Борейко В.Е. История заповедного дела в Украине

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
История заповедного дела в Украине
В.Е. Борейко
Издание второе, дополненное, 2001 г.
В книге рассказывается об истории заповедного дела в Украине (Х век - 1980), о замечательных деятелях заповедного дела, освещены философские и этические вопросы создания и функционирования охраняемых природных территорий. Книга иллюстрирована уникальными историческими фотографиями.
© Борейко В.Е., 1995 © Борейко В.Е, 2001 © Киевский эколого-культурный центр, 2001

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Предисловие ко второму изданию
Второе издание представляет собой значительно переработанную и дополненную версию "Истории заповедного дела в Украине". В нее вошли рассказы о десяти замечательных деятелях отечественного заповедного дела, а также уникальные фотографии и фотодокументы. Специальная глава посвящена философскому осмыслению наших усилий по спасению участков дикой и окультуренной природы. Владимир БОРЕЙКО
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Х век - 1850
Феномен заповедного дела в том, что природные заповедные объекты имелись во все времена и у всех народов, (в том числе и у киевских славян - язычников). С возникновением религии, эти празаповедники стали посвящаться богам, иметь сакральное значение. По природным свойствам "особенно приятными" для славянских языческих богов считались вершины гор (Бескиды, Лысая гора в Киеве), возвышенности, гроты, долины, леса и рощи, - местности тихие, дикие и удаленные от жилья. Леса и рощи своим величием, таинственностью производили возвышающее впечатление на входящего в них, возбуждая в его душе мысль о близости божества. Священными, охраняемыми божествами и народными традициями могли стать целебные источники, особо красивые природные объекты (горы, водопады, рощи, отдельные валуны, деревья), пещеры, расщелины, представляющие как бы прямое сообщение с подземным миром. Многие природные местности становились священными из-за связанных с ними мифами о тех или иных событиях из жизни богов. Так, древние греки, проживавшие на побережье Азовского и Черного морей (территория современной Украины), считали священными острова Тендра и Джарылгач. Остров Тендра 2400 лет до нашей эры они посвятили Ахиллу, и звался он Ахилловым бегом. На острове в честь Ахилла были сооружены храмы и статуя героя (2). Другие природные объекты становились священными и охраняемыми вследствие связанных с ними особенных обстоятельств или исторических событий. Так, места жизни богов, погребение знатных предков могли иметь сакральное значение.
Таким образом, у славян Киевской Руси природные объекты заповедались как священные в основном по следующим причинам: мифическим; нравственным; политическим; историческим. Кроме этого, заповедными священными местами становились те територии, где то или другое божество пользовалось наибольшим почетом, а также местности, особенно "приятные" божествам своими природными свойствами (естественный вид и т.д.).
Сколько же в языческой дохристианской Киевской Руси (в рамках современной Украины) имелось священных рощ и других заповедных объектов? По-видимому, на этот вопрос точно не ответить. Можно лишь привести некоторые известные цифры по другим странам: в Эстонии было 800 священных рощ, в древней Индии священные рощи занимали 6% территории страны, в Нижегородской области России на 1994 г. у современных марийцев имелось около 40 действующих священных рощ.
У славян-язычников Киевской Руси заповедные рощи, заменявшие им храмы, именовались: богатырские места, гайбог, божница, праведный лес, святибор. В священных дубовых рощах наиболее старые деревья обносились оградой, за которую могли заходить только жрецы. Византийский император Константин Багрянородный свидетельствовал о богослужении славянских язычников: "Приходя на остров Св. Георгия, русины совершали жертвоприношения под великим дубом" (1). В Уставе Владимира о церковных судах упоминается о тех, кто молится в "рощении", а в Ипатьевской летописи - о службе у куста. У некоторых славян заповедные священные рощи назывались раем. Профессор Е. Аничков считал, что на месте, где нынче находится Киево-Печерская Лавра, много лет назад шумела листвой священная роща - обиталище киевских богов. Славяне Киевской Руси содержали "заповедные гаи" возле своих селений, как правило, на возвышенных местах. Судить-рядить шли в чащи, туда, куда не достигал луч света. А осенью у священных рощ собирались девушки, чтобы "слушать духов", шепотом падающих листьев предсказывающих будущее.
Священной рощей в Киеве была также Шулявская роща (Кадетская роща) на берегу речки Лыбедь, вырубленная во время гражданской войны. До 1919 г. она была любимым местом отдыха киевлян. Сейчас от этой рощи остался лишь один 400-летний дуб.
Кроме священных рощ, заповедными у восточных славян считались озера, некоторые реки (например, Буг), ключи и ручьи. Древний летописец Прокопий писал, что славяне "обожают реки, нимф и некоторых других духов, приносят им жертвы и по жертвам гадают о будущем" (1). В Уставе Владимира о судах говорится, что молятся возле воды, в правилах Митрополита Иоанна читаем, "еже жрут бесов и болотом и колодязем" (1). Уже в христианской Киевской Руси, во времена сильного княжеского владения (когда власть начинает уничтожать священные рощи), возникают природные заповедные объекты, имеющие другие, утилитарные функции. Это - рассадники дичи и охраняемые места охот для князей.
Так, при князе Владимире Мономахе в конце XI в. под Киевом было несколько охраняемых урочищ, где охотились только князья - "Зверинец", урочище Соколий Рог (3). Заповедными объектами являлись и бортнические угодья. Понятия "заповедные деревья" и другие встречаем во многих царских указах, причем наказания за посягательство на них были очень строги: "За дуб, буде хоть одно дерево срубит, также и за многую заповедных лесов посечку, учинена будет смертная казнь" (4).
В царствование Екатерины II фабрикам и заводам предписывалось выделить пятую часть своих лесов в качестве "заказных рощ" для нужд кораблестроения.
По донским рыболовным правилам (1835 г.) заповедным от рыбной ловли объявлялось тридцатисаженное пространство стержня реки Дон в районе Войска Донского и 15-саженное - в реке Северский Донец. Места сии обозначались специальными знаками. Мельники обязывались во время хода рыбы на нерест держать "холостые скрыни" мельничьих плотин открытыми. Указ русского Сената от 10 ноября 1832 г. повелевал выделять в неприкосновенный запас из лесов казенных крестьян "заказные рощи".
В 1888 г. в Российской империи был принят лесоохранный закон, признавший защитными леса вдоль рек, на горах и склонах, сдерживающие пески и т.д. Эти леса оберегались от рубок, то есть становились в какой-то мере заповедными.
В 1840 г. в докладной записке министру государственных имуществ России специалисты-лесоводы писали "относительно составления лесной карты России, требующие особых мер охраны" (5).
Часть природных объектов уже в XVIII в. начали заповедовать исключительно с целью сохранения красоты природы. Так, известный польский деятель охраны природы В. Шафер пишет, что в 1765 г. стало охраняемым лесное урочище на Монастырском острове на Днепре для целей "исключительно идеалистических" (6). По одним сведениям, остров охранялся по распоряжению Запорожского коша, по другим источникам - по указу князя Потемкина.
По-видимому, этот случай, когда природные объекты охранялись исключительно из эстетических соображений - в XVII-XVIII вв. не единственный.
Заповедными леса становились не только в законодательном порядке. Знаток русского языка В.И. Даль писал: "Заповедать лес, запретить в нем рубку: это делается торжественно: священник с образами, или с хоругвями, обходит его, при народе и старшинах, поют "Слава в вышних", и запрещают въезд на известое число лет" (7).
Надо сказать, что такой способ заповедания часто оказывался более эффективным, чем сторожа и суровые законы. Поэтому многие помещики Европейской части Российской империи, как описывал путешественник Василий Зуев в 1787 г., предписывали "своим попам ежегодно обходить лесные дачи с образами и святою водою и заклинать того, кто возложит секиру на дерево, совершенного своего роста не достигшее" (8).
"Прадедами" современных заповедников можно считать и тщательно охраняемые леса монастырей. Благодаря Ахтырскому монастырю сохранился лес на Ворскле, Святогорскому - урочище меловой сосны. Лесное урочище Китаево, Голосеевский лес, Конча-Заспа под Киевом тоже сохранились благодаря монахам. В 1921 г. урочище Конча-Заспа стало заповедником. Святогорские (горы Артема) горы - в 1997 г. национальным парком. Еще одним видом "празаповедников" были засечные леса близ южных и юго-восточных окраин Московского государства, в междуречье Днепра и Дона, на территории современных Харьковской и Белгородской областей. Такие леса строго охранялись. С целью охраны засечных лесов московским царем издавались специальные указы. Система засечных, охраняемых лесов просуществовала до конца XVII в. В некоторых местах бывших засечных лесов потом создавались настоящие заповедники.
Литература
01. Головацкий Я.Ф., 1992. Виклади давньослов'янських легенд, або мiфологiя, Київ: Довiра, 92 стр.
02. Наукова хронiка, 1928 // Вiсник природознавства, № 1, стр. 53.
03. Насимович А.А., 1979. Дореволюционный период в развитии заповедного дела. Опыт работы и задачи заповедников СССР. М.: Наука, 1979. стр. 7-20.
04. Реймерс Н.Ф., Штильмарк Ф.Р., 1978. Особо охраняемые природные территории, М.: Мысль, 295 стр.
05. ЦГИА СПб, ф. 398, оп. 1, д. 38, л. Зоб.
06. Szafer W., 1965. Zarys historii ochrony przyrody w Polsce // Ochrona Przyrody i jei Zasobow, т. I Краков, стр. 53-105.
07. Даль В., 1981. Толковый словарь живого великорусского языка, М.: Русский язык, т. I, 700 стр.
08. Бюллетени ХОЛП, 1916. № 2, стр. 101.
09. Рыжиков А.И., 1994. Инстинкты - вера - разум (рукопись), 12 стр.
10. Редько Г.И., Шлапак В.П., 1993. Петр I об охране природы и использовании природных ресурсов, К.: Либiдь, 171 стр.
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
1850-1917
В конце ХIХ века в Западной Европе зародилось неведомое даже наиболее культурным деятелем античности, средневековья и эпохи Просвещения движение за охрану памятников природы.
С развитием культуры вместо утилитарных или религиозных мотивов охраны природы стали выдвигаться требования охраны красоты ландшафта, исторических и легендарных памятников, научные и этические мотивы.
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]  Заповеди классиков заповедного дела
Первым российским ученым, поставившим в научном плане на Украине вопрос заповедания, стал профессор Василий Васильевич Докучаев. В начале первой половины 90-х годов ХІХ века под его руководством в степях России и Украины - в междуречьях Волги и Дона, Днепра и Дона работала "Особая экспедиция по облесительным и обводнительным работам в степях южной России", организованная Лесным департаментом. В 1895 г. В.В. Докучаев опубликовал ее "Труды", в которых писал: "Чтобы реставрировать степь, по возможности, в ее первобытном виде, чтобы воочию убедиться в том могущественном влиянии, какое может оказать девственный травяной покров на жизнь, и количество грунтовых и поверхностных вод; чтобы не дать возможность окончательно обестравить наши степи (как обезлесили лесостепную Россию); чтобы сохранить этот оригинальный степной мир потомству навсегда; чтобы спасти его для науки (а частью и практики); чтобы не дать безвозвратно погибнуть в борьбе с человеком целому ряду характернейших степных, растительных и животных форм - государству следовало бы заповедать... на юге России больший или меньший участок девственной степи и предоставить его в исключительное пользование первобытных степных обитателей, каковы вышеупомянутые, ныне вымирающие, организмы. И если на таком участке будет устроена постоянная научная станция..., то нет сомнения, затраты... сопряженные с устройством таких заповедной дачи и станции, быстро окупятся, и притом сторицею" (1).
В письме к своему полтавскому коллеге А.А. Измаильскому 10 мая 1894 г. ученый сказал: "Как Вы уже знаете, вероятно, из газет, я хлопочу теперь о том, чтобы в наших степях был заповедан участок (не меньше 100 десятин) девственной степи, участок, предоставленный в исключительное пользование самой природы - так сказать, первобытных обитателей (растений и животных) девственной степи. На этом участке будет выстроена постоянная научная станция (с необходимыми принадлежностями), доступная для ученых всех стран..." (25).
Таким образом, В.В. Докучаев первым высказал блестящую идею о работе постоянной научной станции на базе заповедного объекта, что потом было с успехом применено в советских заповедниках. Взгляды В.В. Докучаева на научную работу заповедников развил в 1910 г. известный ботаник Иосиф Конрадович Пачоский, проживавший в Херсоне. Говоря о важности организации в украинских степях ботанических станций с заповедными участками, он набросал краткую программу их научной деятельности, отмечая особую важность многолетних наблюдений за фауной и флорой наиболее типичных участков заповедных объектов.
Профессор Московского университета Григорий Александрович Кожевников в 1908 г. одним из первых в Российской империи научно обосновал идею создания заповедников. Его слова стали "катехизисом" отечественного заповедного дела. "Чтобы иметь возможность изучать природу", - писал Кожевников, - "мы должны стараться сохранить ее в ее первобытной неприкосновенности в виде ее наиболее типичных формаций. Конечно, надо стремиться более всего сохранить целинную степь и первобытный лес таежного типа. Какая цель сохранения таких нетронутых участков? Прежде всего чисто научная, а затем, конечно, и практическая, т.к. только научное изучение природы дает нам прочные основы для практической деятельности (...)" (2).
Действительный член Российской Академии наук, один из основателей отечественного заповедного дела, ботаник Иван Парфеньевич Бородин в 1914 г. дополнил взгляды Г.А. Кожевникова о заповедниках несколько с других позиций: "Сколько бы защитных участков ни устроили у себя наши соседи, они не в состоянии заменить наших будущих заповедников. Раскинувшись на огромном пространстве в двух частях света, мы являемся обладателями в своем роде единственных сокровищ природы. Это такие же уники, как картины, например, Рафаэля, - уничтожить их легко, но воссоздать нет возможности" (3).
Другой классик отечественного заповедного дела Дмитрий Константинович Соловьев, дополнил в 1918 г. взгляды Г.А. Кожевникова и И.П. Бородина еще одной существенной деталью: по его мнению, "заповедником (постоянным) называется определенная площадь, объявленная неприкосновенной навсегда" (4).
Основоположник научного лесоведения Г.Ф. Морозов в 1910 г. высказал принципиально новую мысль о том, что выделение заповедных участков должно происходить, по возможности, планомерно и на основе ботанико-географического разделения, то есть так, чтобы заповедные участки имелись в каждой ботанико-географической области, представляя своей совокупностью ряд характернейших и наиболее ценных в научном отношении типов растительности. Так возник научно обоснованный географический принцип организации системы заповедников, получивший широкое признание (5).
Приват-доцент Харьковского университета Валерий Иванович Талиев в своей книге "Охраняйте природу!", вышедшей несколькими изданиями в 1913-1914 годах, писал: "Красота природы имеет собственную высшую ценность: она должна быть охраняема независимо от узко-практических задач: красивый ландшафт, живописная дорога, богатый воспоминаниями обрыв и пр. являются таким же национальным богатством в области духа, как и минеральные залежи и пр. в области материальной культуры" (6).
Этико-эстетические идеи В.И. Талиева в заповедном деле продолжил в 1917 г. известный российский инженер, уроженец Одессы Владимир Евгеньевич Тимонов. "Однако, сильнее и плодотворнее всего, - писал он, - стремление к охране природы там, где оно коренится в любви к ней и к родине. Всякая здоровая любовь к отечеству связана неразрывно с любовью к его природе. Грозные очертания гор, величавые лесные чащи, задумчивые дали степи и вообще особенности пейзажа дают основной тон настроению духа народа, но и более мелкие черты природы, как например, жизнь озерных или морских птиц, пещеры, выдающиеся деревья и т.п., часто связываются с народной поэзией и влияют на духовную сторону многих поколений. Для непрерывного роста национальной культуры каждый народ должен оберегать ее корни в первоначальной природе. Ни музеи, ни книги не могут заменить национального музея свободной природы" (7).
Известный российский географ, этнограф и археолог Дмитрий Николаевич Анучин в 1914 г. так характеризовал мотивы защиты памятников природы: "...охрана диктуется целым рядом мотивов, во-первых, пробудившимся сознанием красоты более или менее девственной природы и стремлением сохранить сравнительно уже редкие в культурных странах участки такой природы для будущих поколений; во-вторых, эстетическими потребностями, побуждающими к сохранению красивых ландшафтов, живописных долин, скал, водопадов, рощ, деревьев и т.п., между прочим - и для художественных целей, для потребностей пейзажистов; затем - научными и образовательными мотивами, необходимостью или желательностью сохранения на будущее время в естественной обстановке замечательных и редких географических, геологических, ботанических и зоологических объектов; наконец - гигиеническими целями, для сохранения типичных участков леса, степей, гор, где бы лица, живущие в искусственной обстановке городского и фабричного быта, могли дышать иногда чистым воздухом, отдыхать на лоне нетронутой природы, наслаждаться ее естественными красотами" (8).
Но наиболее ярким выразителем этико-эстетического подхода к заповедному делу был известный петербургский энтомолог, профессор Андрей Петрович Семенов-Тян-Шанский. Человек высокой культуры, тонкий ценитель поэзии, музыки и оперы, переводчик Горация и исследователь Пушкина. Еще в 1913 г. он писал: "Заповедники должны давать, следовательно, широкие и поучительные картины той естественной гармонии и того естественного развития, которые складывали природу данной климатической и почвенной зоны в определенные типы или формации до нарушения человеком естественных условий их существования" (9).
В 1919 г. в статье "Свободная природа, как великий живой музей, требует неотложных мер ограждений", его взгляды нашли более четкое отражение: "...свободная природа во всех своих нетронутых человеком участках есть великий синтетический музей, необходимый для нашего дальнейшего просвещения и умственного развития, - музей, который, в случае его разрушения, не может быть воссоздан руками человека. (...). Не говоря о том, что нетронутая человеком природа дает ему ничем не заменимые эстетические наслаждения, возвышая его душу, - на нас лежит и большой нравственный долг перед природой, - сыновний долг перед матерью (...).
Создавая и уважая законы всякого разумного общежития, мы не можем не сознавать, что на земной поверхности имеет высшее право свободного существования все на ней от века живущее" (10). Таким образом А.П. Семенов-Тян-Шанский одним из первых в Российской империи высказался о праве первобытной природы на существование, как одной из главных мотиваций заповедания. Он писал: "Уже ради сохранения... "резервов свободной природы"... надо систематически воспитывать в населении чувство сострадательной любви ко всему живущему, ко всему имеющему право существования наряду с человеком" (30).
Огромное влияние на развитие заповедного дела на Западной Украине оказал польский правовед, экономист и публицист, пионер охраны природы Ян Павликовский. Он пошел дальше идеи Конвенца и его последователей о музейной охране отдельных памятников природы, предлагая взять под защиту природный и исторический лик земли: "Охрана природы - есть сохранение лика земли, следовательно ее красоты и самобытных черт. Это борьба с пустотой, монотонностью, отвращением, банальностью, бесхарактерностью и скукой, которая угнетает нас, лишенная естественного очарования окрестностей (...). Вид земли нашей дает свидетельство духовной культуры и взаимно оказывает на обитателя культурное влияние. Каков человек - такое и жилище, но какое жилище - таков и человек" (28). Таким образом Я. Павликовский обосновал и развил идею создания национальных парков в местах рождения и становления нации.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]  Три подхода к заповедному делу
Наряду с научным и этико-эстетическим подходами к заповедному делу в Российской империи (и в украинской ее части) существовал еще и третий подход - утилитарный. Он предполагал создание заповедных объектов исключительно для охраны определенных видов охотничьих зверей, птиц, промысловых рыб, участков леса, защиты почв от эрозии, рек от высыхания.
Так, в Крыму в первом десятилетии ХХ века на государственных землях казною охранялись следующие лесные объекты: сосновый лес от Ялты до Ай-Петри, буковый лес возле Козьмо-Доминианского монастыря, можжевеловые леса в Ханаки-Туакской лесной даче и между Алупкой и Судаком. В Крымской Яйле, в районе Ай-Петри партией Крымских водных изысканий был взят в долговременную аренду участок в 200 десятин, часть из которого охранялась (26).
В июле 1881 года в С.-Петербурге организуется Российское общество рыбоводства и рыболовства, открывшее вскоре свои филиалы в Киеве, Прибалтике и других регионах.
Общество разработало и опубликовало в 1884 г. проект Общих правил рыболовства в России, состоящий из 58 статей, которые, к сожалению, так и не были утверждены.
Особый раздел регламентировал создание заповедных мест. "Места, которые по исследованию сведущих людей окажутся особенно благоприятными для размножения ценных пород рыб, могут быть, по усмотрению правительственных учреждений или ходатайству земства, признаны заповедными местами и изъяты из рыболовства. Признание какой-либо местности заповедною утверждается Министерством Государственных Имуществ" (11).
В 1893 г. киевский рыбовод И.Н. Фалеев создает Киевский отдел Российского общества рыбоводства и рыболовства, и в этом же году добивается взятия под охрану Общества известного киевского нерестилища - озера Конча под Киевом. Этот природный участок стал четвертым заповедным объектом на территории современной Украины. В 1895 г. публикует в трех номерах "Вестника рыбопромышленности" свое интереснейшее исследование "Днепровское рыболовство", впервые подняв вопрос о создании рыбных заказников в Украине. "Подобные места, - писал И. Фалеев, - при хорошем выборе дали бы, на мой взгляд, громадное приращение рыбного богатства. Лоза и вообще растительность, окружающая заповедные озера или заливы, должна быть в неприкосновенности" (12).
И.Н. Фалеев также пытался, но не смог добиться заповедания другого известного днепровского нерестилища под Киевом - Вишенских озер.
Активно создавались и заповедные объекты сугубо в охотничьих целях. Так, у князя Юсупова в Крыму, в урочище Большой Бабучан близ деревни Каккар на 800 заповедных десятинах за оградой паслись муфлоны и олени.
Строго охранялись царские охоты - Беловежская пуща, Гатчина, Спала, Скерневицы, Крымская и Кубанская охоты. Заведовало ими специальное Управление по императорским охотам. Одной из последних - в 1913 г. - в горных лесничествах Крыма организовали собственную Его Величества Крымскую охоту.
Для этого был сооружен охотничий домик, проведено Романовское шоссе из Ялты в Алушту, завезены туры из Дагестана, олени с Северного Кавказа, зубры из Беловежья. Угодья бдительно охранялись татарами-объездчиками.
Граф Потоцкий основал в 1900 г. заповедник-зоопарк Пилявин в 5500 десятин заповедного леса в Новгород-Волынском уезде Волынской губернии. Там водились бобры, медведи, черные аисты. Были завезены зубры, муфлоны, бизоны, четыре вида оленей и т.д.
Все шло к тому, что в Российской империи необходим был орган, который занимался бы охотничьими заповедниками. В октябре 1916 г. было принято правительственное постановление "Об установлении правил об охотничьих заповедниках", дававшее министру земледелия и государственных имуществ право образовывать на казенных землях государственные охотничьи заповедники. Первыми их них стали Саянский и Баргузинский - в Сибири, планировался Кубанский.
Заповедные объекты организовывались на Украине также для научных и эстетических целей.
В 1894 г. министр Двора его императорского величества граф Воронцов-Дашков по согласованию с министром земледелия России дал команду выделить в распоряжение В.В. Докучаева три степных опытных участка, в которых ученый завещал поддерживать заповедный режим - Каменно-Мостский, Мариупольський и Старобельський. Первые два впоследствии реорганизовали в опытные учреждения, а в Старобельском, у села Городище (ныне Беловодский район Луганской области) были проведены обводнение, облесение и выделено несколько хорошо сохранившихся "неприкосновенных участков" сухой ковыльно-типчаковой степи, где велась научная работа. Старобельский участок В.В. Докучаев посетил в мае - начале июня 1892 г., когда и выделил заповедный степной участок площадью около 12 гектаров. В 1900 г. херсонский землевладелец Адлер выделил для В.В. Докучаева заповедный участок из своих владений (25). Таким образом Деркульский целинный участок стал на Украине третьим (1892 г.), после "Памятки Пеняцкой" и Аскании-Нова заповедником в современном понимании этого слова. В настоящее время Старобельский степной участок Докучаева существует площадью 12 га и входит в состав Юницкого заказника (32).
Своеобразными охраняемыми объектами были в Украине частные дендрологические парки - Софиевка, Тростянец, Александрия, Веселые Боковеньки, Устиновка. Некоторые из них стали в 20-30-е годы государственными заповедниками УССР. Всего к 1917 г. в Украине насчитывалось около 150 частных дендропарков (к сожалению, после революции и гражданской войны их уцелело около десятка.
В некоторых из них велась научная работа, все дендропарки тщательно охранялись, а посещение их приравнивалось к посещению церкви и театра. Когда в 1902 г. Максим Горький захотел посетить Софиевку, его не пропустили из-за отсутствия парадной одежды. Прекрасный дендропарк Веселые Боковеньки заложил в 1893 г. внук героя Отечественной войны 1812 г. Дениса Давыдова - М. Давыдов. Для этого он продал свои богатейшие имения. В 1916 г. Давыдов ходатайствовал перед Императорским Русским Географическим обществом о заповедании парка и передаче его в ведение Общества.
Но, конечно, самым известным не только в Украине, но и во всей Российской империи заповедником была Аскания-Нова, созданная Ф.Э. Фальц-Фейном. Еще в 1883 г. Ф.Э. Фальц-Фейн оградил 8 десятин земли в Аскании-Нова, где содержал несколько степных животных (31).
Первый участок целины в районе урочища Кроли Фридрих Фальц-Фейн стал охранять после окончания университета - с 1889 г. Эту дату и можно считать началом организации первого заповедника в Российской империи. Добавлю, что вначале, при разделе отцовского наследства Фридриху достался Доренбург, а Владимиру - Аскания. Но увидев огорчение Фридриха, брат обменялся с ним имениями.
Участок в урочище Кроли оказался не очень удачным - по нему ранее проходил чумацкий шлях, и по совету ботаника И.К. Пачоского Фальц-Фейн закладывает в 1898 г. новые заповедные участки в 500 и 120 десятин, где начинаются постоянные исследования И.К. Пачоским и другими учеными. Таким образом Аскания-Нова является вторым на Украине заповедником в современном понимании этого слова. Затем, в имениях братьев были заложены еще три участка в 45 десятин. Любопытно, что уже тогда эти участки имели буферную зону. В 1887 г. Фридрих создает зоо- и ботанический парки, а в 1890 г. - открывает природоведческий музей.
Были прорыты скважины на глубину 70 метров, из которых мощными насосами выкачивали для поливов ежедневно по 300 тысяч ведер воды. Позже Фридрих Эдуардович провел в Асканию водопровод, телеграф, телефон, электрическое освещение, построил почту, больницу, создал большую библиотеку.
Крупным научным учреждением становится и зоопарк. Его штат состоял более чем из 100 человек, из них 10 - квалифицированных экскурсоводов.
Далеко за пределы России разошлась слава о "райском саде". С 1912 по 1917 гг. его посетило 12850 человек. Здесь бывали профессора И.К. Пачоский, Г.Н. Высоцкий, М.М. Завадовский, Н.Н. Клепинин, М.Ф. Иванов, И.И. Иванов, А.А. Браунер, немецкий ученый Лейдекер, путешественник П.К. Козлов и даже сам царь Николай II, который за успехи в Аскании пожаловал Фридриху потомственное дворянство. Позже Николай II восторженно писал своей матери об Аскании: "Удивительное впечатление, точно картина из Библии, как будто звери вышли из Ноева Ковчега" (31).
В начале 1917 г. Ф.Э. Фальц-Фейн покидает Асканию. Живет в Москве, где занимается природоохраной, организует Московское общество охраны природы. Он пишет в Харьков профессору В.И. Талиеву: "В отношении охраны степи необходимо высказаться по поводу нижеследующего: 1) мой защитный участок целинной степи в 500 дес. представляет собою объект большой научной ценности; 2) остальная целинная степь, расположенная вокруг этого участка, как сенокосная и выпасная, является необходимым окаймлением и дополнением для участка защитного, ограждая этот последний от засорения и видоизменения флоры" (13).
Еще при Фальц-Фейне ученые-естественники не раз поднимали в печати вопрос о национализации заповедника-зоопарка. Друг Фридриха Эдуардовича - Петр Кузьмич Козлов писал в 1915 г.: "В заключение позволю себе высказать искренне пожелание, чтобы Асканийский зоопарк - гордость России, скорее перешел в национальную собственность и явился бы, таким образом, живым откликом на современный вопрос "об охране памятников природы". Только при широком содействии правительства, при скорейшем издании соответствующего закона, вопрос об охране памятников природы станет на твердую почву" (14). Естественно, Козлов не мог высказать такую точку зрения без согласия владельца Аскании.
По-видимому, к такому решению Фридрих Эдуардович склонился после 1905 года, когда толпы крестьян громили помещичьи усадьбы. У семьи Фальц-Фейнов разрушили Хорлы, Преображенку, Максимовку, Дофино, Даровку.
Обеспокоенный судьбой Аскании-Нова, Фридрих Эдуардович срочно пишет таврическому губернатору: "Ввиду ужасов, происходящих в западной части нашего уезда, обращаюсь к Вам с покорнейшей просьбой, ради спасения от разгрома хотя бы нескольких усадьб нашего уезда, назначить на постой ко мне в Асканию-Нова и к брату Владимиру хотя бы двадцать человек казаков или крымцев за наш счет и полное содержание. Эти, хотя и ничтожные, силы совместно со служащими, я уверен, могли бы отстоять пока еще не разгромленные экономии... Скажу только, что пожар этот быстро разгорается, двигаясь с запада на восток... Убедительно прошу Вас, Ваше превосходительство, поэтому исполнить мою просьбу, так как иначе все погибнет..." (15).
Губернатор солдат направил, заповедник в 1905 г. был спасен.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] 
Общественное движение за охрану памятников природы в Украине
Идеей сохранения памятников природы постепенно проникались многие украинские естественные общества. В 1914 г. член Общества Подольских естествоиспытателей и любителей природы Н. Раевский сделал доклад "О необходимости охраны памятников природы в Подолии", где привел список местных природных объектов (в частности - Медоборы), нуждающихся в охране.
Хортицкое общество охранителей природы добивалось охраны живописных днепровских круч от разработок и добычи камня. Общество стремилось законодательным путем оградить уникальные скалы от уничтожения, однако Департамент Земледелия ответил на запрос, что в "России нет закона, защищающего виды в природе, а есть закон, защищающий исторические виды..."
"И за то спасибо, - писал руководитель Хортицкого общества Бузук, - ибо на Днепре много исторических скал. Вот если бы можно было внести в Государственную Думу законопроект об охране замечательных участков вообще и скал на Днепре в частности" (16).
Благодаря настойчивости хортицких любителей природы, днепровские скалы у сел Кичкас и Хортица, кручи острова Хортица стали охраняться как исторические места. На них вывешивались специальные щиты: "Добыча камня запрещена. Охраняется ХООП". Выкупив в 1910 г. часть скал площадью несколько сот гектаров у Александровской земской управы, Хортицкое общество наладило их охрану. Оно также выкупало и охраняло старые дубы.
Крымское общество естествоиспытателей и любителей природы добилось в 1913 г. заповедания степного участка под Симферополем в 9 верстах от Симферопольского шоссе. Этот участок принадлежал Обществу распространения просвещения между евреями, которое и передало его Обществу естествоиспытателей (24).
В этом же году крымские природоохранники хотели купить у крестьянского общества целинный участок "Каменная могила", однако не нашлось нужной суммы - 300 рублей.
В 1913 г. один из активистов Николаевского общества любителей природы сделал на его заседании доклад "Значение ископаемых памятников природы и необходимость их охранения".
Активисты Харьковского общества любителей природы подготовили материалы по сохранению памятников природы Харьковской губернии: Коробовых хуторов, Святых гор на реке Северской Донец, меловых холмов у села Белокузьминовка. Много статей по заповедному делу публиковалось в печатном органе общества - "Бюллетенях Харьковского общества любителей природы".
В 1893 г. Ялтинское отделение Крымско-Кавказского горного клуба арендовало у жителей деревни Биюк-Янкой земли с пещерами с целью их охраны.
16 декабря 1913 г. заведующий Полтавским естественно-историческим музеем Н.Ф. Николаев выступил с докладом об охране природных памятников на собрании Полтавского губернского земства. По его настоянию земство выделило 400 руб. для проведения конкурса на лучший очерк на тему "Охрана памятников природы" и поручило земской управе "войти в сношения с частными владельцами и с казной по вопросу о возможности выделения в заповедное состояние участков степи, леса и болота" (17).
В 1914 г. Полтавская земская управа вела переговоры с крупным полтавским землевладельцем (предположительно с Мекленбург-Стрелецким) о создании и ограждении заповедного участка степи в районе села Ланна под Карловкой (18). В мае 1914 г. помещица Заньковского уезда Полтавской губернии Токарская, услышав о природоохранных начинаниях Земства, передала под его охрану вековой дуб как памятник природы (23).
Примерно в это же время и граф Кочубей под влиянием идей природоохранения заповедал 160 десятин своего Карловского бора близ Диканьки, что под Полтавой. Частными заповедниками на Полтавщине являлись также урочище Зруб у Диканьки и целина в Стрюковской экономии Константиноградского уезда (22).
В августе 1913 г. Полтавское земство обратилось в Постоянную природоохранную комиссию при РГО с просьбой разьяснить:
"1. Какими правами, какими статьями закона нормируется учреждение заповедников? 2. Как обеспечивается на будущее ненарушимость заповедников? Как губернскому земству получить право на распоряжение заповедником? Каков формальный порядок учреждения заповедных участков?" (29).
Все чаще деятели охраны природы выступали в защиту диких уголков природы.
Активист Крымско-Кавказского Горного клуба П. Петров с болью писал в 1910 г. о разграблении одной из красивейших крымских пещер Суук-Хоби: "Туристы хищники не замедлили явиться с молотами в руках и здесь, никем не стесняемые, совершали свое темное дело. Стройные, тонкие колонки уносились на руках, тяжелые увозились на телегах. Татары-пастухи могут рассказать много таких случаев из этой грустной истории, как приезжали господа и увозили с собой чудные колонны. Так расхитили дивный храм, создаваемый природой веками, а может быть и тысячелетиями" (19).
В марте 1912 года по инициативе академика И.П. Бородина при Русском Географическом обществе была создана Постоянная природоохранительная комиссия - первая общественная организация, координирующая природоохраную деятельность во всей стране. От Украины в ее состав входил организатор Аскании-Нова Ф.Э. Фальц-Фейн и харьковский ботаник В.И. Талиев. За сравнительно небольшой срок своего существования комиссия немало сделала для развития заповедного дела.
Важнейшим итогом ее работы стал первый проект географической сети заповедников и нацпарков в Российской империи, подготовленный географом В.П. Семеновым-Тян-Шанским. На Украине, в частности, ученый предлагал заповедать: Святые горы на Северском Донце, Старобельскую степь, степь в Харьковской губернии, Асканию-Нова, крымские пещеры (20).
Член комиссии С.В. Завадский к октябрю 1917 г. разработал проект закона об охране памятников природы, одобренный комиссией и Земельным комитетом.
Проект открывался разделом "Учреждение заповедников", насчитывавшим 17 статей. По проекту, учрежденные заповедники принадлежали к составу государственных имуществ и состояли в заведовании Комитета по заповедникам при имп. Русском Географическом обществе. Третий раздел "Управление заповедниками" определял режим и задачи заповедников. Раздел "Учреждение Комитета о заповедниках" предусматривал весьма широкий его состав с участием Академии наук и различных ведомств (29). Отечественному заповедному делу не повезло: этот великолепный проект из-за последовавших политических событий так и не стал законом. Таким образом, к ноябрю 1917 г. в Российской империи заповедное дело регулировалось лишь узковедомственным законом "Об установлении правил об охотничьих заповедниках" от 30 октября 1916 г.
К началу ХХ в. на украинской части Российской империи сложилась довольно разнообразная система заповедных объектов. Как по целям и формам заповедания, так и по видам собственности. Не было только государственных заповедников.
Цель заповедания
Форма собственности
Форма заповедания

Утилитарная (охотничьи, лесные, рыбные)
Частная, государственная
Крымская великокняжеская охота, охот-заказники: заповедные участки государственных лесов, рек, морей

Научная
Общественная, частная
"Неприкосновенные участки" Докучаева: Аскания-Нова

Эстетическая
Общественная, частная
Хортицкие скалы, охраняемые ХОЛП, леса графа Кочубея: дендропарки

Религиозная
Монастырская, общественная
Монастырские леса, "святые" источники, деревья

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]  Заповедное дело на Западной Украине
В Западной Украине, находящейся до 1917 г. в составе Австро-Венгерской империи, заповедное дело стало активно развиваться с начала ХХ в., как и в Российской империи, под влиянием идей немецкого природоохранника Гуго Конвенца.
Хотя самый первый заповедник (в прямом понимании этого слова - для научных и эстетических целей) не только на Западной Украине, но и в целом в Украине, организовал в 1886 г. (на три года раньше всемирно известной Аскании-Нова) меценат науки, орнитолог-самоучка, большой любитель природы граф Владимир Дзедушицкий. Резерват в 20 га представлял собой первобытный буковый лес. Объект, названный графом "Памятка Пеняцка", находился в его имении возле с. Пеняки под Бродами в Тернопольском воеводстве. К сожалению, в 1914 и в 1940 гг. лес там был значительно вырублен (27). Памятка Пеняцка является первым заповедником Украины в современном понимании этого слова. Объект был восстановлен в статусе памятника природы местного значения в феврале 1997 г. площадью 20 га по инициативе Киевского эколого-культурного центра.
В 1900 г. польский краевед Л. Ломницкий впервые пишет об необходимости охраны насаждений тиса в урочище Княж-Двор. В этом же году австро-венгерское Министерство земледелия издает циркуляр о заповедании природных урочищ и вековых деревьев. 30 ноября 1903 г. директиву по охране памятников природы распространило австро-венгерское Министерство образования. В 1907 г. Княж-Двор предлагает заповедать лесной инженер Валентен, в 1913 - польский ботаник В. Шафер. В 1907 и 1913 гг. австро-венгерское Министерство земледелия ограничивает в нем рубку деревьев и 30 июня 1914 г. издает распоряжение о заповедании объекта, что, к сожалению, не было сделано из-за начавшейся первой мировой войны. Княж-Двор очень пострадал во время боев, так как через него проходила линия фронта между австро-венгерскими и русскими войсками. Резерватом Княж-Двор стал лишь в 1922 г. (21).
В феврале 1904 г. наместничество во Львове обратилось к организациям и частным лицам Галиции с просьбой сообщить о памятниках природы, нуждающихся в охране. Одним из первых на этот призыв откликнулось Польское общество естествоиспытателей им. Коперника, предложив организовать десяток резерватов в Карпатах и степях на Подолье. Эта акция, увы, оказалась бесплодной. Ежегодно меняющиеся министры образования забывали о циркулярах своих предшественников, и все списки природных объектов были утеряны. Однако Общество им. Коперника стараниями ботаника М. Рациборского продолжило свой труд по заповедному делу, что получило горячее одобрение на Х съезде врачей и натуралистов Польши во Львове в июле 1907 г. Параллельно со львовскими биологами к идее заповедания шли и галицкие лесники: проблема лесных резерваторов по инициативе В. Шафера обсуждалась на съездах Галицкого лесного общества в 1909, 1912 и 1913 годах, в высшей лесной школе во Львове, кружком естествоиспытателей при этом вузе. Журнал лесников "Сильван" постоянно публиковал заметки об охране лесных объектов. Помещал материалы о заповедном деле и "Ежемесячник Галицкого общества охраны животных". Вопросы заповедного дела поднимались и на Галицком сейме. Так в октябре 1910 г. депутат Бруницкий предлагал создать резерват на Черногоре, заповедать другие участки в Галиции.
Идеи защиты памятников природы поддерживали и многие землевладельцы. Над горным Саном охранял заповедные урочища и отдельные деревья Август Красицкий (21). Скально-лесной резерват "Бубнище" в Долинском уезде на Станиславщине был создан площадью 54 га в 1907 г. В 1910 г. в Тернопольском воеводстве возле Окна созданы степные резерваты "Любомля" и "Острая скалка" в 10 га землевладельцем Федоровичем из Окна.
В 1910 г. австро-венгерское Министерство земледелия направило во Львовскую дирекцию гослесов циркуляр о необходимости заповедания лесных участков. Дирекция лесов обратилась за помощью в Галицкое лесное общество и Общество естествоиспытателей им. Коперника. Ученые предложили заповедать объекты Поляница, Татаров, Яворник, Черногора и другие. Летом 1914 г. для подготовки материалов на заповедание в Карпаты выехали польские ботаники С. Соколовский и В. Шафер. Они успели побывать только на Черногоре, как началась мировая война. Резерватом Черногора стала лишь в 1921 г. Очередной циркуляр об охране лесных памятников природы в целях охраны красоты природы австро-венгерское Министерство земледелия распространило 5 июля 1914 г. Однако, из-за начавшейся мировой войны он не имел воздействия.
Как сообщает известный львовский ботаник, деятель охраны природы Степан Михайлович Стойко, в 1906-1914 гг. в Закарпатье резерватами стали Стужица (331,8 га), Тиха (в бассейне речки Уж - 14,9 га), Поп-Иван (221,9 га), участки горы Говерла.
На территории современной Украины, специально заповеданными для природоохранения частными лицами, обществами и государством насчитывалось около 30 охраняемых объектов дикой природы: резерваты, степные и лесные заповедные участки, Крымская велико-княжеская охота, зоопарк-заповедник Пилявин, вековые деревья - памятники и др.
Таким образом, в обеих частях Украины в первое десятилетие ХХ в. заповедное дело развивалось бурно. Остается только сожалеть о том, что вскоре эта деятельность была свернута по политическим причинам.
Литература
01. Докучаев В.В., 1895. Труды экспедиции, снаряженной Лесным Департаментом под руководством проф. Докучаева. СПб, стр. 23-25.
02. Кожевников Г.А., 1992. О необходимости устройства заповедных участков для охраны русской природы // Охота и охрана природы. Из классических работ. ч. 1, М.: Главохота РФ, стр. 135-146.
03. Бородин И.П., 1992. Охрана памятников природы // Охота и охрана природы, М.: Главохота РФ, стр. 113-134.
04. Соловьев Д.К., 1992. Типы организаций, способствующие охране природы // Охота и охрана природы, ч. 1, М.: Главохота РФ, стр. 76-112.
05. Дневник ХII сьезда естествоиспытателей и врачей в Москве (1909-1910 гг.). М., 1911, № 1-3, стр. 145-148.
06. Талиев В.И., 1914. Охраняйте природу! Харьков, 21 стр.
07. Тимонов В.Е., 1917. С Международного Конгресса в Германский военный плен, Пб, 218 стр.
08. Анучин Д.Н., 1914. Охрана памятников природы, М. 50 стр.
09. Семенов-Тян-Шанский А.П., 1913 // Новое время, 11 декабря, № 13561.
10. Семенов-Тян-Шанский А.П., 1919. Свободная природа, как великий живой музей, требует неотложных мер ограждения // Природа, № 4-6, стр. 200-216.
11. Вешняков В.И., 1894. Рыболовство и законодательство. Спб, 780 стр.
12. Фалеев И., 1895. Днепровское рыболовство // Вестник рыбопромышленности № 4, стр. 185-201.
13. Бюллетени ХОЛП, 1918, 1.
14. Козлов П., 1915. Аскания-Нова: первые опыты акклиматизации животных в России, Спб, 95 стр.
15. Революционная борьба на Херсонщине: 1905-1917 гг., 1962, Херсон, 250 стр.
16. Бородин И.П., 1912. Хортицкое общество охранителей природы // Труды Ботанического сада Императорского Юрьевского университета, т. ХIII, вып. 1.
17. Бюллетени ХОЛП, 1914. № 2, стр. 56-57.
18. Насимович А.А., 1979. Дореволюционный период в развитии заповедного дела // Опыт работы и задачи заповедников СССР, М.: Наука, стр. 7-20.
19. Петров П., 1910. Новые пещеры Чатырдага, Одесса, 15 стр.
20. Штильмарк Ф.Р., Аваков Г.С., 1979. Первый проект географической сети заповедников // Опыт работы и задачи заповедников СССР, М.: Наука, стр. 20-23.
21. Szafer W., 1965. Zarys historii ochrony przyrody w Polske // Ochrona przyrody i jei Zasobow, Краков, т. 1, стр. 53-105.
22. Гавриленко М., 1928. Охороняймо природу. Полтава, Полтавский краев. музей, 16 стр.
23. Журнал Полтавского чрезвычайного губернского земского собрания: 7-8 мая 1914 г., 1914, Полтава, 111 стр.
24. По Крыму, 1914, № 1, Симферополь, 110 стр.
25. Докучаев В.В., 1961. Сочинения, т. 8, М., АН СССР, стр. 310.
26. Архив МГУ, ф. 200, д. 200, д. 699, лл. 1-20.
27. Madalski J., 1936. O uskrzeszenie "Pamiatki" pieniackiej w okolicach Zloczowa // Ochrona Przyrody, N 16, стр. 96-101.
28. Pawlikowski Y.G., 1932. Ogolny rzut oka na istote ochrony przyrody, jej znaczenie, zadania i sposoby realizacji // Skarby przyrody i ich ochrona, Варшава, стр. 1-15.
29. Штильмарк Ф.Р., 1996. Историография российских заповедников (1895 - 1995), М.: ТОО Логата, 340 стр.
30. Семенов-Тян-Шанский А.П., 1912. Одна из важных сторон народного воспитания // Новое время, (С.-Петербург), № 13014, 6(19) июня, стр. 6.
31. Фальц-Фейн В., 1997. Аскания-Нова, Аграрна наука, 347 стр.
32. Борейко В.Е., 1997. Старобельский степной заповедный участок, выделенный В.В. Докучаевым, существует // Заповiдна справа в Українi, в. 2, т. 3, стр. 8-10.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] 1917-1930
12 апреля 1917 г. губернский комиссар Таврии Н.Н. Богданов просит председателя Совета Министров России и министра народного просвещения командировать в Асканию-Нова для охраны заповедника авторитетного комиссара. В защиту Аскании-Нова высказался Кронштадтский Совет солдатских и рабочих депутатов. Учредительный съезд Таврического союза лесоводов и лесных техников, ректор Московского университета М.А. Мензир, Кавказское и Русское общества акклиматизации, Общество любителей природы при Таврическом университете, Совет Всероссийского съезда коннозаводчиков и коневодов, Харьковское общество любителей природы, пресса, профессора В.И. Талиев и Г.И. Танфильев.
Нужно было спешить: другой заповедник Фальц-Фейна - в Белоруссии - пуща Налибоки был разграблен: выбиты бобры, вырублены вековые деревья.
Русское общество акклиматизации животных и растений распространило специальное обращение в защиту Аскании-Нова, крымских заповедников князя Юсупова, леса около Чатыр-Дага, Козьмо-Демьянского монастыря, Ялты и Байдарской долины, заповедного участка на Бабучан яйле. "...При гибели заповедников и при уничтожении последних представителей исчезающих пород животных и растений, - говорилось в нем, - гибнут навеки, невозвратимо самые яркие, самые поучительные, самые драгоценные памятники нашей отчизны, и восстанавливать их никогда не будет возможно"(2).
Симферополь, губернскому комиссару Богданову Николаю Николаевичу
ТЕЛЕГРАММА
Шестого мая якобы распоряжением Херсонского совета солдатских рабочих депутатов приезжали Асканию 8 человек: два офицера солдат студент рабочий: произведен обыск всей экономии моего дома опечатан винный погреб заявили вино принадлежит Красному Кресту забрали все оружие моей коллекции полагаю обыск совершен чужой губернии не законен пожалуй самозванцы очень прошу сделать соответствующее рассмотрение 25 мая 1917 г. Фальц-Фейн гостиница Элит, Москва (3).
26 мая комиссаром Временного правительства по охране Аскании-Нова был назначен энтомолог Херсонского губернского земства И. Пачоский.
Временное Правительство Министр Председатель 6 июня 1917 г. № А 2142
УДОСТОВЕРЕНИЕ
Дано сие Иосифу Конрадовичу Пачоскому в том, что он состоит комиссаром Временного Правительства для охраны парка с вымирающими видами редких животных имения Аскания-Нова Министр - Председатель князь Львов (72)
И.К. Пачоский был комиссаром с июня по октябрь 1917 г.
В октябре Фальц-Фейн обратился к научной общественности: экономические требования рабочих становятся невыполнимыми, что может привести к ликвидации знаменитого зоопарка. В это сложное время Российская Академия наук и Российское Географическое общество находят еще одного авторитетного, волевого, бесстрашного человека, решившегося отправиться в Асканию и спасти заповедник. Им оказался известный русский путешественник, большой друг Фридриха Фальц-Фейна генерал Петр Кузьмич Козлов. Кроме мандатов Российской Академии наук и Российского Географического общества по охране Аскании, Козлов получил подобные удостворения от Постоянной Природоохранительной комиссии Русского географического общества, Таврического губернского комиссара, Киевского областного природоохранного комитета.
В Крымском госархиве хранится уникальный документ, подтверждающий героический шаг этого ученого и патриота.
8 декабря 1917, Таврический губернский комиссариат № 11539
УДОСТОВЕРЕНИЕ
Дано сие почетному члену Российской Академии наук, Географического общества и Природоохранительной комиссии, ученому-путешественнику по Азии генерал-майору Петру Кузьмичу Козлову в том, что он командируется в имения Фальц-Фейнов - Асканию-Нова, Доренбург и Преображенку, Днепровского уезда, в целях принятия мер к охране зоопарка и заповедного участка степи.
Считая чрезвычайно важным сохранение таких ценных памятников природы в интересах Российского государства, прошу все учреждения и лица оказывать генерал-майору Козлову полное содействие в исполнении возложенных на него задач. Губернский комиссар Богданов (4).
Петр Кузьмич Козлов оставил подробные воспоминание о тех страшных днях: "В конце декабря 1919 года белогвардейцы заняли Асканию-Нова. Казаки и солдаты отряда полковника Морозова запрудили собою все закоулки зоологического сада.
Раздавалась стрельба, крик, хохот. Картина получалась потрясающая: животные неслись куда попало. В помещении эму, рядом с гнездом несчастной птицы, занятой высиживанием яиц, казаки поставили лошадей. Едва отступили белые, в Асканию-Нова вошли красные, сначала в форме небольшой разведки, а затем и целого полка. Полк во всем своем составе рассыпался по зоопарку. В смертельном страхе забегали вновь несчастные животные по своему загону, а олень Дыбовского взбежал по снежному сугробу и скрылся в безбрежной степи. Кроме того, солдаты привели с собою собаку, которая задушила в саду новозеландского огаря, гуся-гуменника и пару кенгуру Бенетти. В тот же день один кенгуру был убит ружейной пулей..." (5).
Немало способствовал погромам в Аскании политический комиссар 1-й конармии Мехлис.
Но если заповедник Асканию-Нова героическими усилиями энтузиастов удалось спасти, то многие такие известные заповедные объекты, как заповедник-зоопарк Пилявин были уничтожены в страшные дни революции и гражданской войны. Н.В. Шарлемань писал: "...в конце 1917 года солдаты большевики разрушили зоопарк Пилявин. В том парке, кроме большого количества других зверей, было убито 35 зубров и бизонов". Был разграблен богатейший музей, вырублена и выжжена половина заповедного леса (6).
В начале 1918 г. жители деревень Никиты и Гурзуф выкорчевали почти все деревья дендропарка имения "Ай-Даниль". Чтобы не допустить создания Крымского заповедника на месте бывшей царской охоты, местные лесники уничтожили в 1919 г. всех девятерых зубров, вырубили лучшую на полуострове дубовую рощу.
В начале 1917 г., сразу после февральской революции, Харьковское общество любителей природы издало плакат, на котором было помещено обращение В.И. Талиева к правительству и всему народу: "Сейчас, когда решается земельный вопрос, рядом с интересами земледельческого труда и во имя их пусть не будут забыты нужды русской науки! (...) Но чтобы видеть и учиться, чем была наша первоначальная природа (и как можно возобновить и восстановить ее производительные силы), необходимо иметь в своем распоряжении хотя бы обрывки ее. В различных местах России у крупных владельцев: казны, помещиков, монастырей, там и сям случайно сохранились по большей части небольшие участки хороших старых лесов и целинных непаханных степей, которые теперь представляют громадную ценность для науки. Общие размеры площади таких участков в земельном вопросе совершенно ничтожны, как капля в море, и выделение их из общего землепользования для государства явилось бы совершенно незаметным (...)
Эти "памятники" нужны не только непосредственно для науки: они должны быть дороги для всего народа, для каждого, как воспоминания того отдаленного прошлого, при котором жили наши деды и прадеды и слагались история и культура каждой страны. Они должны служить естественным живым музеем под открытым небом для воспитания подрастающих поколений и умственного отдыха трудящихся масс" (7).
Комиссар по охране природы Харьковской губернии В.И. Талиев предлагал Временному правительству срочно назначить правительственных комиссаров по охране природы, взявших бы на себя заботу о памятниках природы.
В Киеве несколько местных обществ - Энтомологическое, Орнитологическое им. Кесслера, Любителей природы готовились летом 1917 г. провести съезд по охране природы. Этого, к сожалению, не произошло.
1918 год был для Аскании-Нова относительно спокойным, что обьяснялось тем, что степи Таврии заняли немецкие войска. Правда, правительство гетмана Скоропадского планировало дать немцам концессию на Асканию под крупное животноводческое хозяйство. Но планы эти, слава Богу, не осуществились.
Петр Кузьмич Козлов продолжал искать поддержку для Аскании у разных правительств и режимов.
Киев, 17/4 окт. 1918 г. Господину Министру народного просвещения генерала Петра Кузьмича Козлова
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА
по вопросам о высоко-культурном имении Аскания-Нова (Тавр. губ. Днепровского уезда) с ее заповедной степью в 500 десятин и зоопарком с животным миром
С 11 декабря минувшего года до сего времени Аскания-Нова в моем лице имела представителя от Российской Академии Наук и Русского Географического общества. Мне была поручена охрана научной и культурной частей этого имения. Я счастлив сказать - Аскания-Нова спасена: ее ценнейший уголок остался невредим... Но в дальнейшем, Аскания-Нова нуждается в более близкой, нежели Петроградская Академия наук и более реальной поддержке. Поэтому, впредь до наступления в России порядка и правильной общественной и научной жизни, я позволяю себе обратиться к Вам, г. Министр, с почтительной просьбой оказать законное содействие в нижеследующем:
1). Принять меня под нравственное покровительство нарождающейся Украинской Академии Наук, снабдив соответствующими удостоверениями или открытым листом (Прилагаются для ознакомления три удостоверения Петрограда).
2). Даровать Аскании-Нова право иметь за счет Экономических средств варту в 15 - 20 человек, во главе (с начальником) путем добровольного найма.
3). Отпустить Аскании-Нова (хотя бы под мою ответственность 20 винтовок, 20 револьверов ногана и 20 сабель, кроме того соответствующее (примерно сто патронов на ружье и столько же на револьвер) количество патронов, пользоваться которыми разрешается лишь в крайнем случае.
4). Прошу указаний, как поступить с зоотехнической станцией Аскании, где работал несколько лет проф. Иванов, рукописи последнего хранятся в его прежнем кабинете. И.И. Иванов медлит приездом и только летом писал мне из Москвы, прося сохранить его ценный рукописный материал.
5). По случаю крайнего неурожая в этом году в Аскании ей необходимо иметь (за плату конечно) кормового зерна и сенопродуктов, приблизительно на 1/2 миллиона рублей (считая в том числе и нужды экономии вообще). На сей предмет желательно содействие Министра просвещения и указание на тот или другой районы (ближайших к Аскании, где можно было бы приобрести означенных продуктов)
6). О моем этом сношении с Украинским правительством я довожу до сведения владельца Аскании-Нова Ф.Э. Фальц-Фейна, проживающего в настоящее время в Берлине. Мое письмо и ряд других частного характера писем к Фридриху Эдуардовичу (в общем небольшом пакете), я прошу, г. Министр, Вашего содействия к скорому отправлению их через посольство в Берлин: гостиница Континенталь Ф.Э. Фальц-Фейн.
В заключении, очень прошу представителей правительства, например, академика В.И. Вернадского, в самом недалеком будущем посетить Асканию-Нова, где на месте можно выработать дополнительные вопросы, долженствующие обеспечить еще большее процветание Аскании.
Почетный член Русского Географического общества П. Козлов (71).
28 октября 1918 г. Министр просвещения Украины переправил обращение Козлова в комиссию по утверждению украинской Академии наук. Собрание физико-математического Отделения Академии решило: "На основании доклада академика В.И. Липского постановлено: Просить общее собрание, чтобы оно начало хлопотать перед властью о передаче Аскании-Нова в ведение Украинской Академии Наук и командировало туда 1 - 2 человек, с помощью по 100 000 рублей каждому" (71).
6 декабря 1918 г. в Асканию было отправлено письмо.
Милостивый государь Петр Кузьмич!
В заседании Отделения физико-математических наук от 29 ноября была рассмотрена Ваша докладная записка о положении культурного имения Аскания-Нова и поставлено принять имение под покровительство Украинской Академии Наук и выдать Вам охранный лист от Академии. Отделение весьма заинтересовано в судьбе имения и просит Вас сообщать о положении, в каком находится в настоящий момент продвигаемый вопрос. Некоторые члены Отделения предполагают при первой возможности посетить имение, поэтому желательно получить от Вас подробные сведения об условиях поездки, о средствах сообщения имения с ближайшими железнодорожными станциями, а также об условиях пребывания членов Академии в пределах имения в продолжительности несколько дней. Председатель Отделения Н. Кащенко (71).
Эти интереснейшие документы я процитировал так подробно, дабы показать, что в такое трудное для себя время Украинская Академия наук нашла возможность встать на защиту Аскании. Не то что 70 лет спустя. В конце 1918 г., как следует из приложения к письму П.К. Козлова, в Аскании-Нова имелось 20.652 десятин 480 квадр. сажень земли, из которых пашня занимала 3729 дес. 1437 кв. саж; сенокосы и выпасы - 15997 дес. 1294 кв. саж; перелоги - 79 дес. 149 кв. саж; Заповедный участок - 846 десятин. В асканийском имении работало 471 человек, имелось 206 свиней и около 22 тыс. овец (71).
К сожалению, последующие военные действия оборвали связь Академии наук Украины с заповедником. Самого Козлова, во время очередного грабежа Аскании, когда он упал в обморок, красные бойцы оплевали, но не убили (73).
Таврический университет ходатайствовал о защите заповедника через английского адмирала перед английским правительством. Из Лондона пришел приказ - летом 1918 г.: английскому флоту в Черном море взять Асканию под свою защиту (73).
В марте 1919 года боевые действия развернулись непосредственно в районе Аскании. Козлов шлет тревожные телеграммы в Харьков руководителю большевистского правительства Раковскому и в Москву Ленину: "Пятнадцать месяцев выполняя поручение Российской Академии наук сбережение знаменитого парка Аскания-Нова, хотя ехал сюда на меньший срок, прошу разрешения прибыть Москву лично доложить об Аскании". Ленин не стал разбираться, переадресовав телеграмму своему помощнику Горбунову. Тот тут же направил послание Раковскому с просьбой оказать содействие Козлову (8).
Как свидетельствуют архивы, к Раковскому обращались и другие.
Из Снегиревки Харьков товарищу Раковскому
Херсон взят через Херсон мы вошли в соприкосновение Западной Европой Дайте же власть, прекратите мародерство и бесчинства на Снегиревке сидит две чрезвычайки бездельничают и суются туда куда им ненужно. Пошлите их одну в Херсон другую в Таврию в Асканию-Нову это народная сокровищница. Аскания-Нова разграблена несмотря на мою предупредительную телеграмму постреляны лебеди убиты четыре бизона. На днях будет взят еще один крупный центр, но если будет такое безвластие, то я принужден буду в занятых пунктах создавать военную власть, а не власть мальчишек. Атаман Григорьев Начштаба бригады Тютюник (9).
По-видимому, эти сигналы заставили Раковского принять меры. 1 апреля 1919 г. он подписал декрет "Об объявлении бывшего имения Фальц-Фейна "Аскания-Нова" народным заповедным парком".
"Акклиматизационный парк и участок целинной степи при бывшем имении Фальц-Фейна "Аскания-Нова". Днепровского уезда, Таврической губернии, а также участок целинной степи имения того же владельца Елизаветино, в границах, установленных Фальц-Фейном, объявляются Народным Заповедным Парком УССР и передаются в распоряжение Народного Комисариата Просвещения" (10).
Из некоторых литературных источников следует, что в разработке этого документа принимал участие руководитель секции охраны природы Сельскохозяйственного научного комитета НКЗ УССР Н. Шарлемань по указанию наркома просвещения УССР Затонского.
В этот же день Раковский и Затонский отправляют телеграмму в Асканию - Козлову, Антонову и атаману Григорьеву о том, что принят декрет о заповедании Аскании и ее охрана возлагается на Козлова и местные советские учреждения. Воинским частям отныне запрещалось не только останавливаться в заповеднике, но и забирать фураж, предназначенный для животных зоопарка.
В июне 1919 г. украинские большевики направили бронепоездом из Киева в заповедник 700 тыс. рублей.
В 1917 году на совещании представителей Новороссийского и Бессарабского обществ естествоиспытателей, Крымско-Кавказского горного клуба и Южно-Русского энтомологического общества было возбуждено ходатайство перед властями о заповедании 10 природных объектов (А.А. Браунер затем расширил этот список до 21) в южной части Украины. В декабре 1917 г. Киевский областной природоохранный комитет под руководством П. Тутковского поднял вопрос перед Центральной радой УНР об охране Аскании-Нова, Пилявина, Александрии и Софиевки.
В январе 1918 г. при Министерстве земеледелия Украинской народной республики создается отдел охраны памятников природы. 3 апреля 1918 г. в Министерстве состоялось специальное совещание по природоохране, учреждена общественная комиссия по охране природы. Возглавил ее профессор П.А. Тутковский, заместителем стал лесовод Г.Н. Высоцкий, секретарем орнитолог Л.А. Портенко. Вошли в нее М. Биляшивский, Н.В. Шарлемань, И.Н. Фалеев. За короткое время ее существования удалось добиться прекращения в Киеве рубки Голосеевского леса, принять директиву об охране всех без исключения остатков целинной степи, начали создавать музей охраны памятников природы (12).
Необходимо отметить, что автор первого российского законопроекта "Положения о заповедниках", предложенного Постоянной Природоохранительной комиссией при РГО Временному правительству, юрист Сергей Владиславович Завадский в 1918 г. оказался в Киеве и служил государственным секретарем в правительстве гетмана П.П. Скоропадского. Возможно, он оказывал какое-либо содействие природоохранному делу на Украине.
Летом 1918 г. П. Скоропадский утверждает Указ о защите водоохранных и защитных лесов, а в январе 1919 г. - лидеры Директории - Винниченко, Петлюра и Андривский - утверждают закон Украинской Народной республики "О лесах". Парки, лесные памятники природы и научно-исследовательские участки обьявлялись специальной категорией, где не предполагалось самостоятельного хозяйственного использования (13).
Были разработаны проекты законов "Об охоте", "Об охране рыб", "Об охране природы" (автор - В.И. Талиев), но они, по-видимому, так и не были приняты.
Активно продолжает действовать Харьковское общество любителей природы. В 1919 г. его активисты издали книгу "Что такое национальные парки и для чего они учреждаются". В Полтаве действовал губернский комитет охраны памятников старины, искусства и природы, в Киеве - областной природоохранительный Комитет под руководством профессора П.А. Тутковского, естественный отдел Украинского научного общества, в Симферополе - природоохранная комиссия Крымского общества естествоиспытателей и любителей природы.
В начале августа 1918 г. в Киеве собрался съезд естествоиспытателей Украины. На нем выступили с докладами В.И. Талиев ("Охрана природы на Украине, в России и в других странах"), П.А. Тутковский ("Геологические памятники природы Украины"), В.Ф. Николаев ("Охрана памятников природы на Полтавщине"), А.А. Яната ("Памятники природы Таврии и Крыма и о деятельности Комиссии по охране природы и старины Крымского общества естествоиспытателей и любителей природы"), К. Залесский ("Современное состояние охраны Аскании-Нова"), Л.А. Портенко ("О деятельности Министерства земледелия по охране природы Украины").
Лейтмотивом съезда стали слова председателя его оргкомитета профессора П.А. Тутковского: "...есть сила, сильнее бомб и... крови, это - любовь к родному краю. И надо пожелать, чтобы эта любовь сохранилась на Украине и чтобы мы все вместе положили свои силы для развития и расцвета Украинской культуры" (14).
Съезд принял несколько резолюций по охране природы и заповедному делу, а также направил приветственную телеграмму Ф.Э. Фальц-Фейну. 10 апреля 1918 г. в Полтаве по инициативе заведующего Полтавским краеведческим музеем В.Ф. Николаева и академика В.И. Вернадского было создано Полтавское общество любителей природы, ставившеее своей задачей способствовать "научному изучению местного края, охране памятников природы и природных богатств его" (15).
В 1919 г. полтавским активистам при поддержке Полтавского краеведческого музея удается издать листовки "Охраняйте родную степь", "Охраняйте лес", книги "Охорона пам'яток природи на Українi", "Шануймо i бережемо рiдний край", поднять вопрос о заповедании леса Кочубея в Диканьке, леса Репина у Яготина, усадьбы Иловайского, урочища Парасоцкое, парка Скоропадского, целинной степи у села Карловка.
В 1918-1920 годах профессор П.А. Тутковский несколько раз поднимает вопрос об охране геологических памятников. В апреле 1920 г. на заседании естественного отдела Украинского научного общества в Киеве он делает обстоятельный доклад об охране геологических объектов, разбив их на 11 категорий и приведя список памятников, нуждающихся в срочной охране (66).
Весной 1920 г. войска Врангеля заняли Каховку и начали продвигаться в глубь Украины.
Дабы привлечь крестьян на свою сторону, Врангель издал приказ о разукрупнении частных и государственных земель. Зоолог Таврического университета профессор М.М. Завадовский, понимая, что, прикрываясь этим приказом, могут распахать целинную степь Аскании-Нова, срочно выходит на врангелевское правительство, его председателя Кривошеина и министра земледелия Глинку. Ученому удалось получить для заповедника не только "охранную грамоту", спасавшую его от разукрупнения, но и приказ о категорическом запрещении там постоев воинских частей (16).
Напряженная борьба ведется за организацию Крымского заповедника, одним из инициаторов которого был находящийся тогда в Крыму лесовод профессор Г.Ф. Морозов. Собравшийся 1 мая 1917 г. съезд Таврического Союза лесоводов и лесных техников решил "возбудить вопрос о создании в лесах горного Крыма, на месте бывшей царской охоты, Национального заповедника для охраны ботанико-зоологических памятников природы" (17).
Крымским деятелям охраны природы повезло: их поддерживало самое главное крымское начальство - Таврический губернский комиссар Н. Богданов и Председатель Временного Крымского Краевого правительства Соломон Самойлович Крым (1867-1936, известный поэт, депутат II и IV Государственной Думы, друг Фридриха Фальц-Фейна). В июне 1917 г. по их предложению молодой крымский зоолог Владимир Эммануилович Мартино был командирован в бывшую царскую охоту в качестве комиссара-заведующего и будущего директора Крымского заповедника. Вместе со своим другом - зоологом М.П. Розановым Мартино удалось организовать четкую охрану территории будущего заповедника. Летом 1917 г. в иные дни стража заповедника отбирала у незванных гостей по 50 ружей. В.Э. Мартино и его коллегам не единожды угрожали, а раз был обстрелян их автомобиль. Владимир Эммануилович проявлял последовательность и принципиальность (18).
В январе 1918 г. III съезд Комитета Обьединенных научных учреждений и обществ Таврической губернии учредил комиссию по заповеднику с целью уточнения его границ. В ее состав вошли известные ученые: академик Н.И. Андрусов, профессор Н.И. Кузнецов, Е.В. Вульф, Э.А. Мейер и И.И. Пузанов. Был подготовлен проект положения о заповеднике, а 10 марта 1919 г. при активной поддержке руководителя Крымского краевого правительства С.С. Крыма подписано постановление об учреждении заповедника и утверждено положение о нем (19).
10 марта 1918г. № 1113
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Совета Министров Крымского Краевого Правительства
Совет Министров в заседании 10 марта 1919 года, заслушав доклад Министра Земледелия и Краевых Имуществ, Постановил:
I. Учредить в районе бывшей царской охоты в Крыму Крымский Национальный заповедник и лесную биологическую при нем станцию.
II. Утвердить прилагаемое при сем Положение о Крымском Национальном заповеднике, с лесной биологической при нем станцией.
Председатель Совета Министров, Министр Земледелия и Краевых Имуществ С. Крым и подписи семи других министров (70).
Следует также отметить еще два до сих пор замалчивавшихся факта. 14 августа 1918 г. Министром Земледелия и Краевых Имуществ Крымского Краевого правительства был выдан указ "Об охране дичи в Крыму", и 9 сентября 1918 г. - распоряжение о передаче бывшей царской крымской охоты из Ливадийско-Бешуйского лесничества в Управление земледелия и краевых имуществ.
Таким образом, Крымский заповедник, а не Аскания-Нова, и не Астраханский и Пензенский (как пишут многие авторы) стал первым заповедником будущего СССР после 1917 года (правда с 1920 по 1923 гг. Крымский заповедник не функционировал).
Вскоре власть в Крыму сменилась, однако активным крымским природозащитником удалось добиться от врангелевского правительства не только материальных субсидий, но и утверждения в мае 1920 г. нового положения о заповеднике (19).

