений взамен давно усвоенных, шум от скопления народа в рабочем помещении, противоречивость инструкций, правил, распоряжений по дороге, дающая основание для неправильного или двоякого их толкования и т. п.
На последней причине, как очень частой и имеющей серьезное значение как в смысле принципа организации работы, так и в смысле психологическом, следует особо остановиться. Как известно, многочисленные и разнообразные обязанности агентов определяются инструкциями и правилами, которые полагается выполнять в точности. Разграничение обязанностей агентов этими инструкциями — весьма нечеткое, что допускает различное толкование их, и составлены они, с точки зрения психологической, совершенно неправильно. Раньше всего обращает внимание их обилие, например, паровозный машинист
240
должен знать 31 инструкцию, дежурный по станции 61, стрелочник 12, начальник участка или тяги 124 и т. п. Неясность, непоследовательность изложения, противоречивость содержания, бесконечное количество вклеек, изменение параграфов, добавлений загромождают память совершенно ненужным балластом, делая само содержание обязанностей неясным и нечетким, допуская возможность различной трактовки. При анализе происшествий, разборе дела часто требуется юридическая помощь для понимания сути, смысла их нарушения. Эти особенности инструкций, включая самый характер изложения, «суконный язык» их, без достаточного учета понятий и представлений тех, на кого они рассчитаны, относятся к неправильной организации труда. Непонимание инструкций и их плохая усвояемость — одна из серьезных причин происшествий. Между тем, в этой части психотехника могла бы быть с успехом использована как в смысле соответствующего преподавания этих правил агентам, так и принципа составления их.
Из психологических причин происшествий, связанных с принципом регулирования обязанностей инструкциями и распоряжениями, следует отметить влияние изданных неожиданно распоряжений и замены одних, старых, — новыми. Марбе приводит интересный случай из железнодорожной практики, где причиной происшествия было введение вновь сигнала, считавшегося два года изъятым. Эту причину Марбе объясняет как бы конкурирующим влиянием двух распоряжений — инструкций старой и новой — относительно сигнала, регулирующего движение. В железнодорожной практике этот момент несомненно заслуживает большого внимания. Масса происшествий вызывается именно тем, что агент в момент решительных действий реагирует на привычный раздражитель, уже отмененный, и как бы не замечает вновь предъявленного. Проезд сигналов, переставленных на необычное место, действие по старой инструкции без обращения внимания на введенные в нее поправки, неправильное или замедленное обслуживание машины или ее частей из-за различного расположения их на сериях паровозов — очень частые причины несчастных случаев на транспорте, заслуживающие внимания психотехника.
Из причин происшествий, происходящих из-за неправильных действий агентов, вызываемых в свою очередь причинами бытового характера, следует отметить главным
241
образом отдаленность места жительства работающих от службы и неправильную организацию их отдыха. Большая часть железнодорожных рабочих и служащих живет не в городе и ездит на службу поездом по нескольку часов. Приезд и отъезд с работы, установка на то, чтобы вовремя поспеть на поезд, утомление от езды, спешка — частые причины происшествий, подтвержденные статистикой, по которой большая часть происшествий приходится на начало и конец рабочего времени, за 30 минут до и после смены, после приезда на работу и перед сдачей дежурства. Кроме приведенной причины происшествий — отдаленности местожительства от службы — в быту железнодорожников кроется не мало и других причин происшествий. Приведенная выше причина нам кажется особенно заслуживающей внимания, потому что в настоящее время при огромных размерах жилстроительства на транспорте она в большой мере устранима.
Вопрос об условиях отдыха в перерывах (в дежурных помещениях перед обратным путем) тоже имеет немалое значение в происшествиях <...>
Из других причин происшествий, вскрытых углубленным психологическим анализом всей ситуации происшествий, обращает на себя внимание частое невыполнение, нарушение правил предосторожности и безопасности движения из-за передоверия функций одного агента другому, участвующему в выполнении одной и той же операции. Это передоверие своих функций основано на дружбе или долголетней совместной работе агентов, выполняющих годами одну и ту же операцию, и объясняется в большой мере действующей системой наказуемости за проступки и распределения обязанностей. Так например, с одной стороны, дежурный по станции не проверяет, приготовлены ли стрелки к приему поезда, что он обязан сделать, потому что доверяет стрелочнику, которого он знает и с которым работает много лет, а с другой стороны, стрелочник надеется на дежурного по станции и не проверяет своих действий, полагая, что его ошибка будет замечена другими, так же отвечающими за эту операцию. Эта как бы «круговая порука», и семейственность могла бы отчасти быть устранена четким разграничением ответственности каждого за свою часть работы.
Причины происшествий, объясняющиеся непригодностью персонала, несоответствием агентов предъявляемым
242
транспортной работой требованиям, несомненно составляют большой процент из общей суммы происшествий, а они самые разнообразные. Сюда относятся: неправильно сделанная стрелка, влекущая за собой сходы с рельс, столкновения поездов, прием поезда на занятый путь, проезды сигналов, неумелое ведение поезда, неправильное производство маневров, несвоевременное принятие мер к остановке поезда, разрывы поездов и т. п. действия.
Наиболее частые причины этих действий — недостаточность внимания, плохое его распределение, отвлекаемость, неумение быстро переключаться с одной работы на другую, неправильная замедленная реакция, большая утомляемость, сонливость, плохая или медленная ориентировка в создавшейся ситуации. Интересна наблюдающаяся в большинстве случаев одинаковость характера виновности у одного и того же агента, которая, по-видимому, объясняется недостаточностью тех или иных важных для профессий психофизиологических функций. Особо следует выделить из причин непригодности агента к профессии физическое состояние. При анализе происшествий нами выделено много случаев по вине агентов, которые могут быть объяснены определенной недостаточностью нервной системы работника, наиболее поражаемой в ответственных профессиях транспорта, связанных с движением поездов.
Необходимость профподбора агентов транспорта, особенно в наиболее ответственные профессии, важность значения которого уже сейчас признана всеми, мы полагаем, излишне доказывать. Однако следует признать, что методика его не во всех частях разработана; так, особое значение для транспортной службы имеют такие качества, на которые мы до сих пор при профподборе обращаем мало внимания, это характериологические особенности, для исследования которых мы, к сожалению, не обладаем еще разработанной методикой. Безответственность, небрежность, неаккуратность, неорганизованность, халатность и т. п. свойства, несомненно, являются препятствием к выполнению некоторых работ на транспорте не в меньшей мере, чем плохое распределение внимания, неправильная реакция или недостаток интеллекта в некоторых профессиях.
Особое внимание следовало бы обратить при профподборе на ответственные профессии, связанные с движением,
243
на тип работоспособности, колебания ее в дневные и ночные часы. Поскольку дневная и ночная работа на транспорте одинаково ответственна, следует подбирать людей, кривая работоспособности которых не подвержена большим колебаниям в разное время суток. Кстати, следует отметить, что неумение подавлять сонливость ночью, что отчасти связано с возрастом — ранним и поздним, — а чаще с особенностью организма, — одна из частых причин происшествий. Многие машинисты проводят на паровозе всю ночную работу стоя, боясь присесть, чтобы не заснуть.
Из серьезных вопросов, связанных с несчастными случаями и требующих научной разработки, нужно отметить проблему возрастных пределов, имеющих для профессий транспорта, представляющих целый ряд предварительных профессиональных этапов и часто не допускающих в силу этого молодые возрасты, огромное значение. К сожалению, транспортная статистика происшествий не располагает данными о преобладающем «возрасте происшествий», не располагает данными о преобладающем возрасте «происшественников», но психотехнические данные по изучению таких ответственных профессий, как паровозный машинист и дежурный по станции, указывают на определенные возрастные пределы в смысле успешности профессиональной работы. Возможно, что в зрелом, с точки зрения профессии, возрасте может идти речь о компенсации недостаточности тех или иных пониженных функций большим практическим, профессиональным опытом. Во всяком случае этот вопрос требует серьезного, глубокого изучения и внимания со стороны психотехники и возрастной психологии.
Из сказанного о причинах железнодорожных происшествий роль психотехники в изучении их и борьбе с ними на транспорте нам представляется огромной, задачи, стоящие перед ней в этой области, очень серьезными, а успешность их разрешения представляется нам обусловленной следующим основным моментом: изучением в целом всего производства и принципов его организации, всех факторов, обусловливающих трудовое поведение в различных профессиях этого производства, — социально-экономического, психо-физиологического, санитарно-гигиенического, бытового и др. Изучение только роли личного фактора в несчастных случаях, без предварительно составленных, включающих в себя перечисленные моменты
244
профессиограмм, изучение личного травматизма изолированно от социально-экономического и иных факторов труда может привести психотехника к ложным, немарксистским выводам. Отсюда и вывод о задачах психотехники в борьбе с несчастными случаями, которая отнюдь, как это часто имеет место, не должна ограничиваться одним профподбором.
Следует также отметить огромное значение изучения и анализа происшествий для изучения всего производственного процесса отдельных профессий транспорта.
Изучение и анализ так называемых происшествий вскрывают все недостатки системы организации труда на производстве и дают огромный материал для рационализации производства.
Помимо изучения причин происшествий психотехника, конечно, располагает и средствами для участия в борьбе с ними; сюда относится, в первую очередь, пропаганда как средство и метод бездейственной психотехники и ряд других.
Из задач, стоящих перед транспортной психотехникой в связи с изучением происшествий, следует в первую очередь указать на: 1) изучение сигнализационной системы с точки зрения восприятия формы и цвета; 2) рационализацию составления инструкций и правил; 3) пропаганду на основе изучения причин происшествий, мер борьбы с ними; 4) участие в формировании социалистических кадров на транспорте и производственном обучении их; 5) изучение личности «происшественника»; 6) возрастная проблема; 7) характерологическая проблема.

244
Р. И. Почтарева
К анализу ошибочных действий у пилота 39
I. ПОСТАНОВКА ВОПРОСА
<...> В литературе до сих пор нам не встречался психологический анализ ошибок и трудных ситуаций в работе пилота.<...>А такого рода попытка помогла бы лучше и быстрее вскрыть психологическую структуру
245
профессий и ведущие требования к кандидату в пилоты <...>
Статистическая обработка аварийного материала и у нас в СССР ведется по недифференцированным общим моментам, что наряду с неоднородностью терминологии, конечно, не способствует лучшему вскрытию истинных психологических причин аварий, происшедших по вине пилота. Нам кажется, что наступило уже то время, когда следует разбирать не только детальные причины аварий из-за материальной части, но также пристальнее, конкретнее учитывать и вскрывать причины аварий, происшедших по вине пилота. Нельзя уже ограничиваться указанием, что причиной аварий была «излишняя самоуверенность», «невыполнение устава» и т. п. Ведь указывать в протоколах аварийной комиссии на такие источники все равно, что ничего не сказать, так как такая схематизация причин ведет скорее к затушевыванию истинной причины, а тем самым отдаляет выработку методов борьбы с авариями, происходящими по вине пилотов.II. ЧТО ИЗУЧАЛОСЬ НАМИ
Мы склонны рассматривать всякое ошибочное действие как возможную причину аварии, или какого-либо другого вида происшествия. Происшествия в воздухе в зависимости от степени нанесенного материального ущерба делятся на вынужденные посадки, поломки, аварии, катастрофы. Переход от ошибочного действия или неполноценного действия, незафиксированного в протоколах аварийных комиссий, выражается в усилении тех же характерных для ситуации трудностей или временном понижении трудоспособности пилота. Поэтому мы начали изучение ошибочных действий вне зависимости от последствий, которые имела та или иная ошибка. Иначе говоря, нас интересуют не только ошибки пилота, окончившиеся каким-либо видом происшествия, но и не приведшие в определенном конкретном случае ни к какому протоколу. Незавершенные аварией ошибки казались нам благодарным объектом исследования (по сравнению с авариями) и потому, что пилот их может рассказать в тоне спокойном, мало эмоционально окрашенном, следовательно, более объективно правильно.
С точки зрения разработки профессиограммы и уточнения методов изучения пилота, все виды происшествий
246
по мере их выявления должны быть подвергнуты психологическому анализу. Отсюда, наряду с выработкой схемы опроса пилота, выросла необходимость в систематизации аварийного материала согласно определенной схеме.
III. МЕТОДИКА БЕСЕДЫ
Беседа не велась по стандартным, раз и навсегда, в определенном порядке расставленным вопросам.
Постоянными оставались стадии беседы и их последовательность. Сначала кратко объяснялась пилоту цель беседы, затем — также кратко — причины ошибок у учащихся авиашколы (учлетов); после этого приводился пример ошибки у какого-нибудь стажированного пилота.
Если пилот отрицал категорически, что когда-либо ошибался, то ему предлагалось вспомнить и рассказать какое-либо удачное действие, помогшее ему выйти из трудной ситуации. Мы считаем, что для разработки профессиограммы имеет значение не только анализ ошибочных действий, но и анализ удачных выходов из трудных ситуаций.
В зависимости от манеры пилота рассказывать (сжато, пространно) или от степени ясности ситуации запись рассказа пилота велась или с самого начала или же пилот сначала вводил в ситуацию несколькими штрихами, а потом только начиналась запись. Записывалось не все дословно, а только профессиографически важные, психологически насыщенные ситуации.
Первая часть беседы должна была пояснить профессиографическую цель обследования. При этом пилоту должно было стать ясным, что данная беседа не имеет целью оценить его квалификацию, установить его «аварийность». Мы останавливались на том, что беседа имеет только научно-исследовательскую цель, для выполнения которой мы нуждаемся в консультации стажированных пилотов. После того, как из вопросов обследуемого пилота выяснилось, что он вполне уясняет себе цель беседы, ему излагался примерный перечень ошибок, имеющих место у учлетов, как то: зажим управления, дезорганизация движений, несоблюдение инструкций и др. Тут же кратко пояснялось, какие психофизиологические причины (например, пониженная эмоциональная устойчивость, недостаточное распределение внимания и т. д.)247
могут повести к ошибкам. Некоторые пилоты уже во время вступительной части беседы, посвященной целям обследования, выражали свое удовлетворение задачей, поставленной нами, и при переходе ко второй части беседы — примерам ошибок у учлетов, — активно участвовали в беседе, дополняя наш краткий перечень ошибок учлетов примерами из своей инструкторской практики.
Обследуемые, которые с самого начала уясняли себе цель и к ней положительно относились, обычно сами в процессе дальнейшей беседы постепенно переходили и к рассказу о своих собственных ошибочных действиях или выходах из особо трудных ситуаций. Во всех случаях, кроме трех (всего был опрошен 21 человек), пилоты начинали вспоминать свои ошибки во время обучения (если это были молодые пилоты) или (если это были прежние инструктора) ошибки обучаемых ими. Потом они уже переходили к описанию своих ошибок, связанных с производственной работой на линиях. При этом некоторые давали примеры нескольких ошибок — от двух до четырех. Это зависело как от степени заинтересованности, так и от количества свободного времени пилота в день обследования. Только три пилота так и не могли вспомнить ни одного примера своих ошибок.
IV. ПРИМЕРЫ ИЗ МАТЕРИАЛА
Имея в виду цель проведенной работы — уточнение профессиограммы, — мы приводим из нашего материала ряд типичных случаев <...>
2. Ситуация спешки: «На маневрах по тревоге нужно было вылететь сразу, быстро. Для этого нужно было быстро испробовать магнето: перевести переключатель на первое и второе гнездо. После пробы в виду спешки и приказания моментально вылететь не включил после проверки оба магнето при помощи третьего движения».
Здесь мы имеем пример нарушения общего импульса движений. Проверка магнето требует выполнения определенного комплекса элементарных движений, всегда проделываемых пилотом в одной и той же последовательности.
Под влиянием внезапности создавшейся эмоционально-насыщенной ситуации у пилота выпадает последнее звено из общего импульса движений <...>
248
3. Порча мотора: «Поднялся я на 600 метров, вдруг мотор стал сдавать: стал давать перебои, тахометр стал указывать уменьшение оборотов, и через несколько секунд, когда я сбавил газ, послышался резкий стук. Мотор сразу перестал работать. Стало тихо. Я думал, что будет пожар и выключил зажигание, а потом перекрыл бензин, а нужно было наоборот: сначала бензин, а потом выключать зажигание».
Мысль о возможности катастрофы вследствие пожара нарушила устойчивость и отразилась на последовательности элементарных движений: пилот перепутал последовательность движений.
Все эти три последних примера служат указанием на необходимость обратить внимание при изучении профессии на эмотивное нарушение общего импульса, о чем в теперешних профессиограммах не говорится.
4. Дальнейшие два примера иллюстрируют последствия понижения распределения внимания при напряженном внимании к одной деятельности. Пилот В.: «Когда был на военной службе, получал первые призы по стрельбе с самолета. Увлекся стрельбой и опустился на самую мишень. Колесами ударило о самую мишень <...> Я увлекся стрельбой и за высотой от земли не следил <...>
Пилот В.: «При бреющем полете в строю, налетел на дерево одним крылом: смотрел на передний самолет, чтобы по нему равняться, а дерева не заметил».
5. Работа в состоянии усталости. Пилот В.: «После двух часов беспрерывного управления машиной при слепом полете устал и все время ждал рассвета, чтобы увидеть землю. И не думал, что выберусь не зацепившись. Шел метров на 300 <...> В начале полета был возбужден, был нервный подъем, а под конец сделалось все безразлично. Вначале следил, чтобы не было ни малейшего крена ни малейшей неправильности в положении стрелок на приборах, потому внимание начало притупляться, на малый крен уже не реагировал, а только реагировал на чувствительную опасность, как например, на скольжение. За скоростью все время следил, так как потеря скорости грозит штопором, а штопор ночью в тумане — это гиблое дело. За компасом под конец уже совсем не следил; выдерживал только, чтобы машину не свалило» <...>
Эти два примера иллюстрируют общеизвестный249
факт влияния усталости на понижение внимательности и решимости во всех изученных до сих пор психотехниками профессиях движенцев.
Следующий пример иллюстрирует автоматизм в утомленном состоянии.
Пилот Кр.: «<...> переучивал пилотов на тяжелую машину. В процессе занятий сделал около 40 посадок. Все посадки шли одна за другой. Был перерыв в 15—20 минут за все время. Посадка делалась в Севастополе на гидропланах. После занятий должен был отвезти начальника в Евпаторию. Когда прилетели в Евпаторию, то, очевидно, вследствие усталости, не учел разницу силы ветра у воды в условиях Севастополя и Евпатории. Направление ветра учел еще при полете. <...> Повел машину на посадку с тем же расчетом, с каким до этого садился на вывозных полетах в Севастополе <...>»
<...> Приведенные примеры <...> дают представление о том, как именно влияет ситуационная травма и усталость на работу летчика. Дальнейший материал позволит классифицировать летчиков по типу реакций на эти трудности и сделать отсюда выводы психогигиенические и педагогические, т. е. касающиеся методов обучения учлетов, тренировки стажированных пилотов и рациональной организации их труда <...>
СХЕМА ОПРОСА ПИЛОТА
1. Описание примера удачного выхода из трудной ситуации, благодаря тому, что не растерялся, вовремя учел надвигающуюся опасность и т. д.
2. Описание примера ошибочного действия во время трудной ситуации, которое повело к вынужденной посадке, поломке, аварии, дисциплинарному взысканию.
3. Описание примера неудачной посадки, подробно зафиксировать весь процесс (без поломки, но на две точки) посадки.
4. Описание потери ориентировки (причины) и нахождение ее (метод рассуждений).
5. Описание самочувствия и последствия усталости на производственных процессах.

