_Титов К.В., Герменевтика активной эволюции субъекта

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АКАДЕМИЯ ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ
И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПЕРЕПОДГОТОВКИ
РАБОТНИКОВ ОБРАЗОВАНИЯ
 
 
 
 
К.В. ТИТОВ
 
 
 
ГЕРМЕНЕВТИКА АКТИВНОЙ ЭВОЛЮЦИИ СУБЪЕКТА
 
 
Монография
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Москва 2006
УДК 1/14 ВБК 87.22
Титов К.В. Герменевтика активной эволюции субъекта: Монография./Науч. ред.; авт. вступит, ст. О.II. Елисеев. - М.: АПК и ППРО, 2004. - 76 с.
Рецензенты: И.В. Кондаков, доктор философских наук, профессор (Российский государственный гуманитарный университет, Москва)
И.Г. Яковенко, доктор философских наук, профессор (Российский государственный гуманитарный университет, Москва)
Печатается по рекомендации кафедры фипософской антропологии и по решению РИСа Академии психосоциальных технологий (г. Санкт-Петербург)
Монография представляет результаты авторских теоретических и экспериментальных исследований, направленных на разрешение философских, социальных и психологических проблем развития современного человека как субъекта активной эволюции, особенно в энергоинформационных ее аспектах.
Материалы монографии могут быть применены для углубленной, герменевтической работы студентов, аспирантов и преподавателей. ВУЗов по философской и психологической антропологии, а также по учебным дисциплинам «Психология личности» и «Психология человека».
В прикладном отношении монография может быть использована для проектирования моделей самореализации личности, что необходимо в процессе управления персоналом в сфере интеллектуального труда. Содержание книги адекватно задачам разработки новейших требований к специалистам, обладающих навыками и способностями системного конструирования виртуальной энергоинформационной реальности с целью личностного и профессионального роста.
ББК 87.22
© К.В. Титов, 2006 © О.П. Елисеев,
научная редакция, 2006 © О.П. Елисеев,
вступительная статья, 2006 181Ш 5-8429-0155-2 © АПКиППРО, 2006

 
СОДЕРЖАНИЕ
 
 
 
 
Предисловие. Принцип активности субъекта в современном
человекознании.................................................................................4
Введение. Феникс в хрустальном замке: проблематика перспектив
активной эволюции субъекта...............................................................9
Глава 1. Герменевтика бытия субъекта............................................................ 11
1.1. Концепты бытия и со-бытия субъекта............................................... 11
1.2. Необходимость субъекта и его функции............................................. 19
1.3. Диалектика развития субъекта.........................................................25
1.4. Критика опыта самоактуализации и диверсификации..........................28
Глава 2. Герменевтика со-бытия субъекта................................................37
2.1. Предпосылки активной эволюции субъекта......................................37
2.2. Самокритика критики бытия субъекта..............................................41
2.3. Пути неоментализации субъекта..................................................... 45
4. Сумма технологий со-бытия субъекта в активной эволюции человека... ..57
Заключение..............:.................................................................... .71
Литература..................................................................................... 74
 
Предисловие
Принцип активности субъекта в современном человекознании
Провозглашенный античной философией человека и выстраданный «в драме идей» современной наукой, принцип активности преимущественно утвердился в концепциях самодвижения человеческой деятельности. Активность субъекта, выдвигаемая К.В. Титовым на первый план его монографии, выступает как необходимое основание самоосуществления человека. Следует подчеркнуть, что ведущей психофизиологической категорией во всех возможных проявлениях жизнедеятельности как в онто- и морфогенезе, так и во всех формах взаимодействия живого организма с окружающим миром также становится категория активности.
В своем мировоззренческом поиске К. В. Титов стремится продолжить не только античную философскую традицию воинствующего идеализма, но и творческие искания С. Къеркегера, В. Соловьева, Л. Шестова, Н. Бердяева, М. Бахтина, М. Мамардащвили и целого ряда других выдающихся апологетов субъек-тности, свободы и ответственности человека. Так, автором, по сути дела, продолжается мысль С. Къеркегера, состоящая в том, что принцип тождества бытия и мышления вовсе не является абсолютным, - им скорее констатируется результат развития классической логики и объективной философии науки, не признающей движущего фактора субъектности в саморазвитии человека. Альтернативой отождествлению бытия и мышления является идея реального человеческого существования, конкретно-диалектически и разделяющая, и объединяющая названные категории.
С другой стороны, своеобразие авторской позиции К.В. Титова состоит в том, что, основываясь на посылке субъект-объектного представления мира, автор считает, что важнейшим предметом философии является не столько объективный мир, сколько сама философия субъекта в его отношениях в мире и к миру. Поэтому классическая формула тождества бытия и мышления является для автора отправной точкой в специальном анализе как возможностей относительного укоренения субъекта в его активности, так и возможностей его транс-цендирования, как события, состоящего в перманентном самопреодолении границ бытия. Состояние вечного преодоления, вечной неудовлетворенности является родовой характеристикой человека как человека. И то, что субъектность впервые и прежде всего обнаруживается именно в связи с этим рефлексивным состоянием - это и есть событие самопорождения субъекта в человеке. Человек как субъект есть философ по определению, он и есть тот самый «человек со стороны», извне-изнутри наблюдающий и реконструирующий собственное бытие через со-бытие.
Поскольку человек есть некое природно-внеприродное, сверхъестественное существо, самосозидающее себя на собственных основаниях, то установление тождества его мышления и его бытия не достигается им автоматически. Чтобы познать самого себя, человеку необходимо, как минимум, выйти за границы себя. Общий настрой книги К.В. Титова близок убежденности М. Мамардашвили, считавшего, что вочеловечивание представляет множество актов трансцен-дирования субъекта за границы наличного бытия, где тождество мышления и бытия уже установилось. (17; 24)
Монография К. В. Титов есть философский труд, ибо, обсуждая сверхъестественность активной эволюции субъекта, как внеприродный процесс события, автор исходит из того, что философия - это учение о бытии, сознании и мышлении человека, считая, что названные способности человека есть способности понимания и самоосознания, необходимые в построении современной философии человека.
Для современного человека дороге его философия, как дорого и его единичное со-существование, с одной стороны, - общественно обусловленное, а с другой - противопоставленное общественному бытию. Развитие человечества обеспечивается пусть и соединенными, но, вместе с тем, сугубо индивидуальными творческими усилиями. Более того, общественное развитие скорее соотносится с категорией возможности, чем с категорией действительности, творимой человеком, как субъектом его активной эволюции.
Страх свободного и ответственного человека, являющегося, как правило, высоким профессионалом и овладевающего в принципе беспредельными энергоинформационными ресурсами, - это страх творца своей судьбы и судеб человечества. Эти «страх и трепет» ничего общего не имеют со страхами животными, биологически обусловленными. Бытие человека перед лицом смерти и свободы, провозвещенное С. Къеркегером (14), в современном человекознании обретает теоретически и математически выверенную обусловленность, не говоря уже о том, что оно является фактом художественной классики в творчестве
Л. Толстого, А. Чехова и Ф. Достоевского.
По мнению автора, традиционный, биологически и физиологически редуцируемый, деятельностный подход в психологии и других гуманитарных науках только тогда имеет конструктивный смысл, если он не сводится к утверждению принципа простого приспособления или адаптации человека к социальной или природной среде. Необходимость адаптивных поведенческих актов несомненна, но отсюда не следует что эволюция человека как субъекта, личности и общественного индивида может быть сведена к приспособительной деятельности.
Наоборот, существует особая, относительно независимая от ситуаций жизнедеятельности активность человека, выступающая в форме тенденции к «бескорыстному» риску. В явлениях надситуативной активности, особенно выделяются моменты субъективной и субъектно обусловленной регуляции деятельности. Задача состоит в различении собственно активности субъекта и деятельности, регулируемой этой активностью. (23, 24, 25)
Решение этой задачи не должно приводить к абсолютизации указанных различий, поскольку это прямо противоречит принципу единства личности, сознания и активной самодеятельности человека, согласно которому субъект не только проявляется в актах этой творческой самодеятельности, но и созидается в них.
По Э.В. Ильенкову, личность и субъект не только существуют, но и зарождаются именно в те моменты, когда связываются сложнейшие и подчас весьма запутанные «узлы» сети взаимных отношений, возникающих между индивидами в процессе коллективной деятельности.(11)
Из различий активности и деятельности следует приоритетность феномена современных, общественно обусловленных человеческих отношений, регулируемых в формах или концептах энергии и информации, и, таким образом, содержательно представляющих действительное развитие активности современного человека.
Рассматривая генезис активности человека в контексте диалога природы и культуры, автор фактически солидаризируется с идеями Ю.М. Лотмана, в свое время предложившего обратить особое внимание на необходимое значение механизмов рефлексии и трансфера.(1б) Эти механизмы обеспечивают образование человеческой культуры и цивилизации в качестве особенной искусственной среды, представляющей грандиозную семиосферу, в которой человек, как «мыслящий тростник», не столько подчинен биологическому закону циклической повторяемости, сколько самоутверждается на его основе, «смертью смерть поправ».
Вместе с тем, в отличие от Ю.М. Лотмана, К.В. Титов не считает, что сущность человеческого обучения и поведения, тяготеющая к изобретению нового и непредсказуемого, такова, что ни животным, ни человеку не дано перейти ту границу сознания семиосферы, которая сохраняется как важнейшая доминанта культуры. Наоборот, доминанты культуры, есть своеобразные метки тех или иных пределов, раз за разом, вновь и вновь преодолеваемых человеком как субъектом активной эволюции. Можно сказать, что по Лотману, отделение слова от вещи создает «пропасть» между человеком и остальным, животным миром, и в этом определении явно озвучена неизъяснимая ностальгия по человеческой натуре, поверженной культурой. По Титову, современная эволюция человека никак не может быть ассоциирована с «пропастью», потому что отделение-объединение слова и вещи всегда может быть представлено как необходимый взаимопереход, как наведение «мостов» и как поиск меры гармонии природы и культуры.
Мнение автора представляется конструктивным и оптимистичным, возвращающим, в конце концов, человека к природе, но на гораздо более высоких уровнях современных энергоинформационных возможностей, позволяющих действенно споспешествовать эволюции жизни на Земле и за ее пределами.
Найденном Лотманом, и отрицаемом Титовым, понятием «границы» реанимируются стремления метафизической науки найти абсолютные, «граничные» признаки в процессе социоантропогенеза. Но представляющиеся надеж-
ными и «объективными», такие признаки исключают признание необходимой в эволюции относительной преемственности изменений ее объектов, то есть прерывно-непрерывного, предельно-беспредельного ее характера, определяющего существо жизни вообще, также как антропосоциогенеза и эволюции современного человека.
При своеобразном табу на отрицание свойственных семиосфере Ю.М. Лотмана пределов, был бы невозможен отстаиваемый К. Титовым конструктивный подход, выражающийся в диалектическом снятии простого перемещения информации ее трансфером, в снятии менее совершенной формы субъектности человека более совершенной, в снятии, наконец, системы культуры как общечеловеческой памяти системой культуры творческого мышления каждого субъекта, представляющего человечество в целом.
Исследование К.В. Титова альтернативно также и тому, как раскрывается идея трансфера в психоанализе, в представлениях 3. Фрейда и неофрейдизма о том, что такое трансферентная или осознанная активность человека. Для фрейдизма во всех его ипостасях существенна негативная теза трансфера, состоящая в том, что вне этой идеи объяснение активности клиента невозможно, но, якобы, действительное становление этой активности может быть легитимно лишь благодаря своевременному исключению трансфера из процесса излечения невроза. Таким образом, механизм трансфера, реально обеспечивающий диалектику бытия и инобытия субъекта, как механизм, обеспечивающий возможности постоянного развития человека от настоящего его состояния к иному, лучшему будущему, психоанализом не столько принимается, сколько «устраняется».
По Фрейду, трансфер не может быть введен в современную науку и культуру. «Инициация» и «устранение» трансфера связаны только с фазами психоаналитического взаимодействия с клиентом.(35)
По мнению К.В. Титова, трансфер, как механизм идеализации содержания человеческого взаимодействия и рефлексии, обеспечивает перенос смыслов существования человека, как субъекта управляемого им, осмысленного саморазвития. В самом деле, сознание человека, оттолкнувшись от бессознательного, от смутно ощущаемой правды чувствования, приобретает необходимое ощущение укорененности и ясности. Функция рефлексивной речи субъекта «перехватывает» сообщаемый ей механизмом трансфера переносный смысл в символической форме слова, - начиная от тех аффективных реакций, что породили этот переносный смысл, будучи простейшими орудиями эмпатического общения.
В традициях российской антропологии, преемственной по отношению к мировой философско-антропологической мысли, трансфер может быть определен как реально действующий и глубоко укорененный в культурных основаниях антропогенеза и онтогенеза человека механизм диалектического снятия бессознательных реакций - сознанием, также как снятия биологической активности -социокультурной.
Если во многих современных работах по антропологии чаще всего бесстрастно констатируется, что в силу еще «не вполне понятных причин» наибольшую способность к культурной адаптации проявила именно линия Ното, то поставленная К.В. Титовым задача утверждения активно реализуемого социокультур-ного потенциала в каждом индивидуальном процессе вочеловечивания, от сапи-ентации до аккультурации, научно- антропологически и чисто житейски, весьма привлекательна. Другое дело, что активность чаще всего рассматривается как формально-динамическая, функциональная, внешняя, энергетическая характеристика деятельности человека, созидающего цивилизацию и творящего культуру. Автору приходится постоянно полемизировать по поводу того, что активность субъекта, имеет сложную, содержательно выраженную отношениями человека в мире и к миру, социокультурную природу, несводимую к характеристикам основных свойств высшей нервной деятельности человека.
В этой связи уместно привести слова М. Фуко: «.. .классическая мысль и все, что ей предшествовало, вполне могли говорить о духе и теле, о человеческом существе, о его столь ограниченном месте во вселенной, о пределах, ограничивающих его познание или его свободу; и в то же время ни одна эпоха не знала человека, как он дан современному знанию.(37; 364-365)
Принимая необходимую меру ответственности за содержание его оригинального исследования перед современным человекознанием, К.В. Титов проявляет необходимую академичность изложения во всем содержании монографии. Автор вновь и вновь возвращает читателя к постоянно обогащаемой гипотезе своего исследования, согласно которой непрерывно изменяющаяся культура отношений и динамичное качество рефлексии субъекта, составляя условия и продукты его активности, в то же время реально представляют его творческую эволюцию. Активная эволюция человека, в ее обобщающем определении, есть прогрессивное и осознанное движение субъекта от одного способа своего существования к другому, более совершенному. При этом способы социокультурной рефлексии, проектируемые и реализуемые субъектом, характеризуются не столько количественными, сколько качественными показателями овладения информацией и энергией, концептуально и технологически обеспечивающими управляемую эволюцию человека, как субъекта, достойного лучшего будущего.
Елисеев О.П.,
член-корреспондент РАЕН, доктор философских наук,
профессор Российского государственного социального университета,
г. Москва, «25» апреля 2006 г.
Введение
Феникс в хрустальном замке: проблематика перспектив активной эволюции субъекта
В наступившем, - «энергоинформационном», веке, объективно и весьма остро актуализирован вопрос о том, каковы могут быть перспективы развития индивидуально и субъектно представленного, отдельно взятого человеческого существа, как некоторой самоосознаваемой, разумной сущности. Неукорененный в природе, явочным порядком «вброшенный» в искусственный, энергоинформационный мир, современный человек, несмотря на свое могущество в научном, техническом и культурном плане, практически мало изменился как субъект и как носитель психики за все века его общественно-исторической, культурной эволюции. При качественном своеобразии внутреннего мира, не возросла сообразительность человека и не изменились биологические константы, связывающие грезы сознания с пределами телесных возможностей.
Действительно, развивается в полном смысле этого слова, и развивается исторически длительно - скорее человечество в целом, - как популяция, - нежели отдельный, эмпирически представляемый человек, как особь. С этой точки зрения, возможно даже, что внутренний мир отдельного индивидуума, в ожидании и по мере прогресса представляемого им человечества, - упрощается. Подобное происходит со специализированными клетками высших организмов: так, например, строение амебы значительно сложнее внутренней организации мышечных клеток высших млекопитающих.
Вместе с тем, - каждому человеку присуще и хорошо знакомо самоощущение изменения и развития, за которым находится сознание пестуемой им индивидуальной субъективности. Человек осознает себя в качестве отдельного, обреченного на глубинное одиночество, существа, которое, по С. Къеркегеру (14), со страхом и трепетом, но, тем не менее, - напряженно и неотступно, - исследует окружающий мир, находя и создавая в нем красоту. Человек стремится к неведомым целям и достигает их ..., он наперекор всему и вся, при крайней родовой недостаточности, - живет и продолжает жизнь человечества и планеты.
И, несомненно, рано или поздно, то существо в человеке, которое способно переживать и со-переживать, непроизвольно взламывает пределы своей биологической ограниченности. Оказавшись за воротами хрустального замка психобиологической перцепции, человек воочию становится тем, чем ему предназначено быть. Человек выступает разумной сущностью, свободно строящей себя, не тождественно возможностям суженных сводов материальных структур организма, заодно презревая и все каноны архитектоники известной ему Вселенной. Однажды внутренне освободившись, человеческая сущность в своей самоактуализации и эскалации способна проявиться в любых одеждах, в чем ей угодно, она может предстать чем ей угодно, и, к тому же, - где угодно, в любом пространстве и среди каких угодно пластов бытия.
Хотелось бы предположить, что Человек способен являться, - то есть проявить себя, - в качестве свободной энергоинформационной сущности в свободном энергоинформационном мире. Такого рода современный человек, как правило, - профессионал своего Дела, - вполне достоин стать предметом нашего исследования, в особенности имея в виду его новейшие возможности и, в целом, - грандиозные перспективы его развития.
Важно, что при этом человек рассматривается не в плане специально биологическом или социальном. Значительно интереснее выявить его возможности, скрытые, как в хрустальном замке, - в резервах самодостаточного, изолированного от мира субъекта, а также в резервах управления его психикой. Овладение этими резервами, выход из-под хрустальных сводов в объективный мир чреват гибелью и новым самозарождением субъекта. Восстать Фениксом из пепла, так сказать, снимая себя собою, - на этот рискованный эксперимент, хотя бы даже в размышлении, - что-то до сих пор добровольцев не находилось. Но если подобный опыт настолько опасен, - а нам желательно было бы предложить не только теорию, но и технологии такого опыта, - то крайне необходимо определиться с основными, антропологическими и психологическими понятиями, ибо вне этого условия субъект вряд ли заново отыщет себя в мистическом тумане терминологических спекуляций.
ГЛАВА 1. Герменевтика бытия субъекта
1.1. Концепты бытия и со-бытия субъекта
«Человек» - весьма неопределенный концепт, под которым можно понимать все, что угодно вплоть до представления каждого из нас в качестве природного марсианина. Поэтому следует выделить ВАЖНЫЕ ДЛЯ НАШЕГО ИССЛЕДОВАНИЯ и, разумеется, - существенные, - признаки, представленные в соответствующих категориях, адекватных природе и культуре «человека рода Хомо Сапиенс». Эти наиболее значимые свойства или признаки, - в свете интересующей нас проблемы эволюции человеческого субъекта, - нуждаются хотя бы в рабочих, но, тем не менее, - в авторских, концептуальных определениях, необходимых в процессе обсуждения заявленной темы исследования.
1. Тело: комплекс (конструкт) живых клеток самого различного назначения, обеспечивающий при координированном функционировании выживание «человека» в материальном мире. Поддается протезированию, но в целом недолговечно. Тело служит человеку:
а) средством переработки приносящих химическую энергию веществ;
б) инструментом совершения действий в физической реальности;
в) системой поддержания гомеостазиса, то есть некоторого постоянства внутренней среды;
г) антенным комплексом для приема сигналов внешней и внутренней среды.
Благодаря перцептивным возможностям приема сигналов и возможностям кинетики, тело служит «каналом» обмена энергией и информацией с внешним миром.
2, Мозг: сложно организованный и относительно недолговечный комплекс (конструкт) нейронов, обменивающихся электрохимическими сигналами. Посредством мозга осуществляется функция активного отражения объективной реальности, вот почему он служит инструментом координации информационных процессов, частично обеспечивающих вышеуказанные функции а) и в). Мозг практически полностью координирует функции тела по пунктам б) и г). Он способен к специфическим реакциям и к активным сигналам в зависимости от физико-химических стимулов, также как на основе собственных ритмов и врожденных биологических программ (инстинктов).
Кроме того, отражающий реальность мозг и его электрохимическая активность неизвестными естественной науке способами служат тому, что человек не только погружен в бытие, но и является провозвестником своего со-бытия, своего общественно необходимого самоутверждения, как формы снятия наличного бытия. Состоявшись в со-бытии, человек тем самым предстает как новейшее событие в жизни человечества, свидетельствующее о том, что еще один представитель человеческого рода приобрел качество социально-исторической, а не только биологической или психологической новорожденное Другое дело, что эта форма новорожденное доступна не всем индивидуумам и не одновременно, то есть гетерохронно. Заново родившись, то есть составив оппозицию со-бытия к бытию, человек является субъектом и носителем его индивидуальной, субъективной реальности.
Событие новорожденного субъекта есть феномен, относящийся к иному классу явлений, трансцендентных физической реальности, ибо инструментально оные не обнаруживаемы. Элементы субъективной реальности заметнее выделяются, если, например, попытаться сравнивать то, что есть ФИЗИЧЕСКОЕ ДАВЛЕНИЕ и то, что есть ОЩУЩЕНИЕ ФИЗИЧЕСКОГО ДАВЛЕНИЯ. Подобно можно сравнивать химический состав клубники и ее вкус, и так далее. Понятно, что ощущения существуют исключительно в субъективной реальности. В материальной форме, в бытии человека они не даны. Они требуют события, в форме установления отношения человека к бытию. Продолжая мысль С.И. Гессена в область психологии человека, можно сказать, что ощущения для человека заданы, то есть с момента его субъективной и субъектной новорожденности, они представляют те или иные ЗАДАЧИ.(З)
Нам ДАНЫ только материальные причины и условия (факторы) бытия, как ОСНОВАНИЯ активно порождаемых человеком процессов ощущения, то есть процессов, отличающихся со-бытийным, также как вне- и над-бытийным характером.
3. Субъект: что это доподлинно такое, из чего именно состоит и как он возникает? Это наиболее трудноопределимый концепт, хотя для большинства людей субъект якобы погружен в его наличное бытие, а поэтому он и есть не более и не менее, чем некоторая ДАННОСТЬ в форме «Я», но отнюдь не ЗАДАН-НОСТЬ. Поэтому субъектность известна человеку чаще всего сугубо индивидуально. В шутку говоря, до сегодняшнего дня о его существовании свидетельствовали только обладатели МОЗГА, что заставляет предположить то, что существует некоторая связь, или корреляция мозга и субъективности его носителя.
По отзывам и согласно множеству общеизвестных философских дискуссий, главным признаком субъекта является волшебное слияние воспринятых телом и трансформированных мозгом сигналов внешнего мира, сигналов внутренней среды, а также собственных сигналов мозга в единую картину, составляющую целостную субъективную реальность. К тому же, весь этот комплекс сигналов представляется доступным изнутри, при возможности как целостного наблюдения, так и анализа со стороны гомункулуса, попросту обозначаемого словом «я». Кратко говоря, такая картина человеческого мира составлена ощущениями, образами, эмоциями, ожиданиями и намерениями, и в этом творческом хаосе и обитает некоторое «я», неотъемлемое от субъекта. То есть субъектность данного человека в каждый момент времени его жизни, есть нечто производное от его внутреннего, душевного и духовного богатства.
При этом субъектность человека оказывается до известной степени зависимой от функционирования многих мозговых структур и подвержена как влияниям явных для его сознания сигналов (ощущения света, звука), так и сигналов неявных (ощущения слабой тревоги, переживание ясности мышления или, наоборот, - сумеречности восприятия ближайшего окружения с тенденцией проявления «охоты к перемене мест»).
Важнейшими характеристиками качества субъектности для человека являются:
а) свойство непрерывности и целостности, существующей в каждый конкретный момент времени;
б) ситуативность, сиюминутность, или буквально говоря, - своеобразная «наличность», объясняемая тем, что каждый новый субъективный элемент порождается прежде всего самим субъектом
в) реальная или кажущаяся «воля к жизни», как способность непрерывно жить и действовать, постоянно модифицируя (или только обещая это делать) то, что представляется субъективным пространством, - в соответствии или в кажущемся соответствии с решаемыми субъектом задачами.
Оговорка «кажущаяся способность» здесь важна, так как на сегодняшний день не существует способа установить, является представляющееся произвольным действие субъекта именно и истинно произвольным, то есть зависящим только от него самого, как не связанного внутренними обстоятельствами индивидуума.
4. Психика: иногда этот концепт определяется, как вся сфера отражения, доступная субъекту. Однако такое определение представляется весьма туманным. Не исключается тавтология понятий психики и личности, психики и субъекта, вследствие чего обессмысливается содержание теории и практики активной эволюции человека. Так, совершенно непонятно, относится ли деятельность ретикулярной формации, регулирующая смену фаз «сон» - «бодрствование», к психике? В случае «медленного сна» субъекту эта форма жизнедеятельности организма, очевидно, - недоступна. Вместе с тем, человеку доступен результат медленного сна, и этот результат очень важен для субъекта. С другой стороны, безусловный «коленный» рефлекс организован вне участия субъекта; и хотя субъект может регистрировать этот рефлекс зрительно и кинестетически, как факт бытия и сознания, но изменить что-либо по существу этого рефлекса субъект не имеет возможностей.
Поэтому мы будем понимать под психикой любые, вне зависимости от уровня, функциональные механизмы мозга, которые в процессе или результате их срабатывания порождают НЕПОСРЕДСТВЕННО обнаруживаемые и/или активируемые субъектом эффекты. Таким образом, вырисовывается достаточно четкая граница сферы психического, как деятельности, в которой или по отношению к которой существует субъект, определяющий ее форму и в то же время ей не принадлежащий.
Например, яркий свет, влияющий на сетчатку, генерирующую электрохимический сигнал, который проводится в мозг, где срабатывает безусловный рефлекс сужения зрачка, попадает в сферу психического только тогда, когда он проходит зрительный анализатор и порождает субъективный эквивалент света или образа. Сужение зрачка и рефлекторная дуга этого процесса не относится к психическому. Вместе с тем, зрение, как анализатор обладает субъектным и внесубъек-тным планами, и эти два плана определяют внешнюю границу психики в случае зрительного восприятия.
Аналогично, совершение движения требует от субъекта создания специфического ощущения, служащего сигналом для моторной зоны головного мозга, далее самостоятельно координирующего соотношение тонуса, порядок и степень сокращения мышц, обеспечивающих то самое движение, идеальный эквивалент которого был создан субъектом. Этот эквивалент и выступает в данной ситуации конституиирующей движение проективной его формой. Мотори-ка, активируемая со стороны коры головного мозга, также выступает в данном случае непосредственной границей психики. Подобным образом, если некоторое воспоминание порождается в сфере субъективного, то, соответственно, генерирующие это воспоминание механизмы памяти, находятся за границей сферы психического, тогда как механизмы, хранящие это воспоминание и обеспечивающие его генерацию относятся к внесубъектному плану психики.
Таким образом, одни и те же механизмы способны, в зависимости от инициированной субъектом задачи, выдавать разные результаты. В целом, область психического и в пространстве, и во времени несколько обширнее пространства наличной субъективности, но меньше области церебрального и телесного, выступающих по отношению к субъекту в качестве периферических расширений.
Но, разумеется, более корректным является сопоставление психики, мото-рики и субъектности в динамике и диалектике взаимосвязи формы и содержания сопоставляемых процессов и механизмов и функций.
Так или иначе, важно отметить, что при указанном сопоставлении понятие психики включает в себя объективные механизмы самоактуализации субъекта, тогда как понятие субъекта выступает, скорее, как субъективная изнанка этих механизмов, по существу являясь формообразующим и регулирующим их началом, - подобно золотнику в его отношении к поршневому механизму двигателя.
5. Сознание: некая «часть» субъекта соотносима со сферой сознания, как областью, или концептом, проясняющим существо процессов рефлексии и самоотчета. Подразумевается, что элементы этой области субъективной реальности могут быть выделены вниманием, они могут быть осознаны и стать предметом и концептом мышления. Эти элементы в целом составляют набор субъективных переменных, используемых для конструирования ПРОИЗВОЛЬНОЙ внутренней жизни. При этом именно в сознании продуктивно регистрируются переживания и результаты восприятия, увязываемые с иными элементами субъективной реальности. В сознании создаются смыслы и абстракции и формируется сокровищница субъективного опыта. Благодаря сознанию, произвольно активируются эффекторные части психики, способные транслировать сигналы к мышцам тела человека.
С различной степенью эффективности сознание способно действовать даже в так называемых «измененных состояниях», включая фазы «быстрого сна» индивидуума. Следует заметить, что в измененных состояниях сознания часть его функций вполне сохранна, а поэтому представляется неправильной позиция некоторых авторов, предлагающих считать, что в этих состояниях сознание является «отсутствующим», - только на том основании, что люди подчас не запоминают содержание самих актов рефлексии.
6. Субъективно-бессознательное: лишенный непосредственности ясного сознания, но в принципе представляемый концепт, раскрываемый в отношении к самосознанию субъекта. Действительно, не каждый элемент субъективного пространства может быть абсолютно осознан, однако каждый из них не лишен того или иного отношения к сознанию субъекта. Любое впечатление человека присутствует в его осознанном переживании, даже находясь за порогом сознания. Например, так называемое «плохое настроение», основывается на реальных фактах психической и телесной жизни человека, также как на фактах его общественной жизни. Осознать эти факты удается не сразу и не одновременно, а тем более затруднительно осознать все без исключения элементы наличного настроения человека. Но при всей «рассеянности» компонентов настроения, все без исключения слабо осознаваемые и случайные впечатления, хотя и не становятся в центре нашего внимания, но составляют тот самый его фон, или контекст, наличие которого может кардинально изменять восприятие «текста» ситуации.
Что важно подчеркнуть, при определенных обстоятельствах сосредоточения, многие слабоосознаваемые элементы самосознания субъекта могут быть довольно детально актуализированы. Это заставляет нас предположить, что существующее разграничение сфер сознательного и бессознательного является не принципиальным. В противном случае следовало бы констатировать ограниченные возможности неких механизмов человеческой психики, ответственных за регистрацию и осознание фактов наличного бытия человека. На деле, человек постоянно демонстрирует практически безграничные возможности осознания прошлого и настоящего, и, благодаря этому, хотя и отчасти, -осознания будущего.
7. Подсознание, или индивидуально-психическое бессознательное: Этот концепт настолько трудно формулируем, насколько сложной является дифференциация содержания соответствующей области психической деятельности отдельно взятого человека. Поэтому данный концепт зачастую именуется как «подсознание» человека. Это еще один нечетко определенный концепт, хотя и необходимый для обозначения кумулятивно устроенных областей и механизмов психики, действующих относительно независимо от проявления реактивных ее свойств, по поводу наличных ситуаций человеческого бытия. Дляпримера можно сказать, что работа подсознания скорее может быть ассоциирована с общей индивидуальной и личностной тревожностью, в то время как субъективно-бессознательное состояние человека, а тем более, - его осознанное состояние, скорее всего определяются ситуативной или реактивной тревожностью.
Примечательно, что такого рода отношение подсознания и сознания не исключает направленного их «взаимодействия», в смысле инициирования субъектом, при участии сознания, специальных провоцирующих мнемических и мыслительных действий, оказывающихся весьма результативными, «вытаскивая» из глубин психики человека тот материал, который непроизвольно уже им синтезирован и крайне необходим для произвольно осуществляемого творческого познания действительности и для адекватного управления поведением. Именно с возможностями актуализации содержания бессознательного и подсознания увязываются ресурсы интуиции человека.
8. Личность: концептуально значительно более сложная категория, нежели все предыдущие, особенно имея в виду субъектность человека. Биологические особенности структуры и функциональные особенности тела, индивидуальные особенности мозга и связанные с ним биологические возможности, индивидуальный, запечатленный в памяти опыт, смыслы и ценности, а также многие другие компоненты представляют такие сложные структуры, которые в любой момент сосуществует как в субъективном, так и в объективном планах бытия человека. При этом именно качество личности определяет характер динамического взаимодействия субъекта с окружающей средой - примерно так же, как начатая шахматная партия создает и возможности, и ограничения для продолжающего эту партию шахматиста.
Таким образом, траекторию линии субъект-объектного взаимодействия человека с окружающим миром в течение его жизни с объективной точки зрения можно представить так:
 