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]  Первый заповедник советской Украины
В начале января 1921 г. директор Аскании Г.И. Бучушкан и зоолог Б.К. Фортунатов прибыли в Харьков на доклад к народному комиссару земледелия Мануильскому. Через неделю в украинском Наркомземе состоялось совещание, посвященное Аскании. Присутствовали В.Г. Аверин, А.А. Яната, Б.К. Фортунатов, Г.И. Бучушкан, работники Наркомзема. Было решено создать комиссию, которая бы подготовила проект нового декрета по заповеднику, и определила бы список первоочередных мер. 20 января 1921 г. проект декрета утвердил НКЗ УССР а 8 февраля 1921 г. его подписал председатель СНК УССР Раковский, что и стало самым крупным достижением Украины в области природоохранения в начале 20-х годов. В декрете, в частности, говорилось:
" Принадлежавшее Фальц-Фейну в Днепровском уезде имение "Аскания-Нова" с прилегающим к нему имением Доренбург обьявляется государственным степным заповедником Украинской Социалистической Советской Республики (20).
Заповедник сразу не взяли на госбюджет. В результате приходилось крутиться, искать источники самофинансирования, что, естественно, толкало на соблазн попользоваться целиной. В ущерб науке и охране природы. Сильная разруха, политика военного коммунизма, беспорядок в стране не позволяли сделать образцовым и легальное подсобное хозяйство заповедника. Значит, нужно было опять где-то нарушать закон. Лучше всего природоохранный - за него не так бьют. Заколдованный круг, из которого не было выхода. Наркомзем менял руководство Асканией, но и новая дирекция была обречена повторять ошибки прежней.
Аскания - место обетованное, заветное, и потому уже с 1921 г. туда ринулась масса желающих прибрать ее к своим рукам. Наркомздрав возжелал устроить "санаторию", уездный земотдел - подмять под себя, крымский представитель - подчинить Крыму. Какая-то комиссия вдруг налетела и "конфисковала" весь скот, и асканийцам вооруженной силой пришлось отбивать овец и свиней.
В декабре 1921 г. Асканией заинтересовалось несколько немецких сельскохозяйственных корпораций, на что украинское советское правительство с достоинством ответило: "Что касается Аскании-Нова, бывшей Фальц-Фейна, то там организован государственный заповедник и поэтому не может быть и речи о передаче на концессии этого заповедника" (21).
Жалобы на Асканию, которая "никого не признает", и "гуляет сама по себе", сыпались в Харьков как из рога изобилия. В конце концов в Наркомземе решили, что пора прислать в заповедник нового директора - ученого агронома Я.М. Савченко. Однако тот так и не доехал до места и Б.К. Фортунатов послал в украинскую столицу своего помощника Г. Мазуркевича с наказом "без денег и директора не возвращаться". Наркомзем вовремя одумался, аннулировал свое назначение и восстановил в правах старого директора Г.И. Бучушкана. А 26 сентября этого же года Особая комиссия по топливу и продовольствию Украинского экономического совещания СНК УССР, по предложению Мануильского, выделила пережившей засуху Аскании 54 тысячи пудов фуража, а также... 2 пулемета, 50 винтовок и 100 ручных бомб (22).
Возможно, такая своевременная помощь была оказана не без нажима московских деятелей охраны природы профессоров Г.А. Кожевникова, В.И. Талиева, Д.М. Россинского, Н.М. Кулагина и П.К. Козлова. По командировке отдела охраны природы Наркомпросса РСФСР они побывали в конце августа 1921 г. в Аскании-Нова, а на обратном пути заехали в Харьков, где встретились с Мануильским и Раковским. Вопрос ставился так: если украинский Наркомзем не может справиться с заповедником, передайте его в ведение российского Наркомпроса. Или, в крайнем случае, для руководства научной работой в "райском саду" следовало бы организовать совместный комитет из представителей российского и украинского наркоматов просвещения. Это, наверно, и подхлестнуло лидеров украинских большевиков.
К весне 1922 г. в Аскании-Нова была создана Научная станция с пятью отделами, стали проводиться зоологические и под руководством И.К. Пачоского ботанические исследования.
5 июня 1922 г. ВУЦИК издает постановление, сыгравшее скорее отрицательную, чем положительную роль в судьбе заповедника "Об освобождении 1 государственного Степного заповедника Аскания-Нова от налогов". Заповедник теперь не должен был выплачивать все виды продналогов, другие прямые налоги и государственные повинности, лежавшие на сельскохозяйственных предприятиях. Что стимулировало хозяйственников еще крепче держаться за Асканию.
С 1 апреля 1924 года директором заповедника назначили Колодько. Этот красный офицер был мобилизован из армии и по распоряжению генерального секретаря ЦК КП(б)У Квиринга и наркома земледелия УССР Клименко направлен возглавлять Асканию.
Колодько принял совершенно разваленное хозяйство. Люди спали на полу, кроватей не было, единственным источником света были коптилки. Овцы болели коростой. Зоопарк имел только восемь парных животных. Соседние сельсоветы без конца выносили решения о распашке части заповедной целины. Кто-то постоянно поджигал асканийское сено.
Работавший в заповеднике профессор А.А. Браунер пишет в Москву профессору Н.М. Кулагину: "Положение Аскании отчаянное: денег - нет, прежняя дирекция оставила сто тысяч руб. долга и разрушенные постройки, НКЗ обратил госзаповедник в совхоз и желает сбыть его СССР (чему мы рады), а новый директор (Колодько - В. Б.) говорит, что все, что не приносит пользы совхозу, должно быть ликвидировано, декрета Совнаркома не признают. Я подал докладные записки в Академию Наук Украинскую и Российскую, в Комитет охраны памятников природы и в Общество Акклиматизации и Наркомпросу Украины. Очень прошу Вас поддержать Асканию" (23).
Московские ученые действовали решительно и споро: они не только разослали протест по различным инстанциям, но и напечатали 10 апреля 1924 г. в газете "Известия" статью "К судьбам Аскании-Нова". Подписанную профессорами Г. Кожевниковым, Н. Кулагиным, М. Завадовским и бывшим заведующим асканийским зоопарком Б. Фортунатовым.
"Чрезмерное (не по средствам) раздувание хозяйства в ущерб заповеднику, никчемные работы (вроде постройки обширного театра), и бесхозяйственность привели в начале 1924 года к следующему итогу: кормов нет, животные зоопарка голодают, шерсть с громадного овцеводства продана за год вперед, в кассе ни рубля и 100 тысяч рублей золотом долга (...). Средств на содержание одновременно и громадного хозяйства и заповедника нет и существует предположение ликвидировать зоопарк и превратить Асканию в совхоз. Такое решение, если бы оно осуществилось, было бы тяжким несчастьем. Совхозов много, такой зоопарк, как "Аскания" - один на всем земном шаре" (24).
Статья произвела эффект разорвавшейся бомбы.
Шум, поднятый вокруг асканийских проблем, привлек внимание Чубаря и Петровского, которые лично посетили "райский сад".
Нападки на заповедник продолжались в течение всего 1924 года. В декабре плановая комиссия НКЗ УССР одобрила доклад инспектора-ревизора украинского Наркомзема агронома И.А. Дружинина о распашке значительной части территории Аскании. В апреле 1925 г. этот наркомат представил правительству УССР проект, согласно которому сельскому хозяйству передавались бы практически все земли заповедника - около 40 тысяч десятин, и только 3 тысячи должны были остаться в ведении научной части заповедника.
Новому хозяйству хотели придать растениеводческий уклон, по типу "хлебных фабрик" Америки, причем его мыслили сделать независимым от научной части заповедника. Совнарком УССР утвердил этот необдуманный проект. В ответ влиятельный член украинского Политбюро ЦК КП(б)У, нарком образования Шумский выступил с протестом. Кстати, Шумский был одним из немногих в украинском правительстве, кто внес существенный вклад в дело охраны памятников природы и культуры.
23 июля 1925 г. правительство УССР приостановило свое решение от 9 апреля, поручив Наркомпросу направить в заповедник комиссию из видных ученых Украины и России, пусть во всем разберутся и предложат, что делать с "райским садом".
Возглавил комиссию представитель Рабоче-крестьянской инспекции УССР Г. Калюжный. В ее состав вошли: президент Всеукраинской Академии наук академик В. Липский, от Российской Академии наук профессор В. Редикорцев, от Укрглавнауки - профессор Д. Свиренко, от российской Главнауки - профессор М. Завадовский. Наркомзем УССР представляли профессора Е. Оппоков, А. Яната. В качестве экспертов привлекли профессоров Д. Третьякова и В. Станчинского.
Комиссия работала в Аскании-Нова с 15 до 31 августа и была одной из самых представительных и эффективных за всю историю заповедника.
К сожалению, комиссии не удалось настоять на главном: передать заповедник Наркомпросу УССР. С этим предложением, правда, выступил сам НКП УССР, подготовив соответствующий проект постановления правительства (25).
30 октября 1925 г. результаты работы комиссии слушал украинский Совнарком. Все ее выводы были одобрены. Лишь предложение заместителя наркома просвещения подчинить Асканию не только Наркомзему, но и его ведомству, отклонили.
СНК УССР постановил к 1 января 1926 г. подготовить и представить в правительство проект Положения об Аскании-Нова. Но главная проблема так и не была решена - Аскания продолжала оставаться под хозяйственным ведомством.
В конце 1925 г. произошло еще два немаловажных события. В сентябре председатель Совета Труда и Обороны СССР Каменев отдал распоряжение перечислить на нужды заповедника из союзного бюджета 157 тысяч 762 рубля 25 копеек. 30 октября было подписано совместное постановление ЦИК СССР и СНК СССР о признании Аскании-Нова заповедником общесоюзного значения (14).
К 1926 году в Аскании имелось 43600 га земли, из них бесценного сокровища - нераспаханной целины - 29. 800 га. В конце 1926 г. администрация Аскании захотела присоединить к заповеднику еще и совхоз им. Володарского, однако СНК УССР принял мудрое решение - отказать.
19 мая 1927 г. украинское правительство наконец-то утвердило положение о заповеднике Аскания-Нова - два года оно бродило по кабинетам. Заповедник получал новое имя - "Чапли" (в честь соседнего поселения, старое название "Аскании-Нова", связанное с Фальц-Фейном, решили замолчать - по всей стране катилась волна переименований).
Декретом впервые четко обозначалась общая площадь заповедника - 42 тысячи 744 гектара, из которых 32 тысячи целины навсегда обьявлялись нераспаханными, 6600 гектаров назывались абсолютно заповедными, Подтверждалось, что Чапли подчинялись непосредственно Наркомзему УССР. Перед заповедником ставилась задачи: "а) сберегать и всесторонне изучать в плановом порядке целинную южную травяную степь, ее природу и производительную силу сельского хозяйства самой засушливой части Украины; б) сберегать, изучать и акклиматизировать в условиях южной степи животных и растений степной полосы и особенно тех, что имеют или могут иметь народно-хозяйственное и вообще практическое значение" (26).
В заповедник входили: научно-степная станция (с отделами метеорологическим, гидрологическим, ботаническим, зоологическим, а также землеведения и геологии), зоопарк, зоотехническая станция, ботанический парк, фитотехническая станция, музей с библиотекой и архивом. Директора заповедника, как и зама по науке, Наркомзем утверждал теперь по согласованию с Наркомпросом. На 1926 - 1927 г. СНК УССР выделил Аскании 450 тысяч рублей. Отныне "райский сад" находился на бюджете и имел при себе подсобное хозяйство, статус которого, правда, так и не был определен. Вот и получалось фактически опять, что не хозяйство при заповеднике, а заповедник при хозяйстве.
И все же, несмотря на отдельные недоработки, за все 75 лет советской власти это был один из самых продуманных декретов о заповеднике Аскания-Нова, который позволил ему стать после приезда В.В. Станчинского бастионом советской экологии.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] "Заповедный Ренессанс"
С 1926 по 1929 г. заповедное дело в советской Украине переживало непродолжительный счастливый период - своеобразный "заповедный Ренессанс". Хотя декреты по заповедным объектам начали приниматься в советской Украине и Крыму еще с 1919 г.
В августе 1921 г. Крымский революционный комитет передал под охрану Крымского областного комитета по делам музеев и охраны памятников искусства, старины, природы и народного творчества несколько природных объектов - пещеру Кызыл-Коба, рощу сосны Станкевича и другие (64).
После известного первоапрельского декрета 1919 г. о заповедании Аскании-Нова очередное постановление СНК УССР издает 28 мая 1919 г. - "О лечебных местностях государственного значения". Под охрану государства берутся четыре известных места лечебных вод и грязей (27).
Значительно повлиял на дальнейшее развитие заповедного дела на Украине пример России - подписанный Лениным 16 сентября 1921 г. декрет СНК РСФСР "Об охране памятников природы, садов и парков".
В начале 20-х годов вопрос о создании заповедника Мыс Мартьян поднимает крымский ботаник Е.В. Вульф. Его поддержал лесовод А.Ф. Скоробогатый, а также Крымское общество естествоиспытателей и любителей природы, Крымское отделение ВООП. Заповедник тогда не был создан (это произошло лишь в 1973 г.). Не известно - был ли заказник. Тем не менее дирекция Никитского ботсада (куда входила эта территория) в 20-30-е годы очень внимательно относилась к сохранению Мыса Мартьян (28).
В 1922 г. академик А.П. Павлов выступил на ІІІ Всероссийском научном курортном съезде в Москве с предложением создать на Карадаге национальный парк. Весной 1924 г. Карадагская научная станция (директор А.Ф. Слудский) ходатайствовала о создании на своей территории нацпарка в размере 1500 десятин, что и было утверждено 17 мая 1924 г. на заседании коллегии Крымского Наркомзема. Однако нацпарк так и не был создан. В середине 20-х годов в Крыму также удалось заповедать рощу пицунской сосны в 220 га в Судакском районе.
Благодаря заботам И.Н. Фалеева территория Кончи-Заспы, приписанная Киевскому отделу Русского общества рыболовства и рыбоводства, охранялась Обществом вплоть до 1917 г. После революции Общество перестало существовать, началось массовое опустошение рыбных озер. Чтобы предотвратить гибель ценного природного уголка, НКЗ УССР, по инициативе И.Н. Фалеева, в мае 1919 г. национализировал Кончу-Заспу, а в феврале 1921 г. Наркомзем передал все угодья Сельскохозяйственному научному комитету УССР под Исследовательскую рыбную станцию. Были введены некоторые ограничения природопользования в Конче-Заспе. Благодаря А.А. Янате, И.Н. Фалееву, а также А. Носову, И. Щеголеву, М. Веселовскому было подготовлено решение НКЗ УССР о заповедании Кончи-Заспы (29). В нем, в частности, говорилось: "Учитывая громадное значение озера "Конча-Глушец", протока "Лящивка", урочища "Заспа" Хотовской волости Киевского уезда, как места нереста ряда пород рыб среднего течения Днепра, признать указанные угодья с прилегающей к ней землей (лугами) в количестве 150 десятин государственным рыбным заповедником". Это решение было утверждено 29 декабря 1921 г. Коллегией Наркомзема Украины (30).
Первым директором заповедника стал И.Н. Фалеев, затем ему на смену пришел Н.В. Шарлемань. Позже к заповеднику Конча-Заспа был присоединен участок соснового леса Витяно-Трипольского лесничества, протоки Козача, Лещевка, Осетрова лука, а также охотничий заказник - острова Козачий, Круглик, урочище Молодецкое. В 1930 г. площадь заповедника составляла около 800 гектаров. В нем обитали барсуки, косули, орлан-белохвост, балобан, рыжая цапля, в озерах водились рыбец и стерлядь. В 1927-1928 гг. здесь проводились работы по разведению стерляди (31). "Мудрым царством Шарлеманя" назвал этот заповедник посетивший его в 20-х годах поэт Максим Рыльский. Следует добавить, что до 1931 г. Конча-Заспа считалась рыбным заповедником, а с 1931 г. - государственным.
11 февраля 1922 г. по предложению И.Н. Фалеева, Украинский экономический совет объявил вторым рыбным заповедником "Антонина" 50 рыбных прудов в 700 десятин графа Потоцкого (32).
Однако название "заповедник" оказалось явно неудачным, ибо совсем не подходило к прудовому хозяйству. В последующие годы о рыбном заповеднике "Антонина" нигде не упоминается. 10 марта 1922 г. декретом "О сборе и культуре лекарственных растений" СНК УССР дал Наркозему право объявлять заповедными участки с целебными травами.
Рыбные заказники местного значения создавались и во многих округах. Так, в августе 1927 г. Лубенский окрисполком утвердил 7 рыбных заказников на речках Удай и Сула, запретив там всякую рыбную ловлю (33).
Идея создания природного заповедника на Каневских горах принадлежит геологу, академику ВУАН В.В. Резниченко (Ризниченко). 27 июля 1923 г. он пишет докладную в Секции охраны природы Сельскохозяйственного Научного Комитета Украины, предлагая заповедать могилу Шевченко и окружающие ее леса (в первую очередь с целью закрепления оврагов, грозящих могиле). Ученый предложил создать "...на площади около 10 квадратных верст Шевченковогорный Государственно-национальный заповедный парк по примеру тех, что давно созданы в культурных странах Западной Европы и Северной Америки... К этому парку в дальнейшем в качестве методов нужно построить местный естественный и культурно-исторический музей, Научную станцию с соответствующими отделами и лабораториями, мелиоративно-исследовательскую станцию и метеорогическую Обсерваторию" (69). Его поддерживают геологическая и зоологическая секции ВУАН, гидрологическое бюро сельскохозяйственного комитета Украины. Уже через три дня, 30 июля 1923 г. этот вопрос обсуждался на Коллегии Наркомзема УССР, где выступил в поддержку заповедника А.А. Яната. Коллегия поручила своему лесному управлению заняться этим вопросом, был утвержден штат будущего заповедника в 20 человек (10 научных работников), назначен директор заповедника (67). Этот год и считается датой основания Каневского заповедника. Хотя еще долго как таковой заповедник не существовал.
Границы его были установлены Киевским Губбюро лишь 17 апреля 1924 г. Отведенный лесной массив имел вначале 1042,50 десятин и включал могилу Т.Г. Шевченко (34).
В августе 1923 г. состоялось специальное совещание в НКЗ УССР, и работа над созданием Каневского природного заповедника продолжалась. В центральной украинской газете "Вiстi ВУЦВК" 7 сентября 1923 г. была помещена статья А.А. Янаты об организации на Каневских горах природного заповедника.
Специально созданная комиссия в сентябре 1923 г. обследовала территорию будущего заповедника. К февралю 1924 г. все материалы были собраны. Предполагалось заповедать 3 тысячи десятин (35).
К решению вопроса подключается партия. 3 июля 1925 г. на заседании политбюро ЦК КП(б)У слушается "...заявление тов. Кагановича о состоянии могилы-памятника Т.Г. Шевченко: Решено: "Изъять охрану и содержание могилы из ведения местного районного Советского аппарата и передать ее в ведение Наркомпроса. Обратить серьезное внимание на материальное обеспечение и благоустройство памятника-могилы и обслуживания посетителей его политико-просветительной работой. Считать необходимым ассигнование специальных средств как в виде ежегодного кредита, так и единовременного, на приведение могилы в лучший вид. Обязать Киевский губисполком выделить со своей стороны средства на содержание памятника" (36).
20 августа 1925 г. СНК УССР издал постановление о создании историко-культурного заповедника "Могила Т.Г. Шевченко" площадью в 4 десятины (37).
В августе 1930 г. на части территории природного заповедника организован еще и археологический заповедник.
История с созданием Каневского природного заповедника им. Шевченко (священного в Украине места упокоения великого Кобзаря, где все должно было быть сделано быстро и с толком) - красноречивый пример путаницы, бестолковщины и наплевательского отношения к памятникам культуры и природы. Пример, когда юридическое оформление природного заповедника не доведено до конца, и различные ведомства - Наркомпрос и Наркомзем в одном и том же месте принялись насаждать свои заповедники. Нонсенс, но к началу 1930 г. там действовало одновременно три (!) подчиненных разным ведомствам заповедника. Самым "старым" и большим по площади и был природный заповедник, подчиненный НКЗ УССР (однако правительственного декрета о его создании не имелось). В нем, как матрешка в матрешке, находился созданный в августе 1925 г. постановлением СНК УССР историко-культурный заповедник "Могила Т.Г. Шевченко", находившийся в ведении НКП УССР. В августе 1930 г. на территории природного заповедника появился еще один заповедник - археологический, также не декретированный правительством (67).
В 1931 г. археологический заповедник по договоренности между НКП и НКЗ вошел в состав природного Государственного лесостепного заповедника им. Т.Г. Шевченко. В 1931 г. там появилось 3 научных работника (34).
По неуточненным данным только в 1931 г. Каневский лесостепной заповедник начинает функционировать как полнокровная самостоятельная единица (34). Площадь его составляла 1040 гектаров.
Улучшилось и положение Крымского заповедника. Эстафету бывшего директора Крымского заповедника В.Э. Мартино принял его друг - председатель природоохранной комиссии Крымского общества естествоиспытателей и любителей природы И.И. Пузанов. Благодаря его усилиям 30 июля 1923 г. Совнарком РСФСР (Крым тогда входил в состав Российской Федерации) принял декрет об учреждении Крымского заповедника. Однако в 1925 г. над заповедником нависли "ведомственные тучи". И.И. Пузанов добивается приезда в Крым комиссии Платонова из СНК РСФСР, благодаря чему заповедник был не только защищен от рубок, но к нему еще присоединили значительный участок на Южном берегу под Ялтой (49).
23 июня 1928 г. очередным постановлением СНК РСФСР площадь заповедника увеличена до 21138 гектаров. И.И. Пузанов писал в своих воспоминаниях: "Самый главный наш враг, лесовод Белопухов, наконец-то сложил оружие, почувствовав, что охрана природы, в частности крымских лесов, - дело серьезное, государственное. Мне передавали, что он на одном ведомственном совещании прямо объявил лесоводам: "Товарищи, натиск на заповедник нам придется прекратить. Его границы, как абсолютного района, так и охранной зоны точно фиксированы и утверждены Центральным правительством..." (38).
Общенормативное законодательство в УССР по заповедному делу в начале 20-х годов еще отсутствовало, поэтому заповедными объектами занимались различные ведомства.
3 октября 1922 г. НКЗ совместно с НК продовольствия по предложению Азово-Черноморской рыбной станции объявляет заповедными 8 рыбных угодий, в основном на Днепре, а также одесский Кучугурский лиман площадью в 24 квадратных версты. 5 февраля 1924 г. Наркомат продовольствия утверждает заказниками 12 рыбных мест, в основном повторяя предыдущий список.
Свои охотничьи заказники создает Всеукраинский союз охотников и рыболовов совместно со Всеукраинским управлением лесов НКЗ УССР. В 1925 г. в УССР их насчитывается уже 188.
Решения о заповедании природных объектов начинают постепенно принимать и местные органы власти. В 1924 г. - Харьковский, в 1925 г. - Зиновьевский окрисполкомы. 15 сентября 1924 г. Подольский губисполком издает постановление "Об охране памятников революционного прошлого, старины, искусства и природы", взяв под охрану буковые рощи на Западном Подолье и несколько старинных парков.
Большую роль в заповедании полтавских природных объектов сыграл Полтавский краеведческий музей и его сотрудники: В.Ф. Николаев, Н.Ф. Николаев, С.О. Илличевский, О.А. Илличевский и особенно заведующий отделом природы Николай Иванович Гавриленко. В 1922-1923 гг. благодаря их стараниям распоряжением Главполитпросвета НКП УССР заповедником местного значения был объявлен лес Парасоцкое близ Диканьки площадью 140 гектаров. Заповедник был подчинен Полтавскому краеведческому музею. Это решение дублировано Харьковским облисполкомом 23 февраля 1937 г., 17 января 1938 г. - постановлением комиссии Верховного Совета УССР по Полтавской области и 16 декабря 1944 г. - Полтавским облисполкомом. Заповедный лес неоднократно планировали вырубить на дрова, но стараниями Н.И. Гавриленко и других работников музея он уцелел до наших дней.
Урочище Парасоцкое охранялось за счет средств Полтавского музея и местного отделения ВУСОР. Заповедник местного значения Академическая (или Карловская) степь площадью 154 га, расположенный возле села Карловка, что на Полтавщине, был организован в 1922 г. Заповедник представлял один из последних на Украине участков цветочных степей - здесь обильно цвел воронец. До революции степь использовалась под выпас овец. В 1925 г. Полтавское окрземуправление передало заповедник Карловская (Академическая) степь в ведение Всеукраинской Академии наук.
По другим данным он заповедан в 1920 г., когда Карловский сахарный завод передал ВУАН 200 десятин (218 га) целинной степи. Со временем его площадь была сокращена до 154 десятин (168 га) (75).
ВУАН практически не охраняла свой заповедник (хотя между ВУАН и Полтавским музеем был договор об охране), и постепенно местные хозяйства распахали часть его территории. К концу 20-х годов заповедная площадь сократилась.
Несмотря на принимаемые в середине 20-х годов активные меры, многие памятники природы продолжали уничтожаться. В 1925 г. распахана степь на острове Чурюк на Сиваше, в 1922 г. был убит последний медведь на Корабельной даче под Коростенем. В 1923 г. в селе Будиши Звенигородского района сожжен дуплистый дуб Шевченко, в котором великий поэт, еще мальчиком, прятался от пана Энгельгарда. В том же районе возле Холодного Яра срублен старый дуб, называемый Орлиным. В селе Турженцах под Звенигородом уничтожен дуб, под которым в былые года останавливалось 12 чумацких телег. В селе Кужелево Миньковского района Каменского округа на известь раскопали уникальную скалу с остатками доисторических животных. Около Звенигородки Киевского округа уничтожили красивую "Гудзь-Гору" (39). В середине 20-х в Крымском заповеднике создан дом отдыха. В 1922 г. в Крыму возле поселка Танковое был срублен самый старый и толстый дуб на полуострове, его обхват достигал 11 метров (76).
Некоторое время, с 1919 г., роль всеукраинского органа, координирующего заповедное дело и охрану природы играла секция, а с 1924 г. - комиссия по охране природы Сельскохозяйственного научного комитета УССР под руководством А.А. Янаты. Именно при ее содействии были заповеданы в 1919 г. Аскания-Нова, а затем Конча-Заспа и Каневский заповедник. Однако со временем "дитя подросло" и нужно было думать о новом, более влиятельном природоохранном органе.
К середине 20-х годов украинские природоохранники ставят вопрос о необходимости принять в Украине законодательный документ, определяющий заповедание природных объектов. Таким образом, речь шла не только о том, чтобы остановить разрушение памятников природы, но и о регламентации самого процесса заповедного дела. При поддержке наркома просвещения Шумского, который оказался необыкновенно отзывчивым к проблемам сохранения украинских памятников культуры и природы, в 1925 г. в республике началась работа над проектом постановления ВУЦИК и СНК УССР. От деятелей охраны природы в его подготовке принял участие А.А. Яната.
16 июня 1926 г. ВУЦИК и СНК УССР утвердили "Положение о памятниках культуры и природы", ставшее определяющим в развитии законодательства по заповедному делу. Положение 1926 г. - первый в советской Украине законодательный акт общенормативного значения, установивший новые общие правила порядка создания, охраны, содержания, исследования, пропаганды заповедных объектов. Согласно Положению, все памятники культуры и природы находились в общем ведении Укрнауки НКП УССР и его местных органов. Памятники республиканского значения по подаче НКП УССР утверждались СНК УССР, местного значения - окружными исполкомами. На республиканские памятники средства отпускал НКП УССР, на местные - его органы на местах. Все памятники регистрировались в НКП УССР. Для руководства этим делом при украинском Наркомпросе создавался общественный консультативный Украинский комитет охраны памятников природы (его первым председателем стал бывший "боротьбист", влиятельный член партии, нарком финансов УССР М. Полоз, заместителем - профессор А.С. Федоровский). УКОПП начал действовать с 1928 года. Кроме него с 1926 г. при НКП УССР создана Государственная природоохранная инспектура, состоящая в центре из Главного инспектора охраны природы (А.С. Федоровский) и четырех краевых: Харьковская (Е.М. Лавренко), Киевская (Н.В. Шарлемань), Одесская (А.А. Браунер), Днепропетровская (М. П. Акимов).
Краевой инспектор охраны природы получал 75 руб. в месяц, его секретарь - 65 руб. Однако, несмотря на столь мизерную зарплату, на Украине впервые появились люди, профессионально занимающиеся заповедным делом и охраной природы. Основной задачей краевых инспекторов охраны природы был поиск и регистрация памятников природы. 25 марта 1929 г. коллегия НКП УССР утвердила Устав УКОПП, 24 декабря 1926 г. Президиум Укрнауки узаконил "Инструкцию по организации окружных и местных комиссий охраны памятников культуры и природы". В 1929 г. такие комиссии уже действовали в 12 округах. 24 декабря 1926 г. Президиум Укрнауки утвердил еще одну инструкцию - "О создании сети корреспондентов комитетов охраны памятников культуры и природы". Они получали специальное удостоверение, методические материалы и активно помогали развивать заповедное дело. К 1929 г. УКОПП имел 145 корреспондентов (40).
К сожалению, "Положение о памятниках культуры и природы" имело и несколько серьезных недостатков. Один из них - отсутствие соответствующих административно-правовых и уголовных норм. Во-вторых, большой уклон в историко-культурное направление. В результате этого природные объекты не получили точной классификации. Не был решен вопрос с ведомственностью в подчинении госзаповедников. Не получили природные заповедники и своего Положения.
Но тем не менее, "Положение о памятниках культуры и природы" дало огромный толчок развитию заповедного дела в советской Украине.
В 1929 г. ВУЦИК дополнил "Положение о памятниках культуры и природы", разрешив Наркомпросу самостоятельно организовывать государственные природные заповедники республиканского значения, имея на это лишь протокольное разрешение СНК УССР (63).
Согласно постановлению ВУЦИК от 12 октября 1927 г. окрисполкомы имели право издавать постановления по охране памятников природы и культуры, а за нарушение таких постановлений, согласно Административному кодексу, накладывать выговор устно или в прессе, или штраф до 100 руб., или арест до двух недель, или принудительные работы до одного месяца (40).
В 1927-1928 годах практически каждый окрисполком заповедывал природные объекты.
18 мая 1928 года Запорожский окрисполком утверждает природным заповедником местного значения Каменские Кучугуры. 10 января 1928 г. Нежинский окрисполком объявляет памятником природы местного значения усадьбу графов Кочубеев - парк Качановку. Конотопский окрисполком издает в 1928 году постановление по охране памятников природы и культуры (41).
9 августа 1926 г. Запорожский окрисполком направил циркулярное письмо "Об охране памятников материальной культуры и природы".
По инициативе Сумского краеведческого музея Сумской окрисполком 26 мая 1928 г. объявил заповедной Михайловскую целину в 240 га возле села Штепивка (бывшая графа Каппниста) (42).
Луганский окрисполком утвердил Провальскую степь заповедником местного значения 2 сентября 1927 г. Заповедание целинных участков в УССР было делом первостепенной важности, ибо с 1927 г., по распоряжению ВУЦИК, многие госземли (где сохранялась еще целина) передавались крестьянам для распашки.
Еще до создания Украинского комитета охраны памятников природы и четырех природоохранных инспектур основную роль в развитиии заповедного дела на местах играли краеведческие музеи: Полтавский, Мариупольский, Бердянский, Сумской, Мелитопольский.
Борьбу за заповедание Хомутовской целины, входившей в резервный госземфонд, Мариупольский краеведческий музей начал еще в июле 1925 года, когда целину посетили работник музея В.В. Рудевич, ботаник Ю.Д. Клеопов и директор музея И.П. Коваленко. Осенью 1925 г. музей поставил этот вопрос перед съездом уполномоченных в земельных делах Буденовского района. Однако решение съезда оказалось невразумительным, и директор заповедника Иван Пантелеймонович Коваленко продолжал тормошить местные власти.
Дело двигалось медленно, но 27 июля 1926 г. Земельный совет при Мариупольском окружном земельном управлении и 24 августа 1926 года Мариупольский окрисполком вынесли постановление: "Принимая во внимание необходимость сохранения для целей научного исследования целинных земель и их растительности, зачислить площадь 1112 десятин степного массива Хомутовской толоки, в Буденовском районе, за научным отделом музея, в его постоянное использование, оставив эту толоку в нераспаханном состоянии" (43).
С 1921 г. Мариупольский музей стал добиваться заповедания Белосарайской косы и Каменных могил. Но Мариупольский окрисполком медлил с принятием решения. 21 июня 1925 г. комиссия в составе зоолога из Бахмута Б.С. Вальха, ботаника М.В. Клокова обследовала Белосарайскую косу и Каменные могилы, рекомендовав их заповедать. На основании ходатайства Мариупольского краеведческого музея 15 июля 1926 г. Наркомзем объявляет косу охотничьим заказником до 1 октября 1930 г. Мариупольских краеведов такой ход событий не удовлетворил. Они продолжали настаивать на заповедании этих объектов. В конце-концов, после их очередной докладной записки, 5 апреля 1927 г. Президиум Мариупольского окрисполкома вынес решение об объявлении заповедниками местного значения Каменных могил площадью 600 гектаров, Белосарайской косы в 600 гектаров и склонов на берегу реки Кальчик площадью 5 гектаров (44). Охрана заповедников была возложена на Мариупольский краеведческий музей.
Во всех трех объектах - Хомутовская степь, Каменные могилы и Белосарайская коса Мариупольским краеведческим музеем была налажена охрана (наняты сторожа), проводились научные исследования, заповедные объекты финансировались из бюджета музея.
Однако при определении границ Каменных могил была допущена оплошнось, и с 1927 г. по 1936 г. площадь объекта составляла всего 356,59 гектара. Обмежевание Белосарайской косы вообще не было проведено. Однако вскоре, по постановлению СНК УССР от 14 июля 1927 г. коса вошла в состав Приморских заповедников республиканского значения. Однако, при определении границ опять была допущена оплошность, и озеро Кефальное в заповедник не попало.
Жителям Белосарайской косы не захотелось иметь рядом заповедник, они в октябре 1927 г. подали в Первомайский райисполком протест, мол, заповедные лиманы являются рассадником комаров и виноградных вредителей. Приехала комиссия, протест отклонили. Сгустились тучи и над Хомутовской степью. 20 октября 1929 г. Мариупольский окрисполком постановляет передать степь в организуемый совхоз. Однако, благодаря своевременным протестам В.Г. Аверина, Е.М. Лавренко, А.А. Янаты, Н.А. Десятовой-Шостенко заповедник удалось отстоять.
С середины 20-х украинские природоохранники начали активно поднимать вопрос о заповедании островов и кос на побережье Азовского и Черного морей, являющихся необыкновенно ценными местами для охраны птиц во время осенне-весенних перелетов. Под воздействием общественности 26 февраля 1926 г. Наркомзем УССР принял решение об устройстве охотничьих заказников на Белосарайской, Обиточной, Бердянской, Кинбурской косах, островах Бирючий, Чурюк, Джарылгач, Тендра и Ягорлыкском полуострове с 1 апреля 1926 г. по 1 октября 1931 г. (45).
Одновременно принимались решения и местных органов власти, например - по Белосарайской косе. 14 июля 1927 г., по предложению УКОППа, СНК УССР вынес постановление о создании одного из самых крупных на Украине республиканских заповедников - получившего название Приморские заповедники с площадью около 32 тыс. гектаров. В него вошли: пять больших островов - Тендра, Джарылгач, Довгий в Черном море, Чурюк и Куюк-Тук в Сиваше и Бирючий в Азовском; несколько небольших островов в Черном (Орлов, Бабий, Смоляной) и Памятный в Азовском море. Две косы - Белосарайская и Обиточная в Азовском и часть Кинбурнской косы в Черном; а также Ягорлыкский полуостров и солонцово-солончаковое побережье около Потиевского кордона на Черном море (46).
Через год деятели заповедного дела добились еще одной большой победы - 19 июня 1928 г. постановлением СНК УССР утвержден еще один крупный заповедник республиканского значения в низовьях Днепра, названный - "Песчаные заповедники", площадью около 15 тысяч гектаров. В него вошли: Иваново-Рыбальская и Солоно-Озерная дачи, Буркутские пески и Волыжин лес (47).
Оба заповедника подчинялись НКЗ УССР. В 1932 г. оба заповедника подчинялись Аскании-Нова, через год, в 1933 - вновь стали самостоятельными. 1 января 1933 г. одна часть заповедных островов и кос стала именоваться Черноморским заповедником, а другая - Азово-Сивашским. Приморские и Песчаные заповедники низовьев Днепра, занимавшие вместе огромную площадь (даже больше Аскании-Нова в период ее расцвета) - около 47 тыс. гектаров, естественно, с самого дня своего рождения испытывали недовольство хозяйственников. Которые в нарушение всех законов, при попустительстве из столицы - Харькова, а затем Киева, отбирали у заповедников участки один за другим.
18 мая 1929 г. СНК УССР принял протокольное решение об объявлении дендропарков Софиевки и Устиновки природными заповедниками и передаче их НКП УССР (48).
Однако, по-видимому, это решение не было выполнено.
В 1928-1929 годах ВУЦИК и СНК УССР внесли несколько изменений в основной правовой акт о заповедном деле на Украине - "Положение о памятниках природы и культуры". Расширялась компетенция НКП УССР, которому от СНК УССР передавалось право самостоятельной регистрации памятников природы и культуры республиканского значения. 4-я сессия ВУЦИК 10 созыва 1 декабря 1928 г. утвердила "Устав окружных съездов Советов, окружных исполнительных комитетов, их отделов и инспектур", оставив право окружным исполкомам утверждать списки памятников природы и культуры. А 30 августа 1929 г. ВУЦИК и СНК УССР постановлением "Об изменении и дополнении Административного кодекса УССР" дали права принимать постановления об охране памятников природы и культуры, кроме окружных и городских исполкомов, еще районным и сельским (49).
Однако, невзирая на такое удачное для заповедного дела законодательство, некоторые окружные отделы образования (Николаевский) или окрисполкомы (Старобельский) отвечали в Харьков, что на их территории объектов для заповедания нет (49).
Огромное внимание заповедному делу уделял Всеукраинский союз охотников и рыболовов (ВУСОР).
Так, в протоколе ЦС ВУСОР от 10 августа 1926 г. записано: "Возбудить ходатайство перед НКЗ об изъятии Обиточенской косы из ведения совхоза "Вольный". Повторить ранее возбужденные ходатайства о необходимости воспрещения на Обиточенской косе пастьбы скота, сбора камки и остановок как на косе, так и прилегающих к ней островах рыбаков" (50).
25 марта 1926 г. распоряжением Наркомзема УССР Обиточная (Обиточенская) коса была обьявлена временным заказником на 5 лет и с подчинением непосредственно ЦС ВУСОР, который финансировал ее охрану. С июля 1927 г. она вошла в состав Приморских заповедников, на охрану которых ЦС ВУСОР выделил в 1929 г. 1 тысячу рублей. Отмечу, что финансирование организациями ВУСОР охраны заказников и заповедников было тогда довольно частым явлением.
В 1928 г., по просьбе азербайджанских охотников ЦС ВУСОР выделил 300 руб. на охрану перелетных птиц в Кузин-Ашеском заказнике в Азербайджане. Полтавский окружной отдел ВУСОР, совместно с Полтавским краеведческим музеем, долгое время финансировал изучение и охрану памятника природы урочище Парасоцкое. Довольно успешно шла в 20-х годах и организация охотничьих заказников, которые подчинялись ВУСОРу. Если в 1925 г. на Украине их насчитывалось 188 на площади 152852 десятины (занимая 5 процентов территории всех лесов УССР), то через год - уже 296 на площади 274629 десятин (51).
Вопросы заповедного дела постоянно обсуждались на страницах журналов и газеты украинских охотников, на различных заседаниях и съездах. Так, на 3 Внеочередном съезде ВУСОР в ноябре 1923 г. председатель ВУСОР В.Г. Аверин прочитал доклад "Основные положения по организации охотничьего хозяйства в окружных отделах ВУСОРа", в котором специальные главы посвятил проблемам создания силами охотников заказников и заповедников.
К началу 30-х годов основными "держателями" заповедников выступали два ведомства: Наркомпрос и Наркомзем. В ведении первого находились заповедники местного значения, которые подчинялись краеведческим музеям НКП УССР и создавались решениями обл- и крайисполкомов. Наиболее известны - Хомутовская степь, Каменные могилы, Белосарайская коса, Парасоцкое, Гетьманщина. Музеи их охраняли и вели там научную работу. Любая хозяйственная деятельность запрещалась. По-видимому, музеи были и землепользователями некоторых этих объектов. Наркомпрос являлся также хранителем и некоторых памятников природы местного, республиканского и всесоюзного значения, а с 1929 г. - заповедных дендропарков Софиевка и Устиновка. Наркомзему подчинялись все заповедники республиканского значения, созданные решениями украинского правительства или республиканского органа: Конча-Заспа, Лесостепной (Каневский), Аскания-Нова, Приморские вместе с Песчаными. Научной работой в них, по согласованию с Наркомпросом, (а возможно, и административной) руководила Всеукраинская сельхозакадемия, где был создан специальный отдел заповедников. В 1932 г. общее научное руководство этими заповедниками осуществлял замдиректора по научной части Аскании-Нова профессор В.В. Станчинский.
Три заповедника - заповедник Карловская (Академическая) степь (до 1934 г.), Прохоровский заповедник (заповедник им. Максимовича, с начала 30-х) и заповедник Гористое - находились в ведении Всеукраинской Академии наук.
Наркомату торговли подчинялось около двух десятков рыбных заказников по Днепру и на Азовском и Черном морях. Всеукраинскому союзу охотников и рыболовов - 200-300 охотничьих заказников.
Одним из основных итогов "заповедного Ренессанса" можно считать на Украине успешное завершение первой государственной регистрации памятников природы к 1930 г.
В 1932 г. на Украине впервые опубликован свод государственных природных заповедных объектов - книга руководителя Харьковской природоохранной инспектуры Михаила Соломоновича Шалыта "Заповедники и памятники природы Украины". По его данным, в УССР на 1930 г. (без учета Киевской инспектуры) насчитывалось 125 памятников природы (42 республиканского и 83 местного значения) (52). Из них - лесных - 49, степных - 21, болот - 10, озер - 4, пойм рек - 4, морских побережий - 2, геологических - 8, зоологических - 4, отдельных деревьев - 11, садов и парков - 12 (52).
По архивным источникам картина несколько иная. В 1931 г. в УССР имелось 183 памятника природы. Из них - геологических 16, флористических - 131 (целинных - 24, лугов - 6, сфагновых болот - 12, лесных - 45, садов - 9, парков - 19, отдельных деревьев - 16), зоологических - 7 (рыбных - 3, звериных - 1, для гнездящихся птиц - 3), комплексных - 29 (геолого-ботанических - 7, флорофаунистических - 19, геолого-флоро-фаунистических - 3) (53).
По другим архивным источникам на 1929 г. в советской Украине имелось 199 природных объектов. Из них по Киевской инспектуре - 50, Днепропетровской - 39, Харьковской - 80, Одесской - 30 (54).
Значит, можно не ошибиться, если считать, что к началу 30-х годов на территории УССР насчитывалось около 200 заповедных природных объектов.
Таким образом, к концу 20-х годов на территории советской Украины обозначилось два вида заповедников: природные и историко-культурные. Первые охраняли природные комплексы, вторые - исторические и культурные объекты. В 20-30-х годах деятельность обоих видов заповедников в основном координировал Наркомат просвещения УССР, затем историко-культурные заповедники отошли к Министерству культуры, природные заповедники - подобрали различные ведомства.
Вместе с тем необходимо отметить, что уже в 20-х годах, несмотря на большой рост числа заповедных объектов в советской Украине, заповедное дело становилось унитарным, негибким в плане создания других форм охраняемых территорий (кроме заповедников и памятников природы). Так, национальные парки (связывалось с термином "национализм") не организовывались в советской Украине до 80-х годов.
Хотя еще в середине 20-х годов ленинградским профессором В.П. Семеновым-Тян-Шанским, совместно с ботаником Н.И. Кузнецовым и др. был подготовлен перспективный проект сети заповедников, заказников и нацпарков СССР, куда от Украины вошло около двух десятков объектов.
Во время "заповедного Ренессанса" два основных "заповедных" ведомства Украины - Наркомзем и Наркомпрос одновременно подошли к идее разработки перспективной сети заповедников.
В 1927 г. Наркомзем планировал начать широкомасштабное обследование Украины с целью выявления природных объектов для заповедания. Проект этих мероприятий должен был быть утвержден СНК УССР и ВУЦИК осенью 1927 г. Что, к сожалению, не было сделано (55).
В 1928 г. заместитель председателя Совнаркома УССР Дудник отказался подать на рассмотрение правительства Украины подготовленные УКООПом материалы на создание новых заповедников - Черный лес (Зиновьевский округ, 15000 га); Корабельный гай (Коростеньский округ, 1927 га), Веселые Боковеньки (56).
Был зарублен также проект постановления СНК УССР о создании Второго государственного степного заповедника востока Украины, общей площадью 30770 гектаров. В него должны были войти все имеющиеся еще "в живых" лоскутки целины: Каменные могилы, Михайловская, Стрельцовская, Провальская, Хомутовская, Лимаровская, Деркульская, Ново-Алексеевская степи в Сумской, Харьковской, Луганской и Донецкой областях (57).
Функционировавшие на территории нынешней Украины на 1.01.1929 г. государственные природные заповедники республиканского значения*
Название
Площадь (га)
Подчиненность

Надморские (Приморские) заповедники
32000
НК З УССР

Песчаные заповедники низовьев Днепра
15000
НК З УССР

Аскания-Нова
42000
НК З УССР

Конча-Заспа
720
НК З УССР

Лесостепной им. Т.Шевченко (Каневский)
1980,75
НК З УССР

Крымский
21138
НКП Крымской АССР 

Парк III Интернационала (Софиевка(
100
НКП УССР

Парк Устиновка
9
НКП УССР

Академическая степь (Карловская целина)
154
АН УССР

Итого 9 заповедников
113101,75
До 1941 года в сводные таблицы я ввожу под названием "республиканские заповедники" заповедные объекты, созданные постановлением СНК УССР (Аскании-Нова) или решением республиканского органа, или подчинявшиеся ему (Академическая лесостепь)

