История России с древнейших времен до 1861 года_Павленко


Н. И. Павленко, И. Л. Андреев, В. Б. Кобрин, В. А. Федоров
ИСТОРИЯ РОССИИс древнейших времендо 1861 года
Под редакцией Н. И. ПавленкоИздание второе, исправленное
РекомендованоМинистерством образования Российской Федерациив качестве учебника для студентов вузов,обучающихся по направлению и специальности «История»
Проф. Н. И. Павленко написаны введение, главы IV (текст о «Слове о полку Игореве»), VII (§ 3), VIII — XX; доцентом И. Л. Андреевым — вставки к главам I — V, главы VI, VII (§ 1,2); проф. В. Б. Кобриным — главы I — V; проф. В. А. Федоровым — главы XXI — XXVI.
История России с древнейших времен до 1861 года: Учеб. для вузов / Н. И. Павленко, И. Л. Андреев, В. Б. Кобрин, В. А. Федоров; Под ред. Н. И. Павленко. — 2-е изд., испр. — М.: Высш. шк., 2001. — 560 с: карты. — Учебное издание.
В учебнике излагается история России с древнейших времен до 1861 г. Получили освещение основные проблемы социально-экономического и политического развития, вопросы истории культуры и быта в соответствии с представлением о них современной исторической науки.Первое издание вышло в 1996 г.Для студентов, преподавателей и всех интересующихся историей.
Тираж 10 000 экз. ISBN 5-06-003678-2.УДК 947. ББК 63.3(2)4. И90.Рецензенты: кандидат исторических наук, доцент В. В. Керов(кафедра истории России Российского университета дружбы народов)Редактор О. К. Смирнова. Художественный редакторЮ. Э. Иванова. Художник В. Н. Хомяков. Технический редакторЛ. А. Овчинникова. Компьютерная верстка Г. А. ШестаковаКорректор В. А. Жилкина. Операторы М. Н. Паскарь,Н. В. Хазраткулова.
ОГЛАВЛЕНИЕ:
ВведениеГлава I. Первобытный строй в Восточной Европе и Сибири§ 1. Хозяйственный и общественный строй первобытных племен§ 2. Северное Причерноморье и степная зона Восточной Европы в I тысячелетии до н. э. — V — VI вв. н. э.Глава II. Зарождение феодальных отношений§ 1. Основные закономерности генезиса и развития феодального строя§ 2. Восточные славяне в дофеодальный период§ 3. Образование Древнерусского государства и его социальный и политический строй§ 4. Принятие христианства§ 5. Отношения Киевской Руси с ее соседями§ 6. Культура, общественная мысль и быт Киевской РусиГлава III. Удельный период§ 1. Переход к удельному периоду, его предпосылки и причины§ 2. Ростово-Суздальская земля в XI — XIII вв.§ 3. Галицко-Волынская земля в XII — XIII вв.§ 4. Новгородская феодальная республика в XII — XIII вв.§ 5. Борьба русского народа против немецких, шведских и датских феодалов§ 6. Нашествие Батыя. Установление монголо-татарского ига на Руси§ 7. Культура русских земель в XII — XIII вв.Глава IV. Борьба против ордынского ига. Объединение русских земель вокруг Москвы.§ 1. Социально-экономический и политический строй Руси второй половины XIII — первой половины XV в.§ 2. Начало объединения русских земель§ 3. Великое княжество Литовское в XIII — первой половине XV в.§ 4. Русь в конце XIV — первой половине XV в. Феодальная война§ 5. Церковь во второй половине XIII — XV в.Глава V. Единое Российское государство второй половины XV — XVI в.§ 1. Завершение политического объединения Руси во второй половине XV — первой трети XVI в.§ 2. Социально-экономический и политический строй Российского единого государства§ 3. Внешняя политика России второй половины XV — первой трети XVI в.§ 4. Внутренняя и внешняя политика 30 — 50-х годов XVI в.§ 5. Внутренняя и внешняя политика 60-х — начала 80-х годов XVI в. Опричнина§ 6. Культура и быт Руси второй половины XIV — XVI в.Глава VI. Смутное время в начале XVII в.§ 1. Московское государство в конце XVI — начале XVII в. Учреждение патриаршества§ 2. Начало смуты. Авантюра Лжедмитрия I§ 3. Восстание Болотникова§ 4. «Тушинский во𻧠5. I и II ополчения. Освобождение МосквыГлава VII. Российское государство при первом Романове§ 1. Земский собор 1613 г. Избрание Романовых§ 2. Завершение и последствия смуты§ 3. Смоленская войнаГлава VIII. Российское государство при Алексее Михайловиче§ 1. Крепостное хозяйство и развитие крепостного права§ 2. Возникновение мануфактурГлава IX. Начало формирования абсолютизма§ 1. Эволюция центрального и местного управления§ 2. Дело патриарха НиконаГлава X. Социальные движения§ 1. Городские восстания. Уложение 1649 г.§ 2. Движение под предводительством С. Т. Разина§ 3. Раскол в Русской православной церквиГлава XI. Внешняя политика§ 1. Воссоединение Украины с Россией и война с Речью Посполитой§ 2. Русско-османские и русско-крымские отношения§ 3. Освоение СибириГлава XII. Культура и быт§ 1. Обмирщение русской культуры§ 2. БытГлава XIII. Предпосылки и начало преобразований Петра Великого§ 1. У истоков преобразований§ 2. Начало борьбы за выход к Балтийскому морю§ 3. Тяготы войны. Восстания в Астрахани и на ДонуГлава XIV. Оформление абсолютизма§ 1. Вторжение Карла XII в Россию. Полтавская виктория§ 2. Административные реформы§ 3. Церковная реформа§ 4. Внутренняя политика§ 5. Окончание Северной войны и образование Российской империиГлава XV. Преобразования в области культуры и быта§ 1. Просвещение. Научные знания§ 2. Литература. Искусство§ 3. Дело царевича Алексея. Публицистика§ 4. Новшества в бытуГлава XVI. Российская империя в 1725 — 1762 гг.§ 1. Дворцовые перевороты§ 2. Внутренняя политика в 1725 — 1762 гг.§ 3. Церковь на службе государства§ 4. Внешняя политика§ 5. Культура России в 30 — 50-е годы XVIII в.Глава XVII. Россия при Екатерине Великой§ 1. Первые годы царствования§ 2. Уложенная комиссия 1767 — 1768 гг.Глава XVIII. Крестьянская война и ее последствия§ 1. Канун крестьянской войны§ 2. Крестьянская война под предводительством Е. И. Пугачева§ 3. Внутренняя политика после крестьянской войны§ 4. Церковная политикаГлава XIX. Внешняя политика§ 1. Русско-турецкие войны§ 2. Россия и революция во Франции. Разделы Речи Посполитой§ 3. Внутренняя и внешняя политика Павла IГлава XX. Культура и быт во второй половине XVIII в.§ 1. Общественно-политическая мысль§ 2. Просвещение и наука§ 3. Литература и искусство§ 4. БытГлава XXI. Социально-экономическое развитие России в первой половине XIX в.§ 1. Территория, население и его социальная структура§ 2. Кризис крепостничества§ 3. Начало промышленного переворота§ 4. Внутренняя и внешняя торговляГлава XXII. Внутренняя и внешняя политика при Александре I§ 1. Внутренняя политика в 1801 — 1812 гг.§ 2. Войны с Ираном и Османской империей§ 3. Участие России в антинаполеоновских коалициях 1805 — 1807 гг. Русско-шведская война 1808 — 1809 гг.§ 4. Отечественная война 1812 г. Заграничный поход русской армии в 1813 — 1814 гг.§ 5. Международное положение России и внутренняя политика в 1815 — 1825 гг.Глава XXIII. Освободительное движение. Декабристы§ 1. Формирование декабристской идеологии§ 2. Союз спасения и Союз благоденствия§ 3. Декабристские организации в 1821 — 1825 гг.§ 4. Восстание декабристовГлава XXIV. Внутренняя и внешняя политика при Николае I§ 1. Внутренняя политика§ 2. Основные направления внешней политики§ 3. Восточный вопрос§ 4. Россия и Кавказ в первой половине XIX в. Присоединение Казахстана§ 5. Крымская войнаГлава XXV. Освободительное движение и общественно-политическая мысль в России в 20 — 50-е годы XIX в.§ 1. Кружки конца 20-х — начала 30-х годов§ 2. Теория «официальной народности». Славянофилы и западники§ 3. Формирование революционно-демократического направления русской общественной мыслиГлава XXVI. Русская православная церковь в первой половине XIX в.§ 1. Управление церковью. Приходское духовенство§ 2. Монастыри и монашество§ 3. Система духовного образования§ 4. Конфессиональная политика Александра I и Николая IГлава XXVII. Культура и быт в первой половине XIX в.§ 1. Особенности развития русской культуры§ 2. Литература и искусство§ 3. Просвещение. Наука и техника§ 4. Изменения в бытуХронологияБиблиография
ВВЕДЕНИЕ
В настоящем учебнике прослежен исторический путь народов, населявшихнашу страну на протяжении первобытнообщинного и феодального строя. Онпоказан с разной степенью полноты, обусловленной наличием или отсутствиемсоответствующих источников, а также изученностью в исследованиях ученых.Главная сквозная тема учебника — производительная деятельностьнародных масс. Очень длительное время она протекала в малоблагоприятныхусловиях — суровый климат, низкое плодородие почвы, огромные пространства,которые можно было осваивать только лишь экстенсивным путем, чтобыдобывать необходимые средства к существованию, — все это замедлялоразвитие производительных сил. Хотя географический фактор не являетсяопределяющим, он тем не менее играет важную роль, особенно на раннихэтапах развития общества, когда зависимость человека от природы былабольшей, чем в последующее время. Именно влияние географических условийприводило к тому, что производительность труда в основной отраслихозяйства — земледелии — веками оставалась низкой. В районахсосредоточения основной массы русского средневекового населения послеордынского нашествия — в современном Нечерноземье — пашня давалачрезвычайно низкие урожаи. Плодородные земли Дона, Кубани и Причерноморьябыли пущены в достаточно ощутимый хозяйственный оборот только в концеXVIII в.Не способствовало интенсивному росту производительных сил иотсутствие в определенный период морских путей сообщения, считавшихся всредние века и новое время самыми дешевыми и удобными.Наконец, неблагоприятное влияние на развитие страны оказаломонголо-татарское иго. На русский народ обрушился удар воинственных полчищЧингисхана, Батыя и других завоевателей. Нашествие принесло народам нашейстраны неисчислимые беды: цветущие города и села были превращены впепелища, на целые десятилетия исчезли многие виды ремесла, погибли илиоказались в плену сотни тысяч горожан и селян. Наступившее вслед за этимиго два с половиной столетия иссушало душу русского народа и поглощалоплоды труда народных масс. Но и после его свержения русские и украинскиеземли из года в год подвергались опустошительным набегам со стороныосколка Золотой Орды — Крымского ханства. Набеги крымских феодалов наюжные уезды Русского государства в XVI — XVII вв. нанесли колоссальныйурон экономике и сопровождались потерями сотен тысяч людей, уводимых вплен.Совокупность перечисленных выше неблагоприятных условий задерживаларазвитие производительных сил. В итоге Россия позже ряда стран ЗападнойЕвропы встала на путь капиталистического развития. Наши предки заслуживаюттем большего уважения, что они и в этой обстановке осваивали новые земли,развивали ремесло, сохранили язык и культуру и подарили миру великихученых и поэтов, зодчих и живописцев, мыслителей и техников.Развитие производительных сил от собирательства до многопольныхсистем земледелия и от изготовления рубил до появления мануфактур ифабричного производства с системой машин является важнейшей сквозной темойучебника.Следующая сквозная тема — рассмотрение процесса формированиямогущественного государства, от Киевской Руси до Российской империи, отполунезависимых княжеств до многонациональной страны, объединившейродственные русский, украинский и белорусский народы, а также другиенародности, от скромного по размерам Московского княжества до государства,чьи границы простирались от Тихого океана до берегов Балтики и отЛедовитого океана до Черного и Каспийского морей. В ходе длительногопроцесса складывания государства русскому и другим народам нашей страны нераз приходилось браться за оружие, чтобы отстоять свою независимость.В средние века на суверенитет нашей Родины покушались шведскиефеодалы и немецкие рыцари, монголо-татарские ханы и польские феодалы. Вновое время наша страна подверглась нападению двух агрессоров, вторгшихсяна ее территорию: шведского короля Карла XII и французского императораНаполеона. Учебник повествует о славных страницах прошлого, о героизме ижертвах, понесенных народами нашей страны в ходе борьбы за своюнезависимость.Третья сквозная тема — история социальных конфликтов, борьбаугнетенных против угнетателей. Долгое времяв историографии эта темаосвещалась односторонне, избегая сюжетов, не укладывающихся в сложившиесястереотипы.Поскольку историки руководствовались известным высказыванием Маркса иЭнгельса о том, что история предшествующего общества есть история борьбыклассов, то игнорировался общеизвестный факт: антагонистические классы —это не только противоположность и противостояние, но и единство, междуними существуют определенные связи, взаимозависимость. Так, дляфеодального общества характерно наличие патриархальных отношений;обращали, например, внимание на изуверства Салтычихи и игнорировалинаходящийся на поверхности факт непосредственной зависимостиблагосостояния помещика от благосостояния крестьянина. Всякийздравомыслящий помещик понимал, что разоренный крестьянин — непригодныйобъект для извлечения из его хозяйства доходов, что такой крестьянинстановился для него обузой. Отсюда патернализм в их отношениях, оказаниепомощи крестьянину в восстановлении хозяйства, порушенного стихийнымибедствиями и пожарами, осуществлявшейся либо самим помещиком, либопонуждаемой к тому сельской общиной.