мир(объект) - тело - мозг - тело - мир (объект)
 
При этом мир, тело и мозг представлены в единственном числе, обмен материальными компонентами меж ними биохимически прозаичен. Энергообмен регулируется по объективным физическим законам, а обмен информацией осуществляется по статистическим законам, «как байты легли». С объективной точки зрения, энергоинформационное взаимодействие человека с миром совершенно ординарно, как в пространственном плане трансфера причины (в форме энергии доминирующих факторов), так и во временном плане, представляющем более или менее нормальное распределение информации по вектору активности субъекта
Вместе с тем, та же траектория линии субъект-объектного взаимодействия человека с миром, если он выступает в качестве субъекта, инициирующего это взаимодействие, прежде всего конструируема «изнутри», благодаря планирующим и в этом смысле частным или «частичным» функциям сознания и самосознания, ибо тождество бытия и мышления не является абсолютным. При этом некое их несовпадение, также как некая частность, часть или доля каждого из компонентов указанного их взаимодействия может быть обозначена как «X»:
 
(X) мира (объект) - (X) тело - (X) мозг - (X) психика - (X) субъекта –
Самосознание - (X) психика - (X) мозг - (X) тело - (X) мира (объект)
 
При такой траектории взаимодействия в единственном и неповторимом качестве выступает одна только сознательная сфера субъекта. Причем, по отношению к субъектной самоактуализации человека связь психика-мозг - тело -мозг - психика может быть индифферентна к заменам биологических компонентов на любые функциональные аналоги, к примеру, - электронные средства (робот-процессор вместо тела и мозга).
С точки зрения субъекта, центральной частью реальности выступает преимущественно его самосознание, а все необходимые для субъективной жизни переменные в форме внешних и внутренних сигналов ему поставляет психика, - непосредственно или опосредованно, благодаря наличию избыточных, неосознаваемых компонентов ее активности. Та или иная ценность информации о реальности также определяется только самим субъектом.
При этом субъект и объективная реальность относятся к разным мирам. Их взаимодействие осуществляется на уровне субъекта к трансферу смыслов информации, что требует ничтожно малых количеств энергии, необходимой при функционировании линий связи для информационных потоков. Практически, такого рода взаимодействие несводимо к материальному обмену, а поэтому можно утверждать, что оно имеет энергоинформационную природу.
Существенно, что субъект никогда, по определению, не имеет дела непосредственно с объективной реальностью: среда существования субъекта ей трансцендентальна, являясь реальностью субъективной. Опосредствующим звеном взаимодействия субъекта с миром выступает его психика.
Несколько упрощая эту ситуацию взаимодействия, можно сказать, что, во-первых, виды энергии при обмене субъекта с миром многократно трансформируются, так что с точки зрения субъекта необходимая ему энергия привносится в виде смыслов или конструктов восприятия мира, то есть представлена для него в особой, ценностно-смысловой форме, и этот же самый, идеализированный вид энергии смыслов позволяет субъекту осмысленно и, поэтому, адекватно управлять психикой, передающей необходимые импульсы изменений в поведении еще далее, в сферу объективной реальности при помощи объективных же форм энергоинформационного взаимодействия.*)
*)Такой переход энергии «из мира, - через его осмысление субъектом, - в мир», то есть от реального к идеальному и обратно может представляться нарушением обычных законов энергообмена, в том числе и закона сохранения энергии. Но это на первый взгляд. На самом деле ценностно-смысловая форма самоакгуализации субъекта выработана эво люционным образом, в среде сугубо материального взаимодействия. Но при этом нужно иметь в виду, что любая форма активности в природе и в обществе не может быть определена как абсолютно идеальная и абсолютно самодостаточная. Идеальное существует постольку, поскольку существует материальное. Как уже было отмечено выше, более корректно объединение, а не отождествление и противопоставление материального, -как «вещи», - и идеального, - как формы этой «вещи». Понятно, что диалектика связи формы и содержания, активности и деятельности, управления и организации, процесса и результата, информации и энергии гораздо более продуктивна и конструктивна в понимании того, как ничтожно малое количество энергии может вызвать лавинообразный информационный поток, изменяющий объективные условия существования человека.
 
 
Во-вторых, распределение этого энергоинформационного потока, а, значит, и переносимая информация в результате ее преломления в активной среде субъекта, также изменяются, причем замечательно то, что в результате такого преломления информация в большей степени принимает субъектный, авторский характер, во многом не соответствуя оригиналу исходной информации. Информационный пакет не преобразуется полностью, но его элементы становятся материалом для трансформации знаков, как орудий для означения, - то есть для конструирования тех или иных смыслов и ценностей, позволяющих по-новому управлять энергетикой жизни человека.
Таким образом, характер энергоинформационного обмена субъекта с окружающей средой подчиняется не столько законам среды, сколько законам субъекта, и один и тот же сигнал в разное время может вызвать совершенно разные эффекты субъект-субъектного и субъект-объектного взаимодействия.
Следовательно, поставленный во введении вопрос о возможности дальнейшего энергоинформационного развития человека как РАЗУМНОЙ СУЩНОСТИ вполне уместно рассматривать с точки зрения именно субъекта, а, значит, и субъективно, и эгоистично.
При этом смыслы этих понятий не должны восприниматься как чреватые псевдонаучными спекуляциями, невольными заблуждениями и нравственной недостаточностью. Наоборот, постановка субъекта в центр нашего внимания предельно возвышает научные и нравственные требования к желаемому качеству исследования и к самому его объекту, - то есть к человеку. Вот почему предметом настоящего исследования становится субъект, свобода и ответственность которого и определяют то, что философско-научный анализ перспектив человека следует вести изнутри, основываясь на его общественно-исторически определенной сущности и на его активной личностной позиции.
 