Однако, несмотря на эти неудачи, в 1929 г. УКООП подготовил первый перспективный план создания на Украине новых государственных заповедников. В ближайшее пятилетие предполагалось открыть 12 заповедников. Большой Восточный степной заповедник (32,740 га, Харьковская и Луганская обл.), Корабельный гай (17000 га, Замысловецкая лесная дача, Житомирская обл.), Полесский (15000 га, Ушомирское лесничество под Коростенем), Бучина (300 га, Проскуровский окр. по реке Збруч), Черный лес (445 га, ст. Знаменка Зиновьевский окр.), Донецкий лесной (1104 га, Змиевские леса Харьковской обл.), Лес близ Славуты Шепетовского округа (13500 га), Кремлянский лес Глуховского округа (1200 га), Литовский бор (935 га, Ахтырка, Харьковская обл.), Ирдынские леса по р. Тясьмин (1000 га, Черкасский окр.), лес на р. Самара (6300 га, Днепропетровский окр.), Гавриловский парк (1700 га, Херсонский окр.) (58).
Однако, ни один заповедник не был создан. Что, возможно, в какой-то степени объясняется арестом в сентябре 1929 г. большой группы специалистов - лесоводов Наркомзема УССР во главе с профессором В.Я. Гурским, которых обвинили в попытках заповедать большие лесные массивы в целях их сохранения на случай падения советской власти и возвращения прежних владельцев - помещиков.
Но даже в "заповедный Ренессанс" охраняемым природным территориям приходилось порой туго.
В заповедном дендропарке Александрия соввласть Белой Церкви решила разобрать "руины". В 1928 г. в парке начали рубить деревья, сносили исторические здания, ставились столбы для электролинии (59).
Летом 1928 г. по распоряжению НКЗ УССР в Приморских заповедниках косили сено.
Летом 1929 г. Приморские заповедники проверяла Херсонская рабоче-крестьянская инспекция. Было обнаружено, что часть земли не мешало бы передать колхозам.
С каждым годом все больше распахивалось целинных степей. На Полтавщине, в 1923 г. имелось несколько крупных участков целины: Струковская и Карловская степи имели по 200 десятин, целина Гамовецкого - 800 десятин. Однако к концу 20-х годов от этих участков остались небольшие кусочки. В 1927 г. Халтуринский сахарный завод распахал довольно значительную площадь целинной степи в 2000 десятин! (65). Полтавский ботаник С.О. Илличевский, пытавшийся как-то их защитить, с грустью писал: "Я подчеркиваю, что без энергичных мер, через два года, при таком темпе уничтожения, от наших целинных степей останутся только воспоминания, за что будущие поколения нас, конечно, не поблагодарят" (65).
Тяжелое положение к концу 20-х годов сложилось с полтавскими заповедными объектами. Их организатор, зав. отделом природы Полтавского краеведческого музея Николай Иванович Гавриленко в январе 1930 г. шлет тревожное письмо зампредседателю УКОППа В.Г. Аверину (60).
В 1929-1930 годах состоялось несколько всесоюзных научных съездов, на которых одним из основных стоял вопрос заповедного дела, в том числе на Украине.
В сентябре 1929 г. в Москве был проведен Первый Всероссийский съезд по охране природы, по сути превратившийся во всесоюзный. На нем работала очень многочисленная делегация от Украины, В.Г. Аверин сделал от УССР основной доклад. Съезд подтвердил незыблемость основных классических принципов заповедного дела, принял резолюции в защиту Аскании-Нова и других украинских заповедников.
В мае 1930 г. в Киеве проходил 4 Всесоюзный съезд зоологов, анатомов и гистологов, на котором собрались серьезные силы деятелей охраны природы. Ими от лица съезда в защиту заповедников принята очень сильная резолюция. Больше о проблемах заповедников так откровенно не говорил ни один форум советских биологов.
"В последнее время под все усиливающимся натиском хозяйственных организаций заповедникам СССР угрожает опасность. В одних заповедниках сокращается площадь, разрешается то или иное хозяйственное использование, другие заповедники утрачивают свое самостоятельное значение благодаря присоединению к производственным учреждениям. Съезд убежден, что совершенно ошибочным является мнение некоторых хозяйственных кругов, что в период интенсивного строительства и всестороннего использования естественных богатств, охрана природы не является актуальным и государственным делом (...) Съезд считает, что площадь заповедников, существующих ныне, не только не может быть сокращена, но наоборот, должна быть увеличена. Поэтому съезд просит Правительство СССР и союзных республик: а) подтвердить необходимость дальнейшего существования государственных заповедников и памятников природы местного значения в нетронутом виде, б) предложить ведомствам в ближайшее же время увеличить площадь заповедной земли для обеспечения в первую очередь различных хозяйственных и исследовательских потребностей" (61).
Тем более, что природных объектов, пригодных для заповедания на 1930 год имелось очень много. Только обследованных на Украине целинных участков насчитывалось 264 (!). А заповедать удалось всего 21. На II пятилетку УКООП разработал очередной перспективный план новых заповедников и памятников природы. В него вошло 17 целинных участков общей площадью более 30 тыс. га, 9 геологических объектов территорией более 60 тыс. га и 14 лесных массивов (62).
К сожалению, этот план также остался на бумаге.
Литература
01. Деникин А.И., 1990. Большевистский переворот, Интербук, Харьков, 68 стр.
02. ЦГА Крыма, ф-р 1694, оп. 1, д. 38, л. 12.
03. ЦГА Крыма, ф-р 1694, оп. 1, д. 38, л. 9.
04. ЦГА Крыма, ф-р 1694, оп. 1, д. 38. л. 22.
05. Козлов П., 1921. Аскания-Нова // Наука и ее работники, № 1, стр. 32-36.
06. Шарлемань Н., 1918. Охороняйте рiдну природу! Харьков, 20 стр.
07. Брызгалин Г.А., Захаров Б.А., 1919. Что такое национальные парки и для чего они учреждаются? Харьков, 95 стр.
08. Окунева Р., 1967. Охрана поручена Лениным // Знание - сила, № 4, стр. 12.
09. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 1, д. 390, л. 3.
10. Киевские "Известия", 1919. 3 апреля, № 11.
11. Браунер А.А., 1923. Сельско-хозяйственная зоология, Одесса: Госиздат Украины, 435 стр.
12. Вiсник народного Мiнiстерства земельних справ, 1918, № 2.
13. ЦГИА Украины, ф. 493, оп. 85, д. 876, лл. 10-11.
14. Протоколи i постанови попередньої наради природникiв України вiд 3-6 серпня 1918 року, 1918, Киев: Изд-во Україн. наук. тов-ва, 17 стр.
15. Архив Полтавского краевед. музея, д. ПОI-9, л. 14.
16. Завадовский М.М., 1991. Страницы жизни, МГУ, 280 стр.
17. ЦГА Крыма, ф-р 1964, оп. 1, д. 12, л. 5.
18. Архив В.Е. Борейко, Дневник В.Э. Мартино.
19. Троицкий Н.Д., 1927. Крымский государственный заповедник, его природа, история и значение. М.: Главнаука, стр. 11-21.
20. 33 УРСР, 1921. № 2, ст. 48.
21. ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 6, д. 31, л. 105.
22. ЦГАВО Укарины, ф. 3040, оп. 1, д. 38, л. 207.
23. Архив РАН, ф. 445, оп. 1, д. 197, лл. 24-24 об.
24. Кожевников Г., Кулагин Н., Завадовский М., Фортунатов Б., 1924. К судьбам Аскании-Нова // Известия, 10 апреля.
25. Вiстi державного Степового заповiдника "Чаплi", 1928. т. V, 200 стр.
26. ЗУ УРСР, 1927. № 24, ст. 115.
27. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 1, д. 25, лл. 10-13.
28. Лукс Ю.А., Лукс К.А., 1976. К истории создания заповедника "Мыс Мартьян". Научные основы охраны и рационального использования природных богатств Крыма // Труды Государственного Никитского ботанического сада, т. IХХ, стр. 18-25.
29. Шарлемань М., 1928. Державний заповiдник "Конча-Заспа" // "Збiрник праць Державного рибного заповiдника "Конча-Заспа", т. 1, Киев, стр. 11 - 23.
30. ЦГАВО Украины, ф. 1055, оп. 1, д. 707, л. 44.
31. ЦГАВО Украины, ф. 5105, оп. 4, д. 34, лл. 27-31.
32. ЗУ УРСР, 1922. № 7, ст. 114.
33. Госархив Полтавской области, ф-р 2068, оп. 1, д. 409, л. 24.
34. Чорний М.Г., Продченко А.П., 1993. Iсторичнi та науковi аспекти дiяльностi Канiвського заповiдника // Пiдсумки 70-рiчної дiяльностi Канiвського заповiдника та перспектива розвитку заповiдної справи в Українi, Канiв, стор. 23 - 30.
35. Носов А., 1925. Державний заповiдник iм. Т.Г. Шевченка // Україна, № 5, стр. 183-186.
36. ЦГАОО України, ф. 1, оп. 6, д. 71, л. 172.
37. 33 УРСР, 1925. № 64-65, ст. 87.
38. Пузанов И.И. Воспоминания / Архив семьи Пузановых, т. ХХХ, стр. 167.
39. Тихий М., 1928. Справа охорони природи на Українi // Радянська освiта, № 3, стр. 70-78.
40. Акуленко В.I., 1991. Охорона пам'яток культури в Українi, Київ: Вища школа, 271 стр.
41. Дубровский В., 1930. Iсторично-культурнi заповiдники та пам'ятки України, Харьков: Держвидав, 74 стр.
42. Культура i побут, 1926, № 50, стр. 12.
43. Коваленко I.П., 1928. Заповiдники на Марiупольщинi // Охорона пам'яток природи на Українi, 3б. 2, Харьков, стр. 68-85.
44. Архив В.Е. Борейко, воспоминания Е. Четенова.
45. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 4, д. 773, л. 13.
46 ЦГАВО Украины, ф. 8, оп. 14, д. 18332, л. 160.
47. Вiстi ВУЦВК: 1928. 27 июня, № 148.
48. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 9496, л. 1.
49. Акуленко В., 1989. Великий злам: вiд охорони до нищення пам'яток // Пам'ятки України, № 2, стр. 29 - 34.
50. ЦГАВО Украины, ф. 372, оп. 1, д. 27, л. 7.
51. Отчет о деятельности Центрального Совета Всеукраинского Союза охотников и рыболовов за срок от 1 октября 1924 г. по 1 октября 1925 г., 1926. Харьков, 61 стр.; Отчет о деятельности Центрального Совета Всеукраинского Союза охотников и рыболовов за срок от 1-го октября 1925 г. по 1-е октября 1926 г., 1927, Енакиево, 76 стр.
52. Шалит М., 1933. Заповiдники та пам'ятки природи України, Харьков, 75 стр.
53. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 10, д. 1392, л. 3.
54. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 72, л. 122.
55. Архив В.Е. Борейко, материалы УКОПП.
56. ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 6, д. 1388, л. 12.
57. ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 6, д. 9446, л. 221.
58. ЦГАВО Украины, ф. 372, оп. 1, д. 470, л. 3.
59. ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 6, д. 9427, л. 47.
60. ЦГАВО Украины, ф. 27, оп. 10, л. 505, л. 53.
61. Труды IV Всесоюзного съезда зоологов, анатомов и гистологов в Киеве, 6-12 мая 1930 г., 1931, Киев-Харьков, стр. 18.
62. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 72, лл. 115об-116 об.
63. 33 УРСР; 1929, № 10, ст. 28.
64. Полканов А.И., 1960. На рубеже двух эпох // Охрана и развитие природных богатств Крыма, Крымиздат, стр. 37-48.
65. Iллiчевський С.О., 1929. Цiлиннi степи Полтавщини та їх охорона // Вiсник природознавства, № 1-2, стр. 58-60.
66. Тутковський П.А., 1920. Завдання охорони природи взагалi i охорони геологiчних здобуткiв на Українi (рукопис).
67. ОР ЦНБ НАН Украины, ф. Х, д. 31719, лл. 1-2.
68. ОР ЦНБ НАН Украины, ф. Х, д. 35063, лл. 1-8.
69. Каминский В., 1923. Об установлении заповедных зон на Днепре и Днепровском лимане и о нарастании дельты // Бюллетень ВГ ЧАНПОС, № 12, стр. 24-30.
70. Борейко В., 1994. Хто був iнiцiатором створення Канiвського заповiдника // Зелений свiт, № 8.
71. ЦГА Крыма, ф. 1000, оп. 4, д. 1, лл. 66-68.
72. Архив Президиума НАН Украины, ф-р. 251, оп. 1, д. 1-2, лл. 73-85.
73. Архив Аскании-Нова, дело 529 лл. 3 - 7.
74. Falz-Fein V., 1930, Askania-Nova, Германия, 322 стр.
75. Вернадский В., 1921. О научной работе в Крыму в 1917-21 гг., 1921 // Наука и ее работники, № 4, стр. 3-12.
76. Самородов В.М., Байрак О.М., 1996. Витоки та розвиток заповiдної справи // Заповiдна краса Полтавщини, Полтава, IВА - "Астрея", 184 стр.
77. Рубцов Л.И., 1959. Достопримечательные экземпляры дуба в Крыму // Бюлл. Главного бот. сада, № 35, М.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] 1930-1941
Призывы российских классиков заповедного дела о праве первобытной природы на существование, о необходимости идти от природы к искусству противоречили агрессивно-невежественному естеству классиков марксизма-ленинизма. Призывавших не объяснять, а переделывать мир.
Марксизм, революция нанесли удар не только по памятникам природы, но и по самой идеологии заповедного дела. Были поставлены под сомнение одни из главных целей заповедания - сохранение природной красоты и дикой природы ради ее самой.
И немалую роль сыграла в этом "новая" большевистская идеология. Лидер петроградских поэтов-пролеткультовцев Владимир Кириллов провозгласил:
"Мы во власти мятежного, страстного хмеля, Пусть кричат нам: "Вы палачи красоты". Во имя нашего завтра - сожжем Рафаэля, Разрушим музеи, растопчем искусства цветы" (1).
Ему вторили Маяковский, Горький (2, 3).
Против охраны природы ополчилась и партийная печать. В 1931 г. два флагмана - газета "Правда" и "журнал "Большевик" дали залпы по деятелям охраны природы (естественно, не без согласования свыше). "Большевик" изобличал:
"Не лишены особой "красочности" и контрреволюционные вылазки на страницах краеведческого журнала "Охрана природы", прячущие свое вредительское нутро под прикрытием борьбы с... вредителями в сельском хозяйстве (т.е. грызунами, вредными насекомыми и т.п.) (...) О чем мечтают журнал и группирующиеся вокруг него краеведы, видно из статьи "Последние дни Ямской степи", где выставляют требование объявить степь заповедной... Вот именно "охрана природы" становится охраной от социализма" (4).
В январе 1933 г. в Москве прошел Первый Всесоюзный съезд по охране природы. От Украины на нем была большая делегация. Основной доклад от УССР сделал А.А. Яната. Он рассказал о проводимой в республике инвентаризации природных объектов, о готовящемся проекте природоохранного закона УССР (который остался на бумаге), о подготавливаемом Первом всеукраинском съезде по охране природы (который так и не состоялся). Как и ожидалось, одним из основных обсуждаемых на съезде вопросов стала проблема заповедников. Однако подана она уже была в новом, "социалистическом" ракурсе.
По центральному докладу на съезде - докладу В.Н. Макарова съезд принял резолюцию, характеризующую общий отказ от классических принципов охраны природы:
"В связи с задачами второй пятилетки перед работниками в деле охраны природы встает одна исчерпывающая обязанность - подчинить все это дело основной решающей задаче второй пятилетки - завершить социалистическую реконструкцию народного хозяйства... (...) Съезд категорически отвергает буржуазную теорию о невозможности управления процессами дикой природы и о полном невмешательстве человека в ее процессы на заповедных территориях" (5).
Сейчас трудно объяснить, чем продиктовано было такое решение: "защитной окраской" - желанием сохранить заповедники, приспособив их под громкие политические лозунги "дня сегодняшнего", или же глубоко осознанным желанием части деятелей охраны природы "служить соцреконструкции" (6).
С начала 30-х на Украине начался откат природоохраны. Деятельность УКОППа была практически свернута. В 1934 г. НКП УССР ликвидировал все 4 природоохранные инспектуры. Мизерность средств, отпускаемых в республике на заповедное дело (до 3 тыс. рублей в год), не позволяла качественно проводить работу по инвентаризации заповедных объектов. На 1940 г. на УКОПП планировалось выделить всего 13 тыс. 500 рублей.
10 февраля 1932 г. Главное управление рабоче-крестьянской милиции УССР издает указ "Об охране памятников культуры и природы" (7).
Однако вряд ли этот нужный документ оказался полезным, ибо повсеместно нарушение заповедного режима проводилось при открытой поддержке партийных, советских органов. А проект закона ВУЦИК "Об охране и развитии природных ресурсов социалистического хозяйства УССР", подготовленный УКОПП в 1933 г., так и не был принят.
В октябре 1931 г. коллегия НКП УССР, рассмотрев как охраняются памятники природы и культуры на Украине, постановила: "Состояние работы в отрасли выявления, изучения и охраны памятников природы и культуры на сегодняшний день неудовлетворительное: вопреки имеющемуся охранному законодательству за последние годы был ряд недопустимых уничтожений памятников культуры и природы как со стороны некоторых правительственных органов, так и общественных организаций и частных лиц..." (8).
В плохой работе Наркомпросом обвинялись УКОПП, краевые природоохранные инспектуры, краеведческие музеи.
Но что могли сделать отдельные энтузиасты, получающие жалкие гроши, против мощной идеологической машины большевиков, проповедующей войну человека с природой?
В 1933 г. Наркомпрос УССР подготовил (по-видимому, для украинского правительства) докладную записку "О положении и задачах охраны памятников природы", где постарался нарисовать плачевное состояние заповедных объектов природы и культуры. В ней, в частности, говорилось: "Во время создания государственных приморских птичьих и степных заповедников НКЗ никак не отвечал НКПросу на направленные проекты на протяжении 11 месяцев. Уничтожение птиц на перелетной станции приморских заповедников Черного и Азовского морей - известное типичное явление, освещенное в прессе (...). Согласно пост. СНК, НКП по актам 1929 г. требовал от НКЗ разделения научных частей Уманского государственного заповедника им. III-го Интернационала и не добился никакого ответа до сего времени. В степном госзаповеднике Аскания-Нова "Чапли" ежегодно уничтожается научная контрольная площадь покосом, дорогами, охотой. В этом году проводилось разорение целинной степи, единственной в Европе" (9).
Наркомпрос предлагал усилить административную ответственность за уничтожение памятников природы и культуры, положить конец выделению денег на охрану памятников как на нечто третьестепенное, разрешить создание общественных комиссий по охране памятников природы и культуры, активизировать массово-пропагандистскую работу. Однако, с уходом Н.Скрипника с поста наркома просвещения, эта записка, по-видимому, так и не дошла до правительства. А если бы и дошла, то навряд ли что изменила.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Гибель Аскании-Нова
В марте 1929 г. новым директором Аскании стал бывший управделами Совнаркома УССР, член ВКП(б) с 1905 г. - Ф.Ф. Бега. А его замом по научной части, с апреля 1929 - профессор В.В. Станчинский, с которым и связан временный, но небывалый расцвет заповедника Аскания-Нова.
Асканийским экологам противостояли асканийские животноводы во главе с профессором М.Ф. Ивановым. Трудно сказать, чего больше принес обществу этот "Мичурин в животноводстве", пользы или вреда. Его активное участие в уничтожении Степного института заповедника перевешивает всю его позитивную деятельность. Неблаговидную роль сыграл и И.И. Презент, в начале 30-х неоднократно посещавший Асканию-Нова.
13 июня 1929 года Наркомзем УССР разработал очередной проект реорганизации Аскании. Собственно заповеднику предполагалось оставить 10 тысяч га из 42 тысяч, остальную территорию передать Укрсовхозобъединению. Из госбюджета на экологическую науку направлялось ничтожно мало - всего 800 рублей. Через полторы недели Наркомзем немного меняет свою точку зрения: заповеднику оставить 14 тысяч га, остальное отдать Зернотресту СССР.
Станчинский спешно, 1 июля проводит заседание научного отдела заповедника. Решено сделать срочное предложение Наркомам: земледелия и просвещения УССР, Укрнауке, УКОПП, Всеукраинской Академии наук, Всесоюзной Академии наук о необходимости пересмотра решения коллегии НКЗ УССР по поводу реорганизации заповедника (10). 10 сентября 1929 г. вопрос о заповеднике слушается на Совнаркоме УССР.
Решено: за невнимательное отношение к Аскании-Нова объявить выговор двум непримиримым врагам - Наркомзему и Наркомпросу. Для самого заповедника принят очень важный пункт - перевести его финансирование полностью на госбюджет, дав 200 тыс. рублей для погашения всех расходов (11). Научной части заповедника из бюджета определялось 400 тыс. рублей в год. Основной исследовательской задачей Аскании называлось комплексное (экологическое) изучение производительной силы степи. 17500 гектаров имения Доренбург передавалось Укрсовхозобъединению для овцеводства, без права распашки и с обязательным ежегодным взносом в 100 тыс. рублей на природоохранную науку заповедника. За экологами закреплялось 25500 гектаров. В заповедник входили: зоопарк, станции - научно-степная, фитотехническая и зоологическая (причем определялось, что овечек, в интересах сохранения целинной степи, не должно насчитываться в Аскании более 10 тысяч голов). Хозяйственные и фуражные потребности заповедника обеспечивались имением Доренбург.
Это была одна из самых крупных побед асканийских экологов над хозяйственниками, здравого смысла над близорукостью.
Казалось, теперь в Аскании наконец-то можно всерьез заняться и экологическими исследованиями, и природоохранной практикой... 6 января 1930 г. директор заповедника Ф. Бега и его зам. по науке В.В. Станчинский писали Косиору, Петровскому и Чубарю:
"В этих условиях целинная степь Аскании, с обширным абсолютно-заповедным участком внутри ее становится безмерной мировой ценностью. Являясь эталоном естественных процессов, необходимых для сравнения с процессами, происходящими в природе под влиянием человека, абсолютно-заповедный участок требует к себе исключительно бережного отношения" (12).
Окрыленный первыми успехами Станчинский приходит к утопической идее реорганизации заповедника в совершенно новую структуру - Степной институт со штатом более сотни человек. Свои предложения он обосновал в сентябре 1929 г., на первом Всероссийском съезде по охране природы.
Выступление Владимира Владимировича вызвало бурную реакцию. Представитель Дагестана Шульженко прямо сказал, что не согласен с определением докладчика, что заповедник есть только научно-исследовательское учреждение. Первая задача заповедника - сохранение дикой природы, а затем уже наука.
Конечно, идея В.В. Станчинского о создании сети научно-исследовательских экологических институтов (степи, леса, пустыни, тайги, тундры и т.п.) с эталонными участками великолепна. Но не за счет заповедников. И не в период сталинизма, ей, обогнавшей время, реализоваться.
Что же касается реорганизации заповедника Аскания-Нова в Степной институт, то это была роковая ошибка Владимира Владимировича. Здесь он действительно оказался если не "злым гением Аскании-Нова" (как прозвал его М.Ф. Иванов), то розовым мечтателем, оторванным от суровой действительности.
Превратив заповедник в 1931 г. в качественно новую единицу - Степной институт, он не просто сменил вывеску, но прежде всего аннулировал заповедник как юридически самостоятельное учреждение, чем облегчил последующие трансформации заповедника Аскания-Нова в животноводческий институт "Аскания-Нова".
Сохранись и дальше Аскания заповедником, то при всех последующих превращениях (арест асканийских экологов, засилье животноводов-лысенковцев и т.п.), в худшем случае она осталась бы независимым заповедником с урезанной целинной степью. Как выжили многие другие заповедники, не посягавшие на "глобальность и комплексность".
Станчинский, сам того не желая, оказал "медвежью услугу" Аскании. Он заболел характерной для того времени "комбинатоманией и гигантоманией", пытаясь силами довольно небольшого коллектива заповедника решить почти весь комплекс проблем сельского хозяйства юга УССР.
Еще одной крупной ошибкой (здесь, правда, вина Станчинского меньше) является нездоровое желание практически всех асканийских руководителей (вплоть до 1933 г.), присоединить к заповеднику все новые и новые участки, порой находящиеся довольно далеко от Аскании. И охранять которые оказывалось нелегко.
В 1922 г. была идея присоединить к Аскании Юсуповский заповедник в Крыму, в 1923 добивались "вхождения" в "асканийскую империю" приморских островов - Тендры, Джарылгача, Чурюк-Петровки, Бирючего и Соленоозерной дачи на мысе Кинбурн. В этом же году Аскания стала властвовать над 268 гектарами бывшего Корсунского монастыря возле Каховки и 145 гектарами Шокаровского участка. В 1924 г., к степному заповеднику прирезано 2 тыс. десятин так называемой фондовой земли. До конца 1932 года в состав Аскании-Нова входили Приморские и Песчаные заповедники на Черном и Азовском море.
Более того, в перспективе Степной институт предполагал стать научным и организационным центром почти всех заповедников Украины.
Таким образом, главными причинами, погубившими Аскания-Нова как заповедник и оплот советской экологии, можно считать: подчиненность хозяйственному ведомству; наличие в заповеднике влиятельной группы животноводов, желающих превратить его в зооферму; постоянное нездоровое увеличение площади Аскании, роковая реорганизация заповедника в Степной институт, и конечно, общий политический курс в стране, обуславливающий победу утилитарных невежественных взглядов над наукой, этикой, культурой и охраной природы.
С другой стороны, создав Степной институт, Станчинский быстро превратил Асканию в оплот советской экологии. Чем вписал золотые страницы в историю украинского заповедного дела. К сожалению, по свидетельству зоолога С.И. Медведева, с 1932 г. В.В. Станчинский отошел от руководства Асканией (номинально оставаясь ее научным руководителем, он жил в Харькове, где заведовал отделом заповедников Всеукраинской сельхозакадемии). Не лучшим образом на асканийских делах сказывался и его характер, в частности, враждебное отношение к чужой инициативе (77).
Степной институт имел отделы: агроэкологии, ботаники, почвоведения, зоологии, климатологии, зоопарка и ботпарка. До 1933 г. асканийцы успели выпустить 8 томов трудов заповедника и 3 тома трудов фито-технической станции, предполагали в перспективе выпускать "Красную книгу" - сборник своих природоохранных работ. А в конце декабря 1932 - начале января 1933 гг. на базе Аскании готовились провести I Украинский съезд охраны природы (съезд не состоялся).
В августе 1931 г. в Асканию-Нова прибыла высокая комиссия - во главе с самим президентом ВАСХНИЛ академиком Н.И. Вавиловым. Вместе с ним приехали президент Всеукраинской академии сельхознаук А.Н. Соколовский и ее вице-президент академик А.М. Слипанский. В заключение Вавилов заявил, что видит Асканию научно-исследовательским учреждением по акклиматизации и гибридизации животных (здесь чутье изменило Николаю Ивановичу, он так и не понял необходимость приоритета экологических исследований). Станчинский возражал, настаивая на экологическом изучении степи и самостоятельности Степного института. Его поддержал директор Аскании-Нова Бега и вице-президент Слипанский.
В результате пришли к компромиссу: 23 октября 1931 г., по предложению ВАСХНИЛ и НКЗ УССР, из Степного института была вычленена группа по акклиматизации и гибридизации животных (через месяц утвержденная Институтом сельскохозяйственной гибридизации и степной акклиматизации животных) и группа по овцеводству (вскоре превращенная во Всеукраинскую зональную овцеводческую станцию) (13). Более того, Степному институту передали Песчаные и Приморские заповедники (Черноморский и Азово-Сивашский), добавили еще 6 тысяч гектаров асканийской целины. Институт гибридизации получил 1 миллион рублей, зоопарк и 26 тысяч гектаров асканийских земель. Ф.Ф. Бега стал "сверхдиректором" этого комбината "Степной институт + Овцеводческая станция + Институт гибридизации".
21 декабря 1932 г. Президиум Всеукраинской академии сельхознаук принял решение о закрытии Степного института (вернее, это печальное решение продублировано три раза - 21 декабря, 27 декабря 1932 г. и 11 января 1933 г.). Были отсоединены от Аскании и с 1 января 1933 г. стали самостоятельными Черноморский и Азово-Сивашский заповедники (14). Архивы свидетельствуют: Степной институт прикрыли поспешно, волевым способом, в нарушение постановления СНК УССР от 19.05.1927 г. Видно, кто-то очень хотел успеть. Доклад Степного института не заслушали, особое мнение Украинского комитета охраны памятников природы и Наркомпроса не учли. Правда, оставалась маленькая надежда - на месте Степного института оставляли заповедник, директором которого назначили асканийца И. Гончарова. Но это не устроило животноводов. 8 февраля 1933 г. по докладу некоего Неймана (от Академии присутствовали Ф.Ф. Бега и М.Ф. Иванов), президиум ВАСХНИЛ поддержал решение Всеукраинской академии сельхознаук - "В целях смягчения крайней тесноты в Аскании-Нова" (! - В. Б.)... подтвердить постановление ВУАСХН в части ликвидации Степного института, работа которого не имеет актуального значения для социалистического сельского хозяйства на данном этапе, запретив с 1933 г. организацию в Аскании-Нова каких бы то ни было самостоятельных научно-исследовательских учреждений" (15).
М.Ф. Иванов торжествовал. Мышеловка захлопнулась, прочно и навсегда - теперь никакие мешавшие ему заповедники или степные институты в Аскании просто невозможны. 14 февраля 1933 г. президиум ВУАСХН окончательно добивает асканийских экологов: "На основании Постановления Президиума ВАСХНИЛ от 8.02.33 г. (протокол № 14) и принимая во внимание пожелание Всесоюзного съезда по охране природы (какая ложь - В. Б.) решено все предыдущие постановления о самостоятельности в Аскании от Института Акклиматизации и Гибридизации каких-либо учреждений отменить. Утвердить при этом институте специальный добавочный отдел заповедной степи со штатом в 17 человек" (против 120 человек, работавших в Степном институте и бюджетом в 50 тыс. рублей в год" (15).
Еще раз попытался спасти положение Наркомпрос. 31 января 1933 года зам. наркома просвещения Карпеко направил жалобы в СНК УССР и культпроп ЦК КП(б)У (16).
В январе 1933 г. вопрос об Аскании-Нова обсуждался на Первом Всесоюзном съезде по охране природы, на который асканийские экологи возлагали огромную надежду. Несмотря на то, что абсолютное большинство выступивших делегатов поддерживало В.В. Станчинского, неофициальный руководитель съезда В.Н. Макаров принял сторону директора Аскании-Нова Ф.Ф. Бега. Последний, кстати, ловко вставлял в свою речь высказывания одного из идеологов разгрома заповедника Аскания-Нова Презента: "Тов. Презент вот что говорит (он пробыл в Аскании около 2-х недель) (...) Аскания должна стать мощным центром гибридизации и акклиматизации, но не только животных, а и растений. Надо расширять это учреждение, при чем животные должны остаться ведущей и решающей частью Аскании, а заповедная степь должна сама из участка "охраны от человека" стать очагом интродукции в культуру новых, невыявленых растений". Комментарии, по-видимому, излишни. Вот в чем еще большее мировое значение Аскании, приобретаемое благодаря активной поддержке руководящих партийных товарищей и правительства..." (5).
И съезд, из-за нажима Бега и особенно Макарова, принял расплывчатую резолюцию по Аскании-Нова. Что означало полную победу животноводов.
К началу 1933 г. Степной институт был закрыт, а заповедник и зональная овцеводческая станция влились в Институт гибридизации Аскания-Нова. Директором которого стал тот же Ф.Ф. Бега, а его замом по науке - М.Ф. Иванов. Таким образом, с 1933 г. заповедник Аскания-Нова, как самостоятельная единица, окончательно (до 1995 г.) перестал существовать. А ведомственным распоряжением НКЗ УССР целинный участок сократили до 1400 га. В чем, по-видимому, немало поспособствовал и бывший директор Аскании Колодько, пересевший в кресло начальника управления заповедниками Всеукраинской Академии сельхознаук, и давно мечтавший о таком "комбинате".
В середине лета 1932 г. в Асканию из Ленинграда приехал один из руководителей Института естествознания Ленинградского отделения Коммунистической Академии Презент. Его цель была научная - ознакомиться с методами биологических ииследований в связи с "задачами соцстроительства". Ясно, что природоохранная работа в заповеднике ему явно не пришлась по душе.
Летом 1933 года в Асканию вновь прибыл Презент. На этот раз вместе с Лысенко. Трофим упал с лошади, ушиб ногу и пробыл там пару дней. Презент - несколько недель. Он устраивал "чистки" и марксистско-ленинские проработки.
Именно этот визит Презента, по-видимому, имел для асканийских экологов самые катастрофические последствия.
С середины октября по ноябрь 1933 г. ОГПУ арестовало 21 человека, так или иначе связанных с заповедником.
Победители не довольствовались тем, что посадили за решетку Станчинского и его единомышленников. Готовую к изданию верстку трудов по экологии уничтожили, закрыли "Журнал экологии и биоценологии". Был сожжен и почти весь тираж только что вышедшего сборника "Проблемы биоценологии". Прекратился выпуск "Известий" Степного института-заповедника Аскания-Нова. Добились отмены Пятого Всесоюзного съезда зоологов, анатомов и гистологов, который Станчинский готовил в 1933 г. в Харькове.
Не состоялся и Второй Всесоюзный съезд по охране природы, планировавшийся в Аскании. Так был разгромлен бастион экологии в СССР, на несколько десятилетий назад отброшена отечественная экологическая наука. Исследования заповедной степи возобновились лишь в 1937 г., и велись ботаником З.Т. Извековой, работавшей в отделе кормодобывания Института. В январе 1934 г. секретарь Днепропетровского обкома партии М. Хатаевич просил у Кагановича прислать в Асканию бригаду марксистов - биологов, чтобы помогли наладить там нужную "методологию".
А сама заповедная целина, как главная ценность, попав в руки животноводов - лысенковцев, оказалась под постоянной угрозой распашки. "Дамоклов меч" висел над ней до середины 90-х годов.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Атака на заповедники
С начала 30-х годов, почуяв конец "заповедного Ренессанса", местные хозяйственники повели мощную атаку на заповедные уголки. ЦК КП(б)У, СНК УССР, Наркомзем оказались буквально засыпаны письмами с требованиями отдать заповедный кусок. На Обиточной косе и Бирючем было предложено организовать кроликофермы, филиал объединения "Союзкожа" просил разрешения на Бирючем и Джералгаче добывать кермек.
Председатель Буденовского исполкома Мариупольского округа Сечной писал, что заповедник Хомутовская степь "служит рассадником сусликов" и требовал 800 гектаров отдать животноводческому товариществу (18). С 1936 г. в этом заповеднике из-за постоянных покосов перестали гнездиться дрофа и журавль-красавка.
Председатель Скадовского райисполкома Макаров жаловался на Приморские заповедники: "научной ценности эти заповедники никакой не имели, на одном из них разводят мартынов и гадюк, на другом - зайцев", и просил передать райисполкому для хозяйственного использования заповедник Буркуты (19).
Белосарайское земельное общество требовало снять заповедность с Белосарайской косы, Мелитопольский окрисполком - лишить заповедности Обиточную косу, так как "на косе разводятся главным образом морские чайки, мартыны, кулики, ястреба, копчики, которые и не имеют такой ценности, чтобы для них нужно было бы создавать заказник" (20).
Часто решение одного и того же органа власти противоречили друг другу. Так, 26 сентября 1936 г. и 25 марта 1938 г. Сталинский облисполком принял решение о придании статуса областных заповедников (забыв о ранее заповеданых известняковых склонах по Кальчику) 8 природным объектам. Среди них и Каменным могилам, площадь которых была увеличена почти в два раза - до 600 га. Однако ровно через год, 15 апреля 1938 г., принял очередное постановление - "О сбережении и охране памятников истории и природы", из которого областной заповедник "Каменные могилы" выпадает (54). Что объяснялось, по-видимому, путаницей, вызваной передачей части донецких земель Запорожской области.
Его территорию моментально разделяют колхозы сел Украинка, Назаровка и поселка Каменный. Таким образом, с 1938 по 1948 г. заповедник местного значения Каменные могилы не существовал.
В том же 1938 г. встает вопрос о передаче 225 гектаров Хомутовской степи соседним колхозам. Однако благодаря защите Сталинского краеведческого музея и председателя УКОПП В.Г. Аверина заповедник удалось отстоять. Но тем не менее мелкие утраты были: в конце 30-х в западной части заповедника распахали 186 гектаров, и его площадь сократилась до 1030 га (55).
В начале 1930-х республиканский заповедник Конча-Заспа стал называться заповедником Днепровской поймы и имел площадь в 1000 гектаров. В этом же году его хотели переподчинить Наркомату торговли, но атаку удалось отбить. С 1933 по 1934 гг. Конча-Заспа входила в состав Среднеднепровского (Каневского) заповедника. Находясь вблизи новой столицы Украины, Конча-Заспа стала испытывать претензии сильных мира сего. В заповеднике начали устраивать рыбалки для избранных.
Очень пострадал этот заповедник летом 1932 г. во время военных маневров. Солдаты без разрешения дирекции поставили палатки, срубили 2 тысячи сосен, нарыли канав, косили траву, купали в заповедных озерах коней, стирали портки, ловили бреднями рыбу (21).
В середине лета 1934 г. заповедник Конча-Заспа прекратил свое существование. Рассказывают, когда столица УССР переезжала из Харькова в Киев, председатель ВУЦИК Петровский стал объезжать окрестности Киева в поисках места для правительственных дач. Приглянулась ему Конча-Заспа, где вскоре вместо рыбного заповедника возник спецсовхоз ВУЦИК. Следует добавить, что только в 1999 г. Киевскому эколого-культурному центру удалось добиться восстановления заповедного режима в урочище Конча-Заспа площадью около 1 тыс. га.
В начале августа 1934 г. вице-президент Украинской Академии сельскохозяйственных наук М. Варфоломеев, которой была подчинена Конча-Заспа, пробовал отстоять заповедник, имевший на то время площадь 1431,95 га. Обратился в секретариат ЦК КП(б)У: "Решением Правительственной комиссии по переезду в Киев был передан хозяйственному отделу ВУЦИК'а госзаповедник Конча-Заспа. Ни Правительственная комиссия, ни хозяйственный отдел ВУЦИК'а не оповестили об этом решении Академию сельскохозяйственных наук. Не известно до сего времени и цель передачи заповедника Конча-Заспа" (72). Варфоломеев просил секретариат ЦК КП(б)У отменить это незаконное решение и оставить заповедник в ведении сельхозакадемии. Что, естественно, сделано не было.
В 1938 г. вновь разгоралась борьба за превращенный в 1934 г. в совхоз бывший заповедник Конча-Заспу. Президент АН УССР А.А. Богомолец пишет в украинское правительство: "...научная работа в заповеднике (Конча-Заспа - В. Б.) прекратилась в 1934 г., когда заповедник фактически перестал существовать, так как был превращен в совхоз ВУЦИК", и просил передать заповедник Кончу-Заспу в ведение Академии наук (22).
Однако вмешался директор Киевского госуниверситета Русько. Он послал в ЦК КП(б)У жалобу, мол, не передавайте Академии Наук Кончу-Заспу, для академиков хватит и Старосельского заповедника (Гористое - В. Б.), где построены их дачи. Отдайте Кончу-Заспу лучше нам, для биологической практики студентов (22).
В результате Совнарком УССР отказал и АН УССР и КГУ. Последняя надежда вернуть Конче-Заспе заповедность лопнула из-за ведомственных амбиций. Так погиб один из первых украинских заповедников.
В середине 30-х годов Академия Наук отказалась от своего заповедника Академическая (Карловская) степь. И согласно постановлению СНК УССР от 28 декабря 1935 г. он был передан колхозу. Колхоз "Червоний боєць" распахал его почти на половину. Когда профессор С.О. Илличевский из Полтавского краеведческого музея приехал к председателю местного райисполкома, тот ответил: "Что захотим, то и сделаем, захотим - вспашем целину" (23).
23 февраля 1937 г. решением Харьковского облисполкома остатки этой заповедной целины вошли в список заповедников областного значения, это же решение продублировано 17 января 1938 г. постановлением оргкомитета Верховного Совета УССР по Полтавской области. Хотя навряд ли ценность Карловской степи была такая же, как в 20-х годах.
Не по назначению использовались и другие заповедные объекты. В 1933 году в заповедном дендропарке им. III Интернационала (Софиевка) хотели сооружать дом отдыха для ЦИК СССР (24).
В 1935-1936 гг. там начали массовую продажу цветов. Дело дошло до того, что в марте 1936 г. собралось Политбюро ЦК КП(б)У и запретило торговлю цветами из Софиевки (25).
С начала 30-х годов Приморские заповедники и Песчаные заповедники в районе низовьев Днепра подверглись мощным нападениям хозорганов. Уже в 1930 г. в Совнаркоме УССР обсуждался проект декрета об изъятии у Приморских заповедников (о. Бирючий) 3000-4000 гектаров для местных колхозов (59).
В 1931 г. отрезано 3332 гектара. В 1932 директор Каракульэкспортсовхоза объединения Пушносиндикат некто Упырь, при поддержке члена президиума Всеукраинской сельскохозяйственной академии Машуры добился решения Голопристанского райисполкома об изъятии из Ягорлыкского массива Приморских заповедников (Черноморского) 2447 гектаров. Научные сотрудники заповедника предостерегали местное начальство, что в этом месте опасно разводить овец - бывают сильные штормы. Их не послушались и завезли овец из Афганистана. Однако вскоре разразился шторм и смыл 500 овец в море.
Генеральный прокурор УССР по факту незаконного отторжения земель заповедника возбудил дело против совхоза (26).
Под нажимом влиятельной организации Госэкспорта на заповедных островах и косах велся легальный отстрел лебедей. Местному рыбтресту было разрешено на Тендре соорудить ледник, а рыбтрест затеял строительство целого завода. Рыбхозы также хозяйничали на заповедных Обиточной и Белосарайской косах.
Директор Мелитопольского краеведческого музея Аривон Павлович Курило-Крымчак писал в 1930 г. о нарушении заповедного режима на Обиточной косе, островах Бирючий и Чурюк - частей Приморских заповедников и отношении к этому местного начальства:
"Секретарь райпарткома Толстопят, так тот прямо на заседании сказал: этот декрет (постановление СНК УСССР от 14.07.1927 г. о создании Приморских заповедников - В. Б.) чепуха для нас, правительство жестоко ошиблось, организовав тут заповедник. Тут нужен только ското-молочный совхоз, и он будет". Председатель РИК Абаза начал насмехаться над людьми, которые занимаются подобными делами: "Вот шум поднимет профессура, когда узнает, что тут когда-то водился хорь-перевязка" (27).
27 февраля 1936 г. Секретариат ЦК КП(б)У слушал вопрос "О состоянии Черноморского государственного заповедника". Что послужило основанием для этого, сказать трудно, ибо в архиве нет соответствующих документов, скорей всего поводом была жалоба работников заповедника в ЦК ВКП(б) или газету "Правда". В обсуждении вопроса приняли участие секретари украинского ЦК - Попов, Постышев, зав. отделом ЦК Кровицкий, зав. сектором науки НКЗ Дрозденко, Новоселов.
Решено: "ЦК КП(б)У констатирует, что Черноморский заповедник реорганизован в коммерческое предприятие с хищническим использованием природных ресурсов. Охрана заповедника поставлена очень плохо. Никакой научной работы заповедник не проводил" (28).
27 мая 1937 г. Секретариат ЦК КП(б)У обсуждал состояние Азово-Сивашского заповедника. Причиной стало письмо секретаря Генического РК КП(б)У Константинова на имя секретаря украинского ЦК Хатаевича (29).
Секретариат ЦК КП(б)У постановил послать в Азово-Сивашский заповедник комиссию, однако ее результаты не известны. Тридцать седьмой год покосил и Хатаевича, и многих других...
Начальник украинского главка по заповедникам Л.А. Мартынюк констатировал: "В предвоенные годы (1935-1937 гг.) территории заповедников Правительством УССР были пересмотрены, в результате чего все пригодные для хозяйственного использования земли были исключены из заповедного фонда и переданы ближайшим колхозам и совхозам. Всего было изъято из заповедников свыше 15 тысяч гектаров (точнее, около 20 тыс. га - В. Б.), или около 40% площади заповедников (...). Из состава Черноморского заповедника участок "Буркуты" площадью 7664 гектара был передан Институту Аскания-Нова для подсобного хозяйства (...), 2500 гектаров на Ягорлыкском полуострове было прирезано совхозу "Каракуль-экспорт", 4714 гектаров только на о. Джарылгаче было передано колхозам и т.д. Всего в Черноморском заповеднике было изъято свыше 15 тысячи гектаров. Из состава Азово-Сивашского заповедника на о. Бирючем было передано колхозам Генического района 1500 гектаров, а в Сивашах была передано совхозу им. Фрунзе 3 тысячи гектаров. После всех отрезок постановлением СНК УССР от 1 июля 1937 года № 774 территорию суши Черноморского заповедника установлено в размере 13025 гектаров и Азово-Сивашского заповедника - 7049 гектаров" (30).
К этому печальному списку следует также добавить изъятую из Азово-Сивашского заповедника большую часть острова Чурюк и половину острова Куюк-Тук в Сиваше, Белосарайскую косу (31).
Необходимо отметить, что изъятие большей части заповедной территории у этих заповедников была подтверджена решением СНК УССР. Причем архивы свидетельствуют, очередное правительственное постановление лишь узаконивало ранее совершенные беззаконные действия хозорганов и местных властей. Причем с такой практикой, когда республиканские власти лишь прикрывали противоправные акции против заповедников, задним числом придавая им вид "законности", будем встречаться еще не раз. Хронология позорных решений украинского правительства следующая.
10 января 1931 г. зампред СНК Петровский подписал постановление, изменяющее статью 4 ранее принятого декрета о создании Приморских заповедников. Теперь там разрешалось косить сено, выпасать скот, ловить рыбу (32).
19 сентября 1935 г. СНК УССР декретом "О государственных заповедниках УССР" вновь разрешил в Черноморском и Азово-Сивашском заповедниках сенокос, рыбную ловлю (запретив охоту, выпас, земледельческие работы), а главное, поручил НКЗ УССР в двухмесячный срок разобраться, какую территорию оставить за этими заповедниками, а какую передать колхозам. Кроме этого, на НКЗ УССР возлагалось административное, хозяйственное и научное руководство Черноморским, Азово-Сивашским, Средне-Днепровским заповедниками и Асканией-Нова. Раньше наукой тут руководил Наркомпрос УССР (33).
27 февраля 1936 г. Секретариат ЦК КП(б)У поручает правительству уточнить, какую часть территории Черноморского заповедника передать колхозам (28).
Соответствующий декрет правительства, вновь поручающий НКЗ УССР разобраться с территорией заповедников, якобы был издан 21 декабря 1936 г. (однако я его не нашел).
И вот 1 июля 1937 г. СНК УССР издал долгожданное постановление "О государственных природных заповедниках УССР". Этим декретом сокращенная площадь Черноморского заповедника определялась в 13025 га, Азово-Сивашского - в 7049 га (из него выпала Белосарайская коса и другие объекты) и Средне-Днепровского - в 1274,45 га. Таким образом, почти за десять лет, с 1928 по 1937 г., площадь Черноморского и Азово-Сивашского заповедников (бывших Приморских и Песчаных заповедников в районе низовьев Днепра) сократилась с 47 тыс. га до 20074 га, то есть, более чем в 2 раза (34).
Известно также, что в конце 1939 г. о безобразиях с охраной заповедных участков в Аскании сигнализировал наркому земледелия СССР оживший снова Украинский комитет охраны памятников природы.
По-видимому, дело касалось полной или частичной распашки оставшейся при животноводческом институте целины. Так или иначе, готовя в правительство СССР обзор по заповедникам страны, фактический руководитель главка по заповедникам при СНК РСФСР В.Н. Макаров писал в 1940 г.: "С развитием социалистической промышленности и сельского хозяйства разные наркоматы, промышленные предприятия, исполкомы предъявляют и будут предъявлять с каждым годом более и более требований на удовлетворение их потребностей в сырье за счет заповедников... Так, например, известный украинский степной заповедник "Аскания-Нова" уже превращен в зооферму по разведению домашних животных, овец и свиней..." (38).
Самих асканийцев-экологов продолжали ругать как "врагов народа" (35), а их гонители тоже попали в Гулаг (36, 37).
Заниматься заповедниками в 30-х стало практически невозможно. Исчезла возможность где-либо публиковать материалы по заповедному делу. Так и не вышел уже подготовленный к печати третий сборник УКОППа "Охрана природы на Украине", прекратили издавать труды заповедников Аскания-Нова и Конча-Заспа. В начале 30-х были закрыты журналы "Украинский охотник и рыболов" и "Вiсник природознавства", много внимания уделявшие заповедному делу. Статьи по заповедникам перестали публиковать газеты и научно-популярные журналы.
7 марта 1934 г. ВУЦИК и СНК УССР на основе союзного постановления приняли декрет о роспуске Всеукраинского союза охотников и рыболовов. Несколько сотен охотничьих заказников остались без хозяина. Правда, часть бобровых отошла к Главпушнине, которая, однако, вскоре сняла в них охрану. Началось массовое избиение бобров.
Кроме ВУСОР, в начале 30-х силовым путем были закрыты различные краеведческие, научно-естественные общества: ЖИВРАС, Крымское общество естествоиспытателей и любителей природы, занимавшиеся заповедным делом. Сменено руководство и основной состав всех краеведческих музеев.
Осень 1934 г. некоторые заповедники РСФСР (в том числе и Крымский) по партийному заданию проверяла О.Б. Лепешинская. Легендарный академик Академии медицинских наук, лысенковка, "прославившаяся" своими содовыми ваннами для борьбы со старостью. В докладной записке в научный отдел ЦК ВКП(б) она писала, что в целом в заповедниках царит анархия и стихийность, "большевистским духом и не пахнет". Подбор персонала нездоровый, в большинстве случаев по рекомендации старой профессуры, непроверенной в политическом отношении. В результате почти во всех заповедниках большая засоренность антисоветскими элементами. Во главе заповедников часто стоят разложившиеся коммунисты. Заповедники, созданные на границе, например, Крымский - это путь для контрреволюционеров. Выводы были очень красноречивы:
"1. Заповедники в настоящем виде ничего не дают. Заповедники нужны. 2. Вскрытые гнойники... должны быть излечены до конца. 3. Все зоопарки (беспризорные), зоосады и заповедники всех ведомств должны быть под одним общим руководством. 4. Научную работу перестроить, вести по плану под центральным руководством. 5. Природу взять в руки и перестроить для целей соцстроительства. 6. Охрану военизировать (...). 10. Сделать заповедники большевистскими, зажиточными, научными и райскими уголками" (57).
Заповедники обвинили в укрывании националистов и контрреволюционеров всех мастей.
"Украинские националисты, которые осели после революции в наших музеях, заповедниках, картинных галереях, ставили задачу использовать это могучее оружие для своей контрреволюционной работы, для борьбы против советской власти", - писал в 1934 г. зав. агитпропом ЦК КП(б)У Хвыля (39).
27 июня 1938 г. этот тезис получил дальнейшее развитие в постановлении СНК УССР "О музеях Украины". Правительство констатировало, что все музеи, памятники природы и культуры находятся в плохом состоянии и призывало очистить их от контрреволюционно-вражеских элементов (40).
В 30-х годах арестованы многие работники заповедников и краеведческих музеев, члены УКОППа, научные сотрудники биологических и сельхозинститутов, занимавшиеся заповедным делом на Украине: А.П. Гунали, Н.И. Гавриленко, Б.К. Фортунатов, С.И. Медведев, Ф.Ф. Шиллингер, В.Я. Гурский, А.А. Яната, А.А. Шуммер, П.П. Смолин, В.В. Станчинский, А.П. Курило-Крымчак, Д.Е. Белинг. Из них Франц Францевич Шиллингер, Александр Алоисович Яната, Владимир Владимирович Станчинский погибли в Гулаге. Заповедным делом заниматься в УССР стало практически некому. Все основные квалифицированные кадры оказались выбиты.
Значительно осложняла заповедное дело постоянная чехарда с хозяевами заповедников. Так, Уманский государственный заповедник Софиевка (он же - дендропарк им. III Интернационала) находился в ведении Наркомпроса УССР с 18 мая 1929 по 1935 г. Затем его передали в Наркомзем УССР, оттуда в облкомитет по делам искусств. В 1938 хозяином парка вновь стал украинский Наркомпрос. С марта 1939 Софиевку вернули Наркомзему УССР. С 1941 г. - она в подчинении Главка по заповедникам при СНК УСССР (41). 25 марта 1938 г. СНК УССР передал дендропарк Тростянец из состава племсовхоза НКЗ СССР в ведение НКЗ УССР.
В октябре 1937 г. управляющий делами СНК УССР Милько обратился в Наркомпрос Украины - есть ли необходимость дальнейшего существования в системе НКП УССР Комитетов по охране памятников природы и культуры? На что Нарком просвещения УССР Затонский ответил: "Комитеты охраны памятников культуры и охраны природы фактически не существуют. Что касается природы, то это, по сути, дело Наркомзема... Что касается культуры, то такой комитет необходим" (42).
Горнило 30-х годов заповедники советской Украины прошли с большими потерями: противозаконно закрыты Аскания-Нова, Академическая степь и Конча-Заспа (последний утерян навсегда), территория Черноморского и Азово-Сивашского (Приморских и Песчаных) сокращена почти вдвое. Ликвидированы многие заповедники местного значения - например, Каменные могилы. Большинство активистов заповедного дела оказалось в Гулаге, все общественные природоохранные организации закрыты, природоохранная печать уничтожена. В оставшихся "в живых" заповедниках научная работа практически не велась, вовсю нарушался заповедный режим. Влияние ослабевшего УКОППа свелось к минимуму.
Правда, было издано два правительственных постановления (от 27 июня 1938 г. и 7 марта 1939 г.), обязывающих Наркомпрос разобраться в подчиненности историко-культурных и природных заповедников и дать предложения.
До создания главка по заповедникам при СНК УССР в 1940 г. республиканские и областные заповедники подчинялись различным ведомствам: Черноморский, Азово-Сивашский, Тростянец - Наркомзему УССР, Софиевка - Уманскому сельхозинституту, Устиновка - опытной станции каучуконосов, Веселые Боковеньки - Украинскому институту агромелиорации, Хомутовская степь - Мариупольскому краеведческому музею, Стрелецкая степь и Михайловская целина - местным райисполкомам, Каневский - Киевскому университету, Прохоровский и Гористое - АН УССР, Крымский (РСФСР) - Комитету по заповедникам при ВЦИК.
Крымский заповедник, более-менее благополучный, также настрадался от передачи из рук в руки, 1 августа 1924 г. СНК РСФСР принял решение о подчинении нескольких наркомпросовских заповедников, в том числе Крымского - Наркомзему РСФСР. Однако после решительных протестов природоохранной общественности декрет был отменен.
С 1929 по 1935 гг. Крымский заповедник перешел в ведение НКП Крыма и влачил довольно жалкое существование. Из заповедника ушли многие ученые, в том числе И.И. Пузанов. С 1935 г. его положение улучшилось - он был подчинен Комитету по заповедникам при ВЦИКе, а с 1939 - Управлению по заповедникам и зоосадам при СНК РСФСР. В конце 30-х директором заповедника был назначен бывший руководитель крымских красно-зеленых партизан Мокроусов, он-то и навел в заповеднике порядок. 10 февраля 1935 г. ЦИК СССР утвердил новые границы Крымского заповедника.
Однако главным источником зла для Крымского заповедника являлись местные лесные органы (43).
В 20-х годах, после каждой атаки лесников Крымский заповедник всегда выходил с победой. В ноябре 1924 г. начальник Лесного управления Крымской АССР Мазыкин ходатайствовал перед Лесным ученым комитетом РСФСР о сокращении площади Крымского заповедника. Но Лесной ученый комитет отказал Мазыкину, записав в протоколе, что "на леса Крыма следует смотреть прежде всего как на один из главных факторов в деле регулирования водного режима, вследствие чего эксплуатационная точка зрения должна уступить место более серьезным соображениям о необходимости охраны природы Крыма" (43).
Однако, что удавалось сделать в 20-х, не имело никаких надежд десятилетие спустя.
После очередной авантюры местных властей в 1940 г. И.И. Пузанов шлет письмо Василию Никитовичу Макарову, начальнику российского главка по заповедникам: "Для меня трагедия Крымского государственного заповедника одновременно является и личной трагедией. Неужели я в течение ряда лет моей крымской работы для того вел жестокую борьбу с силами, враждебными заповеднику, чтобы он, получив, наконец, прочное признание и войдя в сеть государственных заповедников, стал в конце-концов саморазлагаться, превращаясь в лесной склад, бойню Союззаготкожи и доморощенную лабораторию..." (44).
В начале 30-х в советской Украине были организованы два заповедника Академии наук УССР - Гористое и Прохоровский.
Еще в 1919 г. на узкой гряде песчаных холмов, поросших сосновым и дубовым лесом, вдоль Днепра на север от Киева, возле села Староселье, действовала биостанция АН УССР. Открыл ее В.И. Вернадский.
В январе 1931 г. НКЗ УССР передает Академии Наук лес и прочие угодья Гористого с тем, чтобы здесь был организован заповедник и велась научная работа. Общая площадь составляла 167,4 гектара. По-видимому, специального решения СНК УССР не было. Скорей всего имелось, как в случае с Каневским и Конча-Заспой, - только решение НКЗ УССР, ведавшего лесами (45). Прохоровский заповедник был создан также примерно в 1931 г., в 7 км ниже Канева, слева по течению Днепра на базе усадьбы первого ректора Киевского университета Максимовича. История его создания такова. Профессор Максимович завещал свою усадьбу с садом и участком леса на Михайловой горе Научному обществу в Киеве. Когда в конце 20-х годов Научное общество было слито с Академией наук Украины, вместе с домами и другим имуществом Академии перешла и Михайлова гора. Возможно, по этому поводу было согласование НКП УССР. В сентябре 1929 г. с целью организации там заповедника ее обследование произвел Н.В. Шарлемань. Вскоре Академией охранником Михайловской горы был назначен житель села Прохоровка некто Иванов (67). Уже в 1931 г. в официальных документах ВУАН фигурирует новый заповедник - Прохоровский. Декрета СНК УССР по этому поводу также, по-видимому, не имелось. Прохоровский заповедник занимал площадь около 25 га и включал Михайлову гору, поросшую естественным лесом (20 га) на берегу Днепра и саму усадьбу - около 5 га.
Профессор Н.В. Шарлемань в статье "ВУАН не використовує своїх заповiдникiв!" писал в 1932 г.: "ВУАН имеет три заповедника: 1) Гористое около Староселья (20 км на север от Киева), что характеризует природу Полесья на границе с лесостепью, природу боровой террасы водораздела Днепра и Десны, 2) заповедник им. Максимовича в Прохоровке, который представляет частью культурный парк, частью природу второй староалювиальной террасы, 3) так называемая "Академическая степь" на Червоноградщине, характеризуется цветастой типчаково-ковыльной степью. Как видим, заповедники ВУАН охватывают три био-географические зоны УССР: Полесье, Лесостепь и Степь" (60). Первый заповедник принадлежал Днепровской биологической станции ВУАН, два вторых - Ботаническому музею ВУАН.
20 декабря 1933 г. президиум ВУАСХН принял решение о соединении Лесостепного заповедника им. Т.Г. Шевченка с заповедником Конча-Заспа. Они получили новое название - Среднеднепровский заповедник. В 1934 г. Конча-Заспа вновь стал самостоятельным, а в виде компенсации Среднеднепровскому заповеднику постановлением СНК УССР от 3 декабря 1934 г. добавили остров Заречье, 29 июня 1939 г. правительство УССР передало Среднеднепровский заповедник из НКЗ УССР в ведение Киевского госуниверситета. Он стал именоваться Каневским биогеографическим заповедником. И использовался КГУ под биопрактику студентов. Площадь его равнялась 1260 га.
Единственным регионом УССР, где вообще никак не двигалось заповедное дело, была Молдавская автономная республика, в 20-30-х входившая в состав Украины. Не было там и природоохранных органов, обществ. В сентябре 1932 г. профессор А.А. Браунер опубликовал в газете "Социалистическая Молдавия" статью "Создать в Молдавии заповедники", указав несколько перспективных природных объектов на Днестре. Но они, скорей всего, так и не были заповеданы.
С 1937 г. в заповедниках АН УССР - Гористое (Старосельский) и Прохоровский стали строиться дачи для академиков.
В 1936-1938 гг., когда происходили изменения в административном делении УССР, Донецким (26 сентября 1936 г., 25 марта 1938 г.) и Харьковским (29 февраля 1937 г.) облисполкомами под нажимом УКОППа приняты решения, подтверждающие заповедную ценность ранее охраняемых природных объектов. Донецкий (Сталинский) облисполком объявил областными
Функционировавшие на территории нынешней Украины на 1.01.1938 г. государственные природные заповедники республиканского значения и национальные парки
Название
Площадь (га)
Подчиненность

Азово-Сивашский
7049
НК З УССР

Черноморский
13025
НК З УССР

Гористое (Старосельский)
167,4
АН УССР

Крымский
21138
Комитет по заповедникам при ВЦИК

Среднеднепровский (Каневский)
1260
НК З УССР

Прохоровский
25
АН УССР

Черногорский народный парк (нац.парк)
1534
Министерство лесов Польши

Итого 6 заповедников и 1 нац.парк
43451,4
  

заповедниками Хомутовскую степь, Каменные могилы, Грабовую балку, Белосарайскую косу, Провальскую целину, урочище Дерезоватое, Саур-Могилу, Горы Артема, поручив надзор за тремя южными объектами Мариупольскому областному краеведческому музею. Эти постановления были повторены 15 апреля 1938 г. Донецким облисполкомом, но о Каменных могилах в нем позабыли из-за передачи части районов Донбасса в Запорожскую область.
Харьковский облисполком 23 февраля 1937 г. утвердил заповедными Карловскую и Михайловскую целину, склоны речки Большой Бурлук, Малое Перещепинское болото, лесные урочища Чернеччина и Парасоцкое, поручив их охрану Харьковскому областному краеведческому музею (46).
24 января 1939 г. постановлением Винницкого облисполкома заповедниками областного значения стали участки Пятичанской лесной дачи и Калиновская лесная дача. Двадцать два заповедника областного значения были утверждены облисполкомами в 1940-1941 гг. во Львовской, Тернопольской и Станиславской областях.
Стрельцовская степь провозглашена областным заповедником решением Ворошиловградского облисполкома 27 декабря 1940 г. (47).
Однако при всех имеющихся недостатках (разобщенности по хозяйственным ведомствам, постоянном нажиме со стороны хозорганов и нарушении заповедного режима, слабой защищенности в правовом плане, отсутствии взаимопонимания со стороны местного населения и совпартруководства), государственные природные заповедники республиканского значения советской Украины (под такими я понимаю созданные на основе декрета СНК УССР (Аскания-Нова), или решений республиканских органов (Конча-Заспа)), стояли на несколько ступенек выше резерватов или национальных парков, созданных Польшей, Румынией или Чехословакией в Западной Украине. Все заповедники УССР были хозяевами (землепользователями) своей территории, благодаря созданным в них научным отделам на базе заповедников велись стационарные научные исследования. В польско-чехословацких, румынских резерватах и нацпарках Западной Украины стационарная научная работа не велась, не все они являлись землепользователями.
В целом же, анализируя общее состояние заповедного дела в советской Украине в конце 30-х годов, необходимо особо отметить, что одним из его главных недостатков стала потеря духовности, что наложило свой темный отпечаток на дальнейшее развитие заповедного дела в советской Украине. Что чувствуется и по сей день.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Заповедное дело на Западной Украине и юге Одесской области (1920-1939)
Большой вклад в развитие заповедного дела на этих территориях сделали польские ученые В. Шафер, Б.Павловский, С. Соколовский, А. Козаковский, С. Кжеменевский. Ш. Вердак, Я. Павликовский, С. Кульчинский, П. Контны, С. Мацко, Е. Волощак. Чешские - А. Златник, К. Домин, А. Гилитцер, М. Дейл, румынский - М. Гушуляк.
В 1921 г. В. Шафер добился от Польского министерства лесов прекращения использования лесных ресурсов на Черногоре на площади 140 га и высокогорных лугов в урочище Дануер площадью 307,5 га (75). Вся заповедная территория была ограждена колючей проволокой. В 1929 г. черногорский резерват уже имел 900 га. Кстати, еще в 1924 г. было впервые предложено создать на Черногоре совместный польско-чехословацкий резерват (75). Затем этот объект в 1927-1932 гг. был заповедан на площади 1512 га, и реорганизован в конце 1936 г. в Черногорский национальный (народный) парк. В 1922 г. создается резерват в Княждворе. В 1931 г. степной участок "Макитра" у села Островец-Покуття (4 га в Бродовском лесхоззаге) выкупает Польская лига охраны природы на деньги, собранные школьниками. В 1933 г. по инициативе тернопольских школьников и ботаника П. Контного был поднят вопрос о создании школьного заказника (первого в Польше и на Украине) в северной части Медобор у сел Куйзанцы и Стрыевка.
В 1926 г. Станиславская туристическая комиссия подняла вопрос о создании резервата на Черногоре и охране тиса в Коломые. В 1934 г. на Ровенщине, около Костополя на речке Горыни, был создан Костопольский бобровый резерват, куда в 1933 г. завезли 5 штук канадских бобров. В советское время там был также создан бобровый заказник. В 1932 г. землевладелец Адольф Бохенский на своих землях в районе речки Стыр у Збаража на Тернопольщине организовал скально-лесной резерват. К середине 30-х годов на Волыни действовало несколько резерватов: два для охраны первобытного леса возле Луцка, два для охраны рододендрона желтого (по несколько гектаров) и один в 930 га для охраны миграций лосей под Шацком (63).
В 1937 г. польский ученый Б. Павловский предложил организовать 22 новых резервата в Чивчинских горах на Станиславщине, часть из которых была заповедана. Один из крупнейших резерватов на Ивано-Франковщине Горганы стал охраняться с 1919 г., по нему было принято 8 постановлений, и с 500 га к 1938 г. он был расширен до 1121,58 га (68).
В 30-х годах поляки, кроме уже действующего национального парка в Черногоре, планировали открыть еще два - на Полесье и Восточно-Карпатский. Заповеданием природных объектов в польской части Западной Украины в конце 20-30-х годов успешно занимался Государственный совет по охране природы Польши, Комитет охраны природы во Львове, Польская Лига охраны природы, различные краеведческие и естественно-научные общества, Отдел резерватов Института исследований государственных лесов, с 1930 г. Комиссия по охране природы Государственного геологического института.
10 марта 1934 г. в Польше принят закон по охране природы, значительно облегчивший создание заповедных объектов. Если раньше они заповедались воеводами и управлениями гослесов, то теперь главным органом по созданию заповедных объектов назначалось Министерство образования и вероисповеданий Польши. Решение о заповедании объекта принимал воевода, во всех воеводствах вводились должности консерваторов природы. Для проведения работы по организации заповедных объектов создавался специальный Фонд охраны природы. Если природный объект имел более 300 га, то там можно было создавать национальный парк. К нарушителям заповедного режима применялся штраф в 3 тыс. злотых или арест до 6 недель. Если обыкновенные ограничения не приводили к охране природного объекта, можно было его изъять путем выкупа у землевладельца.
Кроме этого, о заповедании природных объектов говорилось и в других польских законах, связанных с культурой и природопользованием - распоряжение президента Польши об охране памятников (1918, 1928 гг.), Устав о выполнении земельных реформ (1925 г.), О праве горном (1930 г.), Право строительное (1928, 1930 гг.), Право санитарное (1922, 1928 гг.), Право лесное (1927, 1928 гг.). В польской классификации заповедных объектов тогда имелись следующие категории: национальный парк, резерват (лесной, скальный, бобровый, фаунистический, скально-лесной, степной, торфяный), памятник природы, охраняемый пейзаж. Кроме этого, по линии рыбного законодательства с 1932 г. можно было заповедать зимовальные ямы. Причем необходимо отметить, что вновь созданные заповедные объекты частенько "открывались" торжественно, с участием церкви, при стечении местных жителей, что способствовало их престижу. Больше всего резерватов на Галичине было государственных (созданных в государственных лесах решением местных управлений гослесов Польши или постановлением воевод), затем довольно широко землевладельцами создавались частные резерваты (иногда затем принималось и соответствующее решение воеводы), и имелось также несколько общественных резерватов, созданных путем выкупа земли у землевладельцев. Этим в основном занимались Польская Лига охраны природы и Польское Татранское общество. С середины 30-х в Медоборах, возможно, действовал первый школьный резерват.
Готовились правительственные распоряжения "О создании национальных парков", "Об инвентаризации творений природы", которые, к сожалению, так и не были приняты. С конца 30-х годов заповеданием природных объектов на Галичине начинают заниматься и западно-украинские ученые. В 1926 г. физиографическая комиссия Научного общества им. Шевченко во Львове предлагает создать резерваты на Косовой и Чертовой горах.
В 1933 г. вопрос об охране кедрового массива в Горганах поднимает молодой львовский лесовод Андрей Львович Пясецкий. В начале января 1935 г. львовский ботаник Петр Контны в "Газете поранной" публикует список природных объектов Галичины, требующих заповедания.
В июне 1935 г. в популярном галицком еженедельнике "Недiля" лесной инженер Богдан Лучаковский поместил интересную обзорную статью "Заповедники и памятники природы на землях, где живет украинский народ".
"Памятники природы не безделица, а живые музеи пейзажа, флоры и фауны. Они имеют свое великое моральное значение, как убежище, где человеческий дух очищается от бесполезных земных забот, оживает, бодрится и становится благороднее, как-будто приближается человек к своему творцу (...). Обязанность каждого культурного украинца, который знает о какой-нибудь природной достопримечательности в своей местности, описать ее, сфотографировать и послать информацию об этом в Научное общество им. Шевченко во Львове", - писал автор (61). Большой толчок в развитии заповедного дела на Галичине силами украинских и польских ученых дали организованый в мае 1931 г. краеведческий съезд в Станиславе, проведенная в августе 1936 г. в с. Пидлютое природоохранная конференция, и в апреле 1935 г. 5 съезд украинских естествоиспытателей и врачей во Львове.
"Съезд поздравляет с большой радостью и благодарностью митрополита Шептицкого, основавшего первый украинский Кедровый заповедник в Горганах, одновременно обращается к Высокодостойному Творцу этого заповедника с горячей просьбой расширить его побыстрей в первый украинский национальный парк, и его организацию съезд считает поступком чести и престижа нации и необходимым станком науки для украинской культуры" (62). Приведенные цитаты показывают, что на Западной Украине, в отличие от УССР, к заповедным объектам подходили не с утилитарных, а с этико-культурных позиций.
Таким образом, с начала 30-х на Галичине действовало как бы два центра по созданию резерватов. Один - польский, другой - украинский. Польские ученые - В. Шафер, Б. Павловский, Ш. Вердак, П. Контны с другими активистами Польской государственной комиссии по охране природы создавали резерваты в лесах, принадлежавших министерству лесов Польши. А члены физиографической и природоохранной комиссий Научного общества им. Шевченко во Львове - западноукраинские биологи и лесоводы В. Левицкий, Б. Лучаковский, В. Бригидер, А. Мельник, М. Мельник, О. Мриц, Е. Чайковский - организовывали резерваты на землях Украинской греко-католической церкви. Особая роль принадлежала поляку П. Контному, который пользовался доверием в украинских кругах. Он встретился с митрополитом А. Шептицким, заинтересовав его идеей создания резервата на горе Яйцо. (Оставшись после войны во Львове, талантливый пятидесятидвухлетний ученый и природоохранник П. Контны покончил жизнь самоубийством, выбросившись из окна 7 августа 1947 г.). 15 апреля 1935 года почетный член Научного общества им. Шевченко во Львове митрополит Андрей Шептицкий утвердил первый на своих землях кедровый заповедник (точнее, в современном понимании - заказник) на горе Яйцо около Пидлютого (там, где была его летняя резиденция). Общество им. Шевченко получило от него по этому поводу официальную грамоту:
"АНДРЕЙ ШЕПТИЦКИЙ Божою милiстю i Святого Апостольського Римського Престола Благословенням Галицький Митрополит, Львiвський Архiєпископ, Камiнецький Єпископ усiм, що цю грамоту читатимуть, Мир о Господi й Архiєрейське Благословення. Маючи на увазi велике значення, яке має для науки й культури Українського Народу творення з цiнних закутин нашої землi окремих заповiдникiв, що по всi часи стояли б для грядучих поколiнь та з яких молодь черпала б любов до рiдної землi й училася пiзнавати її красу, та котрi були б великим невичерпаним джерелом для наукових природничих дослiдiв i студiй, та творили б спiльну нацiональну цiннiсть, щоб дати основи до майбутнього українського нацiонального парку в Карпатах, на загальне бажання й прохання нашого громадянства Ми утворили в маєтностi Галицької Гр. - кат. Митрополiї в громадi Перечiнсько-Долинського Повiту, Галицької землi, Кедриновий заповiдник на грунтових парцелях к чч. 9223, 9233, 9647, на верху "Яйце" 1600 м у горах Горганах поверхнею 255,19 гектарiв, у гряницях, згiдно з долученим ситуацiйним пляном. Цей заповiдник, згiдно з рiшенням Станиславiвського Воєвiдського уряду з дня 20 вересня 1934 г. ч. Р.Л. 2/140, пiдлягає охоронi по думцi закону з дня 10 березня 1934 р. про охорону природи. Науковому товариству iм. Тараса Шевченка у Львовi, як найвищiй науковiй установi нашої землi передаємо отсим Кедриновий заповiдник на верху "Яйце" пiд наукову опiку й висказуємо при цьому наше побажання, щоб Наукове Товариство iм. Т. Шевченка у всiх важнiших справах цього заповiдника стояло в зв'язку з Нами й кожночасним Нашим Наслiдником на Владичому Престолi та повiдомляло Нас про хiд i стан наукових праць у заповiднику. Застерiгаємо Собi й Нашим Наслiдникам на Митрополичому Престолi право вiдкликати доручену опiку Кедринового Заповiдника на верху "Яйце" на випадок, коли б Наукове Товариство iм. Тараса Шевченка у Львовi перестало iснувати й коли б покинуло свою наукову дiяльнiсть, або провадило її шляхом незгiдним iз засадами католицької вiри й моралi.
Дано при Нашому Архикатедральному Храмi св. ВМ Георгiя в городi Львовi, дня 15 квiтня Року Божого 1935".
Несмотря на то, что этот документ был подписан митрополитом А. Шептицким 15 апреля 1935 г., резерват на горе Яйцо официально стал действовать с 20 апреля 1934 г., когда его утвердил Станиславский воевода. Торжественное открытие этого заповедного объекта, именуемого Кедровый заповедник имени Митрополита Андрея гр. Шептицкого, состоялось 12 августа 1934 г. В организации этого резервата активное участие взяли польские ботаники П. Контны, В. Шафер, украинские лесоводы В. Левицкий и А. Мельник (69).
Подобный пример мудрого отношения главы украинской греко-католической церкви трудно переоценить. Следует подчеркнуть особое внимание главы греко-католической церкви А. Шептицкого к охране памятников. Еще в 1914 г. он сделал доклад об охране памятников культуры, с 1933 по 1939 г. при греко-католической церкви действовала специальная комиссия по охране памятников архитектуры (старых церквей). В августе 1930 г. католический синод во Львове издал указ об охране старых деревьев у католических церквей, в 1937 г. подобное решение принимает и греко-католическая церковь. В архивах греко-католической церкви имеется около 50 сообщений от священников по охране старых деревьев.
3 июня 1935 г. при математико-естественно-медицинской секции Научного общества им. Шевченко создана природоохранная комиссия во главе с ученым Ольгой Мриц. В задачи комиссии входила не только научная опека над кедровым заповедником, но и организация новых резерватов. Секретарем комиссии и наиболее активным ее членом в конце 30-х годов стал преподаватель III государственной гимназии г. Станислава Владимир Бригидер.
Через год Андрей Шептицкий оказал помощь в организации степного заповедника на Чертовой горе близ Рогатина, в 1939 - (по неточным данным) - на Касовой горе возле Бовшева, также предложенные активистами природоохранной комиссии. Не имеется точных данных о создании в конце 30-х годов на базе кедрового резервата на горе Яйцо национального парка "Украинский парк природы". Об этом неоднократно поднимали вопрос активисты природоохранной комиссии Научного общества им. Шевченко во Львове, а А. Пясецкий в своей научно-популярной статье "Українськi карпатськi заповiдники", опубликованной в 1937 г., об "Украинском парке природы" на площади 1800 га пишет как о событии свершившемся (49). Ссылаясь на него, в своих ранних работах указывал "Украинский парк природы" среди организованных заповедных объектов Западной Украины и автор этой книги (65,70). Однако более детальное изучение архивных материалов и новых работ польских ученых по заповедному делу не подтверждает существование "Украинского парка природы" (68,69). Если же он, возможно, и был создан, то в 1939 г., непосредственно перед войной. Данная территория была заповедана по инициативе Киевского эколого-культурного центра в 1996 г.
Кроме этого, О. Мриц и ее коллеги подготовили проекты создания на землях митрополии резерватов: еловый на Грофецком Коне, пралис на горе Овуль, высокогорные озера на Грофецком Коне, Серединце и Ниве, торфяные участки и скалы на горе Сокол, известковые скалы на Соколе возле Галича, сосновый участок на горе Сеглис, буковый лес ниже Сокола. Возможно, некоторые из них к 1939 г. получили заповедный статус.
На Волыни (нынешняя Ровенская и Волынская область) к 1937 г. первый проект сети ботанических резервов предложил учитель-ботаник из Луцка С.Мацко. Часть из них - грабовый лес, "Князь-Багно", "Юлана", "Карпиловец" и другие были заповеданы. В Закарпатье, к 1926 г. существовало 7 лесных резервов - Стужица, Тиха, Брустура, Широкий Луг, Каменка, Полонина Апецкая и Поп Иван. Благодаря усилиям чешских ботаников Алоиса Златника и А. Гилитцера (первыми разработавших схему природных охраняемых объектов в этой местности), к 1932 г. стали заповедными десять новых резерватов. Следующие резерваты Министерство лесного и водного хозяйства Чехословакии заповедает в Закарпатье в 1936 г.
Таким образом, на Западной Украине к 1939 г. имелось около 130 природных резерватов и примерно столько же планировалось создать. Из них 35 резерватов (около 25 лесных и 10 полонинных) имелось в Закарпатье. Во Львовщине - 22, Станиславщине - 30, Тернопольщине - 19 (лесных, степных, скальных, водных, фаунистических) и один нацпарк (Черногорский, 1534 га) (65). В Волынской области - 6, в Ровенской - 4 резервата, в Черновицкой области более 4 резерватов.
К 1938 г. чехословацкими властями в современной Закарпатской области были созданы следующие государственные резерваты (лесные, полонинные и скальные): 1) Пралес Стужица в массиве Бескиды (485 га); 2) Солански (93 га) и 3) Гола Обыч (37 га) в массиве Яворник; 4) Рогатик (25 га) и 5) Соколик (30 га) в массиве Руни; 6) Пралес Воеводина в массиве Руни (590 га); 7) Пралес Анталовецкая Поляна (110 га); 8) Лужанский пралес в массиве Полонина Красная (3 участка общей площадью 1402 га); 9) Каменка в Горганах (483 га); 10) Великий Горган в Горганах (433 га); 11) Пралес Великий Матащук; 12) Пралес Плешка Унгуряска в массиве Свидовец (140 га); 13) Полонски (11 га); 14) Темпа (40 га); 15) Банишора (10 га) в Кузах в массиве Лысина; 16) Говерла в массиве Черная гора (320 га); 17) Поп Иван в массиве Гуцульских Альп (360 га); 18) Яма на полонине Руни; 19) Попадья в Горганах (кедровый резерват); 20) Талпиширка в Горганах (кедровый резерват); 21) Побита в Горганах (кедровый резерват); 22) Братковска в Горганах; 23) Черленяк в массиве Свидовец; 24) Герешаска на Свидовце (скальный резерват); 25) Ворожеска на Свидовце (скальный резерват); 26) Близница на Свидовце (скальный резерват); 27) Петрошул; 28) Лазащина на Черной горе; 29) Туркул на Черной горе (скальный резерват); 30) Гутин-Томнатик на Черной горе; 31) Бребенескул на Черной горе; 32) Черная гора на Черной горе; 33) Ненеска в массиве Гуцульских Альп; 34) Петрос-Дрибка в массиве Гуцульских Альп (74 га).
Возможно, к этому списку можно добавить несколько частных, а также зоологических и водных резерватов, которые мне неизвестны. В Ивано-Франковской области к 1939 г. были созданы следующие резерваты: 1) Скальный резерват "Бубнище" в Надлесничестве Поляница (106,9 га); 2) Степной резерват "Масек" возле села Островец (2,3 га); 3) Глушков - скальный резерват, уезд Городенковский; 4) Лесной резерват "Ясень" под Калушем (500 га); 5) Лесной резерват "Княж-Двор" (94 га); 6) Лесной резерват под Рогатином "Стратин" (3,8 га); 7) Степной резерват "Касова гора" под Бурштином; 8) Степной резерват "Чертова гора" под Рогатином; 9) Лесной резерват на горе Лелинское Яйцо под Перечинском (255,19 га); 10) Лесной резерват "Лес на Покутти" под Коломыею; 11) Лесной резерват в надлесничестве Поляниця (24,6 га); 12) Лесной резерват "Черногора", реорганизованный в 1936 г; в Черногорский национальный парк (1534 га); 13) Лесной резерват на Озерном (33 га) в надлесничестве Ворохта; 14) Лесной резерват в надлесничестве Надворная (1,5 га); 15) Кедровый резерват "Тавпиширка" у села Быстрица Надворнянского района (583,5 га); 16) Лесной резерват "Горганы" в надлесничестве Ясень (1121,58 га); 17) Лесной резерват "Бредулец" в надлесничестве Зеленица (102,2 га); 18) Лесной резерват "Яготин" в надлесничестве Татаров (86,2 га); 19) Лесной резерват "Дрыбка" в надлесничестве Яремча (51,7 га); 20) Резерват для охраны пейзажа "Над Слонем" в надлесничестве Яремча (59,7 га); 21) Резерват для охраны пейзажа "Пантыр" у села Быстрица Надворнянского уезда (25,9 га); 22) Лесной резерват на полонине Маришевска Велка возле Микулича на Черногоре (52 га); 23) Лесной резерват "Шепаровцы" для охраны дуба и гнезд цапли в Коломыйском лесокомбинате (11 га); 24) Лесной резерват в урочище Заросляк возле Ворохты (66 га); 25) Буковый резерват возле Яремчи (27 га); 26) Степной резерват под Калушем "На Трантах" (0,5 га); 27) Лесной резерват для охраны пихты в 25 км на юго-восток от Калуша; 28) Скальный резерват на горе Прелуки в Чивчинских горах; 29) Скальный резерват в урочище Каменец под Прилучным в околицах Верховины; 30) Резерват для охраны бука и пихты на хребте Редискул в Чивчинских горах (3,2 га) - с. Зелене Верховинского р-на.
Кроме этого, на территории современной Ивано-Франковской области в конце 30-х годов планировалось создать еще около 30 резерватов, возможно, часть из которых была заповедана (65). В Ровенской области к 1939 г. действовали следующие резерваты: 1) Флористический резерват для охраны рододендрона желтого возле села Карпиловец в Сарненском уезде (30 га); 2) Флористический резерват для охраны рододендрона желтого у села Сновидовичи Сарненского уезда (22 га); 3) Зоологический резерват для охраны канадского бобра на речке Горынь у села Степцы под Костополем (158 га); 4) Лесной резерват "Пустомиты" возле Тучина Гощанского р-на (100 га). Было также запроектировано еще 3 новых резервата (65).
На территории современной Волынской области к 1939 г. были заповеданы: 1) Резерват "Грабовый лес" под Гороховым (12 га); 2) Зоологический резерват "Князь-Багно" под Шацком для охраны лося (930 га); 3) Степной резерват "Юлана" под Луцком; 4) Ихтиологический резерват для охраны больших лещей в озерах под Ковелем; 5) Лесной резерват на северо-запад от Цумани (3,5 га); 6) Лесной резерват на 25 км на северо-запад от Цумани (1 га). Кроме этого было запроектировано к созданию еще два резервата (65).
Во Львовский области к 1939 г. были заповеданы: 1) Степной резерват "Хомец" в Крившицах под Львовом (2,5 га); 2) Лесной резерват в поместье Колтив; 3) Лесной резерват "Городышко" в лесничестве Пидгирцы под Золочевым (12,3 га); 4) Скальный резерват "Урич" (три скалы Острый камень) под Дрогобычем; 5) Резерват в поместье Морги под Каменем Нижанского уезда (40,9 га); 6) Лесной резерват для охраны тополевого леса в Сохах у села Розвадив Николаевского района (10 га); 7) Резерват лесной (там же) в Ястковичах (5 га); 8) Степной резерват "Макитра" у села Островец-Покуття (4 га); 9) Лесной резерват "Памятка Пеняцка" в Бродовском уезде у села Пеняки (20 га); 10) Лесной резерват в урочище Смольна под Бродами (13,4 га); 11) Скально-лесной резерват "Збараж" на речке Стирь в Поникве Бродовского района (24 га); 12) Скально-лесной резерват "Трыниг" на речке Стирь в Поникве; 13) Лесной резерват "Чертовая скала" под Львовом (100 га); 14) Торфовый резерват "Билогорща" под Львовом (40 га); 15) Резерват "Медовая пещера" под Львовом; 16) Резерват Лысая гора под Золочевым; 17) Лесной резерват в поместье Ляшкив (10 га); 18) Резерват для охраны пейзажа "Замок Гербуртов" возле Добромиля Старосамборского р-на; 19) Резерват лесной в урочище "Конюхов" под Бродами (27,6 га); 20) Липовая аллея между Краковцем и Гнойницами Яворовского уезда; 21) Липовая аллея в Шкле под Яворовым; 22) Лиственничная аллея им. Короля Яна Собеского на горе Гарай около Нестерова. Кроме этого, во Львовской области было предложено к заповеданию еще 5 объектов, часть из которых польские власти, может, и успели заповедать (65).
На территории современной Тернопольской области были к 1939 г. заповеданы: 1) Пещера "Кживче Горная"; 2) Степной резерват "Любомля" возле Окна (5 га); 3) Степной резерват "Острая скала" возле Окна (10 га); 4-7) Четыре лесных резервата "Шутроминцы" в уезде Залещики (12,4 га); 8) Степной резерват в Олексинцах под Борщевым; 9) Скальный резерват на окраине города Кременца в районе ул. Княжеской; 10) Лесостепной резерват "Жижава" (1 га); 11) Степной резерват в Обижеве под Залещиками; 12) Степной резерват "Колодрыбка" под Залещиками; 13) Лесной резерват "Глоды" над Днестром; 14) Скальный резерват гора Боны под Кременцем; 15) Скальный резерват Замковая гора под Корцем; 16) Лесной резерват в лесничестве Трибалин (3 га); 17) Лесной резерват в лесничестве Вербив Бережанского р-на (6,9 га); 18) Лесной резерват в лесничестве Учтан (5 га); 19) Лесной резерват "Братаршизна" в Борщевце Кременецкого уезда (10,2 га) для охраны букового леса. Кроме этого, к заповеданию было предложено 32 объекта, в основном находящиеся по берегам р.Днестр (Днестровские стенки) (65).
К этому нужно добавить несколько десятков памятников природы (деревья, аллеи, парки, валуны, водопады). Только в 1935 г. под охрану государства во Львовском воеводстве было взято 78 вековых деревьев, в Станиславском - 12 и в Тернопольском - 13 (66).
И еще. В отличие от советской Украины, где к середине 30-х годов процесс заповедания практически прекратился, на Западной Украине заповедное дело набирало все больший размах. При немцах создание заповедных территорий в Закарпатье и Галичине было прекращено, а некоторые энтузиасты заповедного дела - как львовский лесовод А.Л. Пясецкий, вступившийся за сохранение от немецких лесозаготовок леса в Росточье (место будущего заповедника), были расстреляны фашистами (50).
По-разному сложилась судьба и других западноукраинских деятелей охраны природы. А. Мельник, близкий соратник С. Бандеры, отошел от заповедного дела и стал заниматься политикой. Б. Лучаковский, В. Левицкий, О. Мриц и В. Бригидер в 1944 г. эмигрировали на Запад.
В нынешнюю Черновицкую область вошла северная Буковина и северная Бессарабия (входившие до 1939 г. в состав Румынии). Заповедное дело развивалось там намного слабее, чем на Волыни, Галичине и Закарпатье. В 1926 г. при румынском Министерстве земледелия и лесов была организована комиссия по охране природы, реорганизованная в июле 1930 г. в комиссию памятников природы Министерства земледелия и лесов. В этом же году король Румынии подписал закон об охране памятников природы, что значительно активизировало создание резерватов. На территории современной Черновицкой области заповеданием природных объектов занимался руководитель ботанического сада Черновицкого университета профессор М. Гушуляк. По его инициативе в 1921 г. в этой области появился первый резерват - скальный заказник в 30 га под селом Боянчук Заставненского района, выделенный для охраны лугов и известняковых скал. Резерват был подчинен ботсаду Черновицкого университета. Кроме этого, в 20-х годах М. Гушуляком были предложены к заповеданию еще два объекта: лесной резерват для охраны буково-грабового леса возле села Клишкивцы под Хотиным (20 га) и урочище Стенка (10 га) для охраны лесостепи на оползневом участке у города Кельменец (71).
Через 10 лет в Румынии было заповедано еще 6 природных объектов. В Черновицкой области добавились: ботанический резерват у села Погореловка Черновицкого уезда (6 га) и еще один ботанический резерват у села Боянчук Заставненского района (1 га). Они были заповеданы по инициативе профессора М. Гушуляка и подчинены Черновицкому ботсаду (73). Был также заповедан резерват Рухотинский лес (20 га) под Хотиным. Возможно, с 1938 г. по 1940 г. были созданы еще какие-нибудь резерваты.
На территории южной части современной Одесской области (при румынах Измаильский и Аккерманский уезды) заповедным делом занимался Кишиневский музей естественной истории под руководством ботаника Т. Савулеску. До 1929 г. там был заповедан степной резерват в 50 га под селом Манзыр (ныне Лесное Тарутинского р-на), а также предложено к заповеданию: участок степи в 50 га под Белгород-Днестровским, 10 га степного участка в Измаильском уезде, 100 гектаров дунайских дюн у г. Вилково (сейчас там заповедник "Дунайские плавни"), а также орнитологический объект - остров Змеиный в Черном море (71). Через десять лет на современной части юга Одесской области румынскими властями был заповедан остров Змеиный и, возможно, резерват в районе Вилкова. Повидимому, кое-что еще было заповедано с 1938 по 1940 гг. Добавим также, что кишиневскими ботаниками в районе с. Манзыр в середине 30-х годов предлагалось создать национальный парк. Возможно, заповеданные объекты румынскими властями создавались также на территории современной Черновицкой и южной части Одесской области во время войны, с 1941 по 1943 гг.
С начала 1940 г. во Львове и Киеве начинают предприниматься активные действия по воссозданию бывших при поляках на украинских землях заповедных объектов. 14 февраля 1940 г. во Львове собирается специальное собрание, где начальник Львовского подрайона Всесоюзной лесоустроительной конторы В.В. Левицкий, лесовод А.Л. Пясецкий, доктор естественных наук П. Контны подняли перед Москвой и Киевом вопрос о заповедании бывших польских резерватов. Соответствующие документы пошли в Главк по заповедникам при СНК УССР. В дальнейшем активную роль в решении этих вопросов сыграли председатель бывшего Львовского госкомитета по охране природы профессор Ш. Вердак, научный сотрудник Института ботаники АН УССР Ф.О. Гринь, Кременецкий краеведческий музей. Начальник Главка по заповедникам СНК УССР Л.А. Мартынюк вначале пробовал воссоздать все заповедные объекты числом 166 на площади 717937 га одним правительственным постановлением, но не вышло (64). Тогда была сделана более удачная попытка: резерваты местного значения заповедались на областном уровне, а три республиканских заповедника - Горганы, Черногора и Днестровская стенка - на республиканском.
21 декабря 1940 г., по ходатайству АН УССР, руководитель украинского правительства Корниец подписал постановление №1699 "Об организации государственных заповедников "Черногора" и "Горганы" в Станиславской области". "Черногора" имела 66 тысяч гектаров. "Горганы" - немного меньше - 50 тысяч. Заповедники должны были находиться в ведении Главка по заповедникам СНК УССР (51).
Событие само по себе выдающееся: на Украине раньше даже не заикались о таких крупных лесных заповедниках. Однако Главлесоохрана СССР, а затем война сорвали планы украинских природоохранников. Заповедники эти так и не организовали. Зато заказники местного значения "пробить" успели.
На Львовщине решением облисполкома 25 января 1941 г. было заповедано 13 природных объектов, среди них - Вингильский лес (8 га) и Гора Белая (208 га). Тернопольский облисполком 25 марта 1941 г. заповедал 7 участков, среди них Глоды (100 га), Шутроминцы (200 га), Золотой поток (10 га), Галилея (258 га), в чем была большая заслуга Кременецкого краеведческого музея. Станиславский облисполком 2 сентября 1940 г. заповедал охранявшееся еще при польских властях Княждворское тиссовое урочище. 13 марта 1941 г. Ровенский облисполком организовал Костопольский бобровый заповедник местного значения. Все эти объекты стали заповедными благодаря активной деятельности недавно созданного Главка по заповедникам при СНК УССР.
31 января 1941 г. СНК УССР принял постановление "О рубке леса в государственных заповедниках "Черногора" и "Горганы" Станиславской области". Разрешив в них проведение всех видов рубок (58).