250
П. В. Новиков
Методика конструирования безопасных металлорежущих станков 40
Опасность металлорежущих станков подтверждается цифрами, характеризующими травматизм, имевший место в последние годы при работе на станках и при их обслуживании.
Опасность обусловливается следующими особенностями конструкции станков и их технологического процесса: отделение значительного количества стружки и твердых частиц, большее количество передаточных механизмов, сложная конфигурация, наличие деталей, находящихся под действием инерционных сил, сложное электрооборудование, большие усилия и скорости.
Наш советский станок должен быть не только производительным. Он должен быть и безопасным. Безопасность станка — необходимое условие роста производительности труда и развития стахановских методов работы.
Оборудование уже готового станка предохранительными устройствами не может разрешить успешно задачу борьбы с травматизмом. Наибольшая степень безопасности станка достигается лишь в том случае, когда требования безопасности учитываются при проектировании и построении станка.
Современные проектирующие организации не располагают систематически разработанными методами проектирования в отношении безопасности. Поэтому необходима постановка научной проблемы с целью дать станкостроителям руководящие принципы конструирования станков в отношении их безопасности.
Созданию методики конструирования предшествует предварительная работа по изучению как травматизма, так и всех обстоятельств, связанных с возникновением несчастных случаев в отношении к проектируемому объекту и мерами борьбы с ними.
Таким образом, полная методика конструирования безопасных станков слагается из двух частей:
1) Методика предварительных исследований.
2) Методика конструирования.
251
Обе части этой работы должны вестись на базе проектирования металлорежущих станков, предусмотренных программой 2-й пятилетки. Поэтому методика вырабатывалась институтом в процессе конструирования станков совместно с проектирующими организациями (ЭНИМС, Конструкторские бюро заводов и т. д.).
При проработке методики предварительного исследования вопросов безопасности станка были использованы следующие методы: а) анализ статистический и библиографический, б) коллекционирование типичных устройств, в) непосредственное обследование на производстве, г) опросно-анкетный метод, д) теоретический анализ и предварительный эксперимент.
Применение перечисленных методов исследования позволило вскрыть ряд обстоятельств как в конструкции, так и в работе станка, которые тесно связаны с его безопасностью и оставались до этого незамеченными. Сюда относятся: внешние формы станка и его деталей, взаимное расположение частей станка, особенности отделения стружки и частиц, представляющие опасность и т. д.
Методика конструирования рассмотрена и разработана под углом зрения техники безопасности по отношению к конструкции станка в целом и его частей, по отношению к его технологическому процессу и к трудовым процессам рабочего, связанным с безопасностью работы на станке, т. е. к человеческому фактору и приспособлению машины к человеку <...>
Проработка методики конструирования безопасных станков должна в дальнейшем идти по следующим путям:
I. Экспериментальные работы, имеющие целью опытное изучение вопросов безопасности конструкции и работы станков.
II. Создание сборников конструктивных чертежей предохранительных устройств для металлорежущих станков.

252
Д. И. РейтынбаргПлакат по безопасности труда на новом этапе 41
<...> В течение 2—3 лет основным и почти единственным для нас вопросом был вопрос о том — должен ли плакат по безопасности труда быть устрашающим или неустрашающим? Нужно ли изображать на плакате устрашающие последствия несчастного случая — ужас, кровь, раны, смерть, или нужно показывать только положительные моменты, может быть нужно вносить в плакат комические, юмористические элементы? Вокруг этого вопроса развивались все наши прения, споры, диспуты, литературная полемика <...>
Но в силе все же остается такое положение: не в том дело, устрашающий ли плакат или неустрашающий, а в том, что вопрос об устрашении или неустрашении сам является частью более общего вопроса — о мотивах производственного поведения и о мотивации этого поведения плакатом <...>
Мотивация и есть та несомненно более высокая ступень теоретического обобщения, на которую мы можем и должны поднять изучение плаката. Из иностранных плакатов видно, как в мотивировочную (т. е. основную) часть этих плакатов вводятся элементы политические, элементы классовой борьбы <...>
Вот несколько положений, которые следует, на мой взгляд, положить в основу нашей дальнейшей работы над плакатом по безопасности труда.
1) Плакат по безопасности труда — разновидность плаката по труду и по содержанию своему не может быть оторван от других средств агитации и пропаганды социалистической трудовой политики. Плакат по безопасности труда должен быть политически заостренным, а не пассивно филантропическим.
2) Конкретно это означает, что плакат по безопасности труда должен быть подан как плакат по технике. «Усвой технику своего производства» — основной лозунг, под которым должны издаваться плакаты по безопасности труда. При этом плакат по безопасности труда не должен терять своей специфичности как плакат по безопасности, но личная безопасность должна
253
быть увязана с безопасностью машин и станков, с выполнением техпромфинплана, с соцсоревнованием и ударничеством.
3) Такая трактовка плаката по безопасности труда нередко требует противопоставления условий труда у нас и в капиталистических странах. В этом противопоставлении плакат получает резерв для политического заострения изложенной в нем мысли.
4) Важнейшими принципами построения плакатов должны быть: принципы максимальной инструктивности, принцип вскрытия конкретного технического содержания, принцип дифференциального подхода к зрителю.
5) Следует максимально ограничить количество так называемых «общих тем», т. е. тем, предназначающихся одновременно для целого ряда отраслей промышленности. Необходимо эти темы дифференцировать, придать плакатам на такие темы местный, конкретный характер.
Месяц — полтора работы в новом направлении показал, что трудностей у нас чрезвычайно много и самых разнообразных. Следуя принципу максимального раскрытия технического содержания плаката, мы сталкиваемся с рядом тем, техническое содержание которых чрезвычайно примитивно. Например, несчастные случаи при работе возле трансмиссий, работа с лестницей, ручной инструмент, гвозди, загроможденные проходы и проезды. Темы эти чрезвычайно важны, от них нельзя отказываться. Между тем раскрывать тут почти нечего, а мотивировать надо осторожно, чтобы высокий и действенный мотив не оказался вульгаризированным<...>
Последний раздел — исследовательская работа над плакатом. У некоторых товарищей, работающих в этом направлении, сложилось в последнее время такое мнение, что исследователю с плакатом нечего делать. Раз самое важное — мотивация — дается, говорят эти товарищи, «в готовом виде», то никакого, мол, материала для исследования нет <...>
Исследовательская работа над плакатом вообще, в частности, над плакатом по безопасности труда приобретает в настоящее время исключительное значение. Основная задача при построении этой работы заключается в том, чтобы ликвидировать разрыв между теорией и практикой. Исследовательская работа должна
254
идти впереди практики, изменять и совершенствовать практику на всех этапах создания плаката. Исследователь, в первую очередь, психотехник, должен руководить художником, помочь ему работать по-новому.
Ошибкой было бы, конечно, отождествлять исследовательскую работу с работой экспериментальной. Это различные понятия. Эксперимент — часть исследования.
Перед психотехникой стоят следующие исследовательские задачи: я только называю их, не анализирую отдельных проблем.
Первый этап: подготовка плаката к печати. Подбор материала. Изучение производства. Психологический анализ профессии. Разработка спецификации. Политический и технический инструктаж художника. Эта часть работы должна проводиться совместно с техником, художником, редактором издательства, и, возможно, также с литератором — оформителем текста.
Второй этап: оформление плаката. Обсуждение и психотехническая проверка эскизов как работа текущая и более общие проблемы, вытекающие из практики, — предельная нагрузка плаката, одномоментные и многомоментные плакаты, фото и живопись в плакате, цвет, надпись. Самодеятельный плакат и его особенности. Дифференциальный плакат.
С оформлением плаката неразрывно связан вопрос о так называемом типаже. Художники наши изображают на плакате рабочего чрезвычайно изнуренным, скучным, вялым. Когда спрашиваешь их — зачем, они отвечают: «Человек пострадал, а вы хотите, чтобы он радовался <...>» Надо им сказать, что не следует, стало быть, изображать страдающих людей, — рабочий на плакате должен быть веселым, здоровым, чистым, и не в лаптях, если лапти не являются спецодеждой в данном производстве. Изображаемая на плакатах обстановка должна говорить о высокой культуре социалистического труда. Плакаты должны внушать гордость и радость, любовь к машине и труду, как «делу чести, славы, доблести и геройства».
Опять перед нами требование, как будто достаточно категорически сформулированное для того, чтобы допустить здесь какой-нибудь эксперимент. Но эксперимент не только допустим здесь, он необходим. Необходим в рамках основного требования, потому что существует множество способов изображать радостного и
255
здорового рабочего: нам надо установить наилучший и наиболее эффективный.
Третий этап исследовательской работы над плакатом связан с использованием плаката в агитационно-пропагандистской практике, использованием его в первую очередь на фабрике и заводе. Здесь перед нами такая программа. Изучение «кривой воздействия» (подобно «кривой работы»). Разработка новых способов экспозиции. Стимуляция изобретательства в этой области.

255
С. С. Вальяжников, А. А. Алексеев
Система пропаганды безопасности
(Опыт работы на I ГПЗ) 42
Проведенный на ряде предприятий анализ промышленного травматизма среди рабочих, овладевших стахановскими методами работы, показал, что работа стахановскими методами является мощным и решающим фактором, влияющим на снижение промышленного травматизма (% несчастных случаев среди рабочих-стахановцев значительно ниже, чем среди рабочих нестахановцев).
Приведенное положение с достаточной убедительностью показывает, что путь к оздоровлению труда, путь к ликвидации несчастных случаев идет через овладение каждым рабочим высотами социалистической организации и культуры труда.
Целый ряд мероприятий, которые являются обязательными элементами работы по безопасности труда, требуют специальной разработки. Такими мероприятиями являются:
а) мероприятия по ограждению опасных частей механизмов,
б) обучение рабочих методам безопасного ведения работ,
в) пропаганда безопасности.
В настоящее время главное внимание в работе по безопасности труда направлено на ряде предприятий в сторону разрешения вопросов оградительной техники. Вопросы обучения и пропаганды безопасности, т. е. вопросы, связанные с человеческим фактором, стоят на256
предприятиях на низком уровне. Между тем, доминирующее место среди причин травматизма продолжают занимать: плохое знание правил безопасности, неиспользование защитных приспособлений и ограждений, плохая организация рабочих мест, применение опасных приемов работы и т. п.
Практическая эффективность пропаганды методов безопасной работы и обучения рабочих этим методам яснее всего выявилась на опыте работы на заводе I ГПЗ <...>
Участниками этой имеющей двухлетнюю давность работы являются: Московский институт охраны труда, Музей труда ВЦСПС и работники техники безопасности завода.
Проведенная работа ставила своей задачей:
А. Разработку мероприятий по пропаганде безопасных методов работы и обучению рабочих этим методам.
Б. Определение эффективности этих мероприятий.
Для разрешения этих задач была построена и проведена в жизнь система мероприятий по:
а) повышению уровня знаний и навыков технической безопасности и закреплению этих знаний;
б) привлечению коллектива работающих к активному участию в деле оздоровления и безопасности труда;
в) созданию такой обстановки, при которой каждый руководитель работ осознал свою ответственность за безопасность доверенных их руководству рабочих;
г) популяризация политической и экономической значимости вопросов охраны и безопасности социалистического труда;
д) созданию установки на безопасность в работе у каждого рабочего не только методами напоминания, но и методами стимуляционного порядка.
Учитывая, что каждое средство пропаганды есть прежде всего средство психологическое, рассчитанное на то, чтобы изменить и направить поведение рабочего в «русло безопасности», к каждому разработанному средству предъявляется целый ряд требований. Перечислим основные из них:а) четкость и доступность передачи идеи, заложенной в пропагандистском средстве;
257
б) соответствие этого средства задачам привлечения повышенного интереса и внимания к вопросам безопасности;
в) максимальное насыщение каждого средства пропаганды эмоционально окрашенным содержанием и аффективно-окрашенной аргументацией, побуждающей к выполнению пропагандируемой идеи.
Примерами таких аргументаций являются: а) высмеивание (шарж) нарушителей безопасности, б) поощрение и премирование людей, сознательно и дисциплинированно выполняющих требования безопасности, в) подчеркивание и выпячивание антиморальной и антисоциальной сущности отдельных поступков (лихачество, небрежное обращение с оборудованием и т. п.).
Эти принципы были положены в основу при разработке всех мероприятий по обучению и по пропаганде безопасности. Четко разграничить эти мероприятия не представляется возможным, поскольку в каждом мероприятии теснейшим образом переплетаются обе эти цели. Назовем главнейшие из применяющихся на I ГПЗ <...> мероприятий: а) издание стенных газет по т/безопасности, б) издание фотомонтажных плакатов, в) организация товарищеских судов над виновниками несчастных случаев, г) выпуск листовок-напоминаний, д) широкое доведение до сведения рабочих приговоров народных судов и взысканий, наложенных по делам о несчастных случаях, е) воспитательная работа с руководителями работ, ж) заключение договоров на снижение несчастных случаев и организация систематической проверки выполнения обязательств по договору, з) премирование за работу без несчастных случаев, и) организация учебных выставок и инструктивных установок, к) разработка конспектов бесед и т. д.
Результаты проведенной системы массово-разъяснительных мероприятий сказались в неуклонном и систематическом снижении травматизма в тех цехах, где эта работа проводилась в развернутом комплексе. Проведение этой системы пропаганды в кузнечном цехе (в течение 1934 г.) привело к снижению среднего годового показателя травматизма по этому цеху на 40% (против 1933 года).
В 1935 г. повторение этой работы в шлифовальном цехе завода (численность рабочих до 3500 человек)
258
привело к снижению среднегодового показателя травматизма по цеху на 27% (против 1934 г.).
Эти последние результаты особенно убедительны, если учесть, что показатели по травматизму по всему заводу в целом за тот же период остались стабильными по отношению к 1934 году.
Нужно особо подчеркнуть, что временное прекращение действия системы по пропаганде безопасности в кузнечном цехе — снова привело к повышению показателя травматизма по этому цеху. Это указывает на необходимость повседневной и планомерной работы в области пропаганды.
Приведенную систему массово-разъяснительной работы следует считать только начальным этапом, хотя уже и в том содержании, которое она имеет сейчас, ее можно рекомендовать для проведения на других предприятиях.
В дальнейшем должна быть усилена исследовательская работа по пропаганде безопасности. Из задач Психотехнической лаборатории Института охраны труда должны быть выделены в первую очередь следующие:
1) разработка методов пропаганды безопасности на основе психологического анализа причин травматизма по ряду профессиональных групп;
2) создание методов инструктажа безопасным приемам работы в соответствии с психологическим анализом профессий;
3) изучение факторов, обусловливающих бездейственное значение каждого средства пропаганды;
4) проверка эффективности каждого средства пропаганды безопасности.

259
А. А. Ухтомский
Современное состояние проблемы утомления 43
1. Среди физиологов продолжает существовать наклонность привлекать житейское понятие утомления к объяснению разнородных случаев выпада очередной физиологической работы. Продолжается и борьба с этой наклонностью, поскольку она ведет к неправомерным обобщениям, нарушающим отчетливость физиологических заданий.
2. Продолжается потребность точно дифференцировать явления утомления и процессы торможения. Необходимо строгое различение выпада очередных работ вследствие той или иной степени инвалидности субстрата (в том числе утомления) и вследствие производства высокоработоспособным субстратом другой очередной работы.
3. При утомлении очередная работа падает вследствие уменьшения или выпада свободных ресурсов для нее; при торможении очередная работа выпадает при прочих равных условиях при деятельном участии как тормозящих, так и тормозных импульсов.
4. Последствия от смешивания утомляемости и рабочей инвалидности с торможением дают себя знать далекими последствиями в неврологии и невропатологии.
5. Роль прежних теоретических факторов утомления (истощения, задушения, засорения, рабочего ритма) приобретает более конкретную характеристику в свете
260
новых данных о метаболизме в тканях. Каждый из этих факторов может принимать участие в образовании синдрома утомления, и ни в одном из них нельзя видеть исключительную причину утомления.
6. Нормальное возбуждение предполагает деликатную организацию химических реакций и структуру в физиологическом субстрате, обеспечивающую экономическую утилизацию вещества в порядке одновременно и последовательно сопряженных реакций. Нарушение скорости и срочности отдельных реакций изменяет ход рабочего метаболизма то в сторону возрастания экономии работы, то в сторону падения ее.
7. Наиболее выгодная утилизация вещества стоит в зависимости от ритма и напряжения работы. Если обеспечен и слажен пастермейергофовский цикл, органы имеют возможность устанавливаться на работу, практически почти неутомительную. Мы имеем различные условия неутомимости при установке мускулатуры на полный тонус и при установке ее на тетанические работы.
8. Для каждой конкретной формы труда требуется найти такие условия наибольшей выносливости. Подбор условий для наибольшей выносливости осуществляется нервной системой не иначе, как при посредстве торможений. Здесь торможение выступает явственно как предохранитель от утомления.
9. Сказанное до сих пор касается в особенности «физического» (мышечного) утомления. Необходимо учитывать особо факты и влияния «психического» утомления, т. е. в сфере высшей нервной деятельности. Здесь необходимо обратить внимание в отдельности на то, как утомление отражается на относительном обилии синтезов, которые человек успевает выносить из пройденной среды; насколько прочны синтезы, образованные при различных степенях утомления; как расстраиваются тормозные процессы и дифференцировки при утомлении; как возникает утомление специально вследствие недостатка торможений.
10. Значение эмоций для усвоения новых навыков и в процессе тренировки. Влияние гуморальных факторов. Борьба с аутоинтоксикациями.
11. Борьба с утомлением должна быть не симптоматическая. Снижать субъективную сторону утомления не значит устранять причину возникшего утомления.
261
Субъективный показатель утомления есть натуральный предупредитель о возникновении процессов, против которых следует принять меры, чтобы они не кумулировались.
12. Проблема утомления в целом перерастает границы собственно физиологической науки и становится социальной проблемой целесообразной организации труда.