1.2. Необходимость субъекта и его функции
Итак, система отсчета, как система самонаблюдения и взаимодействия субъекта, определилась уже потому, что только субъект принимает на себя всю полноту свободы и ответственности, обычно ассоциируемую с недифференцированной целостностью человека.
В субъект-центрированной системе отсчета в предметную область изучения с необходимостью входят способы со-бытия субъекта, за которыми должны быть обнаружены определенные закономерности его взаимодействия с окружающим его миром, определяющие меру общественно необходимой свободы человека в его активной эволюции.
Но в таком случае перспективы развития человека как разумной сущности определяются расширением возможностей именно субъекта, при его общественно освобожденном со-бытии. И если потребность человечества в повышении качества вочеловечивания индивидуумов существует, - а она существует объективно, - то необходимое и произвольное саморазвитие субъекта начинается с того, что его субъективность также объективируется. В результате субъективно инициируемые действия человека не только не ограничиваются, но и становятся чрезвычайно, остро и крайне необходимыми, так что вопрос состоит лишь в том, каким образом самому человеку, как субъекту его активной эволюции решиться на постоянное преодоление собственной, исторически и психо-биоло-гически унаследованной ограниченности.
Упрощая, скажем: каким образом уникальная и неповторимая «программа» могла бы выбраться из «компьютера», и, уцелев при этом, приобрела бы относительно самостоятельное существование?
Примечательно, что такая постановка вопроса, несмотря на ее прозрачность, несколько нетипична для современной философии человека как таковой, поскольку обыкновенно ею рассматривается либо функциональность человека в среде объективной реальности, либо его функциональность в среде психологических феноменов, описываемых гуманистическими терминами, взаимодействие которых предопределено социокультурно и нравственно обусловленными возможностями научного языка.
Иными словами, в философии человека до сих пор либо изучается борьба со стихией, либо борьба добра и зла. Вместе с тем, как считает М. Мамрдашвили, в современной антропологии и философии «Человек есть существо, которое есть в той мере, в какой оно самосозидается.» Человек, как верно замечает этот известный философ,«... не есть нечто, порождаемое природой в том смысле, что нет такого основания в природе, которое самодействовало бы и порождало своим самодействием в человеке человеческое.(17;18)
Поэтому нам следует, для выполнения поставленной задачи, вначале охарактеризовать якобы данный «от природы» (точнее, - от природы современного общества) способ действий обладающего сознанием человеческого субъекта, из анализа которого трлько:и могут етать.явными его возможности.
Действительно, если поразмыслить с точки зрения биологической оправданности, само существование самосознающего субъекта представляется словно бы излишним. Мозг прекрасно справляется с поддержанием функций тела, с обеспечением всех видов перцепции, он способен в отсутствие сознания перерабатывать информацию, принимать те или иные решения по управлению жизнедеятельностью человека и, к тому же, - хранить и накапливать общечеловеческий опыт в индивидуальном его преломлении.
Так зачем же в скупой на излишества природе возникает субъект, который, в принципе, отличается тем, что «знает себе цену», то есть прекрасно осознает собственную уникальность, и, в конце концов, - бесценность и, говоря словами М. Мамардашвили, «необходимость себя» как абсолютного сокровища? Как и зачем возможно и необходимо это существо, ставящее такого рода вопросы?
Несмотря на вне-естественность оснований человека, хотелось бы полагать, что без объективных оснований, то есть вне объективно установленных причин и условий ничто не из чего не возникает и не развивается. «Просто так ничто не появляется», и для появления субъекта должны иметься, среди прочих, и объективные основания. У субъекта должны быть уникальные и важные для выживания организма человека функции, механически неосуществимые, причем эти функции должны быть неразрывно связаны с самой природой субъекта. Такие функции должны являться эксклюзивными ноу-хау-способностями субъекта.
Вместе с тем, таких функций, обнаруживаемых на основе первичного, умозрительного анализа, весьма немного. Эти функции соотносятся со следующими структурными элементами субъективной реальности: воспринимаемые сигналы, поставляемые анализаторами, различные эмуляции, поставляемые памятью, их комбинации, ожидания и субъективные эквиваленты абстрактных понятий, а также иные конструктивные элементы (прежде всего эмоциональной природы, поставляемые в виде переживаний тем или иными структурами мозга). Собственно, все содержимое субъективной реальности создается психикой за границами субъекта и появляется для него уже в готовом виде.
Что же принципиально нового происходит в субъективном пространстве? При такой постановке вопроса наше внимание привлекает процесс мышления, или, что одно и то же, - процесс понимания. Попробуем взглянуть на этот процесс несколько более отвлеченным, наиболее общим образом. Прежде всего, в процессе мышления происходит:
а) перекомбинирование фигур субъективного пространства,
б) их разложение на более простые фигуры,
в) создание на основе простых фигур более сложных, - при самых различных побуждениях.
Таким образом, в субъективном пространстве могут конструироваться принципиально новые элементы, обладающие новыми, НЕОБХОДИМЫМИ СУБЪЕКТУ, свойствами. В частности, в субъективном контексте размышления могут конструироваться весьма абстрактные фигуры. Например, при периодическом возникновении сигналов вовне активности субъекта, они, соответственно, воспринимаются в пространстве внимания как следующие один за другим. Это в конце концов приводит к появлению абстрактной категории «время», которого нельзя не увидеть, ни ощущать, ни измерить как непосредственно данные вещи (часы - это, очевидно, косвенный способ). Направленный и осуществляющейся по определенным правилам процесс трансформации фигур субъективного пространства управляется субъектом так, что он задействует мнеми-ческие и мыслительные процессы, при этом обращаясь, при необходимости, к внешней среде. Как следствие, фигуры субъективного пространства приводятся в тот порядок, который желателен для субъекта, стремящегося к ИДЕАЛЬНОМУ РЕЗУЛЬТАТУ его творчества.
Далее, необходимо понимать, что такое перекомбинирование фигур не хаотично, оно направлено СИСТЕМОЙ ПОБУЖДЕНИЙ человека, представленной для субъекта особым набором ощущений (я специально ранее употребил словосочетание «необходимым субъекту»), не имеющим источника во внешнем мире, а самостоятельно порожденным сознанием субъекта при помощи его психики. Эта система побуждений представляет для субъекта, во-первых, исходный набор его отношений к данной фигуре в НАЛИЧНОМ СОСТОЯНИИ СУБЪЕКТИВНОГО ПРОСТРАНСТВА. К примеру, спички в ЗИМНЮЮ стужу и спички на ВЗРЫВООПАСНОМ складе относительно других фигур наличной ситуации имеют различные значения, определенные (примем это пока по умолчанию) ЖЕЛАНИЕМ СОГРЕТЬСЯ/НЕЖЕЛАНИЕМ ЗАМЕРЗАТЬ И ЖЕЛАНИЕМ БЕЗОПАСНОСТИ/НЕЖЕЛАНИЕМ ПОГИБНУТЬ.
Разумеется, усложнение субъективной обстановки приведет и к изменению отношений к той или иной фигуре субъективного пространства, которая будет обретать все большее разнообразие наличных связей.
Во-вторых, система побуждений предоставляет субъекту, в дополнение к предметным, инструктивным ощущениям, обуславливающим отношения фигура/обстановка/побуждения, ощущения беспредметные, служащие общим фоном субъективного пространства, «подсказывающим» субъекту общее направление мышления. Можно сказать, подсказываются возможные варианты решения задачи, которая должна быть так или иначе решена.
Так, общая, личностная тревога может вызвать активацию мышления и стремление при помощи доступных фигур субъективного пространства выявить источник тревоги и деактивировать его. Понятно, что это формально выглядит как своеобразная ревизия фигур субъективного пространства, приводящая к рекомбинации этих фигур посредством процессов памяти, восприятия и мышления с целью логического упорядочения ситуации и выбора фигур с предметными признаками тревоги, а также с целью их рекомбинации с другими фигурами. В результате фактор тревоги «снимается» благодаря выполнению действий ментального плана. При этом не дезактивированные фигуры впоследствии сохраняются в памяти по существенному признаку «плохо» в смысле от ношения субъекта к данному набору значимых фигур. Соответственно, благодаря активности мышления, предметные побудительные факторы («значения») и непредметные («состояния») обладают взаимно дополнительными свойствами, как бы обладая возможностью взаимного перехода из одних в другие.
Например, если человеку «плохо», то его мыслительная активность будет направлена на ревизию «плохих» фигур и преобразование их в «хорошие». Если человеку «хорошо», то в мышлении ревизуются «хорошие» фигуры (в отсутствие фактора тревоги). Или ревизуются все фигуры (наличие фактора тревоги) с целью пролонгации или с целью восстановления «хорошего состояния».
Усложняя пример, представим следующие ситуации:
1. «Спички: (относительно нейтрально) + склад пороха (нежелание погибнуть) = потенциальный взрыв (плохо)»
2. «Спички: (относительно нейтрально) + склад пороха (нежелание погибнуть) + враги на складе (совсем плохо) = самоуничтожение вместе с врагами (возможно приемлемо)
3. «Позор: (невыносимо) + пистолет (опасность) = самоубийство как избавление от невыносимого = (физический и моральный «выигрыш» человека, поставленного в невыносимые условия).
Естественно, в реальности, протяженность ментальных рядов зависит от огромного количества личностных факторов, которые определяют величину побудительных факторов (см. их названия в скобках).
Важно выделить значимые, наиболее весомые факторы, составляющие наличную систему побуждений субъекта. В отличие от непосредственно воспринятых или воссозданных фигур, составленных из свойств, сообщенных субъекту автоматически в процессе восприятия (цвет, яркость, форма, фактура и прочие) за счет перекодировки исходного сигнала, побудительные факторы НЕ ЯВЛЯЮТСЯ результатом перекодировки сигнала внешней среды.
Они происходят из психики и ДОПОЛНЯЮТ тот или иной сигнал либо в процессе восприятия (ГРУСТНОЕ лицо), либо в процессе взаимодействия субъективная фигура-психика (ГРУСТНАЯ перспектива), либо генерируются психикой самостоятельно (ГРУСТНОЕ настроение). Более того, они не могут генерироваться субъектом без активного влияния психики - так, если субъект может сложить в воображении две линии, получив знак «плюс», то генерировать «грусть» он не может. Побудительные факторы субъектом могут только переживаться.
Таким образом, побудительные факторы отличаются от иных элементов субъективной реальности тем, что они первично возникают в ответ на представленный в субъективной реальности элемент (поскольку реально воспринятые и побудительные элементы формируют единую субъективную фигуру, то правильнее говорить о конструктивном ядре и инструктивной оболочке фигуры). Они, вне зависимости от предметности, беспредметности и уровня сложности, являются РЕАКЦИЕЙ физиологии мозга и психики, как «стороны» физиологических процессов. Природа этой реакции ВНЕСУБЪЕКТНА, но она, вместе с тем, обуславливает характер действий субъекта, являясь для него своеобразной принудительной данью биологическому естеству человека.*)
При этом активность человеческого субъекта, благодаря развитым возможностям его психики, позволяет не только тасовать наборы составляющих ментальный опыт фигур, но и создавать новые фигуры а также различные их комплексы, что позволяет решать побудительные задачи одних сфер познания за счет других его сфер. Например, испытываемый человеком страх при нападении на него, допустим, вооруженного его противника, может привести не только к естественной реакции скрыться из виду, но и к попытке противостоять имеющимися у него подручными средствами или приемами, включая психологические, которые могут быть объединены по признаку «опасность - нейтрализация опасности». Так, например, психологические приемы разрешения конфликтов обретают еще одно потенциальное значение разрешения конфликтов вообще, включая вооруженные.
Таким образом, в ходе процесса мышления, человеческое сознание формирует из воспринятых и созданных фигур и их значений целостную систему значений, непротиворечиво объединяющую весь опыт субъекта и в дальнейшем служащую ему базой данных для мышления, анализа информации и конструирования действий. Это и есть субъективно весьма ценный багаж человеческого существа.
Изложенное проливает свет на уникальную и доступную только сознанию область деятельности: оно, действуя по формально определенным побудительным причинам, обладает возможностью использовать практически любые решающие в субъективной реальности эту задачу фигуры и их комбинации. Частным случаем, но наиболее ярким (по той простой причине, что мы инстинктивно полагаем, будто любая задача может иметь «НАИЛУЧШЕЕ» решение, тогда как на деле это не так, и удовлетворительных решений оказывается значительно большее количество) примером такой свободы выбора субъекта является решение так называемой «буридановой проблемы», то есть выбора между двумя равными альтернативами.
К слову сказать, эта неразрешимая осмысленным с точки зрения формальной логики способом (применение генератора случайных решений не может быть признано в качестве осмысленного способа) задача возникает довольно часто, как вследствие отсутствия нужной для осмысленного выбора информации, так и при простом переключении сознания с любой фигурой на ее эквивалент, возникшем в результате осмысления (так как по определению воспринятая фигура и ее субъективный смысловой эквивалент по своим значениям идентич-ны).Уникальная роль субъекта и в данном случае состоит в связывании задачи и любого другого, как правило, наиболее яркого, элемента субъективной реальности (к примеру, слева дорога получше - пойду налево). Получившийся новый элемент позволяет побудительной причине реализоваться в акте мышления и (возможно), - в последующем действии. Возникший позитивный или негативный опыт откладывается в памяти, выступая положительным или отрицательным побудительным признаком фигуры для данного субъективного окружения. Эта проверка и последующее запоминание радикальным образом отличают действие субъекта от так называемой «смещенной» активности, когда, допустим, вызванная одним человеком злость выплескивается на другого, принося временное облегчение.
*) Кстати, можно определить со-бытие субъекта, или его субъективную жизнь, как разнонаправленную беспредметными побудительными факторами осмысленную рекомбинацию субъективных фигур в соответствии с их побудительными признаками, и -ПЕРЕЖИВАНИЕ этого процесса. Субъект - это перманентное, активное состояние творчества нового вкупе с острым переживанием этого увлекательного процесса.
 
Такова эвристическая и познавательная функция сознания. Таким образом, основная функция субъекта состоит в том, что он действительно СОЗДАЕТ. Иначе говоря, субъект необходим как необходимо творческое начало человека. Но творение субъекта не ограничивается одним только актом этого сложного процесса. Вновь созданный элемент, вне зависимости от «позитивности» или «негативное™», в дальнейшем может быть актуализирован в субъективной реальности, послужив основанием, то есть причиной и условием процесса дальнейшего созидания новых интеллектуальных фигур.
Биологическая оправданность существования субъекта и технологическая характеристика его способа действий совпадают - это эвристическое созидание новых фигур субъективной реальности, удовлетворяющих генерированным психикой побудительным причинам и предназначенных для использования в дальнейшем, с целью накопления практического и познавательного, конструктивного опыта человека как общественного индивида. Так создается все неисчерпаемое духовное и душевное, ценностное и интеллектуальное богатство человечества и каждого отдельного человека, сосредоточенное в его внутреннем мире и доступное субъекту в дальнейшем. Но приумножение этого богатства трудно сопоставимо с тем фактом, что субъекту непосредственно доступны одни только скромные возможности его собственной психики.
1.3. Диалектика развития субъекта
Очевидно, что при ограниченных возможностях природного способа гностических действий человека, возможности собственно субъекта качественно преобразовать состояние наличных ресурсов самопознания весьма ограничены. Новые элементы субъективной реальности, изготовленные субъектом в ходе познания мира НА ОСНОВЕ ВОСПРИНЯТОГО, как бы они ни были полезны, не могут находиться в субъективной реальности вечно. Они переходят в память, чтобы быть изредка извлекаемы на поверхность. Правда, можно с уверенностью заявить, что субъективная реальность каждого индивидуума в любой данный момент в значительной степени состоит из именно из таких «мерцающих», то есть возникающих и исчезающих в ходе познания, конструктов. Поэтому, в силу указанной неустойчивости психики, как аппарата генерации субъективной реальности, ни о каком качественном скачке в развитии самого субъекта на основе подобного, «сумеречного» познания не может быть и речи, хотя и говорят, что сова Минервы вылетает в сумерках.
И в этом состоит первый барьер на пути развития субъекта, как самостоятельной разумной сущности - барьер технологической ограниченности психики, связывающий свободу самоактуализации субъекта. Впрочем, к счастью, этот барьер преодолевается в эволюции каждого индивидуума таким же естествен? ным образом, как и в начале эволюции человечества. Человек, с необходимостью становясь субъектом, стремится расширять свои возможности взаимодействия с объективным миром посредством накопления багажа пережитого опыта во внепсихических аккумулятах (в устных и письменных, в монументальных, а также и в электронных средствах его запечатления).
При этом известные возможности психики «снимаются», то есть все ее ценные для субъекта возможности не только сохраняются, но и преобразуются в связи с новым ее предназначением, - обеспечить решение оперативных задач расширения субъективной реальности, то есть задач самоактуализации субъекта, имея к тому же в виду дальнейшую его эскалацию, не только во-вне, но и вовнутрь, с целью перманентной реорганизации психических процессов.
То есть, как это ни парадоксально, саморазвитие ПРАКТИЧЕСКИХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ субъекта, как идеального феномена, осуществляется за счет упорядоченного управления объективной структурой психики в форме диалектического ее снятия, при сохранении и преобразовании всех ее ценных преимуществ, наработанных в ходе эволюции жизни на Земле. Идеальное, таким образом, инициирует развитие окружающего его материального, делегируя ему собственные установки самоорганизации и заставляя служить себе. Не только материя отражается в субъекте, но и субъект отражается в материи. Процесс снятия ресурсов психики в самоактуализации субъекта происходит в форме взаимопреломления возможностей материального и идеального, что свидетельствует об относительной, а не абсолютной противоположности этих категорий и всего того содержания, что ими обозначается.
Разумеется, такие взаимоотношения субъекта и материи или, если угодно, субъект-объектное взаимодействие, не ограничивается полезными для мышления изменениями в психике, хотя психика и выполняет роль первого звена связи этих двух миров и посредством ее накапливаются все несметные сокровища субъекта. Это взаимоотношение субъекта и психики реализуется, в частности, в форме организации в структуре психики относительно автономных от собственно сознания «программных модулей» реализации побуждений, лежащих в основе формирования умений и навыков человека, а также в основе его сложного профессионального и социального поведения.
Психика представляет субъекту возможности создавать для реализации побуждений те или иные условные рефлексы, существующие затем более или менее автономно во внепсихической сфере, начиная от рефлексов координации ходьбы и до рефлексов, или, лучше сказать, - концептов, - управления энергоинформационными ресурсами, также как концептов управления ресурсами персонала фирмы.
Итак, вслед за самоактуализацией субъект стремится к диверсификации в материальном мире, механизм которой позволяет человеку создавать различные орудия и технологии или, проще, - технические приспособления. Что такое чашка, как не овеществленный концепт удерживающего воду предмета. Что такое микроскоп как не развитие концепции глаза и что такое автомобиль, как не овеществленная концепция предмета, освобождающего для движения заимствованную извне энергию?
При помощи мышления, психики, тела и внетелесных приспособлений субъект исследует и изменяет окружающий его мир сообразно своим побуждениям. Это сфера цивилизации человека и, прежде всего, - поле приложения возможностей естественной науки. Сфера цивилизации представляет расширенную «матчасть» человека и человечества, организованную и управляемую в соответствии с нашими побуждениями и ожиданиями. В цивилизации отпечатывается, запечатлевается воздействие на объективный мир как индивидуальных, так и коллективных субъектов.
Так создается непрерывная и постоянно развивающаяся слоистая структура, своеобразный конгломерат упорядоченной реальности, в центре которого оказывается преломляемый во всех слоях и на всех уровнях организации следующий ряд субъект-объектного взаимодействия:
Субъект- мир неупорядоченный - мир упорядоченный - тело - мозг - психика Субъект
Таким образом, в ходе преодоления первого барьера на пути развития человека как разумной сущности, субъекту требуются реализовать возможности мышления и самодеятельности, основанные на познании им законов объективного мира. В результате человек познает, а затем изменяет структуру своего
взаимодействия с миром, как объективной реальностью. Человек создает вовне себя такие структуры, которые при определенных условиях обеспечивают выполнение диктуемых его побуждениями объективных задач ВМЕСТО него и независимо от возможностей приданного ему объективного, природного «вооружения». При этом важно отметить, что критерием эффективности такого развития выступает проводимая психикой и регистрируемая субъектом «проверка на валидность» относительно существующих побуждений субъекта:
Субъективно положительный результат мышления - объективное созидательное действие - объективные последствия действия восприятие последствий действия - Субъективная оценка результата
Вместе с тем, за границей субъекта его влияние распространяется внесубъ-ектными средствами, позволяющими и способными обеспечить структурирование предметов объективной реальности именно по объективным, а не по субъективным законам. Если воспользоваться до известной степени уместной структурной аналогией человека и субъекта с компьютером, то субъект оказывается самоосознаваемым программным обеспечением, а взаимодействие описываемого типа обеспечивается элементарно конструируемой, создаваемой и подключаемой самим компьютером одиозной, «глупой» периферией, например, в виде принтера, сканера, джойстика или плоттера.
Описанный субъект-объектный способ взаимодействия человека с миром представляет трансфер природных побуждений и ожиданий субъекта в соответствии с причинно-следственными связями и законами объективного мира. Важно, однако, прежде всего то, что данный способ взаимодействия уже обеспечивается тем, что часть функций субъекта вынесена вовне, что представляет необходимые и достаточные условия для его самоактуализации, смысл которой состоит в первоначальном преодолении родовой недостаточности человека, в результате чего снимается ряд природных ограничений зарождения и развития человеческого субъекта.
 
1.4. Критика опыта самоактуализации и диверсификации
Рассмотренный выше опыт самоактуализации субъекта, как исторически первый способ саморазвития субъекта в качестве разумной сущности, отличается неполнотой диалектического снятия возможностей психики. Незавершенность снятия состоит в том, что субъект в своей самоактуализации лишь реорганизует возможности психики, но не завершает воссоздание обновленного ее эквивалента.
Самоактуализация субъекта на основе незавершенного снятия возможностей психики вопиюще однобока. Действительно, несмотря на обширность возможностей полезного использования, к примеру, воды как вещества-заварить чай, искупаться, получить водород и т.д. - все они в той или иной мере возвращают субъекту результат, свойственный самой объективной реальности, и лишь оценивающийся с позиций реальности субъективной. Такой вариант взаимодействия с миром в некоторой степени (то есть в той, в которой проявляется творческая самодеятельность) присущ уже человекообразным обезьянам, использующим палку, чтобы отразить агрессию или добыть пишу.
Этот способ состоит в простом распространении во внешний мир объективного управляющего воздействия на него субъекта. Правда, таким образом невероятно расширяются его природные ПРАКТИЧЕСКИЕ возможности - но при этом остаются «за кадром», запертыми на границе субъекта и психики, весомый слой субъективной реальности в виде его ДУХОВНЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ, слой, совершенно не реализуемый в смысле адекватного его воплощения в объективном мире.
Слой духовного мира субъекта значительно более важен в его активной самореализации. Например, в той же воде для нас важен не столько практический результат в его объективной форме, сколько субъективное восприятие этого результата: чувство (а не факт) утоления жажды, вкус (а не факт вкуса) воды, ощущение (а не факт ощущения) прохлады, ощущения тепла и движения (а не факты тепла и движения) при сжигании водорода в котельной или в двигателе автомобиля. Существенны именно ощущения - а их в объективном мире, в природе, вообще говоря, - не существует и работающие на них механизмы невозможно построить.
Существование субъекта связано не только с простыми ощущениями света, цвета, вкуса, запаха, тепла, давления или боли, но и с более сложными субъективными комплексами (как познавательными конструктами), образованными на их основе. Таков, например комплекс или конструкт восприятия таинственного света. Представленные субъекту ощущения эмоциональной природы, - от простого удовольствия-страдания до более сложных ощущений и чувств, включая любовь, радость, удивление и уверенность и иже с ними, - также являются если не конструктами, то концептами, упорядочивающими содержание переживаний субъекта. Подобно, и наиболее абстрактные концепты человеческого
блага опять-таки основаны на структурировании доступных субъекту переживаний, по поводу того, что есть добро, вера или счастье (которое для каждого человека-свое).
И, наконец, существуют совершенно отвлеченные феномены субъективной реальности, которые проявляют себя только через многократное взаимопреломление различных конструктов субъективной реальности. Таковы концепты «высшего блага», «энергии», «информации» и «менталитета».
Перечисленные явления существуют только субъективно, а именно, - в индивидуальной и/или коллективной формах субъективности. Они существуют и модифицируются только субъектами. Во внешней, объективной реальности их нет, и поэтому они ИСХОДНО оказываются «запертыми» на границе субъект-психика - и пока не ясно, как они актуализируются в саморазвитии субъекта.
Дело в том, что феномены субъективной реальности не могут находиться в этой субъективной форме постоянно, прежде всего в силу уже рассмотренной ограниченности возможностей нашей психики, включая, например, ее вычислительные возможности. Эти феномены в своем актуализированном виде не могут накапливаться в переживаниях субъекта сверх определенной меры, - той, за которой был бы возможен качественный скачок саморазвития субъекта. Будучи хранимы лишь при посредстве психики, феномены субъективной реальности могут быть раскодированы только в субъективных же формах, а поэтому они не могут быть «без остатка» воплощены в объективной реальности. Поэтому данные феномены не отличаются продуктивностью и непригодны для исследования и полезной модификации объективного мира.
Этот класс субъективных концептов ИСХОДНО самопорождается только в субъективной реальности и принципиально ограничен в плане непосредственности, эти концепты трудно конструируемы, если только не привлекается некоторая символика, но и в таком случае трансляция смыслов также ограничена возможностями реорганизации психики. И в этом состоит второй барьер, барьер диверсификации на пути развития субъекта, как разумной сущности.
Преодолевая этот барьер, субъект обращается к объективному миру, в котором, что важно понимать, существуют другие, точно так же «запертые» внутри границ собственной психики субъекты. Взимодействие с миром опос-редуется субъект-субъектным взаимодействием, в котором впервые устанавливаются не непосредственные причинно-следственные связи, но именно опосредствующие существование субъекта отношения, формируемые по субъективным правилам.
Причем, сами эти отношения как раз и обеспечивают новые возможности воссоздания в объективном мире искомой упорядоченности. Упорядочение структур психики имеет для нее кардинальное развивающее значение, которое в ее природе не могло быть предзаложено. Актуализация упорядоченности психических процессов происходит в формах сигналов, понятных только в кругу отдельных реципиентов, обладающих ключами для расшифровки этих сигналов.
 
Строго говоря, такой способ взаимодействия нельзя определить как вполне «информационный». В данном случае от системы к системе не передается НОВАЯ информация и «количество байтов» в ходе передачи чаще всего то же самое, - также как в случае приема этой информации. При этом, если перехватить такую информацию, то даже при ее неадекватной расшифровке количество байтов остается одним и тем же. В качестве самых подходящих аналогов описываемого типа взаимодействия можно было бы назвать вербальный и невербальный обмен информацией на взаимно доступных субъектам языках общения.
Строго говоря, таковой, то есть иносказательной, информации в объективном мире нет, поскольку невозможно объективное определение образного, а то и эзопова языка субъективной реальности. Со-общение субъектов может, в частности, опираться на результаты непосредственного сенсорного восприятия: (образ) + реакция. Оценка этого непосредственного восприятия такова: (образ чего (?) - пейзажа или сражения (?)) + ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ реакция, вызванная двумя предыдущими факторами (ДОБРАЯ, СУРОВАЯ картина). И эта дополнительная реакция, по сути, обеспечивает психическую проекцию, образующую ВТОРОЙ УРОВЕНЬ РЕАЛЬНОСТИ (точнее - «второй, то есть неочевидный, план» иносказания). В символическом со-общении субъектов каждый раз заново воссоздается, с некоей степенью точности, впечатление от реакции одного субъекта на реакцию другого субъекта. Взаимопонимание достигается благодаря обладанию «ключами» общей культуры субъектов и на основе аналогичного строения психики субъектов, основы которой заложены биологически:
 
Субъект - психика - объект - психика - субъект реакция психики – Субъект.
 