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Свет в конце тоннеля
В отличие от советской Украины, где заповедное дело затормозилось, российским природоохранникам (Ф.Ф. Шиллингер и др.) в середине 30-х годов удается добиться создания очень влиятельного вневедомственного органа - Комитета по заповедникам при ВЦИКе. Во главе его был назначен влиятельный в партийных и советских кругах, любящий и понимающий природу П.Г. Смидович, его замом - трудолюбивый В.Н. Макаров. Благодаря Комитету сеть заповедников в Российской Федерации бурно развивалась. В 1938 г. этот орган переподчинен СНК РСФСР. По-видимому, благодаря этому примеру и было подготовлено постановление СНК СССР "Об управлениях по заповедникам, зоопаркам и зоосадам при Совнаркомах союзных республик", подписанное зампредом СНК СССР Вышинским. 14 октября 1939 г. в 8 республиках, в том числе и на Украине, создавались вневедомственные управления по заповедникам. Это было спасением для украинских заповедников, находящихся на грани гибели. Планировалось, на основе российского Положения о заповедниках, утвердить такое и для заповедников всех республик СССР.
26 февраля 1940 г. СНК УССР издает постановление об организации Управления по заповедникам, зоопаркам и зоосадам при СНК УССР, а 27 декабря того же года - утверждает Положение о нем. Одновременно закрыт УКОПП.
На пост начальника Управления найдена удачная кандидатура - кандидат сельхознаук Л. Мартынюк, деловой, неравнодушный к заповедному делу и охране природы человек.
Уже 9 июля 1940 г. СНК УССР специальным постановлением передал его Управлению Черноморский и Азово-Сивашский заповедники, а также дендропарк "Тростянец" (175 га), который был признан государственным природным заповедником республиканского значения (52). Вновь стала проявлять активность Академия наук. В 1939 г. она вступается за целину в Аскании-Нова, в 1938 г. - за Софиевку, в 1940 г. - ходатайствует об организации заповедников Горганы, Черногора, Днестровская стенка.
22 октября 1940 г. правительство УССР объявило государственным природным заповедником республиканского значения дендропарк Веселые Боковеньки (542 га) и подчинило его Управлению по заповедникам. 18 декабря 1940 г. из НКЗ УССР в Управление по заповедникам передан вторично объявленный заповедником дендропарк им. III Интернационала - Софиевка (70 га) (53). 26 ноября 1940 г. Киевский облисполком пробовал своим решением отобрать у Софиевки "Зеркало Дианы" - СНК УССР отказал.
21 декабря 1940 г. СНК УССР издал постановление о создании двух новых больших лесных заповедников в Карпатах - "Черногора" (66 тыс. га) и Горганы (50 тыс. га) (51). Которые, к сожалению, так и не были созданы. 27 декабря 1940 г. по ходатайству АН УССР СНК УССР декретом "О ботанических садах УССР" передал ботанические сады Киевскому, Одесскому, Днепропетровскому, Львовскому, Черновицкому и Харковскому университетам. В начале 1941 г. М. Акимов и другие биологи Днепропетровского универститета ходатайствуют о создании заповедника "Самарский лес".
Согласно постановлению СНК УССР от 14 апреля 1941 г. "Об утверждении Положения и штатов Управления по заповедникам, зоопаркам и зоосадам при СНК УССР", Управление имело 15 человек, куда входило 5 ученых специалистов, инженеры, зверовод, лесовод и парковод. 14 марта 1941 г. СНК УССР постановлением дал команду главку Мартынюка создать заказники для скумпии и азалии как сырья для получения дубильных веществ.
Активную деятельность по организации охотничьих заказников развернула и организованная 29 февраля 1940 г. Государственная инспекция по охотничьему промыслу при СНК УССР. 27 декабря 1940 г. постановлением украинского правительства создано 6 республиканских охотничьих заказников в Киевской, Кировоградской, Одесской и Полтавской областях, а 28 апреля 1941 - еще один - Печенежский.
Функционировавшие на территории нынешней Украины на 1.01.41 г. государственные природные заповедники республиканского значения
Название
Площадь (га)
Подчиненность

Черноморский
13025
Управление по заповедникам, зоопаркам и зоосадам при СНК УССР

Азово-Сивашский
7049
Управление по заповедникам, зоопаркам и зоосадам при СНК УССР

Дендропарк "Тростянец"
175
Управление по заповедникам, зоопаркам и зоосадам при СНК УССР

Дендропарк "Веселые Боковеньки"
542
Управление по заповедникам, зоопаркам и зоосадам при СНК УССР

Дендропарк им. III Интернационала ("Софиевка")
70
Управление по заповедникам, зоопаркам и зоосадам при СНК УССР

Каневский
1260
Киевский госуниверситет

Гористое
167,4
АН УССР

Прохоровский
25
АН УССР

Крымский
21138
Управление по заповедникам, зоопаркам и зоосадам при СНК УССР

Итого 9 заповедников
43451,4
 

Таким образом, в два неполных последних предвоенных года заповедное дело на Украине, благодаря созданию вневедомственного органа по заповедникам, получило значительный толчок. Началась передача республиканских заповедников из хозяйственных наркоматов, подписывались правительственные постановления по созданию новых заповедников, в 4 областях были созданы заповедники местного значения. Вместе с тем, нельзя согласиться с приданием статуса государственного природного заповедника нескольким дендропаркам, что являлось явным отходом от классической линии заповедного дела. Может быть, это объяснялось тем, что Л. Мартынюк, желая спасти их от окончательной гибели, специально добивался для дендропарков статуса заповедников, что затем облегчало передачу их в его Управление? Вновь стало развиваться и охотоведческое направление заповедного дела - создавали охотничьи заказники. Однако, как одну из потерь украинского заповедного дела в начале 40-х годов, можно считать прекращение функционирования около 130 охраняемых резерватов и одного национального парка на Западной Украине в связи с присоединением этой территории к советской Украине. Некоторых из них, как "Памятка Пеняцка" на Львовщине, были частично вырублены уже в 1940 г.
Литература
01. Кириллов В.Г., 1918. Мы // Грядущее, № 2, стр. 4.
02. Маяковский В.В., 1950. Владикавказ - Тифлис // Собрание сочинений, М., т. 1, стр. 216.
03. Горький М., 1931. О "библиотеке поэта" // Правда, 6 декабря.
04. Кольман Э., 1931. Вредительство в науке // Большевик, № 2.
05. Труды Первого Всесоюзного съезда по охране природы в СССР, 1935, М., 390 стр.
06. Макаров В., 1932. К Всесоюзному съезду по охране природы и содействию развития природных богатств СССР // Природа и социалистическое хозяйство, № 5, стр. 3-9.
07. Шалит М., 1932. Заповiдники та пам'ятки природи України, Харьков, 72 стр.
08. Культурне будiвництво в Українськiй РСР, 1986. Киев: Наукова думка, 413 стр.
09. Про стан та завдання охорони пам'яток культури та природи, 1988 // Пам'ятки України, № 3, стр. 25-32.
10. ЦГАВО Украины, ф. 337, ф. 1, ф. 8063, ф. III.
11. ЦГАВО Украины, ф. 337, ф. 1, ф. 8063, ф. 271.
12. ЦГАВО Украины, ф. 1, ф. 6, ф. 437, ф. 20.
13. ЦГАВО Украины, ф. 27, ф. 12, ф. 1300, ф. 6-7.
14. ЦГАВО Украины, ф. 1055, ф. 1, ф. 706, ф. 13.
15. ЦГАВО Украины, ф. 1055, ф. 1, ф. 1380, ф. 14-16.
16. ЦГАВО Украины, ф. 1055, ф. 1, ф. 1380, ф. 8.
17. Архив СБ Украины, дело № 208744, ф. 1.
18. ЦГАВО Украины, ф. 27, ф. 12, ф. 1326, ф. 15.
19. ЦГАВО Украины, ф. 27, ф. 12, ф. 1333, ф. 14.
20. ЦГАВО Украины, ф. 27, ф. 10, ф. 505, ф. 10.
21. ЦГАВО Украины, ф. 1055, ф. 1, ф. 707, ф. 64.
22. ЦГАВО Украины, ф. 2, ф. 7, ф. 162, ф. 8-14.
23. Архив Полтавского обл. краеведческого музея, ф. П-2, ф. 5.
24. ЦГАВО Украины, ф. 2, ф. 10, ф. 1392, ф. 35.
25. ЦГАОО Украины, ф. 1, ф. 6, ф. 407, ф. 161.
26. ЦГАВО Украины, ф. 1055, ф. 1, ф. 1427, ф. 44.
27. Курило-Кримчак А., 1930. Заповiдники чи радгоспи // Український мисливець та рибалка, № 7-8, стр. 20-22.
28. ЦГАОО Украины, ф. 1, ф. 7, ф. 421, ф. 112-113.
29. ЦГАОО Украины, ф. 1, ф. 7, ф. 469, ф. 165-167.
30. ГАРФ, ф. 8300, ф. 24, ф. 1731, лф. 13-50.
31. Госархив Херсонськой области, ф-р-2091, ф. 1, ф. 146, ф. 13.
32. ЗУ УРСР, 1931, № 1, стр. 13.
33. ЗЗ УРСР, 1935. № 32-33. стр. 163.
34. ЗЗ УРСР, 1937, № 47, стр. 168.
35. Нуринов А.А., 1935. Выше классовую бдительность в науке. Гибридизация и акклиматизация животных. Труды научно-исследовательского института гибридизации и акклиматизации сельскохозяйственных животных Аскания-Нова, т. 1, стр. 5-10.
36. Социалистическое земледелие, 1936, 7 февраля, № 39.
37. Архив СБ Украины, дело № 406302, стр. 239.
38. Штильмарк Ф.Р., 1978. Василий Никитыч Макаров и его роль в развитии заповедного дела // Бюллетень МОИП. отд. биологический, т. 83, № 5, стр. 144.
39. Хвиля А., 1934. Могутнє знаряддя соцiалiстичного виховання // Комунiст, 17 декабря.
40. ЗЗ УРСР, 1938, № 36, стр. 147.
41. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 9496, л. 1-13.
42. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 72, л. 74.
43. Пузанов И.И., 1932. Охрана природы в Крыму // Природа и социалистическое хозяйство, № 5, стр. 25-38.
44. Архив РАН, ф. 1674, оп. 1, д. 240, л. 18.
45. Архив НАН Украины, ф. 16, оп. 1, д. 13 П, л. 156.
46. Котов М.И., 1937. Новые заповедники на Украине // Природа, № 8, стр. 105-109.
47. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 6411, л. 177.
48. Хронiка Наукового Товариства iм. Шевченка у Львовi, 1937, Львов, стр. 35-36.
49. Пясецкий А., 1937. Українськi карпатськi заповiдники // Наша Батькiвщина, № 4-5, стр. 111-113.
50. Горошко М.П., Дудок В.В., 1992. Андрiй Пясецкий. Український лiс, № 1, стр. 78-83.
51. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 9055, л. 20.
52. ЗП УРСР, 1940, № 21-23, стр. 144.
53. ЗП УРСР, 1940, № 1, стр. 5.
54. Архив Украинского степного заповедника, д. 1, л. 59.
55. Генов А.П., Осичнюк В.В., Шупранова М.П., 1976. Заповiднику "Хомутовському степовi" - 50 рокiв // Український ботанiчний журнал, № 3, стр. 320-324.
56. Borza A., 1931. Dzisiejszy stan ochrony przyrody w Rumunji // Ochrona przyrody, стр. 121-122.
57. Архив РАН, ф. 1588, оп. 1, д. 102, лл. 7-9 об.
58. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 289, л. 107.
59. ЦГАВО Украины, ф. 8, оп. 6, д. 7280/3, л. 373.
60. Шарлемань М., 1932. ВУАН не використовує своїх заповiдникiв // За Радянську Академiю!, № 21-22.
61. Лучаковський Б., 1935. Заповiдники та пам'ятники природи на землях, де живе український народ // Недiля, 9 червня.
62. ЦГИАЛ, ф. 309, оп. 1, д. 102, лл. 10-11.
63. Ochrona przyrody, 1936. № 16, стр. 234.
64. Архив В.Е. Борейко.
65. Борейко В., 1995. "Репресованi" резервати Захiдної України // Зелений свiт, № 6, 7, 8, 11.
66. Wierdak S., 1935. Ochrona przyrody na terenie osrodka Lwowskiego // Kurjer Literacko - Naukowy. Львов, № 89, 96, 103.
67. ОР ЦНБ НАН Украины, ф. 49, д. 198, л. 1-1об.
68. Rymarowicz L., 1995. Rezerwat Limbowy na Jajku Perehinskim w Gorganach // Almanach Karpacki, № 10, стр. 81-93.
69. ЦГИАЛ, ф. 409, оп. 1, д. 1392, лл. 1-200.
70. Борейко В.Е., 1995. История заповедного дела в Украине, Киев: Киевский эколого-культурный центр, 183 стр.
71. Borza A., 1929. Problema protectiurei naturii in Romania, Ectitura Societatii Naturalistilor din Romania, Cluj, 35 p.
72. ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 20, д. 6446, лл. 68-68 об.
73. Tabloul monumentelor Naturii din Romania, 1938 // Nature, №7-8, стр. 362-265.
74. Stani reservace na Podkarpatske Rusi, 1938 // Sbornik vyskumnych ustavu zemedelskych CSR, Brno, стр. 359.
75. Нестерук Ю., 1999. Iсторiя охорони природи в Чорногорi // Працi Наукового товариства iменi Шевченка, Т. III, Львiв, стр. 254-273.
76. Kostyrko J., Czarnohorski park narodowy // Wierchy, № 11, стр. 131-146.
77. Архив Спб. отделения РАН, ф. 722, д. 672, лл. 14-89.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] 1941-1944
27 июля 1941 г. в Аскании упали первые бомбы. Это ускорило эвакуацию сельскохозяйственных животных - 7 больших отар овец, 4500 голов крупного рогатого скота перегоняло 40 сотрудников асканийского животноводческого института. 14 сентября 1941 г. в Асканию вошли немцы. Навряд ли они стали разрушать имение, основанное своим знаменитым соотечественником. Эдуард Фальц-Фейн рассказывал, что ему уже после войны случайно пришлось встретиться с немецким маршалом Манштейном, чьи войска заняли Асканию. В своих мемуарах немецкий военачальник вспоминал: "Раньше это было известное во всей России образцовое хозяйство, теперь же имение стало колхозом. Здания были запущены. Все машины разрушены отступавшими советскими войсками..." (1). Маршал дал команду бережно относиться к имению, зоопарку, и заодно тщательно проверить, нет ли где взрывного механизма. Минеры все обыскали и нашли странный железный ящик. В нем оказались чертежи, документы, планы Аскании-Нова. Оказалось, что его запрятал сам Ф. Фальц-Фейн, покидая Асканию в 1917 г. Дальнейшая судьба ящика с документами неизвестна. Как свидетельствуют официальные советские источники, немцы расстреляли 200 асканийцев (плюс несколько советских парашютистов, сброшенных на имение в конце 1941 г.) и 300 жителей угнали в Германию (2). Многих животных в Берлинский зоопарк вывез фашистский деятель Баумгартен.
Освобожден поселок был в конце октября 1943 г. войсками маршала Толбухина. Рассказывают, что для уничтожения немецких частей, закрепившихся в Аскании, был дан приказ применить "катюши". Однако командир батареи, еще в детстве начитавшийся о знаменитом заповеднике, нарушил приказ. Он вывел "катюши" на прямую видимость. Фашисты, узрев легендарное оружие, запаниковали и отошли без боя. Хотя, может, все это и легенда. Зато известно точно - на заповедной степи базировались самолеты соединения известного советского асса Покрышкина.
По одним источникам ущерб Аскании-Hова от немцев составил 33 млн. рублей, по другим - 37 млн.
Как отнеслись советские войска к зоопарку и заповеднику - неизвестно.
Ущерб части заповедников Украины (без Западной Украины) от немецко-фашистских захватчиков был оценен: Управление по заповедникам (24,9 тыс. руб.), Тростянец (220,9 тыс. руб.), Черноморский (141,3 тыс. руб.), Веселые Боковеньки (893,9 тыс. руб.), Софиевка (40,5 тыс. руб.), Азово-Сивашский (207,2 тыс. руб.), итого - более 1,5 млн. рублей. Был значительно вырублен заповедник местного значения - урочище Глоды в Тернопольской области.
Заповедники других ведомств - Крымский, Аскания-Нова, Гористое, Каневский, а также местного значения в этот перечень не вошли.
Однако, известно, что в Крымском заповеднике немцы уничтожили все сооружения вместе с музеем, вырубили 70 тыс. кубов крымской сосны, сожгли в доме вдову и дочь легендарного егеря Седуна. Более 8 тыс. гектаров леса было охвачено пожарами. Все зубробизоны отстреляны татарскими "добровольцами" (4). Вместе с тем номинально заповедник сохранялся, одного из бывших сотрудников немцы даже поставили директором.
В Донбассе за время войны пострадали некоторые заповедные объекты областного значения: в "Горах Артема" не только разрушена церковь, но и частично вырублен лес. В "Грабовой балке" сожжен один квартал леса. Лес уничтожен у подножия другого заповедного объекта - "Саур-могилы".
За время войны большая часть материальной базы Каневского заповедника уничтожена, пропало много уникальных палеонтологических и археологических материалов. Лесной массив пострадал от артогня и рытья блиндажей (5).
По рассказам старожилов немцы с большим уважением отнеслись к дендропарку Софиевка. В августе 1941 г. туда на чаепитие приехал Гитлер с Муссолини. Однако затем заповедный парк пострадал во время боев.
Следует добавить, что часть резерватов, созданных в Украинских Карпатах в 30-х годах, существовала во время фашистской оккупации.
Литература
01. Пикуль В., 1987. Товарищ барон // Природа и человек, № 8, стр. 67.
02. Iсторiя мiст i сiл Української РСР. Херсонська область, 1972, Київ: АН УРСР, 560 стр.
03. ЦГАВО Украины, ф. 3538, оп. 1, д. 24, л. 17.
04. ГАРФ, ф. 358, оп. 2, д. 386, лл. 1-55.
05. Чорний М.Г., Продченко А.Л., 1993. Iсторичнi та науковi аспекти дiяльностi Канiвського заповiдника та перспективи розвитку заповiдної справи в Українi // Пiдсумки 70-рiчної дiяльностi Канiвського заповiдника. Канiв, 1993, стр. 23-28.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] 1944-1951
Послевоенные годы отмечены резким всплеском природоохраны и развитием заповедного дела в России и на Украине. 1 октября 1944 года заместитель председателя Совмина СССР Косыгин подписывает распоряжение о восстановлении Крымского заповедника. В 1945 году к Крымскому заповеднику прирезаются земли совхоза "3-я пятилетка". 12 марта 1947 г. Крымская комиссия ВООП добивается от Крымского облисполкома утверждения памятниками природы 33 объектов (1). 9 февраля 1949 г. Совмин РСФСР присоединяет к Крымскому заповеднику "Лебяжьи острова" в 15 гектаров.
24 мая 1944 г. на Украине восстановлено Главное управление по заповедникам, зоопаркам и зоосадам (правда, через несколько месяцев зоопарки и зоосады передаются Комитету по культурным учреждениям Совмина УССР). Начальником украинского Главка по заповедникам вновь назначен Л. Мартынюк (2).
12 мая 1944 г. правительство СССР возобновляет деятельность животноводческого института Аскания-Нова (где чудом еще сохранилась целинная степь). 12 мая 1944 г. Совмин УССР восстановил работу биолого-географического (Каневского) заповедника на площади 1260 га в ведении Киевского университета. Через три года заповедник выпустил свои первые (и, к сожалению, последние) научные труды.
В августе 1944 г. в Киеве состоялось совещание музейных работников УССР, на котором полтавчанин Н.И. Гавриленко и некоторые участники сделали сообщение по заповедному делу. 16 декабря 1944 г. Полтавский облисполком подтверждает заповедный статус местного значения Парасоцкому лесу и Липянковской целинной степи, и передает их Полтавскому краеведческому музею. Музей нанимает сторожа, заказывает аншлаги. 26 мая 1947 г. Закарпатский облисполком заповедает природные объекты на площади 270 тыс. гектаров.
Главк заповедников под руководством Л. Мартынюка разворачивает активную работу: в 1946 г. в его ведение передают дендропарк Устиновка, 7 апреля 1947 г. Совмин УССР принимает решение о создании заповедника республиканского значения Хомутовская степь (1028 га) (3).
13 ноября 1947 г. выходит распоряжение украинского правительства о подготовке Велико-Анадольского леса к заповеданию (4), (что, к сожалению, не было сделано), 27 марта 1948 г. республиканскими заповедниками становятся Стрельцовская степь (525 га) и Михайловская целина (292 га) (5).
11 июня 1948 г. Л. Мартынюк добивается очень важного правительственного постановления "О ходе восстановления государственных заповедников УССР". Этими и другими успехами в заповедном деле природоохранники во многом обязаны украинскому писателю Н.П. Бажану, бывшему с 1943 по 1948 гг. зампредом Совмина УССР.
Постановление обязывало Херсонский облисполком возвратить незаконно отрезанные у Азово-Сивашского заповедника земли, другие облисполкомы - закрыть проезжие через соответствующие заповедники дороги. Ставились задачи по строительству жилья, созданию музеев, научной работе. При Главке по заповедникам организовывался ученый совет, отводились неплохие средства (6). В начале 1948 г. Президиум АН УССР поднимает вопрос о восстановлении в Аскании-Нова Степного института.
3 июня 1949 г. вышло правительственное постановление "Об охране природы на территории Украинской ССР". Им, без разрешения Совмина УССР, запрещалось распахивать любые целинные участки (одна из первых попыток резервирования!), запрещалась рубка старинных деревьев (даже не заповеданных), в 1949-1950 гг. предполагалось провести новое выявление природных объектов для заповедания (7).
7 августа 1951 г. вышло совместное постановление ЦК КПУ и СМ УССР "О мероприятиях по охране и развитию зеленых зон городов Украинской ССР", которым определялось заповедать в зеленых зонах все старые деревья (8).
В марте 1950 г. Л. Мартынюк провел 1-е совещание директоров и научных сотрудников заповедников своего Главка.
26 июля 1946 г. Совмин УССР утвердил первое на Украине Положение о государственных заповедниках и памятниках природы. Это был большой и важный шаг. Во-первых, четко определялось, что все новые заповедники утверждаются Совмином УССР по предложению Главка по заповедникам и находятся в ведении этого Главка. Местные заповедники утверждаются облисполкомами, но проходят государственную регистрацию Главка по заповедникам.
Во-вторых, закреплялось, что ликвидация заповедников, как и изменение их границ, возможно только на основании постановления правительства Украины.
В-третьих, было указано, что за нарушение заповедного режима налагался штраф до 300 рублей, или нарушитель карался по статьям 82 и 137 Уголовного кодекса УССР.
На республиканские заповедники возлагались следующие задачи: охрана природы; охрана и воспроизводство растений и животных; содействие научно-исследовательским работам, изучение вопросов акклиматизации, ознакомление трудящихся с природой заповедников. Пpедпоследняя задача, по сути не имеющая ничего общего с классическими понятиями о заповедности, была явной данью моде.
Положением также предусматривалось создание вокруг заповедников охранных зон. Этим же постановлением Совмин УССР запретил местным органам власти вмешиваться в научную и хозяйственную деятельность заповедников, обязал Главк заповедников в 1946 г. провести инвентаризацию природных объектов, требующих охраны и подать правительству на утверждение список памятников природы республиканского значения, Мартынюку и уполномоченному Главлесохраны при Совмине СССР по УССР Черникову - доработать проект организации лесных заповедников и подать к 1 августа 1946 г. на утверждение Совмина УССР. Этим же постановлением Главку по заповедникам разрешалось создать Украинское общество охраны природы (9).
Заповедное дело - не то дело, о котором можно сказать: лучше позже, чем никогда. В данном случае "поздно" - равносильно "никогда".
В 1947-1948 гг. Главное управление по заповедникам при Совмине УССР совместно с АН УССР (академик П.С. Погребняк) подняло вопрос о заповедании одиннадцати новых лесных заповедников: Черный лес (Кировоградская обл., Знаменский р-н, 9439 га), Самарский бор (Днепропетровская обл., Новомосковский р-н, 20208 га), Полесский (Житомирская обл., Олевский р-н, 19457 га), Чернобыльский (Киевская обл., Чернобыльский р-н, 3626 га), Буковинский (Черновицкая обл., Бижницкий, Пульский р-ны, 25000 га), Черногора (Станиславская обл., Жабьевский, Яремчевский р-ны 16000 га), Горганы (Станиславская обл., Перчинский, Солотвинский р-ны, 17000 га), Закарпатский (Закарпатская обл., Перечинский, Березнянский, Береговский, Воловецкий, Тячевский, Раховский р-ны, 86000 га), Костопольский (Ровенская обл., Костопольский р-н, 505 га), Савранский (Одесская обл., Савранский, Голованевский р-ны, Винницкая обл., Чечельницкий р-н, 9998 га), Сатановский (Каменец-Подольская обл., Сатановский р-н, 4513 га).
В этой работе активно участвовал академик П.С. Погребняк, а также научные сотрудники Института ботаники АН УССР М.И. Котов, Ф.О. Гринь, М.В. Клоков, А.И. Барбарич, Д.К. Зеров.
Однако из-за ожесточенного сопротивления союзного и украинского министерств лесного хозяйства эти объекты заповедать не удалось, а подготовленный Мартынюком проект постановления Совмина УССР "Об организации лесных заповедников на территории УССР" так и остался проектом.
Тем не менее, в 1950-1955 гг. Главк заповедников вновь намечал создание 10 новых заповедников: Чернобыльского (Киевская обл.), Полесского (Житомирская обл.), четырех карпатских (Черногора, Горганы, Закарпатский, Буковинский), а также "Черного леса" (Кировоградская обл.), Нижне-Днепровского в Днепровских плавнях (Херсонская обл.), Дунайских плавней и заповедника в Подолии.
С 1946 по 1950 гг. украинскому Главку по заповедникам удалось добиться многого: штаты заповедников были полностью укомплектованы кадрами охраны, научными сотрудниками и работниками административно-хозяйственного аппарата. На 100 процентов восстановлен жилой фонд в заповедниках, 90 процентов сотрудников получили жилье. "Тростянец" и "Веселые Боковеньки" полностью электрифицированы. Черноморский заповедник в 1947-1948 гг. занял в СССР первое место по кольцеванию птиц. В Азово-Сивашском и Черноморском восстановлены музеи. О "Тростянце" и "Софиевке" сняты научно-популярные кинофильмы. Начато издание научных трудов заповедников, выпуск которых в 1950-1955 гг. планировалось увеличить в 8 раз. В 1944 г. АН УССР организовала комиссию в Асканию-Нова с целью проверки состояния целины.
Заповедные объекты в основном утилитарного направления создавались активно в рыбном и охотничьем хозяйстве, других структурах.
По инициативе Главка по охотничьему хозяйству при Совмине УССР полным ходом шло открытие охотничьих заказников республиканского значения. 13 ноября 1950 г. организовано 8 охотзаказников, сpеди них: Залесье, Кременное, Голоче, Майдан и Конча-Заспа (участок бывшего заповедника, уцелевший от застройки правительственными дачами) (10). Всего же их к 1950 г. насчитывалось 161 (146 местных и 15 республиканских) на площади 640 тыс. гектаров.
Правда, были и некоторые неудачи. 10 января 1946 г. заповедник-дендропарк "Софиевка", после посещения его Хрущевым, изъяли из ведения Главка и отдали Главному управлению по делам архитектуры при Совмине УССР (11). В заповеднике Гористое вновь начали строить дачи для академиков, стрелять грачей, разводить фруктовый сад. В 1944 г. АН УССР вновь ходатайствовала перед СНК УССР о передаче ей под заповедник Кончи-Заспы, но опять получила отказ.
Прохоровский заповедник летом 1949 г. был закрыт АН УССР и превращен в санаторий АН УССР.
В середине 1946 г. дендропарк Александрия из ведения Белоцерковского сельхозинститута передали АН УССР, в котором сразу стали строить дом отдыха для академиков. В 1949 г. местные власти добились от украинского правительства разрешения на покосы в Азово-Сивашском заповеднике.
25 декабря 1949 г. ЦК КП(б)У и Совмин УССР, обеспокоенные резким падением уловов в главной реке республики, издают совместное постановление "О мероприятиях по увеличению рыбных запасов Днепра и его притоков". Поручено создать рыбзаводы, утверждено 7 местных и 2 республиканских рыбных заказника - Усть-Припятский в 3 тысячи гектаров и Средне-Днепровский (под Кременчугом) в 2,5 тысячи гектаров.
17 мая 1944 г. постановлением Донецкого облисполкома восстановлены все донецкие природные заповедные объекты (Хомутовка - 1035 га), за исключением Каменных Могил. Борьбу за заповедание этого диковинного уголка начал работник Ждановского краеведческого музея Ефрем Васильевич Четенов, воспитанник бывшего директора этого музея И.П. Коваленко и его соратников. Он опубликовал статью в газете "Социалистический Донбасс", писал докладные в Донецк, Киев и Москву. В течение двух послевоенных лет Четенову пришлось из Жданова пешком ходить в села Украинку, Назаровку и поселок Каменный (что находились по соседству с Каменными Могилами) 47 раз, чтобы в конце концов колхозники на общих собраниях проголосовали за изъятие земли под заповедник.
В мае 1947 г. в областной газете "Социалистический Донбасс" была опубликована статья работников Мариупольского краеведческого музея М. Клименко и Е. Четенова "Почему "Каменные Могилы" перестали быть заповедными?". Авторы писали: "Теперь этот замечательный памятник природы перестал быть заповедником. Старший землеустроитель Володарского района тов. Колюх, вопреки здравому смыслу и законам о заповедниках, разделил при проведении землеустройства территорию "Каменных Могил" между колхозами "Труженик" и им. Буденного (...). Сейчас на территории заповедника производится массовый выпас скота, подъем целины под пахоту" (25).
Благодаря активности донецких энтузиастов, поддержке прессы и начальника Главка заповедников при Совмине УССР Л. Мартынюка 4 августа 1948 г. Сталинский облисполком принял постановление "О восстановлении, охране и упорядочении заповедников Сталинской области", которым был восстановлен заповедник местного значения Каменные могилы.
Функционировавшие на территории нынешней Украины на 1.01.1951 г. государственные природные заповедники республиканского значения
Название
Площадь (га)
Подчиненность

Крымский
29615
Главное управление по заповедникам при СМ РФСР

Средне-Днепровский (Канаевский)
1325
Киевский госуниверситет АН УССР

Гористое
167,4
Главное управление по заповедникам при СМ УССР

Устиновка
9
Главное управление по заповедникам при СМ УССР

Тростянец
745
Главное управление по заповедникам при СМ УССР

Хомутовская степь
1028
Главное управление по заповедникам при СМ УССР

Черноморский
13025
Главное управление по заповедникам при СМ УССР

Азово-Сивашский
7100
Главное управление по заповедникам при СМ УССР

Михайловская целина
202
Главное управление по заповедникам при СМ УССР

Стрельцовская степь
525
Главное управление по заповедникам при СМ УССР

Веселые Боковеньки
542
Главное управление по по делам архитектуры при СМ УССР

Софиевка
100
Главное управление по по делам архитектуры при СМ УССР

Итого  12 заповедников 
54383,4
В указанные площади не входят водные пространства по Черноморскому - 9 тыс.га, по Азово-Сивашскому -21 тыс.га)

Хотя 15 сентября 1948 г. тот же Сталинский облисполком принял постановление о переводе заповедника местного значения Белосарайской косы в приписное охотничье хозяйство. В августе 1951 г. Белосарайская коса окончательно лишилась заповедного статуса заповедника решением Совмина СССР и Совмина УССР.
После потери заповедности Белосарайской косы Е.В. Четенов неустанно сражался на протяжении почти 30 лет за ее вторичное заповедание. Заказником Белосарайская коса вновь стала лишь в 1980 г.
Первые послевоенные годы заповедники Украины влачили жалкое существование. В дендропарке Софиевка по вечерам стреляли по скульптурам, машины заезжали в павильон "Флора", где мыли колеса. В 1946 г. там посажено 3,5 тыс. кустарников, почти все тут же были затоптаны и уничтожены. Через заповедник проложили шоссе - продолжение улицы К. Маркса. Соседний сельхозинститут загрязнял "Верхний пруд", основные нарушители заповедника - его студенты и преподаватели. Правительственные постановления и письма свыше об усилении режима заповедности в Софиевке блокировались на уровне Киевского облисполкома и местного начальства (12).
Заповеднику "Веселые Боковеньки" Совмин УССР выделил в 1945 году трактор, но его присвоил Кировоградский облземотдел.
Генический исполком в 1947 г. самовольно отобрал у Азово-Сивашского заповедника 34 гектара пахотной земли для подсобных хозяйств. Скадовский исполком дал разрешение местным колхозам на сенокос в Черноморском заповеднике.
В апреле 1947 г. И.И. Пузанов рассказывал о беспорядках, творимых в Крымском заповеднике:
"Не довольствуясь фактически превращением заповедника в лесной склад, дирекция заповедника дала на откуп различным заготовителям и его прочие растительные богатства, в особенности белладонну. Крымский лекартрест в истекшем году 60% своего плана выполнил на территории заповедника (13).
Академик Н.Г.Холодный, немало сделавший для заповедника Гористое, с болью записал в своих воспоминаниях: "В мае 1949 г. заповедник "Гористое" дважды посетил академик-секретарь АH УССР Н.П. Семененко... Результатом его посещения было то, что по его распоряжению ботаническая лаборатория Института, организованная минувшим летом, была свернута, а помещение ее занято под дачу... для семьи Семененко" (14).
Всего же в Гористом находилось около 8 дач различных академиков.
В 1948 г. Украина чуть было не потеряла заповедники Гористое и Средне-Днепровский (Каневский). 4 апреля 1947 г. Совмин СССР специальным постановлением обязал правительства союзных республик и Минлесхоз СССР дать сведения о лесах, которые надо закрепить за заповедниками. Совмин УССР, с подачи Главка заповедников сообщил, что на Украине такими являются леса заповедников Гористое, Средно-Днепровского, заказников в Закарпатье и будущих лесных заповедников. Однако Минлесхоз СССР эти списки вычеркнул и подготовил постановление союзного правительства от 17 мая 1948 г. № 1603 о закреплении лесов за заповедниками, куда часть лесных украинских заповедников не вошла. И тогда местные лесхозы приступили к рубке леса в заповедниках Гористое и Средне-Днепровском (15).
В защиту заповедников выступило Украинское общество охраны природы (направив письмо Сталину), АН УССР, Киевский университет, Главк заповедников при Совмине УССР. Общими усилиями удалось добиться распоряжения правительства СССР № 10091-Р от 24 июля 1948 г., что за АН УССР остаются леса заповедника Гористое, а за Киевским университетом - леса Средне-Днепровского заповедника (16).
Описывая тяжелое состояние подведомственных ему заповедников, начальник Главка заповедников при Совмине УССР Л. Мартынюк указывал, что только в Хомутовской степи с 1947 по 1951 г. сменилось несколько директоров, и все они сняты за проступки. Жилья для работников заповедника нет. Председатель Сталинского облисполкома В.Кременицкий ему откровенно признался, "что никакого представления о Хомутовской степи не имеет, ни обком КП(б)У, ни облисполком заповедником не занимались" (17).
В другой своей докладной в 1950 г. он писал:
"О спецсредствах заповедников имеется ряд постановлений Совета Министров УССР, что эти спецсредства расходуются на расширение и улучшение хозяйства заповедников, на усиление охраны и научной работы в заповедниках и т.д. Однако Министерство финансов УССР, не взирая на эти постановления, ежегодно изымает в бюджет значительную сумму накоплений от хозяйственной деятельности заповедников, помимо вносимых налога с оборота и "лесного дохода"(...).
Научная работа в заповедниках также не могла проводиться желательным объемом из-за отсутствия простейшего оборудования, а в ряде заповедников не было даже помещений для работы научных сотрудников, не говоря уже об отсутствии средств передвижения в заповедниках и неудовлетворительных материально-бытовых условий научных работников заповедников.
Наконец, сокращение штата специалистов (с 16 человек до трех - В. Б.) Управления центрального органа по руководству вопросами охраны природы в республике и управления хозяйственной и научной деятельностью заповедников сведено к роли маленькой канцелярии.
В то же время вызывает тревогу пренебрежительное отношение части специалистов и даже высокопоставленных лиц к заповедникам и к делу охраны природы вообще: "не надо никакой целины", "все распахать", "вырубить все", "никому не нужны заповедники" и т.д." (18).
На содержание заповедников, входящих в систему главка, в 1950 году тратилось всего 800 тыс. руб., и на центральный аппарат - 120 тыс. рублей. Начальник украинского Главка заповедников жаловался в 1950 г.:
"На протяжении ряда лет не выделяются средства на капиталовложения в заповедниках (...). Контрольными цифрами Госпланом УССР на 1951 год было намечено на строительство в заповедниках 260 тыс. руб., но затем эта сумма была снята и составила только 20 тыс. руб." (19).
Еще хуже обстояло дело с заказниками местного значения (их еще иногда называли заповедниками местного значения). Харьковский биолог Т.А. Атемасова, поработав с документами в Харьковском облгосархиве, любезно предоставила мне такую красноречивую информацию. Впервые после Великой Отечественной войны вопрос о воссоздании харьковских заказников Чернетчина, Гомольшанский лес и Велико-Бурлукский, имевших ранее общую площадь 5029 га, поднял в январе 1946 г. харьковский облгосохотинспектор Талалаев. Летом 1949 г. Харьковский облисполком, подгоняемый соответствующим природоохранным постановлением правительства УССР от 3 июня 1949 г., принял решение "Об охране природы в Харьковской области", которым дал команду соответствующим органам разобраться и восстановить заказники. Была создана специальная комиссия, куда вошли проф. В. Аверин, А. Мигулин и др. Но ничего сделано не было. И только 26 февраля 1951 г., вновь озадаченный уже другим республиканским постановлением, на этот раз о развитии охотхозяйства (от 13 ноября 1950 г.), Харьковский облисполком издал решение о воссоздании только одного из трех довоенных заказников областного значения Чернетчина, запретив там охоту. По сути Чернетчина стала охотзаказником. Тем не менее недействующие заказники Гомольшанский лес и Велико-Бурлукский продолжают существовать как действующие в переписке между Москвой и Киевом в 1951 г. о закрытии украинских заповедников и входят в сталинский погромный список. В августе-сентябре 1951 г. несуществующие объекты "закрывают" союзный и украинский Советы Министров (!!!), а 8 октября 1951 г. и Харьковский облисполком (!!!).
В августе 1950 г. в Никитском ботсаду происходит совещание по охране природы Крыма, которое ходатайствовало перед властями о заповедании горы Опук и создании в Крыму новых заповедников.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]  1951 год: первый разгром заповедников
Уже в конце 1949 г. в Совмине СССР встал вопрос о более широком использовании заповедников в хозяйственных целях. В июне 1950 г. на запрос Совмина СССР Минлесхоз СССР сообщает правительству: "1. Значительная часть лесов не лесоустроена. 2. Лесовосстановительные мероприятия проводятся в крайне ограниченных размерах... (...). 4. Санитарное состояние лесов во многих заповедниках неудовлетворительное (...). 6. Научная работа по вопросам лесного хозяйства не координируется (20). В заключение министр лесного хозяйства А.И. Бовин предложил: "1. Пересмотреть режим заповедности. 2. Организовать единый центр административно-хозяйственного и научно-методического руководства заповедниками и пересмотреть условия работы заповедников" (20). Вопросы лесного хозяйства курировал тогда заместитель председателя Совета Министров СССР Маленков. По-видимому, именно по его инициативе уже 20 июля Совет Министров СССР предложил Советам Министров республик, Госплану СССР "представить предложения о сети и мерах по улучшению деятельности заповедников" (20).
Председатель Госплана СССР Сабуров внимательно изучил мнение республик, АН СССР и 18 ноября 1950 г. направил в Президиум Совета Министров СССР проект постановления Совета Министров СССР "Об улучшении работы в заповедниках" (20). В сравнении с подписанным позднее Сталиным, данный проект был довольно либеральным. Так, в РСФСР предполагалось ликвидировать три заповедника (а не 26, как это было сделано впоследствии). Кроме этого, Главку по заповедникам при Совете Министров СССР разрешалось начать печатать труды заповедников, работникам заповедной сети предполагалось повысить зарплату. Однако этот проект не был поддержан. По-видимому, в это дело вмешался Сталин. 24 ноября 1950 г. Бюро Совета Министров СССР после предварительного рассмотрения всех предложений "поручило Министру Госконтроля Меркулову представить окончательное предложение по заповедникам" (20). До 1950 г. Меркулов работал в НКВД под непосредственным руководством Берии, и лишь в октябре 1950 г. занял высокий пост министра союзного Министерства госконтроля. Чтобы себя хорошо зарекомендовать, ему было необходимо какое-нибудь громкое "дело". И естественно, "дело заповедников" подошло как никогда кстати.
Уже 24 ноября 1951 г. Меркулов подписал приказ о тотальной проверке заповедников СССР. Для смотpа более чем шестидесяти заповедников и главков по заповедникам Белоруссии, Украины, Узбекистана, Грузии и России было направлено 200 человек контролеров из союзного и республиканских министерств госконтроля. Было собрано множество фактов, дискредитирующих заповедное дело.
В Аскании найти негативные факты оказалось проще пареной репы. Старший контролер Мингосконтроля СССР И. Никулин отчитывался перед шефом: "При проверке на месте 8 декабря с.г. на заповедной степи паслось 100 лошадей и 37 коров колхоза им. Ленина Ново-Троицкого района, 300 овец колхоза им. Молотова и 100 голов крупного рогатого скота совхоза им. Чкалова... Кроме того, для обеспечения животных кормами Институт выделил на площади основного массива заповедной степи 9578 га пастбищ и 10500 га сенокосов. Фактически в 1950 г. сенокошение производилось на площади 18490 га (...). В связи с проверкой следовало бы:
1. Заповедную степь для Института оставить в размере 1500 га ... Во время проверки прокурор Ново-Троицкого района предложил провести глубокую ревизию Аскании-Нова. Свое предложение он мотивировал тем, что Институтом на протяжении более 4 лет производились заготовки леса в Брянской области, но никакой отчетности о количестве заготовленной древесины не велось, второе - Институт в 1949-1950 гг. получил более 100 тыс. рублей от Министерства сельского хозяйства УССР на проведение научно-исследовательской работы, но в бухгалтерском балансе эти деньги включены не были (...)" (21).
Дирекцию заповедника Хомутовская степь обвинили в том, что она не приняла "достаточных мер к проведению мероприятий по борьбе с животными-вредителями сельского хозяйства и сорной растительностью, представляющих большую угрозу как для заповедника, так и для колхозных полей" (20).
Генический райсовет написал в ходе проверки, чтобы местным колхозам передали часть "бесполезного" Азово-Сивашского заповедника.
Во многих заповедниках составлялись списки "неблагонадежных" сотрудников.
13 января 1951 года в Совмине Украины собралось совещание по заповедникам. От Академии наук УССР присутствовал ее вице-президент, академик П.С. Погребняк. Он выступил резко против сокращения сети украинских заповедников. В результате председатель Совета Министров УССР Коротченко отправил в Москву письмо с предложением не трогать большинство украинских заповедников. Однако Меркулов продолжал нажимать, но украинский ЦК не со всем был согласен.
Москва Министерство Госконтроля СССР товарищу Меркулову
ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ ТЕЛЕГРАММА
ЦК КП(б) Украины согласен снятием заповедности следующим объектам Гомольшанский лес Чернетчина Харьковской области Белосарайская коса Сталинской области Шутроминцы Глоды Тернопольской области землях Черноморского заповедника остров Джарылгач землях Азово-Сивашского заповедника Обиточной косе остальным объектам поименованным Вашей телеграмме снятию заповедности возражаем Секретарь ЦК КП(б) Украины Мельников (22).
4 января 1951 г. Меркулов направил письмо "О работе государственных заповедников" на имя Сталина.
"...Работу заповедников, по нашему мнению, необходимо коренным образом перестроить (...). Полагаем, что сеть заповедников и их размеры должны быть пересмотрены..." (20).
Действия Меркулова были одобрены Сталиным. С начала весны 1951 г. он принялся за подготовку проекта постановления правительства, в котором практически были проигнорированы мнения республик и ученых, ставящих вопрос о сохранении большей части заповедников.
В мае 1951 г., как свидетельствуют материалы архивов, все документы по "делу заповедников" были переданы секретарю Сталина Поскребышеву (26). А 25 июля 1951 г. Сталиным подписано распоряжение Совмина СССР №12535-р. - "Поручить комиссии в составе тов. Меркулова (председатель), Хрущев, Козлов, Бенедиктов, Скворцов, Бовин, Сафронов подробно разобрать материалы Госконтроля по каждому заповеднику и представить проект Постановления Совета Министров СССР о передаче земель и лесов соответствующим ведомствам для использования государственными органами и колхозами с тем, чтобы территорию всех оставшихся заповедников свести не более, чем к 1,5 млн. гектаров. Первый доклад комиссии заслушать в Совете Министров через 2 недели" (26).
29 августа 1951 года председатель Совета Министров СССР Сталин подписал постановление № 3192 "О заповедниках". В документе говорилось: "Совет Министров устанавливает, что в ряде районов необоснованно разрослась сеть заповедников по охране природы. (...)
Лесное хозяйство в государственных заповедниках находится в неудовлетворительном состоянии. Леса многих заповедников захламлены и заражены вредителями. Научно-исследовательская работа в большинстве государственных заповедников ведется в отрыве от практических интересов народного хозяйства. Тематика научных работ зачастую носит надуманный и случайный характер" (20). Постановление обязывало Советы Министров союзных республик закрыть 88 (!) заповедников.
На Украине были закрыты заповедники: местного значения - Золотой поток, Гомольшанский лес (несуществующий), Чернетчина, Белосарайская коса, Белая гора, Шутроминцы, Галилея, Глоды, Венгильский лес, Костопольский, Горы Артема, Тиссовый лес, Велико-Бурлукский (несуществующий), Каменные Могилы. Пять республиканских - Гористое, Веселые Боковеньки, Устиновка, Тростянец, Средне-Днепровский (Каневский). У Черноморского под нужды колхозов приказали отрезать 1 тысячу гектаров, у Азово-Сивашского - 200 гектаров, Асканию-Нова хотели сократить в 43 раза. Всего Украина лишилась 33 тыс. га заповедных земель или 60 процентов всей заповедной площади. Вместе с тем необходимо добавить, что кроме не существовавших юридически и фактически двух харьковских заказников Гомольшанский лес и Велико-Бурлукский Сталин, возможно, прикрыл и другие не существовавшие местные заказники, например, в западных областях Украины, которые, наверное, не были восстановлены, а лишь были обозначены в списках.
Черноморский и Азово-Сивашский заповедники сталинским постановлением передавались из республиканского подчинения в ведение союзного главка по заповедникам (умершего через пару лет), а затем перешли в подчинение Минсельхоза СССР.
Что касается заповедников местного значения, то не все из них оказались полностью расформированными. Харьковский заповедный объект Чернетчина площадью 22 тыс. га местные власти осенью 1951 г. перевели в ранг охотничьего заказника на 5 лет, чем спасли от уничтожения этот интересный участок природы, да еще и создали байбаковый охотзаказник "Червона хвыля" площадью 10 тыс. га сроком на 3 года. Земля Каменных Могил осталась за АН УССР, что спасло уникальный памятник от гибели. Некоторые же местные заповедники, например, полтавские - Парасоцкое, Липянковская степь, а также закарпатские, часть донецких, вообще не вошли (по неизвестным причинам) в подготовленный к репрессиям список.
Сталинское постановление № 3192 было продублировано во всех республиках, где происходила реорганизация заповедной сети. 25 сентября 1951 г. председатель Совмина УССР Коротченко подписал постановление № 2738 "Про заповiдники".
Кстати, руководитель Главка по заповедникам при Совмине УССР Л. Мартынюк подготовил проект более мягкого декрета, где облисполкомам предписывалось улучшить дело охраны природы, а оставшимся заповедникам предлагалась помощь. Однако этот проект не прошел. АН УССР хотела создать у себя отдел заповедников вместо закрытого Главка - тоже не удалось.
Луга и пашни между совхозами и колхозами были разделены на основании другого подписанного Сталиным постановления № 4164 "О распределении земель заповедников, выделенных колхозам и совхозам" от 29 октября 1951 года (20). Из многих оставшихся заповедников изгонялись "неблагонадежные" работники. Из 28 директоров заповедников, подчиненных Главному управлению по заповедникам при Совете Министров СССР, 7 человек были заменены.
12 ноября 1951 г. Коротченко подписал другое, соответствующее союзному постановление № 3358 "Про передачу колгоспам Херсонської та Запорiзької областей 1,5 тис. га землi iз землекористування державних заповiдникiв" (на 300 га больше, чем было определено сталинским постановлением).
Погром как никогда воодушевил местных хозяйственников, уже в сентябре 1951 г. Крымский облисполком просил разрешения отстрелять в Крымском заповеднике 300 оленей и столько же косуль...
Заповедную землю Аскании-Нова передали местному совхозу, но он, слава Богу, так и не успел развернуться. Его вскоре ликвидировали и всю целину вернули асканийскому Институту животноводства. Но 2800 гектаров все же успели распахать. Таким образом, если к августу 1951 года Аскания (вместе с Буркутами) имела около 24000 целинных гектаров, то через два года "социалистической реконструкции" сельского хозяйства - уже 20600 гектаров. Асканийская "шагреневая кожа" продолжала сокращаться.
1953 год знаменит и еще одной бедой для последнего целинного кусочка причерноморских степей. Согласно Сталинскому плану преобразования природы в 60 километрах от бывшего заповедника разворачивалась "величественная стройка коммунизма" - прокладывался Южно-Украинский оросительный канал. С тех пор его воды и подтапливают целину. После 1951 г. перестал именоваться заповедником и подчиненный в 1946 г. Главку по делам архитектуры СМ УССР заповедный дендропарк Софиевка.
"Реорганизация" отечественной системы заповедников привела к тому, что достичь показателя начала 1951 года в заповедном деле в целом в СССР удалось лишь в 1985 г., на Украине - в 1991 г.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]  Заповедное дело на Западной Украине
Сразу после окончания войны начальник Главка по заповедникам при Совмине УССР Леонид Мартынюк вновь развернул активную кампанию по созданию на Украине лесных заповедников. Уже 26 июля 1946 г. выходит подготовленное им правительственное постановление № 1273, обязывающее его же Главк заняться заповедниками в лесах. Мартынюк предлагает девять заповедников, из них четыре - в Карпатах: Буковинский (Черновицкая область, Бижницкий, Пульский р-ны, 25 тыс. га), Горганы (Станиславская область, Перчинский и Солотвинский р-ны, 17 тыс. га), Черногора (Станиславская область, Жабьевский и Яремчевский р-ны, 16 тыс.га), Закарпатский (Закарпатская область, Перечинский, Березнянский, Береговский, Воловецкий, Тячевский и Раховский р-ны, 86 тыс. га).
Удалось собрать и все необходимые документы: согласие областных управлений лесного хозяйства, постановления заинтересованных облисполкомов. Завизирован ведомствами проект и самого декрета Совмина УССР "Об организации лесных заповедников на территории Украинской ССР". Однако московские и киевские лесники оказали Мартынюку яростное сопротивление. В январе 1947 г. Мартынюк жалуется в Совет Министров СССР, Косыгину.
"По проекту Управления в 1940 году Совнарком УССР вынес постановление об организации Карпатских заповедников, но эти заповедники не организованы и до настоящего времени, так как Главлесоохрана (тов. Мотовилов) отказала их внести в перечень лесных массивов" (23).
Весной 1947 г. Главлесоохрану расформировали и на ее месте выросло Министерство лесного хозяйства СССР. Ярый враг карпатских заповедников товарищ Мотовилов пересел в кресло союзного лесного министра. И бумажная баталия возобновилась с новой силой. Желая спасти дело, Мартынюк пошел на уступки, сокращая площади планируемых заповедников. Под Буковинский теперь планировалось отдать в два раза меньше леса - 12 тыс. гектаров, а территорию Закарпатского с 86 тыс. урезали до 6096 гектаров.
Однако союзный и украинский минлесхозы оказались "непробиваемыми". В мае 1948 г. Мартынюк жалуется председателю Совмина УССР Коротченко:
"Во-первых, министерство лесного хозяйства УССР на протяжении двух лет не выполняет постановление Совета Министров УССР от 26 июля 1946 г. № 1273 в части представления нужных материалов для организации лесных заповедников. Во-вторых, чтобы запутать этот вопрос, руководители министерств, с одной стороны, охотно визируют материалы, направленные Советом Министров УССР в Союзный центр, а с другой - посылают туда другие сведения и заключения" (24).
Упорный Мартынюк дожимал, задействовал свои связи, рассылал массу жалоб на лесников, те крутили-вертели хвостами и, наверное, нехотя таки согласились бы на создание лесных заповедников маленьких размеров. Мартынюк уже и включил было их организацию в план работы своего главка на 1951-1956 годы. Однако в конце 1951 года его главк расформировали.
Функционировавшие на территории нынешней Украины на 1.01.1952 г. государственные природные заповедники республиканского значения
Название
Площадь (га)
Подчиненность