261
С. Г. ГеллерштейнПроблема психотехнической диагностики утомления 44
<...> Подводя итоги сказанному, сформулируем основные положения так:
а) в психотехнике утомление следует рассматривать как неизвестное еще нам состояние организма, которое выражается в понижении его работоспособности и источником которого является произведенная работа;
б) при нынешнем состоянии теории утомления прикладная психология располагает лишь методами симптоматического измерения утомления;
в) большая часть физиологических методов симптоматического исследования утомления сводится к учету изменений определенных физиологических процессов в различные периоды работы;
г) отысканию симптомов утомления в психотехнике предпосылается профессиографический функциональный анализ той работы, утомление от которой желательно измерить;
д) этот функциональный анализ дает указания на те функции организма человека, относительно которых можно предполагать расслабленность и дезорганизацию под влиянием произведенной работы;
е) вместе с тем анализ служит отправной точкой для выработки тестовых заданий, предназначенных к измерению и количественному выражению симптомов утомления. Таким образом, психотехническая симптоматика утомления касается преимущественно
262
не учета состояния некоторых происходящих в организме процессов, а успешности выполнения тестовых заданий, направленных на измерение высоты работоспособности тех симптомов, которые дезорганизуются под влиянием утомления;
ж) проблема типов работоспособности принадлежит к проблемам интервариативного характера; проблема колебаний работоспособности во времени относится к проблемам интравариативным;
з) для разрешения первой проблемы необходимо ставить опыты в условиях постоянства интравариативных факторов, и обратно;
и) колебания работоспособности отражают не только влияние утомления, но также воздействие множества других факторов, из которых наиболее значительным является упражнение;
к) для интерпретации получающихся в результате измерения работоспособности «кривых работы» необходимо элиминировать влияние упражнения и сохранять постоянство всех прочих компонентов кривой работы. Для достижения этой цели в психотехнике пользуются несколькими приемами;
л) отсутствие надежных объективных критериев оценки утомления и трудность выведения норм работоспособности позволяют на основании результатов психотехнических испытаний утомления судить только о большем или меньшем утомлении, но не о том, имеем ли мы дело с утомлением или переутомлением;
м) наконец, — и это особенно важно, — результаты психотехнических испытаний приобретают значение постольку, поскольку им придается только сравнительное значение и посколько они в состоянии показать преимущество одних условий работы перед другими или выносливости одной рабочей группы перед другой. Абсолютной же оценки утомления или оценки влияния на работоспособность каких-либо условий работы они дать не в состоянии, вследствие отсутствия количественной границы, отделяющей биологически законное понижение работоспособности от патологического понижения, именуемого обычно переутомлением.
263
10. В добавление к сказанному еще раз напомним, что для целей профессионального подбора различные методы измерения работоспособности используются главным образом по линии отыскания типов работоспособности. В этом направлении проделано еще слишком мало исследований, но тем не менее уже и сейчас можно ясно представить себе путь, по которому эти исследования должны пойти. Устойчивость индивидуальной работоспособности и принадлежность каждого человека к определенному типу работоспособности определяются в конечном счете с помощью определенных диагностических методов, т. е. путем постановки ряда испытаний. Вот почему, независимо от той или другой цели, работа в области разработки методов испытания работоспособности приобретает основное значение для психотехники.
Современное состояние области типологии работоспособности таково, что к настоящему времени лишь удалось в ряде исследований подметить и экспериментально подтвердить существование только немногих, еще довольно грубых различий. Следует упомянуть в этой связи о ранних работах Крепелина и о некоторых его позднейших исследованиях... Некоторые люди начинают работать с большим подъемом и достигают в начале работы наибольших результатов, с тем, чтобы потом также быстро истощиться и продолжать блестяще начатую работу в состоянии пониженной работоспособности. Существует, с другой стороны, тип людей, у которых работоспособность нарастает медленно и постепенно, достигая наивысшего пункта не к началу работы, а либо к середине, либо к концу. Наконец, опыты показывают, что некоторым людям свойствен равномерный и устойчивый темп работы без заметных колебаний в различные периоды работы. Все эти данные до сих пор мало использовались для практических целей, и вся проблема типологии работоспособности в целом находится еще в зачаточном состоянии.
Но уже и сейчас понятно, какое значение могут приобрести эти данные для психодиагностических целей, в частности при профессиональном подборе. Распределение работников по сменам, введение определенных перерывов в работу, переход на работу непрерывным потоком с неизбежным принудительным темпом (эта проблема особенно актуальна у нас в настоящее264
время), наконец, установление желательного типа работоспособности в связи с требованиями, предъявляемыми профессией, — задачи, имеющие большое прикладное значение.

264
А. А. Нейфах, Х. С. Ривлина, Л. И. СелецкаяОпыт исследования промышленного утомления 45
«Утомление есть функция труда человека, труд же в отличие от работы — является в основном категорией социальной, поэтому утомление мы должны рассматривать не как чисто биологический процесс».
Во всех наших исследованиях промышленного утомления мы руководствовались следующими методологическими соображениями:
а) утомление рассматривается нами как сложный до конца не изученный еще процесс, характеризующий изменения в организме и в трудовой деятельности человека, обусловленные в основном этой же трудовой деятельностью и всеми условиями, связанными с трудом;
б) утомление находит свое выражение в колеблемости работоспособности, симптомами чего служат изменения физиологических и психологических процессов;
в) в нашем подходе к изучению утомления мы стремимся вскрыть и проанализировать те симптомы утомления, которые выражаются в определенных изменениях профессионально-активируемых и профессионально-поражаемых функций;
г) на этом основании мы предворяли наши испытания утомляемости психологическим анализом профессий <...> с тем, чтобы экспериментальные методы могли отразить специфическую колеблемость профессионально-поражаемых функций.
Исследование промышленного утомления проводилось на целом ряде предприятий Московской области. Их цель была — изучение утомляемости в зависимости от следующих факторов:
265
а) продолжительности рабочего дня и интенсификации труда у ткачих (ф-ка им. Лануцкого — Монино, «Заря революции» — Дрезна) и у штамповщиков (завод «Мостяжарт»);
б) режима дня у ткачих (ф-ка им. Лануцкого) и у катушечниц (ф-ка им. Октябрьской революции — Малаховка);
в) от работы в разных сменах (во всех перечисленных предприятиях и на ф-ке им. Ногина и в лабораторных условиях — по вопросу о влиянии ночного труда; изучались работницы на вязке и кетлевке чулок, нашивке пуговиц, счетные работники).
Учитывая многообразие факторов, сказывающихся на утомляемости работниц, мы при проведении испытаний учитывали: санитарно-гигиенические условия, качество сырья, простои станка, бытовые условия.
Постановка эксперимента
а) Многократность опытов;
б) соблюдение однородных условий при испытании (последовательность видов, стандартное освещение, стандартное время опытов);
в) соблюдение одинаковых производственных условий, сырья, машины, рабочее место;
г) подбор коллектива испытуемых (квалификация, стаж, возраст, пол, бытовые условия).
Критерии выбора тестов — данные психограммы, в некоторых случаях добавочные тесты общего характера для разработки методики. Тестовые испытания сопоставлялись с данными физиологических экспериментов, хронометражем и данными дробного учета выработки (почасовой или по Поппельройтеру).
Обработка материалов: наряду с учетом средних групповых данных, проводится учет индивидуальных данных, количества тех или иных тенденций, элиминирование упражнения, сопоставление данных различных тестов.
Семичасовой беспрерывный рабочий день влечет за собой бо́льшую утомляемость, чем восьмичасовой с перерывом; введение получасового перерыва в счет рабочего времени (при 8 часах работы) вызывает понижение утомляемости работниц, обнаруживая при этом некоторую
266
тенденцию к повышению продуктивности; при соблюдении же определенных перерывов семичасовой рабочий день обнаруживает определенно меньшую утомляемость работниц, чем восьмичасовой, даже при интенсификации труда; проведение испытания не позволяет с уверенностью сказать, лучше ли кратковременные перерывы или один большой продолжительности.
Результаты по вопросу о сравнительной трудности смен
Сравнительная трудность смен зависит не столько от производственных, сколько от бытовых условий и времени начала работы; при раннем начале утренней смены утомление от проведенной работы затушевывается низкими данными первого утреннего опыта; в вечерней и ночной смене резко сказывается взаимодействие производственного и бытового утомления; во всех наших исследованиях мы обнаружили в среднем относительно большие показатели утомления и меньшие показатели производительности у работниц, поставленных в условия ночного труда — в сравнении с этими же в условиях дневного труда; однако различия в наших показателях объясняются главным образом недостаточностью дневного отдыха и неналаженностью бытовых условий в периоды ночной работы. Это доказывается сравнением утомляемости и производительности различных групп работниц, разбитых по признаку большей и меньшей благоприятности бытовых условий; чем хуже бытовые условия, тем резче относительное повышение утомляемости и ухудшение самочувствия при работе в ночной смене; <...> колебания работоспособности в ночной смене больше, чем в дневной; <...> главное внимание при введении ночного труда должно быть обращено на правильную организацию бытовых условий (уменьшение домашней нагрузки, наличие яслей, детсадов, столовых, закрытых распределителей, создание возможности спокойного сна днем и т. д.).
Общие выводы
1. Проблема промышленного утомления может быть разрешена лишь при участии социальных факторов.
<...>В проведенных исследованиях наиболее симптоматическими оказались: при исследовании утомляемости
267
ткачих — аппарат Пиорковского, тест «ремизки» и аппарат для определения скорости автоматизированных движений; у катушечниц — аппарат Пиорковского и «узловязатель» <...>; у штамповщиц — стержневой термометр. В условиях обычного труда наряду со специфичными тестами оказались симптоматичными тесты на внимание. При этом длительные испытания оказываются более симптоматичными, чем кратковременные пробы <...>
3. При сопоставлении трудности разных смен, режимов необходимо опираться главным образом на индивидуальные данные, учитывая при этом процент случаев превалирования определенных тенденций <...>
4. При введении перерывов следует исходить из кривой колебаний работоспособности (по критическим пунктам ее).
5. В течение рабочего дня изменяется не скорость реакции, а количество микроперерывов <...>, поэтому при учете производительности труда желательно оставить учет по методу Поппельройтера. Там, где это невозможно, важно организовать достаточно тщательный дробный учет производительности.

267
К. Х. КекчеевИсследование утомления у студентов-медиков 46
<...> Целью настоящей статьи является показать на примере изучения утомления у студентов-медиков общие подходы к изучению утомления и применяемые нами для этого методы.
План всякой работы по изучению утомления сводится сначала к констатированию степени утомления, затем к выяснению его причин и источников и, наконец, в-третьих, к рациональной борьбе с причинами утомления, борьбе, имеющей конечной целью повышение производительности труда.
При изучении утомления, являющегося результатом профессиональной работы, в данном случае, учебы, нельзя обращать внимание только на самую профессиональную работу, а необходимо изучить весь вопрос в268
целом и не отделять условий труда от условий быта, в которых протекает жизнь каждого студента. Труд и быт являются источниками утомления, и изучение того и другого настоятельно необходимо, если мы хотим найти действительные средства для борьбы с утомлением <...>
Здесь мы не можем искусственно выделять те или иные факторы, а должны брать условия, в которых живут и работают испытуемые лица такими, как они есть. Поэтому при исследовании приходится учитывать влияние всевозможных обстоятельств, а, следовательно, при изучении профессионального умственного утомления совершенно необходимо подходить с нашими методами к основной работе студента, и к вспомогательной, и к отдыху <...>
При изучении утомления прежде всего необходимо констатировать степень утомления. Это достигается проведением психофизиологических испытаний и медицинского осмотра.
Медицинское освидетельствование, проводимое по специально выработанному для каждого случая плану, должно иметь целью выявление признаков утомления среди исследуемой группы лиц, — симптомов неврастении, психастении, неврозов, особенно невроза сердца и т. п. заболеваний, являющихся следствием напряженной умственной работы.
За медицинским осмотром следует испытание при помощи психологических и физиологических методов. Здесь следует указать, что физиологические методы, как-то: исследование кровяного давления, пульса, дыхания не играют при изучении умственного утомления такой роли, какую они играют при исследовании утомления физического. При изучении умственного утомления на первый план выступают методы психологические. Основным принципом при проведении психологических испытаний для изучения умственного утомления является то, что исследователь сосредоточивает свое внимание на исследовании тех функций, которые оказываются, насколько можно судить apriori, наиболее утомляемыми. В студенческой работе наиболее утомляемыми являются внимание, память и в меньшей степени скорость реакции <...>
Методы, которыми мы пользовались при исследовании утомления у студентов-медиков, были предложены
269
Е. Рузером, проводившим психологическую сторону испытаний. В качестве метода исследования памяти и внимания был взят метод профессора А. П. Нечаева, сводящийся к запоминанию 12 двузначных чисел — метод, испробованный в течение нескольких лет на самых разнообразных объектах.
В качестве метода для изучения скорости реакций: применяется тест, предложенный французским психологом Пьероном и видоизмененный Е. Рузером <...>
Психофизиологическое испытание ставилось нами; рано утром до того, как студенты начинали свою работу, а именно: от 7.30 до 8 часов утра, а затем вечером от 11.30 до 12 часов. За это время в психическом состоянии организма происходят под влиянием работы те или иные изменения, и эти изменения применяемыми нами методами полностью охватываются. В таблице I представлены изменения (в процентах) в памяти, объеме внимания, скорости реакции и в количестве делаемых ошибок <...>
Таблица 1
Изменения памяти, внимания и скорости реакции за день
 
  Испытания, в % Разница, в %
утренние вечерние Память 100   79,3 –20,7
Объем внимания 100   72,7 –27,3
Скорость реакции 100   83,4 –16,6
Ошибки 100 111,1 +11,1
Эти изменения настолько велики, что необходимость принять те или иные меры для уменьшения умственного утомления является совершенно настоятельной.
Наконец, медицинский осмотр и психофизиологическое испытание фиксируют утомление и определяют его степень. Но этим дело, как было сказано выше, не ограничивается. За этим первым шагом должен следовать второй — изучение источников утомления. Это изучение производится при помощи так называемого хроноанализа. Хроноанализ сводится к изучению расхода времени студентом. Основным документом, на котором строится хроноанализ, является предложенная А. Гастевым хронокарта. Такие хронокарты в количестве
270
8 штук выдаются на руки исследуемым лицам, и тут же даются подробнейшие указания относительно способа их заполнения.
После заполнения первого дня инструктор просматривает запись и дает дополнительные указания. Поэтому запись первого дня в расчет не принимается. Оставшиеся 7 хронокарт охватывают собой 7 дней недели, и на этом материале строятся дальнейшие выводы. Заполнение хронокарт заключается в том, что испытуемый записывает по трем столбцам ту работу, которую он производит, например, лекции, практические занятия, ходьбу, отдых, сон и т. д. Против той или другой статьи времени он заштриховывает клетки, которые соответствуют времени, в течение которого данная статья осуществлялась <...>Метод хронокарт не может считаться методом безукоризненным. В нем, как и во всяком другом методе, имеются и хорошие и слабые стороны. Слабой стороной является то, что хронокарты в большинстве случаев редко заполняются непосредственно после каждой смены занятий, а делается это два-три раза в день, и потому точность записи несколько хромает <...> Затем надо указать еще на то обстоятельство, что ценность такого анализа времени становится тем большей, чем дольше протянется заполнение хронокарт. Ведь одна неделя не похожа на другую <...> Но на практике удалось определить, что максимальным сроком, в течение которого хронокарты могут быть удовлетворительно заполняемы, является неделя <...>
Чтобы получить общее представление о расходе времени студентом, производится сводка в четыре основные группировки: академическая работа, общественная работа, вспомогательная работа и отдых. Соотношение между этими четырьмя разделами бюджета времени выражается в часах и минутах, с одной стороны, и в процентах — с другой <...>
Здесь нужно подчеркнуть, что точность хронокарт не превышает получаса и потому потеря времени, не превышающая 15—20 минут, обычно в хронокарты не попадает, хотя это и представлялось бы весьма желательным <...>
Распределение времени по крупным разделам не может дать нам полного представления о расходе времени, так как в бюджете времени не заключается
271
одного важного элемента — последовательности занятий <...> Это производится путем перенесения данных хронокарт на так называемую недельную хронограмму <...>
При анализе хронограмм прежде всего следует обращать внимание на части, соответствующие сну. У лиц, много работающих, отличительной чертой хронограммы являются выступы в белую полосу, соответствующую часам сна. Выступы эти имеются или сверху, что соответствует позднему отходу ко сну, или снизу, что обозначает раннее вставание и, значит, недосыпание. Кроме того, наличие выступов указывает на отсутствие правильного режима, так как у лиц, в хронограммах которых имеются такие выступы, нет определенного часа отхода ко сну и вставания.
Затем следует обращать внимание на наличие белых интервалов в рабочие часы. Если их нет, это значит, что работа совершается без промежутков отдыха и, следовательно, является значительно более утомительной, чем работа той же продолжительности, но перемежаемая определенными отдыхами. Если в хронограмме встречается большое количество заштрихованных мест, это указывает чаще всего на бесполезную трату времени <...>
Если академическая работа, продолжающаяся беспрерывно несколько часов, является чрезвычайно утомительной, то не менее утомительной оказывается и частая смена работы <...>
Оказалось, <...> что наибольшее количество лиц меняет в среднем 13 занятий в день, но есть и такие лица, которые сменяют 14 и 15 занятий. Получается вместо спокойной академической работы какой-то калейдоскоп, в котором трудно разобраться и самому студенту.
Помимо последовательности занятий имеет, с точки зрения нарастания утомления, огромное значение также и режим. При правильном режиме время вставания должно во все дни недели приходиться приблизительно на один и тот же час, а между тем у студентов это условие совсем не соблюдается <...>
Точно также не соблюдается режим и в смысле времени отхода ко сну <...> Что касается приемов пищи, то и здесь не соблюдается режим. Максимум обедов приходится на 3—5 часов дня, но студенты
272
<...> обедают и гораздо позже, а иногда — к сожалению, эти факты имеют место — и совсем не обедают.
Правильный режим связан с правильным чередованием работы и отдыха. Мы уже видели из рассмотрения недельных хронограмм, что промежутки отдыха у студентов чрезвычайно беспорядочны, и сам отдых сводится не к развлечениям, более действующим на эмоциональную сферу человека, а к лежанию на кровати <...>Мы просмотрели две части хроноанализа: изучение суточного бюджета, последовательность занятий и режим, и переходим к третьей части, которая дополняет две первых, к опросу исследуемых лиц.
Хронокарта является до некоторой степени анкетой, так как заполнение хронокарт совершается самим испытуемым, и потому всегда возможны субъективные толкования характера той или иной работы и неправильное ее обозначение. Поэтому наряду с анкетой-хронокартой необходимо произвести опрос. Благодаря опросу возможно исправить некоторые недостатки хронокарт и выяснить качественную сторону явлений; например, возможно уяснить, при каких условиях протекает та или иная работа, при каких условиях студенты отдыхают, ибо от условий работы в огромной степени зависит как продуктивность труда, так и степень вызываемого этим трудом утомления <....> Результаты этих трех методов сводятся воедино, и у исследователя получается полная картина как утомления, вызываемого умственным трудом испытуемых, так и всех условий, которые на него в ту или другую сторону влияют. И только после этого исследователь может приступить к разработке мер борьбы с утомлением или, вернее, с его причинами <...>