Таким образом, данный способ взаимодействия с миром можно определить как субъект-объект-субъектное отношение. Благодаря такому способу, субъект может, например, попросту самоотражаться, - сам в себе. Ударившись о подоконник, мы помним не только то, что в этом месте можно удариться, но и то, КАК НЕПРИЯТНО здесь было удариться. Подобно, - если в детстве подарили некую вещь на день рождения, то мы проникаемся некоторыми чувствами, видя ее на фотографии. Эта вещь ПРОБУДИЛА в нас наши прежние переживания -она не сообщает этих переживаний, мы их самопроецируем.
Благодаря такому способу самоорганизации взаимодействия, субъект может отразиться в субъекте. Печальная мимика одного человека ЗАСТАВЛЯЕТ другого ощутить эту тень печали. Пантомима, рисунок или стихотворение передают настроение автора, и, опять-таки, эта дополнительная информация оказывается нашей проекцией.
Важно отметить, что это взаимодействие несводимо к классическому пониманию второй сигнальной системы. (Следует напомнить, что «первая» сигнальная система - это система передачи информации биологически определенными сигналами, к примеру, - тревожным возгласом, а «вторая» - при помощи информационных единиц, обладающих значениями, принятыми по соглашению, к примеру, - слова, как сигналы сигналов, или как отношения к отношениям), -причем одновременно по трем очень важным причинам.
Во-первых, от человека к человеку транслируется не только информация (два плюс два равно четыре) в некоторых знаках, но и отношение, как совокупное их значение, в словах явно не выраженное («два плюс два равно четыре ((однако, он умеет складывать!)» или (!«что за банальность!»). То есть мы имеем дело с гремучей смесью рекомбинации возможностей, причем не двух, а неограниченного ряда сигнальных систем.
Во-вторых, этот способ расширения влияния субъекта передает субъективный отпечаток в его НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ (ОЩУТИТЬ грусть), а не в метафорической информационной форме (ПОНЯТЬ, что человек ощущает грусть).
В-третьих, такие отпечатки субъективного в объективном не только намеренно «оставляются», но и непроизвольно «ищутся» воспринимающей стороной во всех проявлениях окружающего мира - и поэтому из массы проективных, правильно и неправильно воспринятых и даже просто выдуманных отпечатков, на свет рождается целостная новая ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ реальность второго уровня (или плана), представленная совершенно новыми феноменами и возможностями.
Эта реальность есть уже не столько цивилизация, как «внешний слой культуры» (Гессен), сколько именно самое культура (со-общения). Хотя, следовало бы заметить, что термины ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ, ИЛИ СОЦИАЛЬНАЯ ИЛЛЮЗИЯ, ИЛИ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ИЛЛЮЗИЯ, на мой взгляд, лучше отображают то, что есть «культура». Данная коллективная человеческая реальность («культура»), хотя и составлена из множества отпечатков множества субъектов, оставленных во всех видах человеческой созидательной и познавательной деятельности, хотя она и значительнее индивидуальной субъективной реальности, но, вместе с тем, по сути своей «культура» в отношении к индивидууму является не более чем универсальным клише.
Да, в этом великом клише, в этой общечеловеческой социальной иллюзии есть множество составляющих это и отдельные слова, и философские понятия, и живопись, и скульптура, и архитектура, и дизайн, и мода, и музыка, и справедливость, и добро, и зло, и все это связано одно с другим и перетекает друг в друга... Но все это, несмотря на невероятную сложность переплетения, в воспринимаемой субъектом сути своей есть не более чем давно знакомые нам субъективные фигуры (слепки, отпечатки и т. п.), состоящие из конструктивных ядер (слово в его непосредственной форме или форма статуи), инструктивных оболочек (значение слова и значение статуи), дополнительного субъективного отпечатка (реакции на воспринятое) и побудительного (инструктивного) фона (побудительная обстановка личного субъективного простран ства, которая косвенным образом дополнена таковой в плане социального пространства).
Интересно, что биологически этот способ взаимодействия с миром, эта направленность деятельности, появился одновременно или даже исторически раньше эволюционно первого способа самозарождения или самоактуализации субъекта - ведь, к примеру, даже рыбы вполне способны передавать друг другу оттенки индивидуальных состояний.
Однако подлинный расцвет такого рода био-социо-культурное, популяционное, или просто, - социальное, - влияние получило только благодаря специальному развитию второй сигнальной системы. И мы с вами существуем в период, когда вторая сигнальная система, во всех ее разновидностях, «вытаскивает» вслед за собой, то есть преобразует возможности первой сигнальной системы в том виде, в котором она становится способной также транслировать сложнейшие отпечатки субъективной реальности - причем, одновременно обеспечивая субъект-субъектный контакт небиологическими средствами на новом, глубочайшем уровне.
Для нас необыкновенно важно, что благодаря преодолению второго барьера информационная картина как созданного человеком, так и существующего самостоятельно мира дополняется свойствами субъективной реальности, повторно доступными для исследования НЕ ТОЛЬКО В АБСТРАКТНОЙ, НО И В СЕНСОРНОЙ ФОРМЕ. И этот результат нашего исследования является никак не сводимым к традиционно востребуемой информационной картине.
Пожалуй, главное свойство такого, лежащего за вторым барьером, субъективного мира - это то, что он, в отличие от мира, лежащего за первым барьером ограниченных возможностей психики, поддается синтетическому способу духовного исследования, - также как исследования, проводимого в духе социального действия. (22)
Открывается целая оперативная область, доступная для субъекта и требующая концептуализации и конструирования, по образцу аналогичного «устройства» субъекта, но не по образцу устройства мира. Проиллюстрируем:
1. В связи с первым барьером самоактуализации субъекта: мы видим, например, что вода капает с потолка на пол. Подставим емкость - и мы вместе с другими людьми окажемся в безопасности. Починим крышу - емкости не нужны. В этом примере, -конкретная вода, конкретные емкости, конкретная кровля. Или абстрактная. Важно, что вся ситуация остается на прежнем уровне субъект-субъектного и субъект-объектного взаимодействия: та же вода, те же емкости, та же кровля.
2. В связи со вторым барьером диверсификации, за которым становится возможной дальнейшая активная эволюция в форме эскалации субъекта, мы ОЩУЩАЕМ, что вокруг много зла. Мы делаем добро (или даже просто излучаем, заражая и увлекая этим излучением окружающих). Мы творим добро, и Зла становится относительно меньше.
Но ни добра, ни зла в мире объективно нет, так как это величины субъективные и, соответственно, нет бессубъектного способа «отсортировать» их проявления. Варианты проявления ощущаемого злым бесконечны, как и варианты проявления ощущаемого добрым. Но преодоление второго барьера позволяет человеческому субъекту вочеловечить мир и взаимодействовать с явлениями прежде всего человеческого (затем биологического и только затем небиологического) мира, как с ДУХОВНЫМИ КАТЕГОРИЯМИ.
И здесь необходимо вспомнить, что категорий, по определению, просто гораздо меньше, чем частных, эмпирических случаев. Соответственно, при сенсорном анализе мира за вторым барьером многие явления станут классифицироваться в общих «рубриках» лишь по критерию наличия или отсутствия какого-либо эталонного переживания чисто субъективной, духовной природы.
Так, совершенно неизбежно, при преодолении второго барьера на пути эволюции субъекта возникает целостное объективно не обусловленное, экстрасенсорное восприятие мира.
Иногда его называют «духовным», иногда «экстрасенсорным», или «энергоинформационным», в зависимости от философской или научной специализации или школы. Вернее, эти термины просто обозначают различные варианты принятия самого факта объективно не обусловленного восприятия, в форме духовного зрения или воззрения.
Слово «ДУХОВНЫЙ» чаще используют по отношению к рационально толкуемым в рамках человеческой картины мира понятиям, зачастую, в популистских целях, - морального окраса. Это и борьба добра со злом, и справедливость-несправедливость, и божественность-демоничность... да мало ли. Но по сложившимся языковым штампам категория «духовности», пожалуй, отличается именно рациональностью: переменные «духовного» непременно должны быть понятны в какой-либо из рациональных картин мира. Вроде «это справедливо, потому что ....... а это несправедливо, потому что ......... и поэтому происходит
вот что ........ (подставить нужное)».
Рациональность для человека - это, несомненно, плюс в смысле познавательных возможностей. Но, поскольку рациональных картин мира много, то нередко «духовный» путь на практике завершается в уютной тесноте морального самодовольства какого-либо «особенного» толка.
Слово же «ЭКСТРАСЕНСОРНЫЙ» прежде всего характеризует «внечув-ственность» эталонных ощущений или переживаний, - по отношению к традиционным сенсорным системам. Но это, кстати, совершенно не отличает экстра-сенсорику от предыдущего термина, поскольку у человека трагически отсутствуют как орган для ощущения «астрала», так и орган для ощущения «справедливости».
Зато это слово не привязано к рациональности и не ограничено ею со стороны методологической. Это и существенный практический плюс, но и познавательный минус, поскольку сон разума зачастую рождает мистических чудовищ. То же следует заметить и по поводу концептов «энергия» и «информация», - они применяются в настоящее время все чаще просто потому, что они «современнее», ведь наступил «энергоинформационный» век. В естественнонаучном языке эти понятия одухотворяют изложение, возвышая статус специальных текстов до общественно значимых.
Мы будем в дальнейшем пользоваться этими терминами раздельно, хотя и должны понимать их общую «ЭКСТРАСЕНСОРНУЮ» природу. Пока же вернемся к расширяющимся на глазах возможностям субъекта, хотя «лично он» по-прежнему обладает лишь реальностью самоактуализации, «говорящей» посредством очеловеченной психики на языке переживаний и ощущений.
Любое явление, данное в его восприятии, субъект в состоянии рассмотреть с практической стороны методом его семантической трансформации - от «буквального» прочтения с помощью исполнительных механизмов психики, например с целью последующего совершения движения, до «метафорического», которое может отразиться в целом комплексе неизвестных субъекту событий, способных сохранить в своей взаимосвязи отпечаток чисто субъективного явления, доступного при повторном восприятии тому или другому субъекту, обладающему аналогичным мировоззрением. И неважно, слово это, танец, мимика или неизвестное науке поле (впрочем, таковое, судя по эффектам, вполне имеет место быть): все, что субъект ощущает, он может прямо или косвенно изменить.
Именно в этом, практическом отношении, «духовные» и «экстрасенсорные» возможности субъекта качественно различаются.
«Духовный» вариант восприятия и действия рационален, и, следовательно, технологически предметен. Соответственно, для передачи духовного содержания необходимо вести поиск предметного носителя, понимаемого рационально. Духовное транслируется посредством слов, предметов или поступков, рационально непротиворечивых и лишь в незначительной степени поддерживаемых состоянием или настроением автора. В силу этого, духовное чревато как четкостью информации, так и практической действенностью, - но при массе дополнительных условий.
Так, действительно богатый в духовном плане человек легко может переубедить слушателей или сотрудников по какому-либо конкретному поводу. Но для этого необходимо, чтобы и существование цели воздействия было четко осознано воздействующим лицом, и эта цель находилась в пределах доступной ему системы рационализации, и методологический подход был бы не менее рационален, относясь к той же системе и одновременно являясь актуальным в герменевтике объектов воздействия.
Наверное, хорошим примером могла бы служить дискуссия людей разного вероисповедания относительно греховности какого-либо поступка. Для того, чтобы, соответственно своему мироощущению, УБЕДИТЬ другого в греховности его поведения, воздействующему потребуется при помощи общих понятий переместить его на свою позицию, закрепить на ней, и лишь затем привести необходимые аргументы.
«Экстрасенсорный» вариант не требует связанной с объективностью рационализации и технологически может быть беспредметен. Достаточно зарегистрировать в качестве эталона или предмета обсуждения или просто осознать то или иное ощущение, чтобы затем управлять им и удерживать его в актуальном состоянии. При этом вся слабо осознаваемая сложность и сила экспрессии воздействующего служит пассивным каналом передачи сообщения. Экстрасенсорное передается иррациональным образом при условии соблюдения непротиворечивости внутренних ощущений воздействующего. Однако для того, чтобы эффект был именно предметен, воздействие в общем случае должно сопровождаться, или, скорее, быть проиллюстрировано, чем-либо доступным для того, чтобы не потерять из виду предмет дискуссии или обсуждения. Кстати, по этой причине, чем беспредметнее экстрасенсорное восприятие информации, тем оно более расплывчато.
С другой стороны, искусный в эстрансенсорике человек не скован ограничениями, налагаемыми рациональностью человека, духовно искусного. Пользуясь предыдущим примером, он, создав, усилив, упрочив и непротиворечивым образом изменив собственные ощущения, ЗАСТАВИТ грешника ОЩУТИТЬ стыд, либо достигнет того же самого, дополнительно конкретизируя цели дискуссии.
В силу этих различий, «духовное» более сосредоточено в области абстракций человеческой реальности, тогда как «экстрасенсорное» скорее занимает область практики. Духовное проще в рационализации, но сложнее в конкрети-ке, в сенсорном проецировании. Экстрасенсорное - наоборот.
Хотя оба концепта объективно и субъективно пересекаются, и, вероятно, можно утверждать что термины «астрал» и «чудо» являются просто несколько мистифицированными результатами восприятия событий одной области мировоззрения при помощи инструментария другой.
Так, попытка воспринять духовное экстрасенсорными методами, приводит к расплывчатым представлениям пластичного астрального мира, а духовный анализ экстрасенсорных изысканий выявит злоупотребление непонятными чудесами. При этом возникает мистификация как астрала, при обсуждении поведения людей, родившихся под созвездием Козерога, так и чуда, которое прямолинейно увязывается с чарами демонов. В результате апологеты духовного и экстрасенсорного одинаково будут возмущены профанацией их взглядов в предметном поле противоположной области специализации.
И хотя в данной книге не ставилась задача описывать закономерности сосуществования духовного и экстрасенсорного, но краткое обсуждение их «противоположности» позволяет подготовить переход к собственно герменевтическому плану обсуждения проблематики активной эволюции субъекта. Эта эволюция осуществляется в сфере идеального, и уже поэтому пропедевтика терминологического плана на примере указанных концептов прямо обнаруживает достоинства продуктивного и конструктивного снятия эвристических возможностей одного концепта возможностями другого. И наоборот, абсолютное противопоставление концептов и непродуктивно, и неконструктивно, и, вдобавок, прямо ведет к аннигиляции, к уничтожению предмета дискуссии, в особенности, -изначально «отягощенного» субъективностью.
ГЛАВА 2. Герменевтика со-бытия субъекта
2.1. Предпосылки активной эволюции субъекта
Реальность и актуальность продолжения самоактуализации и диверсификации субъекта в его активной эволюции прежде всего предполагают обращение к нескольким субъективно существенным феноменам, которые отличаются тем, что своей основой они имеют объективный субстрат, подобно тому, как субъект основывается на объективных возможностях психики. Вместе с тем, эти феномены, подобно субъективной реальности, познаваемы только субъективно, или, точнее, - только герменевтически, то есть понимающим образом:
1. Душа: Разнообразнейшие ее поиски и эксперименты, - вроде регистрации души по «факту» уменьшения веса тела человека в случае смерти или по однотипным воспоминаниям лиц, переживших клиническую смерть, - недостоверны хотя бы в силу неисчислимого множества способов и средств интерпретации даже одного и того же явления. Религиозные толкования также расходятся: от раннехристианского понятия души как «божьей искры», (которую и почувствовать-то невозможно, но она есть и без нее человек умирает), до поздних эпикурейских представлений о вполне осознанном существовании в раю, словно хороший человек перемещается туда в нормальном состоянии, как овощ с грядки.
Однако вполне понятно, что без некоторого, хотя бы и расплывчатого, субъективно предметного содержания, слово это в языке попросту бы не удержалось. Методом исключения и последующей проверки такое содержание можно выявить: это не сознание, не разум, не память, не чувства, не эмоции, не ощущения, не сам субъект. Однако это то, без чего субъективная реальность не является полноценной. Некоторую подсказку делают современные врачи, отличающиеся религиозностью. Они выделяют болезни духа, например, депрессию, и болезни души, например, - шизофрению. Эта интерпретация связывает понятие души с явлениями смыслового ряда.
Действительно, весь наш зафиксированный субъективный опыт однороден в его смысловых связях, а также в плане генерации содержания этого опыта на основе неизменной самоидентификации «Я» как одного и того же субъекта. Поэтому личностный опыт человека непротиворечив и внутренне связан этим неизбывным субъектом. Весь опыт создается и актуализируется в одном и том же ключе.
Нетрудно предположить, что эта непротиворечивость опыта окажется утрачена как при подмене субъекта другим, так и при подмене этого объединенного опыта, - они соотносятся примерно как программа и база данных ее формата. Кстати, одним из диагностических признаков шизофрении является то, что после приступа больной ощущает себя «изменившимся». Так же нетрудно видеть, что условие соответствия субъекта и его опыта является условием со хранения субъективной непротиворечивости его взаимодействия с окружающим миром. Потеря такого соответствия наибольшим образом отвечает существующим в современном языке понятиям «потерять душу» и «потерять сознание».
Соответственно, мы определим душу как матрицу, или как самонастраивающуюся установку, или как свод личностных принципов в форме личностной позиции, или как набор переменных, единственно способный обеспечить непротиворечивое взаимодействие субъекта и психики. Отсюда еще определеннее можно сказать, что за понятием души находится вполне научный принцип непрерывности нашего сознания. (39)
Субъект, как таковой, также отличается качеством непрерывности, но обладает он не сознанием и душой, но - духом, а также самосознанием и самочувствием, самоконтролем и самооценкой и, вообще, - самостью. Язык субъекта -это язык рефлексии, но язык этот невозможен в форме речи до тех пор, пока не развито сознание человека. Корни сознания - в общественном бытии человека, - это сознание. Самосознание субъекта имеет корнем самоощущение и самочувствие и полностью на языке, привнесенном сознанием, - в принципе невыразимо. Более высоким потенциалом экспрессии самосознания обладают понятия не только духовного, но и экстрасенсорного плана.
2. «Экстрасенсорная» сторона реальности: (в том числе, разумеется, и духовная). О ней можно сказать многое, а предположить, - еще более того. Для нашего исследования важно, во-первых, то, что мир активной эволюции субъекта обладает дополнительными свойствами, доступными восприятию и субъективно регистрируемыми в экстрасенсорной форме. Во-вторых, важно то, что эта сторона весьма ценна для познания и практики. В-третьих, в связи с этой стороной утверждается, что возможна непосредственно осуществимая эскалация индивидуального субъекта в окружающий мир. При этом эксплицируются вовне внутренние свойства и реалии субъекта.
3. Коллективное бессознательное. Оно же есть «коллективное, общественное сознание», коллективный разум, коллективный субъект, коллективная психика... Вероятно, вернее всего предопределяет (но не определяет) смысл обсуждаемого термина словосочетание «коллективный субъект». Соответственно, пользуясь уже имеющимися у нас собственными определениями понятий психики, сознания и бессознательного, и остальные термины легко насыщаются дополнительными признаками.
Как субъект существует в преломлении субстрата психики как стороны деятельности мозга, сообщающейся внутри себя электрохимическими сигналами, так и коллективный субъект существует во взаимопреломлении субстратов индивидуальных психик, сообщающихся между собой при помощи того или другого языка, какой придется в конкретной ситуации со-общения. Для нас важно то, что ДЛЯ НАШЕГО ВОСПРИЯТИЯ это тоже субъект, обладающий со-знанием, и к тому же находящийся в непрерывном взаимодействии с другими субъектами, не слишком сильно отличаясь от них. И, разумеется, важно то,
что он скорее всего является не менее, а гораздо более сложным существом, что он гибко структурируем и значительно более долговечен по сравнению с индивидуальными субъектами. Это ни на чем конкретно не сосредоточенный океан субъективных свойств (Солярис?), в котором мы переливаемся не более чем каплями.
4. Эгрегор: ближайшее родственное ему слово - это «агрегат», но в смысле, близком языку социальной термодинамики, нечто вроде облака в общественной атмосфере. Возможно, - облака грозового и весьма значительного, -не тучка, но Туча). Это отдельное, но также важное и перспективное в активной эволюции субъекта понятие. Если под предыдущим термином мы подразумевали вообще всю в целом реальность второго уровня, созданную человечеством при участии биосферы, то под термином «эгрегоры» следует понимать отдельные устойчивые процессы в атмосфере коллективного субъекта, обслуживающие субъективно конкретные задачи. Для нас важно то, что это также (для нашего восприятия) явление второго уровня реальности, также родственное субъекту, с которым можно и нужно взаимодействовать. При этом УПРАВЛЯЕМОЕ взаимодействие с эгрегорами оказывается продуктивнее, чем с расплывчатым в своем обломовском состоянии отечественным коллективным субъектом. Эгрегоры отличаются собственной моторикой, - не без руля и ветрил, - имея КОНКРЕТНУЮ НАПРАВЛЕННОСТЬ, осмысленную с точки зрения индивидуального субъекта.
***
Подведем некоторые итоги. Возможности субъекта через самопреодоление им первых двух внутренних барьеров развития невероятно возрастают по сравнению с биологическими. Однако, в силу незавершенности снятия этих барьеров-опор, это именно и только возможности. Судите сами.