Второй изъян в освещении событий того времени относится ккрестьянским войнам. Он состоял в игнорировании их разбойного характера,умалчивании грабежей и разрушений производительных сил. Не осуждалисьубийства, жестокость, падение нравственных устоев, сопровождавшиекрестьянские войны. Кстати, некоторые историки насчитывают четырекрестьянские войны, в то время как их было всего две; ни смута, нидвижение Булавина к крестьянским войнам не относятся.Третий недостаток заключен в общей оценке крестьянских войн — на нихсмотрели как на двигатель прогресса. На наш взгляд, ближе к истине былГ. В. Плеханов, утверждавший, что крестьяне в этих войнах боролись не зановые порядки, с которыми было сопряжено повышение уровня эксплуатации, аза сохранение идеализированных ими старых устоев.Наконец, предпринята попытка пересмотреть оценку движениядекабристов, преодолеть утвердившиеся в советской историографиивосхваление конституции П. Пестеля и негативное отношение к конституцииН. Муравьева.Четвертая сквозная тема — развитие государственности, прошедшее тожедлительный путь от ее примитивных форм в виде княжеской администрации дообразования единого государства и создания высшей формы феодальногогосударства — абсолютной монархии.Прежние догмы, как известно, решающую роль в изменении формгосударственности отводили экономике. Этому тезису придавали глобальныйхарактер, распространяли его на все страны, в том числе и на Россию. Междутем поиски экономических предпосылок возникновения в России единогогосударства оказались бесплодными: предпосылки отсутствовали, а единоегосударство все же сложилось. Равным образом в стране отсутствовалоравновесие между дворянством и буржуазией, которое, согласномарксистско-ленинскому учению, являлось условием возникновенияабсолютистского государства. Если быть точным, то в России в десятилетия,когда формировался абсолютизм, буржуазии не было, а абсолютная монархиявсе же сложилась.Когда речь заходит об истории России, то следует иметь в виду, чтогосударство оказывало решающее воздействие на базисные явления: оносоздало сословия, оно же оформило крепостное право, сооружало крупныепредприятия, организовало цехи, Академию наук, университеты и т. д.Огромная роль государства в истории страны была обусловлена ееотсталостью, возникшей в результате неблагоприятных почвенно-климатическихусловий. Только сильное государство способно было в известной мерепреодолевать отсталость и обеспечить суверенитет страны, мобилизоватьналичные ресурсы ее населения. Вместе с тем это же государство подавлялоличность, глушило инициативу во всех сферах жизни общества и тормозилоразвитие гражданственности.К сквозным темам относится и история культуры во всех еепроявлениях — от иконописи до полотен Кипренского и Федотова, от «Слова ополку Игореве» до поэзии Пушкина и Лермонтова, от зодчих, воздвигавшиххрамы и крепостные стены, до архитекторов, создававших величественныесооружения гражданского назначения.В разделах учебника, посвященных культуре, прослеживаются этапы ееосвобождения от религиозных оков и проникновения в нее светского начала.В число сквозных тем в учебник включена история церкви. Впредшествующих учебниках о церкви упоминали, когда речь шла о крещенииРуси и еще в двух-трех случаях. Между тем церковь играла громадную роль вистории древней и средневековой Руси, она являлась могучим идеологическиморужием и цементирующим фактором как в удельный период, так и в годыборьбы с силами, покушавшимися на независимость нашей Родины. Напротяжении тысячелетнего существования России роль православной церквизаметно изменилась: в борьбе со светской властью она из столетия встолетие утрачивала свои позиции и в конечном счете превратилась вслужанку государства. Но и в столетия, когда церковь лишили экономическоймощи и монополии на идеологическое воздействие на массы, она пыталасьсохранять влияние на духовную жизнь общества.Авторы сочли целесообразным включить в учебник седьмую сквознуютему — быт. Необходимость этой темы продиктована стремлением вооружитьбудущих учителей хотя бы элементарными сведениями об условиях повседневнойжизни различных слоев феодального общества.Быт многопланов и разнообразен: быт жителей села существенноотличается от быта горожан. Но и деревенский быт даже мелкопоместногодворянина отличается от быта крестьянина. В жизни столицы отраженгородской уклад, но в каждой социальной прослойке складывались своитрадиции. Здесь задавал тон быт царского двора, определявшийсяинтеллектом, вкусами и капризами государя или государыни; вельможиподражали быту царского двора, за ними тянулось в меру своих материальныхвозможностей столичное дворянство. Быт провинциального дворянства вомногих случаях мало чем отличался от быта «семьянистого» крестьянина:различие состояло в том, что крестьянин добывал жизненные ресурсысобственным трудом, а помещику получение этих ресурсов обеспечивалокрепостное право. Верхушка купечества стремилась не отстать от дворян. Вбыту ремесленников, работных людей мануфактур и чиновников тоже можнообнаружить свои особенности.Мы столь подробно остановились на этих особенностях в связи с тем,что далеко не все они достаточно подробно разработаны в научнойлитературе, слабее всего — крестьянский быт.
Глава IПЕРВОБЫТНЫЙ СТРОЙ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ И СИБИРИ§ 1. ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ ПЕРВОБЫТНЫХ ПЛЕМЕН
Первой, древнейшей социально-экономической формацией былпервобытнообщинный строй. Он продолжался со времени становления человекадо перехода к классовому обществу и, следовательно, был наиболеедлительной в истории человечества эпохой, что обусловлено медленным темпомразвития общества на его первых этапах. Все стадии первобытнообщинногостроя объединяет коллективный характер производства и потребления,вызванный тем, что производительные силы были еще весьма неразвиты. Именнопоэтому дальнейшее развитие производительных сил, переход от типичнопервобытного потребляющего хозяйства к хозяйству производящему, разделениетруда (прежде всего выделение скотоводческих и земледельческих народов)усложнило всю систему общественных отношений и в конечном итоге привело кпереходу к иным типам общественного развития.Общепринято разделение первобытного общества на периоды по основнымматериалам, которые использовались для изготовления орудий труда: каменныйвек, энеолит (меднокаменный век) — переходный от каменных орудий кметаллическим, бронзовый век и ранний железный век. Эта периодизация,естественно, не означает, что в каменном веке не изготавливали орудия издерева и кости, а в эпоху бронзы — из камня. Речь идет о преобладании тогоили иного материала.Каменный век, наиболее длительный в истории людей, принято делить напалеолит — древний каменный век, мезолит — средний каменный век и неолит —новый каменный век. В свою очередь палеолит делят на ранний (нижний) ипоздний (верхний). Иногда выделяют и период среднего палеолита.Ранний палеолит — время становления человека.Этот процесс — антропогенез — чрезвычайно длительный и сложный. Онизучен еще далеко не до конца, у науки по этой проблеме накопилось большевопросов, чем ответов. Первыми предками человека, вступившими на путьантропогенеза, были обезьяны-австралопитеки, ходившие уже на заднихконечностях, что высвобождало передние и тем самым создавало предпосылкидля трудовой деятельности.Древнейшими людьми (архантропами) традиционно считали питекантропа(обезьяночеловека) и синантропа (разновидность питекантропа, обнаруженнаяв Китае), появившихся около миллиона лет тому назад. Однако в последниедесятилетия в Африке были обнаружены останки существ, живших 2 — 2,5 млн.лет назад, ходивших на двух ногах, но с весьма примитивным строением рукии с черепом, который по своим размерам и форме стоял ближе к черепамчеловекообразных обезьян, а не людей. Тем не менее эти существа ужеизготавливали орудия труда из галек (они найдены на их стоянках). В наукеэтот предок человека получил название Homo habilis (гомо габилис) —человек умелый. Был ли он древнейшим представителем архантропов (и тогдаистория человечества насчитывает более 2 млн. лет) или наиболеепрогрессивным видом австралопитека — предмет продолжающихся дискуссий.В конце раннего палеолита (по другой классификации — в среднем), втак называемую эпоху мустье (по одной из стоянок во Франции), около 100тыс. лет тому назад возник неандертальский человек, или неандерталец,названный так по первой находке в местности Неандерталь в Германии.Впоследствии останки неандертальцев были обнаружены во многих частяхземного шара, в том числе и на территории Восточной Европы. Неандертальцевпричисляют уже к следующей ступени становления человека — к палеоантропам.Они стоят значительно ближе к современным людям, чем архантропы, но тем неменее у них еще сохранялось немало примитивных черт в строении черепа;недостаточно гибкой и умелой была и рука.Ранний палеолит — время первобытного человеческого стада. Стоянкипервобытного человека эпохи раннего палеолита обнаружены в ВосточнойЕвропе (Украина, район р. Тиссы), на Кавказе (пещера Азых в Азербайджане,Кударо I и III в Южной Осетии) и т. д. Севернее люди до появлениянеандертальца, по-видимому, не продвинулись: на время раннего палеолитаприходится несколько крупных наступлений ледника — оледенений,сопровождавшихся резким похолоданием. Для архантропов же было возможносуществование лишь в теплом климате, не требовавшем ни одежды, ни жилищ.Неандертальцы распространились значительно шире. Их стоянкиобнаружены не только на Кавказе, в Крыму и в Средней Азии, но и в низовьяхДона, в районе Волгограда. Высказываются предположения, что в концераннего палеолита появились примитивные жилища и одежда из шкур.Отметим, что проблемы изучения расселения и адаптации древнегочеловека — чрезвычайно сложные. На долю человека в антропогенный периодвыпали тяжелые испытания. Оледенения, охватывающие огромные территории,естественно влияли на заселение севера Евразии. Но выявить саму картинупродвижения могут только археологические данные, которые накапливаютсядостаточно медленно. Кроме того, археология находится в прямой зависимостиот полноты знаний о самом древнем человеке — предмете изученияантропологии, где также немало «белых пятен». В итоге только тесная связьданных палеогеографии, палеоклиматологии, палеоботаники, палеонтологии и,наконец, археологии, могут дать представление о миграции древних людей вовремени и пространстве.Палеолитическое хозяйство было потребляющим. Основу его составлялаохота на крупных животных. Вероятно, на зверя устраивали облаву, чтотребовало коллективных усилий всех членов первобытного стада. Загнанногозверя добивали дубинами, камнями и копьями. Растительную пищу добывали,собирая съедобные растения и выкапывая из земли корешки. Каменные орудияиспользовали как для охоты (добивание животных, разделка туш), так и длясобирательства.Уже архантропы использовали в готовом виде огонь (от лесных пожаров,ударов молнии, извержений вулканов и т. п.) и поддерживали костры.Неандертальцы, вероятно, уже научились добывать огонь. Это было огромноезавоевание человечества, важный шаг на пути выделения человека из природы.Огонь дал людям защиту от холода, от диких зверей, уменьшил их зависимостьот климата. Появился очаг — символ человеческого жилища. Люди получиливозможность использовать жареную пищу, которая лучше усваиваетсяорганизмом. Еще большими были отдаленные последствия овладения огнем: безнего невозможны ни керамика, ни металлургия.У неандертальцев, очевидно, появились уже первые зачатки религии.Так, в пещере Тешик-Таш в Узбекистане вокруг покойника сделано окружениеиз рогов горного козла. Встречаются захоронения, в которых тела умершихориентированы по линии восток — запад. Многие исследователи трактуют этифакты как свидетельство существования примитивных погребальных обрядов,зарождения представлений о противоположности жизни и смерти.Переход от раннего палеолита к позднему (40 — 35 тыс. лет тому назад)ознаменовался появлением человека современного вида — Homo sapiens) (гомосапиенс) — человек разумный. С его возникновением закончиласьбиологическая эволюция человека, это был второй крупный скачок вантропогенезе: от «предлюдей», архантропов и палеоантропов к людям.В позднем палеолите возникает родовой строй. Основной ячейкойчеловеческого общества стала родовая община с общей собственностью наосновные средства производства. Продукты охоты, рыболовства исобирательства распределялись поровну между всеми членами рода. Авторитетстарейшин рода основывался не на принуждении, а на традиции, уважении копыту и умениям.