272
Н. А. ЭпплеИзучение периодических колебаний работоспособности на лабораторном конвейере 47
Основной гипотезой при постановке исследования было предположение о наличии устойчивой периодичности изменений в состоянии работоспособности при273
длительной однообразной работе на конвейере или при работе на станках со сравнительно мелким делителем процесса. Установление такой периодичности требовалось с точки зрения необходимости найти более правильные формы движения конвейера.
Как известно, конвейер движется с равномерной скоростью на протяжении всего рабочего дня. График движения конвейера — прямая линия, тогда как график работоспособности во всяком случае как-то постоянно отклоняется от прямой. Следовательно, налицо постоянное расхождение между этими графиками.
Равномерная скорость конвейера поэтому не может считаться оптимальной формой движения. Наилучшей формой движения конвейера была бы такая форма, при которой график движения конвейера и график работоспособности были бы параллельными линиями. Если оказывается невозможным достичь этой параллельности за счет выпрямления графика работоспособности и превращения его в прямую, то остается лишь второе — придать конвейеру график скорости движения, подобный графику изменения уровня работоспособности.
Первое, грубое уподобление графика конвейера графику работоспособности могло бы быть произведено на основании таких общеизвестных факторов, как пониженная производительность труда в конце рабочего дня или в начале работы. При этом несколько замедленные скорости движения конвейера, например, в начале и в конце рабочего дня, должны быть, конечно, скомпенсированы соответственно повышенными скоростями в периоды повышенного состояния работоспособности, чтобы добиться повышения производительности труда. По-видимому, подобное сближение графика конвейера с грубым графиком работоспособности возможно лишь при условии незначительной разницы между замедленной и увеличенной скоростями движения конвейера.Однако это не полное решение вопроса. Уровень работоспособности непостоянен не только на протяжении всего рабочего дня. Он, несомненно, как-то постоянно изменяется на протяжении значительно более коротких отрезков времени (например, внутри часа). Следовательно, приспособление графика движения конвейера к графику работоспособности может быть сделано значительно
274
точнее путем значительно более частой смены скоростей движения конвейера.
Как часто должна производиться смена скоростей, каково должно быть соотношение во времени между периодами повышенных и пониженных скоростей на протяжении рабочего дня, какова допустимая амплитуда колебаний этих скоростей, как должна производиться смена скоростей, ступенчато или плавно, — решение всех этих вопросов как раз и составляло цель этой работы, производившейся институтом в 1931—1932 гг. <...>Первый этап — это изучение колебаний работоспособности в лабораторных условиях на специальном лабораторном конвейере. Этот этап должен был решить вопрос, есть ли какая-либо закономерность в отклонении работоспособности от ее среднего уровня, в частности этот этап должен был проверить наше предположение о сравнительно устойчивой периодичности этих отклонений или о волнообразности всего процесса (синусоидальности графика); он должен был также определить, какова средняя длительность одного периода для данного вида работы и от каких факторов периодичность изменяется или зависит <...>
Эксперименты на лабораторном конвейере определенно подтвердили, по крайней мере для большей части из двадцати испытуемых, тенденцию к волнообразному характеру колебаний работоспособности с периодом колебания в 9—12 мин. У остальных испытуемых либо никакой видимой закономерности не было, либо, периодичность колебаний была несколько большей или меньшей. В нескольких случаях указанная периодичность (в 9—12 мин.) перекрывалась более крупными периодами (в 35—45 мин). Однако эти периоды были сравнительно менее четко выражены, вероятно, вследствие того, что сама работа на лабораторном конвейере длилась всего 2 ч.
Эксперимент проводится на специально сконструированном нами для этой цели лабораторном конвейере. Наш конвейер отличался от конвейера Гизе автоматизацией ряда операций, которые должен производить экспериментатор (съемка металлических колец с конвейера, беспрерывная подача их испытуемым и отчасти проверка работы испытуемых). Благодаря такой разгрузке экспериментатора от подсобной работы эксперимент
275
мог протекать длительное время (например, 2 ч) и даже одновременно с двумя испытуемыми.
Работа испытуемых заключалась в подвеске различного количества небольших металлических колец к крючкам конвейера. Обычный темп работы был 15 операций в 1 мин. Экспериментатор учитывал лишь ошибки обоих испытуемых. Темп работы был подобран с расчетом, что безошибочная работа сколько-нибудь длительное время была невозможна.
Таким образом, состояние уровня работоспособности определялось по количеству ошибок. Чтобы получить точную картину динамики изменения работоспособности, учет производился по «методу скользящей суммы ошибок», т. е. по количеству ошибок (например, за период от 1 до 5 мин. от 2 до 6, от 3 до 7 мин и т. д.). Если брать еще более дробные показатели (например, от 1 до 5 мин, от 1,5 до 5,5 мин или даже по каждой операции), то график уровня работоспособности будет еще более точным. Обработка материала по пятиминутным суммам давала наиболее выразительную картину периодических колебаний, так как пятиминутный отрезок времени равен примерно полуволне или полупериоду колебаний (полный период в большинстве случаев был в 9—12 мин). Легко понять, что если бы обработка велась десятиминутными суммами (от 1 до 10, от 2 до 11 и т. д.), то график работоспособности был бы искусственно выпрямлен, так как (в идеальном случае) сумма ошибок за любой десятиминутный отрезок времени оставалась бы неизменной.
Введение на производствах конвейеров переменных скоростей, несомненно, встретит большие трудности технологического порядка. Поэтому предварительное изучение проблемы колебания работоспособности во всем ее объеме должно быть произведено с большой тщательностью, особенно при изучении в производственных условиях. Без глубокого изучения колебаний работоспособности невозможно конструирование правильного режима труда. Фактор перемены скоростей вижения конвейера сам по себе может быть рассматриваем как своеобразная форма режима труда и может изучаться поэтому как часть этой общей большой проблемы.

276
А. К. ГастевКак надо работать 48
Работаем ли мы за канцелярским столом, пилим ли напильником в слесарной мастерской, или наконец, пашем землю, — всюду надо создать трудовую выдержку и постепенно сделать ее привычкой.
Вот первые основные правила для всякого труда:
1. Прежде, чем браться за работу, надо всю ее продумать, продумать так, чтобы в голове окончательно сложилась модель готовой работы и весь порядок трудовых приемов. Если все до конца продумать нельзя, то продумать главные вехи, а первые части работ продумать досконально.
2. Не браться за работу, пока не приготовлен весь рабочий инструмент и все приспособления для работы,
3. На рабочем месте (станок, верстак, стол, пол, земля) не должно быть ничего лишнего, чтобы попусту не тыкаться, на суетиться и не искать нужного среди ненужного.
4. Весь инструмент и приспособления должны быть разложены в определенном, по возможности раз навсегда установленном порядке, чтобы можно все это находить наобум.
5. За работу никогда не надо браться круто, сразу, не срываться с места, а входить в работу исподволь. Голова и тело потом сами разойдутся и заработают, а если приняться сразу, то скоро и себя, как говорится, зарежешь и работу «запорешь». После крутого начального порыва работник скоро сдает; и сам будет испытывать усталость и работу будет портить.
277
6. По ходу работы иногда надо усиленно приналечь: или для того, чтобы осилить что-нибудь из ряда вон выходящее, или чтобы взять что-нибудь сообща, артельно. В таких случаях не надо сразу налегать, а сначала приладиться, надо все тело и ум настроить, надо, так сказать, зарядиться; дальше надо слегка испробовать, нащупать потребную силу и уже после этого приналечь.
7. Работать надо как можно ровнее, чтобы не было прилива и отлива; работа сгоряча, приступами, портит и человека и работу.
8. Посадка тела при работе должна быть такая, чтобы и удобно было работать и в то же время не тратились бы силы на совершенно ненужное держание тела на ногах. По возможности надо работать сидя. Если сидеть нельзя, ноги надо держать расставленными; чтобы выставленная вперед или в сторону нога не срывалась с места, надо устроить укрепу.
9. Во время работы надо обязательно отдыхать. В тяжелой работе надо чаще отдыхать и по возможности сидеть, в легкой работе отдыхи редкие, но равномерные.
10. Во время самой работы не надо кушать, не пить чай, пить в крайнем случае только для утоления жажды; не надо и курить, лучше курить в рабочие перерывы, чем во время самой работы.
11. Если работа нейдет, то не горячиться, а лучше сделать перерыв, одуматься и приняться снова опять-таки тихо; даже нарочно замедлять, чтобы себя выдержать.
12. Во время самой работы, особенно когда дело нейдет, надо работу прервать, привести в порядок рабочее место, уложить старательно инструмент и материал, смести сор и снова приняться за работу и опять-таки исподволь, но ровно.
13. Не надо в работе отрываться для другого дела, кроме необходимого в самой работе.
14. Есть очень дурная привычка после удачного выполнения работы сейчас же ее показать; вот тут обязательно надо «вытерпеть», так сказать, привыкнуть к успеху, смять свое удовлетворение, сделать его внутренним, а то в другой раз в случае неудачи получится «отравление» воли и работа опротивеет.
15. В случае полной неудачи надо легко смотреть
278
на дело и не расстраиваться, начинать снова работу, как будто в первый раз и вести себя так, как указано в 11-м правиле.
16. По окончании работы надо все прибрать: и работу, и инструмент, и рабочее место; все положить на определенное место, чтобы, принимаясь снова за работу, можно было все найти и чтобы самая работа не противела.

278
Н. А. Бернштейн
Проект переустройства рабочего места московского вагоновожатого на биомеханических основаниях 49
Мы исходим из следующих требований профессиограммы и их биомеханической интерпретации:
 
Требования профессиограммыБиомеханическая интерпретация
1. Группа готовности к совершению движения при всяких условиях и во всякий момент работы. 1а. Минимум утомительности требуемых движений.
1б. Минимальная утомительность позы.
1в. Удобное исходное положение.
2. Группа быстроты двигательной реакции. 2а. То же, что 1в.
2б. Биомеханическая простота конструкции движения.
3. Группа точности двигательной реакции. 3а. Конструкция движения, обеспечивающая максимальную точность.
4. Группа быстроты и точности реакции выбора. 4а. Неразнообразие и сконцентрированность всех возможных исходных положений
4б. Однородность и соответствие с инстинктивными реакциями для наиболее ответственных движений (торможение вагона).
Исходя из этих требований и основываясь на длительном практическом наблюдении работы вагоновожатого московского трамвая, мы попытались составить
279
проект реконструкции передней площадки моторного вагона, долженствующий наиболее близко удовлетворять запросам профессиограммы.
Не останавливаясь на характеристике движений вожатого в существующих ныне условиях, перечислим эти движения в порядке их убывающей частоты на основании ленинградских и московских наблюдений. Сопоставим схему расположения приборов на передней площадке и траекторий движений их рукоятей.
Движения вожатого во время работы в порядке убывающей частоты.
1. Звонок.
2. Торможение воздушницы тормозом.
3. Освобождение тормозных колодок.
4. Включение моторов на последовательное соединение (первые 4 деления контроллера) постепенно, по делениям, и снятие силы с 5 деления.
5. Включение моторов от последовательного до параллельного соединения (деление 5—9) постепенно, по делениям, и снятие силы с 9 деления.
6. Включение моторов скачком, до 5 или 9 деления.
7. Ручной тормоз и песочница.
8. Электрический тормоз.
9. Резкое торможение воздушным тормозом с опусканием предохранительной сетки.
Понятно само собой, что при различных условиях (гололедица, узловые пункты, пустынные улицы и т. д.) соотношение частот несколько варьирует, сохраняя, однако, свой общий характер.
Если исследовать перечисленные движения биомеханически, обнаруживается следующее:
наиболее частые движения 2, 3, 4 (звонка 1 мы не касаемся ввиду его биомеханической неоспоримости) суть движения перед собой, на высоте груди, в трансверсальном направлении.
Наиболее ответственные (тормозящие) движения суть включение мотором по 4 и 5 и движения 2, 7, 8 и 9. Из этих движений только 8 (весьма редко употребляемый электрический тормоз) есть сагиттальное движение левой рукой к себе, т. е. просто и сильно по конструкции и согласно с направлением инстинктивной реакции. Движение воздушного тормоза (2) направлено трансверсально к средней линии, резкое торможение с сеткой — медиально вперед, при максимально
280
разогнутой и супинированной («вывернутой») кисти — конструкция, не имеющая ничего общего не только с инстинктивной реакцией, но даже, в случаях наиболее грозных, с простым удобством. Работа ручным тормозом, не способным к быстрому эффекту, менее психотехнически ответственна, но часто весьма важна (маневры, крутые уклоны, скользкий путь и т. д.), между тем как тормозное колесо расположено справа на отлете, и для работы им вожатому приходится повернуться всем телом и наклониться вправо. При этих условиях траектория торможения есть окружность во фронтальной плоскости, с направлением по часовой стрелке — плоскость, самая невыгодная из трех координатных плоскостей, так как она не содержит в себе направлений «к себе» и «от себя».
Наконец, выключение моторов уже совершенно абсурдно биомеханически. Снятие силы с тихого хода направлено трансверсально — латерально — одно из самых невыгодных в силовом отношении направлений; снятие силы с полного хода начинается с движения сагиттально — от себя и затем переходит в уже упомянутое трансверсальное движение от себя. Оба вида движений прямо противоречат инстинктивным; выполняются они слабейшей, левой рукой, и второй вид строится из двух последовательных, в корне различных иннерваций (разгибание локтя, ротация плеча наружу). У новых четырехосных вагонов в Москве, с более редкими делениями контроллера, второй вид снятия силы начинается еще с третьего движения — трансверсально к себе, что еще более осложняет схему.
Итак, главные биомеханические недочеты существующего расположения суть:
1) большая силовая нагрузка слабейшей (левой) руки;
2) неудобное расположение и силовая невыгодность ответственнейших траекторий;
3) необходимость менять рабочую позу и положение для работы ручным тормозом;
4) сюда присоединяется еще необходимость снимать руку с контроллерной рукояти для работы песочницей.
С точки зрения статики вожатого к недостаткам существующего режима надо отнести и неудобства посадки.
281
При составлении проекта переустройства передней площадки необходимо считаться еще со следующим:
1) перестановка частей (контроллера, воздушного тормоза и т. д.) несравненно дешевле и осуществимее, нежели их переконструирование;
2) ввиду того, что при повороте вагона передняя площадка становится задней, необходимо достигнуть наименьшего возможного загромождения ее, которое стеснило бы пассажиров;
3) ручной и воздушный тормоз, как неупотребляемые одновременно, должны быть подведомственны одной и той же руке;
4) корпус контроллера должен быть легко доступен для вскрытия и осмотра со своей задней (т. е. в настоящее время обращенной к вожатому) стороны.
Все перечисленные соображения были, насколько это возможно, приняты в расчет при составлении проекта переустройства передней площадки.
Контроллер переставляется направо и поворачивается под прямым углом. Этим достигается: а) передача большей нагрузки в правую руку; б) движения: пусковое — от себя (вперед — латерально, тормозящее — к себе — медиально и назад — медиально); торможение электрическим тормозом: назад — латерально; это не вполне удачно, но улучшение в этом пункте повело бы к перепроектировке контроллера; в) корпус контроллера дает опору правому локтю. Воздушный тормоз и ручной тормоз передаются в левую руку. Воздушное торможение направлено сагиттально к себе (инстинктивная реакция), без выворота кисти. Ручной тормоз тормозит по часовой стрелке; это сохраняет его конструкцию и дает весьма большую силу поворота. Рабочую позу менять не приходится. При спокойной езде колесо ручного тормоза дает опору для левого локтя. Можно удлинить кронштейн, создав для локтя и неподвижную опору.
Табурет заменяется стулом на винте, с откидной спинкой. Положение спинки регулируется штифтами. Она состоит из деревянной поперечины и двух упругих железных полос (наподобие спинок пассажирских сидений в автобусах). Сидение имеет рациональный рельеф при размерах 37×35 см.
282
Подножка вводится вновь. Она переставляется на шарнире с помощью стоек и может быть совсем откинута кверху. На ней располагается в виде педалей: справа ударный звонок (и электрический), слева рычаг песочницы. Все три педали суть грибообразные стержни, которые легко вынимаются.
Наконец, вводятся еще две дверцы. Левая дверца складывается пополам в шарнире и открывается. Правая дверца одиночная и откидывается, закрывая одну из калиток площадки. Цель такого устройства очень легко представить себе, если вообразить, что площадка стала задней. При закрытых дверцах вожатый вполне изолирован, и как он, так и выходящая из вагона публика имеют достаточно места.
Не следует упускать из виду, что переустройство не могло быть более радикальным, преследуя в первую очередь дешевизну и легкую исполнимость. Как отразится такое переустройство на работе вожатых, и компенсируют ли его преимущества те небольшие затруднения, которые связаны с переучиванием старых вожатых — должна показать практика. Проект уже в 1926 г. передан нами в Управление московских городских железных дорог*.
Сноски
Сноски к стр. 282*От составителей. Изложенный в статье проект переустройства рабочего места вагоновожатого московского трамвая был принят и осуществлен.

282
А. П. БружесО конструкции машин с точки зрения удобства их обслуживания 50
В практике рационализаторской работы в СССР вопрос о влиянии той или иной конструкции машин на количество движений и на соотношение «ручного» и «машинного» времени занимает далеко не последнее место. Важно отметить, что этот момент выдвигается очень часто самими рабочими в послелекционных собеседованиях, на производственных совещаниях <...>
283
Местные рационализаторские ячейки, а зачастую и сами рабочие <...> стараются <...> практически подойти к разрешению проблемы «удобного обслуживания». Поводов к этому встречается достаточно много: непрекращающееся расширение производства заставляет прибегать к перепланировкам расположения машин и станков, <...> оживление консервированных машин и восполнение наново частей, использованных в свое время для ремонта других машин, обычно тех именно, которые приходят в непосредственное соприкосновение с рабочим: рукоятей, ручных колес, педалей и т. п., — позволяют своевременно подумать о конструкции этих частей с точки зрения того, кто будет применять к ним свою физическую силу.
Несомненно, первый вопрос при оценке машины с точки зрения интереса рабочего организма это: в каком положении производится обслуживание? <...> Подавляющее большинство машин рассчитано на стоячее положение. Однако, если мы рассмотрим техническую сущность выполняемых ими операций, то убедимся, что во многих <...> машинах эта операция требует настолько необъемистых и ненапряженных движений рабочего, что они без малейшего ущерба для продолжительности обработки и качества продукта могли бы быть выполнены в сидячем положении <...>
Среди разных моделей штамповочного пресса для вырубки подошв, задников и т. п. существует такая, на которой работать может лишь человек высокого роста, подняв руки почти до уровня плеч. Поле движения в пределах 50 см. Нельзя использовать даже высокое сиденье, потому что в работе участвует нога, ударяющая по педали, расположенной у самого пола, причем ни высота пресса, ни низкое расположение педали не являются обязательными условиями данной конструкции. Этот пример имеет характерные результаты: новая модель обслуживается рабочим высокого роста, независимо от квалификации, тогда как квалифицированные рабочие вынуждены работать на старых моделях, если у них не хватает роста.
Многие машины требуют не только стоячего, но даже особо неудобного положения. Итак, из двух основных требований одно — возможность сидячего положения соблюдается редко, даже если позволяют технические условия операции, а другое — соответствие средним
284
антропометрическим измерениям — нередко нарушается.
Во многих случаях, однако, возможно было бы смягчение дефектов конструкции путем несложных приспособлений. Например, в станках с ножными рычагами часто оказывается возможным, сохраняя ножной рычаг, приспособить добавочный на высоте 30—40 см от пола, что позволяет, пользуясь высоким табуретом на роликах, чередовать работу стоя и сидя <...>
Кроме таких явных и бросающихся в глаза лишних трат и усилий, как в приведенных примерах, мы можем найти множество таких, которые могут показаться мелкими, но, повторяясь сотни, а то и тысячи раз в день, составляют большую сумму <...> Большая часть этих мелких дефектов гнездится в тех частях машин, которые рабочий приводит в движение непосредственно мышечным усилием.
Очень часто рычаги педали излишне туги, требуют лишних усилий, которые даже могут иррадиировать на мышцы, по существу вовсе не обязанные участвовать в данной работе: иногда рабочему приходится поворачивать рычаг всей рукой там, где было бы достаточно легкого кистевого усилия. Результат, конечно, — непроизводительное утомление. Мера для устранения — либо ослабление контрпружины, либо удлинение рукоятки <...>
<...>И направление движения может оказаться не безразличным <...> Для точной установки надо устраивать регулирующие приспособления так, чтобы движение выполнялось исключительно за счет кисти, а участие проксимальных суставов значительно понижает точность установки.
Для облегчения автоматизации имеет большое значение, соответствует ли направление (иногда и форма) движения рычага направлению (и форме) движения той части машины, положение которой изменяется этим рычагом <...>
Части машины, на которые производится непосредственное воздействие силой рабочего, снабжаются приспособлениями для хватки. От формы этих приспособлений — рукояток, колес, педалей — находится в тесной зависимости не только точность и быстрота движения, но и его утомительность: «неудобная» ручка вызывает ряд излишних напряжений <...>
285
<...> Обслуживание машины далеко не всегда ограничивается руками рабочего, многие машины имеют также стопные педали и коленные рычаги <...> Педали, нажимаемые носком, нередко слишком коротки, а потому нажим производится пальцами ноги: условие крайне невыгодное для развития мышечного усилия. Педаль для носка должна быть не короче 15 см, чтобы на нее заведомо устанавливались передние опорные точки стопы, соответствующие головкам 1-ой и 5-й плюсневых костей <...>
<...>До сих пор мы рассматривали преимущественно элементарные акты обслуживания машин. Последовательная связь их и ритмическая повторяемость позволяют предъявить к машине требование, чтобы она в своем темпе была согласована с удобным темпом и ритмом рабочего. Проблема эта — чрезвычайно большой важности, но, к сожалению, совсем не разработана по отношению к сложным трудовым движениям при обслуживании машин. Недавние работы Атцлера и его сотрудников, а также Рейнгардта пока дают мало материала для непосредственного использования. Однако уже <...> наблюдение обнаруживает влияние неудобного темпа и ритма машины не только на количество и качество изделий (момент технический), но и на характер движений рабочего и количество этих движений (момент физиологический) <...>
Повышая требования к производительности рабочего, обычно параллельно с этим стараются довести до предельного темпа и ход машины <...>
При слишком медленном темпе автомата рабочий успевает выполнить подготовительные элементы раньше того момента, когда автомат готов к приему, либо держит руку неподвижно у воспринимающей части автомата (неопытный), либо заполняет время «лишними» движениями, стереотипными, качательными или вращательными, носящими выраженный характер ритмичности и имеющими целью сохранить ритм движений (опытный и сноровистый), либо выполняет подготовительные элементы неспеша, в темпе, заведомо более медленном, чем его привычный темп движений (опытный, но не сноровистый). Только второй прием является рациональным приспособлением к неудобному темпу, а первый и третий лишают работу характера автоматичности, а потому нерациональны. Однако наличие
286
одного из этих трех приемов указывает, что машина работает в слишком медленном темпе или в неудобном ритме, причем изменение этих коэффициентов следует производить (поскольку они изменимы) лишь до исчезновения указанных явлений насильственного приспосабливания, но никак не больше. При переходе через предел, т. е. при чрезмерной краткости фазы обслуживания из-за слишком быстрого темпа или неправильного ритма, наблюдается в свою очередь два характерных явления: либо рабочий выпадает время от времени из ритма и вынужден «ждать следующей очереди», разрушая стереотипность своих движений, либо торопливо выполняет подготовительные элементы и, боясь опоздать, успевает с ними всегда раньше времени <...> весь его ритм уже нарушен предыдущими аритмичными и поспешными движениями.
В несколько более сложном виде выступает влияние темпа машины в том случае, когда рабочий воздействует в большей или меньшей степени на весь процесс машинной обработки, что ясней всего может быть представлено на примере.
При пришивании подошвы на рантовой обуви поступательное движение ботинка является результатом двух сил, действующих большей частью в одном направлении: неизменной силы кондукторов машины и тонко изменяемых усилий рук рабочего. Некоторые места должны проходиться быстрее подачи кондуктора, некоторые — в темпе подачи, а в некоторых случаях действительное поступательное движение является разностью кондуктированной подачи и тормозящего усилия рук. Оказалось, что тонкая координация тонических напряжений вполне успешна и удобна только при одном определенном темпе машины, несколько более скором, чем обычный, а попытки дальнейшего ускорения, так же как и замедления, вызывали, кроме ухудшения качества работы, излишнее напряжение посторонних мышц, выражающееся в характерных местных болезненных ощущениях даже после кратковременной работы.
В настоящее время во многих производствах вводится у нас конвейерная система, причем отзывы оказываются не всегда благоприятными, не говоря о том, что иногда конвейер (вернее, в таких случаях транспортер) вводится ради него самого, мы полагаем, что
287
в тех случаях, где его введение оправдано всеми техническими условиями, неудачи зависят в очень большой степени от несоответствия темпа конвейера темпу и ритму движений рабочего <...>