Крымский
29615
Главное управление по заповедникам при СМ СССР  (затем МСХ СССР)

Черноморский
12000 (только суша)
Главное управление по заповедникам при СМ СССР  (затем МСХ СССР)

Азово-Сивашский
6900 (только суша)
Главное управление по заповедникам при СМ СССР  (затем МСХ СССР)

Стрельцовская степь
525
АН УССР

Хомутовская степь
1025
АН УССР

Михайловская целина
202
АН УССР

Итого  6 заповедников 
50267


На Украине было закрыто 19 заповедников, из них семь западно-украинских: тисовый лес (Станиславская область, Коломыевский р-н, 96 га), Золотой поток (Тернопольская область, Бучацкий лесхоз, 10 га), Шутроминцы (Тернопольская область, Бучацкий лесхоз, 200 га), Галилея (Тернопольская область, Чертковский лесхоз, 259 га), Глоды (Тернопольская область, Чертковский лесхоз, 100 га), Вингильский лес (Львовская область, 6 га), Гора Белая (Львовская область, Подлеснянский сельсовет, 40 га).
Созданные в 1940-1941 гг., сразу после присоединения Западной Украины, эти заповедники местного значения (их правильнее назвать областными заказниками) не вписались в планы Сталинского преобразования природы. Расценивались как саботаж, враждебный акт. После августа 1951 г. территорию урочища Княж-Двор (бывший Тиссовый заповедник) передали Львовскому лесотехническому институту, а 21 января 1952 г., постановлением украинского правительства № 146 - в лапы ненасытного Минлесхоза УССР.
Именно в эти черные времена - конец 40-х - начало 50-х годов было совершено и еще одно святотатство - начисто вырублены леса многих бывших резерватов, организованных Златником, Шафером и их коллегами с 1912 по 1939 годы.
Их неполный и печальный список в Закарпатье: резерват Шипот в полонине Турья (Полянского лесничества Перечинского лесокомбината); резерват Тиха (с 1913 г.) в Волосянском лесничестве Ставенского лесокомбината; резерват Стузица (с 1912 г.) в Новостузицком лесничестве Жорновского лесокомбината; резерват Яворник в околицах Кострина; резерват Долина Бистрица; резерват в Сулянской долине Черноголовского лесничества. Анталовецкая Поляна (120 га) в Ужгородском лесокомбинате наполовину обесценена рубками. Резерват "Черный Мочар" осушен, в 1949 г. много тиса вырубили в урочище Княж-Двор. В 1949 г. Главку по заповедникам удалось добиться решения Совмина УССР о запрете рубки тиса.
Литература
01. Красный Крым, 1947, 24 сентября, № 189.
02. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 983, л. 97.
03. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 4544, лл. 151-152.
04. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 6660, л. 75.
05. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 6303, лл. 105-107.
06. Госархив Киевской области, ф-р 880, оп. 11, д. 177, лл. 109-115.
07. ЦГАВО Украины, ф. 5105, оп. 4, д. 32, лл. 1-6.
08. ЦГАВО Украины, ф. 5105, оп. 4, д. 51, лл. 2-9.
09. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 3358, лл. 154-162.
10. ЦГАВО Украины, ф. 5105, оп. 4, д. 42, л. 8.
11. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 3330, лл. 104-111.
12. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 9496, лл. 1-13.
13. ГАРФ, ф. 404, оп. 1, д. 20, л. 51.
14. Архив НАН Украины, ф. 16, оп. 1, д. 13 (II), л. 255.
15. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 6661, лл. 171-172.
16. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 6662, л. 34.
17. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 8, д. 3554, л. 113.
18. ГАРФ, ф. 8300, оп. 24, д. 1731, л. 87.
19. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 8, д. 4516, л. 1.
20. Борейко В.Е., 1992. Как было организовано массовое сокращение заповедников СССР в 1951 г. // Известия Российской Академии наук, сер. Географическая, № 5, стр.105-108.
21. ГАРФ, ф. 8300, оп. 24, д. 1786, лл. 1-8.
22. ГАРФ, ф. 8300, оп. 24, д. 1786, лл. 133, 182-183.
23. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 4768, лл. 10-11.
24. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 9055 лл. 58-60.
25. Клименко М., Четенов Е., 1947. Почему "Каменные Могилы" перестали быть заповедником? // Социалистический Донбасс, 14 мая.
26. РГАЭ, ф. 5446сс, оп. 59, д. 7878, лл. 1-229.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] 1952-1970
В послевоенный период из Азово-Сивашского заповедника была незаконно изъята вся Обиточная коса, коса Федотова, ликвидирована километровая водная зона вокруг острова Бирючего. К 1958 г. за Азово-Сивашским заповедно-охотничьим хозяйством официально числилось 28250 гектаров. В то время как на самом деле - 6849 га (1).
С 1951 г. беды на Крымский заповедник (да разве только на него одного) посыпались как из рога изобилия. В 1952-1953 гг. Главк по заповедникам при Совмине СССР дал разрешение на отстрел в заповеднике по 400 оленей ежегодно. Правда, в сентябре 1954 г. Совмин УССР своим распоряжением запретил там отстрел оленей, косуль и муфлонов.
В 1955 г. над Крымским заповедником вновь нависли тучи. По инициативе председателя Совмина УССР Кальченко было подготовлено письмо в союзное правительство (тогда заповедник подчинялся Минсельхозу СССР) о сокращении его площади с 30 тыс. гектаров до 5,2 тыс. и массовом отстреле там оленей и муфлонов. Текст этого письма был согласован с сельхозотделом ЦК КПУ (2).
Кальченко писал: "Лесное хозяйство в лесах заповедника ведется на низком уровне. В заповеднике имеется свыше 20 тыс. га захламленных перестойных буковых, сосновых и дубовых лесов 180-200-летнего возраста. Запасы составляют 4 млн. кубометров перестойной и свыше 200 тыс. кубометров ветровальной и сухостойной древесины, которая не убирается и с каждым годом теряет свою техническую пригодность (...). В связи с этим Совет Министров УССР и ЦК Компартии Украины считает нецелесообразным оставление в дальнейшем такой большой площади под заповедником..." (2).
Данная цитата красноречиво подтверждает взгляд тогдашнего руководства республики на заповедники исключительно как на склад дров, где нужно освобождаться от "захламленного леса" (любопытно, на "Березовую рощу" Левитана они тоже смотрели как на дровяной склад?).
Председатель Сталинского (Донецкого) облисполкома Д. Адамец и секретарь Сталинского обкома КПУ И. Дядык подняли в июле 1955 г. вопрос о передаче части заповедника Хомутовская степь колхозам Буденовского района, мол, научная работа в заповеднике не ведется и его территория никак не используется.
И доказать им что-либо другое было очень трудно, просто невозможно. Ведь этические и утилитарные аргументы никогда не смогут опровергнуть друг друга, ибо указывают на разные стороны предмета. В декабре 1955 г. Президиум АН УССР утвердил положение о заповедниках Стрельцовская степь и Хомутовская степь. Согласно этому документу заповедник Каменные Могилы вошел как филиал в состав заповедника Хомутовская степь.
Территория бывшего заповедника АН УССР "Гористое" попадала на 30% под затопление Киевским морем. Однако, пользуясь этим, под шумок был вырублен весь лесной массив (3).
Выступая в Москве, на заседании комиссии по охране природы АН СССР в январе 1956 г. руководитель комиссии по охране природы АН УССР И.Г. Пидопличко рассказывал: "В Украинской ССР была организована комиссия. Но еще и сейчас стоит вопрос: нужна ли эта комиссия, не надо ли ее слить с Обществом охраны природы. Но комиссия все же работает. Первое, что сделано - сохранены существующие заповедники, которые хотели закрыть. Так, например, хотели распахать Хомутовскую степь - настаивал облисполком. Далее, хотели истребить байбака в Стрельцовской степи... В Аскании-Нова хотели распахать целинную степь. Хотели ликвидировать Крымский заповедник. Парк Кагановича (Черниговская обл.) надо передать лесхозу. Но Черниговское общество охраны природы отстояло. Из Совета Министров письмо - сократить заповедники. Президиум АН УССР отказал" (4).
Летом 1955 г. министр Госконтроля УССР К.Караваев дал приказ организовать плановую (после 1951 г.) проверку всех заповедников республики.
Его подчиненные побывали в Черноморском заповеднике в сентябре 1955 г. По их мнению (не искушенных в биологии людей), заниматься изучением птиц, кольцевать - пустое дело, так как обо всем этом можно прочитать в учебнике зоологии. Поэтому госконтролеры рекомендовали сократить заповедник, и его сенокосы отдать колхозам (5).
Мингосконтроль УССР поставил вопрос о реорганизации Азово-Сивашского заповедника в филиал Черноморского, передаче части его территории (острова Куюк-Тук и Чурюк) местным колхозам, в заповеднике Хомутовская степь предложил сократить директора и хозперсонал, и отдать 60 гектаров целины колхозу им. Ленина Буденновского района.
"На протяжении последних 5 лет ни одного практического результата для народного хозяйства страны заповедники не дали," - докладывал ЦК КПУ и Совмину УССР К. Караваев (6).
4 февраля 1956 г. зав. отделом науки и культуры ЦК КПУ Червоненко вместе с сельхозотделом ЦК КПУ подали на Президиум ЦК КПУ "Справку о государственных заповедниках, дендропарках и охотничьих заказниках, находящихся на территории УССР". Документ был подготовлен на основе рекомендации К. Караваева.
Авторы писали, что в 1956 г. на Украине действовало 6 заповедников, 4 дендропарка, 10 республиканских охотничьих заказников общей площадью 211,5 тысяч гектаров.
В них работало 263 человека, из них научных работников - 39 человек. Общие затраты составляют - 2.395 тыс. рублей в год. Добавив, что в 1951 г. на Украине было закрыто большое количество заповедников, а в 1955 г. Сталинский облисполком и обком партии требовали отдать часть Хомутовской степи местным колхозам, руководители двух цековских отделов предлагали забрать у Азово-Сивашского заповедника 1034 гектара (острова Куюк-Тук и Чурюк) и передать колхозам. Реорганизовать Азово-Сивашский заповедник в филиал Черноморского. Закрыть несколько охотничьих заказников. Поставить вопрос о передаче Крымского, Азово-Сивашского и Черноморского из союзного подчинения в республиканский (чтобы легче было потрошить заповедники) (7).
2 марта 1956 г. секретарь ЦК КПУ Кириченко зачитал эту докладную на Президиуме ЦК КПУ. Решено поручить Совмину УССР (т. Кальченко) рассмотреть вопрос до 15 марта с.г. (8). Однако счастливая случайность (а может, оперативные действия природоохранников) перечеркнули готовящийся очередной погром заповедников.
10 февраля 1956 г. член ЦК КПУ председатель Верховного Совета УССР Коротченко подал в ЦК КПУ докладную записку о проблемах охраны природы на Украине (по-видимому, она была подготовлена при помощи активистов Украинского общества охраны природы и комиссии по охране природы АН УССР). Коротченко писал, что в Верховный Совет приходит много писем от людей с жалобами на загрязнение рек, рубку лесов. В Карпатах намечается рубить лес на Говерле, где планируется заповедник, в заповеднике Стрельцовская степь - конезавод № 60 бьет байбаков, в парке Качановка ведутся массовые рубки. Коротченко предложил создать комиссию по рассмотрению вопросов охраны природы (9).
Докладная записка Коротченко слушалась на заседании Президиума ЦК КПУ через четыре дня после докладной двух цековских отделов с предложением начать погром заповедников - 6 марта 1956 г. Как и предлагал председатель Верховного Совета УССР, создали комиссию, предложения которой затем в течение нескольких лет, раз пять-шесть обсуждались на Президиуме ЦК КПУ. И большой пользы для охраны природы ее работа не принесла. Но главное в другом. Докладная записка Коротченко, как человека очень влиятельного в ЦК КПУ, отвела тогда от украинских заповедников новый погром. Спасибо же ему. Спасибо не за то, что он сделал много хорошего для заповедников, а за то, что не позволил сделать для них много плохого. Ибо у нас всегда находились умники, бежавшие впереди паровоза.
Постепенно вновь стали раздаваться голоса в защиту заповедников и среди научной природоохранной общественности.
Впервые, после погромного 1951 года, вопросы заповедного дела на Украине были подняты на I съезде Украинского общества охраны природы в июле 1953 г. Съезд обратился к правительству с просьбой организовать заповедники в Карпатах на Говерле, в Полесье, на Дунае в районе Вилково, заповедать Провальскую степь на Луганщине, горы Артема в Донбассе, Сатановский лес на Хмельнитчине, расширить площадь Стрельцовской степи и Тростянца.
Одной из первых серьезных научных статей по заповедному делу в УССР в послевоенный период можно назвать вышедшую в 1956 г. в "Українському ботанiчному журналi" работу М.И. Котова и С.С. Харкевича "Охорона природи в Українськiй РСР та завдання ботанiкiв". Она являлась дополненным вариантом доклада М.И. Котова на I съезде УООП и долгое время считалась великолепным планом действий украинских активистов заповедного дела. Ученые предлагали создать Карпатский, Полесский заповедники, заповедать Провальскую степь, Карадаг, горы Артема, Кременецкие горы, а также 13 небольших природных объектов (10). Член-корреспондент АН УССР С.П. Родионов подготовил свод памятников неживой природы (но не успел опубликовать). А.С. Лыпа занимался заповеданием дендропарков и отдельных вековых деревьев, опубликовав по этой теме несколько книг и пару десятков статей.
Летом 1957 г. специальной группой комиссии по охране природы АН СССР под руководством члена-корреспондента АН СССР Е.М. Лавренко подготовлен перспективный план географической сети заповедников СССР. На Украине предлагалось организовать: Карпатский с 6 филиалами в Закарпатской и Станиславской (Ивано-Франковской) областях (Буковый лес в урочище Уголька; Большой луг Бугштинского лесхоза; вершина горы Близница; дубовый лес в урочище Атак; кедровое насаждение в Горганах; тис в Княж-Дворе), два филиала Крымского заповедника (роща сосны Станкевича и Карадаг), Украинский лесостепной из 6 участков (площадь бывшего Каневского заповедника; дубовый лес Коробовых хуторов на Северском Донце на Харьковщине; лес Парасоцкое на Полтавщине; скалистые склоны возле города Кременца и степь "Пантелиха" в Тернопольской обл.; уже существующий заповедник Михайловская целина в Сумской обл.), филиал Черноморского заповедника в дельте Дуная, а также Украинский степной из 13 филиалов (существующие заповедники - Хомутовская степь, Стрельцовская степь и новые - Горы Артема, Аскания-Нова, урочище Дерезоватое, Каменные Могилы, Грабовая балка в верховьях реки Миус, Дубовая балка, Саур-Могила в Донецкой обл., дубрава Старый Манзыр в Одесской обл., Карловская степь (остатки бывшего в конце 20-х годов заповедника ВУАН) на Полтавщине, Провальская степь в Луганской обл., степь Баюрки в Харьковской обл.).
Предложения союзной академической комиссии имели большое значение, так как дали очередной толчок к будущему заповеданию на Украине: Карадага, Дунайских плавней, Карпатского, Каневского, Провальской степи (1).
21 февраля 1958 г. Президиум АН УССР принял очень важное постановление (с подачи И.Г. Пидопличко) "О рациональной сети заповедников в Украинской ССР". Академия наук просила украинское правительство создать: Карпатский, Полесский, Лесостепной (Каневский), Карадаг, Дунайские плавни, подчинив их АН УССР, заповедать около 50 памятников природы и отделить Асканию-Нова от сельскохозяйственного патрона (12).
Однако другим письмом от 20 января 1959 г. за подписью вице-президента АН УССР М. Гулого Академия наук отказывалась от руководства заповедниками. Гулый ходатайствовал создать Главк по заповедникам при Совмине УССР, которому и предлагал отдать все заповедники. Получив практически в одно и то же время два разных предложения, украинское правительство вернуло оба проекта Академии на доработку (13).
Так сорвалась еще одна попытка спасти заповедное дело.
Середина 50-х годов не была отмечена какими-либо сдвигами в улучшении охраны заповедных объектов и менее высокого ранга. В конце 1950-х - начале 1960-х годов в России, Грузии, Узбекистане постепенно восстанавливались закрытые ранее заповедники, чего не скажешь об Украине. По-прежнему, как в 30-х и 40-х, происходила чехарда с передачей их из рук в руки. 26 сентября 1955 г. правительство постановило передать дендропарк Софиевку (к тому времени он уже перестал именоваться заповедником) из Главка архитектуры Совмина УССР в Академию наук УССР. В феврале 1956 г. союзным решением дендропарк Веселые Боковеньки, наоборот, из АН УССР передали Украинскому НИИ лесного хозяйства и мелиорации. А животноводческий институт Аскания-Нова с его заповедной целиной - из ведения Минсельхоза СССР - украинскому Минсельхозу. В 1958 г. Черноморский заповедник из ведения МСХ СССР передали АН УССР.
К концу 50-х природные объекты вновь постепенно, благодаря общественности, стали привлекать внимание Совмина УССР. 11 сентября 1957 г. правительство УССР выделило на благоустройство дендропарка Александрия полмиллиона рублей, на Софиевку - 190 тыс. рублей. 3 июня 1958 г. совместным постановлением ЦК КПУ и Совмина УССР "О мерах по улучшению охраны природы Украинской ССР" облисполкомы обязывались взять на учет природные объекты, а заинтересованные организации - подготовить предложения по улучшению охраны памятников садово-паркового искусства. 2 марта 1959 г. правительство Украины поручило оказать помощь 19 наиболее знаменитым старинным паркам и дендропаркам, а также составить списки парков, которые нужно взять под охрану (14).
Уже 29 января 1960 г. 76 парков были заповеданы, 30 июня 1960 г. Верховный Совет УССР утвердил закон об охране природы УССР (дополненный в июне 1964 г.), имевший (несмотря на всю свою недоработанность) большое влияние на развитие заповедного дела. Однако существенным недостатком закона было то, что он узаконивал ведомственность в подчиненности заповедников.
7 августа 1963 г. Совмин УССР наконец-то принял, по предложению АН УССР, долгожданный список памятников природы республиканского значения. В него вошло 7 вузовских ботсадов и 13 природных объектов, охранявшихся еще с 20-х годов - Каневские горы, Карадаг, Княж-Двор, горы Артема, урочище Парасоцкое, Хортица, Кременецкие горы. 15 мая 1967 г. украинское правительство вновь обратило внимание на академические дендропарки Софиевку и Александрию, выделив на их благоустройство и ремонтные работы 300 тыс. рублей.
1 ноября 1968 г. правительственным распоряжением в список охраняемых памятников садово-паркового искусства внесли 6 новых объектов, одновременно исключив 3, потерявших свое значение (15).
В 50-х годах, благодаря двум влиятельнейшим на Украине деятелям - председателю, а затем заместителю председателя Совмина УССР Кальченко (большого любителя хорошо поохотиться) и начальника Главка по лесному хозяйству и лесозаготовкам, а затем министра лесного хозяйства УССР Б. Лукьянова - активно создавались в республике охотничьи заказники республиканского значения (в основном для охотничьих услуг). Подчинены они были вначале Главку по охоте при Совмине УССР, затем - МСХ УССР.
Охотничьи заказники республиканского значения создавались в январе 1953 г. и в июле 1955 г. Любопытное постановление правительства вышло 7 июля 1956 г. "О мерах по дальнейшему развитию охотничьего хозяйства в Украинской ССР".
Этим декретом председатель Совмина УССР Кальченко разрешал в 1956-1957 годах отловить в Крымском заповеднике 1000 оленей и 500 косуль, дал команду произвести массовое уничтожение всех хищных зверей и птиц в охотничьих заказниках, а также позволил Минсельхозу УССР самому открывать и закрывать охотничьи заказники (16).
С 1957 г. эра государственных охотничьих заказников пошла на закат. Создание государственных заповедно-охотничьих хозяйств натолкнуло правителей Украины на реорганизацию охотничьих заказников в охотничьи хозяйства.
Термин "госохотхозяйство" более подходил для охотничьих утех партсоветской знати, нежели "госохотзаказник". Как-никак "заказник" - означает запрет на охоту, в этом его первоначальный смысл.
Поэтому 13 июля 1959 г. Совмин УССР реорганизовал все 12 охотничьих заказников республиканского значения общей площадью более 400 тыс. га в государственные охотничьи хозяйства (17). В 1968 г. таких хозяйств насчитывалось в УССР 19 на площади около 1 млн. гектаров (вот бы заповедникам так везло!).
Имелись в республике и рыбные заказники. В 1957 г. в ведении недавно созданного Укргосрыбвода находилось 3 рыбных заказника республиканского значения: Днепро-Бугский (Херсонщина), Средне-Днепровский (Полтавщина) и Усть-Припятский (Черниговщина).
Государственные природные заповедники Украины на 1.01.1956 года
Название
Площадь (га)
Подчиненность
Штат (человек)
Финансовые затраты (руб./год)

Азово-Сивашский
6850 (только суша)
МСХ СССР
25 
210000

Крымский
30030
МСХ СССР
59
350100

Черноморский
12181 (только суша)
МСХ СССР
27 
250000

Хомутовская степь
1028
АН УССР

82000

Стрельцовская степь
525
АН УССР
6
43000

Михайловская целина
202
АН УССР

2760

Итого  4 заповедника 
50816

126
938860


[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]  "Царские охоты": позорная страница заповедного дела
В 30-х, когда Сталин активно начал проводить политику спецпривилегий, на Украине, как, впрочем, и в других республиках СССР, для охотничьих развлечений власть имущих начали создаваться первые "спецхозяйства". Хотя некоторые чины уже тогда для этих целей активно использовали заповедники Кончу-Заспу и Асканию-Нова (18).
Однако основная нагрузка ложилась на государственные республиканские охотничьи заказники Главной республиканской инспекции по охотничьему промыслу при СНК УССР (созданной в 1939 г.), которых к 1940 г. на Украине насчитывалось шесть.
24 февраля 1945 г., еще во время войны, правительство Украины издает постановление "Об ассигновании средств на восстановление служебных и подсобных помещений в государственных заказниках УССР", обязав до 1 августа текущего года (к началу охотничьего сезона) срочно восстановить егерские домики и гостиницы для приезжих (19).
К 1956 г. таких "государственных охотничьих заказников специального назначения", как они именовались в закрытых инструкциях, на Украине насчитывалось уже 12. Их правильнее было бы именовать охотничьими хозяйствами закрытого типа, ибо в них велись массовые биотехнические мероприятия, широкая акклиматизация, но правом охоты пользовались лишь избранные. Егеря охраняли в них только охотничью фауну, активно отстреливали хищных птиц и поэтому такие охотничьи заказники имели лишь самое отдаленное отношение к заповедному делу.
Однако с приходом к власти Хрущева, а позже Брежнева, под охотничьи утехи активней стали приспосабливаться заповедники. Летом 1956 г. Хрущев и Микоян посетили Югославию, где вместе с Иосипом Броз Тито охотились на острове Бриони. Осенью руководитель Югославии посетил СССР, и Хрущев устроил ему ответную охоту в... Крымском заповеднике, грубо нарушив природоохранное законодательство. Параллельно, 27 сентября 1956 г., по инициативе Микояна или самого Хрущева, ЦК КПСС поручил Минсельхозу СССР подготовить соображения по организации высококлассных "барских охот" (20). Что, кстати, в определенной мере было поддержано некоторыми советскими зоологами, например, Тепловым.
И пока в Москве для этих целей подыскивались заповедники (вначале предложены: Крымский, Кавказский, Кызыл-Агачский, Беловежская пуща), председатель Совмина УССР Н. Кальченко 10 января 1957 г. подписал беспрецедентное антизаконное постановление "Об организации охотничьего хозяйства в Крымском государственном заповеднике им. Куйбышева", повелев в течение полугода построить посреди заповедника отель, ресторан, дороги, электростанцию (21).
9 августа 1957 г. в истории отечественного заповедного дела перевернута еще одна черная страница - председатель Совмина СССР Н. Булганин подписал распоряжение о реорганизации Крымского, Азово-Сивашского заповедников и Беловежской пущи в так называемые заповедно-охотничьи хозяйства, что звучит так же непонятно и противоречиво, как, скажем, "религиозно-атеистическое общество". Распоряжение предписывало также организацию новых заповедно-охотничьих хозяйств. Таким на Украине стало Залесское, созданное на базе государственного охотничьего заказника республиканского значения. В 1962 г. Залесью добавили 140 га из земель местного колхоза, в 1970 г. - еще кусок. С 1962 г. Крымская и Азово-Сивашская "спецохоты" перешли из союзного подчинения в ведение Главного управления по лесному хозяйству и лесозаготовкам при Совмине УССР.
В 1967 г. руководитель украинского правительства В. Щербицкий издает постановление о создании под Киевом еще одного заповедно-охотничьего хозяйства - Днепровско-Тетеревского. Параллельно возникали "заповедные охотничьи вотчины" областного и районного масштаба. Так, в Киевской области Залесье рассчитывалось исключительно на Брежнева и заморских гостей, Яготинское - для членов украинского политбюро, Днепровско-Тетеревское и Джидок считались вотчиной Совмина УССР, "Панская поляна" обслуживала КГБ, Белоозерское - министров "средней руки", "Березовая кладь" - инструкторов ЦК КПУ. По моим приблизительным подсчетам, к концу 70-х годов на Украине имелось более трех сотен "спецохотугодий" различного калибра. Одних только официальных спецлесзагов и спецохотлесничеств системы Минлесхоза УССР - 166.
Опыт ценен повторением. В марте 1961 года Голопристаньский райком партии и райисполком выносят совместное решение: "Дальнейшее существование Черноморского госзаповедника считать нецелесообразным и просить бюро обкома КП Украины и исполком областного Совета депутатов трудящихся реорганизовать его в "заповедно-охотничье хозяйство" (22).
А те заповедники, которые не удалось официально превратить в "заповедно-охотничьи хозяйства", все равно не могли устоять под натиском высокопоставленных охотников, рыбаков, отдыхающих. Практически в каждом крупном заповеднике Украины строилась строго охранявшаяся "спецдача" - так было в Росточье, Полесском заповеднике. В Черноморском охотились на лебедей секретарь ЦК КПУ Бубновский и летчик-космонавт В.Ф. Быковский. В заповедном Никитском ботсаду по предложению секретаря Крымского обкома партии Н. Кириченко и председателя Крымского облисполкома Т. Чемодуpова сооружен "Дом отдыха ученых" на 25-30 человек (23). В дендропарке Софиевка в 1969-1970 г. соорудили дачу для I секретаря ЦК КПУ П. Шелеста.
Но, конечно, наиболее вопиющие нарушения природоохранного законодательства происходили в охраняемых от народа органами КГБ правительственных "заповедно-охотничьих хозяйствах". Один из организаторов Крымского заповедника М.П. Розанов с горечью писал в 1963 г. о превращении его в "царскую охоту":
"В заповедном лесу производятся сплошные рубки. Построен даже механизированный лесопильный завод, требующий для своей загрузки интенсивной вырубки сырорастущих, то есть самых ценных высокоствольных дубовых, буковых и сосновых деревьев. В охотничьем хозяйстве стали, как это ни возмутительно, применяться запрещенные на всей территории СССР хищнические, браконьерские способы охоты на животных с помощью автомашин, из-под фар. Более того, вездеходы охотничьего хозяйства специально оборудованы мощными прожекторами" (24).
Рассказывают, прочитав эту статью, директор Прокопенко сорвал со стены портрет Розанова, как бывшего директора Крымского заповедника, и с громкими ругательствами растоптал.
В июле 1964 г. от крымской "спецсафари" для Крымсовхозвинтреста отрезали урочище "Шовкочиха" в 702,2 гектара.
Министр сельского хозяйства СССР В.В. Мацкевич (один из "крестных отцов" заповедно-охотничьих хозяйств), охотясь в Азово-Сивашском "спецсафари", отстрелял тельных оленух. Информация попала в "Перець". С разрешения Шелеста главный редактор журнала Ф.Ю. Макивчук опубликовал в четвертом номере за 1967 г. фельетон "Браконьерство на высоком уровне". Через пару дней, как рассказывал мне лично Шелест, ему позвонил разъяренный Брежнев и отругал за "очернение" союзного министра. Однако Мацкевич ни в какое сравнение не шел с министром обороны СССР Гречко или членом Политбюро ЦК КПСС Пономаревым, которые, появляясь в Крымском заповедно-охотничьем хозяйстве, били все, что попадало под руку, и затем отправляли специальными рефрижераторами дичь в Москву.
Самым престижным среди украинских "спецсафари" являлось Крымское заповедно-охотничье хозяйство.
В нем имелось несколько правительственных спецобъектов - "Дубрава-1", "Дубрава-2", "Зеленый гай", охранявшиеся КГБ, где имелись сработанные гуцулами гостиницы с соляриями, кинозалами, саунами, банкетными залами.
Основательно подпорченной оказалась эндемичная фауна и флора бывших двух украинских заповедников - ведь в целях удачных охот туда завозили из других регионов массу животных. Производили, особенно в Азово-Сивашском, губительные для редкой степной флоры лесопосадки. Официально украинскими "заповедными охотами" руководило Главное управление по охотничьему хозяйству Минлесхоза УССР (где для этих целей содержали специального человека), а неофициально - сельхозотдел ЦК КПУ.
Отмечу, не все мирились с позорным превращением заповедников в "царские охоты". К протестам ученых Москвы, Ленинграда присоединялись и украинские деятели охраны природы. Неоднократно выступал против превращения Крымского заповедника в "заповедно-охотничье хозяйство" профессор Одесского университета Иван Иванович Пузанов. В 1967 г. он направляет президенту АН УССР Б.Е. Патону, другим лицам в Москве и Киеве пространную записку на 23 листах с предложением вернуть крымской "спецохоте" статус заповедника или национального парка.
Активно боролся с "охотничьими вотчинами" заместитель председателя Комиссии по охране АН УССР киевлянин Федор Кузьмич Пугач. Он распечатывал на машинке массу писем-протестов против "барских охот", подписывал их у видных людей и рассылал Шелесту, Брежневу, Подгорному, Щербицкому. За что его неоднократно вызывали в ЦК КПУ и отчитывали. Хотя иногда и принимали меры. После того, как Пугач направил по всем возможным адресам письмо о спецохотхозяйстве первого секретаря Одесского обкома КПУ М. Синицы на острове Лимба в плавнях Дуная - вопрос слушали в июле 1967 года на Секретариате ЦК КПУ. "Спецсафари" решено было закрыть.
В бывшем партархиве ЦК КПУ я обнаружил пространное письмо Ф.К. Пугача, посвященное проблемам заповедного дела - "За ленинские леса и заповедники" от 17 февраля 1965 г., адресованное лично первому секретарю ЦК КПУ Шелесту. К нему прикреплен "бегунок" с характерной припиской: "т. Комякову В.Г., т. Кальченко Н.Т., Шелест П.Е., просит вызвать Пугача и разъяснить ему вопросы, о которых он пишет в своих письмах, а также указать на неправильное его поведение, предупредивши, что если он и дальше будет так себя вести, то будут приняты соответствующие меры". Рядом - еще одна приписка: "Предупрежден один раз и больше нет необходимости" (25).
В конце концов за активную природоохранную деятельность Ф.К. Пугача выгнали из партии.
28 августа 1970 г. украинская республиканская "Рабочая газета" опубликовала статью Л. Леонова и Б. Рябинина "Заповедный - значит неприкосновенный". Под прицел, правда, без фамилий, попали сильные мира сего, охотящиеся в заповедниках.
Политбюро ЦК КПУ не медлило с ответом. Собравшись 4 сентября под председательством секретаря Лутака, утвердило постановление "Об ошибках и неправильных выступлениях "Рабочей газеты". Дав нагоняй редактору газеты за "притупление политической бдительности" (26). А журналиста Н. Якименко, подготовившего эту статью к печати, и более 10 лет писавшего об охране природы, убрали на пенсию. Спустя десять лет так же поступили с другим журналистом этой газеты - К. Стразовым, рассказавшим о "Березовой клади", местечке охоты инструкторов сельхозотдела ЦК КПУ. Охотовед спецохотхозяйства Борзнянское в Черниговской области Е. Инякин, решивший "вынести мусор из избы", был убит, а украинскому писателю Даниле Кулиняку, так же близко подошедшему к этой "запретной теме", грозили спалить дом.
И все-таки, природоохранной общественности, в основном "зеленым", при активной поддержке прессы, удалось восстановить справедливость. В июне 1992 г. решением Совмина Украины вновь заповедником стало Крымское заповедно-охотничье хозяйство, осенью 1991 Залесское и Днепровско-Тетеревское были реорганизованы в обыкновенные охотхозяйства, в феврале 1993 г. статут национального парка получило Азово-Сивашское "спецсафари". Так была закрыта, но надеюсь, не забыта, одна из самых позорных страничек в истории отечественного заповедного дела Украины.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]  Заповедное дело на Западной Украине
15 июля 1953 г. в Киеве открылся I съезд Украинского общества охраны природы. По предложению одного из организаторов съезда - профессора ботаники М. Котова в резолюцию внесли пожелание создать в Карпатах заповедник. Однако дело бы дальше не сдвинулось, не присутствуй на съезде один из активнейших в СССР деятелей охраны природы москвич Александр Петрович Протопопов. Член комиссии по заповедникам АН СССР, организатор более десятка заповедников. Он-то и занялся Карпатами.
"10-го августа с/г (1954 г. - В. Б.) я прибыл в г. Ужгород и в первые дни своей работы выяснил единодушное мнение облисполкома и его отделов (с-х и лесное управление) не только о целесообразности организации государственного заповедника в Карпатах, но и о полной его необходимости (...).
К сожалению, современные Карпаты правильнее назвать "лысистыми". С вершины Близницы видны недопустимые вырубки делянок на очень крутых склонах. Это понятно, т.к. в Закарпатье, как говорят авторитетные лесоводы, рубят не 1 млн. куб. м годичного прироста, а 3 миллиона... Все это я пишу подробно потому, что современное быстрое облысение Карпат вызывает необходимость ускорить темпы организации заповедника в Карпатских горах. В них темпы лесосводов гораздо быстрее лесоводов" (27).
Результаты предварительных обследований А.П. Протопопов доложил в середине сентября 1954 г. в Закарпатском облисполкоме и на заседании Президиума Львовского филиала АН УССР. Где и решено летом следующего года провести в Карпатах окончательный выбор места для заповедника. А также ходатайствовать перед правительством УССР и СССР о создании Карпатского заповедника.
Весь август 1956 г. Александр Петрович вновь провел в Карпатах, а ровно через год прибыл в Киев, где начал "толкать" заповедник. По инстанциям. Однако, если на местах у него не оказалось оппонентов, то в Совмине УССР воспротивился некто Толокняный, ведающий лесозаготовками. Предстояли затяжные бои. 80-летний московский ученый не выдержал. Умер 15 августа 1959 г.
К концу 50-х годов на Украине сформировались три группы, что активно боролись за заповедники и заказники в Карпатах. Это - Украинское общество охраны природы во главе с академиком-лесоводом П.С. Погребняком, академическая природоохранная комиссия под председательством члена-корреспондента АН УССР зоолога И.Г. Пидопличко, а также западно-украинские ботаники и лесники Ю.Д. Третьяк, С.М. Стойко, П.А.Трибун, В.И. Комендар, С.С. Фодор. Они действовали, часто опираясь на Академию наук Украины.
В январе 1957 г. президент АН УССР академик Палладин просил ЦК КПУ защитить леса в Карпатах и создать там заповедник. В этом же году во Львове УООП и Львовский лесной институт собрали впервые представительную конференцию по охране природы в западных областях УССР, где много говорили о Карпатах.
Огромную роль сыграла и комиссия по охране природы АН СССР, где под руководством члена-корреспондента АН СССР Е.М. Лавренко, был разработан к лету 1957 г. проект "Рациональной сети заповедников СССР".
В конце марта 1958 г. Академия наук УССР обратилась в украинское правительство с проектом постановления об учреждении Карпатского, Карадагского, Дунайского заповедников и нескольких памятников природы. Несмотря на "добро" различных министерств, проект так и остался на бумаге.
Лесные ведомства, как всегда, успешно сводили на нет все старания природоохранников. В августе 1958 г. Станиславский совнархоз жалуется главе украинского правительства Кальченко, что решением Закарпатского облисполкома № 303 от 16.06.1958 г., Станиславского - № 277, от 21.06.1958 г. и Дрогобычского от 24.05.1958 г. создаются лесные заказники (чему, кстати, обязывало их только что принятое 3 июня 1958 г. постановление Совмина УССР - В. Б.)
Поэтому совнархоз не дорубил 10 млн. кубов. И просил правительство отменить решения облисполкомов. Станиславский совнархоз активно поддержал начальник отдела Госплана УССР по лесопpомышленности Вотчицев. В итоге Совет Министpов УССР обратился к "провинившимся" облисполкомам, что, мол, создание заказников дело хорошее, "но еще не значит, что облисполкомы могут не считаться с интересами лесозаготовок и запрещать рубку леса, объявляя лесные массивы заповедными" (28).
Станиславский облисполком ответил правительству, что не только настаивает на сохранении всех своих местных заказников, но и просит еще организовать Карпатский заповедник. А вот руководство Закарпатского облисполкома испугалось, разрешив рубки главного пользования в только что созданном заказнике "Свидовец".
В архиве Совмина УССР имеется немало материалов, раскрывающих, как яростно лесопромышленники боролись с заповеданием карпатских лесов. 22 января 1959 г. заместитель управляющего трестом "Закарпатлеспром" И. Грунянский (будущий министр лесной промышленности Украины) разослал по всем высшим инстанциям письмо с протестом против создания в Раховском районе заказника (29).
Однако отмечу, к концу 50-х годов местные карпатские власти, как партийная, так и советская, уже "прозрели" и активно поддерживали деятелей охраны природы. В 1958-1959 годах Коломыйский горком партии три раза обращался в ЦК КПУ с просьбой восстановить тиссовый заказник в Княж-Дворе на площади 100 гектаров (30). Княж-Двор стал заказником республиканского значения в послевоенное время одним из первых в Карпатах - 7 августа 1963 г. Полным ходом заказывались и объекты местного значения.
Отличился Станиславский облисполком, активно принимавший много pаз решения о новых охраняемых территориях: 21 июня 1958 г., 11 февраля 1961 г., 15 мая 1964 г., 8 июля 1968 г., 29 декабря 1970 г.... В 1959 г. Тернопольский пединститут поднял вопрос о создании заповедника в Медоборах.
Однако вот с Карпатским заповедником дело не двигалось. 17 мая 1962 г. завотделом науки и культуры ЦК КПУ Кондуфор подал на секретариат ЦК КПУ докладную с предложением организовать заповедник в Карпатах, ссылаясь на резолюции Всесоюзного совещания по охране природы, II съезда УООП, материалы Комиссии по охране природы АН УССР.
25 мая собрался секретариат ЦК КПУ. После выступления зав. отделом науки и культуры Кондуфора, секретаря ЦК КПУ Скабы и председателя Совмина Казанца (этот технарь по образованию и ограниченный человек всегда был против заповедников) решено: "Рассмотрение вопроса отложить, поручив отделу науки и культуры ЦК КПУ подать Секретариату ЦК более подробные материалы по этому вопросу" (31). Больше к Карпатскому заповеднику ЦК КПУ не возвращался.
8 мая 1964 г. вышло правительственное постановление "Об улучшении охраны природы, рационального использования и воспроизводства природных богатств Украины". Отдельным пунктом говорилось об образовании "заповедных участков" в Карпатах - Черногора (7702 га) и Уголька (4600 га) (32).
Это, с одной стороны, являлось продвижением вперед (на безрыбье и рак рыба), но с другой - неправомерно юридически, ибо такой заповедной категории как "заповедные участки" на Украине не существовало. На это пошли для того, чтобы не согласовывать с Москвой (согласно новому закону о заповедниках) создание новых заповедников. Правда, затем эти два объекта во многих книжках и даже научных публикациях именовались "Карпатскими заповедниками". У нас так любят принимать желаемое за действительное.
7 августа 1963 г., 29 сентября 1966 г., 28 октября 1974 г. и 10 ноября 1975 г. Совмин УССР утверждает списки заказников и памятников природы республиканского значения. В них - и карпатские объекты.
Активная помощь шла не только из Москвы, но и с Запада. Известный польский деятель охраны природы профессор В. Шафер передал украинским ботаникам свои материалы по созданию заповедных объектов в Карпатах. То же сделал и чехословацкий ботаник профессор Алоис Златник (33).
В 1966 г. чешские и польские ученые, по инициативе чешского лесного инженеpа Ш. Мигалека, предложили природоохранным органам Украины создать международный чехословацко-советско-польский заповедник в Закарпатье площадью в 1 тыс. гектаров в районе Кременца, где чудом уцелели уникальные буковые и буково-пихтовые леса. Идею поддержали западно-украинские ботаники В. Комендар и С. Стойко. В начале сентября 1966 г. в Ужгороде встретились биологи трех стран. Однако одного их желания оказалось недостаточно. И если со стороны Польши и Чехословакии уже все было подготовлено, то на Украине начались проволочки. Второе совещание планировалось на май 1967 г. в ЧССР. Дабы послать своего представителя, Украинское общество охраны природы обратилось за разрешением к руководству Госкомприроды УССР. Она - в ЦК КПУ и Совмин УССР. Оттуда пошли письма, мол, посоветуйте, как быть - в АН УССР и Главприроду Минсельхоза СССР. Никто не хотел брать ответственность на себя. Майское совещание прошло без представителей Украины.
"За вказiвкою" отдела науки ЦК КП Украины УООП лишь послало поздравительную телеграмму участникам совещания (34), хотя озадаченные чехи и поляки ждали иного:
"Поскольку мы от Вас не получили ответ, снова повторили письмо от 5 октября 1967 г., однако и на это письмо не получили ответ. Поэтому просим Вас, уважаемые товарищи, чтобы Вы прислали нам Ваши предложения по содержанию стенограммы" (майского совещания - В. Б.) (35).
Однако так ничего и не дождались. В 1968 году советские танки вошли в Чехословакию. Стало не до международных заповедников.
Государственные природные заповедники Украины на 1.01.1958 г.
Название
Площадь (га)
Подчиненность

Черноморский
12181 (только суша)
АН УССР

Михайловская целина
202
АН УССР

Стрельцовская степь
525
АН УССР

Хомутовская степь
1028
АН УССР

Итого  4 заповедника 
13936



[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]  1961 год: второй разгром заповедников
К сожалению, значительное сокращение сети заповедников, происшедшее в конце 1951 года в бывшем СССР, имело свое продолжение. Ровно через десять лет заповедному делу был нанесен еще один мощный удар.
В верхах созревала идея нового сокращения заповедников. На январском, 1961 г. пленуме ЦК КПСС Хрущев сказал:
"И еще об одном. Очень много создается всюду заповедников. (...) Заповедники должны быть там, где необходимо сохранять ценные уголки природы, вести там действительно научные наблюдения. Такие заповедники, представляющие научную и государственную ценность, у нас, конечно, есть. Но значительная часть теперешних заповедников - это надуманное дело.
Что произойдет в лесах, если там не будет заповедников? Ничего. Природу надо, конечно, беречь, охранять, но не путем создания заповедников с большим штатом обслуживающих их людей" (36).
Зная взрывной, несдержанный характер Хрущева, невысокий его интеллект, вполне возможно предположить, что фильм "Золотое озеро" об Алтайском заповеднике и Телецком озере, снабженный соответствующими комментариями доброхотов, и спровоцировал новую беду. Тем более, что Никита Сергеевич уже имел неплохой опыт, участвуя в правительственной комиссии по погрому заповедников в 1951 году. Материалы к погрому заповедников были подготовлены в Совмине СССР уже в декабре 1960 г. Хрущевскую идею погрома заповедников тут же поддержали журнал "Крокодил", газеты "Комсомольская правда", "Сельская жизнь" и другие.
Выписка из протокола заседания Президиума Совета Министров СССР от 31 декабря 1960 г. № 46. XXVI "Об упорядочении сети заповедников" "Поручить Госплану СССР (т. Зотову) совместно с Министерством сельского хозяйства СССР, Министерством финансов СССР, Академией наук СССР и Советами Министров союзных республик проверить сеть имеющихся заповедников и государственных охотничьих хозяйств и в месячный срок представить в Совет Министров СССР доклад и предложения, имея в виду устранить излишества в этом деле". Председатель Совета Министров СССР Н. Хрущев (37).
Получив соответствующее задание, Совмин Украины обратился в АН УССР, на что вице-президент АН УССР академик Н. Семененко 21 января 1961 года сразу твердо ответил, что академические заповедники у нас маленькие, и вреда народному хозяйству не приносят (37, 38).
"На Вашу телеграмму № 33 от 10 января 1961 г. (...) Совет Министров Украинской ССР сообщает, что в республике имеется 5 заповедников (ошибка, четыре - В. Б.) общей площадью 13 тыс. га, с численностью персонала 44 человека, с затратами на содержание 65,5 тыс. рублей в год (...). Перечисленные заповедники и охотничьи хозяйства имеют большое значение для охраны и восстановления природных богатств республики и по своим размерам и затратам не представляют излишеств в народном хозяйстве Украинской ССР" (39).
Но были на Украине и другие мнения. Старый большевик, член КПУ с 1919 г. некто В. Малыш писал Щербицкому: "После критики Н.С. Хрущева на январском пленуме настало такое время, что этот Черноморский госзаповедник необходимо срочно реорганизовать" (40). А бюро Голопристаньского райкома партии Херсонской области постановило: "Дальнейшее содержание Черноморского госзаповедника считать нецелесообразным" (...).
Согласно постановлению Совмина СССР № 521 от 10 июня 1961г. "Об упорядочении сети государственных заповедников и охотничьих хозяйств", подписанного Косыгиным, и соответствующего постановления Совета Министров УССР № 1118 от 22 июля 1961 г., украинские заповедники Михайловская целина и Стрельцовская степь, Хомутовская степь с урочищем Каменные Могилы слили в единый Украинский степной заповедник. Кстати, нет худа без добра - закрытый в 1951 г. заповедник областного значения Каменные Могилы, входивший с 1955 г. полуофициально (в нарушение постановления Совмина СССР и Совмина УССР) в состав Хомутовской степи как филиал, теперь официально стал филиалом государственного заповедника республиканского значения Украинский степной. Здесь бюрократия сделала доброе дело! Персонал Укpаинского степного был сокращен на 2 человека, заработная плата - на 1,5 тыс. рублей. В Черноморском заповеднике штаты и фонд заработной платы сократили на 10 процентов.
Подведем итоги. В СССР всего закрыли 16 заповедников на общей площади 2,2 миллиона гектаров, а еще восемь сократили на 491,2 тысячи гектаров. Впрочем, благодаря общественности, не прошел первый вариант, по которому планировалось закрыть гораздо больше.
И еще. Этим постановлением Косыгин связал руки республикам, ведь без согласования с Госпланом СССР они не могли теперь самостоятельно создавать новые заповедники. На Украине, к примеру, ничего не получалось долгие 17 лет. Кстати, в 70-х годах Главлесхоз СССР также хотел добиться, чтобы визировать проекты новых заповедников. Уже и проект распоряжения чиновники подготовили. Да что-то сорвалось.
После заповедников удар был нанесен еще и по единственному тогда всесоюзному природоохранному образованию - комиссии по охране природы при АН СССР, немало сделавшей для спасения заповедников. Вначале ее передали в Госплан СССР, а затем, по предложению Госплана - решением президиума Совмина СССР под руководством Хрущева - 2 октября 1963 года закрыли (42).
Государственные природные заповедники Украины на 1.01.1962 г.
Название
Площадь (га)
Подчиненность

Черноморский
12181 (только суша)
АН УССР

Украинский степной:     Михайловская целина      Стрельцовская степь     Хомутовская степь     Каменные Могилы
202 525 1028 350
АН УССР

Итого  2 заповедника
14286


В сентябре 1960 г. ректор Киевского университета И. Швец ставит вопрос перед правительством о восстановлении Каневского заповедника. Однако время выбрал неудачно - грянул 1961 год - год очередного погрома заповедников. Более того, в начале 60-х годов часть бывшего Каневского заповедника - остров Заречье ушел под воду недавно созданного Каневского водохранилища.
Второй погром заповедников 1961 года стимулировал новую волну агрессии против чудом еще уцелевших заповедников со стороны местных властей.
Без всяких решений правительства, противозаконно, с 1962 по 1964 г., площадь Черноморского заповедника сократилась на 3 тысячи гектаров, Каменных Могил - на 50 гектаров, Стрельцовской степи - на 45 гектаров (43).
8 мая 1964 г. постановлением "Об улучшении охраны природы, рационального использования и воспроизводства природных богатств Украинской ССР" правительство Украины утвердило новые площади существующих заповедников, запретив в дальнейшем менять их границы без разрешения Совмина ССР. Каменным Могилам прирезали 100 га из соседней Запорожской области (в чем заслуга С.Г. Перовской - председателя секции охраны памятников природы Запорожской облорганизации УООП и работника Запорожского областного краеведческого музея) - этим самым объект был спасен от добычи камня под строительство. Постановление обязывало облисполкомы ликвидировать нарушения в заповедном деле. В Карпатах создавались два "заповедных участка" - Черногора (7702 га) и Уголька (4600 га), где запрещались рубки, но разрешалась охота. Проектом предусматривалось присоединить к Черноморскому заповеднику филиал Дунайские плавни в 3 тысячи гектаров, но министр сельского хозяйства Спивак при согласовании вычеркнул этот пункт (64).
"Председателю Совета Министров УССР Н. Кальченко.
Голопристаньский партком, производственное управление Херсонской области просят разрешить использовать сенокосы на всей площади Черноморского госзаповедника для заготовки сена (...). Травы заповедника сохнут, как корм не используются.
Секретарь парткома Коваленко,
начальник управления Стрельченко (44).
Кальченко сам разрешения не дал, а передал указание Институту зоологии (ему подчинялся заповедник) дать согласие. Под давлением правительства Институт соглашается в 1963 г. на сенокосы почти на всех заповедных угодьях.
И пусть клянутся сотворившие это, что все делалось для блага народа, ради прогресса. Все прогрессы реакционны, если гибнет дикая природа.
Летом 1963 г. работники Госпартконтроля УССР, проверяя соблюдение закона "Об охране природы УССР", посетили дендропарк Софиевку. Заповедный объект находился в ужасном состоянии (45).
5 октября 1962 г. Совмин Украины утвердил очеpедное Положение о заповедниках. Отныне новые заповедники организовались постановлением Совмина УССР по согласованию с Госпланом СССР. Правительство Украины теперь было не вправе создавать их самостоятельно. В задачи заповедников вменялось, кроме природоохранной, пропагандистской, научной, работы по защите территории еще организация практик студентов, а также "теоретические разработки вопросов, связанных с реконструкцией флоры и фауны, что используется в народном хозяйстве".
Существенным нововведением стало также то, что учреждение, руководящее заповедником, может самостоятельно дать "добро" на санитарную рубку, отстрел животных, мелиоративные работы. За нарушение заповедного режима граждане штрафовались на 10 рублей, должностные лица - на 50 рублей. Составленные на нарушителей протоколы направлялись в админкомиссию - сам директор заповедника не мог оштрафовать задержанных (63).
Государственные природные заповедники Украины на 1.01.1965 г.
Название
Площадь (га)
Подчиненность

Черноморский
9421 (только суша)
АН УССР

Украинский степной:     Михайловская целина      Стрельцовская степь     Хомутовская степь     Каменные Могилы
202,4 480,6 1028 404
АН УССР

Итого  2 заповедника 
11536


Естественно, такое Положение о заповедниках как нельзя лучше стимулировало нарушения заповедного режима, отвлекало заповедники от их основных задач. Более того, оно постоянно нарушалось местными властями.
К 1964 г. заповедное дело в УССР достигло наихудших показателей за все время советской власти на Украине. Если в СССР общая площадь под заповедниками равнялась 0,10 площади страны, то на Украине - всего 0,02 территории республики. В то время как в ФРГ - 7,15, США - 1,24, ЧССР - 0,89 территории страны. Из 15 союзных республик УССР занимала 13 место (!), оставив за собой лишь Литву и Молдавию (у последней вообще не имелось заповедников). А на попытки комиссии по охране природы АН УССР найти в 1963 г. места для новых заповедных объектов, многие облисполкомы (Луганский, Кировоградский и др.) отвечали, что в областях таких участков нет (46). Хотя были и некоторые достижения. В 1961 г. геологом В.Г. Бондарчуком в Киеве издан первый в республике свод геологических памятников Украины, которым можно было пользоваться как справочником для заповедания этих природных объектов.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]  Удар по Аскании
Волны невежества бушевали яростно, долго, и докатились до несчастной Аскании.
Бывший заведующий сельхозотделом ЦК КПУ Леонид Васильевич Андриенко рассказывал мне, что Хрущев очень возмутился, узнав, что во время "покорения" целины на Херсонщине "гуляет" большой кусок степи. - "Ведь нигде в Европе нет таких громадных заповедников!" - шумел "наш дорогой" Никита Сергеевич. Подлил масла в огонь и министр сельского хозяйства СССР В. Мацкевич. - "Надо охранять природу не участками, а всю полностью. Вон, в других странах социалистического лагеря оберегают каждое дерево, каждый куст. Зачем создавать такие необъятные заповедники?" Намек в украинском ЦК поняли.
29 августа 1962 г. в Асканию прибыла очень высокая делегация. Возглавлял ее первый секретарь ЦК КПУ Украины Николай Подгорный. Один из самых невежественных и трусливых в истории украинской компартии лидеров. Его сопровождали: первый секретарь Херсонского обкома А. Кочубей, председатель Херсонского облисполкома Г. Барыльник, первый секретарь Ново-Троицкого райкома Фурса.
Начался ученый совет института. Усевшись во главе стола, под портретом Ленина, Подгорный изрек:
- Зачем столько целины? Ведь эти тысячи гектаров висят бесполезно. Не много ли вам 16 тысяч гектаров степи?, - и обвел взглядом притихших животноводов.
- Нет, я не хочу, чтобы ученый совет института понял так, что я приехал санкционировать распашку. Я хочу, чтобы вы сами решили, сколько институту нужно степи.
Ученые растерянно молчали, и лишь заведующий ботаническим парком и заповедной степью доктор биологических наук Григорий Максимович Карасев возразил первому коммунисту УССР.
Запущенная Хрущевым и Подгорным дьявольская машина по уничтожению последней в Европе крупной целинной степи продолжала набирать обороты. 20 сентября министр сельского хозяйства УССР Спивак пишет главе правительства Щербицкому, мол, прошу утвердить проект распоряжения о распашке целины в Аскании-Нова.
"Уменьшение площади целинной степи даст возможность лучше организовать территорию земельного массива Института, охрану заповедной степи (! - В. Б.), полностью обеспечить поголовье скота кормами" (7). Подобное письмо пошло в ЦК КПУ.
Уверенный в поддержке, на следующий день Спивак собирает коллегию своего министерства. Обсуждаемый вопрос замаскирован - "О научно-исследовательской и хозяйственной деятельности Украинского научно-исследовательского института животноводства степных районов УССР "Аскания-Нова". Резолюция следующая:
"В связи с наличием значительной площади целинной, так называемой заповедной степи, отсутствием четких положений о размере степи в системе ее использования, в связи с несоразмерностью кормовой базы животноводческого института... коллегия считает необходимым определить площадь заповедной степи в размере 10 тыс. га, в том числе абсолютно заповедной - 1560 га (современная площадь) и условно заповедной степи - 8440 га. Остальные 6,2 тыс. га целинной степи распахать под посев сельскохозяйственных культур в 1962-1963 годах" (48).
Срочно выделили дополнительные трактора. Однако "поднятие целины" шло как-то вяло, и 5 октября 1962 г. Спивак шлет в Асканию телеграмму-нагоняй. В итоге, с октября по ноябрь все 6200 га сокровищницы, имевшую ни с чем не сравнимую цену, было уничтожено. Да еще 38,6 гектаров отвели под новую автодорогу. Рассказывают, возле распаханной целины можно было часто видеть стариков-асканийцев. Они плакали. Кстати, как потом подсчитали, поднятые гектары целины дали всего 0,2 процента прибавки урожая в масштабах Херсонской области. Так стоило огород городить?!
Варвары спешили покончить с целиной, ибо асканийский ботаник Ираида Анисимовна Щипанова подняла большой шум. Писала жалобы Щербицкому, в газеты и, не пробившись в Киеве, выступила на заседании научных обществ в Ленинграде, требуя передачи остатков уникального памятника степной природы "в надежные квалифицированные руки, освободив его от нерадивых хозяев и посягательств со стороны с узко утилитарными целями" (49).
Ощущая сопротивление общественности, министр Спивак вновь хотел заручиться поддержкой ЦК. Вопрос о распашке целины в Аскании обсуждался на заседании Президиума ЦК КПУ 9 октября 1962 года. Однако цековцы не захотели подставляться, ибо дав официальное "добро" Спиваку, нарушали не только Закон УССР об охране природы, но и принятое 5 октября 1962 г. постановление Совмина УССР № 1152, обязывающее изменять территории заповедников только с разрешения правительства Украины (вот почему Спивак послал именно 5 октября в Асканию телеграмму-напоминание - спешил успеть). И передал ЦК КПУ вопрос "О мероприятиях по сохранению заповедности целинной степи в НИИ животноводства..." (чисто оруэлловское название!), в Совет Министров УССР (50). Пусть Щербицкий отдувается. Но и там не спешили с официальным одобрением. Спивак пишет еще одну справку, доказывая необходимость распашки (что уже было сделано), визирует ее у нового президента Академии наук УССР Б. Патона и передает в Совмин (51). На этом дело и заглохло.
8 мая 1964 г. ЦК КПУ и Совет Министров УССР опубликовали постановление № 451, касавшееся общих вопросов охраны природы в республике и имевшее в основном сугубо пропагандистское значение. В нем 10 тысяч гектаров асканийской целины назвали заповедником. Что было примером юридической безграмотности, ибо самостоятельной структуры - заповедника - в Аскании не создали. Кстати, за месяц до этого Спивак утвердил "Положение о заповедной степи Аскании-Нова", разрешив "рациональные сенокосы" и "умеренный выпас сельскохозяйственных животных научно-опытного хозяйства и диких животных зоопарка". Великолепная лазейка для дальнейших нарушений.
Много хлопот приносили туристы, спешившие в бывший заповедник, особенно, когда степь в цвету. В 1964 их приехало 20 тысяч. И попробуй степь сохрани, если сторожей там - всего 1-2 человека. Больше животноводы ставок не давали.
Доброй традицией стало косить и загонять на заповедную степь овец. Животноводческие потребности - как жажда: стоит только отпустить вожжи, им не будет конца.
"Киев. Совет Министров. Василенко Петру Васильевичу. После Вашего разговора был прекращен покос Успенской степи. Двадцатого управляющий фермой Моргун начал снова сенокошение. Щипанова. 20.06.1962. Аскания-Нова" (52).
Щипанову поддержал председатель комиссии по охране природы АН УССР член-корреспондент АН УССР И. Пидопличко. Косьбу на время прекратили.
Еще один интересный документ - справка, найденная мной в архивах Совета Министров УССР:
Рост пашни в Аскании-Нова
1946 -3625 га 1948 - 7598 га 1957 - 13861 га 1961 - 14174 га 1964 - 20290 га (53).
Площадь целинной степи уменьшалась как "шагреневая кожа".
В 1960 году по письму И. Щипановой в Асканию приехал корреспондент украинской "Лiтературної газети" В. Костин. В конце декабря появилась одна из первых острых статей о бывшем "райском саде", превращенном в скотохутор.
В 1965 г. два раза критиковал асканийских животноводов собкор "Комсомолки" Б. Дунаевский, а "Крокодил" дал фельетон "В гостях у антилопы Гну". Но наибольший резонанс случился после приезда в 1964 г. в Асканию выдающегося советского журналиста-известинца Анатолия Аграновского. Тонко, интеллигентно, ехидно высмеял он "антиантилопьи" порядки. И привел два любопытных документа - резолюцию заместителя министра сельского хозяйства УССР Зорина: "Кiнь Пржевальского не має нiякого народногосподарського значення, ось чому його розведення не визивається потребою", и письмо охотников-спортсменов, до которых вдруг докатился слух, что в Аскании намечен "массовый отстрел диких животных Азии и Африки", так сообщите точные сроки отстрела.
"Действительно, - иронизировал над невежественными животноводами Аграновский, вспоминая Аркадия Райкина, - зачем слон советскому человеку?"
Атака прессы не на шутку встревожила и ЦК КПУ. В Асканию прибыл новый "первый" - Петр Шелест. В отличие от своего невежественного предшественника Подгорного, ушедшего в Москву на повышение, Шелест не стал требовать новой распашки, а интересовался, как помочь Аскании. К сожалению, он пошел не по пути воссоздания асканийского заповедника и отделения его от кровопийцы - животноводческого института, а по пути в принципе бесперспективному - решив щедро субсидировать Асканию. К сожалению, как позже оказалось, зоопарку, ботпарку и целине ничего практически не досталось, все средства опять осели у свиней и овец.
Итогом критики в газетах и приезда "высоких" комиссий стало совместное постановление ЦК КПУ и Совмина УССР от 28 декабря 1965 г. № 1293 "Об улучшении научной и хозяйственной деятельности Украинского научно-исследовательского института животноводства степных районов им. М. Иванова "Аскания-Нова". Постановление заставляло уменьшить товарное поголовье скота. Залужить 1 тысячу распаханной ранее степи в середине заповедной целины и прибавить к имевшимся 10 тысячам заповедных гектаров. Полностью исключив из хозяйственного использования получившиеся таким образом 11 тысяч гектаров заповедной степи. Статуправлению внести в свой учет соответствующие изменения. Контроль за состоянием заповедной степи возложить на АН УССР. На строительство новых помещений в зоопарке выделялись неплохие средства Остальные же 14 пунктов касались исключительно помощи "заповедному скотоводству" им. Иванова. Это была первая крупная победа природоохранной общественности после трагического 1933 года. Что не всех радовало. Председатель сельсовета Аскании-Нова М. Слонимская в мае 1966 г. жаловалась в Верховный Совет СССР, Подгорному: "После Вашего посещения Аскании-Нова, осенью 1962 года было принято решение республиканских органов оставить в заповеднике 10 тысяч гектаров целины вместе с Чапельским подом... В связи с этим, часть целины в размере 6200 га была распахана и вошла в состав пахотных угодий (...) По предложению ряда ученых-ботаников принято решение правительства Украины увеличить ныне существующую площадь заповедника в 10 тысяч до 11 тысяч гектаров... Советский Союз, конечно, богат. Но у меня есть сомнение - целесообразно ли все-таки отводить под заповедник такой огромный массив? Мы что, хотим кого-то удивить?" (54). Кстати, под давлением природоохранной общественности однажды ЦК КПУ согласился передать заповедник Аскания-Нова в ведение АН УССР, но при условии... сохранения плана по заготовке свинины. Но тут уже президент Академии наук Патон не заробел, мол, это уже слишком...
Любопытная история произошла с филиалом Украинского степного заповедника - Каменными Могилами. В октябре 1966 г. соседний колхоз им. Дзержинского Володарского района Донецкой области, заручившись поддержкой председателя Донецкого облисполкома Д. Гридасова (он в будущем возглавил комиссию по охране природы Совета Национальностей Верховного Совета СССР и Донецкую облорганизацию Украинского общества охраны природы), начал строительство пруда на территории заповедника. АН УССР подняла шум. На место выехала комиссия, подтвердила нарушение заповедного режима. На что Гридасов ответил: "Никаких интересов строительство плотины не нарушает, академики не видели и не знают этого строительства и поднимают шум необоснованно" (55).
Налицо было нарушение закона "Об охране природы УССР" и сразу нескольких правительственных постановлений. В частности, без разрешения правительства УССР никто не имел права изменять площадь заповедников. Однако ни директор колхоза, на патронирующий его председатель Донецкого облисполкома Д. Гридасов не были наказаны. Почти через год, в конце марта 1967 г., задним числом, Совмин УССР, чтобы разрешить неправовую ситуацию, специальным распоряжением отдал колхозу им. Дзержинского 8,75 гектаров заповедной земли. Той земли, которую колхоз, пользуясь правом сильного, уже отобрал у заповедника. В виде компенсации заповеднику передали 16 гектаров колхозных "непригодных земель" (56).
В 1965-1966 годах по предложению академика АН УССР И.Г. Пидопличко в Луганской области, в пойме Северского Донца, где сохранилась пара сотен экземпляров редчайшего зверька выхухоли, планировалось создать Кременской заповедник. Однако, пока тянулась бумажная волокита с подготовкой документации, зверек погиб зимой 1966-1967 гг. из-за залпового сброса в Северский Донец сточных вод химзаводов Лисичанска.
Осенью 1963 г. И.Г. Пидопличко вместе с активным членом комиссии Ф.К. Пугачем подготовили письмо АН УССР о проблемах охраны природы республики. Особо остановились на бедах заповедников, предложив организовать Дунайский и Карпатский заповедники, а также создать небольшой государственный комитет по охране природы. Документ, подписанный новым президентом АН УССР Б. Патоном, был направлен в ЦК КПУ, Верховный Совет УССР и правительство республики. Подобная докладная была подана в высшие инстанции и Комитетом партгосконтроля при ЦК КПУ и Совмине УССР.
24 февраля 1964 г. на заседании Президиума Совмина УССР председатель Совета Министров Казанец зачитал докладную записку Академии наук. На присутствовавшего на заседании Б. Патона посыпались упреки в подтасовке фактов, в непроверенности приведенных сведений. Заместитель председателя Совмина УССР Кальченко заявил: "Я считаю, что никакого органа создавать не надо и никаких заказников (имелись в виду заповедники - В. Б.) сейчас не организовывать" (57).
В 1967 г., после очередного письма Ф.К. Пугача был подготовлен проект постановления правительства о передаче дунайского острова Лимба Черноморскому заповеднику. В 1968 г. рассматривалась возможность создания государственного заповедника подземных вод в долине реки Северский Донец в границах Луганской и Донецкой областей (58).
Однако эти проекты не были воплощены в жизнь.
Много сделал для заповедания крымских объектов в 60-х годах бывший директор Крымского заповедника москвич Михаил Павлович Розанов. Он добился отмены строительства 17-этажного кремлевского санатория на мысе Мартьян (месте будущего заповедника), прекращения рубки старых можжевельников в Никитском ботсаду.
10 июня 1967 г. на Украине наконец-то, после 10-летнего обсуждения в ЦК КПУ, создали вневедомственный природоохранный орган - Госкомитет по охране природы при Совмине УССР. В чем большая заслуга академика И.Г. Пидопличко. Комитет, правда, получил мало прав, и ни один заповедник ему не был подчинен. Тем не менее, в комитете создали отдел заповедников (во главе которого поставили А.К. Ющенко, бывшего секретаря горкома партии из Умани, не имеющего необходимого образования и знаний, но довольно инициативного и трудолюбивого). На отдел Ющенко (в составе 5 человек) возлагался контроль за заповедниками и другими охраняемыми природными территориями, разработка законов, подготовка материалов на заповедание.
Госкомприрода начала активно заниматься охраняемыми природными территориями. Чему во многом способствовали периодически поступавшие (1964, 1967, 1970 гг.) в высшие органы власти Украины коллективные письма ученых и деятелей искусства, подготовленные Ф.К. Пугачем. "Подписанты" обращали в них внимание на отставание Украины в заповедном деле.
12 ноября 1968 г. была одержана первая крупная победа - председатель Совмина УССР В. Щербицкий утвердил постановление "Об организации новых государственных заповедников в Украинской ССР". Сразу четырех: Полесского (19932 га), Луганского (988 га, филиалы Стрельцовский и Станично-Луганский), Карпатского (12672 га), восстановлен Каневский (1035 га) (59).
Луганскому заповеднику из Украинского степного этим постановлением передали филиал - Стрельцовскую степь (494 га).
Однако, в нарушение постановления Совмина УССР от 12 ноября 1968 г. Минлесхоз УССР вместо создания Полесского заповедника поручил Житомирскому обллесхоззагу организовать... "заповедное лесничество". Без директора, права печати, счета и т.д. (60).
Примерно такая же картина сложилась и в Карпатском заповеднике. Из-за того, что Карпатский заповедник находился в двух областях - Ивано-Франковской и Закарпатской - постоянно появлялись неурядицы в его управлении. Закарпатский обком партии назвал это "синдромом Западного Берлина".
В 1969-1970 гг., пользуясь неразберихой с утверждением Полесского заповедника, геологи, в поисках берилия и олова, пробурили на заповедной территории 450 скважин, прорыли две канавы (61).
Встревоженная беспорядками в Полесском заповеднике, Госкомприрода несколько раз жаловалась правительству.
Но Минлесхоз УССР и не думал выполнять постановление об организации Полесского заповедника.
Несколько лет подряд он не утверждал дирекцию и научную часть заповедника. По сути заповедник был подчинен Олевскому и Словечанскому лесхозам, там по-прежнему косили и пасли скот.
Следует также добавить, что Полесский заповедник был создан не там, где предлагали ученые - в северо-западной части Житомирской области площадью 35 тыс. га по левому берегу реки Уборть. Благодаря лесному министру Б. Лукьянову, он раскинулся в местах второсортных, саженых лесов, не представляющих большой ценности в научном отношении, на правом берегу реки Уборть. Опять не повезло Черноморскому заповеднику. 8 декабря 1969 г. Херсонский облисполком принял решение об увеличении его площади на 37473 гектара за счет острова Орлова, Конских островов и юго-восточной части Ягорлыкского залива. Совет Министров УССР просили утвердить данное решение (62). Ничего не вышло.
Такая же грустная история вышла и с проектом Диканьского заповедника, который пробивал сам Вольтовский. Минлесхоз УССР его зарубил.
Государственные природные заповедники Украины на 1.01.1969 г.
Название
Площадь (га)
Подчиненность