Люди позднего палеолита значительно усовершенствовали техникуизготовления каменных орудий: они стали более разнообразными, иногдаминиатюрными. Появились метательное копье и предшественник лука —копьеметалка, что намного повысило эффективность охоты. Возниклорыболовство: на стоянках этой эпохи неоднократно находили гарпуны иостатки рыбы. Распространяются изделия из кости, в том числе иглы, чтосвидетельствует о появлении шитой одежды. Если в конце раннего палеолитапоявились первые примитивные жилища, то теперь люди уже строили землянки,а иногда и целые поселки из нескольких жилищ. Человек научилсяприспосабливаться к природе не биологически, а социально, защищаться отхолода при помощи жилища и одежды. Эти достижения позволили людямзначительно расширить пределы обитаемой части земного шара. Этомуспособствовало и потепление, вызванное отступлением ледника. Стоянки людейпозднего палеолита находят уже повсеместно на территории РоссийскойФедерации, в том числе в Сибири, на Дальнем Востоке, близ Полярного круга.В это время выделяются отдельные этнокультурные области: для тех или иныхгрупп стоянок оказываются характерными некоторые общие черты, отличающиеих от других.Поздний палеолит — время возникновения искусства. На многих стоянкахнаходят женские статуэтки с подчеркнутыми признаками пола. Онисвидетельствуют о культе женщины-матери, прародительницы рода. Вбольшинстве общин, видимо, господствовал материнский род со счетом родствапо женской линии.Палеолитическое искусство было связано с первобытнымирелигиозно-магическими представлениями, с попытками умилостивить силыприроды. Человек отождествлял тогда сам предмет и его изображение.Вероятно, магическим целям служила и наскальная живопись, обнаруженная внескольких пещерах, в том числе и в нашей стране — в Каповой пещере вБашкирии. В Каповой пещере смесью природной охры с животным клеем сделаныизображения мамонтов, лошадей, носорога. Рисунки палеолитического человекапоражают своим реализмом и динамикой. Часто встречаются изображения копий,пронзающих животных: человек, вероятно, надеялся таким путем добитьсяуспеха на охоте. В палеолите возникла также резьба по кости, появилисьпервые украшения.В позднем палеолите уже, несомненно, существует религия,прослеживается отчетливый погребальный обряд. В могилу порой клалинекоторые вещи, которыми покойник пользовался при жизни. В этом —свидетельство возникновения представления о загробной жизни.Таким образом, к концу палеолита человек научился не только добыватьогонь и есть несырую пищу, изготавливать сложные каменные и костяныеорудия, шить одежду, строить жилища, охотиться и ловить рыбу, но и житьобщественным строем с общественным сознанием и его важными формами —искусством и религией. Однако человек еще не знал ни керамики, ни металла,ни колеса, ни земледелия, ни скотоводства.Важнейшим достижением следующей стадии каменного века — мезолита(около XII — X тысячелетия до н. э. — VII — V тысячелетия до н. э.) сталоизобретение лука и стрел, что резко повысило производительность охоты.Теперь наряду с охотой облавной возникла и индивидуальная, не только накрупных стадных животных, но и на мелких. Появилась возможность создаватьзапасы пищи.В эпоху мезолита человек сделал первые шаги и в направлениискотоводства. Началось приручение, а возможно, и одомашнивание животных.Так, в мезолите уже появились собаки, первые домашние животные. Неисключено, что в конце мезолита в отдельных районах были приручены свиньи,козы, овцы.Изменяется и техника изготовления каменных орудий. Широкоераспространение получают сложные миниатюрные каменные изделия — микролиты.Часть микролитов служила наконечниками для стрел, часть — сменнымилезвиями-вкладышами, вставлявшимися в оправы. Развитие микролитическойвкладышевой техники позволило сделать орудия труда болееспециализированными.Появившиеся в эпоху позднего палеолита этнокультурные области вмезолите выделяются более отчетливо, хотя в силу примитивностиобщественной и хозяйственной жизни общее в быту людей еще преобладало надособенным. Только в следующую эпоху — в неолите — появляются резкиеотличия в жизни разных групп людей, проявившиеся в возможности выделятьархеологические культуры.Археологическими культурами принято называть совокупности памятников,которые относятся к одной территории и эпохе (или, по крайней мере,синхронно изменяются) и имеют общие особенности — в формах общественнойжизни, в орудиях труда, жилищах, погребальном обряде, орнаменте и т. д.Обычно (хотя и не всегда) археологическая культура в той или иной степенисоответствует этнической общности — группе родственных племен илипозднее — народу.Переход к неолиту и его продолжительность в разных районах Евразиисущественно отличались друг от друга. Раньше всего он начался в СреднейАзии в VII — VI тысячелетиях до н. э. и продолжался до IV тысячелетия дон. э. В лесной зоне России неолит продлился еще около двух тысяч лет, доII тысячелетия до н. э. В этом сказалась неравномерность развития разныхрегионов, связанная в первую очередь с природными условиями: теплый климати плодородная почва создавали благоприятные условия для развитияхозяйства.В эпоху неолита начался переход к производящему хозяйству. Именнотогда зародились скотоводство и земледелие, хотя охота и собирательствовсе еще оставались основными источниками существования в большинственеолитических общин. Возникновение производящего хозяйства — одно изоснований для того, чтобы говорить о неолитической революции. Древнейшаяземледельческая культура на территории бывшего СССР — джейтунская на югеТуркмении — относится к VII — VI тысячелетиям до н. э. Скотоводческиеплемена в эпоху неолита еще не выделились, хотя использование домашнегоскота характерно для многих культур той эпохи.В неолите Происходит еще ряд важнейших изменений, характерных длянеолитической революции. Меняется ассортимент каменных орудий. Так, топор,появившийся еще в мезолите, становится теперь основным орудием труда. Онпозволил осваивать лесные пространства, строить шалаши и хижины. Наряду спрежней техникой изготовления орудий появляются во многих местах пиление(оно давало возможность использовать те породы камня, которые не даютотщепов), шлифование, уменьшающее силу трения и увеличивающеепроизводительность орудия, сверление, благодаря которому орудия можно былоне только привязывать к рукояти, но и насаживать на нее. Появилисьпринципиально новые материалы. Так, в неолите было освоено изготовлениекерамики, еще лепной, без гончарного круга. Обожженная глина — первыйискусственный материал, не полученный в готовом виде, а созданныйчеловеком. Глиняная посуда дала человеку возможность готовить жидкую пищуи хранить запасы. Керамика — главное достижение материальной культурынеолита, но наряду с нею появился еще один искусственный материал — ткань.Человек освоил в неолите ткачество, давшее ему одежду не только иззвериных шкур. В неолите же была изобретена лодка и тем самым былоположено начало судоходству. Первобытный челн — первое транспортноесредство человечества.Для неолита характерен развитый родоплеменной строй, создаютсякрупные объединения родов — племена, нередко начинает выделяться племеннаяверхушка, встречаются погребения вождей, отличающиеся богатствоминвентаря.Из образовавшихся племен постоянно выделяются новые. Причина этогоявления — быстрый рост и подвижность неолитического населения. Хозяйствобыло экстенсивным, требовало больших просторов, а потому часто возникалоотносительное перенаселение. Это разделение племен ведет к дальнейшейдифференциации этнических общностей.Существенная черта неолита — появление межплеменных связей и обмена.Экзотические раковины, изделия из нефрита и других самоцветов можновстретить подчас далеко от их месторождений.Подлинным переворотом в истории человечества было освоение металла.Переход к нему был долгим, сложным и не одновременным. Освоение металластало возможным только на основе уже возникшего производящего хозяйства,при наличии некоторых, хотя бы минимальных избытков продуктов питания,чтобы часть времени можно было посвятить изготовлению металлическихизделий. Именно поэтому древние кузнечное дело и металлургия зародились впервую очередь в южных областях, где благодаря хорошим природным условиямраньше развивалось земледелие.Первым металлом, использованным человеком, была медь. Сначала из нееизготовляли орудия труда и украшения методом холодной ковки, которой этотсравнительно мягкий металл легко поддается. Разумеется, эта медь не былахимически чистой: в природных месторождениях медь, как правило, содержитопределенные примеси — мышьяк, сурьму и т. д. Но это еще не искусственныесплавы, освоение которых было делом будущего. Эпоху, когда уже применяютсяметаллические орудия, но еще не появилась металлургия сплавов, принятоназывать энеолитом, медно-каменным веком. В названии его подчеркнут тотфакт, что в этот период изделия из металлов не только не вытесниликаменных орудий, но даже были редки по сравнению с ними.Появление медных орудий активизировало обмен между племенами, ибоместорождения меди весьма неравномерно распределены по земному шару.Многие племена, использовавшие металл, жили далеко от его источников.Постоянный обмен приводил к существенным сдвигам в отношениях впервобытных обществах. Замкнутость древней неолитической общины в энеолитезначительно уменьшается. Из металлургических центров — к ним можно отнестии Кавказ — двигались разносчики металла. Таким образом племена, которыежили вблизи месторождений, получали дополнительные источники обогащения.В лесостепной зоне, на территории Украины и Молдавии, в IIIтысячелетии до н. э. господствовала триполъская культура. Системаземледелия здесь была экстенсивной, что сильно истощало почву. На позднемэтапе (рубеж III — II тысячелетий до н. э.) трипольцы перешли кпастушескому скотоводству. В погребениях поздней трипольской эпохи уженаходят следы имущественного неравенства. Металл трипольцы получали восновном из прикарпатских месторождений.В степной зоне в энеолите жили пастушеские племена, которые по ихпогребальному обряду принято относить к древнеямной культурно-историческойобласти. Более экстенсивный, чем у земледельцев, характер хозяйства толкалэти племена на усиленные передвижения. Как и многие другие пастушескиенароды, они были воинственными. Главными их противниками былисоседи-трипольцы, которых им в конечном счете удалось вытеснить.Развитие общественных отношений в период энеолита стало предпосылкойдля перехода к бронзовому веку. Орудия из бронзы — сплава меди с оловомили другими добавками — значительно тверже и острее, чем медные. Бронзовыйвек на Древнем Востоке привел к образованию первых классовых обществ игосударств. В Европе же продолжал господствовать первобытнообщинный строй.Появление бронзовых орудий способствовало разложению этого строя, но ещене означало немедленного перехода к классовым отношениям во всех районах.Если в Средней Азии в бронзовом веке продолжались традициипредшествующих энеолитических культур, то на Кавказе переход к бронзепривел к серьезным изменениям в общественных отношениях. Это хорошо виднона примере майкопской культуры (II тысячелетие до н. э.). ПлеменаСеверного Кавказа, поддерживавшие тесные экономические и культурные связис наиболее развитыми в то время районами Передней Азии, особенно сдревними цивилизациями Двуречья, знали уже не только имущественнуюдифференциацию, но и выделение родоплеменной верхушки. Об этомсвидетельствует раскопанный под Майкопом курган племенного вождя. Властьпокойного подчеркнута высотой кургана — более 10 м. На вождя надетооблачение, украшенное десятками золотых бляшек с изображениями, ожерелья ибусы из золота, серебра и драгоценных камней, происходящих из СреднейАзии, Ирана и Малой Азии. На голове у погребенного была золотая коронатакже переднеазиатского происхождения. Серебряные трубки поддерживалипогребальный балдахин, украшенный статуэтками из золота и серебра.В эпоху бронзы степную зону занимали земледельческо-скотоводческиеплемена катакомбной и срубной культур. В лесной зоне были болеераспространены охота и рыболовство; однако и здесь, в Волго-Окскоммеждуречье, жили оседлые скотоводы фатьяновцы, а восточнее них, вПоволжье — племена абашевцев, знавшие и скотоводство и земледелие.В бронзовом веке большинство племен занималось одновременноскотоводством и земледелием, однако зачастую тот или другой тип хозяйствабыл преобладающим. Это вело в конечном итоге к первому крупномуобщественному разделению труда — явлению, имеющему по своим последствиям вистории поистине революционное значение.В бронзовом веке в Европейской части России началось формированиеплеменных союзов. В I тысячелетии до н. э. появляются первые железныеорудия. Связанное с ними резкое повышение производительности трудасущественно изменило всю структуру общественных отношений. Возниклиэкономические предпосылки для эксплуатации человека, межплеменной иродовой дифференциации. Наступивший железный век уже неразрывен с кризисомродоплеменного строя, с переходом к его последней форме общественногоустройства — военной демократии.