287
Г. Н. Скородинский, Е. Э. МенделеваК вопросу о рационализации рычагов управления и сигнализации на подъемно-транспортных механизмах 51
<...> Предлагаемые нами рационализаторские мероприятия сделаны как на основании систематического наблюдения, личного опыта (изучение трудовым методом работы машинистов мостового крана, паркрана, деррика и экскаватора), так и изучения соответствующей литературы и конкретного знакомства с работой техники, применяемой на новостройках.Основные наблюдения производились на Днепрострое, в Москве — на заводе «Серп и Молот» и Электрозаводе, а также на Урале.
Были изучены работы следующих типов кранов: мостовой электрический кран, дерриковый кран, паровой кран.
Переходим к их краткому описанию.
Мостовой электрический кран — один из видов внутризаводского транспорта, при помощи которого груз перемещается в трех направлениях: в вертикальном — подъем груза, в горизонтальном — перемещение груза вдоль моста крана, в горизонтальном — перемещение груза вдоль кранового пути.<...> Управление всеми моторами сосредоточено в кабинке, подвешенной к мосту и передвигающейся вместе с ним. Таким образом, машинист мостового крана находится над поднимаемым грузом и сверху следит за его передвижением.
Паровой кран фирмы «Индустриал» представляет из себя четырехосную железнодорожную тележку, на которой помещена закрытая платформа. Платформа может вращаться вокруг своей оси и передвигаться по полотну железной дороги. К одной из сторон платформы прикреплена длинная стальная мачта, называемая
288
стрелой. <...> Все рычаги управления находятся у открытой стенки будки крана. Всего насчитывается десять органов управления: семь ручных рычагов и три ножных педали. Кулисный реверс служит для перемены хода машины.
<...> Существуют два типа крана системы Деррик: жесткой и вантовой конструкции.
Деррик жесткой конструкции состоит из следующих основных частей: стрелы, стояка, откосов и лебедки с электромотором. Высокая стальная ферма стояка закреплена в вертикальном положении. Наверху стальной фермы приделаны блоки, через которые пропущены стальные тросы. Одним своим концом тросы соединены с машинным отделением, другим — посредством блоков — с верхним основанием стальной фермы. Стрела и стояк соединены с машинным отделением с помощью тросов, намотанных на соответствующие барабаны лебедки. Всего имеются три барабана, которые посредством включения соответствующих фрикционных муфт могут быть приведены в сцепление с зубчатками лебедки. Лебедка устроена так, что при включенном моторе, но выключенных фрикционах, работают зубчатки, а барабаны остаются неподвижными до тех пор, пока не будут включены фрикционы соответствующих барабанов. Каждый барабан лебедки имеет три органа управления: рычаг фрикциона для прижатия барабанов к колодкам зубчаток; тормозную педаль для торможения барабанов, собачку, забрасываемую на храповое колесо, приводящее барабан в мертвое положение. В отличие от жесткой конструкции, вантовый деррик имеет вантовое крепление. Стояк закреплен в вертикальном положении стальными тросами. Управление рычагами централизовано, на жестком деррике — децентрализовано.
Перейдем к рассмотрению некоторых из рационализаторских предложений, выдвинутых нами в связи с изучением работы на кранах.
Первое. Локальное сближение рычагов управления. На деррике жесткой конструкции рычаги управления разбросаны вдоль всего корпуса лебедки.
Для одновременного приведения в действие рычагов фрикциона, подъема и поворота стрелы машинисту приходится в процессе управления класть левую руку на рычаг фрикциона стрелы, а вытянутой далеко вперед
289
правой ногой нажимать ножную педаль фрикциона поворота. Машинист буквально распинается между рычагами фрикциона стрелы и поворота. Вследствие такого неестественного и ненормального положения корпуса машиниста физическая усталость наступает очень быстро, не говоря уже о возможных ошибках при подобном способе управления.
На деррике вантовой конструкции рычаги управления сосредоточены спереди и сбоку корпуса лебедки. Для приведения их в действие машинисту следует совершать движения небольшой амплитуды верхними и нижними конечностями.
В процессе работы на деррике как жесткой, так и вантовой конструкции машинисту приходится помимо непосредственной работы по управлению рычагами учитывать скорость перемещения стрелы и груза. Контролирует он эту скорость, смотря на барабан лебедки. Кроме того, в процессе работы ему иногда надо ориентироваться в том, на какой высоте находится груз по отношению к месту работы. Опуская собачку на храповое колесо лебедки, груза или стрелы, машинист должен ставить ее осторожно, чтобы не сломать зубцов шестерни, а также и самую собачку. Операция производится следующим образом: машинист включает тот или иной фрикцион, одновременно нажимая тормозную педаль; после этого он, глядя на храповое колесо, ставит собачку на храповик, медленно опуская ножную педаль соответствующего тормоза. Контроль процесса опускания собачки зрением позволяет машинисту избегать поломки собачки.
Работая на вантовом деррике, машинист вынужден то и дело поворачивать голову назад, чтобы контролировать работу машины.
Во время работы на Днепрострое нам приходилось наблюдать, как машинист вантового деррика прицеплял трещотку к храповому колесу, чтобы иметь возможность слухом определять скорость сматывания троса и тем самым облегчать себе работу по управлению механизмом.
Первое наше предложение заключается в следующем: необходимо сосредоточить рычаги управления на рабочем месте так, чтобы их сближение создавало наибольшие удобства для управления и <...> не усложняло машинисту наблюдение за ходом работы машины.
290
Применительно к отдельным типам кранов это конкретизируется так: на жестком деррике целесообразно расположить рычаги управления против средней линии лебедки. Машинисту будет удобнее управлять и одновременно контролировать слухом и зрением работу механизма.
Передвижение рычагов к центру корпуса лебедки можно рекомендовать и по отношению к вантовым деррикам.
В крайнем случае, где это трудно сделать по тем или иным производственным соображениям, надо поставить перед машинистом зеркало.
Сосредоточивая рычаги управления в одном месте, следует их располагать на таком расстоянии друг от друга, чтобы при передвижении их в процессе работы они не мешали друг другу.
Изучая на Днепрострое акты об авариях, мы натолкнулись на описание аварии, которая произошла оттого, что машинист включил фрикцион стрелового барабана, нажав вместо тормоза барабана стрелы тормоз грузоподъемного барабана. Стрела полетела вниз*.
Нам неоднократно приходилось наблюдать, как во время работы (в особенности это наблюдается у молодых машинистов) машинист каждый раз, нажимая ножную педаль тормоза, стрелы или груза, смотрит на ногу, так как тормозная педаль груза и педаль стрелы очень близко расположены друг возле друга.
В середине строительного периода одна из педалей была удлинена, тем самым устранена одна из причин аварий на дерриковых кранах. Неправильное расположение педалей не только приводило к авариям, но также замедляло процесс работы, так как вынуждало машиниста каждый раз зрением контролировать правильность нажатия. При правильном расположении педалей данная операция может быть совершенно автоматизирована.
Второе предложение касается направления движения рычагов управления. Направление движения рычагов управления на подъемно-транспортных механизмах должно соответствовать направлению движения рабочих частей механизма.
291
При изучении управления мостового крана мы столкнулись с тем, что в одних случаях рычаги управления совпадают с траекторией движения рабочих частей крана, в других случаях, наоборот, они — против движения <...>
Управление рычага и контроллеров, как расположенных по движению рабочих органов крана, так и против движения, происходит автоматически. Ученик, сознательно контролируя движения рычагов, легче усваивает направление. При аварийных ситуациях под влиянием эмоциональных раздражителей наступает деавтоматизация в работе. В таких случаях при прочих равных условиях машинисту легче совершить нужное движение, если траектории рычагов перемещения управления совершаются по движению рабочих частей крана.
Но если на мостовых кранах нового выпуска в большинстве случаев мы встречаем расположение рычагов по движению рабочих частей крана, то относительно других типов подъемно-транспортных сооружений этого сказать нельзя. Кран деррик, как вантовой, так и жесткой конструкции, имеет фрикцион поворота стрелы, расположенный не по движению; экскаваторы системы Бисариус, системы Марион и др. имеют рычаги поворота экскаватора, расположенные не по движению поворота кузова экскаватора.
В указанных двух типах механизмов сравнительно легко можно добиться расположения рычагов по траектории движения рабочих органов. Намного сложней обстоит дело в паровом кране и завалочной машине. В завалочной машине при повороте кузова крана меняется значение направления движения контроллеров. При одном положении крана передвижение контроллера на себя заставляет двигаться мост крана в одном направлении, при повороте же крана на 180°, при перемещении той же рукоятки в том же направлении по отношению к крану, он передвигается в противоположном направлении.
Аналогичная картина и на паровом кране. Здесь только двойная зависимость. Во-первых, от поворота крана по отношению к своей оси; во-вторых, от положения реверса по отношению ко всем остальным рычагам. Одному из авторов лично приходилось наблюдать, как опытные машинисты к концу рабочего дня под292
влиянием утомления ошибались в выборе направления перемещения рычагов при производстве той или иной манипуляции с ними.
В подобных типах кранов также весьма желательно разработать такое управление, в котором при любом повороте механизма траектории рычагов находились бы по движению рабочих органов крана. Если это затруднительно по тем или иным соображениям, необходимо сконструировать хотя бы сигнализацию, которая помогла бы машинисту определить истинное положение рычагов.
Третье предложение: при конструировании рычагов управления необходимо предусмотреть автоматическое включение того или иного из них: тогда — при неправильной последовательности включения рычагов — устраняется возможность аварий.
При работе стрелой машинист должен включить сначала рычаг фрикциона стрелы, потом растормозить тормоз стрелы, нажать тормозную педаль и включить регулятор пара. Но бывали случаи, когда машинист путал последовательность операции: сначала растормаживал стрелу, а потом включал фрикцион. Стрела оставалась на некоторый момент несоединенной ни с передаточным механизмом, ни с тормозной лентой и летела вниз. Машинист переконструировал фрикцион таким образом, что расторможение тормоза следовало лишь после включения фрикциона. Тем самым сведено на нет (на Днепрострое) падение стрел при неправильной последовательности включения. Подобное усовершенствование, кроме увеличения безопасности работы на кране, дает возможность скорее обучить ученика работе на рычагах.
То же самое мы можем сказать о так называемых ограничителях движения и концевых выключателях, применяемых на мостовых кранах согласно распоряжению Наркомтруда.
К сожалению, концевые выключатели не имеют распространения на других типах кранов, как, например, типа Деррик. На некоторых типах кранов, как, например, паровом железнодорожном кране «Индустриал», машинисту в процессе работы приходится иметь дело с различными грузами и профилями пути. Грузоподъемность крана со стрелой в 50 футов равна 40 тоннам, но она сильно варьирует в зависимости от вылета
293
стрелы. При вылете стрелы в 30 футов грузоподъемность равна 17 тоннам, при 50 футах — 8,4 тоннам. Если машинист не учтет вылета стрелы и возьмет груз больше, чем разрешает инструкция, кран может перевернуться. Кроме того, плохое полотно железной дороги также уменьшает грузоподъемность крана. Во время работы такелажник смотрит на скаты крана и сигнализирует машинисту, насколько они поднялись над профилем пути.
Рациональней было бы сделать в будке индикатор, который показывал бы машинисту подъем скатов. Имея такой прибор, машинист смог бы в каждый отдельный момент определить положение и устойчивость скатов. Индикатор позволил бы машинисту заранее предугадать опасный момент, ибо отрыв скатов от рельс становится опасным только тогда, когда он достигает определенной величины.
Устранение внезапности опасного момента значительно снизило бы отрицательный эмоциональный момент, влияющий дезорганизующе на сенсорно-моторные акты машиниста <...>
Четвертое предложение: при перемещении рычагов с одного положения в другое необходимо стремиться к тому, чтобы затрачивался минимум физической силы.
Соблюдение этого положения при прочих равных условиях снижает утомляемость, ускоряет процесс работы, дает новичку возможность быстрее овладеть техникой управления крана и тем самым уже в начале обучения сосредоточить внимание не на передвижении рычагов, а на сигнализации такелажника.
Большая физическая нагрузка при перемещении рычагов с одного положения на другое не позволяет поставить на указанную работу женщину.
Облегчение нагрузки открыло бы возможности женщине приобрести такую профессию, ибо остальные условия работы на кранах не представляют ничего специфически вредного для ее организма <...>
Пятое предложение: рационализация сигнализации. Звуковая сигнализация очень распространена на мостовых кранах. Она применяется для предупреждения рабочих цеха об угрожающих им опасностях со стороны передвигающегося груза.
Обычно в качестве сигнала служит рожок, кончающийся грушей. На старых системах, и зачастую и на294
новых, сигнал обычно расположен возле контроллеров управления и приводится в действие машинистом путем нажатия рукой. Более рационально было бы его поставить под ноги машиниста, так как ноги машиниста ничем не загружены, а руки и так имеют значительную нагрузку.
Сигналы, подаваемые машинистом, не дифференцированы. Независимо от того, находится ли передвигаемый груз недалеко от человека или на довольно большом расстоянии, все равно машинист подает сигнал одной силы. Обслуживающий рабочий быстро привыкает к сигналам и не всегда обращает на них должное внимание. Более рационально было бы поставить дифференциальный сигнал. Когда кран находится на далеком расстоянии, машинист подает сигнал одной силы, когда близко — другой. При такой конструкции второй сигнал машинист должен давать только в критических ситуациях, так как в противном случае, при частой подаче сигнала, рабочие снова привыкнут к нему и перестанут обращать внимание <...>
При конструкции сигнализации мы считаем наиболее рациональным, с психологической точки зрения, руководствоваться следующими требованиями:
первое — соблюдение адекватности сигнализации направлению рабочего органа;
второе — сохранение, хотя бы ассоциативно, внешней формы, соответствующей форме рабочего органа.
Для окончательного суждения о ценности той или иной сигнализации, с психологической точки зрения, необходимо провести соответствующую экспериментальную проверку <...>
Сноски
Сноски к стр. 290* См. подробно о таком же случае в статье инж. С. Н. Криницкого «Работа дерриковых кранов и ее опасность». — Гигиена, безопасность и патология труда, 1929, № 11.

294
Н. М. ДобротворскийКомфорт в самолете как средство повышения боеспособности 52
Еще десяток лет тому назад речь о комфорте в самолете вызывала сомнения в его возможности. В настоящее время это вряд ли встретит возражения с чьей-либо стороны, кроме, пожалуй, некоторых заводских
295
работников, старающихся возможно упростить производство самолетов и их оборудование. Однако эти возражения вряд ли заслуживают внимания, если учесть высокую технику современного самолетостроения и несомненно отрицательное влияние отсутствия должного комфорта для экипажа на полноценность выполнения стоящих перед ним задач.
Определим сначала, что мы понимаем под комфортом самолета, и затем перейдем к конкретным требованиям, им предъявляемым.
Под комфортом самолета мы понимаем всю сумму мероприятий по оборудованию самолета, обеспечивающих экипажу удобство работы и сохранение работоспособности.
Мероприятия эти весьма многочисленны и разнообразны. Многие из них относятся к мелочным удобствам, в сумме своей дающим, однако, существенный результат.
Основным мероприятием по комфорту в самолете должно быть устройство самого рабочего места: рациональная посадка, рациональное относительное расположение рычагов управления и приборов. В этом направлении у нас в Союзе впервые была начата в 1931 г. и проведена в Военно-воздушной академии большая работа, к сожалению, до сего времени полностью не реализованная. В отношении общей компоновки рабочих мест могут быть установлены общие требования, не исключающие, однако, необходимости в каждом частном случае соответственно с конструкцией и назначением самолета дать дополнительные требования по комфорту оборудования рабочих мест.
Следующим мероприятием должно быть обеспечение экипажу определенных климатических условий. Экипаж, закутанный так, что он едва может шевелиться, не может полноценно работать. Нахождение на современном скоростном самолете в струе или завихрении является моментом, не только снижающим работоспособность, но и отражающимся на состоянии летного состава <...>
Далее, надо указать на все еще значительную и излишнюю загрузку пилота приборами. В Америке давно осуществлено сделанное впервые у нас предложение о контрольных сигналах на приборах, автоматически привлекающих внимание пилота к прибору. Зачем пилоту
296
смотреть на манометр масла или бензиномер, если все с ними обстоит благополучно; много проще, если с падением давления масла или расходом до известного предела бензина на распределительной доске зажжется лампочка, сигнализирующая необходимость обратить внимание на приборы. Это простое мероприятие не только разгружает внимание пилота, но и освобождает его для других возможностей и, в частности, помощи наблюдателю при выполнении боевых заданий.
Такие мероприятия, как удобные, ухватистые рукоятки на ручке управления, рычагах газа и других рычагах управления самолетом и его агрегатами, также являются не только вполне возможными, но и обязательными. Самая отделка ручки — гладкая в одних случаях, наоборот шершавая в других — явится облегчением работы экипажа. Устройство на ручке управления небольшой пуховой муфты позволит пилоту обойтись без громоздкой перчатки, затрудняющей движения <...>
Наконец, самая отделка самолета, устройство облегчающих передвижение поручней, ступенек, мягкая обивка частей, представляющих опасность ушиба, приспособления для крепления вспомогательного оборудования экипажа в виде переносимых приборов, планшеток, таблиц, карандашей, резинок и т. п. значительно повысят работоспособность экипажа. Удобное их расположение под рукой ускорит выполнение лежащих на экипаже обязанностей.
На современном самолете можно найти десятки мест, о которые можно поцарапаться или получить ссадины, снижающие работоспособность экипажа. Стрелок, с поцарапанным пальцем уже заранее обречен на снижение качества стрельбы, моторист с ушибленной рукой уже не даст точной работы и полного усилия. Эти простые истины требуют, чтобы отделка самолета была столь же высоко культурна, сколь высока и техника нашего самолета.
Сейчас мы имеем самолеты, позволяющие нам в короткий срок зачислять в свой актив мировые рекорды и тут же их перекрывать через пару недель. Нам необходимо теперь добиться, чтобы все устройство и оборудование самолета было так сделано, чтобы каждый средний летчик смог полностью использовать даваемые самолетом возможности <...>
297
Можно уверенно сказать, что наши рекордсмены в беге братья Знаменские, если им дать обувь со шпильками, впивающимися в ногу, никогда не смогут показать рекордной скорости. Нам надо добиться устранения еще многих мелких «шпилек», препятствующих полноценному использованию возможностей, даваемых техникой, в силу забвения подчас мелких, но существенных интересов человека, управляющего этой техникой <...>
Обращение сугубого внимания на все эти «мелочи», создающие приспособление самолета к требованиям среднего человека, должно быть задачей очередной совместной работы конструкторов, производственников и специалистов авиационной медицины и при этом задачей, не терпящей отлагательства.