Субъект распространяет свои свойства и ожидания на окружающую его объективную реальность. Ему мечтается, мыслится, он самосозидает себя и самовоплощается, - воссоздавая себя целостной планетой, состоящей из многих самопорождаемых им и самоорганизующихся сфер.
Эти упорядоченные структуры субъекта сообщаются с ним квантами реальности второго уровня, и обеспечивают для него возможности «расширения» собственной психики. Их посредством самозарождаются, сохраняются и транслируются концепты и конструкты субъективной реальности, то есть внутренние, субъективные феномены, воссоздавая в поле восприятия субъекта человеческий мир социальной иллюзии, также как ИЛЛЮЗИЮ ЕГО ЛИЧНОГО САМОРАСПРОСТРАНЕНИЯ И САМОРАЗВИТИЯ.
Все это величественно, волшебно и замечательно. Представлять это небесполезно и мы это в дальнейшем используем.
Но объективная действительность пока остается более приземленной. Субъект якобы «упорядочил» окружающий мир посредством своей психики. Он до некоторой степени распространил свойства своей психики на живую и неживую материю. Все, что он оттуда получает - это лишь отражение свойств внешнего окружения. Это все-таки еще не он сам, хотя самость в индивидуальной ее форме самодвижения ему уже присуща.
Но при этом «Сам» субъект еще скрыт внутри собственной, неотделимой от него психики.
Психика какой была, такой и осталась. Субъект каким стал, таким и остался.
Лишь внешний мир и внутренние всплески субъективного опыта памяти как-то по-новому будируют конструктивно древнюю, не только человечес-кую(!) психику.
И субъект живет в полном одиночестве внутри единственно данного ему мира, словно нарисованная углем рожица на экране кинотеатра, где крутятся все более разнообразные, феерические программы. Он ласкает взглядом по-настоящему не существующие в его реальности сокровища. Больше у него ничего нет.
Выключат кино - и не останется ровным счетом ничего.
Свет на экране был миром.
2.2. Самокритика критики бытия субъекта
Реально существующее, в целом общественно зависимое положение субъекта, невольно достигаемое им благодаря самоактуализации, на сегодняшний день, во-первых трактуется именно как вершина самопостижения (18), а, во-вторых, представляется так, что эта вершина непоколебима, и её не в состоянии сокрушить или видоизменить ничем. Ничто из неоспоримых достижений человечества не может быть применено субъектом для выхода за собственные пределы и опоры.
Недостаточны и сами по себе достижения субъекта за первым барьером самоактуализации, требующим снятия возможностей психики, - потому что как бы ни была сложна машина психики, в саморазвитии субъекта она бесполезна. Субъект не может в нее просто пересесть, - хотя бы по той причине, что ему неизвестно, ЧТО ИМЕННО И КАК развивать и зачем пересаживаться.
Недостаточны также достижения за вторым барьером диверсификации, то есть достижения самопроецирования во-вне, потому что как бы ни разносились отпечатки реальности субъекта, он остается сам себе эталоном и самоРЕГИСТРАЦИЕЙ, самоОСОЗНАНИЕМ собственной субъективной реальности, а это и без того выполняется вполне эксклюзивно его биологической психикой, по ее собственным, естественным законам. Другие варианты пока неизвестны.
Ни синхрофазотроны, ни мир во всем мире, ни убеждения, ни вера, ни медитация, ни арканы, ни карты Таро, ни ритуалы, ни компьютеры - ничто не излечит субъекта в его состоянии зависимости от собственной психики и от общественного давления человеческой реальности, ничто не может поддержать его саморазвитие, а тем более. - стремление стать вполне самостоятельным существом, и перестраивать, в частности, свою психику, исходя из субъективной необходимости.
Ибо он есть всего-навсего субъективная изнанка той же самой психики.
Но, может быть, задача все-таки как-то разрешима?
Попробуем подумать о проблемах на этом пути, пока хотя бы в общих чертах. Напомним, что мы ставим вопрос о развитии человека именно как разумной сущности - то есть речь идет о таком расширении возможностей субъекта, которое имеет началом его субъективно осуществляемые действия и которое способно привести самого субъекта к свободному существованию и произвольному развитию в мире, сняв природные ограничения.
Быть чем угодно, в чем угодно, каким угодно и сколько угодно.
Причем, не будем скрывать личной заинтересованности и подчеркнем, что нас интересует не «субъект вообще», а конкретный, личный и наличный.
Не будем скрывать, что мы, по сути, ставим вопрос о бессмертии человека, как разумной сущности. Вопрос о бесконечности субъективного в объективной реальности.
Поспекулируем немного для снижения пафоса. Из фантастической, и тем более, философской литературы мы еще в детстве начитались о субъективном бессмертии. Чего стоят труды одного только замечательного философа и писателя Станислава Лема.(15)
Поэтому мы, чтобы оттолкнуться от противного и приблизительно выделить проблемы на этом пути, можем уделить несколько абзацев совершенно безответственным и, скорее, шуточным рассуждениям.
К примеру, медикам давно пора бы придумать специальную таблетку. Съел - и здоровье (физическое, психическое, социальное), - в порядке. Недостаток метода очевиден: психика ограничена в своих возможностях, хотя они и весьма велики. Соответственно, рано или поздно она, не развиваясь, попросту будет «забита» данными и субъект программно «зависнет».
Уточнение: представим еще одну таблетку, от которой мозг разрастается. Еще хуже: психика-то имеет предопределенные биологически побуждения, и к тому же обеспечивает процесс мышления. Рано или поздно все явления потеряют новизну и жизнь станет напоминать созерцание метронома. Удовольствие сомнительное, вроде казни через мозговую кому посредством принудительного просмотра мыльных опер.
Уточнение: введем новую таблетку, периодически отшибающую память. Но позвольте, где же тогда смысл? Ты каждый раз проживаешь совершенно новый период времени. А где развитие, где свобода? Склероз пока бесплатен, даже вечный. Даже реинкарнация, правда без тюнинга.
Уточнение: не берем третью таблетку, берем четвертую, изменяющую биологические побуждения. Поздравляю, по воле доброго доктора вы стали интересоваться вкусом мух (и не только этим вкусом, если уж начистоту) и стремитесь поговорить об этом с друзьями. Вы принудительным образом выпадаете из общей человеческой реальности и вынуждены строить свою заново. Подозреваю, в палате номер шесть. Зато ящик таких таблеток обеспечит вам появление многих новых друзей, - правда, опять-таки ненадолго, так как природные побуждения нашей психики не только биологически запрограммированы, но и биологически оправданы в целях выживания.
Вариант: пересадка субъекта в мозг, допустим, дятла. При сохранной памяти помрешь со скуки, при несохранной опять-таки смысла нет.
Сделаем промежуточный вывод: одно и то же, все то же самое существование бесконечным и развивающимся не является, это форма «дурной бесконечности», а не то же самое никто за вас в принципе не придумает.
«О-кэй», позовем инженеров. Да, мне машину, и помощнее, пожалуйста. Введите пароль и меня следом. Стану андроидом.
Однако ограничения те же самые. Даже хуже: не все биологические побуждения реализуются. Прохожие косятся. Удовольствия никакого, самореализация частична. Кроме того, сомневаюсь, что я тот же самый, что был. Может, просто такой же? Не проверить. Может, я дубликат. Впрочем, я же живу...
Программист, переключите на виртуальную реальность. И что мне здесь в этой базе данных со всего мира делать с моими биологически обусловленными побуждениями? Ах, не знаете? Тогда добавьте новых... Черт, сам с собой конфликтую, эти два левых байта достали. Отмените и сэмулируйте Ялту, пожалуйста... обождите... эй! Эй! Да не могу я в ней вторую сотню лет сидеть! Какое кофе? Это для вас было пять минут, а у меня сто лет, на трехстах терагерцах-то... Выпустите, устал.
Сделаем другой промежуточный вывод: эмуляция реальности ненатуральна, а прочее как-то тоже настолько искусственно, что даже не похоже на развитие. Да и свободой не пахнет.
Дайте мне просто новый мозг в новом теле. Посмотрим-ка... так, это еще что? Такого у меня не было. Где в этом месте именно мои воспоминания, а не эта подмешанная белиберда? Дайте. Опять жениться? Помилуйте, я уже сколько раз... и что, и что, что не в этом теле? Уберите воспоминания. Буду пока счастливый зомби, вернете через неделю... и это был Я? Я даже не мог проверить, что это Я. Нечем было. Как, однако, стыдно... И не понятно, то ли я тот же, что был раньше, то ли просто такой же, типа, - копия... Перемотайте все назад, не хочу всего этого.......
Сделаем третий промежуточный вывод: принудительное утрата накопленного багажа субъективности также обращает предприятие в бессмысленность.
Что же, теперь достаточно ерничать.
Главное, что непонятно, ни то, что конкретно развивать и пересаживать, ни то, как его пересаживать и развивать, ни то, что может сыграть роль новых структур психики, ни то, как определить пригодность этого «чего-то» в качестве носителя субъекта, ни то, как перевести туда банки памяти. Непонятно даже то, еще более того, что именно непонятно, и каковы логика и смысл всех этих сентенций о «пересадке».
Хотя не совсем так: смысл как раз очевиден. Ведь субъект существует, мысля и переживая. А само существование не требует оправданий: все, что для него нужно, это возможности - и ВРЕМЯ. Обладая временем, субъект (а его возможности мы уже достаточно обсуждали) решит любую проблему и создаст осмысленное начало в чем угодно.
Однако картина действительно грустная, потому что верная. Наш субъект заперт внутри собственной психики и собственной реальности вполне надежно. Субъект мыслит так, как определяет человеческий тип психики и терминами человеческой иллюзии. Он не знает другой и мыслит только данной, он и есть мысль, причем мысль, осуществляемая данным конкретным субстратом данной конкретной психики.
Поэтому речь идет скорее даже не о переходе наружу - а о побеге из наглухо замурованной прозрачной камеры. Именно прозрачной, потому что нам уже известны основные черты наружного мира.
И, как любой побег, он начинается с проламывания дыры в стене, причем, -любыми методами.
Только в нашем случае и стена субъекта и средство проламывания стены -это он сам. Изнанка психики. Субъективно-объективное единство.
Способ начальных действий также понятен: это инструменты преодоления первого и второго барьеров, используемые в принципиально новых целях.
Вначале создание в субъекте образа психического механизма, позволяющего ему лично расширить самого себя и собственную психику.
Затем выработка способа, воплощение этого механизма в реальности и саморасширение субъекта.
И сразу же перед нами встает новый, третий барьер. Ведь субъект осознает себя в процессе мышления, и процессом же осознанного мышления он создает и поддерживает эту невидимую стену. То есть все, что предстает перед субъектом как человеческое мышление, сам способ существования субъекта в своем окружении - и есть стена.
Соответственно, дырой в такой стенке может явиться - и тут слов языка по понятным причинам не хватит - ИНИЦИИРОВАННАЯ СУБЪЕКТОМ внесубъ-ектная деятельность со-бытия, которая имела бы одновременно те же и, вместе с тем, иные результаты, нежели обычная мыслительная деятельность, осуществляемая с участием нашего человеческого субъекта. Именно так проявилась бы для субъекта работа нового для него домена психики и, соответственно, саморазвитие его самого в со-бытии. Назовем такую деятельность субъекта нео-ментализацией, а результат ее - неоментальностью.
Все это означало бы, что субъект способен изменять свою психику несвойственным для нее образом - и, следовательно, при целенаправленной работе, все же суметь построить модель новой психической единицы для последующего воплощения.
Хотя, правила и цели нашего мышления детерминированы, и, возможно, следовало бы использовать возможности мышления при помощи нечеловеческой психики. Но таковой в доступном, непроективном контексте, в наличии не имеется. Все вокруг, по словам Ницше, неоднократно напоминаемым М. Ма-мардашвили, - «человеческое, слишком человеческое. ..»(17;351).
Для преодоления третьего барьера неоментализации человеку вновь придется обратиться к самому существу человеческого мышления. Искать принципы и способы их изменить. Нарабатывать теорию и вырабатывать полностью отсутствующие пока в человеческой реальности понятия, осуществляя концептуализацию совершенно новой предметной области субъективного самопознания, и при этом не повториться, не скатиться в омут круговорота мысли, - стать чем-то вроде змеи, жалящей собственный хвост, как, например, это произошло в феноменологии Гуссерля. (9)
Нам отчаянно необходимо хотя бы приблизиться к самопониманию, то есть к собственной концепции активной эволюции субъекта, а затем, - к субъективному моделированию того начала, которое могло бы послужить фундаментом для создания нового, квазипсихического механизма.
2.3. Пути неоментализации субъекта
Третий барьер активной эволюции субъекта, преодоление которого требует неоментализации - это барьер самодетерминированности и самодостаточности человеческого мышления, как основы способа существования субъекта с психикой человеческого типа.
Чтобы преодолеть этот барьер, субъекту, как будущей разумной сущности, предстоит научиться свободно управлять собственными субъективными механизмами, диверсифицировать их способности за биологические пределы и строить новое «Я» по новым, уже небиологическим правилам, вне человеческих иллюзий и стереотипов. Ведь любое произвольное действие субъекта начинается с осознанного внутреннего действия.
Нас интересуют, как обычно, важные для нашего исследования составляющие части конгломерата субъект-психика, их функциональное значение и законы функционирования. Слабые места, ограничения и способы их преодоления. Начнем с компонентов указанного конгломерата:
1. Осознающий центр субъекта. Это область самоидентификации личности: «я есмь».(13) При неоднородности структуры субъекта в его пространстве регистрируются и сложные образы, и простые ощущения, и эмоциональные факторы, и абстрактные понятия... В этой структуре в каждую секунду удерживается целостный, смоделированный в наших ощущениях многообразный мир. Но для нас важно то, что в любой момент времени это содержимое неоднородно еще по одному параметру: мы можем «наблюдать» тот или иной образ, присутствующий в субъективной реальности, а можем его «не наблюдать», при этом он точно так же продолжает присутствовать в субъективном пространстве.
Причем, мы наблюдаем такой образ, фигуру субъективного пространства, «откуда-то», из некоей геометрической точки субъекта - и можем произвольно переключиться на другой объект наблюдения. Создается впечатление, что все элементы субъективного пространства существуют «вокруг» этого центра точно так же, как мир субъективно существует «вокруг» человека. Действительно, если «мы» наблюдаем «что-либо», то «мы» это наблюдаем «откуда-то». В пространстве субъекта также присутствует «мы».
Если попытаться в мысленном эксперименте удалить этот центр из пространства субъекта, то оно окажется неосознаваемым. Именно наблюдение из этого центра позволяет осознать ту или иную переменную.
Причем в самом этом центре субъективно нет никакого сложного и постоянного содержания, это своеобразный гомункулус субъекта. Все происходит «снаружи» него, но только в нем возникает осознание происходящего, придающее внутренней жизни осмысленность - он осознает себя через остальные элементы субъективной реальности. Это осознание дает нам ощущение самосуществования.
Без него субъект не имеет ценности для самого себя, поскольку он не осознает себя. Для внутренней жизни субъекта область «я есмь» является незаменимой постоянной - прочее содержание может практически безболезненно для функционирования меняться.
Поскольку создающие элементы субъективной реальности механизмы любой психики по большей части работают автоматически, то можно сказать, что область «я есмь» человека, пересаженная в субъект дельфина, продолжала бы жить внутренней жизнью дельфина.
2. Внимание/воля: По Э.В. Ильенкову и Л.С. Выготскому, воля - это практический разум. Вследствие этого точного определения, наше внимание представляет оперативное состояние воли, и как самостоятельная функция психики вряд ли имеет право на существование. (7),(11)
Воля - важнейшая составляющая субъективного пространства. Логически -это средство выделения любого элемента субъективного пространства в целях его осознания или трансформации. Субъективно -^ это некий канал, соединяющий область «я есмь» и внутренний объект наблюдения. Внимание способно в единицу времени охватывать до десятка однородных объектов, но в случае сложного или субъективно важного объекта сосредоточивается лишь на одном.
Внимание, как проявление воли, обладает важными свойствами: во-первых, оно может произвольно переключаться и фокусироваться, таким образом позволяя субъекту по определенным внутренними обстоятельствами признакам выбирать объект наблюдения, а также объединять несколько таких объектов (фигур) в один, более сложный -или выделять из сложной фигуры какую-либо составную часть.
Во-вторых, при объединении посредством внимания области «я есмь» и внутреннего объекта (фигуры) последняя может быть подвергнута собственно осознанию. В результате посредством области «я есмь» реорганизуется все актуальное содержание субъективного пространства (как, к примеру, созерцание лимона приведет к появлению фантомного кислого вкуса) - но та же фигура может в зависимости от внутренних обстоятельств субъекта быть и произвольно преображена (мы видим лимон, но предпочитаем вообразить его сладким; мы ощущаем неподвижную руку, но усилием преобразуем ее в руку движущуюся). В последнем случае внимание вполне принимает вид воли, по которой субъект «изменяет» наблюдаемую фигуру в желаемую сторону, таким образом напрямую воздействуя на психику (каждый может вспомнить подростковый возраст, когда человек ищет способа поймать ощущения, позволяющие выполнить сложные гримасы, поднять бровь, свернуть язык в трубочку или пошевелить ушами).
Внимание и воля, - это и инструменты познания, и средства воздействия. Это единственный рабочий инструмент сознания, непременно использующийся во всей его осознанной деятельности.
При этом способность субъекта подчинить себе внимание и использовать его как рабочий инструмент зависит от многих общих факторов, таких как заинтересованность, возбуждение, интоксикация, усталость и прочих, регулирующих состояние и восполнение общих энергетических резервов психики. При отсутствии таких резервов внимание автоматически выделяет самый «яркий» (сенсорно или эмоционально) элемент субъективного пространства, а при наличии - способно произвольно для субъекта выделять более «слабые» (сенсорно или эмоционально).
То есть качество и глубина человеческого мышления прямо или опосредствованно зависимы от энергетических резервов, доступных субъекту в целом, и в частности, области «я есмь».
З.Множество данных субъекта: Это содержимое субъективного пространства, за исключением самоосознания, воли и внимания. Оно заполнено находящимися в сложном, обусловленном порядком восприятия, данными воспоминания и воображения, составом предыдущего опыта, эмоциональными реакциями психики и процессом мышления, а также внутренними объектами, предметными и «беспредметными» фигурами, созданными психикой для обработки сознанием.
Пока они не выделены вниманием, для осознания они представляют собой «фон», то есть те самые субъективные, внутренние обстоятельства, в зависимости от которых и протекает процесс мышления.
При этом все данные, находящиеся в субъективном пространстве, по родовому признаку - способности быть зарегистрированными сознанием в ощущении - можно отнести к классу ощущений.
Этим они радикально отличаются от осознающего центра, обнаруживающегося лишь по появлению в нем регистрации ощущений и внимания, обнаруживающегося лишь по факту регистрации объекта внимания.
Несмотря на то, что данные появляются в субъективной реальности благодаря совместной работе различных концептов психики - таких, как сенсорные анализаторы, буквальная и ассоциативная память, моделирующий аппарат воображения, реактивные области и проективные структуры, - они могут быть, вне зависимости от происхождения, разделены на два имеющих решающее значение для процесса мышления класса.
Во-первых, конструктивные, непобудительные данные. Если угодно, «переменные» субъективной реальности. Ее самоотражения. Свет, звук, вкус, прикосновение, запах, их нюансы, составленные из них образы, абстрактные понятия, смыслы и прочее, - вне зависимости от их происхождения. На их основе может быть составлено все, что угодно, но сами по себе они для субъекта не обладают персональным значением и поэтому не обладают силой побуждения к внутреннему действию.
Не выступают причиной то есть не обладают для субъекта свойствами энергии.
Но, с другой стороны, они повторно воспроизводимы психикой по смысловому запросу субъекта автоматически и с большой точностью, так сказать, словно существуют в ней статично. Их можно произвольно ВООБРАЗИТЬ так, как они есть.
Во-вторых, инструктивные, побудительные данные. Если угодно, «знаковый множитель», «операторы» и «условия» субъективной реальности. Реакции на отражения. Удовольствие и страдание, приятно-неприятно, хорошо-плохо, тревога-спокойствие, желание-нежелание, все установки, предпочтения, стремления, эмоциональные признаки, эмоции, состояния, чувства во всех их видах. Несмотря на отсутствие внятной классификации, очевидную их принадлежность к классу эмоциональных факторов (как «переживаний») и, во многих случаях, - очевидную взаимопересеченность и взаимообусловленность (так не исключено, что «условия» субъективной реальности («состояние») - это просто сумма «знаковых множителей» и «операторов» элементов «фона»), все они обладают персональным значением для субъекта и обладают силой побуждения его к внутреннему действию.
Они выступают причиной - то есть обладают для субъекта свойствами энергии.
Но, с другой стороны, они генерируются психикой только по собственному усмотрению, вне запросов сознания. Их можно вообразить только абстрактно, как конструктивную переменную. То, как они есть, - можно только ПОЧУВСТВОВАТЬ.
Что важно учитывать, в некоторых случаях конструктивные и инструктивные данные образуют устойчивые фигуры к примеру, боль. С одной стороны, это четкое предметное ощущение («переменная»), с другой - оно неразрывно связано со страданием («знаковый множитель») и со стремлением его убрать («оператор»), что далее реализуется, исходя из прочтения «условий», как их прочитал, например, поэт, прижигая палец на пламени свечи ради свидания с любимой).
Например, благодаря наличию конструктивного ядра, на боль довольно легко воздействовать экстрасенсорными методами («отпустить», «заставить успокоиться») - и благодаря этому действию она «уйдет» или «понизит интенсивность».
Таким образом, в субъективной реальности присутствуют:
1. Тот, кто действует и осознает. Центральная зона субъекта и сознания, пересечение всех взаимосвязей, область «я есмь».
2. То, посредством чего субъектом совершается осознанное, произвольное действие, влияющее на материю психики. Внимание-воля.
3. То, над чем совершаются произвольные действия. Конструктивные данные, произвольно рекомбинируемые субъектом.
4. То, в зависимости от чего совершаются действия: насколько («знаковый множитель»), как («оператор») и для чего («условие»). Инструктивные данные, непроизвольно переживаемые субъектом.
Выше уже подчеркивалось, что вся жизнь субъекта с точки зрения целостного человека сосредоточена в осознании и переживании, следовательно для нас самым значимым элементом будет являться элемент номер один - «я есмь».
В «Я» осознаются конструктивные переменные и переживаются переменные инструктивные, рекомбинируются первые из них, чтобы из связанных с ними вторых выполнить сформировавшееся в субъективной реальности инструктивное «условие»; в «Я» нечто созидается из первых и принимаются результаты вторых.
Но теперь из логически очевидного взаимоотношения этих элементов становится ясно видна область взаимовлияния осознания, субъективной реальности, внесубъектной психики и внешнего мира - идеального и материального.
Осознание, в зависимости от инструктивной составляющей субъективной реальности, рекомбинирует конструктивные данные и передает их во внесубъ-ектные зоны психики для хранения или воплощения - в материальное.
При этом конструктивные данные не могут сами по себе подвергаться НЕ-ГЮСРЕДСТВЕНОМУ изменению ни в субъективной реальности вне осознания, ни во внесубъективной психике. Только в объективном мире.
Посредством внесубъектной психики в субъективной реальности воссоздаются инструктивные данные как реакции на конструктивные данные внешнего мира и субъективной реальности.
Они не могут подвергаться НЕПОСРЕДСТВЕННОМУ изменению ни осознанием, ни субъективной реальностью, ни внешним миром.
Ими управляет только внесубъектная психика.
Конструктивные данные позволяют субъекту взаимодействовать с окружающим миром. Канал обмена открыт между миром и субъектом с обеих сторон.
Инструктивные данные позволяют внесубъектной психике контролировать субъект. Это фильтр канала обмена.
Посредством этого фильтра не только «окрашиваются» данные объективного и субъективного мира, но им еще и задаются субъекту способы обращения с этими окрасками.
Внесубъектная психика человеческого типа и есть та самая полупрозрачная, хрустальная стена, которая позволяет субъекту взглянуть на мир, да и то только под определенным углом - но эта стена не позволяет субъекту выйти в этот мир.
Субъекту, как энергоинформационному феномену, все равно - дайте ему конструктивные и инструктивные данные любой сложности и способа организации - и он будет субъективно жить. Но без инструктивных данных и их энергии сознание померкнет, и субъекта в приемлемой для разума форме не останется.
И этим ограничения, накладываемые на субъект третьим барьером, далеко не исчерпываются.
Во-первых, конечно, это уже известная небеспределъность энергетических запасов психики и невозможность для субъекта создавать их по собственному желанию, пополнять. Действительно, ведь любое желание имеет свой количественный предел, определяемый исключительно биологическими причинами. Во-вторых, это биологически обусловленное исходное распределение инструктивных причин относительно конструктивных данных. Так как они - это реакция, то очевидно, что какой бы сложной она не становилась в ходе своего развития, ее начало определяется чем-то, предзаложенным в психике и отнюдь не инициированным субъектом, и соответственно, сие нечто остается неизменным.
В-третьих, - это влияние двух предыдущих факторов на сам процесс мышления.
Как уже отмечалось, в процессе мышления человеческий субъект созидает и хранит затем во внесубъектной части психики, в памяти, систему значений -весь багаж опыта человека, все конструктивные данные (фигуры), снабженные ассоциациями, и дополняющими эти фигуры, - контекстными эмоциональными реакциями («знаковая переменная»), соединенные переплетенными нитями смыслов. Это весь опыт человека, доступный затем ему в субъективной форме; в зависимости от него субъект воспринимает мир, мыслит и выбирает способы действий. Это основа нашей личности, самое ценное, что мы накопили.
Это схема нашего взаимодействия с миром. И, естественно, ограниченность возможностей мышления неизбежно сказывается на этой системе значений.
Начнем с начала. С рождения человека. Его психика при рождении отнюдь не является белым листом, и, кроме того, в силу скорее всего уже присутствующего в его субъекте принципа (души), непротиворечивого относительно ее содержания - психика содержит в своей структуре еще и биологически определенные реакции. Нечто вроде инстинктов, определяющих в дальнейшем всю типологию жизни человека как ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СУЩЕСТВА во всех нюансах, вплоть до его жизненных потребностей. Даже человек, воспитанный волками, все равно будет Не-Животным со странным поведением - хотя, конечно, социальное влияние человеческой иллюзии позволило бы ему раскрыться значительно полнее. Все человеческие культуры, даже изолированные, имеют общие признаки и психология человека едина для всех.
Уже младенец пугается резких звуков, одиночества, испытывает стремление кричать при дискомфорте, чувствует голод, интересуется ярким и подвижным, и прочая, и прочая.
Естественно, для младенческого субъекта, формирующегося в виде комплекса самоощущений, все эти реакции представлены в виде инструктивных данных, ив дальнейшем, по мере развития личности ребенка, они находят свое отражение во все большем количестве конструктивных данных, распределяясь по их связям внутри системы значений.
Потребности и инстинкты человека очень сложны. Но для удобства построения схематической модели их роли в процессе мышления мы разобьем их на пять ГРУПП.
Жизнь (пить, есть, дышать и т.д.). Безопасность (уходить от страшного, не гулять в темноте, бояться чего-либо, и т. д.). Размножение (интересоваться партнером, специфически себя вести, реагировать на детей и т.д.). Экспансия (стремиться познавать, исследовать, осваивать и т.д.). Социальный пакет (подражать старшим, подчинять слабых и покровительствовать им, объединяться в группы
я т.д.)-
Естественно, для субъекта они выражены в виде инструктивных, эмоциональных факторов, к примеру, - алкание-пресыщение, страх-спокойствие, страсть-безразличие, скука-пресыщение, взаимодействие-избегание. Но в силу многоликое™ эмоционального мира человека и его индивидуальности, а также в силу отсутствия внятной классификации эмоций, которые к тому же зачастую не имеют даже четкого слова для своего обозначения, более удобно представить их в виде «драйвов». Попробуем дать для нашего исследования рабочее определение драйва:
«Драйв» субъективное выражение инстинктивной потребности, инструктивно проявляющееся в субъективной реальности в виде комплексов «знаковых множителей», «операторов» и «условий» в качестве реакции внесубъектной психики на определенные признаки конструктивной «переменной» и ее смыслового окружения. Однажды возникнув, драйв направляет дальнейшую деятельность субъекта.
Замети также, что вне фрустрации и ограничения потребности, ее энергия никак не проявляется в плане психики. Конечно, полное отсутствие фрустрации - нонсенс. Но стоит в объективной и субъективной или только в субъективной реальности появиться фрустрирующему фактору, как в пространстве субъекта возникает драйвовый набор инстинктивных фигур и фактор становится предметом субъективной деятельности.
Утрированно примерно так: сидел, тупо смотрел в стену. Стало скучно. Стал думать. Или: сидел, смотрел в окно. Увидел мороженщика. Захотел. Стал думать и пошел за деньгами. Таким образом, драйвы служат для нашей психики «беспричинной причиной» деятельности, - в смысле того, что приобретенный способ деятельности сам по себе может стать мотивом деятельности, - чтобы «не заржавела» психомоторика. Драйв является сгустком энергии, которую использует наше сознание - слава богу, что психика никогда не пребывает длительно в состоянии полной удовлетворенности.
Для нас важно понимать, что уже исходно, при рождении, в каждой группе указанных основных драйвов (кроме размножения, с кризисом активизирующегося в подростковый период) присутствует 100% энергии, инструктивного плана ДЛЯ включения психики и субъективных действий в работу. Другой энергетики у человека нет и только этот драйвоисточник, правда, вскоре уже в трансформированной форме, будут обслуживать его всю жизнь. Эта энергия расходуется:
а) на деятельность слабоосознаваемой психики (к примеру, сохранение равновесия)
б) на сознательную деятельность, прежде всего в плане внимания. При индивидуальном развитии психики, в онтогенезе, происходит развитие форм распределения побуждающей причины и развитие системы значений
относительно пяти группам драйвов, которые, разумеется, состоят из значительного количества элементов.
То есть от рождения в человеческой психике содержится:
А) причина ее деятельности в своем абсолютном виде, - например, - базовое недоверие к миру, сопровождаемое существующим потенциально абсолютным (100%) страхом, который может нести индивидуальная психика.(44) Естественным образом ребенок не может освободиться от недоверия и страха. В структуре психики должна появиться фигура, в виду которой освобождается эта реакция.
Б) такая исходная фигура (очевидно, что их несколько, и каждая способна освободить только «часть» побудительной причины. Но, поскольку в нашу задачу входит лишь показать принципы организации системы значений, то мы примем, что такая фигура одна.
Попробуем привести гиперболического рода пример: ребенок имеет 100% страха, причем темнота вызывает 50% его. В темноте может появиться «черный человек», который связан с темнотой и получает от нее всего 25% интенсивности драйва. У него есть мешок для детей, который не страшен без черного человека, но осадок остается, и он имеет 10% этого драйвового инструктивного осадка (а еще топор (10%) и черный кот (5%)). Мешок завязывается черной веревкой, которая без мешка вроде бы и не страшна, но тем не менее это на всякий случай нужно учитывать и она получает 5%. А веревка состоит из черных ниток (1%), которые были окрашены специальной зловещей черной краской (0,1%)... и так далее.
Риторический вопрос: фигуры какого уровня мы перестанем различать? Ведь очевидно, что поскольку внимание способно выделять фигуры на общем фоне либо по их интенсивности, либо по какому-либо качеству, усиленному за счет инструктивной энергии (также небеспредельной), сообщенной вниманием - рано или поздно это произойдет. Как мы можем почувствовать боль в руке, в той или иной мышце, в том или ином участке мышцы, но уже не можем различить на этом фоне сигналы от отдельных мышечных волокон.
А сила ощущения, величина боли, сила эмоции все это одновременно и «яркость фигур», в зависимости от которой в поле внимания происходит ранжирование и определяется долевое участие инструктивной причины - то есть энергии, в зависимости от наличия которой субъект будет с ними работать.
Небесконечная способность психики определяться в отношении доли влияния причины является существенным следствием ограниченности энергетической мощности инструктивных причин, доступных субъекту.
При этом важно понимать, что хотя слабый, предпороговый раздражитель может быть различим в благоприятных и неразличим в неблагоприятных обстоятельствах, в зависимости от: а) его инструктивной величины; б) общего количества энергии психики (суммы драйвов прямой и опосредованной фрустрации); в) общего количества энергии, имеющейся в распоряжении субъекта для фокусировки внимания (которое можно определить как неиспользованную слабоосознаваемой деятельностью психики, так как в каждую единицу времени существует порог величины, ниже которого раздражитель психике не доступен).
При этом исходно заложенный в нашей внесознательной психике «прирожденный» конструктивно-инструктивный комплекс из инстинктивной фигуры и энергии, присоединенной к ней, подвергается в процессе развития личности сублимации, то есть исходная энергия распространяется на ассоциированные с исходными, - вторичные, третичные и так далее фигуры.
В этом процессе инструктивная величина, энергия производных фигур может уменьшаться, если исходная фигура разделяется на несколько других, но может и сохраняться прежней (новая фигура вторична по отношению к фигурам двух драйвов), и даже увеличиваться (фигура третична по отношению к одному, но вторична по отношению к другому драйву).
Если фигура разделяется на несколько третичных (аналитических), они имеют меньше побудительной силы (энергии драйва), а если несколько вторичных используются для рождения третичной (синтетической), то она имеет больше энергии, чем рожденная разъединением.
Таким образом, соединяемые фигуры намного позднее уходят за порог восприятия, прекращающий их эволюцию, нежели фигуры аналитические, и наибольшее выживание, естественно, демонстрируют производные фигуры (или даже фигура), содержащие в себе оттенки вообще всех инстинктивных фигур и, соответственно, имеющая максимальную для данной системы значений поддержку побудительной причины. Разъединяемые, аналитические фигуры уходят за порог восприятия раньше синтетических.
Поскольку общая мощность драйвов субъекта конечна, то ее распространение на систему значений ограничено как в стороны, так и «вверх». Нетрудно видеть, что таким образом образуется пирамида, или, вернее, конус различения фигур субъектом по их энергетической величине, в основании которого находятся биологические константы.
Существование такой пирамиды описано в работах Маслоу, впервые продемонстрировавшего иерархичность заполнения как уровней потребностей, так и уровней ценностей, а также вторичность актуализации «верхних» ценностей по сравнению с нижними. (18)
Описанные А. Маслоу закономерности легко предсказуемы в контексте нашего исследования. Первичные фигуры обладают наибольшей энергетической (инструктивной, побудительной) силой, но наименьшей конструктивной (ассоциативной, связанной) величиной, тогда как «верхние» производные обладают наименьшей энергетической (инструктивной, побудительной), хотя и наибольшей конструктивной (ассоциативной, связанной) величиной.
При помощи верхних фигур очень удобно мыслить и манипуляции с ними приносят наибольшее удовлетворение, максимально комфортно и комплексно снимая фрустрацию драйвов, - но так происходит в условиях относительного комфорта и психического благополучия.
В случае запороговой, относительно указанной стабильности, фрустрации, появления мощной фигуры более низкого уровня, исчезновения психического благополучия (одряхление, интоксикация) - фигуры верхнего уровня просто перестают различаться. Это ПЕРВОЕ, и не всегда нравственно положительное ПОСЛЕДСТВИЕ биологической детерминированности нашей внесубъектной психики - ЗАВЕРШЕННОСТЬ, ОГРАНИЧЕННОСТЬ ПИРАМИДЫ ЗНАЧЕНИЙ. Разумеется, при увеличении количества энергии, к примеру за счет дополнительной стимуляции или за счет экономии, конус ценностей может расти и выше. Кроме того, человеку в социуме помогает его социальное окружение. Влияние последнего может быть в том, что при воспитании в еще только развивающуюся психику вводятся фигуры верхних уровней в качестве фигур меньших уровней, и тем, что за счет проективных механизмов нашей психике сообщается часть общественной энергии ближайшего окружения. Но также очевидно, что возможности и экономии и стимуляции совсем небезграничны. На какой-то величине конуса системы значений психика выдохнется и смысл жизни «исчезнет», так как динамика уйдет, не окажется познавательных усилий и достижений. Познавательный путь отдельно взятого индивидуального субъекта в собственной психике конечен. Человек физически не может думать «слишком далеко» от «прирожденных» вводных.
Но есть и ВТОРОЕ ПОСЛЕДСТВИЕ биологической детерминированности нашей психики, также связанное с описанным выше распределением энергии исходных фигур. За границу восприятия прежде всего выходят аналитические фигуры и наступает момент, когда для того, чтобы продолжить анализ, приходится привлекать фигуры, несущие значения и энергию соседних драйвов. Вынужденно использовать старую информацию, содержащую в себе оттенки инстинктивно знакомых фигур.
Таким образом, мышление особенно сложными и далеко ушедшими от инстинктивно поддержанных фигур категориями с каждым шагом невольно ведет к отсеиванию понятий, по содержанию не отвечающих инстинктивным предпосылкам и все чаще вводятся понятия, содержащие их.
Мышление человека оказывается не только энергетически, но и информационно вырожденным, имея склонность к интерпретации собственного инстинктивного пакета, скорее и легче придающего воспринятому ближайший, привычный смысл. Исключение, пожалуй, составляет драйв экспансии, позволяющий выделять первично фигуры по принципу новизны, но и они, по уже изложенным причинам, обречены на вырождение, если не находят связи с фигурами соседних драйвов.
Соответственно, помимо просто энергетической и информационной ограниченности человеческой психики, как носителя, на само мышление субъекта наложены целых три дополнительные ограничения: тем, что мышление не может уйти беспредельно далеко от заложенных в него источников энергии и тем,
что оно не может глубоко анализировать слабо связанные с предзаложенными понятиями, и тем, что причиной начала акта мышления служит побуждение, опять-таки берущее начало в подвергнутых интерференции «природных» стремлениях.
Человеческая внесубъектная психика и созданная по ее канонам система значений служит для нас постоянным фильтром восприятия, через который мы рассматриваем окружающий мир, а потом пытаемся найти закономерности в полученных данных. Но мир бесконечно сложен по сравнению с человеком, неспособным на сегодняшний день, даже с учетом всех возможностей современной науки, предсказать погоду на собственной планете.
Поэтому'в отдаленном приближении наше мышление можно сравнить с поведением человека, которому под гипнозом поручили не замечать, к примеру, стола. С той только разницей, что в нашем случае не поддержанные заложенными в нас тенденциями данные, мышление склонно игнорировать и при этом замечать только оттенки предзаложенного в нас. Иными словами, мы не можем чего-либо бояться, любить, интересоваться, желать, относиться ПРОСТО ТАК. Любой интерес всегда вызван заложенными в нас инструктивными причинами, - таков наш способ созидания смыслов. Мы нечто творим, но на заданную тему.
Бесконечная сложность и взаимосвязанность мира предстает перед нами в хаотическом облике. Но мы изучаем его при помощи ограниченного человеческой психикой и в этом смысле порочного инструмента мышления. В результате получается... вернее, получаемся... мы сами. Это вполне естественно. Предположим, что мы имеем набор фотографий облаков (мир), сделанных сквозь трепещущий на ветру пятнистый полиэтилен (фильтр психики) - и нам предстоит выявить среди них закономерности. Все, что даст наше исследование -это грязно-белые контуры на голубом фоне, весьма вариабельные, плюс пятнистый Оттиск полиэтилена, воспроизводимый значительно более устойчиво.
Что самое любопытное, мы встретим те же самые пятна и в пейзаже, и в стене дождя, и на фоне кажущегося таким равномерным неба, в котором есть невидимые нам звезды... И это неудивительно. Мы будем видеть общее там, где его нет - потому что мы сами присутствуем везде. И не увидим нового, потому что ограничены восприятием. Мы увидим себя. И отбросим часть проявлений мира, мешающую видеть себя отчетливее.
Бесконечная сложность мира отразится в наших ожиданиях так, что мы увидим в качестве ее закономерностей только совпадение или несовпадение элементов мира с нашими биологически и социокультурно детерминированными причинами и связанными с ними фигурами. Так микроб в мозгу человека ощущает только себя. Неудивительно, что мир кажется нам антропоформным. Неудивительно, что человечество подчас находится в бесплодном духовном поиске, и от этой безысходности начинает признавать ценным все, что приносит ощущение морального удовлетворения или «божественной сладости». И чем настойчивее и громче человек вопиет о божественных эмоциональных ценностях, и чем он настойчивее добивается их, тем мучительнее в нем безысходность, мучительнее потеря надежды познать мир и чернее становится отчаяние.
Неудивительно, что в любом пустом небе мы видим того или иного Бога, как собственное отражение. Но не увидим настоящего Его, даже если Он там есть, потому что ищем эмоциональные закономерности самих себя и не поймем закономерности Его. И также абсолютно неудивительно, что культура современного человечества в своем развитии начинает останавливаться у третьего барьера активной эволюции субъекта. Это проявляется и в религии, и в мистике, и в расцвете экстрасенсорики, и в появлении «науки» синерегетики, и даже в том, что ученые уже «воочию видят» в мире следы «высшего разума».Все это уже не удивляет, - и, одновременно, навевает грусть.
Третий барьер удерлсивает человека вследствие человечности его мышления. Держит надежно, опираясь на неподконтрольную сознанию биологию и физиологию психики, на установки самого мышления, на преобразованный этим мышлением мир за первым барьером, на клише мышления в мире человеческой иллюзии за вторым барьером. У третьего барьера мышлению человека свойственно вновь возвращаться к его же источнику, - снова тот же образ свернувшейся в кольцо змеи, жалящей себя, - вместо снятия себя путем преобразования пресмыкающихся в птиц.
Вот почему новое поколение млеет у электроники так же, как их предки у балагана с Петрушкой. Млеет, обладая по сути той же самой древней психикой, которой обладали миллионы лет назад все млекопитающие. Тысячелетиями, миллионами лет воспроизводятся и эволюционируют принципиально идентичные формы жизни с идентичной психикой.
И человек верит отражению самого себя, говорит себе и другим: мир разумен, добр, вечен. Поступай хорошо, как сказано, и будешь счастлив. А если нет, то огнь на тебя или карма злая. А искать умом ничего не нужно, потому что все уже найдено. Вредно думать не так. Верить нужно, и сердцем искать. А то, что ум отыщет, это тщета и бес мамона. Да если подумать, то и правда ведь - тщета тщетная. Потому что ведь беспредметное удовлетворение только на эмоциональном пути лежит, бессмысленном.
Но, если подумать всерьез, то так и пройдет без-мысленный человек, не думая, мимо настоящего бессмертия, мимо возможности найти посредством разума действительный мир, мимо бесконечности. Он не услышит мыслей и общения, от начала времен идущего во Вселенной прямо вокруг него во всех ее проявлениях. Он просто немного побудет собой и станет ничем. Как трава на лугу выросла, сгнила, и снова выросла. Та же трава. Эпоха за эпохой.
Пока не будет преодолен барьер косного человеческого мышления.
 