Наиболее развитые культуры раннего железного века известны натерриториях России и преимущественно Украины уже в I тысячелетии до н. э.в Причерноморье: они оставлены киммерийцами, скифами, сарматами. В леснойзоне, в Волго-Окском междуречье, с VII в. до н. э. и до начала — серединыI тысячелетия н. э. жили скотоводческие племена дьяковской культуры. Онизнали и земледелие, но использовали его главным образом для заготовкикормов. Восточнее дьяковцев в Поволжье жили близкие к ним племенагородецкой культуры, в Приуралье в VII — I вв. до н. э. — ананьинцы,занимавшиеся земледелием, скотоводством и охотой. Если скифы и сарматыпереживали в железном веке разложение родового строя и переход кклассовому обществу, то у племен лесной зоны появление железных орудий непривело к столь быстрым переменам в социальных отношениях; они оставалисьна стадии родового строя.В лесостепной зоне в середине — второй половине I тысячелетия дон. э. и первой половине I тысячелетия н. э. существовал ряд племен,оставивших археологические культуры, в которых преобладают погребения струпосожжениями, хотя встречаются и трупоположения. Их нередко объединялипод общим названием культур полей погребения (сейчас это названиеприменяется реже). Среди них можно назвать зарубинецкую и черняховскуюкультуры. Черняховцы, жившие в Нижнем Приднепровье в первой половине Iтысячелетия н. э., применяли уже плужное земледелие, у них были широкоразвиты кузнечное и бронзолитейное дело. Керамику черняховцы изготовлялина гончарном круге, что свидетельствует об отделении ремесла отземледелия — втором общественном разделении труда, о начале разложенияродового строя и перехода к классовому обществу. Эти племена имели связисо многими народами. В их поселениях и погребениях находят много римскихвещей, что свидетельствует о широких контактах племен Черняховскойкультуры.Ареал распространения зарубинецкой культуры — территория Среднего иотчасти Верхнего Приднепровья. Для этой культуры характерны бескурганныемогильники. Основное занятие — земледелие и скотоводство при широкомраспространении охоты и рыболовства. Орудия труда — железные, тогда какбронза использовалась для изготовления всякого рода украшений.Таким образом, в эпоху железа значительно отчетливее, чем впредшествующее время, проявляется неравномерность развития разных обществ.На территории России, СНГ сосуществовали племена, находившиеся на разныхстадиях развития. В эпоху железа — начала разложения родоплеменного строястали складываться и основные этнические общности, охватывающие территориюбывшего Советского Союза.Проблемы происхождения народов, этнических общностей всегдапринадлежат к числу наиболее сложных, редко поддающихся однозначномурешению. Начало складывания этнической общности, как правило, относится квесьма отдаленным эпохам первобытнообщинного строя, когда еще не появиласьписьменность. Поэтому исследователь почти лишен возможности судить оязыке, на котором говорили племена, оставившие археологические памятники.Язык же служит одним из наиболее существенных признаков этническойобщности. Следует иметь также в виду многочисленные миграции племен инародов, смешивание их, процессы взаимной ассимиляции. При изученииэтногенетических проблем необходимо учитывать данные целого ряда смежныхнаучных дисциплин — археологии, лингвистики, антропологии и т. д. У наспрактически нет в распоряжении материала для того, чтобы судить о языковойи этнической принадлежности племен эпохи каменного века и отчасти энеолитаи бронзы, живших на территории бывшего СССР. Мы можем лишь говорить осуществовании определенных этнических групп или этнокультурных областей.Чтобы дальнейшее изложение было понятно, ниже приводятся справочныесведения о классификации языков: лингвистическая классификация легла воснову этнической. Все языки делят на большие семьи, связанные общимпроисхождением и подразделяющиеся на группы родственных языков. Внутригрупп иногда выделяют ветви, некоторые же языки не входят в группы. Внастоящем перечне называются лишь наиболее крупные языки, «мертвые» языкиуказываются в скобках после «живых».И н д о е в р о п е й с к а я  с е м ь яСлавянская группа: восточнославянская ветвь — русский,украинский, бело русский, [древнерусский]; западнославянская —польский, чешский, сло вацкий; южнославянская — болгарский,македонский, сербско-хорватский, [старославянский].Балтийская группа: латышский, литовский, [прусский].Германская группа: восточногерманская ветвь — [готский];западногерманская — немецкий, английский, фламандский;северогерманская — датский, норвежский, шведский.Романская группа: итальянский, испанский, молдавский,португальский, румынский, французский, [латинский].Иранская группа: афганский, иранский, осетинский, таджикский,[бактрийский, мидийский, парфянский, скифский, хореэмийский].Вне групп: албанский, армянский, греческий, [древнегреческий].У р а л о-с а м о д и й с к а я  с е м ь яСамодийская группа: ненецкий и другие языки народов Севера.Финно-угорская группа: финская ветвь — карельский, финский,эстонский, коми, марийский, мордовский, удмуртский; угорская —венгерский, мансийский, хантский.А л т а й с к а я  с е м ь яТюркская группа: азербайджанский, алтайский, балкарский,башкирский, ка захский, каракалпакский, карачаевский, кумыкский,ногайский, татарский, тувинский, турецкий, туркменский, узбекский,уйгурский, хакасский, чу вашский, якутский, [болгарскийволжско-камский, гуннский, печенежский, половецкий, хазарский].Монгольская группа: бурятский, калмыкский, монгольский.Тунгусо-маньчжурская группа: маньчжурский, нанайский,эвенкийский.К а в к а з с к а я  с е м ь яКартвельская группа: грузинский.Адыго-абхазская группа: абхазский, адыгские языки.Чечено-дагестанская группа: ингушский, чеченский, а такжеаварский, даргинский и другие языки народов Дагестана.Хотя достоверных данных для определения этносов периода неолита иэнеолита у нас нет, некоторые сведения все же удалось получить благодаряанализу географических названий. На территории Волго-Окского междуречьяимеется большое количество рек, названия которых (Клязьма, Вязьма,Кинешма, Кесьма) кончаются на -жма, -сьма, -зьма и т. п. Ни изиндоевропейских, ни из финно-угорских языков объяснить эти названияневозможно. Но вместе с тем распространение этих топонимов совпадает сзоной памятников лъяловской археологической культуры эпохи неолита (III —II тысячелетия до н. э.). Названия же других рек региона связаны сугро-финскими и самодийскими народами. Видимо, в позднем неолите и началебронзового века ими была освоена Восточная Сибирь. В дальнейшем они началипродвижение в Приуралье, в Прикамье и далее на запад. Уж в неолитеугро-финские племена занимали Восточную Прибалтику, а в середине IIIтысячелетия до н. э. распространились по всей лесной полосе Поволжья иВолго-Окского междуречья. С угро-финскими племенами связаны дьяковская,Городецкая, ананьинская и некоторые другие археологические культурыраннего железного века.Вместе с тем основная часть Восточной Европы была издавна заселенаиндоевропейцами. Так, предполагают индоевропейское происхождение у племен,оставивших ряд археологических культур, объединенных общим названиемкультур шнуровой керамики (из них в лесной зоне жили уже упоминавшиесявыше фатьяновцы). Племена шнуровой керамики связаны с будущими балтами,германцами и славянами. В Прибалтике наряду с угро-финскими племенамииздавна появились племена балтов.Другая группа индоевропейцев — племена, говорившие на иранскихязыках, со времен энеолита заселяли степную зону. Несомненно,ираноязычными были племена срубной культуры. Генетическая связь срубнойкультуры с древнеямной заставляет предполагать ираноязычность идревнеямной культуры эпохи энеолита. На иранских языках во II тысячелетиидо н. э. говорили и многочисленные племена Средней Азии, Казахстана,Сибири (даже в низовьях Иртыша и Оби). Ираноязычные племена жили в ЮжнойСибири вплоть до начала нашей эры. Наследниками племен срубной культурыбыли киммерийцы, скифы, сарматы.Прародиной тюркских народов являются степи Центральной Азии. В концебронзового и начале железного века они начинают проникать на север, вСибирь и на запад, к Уралу, в Среднюю Азию и на Кавказ. Однакозначительное расширение ареала обитания тюркских племен относится квременам гуннского нашествия и Аварского каганата.Сложен вопрос об этнической принадлежности культур полей погребения —милоградской, зарубинецкой, Черняховской. Многие авторы полагают, что этокультуры пра- или протославянские. Так, например, милоградскую культурусопоставляют с названными Геродотом в качестве соседей скифов-пахарейневрами, которых некоторые ученые также считали предками славян. Но точказрения о праславянском характере культур полей погребения не являетсяединственной и может на нынешнем уровне изучения вопроса рассматриватьсялишь как одна из гипотез. Так, относительно зарубинецкой культурывыдвигается предположение о ее балтском характере, что связано также сбольшим количеством балтских топонимов в ареале ее распространения.Племена, оставившие памятники Черняховской культуры, принадлежали, помнению большинства исследователей, к разным этническим общностям. На этоуказывают различия внутри Черняховской культуры в керамике, в погребальномобряде, в формах жилищ. Считают, что в составе черняховцев были даки (одноиз древних индоевропейских племен), скифы и сарматы, готы (германскоеплемя, жившее на южном побережье Балтийского моря, которое в конце II в.н. э. начало движение на юг и в первой половине III в. заняло СеверноеПричерноморье), а также венеды (славяне). Черняховскую культуру связываютс образовавшимся в первой половине I тысячелетия н. э. готским союзомплемен, а общность ее памятников во многом обусловлена культурным влияниемРимской империи.Особую этногенетическую область представляет собой Кавказ, где горнаяместность препятствовала большим передвижениям племен. Народы Кавказа восновном автохтоны, т. е. являются исконным населением этих мест, хотяподчас в результате нашествий завоевателей менялась его языковаяпринадлежность.Таким образом, в железном веке, последнем периоде первобытнообщинногостроя, началось складывание этнической карты нашей страны. Дальнейшие ееизменения были связаны как со славянской колонизацией Восточной Европы,так и с вторжениями кочевников, начиная с гуннов и кончая полчищамиЧингисхана и Батыя.§ 2. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ И СТЕПНАЯ ЗОНА ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫв I тысячелетии до н. э. — V — VI вв. н. э.На обширных территориях Восточной Европы неравномерностьисторического развития нашла свое выражение в том, что одновременно сплеменами, жившими родовым строем, существовали племена, вступившие впериод военной демократии. Связано это было не только с благоприятнымиприродно-климатическими условиями и переходом к более производительнымформам хозяйствования, но и с тесными контактами с античной цивилизацией,социальное устройство и культура которой неизмеримо превосходилаварварский мир. Последний не выдерживал этого взаимодействия и быстроутрачивал прежнюю родовую монолитность, основанную на общностихозяйствования и распределения.Одними из первых в Восточной Европе с античным миром столкнулисьплемена, которым античные авторы дали общее название скифов. Произошло этооколо VII в. до н. э. Именно с этого времени началась колонизация грекамиСеверного Причерноморья. Вынужденная эмиграция свободных горожан из Грециибыла вызвана возникающим там относительным перенаселением и остройсоциальной борьбой. Как правило, новый город основывался выходцами изкакого-то одного полиса (города-государства) Греции и сохранял тесныесвязи со своей «метрополией», хотя и был независимым. Греки создавали своиколонии в населенных местах, где они могли получить от местных жителейрабов и продовольствие, найти рынок сбыта для греческих товаров. Племеннаязнать покупала у греков дорогие украшения, керамику, оливковое масло,вино, платя золотом, хлебом и рабами.Первое греческое поселение возникло на острове Березань вблизиДнепро-Бугского лимана во второй половине VII в. до н. э. В VI в. до н. э.выходцы из греческого города Милета (в Малой Азии) основали неподалеку отнего, на берегу лимана, город Ольвию (Счастливая). Это был классическийгреческий полис с демократическим устройством (разумеется, политическимиправами пользовались только свободные, рабовладельцы). Правили городомвыбранные на народном собрании архонты. Вокруг города находиласьземледельческая территория — хора.В земледельческих поселениях в окрестностях Ольвии жилиэллинизированные скифы — эллино-скифы, как называет их Геродот, или«миксэллины», т. е. полуэллины. Некоторые скифы селились в самом городе,занимаясь ремеслом. В 331 г. до н. э., когда Ольвию осаждал полководецАлександра Македонского Зопирион, скифы помогли городу отстоятьнезависимость. Для объединения сил при отпоре врагу были частичноосвобождены рабы и даны права гражданства иностранцам, в том числе,вероятно, скифам, жившим в Ольвии.