297
Н. В. ЗимкинПсихофизиологическая оценка шкал на циферблатах авиаприборов 53
Рационализация рабочего места применительно к психофизиологическим и анатомофизиологическим особенностям человека имеет значение как для повышения производительности труда, так и для уменьшения утомляемости. Особенное значение такая рационализация приобретает в так называемых опасных профессиях, где в некоторых случаях малейший недосмотр, малейший недоучет тех или других факторов может привести к аварии или катастрофе. Чем больше рабочее место соответствует психофизиологическим и анатомофизиологическим особенностям работающего человека (длине конечностей, росту, особенностям органов чувств и т. д.), тем большую имеем гарантию безопасности и тем больше производительность труда.
Рационализация рабочего места летчика заслуживает большого внимания как со стороны чисто технической, так и со стороны психофизиологической <...>
В полете летчик должен следить за показаниями всех приборов, что является довольно трудным делом и что настойчиво выдвигает вопрос о необходимости максимальной
298
рационализации авиаприборов, в том числе и их циферблатов <...>
В СССР вопросами психофизиологической рационализации авиаприборов занимались Розенберг и Добротворский. Они касались главным образом вопроса о расположении приборов на распределительной доске. Эти авторы предлагают ограничить число приборов на распределительной доске только действительно необходимыми, разместив их так, чтобы наиболее важные из них <...> были расположены в центре поля зрения летчика. Величина приборов должна соответствовать важности их показаний, причем размеры приборов первостепенной важности должны иметь 12—13 см, а второстепенные 7—8 см в диаметре. Показания всех приборов должны идти по ходу часовой стрелки.
Ограничение количества приборов является сомнительной рационализацией, так как это лишает летчика возможности правильного пилотирования, основанного на учете всех необходимых факторов. При рационализации распределительной доски самолета основной упор должен быть сделан на усовершенствование шкал и целесообразное размещение приборов на доске, на создание условий, облегчающих быстрое распознавание различных приборов и их показания <...>
Рассмотрим некоторые общие требования, предъявляемые к шкалам авиационных приборов <...> Остановимся на размере цифр и других знаков шкалы.
Величина и расположение штрихов и цифр на авиаприборах
Острота зрения и толщина штрихов на шкалах
Принято считать, что человек с нормальной остротой зрения при хорошем освещении должен видеть два объекта, не сливающимися в том случае, если промежуток между ними равен 1 угловой минуте (по общепринятой в практике глазных врачей шкале Monigane зрение при этом равно 1,0) <...>
При установлении величины штрихов и цифр авиаприборов нельзя основываться только на данных, полученных при хорошем освещении у лиц с нормальным зрением. Необходимо учесть, что в воздушном флоте встречаются летчики с пониженной остротой зрения. Кроме того, даже у лиц с нормальным зрением в условиях плохой освещенности и при утомлении острота зрения падает весьма значительно.
299
Во время ночных полетов освещенность в кабине летчика должна быть значительно понижена <...> Но хотя с уменьшением освещенности в кабине увеличивается чувствительность глаза к распознаванию земных ориентиров, вместе с тем одновременно падает острота зрения при различении некоторых деталей, например, показаний шкал, авиаприборов в самой кабине <...>
В наших опытах с определением остроты зрения, проведенных над одними и теми же лицами в течение ряда месяцев, в некоторые дни, когда испытуемый чувствовал себя особенно утомленным, мы имели у него снижение остроты с 1,25—1,5 до 0,7. У другого испытуемого после тонкой зрительной работы в условиях резко недостаточного освещения (меньше 0,5 люкса) острота зрения пала с 0,9 до 0,2—0,3 <...>
Учитывая все сказанное <...> мы считаем, что при установлении наименьших угловых размеров для деления шкал авиаприборов, нужно исходить из разрешающей силы глаза минимум в 1,5—2 угловых минуты.
В этом случае толщина видимых линий при удалении их от глаза на 100 см должна быть не меньше 0,44—0,58 мм. Для особо точных приборов, которые приходится рассматривать на более близком расстоянии (не дальше 50 см), указанные размеры допустимо соответственно уменьшить вдвое, т. е. до 0,22—0,29 мм.
Различное расположение штрихов
В различных авиационных приборах нанесенные на шкалу деления имеют различный вид. <...> В специально поставленных нами опытах с тахистоскопом Нечаева мы нашли, что в условиях слабой освещенности (2—5 люксов) скорость различения шкал с выделяющимися штрихами значительно лучше, чем у шкал с однообразными, мало выделяющимися штрихами. Когда выделяющихся штрихов не было, для правильного отсчета делений шкалы требовалось сделать раствор крыльев тахистоскопа в 15 см, а при наличии этих делений — только в 5 см. Следовательно, во втором случае скорость различения деталей была значительно выше <...>
Для лучшей видимости делений на шкале известное значение имеют и промежутки между ними <...> Белая полоска шириной в 7 мм, помещенная между черными полосками такой же ширины, различается нормальным300
глазом на расстоянии 32,5 м. <...>. Эта же полоска, заключенная между двумя вдвое более узкими полосками, различается тем же глазом лишь на расстоянии 26 м. Поэтому в целом ряде случаев, когда не требуется высокой точности отсчетов, мелкие деления удобнее совсем не помещать на шкале, чтобы не загружать последнюю мелкими деталями <...> Наши опыты с тахистоскопом показали, что как при наличии мелких деталей, так и без них скорость отсчета показаний шкалы была одинаковой <...>
Расположение цифр на шкале и величина их
Несколько слов о расположении цифр. Последние на некоторых приборах располагаются по направлению радиуса, в других же прямо. Прямое расположение является более выгодным, так как, во-первых, является привычным, во-вторых, при расположении цифр по направлению радиуса каждый раз нужно приспосабливаться к новому расположению цифр.
Наши опыты с тахистоскопом показали, что при прямом расположении цифр последние читаются при растворе крыльев такистоскопа в 16 мм, при радиальном же — при растворе в 20—25 мм. Следовательно, скорость чтения показаний шкалы быстрее при прямом расположении цифр. Вопрос о размерах цифр шкалы приходится разрешать в связи с количеством их на циферблате прибора <...>
Разгрузка шкал от всех несущественных надписей
Если в предыдущем изложении мы подчеркивали значение разгрузки шкал от лишних делений и цифр, то это еще в большей мере относится к многочисленным надписям на шкалах, не имеющим никакого отношения к профессиональной работе летчика при пилотировании. К ним относятся названия фирм, обозначения типов приборов, их номера и т. д. <...>
Место начального пункта шкалы
Если рассматривать шкалы приборов не каждую в отдельности, а в целом, то бросается в глаза, что начальные пункты этих шкал расположены без всякой системы. У одного прибора начальный пункт снизу, у другого сбоку, у третьего сверху и т. д.
Было бы много целесообразнее, если бы начальные пункты шкал начинались с одного и того же места. Еще лучше, если бы приборы были сконструированы таким образом, чтобы их критические пункты были бы в одном
301
и том же месте <...> В этом случае летчик при самом беглом взгляде на доску приборов уже замечает, на что ему необходимо обратить внимание <...>
Улучшение читаемости шкал и различаемости приборов друг от друга
Совершенствование самолетов, увеличение их размеров и увеличение числа моторов вызывает соответственное увеличение приборов на распределительной доске <...> В последнее время все большее и большее внимание привлекают приборы прямоугольной формы, которые можно расположить более компактно, чем круглые <...> Даже при благоприятных условиях летчику приходится работать в весьма сложной ситуации, одновременно фиксируя в своем сознании показания целого ряда приборов. Эта ситуация усложняется еще больше в случае сильного эмоционального возбуждения, например, в условиях боя, в случае угрожающей аварии и т. д.
В этих условиях требуются особо быстрые и точные реакции с непрерывным учетом изменяющихся показаний приборов о положении самолета <...>
Для того чтобы отдельные приборы резко отличались друг от друга, прежде всего нужно, чтобы они имели различный наружный вид <...> Для того чтобы приборы одинаковой формы и величины резко отличались друг от друга, мы предлагаем закрасить наружный обод и частично незанятую делениями часть прибора в цвет фона. Окрашивая таким образом часть шкалы прибора, мы можем для каждого из них создать свой, резко выделяющийся от других вид <...> Для того чтобы приборы можно было опознать и ночью, на них наносят опознавательные признаки фосфоресцирующим составом <...> При окраске фона доски авиаприбора и фона циферблатов в черный цвет каждый прибор должен иметь особую конфигурацию, т. е. очерчен белой чертой в виде квадрата, шестиугольника, треугольника и т. д.
Об указателях на приборах
Для того чтобы легче привлечь внимание пилота к показаниям прибора, сигнализирующим об опасности, в последние годы начали конструировать световые сигналы в виде разноцветных лампочек, загорающихся в том случае, если стрелка соответствующего прибора достигнет определенного деления шкалы.
302
Не оспаривая положительной стороны подобной сигнализации для небольшого числа приборов, мы считаем, что увеличение таких сигналов свыше 5—10 может привести не к облегчению, а к затруднению работы летчика. Вместо того, чтобы гадать, какая из 15—20 лампочек соответствует какому прибору, гораздо целесообразнее посмотреть на монтажную доску и определить, на какие приборы необходимо обратить большее внимание. Поэтому нужно рационализировать и облегчить чтение показаний приборов непосредственно по самому циферблату <...>
Мы считаем, что задачу по учету показаний приборов можно было бы в значительной степени облегчить введением особых цветных и светящихся ориентиров, расположенных на шкалах приборов и позволяющих летчику в каждый данный момент, не всматриваясь тщательно в показания приборов, правильно судить о состоянии самолета. Но эти ориентиры (указатели) должны быть не в виде передвижной точки, а в виде передвижной линии (дуги) с треугольником на ней, который заменяет собой точку. Длина этой линии должна быть переменной, с тем, чтобы летчик мог устанавливать ее соответственно требуемому режиму полета <...>
Применение на приборах ориентиров позволяет значительно разгрузить циферблаты от лишних цифр и делений, так как при заранее установленных ориентирах на определенном месте шкалы во время полета летчику нет необходимости вчитываться в мелкие деления или цифры.
Такое усовершенствование шкал, чрезвычайно простое по своему техническому выполнению, значительно ускорит и облегчит учет показаний приборов, давая летчику возможность ориентироваться при одном взгляде на распределительную доску <...>

302
Б. Н. Северный
О видимости сигнальных дорожных знаков 54
<...> Проблема предпринятого в ЦАНИИ Цудортранса исследования была поставлена на основе следующих предположений:
303
1. Проблема сигнала есть прежде всего психотехническая проблема, ибо те требования, которым должны удовлетворять сигналы на практике, имеют психологический характер.
2. Основным критерием для психотехнической оценки сигналов является принцип оптимальной видимости.
3. Видимость сигнала следует рассматривать как функцию двух факторов: объективного и субъективного вида его оформления, понимая это в смысле немецкого Gestalt с одной стороны, и «видения», т. е. оптического восприятия, с другой.
4. Что касается «вида» сигнала, то сигнал есть «знак» — вещь, имеющая определенное значение, смысл. Момент значения оформляется в пространственно-цветном материале, причем не столько цвет, сколько пространственное оформление, именно форма щитка и изображения является носителем значения сигнала. В самом деле, именно форма щитка принимается за основание классификации сигналов на три вида: а) знаки, предупреждающие об опасных местах, имеющие форму равностороннего треугольника, б) знаки воспрещающие, имеющие круглую форму, в) знаки указательные, имеющие прямоугольную форму. Форма изображения на щитке является основанием и для подразделения каждого из этих трех видов на отдельные сигналы. По цвету же тождественны не только все сигналы каждого вида (кроме указательных), но и два первых вида (красное, черное, белое) <...>
5. Видимость, как функция видения, имеет несколько степеней. Можно различать три «минимума» видимости: а) минимум визибиле, б) сепарабиле, в) когносцибиле HYPERLINK "http://psychlib.ru/mgppu/Zis-1983/Zis-3021.htm" \l "$f303" *.
На первой ступени восприятия формы, которую обозначим как «замечание», имеем низшую степень видимости «минимум видимости», mv в оптическом поле, которое казалось пустым, замечается «нечто», имеющее «вид» серого пятна, находящегося на том или ином фоне, но лишенного какой-либо структуры и контура.
304
На второй ступени восприятия осуществляется «минимум раздельности». В пятне выделяются отдельные части или признаки «фигуральные моменты», пятно начинает «структурироваться», оставаясь еще бесформенным. На третьей ступени, которую можно назвать «узнаванием», имеет место высшая степень видимости — «минимум узнаваемости»: пятно «оформляется», приобретает определенную форму и контур.
Будем называть низшую степень видимости заметностью, — высшую — узнаваемостью.
Эту схему можно признать установленной в области простых фигур, каковы: круг, квадрат, треугольник. Можно думать, что она имеет силу и для сигнальных щитков, что всякий сигнал проходит три ступени: заметности (mv), угадывания (ms) и узнавания (mc).
Проверка этой схемы и составляет первую конкретную задачу исследования. Практическое значение такого рода качественного анализа видимости сигналов не подлежит сомнению. Если существуют качественно различные степени видимости, то при проектировании сигналов надо считаться не просто с «дистанцией видимости» вообще, а с дистанциями, соответствующими каждой степени видимости. Надо решить, по какому принципу следует конструировать сигналы: по принципу mv, ms или mc. На практике, применяются фактически различные принципы. <...>
6. Видимость формы сигнала определяется количественно как величина обратная значению абсолютного порога восприятия формы: видимость тем больше, чем меньше этого порог. Порог такого рода может быть выражен двояко: прямо — в пространственных величинах угла зрения или косвенно — во временных (время экспозиции и время реакции), цветовых (различие формы и фона по цвету) и др. показателях. Измерение указанных показателей видимости сигналов (щитков и знаков) составляет вторую и основную задачу настоящей работы. Практическое значение этой задачи не требует комментариев.
Обе эти задачи надо признать почти неисследованными. Качественный анализ процесса восприятия сигналов не производится, насколько мне известно, никем. Количественный анализ видимости ограничивался, как было уже отмечено, только одним видом сигналов <...>
305
§ 2. ПОСТАНОВКА ИССЛЕДОВАНИЯ
Методологическая установка, определяющая методику исследования, сводится к принципу единства теории и практики в его применении к соотношению между психотехникой и психологией; психотехнические испытания и психологические исследования должны составлять одно целое, вне которого каждая из его частей утрачивает значительную долю своей силы: психотехника становится на пути ползучего эмпиризма, психология отрывается от критериев практики.Отсюда следует:
1. Необходимость сочетать методы качественного и количественного анализа проблемы: наряду с чисто цифровым определением видимости в тех или иных мерах и числах, необходимо описание и объяснение соответствующих процессов и их эффектов.
2. Качественный анализ процесса восприятия сигнала неосуществим, иначе, как путем феноменологического оформления интроспективного материала, полученного от психологически квалифицированных испытуемых.
3. Количественный анализ должен применять именно те методы, которые соответствуют качественному своеобразию предмета.
Таковы основные черты, характеризующие применяемую в излагаемой работе методику, которая конкретно такова.
Первые три серии опытов лабораторно-полевого типа были произведены на открытой площадке, посредине которой шла пешеходная дорожка длиной свыше 50 м, разбитая на метры. На одном конце этой дорожки был поставлен стол с экспозиционным аппаратом (тахистоскоп с падающим затвором). Отверстие аппарата (10 см × 10 см) и служило для экспозиции объектов.
Таковыми являлись в I серии черные на белом фоне фигуры, имевшие форму щитка <...>
Во второй серии экспонировались фигуры, представлявшие точную (по форме и цвету) копию предупреждающих знаков, выполненную в 1/20 натуральной величины <...>
От испытуемого требовалось следующее:
1) подходить от 50 м к прибору, пока не станет едва заметным, что на фоне квадрата есть что-то или нет ничего. Как только это выяснится, остановиться, сказать
306
«есть», «нет ничего», и указать дистанцию, на которой произошла остановка. Затем: 2) подходить ближе, пока не появится полная уверенность в наличии или отсутствии чего-либо, остановиться, сказать «уверен», назвать номер колышка. После этого: 3) продолжать подходить еще ближе, пока не покажется, что фигура имеет ту или иную форму; остановиться, назвать эту форму и номер колышка, 4) подойти к прибору еще ближе, пока не появится полная уверенность, что фигура имеет действительно эту форму; сказать «уверен», назвать дистанцию.
Первые два пункта дают, очевидно, дистанцию заметности (mv), низшей и высшей степени уверенности, два последних — дистанцию узнаваемости (mc) тех же двух ступеней.
Испытуемые, психологически квалифицированные, давали, кроме этих показаний, интроспективный отчет.
§ 6. ОБЩИЕ ВЫВОДЫ
<...> А. Методологические выводы
1. Оценка практической пригодности сигнальных дорожных знаков представляет собой <...> сложную задачу, неразрешимую <...> без специального экспериментального исследования; об этом свидетельствуют проделанные нами опыты, поскольку они дают в некоторых отношениях неожиданные результаты, так, например, видимость знаков оказывается резко различной, чего нельзя было предположить заранее.
2. Исследование видимости сигналов не может ограничиваться одним только определением дистанций видимости или других ее показателей <...> Необходим сопряженный с количественным анализом качественный анализ процесса восприятия сигналов. Изложенное выше показывает троякое значение такого анализа: а) самодовлеющее, поскольку лишь таким путем определяется понятие «видимости». Оказывается, что «видеть сигнал» можно весьма различно, что есть качественно различные степени видимости, и оперировать с понятием видимости просто, не касаясь конкретной природы соответствующих феноменов, нисколько не лучше, чем исследовать, например, «внимание» водителя, не позаботившись установить, о каком именно внимании
307
должна идти речь; б) количественные результаты <...> получают уяснение в свете качественного анализа соответствующих данных восприятия сигналов, и таким образом намечается путь к объяснению <...>; в) только качественный анализ может раскрыть опознавательные признаки сигналов, что имеет уже непосредственное практическое значение.
3. Качественный анализ видимости сигналов <...> не мог бы осуществиться с достаточной полнотой и точностью без интроспекции психологически квалифицированных испытуемых: для лиц неопытных в самонаблюдении, описание процесса восприятия оказалось затруднительным.
4. При количественном анализе видимости сигналов нельзя пользоваться углом зрения, не только потому, что измерение «целого» одной из его частей принципиально недопустимо, но и ввиду выяснившейся зависимости угла зрения от абсолютной величины дистанции, факт до сих пор изученный под именем феномена «Обера-Ферстера» главным образом в области периферического зрения. Ввиду этого пространственным показателем видимости пока что служить может только дистанция видимости.
5. Поэтому и определение абсолютной величины дистанции видимости сигналов натурального размера на основании данных, полученных с лабораторными объектами, может быть выполнено по правилу угла зрения только с заведомой неточностью в сторону преувеличения дистанции.
6. Для сравнения дистанций видимости различных сигналов недостаточно выразить их значения в метрах и сопоставить эти значения, как это делают обычно, не вычисляя даже соответствующих разностей и их ошибок <...>
Б. Теоретические выводы
<...> 1. Восприятие формы фигур, типа щитков (простые геометрические фигуры) и предупреждающих знаков (сложные фигуры), есть эмергенто-динамический процесс, проходящий несколько этапов, различающихся друг от друга как феноменологически, так и функционально.
2. Основных этапов два, но каждый из них состоит из нескольких ступеней. На первом этапе («заметности»)
308
первую его ступень занимает минимум «видимости», феномен «пятна», переходящего путем скачка в «точку»: фигура имеет вид пятна-точки, неопределенного по форме; на второй ступени достигается «минимум раздельности»: прежде сплошное целое пятно расчленяется на две и более частей. Второй этап («узнаваемости») имеет тоже две главных ступени: на первой наблюдается, так сказать, минимум фигурности — отдельные признаки и части фигуры мгновенно возникают и исчезают, создавая впечатление «неопределенной фигуры»; на второй ступени осуществляется минимум оформленности, фигура приобретает качество формы, оформляется поверхность ее в целом, затем нарастает четкость контура.
На первом этапе фигура только замечается, т. е. отмечается наличность ее, на втором — она сначала может быть угадана — на первой его ступени, а затем, на второй узнается <...>
Различные фигуры ведут себя различно на разных ступенях восприятия <...>
Из только что сказанного следует более общий вывод: форма в собственном смысле не есть первичный феномен восприятия, непосредственно данный на первоначальной ступени последнего, но развивается лишь на позднейших его ступенях. Таким образом, понятие «вида» — гештальта — нельзя сводить к понятию формы, как это часто делается.
4. Порог восприятия наших фигур, выражаемый в значениях дистанции видимости, как оказалось, не зависит в известных пределах от абсолютной величины линейных размеров, и, наоборот, обнаруживает зависимость от абсолютной величины расстояния, с которого воспринимается фигура <...>
5. Порог заметности простых фигур определяется главным образом площадью фигуры <...>
6. Порог узнаваемости фигур как простых, так и сложных, есть функция их формы: дистанция узнавания зависит, как мы видим, от формы, и в известных пределах не зависит от величины фигуры: треугольник вдвое меньший, чем квадрат, узнается все же лучше его.
Порядок простых фигур по убывающей дистанции узнаваемости: прямоугольник и треугольник, круг и квадрат <...>
309
<...> В. Практические выводы
1. В задачах (психотехнических и специально технических), касающихся видимости сигналов, нельзя оперировать с такой многозначной величиной, как дистанция видимости, без качественной спецификации ее, т. е. не различая, по крайней мере, между дистанцией заметности и дистанцией узнаваемости.
2. При оценке пригодности сигналов, с точки зрения их видимости, необходимо предварительно разрешить вопрос, какая степень видимости нужна сигналам: достаточно ли простой заметности или необходима узнаваемость. Один и тот же сигнал, например ЖД, может удовлетворять первому критерию и не удовлетворять второму.
3. В отношении заметности исследованные нами сигналы оказались не вполне удовлетворительными <...>
4. В смысле узнаваемости исследованные сигнальные знаки надо признать не вполне удовлетворительными.
а) Сигнальные щитки узнаются с различных дистанций в зависимости от формы щитка: треугольный щиток предупреждающих знаков узнается на 30—50% дальше круглого и квадратного щитка, воспрещающих и указательных знаков.
б) Предупреждающие знаки оказываются весьма различными по степени узнаваемости <...>
5. В общем выясняется один основной недостаток действующих у нас сигналов — их неодинаковая видимость, отчасти в смысле заметности, а, главным образом, в смысле узнаваемости. Этот недостаток особенно свойствен предупреждающим знакам, в значительно меньшей мере — щиткам всех знаков. Неравнозначность такого рода является недостатком, независимо от того, как разрешается вопрос об изогностичности сигналов, зависящий от вопроса об их сравнительной практической значимости. Если все сигналы одинаково важны, то они должны быть изогностичными, и установленная нами анизогностичность их есть явный недостаток. Если же сигналы неодинаково важны (что сомнительно) и потому могут и не быть изогностичными, факты анизогностичности требуют постановки вопроса: соответствует ли ранг видимости знаков их сравнительной важности,
310
вопрос не только не решенный, но и не ставившийся, насколько известно, до сих пор.
6. Указанный недостаток знаков свидетельствует о необходимости поставить вопрос о пересмотре общесоюзного стандарта, по крайней мере, в части предупреждающих знаков <...>
Задачи дальнейшей работы
В результате наших опытов выяснилось, что видимость сигналов является сложной функцией площади фигуры, ее формы и абсолютной дистанции. Теперь необходимо исследовать закономерность, лежащую в основе этих фактов, так как только зная такого рода закономерности, можно теоретически безупречно конструировать практически оптимальные условия видимости сигналов.
Сноски
Сноски к стр. 303* Далее употребляются сокращенные обозначения mv, ms, mc. Северный Б. Н. Острота зрения и проблема автодорожной безопасности, 1932, (рукопись).