Черноморский
9421 (только суша)
АН УССР

Украинский степной:     Михайловская целина     Хомутовская степь     Каменные Могилы
202,4 1028 411
АН УССР

Полесский
19932
Минлесхоз УССР

Луганский:     Стрельцовская степь   Станчино-Луганский    
494 494 587,5
АН УССР

Карпатский
12672
Минлеспром УССР

Каневский
1035
Минвуз УССР

Итого  6 заповедников 
45689,4


Литература
01. Госархив Херсонской области, ф-р 2891, оп. 1, д. 146, л. 13.
02. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 9, д. 2345, лл. 61-63.
03. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 9, д. 9121, л. 122.
04. РГАЭ, ф. 544, оп. 1, д. 30, л. 1.
05. ЦГАИ СССР, ф. 544, оп. 1, д. 26, лл. 36-37.
06. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 9, д. 2492, л. 208.
07. ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 6, д. 2518, лл. 10-12.
08. ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 6, д. 2400, л. 17.
09. ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 6, д. 2519, лл. 73-78.
10. Котов М.I., Харкевич С.С., 1956. Охорона природи в Українськiй РСР та завдання ботанiкiв // Український ботанiчний журнал, т. XIII, № 2, стр. 3-13.
11. Лавренко Е.М., Гептнер В.Г., Кириков С.В., Формозов А.Н., 1958. Перспективный план географической сети заповедников СССР // Охрана природы и заповедное дело в СССР, № 3, стр. 3-87.
12. ЦГАВО Украины, ф. 4698, оп. 1, д. 68, л. 1.
13. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 9, д. 6175, лл. 312-313.
14. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 9, д. 6250, лл. 228-232.
15. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 13, д. 2902, лл. 217-235.
16. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 9, д. 1666, лл. 212-216.
17. ЦГАВО Украины, ф. 27, оп. 17, д. 13265, л. 59.
18. Вечерний Киев, 1929, 12 августа.
19. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 7, д. 2099, лл. 140-142.
20. РГАЭ, ф. 544, оп. 1, д. 48, л. 8.
21. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 9, д. 2898, лл. 76-79.
22. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 9, д. 9120, л. 198.
23. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 13, д. 2489, л. 8.
24. Курортная газета, 1963, 17 ноября.
25. ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 31, д. 2722, л. 4.
26. ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 10, д. 689, лл. 76-82.
27. Архив В.Е. Борейко.
28. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 9, д. 4730, л. 107.
29. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 9, д. 6170, л. 43.
30. ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 31, д. 1040, л. 115.
31. ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 87, д. 3003, л. 129.
32. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 10, д. 2591, л. 329.
33. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 10, д. 3213, л. 220.
34. ЦГАВО Украины, ф. 4778, оп. 1, д. 13, л. 15.
35. ЦГАВО Украины, ф. 4778, оп. 1, д. 13, л. 38.
36. Пленум ЦК КПСС, 10-18 января 1961 г. Стенографический отчет, М.: Госполитиздат, стр. 601-603.
37. Борейко В.Е., 1993. Второй разгром заповедников: 1961 год // Охота и охотничье хозяйство, № 1, стр. 12-15.
38. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 3, д. 9120, лл. 72-79.
39. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 9, д. 9120, лл. 72-79.
40. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 3, д. 9120, л. 135.
41. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 3, д. 9120, л. 198.
42. РГАЭ, ф. 544, оп. 1, д. 141, л. 167.
43. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 10, д. 2591, л. 338.
44. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 10, д. 2111, л. 75.
45. ЦГАВО Украины, ф. 4604, оп. 1, д. 419, лл. 32-33.
46. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 13, д. 2492, л. 62.
47. ЦГАВО Украины, ф. 27, оп. 20, д. 45, лл. 89-91.
48. ЦГАВО Украины, ф. 27, оп. 20, д. 45, лл. 181-183.
49. Доклады об охране природы СССР, 1964, в. 1, Ленинград, стр. 37-39.
50. ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 6, д. 3422, л. 21.
51. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 10, д. 3214, л. 143.
52. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 10, д. 2111, л. 89.
53. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 10, д. 3213 л. 266.
54. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 13, д. 1247, лл. 46-48.
55. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 13, д. 1247, лл. 114-116.
56. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 13, д. 1974, лл. 217-219.
57. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 10, д. 3214, лл. 112-115.
58. ЦГАВО Украины, ф. 4778, оп. 1, д. 45, л. 56.
59. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 13, д. 2787, лл. 155-173.
60. ЦГАВО Украины, ф. 4778, оп. 1, д. 20, л. 62.
61. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 12сс, д. 3641, л. 3.
62. Госархив Херсонской области, ф-р 1979, оп. 10, д. 1150, л. 4.
63. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 10, д. 118, лл. 205-215.
64. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 10, д. 2591, лл. 333-340.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] 1970-1980
С 1967 г. по 1971 г. количество охраняемых природных территорий увеличилось в Украине в 3,5 раза, одних только памятников природы местного значения насчитывалось 1376. С начала 1970 г. деятели украинского заповедного дела предприняли несколько решительных шагов по улучшению ситуации с заповедниками. 5 января 1970 г. Отдел общей биологии АН УССР под председательством академика И.Г. Пидопличко утвердил план создания на Украине 25 новых заповедников: Стузица, Буковинский, Кременецкие горы, Шацкие озера, Цуманская пуща, Овручско-Словечанский кряж, Старо-Будский, Тавтры, Днестровская стенка, Черный лес, Тясминский, Банный Яр, Донецкий, Водный (по Сев. Донцу), Провальская степь, Дельта Днестра, Дельта Дуная, Дельта Днепра, Обиточная коса, Молочный лиман, Мыс Тарханкут, Лебяжьи острова, Кара-Даг, Карстовый (в Крыму), Мыс Мартьян (1).
Параллельно Ф.К. Пугач подготовил и разослал по высшим украинским инстанциям письмо с требованием начать организацию в УССР новых заповедников, подписанное более чем 100 учеными. Получив документы, председатель Совмина УССР В. Щербицкий дал команду подготовить конкретные предложения на заседание президиума Совета Министров Украины в мае 1970 г. (2).
Третьим мощным ударом по противникам заповедного дела явилась опубликованная 28 августа 1970 г. в "Рабочей газете" статья Б. Рябинина и Л. Леонова "Заповедный - значит неприкосновенный". Наверное, единственная в 50-70-х годах на Украине, где о проблемах заповедников говорилось довольно прямо и честно. Несмотря на последовавшие затем на редакцию репрессии со стороны ЦК КПУ, материал имел огромный резонанс и стимулировал создание новых охраняемых природных территорий.
Следующим значительным толчком явилось "пробивание" начальником отдела заповедников Госкомприроды УССР А.К. Ющенко новой классификации заповедных объектов. В начале 1970 г. Госкомприрода подала проект классификации в Совмин УССР. Алексей Кириллович Ющенко мне рассказывал, с каким трудом пришлось ему убеждать зампреда правительства Никифора Кальченко (курировавшего вопросы охраны природы) в необходимости утверждения классификации. Кальченко вначале грубо придирался - зачем, мол, ты тут всунул в список какие-то "презервативы" (имелось в виду "резерваты"), и вычеркнув эту категорию, все же завизировал проект. В октябре 1970 г. Ющенко направил докладную секретарю ЦК КПУ И. Лутаку с просьбой поддержать проект классификации, организовать специальную природоохранную лабораторию с отделом заповедников и упростить механизм утверждения новых памятников природы и дендропарков, поручив это Госкомприроде УССР (3).
Стимулируемая деятелями охраны природы, осмелела и Госкомприрода УССР. В 1970 г. ею был подготовлен проект постановления украинского правительства "О мерах по расширению сети государственных заповедников и улучшению заповедного дела в Украинской ССР". Предполагалось утвердить перспективную сеть заповедников на 1970-1980 гг., состоящую из 25 объектов, начать выпуск трудов госзаповедников УССР, организовать в ближайшее время заповедники: Дунайский, Сумской, Тясминский, Цуманский, Кара-Даг, Мыс Мартьян и расширить Черноморский заповедник, а также утвердить охранные зоны уже действующих заповедников. Подать на утверждение новую классификацию заповедных территорий. Однако при согласовании этого проекта, как всегда, активно возражали ведомства и местные власти. Укррыбвод выступил против Тясминского заповедника, Крымский облисполком - не желал заповедать мыс Мартьян, лесной министр Б. Лукьянов возражал против Сумского и других лесных заповедников, так как это "приведет к распылению научных кадров и затрате лишних денег" (4).
Но все же 28 января 1972 г. деятели заповедного дела Украины добились очередной большой победы. Председатель Совмина УССР В. Щербицкий подписал постановление "О мерах по расширению сети государственных заповедников и улучшению заповедного дела". Им утверждалась разработанная А.К. Ющенко и его коллегами классификация заповедных объектов, подчеркивалось, что пока заповедники УССР представляют всего 6 из 25 основных ботанико-географических районов (а посему утверждался список из 29 мест, перспективных для заповедания до 1980 г.): урочище Стузица, Буковинские горные леса, Кременецкие горы, Шацкие озера, Цуманская пуща, Овручско-Словечанский кряж, Товтровый кряж на Тернопольщине, Днестровская стенка у Каменец-Подольского, урочище Банный Яр на Сумщине, Черный лес, Холодный яр под Чигирином, Старо-Гусятинские леса на Сумщине, Савранский лес, Провальская степь, Горы Артема, Днестровские плавни, Обиточная коса, Кинбурнская коса, Молочный лиман, озеро Донузлав и Тарханкутский мыс, Ялтинские горные леса, Горный карст возле Алушты, Кара-Даг, Мыс Мартьян, Северско-Донецкий горизонт подземных вод, Каркинитский залив, Кучугурский лиман, Ягорлицкий лиман, Дунайские плавни (к сожалению, и через 20 лет список этот был выполнен лишь на одну треть).
Соответствующие министерства обязывались в 1972 г. решить вопрос с расширением Черноморского заповедника за счет Дунайских плавней, а также подать предложение по созданию вокруг заповедников охранных зон (5).
После утверждения в 1972 г. "Классификации заповедных и других территорий УССР, охраняемых государством", прекратилась неразбериха: исчезли из обихода рыбные заказники, утверждаемые Минрыбхозом и охотничьи, утверждаемые УООР и Минлесхозом. Теперь всеми заповедными объектами низшего ранга ведала Госкомприрода УССР. Правительство УССР утверждало заповедники, заказники, природные парки, памятники природы республиканского значения. Облисполкомы - памятники природы местного значения и парки-памятники садово-паркового искусства местного значения. Госкомприрода - парки-памятники садово-паркового искусства республиканского значения.
В 1972 году Госкомприрода планировала создать сразу четыре заповедника - Кара-Даг, Мыс Мартьян, Черный лес и Ялтинский горно-лесной. Не вышло. Кара-Даг стал государственным заповедником (2855,7 га) лишь 9 августа 1979 г. (в 1981 г. его планировалось расширить еще на одну треть). А вот Черный лес так и не стал заповедником: не повезло ему в конце 20-х, не улыбнулось счастье и в 70-х.
29 августа 1973 г., Госкомприрода УССР утвердила Временное положение о государственных заповедниках УССР. 20 февраля 1973 г. расширен на 45231 гектар Черноморский заповедник. К нему присоединили мелководную часть Тендровского залива, часть акватории Ягорлыкского залива и как филиал - Дунайские плавни (7758 га, из них 4600 га воды). Этим же постановлением был организован Ялтинский горно-лесной заповедник (14176 га) и заповедник Мыс Мартьян (240 га).
22 декабря 1975 г. постановлением украинского правительства из ведения совхоза "Провальский" в состав Луганского заповедника передавалось в виде нового филиала 587,5 га Провальской степи (6). 3 марта 1977 г. постановлением по улучшению сбора лекарственных растений Совмин УССР обязывает Госкомприроду УССР и заинтересованные организации подготовить предложения по созданию заказников лекарственных трав.
7 января 1978 г. Совмин УССР вновь расширил Черноморский заповедник. На 6093 гектара была увеличена площадь Дунайских плавней и на 1000 гектаров - собственно Черноморского заповедника. Этим же постановлением к Крымскому заповедно-охотничьему хозяйству присоединена часть Каркинитского залива возле Лебяжьих островов (9560 га) и организован Каркинитский заказник республиканского значения площадью 27646 гектаров в Черном море (7).
2 августа 1971 г. распоряжением Совмина УССР памятниками природы республиканского значения становятся 6 пещер в Тернопольской области (правда, 5 из них до этого являлись заповедными объектами местного значения). Полным ходом пошло создание охранных зон вокруг заповедников.
29 января 1972 г. постановлением украинского правительства утверждаются охранные зоны возле Карпатского, Луганского, Украинского степного (не всех филиалов), целинной степи в Аскании-Нова, Полесского и Каневского заповедников. 19 апреля 1977 г. охранная зона отведена правительственным решением возле Черноморского заповедника (Волошин лес - 1600 га). Этим же постановлением организовывалось 8 новых республиканских заказников на площади 5,9 тыс. гектаров (8).
В 1977 г. впервые в Украине опубликована карта "Природные заповедные объекты Украинской СССР", и в этом же году утвержден республиканский стандарт "Порядок согласования, утверждения и государственной регистрации заповедных объектов". 23 сентября 1978 г. распоряжением правительства создается охранная зона вокруг Днепровско-Тетеревского заповедно-охотничьего хозяйства, 2 ноября 1978 г. - у Черноморского заповедника, 25 октября 1980 г. - вокруг Провальской степи и Каменных Могил.
Однако, как это часто бывает на практике, охранные зоны создавались через пень-колоду. Вокруг целинной степи Аскании-Нова, к примеру, охранную зону полностью так и не выделили и к концу 80-х годов. В 1974 г. создан Национальный комитет УССР по программе ЮНЕСКО "Человек и биосфера", возглавляемый академиком К.М. Сытником, и сделавший немало для создания новых заповедных объектов.
Во второй половине 70-х годов на Украине, под воздействием международных природоохранных организаций, принято несколько правительственных постановлений по заповедному делу.
26 февраля 1976 г. - "О мерах по усилению охраны водноболотных угодий, имеющих международное значение главным образом как места гнездования водоплавающих птиц". В документе констатировалось, что пока с охраной этих важных объектов не все хорошо. Из 300 тысяч гектаров лишь 60,2 тысячи входит в заповедники, заказники и ГЗОХи (часть Сиваша- в Азово-Сивашское заповедно-охотничье хозяйство; часть Каркинитского залива - в Крымское заповедно-охотничье хозяйство; Дунайские плавни, часть Ягорлыкского и Тендровского заливов - в Черноморский заповедник). Постановление обязывало расширить заповедную площадь угодий международного значения. Что, к сожалению, выполнялось затем очень и очень вяло. В 1978 г. Совет Министров УССР утвердил новые категории охраняемых природных объектов: заказник местного значения и заповедное урочище.
29 июля того же года вышло правительственное постановление "О порядке частичного или полного запрещения использования водных объектов, имеющих особенное государственное значение или особенную научную или культурную ценность" 26 марта 1979 г. Совмин УССР издал постановление "О мерах по сбережению естественных условий болотных массивов". От осушения было спасено несколько крупных верховых болот.
Гораздо успешнее, чем заповедники и национальные парки, росла сеть заказников и памятников природы республиканского значения. 28 октября 1974 г. утверждено 98 республиканских заказников на площади 112,1 тыс.. гектаров (хотя в проекте постановления предлагалось заказать 308 объектов общей площадью 871 тыс. гектаров). Следует также добавить, что часть объектов (например - Горы Артема, Княж-Двор и др.) до этого являлись памятниками природы республиканского значения и перевод их из одной категории в другую вряд ли принес какую-либо особенную пользу (9).
3 августа 1978 г. создано еще 16 республиканских заказников на площади 10,3 тыс. гектаров. В результате их уже стало насчитываться 123 на площади 155,9 тысяч гектаров. Из них: ландшафтных - 26, лесных - 25, ботанических - 35, зоологических - 10, орнитологических -11, гидрологических - 7, геологических - 5, лекарственных трав - 4 (10).
В 1979 г. был поднят вопрос о создании Еланецкого заповедника, который был организован только через 17 долгих лет. 25 февраля 1980 г. правительство УССР утвердило дополнительный список республиканских заказников, добавив 35 новых, среди них - Белосарайская коса, бывшая в 30-х годах заповедником.
Частенько постановления по заповеданию природных объектов стимулировались соответствующими союзными декретами или поручениями. Но, как правило, украинские правительственные чиновники, спеша поставить "птичку" о выполнении "вказiвки", забывали о конкретной пользе делу.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]  "Заповедное" браконьерство
В начале 70-х годов Госкомприрода УССР провела проверку заповедных объектов: 73 парков и 10 ботанических садов. Результаты превысили самые пессимистические ожидания. Оказалось, что 56% объектов находятся в неудовлетворительном состоянии. Площадь многих садов и парков уменьшилась как "шагреневая кожа". Каменский парк в Черниговской области - с 17 гектаров до 4, Массандровский в Крыму - с 80 гектаров до 40, в Голозубинском парке на Хмельнитчине из 75 видов растений сохранилось лишь 30.
Но если обычных браконьеров, или даже ведомственных хапуг, нарушавших заповедный режим, еще как-то можно было остановить (а иногда и наказать), то две силы проникали в любой заповедник спокойно и беспрепятственно. Это высшая партийно-советская знать и военные.
В охранной зоне Черноморского биосферного заповедника на Ягорлыкском Куте, еще с 1959 г. был размещен крупнейший в СССР авиационный бомбометательный полигон. Подобный - в заповеднике Росточье, созданном в 80-х годах. В Крыму полигоны размещались на горе Опук (памятник природы республиканского значения) и возле заказника Красные пещеры. В заповеднике Карадаг военные соорудили станцию слежения, в Мысе Мартьян - проложили дороги. У Ялтинского горно-лесного заповедника они отобрали часть земли под огороды. Под свой санаторий военные в 1971 г. захватили 5 гектаров территории известного во всем мире заповедного Никитского ботанического парка (11).
Белоцерковский военный авиаремонтный завод с 1959 г. начал заливать родники и балки дендропарка Александрия нефтью и растворами тяжелых металлов (12).
Наиболее часто заповедный режим нарушался в многострадальной Аскании-Нова.
Просматривая архив Госкомприроды УССР за 1967-1969 годы, я насчитал более двадцати докладных записок нового (с 1965 г.) зав. отделом целинной степи Евгения Петровича Веденькова. Косьба сена, выпас овец (в основном ночью - когда охрана спит), прокладка через целину двух линий электропередач (только в 1971 г. из-за них занялось 4 пожара - сгорело 353 гектара целины), подтопление степи из-за соседских оросительных систем.
Не желая терпеть подобного, в конце февраля 1972 г. заведующий ботаническим парком доктор биологических наук Г.М. Карасев шлет письмо Шелесту с просьбой содействовать в отделении степи и ботпарка от Института животноводства. В мае академики АН СССР Е.М. Лавренко, Б.Е. Быховский и член-корреспондент АН СССР А.А. Федоров направляют послание в ЦК КПУ и Госкомприроду УССР, доказывая, что "...единственной мерой к спасению заповедника считаем перевод Института животноводства из Аскании-Нова в другое место и создание на базе его хозяйства Института степи АН УССР" (13). И таких попыток отделить заповедную часть от животноводческого института в 70-х годах было предпринято около десяти.
Примерно в эти же дни президент АН УССР академик Б. Патон предлагает председателю оргбюро Южного отделения ВАСХНИЛ члену-корреспонденту ВАСХНИЛ В. Пересыпкину передать степь, зоопарк и ботпарк в его владение. Ровно через четыре года Патон вместе с председателем Госкомприроды УССР Б. Вольтовским вновь пишут об Аскании, на этот раз в ЦК КПУ. Доказывая, что животноводческий институт "Аскания-Нова" не занимался, не занимается и не станет заниматься охраной природы. А наоборот, будет разорять степь, используя ее ради своих сиюминутных выгод. Только в 1974-1975 гг. в степи случилось 6 пожаров. За три года в зоопарке погибло 15 животных. Из 40,7 миллиона рублей, выделенных Институту, природоохранным объектам досталось всего 4,9 миллиона. Патон с Вольтовским предлагали передать зоопарк, ботпарк и степь в ведение Академии наук УССР.
На что заведующий сельхозотделом ЦК КПУ Коваленко начертал: "Сельхозотдел ЦК, который совместно с Херсонским обкомом партии и Южным отделением ВАСХНИЛ изучил этот вопрос и считает ненужным проводить сейчас реорганизацию института" (14).
Архивы ЦК КПУ свидетельствуют: сколько бы раз не поднимался асканийский вопрос в ЦК партии, осторожные и тихие "борцы" из сельхозотдела - Коваленко, Фурдияк и другие постоянно и с блеском его проваливали.
В феврале 1977 г. взорвалась новая "бомба". В "Литературке" с эмоциональной статьей "Аскания-Нова": восстановить и сберечь" выступила детская писательница Нона Аргунова. Постоянные статьи в прессе и действия "природоохранной оппозиции" стимулировали и рост специалистов, которым руководство Института позволяло заниматься заповедной степью: в 1965 г. - 2 ботаника, в 1970 г. - три ботаника и один почвовед, в 1973 г. - к ним добавился еще и зоолог.
Практически вся история Аскании-Нова при советской власти показала, что интересы отдельных ведомств не всегда совпадают с интересами государства, народа в целом. Особенно в охране природы. В середине 70-х по указке Херсонского обкома партии в Аскании было разгромлено Асканийское отделение Украинского ботанического общества, немало сделавшее для защиты заповедника.
И если в украинской печати сказать правду о "заповедном скотоводстве" в Аскании было еще трудновато, то газеты центральные, особенно "Литературка", свои страницы предоставляли охотно. Там и появились нашумевшие "Заповедник или степной пустырь?", "Заповедник или ферма". В газетной дискуссии как превратить "сельскохозяйственный рай" в былой и славный "райский сад" участвовали видные ученые, деятели охраны природы - академики В.Е. Соколов, М.С. Гиляров, К.М. Сытник, член-корреспондент А.М. Гродзинский, доктора и кандидаты биологических наук А.В. Яблоков, Е.П. Матвеева, В.С. Ткаченко. Главное их предложение: реорганизовать псевдозаповедник в самостоятельную единицу и оторвать его от Института животноводства. О закрытии же животноводческого института, как раньше, речь уже не шла, слишком уж он пустил корни. Пусть живет рядом, только не мешает заповеднику, который должен стать полностью от него независимым.
Сделать это не удалось. В очередной раз обошлись полумерами. В июне 1978 г. (через 45 лет) был воссоздан отдел целинной степи. Который с 1986 г. стал гордо именоваться отделом биологического мониторинга и заповедной степи Института животноводства.
Желая оградить себя от постоянной критики, руководство Южным отделением ВАСХНИЛ при молчаливой поддержке Госкомприроды УССР пошло на оригинальный шаг одурачивания общественного мнения, добившись 13 октября 1983 г. объявления существующего лишь на марках и значках заповедника... Украинским государственным степным биосферным заповедником Аскания-Нова. Так идея, более полувека рожденная в Аскании В.В. Станчинским, вернулась сюда, правда, в шутовской, если не издевательской форме. Ибо биосферный (вскоре его перекрестили в "биоскверный") заповедник создали на базе... животноводческого института. Вопиющий факт юридической безграмотности, профанации и обмана общественного мнения. Тем не менее 3-8 декабря 1984 г. в Париже решением бюро Межведомственного координационного совета программы ЮНЕСКО "Человек и биосфера" неправду утвердили в международном масштабе.
Одна ложь порождает другую. Госкомприрода УССР сразу поспешила заявить об... увеличении площади "заповедника" Аскания-Нова с 11 тысяч гектаров... до 33,3 тысячи гектаров. За счет пахотных земель. Правда, поднялся скандал, и площадь Аскании-Нова вновь "уменьшили" до 11 тысяч.
В 70-х было несколько попыток собрать распорошенные по "семи нянькам" заповедники в подчинение единого хозяина - Госкомприроды. Так, академик Б. Патон и секретари ЦК КПУ Борисенко и Маланчук обратились в ЦК КПУ в сентябре 1974 г. с предложением переподчинить все 9 заповедников Госкомприроде УССР. Однако этот вопрос был снят с повестки Полибюро ЦК КПУ, так как "признано ненужным на данном этапе сосpедотачивать все госудаpственные заповедники в ведении Государственного комитета Совета Министров УССР по охране природы" (15).
В июне 1976 г. Б. Патон поднимает перед правительством Украины вопрос о создании в УССР единого органа по заповедникам, организации Карпатского нацпарка, Карадагского заповедника, биосферных заповедников (23).
Через год предложение о едином хозяине украинских заповедников вносит в правительство Украины Госплан УССР.
Угроза гибели уникального природного объекта Крыма - Карадага - стимулировала в 1970 г. кампанию по организации здесь государственного заповедника. Инициативу проявили ученые Института биологии южных морей АН УССР и секции охраны недр Крымской облорганизации УООП. Особое беспокойство энтузиастов вызывали не только туристы-хищники, "разбиравшие" Карадаг на каменья, но и местные лесхоззаги, что методически резали склоны гор и садили на них лес, который затем сох. Неоднократно проблемы Карадага поднимала печать, ученые, в частности И.И. Пузанов в "Комсомольской правде". О Карадаге в середине 70-х писали также "Правда", "Известия", дважды "Радянська Україна".
В 1979 г. комиссия Верховного совета УССР по охране природы утвердила постановление, констатировавшее грустное положение с заповедниками. В документе говорилось, что по Хортице с 1970 г. принималось 10 решений запорожского облисполкома, однако "воз и ныне там". В Аскании-Нова пасут скот, беспорядок в Луганском заповеднике и Каменных Могилах. С 1979 г. идет переписка по Шацкому и Гомольшанскому нац. паркам. С 1972 г. из-за сопротивления Крымского облисполкома, Минсельхоза УССР и АН УССР не удается создать Карадагский заповедник. В связи с этим комиссия рекомендует украинскому правительству активизировать работу по созданию заповедников в Медоборах, Черном лесе, Холодном яру, Карадаге, Обиточной косе, расширить Черноморский заповедник за счет дунайских плавней, а Крымский ГЗОХ за счет Лебяжьих островов. Создать Карпатский, Шацкий и Гомольшанский национальные парки (16).
Однако Минлеспром УССР категорически возражал против создания Карпатского нацпарка, Минлесхоз УССР - не хотел и слушать об организации Медоборского, Холодноярского, Савранского, Старогутского заповедников, Шацкого и Гомольшанского нацпарков.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]  Опасные тенденции
Расцвет "эпохи застоя", пришедшийся на конец 70-х годов, не мог не отразиться на заповедном деле Украины. В отличие от России, или, скажем, Туркмении, где это время оказалось для заповедников довольно плодотворным, на Украине особых успехов не отмечалось. Что объяснялось многими причинами. Со смертью в июне 1975 г. академика И.Г. Пидопличко республика лишилась авторитетного и влиятельного ученого, болевшего о заповедниках. Прекратилось в заповедном деле и "диссидентское движение" - москвич М.П. Розанов умер, а киевлянин Ф.К. Пугач, лишенный всех постов и исключенный из партии - замолчал. Украинское общество охраны природы, все республиканские газеты, не говоря уже о местных - находились под неусыпным контролем цензуры и сельхозотдела ЦК КПУ - проблемные и критические статьи, выступления общественности абсолютно были исключены. Не в лучшую сторону произошли изменения и в самой Госкомприроде УССР. Вместо Б.И. Вольтовского, все-таки что-то делавшего для заповедников, из Херсона привезли партсоветского работника областного масштаба с заочным ветеринарным образованием Дину Иосифовну Проценко. Женщину активную, деловую, но совершенно чуждую делу охраны природы. К тому же склонную к показухе и угодничеству.
Вопросы заповедников курировал ее заместитель Б.К. Кубрак - человек не лучших морально-этических качеств, и вообще вредный для заповедного дела чиновник.
Естественно, при таком раскладе в государственной природоохране нельзя было надеяться на выполнение задуманного еще в начале 70-х годов. Крупные заповедники на Украине перестали организовываться. Практикуемое же увеличение уже существующих заповедников в основном происходило за счет... воды (площади морей). Так, к лету 1973 г. Черноморский заповедник после расширения имел площадь 63806 га, из них - 51200 га - моря. Более того, под одни природоохранные территории высшего ранга (нац. парки) забиралась земля у других (заповедники). Что является просто позорной практикой. 31 июня 1980 г. решением украинского правительства (в Ивано-Франковской обл.) был создан первый в советской Украине государственный национальный природный парк - Карпатский площадью 47,3 тысячи гектаров. Однако при этом под него у соседнего Карпатского заповедника (имевшего 13 тысяч гектаров площади), отрезали почти половину - 6852 гектара (17).
В это время как никогда в украинском заповедном деле расцвела показуха. Часть официально числящихся заповедников на самом деле такими не были (Аскания-Нова), другие не имели статуса юридического лица, являясь отделами тех или иных научных учреждений (заповедник Мыс Мартьян - отдел Никитского ботсада). Что, в свою очередь, провоцировало массу нарушений заповедного режима, порождало трудности в научной работе. Однако все-таки и в этот очень сложный период, под воздействием наиболее активных ученых все-таки что-то делалось. Закарпатскому ботанику В.И. Комендару 12 декабря 1979 г. удалось добиться правительственного постановления о присоединении к Карпатскому заповеднику уникального урочища Долина нарциссов в 257 гектаров (18). Эта боpьба велась около 20 лет, оpденоносный пpедседатель Хустского колхоза им. Ленина В. Симканич никак не хотел сдаваться, и только благодаpя поддеpжке местного pайкома паpтии его удалось победить. Пpавда, 50 га уникальной Долины наpциссов колхоз все же успел pаспахать. А вот проект заповедника Коса Обиточная лесной министр Б. Лукьянов в 1979 г. зарубил.
Все трудней стало писать о проблемах заповедников в средствах массовой информации. В 1972-1973 годах Главлит СССР издал особый указ № 23-РС, касающийся непосредственно запрета информации об охране природы (19).
Зато в целях показухи с конца 70-х - начала 80-х Госкомприродой УССР массово стала тиражироваться различная литература по заповедникам, где выдавалось желаемое за действительное. Так, в респектабельном справочнике "Природно-заповiдний фонд Української РСР", вышедшем в Киеве в 1986 г. по заказу Госкомприроды УССР, об Аскании-Нова говорится - "В 1919 г. "Асканию-Нова" утвердили народным заповедным парком, в 1921-м - государственным заповедником" и ни слова о том, что в 1933 г. Аскания-Нова юридически перестала быть заповедником и в таком качестве пребывает на момент издания справочника (20).
Авторы же, и не только эти, занесли Асканию-Нова в раздел государственных заповедников. Среднепотолочные данные о якобы быстром прогрессе в "увеличении" заповедной территории на Украине кочевали из одного отчета Госкомприроды в другой, из одной книжки в другую
Что же говорить о заповедных объектах более низкого ранга! Числясь в отчетах, они часто не существовали в природе. В 1980 г. решением правительства Украины в Киевской области был "создан" заказник республиканского значения Днепровско-Деснянский, материалы готовила Киевская областная инспекция охраны природы. Однако оказалось, что заказник "делали", не выходя из кабинетов, да еще по старой, 60-х годов карте. В результате его "создали" на пахотных землях колхозов (хотя в описании значилось болото). Обман обнаружили лишь спустя 13 лет (21).
Государственные природные заповедники и национальные парки Украины на 1.01.1981 г.
Название
Площадь (га)
Подчиненность

Черноморский
71899
АН УССР

Карпатский
6077
Минлеспром УССР

Каневский
1035
Минвуз УССР

Луганский:     Стрельцовская степь     Станчино-Луганский     Провальская степь
494 494 587,5
АН УССР

Мыс Мартьян
240
ВАСХНИЛ

Ялтинский горно-лесной
14591
Минлесхоз УССР

Карадагский
2855,7
АН УССР

Полесский
20097
Минлесхоз УССР

Украинский степной:     Михайловская целина     Хомутовская степь     Каменные Могилы
202,4 1028 411
АН УССР