Демократической рабовладельческой республикой был и ХерсонесТаврический (на территории нынешнего Севастополя), основанный около 422 —421 гг. до н. э. Херсонесу принадлежала значительная часть прибрежногоКрыма, где были многочисленные усадьбы и земельные участки. Там велосьзерновое хозяйство, возделывались виноград и садовые культуры. Рабы былиосновной производительной силой как в ремесле, так и в сельском хозяйстве.Отношения Херсонеса с коренным населением Крымского полуострова —таврами — складывались сложно. У тавров еще не выделилась племенная знать,и они поэтому не были заинтересованы в обмене с греками, которые к тому жевытесняли их с их территории. С таврами и жившими в степях кочевымискифами Херсонес вел постоянные войны. Город был укреплен, многоукрепленных поселений встречалось и рядом с Херсонесом.Вокруг основанного в первой половине VI в. до н. э. Пантикапея(ныне — Керчь) возникло Боспорское государство (Боспором Киммерийскимгреки называли Керченский пролив). Боспорское государство былопервоначально объединением самостоятельных городов (среди них — Танаис вустье Дона, Фанагория на Таманском полуострове и т. д.). В дальнейшемБоспору подчинилась также Феодосия и некоторые другие города. С самогоначала для Боспорского государства была характерна твердая центральнаявласть. В начале V в. до н. э. должность архонта стала здесьнаследственной. Архонт Спарток III (304 — 284 гг. до н. э.) стал ужеименовать себя царем. С этого времени можно говорить о Боспорском царстве.Дальнейшие судьбы рабовладельческих городов-государств Причерноморьяможно понять, только обратившись к истории коренного населенияпричерноморских степей.На рубеже II — I тысячелетий до н. э. здесь жили кочевники, которыхгреческие историки называют киммерийцами. Киммерийский союз племен былпобежден в VIII — VII вв. до н. э. скифами, родственными среднеазиатскимсакам и массагетам. Трудно сказать, был ли скифский союз племен единым поязыку, но большинство скифов, видимо, говорило на языке иранской группы.Геродот выделяет у скифов три основные группы: царских скифов, живших внизовьях Днепра и Дона, считавшихся верхушкой союза племен,скифов-пахарей, живших в причерноморских степях и, возможно, в лесостепнойзоне на территории нынешней Украины, скифов-кочевников, обитавших направобережье Дона. В конце VI в. до н. э. скифы успешно отразили попыткуперсидского царя Дария I завоевать Причерноморье. Вскоре, на рубеже V —IV вв. до н. э., у скифов появляются классы и возникает раннеклассовоегосударство во главе с царями. Это сильное в военном отношении государствосумело противостоять войскам Александра Македонского. У скифов развиваютсяремесла (в том числе металлургия), торговля, архитектура. В огромных,достигающих высоты семиэтажного дома курганах (так называемых царских)захоронена верхушка скифской знати вместе с женами, слугами, лошадьми. Вкурганах найдены выдающиеся произведения скифского и античного искусства.С III в. до н. э. Скифское царство испытывает натиск сарматов (илиправильнее — савроматов), родственных скифам кочевых племен, живших встепях бассейнов Волги и Дона и в Южном Приуралье. Сарматы во II — I вв.до н. э. завоевали значительную часть территории Скифии. В руках скифовостается Крым, где создается новое царство со столицей в Неаполе Скифскомна берегу Салгира. К этому времени скифская верхушка была значительноэллинизирована. Скифские цари стремились подчинить себе и греческиегорода-государства Причерноморья. Царь Скилур на какое-то время завоевалОльвию.Наступление скифов побуждало греческие колонии к объединению. Так,Херсонес заключил союз с Боспорским царством. В самом же Боспорскомцарстве в 107 г. до н. э. вспыхнуло восстание рабов, главным образомскифов, во главе с дворцовым рабом Савмаком. Ему удалось даже захватить накороткий срок царский престол. Восстание подавил понтийский царьМитридат VI Евпатор, присоединив заодно Боспор к своему царству. Удалосьему подчинить себе и Херсонес. Этому государству Митридат помог в войне соскифами и таврами. Он даже захватил и разгромил Неаполь Скифский. ВсеСеверное Причерноморье вошло в состав Понтийского царства. Однако Митридатвскоре погиб в борьбе с Римом, а его сын и наследник Фарнак II (свергшийотца с престола) признал было зависимость от Рима. Впрочем, он сновавступил в войну с Римом, но был разбит Юлием Цезарем и затем погиб.Боспорское царство попало в зависимость от Рима и потеряло Херсонес.В III в. н. э. Боспору удалось освободиться от власти Рима, но вконце IV в. н. э. царство пало под ударами кочевников гуннов. ГибельБоспора была лишь одним из моментов общего процесса упадка античныхрабовладельческих государств в Причерноморье. Этому упадку способствовалине только внешние причины, но и кризис рабовладельческой системыхозяйства, вошедшей в противоречие с развитием производительных сил.
Глава IIЗАРОЖДЕНИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ§ 1. ОСНОВНЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ ГЕНЕЗИСА И РАЗВИТИЯ ФЕОДАЛЬНОГО СТРОЯ
Следующей после рабовладельческого строя стадией развития обществаявляется феодализм. Эта социально-экономическая формация возникала вразных обществах разными путями: нередко на развалинах рабовладельческогоспособа производства, но не менее, если не более, часто — непосредственноиз первобытнообщинного строя. Многие исследователи справедливо указываютна однотипность рабовладельческой и феодальной формаций, для которыххарактерно существование личной несвободы всех или части непосредственныхпроизводителей.Главные классы феодального общества составляют крупные земельныесобственники феодалы и крестьяне. В отличие от рабов феодально-зависимыекрестьяне не отделены от средств производства, ведут самостоятельноехозяйство, но часть производимого ими прибавочного продукта отдают феодалув виде феодальной ренты. Разнообразные виды феодальной ренты можно свестик трем основным формам. Отработочная рента, или барщина, состоит в том,что крестьянин обрабатывает барскую пашню собственными инвентарем илошадьми. Труд крестьянина на феодала и во времени и в пространствеотделен от работы на себя. При натуральной ренте (натуральный оброк)крестьянин снабжает феодала продуктами своего труда, произведенными вхозяйстве. Наконец, денежной рентой именуют передачу крестьянами феодалуопределенных денежных сумм. Эти формы ренты редко существуют в чистомвиде, одно и то же крестьянское хозяйство зачастую и работает на барщине иплатит как натуральный, так и денежный оброк, но та или иная форма обычнопреобладает.Хотя отработочная рента является наиболее простым видом ренты, онабольшей частью возникает сравнительно поздно, ибо для ее распространениянеобходима высокая степень развития товарно-денежных отношений: феодалудолжно быть выгодно заводить собственное сельскохозяйственноепроизводство. Для удовлетворения же своих личных потребностей ему вполнедостаточно оброка. Развитие товарного хозяйства является предпосылкой идля появления денежной ренты. Таким образом, как для барщины, так и дляденежного оброка необходимо, чтобы в стране существовал рыноксельскохозяйственных продуктов.Общее господство или, по крайней мере, преобладание натуральногохозяйства, когда в феодальной вотчине производится большая частьнеобходимого для жизни, не исключает обмена товарами. Так,сельскохозяйственные орудия крестьянин вынужден покупать на рынке. Внекрестьянского хозяйства производится керамическая и металлическая посуда,идет торговля скотом. Еще более тесно связано с рынком хозяйство феодала.Оружие и защитное вооружение (феодалы были воинами), боевых коней,предметы роскоши, заморские деликатесы для праздничных пиршеств — все этофеодал покупает на рынке. Поэтому наряду с основными классами — феодаламии крестьянами — на всех стадиях феодального строя существуют ремесленникии купцы.Поскольку феодальный крестьянин не отделен от основных средствпроизводства и имеет в постоянном и часто наследственном пользованииучасток земли, он не вынужден экономически, как капиталистический рабочий,продавать свой труд эксплуататору. Отсюда вытекает необходимостьвнеэкономического принуждения, являющегося характерной чертой феодализма.Это внеэкономическое принуждение выступает в самых разных формах, начинаяот простой сословной неравноправности вплоть до крепостного права. Но икрепостное право может выражаться и в насильственном прикреплениикрестьянина к земле, запрете менять местожительство, и в приближающейся кюридическим отношениям рабства собственности землевладельца на личностькрестьянина.Вместе с тем внеэкономическое принуждение не ограничивается лишьнеприкрытым насилием. Характеризуя феодализм, еще К. Маркс и Ф. Энгельсотмечали, что тогда существовали «патриархальные, идиллические отношения»,писали об эксплуатации, прикрытой «религиозными и политическимииллюзиями». В самом деле, в период генезиса феодализма власть феодалавырастает зачастую из почитаемой и носящей ореол святости властиродоплеменного вождя. Дружины феодалов защищают границы страны от внешнеговрага, а удачные военные набеги, способствуя в первую очередь обогащениюзнати, одновременно приносят некоторую долю добычи и свободным общинникам.Еще одно существенное обстоятельство заключается в заинтересованностифеодала в определенной устойчивости крестьянского хозяйства. Разорившийсякрестьянин не может быть объектом феодальной эксплуатации: оннеплатежеспособен при господстве натуральной или денежной ренты, у негонет пахотного скота и достаточного инвентаря, чтобы обрабатыватьгосподское поле при отработочной ренте. Поэтому в своих собственныхинтересах феодал вынужден помогать крестьянам в неурожайные годы, защищатьих не только от внешнего врага, но и в конфликтах с соседними феодалами.Эти отношения патроната, заставляющие порой крестьянина видеть в своемфеодале защитника и покровителя (особенно на ранней, восходящей стадииразвития феодальной формации), также неэкономическим путем принуждаюткрестьянина отдавать феодалу часть своего прибавочного продукта.Существенной чертой феодального строя является тесная связьземлевладения и политической власти. Феодал выступает не только какземлевладелец, но и как «государь» своих крестьян. В разные периоды и вразных регионах он обладает той или иной долей политической власти надкрестьянами: выступает в роли судьи по тем или иным делам, сборщиканалогов и т. д. Это изъятие феодала из системы общегосударственных налогови судопроизводства обеспечивает ему власть над крестьянами и носитназвание феодального иммунитета.С феодальным иммунитетом тесно связаны специфический характерфеодальной собственности на землю и феодальная иерархия. Это быласобственность сословная и неполная, поскольку только при капитализмеземельный собственник может поступать с землей так, как всякийтоваровладелец со своим товаром. Феодальная собственность на землю носиларасщепленный характер. Монарх (король, император, великий князь и т. п.)был верховным собственником всей земли в своем государстве и вместе с темимел собственные, личные земли — домен. В свою очередь его вассалы —герцоги, графы, удельные князья — имели свои владения, где были верховнымисобственниками на землю, и свои домены. Их вассалы — бояре, бароны ит. д. — также владели вотчинами на правах, пожалованных сюзеренами. Этоявление носит название феодальной иерархии. В разных вариантах развитияфеодальных отношений, в разные периоды феодальная иерархия может бытьчеткой и многоступенчатой, а может быть и слабо выраженной.Феодальный способ производства был шагом вперед по сравнению как срабовладельческим, так и с первобытнообщинным строем. Он обеспечивалбольшую производительность труда, развитие производительных сил.§ 2. ВОСТОЧНЫЕ СЛАВЯНЕ В ДОФЕОДАЛЬНЫЙ ПЕРИОДВопрос о времени появления славян на Балканском полуострове, вЦентральной и Восточной Европе принадлежит к числу самых дискуссионных висторической науке. Трудности здесь объективные: археологические источникине дают сведений о языке населения и, следовательно, не позволяютэтнически идентифицировать археологические культуры; трудно положиться насведения греческих и византийских авторов. Так, известия о венедах иантах, которых многие историки и археологи относят к славянам, достаточноспорны. Существуют веские основания считать, что античные историки вданном случае говорили о кельтских или германских племенах.По предположению ряда исследователей, 2 — 1,5 тысячи лет до н. э. отмиграционной волны индоевропейцев отделились племена, говорившие наблизких балто-славянских диалектах. Они заселили Центральную и ВосточнуюЕвропу. До сих пор не удалось определенно установить, какие именноархеологические культуры II — I тысячелетия до н. э. связаны спротославянами, и отделить их поселения от предков балтов. Болееопределенными становятся поздние археологические памятники, которые ксередине I тысячелетия до н. э. носят уже несомненно славянские черты(низовья Днепра).