310
Б. М. Теплов
Исследование защитных свойств фона, условий погоды и освещения 55
Задача
Использование защитных свойств фона, метеорологических условий и условий освещения занимает одно из первых мест среди приемов естественной маскировки.
Точнее — «должно занимать», так как пока наши знания в этой области очень скудны и то, что обыкновенно рекомендуется, носит характер очень общих и расплывчатых указаний <...> Поэтому мы и оказываемся в беспомощном положении всякий раз, как нам нужно выйти из области общих положений и указать конкретные мероприятия для сокрытия определенных объектов в данных условиях обстановки.
Вопрос о защитных свойствах фона, метеорологических условий и условий освещения есть один из наиболее актуальных вопросов для маскировки, и исследование его должно не только установить возможно более детальные и точные данные о том, какие фоны более, а какие менее защитны для интересующих нас объектов при определенных метеорологических условиях и
311
условиях освещения..., но и сообщить нашим знаниям в этой области количественный характер, т. е. возможность выражать количественно степень защитности всякой комбинации условий.
Фон, метеорологические условия и условия освещения — это главнейшие (но не единственные) факторы, влияющие на видимость объекта в полевой обстановке. Факторы эти постоянно меняются. Наша задача — учесть, как изменяется видимость объекта при различных комбинациях этих переменных. Степень видимости объекта и будет служить для нас показателем защитности, <...> из двух фонов тот защитнее, на котором объект менее виден.
Степень видимости мы определяем двояко: с одной стороны, непосредственной оценкой (ясно виден, смутно, совсем не виден), с другой — определением дистанции, с которой достигается определенная степень видимости: на одном фоне объект смутно виден с дистанции 500 шагов, на другом — с дистанции 1000 шагов.
Несомненно, что степень видимости зависит не только от исследуемых переменных условий, но и от характера наблюдаемого объекта: один объект лучше виден на одном фоне, другой — на другом. Поэтому защитность интересующих нас факторов, в особенности фона, должна исследоваться не вообще, а по отношению к определенным объектам или типам объектов.
Таким образом, исследование выливается в форму ряда наблюдений, имеющих целью определение степени видимости различных объектов при различных систематически подобранных комбинациях исследуемых условий и статистической обработки результатов этих наблюдений.
Настоящая работа представляет собой только первый шаг в этом направлении. Количество наблюдений еще очень невелико, число исследованных комбинаций условий еще меньше и, наконец, вся работа проходит только в плоскости наземного наблюдения.
Методика наблюдения
Вся произведенная работа распадается на две части: зимнюю и летнюю*. Объектами наблюдения служили всегда два красноармейца, одетые: зимой — один
312
в серую шинель, другой — в белый халат; летом: один в такую же шинель, другой — в гимнастерку и шаровары защитного цвета с зеленоватым оттенком.
Задача наблюдателей заключалась в том, чтобы дать ответы на поставленные им вопросы, которые оставались постоянными в течение всей работы. При постановке вопросов наблюдателям, понятие «видимости» объекта было расчленено на два понятия: собственно «видимости», т. е. возможности отыскать объект на данном фоне, хотя бы в виде неопределенного и бесформенного пятна, и «опознаваемости» объекта, т. е. возможности узнать фигуру человека.Соответственно этому наблюдателям были поставлены два вопроса: 1) «Как отыскивается объект на данном фоне?» и 2) «Опознается ли фигура человека?» По каждому вопросу наблюдатель должен был давать один из заранее установленных ответов, что и дало возможность подвергнуть материал статистической обработке. Ответы эти следующие:
1-й вопрос: «Как отыскивается объект на данном фоне?»
Ответы: «Легко, быстро» (1); «с трудом» (2); «не виден» (3).
2-й вопрос: «Опознается ли фигура человека?»
Ответы: «Опознается легко» (1); «опознается с трудом» (2); «не опознается» (3).
В протоколах наблюдений и при обработке результатов словесное обозначение ответов заменялось цифрами, указанными в скобках после каждого ответа.
Наблюдение велось невооруженным глазом и в бинокль (8-кратный призматический).
Как зимой, так и летом ставились опыты дневные и ночные. Отдельный опыт состоял из ряда наблюдений, производимых с различных дистанций. В дневных опытах дистанции брались следующие (в шагах): зимой — 50, 100, 200, 300, 500, 750, 1000, 1500; летом — 100, 200, 300, 500, 750, 1000, 1250, 1500, 1750 и 2000. В ночных опытах и зимой и летом одинаковые: 25, 50, 100, 150, 200, 300, 400. В зимней части работы наблюдения производились, начиная с близких дистанций («удаляясь»), в летний — начиная с дальних («приближаясь») <...>
Для зимней работы были выбраны следующие фоны: 1) снег в поле, 2) дорога, 3) куст, 4) ствол дерева, 5) пролет между деревьями в лесу, 6) строение; для летней313
работы — следующие фоны: 1) луг, 2) куст, 3) пролет между деревьями в лесу, 4) стол дерева.
На каждом фоне опыты производились при следующих метеорологических условиях и условиях освещения: днем: 1) пасмурно, 2) пасмурно, идет снег (в зимних опытах), 3) солнце спереди наблюдателя, 4) солнце сзади наблюдателя, 5) солнце сбоку от наблюдателя; ночью: 1) без луны, пасмурно (в летних и зимних опытах), 2) без луны, звездно, ясно (в зимних опытах), 3) луна спереди наблюдателя (в летних опытах), 4) луна сзади наблюдателя (в летних опытах), 5) луна сбоку от наблюдателя (в зимних опытах).
В основу настоящей работы положено 210 опытов. <...>На каждую комбинацию условий приходится по 3 опыта. Фоны в течение всех опытов оставались постоянными <...>.
Методика обработки
<...> Коэффициенты защитности вычислялись отдельно для показаний о видимости объекта <...> и для показаний об опознаваемости его <...> и отдельно для наблюдений глазом и в бинокль, и, наконец, среднеарифметические из этих четырех значений, т. е. средние коэффициенты защитности для данного объекта времени года и суток <...>
Главнейшие выводы
1) Защитные свойства фонов и условий погоды и освещения совершенно различны для людей, одетых в шинели и белые халаты (зима), но одинаковы для одетых в шинели и в гимнастерки с шароварами (лето).
2) Влияние фона на видимость человека днем всегда бывает значительным; особенно велико оно в зимний день для человека, одетого в шинель. Ночью фон почти не влияет на видимость, за исключением одного случая — видимости человека, одетого в шинель, в зимнюю ночь <...>
3) Влияние условий погоды и освещения на видимость человека зимой очень велико, в особенности для человека, одетого в белый халат, летом оно велико только ночью, днем очень незначительно.
4) Для человека в шинели зимой очень защитны все темные фоны (ствол, дерево, куст <...>) и очень мало защитны светлые фоны (снег, дорога). Для дня защитность314
темных фонов в четыре раза больше защитности светлых.
5) Для человека в белом халате темные фоны защитнее светлых, хотя и не в такой сильной степени, как для шинели. Из темных фонов для халата наиболее защитны пестрые — куст на фоне снега <...>
6) Летом наиболее защитным фоном из испытывавшихся является ствол дерева <...>
7) Падающий снег сильно уменьшает видимость человека, в особенности, если он одет в белый халат.
8) Зимой — пасмурные дни защитнее солнечных, летом этого не наблюдается.
9) Положение солнца по отношению к наблюдателю зимой сильно влияет на видимость объектов. Наименьшая видимость бывает при положении солнца сбоку от наблюдателя, в особенности резко это сказывается для человека в белом халате. Летом положение солнца очень мало влияет на видимость.
10) Лунный свет всегда увеличивает видимость и опознаваемость человека ночью; в особенности резко отражается это на видимости человека в белом халате.
Сноски
Сноски к стр. 311* Зимние наблюдения были произведены в период с января по март, летние — с июня по август 1924 г.

314
Б. М. Теплов
Влияние на функции зрения светлоты окраски рабочих мест и рабочих помещений 56
1) Известно, что светлота окружения в сильной степени влияет на функции зрения. Влияние это сказывается на остроте зрения и на чувствительности глаза к различению цветности и светлости. Изменение остроты зрения в зависимости от светлоты тона, хотя и несомненно, но невелико (работа P. K. Cobb и др.). Чувствительность к различению цветности меняется тоже незначительно (работа R. P. Anqier). Что же касается чувствительности глаза к различению светлоты, то она в сильнейшей степени зависит от светлоты окружения. Влияние это, установленное рядом исследователей (Dittmers, Schjelderoup, Cobb и др.), настолько велико, что оно должно быть самым серьезным образом принимаемо во внимание при выборе окраски рабочих мест
315
и рабочих помещений, а также фона для всевозможных видов экспозиции.
2. Практически рассчитать наиболее целесообразную светлоту окраски возможно только в том случае, если будет установлена количественная зависимость между чувствительностью глаза к различению светлоты и светлотой окружения. Такая зависимость прошлыми исследователями не установлена. Кроме того, они производили эксперименты в условиях очень далеких от практики: постоянная адаптация к темноте (Dittmers, Seffers), адаптация центра сетчатки к светлоте объекта, а не окружения (Cobb и др.). Исключение <...> представляет только исследование Schjelderoup’а.
3. Нами произведено определение светлотных порогов различения для объектов разной светлоты (от черного бархата до сернокислого бария) при разном окружении. Испытуемый помещался в специальной кабинке размером 3,75×1,5 м, светлота стен в отдельных сериях экспериментов была различна. Таких серий произведено шесть. В одной из них кабинка была погружена во тьму, в других стены ее имели различную светлоту (коэффициент яркости от 0,01 до 0,80) при освещенности около 375 люксов. Через прямоугольный вырез в стене кабинки (угловая величина 59′ по вертикали и 46′ по горизонтали) испытуемый мог видеть на короткое время (2 с) часть вращающегося диска. Одна половина этого прямоугольника могла быть сделана темней или светлей другой путем применения соответствующих темных или светлых секторов. По всем сериям проведены эксперименты с тремя испытуемыми. Для каждого из них определен 61 порог.
4. Полученные этим путем результаты дали возможность получить такое количественное выражение зависимости между величиной порога (?x) и светлотой объекта (x), в которое входит в качестве параметра светлота окружения. Эта формула может явиться основой для расчетов, необходимых при решении практических задач. Зная ту амплитуду светлот, которая является обычной для данного вида работы, можно легко определить наиболее благоприятную для зрения светлоту окружения.
5. Степень влияния светлоты окружения на чувствительность глаза к различению светлот можно охарактеризовать следующими примерами:
316
а) чувствительность к различению крайних черных цветов (черный бархат) в 40 раз меньше при белом окружении (коэффициент яркости 0,80), чем при черном (коэффициент яркости 0,01);б) чувствительность к различению черных цветов с коэффициентом яркости 0,04 (черная бумага) в три раза меньше при белом окружении, чем при черном;
в) чувствительность к различению светлых цветов (коэффициент яркости 0,60 и более) в два раза больше при белом окружении, чем при черном.

316
В. М. Коган
Изучение ударничества с психологической точки зрения 57
Подъем широких рабочих масс в борьбе за повышение производительности, выражающейся в ударничестве и социалистическом соревновании, совершенно по-новому ставит все вопросы по отношению к труду, коллективу и социальной активности. Вопросы работоспособности, которые раньше трактовались как проблемы физиологические по преимуществу (теория физиологических норм, оптимума, комфорта и т. п.), или психологические (профпригодность, личная заинтересованность), сейчас должны быть пересмотрены на основе социологического исследования.
Перед психофизиологией стоит огромная задача, имеющая большое практическое и методическое значение, которая заключается в сосредоточении внимания не на таких свойствах личности, как <...> уровень развития ряда психофизиологических признаков, упражнение того или иного признака, а на более близко отражающих социальные влияния вопросах трудовой и идеологической направленности, мотивации поведения и форм стимуляции социального характера, определяющих возможность реализации физиологических ресурсов.Для психологии ударничество представляет исключительной важности объект исследования как с точки зрения чрезвычайно яркого примера влияния социального воздействия на поведение, так и со стороны изучения
317
процесса превращения этих форм социального воздействия в основной внутренний мотив трудовой деятельности и социальной направленности.
Направленное в основном на повышение производительности, ударничество, как социальное явление, изменяет по необходимости производственные условия, режим труда, взаимопомощь и коллективизм, преобразовывая ряд структурных признаков поведения рабочего.
Изучение ударничества должно быть начато с составления характеристики ударничества в тех его типических чертах, каким оно проявляется в наиболее частом виде.
На основании предварительных данных нашей работы на заводе «Серп и молот» и «АМО», мы считали такими характерными чертами, не исчерпывающими все содержание ударничества, следующее:
а) расширение стимуляции за пределы области чисто экономической и включение новых широких социальных стимулов;
б) наряду с усиливающимся техническим разделением труда (дифработа в текстиле, специализация внутри бригады) в литейных цехах увеличиваются элементы коллективизма, коллективной ответственности и обязательств (даже индивидуально работающие станочники объединяются в коллектив, беря определенное задание и составляя соцдоговор);
в) трудовая направленность рабочего становится основным стержнем поведения, повышается производственное «честолюбие», оценка работы становится оценкой личности;
г) расширение сферы заинтересованности как производственной, так и социальной; озабоченность производительностью всего цеха, завода; повышение активности в отношении к политике, общественным организациям, администрации;
д) внесение принципа самоорганизации, взаимопомощи и нарушение точного регламентированного режима труда; работа организуется так, чтобы помочь слабому, а не равняться по его темпам;
е) достижения повышения производительности при помощи постепенно повышающихся заданий: в каждый отдельный день рабочий стремится к совершению реальной цели, достижение которой
318
позволяет перейти на новый этап — некоторое возможное повышение;
ж) субъективно положительная удовлетворенность при объективной повышенной трате энергии. Рабочий, как это показали наши исследования утомления ударников, завод «Серп и молот», при повышении производительности заявляет о хорошем самочувствии и, наоборот, плохо себя чувствует при вынужденном простое;з) «буксир» и перераспределение членов внутри соревнующихся показывает, что рабочий в ударничестве стремится не только к самоутверждению через получение первого места на доске почета, но и осознает широкие задачи социалистического строительства.
Мы должны не только изучать ударничество с социально-психологической точки зрения, но и определить пути — в пределах психологической компетенции — наиболее рационального использования устремлений ударников по линии роста коллективизма и социальной направленности.
Обычные методы тестов и анкет в малой степени пригодны для того, чтобы выявить отражения на личности рабочего тех сдвигов в поведении, которые дает ударничество. Вместе с тем метод опроса и анкет может рассматриваться как дополнительный метод, позволяющий подкрепить данные наблюдения и эксперимента.
Основным методом изучения ударничества мы считаем наблюдение, проводимое длительно и по возможности сопровождаемое экспериментальным изменением форм стимуляции и организации труда.