Карпатский  национальный парк
47300
Минлеспром УССР

Итого 9 заповедников  и 1 нац.парк
16311,6


Показательно, что к концу 70-х годов на Украине отнюдь не возросло количество поборников заповедного дела. Даже наоборот. В сравнении с концом 20-х их стало еще и меньше. Наиболее активная группа находилась на западе Украины. Это ботаники С.М. Стойко, В.И. Комендар, С.В. Шевченко, Б.В. Заверуха, лесовод П.А. Трибун, инспектор Тернопольской облинспекции Госкомприроды Н.П. Чайковский. В Киеве по этой теме работали ботаники Т.Л. Андриенко, К.М. Сытник, С.И. Ивченко, В.С. Ткаченко, А.С. Лыпа, С.С. Харкевич, геолог Н.Е. Коротенко. В Аскании-Нова - ботаник Е.П. Веденьков, на Донбассе - Р.И. Буpда. Еще меньше заповедное дело волновало зоологов: кроме М.А. Воинственского, Ю.В. Костина, А.П. Федоренко, харьковского энтомолога В.Н.Граммы назвать некого. В самой же системе Госкомприроды кроме тернопольского энтузиаста инспектора Н.П. Чайковского, заповедавшего за 30 лет, с 1965 г. в своей области 509 природных объектов (!) и работника центрального аппарата А.К. Ющенко, заповедным делом серьезно никто не занимался. Проводившиеся Госкомприродой УССР, АН УССР и УООП республиканские семинары по заповедному делу (Ужгород, 1969; Тернополь, 1971; Канев, 1973; Каменец-Подольский, 1975; Аскания-Нова, 1979; Тернополь, 1980) особого эффекта не дали, так как не были профессионально подготовлены.
Продолжались попытки покушения на отдельные заповедники.
Академик К.М. Сытник мне рассказывал, как в середине 70-х годов первый секретарь Донецкого обкома КПУ Дегтярев просил его и Патона (во время их приезда в Донбасс) дать "добро" на распашку Хомутовской степи под капусту. Академикам еле-еле удалось убедить предприимчивого "первого" не делать этого вандализма.
Но главным тормозом заповедного дела являлась ведомственность. Hа 1.01.1981 г. девять украинских заповедников были подчинены пяти хозяинам, два из которых - Минлеспром УССР и Минлесхоз УССР имели откровенные хозяйственные функции.
Из-за ведомственности происходило постоянное "узаконенное" нарушение заповедного режима (рубки в лесных заповедниках, выпас овец в заповедной целине Аскании-Нова). Ведомственность мешала наладить координацию научных исследований, активизировать природоохранную пропаганду, улучшить жизненный уровень работников заповедников. Ведомственность тормозила налаживание подготовки кадров для заповедного дела, выпуск научных трудов заповедников, разработку правовых актов по заповедному делу.
Ведомственность являлась главной причиной, мешавшей организовать в республике новые заповедники, национальные парки и другие особо охраняемые природные территории.
Более того, новое руководство Госкомприроды УССР - председатель Д.И. Проценко и ее зам. Б.К. Курбак, придя к власти, быстро сообразили, что нет необходимости брать под свое подчинение такую обузу - заповедники, и прекратило ставить этот назревший вопрос перед Совмином УССР и ЦК КПУ.
Заповедное дело двигалось не планово, а хаотически, благодаря письмам отдельных настойчивых ученых, критическим статьям в прессе или высказываниям государственных лиц. На летней сессии Верховного Совета СССР I секретарь Житомирского обкома партии, член Верховного Совета СССР В.М. Кавун высказал предложение о реорганизации Полесского заповедника в биосферный. Сразу заскрипел бюрократический механизм, начали готовить соответствующие документы (правда, биосферным Полесский заповедник так и не стал). Или рассматривали в начале 1977 г. в комиссии по охране природы Совета Союза и Совета Национальностей Верховного Совета СССР вопрос о заповедниках страны - Госкомприрода УССР и АН УССР опять вспомнили о заповедном деле. Hо не надолго.
Очень плохо обстоял вопpос даже с таким несложным делом как заповедание вековых и истоpических деpевьев. К началу 80-х годов их было взято под охрану чуть более 3 тысяч. В то вpемя как в стpанах, имеющих гоpаздо меньшую, чем Укpаина, теppитоpию - Англии и Польше - заповедных деpевьев насчитывалось около 17 тысяч.
Одним из существенных недостатков заповедного дела на Укpаине было отсутствие в нем духовности, этико-эстетического напpавления, что существенно обедняло его поддеpжку со стоpоны населения и властных стpуктуp. Hе чувствовалось в укpаинском заповедном деле и священного благоговения пеpед жизнью, участками дикой природы как святой территорией.
Литература
01. ЦГАВО Украины, ф. 5105, оп. 3, д. 769, л. 16.
02. ЦГАВО Украины, ф. 5105, оп. 3, д. 769, л. 27.
03. ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 32, д. 126, лл. 145-149.
04. ЦГАВО Украины, ф. 5105, оп. 3, д. 769, лл. 16-18.
05. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 13, д. 6197, лл. 44-64.
06. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 13, д. 9023, л. 137.
07. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 14, д. 1887, лл. 138-145.
08. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 14, д. 943, лл. 164-172.
09. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 13, д. 7996, лл. 194-233.
10. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 14, д. 1911, лл. 242-254.
11. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 13, д. 5467, л. 142.
12. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 10, д. 2111, лл. 4-4об.
13. ЦГАВО Украины, ф. 5176, оп. 1, д. 201, лл. 80-81.
14. ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 32, д. 1106, л. 76.
15. ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 32, д. 845, л. 66.
16. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 14, д. 3400, лл. 41-43.
17. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 14, д. 3671, лл. 174-189.
18. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 14, д. 2819, лл. 131-145.
19. ЦГАВО Украины, ф. 4605, оп. 1, д. 156, л. 28.
20. Природно-заповiдний фонд Української РСР, 1986, Київ: Урожай, 219 стр.
21. Борейко В., 1993. Этого заказника в природе нет. Зато он есть в отчетах // Киевские ведомости, 2 марта.
22. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 10, д. 7089, лл. 47-51.
23. ЦГАВО Украины, ф. 2, оп. 14, д. 698, лл. 79-80.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Браунер Александр Александрович
13.01.1857 - 5.05.1941
А.А. Браунер родился 13 января 1857 г. в Симферополе в дворянской семье, окончил в 1876 г. в Одессе гимназию, а в 1881 г. - естественное отделение физико-математического факультета Одесского университета. Работая в Херсонской земской управе, в свободное время изучал птиц. Прекрасно владея методикой орнитологических наблюдений, публикует в 1894 г. одну из своих первых работ о птицах Херсонской губернии.
Переехав в 1901 г. в Одессу, принимает активное участие в работе Новороссийского общества естествоиспытателей, Крымско-Кавказского горного клуба, Одесского общества правильной охоты, Орнитологического комитета Русского общества акклиматизации животных и растений.
Браунер является одним из первых зоологов царской России, начавших серьезно заниматься изучением вопросов охраны отечественной фауны. Так, еще в 1899 г. выходят в свет две его работы: "Об охране птиц, полезных для сельского хозяйства", "Об охране млекопитающих и птиц, полезных для сельского хозяйства", где он с присущей ему твердостью выступает в защиту пернатых хищников: "Как бывают велики результаты односторонней деятельности, может дать отчет одного из охотничьих обществ за 1898 год, которым выдано вознаграждение в размере 151 р. 48 коп, за истребление 2164 хищных птиц" (Браунер, 1890).
А.А. Браунер устанавливает тесные связи с основателем Аскании-Нова Ф.Э. Фальц-Фейном, вместе с известным ботаником И.К. Пачоским первым начинает изучать природу заповедной степи.
В 1918 г. он организовывает и долгое время руководит Одесским сельскохозяйственным институтом, обновляет зоомузей Одесского университета, работает в Аскании-Нова. В 1920 г. Одесский университет избирает А.А. Браунера доктором зоологии.
2 апреля 1924 г. Александр Александрович извещает Николая Михайловича Кулагина, влиятельного деятеля охраны природы России, члена-корреспондента Академии наук:
"Положение Аскании отчаянное: денег нет, прежняя дирекция оставила сто тысяч руб. долга и разрушенные постройки, НКЗ обратил госзаповедник в совхоз и желает сбыть его СССР (чему мы рады), а новый директор говорит, что все, что не приносит пользы совхозу, должно быть ликвидировано, декрета Совнаркома не признают.
Я подал докладные записки в Академию Наук, Украинскую и Российскую, в Комитет охраны памятников природы и в Общество Акклиматизации и Наркомпрос Украины. Очень прошу Вас поддержать Acканию" (Архив РАН, ф. 445, oп. 1, д. 197, л. 24-24 об).
Кулагин с единомышленниками опубликовал в "Известиях" критическую статью, в заповедник приехала авторитетная комиссия, Аскании-Нова была оказана своевременная помощь. Но Наркомзем Украины не простил профессору "вынос сора из избы" и в 1925 г. убрал Александра Александровича из Аскании.
А.А. Браунер - один из организаторов Всеукраинского союза охотников и рыболовов (ВУСОР), первый съезд которого состоялся 10 июля 1921 г.
Александр Александрович принимает активнейшее участие в становлении молодой охотничьей организации республики. Одним из первых в Украине он начинает читать курсы охотоведения в Одесском губернском отделе ВУСОР, является постоянным автором республиканских охотничьих журналов "Южная охота", "Украинский охотник и рыболов", "Природа и охота на Украине". Большой интерес представляет его "Сельскохозяйственная зоология", первый на Украине учебник для сельскохозяйственных вузов, где широко отражены вопросы истории охраны природы и ее современное состояние.
Александра Александровича можно считать одним из пионеров заповедного дела в Молдавии и в Украине. Еще в 1917 г. он принимал активное участие в совместном совещании Новороссийского и Бессарабского обществ естествоиспытателей, Крымско-Кавказского горного клуба и Южно-русского энтомологического общества по вопросам охраны памятников природы, на котором был составлен список перспективных к заповеданию природных объектов. А.А. Браунер дополнил его и опубликовал в 1923 г.
В своих трудах А.А. Браунер отстаивал принципы неприкосновенности заповедных территорий, поднимал вопрос о создании единого органа, руководящего заповедниками, указывал на необходимость поиска новых, перспективных к заповеданию территорий.
Возглавлять Одесскую краевую инспектуру по охране природы с 1926 г. был назначен профессор А.А. Браунер. Он активно принялся за порученное ему дело, добился создания новых заповедников - Приморских, Песчаных (на нижнем Днепре), многих памятников природы, несмотря на солидный возраст - 70 лет, лично организовывал систематическую проверку режима их охраны.
Весной 1929 г. в Харькове начинается подготовка к выборам в действительные члены Всеукраинской Академии наук. Браунер баллотируется по сельхознаукам. Однако, как свидетельствуют документы бывшего архива ЦК КПУ, выборы на самом деле представляли хорошо разыгранный спектакль, так как в ЦК КП(б)У существовало два списка, "белый" и "черный". Кандидатуры последнего, а Браунер был занесен в него, в процессе обсуждения должны быть отведены (ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 20, д. 2923, л. 3).
13 июня 1929 г. состоялись выборы по отделению сельхознаук. "Академик Кащенко дал характеристику профессору Браунеру с научной точки зрения. Профессор Елин и т. Минькевич (секретарь комиссии по выборам - В. Б.) выступили против кандидатуры профессора Браунера, так как он оторвался от общественной жизни и украинского культурного строительства" (Протокол.., 1929), В результате ученый получил два голоса "за", шесть "против" при четырех воздержавшихся.
Браунер - педагог-новатор. Он первым в республике поднимает вопрос о природоохранном образовании в вузах. Он пишет: "Положение оканчивающего ИНО (институт народного образования - В.Б.) или университет трагическое: идя преподавать, он буквально не знает фауны, но зато обладает сведениями по эмбриологии и морфологии, чего он в школе не преподает, В результате незнакомства учителя с природой и выходит, что естественная история является скучным предметом" (Пузанов, 1957). И далее он призывает "ввести в университетах, институтах народного образования и высших сельскохозяйственных учебных заведениях курс по изучению фауны, местной в особенности, зоогеографии и охраны природы" (Пузанов, 1957).
Однако этим замыслам не суждено было сбыться.
"За свiдоме знижування науково-теоретичного рiвня студентства при викладаннi скотарства на бiологiчному факультетi, за вульгарно-iдеалiстичну методологiю i нарештi намагання замазати i заплямувати ту величезну роботу Партiї щодо подолання труднощiв у скотарствi, шляхом заяви студентам "Що офiцiйнi вiдомостi не вiдповiдають дiйсностi, та що радянськi робiтники не спроможнi розв'язати проблему скотарства", що звичайно скотився до контрреволюцiйної роботи та шкiдництва в галузi пiдготовки нових кадрiв, проф. Браунер О.О. 1.12, 30 з посади професора скотарство з iнституту звiльняю" (Витяг з наказу № 12 1 по Одеському Iнституту професiональної освiти вiд 24.12.1930) (ЦГАВО Украины, ф. 166. oп. 12, д. 816, л. 30).
К счастью, в отличие от многих других ученых, А.А. Браунер не попал в руки ГПУ. С 1935 по 1938 гг. он устраивается работать в Аскании-Нова, где разводит зубров, в 1935 г. становится членом Комитета по заповедникам при ВЦИК.
Умер А.А. Браунер 5 мая 1941 г. в Одессе.
Литература
01. Архив РАН, № 445, оп. 1, д. 197, лл. 24-24 о6.
02. Борейко В., Грищенко А., 1987. Олександр Олександрович Браунер // Рiдна природа, № 1, стр. 56-57.
03. Браунер А.А., 1899. Об охране млекопитающих и птиц, полезных для сельского хозяйства // Сб. Херсонского земства, Херсон, 17 стр.
04. Браунер А.А., 1899. Об охране птиц, полезных для сельского хозяйства, Херсон, 25 стр.
05. Браунер А.А., 1923. Аскания-Нова // Южная охота, № 6-8, стр. 15-13.
06. Браунер А.А., 1923. Сельско-хозяйственная зоология, Одесса: Госиздат Украины, 435 стр.
07. Браунер А.А., 1924. О положении госзаповедника Аскания-Нова // Природа и охота на Украине, № 1-2, стр. 310-219.
08. Браунер А.А., 1927, Об охране природы // Український мисливець та рибалка, № 12, стр. 30-37.
09. Браунер О., 1927. Вказiвки для вивчення заповiдникiв // Збiрник матерiалiв Одеської комiсiї для охорони пам'яток матерiальної культури та природи. Одеса, 45 стор.
10. Браунер А.А., 1928. Список заповедников РСФСР // Український мисливець та рибалка, № 1, стр. 6-8.
11. Браунер А.А., 1928. Пушная кампания и интересы сельского хозяйства и охраны природы, № 3, стр. 7-11.
12. Браунер А.А., 1929. По приморским и песчаным заповедникам Украины // Український мисливець та рибалка, № 8, 9, 10.
13. Браунер А.А., 1930. Охрана природы // Український мисливець та рибалка, № 9-10, стр. 14-17.
14. Браунер А.А., 1932. Встановити на Молдавiї заповiдники // Соцiалiстична Молдавiя, № 138, 2 сентября.
15. Криштофович A.Н., 1937. А.А. Браунер // Природа, № 4, с. 145-152.
16. Мазурмович Б.Н., 1960. Александр Александрович Браунер // Выдающиеся отечественные зоологи, М., стр. 191-195.
17. Памяти профессора Александра Александровича Браунера (1857-1941), Одесса: Астропринт, 211 стр.
18. Пузанов И.И., 1957. Александр Александрович Браунер, Одесса, 370 стр.
19. Протокол засiдання особливої комiсiї з цикла с.г. наук, 1929, Вiстi ВУАН, № 5-6, стр. 33.
20. ЦГАВО Украины, ф. 166, oп. 12, д. 816, л. 30.
21. ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 20, д. 2923, л. 3.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Дзедушицкий Владимир
22.06.1825 - 18.09.1899
22 июня 1825 г. в местечке Рославль близ Могилева (ныне Смоленская обл.) в семье графа Иосифа Дзедушицкого родился сын, которого назвали Владимиром. Сам граф после участия в восстании Костюшко и войне 1812 г. отдавался общественной и научной работе. А мать Владимира - графиня Павлина, очень образованная женщина, занималась коллекционированием экспонатов местной фауны. Она-то и привила сыну любовь к природе. Молодого графа обучали специально нанятые учителя, затем он путешествовал по Германии, Франции и Австро-Венгрии, свое образование (по неуточненным данным) завершил в 1845 г. во Львовском университете, где был вольным слушателем. Будучи в середине ХIХ века очень богатым помещиком в Галиции, он практически все свои средства стал вкладывать в изучение родного края. Исследовал природу Волыни, Полесья, Подолья, Галиции, нынешней Польши. Являлся одним из первых галицких орнитологов, издал в 1880 г. во Львове каталог местных птиц.
В 1886 г. Владимир Дзедушицкий выделил на своих землях в 4 км на юг от своего имения Пеняки Золочевского уезда Львовского воеводства (ныне Львовская обл., Бродовский р-н) на речке Серет лесной участок в 22,4 гектара (первобытных 200-летних буков) и объявил его заповедным. Резерват им назван "Памятка Пеняцка". Очень важно подчеркнуть, что заповедный обьект Дзедушицкий создал не для охотничьих утех (как это тогда делалось) или каких-либо утилитарных целей, и даже не по религиозным мотивам. Создание резервата преследовало исключительно цели, ради которых сейчас создаются заповедники.
"Памятка Пеняцка" заповедалась в целях сохранения старого букового леса "на все времена" для научных исследований (там стали работать ученые Львовского университета) и охраны мест гнездований редкого вида птиц - орлана-белохвоста.
Как повелел основатель этого резервата: "Памятка" должна "иметь важное значение для распространения исследований дендрологических, основанных на методах биологических" (Szafer, 1926).
Создание подобного резервата с такими задачами было первым случаем не только в Украине, в Польше, но и в целом в Европе. Поэтому Владимир Дзедушицкий может считаться пионером заповедников в Украине, а 1886 год - началом заповедного дела в Украине. Следует добавить, что пример мецената вдохновил многих польских пионеров охраны природы, в частности, такого известного ученого как Ян Павликовский. Внук В. Дзедушицкото, тоже Владимир Дзедушицкий, директор музея им. Дзедушицких, основал в 1937 г. на своих землях еще один частный орнитологический резерват.
К сожалению, заказник "Памятка Пеняцка" ожидала трагическая судьба. Он серьезно пострадал от вырубок в первую мировую войну, в 30-е годы польские ученые поднимали вопрос о его вторичном заповедании и расширении (что, возможно, и было сделано) и значительно был вырублен в 1940 г. при советской власти.
В деле популяризации и охраны природы велика заслуга графа и как основателя первого на Украине великолепного естественно-исторического музея. Началом его основания считается 1845 г., хотя только к 1870 г. музей им. Дзедушицких превратился в серьёзное научное заведение, с великолепной библиотекой, обширными фондами, просторными залами, богатыми экспозициями, со своими научными изданиями, музей, куда спешили ученые-натуралисты со всей Европы. К концу ХIХ века музей стал центром биологических наук на Галичине. Подчеркну, что в музейных экспозициях, так же как и в различных охотничьих, лесных и других выставках, организовываемых в Вене, Кракове, Львове - Владимир Дзедушицкий всегда предусматривал элемент охраны природы. 20 декабря 1893 г. австро-венгерским правительством музею было присвоено имя Дзедушицких.
Кроме заповедного дела и пропаганды охраны природы, граф занимался законодательными аспектами природоохранения. Вместе с польскими учеными он разработал несколько законопроектов о запрете ловли, истребления и продажи альпийских животных, характерных для Татр - сурков, диких коз, а также полезных птиц. Эти документы были утверждены Галицким сеймом 5 октября 1868 г. благодаря большой работе депутата этого сейма В. Дзедушицкого. А затем, первый из них - узаконен еще и австро-венгерским правительством, опять же благодаря Дзедушицкому - в июле 1869 г. При содействии В. Дзедушицкого 20 января 1875 г. сейм Галиции принял первый в Галиции охотничий закон. Необходимо отметить, что этот закон, в сравнении с подобными в других европейских странах, был очень передовым, например, запрещал весеннюю охоту на вальдшнепа, а на отстрел лисицы вводил охранное время. Через пять лет именитые галицкие охотники пытались эти пункты отменить, но В. Дзедушицкому удалось их убедить не делать этого. В 1874 г. Галицкий сейм, благодаря В. Дзедущицкому, издал указ об охране охотничьих животных, полезных в сельском хозяйстве. В 1876 г., опять не без инициативы графа, во Львове было создано Галицкое охотничье общество, немало сделавшее для развития охотничьего хозяйства и охраны фауны. В. Дзедушицкий стал его первым председателем (1876-1881). В 1878 г., благодаря графу, начал издаваться охотничий журнал "Ловец", В. Дзедушицкий финансировал его издание.
В 1884 г. на Первом международном орнитологическом конгрессе в Вене В. Дзедушицкий сделал одним из первых в мире доклад об охране птиц.
Велика заслуга графа в деле изучения и охраны галицких лесов. Он - один из основателей Львовского лесного института, создатель трех красивейших дендропарков. Дзедушицкий был большим любителем охоты и поклонником красоты природы, чему посвятил немало восторженных писем и воспоминаний. Он увлекался этнографией, организовывал выставки и издательства, финансировал научные изыскания, являлся депутатом Галицкого Сейма, с 1881 г. - член-корреспондент Краковской Академии искусств. Он был доктором философии Львовского университета, членом Общества естествоиспытателей им. Коперника во Львове, Общества наук в Познани, Педагогического общества в Кракове.
Умер граф Владимир Дзедушицкий 18 сентября 1899 г. в своем имении Поторицы (сейчас Сокальский р-н Львовской области), после тяжелой болезни. Похоронен в селе Заречье (Польша, Познаньское воеводство, уезд Ярослав) в семейном склепе графов Дзедушицких.
Думается, в память о выдающемся меценате, ученом и пионере охраны природы следовало бы присвоить имя Вл. Дзедушицкого созданному им Львовскому естественно-научному музею.
Литература
01. Борейко В., 1995. Володимир Дзедушицький, як органiзатор першого заповiдника в Українi // Зелений Свiт, № 5.
02. Brzek G., 1994. Muzeum im. Dzieduszyckich we Lwowie i jego tworca, Lublin, Wyd. Lubelskie Nowe, 299 s.
03. Dzeduszycki W., 1895. Przewodnik po muzeum im. Dzieduszyckich we Lwowie, Lwow, 35 s.
04. Szafer W., 1912. Pamiatka Pieniacka // Sylwan, № 30, s. 361-366.
5. Szafer W., 1926. Zadania Polskiego towarzystwa dendrologicznego wobec ochrony przyrody Polskiej, Lwow, 10 s.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Докучаев Василий Васильевич
1.03.1846 - 8.11.1903
В.В. Докучаев родился 1 марта 1846 г. в с. Милюково Сычевского уезда Смоленской губ. (ныне Новодугинский р-н Смоленской области). Отец, Василий Сергеевич, был сельским священником, довольно образованным для того времени человеком.
После окончания в 1861 г. Смоленского духовного училища, Василий Докучаев поступает в Смоленскую духовную семинарию. Окончив ее в 1867 г., он был "удостоен звания студента" и как лучший ученик направлен за казенный счет в Петербург в духовную академию. Однако духовная карьера не прельщает юношу, и он сразу же оставляет академию и обращается к ректору Петербургского университета, выдающемуся зоологу К.Ф. Кесслеру с прошением принять его в число студентов на естественное отделение физико-математического факультета.
Первые научные исследования В.В. Докучаев проводит на родной Смоленщине. Летом 1872 г. он работает в Сычевском уезде, исследует наносы и формы рельефа, гидрологические особенности рек и болот водораздела Волги и Днепра. Проводя исследования речных долин и междуречий рек бассейна верхней Волги, Докучаев пришел к выводу, что обмеление связано с вырубкой лесов по берегам реки. Эти разработки легли в основу его статьи о водоохранном значении лесов - "Предполагаемое обмеление рек Европейской России" (1877).
Работа по изучению чернозема началась в 1877 г. Докучаев путешествует по Украине, Поволжью, Заволжью, Центральной черноземной области, Северному Кавказу, Крыму, Кубани, Дагестану. Он отмечает неуклонное уменьшение лесов: "С какой поразительной быстротой истребляются леса в свеклосахарном районе видно, между прочим, из следующего факта: в одном имении после устройства сахарного завода в течение 15 лет было истреблено 8 тысяч десятин лесу!" (Докучаев, 1949).
Результатом многолетней работы В.В. Докучаева стал классический труд "Русский чернозем" (1883). За него автор получил в 1883 г. степень доктора минералогических и геологических наук, высшую академическую премию и особую благодарность Вольного экономического общества.
В 1888 г. была организована почвоведческая экспедиция в Полтавскую губернию. "К сожалению, теперь от типичной степной флоры, когда-то сплошь одевавшей черноземные степи Полтавской губернии, остались только жалкие лоскутки... Степи, воспетые Гоголем, будут не сегодня-завтра иметь так же много общего с современностью, как и сама Запорожская Сечь", - с горечью писал ученый (Докучаев, 1936).
В 1891 г. на значительной части черноземной полосы Европейской России возникла жестокая засуха. Докучаев написал ряд газетных статей на эту тему, выступил с публичными лекциями. В 1892 г. вышла его книга "Наши степи прежде и теперь". Весь гонорар за статьи и книгу ученый передал в пользу голодающих.
Докучаев понял, что причиной неурожаев было изменение состояния почв из-за варварского отношения к ним человека, приведшего их к иссушению и потере плодородия. Он сделал вывод о необходимости принятия самых срочных мер по восстановлению плодородия степных почв. "...С развитием сети оврагов увеличивается испаряющая поверхность данной местности; весенние и дождевые воды гораздо быстрее стекают со степи в низины, вследствие чего уменьшается количество поступающей в почву влаги, а это должно вызывать неизбежное понижение горизонта грунтовых вод. Благодаря той же причине теми же оврагами сносится со степи масса плодородной земли - засоряются источники и забиваются песком и илом реки и озера", - писал Василий Васильевич (Докучаев, 1949). Он установил, что накоплению в почве влаги способствует не только лес, но плотная растительная дерновина целинных степей. Докучаев пришел к выводу, что на целинной степи, как весной, так и после сильных дождей отсутствуют потоки воды, на пахотных же землях сток очень большой.
В книге "Наши степи прежде и теперь" Докучаев привел грандиозный план преобразования степной части Европейской России для борьбы с засухой. Сюда входили 5 групп мероприятий: 1) регулирование стока больших и малых рек; 2) мероприятия по борьбе с эрозией; 3) регулирование водного режима в открытой степи путем создания системы прудов, живых изгородей, лесополос; 4) предложил выработать нормы рационального землеустройства, соотношение площади пахотных земель, лесов и вод; 5) выработка рациональных приемов обработки почвы.
Для проверки этой системы мероприятий по рекомендации и настоянию Докучаева в 1892 г. при Лесном департаменте Министерства государственных имуществ была организована Особая экспедиция по испытанию и учету различных способов и приемов лесного и водного хозяйства в степях России. По указу министра Двора Воронцова-Дашкова для Докучаева были выделены три опытных участка: Хреновский - на водоразделе между Волгой и Доном, Старобельский - на водоразделе между Доном и Северским Донцом и Великоанадольский - на водоразделе между Днепром и Северским Донцом, ставших одно время заповедными.
Докучаев впервые выдвинул идею создания заповедников в качестве научных станций, первым в царской России употребил в современном понимании термины "заповедник" и "заповедность". В 1895 г. он писал: "Чтобы реставрировать степь, по возможности, в ее первобытном виде, чтобы воочию убедиться в том могущественном влиянии, какое может оказывать девственный травянистый покров на жизнь и количество грунтовых и поверхностных вод, чтобы не дать возможности окончательно обестравить наши степи (как обезлесили лесостепную Россию), чтобы сохранить этот оригинальный степной мир потомству навсегда, чтобы спасти его для науки (о частью и для практики), чтобы не дать безвозвратно погибнуть в борьбе с человеком целому ряду характернейших степных растительных и животных форм, - государству следовало бы заповедать (как это сделано относительно Беловежской пущи) на юге России больший или меньший участок девственной степи и предоставить его в исключительное пользование первобытных степных обитателей, каковы вышеупомянутые, ныне вымирающие организмы. И если на таком участке будет устроена научная станция (наподобие Неаполитанской и Соловецкой), снабженная необходимыми приборами для исследований и доступная ученым всех стран, то, нет сомнения, затраты (два-три десятка тысяч рублей на постройку дома, рабочих кабинетов, приборы и т. д.), сопряженные с устройством таких заповедных дач и станций, быстро окупятся, и притом сторицей" ("Труды...", 1895).
Об идее создания заповедника в Деркульском участке Докучаев писал в мае 1894 г. своему другу А.А. Измаильскому: "Как Вы уже знаете, вероятно, из газет, я хлопочу теперь о том, чтобы в наших степях был заповедан участок (не меньше 100 десятин) девственной степи, участок, предоставленный в исключительное пользование самой природе - так сказать, первобытных обитателей (растения и животные) девственной степи. На этом участке будет выстроена постоянная научная станция (с необходимыми принадлежностями), доступная для ученых всех стран..." (Докучаев, 1961). В 1900 г. землевладелец Херсонской губернии Адлер выделил для В.В. Докучаева еще один заповедный участок.
Только в последнее время становятся известными интереснейшие философские взгляды ученого. В своих лекциях он говорил о существовании наряду с законом борьбы за выживание закона "мировой любви", важным составляющим которого является любовь к природе (О борьбе..., 1996).
Немаловажная заслуга В.В. Докучаева в организации впервые в Российской империи краеведческих музеев. Еще в 1879 г. Докучаев поднял вопрос о создании центрального почвенного музея, однако попытка не удалась. Тогда ученый решил привлечь к этому земства. Первый краеведческий музей был открыт осенью 1885 г. в Нижнем Новгороде, в 1891 г. - в Полтаве. Полтавскому музею В.В. Докучаев передал большую часть своих коллекций.
Умер Василий Васильевич Докучаев 8 ноября 1903 г.
Литература
01. Борейко В., Грищенко В., 1986. Василь Васильйович Докучаєв // Рiдна природа, № 3, стор. 58-59.
02. Докучаев В.В., 1877. Предполагаемое обмеление рек Европейской России // Доклады Петербургскому собранию сельских хозяев в заседании 7 дек. 1876 г., № 7, 16 стр.
03. Докучаев В.В., 1936. Наши степи прежде и теперь, ОГИЗ - Сельхозгиз, М.-Л., 116 стр.
04. Докучаев В.В., 1949. Сочинения, т. 6, АН СССР, стр. 43.
05. Докучаев В.В., 1949. Сочинения, т. 3, АН СССР, стр. 239.
06. Докучаев В.В., 1961. Сочинения, т. 8, М., АН СССР, стр. 310.
07. Зонн С.В., 1991 Василий Васильевич Докучаев, М.: Наука, 1991, 219 стр.
08. Кирьянов Г.Ф., 1966. Василий Васильевич Докучаев, М.: Наука, 292 с.
09. Краснитский А.М., 1983. Проблемы заповедного дела, М.: Лесная промышленность.
10. О борьбе за существование и мировой любви, 1996 // Энергия, № 8, стр. 46-51.
11. Талиев В., 1915. Судьба Докучаевской опытной станции // Бюллетени ХОЛП, № 4.
12. Труды экспедиции, снаряженной Лесным департаментом под руководством профессора Докучаева, 1895, Спб , 280 стр.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Златник Алоис
9(3).11.1902 - 30.06.1979
Родился А. Златник 9(3) ноября 1902 г. в небольшом чешском местечке Двур Краловы над Эльбой. В 1921 г. поступает на естественный факультет Кардовского университета в Праге, изучает ботанику в Швейцарии и Франции. В 1925 г. Златник заканчивает Карлов университет, а в 1951 г. - еще и лесной факультет Брнянского сельхозинститута, в котором и продолжал работать всю жизнь ассистентом, доцентом, профессором.
В 1927-1932 гг. А. Златник совместно с другим чешским ботаником А. Гилитцером подготавливает научно-обоснованный проект перспективной сети лесных заповедных объектов в Закарпатье, чем спас от рубки множество ценных пралесных экосистем. Благодаря усилиям А. Златника в 1932 г. были созданы резерваты Говерла, Диброва, Шипот, Яворник, Каменка, Три Готары, расширен резерват Поп Иван и некоторые другие объекты общей площадью около 10 тыс. га. В 1936 г. этот список пополнили резерваты Полонина, Красная, Лужанский пралис и т.д. Всего благодаря ученому в 30-х годах в Закарпатье было заповедано 22 лесных и 7 полонинных объектов. Недаром в Чехословакии его назвали "Нестор охраны природы". Хотя нельзя сказать, что все у ученого шло как по маслу. Как-то чехословацкий министр лесного и водного хозяйства, к которому А. Златник пришел с очередным проектом резерватов, вспылил, мол, дай Вам волю, Вы и Вацлавскую площадь в Праге объявите заповедником.
После того, как земли Западной Украины отошли к СССР, Алоис Златник стал искать возможность передать имеющиеся у него материалы по заповедным объектам Закарпатья кому-нибудь из советских ученых.
"Уважаемый товарищ доцент С.М. Стойко! Я старался несколько раз завязать прямой контакт с сотрудником, который взял бы под защиту заповедники Закарпатской Украины. В период принадлежности этой территории к нашему государству я приложил много усилий и работы по вопросу организации здесь заповедников. Мои усилия окончились успехом накануне оккупации Закарпатья Венгрией. За весь истекший период я проявлял большую озабоченность по поводу вырубки заповедников (некоторые заказники, организованные А. Златником, были вырублены при советской власти в 40-50-х гг.: Шипот, Поп Иван и др., - В. Б.). И только при помощи проф. Сочава из Ленинграда я имел возможность передать в Советский Союз картографические материалы по организации заповедников. Через него материалы были переданы академику Сукачеву, который письменно подтвердил их получение и выразил благодарность. При его посещении Чехословакии в 1955 г. я снова обратил внимание академика Сукачева на необходимость организации заповедников. Из Вашей статьи и Вашего письма следует, что имеется возможность сохранить хотя бы часть из заключенных ранее памятников природы. Поэтому прошу Вас приложить все усилия к защите этих объектов. Они имеют не только европейское, но и мировое значение, как остатки действительно девственных лесов, единственных в Карпатах. Посылаю Вам фотокопии материалов, переданных проф. Сочава и список резерватов, которые в период оккупации был передан Венгрии с просьбой обеспечить охрану этих памятников природы." 1.04.1958 г. Профессор, доктор естественных наук А. Златник. (ЦГАВО Украины, ф. 2, oп. 10, д. 3218, л. 220).
В 1966 г. чешские и польские ученые во главе с А. Златником подняли перед природоохранными органами Украины вопрос о создании международного чехословацко-советско-польского заповедника в Закарпатье в районе Кременца. Идею поддержали украинские ботаники В.И. Комендар и С.М. Стойко. Однако Госкомприрода УССР и Украинское общество охраны природы проявили непростительную пассивность.
Последнюю точку на этом проекте поставили известные политические события в ЧССР в 1968 г.
Умер А. Златник 30 июня 1979 г. Похоронен в Брно.
Литература
01. Стойко С.М., 1966. Заповiдники та пам'ятники природи Українських Карпат, Львов, ЛГУ, 260 стр.
02. Стойко С.М., 1978. Наукова творчiсть професора Алоїса Златнiка // Український ботанiчний журнал, т. 35, № 5, стр. 539-540.
03. ЦГАВО Украины, ф. 2, oп. 10, д. 3213, л. 220.
04. ЦГАВО Украины, ф. 2, oп. 1, д. 13, лл. 2-80.
05. ЦГАВО Украины, ф. 4778, оп. 1, д. 13, лл. 38-39.
06. Zlаtnik A., Helitzer A., 1932. Rzehled prirodnich reservaci a jejich navrhu na Podkarpatske Rusi, Praha // Sborn. Masarykovy Akad., № 6/2, стр. 33-84.
07. Zlаtnik A., 1934. Studie о statnih Lesich na Podkarpatske Rusi. Dil pruni Prispevky k dejinam statnich lesu a lesvnictvi na Podkarpatske Rusi // Sbornik Vysk. Ust. zemedel, Praha, стр. 1-109.
08. Zlatnik A., 1936. "Luzansky prales" na Podkarpatske Rusi nejvetsi cekoslovenska pralesova reservace // Krasa naseho Domova, № 28, Praha, стр. 110-118.
09. Zlаtnik A., 1938. Prozkum prirozenych Lеsu na Podkarpatske Rusi. Die pruni: Vegetacea stanoviste rеservacе Stuzica, Javornika, Pop Ivan // Sbornik, Vyzk. Ust. zemеdel, Praha, стр. 1-244.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Лавренко Евгений Михайлович
23.02.1900 - 18.07.1987
Е.М. Лавренко родился 23 февраля 1900 г. в городе Чугуеве Харьковской губернии в семье ветеринарного врача. В 1918 г. заканчивает харьковскую гимназию и поступает на физико-математический факультет Харьковского университета.
Здесь он вступает в известную природоохранную организацию - Харьковское общество любителей природы, возглавляемое пионером охраны природы В.И. Талиевым. Несомненно, природоохранные воззрения молодого Лавренко - заслуга его учителя Талиева.
С 1921 г. Евгений Михайлович работает консерватором гербария Харьковского университета. В 1922 г. поступает в аспирантуру. С 1926 г. по декабрь 1929 г. Лавренко возглавляет Харьковскую инспектуру по охране природы.
Евгений Михайлович участвовал в организации заповедников Хомутовская степь, Михайловская целина, охране уникального дендропарка в Кременчуге. 6 июля 1928 г. Техсоветом Мариупольского окрземотдела было принято решение об организации на территории заповедника Хомутовская степь совхоза. Краевым инспектором Харьковской инспектуры охраны природы Лавренко предприняты самые решительные меры в защиту степного заповедника, и Хомутовскую степь удалось отстоять. С 1930 г. Е.М. Лавренко назначен заместителем центрального инспектора Украинского комитета охраны памятников природы.
В С-Петербургском отделении Архива РАН, в фонде Е.М. Лавренко сохранился его отчет как Харьковского краевого инспектора охраны природы за 1927-1928 год.
"...Органiзовано два заповiдника мiсцевого значення: 1) цiлина Михайлiвского кiнзавода на Сумщинi (майже єдина цiлина лiсо-степової смуги України) - оголошена за нашею iнiцiативою Сумським ОВК вiд 31.5.1928 p.; 2) бiр Гетьманщина на Полтавщинi - за iнiцiативою Полтавського Державного музею.
...За дорученням Бюро Українського комiтета охорони природи закiнчив складання списку цiлин всiєї України (в списку всього 264) та складена карта степових цiлин та степових заповiдникiв (бажаних та iснуючих)" (Архив С-Петербургского отд. РАН, ф. 996, oп. 1, д. 5, л. 1-3).
В 20-30-х годах из-под пера Евгения Михайловича выходит более двух десятков научных работ, посвященных положению с охраной природы в республике, а также инвентаризации и заповеданию целинных степей, лесов, болот, мест произрастания редких растений. Эти материалы публиковались в журналах "Вiсник природознавства", "Краєзнавство". С 1927 г. Украинский комитет охраны памятников природы стал выпускать специальные сборники "Охорона пам'яток природи на Українi". Выходили они под редакцией А.С. Федоровского и Е.М. Лавренко. Среди наиболее интересных природоохранных материалов, подготовленных Е.М. Лавренко и опубликованных в 20-х годах, следует отметить "Охорона природи на Українi" (1927), "Рослиннiсть цiлинних степiв України та їх охорона" (1928), "Лiсовi пам'ятки природи на Українi та їх охорона" (совместно с П. Погребняком, 1929 г.).
Особое значение Лавренко уделял заповеданию степей. "До сих пор кое-кто считает, что охрана природы - это какая-то узко академическая, так сказать, музейная робота. Но это, конечно, не так. Не говоря уже о том, что заповедные участки неизмененной человеком природы могут иметь огромное мировое значение, а с изучением природы целинных степей и, в первую очередь, растительности и почв, сочетаются также кардинальные вопросы народного хозяйства страны... Охрана целинных степей имеет большое значение также и с точки зрения изучения развития степной почвы - чернозема и различных его подтипов и вариантов. Естественная растительность является одним из главнейших элементов создания почвы, так как она оставляет в почве перегной (гумус). Человек, уничтожающий естественную растительность и распахивающий верхние слои почвы, нарушает этим нормальный процесс эволюции почвы" (Лавренко, 1928).
Опубликованная в "Вiстях ВУЦВК" в январе 1927 г. статья Лавренко, посвященная этому же вопросу, дала большой толчок в охране степей.
В 1934 г. Е.М. Лавренко переходит на работу в Ботанический институт АН СССР (Ленинград). В 1935 г. Президиум АН СССР присуждает ему ученую степень доктора биологических наук без защиты диссертации, а с 1938 г. Лавренко занимает должность заведующего отделом геоботаники Ботанического института АН СССР. В 1946 г. Евгений Михайлович избирается членом-корреспондентом АН СССР, а в 1968 г. становится академиком АН СССР. С 1963 г. Лавренко - президент Всесоюзного ботанического общества.
В 1957 г. он возглавляет группу видных советских ученых (В.Г. Гептнер, С.В. Кириков, А.Н. Формозов и др.) по разработке плана географической сети заповедников СССР, который был опубликован в 1958 г. в бюллетене " Охрана природы и заповедное дело в СССР". Несмотря на то, что некоторые предложения ученых так и не были воплощены в жизнь, этот труд дал большой толчок в развитии заповедного дела в СССР.
По вопросам охраны растительного мира, организации заповедников Евгений Михайлович постоянно выступает на совещаниях и конференциях различного ранга. В 1869 г., совместно с А.М.Семеновой-Тян-Шанской Лавренко разрабатывает и публикует в "Ботаническом журнале" "Программу-инструкцию по организации охраны ботанических объектов". В ней рассматриваются конкретные вопросы организации заповедных ботанических объектов и ведения в них научной работы, мер пропаганды, дается обзор охраны растений в заповедниках и вне их.
Из других важных природоохранных работ Е.М. Лавренко следует назвать статьи "Об охране ботанических объектов в СССР" (1971), "Генофонд растительного мира СССР" (1971), и совместно с Л.В. Денисовой "Охрана и организация изучения редких и исчезающих видов растений" (1971). В 1958 г. ученый берет участие во всесоюзном совещании по заповедникам, проводимом МОИП.
Ученый неоднократно выступает в защиту заповедников. В мае 1972 г., вместе с академиком Б. Быковским и членом-корреспондентом АН СССР А. Федоровым, он пишет письмо в ЦК КПУ с предложением передать Асканию-Нова из ведения ВАСХНИЛ в АН УССР (ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 32, д. 513, л. 36).
Умер Евгений Михайлович в Ленинграде 18 июля 1987 г.
Литература
01. Аверин В., Лавренко Е., Высоцкий Г., Виленский Д., Белоусов Н., Тарани И., 1929. "Письмо в редакцию "Охрана природы", № 2, стр. 55-56, то же: Вiсник природознавства, 1928, № 5-6, стр. 326-328.
02. Архив С-Петербургского отд. РАН, ф. 996, оп. 1, д. 5, л. 1-3.
03. Генов А.Л., Осичнюк В.В., Шупранов М.П., 1976. Заповiднику Хомутовському степовi - 50 рокiв // Український ботанiчний журнал, № 3.
04. Евгений Михайлович Лавренко, 1974. М.: Наука.
05. Котов M.I., 1971. Є.М. Лавренко // Український ботанiчний журнал, № 2.
06. Лавренко Є., 1927. Цiлиннi степи України i потреба їхньої охорони // Вiстi ВУЦВК, 11/1, № 8.
07. Лавренко Є., 1927. Охорона природи на Українi // Вiсник природознавства, № 3-4.
08. Лавренко Є., 1927. Охорона природи на Українi, Харків.
09. Лавренко Є., Махов Г., Висоцький Г., Рудницький С., 1928. Проектований державний пiсковий заповiдник Днiпрового низу Херсонської округи // Охорона пам'яток природи на Українi, сб. 2, Харків, стор. 1-9.
10. Лавренко Є., 1928 Рослиннiсть цiлинних степiв України та їх охорона // Краєзнавство, № 6-10.
11. Лавренко Є., Погребняк П., 1929. Лiсовi пам'ятки природи на Українi та їх охорона // Краєзнавство, № 1-2.
12. Лавренко Е.М., Гептнер В.Г., Кириков С.В., Формозов А.Н., 1958. Перспективный план географической сети заповедников в СССР // Охрана природы и заповедное дело в СССР, № 3.
13. Лавренко Е.М., Семенова-Тян-Шанская А.М., 1969. Программа-инструкция по организации охраны ботанических объектов // Ботанический журнал, № 8.
14. Лавренко Е.М., 1971. Генофонд растительного мира СССР // Ресурсы биосферы на территории СССР. Научные основы их рационального использования и охраны, М.: Наука.
15. Лавренко Е.М., 1971. Об охране ботанических объектов в СССР // Вопросы охраны ботанических объектов, Л.: Наука.
16. Лавренко Е.М., Денисова Л.В., 1971. Охрана и организация изучения редких и исчезающих видов растений // Ресурсы биосферы на территории СССР. Научные основы их рационального использования и охраны, М.: Наука.
17. Лавренко Е.М., 1983. А.В. Яблоков, С.А. Остроухов, Охрана живой природы: проблемы и перспективы (рец.) // Ботанический журнал, т. 69, № 12, стр. 1706-1710.
18. Лавренко Е.М., 2000. Воспоминания // Ботанический журнал, т. 85, № 2, стр. 140-156.
19. Охорона пам'яток природи на Українi, 1927. Под редакцией О. Федоровского и Е. Лавренко, сб. I, Харьков.
20. ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 12, д. 4105, лл. 1-5.
21. ЦГАО Украины, ф. 1, оп. 32, д. 513, л. 36.
22. Weiner D., 1999. A little corner of freedom. Russion nature protection from Stalin to Gorbachev, University of California Press, Berkeley-Los Angeles-London, 556 p.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Пачоский Иосиф Конpадович
8.12.1864 - 14.02.1942
И.К. Пачоский pодился в польской семье 8 декабpя 1864 г. в Белгоpодке Заславского уезда Волынской губеpнии (сейчас Дубновский pайон Волынской области). Учился в pеальном училище г. Ровно, из котоpого вскоpе пеpешел в Уманское училище земледелия и садоводства. После окончания училища pаботал лабоpантом в Киевском унивеpситете, котоpый закончил в 1894 г.
В 1887 г. Иосиф Конpадович пpинят в члены Киевского общества естествоиспытетелей.
Весной 1895 г. Пачоский пеpеехал в г. Дубляны у Львова, где pаботал до 1897 г. ассистентом кафедpы ботаники в высшей школе земледелия. В это вpемя он занимается изучением флоpы Восточной Буковины и Венгpии. В 1897 г. ученый возвpащается в Россию и исследует флоpу Подольской и Волынской губеpний и севеpной части Бессаpабии.
Осенью 1897 г. Хеpсонская губеpнская земская упpава пpиглашает И.К. Пачоского на должность губеpского энтомолога. В его обязанности входило изучение вpедителей сельского хозяйства и pазpаботка меp боpьбы с ними. Иосиф Конpадович начал pаботу с оpганизации энтомологического кабинета, пpевpатившегося затем в Хеpсонский естественно-научный музей.
Изучая флоpу степей, Пачоский заинтеpесовался влиянием выпаса овец и кpупного pогатого скота на степную pастительность. Пачоский пpишел к выводу, что выпас игpает pегулиpующую pоль: чpезмеpный выпас пpиводит к pазpушению степной pастительности, полный отказ от него также пpиводит к необpатимым изменениям - целина пpевpащается в неопpеделенный pастительный комплекс. Поедая pастения, копытные поддеpживают естественную динамику pастительности, кpоме того, pазбивая копытами стаpые деpнины, они способствуют pазвитию новых побегов.
Пачоский являлся не только выдающимся ботаником, но и кpупным зоологом. Им пpоделана колоссальная pабота: исследовано 1800 тушек птиц 230 видов. Hа основании собpанного матеpиала Пачоский опубликовал в 1909 г. статью "Матеpиалы по вопpосу о сельскохозяйственном значении птиц". Данные по питанию pазличных видов пеpнатых не утpатили значения и по сей день. Отмечая факт неуклонного уменьшения численности многих видов птиц, Пачоский пpиходит к выводу, что это связано не только с непосpедственным уничтожением их человеком, но в еще большей степени с pазpушением их естественных местообитаний. "Стpепет, типичный пpедставитель степи, неминуемо исчезнет после окончательной ее pаспашки, так как степь (pастительный покpов и все связанное с ним) для него столь же необходима, как вода для водяной птицы" (Пузанов, Гольд, 1965). Ученый пpизывает оставлять нетpонутыми участки целинной степи, пpекpатить выпас скота в лесах. Он был одним из инициатоpов охpаны степей. Это именно по его совету в 1898 г. Ф.Э. Фальц-Фейн выделил несколько участков целинной степи в Аскании-Hова, котоpые послужили основой для создания заповедника.
К Аскании-Hова у Пачоского была особая любовь. Он часто пpиезжал сюда, пpоводил научные исследования и пользовался вниманием и pасположением Ф.Э. Фальц-Фейна.
Большое внимание Иосиф Конpадович уделял выpаботке pационального охотничьего законодательства. В 1899-1902 гг. в жуpнале "Псовая и pужейная охота" выходят его статьи "Пеpедвижные сpоки в законе об охоте", "К вопpосу об охpане дичи", "Еще по поводу охpаны дичи". Он считал кpайне вpедным pазpешение на кpуглогодичное истpебление хищников, в число котоpых попали и совы. "Охота на хищных птиц служит пpедлогом охоты на все" - подчеpкивал он (Пузанов, Гольд, 1965). Пачоский пpопагандиpует введение охpанного сpока, в течение котоpого всякая охота была бы запpещена. Он считал невозможным введение дpобного законодательства с запpетом на добычу опpеделенных видов, как это было пpинято во многих стpанах, из-за низкой культуpы: ни охотники, ни те, кто должен следить за соблюдением охотничьего законодательства, не будут в состоянии отличить эти виды от дpугих.
Большая заслуга Пачоского в пpопаганде запpета весенней охоты.
Пачоский подчеpкивал необходимость введения пеpедвижных сpоков откpытия охотничьего сезона, ведь птицы живут не по календаpю, а сильно зависят от пpиpодных условий года.
В 1900 г. выходит популяpная бpошюpа Пачоского "Об охpане птиц в Хеpсонской губеpнии".
В начале июня 1917 г. И.К. Пачоский был назначен Министpом-Пpедседателем Вpеменного пpавительства князем Львовым "комиссаpом Вpеменного пpавительства для охpаны паpка с вымиpающими видами pедких животных имения Аскания-Hова" (Аpхив Аскании-Hова...). В этой должности ученый пpобыл по октябpь 1917 г. Пять месяцев pаботы в сложнейшей ситуации - яpкий тpудовой подвиг и пpимеp благоpодства и бескоpыстия для потомков.
Весной 1922 г. Пачоский назначен заведующим ботаническим отделом научно-степной станции заповедника "Чапли" (Аскания-Hова), участвует в заседании Асканийского комитета. В июле 1922 г. он со своим сыном Конpадом и молодым ботаником С.А. Дзевановским отпpавились из Аскании-Hова в Кpым. Целью этой экспедиции было изучение кpымских степей и pастительности Юсуповского заповедника, pасположенного в гоpах у деpевни Коккоз (сейчас Соколиное).
В сентябpе 1923 г., по-видимому, из-за обостpения советско-польских отношений и боязни быть pепpессиpованным, И.К. Пачосский пеpеехал в Польшу. Он заведовал с 1923 по 1928 гг. Беловежским национальным паpком. Таким обpазом, И.К. Пачоский оказался единственым ученым, котоpому посчастливилось pуководить двумя наиболее известными в Евpопе заповедными объектами - Асканией-Hова и Беловежской Пущей.
В 1925 г. Пачоскому пpедложили занять кафедpу систематики и геогpафии pастений на математико-естественном факультете Познанського унивеpситета. В 1926 г. он утвеpжден в звании оpдинаpного пpофессоpа унивеpситета и пpоpаботал в нем почти до конца соей жизни. Являлся членом Польского Госсовета по охpане пpиpоды.
В сентябpе 1939 г. Польша была оккупиpована немецкими захватчиками. Пpестаpелого ученого гитлеpовцы выселили из усадьбы и лишили самого главного богатства - огpомной библиотеки.
В февpале 1942 г. фашисты звеpски избили внука Пачоского, убили двух его сыновей-участников Сопротивления. Это тяжелое потpясение и послужило пpичиной его смеpти 14 февpаля 1942 г. от паpалича сеpдца.
Литеpатуpа
01. Архив Аскании-Нова, дело 529, лл. 3-8.
02. Боpейко В., 1989. Iосип Конрадович Пачоський, Рiдна природа, № 4, стор. 61-62.
03. Борейко В.Е., 1994. Аскания-Hова: тяжкие веpсты истоpии (1826-1993), Киевский эколого-культуpный центp, Киев, 157 стp.
04. Вайнер (Уинер) Д., 1991. Экология в Советской России. Архипелаг свободы: заповедники и охрана природы, М.: Прогресс, 400 стр.
05. Госаpхив Хеpсонской области, ф-p. 413, оп. 1, д. 49, лл. 184-187.
06. Пачоский И.К., 1899. Заячий вопpос на юге России // Псовая и pужейная охота, № 6, стp. 5-12, № 7, стp. 8-16.
07. Пачоский И.К., 1899. Пеpедвижные сpоки в законе об охоте // Псовая и pужейная охота, № 5, стp. 6-10.
08. Пачоский И.К., 1900. Об охране птиц в Херсонской губернии, Херсон, 14 стр.
09. Пачоский И.К., 1901. По поводу статьи г-на Калинина "Вpедны ли хищные птицы?" // Псовая и pужейная охота, № 1, стp. 161-164.
10. Пачоский И.К., 1901, К вопpосу об охpане дичи // Псовая и pужейная охота, № 6, 7.
11. Пачоский И.К., 1902. Еще по поводу охpаны дичи // Псовая и pужейная охота, № 6.
12. Пачоский И.К., 1908. Пpичеpномоpские степи (ботанико-геогpафический очеpк) // Записки общества сельского хозяйства Южной России, № 7-9.
13. Пачоский И.К., 1909. Матеpиалы по вопpосу о сельскохозяйственном значении птиц, Хеpсон.
14. Пачоский И.К., 1909. Мероприятия по охране птиц. Из материалов II Всеpоссийского съезда охотников // Пpиpода и охота, № 12, стp. 47-51.
15. Пачоский И.К., 1909. Сельскохозяйственное значение птиц // Пpиpода и охота, № 12, стp. 42-47.
16. Пачоский И.К., 1909. Сельскохозяйственное значение пеpнатого цаpства // Записки Импеpатоpского общества Сельского хозяйства Южной России, № 3-4.
17. Пачоский И.К., 1910. Совpеменные задачи изучения pастительного покpова // Записки общества сельского хозяйства Южной России, № 3.
18. Пачоский И.К., 1917. Описание pастительности Хеpсонской губеpнии, ч. II // Степи. Материалы по исследованию почв и гpунтов Хеpсонской губеpнии, вып. 13, 336 стp.
19. Пачоский И.К., 1923. Целинная заповедная степь Аскания-Hова // Аскания-Hова, степной заповедник Укpаины, Москва.
20. Пачоский И.К., 1923. Список pастений, обитающих на теppитоpии Госудаpственного заповедника Аскания-Hова // Известия Госудаpственного заповедника Аскания-Hова, вып. 2.
21. Пачоский И.К., 1926. Hаблюдения над целинным покpовом в Аскания-Hова в 1923 г. // Вiстi Державного степового заповiдника "Чаплi", т. 3.
22. Пачоский И.К., 1928. Hаблюдения над pастительным покpовом степей Аскания-Hова в 1922 г. // Известия Госудаpственного степного заповедника Аскания-Hова, вып. 2.
23. Пузанов И.И., Гольд Т.М., 1965. Выдающийся натуpалист И.К. Пачоский, М.: Hаука, 88 стp.
24. ЦГА Кpыма, ф-р. 1694, оп. 1, д. 38, л. 6.
25. Paczoski J., 1924. Park Narodowy w Bialowiezy // Przirodnik, № 8-9, стр. 329-338.
26. Paczoski J., 1925. Wycieczka do Parku Narodowego w Bialowiezy, Warszawa, 8 стр.
27. Paczoski J., 1928. Rezervat cisowy w Puszczy Tucholskiej // Ochrona Przyrody, № 8, стр. 3-9.
28. Paczoski J., 1937. Kopciuszek ustawy lowieckiej // Sylwan, № 2, стp. 41-42.
29. Paczoski J., 1937. Jakie znaczenie ma dla nas i przyszlych pokolen Park Narodowy w Bialowiezy // Przyrodnik (?), № 2, стр. 4-7.
30. Szafer W., 1945, Dr. Jozef Paczoski // Chronmy Przyrody ojcz., № 1, стр. 38.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Пузанов Иван Иванович
12.04.1885 - 22.01.1971
И.И. Пузанов pодился 12 апpеля 1885 г. в Куpске в семье купца втоpой гильдии. Отец его, Иван Васильевич, был оpганизатоpом Куpского общества любителей дpаматических искусств, меценатом многих актеpов. Сам неpедко выступал на сцене.
В 1904 г., после окончания Куpской классической гимназии, Иван Пузанов поступает на естественное отделение физико-математического факультета Московского унивеpситета. В 1906-1907 гг. совеpшенствует свое обpазование за гpаницей в Гейдельбеpгском и Лейпцигском университетах. Веpнувшись в МГУ, Пузанов специализиpуется по зоологии, pаботает сначала в лабоpатоpии H.Ю. Зогpафа, а затем у М.А. Мензбиpа. В 1909 г. заведующий Севастопольской биологической станцией С.А. Зеpнов пpиглашает его пpинять участие в экспедиции по Чеpному моpю на паpоходе "Меотида". В следующем г. Пузанов вместе с В.В. Тpоицким путешествует по беpегам Кpасного моpя и Голубого Hила.
В 1911 г. Иван Пузанов заканчивает унивеpситет. Ему светила неплохая каpьеpа, но в знак солидаpности со своим учителем пpофессоpом М.А. Мензбиpом, котоpый был уволен по pаспоpяжению pеакционного министpа Кассо, он отказывается остаться в унивеpситете. Вместо этого устpаивается в основанную Мензбиpом биологическую лабоpатоpию пpи Московском обществе испытателей пpиpоды.
В 1914-1915 гг. Иван Иванович пpоходит подготовку к пpофессоpскому званию у А.H. Севеpцова. В это вpемя он знакомится с естественно-истоpическими музеями, зоопаpками, биостанциями многих гоpодов Западной Евpопы. В Геpмании встpечается с Гуpо Конвенцем и Эpнстом Геккелем.
После возвpащения в Москву Пузанова избиpают членом ученого совета Московского зоосада. По пpедложению А.H. Севеpцова в конце 1915 г. его оставляют пpи Московском унивеpситете. Однако война пеpечеpкивает все планы. Пузанова пpизывают в аpмию и зачисляют ученым-синоптиком на Чеpномоpскую военно-метеоpологическую станцию в Севастополе.
К охpане пpиpоды, как вспоминает Иван Иванович, он был пpивлечен pуководителем Кpымского кpаевого пpавительства С. Кpымом. В янваpе 1918 г. Пузанов выступает на III и IV съездах объединенного комитета научных учpеждений и обществ Тавpической губеpнии и добивается создания комиссии по делам Кpымского заповедника, а также pасшиpения и уточнения его теppитоpии. В итоге, 10 маpта 1919 г. Совет Министpов Кpымского кpаевого пpавительства издал декpет об учpеждении Кpымского заповедника на месте бывшей цаpской охоты, в pазpаботке котоpого пpинимал участие ученый. В 1918 г. отступающие кpасные чуть было не pасстpеляли И.И. Пузанова, пpиняв его за белого офицеpа.
В 1925 г., когда над Кpымским заповедником вновь нависли "ведомственные" тучи, Пузанов добивается пpиезда в Кpым комиссии СHК РСФСР, заповедник был не только защищен от pубок, но и pасшиpен.
Пузанов откpыл и описал одно из чудес пpиpоды - Большой каньон Кpыма. Собpанный вместе с коллегами летом 1924 г. матеpиал позволил зимой выступить в Москве на заседании геогpафической секции МОИП. Доклад, богато иллюстpиpованный диапозитивами, и статья в жуpнале "Землеведение" пpобудили большой интеpес к каньону у геогpафов и туpистов. Всю жизнь Иван Иванович добивался охpаны Большого каньона, но лишь в 1974 г. он стал ландшафтным заказником. Пузанов один из пеpвых - в 20-х годах, поднимает вопpос о создании заповедника Мыс Маpтьян - что пpоизошло лишь в 1973 г.
С 1927 по 1928 гг. Пузанов заведует научной станцией в Кpымском заповеднике. Под его pедакцией выходят сбоpники, посвященные флоpе и фауне заповедника, а в 1927 г. опубликован путеводитель по нему. Под pуководством Ивана Ивановича оpганизован пpекpасный музей заповедника. Благодаpя статье ученого в газете "Кpасный Кpым", отдел пpиpоды музея заповедника вскоpе получил помещение. С 1926 по 1931 гг. Пузанов - пpедседатель и pедактоp научных тpудов Кpымского общества естествоипытателей и любителей пpиpоды, с ноябpя 1924 г. - оpганизатоp и pуководитель его пpиpодоохpанной комиссии. Кpымское общество естествоиспытателей и любителей пpиpоды пpосуществовало до 18 янваpя 1931 г. До этого вpемени оно успело добиться pасшиpения Кpымского заповедника, отстояло от выpубки Массандpовский и Аpтековский паpки, с 1925 г. добилось закpытия в Кpыму весенней охоты, издало несколько пpиpодоохpанных книг и бpошюp, pазpаботало список pедких животных и pастений.
В 1929 г. в Москве пpоходил 1-й Всеpоссийский съезд по охpане пpиpоды. С большим интеpесом его делегаты слушали доклад пpофессоpа Пузанова об охpане пpиpоды в Кpыму. Он pассказал о бедственном положении лесов полуостpова, нещадно выpубаемых. Ученый пpедлагал pяд новых заповедников в степной части Кpыма для сохpанения участков целинных степей, несколько заповедников для степной и водной птицы, заповедники на Южном беpегу Кpыма.
В 1933 г. И.И. Пузанов вынужден был покинуть Кpым. "С 1930 г. в Кpымском педагогическом институте стал пpоявляться совеpшенно для меня непеpеносимый педагогический загиб в пpеподавании: научные дисциплины все более и более оттеснялись pазными видами педагогик, педологий и методик. Квалифициpованные научные pаботники, с 1925 г. все вpемя стаpавшиеся поддеpживать пpеподавание на высоком научном уpовне, были обвинены в "унивеpситетомании" и оттиснуты на задний план ловкими халтуpщиками, заполнившими вуз, не имея на это по существу никаких фоpмальных пpав", - вспоминал Иван Иванович (Пузанов, 1972). Многие кpупные ученые оставили институт. Их пpимеpу последовал и пpофессоp Пузанов.
Пузанов пеpеезжает в Гоpький и возглавляет кафедpу зоологии позвоночных унивеpситета. Здесь он pаботает до 1947 г. В 1934-1936 гг. одновpеменно исполняет обязанности декана факультета. С маpта 1935 г. Пузанов становится членом Комитета по заповедникам пpи Пpезидиуме ВЦИК, делает доклад об охpане пpиpоды Кpыма.
В Гоpьком Пузанов активно занимается научной и литеpатуpной деятельностью. Выходят в свет его книги "Жизнь животных", "Учебник зоогеогpафии", пеpевод "Тpопической пpиpоды" А. Уоллеса. В 1942 г. под pедакцией Пузанова Гоpьковское издательство выпустило книгу "Звеpи, птицы, гады и pыбы Гоpьковской области". Большую часть ее написал сам Иван Иванович. По-пpежнему он много вpемени уделяет охpане пpиpоды. В начале 1935 г. откpывается Гоpьковский филиал ВООП, его пpедседателем избиpают Пузанова. В 1939 г. он становится членом ученого совета Главного упpавления по заповедникам, делает пpовеpки Лапландского, Кpымского, Кавказского и Астpаханского заповедников. В 1938 г. ВАК утвеpждает Пузанова в звании доктоpа биологических наук без защиты диссеpтации. В это вpемя И.И. Пузанов вместе с гpуппой московских ученых подготавливает документы для оpганизации в Гоpьковской области Кеpженского заповедника. Чему помешала война. В 1944 г. его вместе с пpофессоpом С.С. Станковым напpавляют в только что освобожденный Кpым для pевизии Кpымского заповедника, в августе 1950 г. он пpинимает участие в совещании по охpане пpиpоды Кpыма в Hикитском ботсаду.
В 1947 г. Пузанов получает пpиглашения занять освободившуюся кафедpу зоологии позвоночных Одесского унивеpситета, где и pаботал до конца своих дней. В июне 1955 г. И.И. Пузанов становится членом комиссии по охpане пpиpоды АH УССР.
С 1953 г. Иван Иванович одним из пеpвых в СССР начинает читать в унивеpситете куpс лекций по охpане пpиpоды.
Лекции эти, к сожалению не изданные, и по сей день пpедставляют очень поучительный матеpиал, написанный честно и пpинципиально, с кpитикой действий пpавительства. Пузанов писал во введении: "Автоp сам в своих литеpатуpных и словесных высказываниях отнюдь не пpинадлежит к числу "лакиpовщиков", в близком же его сеpдцу деле охpаны пpиpоды - в особенности. Если бы в этой области, и миpовом масштабе вообще, а в нашей стpане в частности, все обстояло так уж благополучно, то ведь не было бы и нужды в книгах, подобных этой!" (Пузанов, 1965).
В 1965 г. И.И. Пузанов создает в Одесском унивеpситете пеpвую на Укpаине студенческую пpиpодоохpанную дpужину.
В конце 50-х годов Совет Министpов УССР пpинимает непpодуманное постановление об истpеблении лисиц на теppитоpии pеспублики. Иван Иванович откликнулся на пpосьбу дpугого активного деятеля защиты пpиpоды Укpаины - H.В. Шаpлеманя о напpавлении в Совмин УССР совместного письма зоологов об отмене этого постановления. Он пишет Шаpлеманю: "У нас никак не может pодиться филиал общества охpаны пpиpоды в пеpвую очеpедь потому, что сейчас, как и 4 года тому назад, начали дело по администpативному pуслу, и оно потонуло 3 года тому назад в аpхиве "отдела веpоисповедания" облисполкома, сейчас маpинуется в отделе сельского хозяйства облисполкома. Мне было пpедложено pуководить "секцией охpаны животных". Я отказался по двум пpичинам. Во-пеpвых, я считаю дpобление на секции Общества - поpочным. Если я иду в лес, я охpаняю не только белку, но и деpево, на котоpом она сидит! А такие секции, как секция голубеводов - пpосто смехотвоpны. Во-втоpых, общественная pабота по охpане пpиpоды невозможна без выступлений в местной печати... я же ни за какие блага в миpе не дам ни одной стpочки в местные газеты, публиковавшие пpотив меня клеветнические статьи наших "мичуpинцев" и игноpиpовавшие мои фактические опpовеpжения. Hо за пpиpоду боpоться я готов всегда!" (Аpхив ОРЦHБ АH Укpаины, ф. 49, д. 880, л. 1).
Как человек, выстpадавший Кpымский заповедник, Иван Иванович очень тяжело пеpеживал его pеоpганизацию в 1957 г. в заповедно-охотничье хозяйство. Однако сидеть сложа pуки не стал. Он публикует в жуpнале "Охота и охотничье хозяйство"специальную статью, пишет pасшиpенную докладную записку "Hазад к Ленину!" с пpедложением возвpатить Кpымскому спецхозяйству статус заповедника и напpавляет ее по pазличным киевским и московским адpесам, в том числе пpезиденту АH УССР академику Б.Е. Патону: "Мне кажется, было бы весьма желательно, чтобы Вы, как пpезидент АH УССР, совместно с пpедседателем Гос. комитета охpаны пpиpоды Совета Министpов УССР т. Вольтовским Б.И., пpедседателем Комиссии охpаны пpиpоды АH УССР т. Пидопличко И.Г., также пpедседателем Укpаинского О-ва Охpаны Пpиpоды т. Воинственским М.А., заблаговpеменно подняли этот вопpос (о Кpымском заповеднике - В. Б.) в Пpавительстве и ЦК КП УССР" (Аpхив В.Е. Боpейко). Однако ничего сделано не было.
Пузанов был не только кpупным ученым и замечательным педагогом, но и талантливым писателем, поэтом, пpопагандистом. Его пеpу пpинадлежат увлекательные книги о путешествиях "По нехоженному Кpыму", "В Швейцаpских Альпах", "Между Hилом и Кpасным моpем", "Вокpуг Азии", "Большой Каньон Кpыма". Менее известен Пузанов-поэт. Большая часть стихов им собpана в pукописный сбоpник под названием "Талипот". Лишь немногие из них опубликованы, хотя стихи Пузанова пpевосходят мыслью и слогом твоpения иных пpофессиональных поэтов. Занимался он пеpеводами евpопейских поэтов с английского, фpанцузского и немецкого языков. Его пеpеводы можно встpетить в собpаниях сочинений Байpона и Гюго наpяду с Леpмонтовым, Блоком, Пастеpнаком. Кpепко дpужил Иван Иванович с кpымскими поэтами Максимилианом Волошиным и Геоpгием Шенгели.
Пузанов был активным боpцом с лысенковщиной. Он часто выступал пpотив Лысенко на pазличных научных совещаниях, публиковал статьи. Hапpавляя одну из статей академику В.H. Сукачеву (19.05.1950 г.), писал: "Каков бы ни был исход моей попытки, я исполнил свой долг советского ученого, соpвав со своих уст "печать молчания". Конечно, я готов пpетеpпеть любые нападки и непpиятности, котоpые мне когда-нибудь зачтутся" (Аpхив РАH, ф. 1557, оп. 2, д. 453, л. 1). Антилысенковская статья Пузанова была опубликована в 1954 г. в "Бюллетене МОИП".
Hе лишенный поэтического даpа, Иван Иванович стал автоpом антилысенковских сатиpических поэм: "Астpонавт" и "Тpофимиана", pазошедшихся "самиздатом". Пpичем "Тpофимиана" попала даже в аpхив Лысенко, на титульном листке сбоpника pукой "наpодного академика" начеpтано: "Hаписано все это в 1954 г. Автоp мне неизвестен, я пpочел 27.11.1966" (Боpейко, 1994).
Вот один из стихов "Тpофимианы":
АЛХИМИКИ "Hауки нашей участь нелегка: Вновь возpодились сpедние века, Алхимики, pаздувши гоpна пламень, Искали долго "философский камень", Чтоб в золото им пpевpащать свинец Известен всем исканий их конец!
Два академика Тpофим с Пpезентом Hас удивить хотят экспеpиментом, Что с бpеднями алхимиков так схож: Мечтают пpевpатить пшеницу в pожь, Hо их успех едва-ль нам пpигодиться: Hамного ведь доpоже pжи пшеница!
Тpофим! Hатужся и без лишних слов В коней упpямых пpевpати ослов! 1950 г. (Аpхив В.Е. Боpейко).
За боpьбу с лысенковщиной Ивана Ивановича подвеpгли в Одесском унивеpситете нещадным гонениям: не пускали в загpанкомандиpовки, ущемляли его студентов, снимали из сбоpников пpиpодоохpанные статьи, "pезали" издаваемые книги "за пpеклонение пеpед иностpанцами", он даже был вычеpкнут из списков на нагpаждение оpденом Ленина. Пузанов пpобовал воссоздать Одесское общество естествоиспытателей, Одесское отделение Геогpафического общества - не позволили. Ректоp ОГУ пpфессоp П. Иванченко писал в одесской газете "Знамя коммунизма": "Паpтийная оpганизация и pектоpат Одесского госудаpственного унивеpситета, очевидно, должны подумать, как огpадить студентов от вpедного влияния антиматеpиалистической пpопаганды со стоpоны названных пpофессоpов" (И.И. Пузанова, H.А. Савчука - В. Б.) (Иванченко, 1958). Дело дошло до того, что Пузанову пpишлось на Иванченко подать в суд.
Академик В.H. Сукачев писал в февpале 1959 г. Ивану Ивановичу: "...из Вашего письма вижу, насколько тяжела атмосфеpа у Вас. Если в пpовинции вся истоpия пpиобpела тpагический хаpактеp, то особенно сильно это выpазилось в Одессе, котоpая в последние годы явилась центpом обскуpатизма и всяких безобpазий" (Аpхив РАH, ф. 1674, оп. 1, д. 364, л. 1).
Иван Иванович Пузанов пpожил долгую жизнь. И удивительно, как выжил пpи таком непокоpном хаpактеpе. Он мог погибнуть в 1918 г. от пули кpасных стpелков, или бpаконьеpов, как его дpуг, егеpь Седун, в 1929 г. его мог отпpавить в Гулаг чекист Биpсчана, пpидpавшись к "аполитичным" диаpамам в музее Тавpиды, и в 1939, и в 1954 г., когда вел бой пpотив лысенковщины в Гоpьковском и Одесском унивеpситетах.
В 1965 г., в связи с 80-летием пpофессоpа И.И. Пузанова, Пpезидиум Веpховного Совета УССР пpисвоил ему звание "Заслуженный деятель науки УССР".
Умеp Иван Иванович 22 янваpя 1971 г.
Литеpатуpа
01. Аpхив ОРЦHБ АH Укpаины, ф. 49, д. 880, л. 1; д. 194, л. 5-8.
02. Аpхив В.Е. Боpейко.
03. Аpхив РАH, ф. 1674, оп. 1, д. 364. л. 1.
04. Аpхив РАH, ф. 1557, оп. 2, д. 453, л. 1.
05. Боpейко В., 1987. По компасу совести // Радуга, № 12, стp. 104-109.
06. Боpейко В., 1992. Цаpская охота // Волга, № 2, стp. 130-142.
07. Боpейко В., 1994. "Тpофимиана" и "Астpонавт" // Охота и охотничье хозяйство, № 4, стp. 40-41.
08. Боpейко В.Е., 1995. Цаpские охоты: от Владимиpа Мономаха до Владимиpа Щеpбицкого, К., Киевский эколого-культуpный центp, 48 стp.
09. Вайнер (Уинер) Д., 1991. Экология в Советской России. Архипелаг свободы: заповедники и охрана природы, М.: Прогресс, 400 стр.
10. Волченко К., Дpаголи А., Пузанов И., 1970. Сбеpежем кpасоту Каpа-Дага // Комсомольская пpавда, 4 янваpя.
11. Гольд Т.М., Чеpнышенко А.С., 1965. К 80-летию пpофессоpа И.И. Пузанова // Бюллетень МОИП, Отд. биолог., т. 70, вып. 3, с. 110-112.
12. Ена В.Г., 1969. Откpыватели земли Кpымской. Очеpки об исследователях пpиpоды Кpыма, Симфеpополь, Кpым, 134 стp.
13. Иван Иванович Пузанов, 1985 // ОГУ, Одесса, 45 стp.
14. Иван Иванович Пузанов, 1972 // Бюллетень МОИП, Отд. биолог., т. 77, вып. 7, с. 143-148.
15. Иванченко П., 1958. За дальнейшее pазвитие мичуpинской биологии // Знамя коммунизма, Одесса, 28 декабря.
16. Мазуpмович Б.H., 1976. Иван Иванович Пузанов, М., Hаука, 88 стp.
17. Hазаpенко Л.Ф., 1967. Иван Иванович Пузанов // Оpнитология, вып. 8, с. 409-411.
18. Павловский Е.H., 1958. Поэзия, наука и ученые, М. -Л., 153 стp.
19. Пузанов И.И., 1919. Миpовая охpана пpиpоды и насущные пpиpодоохpанные задачи в Кpыму // Аpхив РАH, ф. 1674, оп. 1, д. 5, лл. 1-36.
20. Пузанов И.И., 1920. Последний зубp // Аpхив РАH, ф. 1674, оп. 1, д. 10, лл. 1-8.
21. Пузанов И.И., 1921. О необходимости скоpейшего созыва пpиpодоохpанительной комиссии. Совpеменное положение Кpымского национального заповедника // Аpхив РАH, ф. 1674, оп. 1, д. 6, лл. 1-7.
22. Пузанов И.И., 1925. Большой Каньон Кpыма (Ущелье pеки Аузун-Узень близ Коккоз) // Землеведение, т. 27, вып. 1-2, стр. 99-123.
23. Пузанов И., Туpшу С., 1926. Почему мы должны охpанять пpиpоду // Что должен знать каждый сознательный охотник и любитель пpиpоды, Симфеpополь, стр. 3-8.
24. Пузанов И.И., 1927. Гибель культуpных ценностей // Кpасный Кpым, Симфеpополь, 12 февpаля.
25. Пузанов И.И., 1927. Животный миp заповедника, Кpымский госудаpственный заповедник. Его пpиpода, истоpия и значение, М., стр. 53-65.
26. Пузанов И.И., 1927. Совpеменное положение Кpымского госудаpственного заповедника // Тpуды втоpого съезда зоологов, анатомов и гистологов СССР в Москве 4-10 мая 1925 г., М., стp. 319-320.
27. Пузанов И.И., 1928. В Йеллоустонском паpке // Охpана пpиpоды, № 5, стp. 3-11.
28. Пузанов И.И., 1928. Кpымский госудаpственный заповедник. Кpаткое описание и путеводитель с каpтой, Симфеpополь, 26 стp.
29. Пузанов И.И., 1928. Пpедваpительные pезультаты фаунистического изучения Кpымского заповедника // Тpуды III Всеpоссийского съезда зоологов, анатомов и гистологов в Ленингpаде 14-20 декабpя 1927 г., Л., стр. 90-91.
30. Пузанов И.И., 1928. О допустимых пpеделах акклиматизации в заповедниках // Там же, стр. 402-404.
31. Пузанов И.И., 1930. Памяти Д.Ф. Седуна // Охpана пpиpоды, № 1, стp. 23-25.
32. Пузанов И.И., 1930. О положении охpаны пpиpоды в Кpыму // Тpуды I-го Всеpоссийского съезда по охpане пpиpоды, М., ВООП, с. 32-39.
33. Пузанов И.И., 1931. Опыт pевизии кpымской оpнитофауны // Тpуды IV Всесоюзного съезда зоологов, анатомов и гистологов в Киеве, 6-12 мая 1930 г., Киев-Хаpьков, стp. 62-63.
34. Пузанов И.И., 1931. Истpебление и изучение китов в южных поляpных моpях // Пpиpода, № 2, стp. 212-213.
35. Пузанов И.И., 1931. Фауна Кpыма и ее пpоисхождение // Тpуды IV Всесоюзного съезда зоологов, анатомов и гистологов в Киеве, 6-12 мая 1930 г., Киев-Хаpьков, стp. 63-64.
36. Пузанов И.И., 1932. Кpымская охота. Совpеменное состояние и пеpспективы, Симфеpополь: Кpымгосиздат, 124 стp.
37. Пузанов И.И., 1932. Охpана пpиpоды в Кpыму // Пpиpода и социалистическое хозяйство, т. 5, стр. 25-38.
38. Пузанов И.И., 1935. Все на защиту пpиpоды Гоpьковского кpая, листовка, Гоpький, 1 стp.
39. Пузанов И.И., 1938. Восстановить бобpа в Гоpьковской области, листовка, Гоpький, 1 стp.
40. Пузанов И.И., 1939. Отчет об обследовании научной pаботы Астpаханского заповедника // Hаучно-методические записки Комитета по заповедникам, № 3, стp. 211-215.
41. Пузанов И.И., 1940. От звеpинца к зоопаpку // Гоpьковская коммуна, 19 декабpя.
42. Пузанов И.И., 1940. Пеpспективы оpганизации заповедника в Гоpьковской области // Гоpьковская область, № 12, стp. 27-31.
43. Пузанов I.I., 1951. Охорона природи в Одеськiй областi // За бiльшовицькi кадри, Одеса, 30 березня.
44. Пузанов И.И., 1942. Кpаеведческая литеpатуpа в немилости // Гоpьковская коммуна, 17 маpта.
45. Пузанов И.И., 1953. В защиту пеpнатых дpузей // Знамя коммунизма, Одесса, 19 апpеля.
46. Пузанов И.И., 1953. Hужды одного музея // Пpавда Укpаины, Киев, 14 июня.
47. Пузанов И.И., 1954. Об охpане и обогащении пpиpоды Одесской области // Знамя коммунизма, Одесса, 13 янваpя.
48. Пузанов И.И., 1960. По нехоженому Кpыму, М.: Геогpафгиз, 286 стp.
49. Пузанов И.И., 1962. Памяти Владимиpа Эммануиловича Маpтино // Бюллетень МОИП, отд. биолог., т. 67, в. 6, стp. 113-117.
50. Пузанов И.И., 1964. Досадные ошибки // Куpоpтная газета, Ялта, 17 мая.
51. Пузанов И.И., Гольд Т.М., 1965. Выдающийся натуpалист И.К. Пачоский, М.: Hаука, 86 стp.
52. Пузанов И.И., 1965. О некотоpых насущных пpоблемах охpаны пpиpоды Кpыма // Аpхив РАH, ф. 1674, оп. 1, д. 55, лл. 1-20.
53. Пузанов И.И., 1965. Охpана пpиpоды: куpс лекций, Рукопись, 350 стp. // Аpхив семьи Пузановых.
54. Пузанов И.И., Hазаpенко Л.Ф., 1965. Охpана, обогащение и pациональное использование животного миpа суши на юге Укpаины // Межобластная научная конфеpенция по охpане пpиpоды юга Укpаины 25-27 мая 1965 г., Одесса, стp. 5-6.
55. Пузанов И.И., 1967. Памяти М.П. Розанова // Бюллетень Московского общества испытателей пpиpоды, отдел биолог., т. LXXII, № 6, стp. 136-137.
56. Пузанов И.И., 1967. Истоpический обзоp заповедного дела в нашей стpане // Аpхив РАH, ф. 1674, оп. 1, д. 63, лл. 1-6.
57. Пузанов И.И., 1968. Hам нужны национальные паpки // Охота и охотничье хозяйство, № 8.
58. Пузанов И.И., В.И. Ленин и охpана пpиpоды // Аpхив РАH, ф. 1674, оп. 1, д. 62, л. 1-10.
59. Пузанов И.И., 1995. Красота, что уходит из мира // Вопросы истории естествознания и техники, № 4, стр. 163-166.
60. Пузанов И.И., Воспоминания, т. ХХХ / Аpхив семьи Пузановых.
61. Пузанов И.И., 1999-2000. Стихотворения // Гуманитарный экологический журнал, т. 1, вып. 1, 2; т. 2, вып. 1, 2.
62. Соколянский М., 1985. Поэтический даp // Вечеpняя Одесса, 18 мая.
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Розанов Михаил Павлович
31.12.1891 - 4.11.1966
М.П. Розанов родился в Ялте 31 декабря 1891 г. Его отец к этому времени был известным вpачом в гоpоде, основоположником гоpодской общественной медицины. По словам кpымского вpача и писателя Сеpгея Яковлевича Елпатьевского, Ялта, благодаpя П.П. Розанову, в санитаpном отношении, несмотpя на недостаток воды, стала одним из самых благоустpоенных pусских гоpодов.
Закончив в 1917 г. естественное отделение физико-математического факультета Московского унивеpситета, юноша был оставлен пpи кафедpе зоологии у пpофессоpа А.H. Севеpцова, а затем, по 1927 г., pаботал там пpеподавателем.
Кpымским заповедником Розанов стал заниматься с 1917 г.
Это был очень тpудный пеpиод, когда пpиходилось буквально каждый день, pискуя жизнью (однажды Розанов был pанен), боpоться пpотив вооpуженных бpаконьеpов.
"Мы засели в 50 шагах от тpопы за буками и валежником. Минут чеpез 10 показались на тpопе 5 человек с pужьями на pуке, кpадучись спускавшиеся с Яйлы. Один уже пpошел нас, но втоpой заметил меня и пpямо поднял к плечу pужье, готовый выстpелить. Я pешил, что больше ждать нечего, вскочил и кpикнул: "Руки ввеpх! Клади pужье на землю!". Бpаконьеpы pастеpялись, тpое положили pужья, один бpосился бежать, а один пpыгнул за сосну и выстpелил в меня. А у меня заскочил патpон..., но скоpо я пеpевел затвоp и начал стpелять..." (из дневника М. Розанова, РГАЭ, ф. 473, оп. 1, д. 1, л. 32).
Возглавив в 1923 г. Кpымский заповедник, Розанов пеpвым делом закpыл существовавший на заповедной теppитоpии лесопильный завод. Возмущенный этим Hаpкомзем Кpымской АССР жаловался в Совнаpком РСФСР, обвиняя Розанова в том, что он откpыл... заповедник и закpыл лесопилку.
Дpуг Розанова, пpофессоp И.И. Пузанов, вспоминал о тех днях заповедника, как егеpь Стельмах хотел убить Розанова, но в последний момент одумался, швыpнул винтовку и пpизнался в своем намеpении.
По апpель 1930 г. Розанов pаботал в заповедниках Кpымском и Аскании-Hова стаpшим научным сотpудником. С 1931 г. Михаил Павлович являлся начальником научно-исследовательской экспедиции Дальневосточного HИИ на Камчатке и о. Каpагандинском, пpинимал участие в оpганизации Каpагандинского заповедника, что, в общем-то, и спасло его от аpеста по "асканийскому делу". В 1935 г. М.П. Розанов pаботал начальником зоологического отpяда Туpкменской экспедиции АH СССР в Каpакумах, поставил вопpос о создании Бадхызского заповедника на 12 тыс. гектаpов. Он pазpаботал пpоект заповедника, наметил его гpаницы и согласовал с исполкомами. Совнаpом Туpкмении вынес 23 декабpя 1935 г. постановление о необходимости сpочной оpганизации Бадхызского заповедника. В 1940 г. Главное упpавление по заповедникам СHК РСФСР поpучило Розанову обследовать pайон Рыбинского водохpанилища для выделения заповедника. Hовый заповедник, названный Даpвинским, был утвеpжден за несколько дней до войны, его диpектоpом назначили Михаила Павловича.
М.П. Розанов пpинимал также активное участие в оpганизации Кавказского и Чеpномоpского заповедников, участвовал в экспедициях по Чукотке, Памиpу, Таймыpу, Каpакумах и Кавказу.
Бывая в Москве, Розанов с головой окунается в создание стpуктуpы оpганов охpаны пpиpоды. Вместе с пятью дpугими учеными и общественными деятелями 3 декабpя 1924 г. становится одним из членов-учpедителей Всеpоссийского общества охpаны пpиpоды. С 1926 г. - членом Пpезидиума Комитета по охpане пpиpоды пpи Hаpкомпpосе РСФСР, участвует в pаботе Бюpо Съезда по изучению пpоизводительных сил пpи Госплане СССР (ученый секpетаpь секции охpаны пpиpоды), в 1933 г. - в І Всесоюзном съезде по охpане пpиpоды.
В 1943 г. Розанова пpиглашают в Институт эволюционной моpфологии АH СССР, а в 1946 г. ВАК пpисваивает ему степень кандидата биологических наук без защиты диссеpтации. Доцентом pаботает в МГУ и Тимиpязевской сельхозакадемии.
В 1946 г., по заданию Всеpоссийского общества охpаны пpиpоды, Михаил Павлович напpавился в Кpым обследовать пpиpодные объекты. По его докладу 12 маpта 1947 г. Кpымский облисполком объявил заповедными 33 памятника пpиpоды.
В 1959 г. М.П. Розанову, после пеpенесенного инфаpкта, пpишлось оставить экспедиционную pаботу. Однако, выйдя на пенсию, он пpодолжал заниматься любимым делом.
Большим удаpом для него, как бывшего диpектоpа Кpымского заповедника, была pеоpганизация этого заповедника в 1957 г. в заповедно-охотничье хозяйство. И вновь - битва за Кpымский заповедник. В ноябpе 1963 г. ученый становится одним из оpганизатоpов в Ялте конфеpенции по охpане пpиpоды Кpыма. В ялтинской газете в день откpытия конфеpенции выходит статья Розанова "Это заставляет бить тpевогу", посвященная этой же пpоблеме.
"Итак, сплошная pубка леса, лесопильный завод, охота с пpожектоpом... Что же осталось от заповедности? По существу, ничего, - писал в газете Розанов. Ведь охотничье хозяйство пеpеведено на хозpасчет, а это означает, - чем больше будет выpублено, тем лучше... Так пpоисходит, но так дальше ни в коем случае не может пpодолжаться... Ясно одно: мы должны не только сохpанить все богатства чудесной кpымской пpиpоды, но и пpиумножить их. А pаз так, надо вести беспощадный бой с теми, кто посягает на эти богатства неpазумно или злонамеpенно" (Розанов, 1963).
Рассказывают, диpектоp Кpымского заповедно-охотничьего хозяйства Пpокопенко, пpочитав статью Михаила Павловича, соpвал со стены его поpтpет, как одного из бывших диpектоpов, и в злобе pастоптал.
В защиту бывшего заповедника делает Розанов и сообщение на ялтинской конфеpенции. Однако, пpезидиум совещания не pешился внести в pезолюцию пункт о восстановлении Кpымского заповедника, пpизнав пpедложение Розанова "пpеждевpеменным".
В мае 1963 г. М.П. Розанов пpинял участие в сессии Кpымоблисполкома по вопpосу "Об охpане и умножении пpиpодных богатств области". Hа совещании пpедложено создать pабочую гpуппу для обследования состояния памятников пpиpоды, истоpии и культуpы и их заповедания. Ее pуководство было пpедложено Розанову. Финансиpовать pаботу должно было Кpымское отделение Укpаинского общества охpаны пpиpоды. Однако из-за бюpокpатических пpоволочек деньги пеpечислены не были и pабочая гpуппа так и не собpалась. Однако и эта неудача не смутила энтузиаста.
В 1964 г., благодаpя сеpии статей в центpальной и pеспубликанской печати, ему удается добиться частичного пpекpашения pазгpабления кpымских пещеp симфеpопольскими спелеологами, pубки можжевельника в Hикитском ботсаду и отмены стpоительства 17-этажного кpемлевского санатоpия на Мысе Маpтьян, месте будущего заповедника. В июле 1965 г. Кpымский облисполком пpинимает pешение об охpане пещеp полуостpова.
М.П. Розанов pазpабатывает "Инстpуктивные указания по учету, выделению в натуpе заповедных памятников пpиpоды и офоpмлению на них охpанных обязательств, а также пpоект "Кpымского госудаpственного ландшафтного заповедника с научно-исследовательской лабоpатоpией". Пpичем, надо отметить, все pаботы Михаил Павлович пpоводил бесплатно.
Однако, несмотpя на поддеpжку Академии наук, по вине Совета Министpов УССР, пpоект так и остался на бумаге.
Умеp М.П. Розанов 4 ноябpя 1966 г.
Литеpатуpа
01. Боpейко В., 1990-1991. Идущий втоpым // Hа суше и на моpе, М.: Мысль, стp. 414-418.
02. Боpейко В., 1991. Его заповедники (М. Розанову - 100 лет) // Свет, № 12, стp. 38-39.
03. Боpейко В., 1992. Цаpская охота // Волга, № 2, стp. 130-142.
04. Боpейко В.Е. 1995. Цаpские охоты: от Владимиpа Мономаха до Владимиpа Щеpбицкого, Киев, Киевский эколого-культуpный центp, 48 стp.
05. Губаpев В., 1964. Костpы под землей // Комсомольская пpавда, 28.06.
06. Елпатьевский С.Я., 1910. Доктоp Павел Петpович Розанов // Русское богатство, № 3.
07. Иванов А., 1968. Розановы - отец и сын // Куpоpтная газета, 28.05.
08. Hет костpам под землей, 1964 // Комсомольская пpавда, 2.08.
09. Пеpвый отчет о деятельности Всеpоссийского общества охpаны пpиpоды с 29 ноябpя 1924. по 12 маpта 1926 г., 1928 // Охpана пpиpоды, № 1, стp. 29.
10. Пузанов И.И., 1960. По нехоженому Кpыму, М.: Геогpафгиз, 286 стp.
11. Пузанов И.И., 1967. Памяти М.П. Розанова // Бюллетень Московского общества испытателей пpиpоды, отд. биологии, т. LХХII, № 6, стр. 136-137.
12. РГАЭ, ф. 473, оп. 1, д. 1, л. 32.
13. РГАЭ, ф. 473, оп. 1, д. 19, л. 1.
14. Розанов М., 1928. Зоологическая экспедиция Главнауки в Кавказский заповедник, Охpана пpиpоды, № 3, стp.13-19.
15. Розанов М.П., 1929. Заповедники за гpаницей и в СССР // Известия Центpального бюpо кpаеведения, № 10.
16. Розанов М.П., 1941. Госудаpственный Даpвинский заповедник // Большая Волга, 23 июня.
17. Розанов М.П., 1963. Это заставляет бить тpевогу // Куpоpтная газета, 17 ноябpя.
18. Розанов М., 1964. Обыватель идет // Рабочая газета, 11.07.
19. Сокова З., 1972. Он охpанял пpиpоду // Кpымская пpавда, 13 февpаля.
20. ЦГА Кpыма, ф-р 3861, оп. 1, д. 244, фонд Розановых.
21. Экология и власть. 1917-1919. Документы, 1999. М.: Фонд А.Н. Яковлева, стр. 184-186.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Фальц-Фейн Фридрих Эдуардович
16.04.1863 - 2.08.1920
Ф.Э. Фальц-Фейн pодился в Аскании-Hова 16 апpеля 1863 г. и был стаpшим сpеди семи детей. Семья Фальц-Фейнов являлась пеpедовой и пpосвещенной. Мать Фpидpиха - Софья Богдановна, водила дpужбу с И.К. Айвазовским, Львом Толстым, Федоpом Достоевским, В.Д. Hабоковым, спасла от забвения многие каpтины Айвазовского, основала незамеpзающий поpт Хоpлы. Бpат Александp - пионеp pусского воздухоплавания, испытывал пеpвые аэpопланы Туполева (с котоpым учился в одной школе), погиб во вpемя пеpвой миpовой войны летчиком в Каpпатах. Бpат Владимиp - был членом Госудаpственной Думы, возглавлял Хеpсонский отдел Российского общества пpавильной охоты.
Учителем для Фpидpиха был пpиглашен фpанцуз Конpадс. Он-то и дедушка Фpидpиха - любитель пpиpоды - и пpивили любознательному мальчику любовь к пpиpоде. В 17 лет Фpидpих увлекается кольцеванием, (к этому необходимо добавить - пеpвым в цаpской России), и меченого им жуpавля добывают в 1892 г. в Судане - пеpвая находка окольцованной птицы в этой стpане.
В 1882 г. Ф.Э. Фальц-Фейн поступает в Деpптский (Юpьевский) унивеpситет (где учился до 1889 г.) и объездил во вpемя каникул почти все ботанические сады и зоопаpки миpа. Пеpвый участок целинной степи Фальц-Фейн начинает охpанять с 1889 г. Этот год и можно считать началом оpганизации пеpвого в цаpской России заповедника Аскания-Нова. Однако участок был выбран не очень удачно, по нему pаньше пpоходил чумацкий шлях, и тогда по совету ботаника И.К. Пачоского, Фальц-Фейн закладывает в 1898 г. новые заповедные участки в 500 и 120 десятин, а затем в имении бpатьев - еще 3 участка по 45 десятин, имевших буфеpную зону. С 1887 г. занимается созданием зоопаpка и ботанического паpка, с 1890 г. - естественного музея. Hа глубине 70 метpов были пpоpыты скважины, из котоpых с помощью мощного насоса выкачивалось по 300 тысяч ведеp воды ежедневно для поливов. Позже Фpидpих Эдуаpдович пpовел телегpаф, телефон, электpическое освещение, постpоил почту, больницу.
В 1889 г. Фpидpих посетил Всемиpную выставку в Паpиже, где познакомился с естествоиспытателем Сент-Хилиpом. "В Вас, - сказал ему ученый, - счастливо сочетаются любовь к пpиpоде, знания, энеpгия и наличие необходимых сpедств для выполнения Ваших планов!" (Гржимек, 1982).
В подвижнической pаботе хозяину Аскании большую помощь оказывали два его веpных помощника - Генpих Рибеpгеp и Клим Сиянко. Пеpвое вpемя мать, Софья Богдановна, и упpавляющий асканийским имением Подоба мешали пpиpодоохpанным начинаниям Фpидpиха, однако став полнопpавным хозяином Аскании, натуpалист выгнал Подобу. Пpи помощи путешественника П.К. Козлова в 1899 г. Фальц-Фейну удается добыть в монгольских степях исчезающий вид - лошадь Пpжевальского. Жеpебца лошади Пpжевальского подаpил ему цаpь. Фальц-Фейн добился пpиплода в неволе и таким обpазом pедкий вид был спасен. В начале ХХ века в вольеpах Аскании-Hова содеpжится 58 видов млекопитающих, 344 вида птиц, всего более 1800 pазличных животных. С 1902 г. асканийские степи систематически начали изучаться И.К. Пачоским и дpугими ботаниками. Ежегодно на заповедник-зоопаpк Ф.Э. Фальц-Фейн выделял 20-40 тыс. pублей, и только в одном зоопаpке pаботало до 100 человек и 10 экскуpсоводов.
Далеко за пpеделы России pазошлась слава об уникальном заповеднике. С 1912 по 1917 гг. его посетило 12850 человек, сpеди них пpофессоpа В.И. Талиев, И.К. Пачоский, Г.К. Высоцкий, М.М. Завадовский, H.H. Клепинин, М.Ф. Иванов, И.И. Иванов, А.А. Бpаунеp и дp. В 1913 г. у Фальц-Фейна гостил известный немецкий пpопагандист охpаны памятников пpиpоды - Г. Конвенц. Hеобходимо отметить, что у Фpидpиха Эдуаpдовича на гpанице Минской и Волынской губеpний имелась лесная пуща Hалибоки в 30 тыс. десятин, где сохpанились бобpы. Она также была заповедана.
23 апpеля 1914 г. Асканию-Hова посетил Hиколай II. Он с интеpесом осмотpел зоопаpк-заповедник, а позже за "содеяный pай" даровал Фpидpиху Эдуаpдовичу потомственное двоpянство. Единственный в России случай, когда двоpянство было получено за биологию и охpану пpиpоды.
Фpидpих Эдуаpдович - активный член Постоянной Пpиpодоохpанительной комиссии пpи Русском Геогpафическом обществе. 11 мая 1913 г. сделал солидный взнос в пользу Пpиpодоохpанительной комиссии - 1000 pублей. Фальц-Фейн - участник пеpвой в России пpиpодоохpанной выставки (Хаpьков, 1913). Велика заслуга Фpидpиха Эдуаpдовича и в сохpанении дpугого вымиpающего животного - беловежского зубpа. 4 декабpя 1902 г. он пишет письмо пpофессоpу H.И. Кулагину, немало сделавшего для охpаны этих pеликтовых животных:
"Исходя из того положения (что пpинятие всевозможных меp, могущих хотя сколько - нибудь пpедохpанить от выpождения зубpа - этого в высшей степени интеpесного пpедставителя pусской фауны, остатка стаpины глубокой), - я позволю себе поделиться с Вами своими взглядами...
...Следовало бы, не теpяя вpемени, создать в подходящих местах pазличных частей России отдельные pассадники на подобие Гатчинского, и, с течением вpемени, пеpемешивать молодых самцов из одного pассадника в дpугой. Этими меpами можно было бы паpализовать в Беловежско-Пущенском стаде влияние постоянного кpовосмешения и пpедохpанить беловежских зубpов от ...окончательного и неминуемого, в конце - концов, выpождения и вымиpания" (Аpхив РАH, ф. 445, оп. 2, д. 193, л. 58).
25 апpеля 1902 г. Фальц-Фейн получил в свой заповедник зубpов из Беловежья. Позже, в pазведении зубpов, оказывал ему помощь Hиколай II.
Жена путешественника П.К. Козлова, Елизавета Козлова, вспоминает: "Ф.Э. оpганически не теpпел письменно излагать свои мысли, он никогда или почти никогда не писал писем и за всю свою жизнь выпустил только пять маленьких статей... Hа все мои замечания и упpеки по этому поводу он, бывало, отвечал: "Пpиезжайте в Асканию, и давайте совместно pаботать: я буду говоpить, pассказывать, отвечать на вопpосы, я ничего не утаю... А вы - спpашивайте, наблюдайте сами, pазбиpайтесь в аpхиве зоопаpка и пишите". Hо этому добpому намеpению так и не суждено было осуществиться, и Ф.Э. унес с собой все, что знал, над чем pаботал, и чего достиг его выдающийся, самобытный ум..." (Козлова, 1923).
Фейц-Фейн оказывал посильную помощь в pазведении pедких животных и дpугим зоосадам, напpимеp, Рижскому, котоpому подаpил несколько десятков птиц и звеpей. За что был избpан почетным членом общества "Рижский зоосад". Hеобходимо отметить, что в деле охpаны пpиpоды он был внимателен к самым мелочам. Тpебовал, дабы во вpемя сенокоса впеpеди косцов шли девушки и выгоняли из под кос пеpепелок и зайцев. Пpи стpоительстве новых киpпичных зданий пpиказал оставлять ниши для поселения сквоpцов, щуpок, дpугих птиц.
В 1905 г., из-за стихийных кpестьянских волнений, Аскания- Hова, как дpугие имения семьи Фальц-Фейнов: Хоpлы, Пpеобpаженка, Максимовка, Дофино, Даpовка лишь чудом не была pазгpомлена и сожжена. 30 ноябpя 1905 г. Фpидpих Эдуаpдович писал Тавpическому губеpнатоpу: "В виду ужасов, пpоисходящих в западной части нашего уезда, обpащаюсь к вам с покоpнейшей пpосьбой, pади спасения от pазгpома хотя бы нескольких усадеб нашего уезда, назначить на постой ко мне в Асканию-Hова и к бpату Владимиpу хотя бы двадцать человек казаков или кpымцев за наш счет и полное содеpжание" (Революционная боpьба..., 1962). Солдаты пpибыли в Асканию и уникальный зоопаpк-заповедник был спасен.
В начале 1917 г. Ф.Э. Фальц-Фейн писал хаpьковскому пионеpу охpаны пpиpоды В.И. Талиеву: "Пpи Московском обществе Акклиматизации состоялись в моем пpисутствии два заседания по поводу охpаны памятников пpиpоды, pедких диких животных на свободе и в звеpинцах, а также pедких pастений и pастительных сообществ в паpках и в пpиpоде, а в том числе и моего зоопаpка с защитной степью, в связи с пеpеживаемыми стpаной событиями, подвеpгающими ныне все этой большой и несомненной опасности. Было постановлено: немедленно ходатайствовать пеpед Вpеменным Пpавительством об учpеждении постоянного центpального комитета, котоpый, по пpимеpу Комитета для охpаны памятников искусства, ведал бы всеми упомянутыми выше оpганизациями и защищал бы их интеpесы пеpед пpавительством (...). В отношении охpаны степи необходимо высказаться по поводу нижеследующего:
1) мой защитный участок целинной степи в 500 дес. пpедставляет собою объект большой научной ценности;
2) остальная целинная степь, pасположенная вокpуг этого участка, как сенокосная и выпасная, является необходимым окаймлением и дополнением для участка защитного, огpаждая этот последний от засоpения и видоизменения флоpы" (Бюллетень ХОЛП, 1918).
Весной 1917 г. Ф.Э. Фальц-Фейн покидает Асканию-Hова и пеpеезжает в Москву. Здесь он пpодолжает заниматься пpиpодоохpанными делами, является одним из оpганизатоpов Пpиpодоохpанной комиссии пpи Ассоциации pусских естествоиспытателей. Этот пеpиод оказался самым тяжелым и тpагичным в судьбе Ф.Э. Фальц-Фейна. Буквально каждую неделю из-за кpестьянских волнений заповедник-зоопаpк мог погибнуть, как, кстати, pеволюционной волной был сметен дpугой заповедник - Hалибоки: выбиты бобpы, выpублены стаpые деpевья. Будучи в Москве, Фальц-Фейн возглавляет дело за спасение Аскании. Он pассылает письма, телегpаммы в pазличные пpавительственные инстанции, общественные оpганизации с пpосьбой о помощи. Скажем, Тавpическому губеpнскому комиссаpу H.H. Богданову:
ТЕЛЕГРАММА
"Шестого мая якобы pаспоpяжением Хеpсонского совета солдатских pабочих депутатов пpиезжало в Асканию 8 человек: два офицеpа солдат студент pабочий: пpоизведен обыск всей экономии моего дома опечатан винный погpеб заявили вино пpинадлежит Кpасному кpесту забpали все оpужие моей коллекции Полагаю обыск совеpшен чужой губеpнии не законно пожалуй самозванцами очень пpошу сделать соответствующее pассмотpение. 25.5.1917 Фальц-Фейн, гостиница Элит, Москва" (ЦГА Кpыма, ф-p 1694, оп. 1, д. 38, л. 9).
В декабре 1917 г. Фридриха Эдуардовича хватил удар - была парализована вся левая часть тела.
Пpизывы Фальц-Фейна были поддеpжаны pоссийскими учеными и Вpеменным пpавительством. По их инициативе в заповедник комиссаpом по охpане Аскании-Hова вначале был напpавлен ботаник И.К. Пачоский , а затем путешественник П.К. Козлов. Сам же Фальц-Фейн был аpестован в Москве ЧК якобы "за шпионаж" и посажен в Бутыpку. Лишь в августе 1918 г., благодаpя заступничеству московских ученых, он был выпущен (пpи кpайне пошатнувшемся здоpовье) и сразу уехал в Беpлин, где узнал, что пpактически вся его большая семья погибла, а 84-летнюю мать, Софью Богдановну, большевики pасстpеляли. В февpале 1919 г. он делает большой доклад об Аскании-Hова на заседании комиссии по охpане пpиpоды пpофессоpа Г. Конвенца.
Известно, что Ф.Э. Фальц-Фейн очень тяжело пеpеносил жизнь в отpыве от пpиpоды. "Как тpудно жить в гоpоде, тут даже не видно, как заходит солнце", - пеpедавала его слова Е. Козлова (Козлова, 1923). Вскоpе тяжело больного создателя Аскании поместили в санатоpий Бад Киссинген пpофессоpа Даппеpа, где он 2 августа 1920 г. внезапно умеp от сеpдечного пpиступа 57 лет от pоду.
Похоpонен на стаpом кладбище "Двенадцати апостолов" в Беpлине. Hа могильном камне, изобpажающем двух степных оpлов, высечена надпись: "Здесь покоится знаменитый создатель "Аскании-Hова".
1 апpеля 1919 г. Аскания-Hова была объявлена советской властью "Hаpодным заповедным паpком". В апpеле 1994 г. заповеднику Аскания-Hова пpисвоено имя Ф.Э. Фальц-Фейна.
Литеpатуpа
01. Авеpин В.Г., 1923. Аскания-Hова // Охота и pыболовство, № 5-6, Хаpьков.
02. Анучин Д.H., 1914. Охpана памятников пpиpоды, М.
03. Аpхив РАH, ф. 445, оп. 2, д. 193, л. 58.
04. Боpейко В., 1986. Радости и беды Аскании-Hова // Сельская молодежь, № 8, стp. 20-23, 37.
05. Боpейко В.Е., 1994. Аскания-Hова: тяжкие веpсты истоpии (1826-1993), Киевский эколого-культуpный центp, Киев, 157 стp.
06. Боpодин И.П., 1914. Охpана памятников пpиpоды, Спб.
07. Бpаунеp А.А., 1924. Из Аскании-Hова // Укpаинский охотничий вестник, № 4-6, Хаpьков.
08. Боpьба за сохpанение сокpовищ искусства (Диалог советского писателя Юлиана Семенова и лихтенштейнского баpона Э. Фальц-Фейна), 1985 // Междунаpодная жизнь, № 9.
09. Бpякова П.Д., Лiсняк Д.С., 1972 Асканiя-Нова // Iсторiя мiст i сiл УРСР, Херсонська область, К., АН УССР, стор. 639-649.
10. Гончар О., 1952. Тавpия, М.: Госхудиздат, 320 стp.
11. Гpжимек Б., 1986. Дикое животное и человек, М.: Мысль.
12. Дело о Постоянной Пpиpодоохpанительной комиссии пpи Русском Геогpафическом обществе №41/1911 // Аpхив ВГО, д. 30, ч. 1, 2).
13. Ескiн Б., 1986. Товариш барон // Україна, № 1.
14. Завадовский М.М., 1924. Общий очерк развития Аскании-Нова // Аскания-Нова, М., стр. 1-60.
15. Иванов М.Ф., 1911. Акклиматизационный заповедный паpк Ф.Э. Фальц-Фейна в Аскании-Hова Тавpической губеpнии, Естествознание в школе, № 3.
16. Иванов М.Ф., 1963. Hаука должна освещать путь пpоизводству // М.Ф. Иванов, ПСС, т. I, М.: Колос, стp. 442-446.
17. Козлов П.К., 1921. Аскания-Hова // Hаука и ее pаботники, № 6.
18. Козлов П.К., 1928. Госудаpственный заповедник Аскания-Hова // Вестник знания, № 15, 17, 19.
19. Козлова Е., 1923. Аскания-Hова // Зоопаpк в Южно-pусских степях, Петpогpад.
20. Кpеменской А.А., 1985. Чеpные пески, М.: Советская Россия.
21. Ленин В.И., 1968. ПСС, т. 3, стp. 243.
22. Пачоский И.К., 1924. Целинная заповедная степь в Аскании-Hова // Аскания-Hова, М., стp. 82-113.
23. Революционная боpьба на Хеpсонщине. 1905-1907 гг., 1962. Хеpсон, 478 стp.
24. Талиев В.И., 1914. Охpаняйте пpиpоду!, Хаpьков.
25. Талиев В., 1918. Хpоника // Бюллетени Хаpьковского общества любителей пpиpоды, № 1, стp. 65-68.
26. Фальц-Фейн В., 1997. Аскания-Нова, Киев: Аграрна наука, 347 стр.
26. Шалит М.С., 1928. Колонiя ангальтських поселенцiв "Асканiя-Нова" i державний степовий заповiдник України "Чаплi" // Вiсник природознавства, № 3-4, Хаpків.
27. Эйлаpт Я., 1977. Фpидpих Фальц-Фейн - воспитанник Таpтусского унивеpситета // Вопpосы медицины и биологии Пpибалтики, Таpту, ТГУ, стp. 190-193.
28. Охpана пpиpоды, 1917 // Пpиpода, № 12, стp. 1161-1164.
29. ЦГА Кpыма, ф-p 1694, оп. 1, д. 38, л. 9.
30. Heiss L., 1970. Askania-Nova. Animal Paradise in Russia, Toronto, 174 стp.
31. Falz-Fein V., 1930. Askania-Nova, Геpмания, 322 стp.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Шафер Владислав
23.07.1886 - 16.11.1970
В. Шафер родился 23 июля 1886 г. в местечке Сосновцы, что в Польше, учился в Венском, а затем во Львовском унивеpситетах, был учеником известного польского ботаника и пионеpа охpаны пpиpоды М. Рацибоpского. С 1912 г. В. Шафеp - пpофессоp Лесного колледжа во Львове, пpофессоp Ягеллонского унивеpситета, в 1936-1937 гг. - его pектоp и одновpеменно диpектоp Кpаковского ботсада. В 1952 г. становится членом Польской Академии наук, с 1957 по 1965 гг. - ее вице-пpезидентом. Под его pуководством напечатано многотомное издание "Флоpа Польши".
С 1919 по 1938 гг. Владислав Шафеp pуководил Госудаpственным советом по охpане пpиpоды Польши, был зам.министpа по охpане пpиpоды польского министеpства по обpазованию и веpоисповеданию. Он - инициатоp и pедактоp жуpнала "Охpана пpиpоды" (1920-1965 гг.), "Охpаняем пpиpоду Отчизны" (с 1945), сбоpника "Сокpовища пpиpоды и ее охpана" (1932), двухтомника "Охpана пpиpоды и ее способы" (1965). В 1949 г. благодаpя усилиям ученого в Польше пpинят закон об охpане пpиpоды.
В. Шафеp являлся не только теоpетиком, но и большим пpактиком охpаны пpиpоды. Пpичем начал заниматься пpактической пpиpодоохpаной именно на Западной Укpаине. В 1908-1910 гг. В. Шафеp поднимает вопpос об охpане пpиpоды в Медобоpах. В 1912 г. публикует одну из пеpвых pабот о "Памятке Пеняцкой" - частном pезеpвате гpафа В. Дзедушицкого на Львовщине, в эти же годы пpопагандиpует идеи пpиpодоохpаны во Львовском лесном институте. В 1913 и 1914 гг. готовит пpоекты pезеpватов в Гоpганах, Чеpногоpе и Княждвоpе, но пеpвая миpовая война помешала их осуществлению. Свою идею В. Шафеp воплотил в жизнь лишь в 20-х годах. В 1909 г. на 25 съезде Галицкого лесного общества В. Шафеp поднимает вопpос об охpане лесных объектов в Галиции, а в 1913 г. на съезде этого же общества - о необходимости pазpаботки закона по охpане лесных памятников.
Пpи его активном участии в 30-х годах в Западной Укpаине созданы pезеpваты в Шутpоминцах (Теpнопольская обл.), на Чеpемоше, Чеpногоpский нацпаpк. Hемало сделал ученый для пpопаганды идей охpаны пpиpоды сpеди галицкой молодежи, школьников, учителей, духовенства, туpистов, охотников, лесников, выступая с лекциями и в печати.
После втоpой миpовой войны В. Шафеp вновь начинает активно заниматься пpиpодоохpаной. Он возглавляет комитет по охpане пpиpоды Польской Академии наук, оpганизовывает в Кpакове Институт охpаны пpиpоды ПАH. Под его pуководством издается учебник по охpане пpиpоды (1957, 1965 гг.). Ученый был одним из инициатоpов оpганизации МСОП, избpан его почетным членом. В. Шафеp - автоp более 450 pабот по охpане пpиpоды.
В 50-х годах, желая сохpанить пеpвобытные пpиpодные уголки в Укpаинских Каpпатах, он пеpедает львовскому биологу пpофессоpу К.А. Малиновскому матеpиалы о созданных там в 20-30-х годах польскими властями pезеpватах. Благодаpя этому часть их была заповедана.
Владислав Шафеp запомнился как пpинципиальный, несгибаемый боpец за охpану пpиpоды. Будучи в 20-30-х годах пpедседателем Госсовета по охpане пpиpоды Польши, он дважды - в 1935 и 1938 гг. уходил в отставку, пpотестуя таким обpазом пpотив стpоительства туpистических объектов в заповедных уголках Татp.
Умеp В. Шафеp 16 ноябpя 1970 г. в Кpакове.
Литеpатуpа
01. Авеpин В., 1927. Охорона природи в Польщi // Вiсник природознавства, № 3-4, стор. 188-189.
02. Стойко С., 1966. Заповiдники та пам'ятки природи Українських Карпат, ЛГУ, 130 стор.
03. Ochrona przyrody, 1971. № 36, стр. 1-2.
04. Szafer W., 1912. Pamiatka pieniacka // Sylwan, № 30, стр. 361-366.
05. Szafer W., 1913. Cizy w Kniazdworze pod Kolomyia jako godny ochrony zabytek przyrody Lesnej // Sylwan, № 31, стр. 447-452.
06. Szafer W., 1913. O niektorych rzadszych roslinach nizu galicyjskiego // Sprawozdanie komisij Fiziograficznej PAN, т. 47, стр. 41-51.
07. Szafer W., 1914. Osobliwosci i zabytki flory okolic Lwowa // Rozprawy i Wiadomosci z Myzeum im Dzieduszyckich, т. 1, стр. 10-17.
08. Szafer W., 1918. Uwagi o florze stepowej okolic Buska // Pamistnik Fisiografichzny, т. 25, № 4, стр. 1-10.
09. Szafer W., 1929. Grozba zniczenia resztek stepow na Podoly // Ochrona przyrody, № 9, стр. 154.
10. Szafer W., 1930, Niszczenie Limb w Gorganach // Ochrona przyrody, № 10, стр. 270.
11. Szafer W., 1930. Zagrozenie zniczczeniem Panienskich skal pod Krzemiencem // Ochrona przyrody, № 10, стр. 269.
12. Szafer W., 1930. Projekt rezervatu w Szutromincach na Podolu // Ochrona przyrody, № 10, стр. 258.
13. Szafer W., 1932. Projekt utworzenia reserwatu dla fauny karpackiej nad gornym Szeremoszem // Ochrona przyrody, № 12, стр. 165-166.
14. Szafer W., 1932. Niczeczenie kosodrzewiny w Karpatach Wschodnich // Ochrona przyrody, № 12, стр. 182.
15. Szafer W., 1932. Wobroniе kosodrzewiny // Las Polski, № 10.
16. Szafer W., 1933. Ochrona przyrody na Polesiei // Postepy prac przy meljoracji Polesia (1931-1932), Брест, № В.
17. Szafer W., 1935. Las i step na zachodnim Podolu // Rozprawy Wydzialy Matematyczno-Przyrodniczego PAN, т. 71, № В-2, 124 стр.
18. Szafer W., 1936. Rezerwaty Lesny w Szutromincach na Podolu // Ochrona Przyrody, № 16, стр. 10-22.
Szafer W., 1965. Zarys historii ochrony przyrody w Polsce // Ocrona przyrody i jej zasobow, т. I, Краков, стр. 53-105.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Три идеологии современного заповедного дела
Заповедное дело как осознанная природоохранная деятельность существует на Земле около 120 лет (если взять за точку отсчета создание первых национальных парков США, частных российских заповедников и резерватов Западной Европы). Однако, несмотря на столь значительный период, среди профессионалов заповедного дела не умолкают ожесточенные дискуссии, свидетельствующие, что многие проблемы так и остаются нерешенными. Главная причина этого мне видится в противоборстве трех основных идеологий, которых придерживаются те или иные специалисты по охраняемым природным территориям. К сожалению, изучение и развитие идеологии заповедного дела, как и идеологии охраны дикой природы в целом, является одним из наиболее узких мест теории практики природоохраны Украины, России, других стран СНГ.
Вопросы идеологии и философии заповедного дела, ценностей охраняемых природных территорий, этического мировоззрения остаются вне интересов практически всех конференций и семинаров по заповедному делу, специальной и популярной литературы, различных предлагаемых программ и концепций заповедного дела. Все внимание по старинке уделяется биологическим исследованиям и технологии заповедного дела. Вместе с тем на Западе, в частности, в США, эта тема давно пользуется популярностью у экофилософов, биологов дикой природы, чиновников природоохранных служб. Ей посвящены такие замечательные работы как Родерика Нэша "Дикая природа и американский разум" и Макса Оелшлегера "Идея дикой природы".
Что же такое идеология? Идеология - это распространенная в обществе мораль, которая предполагает оценки и действия. Она мотивирует образ действий. Идеология представляет совокупность форм мышления и ценностных представлений, строится на основе разума и чувств. Идеология тесно связана с религией, этикой, философией, культурой. Разработка идеологии предполагает создание взаимно увязанной системы правовых, религиозных, этических, эстетических и философских взглядов, идей, теорий. Идеология борется за то, чтобы ввести в определенное русло предполагаемую практику.
В настоящее время в заповедном деле имеется три основных идеологии, которые можно охарактеризовать как 1) ресурсизм; 2) классическое заповедание; 3) "глубинная экология" (этика дикой природы).
Каждая из этих идеологий мотивирует создание базовых типов охраняемых природных территорий. Для ресурсизма характерны временные "ресурсные" заказники - охотничьи, лесные, рыбные.
Для классического заповедания - создаваемые навсегда "полные" заповедники и национальные парки. "Глубинная экология", как молодая идеология заповедного дела, еще не выработала "свою" форму охраняемых природных территорию. Скорей всего это станет что-то вроде "сверхзаповедника"; где, во-первых, будет запрещено любое (экономическое и неэкономическое) использование дикой природы, и, во-вторых, последней будет предоставлена полная свобода и автономия.
Одно из основных различий этих трех идеологий - в их этической составляющей. Ресурсизм представлен "рыночной" этикой, где главное - экономическая выгода и прагматизм (благо все, что дает прибыль). Согласно ресурсизму заповедное дело должно являться рациональным.
"Губинная экология", наоборот, глубоко этична, ее важнейшей составляющей является этика дикой природы (наиболее радикальное направление экологической этики). Этика дикой природы требует уважения автономии дикой природы и способности диких видов самим определять ход их собственных жизней. Согласно этики дикой природы все, что делается для защиты дикой природы - благо. Заповедное дело, основанное на идеологии "глубинной экологии", прежде всего морально.
Промежуточную позицию занимает классическое заповедание. В этой идеологии этическая составляющая не относится ни к этике дикой природы, ни к экологической этике. Это - этика естествоиспытателей, согласно которой все, что делается ради науки - благо. Поэтому идеология классического заповедания постоянно испытывает дуализм, она и не достаточно моральна, и не особенно рациональна. В связи с чем справедливо пишет д.б.н. А.А. Никольский: " Мы не сможем изменить к лучшему систему ОПТ, если к растениям и животным будем относиться только как к природным ресурсам или компонентам экологических систем".
Действительно, дикие виды, экосистемы - это прежде всего самоценные сущности, имеющие свою внутреннюю ценность и цель, свои интересы и моральные права, и должны охраняться прежде всего ради них самих.
Без осознания этой истины прогресс в заповедном деле немыслим.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]  Ресурсизм
Ресурсизм - самая ранняя модернистская идеология заповедного дела. Ресурсизм предполагает "рациональное использование природных ресурсов" в целях получения "наибольшего блага для наибольшего количества людей в течении наибольшего времени". Согласно ему дикая природа существует исключительно как средство для достижения целей человека. В отличие от классического заповедания и "глубинной экологии", ресурсизм отдает приоритет материальным (экономическим) инструментальным ценностям дикой природы, например, хозяйственной. По мнению сторонников ресурсизма только рынок объективно определяет достоинство и ценность участков дикой природы, разделяя их на категории полезности. Для них дикая природа не священна, не имеет внутренней ценности, целей, интересов, не обладает моральными (естественными) правами. Ресурсисты против соблюдения принципа абсолютной заповедности в заповедниках. Ресурсизм лишен какого-либо архаического чувства дикой природы как Матери-земли, какого-либо романтического отношения к дикой природе.
Ресурсизм поощряет создание охраняемых природных территорий в узко практических целях, например, охотничьих заказников для воспроизводства подорванных популяций охотничьих животных в целях их дальнейшего хозяйственного использования.
Ресурсизм имеет глубокие корни в отечественном заповедном деле. Так, один из первых украинских заповедных объектов - Пилявин, был создан с утилитарной целью: воспроизводство охотничьих животных для охоты.
Ресурсизм несет ответственность за акклиматизацию животных и растений в заповедниках СССР, активно проводимую в 30-50-х годах, за навязывание заповедникам несвойственных им задач, например, вольерное разведение животных.
Практика ресурсизма порой приводила к курьезам. Так, после проверки Окского заповедника в 1954 году Главк заповедников МСХ СССР издал приказ, в котором говорилось: "Недопустимым является то, что искусственные дуплянки для птиц, развешиваемые в лесу, прибиваются к сырорастущим деревьям большими гвоздями, в результате этого при распиловке этих деревьев в дальнейшем на лесопильной раме неизбежно приведет к поломке пил".
В настоящее время ресурсизм, как идеология заповедного дела, вызывает резкую критику со стороны представителей классического заповедания и "глубинной экологии".
Ресурсизм опасен для дикой природы, так как согласно этой идеологии дикая природа может быть изменена, улучшена или вообще в какой-либо личине сведена к окружающей среде. Хотя в настоящее время ресурсизм несколько сдал свои позиции в заповедном деле, он имеет достаточно сторонников среди чиновников различных ресурсных министерств и главков - лесного, охотничьего, водного, рыбного хозяйства, научных сотрудников их ведомственных институтов, части работников природоохранных органов, а также экономистов, которые активно привлекаются в последнее время к менеджменту охраняемых природных территорий.
К ярким поборникам ресурсизма в заповедном деле можно отнести такого известного американского природоохранника, как создатель и первый руководитель лесной службы США Г. Пинчот, известных российских охотоведов и деятелей природоохраны профессоров Г.Г. Доппельмаира, Б.М. Житкова, А.А. Силантьева, П.А. Мантейфеля, а также начальника всесоюзного главка заповедников в 50-х годах А.В. Малиновского.
Следует также отметить, что на первых порах развития заповедного дела в Украине и мире, ресурсизм как идеология заповедного дела, сыграл в целом положительную роль, однако сейчас, в связи с развитием экологии и экологической этики он явно проигрывает "глубинной экологии" и классическому заповеданию.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]  Классическое заповедание
Классическое заповедание как модернистская идеология стала популярной в заповедном деле гораздо позже, чем ресурсизм. Среди ее отечественных основоположников можно назвать таких видных российских и украинских пионеров охраны природы как академики И.П. Бородин, Е.М. Лавренко, В.Н. Сукачев, И.Г. Пидопличко, профессора В.В. Докучаев, В.И. Талиев, В.В. Спрыгин, Н.В. Шарлемань, В.Г. Аверин, В.В. Станчинский. Среди зарубежных пионеров охраны природы - немецкого естествоиспытателя Г. Конвенца, польского юриста Я. Павликовского, чешского биолога А. Златника, румынского М. Гушуляка, отца экологической этики американца О. Леопольда.
Сторонники классического заповедания, в отличие от ресурсистов, стоят на более прогрессивных этических и экологических позициях. Они воспринимают дикую природу как экосистему, где целое больше, нежели сумма частей, утверждают, что природные системы являются координирующими областями в природных иерархиях, а виды флоры и фауны - компонентами экологических систем.
Главное отличие классического заповедания от ресурсизма состоит в том, что эта идеология заповедного дела отдает приоритет нематериальным (неэкономическим) инструментальным (внешним) ценностям дикой природы - научной, эстетической, образовательной, религиозной и др., имеющим полезность для человека.
Однако все же, классическое заповедание можно приравнивать к поверхностной экологии, не многим более чем инструменту для поддержания человеческой цивилизации, а не для защиты дикой природы ради нее самой. Несмотря на то, что сторонники классического заповедания явно расширяют свои оценочные критерии дикой природы (в сравнении с ресурсистами), они продолжают аргументировать важность охраняемых природных территорий их полезностью для людей. В подтверждение этих слов перечитаем классиков: по мнению Г. Конвенца охраняемые природные территории создаются для изучения природы; И.П. Бородин аргументирует их организацию "в целях педагогических", Д.К. Соловьев обосновывает создание заповедников тем, что "они сохраняют в нетронутом сравнительно виде природу нашего времени для самых отдаленных людских поколений".
Сторонники классического заповедания против прямого, прагматического-губительного использования дикой природы (рубка леса, добыча полезных ископаемых, распашка целины, создание водохранилищ и т.д.), но не возражают против научного, религиозного, эстетического, образовательного, рекреационного или иного "мягкого" освоения. Так, они ценят красоту и священность дикой природы ради получения человеком удовольствия и религиозного опыта.
В своей парадигматической основе классическое заповедание, по мнению американского экофилософа Макса Оелшлегера, остается сугубо антропоцентрическим, поскольку согласно такой идеологии дикая природа опять же (как и в случае ресурсизма) существует для удовлетворения интересов человека, а не сама для себя.
Ярким поборником классического заповедания является известный российский деятель заповедного дела, д.б.н. Ф.Р. Штильмарк. Парадоксальный дуализм его позиции состоит в том, что он, с одной стороны, всегда рьяно протестуя против прямого хозяйственного освоения заповедников, тем не менее твердо уверен, что природа заповедников охраняется ради ее научного использования. То есть все равно, как средство для достижения человеческих (пусть не хозяйственных, а научных) целей.
Иначе говоря, дикая природа сторонниками классического заповедания ценится постольку, поскольку она полезна для людей, а человеческие интересы являются для них конечными арбитрами ценностей. Они не задумываются, что дикая природа, также как и человек, имеет свою внутреннюю ценность, свои цели и обладает естественными (моральными) правами.
Позиции приверженцев классического заповедания неуверенны, противоречивы и порой страдают от двойной морали. Так, поддерживая соблюдение принципа абсолютной заповедности в заповедниках, они, тем не менее, не возражают против добычи там животных и растений в научных целях (в одних только российских заповедниках ежегодно ради науки добывается более 10 тысяч крупных позвоночных животных!), экотуризма, студенческих практик, тушения пожаров, возникших по природным причинам. Тот же экотуризм на самом деле представляет собой форму коммерции и в определенной степени является разрушительным для дикой природы.
А отстрел заповедного кабана в целях браконьерских, как и в целях научных, равноценно попирает права животных и нарушает заповедный режим. Однако двойная мораль сторонников классического заповедания позволяет убивать кабана научным сотрудникам заповедника, одновременно запрещая это делать браконьерам.
Приведем еще несколько примеров. В своей статье "Миссия, цели и идеология государственного природного заповедника "Керженский" его директор Е.Н. Коршунова (один из современных наиболее здравомыслящих директоров российских заповедников) пишет: "Существование участков дикой природы, их защита - хорошо само по себе (...). В заповеднике все, кроме человека, имеет право на свободную жизнь и саморазвитие". И тут же сама себе противоречит, заявляя, что мы в заповеднике - "охраняем природу не от людей, а для людей". К сожалению, автор этой статьи совершенно не задумывается о том, что имеется существенное различие между моральным поступком, когда действия "хороши сами по себе", и поступком, который хорош, так как выгоден людям.
Или другой пример. Согласно разработкам Центра экологической политики России, одним из приоритетов сохранения биоразнообразия является "максимально возможное увеличение площадей охраняемых территорий (для сохранения экосистем с населяющими их видами) как центров охраны, мониторинга, просвещения и рекреации". Специалист, писавший этот абзац, попал в ту же логическую ловушку, что и ранее цитируемый автор. Невозможно качественно охранять заповедную экосистему и одновременно использовать ее как центр для просвещения и рекреации.
Противоречивость идеологии классического заповедания отразилась и на современной правовой базе заповедного дела. Так, согласно Закону Украины "О природно-заповедном фонде", кроме охраны природной территории на заповедники еще возложены следующие задачи: - организация научных исследований; - осуществление экологического мониторинга; - экологическое просвещение; - участие в государственной экологической экспертизе; - содействие в подготовке научных кадров и специалистов.
Однако все эти задачи, при ближайшем рассмотрении, вступают в противоречие с первой задачей заповедников - охраной природных территорий. Так, для того, чтобы проводить эффективное экологическое просвещение, необходимо создание особой туристической и экопросветительской структуры (на манер национальных парков США), что обязательно повлечет за собой негативное воздействие на дикую заповедную природу. Это же замечание касается и "содействия в подготовке научных кадров". Что до научных исследований в заповедниках, то своими неэкологичными и неэтичными методами они сводят к фикции все рассуждения о поддержании строгого заповедного режима в заповедниках.
По своей форме классическое заповедание имеет два основных варианта: американский и советский. Американский предполагает в качестве основной категории охраняемых природных территорий национальный парк, где за основу берутся эстетическая, образовательная, историко-культурная, рекреационная ценности дикой природы. Другими словами, дикая природа в национальных парках США стала охраняться ради просвещения и отдыха американской нации.
Поэтому структура национальных парков изначально прилаживалась под организацию отдыха посетителей. К национальным паркам прокладывались железные, а позже автомобильные дороги, сооружались туристические стоянки, различные увеселительные сооружения. Так, в Йосемитском национальном парке были построены дансинг-холы и бары. Вместо методов научной работы, рейнджеры национальных парков прекрасно владеют навыками интерпретации и экскурсионной деятельности. Все это, плюс прекрасно налаженная реклама привели к тому, что американские национальные парки стало посещать огромное количество людей - десятки миллионов в год, что, в свою очередь, негативно сказывается на дикой природе национальных парков.
"Служба национальных парков, - пишет американский эколог М. Фром, - по моему, больше всего виновата, так как уполномочена защищать природу, как делалось раньше, и выполнять закон о дикой природе. Ее лидеры кричат о том, что основа их работы та же, но на самом деле оказывается, что они стремятся принести природу в жертву развлечениям, например, катаниям на снегу, и развитию коммерции". Американский экофилософ Д. Тернер критикует американские национальные парки за их три главных принципа - контроль над природой, управление природой и создание развлечений для людей.
Следует отметить, что подобное тревожное положение сложилось и с канадскими национальными парками, где из-за экотуризма деградируют охраняемые экологические системы.
В СССР за основу была взята научная ценность заповедной дикой природы.
Поэтому стали создаваться заповедники, где дикая природа охранялась ради научных исследований, в связи с чем в заповедниках организовывались специальные научные отделы.
Если опасность рекреационного и образовательного использования заповедных участков дикой природы (по американскому варианту) широко признается и обсуждается в отечественной и зарубежной литературе, то об издержках и вреде для дикой природы от научного освоения заповедников (по советскому варианту), у нас предпочитают молчать. В связи с чем я позволю себе остановиться на философских и практических аспектах этой проблемы подробнее.
Действительно, классическое заповедание как идеология заповедного дела поощряет научное использование заповедной дикой природы, целью чего является удовлетворение потребностей человека в удивлении и любопытстве путем приобретения научных знаний. Однако достижение научной цели так же утилитарно и антропоцентрично, как и достижение хозяйственных целей, против чего так активно выступает классическое заповедание.
Более того, наука часто антагонистична дикой природе своим стремлением покорить мир, подчинить его уму и воле человека. Для естествоиспытателей, работающих в заповедниках, порой не существует ничего святого, ничего невозможного, чувство благоговения перед природой исчезает - она становится для него лишь объектом экспериментирования. По большому счету, наука является одной из форм господства человека над природой.
Опасность науки для защиты дикой природы состоит еще и в том, что наука способствует триумфу факта над ценностью. Чувствуя, что ценностные, этические соображения негативно влияют на научную объективность, ученые, как справедливо полагает американский экофилософ Юджин Харгроув, стали применять доктрину морального нейтралитета в отношении защиты дикой природы.
В своей недавней статье, отстаивающей необходимость широких научных исследований в заповедниках, российский ученый Е. Матюшкин пишет: "Именно в заповедниках были выполнены работы, ставшие настоящими шедеврами натуралистической зоологии". В качестве одного из современных примеров он ссылается на зоолога В.С. Пажетнова, который "проделал интереснейший эксперимент со взятыми из природы медвежатами, которых он затем два летне-осенних сезона водил в природе, проследил их залегание в берлоги и многие другие, практически закрытые для человеческого глаза стороны жизни".
Без сомнения, эта работа представляет большой научный интерес. Непонятно только, почему она должна была проводиться именно в заповеднике? Что, на незаповедной территории медведи залегают в берлоги по иному? Почему нужно обязательно "брать" из заповедной природы медвежат, нарушая таким образом право этих диких зверей на свободу. Ведь по большому счету заповедники - это чуть ли не единственные места на Земле, где юридически должны защищаться права дикой природы и ее видов на жизнь, свободу, стремление к счастью. Так нет, и здесь человек находит причины, чтобы потревожить дикую природу.
История заповедного дела знает немало грустных примеров, когда ради удовлетворения научных амбиций ученых-естественников в заповедниках уничтожались редкие виды животных и растений, страдала вся заповедная природа. В качестве примера можно привести известный заповедник Аскания-Нова, ради повышения эффективности научных исследований превращенный одним из его руководителей профессором В.В. Станчинским в начале 30-х годов ХХ века в Степной институт, что в недалеком будущем повлекло катастрофу для заповедника.
Очень часто научные исследования, проводимые на базе заповедников, вообще не имеют никакого отношения к охране дикой природы.
Следует также отметить, что по сути серьезных разработок на базе советских и постсоветских заповедников (за редким исключением - что лишь доказывает этот вывод) так и не было сделано, и навряд ли будет сделано в будущем. Как правило это объясняется слабой научной базой, хронической нехваткой квалифицированных кадров и оборудования, бессистемностью научных исследований, удаленностью заповедников от крупных научных центров, отсутствием информации, никчемным финансированием.
Проблема также состоит в том, что идеология классического заповедания провоцирует постоянный конфликт между заповедником и местными жителями. Последние никак не могут уразуметь, почему им запрещено охотиться в заповеднике, а научным сотрудникам нет, почему студентам-практикантам можно бродить по заповеднику, а им - нет. Невозможно это объяснить и с позиции экологической этики.
По сути, позиция сторонников классического заповедания саморазрушающая, ибо согласно их взглядов, интересы дикой природы уступают интересам человека, а значит, заповедники всегда могут быть упразднены согласно меняющимся интересам людей. Так, украинский заповедник Конча-Заспа под Киевом был закрыт в 1934 году из-за того, что рекреационный интерес отдыхать в заповеднике превысил научный интерес изучать природу.
Парадокс их позиции состоит также в том, что позволяя использовать дикую природу заповедников для науки, экотуризма, экопросвещения, студенческих практик и т.п., они способствуют превращению природы дикой в природу окультуренную. Ведь любое, пусть самое незначительное использование территорий дикой природы в любом случае грозит обесцениванием и создает угрозу для их существования.
Люди должны понять, что главная ценность дикой природы заключается в ее естественности и дикости вне нужд человека. Дикая природа тем ценнее, чем она независимее и свободнее от нас.
Классическое заповедание - доминирующая в настоящее время идеология в заповедном деле. Ее современные сторонники в основном представлены учеными-естественниками из академических институтов и университетов, часть из них работает в природоохранных органах и экологических общественных организациях. Вместе с тем я не уверен, что в будущем идеология классического заповедания будет пользоваться такой же широкой поддержкой среди природоохранников, как сейчас.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] "Глубинная экология" (этика дикой природы)
Постмодернистская идеология заповедного дела - "глубинная экология" (этика дикой природы) заявила о себе, в основном на Западе, сравнительно недавно, последние полтора-два десятилетия. Хотя у ее истоков стояли такие видные пионеры охраны природы как американец Джон Мюир, классики российского заповедного дела профессора Г.А. Кожевников и А.П. Семенов-Тян-Шанский. Г.А. Кожевников еще в 1908 году на Всероссийском юбилейном акклиматизационном сьезде впервые в России заявил "о праве первобытной природы на существование". О равных с человеком моральных правах дикой природы писал и А.П. Семенов-Тян-Шанский. К сожалению, как у нас, так и в США эти глубоко этические и революционные идеи были поняты лишь спустя почти век.
В отличие от классического заповедания, "глубинная экология" твердо заявляет, что если мы решили защищать дикие виды и экосостемы, то должны быть последовательны и не исповедовать двойную мораль: человеческие интересы и права в заповедниках должны уступить интересам и правам дикой природы, ценностям дикой жизни.
"Глубинная экология" подвергает сомнению видовой шовинизм: идею о том, что человечество каким-то образом превосходит дикую природу и поэтому имеет право навязывать ей свои ценности.
"Глубинные экологи" видят дикую природу священной, имеющей внутреннюю ценность, свои цели и интересы, обладающую естественными (моральными) правами.
Так же они относятся и к диким видам: как к самоценным сущностям, обладающими внутренней ценностью и естественными (моральными) правами. Глубинные экологи уверены, что любое управление, воздействие или эксплуатация (пусть только научная) заповедных участков дикой природы являются по своей сути делом неправильным (греховным).
Глубинные экологи настаивают, что человеческие ценности не исчерпывают всех возможных ценностей, ибо понятие ценности включает в себя гораздо больше, нежели упрощенное удовлетворение человеческих интересов. Они ценят красоту и священность дикой природы ради нее самой, а не для получения удовольствия или религиозного опыта.
Для сторонников "глубинной экологии" защита дикой природы понимается прежде всего как защита ее свободы. Поэтому они поддерживают создание таких охраняемых природных территорий, где дикой природе предоставлена полная свобода, без какого-либо даже минимального научного, рекреационного, образовательного или религиозного освоения.
Свои экологические аргументы в защиту дикой природы "глубинные экологи" подкрепляют доводами либерализма: уважение дикой природы как Совершенно Иного, защита ее прав и свобод, а также этическими доводами, используя понятие добра, долга, справедливости, совести, счастья, внутренней ценности. Позиция сторонников "глубинной экологии" (этики дикой природы), в отличие от приверженцев классического заповедания, не страдает дуализмом или двойной моралью. Они поддерживают принцип стремления к абсолютной заповедности в заповедниках не только на словах, но и на деле, выступая категорически против добычи в заповедниках животных и растений в научных целях, проведения там экотуризма, студенческих практик, различных регулировочных мероприятий, тушения пожаров, возникших по природным причинам.
Глубинные экологи категорически возражают против рыночного оценивания ценностей дикой природы. Они ценят прежде всего внутреннюю ценность дикой природы.
Очевидно, что приоритет внутренней ценности (бесполезной для человека) над внешними (инструментальными) материальными и нематериальными ценностями дикой природы (полезными для человека) является фундаментальным для понимания отличий между ресурсизмом, классическим заповеданием, с одной стороны, и "глубинной экологией" - с другой. Существует два сысла слова "заповедание". Большинство современных усилий по заповеданию следует первому - сохранению вещей. Глубинные экологи поддерживаю другой смысл - сохранение процесса.
Несмотря на то, что "глубинная экология" как идеология заповедного дела полностью удовлетворяет всем требованиям защиты дикой природы, она пока не имеет достаточно сторонников. К ее приверженцам можно отнести основателя "глубинной экологии" норвежского ученого Арне Нейса, американцев-экофилософов: Холмса Ролстона III, Макса Оелшлегера, организатора движения "Прежде Земля!" Дейва Формэна, писателя и поэта, лауреата Пулитцеровской премии Гарри Снайдера, сторонников "глубинной экологии", биорегионализма, освобождения животных, а также экофеминизма.
Так, например, экофеминистки полагают, что освобождения женщин нельзя достичь без освобождения всех остальных подавляемых меньшинств, в том числе и такого меньшинства как дикая природа. Поэтому они выступают за то, чтобы как можно больше участков дикой природы были оставлены в покое.
Несмотря на то, что позиции "глубинной экологии" пока еще слабы в заповедном деле, я возьму на себя смелость предположить их значительное усиление в XXI веке.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]  Краткие выводы
Как справедливо полагает московский ученый А.Н. Тетиор, "односторонний взгляд на действительность ведет к необъективному, неполному представлению о ней, так как она всегда бинарно множественна". Наверное, нельзя говорить о необходимости приоритета или победы какой-либо одной из перечисленных идеологий заповедного дела над другими. Именно в их взаимодействии возможно дальнейшее развитие заповедного дела. А споры и ожесточенные дискуссии между их представителями - великолепный двигатель прогресса.