Данные исторической лингвистики свидетельствуют, что балто-славянскаяязыковая общность сохранялась чрезвычайно долго и лишь к V в. до н. э.разделились собственно славянские и балтские племенные диалекты.Топонимика дополняет и усложняет эту картину. Ее данные позволяют говоритьо значительном пласте названий неславянского происхождения на территорииВосточной Европы. Так, для степной зоны характерны гидронимы (названиярек) иранского происхождения, оставленные скифами и сарматами, — Дон,Днепр, Днестр и т. д. В междуречье Оки и Волги преобладают угро-финскиеназвания (на языках угро-финской группы говорят сегодня мордва, марийцы,эстонцы, карелы, коми и т. д.). Многие названия рек Белоруссии, СевернойУкраины, Московской, Смоленской, Калужской, Тульской областейсвидетельствуют о том, что здесь некогда жили народы, говорившие набалтских языках (из них сегодня существуют литовский и латышский).Многие исследователи полагают, что на большей части территорииВосточной Европы славяне появляются в VII — VIII вв. н. э. АрхеологИ. И. Ляпушкин высказал предположение, что продвигались они двумя путями:Приднепровье заселялось выходцами с Карпат, а Север — с побережьяБалтийского моря. В последнее время высказано аргументированноепредположение, что заселение Севера (будущей Новгородской земли) славянамиотносится к более раннему времени, чем освоение Приднепровья, — к V в. Нои эта точка зрения не стала общепризнанной. Окончательное решение проблемыславянского этногенеза пока еще дело будущего.Вне зависимости от того, являются ли восточные славяне автохтонами(т. е. исконным населением) Восточной Европы или пришельцами, в VII —VIII вв. они уже составляли значительную часть населения этой территории.Именно в это время славяне постепенно осваивают покрытые густыми, почтитаежными лесами пространства Восточной Европы. Проникновениеземледельческих славянских племен в эти края было не завоеванием, амедленной инфильтрацией. Плотность населения здесь была настолько мала,что пришельцам не приходилось вступать в конфликты с местными жителями.Высокая земледельческая культура славян, приобретенная на плодородныхземлях юга, воспринималась коренными жителями. Мирное сотрудничествославян с балтским и угро-финским населением приводило постепенно кославяниванию значительной его части. Исследования антропологовпоказывают, что предками современных русских, украинцев и белорусовявляются не только славяне, но и древние угро-финны и балты.Отношения славян с другими соседями были не столь идиллическими. IV —VII вв. — время, когда из степей Центральной Азии в Европу вторгаются ордыкочевников. Вслед за гуннами (IV — V вв.) в середине VI в. возникаетАварский союз кочевых племен. Сами авары были тюрками, но в состав ихсоюза входили также монгольские и угро-финские племена. Авары подчинилитюрков-болгар, кочевавших в Приазовье и в Прикаспии, и двинулись на Дунай.Образовав свою державу — каганат, авары вступили в борьбу с Византией,однако в 626 г. потерпели сокрушительное поражение. Аварский каганатраспался.Аварский каганат одно время подчинял себе и славянский племенной союздулебов, живших в Прикарпатье. Древнейшая русская летопись «Повестьвременных лет» сохранила предание о насилиях аваров над дулебами вовремена «Ираклия царя» (византийского императора, царствовавшего в 610 —641 гг.). «Обры», как называет аваров летописец, впрягали в телегиславянских женщин и заставляли себя возить, были они «телом велици и умомъгорда», но исчезли бесследно. С тех пор сохранилась, говорит летописец, ипоговорка — «погибоша аки обре». Разумеется, это историческое припоминаниевряд ли можно понимать буквально, но в нем, по-видимому, есть реальноеядро.В середине VII в. в южных степях складывается Болгарское государство.Как и Аварский каганат, эта держава была паразитическим конгломератомразных племен, где основным источником богатства знати была военнаядобыча. Внутренние междоусобицы быстро привели к распаду государства.Часть болгар во главе с ханом Аспарухом откочевала на Дунай, где занялаДобруджу, подчинив себе местные славянские племена. Пришельцы быстроославянились, хотя и передали славянскому населению свое название. Другаячасть болгар во главе с ханом Батбаем двинулась на северо-восток и осела всреднем течении Волги и на нижней Каме, создав крупное государство —Волжске-Камскую Болгарию (или Булгарию).Внутренние противоречия были главной, но не единственной причинойраспада государства болгар. На юге появился другой тюркский народ —хазары. Первоначально Хазарский союз племен располагался на территориинынешнего Дагестана, однако во второй половине VII в. хазары началитеснить болгар. Они создали свой каганат (хазарский царь именовалсякаганом), расположенный на Северном Кавказе, в Нижнем Поволжье, СеверномПричерноморье и частично в Крыму. В VII — VIII вв. здесь интенсивноразвивались феодальные отношения. Языческая религия, характерная дляродоплеменного строя, сменяется сначала мусульманством, затем — частичнохристианством. Однако, боясь распространения вместе с христианствомполитического влияния Византии, хазарская верхушка принимает в VIII в.иудаизм, заимствованный у еврейского населения Крыма.Хазарам удалось установить свое господство и над восточнославянскимиплеменами. Многие из них платили им дань вплоть до конца IX в.Из византийских источников нам известно о славянах и «антах»,которые, по словам автора византийского военного трактата конца VI в.«Стратегикона», «сходны по своему образу жизни, по своим нравам, по своейлюбви к свободе». О близости происхождения славян и антов пишет и другойвизантийский автор VI в. — Прокопий Кесарийский. Существует предположение,что антами в Византии называли восточных славян (или, по крайней мере, теславянские племена, которые жили в низовьях Днепра и Буга и вПрикарпатье). Имеет место опирающаяся на данные лингвистики точка зрения(А. И. Попов), что, хотя славяне и входили в состав Антского союза племени, возможно, были там руководящей силой, сам союз был не чисто славянским.Из описаний византийских историков VI в. видно, что тогда славянежили еще родоплеменным строем. «Их никоим образом нельзя склонить крабству или подчинению в своей стране»; «Находящихся у них в плену они недержат в рабстве, как прочие племена, в течение неограниченного времени,но, ограничивая (срок рабства) определенным временем, предлагают им навыбор: желают ли они за известный выкуп возвратиться восвояси или остатьсятам (где они находятся) на положении свободных и друзей?» («Стратегикон»).В VII — VIII вв. у славян уже идет интенсивный процесс разложенияродоплеменного строя. Так, из Начальной летописи мы знаем о крупныхвосточнославянских племенных группах — полянах, живших на Днепре возлеКиева, их соседях древлянах (столица — Искоростень), словенах, илиильменских славянах, у озера Ильмень (будущие новгородцы), дреговичах,живших между Припятью и Западной Двиной, кривичах, главным городом которыхбыл Смоленск, полочанах, селевшихся на берегах реки Полоты (их город —Полоцк), северянах (северных соседях полян), радимичах в бассейне реки Сожи вятичах в бассейне Оки и др. Речь здесь идет не о племенах (как частоговорят по привычке), а уже о более крупных единицах — племенных союзах,образование которых непосредственно предшествует возникновениюгосударства. Летописец сообщает, что у каждого из этих союзов было свое«княженье». Разумеется, это еще не княжества в более позднем, феодальномсмысле слова, князьями именовались первоначально племенные вожди. Но самопоявление князей-вождей уже означает переход к военной демократии.Симптоматичны и сохраненные летописью названия славянских племенныхсоюзов: большей частью они связаны не с единством происхождения, а срайоном расселения. Так, поляне жили в полях, а древляне — в лесах, средидеревьев. Недаром летописец, говоря об их территориях, употребляет термины«в Полях» и «в Деревлях». По болотистой местности (от «дрягва» — болото)получили свое наименование дреговичи, по рекам — полочане и бужане,племена, расположенные на север от полян, стали называться северяне. Этосвидетельствует о том, что в это время у славян территориальные связи ужепреобладали над родовыми.Основу экономической жизни восточных славян составляло земледелие.Носило оно первоначально экстенсивный характер. В степных и лесостепныхрайонах выжигали траву, удобряя почву золой, и использовали землю до ееистощения. Затем участок забрасывали, пока на нем не восстановитсяполностью естественный травяной покров. Такая система земледелия носитназвание залежной. В лесах же применялась подсечная (или подсечно-огневая)система: деревья рубили и оставляли до следующего года сохнуть, затемсжигали вместе с выкорчеванными пнями. Полученный удобренный участок, каки при залежной системе, использовали до истощения.Набор сельскохозяйственных культур отличался от более позднего: рожьзанимала в нем еще небольшое место, преобладала пшеница. Совсем не былоовса, но известны просо, гречиха, ячмень.Разводили славяне крупный рогатый скот и свиней, а также лошадей.Важная роль скотоводства видна из того, что в древнерусском языке слово«скот» означало также деньги.Лесные и речные промыслы также были распространены у славян. Охотадавала в большей степени пушнину, чем продовольствие. Мед получали припомощи бортничества. Это был не простой сбор меда диких пчел, но и уход задуплами («бортями») и даже их создание. Развитию рыболовстваспособствовало то обстоятельство, что славянские поселения обычнорасполагались по берегам рек.Большую роль в экономике восточных славян, как во всех обществах,стоящих на стадии разложения родоплеменного строя, играла военная добыча:племенные вожди совершали набеги на Византию, добывая там рабов и предметыроскоши. Часть добычи князья распределяли между своими соплеменниками,что, естественно, повышало их престиж не только как предводителей походов,но и как щедрых благотворителей. Одновременно вокруг князей складываютсядружины — группы постоянных боевых соратников, друзей (слово «дружина»происходит от слова «друг») князя, своего рода профессиональных воинов исоветников князя. Появление дружины не означало на первых порах ликвидациивсеобщего вооружения народа, ополчения, но создавало предпосылки для этогопроцесса. Выделение дружины — существенный этап в создании классовогообщества и в превращении власти князя из родоплеменной в государственную.По археологическим данным мы можем судить в какой-то степени о бытедревних славян. Их располагавшиеся по берегам рек поселения группировалисьв своего рода гнезда из 3 — 4 поселков. Если между этими поселкамирасстояние не превышало 5 км, то между «гнездами» оно достигало не менее30, а то и 100 км. В каждом поселке жило несколько семей; иногда ониисчислялись десятками. Дома были небольшие, типа полуземлянок: пол наметр-полтора ниже уровня земли, деревянные стены, глинобитная или каменнаяпечь, топящаяся по-черному, крыша, обмазанная глиной и порой доходящаяконцами кровли до самой земли. Площадь такой полуземлянки была обычноневелика: 10 — 20 м\2.Несколько поселков, вероятно, составляли древнеславянскую общину —вервь. Прочность общинных институтов была настолько велика, что дажеповышение производительности труда и общего уровня жизни далеко не сразупривели к имущественной, а тем более социальной дифференциации внутриверви. Так, в поселении X в. (т. е. когда уже существовало Древнерусскоегосударство) — городище Новотроицком — не обнаружено следов более и менеебогатых хозяйств. Даже скот был, видимо, еще в общинном владении: домастояли очень тесно, порой соприкасаясь крышами, и не оставалось места дляиндивидуальных хлевов или загонов скота. Прочность общины на первых порахтормозила, несмотря на сравнительно высокий уровень развитияпроизводительных сил, расслоение общины и выделение из нее более богатыхсемей.Древние славяне были язычниками, обожествлявшими силы природы.Главным богом был, по-видимому, Род, бог неба и земли. Он выступал вокружении женских божеств плодородия — Рожаниц. Важную роль играли такжебожества, связанные с теми силами природы, которые особенно важны дляземледелия: Ярило — бог солнца (солнечные культы характерны для всехземледельческих народов) и Перун — бог грома и молнии. Перун был такжебогом войны и оружия, а потому его культ впоследствии был особеннозначителен в дружинной среде. Известны также «скотий бог» Волос, илиБелее, Даждьбог, Стрибог и др. Богам приносили жертвы, иногда дажечеловеческие. Языческий культ отправлялся в специально устроенных капищах,где помещался идол. Князья выступали в роли первосвященников, но были иособые жрецы — волхвы и кудесники. Язычество сохранялось и в первое времясуществования Древнерусского государства, а его пережитки сказывались ещемного веков.