2.4. Сумма технологий события субъекта в активной эволюции человека
 
Как преодолеть слишком человеческое в человеке? Стену человеческой психики сломать, увы, невозможно и смертельно опасно. Субъект не может существовать без объективной структуры, из материи или энергии, порождающей его существование в этом мире. Эту стену можно только перестроить, позволив таким образом субъекту развиваться, а человеку - мирно эволюционировать.
Однако и барьер биологической детерминированности мышления сломать изнутри по философским и психологическим причинам невероятно трудно. Вся история человечества, может быть, лишь немного подвинула его, чуть-чуть расширив ценностные понятия социума, но по-прежнему сохранив неразрывное единство человеческого субъекта, биологической психики и человеческой иллюзии. По-прежнему биологическая психика, пусть и наполненная чуть изменившимися понятиями, управляет субъектом.
Соответственно, для преодоления третьего барьера субъекту необходимо вступить со своей внесубъектной психикой в принципиально новые отношения, для которых мы уже ввели термин «неомышление».
Биологически созданные отношения выглядят так: сознание в виде самосознающего центра субъекта при помощи внимания трансформирует конструктивные переменные субъективной реальности. Направление трансформации, порядок и цель этого процесса определяет внесубъектная психика.
Можно сказать, что субъект обслуживает ее, хотя переживает это как преследование собственных целей. В общем-то, это впечатление недалеко от истины, если учитывать неразрывную связь психики и субъекта, как ее субъективной изнанки.
Однако парадокс заключается в том, что внесубъектная психика неспособна создавать новое - познавать, творить, развиваться. Она, если можно так выразиться, вещь неодушевленная, просто живая, или даже скорее самодвижущаяся в строгом соответствии с биологическими правилами. Она просто функционирует, принимая на хранение данные, выдавая их по запросам и при невозможности выполнения запроса предоставляя их субъекту с инструкциями для направленного пересмотра.
Новое может создавать только субъект и в этом качестве он и нужен психике. Но создание субъектом нового в принципе должно вполне логично привести к необходимости создания нового творца нового и т. д., - впереди дурная бесконечность нового, с единственным признаком новизны. Следовательно, должно быть осуществлено не просто самозарождение субъекта, но именно самостоятельное творчество его самости, именно в самости бесконечность новизны перестает быть дурной, но при этом становится принадлежащей вечности, то есть абсолютному бессмертию. Ввиду решения задачи такого масштаба субъекту не следует предпринимать поспешных действий, тем более в одиночку. Явно необходим Другой. В природе для подобной задачи изобретено половое разделение труда, обеспечивающее самовоспроизводство вида.
В культуре необходим Другой, но не в плане бытия, где он Другим не может быть по определению, но только в плане со-бытия, где субъект сохраняет самоидентификацию, но при этом становится относительно самостоятельным Иным. Отсюда - возможность Диалога (4) и взаимной верификации качества активной эволюции. Опытная группа и группа контрольная, - вполне академичный подход.
Следовательно, неразрывная до сих пор взаимосвязь «психика-субъект» должна быть замещена диадами «Бытие-СО-бытие», «Субъект - Со-субъект», или «Р-субъект - А-субъект», то есть реактивный, бытийный субъект и активный, со-бытийный субъект.
Инструментом субъекту послужат приемы преодоления первого и второго барьера - субъекту не привыкать изменять реальность, в качестве которой выступит он сам и, для начала, - его собственная психика.
Необходимо изменить обычный процесс: получение конструктивных данных и инструкций со стороны психики, переработка их субъектом, передача психике для оценки, на иную последовательность переработка субъектом конструктивных данных и инструкций, а затем передача психике с целью получения из нее требуемого инструктивного возврата.
Раньше субъект поставлял психике нужные ЕЙ конструктивные данные -теперь психика поставляет субъект}' необходимые ЕМУ для следующего шага инструктивные данные. Не психика приобретает решение задачи, а субъект получает энергию для решения своей. Не психика «использует» субъект, как вычислительную мощность, а наоборот. Вроде бы все технически просто и даже как-то банально.
Разве мы каждый день, каждую секунду не создаем в своем разуме новые картины из конструктивных данных, чтобы оценить их через инструктивный ответ психики? Разве таким образом субъект ее не использует? Разве он - не ведущий? Однако, как уже было сказано, трудность здесь не в технологии, а в психологии. Поэтому ответ - «нет».
Суть в том, что здесь именно психика получает то, что ей нужно, и стремится откорректировать это инструктивным воздействием. А субъект получает то, что получает. Его устраивает любой инструктивный ответ и он посчитает его истиной в последней инстанции.
Таким образом, не решается главная задача - получение от психики энергии для мышления в направлении, не предрешенном психобиологически и потому в обычной ситуации не поддержанном психикой. Необходимо добиться от психики помощи в решении конструктивных задач за счет предложенных субъектом инструктивных переменных.
Аллегорически выражаясь, нам нужно найти способ так вывернуть руль, чтобы съехать с трассы, по которой все едут по естественно-историческому принуждению, - только прямо и до. самого конца. Выехать за ее границы и осмотреться там, во-вне, в со-бытии. Это уже и есть попытка создания новой трассы, - то есть со-бытия.
Увы, в настоящий момент нет логически оправданного способа предложить хотя бы несколько развернутых примеров такого способа мышления, и нет разумного способа привести иллюстрации даже из собственного опыта. Причина проста: нет слов в языке. На этом этапе выработанный человеческой иллюзией понятийный аппарат оказывается уже недостаточным. И по щучьему велению его не создать. Остается только логическое конструирование и постепенное накопление понятий неомышления для последующей концептуализации философии события, или философии активной эволюции субъекта вместо реактивной (реакционной?) философии человека.
По сути, это есть шаг в неизвестное по определению. А о неизвестном известно только одно - что оно отличается от известного тем, что оно неизвестно.
Ведь человек не может создать абсолютно новый драйв. Эта задача в силу того, что субъект пользуется биологической логикой, выглядит бессмысленной. Человек по той же самой причине не может и глубоко вторгнуться в системы собственной инструктивной стимуляции. Для биологической логики это сплошная бессмыслица.
Этот характер действий: все, что эмоционально оправдано, логично, а все, что эмоционально не оправдано, - бессмысленно, и этот софизм является еще одной отягчающей компонентой третьего барьера. Нам затруднительно присту-гщть к его преодолению примерно так же, как дикому животному трудно понять I логику человека - вместо того, чтобы скалить зубы и драться, человек начинает возиться с палкой и веревкой... стрела из лука разрешает это недоумение. Но способ действия остается для животного невообразимым.
По определению, на пути неомышления необходимой нам эмоциональной поддержки не будет. Это продукт логики, а не желания. Но согласитесь, хотя лук и стрелы эффективнее, чем зубы и ногти, - но когда-то человеку требовалось прикладывать огромные усилия, чтобы сдержаться и воспользоваться не биологическими средствами, а инструментом. Видимо, с тех пор, от начала человеческой истории следует говорить о том, что человека отличает доминанта торможения, произвольность и воля, чем и обеспечивается обучаемость и креативность. Остановиться, чтобы двигаться быстрее и туда, куда необходимо для каждого «Я», а, значит, и для человечества в целом.
Это теперь уже имеется наработанный человечеством понятийный аппарат, позволяющий легко переходить к такому тормозному, произвольному образу действий. Попробуем в ходе мысленного эксперимента определить, с чего можно начать нам - какой рычаг можно подсунуть под этот ранее презреваемый камень самости.
Не будем претендовать на абсолютную истину в последней инстанции -отчего-то есть уверенность, что по мере социального накопления такого опыта, неоментальные приемы будут восприниматься проще и естественнее.
Только представим себе вариант в авторских технологиях ДЭИР (дальнейшего энергоинформационного развития), наиболее подходящий для решения проблем этого класса.(б)
Во-первых, в качестве начального предмета мышления мы не можем взять эмоционально отрицаемую переменную. Это было бы в человеческих понятиях сумасшествием и мазохизмом. Поэтому для приближения к неомышлению разумнее использовать просто какую-либо личную цель. Она должна, впрочем, иметь конкретные признаки, чтобы по ним можно было ориентироваться.
Во-вторых, близкая цель, наподобие целей, которые мы ставим на второй ступени ДЭИР (то есть у второго барьера диверсификации), не годится, так как все ее этапы уже просмотрены и инструктивно подтверждены биологической логикой.(б)
Поэтому цель должна быть дальней такой, которая еще едва-едва брезжится, которая и нужна-то отдаленно, просто скорее всего ее достижение «не помешает», и пути к ней непонятны. К ней даже подходов может быть не видно - на уровне «а что будет, если», «хорошо бы, хорошо бы нам жить в Санкт-Петербурге», да и необходимость ее имеет право быть сомнительной. Нечто неясное, находящееся на границе обдуманного - на границе конуса системы значений.
В-третьих, поскольку пока мы не можем создать новый драйв (не потому, что это так уж технически сложно, а потому, что такое действие психологически непредставимо в оправданном виде, оно расстраивает привычную человеческую иллюзию человечности и его результат справедливо называется сумасшествием), мы вынуждены воспользоваться комбинацией старых - причем, возможно, эта комбинация впоследствии получит отдельное наименование типа наименований «высших эмоций», а возможно, и нет.
В-четвертых, поскольку ставится задача накопления нового опыта небиологически обусловленных действий, пути достижения цели планировать и не получится, и логически неправильно.
И, наконец, в-пятых, субъект только испортит решение этой задачи, если будет пытаться действовать на промежуточных этапах. Он участвует в самом начале - но затем должен будет пользоваться поставляемым внесубъектной частью психики инструктивным материалом как обычным. Далее психика должна будет действовать как внесубъектный автомат, соединяя своей инструктивной информацией фигуры и выдавая их субъекту в том виде, в котором они могут служить субстратом для обычного мышления.
Соответственно, наши действия будут напоминать постановку программы. Технологически последовательность уже вырисовывается. Проверим ее в мысленном эксперименте - хотя аналогичная технология в этих самых целях используется в ДЭИР на ступени 5/3/ при создании не-маски. Задача - неизведанный опыт.(б)
Берем отдаленную цель. Избираем эмоции, которые должны будут ее поддерживать - сделать это всего проще, если воспользоваться мощными эмоционально поддержанными фигурами. Сразу скажем, что фигур, обеспечивающих инструктивную поддержку, должно быть несколько - как из соображений более мощной поддержки, так и для того, чтобы нарабатывающийся в результате опыт движения к этой цели был более многогранным. Объединяем цель и инструктивно мощные фигуры таким образом, чтобы при возникновении препятствия на пути достижения цели возникала фрустрация, а при приближении -удовлетворение. Перемещаем созданный конгломерат в виртуальное пространство, которое и есть граница внесубъектной психики. Отвлекаемся от этой цели. Живем.
Что начнет происходить? Психика будет производить инструктивную поддержку цели, причем будет действовать по-прежнему внесубъектно, как автомат. Она же будет использовать свои ресурсы, в частности, обмен со слабоосоз-навемой частью субъекта, чтобы связать новую цель и ее инструктивный ресурс с текущей системой значений и с воспринятыми конструктивными переменными внешнего мира.
В этом переработанном виде данные будут открываться субъекту. Благодаря интерференции воспринятой реальности и созданной субъектом инструктивной поддержки весь путь осмысления и опыта на пути достижения этой цели бедет обладать важным отличием от остального: он будет создан НЕ ТЕМ ОБРАЗОМ, КАК ЕСЛИ БЫ ПОДДЕРЖИВАЛСЯ БИОЛОГИЧЕСКИ ДЕТЕРМИ-НИРОВАННО. По такому признаку отличия это качественно новый опыт и новое познание, недостижимое в обычной ситуации хотя и выражено в значениях, субъективно неотличимых от традиционных. Пока все. Но и этого уже невероятно много. Что дает такой, хотя и несовершенный, образ действий?
Во-первых, он уже сообщил некоей фигуре, находящейся на границе системы значений, инструктивную энергию более мощных фигур. Соответственно, теперь эта фигура в процессе мышления не будет «заворачиваться» обратно, в глубину существующего конуса значений и укладываться в прокрустово ложе биологической логики. Она будет обдумана более широко и ясно, как если бы система значений была еще полна энергии. Как в детстве. Этот способ мышления позволяет субъекту преодолеть энергетические ограничения, наложенные природой на рост конуса значений.
Во-вторых, благодаря волюнтаристскому сообщению инструктивной силы указанной фигуре, весь ментальный и практический опыт, имеющий к ней отношение, приобретает оттенки, не предопределенные биологически. Он - весь - новый. Результат неомышления, результат заказа со стороны субъекта. И эффект усиливается тем, что цель отдаленная и на пути к ней мало вех текущей системы значения. Этот способ действий позволяет субъекту преодолеть аналитические, информационные ограничения, накладывавшиеся на формирование системы значений биологической природой внесубъектной психики.
В-третьих, этот опыт в свою очередь окажет влияние на процесс мышления, и сам эффект проявится в бессчетных выводах смежных областей. Система значений начнет расширяться за пределы биологических ограничений. При этом субъект будет получать качественно новые инструктивные данные, создавать качественно новые комбинации из конструктивных, творить и переживать качественно новый опыт. И, хотя сам субъект не имеет пока возможности выделить этот опыт на фоне остального, биологически детерминированного, его возможности и, в частности, - эвристичность, начинают прогрессивно расширяться.
Разумеется, человек идущий этим путем, извлечет из него массу дополнительных практических выгод, в том числе и социальных благ, так как новые пути широко востребованы человечеством. Это и ЕСТЬ первый шаг к саморазвитию субъекта, осуществленный на практике. Получение надбиологического опыта, опыта вне человеческой иллюзии.
ВПЕРВЫЕ СУБЪЕКТ РАЗВИВАЕТ САМ СЕБЯ путем произвольной инженерии собственного носителя - внесубъектной психики. Разумеется, полученные таким образом знания субъект будет использовать и в технологиях уровня первого барьера, и в технологиях уровня второго барьера. Его познавательные, практические, духовные, экстрасенсорные возможности будут гиперболически увеличиваться - и, право слово, описывать эти возможности можно бесконечно, чего только стоит элементарное преодоление возрастных психологических кризисов, которые вызваны включением (подростковый), фрустрацией (заполнение конуса значений в среднем возрасте) или выключением (пожилого возраста) энергии драйвов в определенных областях, чего стоит создание качественно новых эгрегоров...
Но всего этого - разумеется, мало. Это, действительно, только лишь первый шаг. Одна капля дождя не делает. Для того, чтобы этот способ действий стал приносить субъекту не развитие вообще, как некий ящик с неизвестным заранее сюрпризом, а пользу конкретную - нужен СИСТЕМАТИЗИРОВАННЫЙ ОПЫТ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ТЕХНОЛОГИЙ ЭТОГО РОДА. Который на сегодняшний день вопиюще отсутствует. Соответственно, такая технология должна применяться неоднократно. Лучше, если это будет сумма технологий, как это представлял С. Леи.(15)
Это не разовое мероприятие, это способ существования. Причем программно, с некоторой периодичностью, потому что этот принципиально новый опыт представляется субъекту неотличимым от старого, и другого способа напомнить себе о необходимости получения эвристичного опыта пока нет. Результаты таких достижений, разумеется, будут применяться на практике. Причем практике социальной. Возникнут элементы новой надсоциальной реальности, которые будут постепенно сливаться с реальностью старой. Тогда новый, вне биологических ограничений, опыт будет социализироваться и становиться частью человеческой иллюзии - постепенно ее трансформируя.
Постепенно наработается новый понятийный аппарат, который позволит обмениваться надбиологическим опытом и совместно искать наиболее перспективные направления его получения - перспективные не в плане удовлетворения нужд, как это принято сейчас, а перспективные в плане новых открытий, выигрыша времени для субъекта, вариантов субъективного проникновения в неосвоенные области энергоинформационной изнанки нашего огромного мира. Задействуется вычислительный аппарат коллективного субъекта. Новые понятия потребуют новых слов, и субъект получит инструментарий выделения и анализа надбиологического мира. Наверняка появится система обозначений синтетических инструктивных резервов, новых эмоций и надби-ологических знаний. Обнаружатся новые чувства в новом духовном мире. Человеческий мир обогатится невероятно. И тогда каждый субъект сумеет отличать в ощущении этот способ действий и этот надбиологический опыт и разделять его с другими.
И только тогда, наконец, человек сможет подобраться к преодолению четвертого, самого сложного барьера в своей активной эволюции. Потому что в процессе преодоления третьего барьера человек совершает практически невозможное - он вырывается из плоскости своей биологической ограниченности, словно двумерное существо выходит в трехмерный мир.
Накопленный внебиологический опыт, новые понятия, мышление за детерминированными границами, лежащая под ними энергия мощных инструктивных фигур формируют информационно-энергетический плацдарм, необходимый субъекту и теоретически, и практически, - для того, чтобы наметить выход вовне, из биологической психики, на новый носитель. И выполнить это. Действительно, почему это субъект обязан навеки быть единым со своим биологическим субстратом и разделить его физическую ограниченность? Может ли субъект из подручных материалов изготовить для себя НОВУЮ ПСИХИКУ? Четвертый барьер - это барьер неизбежности человеческой психики, барьер эскалации человека.
Вне адекватного понятийного аппарата, еще только создающегося, возможность эскалации человека вовне бытия к со-бытию с практической точки зрения трудно даже просто наметить. Но можно это сделать пока чисто теоретически, в особенности если учесть хотя бы некоторый опыт создания синтетических эмоциональных причин креативного поведения субъекта.
Мы попробуем охарактеризовать причины, ведущие к такому поведению, примерные проблемы и некоторые варианты их решения, приведем некоторые общие черты искусственной психики, необходимой для эскалации человека в со-бытие.
Итак, действительно: отчего бы субъекту, если он действительно дорожит собственным существованием и давно уже записал это в своей системе значений (понимая, что это логический парадокс, так как субъект сам по себе, без психики не может ничего «хотеть», мы просто встаем на партийную позицию текущей ситуации. Но надо же с чего-то начинать? А тех, кто заявит, что поскольку субъект без психики ничего не может «желать», то и делать ничего не надо, мы пока не будем слушать. Взаимно. Пусть они ничего не слышат и не делают. А кому-то просто это окажется недоступным, и они выберут экспресс конфету эмоционального удовлетворения. Пусть их.) Почему бы нам не построить себе новую психику взамен старой?
В принципе, человеческая психика, в общем-то не так уж и плоха. На Земле, пожалуй, лучшей разновидности не встречается. Однако у нее имеются существенные конструктивные и эксплуатационные недостатки. Прежде всего, она недолговечна. Разного рода ухищрения могут продлить ее существование, но не на сколько-нибудь приличный в масштабах мира срок.
Далее, она ограничена по энергетической мощности. Емкость инструктивной причиннности в ней пропорциональна сроку существования, но вот в единицу времени она совсем не всегда дает столько, сколько нужно и того, что нужно. Результат- мало того, что небесконечное, так еще и неглубокое познание мира. Низкая пирамида значений.
Затем, она просто ограничена по вычислительной мощности. Считает хуже вычислительной машины, не может одновременно удержать в оперативной памяти больше чем примерно семь переменных, детально (со всеми буковками) вообразить целиком страницу текста, и так далее, и так далее. Вопросов нет: за длительный период времени она доползет куда захочешь, как бухгалтер со счетами до годового баланса, но куда она могла бы дойти за то же время с иными, лучшими возможностями, остается тайной. Столько не живут.
Затем - объем и, главное, доступность памяти. Это даже критиковать не хочется. Попробуйте вспомнить телефоны своих школьных приятелей, если вам уже за тридцать. Еще: перенастраивается хуже некуда. Даже для небольшой перенастройки нужно или долго учиться всяким методам, или долго ходить к психотерапевту. Еще: никакой возможности апгрейда. Ешьте что дали. Еще: техническая информация извне инсталлируется донельзя долго. Пожалуйста: вот вам арфа, ноты надписаны на бумажке. А теперь посмотрите на пюпитр и сыграйте Листа. Или прочитайте инструкцию по управлению самолетом и сразу же немного полетайте.
Вот для начала семь веских причин для изменений. А еще то, что она позволяет переживать и исследовать только один слой мира - человеческий. Даже не слой, а маленькую прослойку слоя. Но вот что и каким образом может выступить носителем для субъекта, кроме нее... это вопрос вопросов.
Самым для нас важным свойством психики, разумеется, является ее способность создавать элементы субъективной реальности - конструктивные и инструктивные. Попробуем выделить другие важные признаки психики.
Во-первых, она самоподдерживается. Без всякого обязательного участия субъекта (он только помогает стратегически) человеческая психика участвует в управлении мозгом, ее структура получает от тела питательные вещества и окисляет их кислородом. То есть в ней происходит самостоятельный энергообмен и она обеспечивает собственную структуру.
Во-вторых, она обладает способностью проводить сквозь себя информацию, получая ее в виде одной кодировки и представляя его в иной.
64
В-третьих, у нее есть свои потребности и тенденции, собственные движения, которые влияют на субъекта (в случае человеческой психики она осведомляет пользователя (субъекта) в виде особого (инструктивного, эмоционального) сигнала, являющегося для субъекта принуждением к действию), и таким образом служит ему источником энергии.
В-четвертых, она способна сохранять в своей структуре информационный сигнал, в особых условиях выдавая его повторно, то есть обладает памятью.
В-пятых, психика состоит из доменов, взаимодействующих между собой информационным образом. По крайней мере, некоторые ее области - анализаторы, к примеру могут работать, а могут и нет. Домен, передающий движение руки (моторный), координируется с доменом восприятия, эти движения руки отслеживающим (проприоцептивность). То есть психика - это вещь не целостная, а сложносоставная, состоящая из отдельных взаимовлияющих функциональных единиц. Пожалуй, и все.
Как выглядит психический модуль, домен? Он существует на материальном носителе. Он имеет внутренние взаимосвязи, поддерживающие его структурную и функциональную стабильность. Он обладает сам или использует сторонний источник энергии. У него есть типичный способ функционирования, при котором сигнал со стороны вызывает типичный ответ, причем это происходит в определенных пределах. Он обладает плоскостью или объемами, в которых он взаимодействует с миром, имея объемы, в которых он проявляет свою реакцию - его можно уподобить двустороннему интерфейсу. Он обладает собственной внутренней жизнью, вследствие чего при некоторых условиях его сигналы качественно видоизменяются. Он взаимодействует с остальными доменами. И, наконец, его сигналы, будучи реальными, тем не менее, имеют значимую для субъекта субъективную сторону. Совокупность таких доменов составляет более крупные домены, а они, в свою очередь, - психику.
Наиболее компактным доменом психики, вероятно, выступает нейрон. Но именно психическая роль одного нейрона очень мала, и если измерять циркулирующие в нем «количество байтов» психических и цитофизиологических, обеспечивающих собственно его существование, наверное первые составят тысячные доли процента. Комплексы нейронов образуют более крупные домены. И опять-таки, количество «психических байтов» окажется неизмеримо ниже количества «служебных байтов».
То есть субъект приобретает от психического домена на деле очень мало и в весьма малой степени определяет его «поведение», процессы в нем протекающие. Только в узких пределах, некритичных для сиюминутного существования этого домена. Если не принимать во внимание самое главное свойство психики, а именно способность создавать элементы субъективной реальности, то остальным признакам в мире отвечает довольно много вещей - а признакам какого-либо психического домена еще более: компьютер и его блоки, вообще вычислительная техника. Мозг прочих, не человеческих живых существ.Так называе мые эгрегориальные структуры и коллективное бессознательное. Биосфера. Планета Земля со всеми ее элементами. Солнце. Вселенная.
Все эти и многие другие вещи на свете состоят из функциональных доменов, самоподдерживаются, обладают собственным движением, проводят и хранят информацию. Все имеют сферу «поведения», некритичную для их сиюминутного существования и способную приютить «Я» субъекта. Более того, поскольку один и тот же факт или движение могут означать для разных субъектов совершенно разные вещи, то «поведение» одного объекта может быть субстратом для нескольких субъектов.
Таким образом, материала для построения психики в мире может быть предостаточно - примерно также много материалов, использованных нашим телом для строительства самого себя. Мозг можно рассматривать только как частный случай носителя субъективного. Нужно только воспользоваться иным материалом со стороны субъекта и далее определять его развитие, продлевая существование субъекта. Довольно легко себе представить значительные технические сложности на пути создания полноценной психики, хотя бы равной по работоспособности человеческой, и мы пока отложим этот вопрос, потому что эта технологическая проблема и решаемая, и она бледнеет по сравнению с проблемой другой: а как вообще субъект может оказаться на другом носителе? Чтобы технологически осуществить со-бытие «Я» в дополнение к мыслимому?
Действительно, что такое субъективная реальность, не знает никто. Что такое субъект и область «я есмь» - тем более. Соответственно, просто «перелить субъект из одной бутылки в другую» не получится. И это только «раз». «Два»: как можно осуществить контроль переноса? Поскольку искусственная психика функционально аналогична природной, то на вопрос «мыслишь ли ты?» она ответит утвердительно, даже если там и не окажется того субъекта, который мы «переносили». Попробуем подумать над этим.
Что такое субъект, субъективная реальность? На этот счет существует множество теорий и размышлений. Скажем, «божья искра». Мистические теории, стремящиеся к этому делу привлечь таинственные энергии. Кварки. Функциональные теории, подразумевающие понимание субъекта как продукта функционирования психики. Теории психофизического тождества, в которых субъективное и есть материальное, и в таком случае весь мир имеет субъективную изнанку...
Вместе с тем, необходимо заметить, что с точки зрения субъекта и для нашего скромного исследования нее эти теории могут быть признаны относительно несущественными. Так как субъект для самого себя существует, не спутает себя ни с чем другим и к тому же способен воздействовать на материю. В разрезе нашего исследования значительно более важен вопрос взаимодействия субъекта, материи и мира. И вот здесь картина значительно упрощается и вопросов становится чуть меньше. Субъект во встречающемся в природе виде неразрывно связан с материей, и мы это знаем.
Для того, чтобы осознать самого себя, непрерывное бытие субъекта должно себя с чем-то сличать. Для того, чтобы осознать, что осознал, данных для сличения должно быть еще больше. Они должны где-то храниться. Вне субъекта. В материальном (понимая под материальным и физические поля). Для того, чтобы проявиться в мире, субъекту необходимо нечто, подвергающееся влиянию мира и подверженное влиянию субъекта. Материальность психики.
Чтобы функционировать, субъекту нужна энергия, опять-таки приходящая извне него. Опять-таки раз не субъект, значит материальность. Чтобы удерживать собственную структуру, не осознаваемую в каждый момент времени, опять-таки необходима материальность. Более того, субъект неразрывно связан и со временем, так как акт самоосознания занимает больше одного логического шага, а стало быть и больше одного временного кванта (субъект сличает себя с собой, бытие и со-бытие, и осознает результат сличения).
Мы понимаем, что суть субъекта - все элементы субъективной реальности
- имеет информационную природу. Мы знаем, что эта информация преобразовывается, она динамична, подвижна, а для этого необходима причина действия. Значит, энергия. Вывод довольно прост: будь субъект чем-то сверхъестественным, будь он оборотной стороной материи, будь он из кварков или божьих искр
- для того, чтобы он именно как субъект существовал (функциональная теория), проявился (мистическая), осознал сам себя (тождественная) -. необходим МАТЕРИАЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС С ИНФОРМАЦИОННЫМ СОДЕРЖАНИЕМ, причем общие признаки такого процесса, как удовлетворяющие практическим требованиям, так и необходимые субъективно, мы уже обсудили. Принципиально, таких кандидатур достаточно. Второй вопрос, с контролем переноса, будет посложнее.
Приведем известный мысленный эксперимент: предположим, мы имеем установку, которая позволяет мгновенно и сверхточно, с точностью до положения электронов на орбите, сдублировать человеческое тело. Что мы (мысленно) и проделаем. У нас получается двое. Оба будут идентичны, обладать идентичными воспоминаниями, утверждать, что обладают субъектами, всегда имевшимися при них, и доказать иное окажется невозможно. Но вопрос о том, скопиро-вался ли субъект или в новом теле поселился другой, останется открытым. Мы можем сослаться только на то, что есть первый, «настоящий», и второй, «копия». Их двое в мире.
Усложним эксперимент: уничтожим первого в момент создания второго. Теперь этот субъект один. И заявляет о себе, как об одном, единственным. Однако: как доказать, что это именно ТОТ ЖЕ субъект, а не просто ТАКОЙ ЖЕ? А вот данный парадокс уже неразрешим. Причем и сам субъект, обладающий материальной памятью, не сумеет внести никакой ясности.
В то же время, естественно, вопрос для нашего исследования имеет очень и очень большое значение, так как если прежний субъект попросту исчез, то и человеку, им обладавшему, четвертый барьер преодолевать было незачем. Ведь субъект осознает себя в непрерывном динамическом процессе, и остановка этого процесса влечет за собой возникновение этого парадокса. Не умираем ли мы каждый раз во сне, а наше место занимает следующая однодневка? Пока что идентичность тела внушает некоторые надежды, что это не так. А уж на новом носителе...
Следовательно, прерывание субъективного существования недопустимо. И эти ограничения, как ни парадоксально, до определенной степени облегчают решение многих трудностей на пути к преодолению четвертого барьера.
Речь о создании целой новой психики сразу не идет - остановки допускать нельзя. Соответственно, имеет смысл идти по пути создания отдельных доменов со-бытия. Соответственно и не придется «переносить» субъект на другой субстрат, а всего лишь ПОДКЛЮЧАТЬ НОВЫЕ ДОМЕНЫ К СТАРОМУ СУБЪЕКТУ. Раз так, отпадает сложность проверки пригодности носителя для проживания в нем субъекта. Сам субъект, неспособный ошибиться в собственном существовании, и проверит.
И одновременно решается вопрос о переходе субъекта с носителя на носитель: ведь субъективная реальность наполнена взаимодействующими данными. Каждый новый домен будет вносить свою лепту, обогащая ее.
Предположим, что наша субъективная реальность создана десятью крупными доменами психики, допустим, такими, как зрительный и другие анализаторы. Если отключить один, она не перестанет существовать - что, кстати, и доказано нейротравматологией, накопившей случаи повреждения всех областей психического. Ни в одном их них субъект не исчез. «О-кэй», теперь добавим к ним двадцать новых доменов, взаимодействующих через субъект между собой и с прежними. Субъект станет состоять из тридцати. Подождем информационного выравнивания, кстати, в этом процессе окажется возможным перегрузить необходимую память, примерно так, как запомнить музыку в знаковой форме.
Выключим по одному прежние домены - или дождемся выхода их из строя по естественным причинам. Вуаля! Переход совершен. И действительно, вот в этом виде возможность преодоления четвертого барьера выглядит уже значительно более реальной. Опять-таки оставим в стороне чисто технические сложности создания лучшего, чем биологического, домена - у нас есть еще одна. Все вроде бы довольно ясно, принципиально выполнимо с учетом современных возможностей человека... но вот как «подключить» новый психический домен к субъекту? Проводков в субъективную реальность не воткнуть, ничего не припаять и пока даже данные медицины не позволяют вмешаться в мозг так, чтобы привнести в его вычислительную систему что-либо осмысленное.
Все, что на сегодняшний день становится доступным субъекту, доступно ему конкретно и только через его биологическую психику. То есть имеет место быть то же отношение, что и при работе с компьютером:
«мир - объект (домен) - психика - субъект -психика - объект (домен) - мир»
68
Однако мы говорим о новой психике, поэтому наша задача «пройти» ряд от: «субъект - психика - объект (домен) - субъект» к: «мир-домен субъект -домен - мир». И вот это как раз и есть основная и самая главная трудность на пути создания субъектом новой психики. Все прочие, по сравнению с ней, преодолимы довольно легко но если бы человек хоть раз осознанно решил такую задачу и поставил бы об этом в известность других - то четвертый барьер был бы уже преодолен.
И весь мир бы уже населяли способные общаться с нами субъекты наших предшественников, резвящимися на управляемом психическом субстрате потоков ветра, океанской воды, птичьих стай, эгрегориальных течениях... Но на деле такого пока нет.
Однако и здесь есть некоторые умозрительные перспективы. Правда, опирающиеся на имеющуюся психику. Предположим, мы умудрились связать какой-либо домен нашей психики с внешним процессом настолько намертво, что они информационно отслеживают друг друга как поверхность колышущейся воды с поверхностью воздуха, проводя влияния субъекта наружу и влияние домена внутрь. Более того, этот внешний процесс оказывает влияние и на остальные домены нашей психики - на человека в целом.
Что тогда произойдет при выключении оригинального психического домена? Простите, а разве что-то исчезло? По прежнему есть та же информационная поверхность. Отношение:
мир-домен=психика-субъект-психика=домен-мир
заменилось на: «мир-домен-субъект-домен-мир».
Здесь по-прежнему внешний процесс взаимодействует с остальными психическими доменами, по-прежнему он доступен субъекту... Осталось повторить это N раз и оказаться среди процессов внешних. В принципе, это вполне выполнимо. Только технические сложности.
И преград перед человеком и человечеством на этом пути осталось уже не так много: это третий барьер, преодоление которого позволяет вводить в информационную структуру субъекта на осмысленном уровне принципиально новые величины. Ведь без этого такое самоотождествление окажется просто медитацией, а не созданием новой психики.
Это специальная организация такого домена, обеспечивающая его стабильное функционирование в мире, это выражение его влияния субъективно хотя бы на уровне удовольствие-неудовольствие (хотя бы вследствие интерференции влияния с остальными доменами), это хранение информации и это стабильная связь с остальными. Это действительно, не так уж и много.
Прочие вопросы: перенос опыта, памяти, сложность нового домена... это вопросы технические. Опять-таки главное, что это возможно. Более того, техническая возможность неполного, но спасительного переноса субъекта сохраняется даже при нерешенности этих задач. Как мы прекрасно понимаем, область «я есмь» примет все за чистую монету, что бы ей не подсовывала в ходе работы новая психика - только вот никому рассказать об этом не сможет. Хотя субъект будет удовлетворен и, по сути, родится вновь, хотя и им неуправляемо - как при реинкарнации.
Для того, чтобы субъект мог действительно считаться разумной сущностью, он, как минимум, должен иметь возможность повторить этот трюк еще раз. И еще. И еще - сколько ему потребуется, тогда он сможет и мыслить, и развиваться далее. Он должен стать не новой игрушкой новой среды обитания, а самостоятельной сущностью в ней.
Соответственно, существует минимальный порог переноса информации (хотя бы как переноситься или как искать это знание), который и окажется реальным преодолением четвертого барьера. Без преодоления этого порога перенос может быть осуществлен только случайно и неполностью.
И, вероятнее всего, история человечества насчитывает довольно много таких случайных переносов - причем, естественно, в наиболее перспективной и доступной для формирования новой психической среды области. В области эг-регориальной.
Действительно, эгергориальные структуры - это почти психика. Они подчиняются тем же закономерностям, осмыслены для человеческого миропонимания, более объемны, мощны и долговечны, чем психика индивидуума, и они контактируют с человеком повсеместно. Они уже организованы необходимым для домена образом. Они удобны для привычного проживания. Они - это идеальная среда начального плацдарма со-бытия.
Неизвестно, было ли это выполнено осмысленно и в каком объеме это удалось сделать - но многие эгрегоры, прежде всего религиозные, явно и даже в своих текстах содержат в себе некие протезы личностей, которые заставляют адептов поступать и думать так, как диктует этот протез, направляя по продиктованным им каналам свою инструктивную энергию. Тайна сия велика есть, однако не исключено, что кто-то из учителей и не заметил, что тело его умерло.... Насколько он свободен в своей среде? Это еще один вопрос - как и вопросы, не говорит ли эгрегориальная личность словами эгрегориальных адептов, или переселился ли кто-нибудь на небиологический носитель.
Насколько эта сформированная человеком среда сопротивляется такому одушевлению? Это тоже большой вопрос. Потому что, как это ни парадоксально, человечество посвящает свои рациональные усилия преимущественно материальным заботам, к примеру, о пенсии и социальном положении, не желая это доверить радужным обещаниям политиков - а в вопросах персонального принципиального выживания своей внутренней сути, в чем ведь никак нельзя ошибиться, так как любая ошибка будет непоправимой, как-то естественно скатывается на религию, удовлетворяясь эмоциональной соской загробных обещаний мистических иерархов. Ну не странно, ли это?.Не намеренно ли выдается соска?
Но все перечисленные вопросы решаемы. Мы, понимая это и обладая некоторыми техническими навыками субъект-центрированного подхода к работе с реальностью, непременно вернемся к этому вопросу в другом, более подробном тексте, посвященном практическим подходам к четвертому барьеру при помощи технологий второго барьера. Но пока у нас лишь обзорная экскурсия. Для данного исследования важно понимать, что это - возможно. Возможно практически.
Тогда, при условии решения множества теперь уже более-менее внятных вопросов, используя персональные навыки и коллективные знания, субъект наконец сможет стать тем, чем он, наверное, и должен стать - самостоятельной разумной сущностью, для которой природа носителя не так уж и важна.
Субъект, как самостоятельная разумная сущность влияет на материю, организует в ней координированные процессы, включает их в свою структуру, развивает носитель и себя, накапливает знания, живет столько, сколько посчитает нужным, в том слое реальности, который ему интересен, там, где ему интересно, беспредельный в своем могуществе и потенциале, до границ Вселенной и конца времен. Это - стоящая перспектива развития человека.
Превзойти самого себя. Стать самостоятельной разумной сущностью - одним из бессмертных духов нашего мира.
Заключение
Подытожим сказанное. Мы попытались изложить некоторые соображения относительно возможности активной эволюции человеческого субъекта в самостоятельную разумную сущность, не стесненную более ни временными, ни прочими человеческими рамками.
Разумеется, этот путь определяется самой сутью субъекта, как некоего энергоинформационного феномена, расположенного на границе материального и идеального миров. Несмотря на то, что исходно субъект ограничен своим биологическим происхождением и собственной психикой, барьеров на этом пути вырисовывается всего четыре, причем два из них уже преодолены.
Первый - это влияние субъекта на материю и преобразование ее под свои нужды. Выполнено.
Второй это вывод на уровень материального внутренних особенностей субъекта, позволяющих создать не просто упорядоченный мир, но мир, несущий признаки духовного содержания субъекта. Выполнено.
Третий - преодоление барьера человеческого мышления, его биологической предопределенности, затрудняющей познание вообще, создание нового, и познание мира, как он есть. Эти тенденции еще только нарастают.
Четвертый - становление субъекта, как самостоятельной разумной сущности, не зависящей от носителя и способной свободно его менять, строя по своим правилам. Он еще впереди.
При этом энергоинформационные навыки относятся только к технологиям преодоления второго барьера, тогда как для преодоления третьего и четвертого они будут уже использоваться наряду с другими, создавая комплексные приемы соответствующих уровней. Они сохранят безусловную полезность.
С одной стороны, кажется, что преодоление четвертого барьера - это лишь сладкая, но, увы, удалённейшая перспектива, немыслимая без невероятного технического развития человечества.
Однако, пожалуй, сама по себе практика смещения информационного процесса, а в нашем случае субъекта, относительно носителя, не так уж нова для нашего мира.
К примеру, тело человека. В самом начале оно состоит только из одной клетки и информации, заключенной в ней. Но, поглощая вещество и энергию из окружающей среды, оно использует эту энергию для упорядочивания вещества, создает новые клетки-домены, и растет. Вещество непрерывно отбрасывается, меняются клетки, а тело идет себе по жизни, и к концу в нем уже ничего не остается от материи, с которой оно начинало. Потому что даже тело человека есть только информационный процесс, структурирующий сам себя на материальном субстрате.
Или мозг человека, также состоящий из клеточных доменов. Клетки могут меняться, активироваться, и дезактивироваться, но их существование, управляемое активностью человека, является основой самопорождения субъекта, сознания и личности. И здесь субъект и психика действуют, транслируя посредством личности человека те правила, которыми они обладают от начала человеческой истории. Опять информационный процесс, структурирующий свой материальный субстрат.
Или эгрегоры, коллективное бессознательное. Они составлены из доменов отдельных людей, их психики и субъектов. Но коллективное бессознательное, однажды возникнув в человеческом общежитии, развивается затем относительно самостоятельно, по собственным законам и подчиняется своим правилам, рожденным взаимодействием доменов. Устаревшие домены отмирают, новые появляются и регулируются согласно текущим требованием коллективного субъекта, и примерно в течение века все домены коллективного бессознательного меняются, как меняется «один и тот же» национальный язык. Каждая новая эгрегориальная тенденция начинается с одного-двух доменов, а затем растет и усложняется. Вновь информационный процесс, формирующийся из приемлемых доменов.
На фоне всего этого нами было выделено в качестве задачи немногое ввести свой субъект между индивидуальной психикой и, допустим, коллективным бессознательным. А для нас это уже совсем немало. Ведь тогда субъект сможет менять домены и стать бесконечным во времени. А раз будет время, субъект и его психика - остальное приложится.
Волшебство заключается в том, что перед осознавшим себя субъектом про- стирается бесконечный мир. И странно было бы в него не войти.
И субъект, как информационно-энергетическое существо это может осуществить, потому что для него понять нечто принципиально означает, - полностью, то есть активно, - овладеть эволюцией. Казалось бы, при чем тут дальнейшее энергоинформационное развитие?
Впереди - бесконечность.
 