318
В. М. Давидович, К. М. Караульник, Х. О. Ривлина, Ю. И. Шпигель
Психотехника в деле переноса стахановского опыта 58
(Завод «Шарикоподшипник», шлифовальный цех)
<...> Психология труда, разработавшая специальные методы анализа трудовых процессов, работавшая в СССР последние годы над изучением формирования рабочего
319
опыта, должна реализовать свои возможности в отношении стахановского движения, подвергая детальному сравнительному изучению особенности работы стахановцев и нестахановцев, находя критерии оценки различных рабочих приемов, систематизируя их и изыскивая экономные пути образования у рабочих навыков, позволяющих достичь стахановских показателей. Психология труда должна также работать над формами передачи стахановского опыта посредством инструкций.
Наши наблюдения протекали над работой выдающихся стахановцев шлифовального цеха I ГПЗ <...> и на тех рабочих местах, где по однотипной операции имелись большие различия в производительности (от 150 до 450 колец в смену). Общение со стахановцами открывает прежде всего максимальную направленность рабочего на то, чтобы исчерпать все организационно-технические возможности предприятия, выявить все личные возможности повышения производительности труда. У них ярко выступает потребность непосредственной передачи своего опыта другим вместо имевшего место раньше консервирования опыта и «секретничества».
Изучение показало, что конкретные пути получения высоких показателей у различных стахановцев различны, даже на совершенно однородных рабочих местах. На изучавшихся рабочих местах преимущества стахановцев шли по одной или нескольким из следующих линий: особенности моторики — ритмичность, слитность движений, общий импульс, освоение наиболее трудных моментов работы, точность чувства времени, точность мускульно-двигательного чувства, точность движений и др., правильная организация последовательности приемов и др.
Различия методов достижения высокой производительности вскрывают пути дальнейшего совершенствования у всех рабочих, не исключая иногда и стахановцев. Работа, построенная на лучших приемах, может дать большую эффективность, чем существующая.
Отрицательное влияние на производительность в целом (у слабых работниц в особенности) оказывают общие организационные условия, нарушающие автоматизацию и врабатываемость. Устранение или сведение к минимуму влияния этих неблагоприятных условий выявляет значительные временные резервы.
320
Наш первый производственный эксперимент был направлен на ритмизацию трудового процесса (соответствующий инструктаж, сортировка колец, бесперебойное снабжение станка деталями). Эксперимент дал резкое повышение производительности (до 163%).
Введение сортности (сортность позволяет почти устранить необходимость постоянного приноравливания к меняющимся в случайном порядке размерам) в пределах существующих допусков и инструктаж относительно постоянной последовательности и ритмизации действий рабочего имеют общее значение и могут быть распространены на широкий круг работ в механических цехах массового производства. Задача психотехника — установить те крайние допуска, которые еще не влияют нарушающим образом на трудовой процесс, дать методы развития навыков восприятия времени, двигательной дифференциации и др.
Широкому распространению стахановского опыта может способствовать ряд других предложений, которые требуют еще своей реализации и проверки. В их числе: а) заснятие и показ на кинопленке работы лучших стахановцев по отдельным приемам; б) создание системы специальных предварительных упражнений и тренажа по наиболее трудным моментам работы; в) инструктаж рабочих относительно важных, с точки зрения психологии труда, факторов правильной организации труда; г) изменение функций контролеров от простой браковки к регулированию процесса путем качественного анализа брака; д) рационализация совмещенных работ на нескольких станках и др.
Социалистическое производство на современном этапе (стахановское движение) впервые в истории человечества создало условия, в которых достижение максимальных показателей производительности — цель всех участвующих в производстве. Также впервые создана возможность всестороннего использования на производстве психофизиологических закономерностей, облегчающих достижение максимальной производительности. Задачей психологии труда на ближайшее время является углубленное изучение и применение этих закономерностей в производстве.

321
К. К. Платонов
Пути и некоторые итоги работы психофизиологической лаборатории Горьковского автомобильного завода 59
Отставая только на несколько месяцев от пуска завода, Психофизиологическая лаборатория автозавода в мае 1934 г. отметила двухлетие своего существования. Неослабевающий ее рост, наличие реальных практических достижений и некоторые методологические особенности позволяют нам считать целесообразным показ ее работы в прессе, несмотря на то, что она и поныне не может считаться полностью организованной и оформленной. Мы еще не многое успели сделать, многие наши начинания рассыпались, не принесли ожидаемого эффекта (например, попытки в помощи расшивки узких мест); лабильность неотстоявшегося технологического процесса ГАЗ и внутрицеховая текучесть срывают практическое проведение целого ряда полученных нами выводов, но главное и основное в наших руках — мы знаем, что мы должны делать на заводе, и мы знаем как мы должны это делать. Мы нашли свое место в жизни производства. И мы считаем, что это наше основное и несомненное достижение.
В построении нашей работы в выборе тематики мы прежде всего пытались найти здоровую равнодействующую между запросами завода и научными возможностями. Мы более всего боялись впасть в одну из равно возможных ошибок — отрыва теории от практики или вульгаризацию методов научной работы.
322
В основу же нашей работы нами положены были два принципа: принцип комплексности и принцип концентризма <...> Необходимо отметить, что к концу первого года своего существования Психофизиологическая лаборатория, сконцентрировав вокруг себя всю научно-исследовательскую работу по организации и оздоровлению труда, переросла в исследовательский сектор, в который, кроме нее, входят кабинет производственной физкультуры, непосредственно связанный с лабораторией, санитарно-гигиеническая лаборатория, статкабинет (по учету и анализу травматизма и заболеваемости) и музей, строящие всю работу по единому комплексному плану.С самого начала наша работа шла <...> по двум основным руслам: расстановка рабочей силы и рационализация условий режима труда и отдыха.
Работа по расстановке рабочей силы в основном строится по следующей схеме. Исторически мы начали работу с изучения рабочих мест и профессий с точки зрения формы применения женского труда. Работа являлась частью комплексной темы «Женский труд на ГАЗ», проводимой лабораторией совместно с научно-исследовательской базой по труду и технормированию. Проведенное совместно с производственниками, врачами центрального и цеховых здравпунктов и рядом привлеченных специалистов поголовное, хотя и ориентировочное обследование всех рабочих мест ГАЗ позволило систематизировать все места и профессии каждого цеха на группы, где женский труд 1) применим исключительно, 2) применим частично или требует профподбора, 3) неприменим, 4) применим после соответствующей рационализации, 5) выяснение вопроса требует специального, более глубокого изучения.Проведенная работа, помимо целого ряда параллельных выводов, дала возможность экономисту С. Д. Индрупскому составить план внедрения женского труда на ГАЗ на вторую пятилетку, в разрезе цехов, специальностей и разрядов.
Комплексируя свою работу со статкабинетом и здравпунктами, мы в настоящий момент разрабатываем ряд вопросов взаимовлияния женского организма и производственной среды и организуем специальный гинекологический медпрофотбор женщин, поступающих на отдельные участки (например, авто- и электрокарщицы, крановщицы и т. д.).
323
Параллельно с идущей проверкой полученных списков нами проводится разработка вопроса о применимости труда подростков и частично (тема намечена к развертыванию в 1935 г.) использования остаточной трудоспособности по отдельным группам рабочих мест и профессий. К комплексной теме «Труд подростка ГАЗ» привлечен сектор ОЗП горьковского Института соцздравоохранения.
Принцип концентризма в указанных работах проводится в охвате вопроса тремя одновременными концентрами — общий охват всего завода, детально отдельных типичных и характерных точек и углубленное изучение отдельных опорных участков, и тремя концентрами во времени — общий, но беглый охват всего завода, позволивший дать практический план внедрения женского труда и коррегировать имеющиеся искривления, современная детальная проверка и последующее углубление отдельных вопросов.Изучение рабочих мест и профессий одновременно ведется врачом лаборатории (т. Речкиным) с привлечением специалистов центрального здравпункта и цеховых врачей для разработки списков соматических противопоказаний и требуемых форм медпрофподбора по узким специальностям каждого цеха. Понятно, эта работа комплексирована с изучением труда женщин и подростков.
С точки зрения форм профподбора, все профессии ГАЗ нами разбиты на три группы: 1) не требующие никакого профподбора, 2) требующие специального (психотехнического или медицинского) профподбора и 3) требующие только медицинского профподбора.В настоящее время психотехнический профподбор мы ведем для кандидатов наборов в ФЗУ, опасных и ответственных профессий и отдельных «экспертных» направлений. Форма каждой работы определяется специально разработанными схемами и инструкциями.
Наборов в ФЗУ мы провели два (400 и 700 человек) и сейчас проводим третий. Первый набор проводился по тестам И—2, КТ—2, давшим весьма неудовлетворительную картину. Это заставило нас подобрать соответственный комплекс тестов, оформленный нами под редакцией С. М. Василейского — постоянного консультанта лаборатории. В основу комплекса были положены предыдущие комплексы С. М. Василейского — технические
324
задачи были выбраны из КТ—2 путем анализа решаемости каждой задачи <...> Кроме того, в комплекс вошли ряд коллективных вещественных тестов (куб Линка, наша модификация доски Кембля, ламповый тахистоскоп, звонки, глубинный глазомер).
Данные комплексы тестов на испытание общего (О) и технического (Т) интеллекта на первый временный концентр были положены нами в основу большей части работы с добавлением некоторых индивидуальных аппаратов. Понятно, что расценки разных групп применяются различные, и в частности, с обязательным учетом образовательной базы. Второй набор ФЗУ мы проводили уже по своей методике, и наличие психологического профиля, переданного нами в педагогический кабинет ФЗУ, в контакте с которым ведется вся наша работа по ФЗУ, весьма облегчило его дальнейшую работу.
При работе ФЗУ мы преследуем две (разновременных в первом наборе и одновременных во втором) цели — распределение имеющегося контингента по имеющимся производственным группам с минимальным общим отсевом по соматическим противопоказаниям) и комплектование однородных учебных групп.Профподбор на ответственные и опасные профессии (авто- и электрокрановщики, авто- и электрокарщики, паровозные машинисты и их помощники, сцепщики, лифтеры, машинисты на паровых молотах, прессовщики, хронометражисты и работники цеха механизированного учета), узаконенный приказом дирекции и колдоговором, в настоящее время ведется по ориентировочной методике, параллельно продолжающемуся изучению этих профессий и установлению контакта с центром для получения типовых методик и уточнения таковых на месте.
Критерием психотехнического профподбора мы брали помимо фактора аварийности систематическое и уловимое влияние на качество и производительность труда на ответственных участках производства, несоответствие имеющихся и требуемых психотехнически уловимых качеств.
Все лица, поступающие на профессии, входящие в третий список, проходят обязательный общий медосмотр у находящегося в системе здравоохранения врача, достаточно хорошо знающего производство и методологически
325
связанного с Психофизиологической лабораторией. В сомнительных случаях они им направляются к соответствующему специалисту. Лица, непригодные на данную профессию, направляются на другую соответствующую им группу профессий <...>
Экспертные испытания проводятся по направлению ВТЭК, цеховых врачей, работников техники безопасности и травматологического кабинета, с профконсультационной целью. Сейчас по этой линии в связи с более углубленным изучением травматизма (в комплексе со статкабинетом, травматологическим кабинетом, и сектором техники безопасности) проводится более широкое обследование травматиков-рецедивистов и выявление на тесте количественной и качественной роли личного фактора в травматизме.
Рационализация условий режима труда и отдыха ведется в двух плоскостях — разработки отдельных вопросов и комплексной работы на конкретных участках.
В плоскости разработки отдельных вопросов ведущими линиями являются: рациональная рабочая мебель, производственная физкультура и прибавочное время на утомляемость.
Работа по стульям (физиолог т. Михайловский) велась в плоскости разработки методологии проблемы рабочего стула и решения конкретных вопросов — кого сажать и на что сажать? Были разработаны «основные положения работы по внедрению рабочих стульев», изучены виды самопроизвольной посадки, проанализированы все места с точки зрения возможности посадки, опробован ряд централизованно изготавливаемых стульев и доказана их непригодность; сконструировано около 10 типов рабочей мебели из отходов и брака основного производства; произведено изучение повышения производительности труда при посадке (около 4%) и, наконец, на основании всего этого разработан конкретный план внедрения рабочей мебели по цехам и типам (всего 2500 стульев). В настоящее время силами завода организовано массовое изготовление стульев и внедрена первая партия — 1000 штук.
Работа по производственной физкультуре, непосредственно связанная с психофизиологической лабораторией (заведующий кабинетом т. Лукашевич), начавшаяся с сентября 1933 г., уже охватила 7 точек и более полутысячи человек. Физкультура проводится в виде утренней326
вводной гимнастики и двух пауз в рабочее время, по специфическим комплексам, разработанным физкультработником при участии физиолога и психотехника. В настоящее время мы разрабатываем вопрос внедрения «микрофизкультуры» непосредственно в режим рабочих движений.
Вопрос прибавочного времени на утомляемость на современном этапе у нас сливается с работой в плоскости комплексного изучения и рационализации условий режима труда и отдыха, проводящегося бригадой из психотехника, физиолога, гигиениста, физкультурника, врача по профподбору, цехового врача, врачей-специалистов, работника по технике безопасности, производственников и нормировщика (понятно, с неравномерным, неодновременным и не всегда обязательным участием всех перечисленных работников). Работа подобного типа была проведена на больших молотах кузницы (в связи с работой бригады нормировщиков под руководством т. Образцова), сейчас заканчивается на одной из линий механического цеха (ведет т. Макаров). В результате последней работы мы изменили лойаут и произвели перестановку станков.
Требует упоминания наш подход к профессиографии и профилированию. Мы кладем комплексное изучение рабочих мест и профессий в основу всей нашей работы. И обратно — вся наша работа в конечном итоге есть накопление материала, характеризующего отдельные рабочие места и профессии нашего завода. Для организации и однотипности накопляемого материала в лаборатории разработаны психофизиологические паспорта рабочего места и трудового процесса и схема анализа профессий. Работа по профессиографии проводится также в трех концентрах — ориентировочного беглого изучения, детального изучения и углубленной экспериментальной проверки. Изучение профессий мы пытаемся строить (что технически не всегда удается благодаря оторванности от центра) прежде всего на анализе уже имеющегося литературного материала. Накопляя материал по изучению профессий в самых разнообразных плоскостях, мы стремимся к последующему оформлению его по однотипной схеме, проект которой положен в основу собирания материала и которая изменяется по мере работы с нею и над нею <...>

327
А. Ф. Гольдберг
О работе московской психофизиологической лаборатории ВЭО на электрозаводе 60
<...> Основной установкой, проходящей красной нитью через всю работу лаборатории с момента организации и по настоящее время является работа в области поднятия производительности труда и улучшения качества продукции. Вместе с этим лаборатория обращает особое внимание на улучшение состояния работающих и улучшение санитарно-гигиенических условий работы. Эти основные установки предопределяют задачи и функции лаборатории и всю работу ее непосредственно на производстве. Лаборатория в условиях производства должна давать практический эффект, не снижая ни на одну минуту своего научного качества, научной постановки вопроса <...> На одном из участков своей работы, на ламповом заводе, лаборатория была призвана провести правильную организацию труда путем совместной работы с технормированием и производственниками сборочных агрегатов завода. Проведя подробный производственно-психофизиологический анализ процесса работы на агрегатах, детально ознакомившись с санитарно-гигиеническими условиями цехов и основными психофизиологическими особенностями работающих на агрегатах, лаборатория дала ряд предложений, охватывающих рабочее место, сидение, рабочие движения, режим рабочего дня, рациональный пищевой режим и т. д. Здесь необходимо отметить наиболее характерное из этих предложений. К ним относится, например, проектирование и конструирование, а затем последующий контроль в производстве рациональных стульев для работников сборочных агрегатов. Вопросы правильного сиденья очень остро были поставлены в упомянутых выше цехах, и введение лабораторией модели рационального стула, специально приспособленного для данных операций, явилось разрешением одной из насущных задач производства, решавшейся до сих пор кустарно, от случая к случаю — без соответствующего анализа всего производственно-психофизиологического комплекса относящихся сюда вопросов.
328
Не менее актуальным был также вопрос о режиме рабочего дня на сборочных агрегатах, так как конкретная система работы по сборке электроламп по техническим условиям производства не давала возможности делать перерыв в середине рабочего дня. Исходя из этих конкретных условий, лаборатория должна была найти такую форму регламентированного перерыва и влить в него такое содержание, которое не мешало бы производственному процессу. Лаборатория остановилась на физкультминуте <...>
Работа на сборочных агрегатах лампового завода происходит в условиях высокой температуры, летом доходящей до 40—50° С. Вследствие таких условий работы работницы пьют 3—4, а иногда и 5 литров воды в день. Таким образом, перед лабораторией была поставлена задача изменить потребление воды так, чтобы введенное количество воды не нагружало бы излишне организма работницы и не отражалось бы отрицательно на производительности труда, так как, по данным ТНБ, известно, что производительность труда в летнее время в этих цехах стоит гораздо ниже осенних и зимних месяцев. Углубленно вопрос о питьевом режиме подвергался изучению т. Гольдбергом и его помощниками тт. Лепской и Михлиным еще в ЦИТе, где контролировалось влияние целого ряда веществ на животных, а потом производилась проверка на людях. После длительного и систематического исследования, испытания и применения некоторых веществ, а с другой стороны, изучения их влияния на организм работающих в производственной обстановке, лаборатория остановилась на группе веществ, благоприятно влияющих на работниц лампового завода, и считает вопрос о рациональном питьевом режиме в этих условиях отчасти разрешенным. Благодаря проводившейся ранее методической работе лаборатория применила вещества, задерживающие в организме воду, установила их дозировку и смогла использовать непосредственно в заводской обстановке в массовом масштабе так скоро, как этого требовали интересы завода.
С целью выявления результатов работы лаборатории по проводимым ею мероприятиям на организм работниц и на производительность труда был поставлен синтетический эксперимент непосредственно в цехе. Синтетическое исследование путем синтеза психологического,
329
физиологического, <...>, а также санитарно-гигиенического раздела работы лаборатории и привлечения к работе ТНБ лампового завода дало целый ряд интересных научных и практических результатов в области изучения работоспособности, производительности труда и качества работы. Таким методом синтетического исследования была проверена эффективность всех основных мероприятий психофизиологической лаборатории ВЭО на Электрозаводе. В нескольких словах докладчик останавливается на производственно-психофизиологическом инструктаже, который лаборатория детально разработала по всем операциям на сборочных агрегатах лампового завода, установив наиболее рациональные приемы и их правильную последовательность, одновременно выбросив лишние, ненужные движения. Лабораторией разработана специальная форма инструкционных карт, содержание которых счит