§ 3. ОБРАЗОВАНИЕ ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА И ЕГО СОЦИАЛЬНЫЙ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙВ IX в. у восточных славян возникает классовое общество и появляетсягосударство. Этот новый этап жизни восточнославянского общества былподготовлен всем ходом предшествующего развития. Естественно, чтоначальный период образования государства у восточных славян отражен висточниках недостаточно: ведь письменность распространяется уже послесоздания государства, и летописные известия об этой поре содержатотдаленные от событий по меньшей мере двумя веками историческиеприпоминания, носящие часто черты легенды.В XVIII — XIX вв. многие историки придерживались так называемойнорманнской теории, приписывающей норманнам — скандинавским викингам (наРуси их называли варягами) создание Русского государства. Основанием дляэтой теории послужил летописный рассказ о призвании на княжение вНовгороде в 862 г. варяжских князей Рюрика, Синеуса и Трувора. Триварианта этого рассказа (Лаврентьевский и Ипатьевский списки «Повестивременных лет и Новгородская первая летопись) сообщают, что первоначальноваряги брали дань с новгородцев, затем были изгнаны, однако междуплеменами (по Новгородской летописи — между градами) началисьмеждоусобицы: «и воевати почаша сами на ся». После чего словени, кривичи,чудь и меря (чудь и меря — угро-финские народности) обратились к варягамсо словами: «Земля наша велика и обильна, а наряда (т. е. порядка) в нейнет. Да поидете княжить и володети нами». Варяги откликнулись на призыв «иизъбрашася 3 братья с роды своими»: Рюрик, севший в Новгороде, Синеус — наБелоозере и Трувор — в Изборске.В этой легенде многое до сих пор неясно. Если вымышленность Синеуса иТрувора признается большинством историков (в древнешведском языке слова«сине хус трувор» означают «с домом и дружиной»), то историчность Рюрика,хотя и не бесспорная, не отвергается рядом исследователей. Нет ничегоневероятного и в самом факте призвания иноземных князей: раннеклассовоегосударство рождается всегда в острой и кровопролитной междоусобной борьбе(«Въста род на род»), и одним из возможных путей прекращения взаимногоистребления может быть приглашение некой третьей, «нейтральной» поотношению к враждующим сторонам силы. Вполне, впрочем, вероятна и другаявозможность: оформление насильственного захвата власти варягами в качествеакта «добровольного» призвания. В любом же случае в летописном тексте речьидет вовсе не о создании государства на Руси, а о появлении варяжскойдинастии в Новгородской земле.И сторонники норманнской теории, и их оппоненты, авторыдореволюционных исследований, исходили из возможности «научить»государству, что, естественно, идеализировало и персонифицировало процессего создания. Подобный подход был решительно отвергнут в советскойисторической науке: возникновение государства рассматривалось какследствие внутреннего развития общества, его разделения на классы и борьбымежду ними. При этом вопрос об этническом происхождении княжеской династииотходил как бы на второй план, тем более что варяжская знать очень быстроассимилировалась местным населением, и на Руси внук (согласно летописнойгенеалогии) Рюрика Святослав носил уже славянское имя. При таком взглядеважно было другое: государственность — не предмет экспорта или импорта, азакономерный результат многовекового исторического пути народа.Источники свидетельствуют, что восточнославянское общество IX в.находилось в стадии создания государственности. Летописец повествует оплеменных княжениях — ранних государственных образованиях, существовавшиху полян (где, согласно летописи, первым князем был легендарный основательКиева Кий), древлян, дреговичей, полочан. Известно сочинение безымянногоперсидского автора X в. (но по своим сведениям восходящее к более раннейпоре), где называются три русских города: Куйаба (видимо, Киев), Слаба,или Слава (как полагают, либо Новгород, либо Переяславль), и Уртаб, илиАртаб, который пока не удается достоверно отождествить. Это тольконебольшая часть городов Руси раннего периода: недаром в Скандинавии Русьназывали «Гардарикой» — страной городов.При этом нельзя сказать, что уровень развития варягов был выше, чемславян. И те и другие находились примерно на одной стадии социальногоразвития — перехода от военной демократии к раннеклассовому обществу.Синхронность развития позволяла варягам активно включиться в историческийпроцесс в Восточной Европе. В выяснении реальной роли варягов много даютархеологические данные. Так, раскопки Гнездова близ Смоленска,Тимиревского и Михайловского курганов под Ярославлем выявили большое числоскандинавских погребений с характерными «скандинавскими» предметамиместного производства. Иными словами, варяги жили среди местной дружиннойзнати еще в IX в. и обращение к ним не было случайностью.В последние годы в исторической литературе российские исследователи впоиске новых концептуальных подходов куда меньше, чем прежде, обращаются кпроблемам классообразования и классовой борьбы. Прежние представления,когда последней отдается решающая роль в создании государства, далеко невсем кажутся бесспорными. Сам процесс классообразования вычленяется крайнетрудно и он несомненно лишен той прямолинейности, которая присутствовала всоветской литературе.С другой стороны, уделяется большое внимание такой функциигосударства, как его способность быть универсальным регулятором социальныхотношений. С разложением родового строя и возникновением более сложныхсоциальных структур — союза племен прежние средства разрешения ирегулирования отношений (прежде всего, институт кровной мести) оказалисьнедостаточными. Возникающее государство восполняло этот пробел, разрешаясоциальные и иные противоречия на принципиально ином уровне и другимисредствами. При таком подходе государство оказываетсясоциально-политическим организмом, в существовании которого заинтересованыразличные слои общества. Более «естественной» выглядит роль норманнов, окоторой отчасти упомянуто выше: призвание варяжского князя в новгородскоеПриильменье было связано со сложной этнической ситуацией в этом регионе,где жили славяне, угро-финны, балты. Инородному этносу было легчеподняться над родовыми отношениями и выполнить задачу универсальногорегулятора; местные племена охотнее мирились с верховенством чужеземцев,чем с властью, принадлежащей представителям соседнего племени.В отличие от «варварских» государств Западной Европы, которые в своемстановлении унаследовали многие государственные и правовые традицииантичности, Восточная Европа оказалась вне ее рамок. Этим, по-видимому,можно объяснить сравнительно медленные темпы вызревания государственныхинститутов, их архаичность и своеобразие. В частности, многиеисследователи связывают с правящей варяжской династией такую особенностьДревнерусского государства, как лиственичный порядок престолонаследия. Он,в свою очередь, отражал взгляд на Древнерусское государство как наколлективную родовую собственность князей-завоевателей. Этот моментдостаточно четко прослеживается в политической истории.Родственник Рюрика князь Олег (сын Рюрика Игорь, согласно летописи,был малолетним к моменту смерти отца) начал подчинение восточнославянскихплемен за пределами Новгородской земли. В 882 г. (эта дата условна, как ибольшинство летописных дат IX — X вв., ибо они не восходят к погоднымзаписям современника, а являются результатом хронологических выкладоклетописцев XI — XII вв.) он с дружиной отправился на юг и подошел к Киеву,где княжили Аскольд и Дир. Согласно «Повести временных лет», они были«мужами» Рюрика, освободившими землю полян от дани хазарам и захватившимиКиев. Существует гипотеза, основанная на позднейших летописных текстах,что они были не варягами, а потомками Кия. Олег хитростью выманил их изгорода, убил и захватил Киев, сделав его своей столицей. Согласнолетописи, он назвал Киев «мати градом руським». Как бы то ни было, в этойистории достаточно отчетливо отражен факт противостояния к концу IX в.двух центров формирующейся русской государственности — Новгорода и Киева.Поскольку они находились на торговом пути «из варяг в греки», то объяснимостремление к объединению и контролю над этими территориями. При этом новаядинастия пошла на смещение центра политической жизни с севера на юг,сделав Киев своей столицей.Обосновавшись в Киеве, Олег подчинил себе древлян, северян ирадимичей. Княжение Олега, прозванного «Вещим», согласно летописномуизвестию, продолжалось 33 года. По своему значению это правление былорубежным: именно с этого момента можно говорить о существованииДревнерусского государства, державы Рюриковичей.Одна из летописей донесла до нас поэтическую легенду о смерти Олега,пытавшегося обмануть предсказание волхвов и все же погибшего от змеи,спрятавшейся в черепе его боевого коня. Как известно, эта легендавдохновила А. С. Пушкина на создание «Песни о вещем Олеге».Наследник Олега Игорь продолжил его политику. Ему, впрочем, сновапришлось воевать с древлянами — «иде Игорь на деревляны, и победив а (их),и возложи на ня дань болши Олговы». В борьбе с древлянами он и погиб. В945 г., взяв с древлян дань, он с небольшой дружиной (чтобы на долюкаждого досталось больше) вернулся за дополнительной данью. По летописномупреданию, древляне решили на совете, что если волк повадится в стадо, топока не убьют его, перетаскает всех овец. «Аще не убьем его, то вся ныпогубить». Игорь был убит, а древлянский князь Мал (несомненно,славянский, а не варяжский князь) отправил к вдове Игоря Ольге послов,предлагая ей выйти за него замуж. Речь шла, разумеется, о династическомбраке: взяв в жены вдову убитого врага, Мал тем самым распространял своювласть и на Полянскую землю, и на всю Русь. Однако Ольга жестокорасправилась с древлянскими послами и пошла войной на Древлянскую землю.Ей удалось победить древлян, столица их Искоростень была сожжена, знатьистреблена, часть древлян обращена в рабство, на остальных наложена дань.Сын Игоря и Ольги Святослав больше внимания уделял не внутренним, авнешним делам. Князь-воин, сражавшийся со своей дружиной и в Поволжье, и вДунайской Болгарии, он был редким гостем в Киеве, в чем его даже упрекаликиевляне: «Ты, княже, чюжеи земли ищеши и блюдеши, а своея ся охабив»(т. е. пренебрегаешь). Однако ему удалось подчинить своей власти еще однувосточнославянскую племенную группу, находившуюся на самой далекойсеверо-восточной периферии, — вятичей.При жизни Святослав сделал своим наместником в Киеве старшего сынаЯрополка, а Древлянскую землю передал второму сыну — Олегу. Третьего —Владимира призвали к себе новгородцы. Он считался ниже своих братьев каксын рабыни (его матерью была ключница княгини Ольги Малуша, сестрадружинника Добрыни), и тем не менее именно он одержал победу вмеждоусобиях, начавшихся после гибели Святослава, и захватил Киев (980).Оба же старших брата нашли смерть в борьбе за власть.За время усобиц княжеская власть расшаталась, во всяком случае,Владимиру пришлось дважды воевать с вятичами, а затем с ихсоседями-радимичами.Междоусобицы не прекратились и после смерти Владимира. Он был ещежив, когда княживший в Новгороде его сын Ярослав отказался повиноватьсяотцу. Владимир собрался в поход, но заболел и умер (1015). Несколько летпродолжалась кровопролитная борьба за киевский престол. Соперникиопирались на иноземную помощь: Ярослав привлекал варяжских наемников,Святополк — войска польского короля. Борьба завершилась победой Ярослава,которому удалось сесть в Киеве (1019). Святополк бежал. Летопись обвинилаСвятополка Окаянного в гибели своих младших братьев, Бориса и Глеба,первых русских святых. Обращение к скандинавским источникам позволяетпоставить под сомнение эту версию по крайней мере в отношении Бориса (онпосле опалы Святополка, в последние годы жизни Владимира был близок к отцуи реально претендовал на престол), который, по-видимому, погиб от рукиварягов Ярослава. Но Ярослав взял верх, и летописная традиция складываласьв угоду победителю.Ярослав попытался подчинить себе владения брата Мстислава,Тмутараканского князя. Но в 1024 г. в битве у Лиственя он потерпелпоражение и вынужден был вновь бежать в Новгород. Но Мстислав предложилбрату мир, по которому оставил за собой Левобережье Днепра и Тмутаракань.Лишь после его смерти в 1036 г. Ярослав окончательно утверждаетсяединовластным правителем Древней Руси.Важно подчеркнуть, что княжеские междоусобия кончались еще нераспадом единого Древнерусского государства, а лишь устранениемсоперников. Тенденции к объединению преобладали. Это было связано сцентрализованным характером сбора и распределения дани, когда верховнаявласть «монополизировала» право «распределения благ». Знать пока нестремилась обособиться и старалась упрочить свой статус на службе умогущественного киевского князя.Вопрос о социально-политическом строе Древнерусского государстваявляется достаточно спорным. Чтобы рассмотреть его, необходимо сначалакратко остановиться на тех источниках, которыми мы располагаем для егохарактеристики. Древнейшим сводом законов Руси является Русская Правда.