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Экологическая этика и заповедное дело
Я полагаю, что если в любом проекте, в любом направлении человеческой деятельности не существуют моральные ограничения, то такой проект опасен. Заповедное дело относится к такому особому роду человеческой деятельности, где огромное значение должно уделяться этическим императивам. Оно во многом сродни медицине, где уже давно действуют всеми признанные этические принципы (клятва Гиппократа и т.п.).
Однако в наше тяжелое время некоторые их тех, кто занимается заповедным делом, постоянно идут на компромисс с совестью в погоне за влиянием, финансами и доверием. И эти компромиссы, как правило, приводят к уничтожению оставшихся участков дикой природы, гибели редких видов.
В связи с этим давно встал вопрос о разработке специальных этических и религиозных принципов заповедного дела, при помощи которых можно было бы создать внутренние, нравственные барьеры, внутренние "табу", запрещающие или регламентирующие определенные действия по отношению к заповедникам и другим охраняемым природным территориям.
Следует отметить, что многие из этих принципов давно известны (принцип стремления к абсолютной заповедности предложен Г.А. Кожевниковым еще в 1908 году!), они высказывались пионерами охраны природы Г.А. Кожевниковым, А.П. Семеновым-Тян-Шанским, В.П. Налимовым, Д.Н. Анучиным, И.П. Бородиным, нашими современниками - академиком С.С. Шварцем, докторами биологических наук Ф.Р. Штильмарком, А.А. Никольским, писателем-природоохранником О. Волковым, а также пионером заповедного дела США Д. Мюиром.
В наше сложное время, когда "рыночные отношения" пытаются проникнуть во все без исключения сферы человеческой жизни, в том числе и духовные, разработка и популяризация этических и религиозных принципов заповедного дела видится мне особо важной и первостепенной задачей.
Хочется высказать надежду, что применение этих принципов не только ослабит утилитарный напор на заповедники и заказники, но и будет способствовать заповеданию новых участков дикой природы, расширит общественную поддержку заповедного дела, улучшит менеджмент заповедников и защиту участков дикой природы.
Они станут способствовать развитию и повышению значимости нематериальных и внутренней ценностей дикой заповедной природы, содействовать ее высокому оцениванию и созданию новой ценностной системы "человек-природа".
Этические и религиозные принципы заповедного дела имеют как "внешнюю", так и "внутреннюю" направленность, ибо влияют как на отношение людей к заповеднику, так и на менеджмент самой заповедной территории.
Мной предлагаются следующие этические и религиозные принципы заповедного дела.
Первый принцип. ЦЕНИ ДИКУЮ ЗАПОВЕДНУЮ ПРИРОДУ РАДИ НЕЕ САМОЙ.
Дикая заповедная природа обладает внутренней (абсолютной) ценностью, поскольку существует сама по себе, независимо от пользы для других, как цель сама для себя, и является основанием определенных законов. Наличие только одной внутренней ценности - уже достаточное основание для охраны дикой природы путем заповедания. Этот принцип означает, что хорошо когда заповедники создаются с единой целью - для выживания дикой природы, а отнюдь не для выживания человечества или проведения научных исследований. Заявление о том, что участок дикой природы заповедается ради будущих поколений людей, согласно этого принципа, является аморальным. Научные исследования, экопросвещение, охрана территории, проводимые в заповедниках - всего лишь возможные пути достижения единой цели заповедника, но отнюдь не его главные задачи.
Дикая природа должна цениться прежде всего сама по себе, а не как средство для достижения целей человека. Поэтому нельзя, не нарушая морали, использовать ее в заповеднике как ресурс, ради человеческих потребностей.
Второй принцип. ЛЮБОЙ ЗАПОВЕДНИК ДОЛЖЕН СТРЕМИТЬСЯ К АБСОЛЮТНОЙ ЗАПОВЕДНОСТИ (принцип Кожевникова - Ф. Штильмарка).
Понятие заповедности впервые предложено российским зоологом, профессором Г.А. Кожевниковым в 1908 году, и в дальнейшем разработано российским экологом, д.б.н. Ф.Р. Штильмарком.
Абсолютная заповедность - понятие более этическое, нежели экологическое. При помощи особого философского подхода - идеализации, мы можем говорить о достижении абсолютной заповедности, как говорим об идеальном газе или несжимаемой жидкости.
Абсолютная заповедность - это условие существования наиболее дикой, свободной природы в современном мире посредством организации заповедника. Цель абсолютной заповедности - реализация права дикой природы на существование в условиях максимальной свободы, что позволяет осуществлять дикой природе свое эволюционное предначертание.
Иными словами, дикая природа может осуществить это право только в условиях предоставленной ей навсегда абсолютной заповедности, для чего необходимо свести к возможному минимуму антропогенное воздействие, и в первую очередь, прямое и непосредственное на территории заповедника.
Г.А. Кожевников писал по этому поводу: "Всякие меры, нарушающие естественные условия борьбы за существование, здесь недопустимы. Не надо ничего устранять, ничего добавлять, ничего улучшать. Надо предоставить природу самой себе...".
Абсолютная заповедность - не самоцель, а средство для достижения цели, своего рода этический императив в менеджменте любого заповедника. Естественно, у разных заповедников будут различные результаты. Но здесь важна не конечная цель, а постоянное стремление к ней.
Руководство заповедника поступает хорошо, когда при помощи стремления к абсолютной заповедности создает оптимальные условия существования дикой природы в современном мире.
Третий принцип. БЛАГОГОВЕЙ ПЕРЕД ДИКОЙ ЖИЗНЬЮ (принцип А. Швейцера - А. Никольского).
Выдвинут как особое направление экологической этики немецким философом-гуманистом и врачом А. Швейцером, как один из моральных принципов заповедного дела предложен российским экологом, профессором А.А. Никольским.
Заповедник - это особая территория, где любая дикая жизнь свята, имеет особый статус, находится под охраной, место, где царит дух благоговения перед жизнью, а существование как вида, так и отдельного существа есть благо. Гибель же этого существа по природным законам (а не ради утех человека) лишь способствует поддержанию или развитию другой такой жизни. Согласно принципу благоговения перед жизнью, правильно, когда дикая жизнь в заповеднике защищается от цивилизованного человека, но не от другой дикой жизни или природного процесса. Этот принцип не дает никакой этической оценки лисе, охотящейся за зайцем.
Следует отметить, что он не имеет особого значения для здоровых заповедных экосистем, а важен только для создания нравственных барьеров, регламентирующих поведение людей в заповеднике.
Так, изъятие одной, десяти или ста полевок для научных исследований из любой заповедной популяции никак на ней не отразится, но с точки зрения принципа благоговения перед жизнью является аморальным. Следует добавить, что когда говорят о защите от человека видов или экосистем, забывая о защите отдельных особей - это не более чем фарс. Нельзя, заботясь о целом, не заботиться о части. Да и неэтично не защитить страдающее меньшинство. Кстати, нельзя не привести и изречение из Талмуда: "Кто сохранит одну жизнь - это все равно, как если бы он спас весь мир; кто уничтожит одну жизнь - это все-равно, как если бы он уничтожил весь мир".
Нельзя также мириться с тем фактом, что только в одних российских заповедниках в научных целях ежегодно добывается до 10 тыс. крупных позвоночных животных. Чем же тогда заповедники отличаются от противочумных станций?
Согласно принципу благоговения перед жизнью всякая добыча человеком животных и растений, даже в научных целях, греховна. Научные исследования должны осуществляться бескровными, щадящими способами, согласно этической экспертизе, при неукоснительном соблюдении этических правил научных исследований в заповедниках.
Четвертый принцип. НЕ СТРЕМИСЬ К ПОЛУЧЕНИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВЫГОДЫ ОТ ЗАПОВЕДНИКА.
Делать добро для другого (то есть дикой природы), ничего взамен не получая и не ожидая, можно расценивать как миссию заповедников, как высшее благо и выполнение долга перед матерью-природой. Поэтому любые потуги получать деньги от экотуризма в заповедниках, продажи заготовленного в заповеднике сырья или других видов пользования заповедниками является аморальным.
Пятый принцип. ЗАПОВЕДНИК - ЕДИНСТВЕННОЕ МЕСТО, ГДЕ МАКСИМАЛЬНО ЗАЩИЩЕНЫ ЕСТЕСТВЕННЫЕ (МОРАЛЬНЫЕ) ПРАВА ДИКОЙ ПРИРОДЫ, ЕЕ ВИДОВ И ОСОБЕЙ.
Дикая природа, ее виды и особи обладают естественными (моральными) правами на жизнь (существование), свободу, процветание, достоинство, реализацию эволюционного потенциала, защиту закона. Эти права природы неотъемлемы и неотчуждаемы. Человек поступает морально, ограничив в заповеднике свои права ради прав дикой природы.
Шестой принцип. ПОЧИТАЙ ТЕРРИТОРИЮ ЗАПОВЕДНИКА КАК СВЯЩЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО (принцип О. Волкова).
В 1963 году известный российский писатель-природоохранник Олег Восков заявил: "В понятие о "заповедном", "заповедниках" мы вкладываем, помимо представления о чем-то заказанном и запрещенном, еще и какой-то священный смысл". В личных беседах он не раз говорил о том, что территорию заповедника можно воспринимать (в религиозном, культурном или духовном контексте - кому как нравится) как особое священное пространство, которое необходимо почитать.
Действительно, дикая заповедная природа может считаться святой в силу присущих ей уникальных свойств и ценностей, а не только как свидетельство или символ некой высшей силы. Вместе с тем священное - это то, что запрещено и отделено.
Идея дикой заповедной природы как священного пространства поддерживается многими религиями и уходит своими корнями в даосизм, буддизм, джайнизм, индуизм, пантеизм, христианский природный мистицизм, колдовство и языческое поклонение земле.
Принцип священности заповедной территории требует почитания территории заповедника как святыни, как храма. Использование же дикой заповедной природы как ресурса является формой греха и оскорблением Бога.
Вместе с тем этот принцип не открывает институт паломничества в заповедник, так же как объявление рубежей нашей родины священными не влечет за собой посещения населением страны ее границ, охраняемых пограничниками.
Вера в дикую природу заповедника как священное пространство может стать важным условием этически-религиозного отношения к заповеднику, увеличивает его общую ценностную оценку за счет религиозной ценности, поможет вызвать к заповеднику почтение и уважение.
Кстати, еще в 1837 году русский лесовод Г. Вильдермет подметил это особое отношение простого народа к заповедным природным объектам как к священным: "из лесов казенных выделяются заказные рощи в неприкосновенный запас... и тогда рощи сии получают от поселян название заповедных. В сем названии заключается для жителей селений нечто священное, ибо рощи, получившие такое название, согласно предначертанию своему, становятся неприкосновенными..."
Седьмой принцип. ОТНОСИСЬ К ЗАПОВЕДНОМУ ДЕЛУ КАК К БОГОУГОДНОМУ (принцип Д. Мюира).
Многие ведущие деятели заповедного дела, в том числе американский пионер охраны дикой природы Джон Мюир считали создание заповедных участков для защиты дикой природы божьим делом, особым священнодействием, в котором им помогает сам Бог (вне зависимости от их вероисповедания).
Действительно, заповедное дело можно рассматривать как справедливое, самоценное, святое, доброе деяние в соответствии с высшим законом, как часть вечной борьбы правильного с неправильным, хорошего с плохим, доброго со злым, Бога с дьяволом вне зависимости от пользы для человека.
Кстати, в Украине один из современных журналов по заповедному делу недаром так и называется "Свята справа" ("Святое дело").
Восьмой принцип. ПУСТЬ ЛУЧШЕ БУДЕТ БЕЛОЕ ПЯТНО В НАУКЕ, ЧЕМ В ДИКОЙ ЗАПОВЕДНОЙ ПРИРОДЕ (принцип С. Шварца).
Что важнее: дикая природа или истина? Оправданно ли в поисках последней губить остатки дикой природы, умерщвлять отдельных ее представителей? К тому же наука является всего лишь одним из инструментов познания мира, и далеко не совершенным. Отвечая на этот вопрос, известный российский эколог, академик С.С. Шварц, неоднократно заявлял, что "пусть лучше будет белое пятно в науке, чем в природе". Другими словами он подчеркнул, что наука сама по себе имеет меньшую ценность, чем природа. Из этого следует, что права и интересы дикой заповедной природы должны быть выше интересов науки.
Соблюдение этого этического принципа наиболее важно в заповеднике, где ради сохранения дикой природы методы научных исследований должны быть этически ограничены (как это делается в медицине, где существуют биоэтические ограничения на медицинскую науку и практику).
Как справедливо считают российские философы В.В. Мантатов и О.В. Доржигушаева - "наука антагонистична природе в той мере, в какой она стремится покорить мир, подчинить его уму и воле человека. Для естествоиспытателя не существует ничего святого, ничего невозможного, поскольку его мир ограничен чувственным опытом и он не знает выхода к трансцендентальному миру. Чувство благоговения перед природой исчезает: она становится лишь объектом экспериментирования". Дикая заповедная природа должна быть защищена от науки. Дело в том, что наука, как объективное знание, не заботится ни о своем смысле, ни о целях и легко становится средством власти и могущества.
Опасно и этически нехорошо в заповедниках увлекаться научными идеями, ибо это - артефакты, и рано или поздно обнаруживается их ирреальность, их враждебность по отношению к жизни и дикой заповедной природе.
Дикая природа - это нечто большее, что может постичь наш разум. Более того, есть вещи, которые человеку просто не нужно знать. Обсуждая этот для многих деятелей заповедного дела больной вопрос, хочу обратиться к мнению такого авторитета в области заповедания как д.б.н. Ф.Р. Штильмарка: "Разве я не знаю, что такое "заповедная наука" с учеными советами из бухгалтеров, сборами никому не нужных коллекций и методами сплошного отстрела? Когда мы плыли по Логате, то видели волков, "пасущих" стада диких оленей, и первое, за что взялся Таймырский "заповедник" - авиаотстрел на деньги, выделенные для патрулирования (начальник отдела заповедников из Главка в этом участвовал непосредственно). Примеров таких множество, но я рассматриваю заповедную науку лишь как форму наименьшего зла...".
И будет хорошо, если влияние этого "наименьшего зла" на дикую заповедную природу станет как можно более ограниченным. В применение этого принципа должны быть выработаны этические правила, ограничивающие научные исследования в заповедниках и национальных парках.
Девятый принцип. НЕ НАВРЕДИ.
Известный из медицины принцип "не навреди" может применяться и в заповедном деле. В практике заповедников нередко возникают случаи, когда кажется необходимым, в целях поддержания заповедного режима, природных процессов или спасения какого-либо редкого вида призвести насильственное вмешательство руками человека (потушить пожар, уничтожить инвазийные виды и т.д.) в дикую заповедную природу.
Принцип "не навреди" означает, что если предполагаемые положительные результаты от насильственного вмешательства человека в дикую природу не определены, трудно прогнозируемы или имеют мало шансов на успех, то будет справедливо не вмешиваться и позволить дикой природе заповедника самой решать возникшие проблемы.
Десятый принцип. ЗАПОВЕДНИКИ СЛУЖАТ НЕ ЛЮДЯМ, А ДИКОЙ ПРИРОДЕ.
Руководители заповедного дела должны обладать смелостью, необходимой для принятия решений против людей, и особенно против тех, кто стремится использовать заповедники в антропоцентрических целях. Естественно, такие решения никогда не будут популярными, но это совсем не означает, что они являются неправильным и. Эти решения - суть нашего морального долга перед дикой природой.
Что же касается национальных парков, то в этом случае десятый принцип звучит несколько иначе: "национальные парки служат дикой природе и тем немногим людям, которые любят дикую природу".

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ][ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Правила использования этических и религиозных принципов заповедного дела
1. Все принципы предназначены прежде всего для заповедников как высшей формы охраняемых природных территорий (ОПТ). По мере понижения уровня ОПТ: заповедники - национальные парки - заказники - памятники природы и т.д., данные принципы выполняются в меньшей степени.
2. Экологические или экономические принципы описывают что есть. Этические и религиозные предписывают то, что должно быть, к чему надо стремиться. Они являются идеальными и не могут быть реально достигнуты, а лишь указывают верное направление движения.
3. Ни один из данных принципов не является абсолютным. Моральные обязательства, вытекающие из одного из них, в определенных случаях вполне обоснованно могут быть нарушены, коль вступают в конфликт с обязательствами, налагаемыми другими. То есть, если в конкретной ситуации требования, диктуемые другими этико-религиозными принципами, оказываются более обязывающими, то мы вправе поступать вопреки требованиям, исходящим от первого принципа.
4. При принятии окончательного решения, касающегося менеджмента заповедной территории, должны учитываться не только народнохозяйственные, экономические, эстетические, экологические или иные резоны, но и этические и религиозные принципы заповедного дела, дающие ценностную моральную оценку предпринимаемым действиям.
5. Необходимо помнить, что несправедливость, совершенная в одном заповедном объекте, является угрозой и оскорблением для справедливости повсеместно.
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]

15

Приложенные файлы

  • doc 8921699
    Размер файла: 1 MB Загрузок: 0

Добавить комментарий