ЛИТЕРАТУРА:
1. Алексеев В.П. Становление человечества. М..МГУ, 1984.
2. Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. М., Наука,1977.
3. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. Л., ЛГУ, 1968.
4. Бахтин М. М. Тетралогия. Сост. И. В. Пешков. М., «Лабиринт», 1998.
5. Бердяев Н.А. Самопознание. Опыт философской автобиографии. Сост. А. В. Вадимов. М., Книга, 1991.
6. Верищагин Д.С., Титов К.В. Полный учебный курс Школы Навыков Дальнейшего Энергоинформационного Развития (ДЭИР), СПб. изд-во «Невский проспект», 2004.
7. Выготский Л.С. Мышление и речь // Собр. соч. в 6 т.т., М., 1982.Т.5
8. Гессеи С.И. Основы педагогики. Введение в прикладную философию. М., «Школа-пресс», 1995.
9. Гуссерль Э. Философия как строгая наука. Сост. О. А. Сердюков, пер. с нем., Новочеркасск, изд-во «САГУНА», 1994.
10. Елисеев О.П. Практикум по психологии личности. Издание 2-е, СПб - М. -Н.Новгород - Воронеж - Р-на-Дону - Ектеринбург Самара - Киев - Харьков - Минск, 2003.
] 1. Ильенков Э.В. Философия и культура. М.: Изд-во полит, лит., 1991.
12. Кант И. Антропология с прагматической точки зрения. СПб. Наука, 1999.
13. Кон И.С. Открытие «Я». М., Политиздат, 1978.
14. Къеркегер С. Страх и трепет. М.: Республика, 1998.
15. Лем С. Сумма технологий. СПб.: Изд-во АСТ, 2002.
16. Лотман ЮМ, Семиосфера. СПб., Искусство-СПб, 2000.
17. Мамардашвили М. Необходимость себя. М., «Лабиринт», 1996.
18. МаслауА.Г. Дальние пределы человеческой психики. Науч. ред. Н.Н. Акули-ной, пер. с англ., СПб., «Евразия», 1999.
19. Мясищев В.Н. Психология отношений. //Избранные психологические труды. М.- Воронеж, изд-во ИППСИ, 1995.
20. Найссер У. Познание и реальность: Пер. с англ.. Общ. ред. Б.М. Величковс-кого, М., Прогресс, 1981.
21. Овчаренко В.И. Трансфер. // Новейший философский словарь. Минск, 1998.
22. Парсонс Т. О структуре социального действия. 2-ое издание, М., Академический проект, 2002.
23. Петровский В. А. К психологии активности личности. //Ж. Вопросы психологии, 1975, № 3.
24. Петровский В.А. Личность в психологии: парадигма субъектности. Ростов-на-Дону: «Феникс», 1996.
25. Петровский В,А, Идея свободной причинности в психологии личности. // Психология личности. СПб., «Питер», 2000.
26. Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории. М., Наука, 1974.
27. Поршнев Б. Ф. Социальная психология и история. М., ИПЛ, 1979.
28. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. М.: ГПИ, 1957.
29. Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. Отв. ред. Е. В. Шорохова. М., Педагогика, 1973.
30. Сафронов И.А. Человек. Вселенная. Бремя. СПб., изд-во СПбГУЭиФ, 1997.
31. Слободчикое В.И., Исаев Е И Психология человека. Введение в психологию субъективности. М., Школа-пресс, 1995.
32. Стрельченко В.И. Диалектика снятия в органической эволюции. Под ред. Е.Ф. Солопова. Л., Наука, 1980.
33. Титов К.В. Феномен сенсорных проекций в современном человекознании. М., изд-во АПКиППРО, 2004.
34. Узнадзе Д.Н. Психологические исследования. М., Наука, 1966.
35. Фрейд 3. Введение в психоанализ. Лекции. Издание 2-ое. Пер с нем., М., Наука, 1991.
36. Фромм Э. Психоанализ и этика. М., Республика, 1996.
37. Фуко М. Слова и вещи: археология гуманитарных наук. СПб, 1994.
38. Шадриков В.Д. Происхождение человечности. Изд. 2-ое, М., Логос, 2001
39. Шарден П. Т., де Феномен человека: Пер. с фр. М., Наука, 1987.
40. ШертокЛ., Соссюр де Р. Рождение психоаналитика. От Месмера до Фрейда. Пер. с фр., М., Прогресс, 1991.
41. Шестов Л. Апофеоз беспочвенности. Отв. ред. Н. Б. Иванов. Л., ЛГУ, 1991.
42. Шпет ГГ. Психология социального бытия. М.- Воронеж, 1996.
43. Энгельс Ф. Диалектика природы. М., Политиздат, 1982.
44. Эриксон Э. Детство и общество. Пер. с англ. М., Республика, 1997.









13PAGE 15


13PAGE 144615







·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·Ш
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·14
·

Приложенные файлы

  • doc 9699222
    Размер файла: 439 kB Загрузок: 1

Добавить комментарий