Под этим общим названием известны три памятника: Краткая Правда,являющаяся древнейшей, Пространная, относящаяся ко второй половине XII в.,и Сокращенная, основанная как на Пространной Правде, так и на некоторых недошедших до нас законодательных актах более раннего времени. В своюочередь, Краткая Правда делится на Правду Ярослава (ок. 1016), ПравдуЯрославичей (вторая половина XI в.) и дополнительные статьи. Естественно,Краткая Правда — наиболее существенный источник для характеристикисоциального строя Древнерусского государства, но и в более позднейПространной Правде записаны нормы права, которые хотя и быликодифицированы лишь в XII в., но восходят к более раннему времени.Отдельные юридические нормы содержатся и во включенных в текст летописидоговорах Олега (911) и Игоря (944) с Византией. В этих договорахупоминается и «закон русский», который учитывался в делах, затрагивавшихспоры византийцев и русских. Древнейшая дошедшая до нас летопись —«Повесть временных лет» — также дает материал для изучения социальногостроя, хотя основная часть ее сведений относится к политической истории.Система наказаний в Русской Правде показывает, что в Древнерусскомгосударстве существовали еще пережитки родоплеменного строя. ПравдаЯрослава допускает кровную месть, институт, типичный для эпохи, когда несуществует государства, берущего на себя функцию наказания запреступления. Впрочем, в статье о кровной мести уже видна тенденция к ееограничению: законодатель точно определяет круг близких родственников,имеющих право мстить: отец, сын, брат (в том числе двоюродный) иплемянник. Тем самым ставится предел бесконечной цепи убийств,истребляющих целые семьи. Ограничение показывает пережиточный характеркровной мести в первой половине XI в. В Правде Ярославичей кровная местьуже запрещена, а взамен нее введен денежный штраф за убийство (вира),который в зависимости от социального положения убитого дифференцировался вшироких пределах: от 80 до 5 гривен.В источниках содержится немало упоминаний о древнерусской общине —верви. Это была, видимо, уже не родовая община; она обладала определеннойтерриторией (так, вервь отвечает за убитого неизвестными человека,найденного на ее земле). В ней выделились отдельные экономическисамостоятельные семьи: Русская Правда подробно разбирает случаи, когдаобщина помогает попавшему в беду своему члену и когда он должен платитьсам, «а людем не надобе». Отметим, что Русская Правда в основномрегламентировала отношения, возникающие при столкновении древнерусскойобщины и княжеского (боярского) хозяйства. Иными словами, Русская Правдадостаточно односторонне позволяет судить об общине. Сама же вервьпродолжала жить по нормам обычного права и не испытывала, в отличие отнедавно возникшего феодального землевладения, потребности в кодификации.Многие авторы полагали, что основным крестьянским населением страныбыли не раз упоминающиеся в источниках смерды. Однако Русская Правда,говоря об общинниках, постоянно употребляет термин «люди», а не «смерды».За убийство людина полагался штраф в размере 40 гривен, за убийство жесмерда — всего 5. Смерд не имел права оставить свое имущество непрямымнаследникам — оно передавалось князю. Существует много гипотез осоциальной сущности смердов, но большинство исследователей признают,во-первых, тесную связь смердов с князем, зависимость от него, во-вторых,считают смердов ограниченной, хотя и довольно широкой, общественнойгруппой. Вероятно, смерды были несвободными или полусвободными княжескимиданниками, сидевшими на земле и несшими повинности в пользу князя.Значительное место Русская Правда уделяет рабам. Они были известныпод разными названиями — челядь (единственное число — челядин), холопы(женский род — роба). Термин «челядин» встречается уже в договоре Олега сВизантией: речь там идет о похищении или бегстве русского челядина («ашеукраден будеть челядин рускы или ускочит»). Главным источником рабов былплен. Когда, согласно «Повести временных лет», Святослав перечислял добро(«благая»), идущее из Руси, то, наряду с мехами, медом и пушниной, онназывал и челядь. Уже в древнейшей части Русской Правды — Правде Ярославаописана процедура судебного разбирательства по делу о краже челядина.Исследователями по-разному решается вопрос о соотношении челядинной ихолопьей зависимости. Вероятно, «челядь» — термин более раннего периода,который некоторое время сосуществовал с более новым термином — «холоп».Русская Правда рисует тяжелое положение холопов, которые былиполностью бесправны. Холоп, ударивший свободного, если даже господинуплатил за него штраф, мог быть при встрече убит обиженным, а в болеепозднее время — жестоко наказан телесно. Холоп не имел правасвидетельствовать на суде. Беглого холопа, естественно, наказывал самгосподин, но тяжелые денежные штрафы накладывались на тех, кто поможетбеглому, указав путь или хотя бы накормив. За убийство своего холопагосподин не отвечал перед судом, а подвергался лишь церковному покаянию.Особенно детально вопрос о холопстве излагается уже в ПространнойПравде, где мы находим фактически целый устав о холопах. В это время(XII в.) уже известны два вида холопства: обельное (полное) и неполное.Источником обельного холопства был не только плен. Многие сами продавалисебя в холопство. Холопом становился, если не заключал с господиномспециального договора («ряда»), и тот, кто поступал в услужение надолжность тиуна (управляющего) или ключника. Терял свободу (если не былоособого «ряда») и человек, женившийся на рабе. Обельное холопство, единоепо своему юридическому статусу, было вместе с тем разнородным по своейреальной социальной структуре. Разумеется, основную массу составлялирядовые рабы, выполнявшие тяжелую работу на своего господина. За ихубийство полагался самый низкий штраф — 5 гривен. Однако уже ПравдаЯрославичей знает княжеского сельского и ратайного (т. е. пашенного)старосту, за убийство которого полагалось уплатить 12 гривен. 80 гривнами(в 2 раза дороже, чем жизнь свободного человека) защищалась жизнькняжеского тиуна (а тиуны были, как отмечалось выше, холопами). Купцыиспользовали холопов для торговли, хотя несли полную материальнуюответственность за их операции. Холоп-тиун мог «по нужи» (т. е. понеобходимости) выступать и как свидетель в суде.Большое внимание, уделяемое холопам, в двух основных законодательныхактах — Краткой и Пространной Правдах свидетельствует о важной роли рабовв социальной структуре русского общества X — XII вв.Наряду с обельными холопами, Пространная Правда знает закупов,воспринимавшихся как неполные, необельные холопы. Это сравнительно поздняякатегория зависимых людей, возникшая только в XII в. Закуп — разорившийсяобщинник, пошедший в долговую кабалу к князю или его дружиннику. Онполучал какую-то ссуду («купу») и за нее (вернее, за проценты с суммыдолга) должен был работать на господина — либо на его пашне («ролейные»закупы), либо как слуга. Хозяин имел право подвергать закупа телеснымнаказаниям, а попытка бегства наказывалась превращением в обельногохолопа. Вместе с тем закуп отличался от раба. Прежде всего он имел право(хотя, вероятно, формальное) выкупиться на волю, вернув купу. Законспециально оговаривал, что не считается бегством, если закуп отправитсяоткрыто («явлено») на заработки («искать кун»), чтобы выплатить свой долг.Но важнее другое обстоятельство: закуп продолжает вести свое, отдельное отгосподина хозяйство. Закон предусматривает случай, когда закуп отвечает заутрату господского инвентаря при работе на себя («орудья своя дея»). Закупнесет материальную ответственность перед господином, следовательно, онплатежеспособен, его хозяйство — не собственность господина. Именнопоэтому положение закупа, лишенного личной свободы, но не отделенного отсредств производства, близко к статусу будущего крепостного крестьянина. Ксожалению, источники не дают ответа на вопрос, насколько былираспространены отношения закупничества, но большое число статей вПространной Правде, посвященных им, убеждает, что закупы — не редкоеявление на Руси XII в.По Русской Правде нам известны еще некоторые категории зависимогонаселения. В Краткой и Пространной Правдах по одному разу упоминаетсярядович (или рядовник), жизнь которого защищена минимальным пятигривеннымштрафом. Вероятна его связь с «рядом» (договором). Возможно, рядовичамибыли не пошедшие в холопство и заключившие «ряд» тиуны, ключники и мужьярабынь, а также дети от браков свободных с рабынями. Судя по другимисточникам, рядовичи часто исполняли роль мелких административных агентовсвоих господ.Также по одному разу в Краткой и Пространной Правдах упоминаетсяизгой. Речь идет о человеке, лишившемся своего социального статуса. Так,князьями-изгоями называли князей, не имевших собственного княжества. ИзгоиРусской Правды, видимо, люди, порвавшие со своей общиной, а также,возможно, холопы, отпущенные на волю.Спорным остается вопрос о времени возникновения феодальногоземлевладения в Древней Руси. Некоторые авторы относят его появление кIX — X вв., но большинство полагает, что в X в. существовали лишьотдельные княжеские села, хозяйство в которых носило более скотоводческий(быть может, даже коневодческий) характер, а уже во второй половине XI —первой половине XII в. образуется феодальная вотчина. В IX — первойполовине XI в. князья собирали дань со свободных общинников. Сбор даниосуществлялся во время полюдья, когда князь со своей дружиной приезжал вопределенный центр, где и получал дань с местного населения. Размер данипервоначально был не фиксирован, что и привело к столкновению Игоря сдревлянами. По сообщению летописи, Ольга после этого установила точныйразмер дани («уроки») и места ее сбора («погосты» или «повосты»).Собранную дань князь делил между дружинниками.Преобладание среди непосредственных производителей материальных благсвободных общинников, значительная роль рабского труда и отсутствиефеодального землевладения послужили основаниями для выдвижения гипотезы отом, что Древнерусское государство еще не было феодальным. Защищающий этуточку зрения И. Я. Фроянов полагает, что в древнерусском обществе IX —XI вв. существовало несколько социально-экономических укладов, ни один изкоторых не был преобладающим. Дань, собираемую с местного населения, онрассматривает не как особый вид феодальной ренты, а как военнуюконтрибуцию, наложенную на покоренные киевскими князьями племена. Однакобольшинство исследователей считает Древнерусское государствораннефеодальным.Раннефеодальное общество не тождественно феодальному. В нем еще неразвились до зрелого состояния основные характерные черты феодальнойформации и существуют многие явления, присущие предшествующим формациям.Речь идет не столько о преобладании в данный момент того или иного уклада,сколько о тенденции развития, о том, какой из укладов развивается, а какиепостепенно сходят на нет. В Древнерусском государстве будущее принадлежалоименно феодальному укладу.Безусловно, в дани были элементы и военной контрибуции иобщегосударственного налога. Но вместе с тем дань собиралась скрестьянского населения, отдававшего князю и его дружинникам часть своегопродукта. Это сближает дань с феодальной рентой. Отсутствие же феодальныхвотчин могло компенсироваться распределением дани среди дружинников,совокупного господствующего класса. На признании государства в лице князяверховным собственником всей земли в стране основана выдвинутаяЛ. В. Черепниным концепция «государственного феодализма», согласно которойкрестьянство Киевской Руси подвергалось эксплуатации феодальнымгосударством.Политический строй Древнерусского государства сочетал в себеинституты новой феодальной формации и старой, первобытнообщинной. Во главегосударства стоял наследственный князь. Киевскому князю подчинялисьвладетели других княжеств. По летописи нам известны немногие из них.Однако договоры Олега и Игоря с Византией содержат упоминания о том, чтоих было немало. Так, в договоре Олега говорится, что послы отправлены «отОлга, великаго князя рускаго, и от всех, иже суть под рукою его, светлых ивеликих князь». По договору Игоря послы отправлены от Игоря и «от всякоякняжья», причем названы послы от отдельных князей и княгинь.Князь был законодателем, военным предводителем, верховным судьей,адресатом дани. Функции князя точно определены в легенде о призванииварягов: «володеть и судить по праву». Князя окружала дружина. Дружинникижили на княжеском дворе, пировали вместе с князем, участвовали в походах,делили дань и военную добычу. Отношения князя и дружинников были далеки ототношений подданства. Князь советовался с дружиной по всем делам. Игорь,получив от Византии предложение взять дань и отказаться от похода, «созвадружину и нача думати». Дружина же Игоря посоветовала ему отправиться внесчастный поход на древлян. Владимир «думал» с дружиной «о строиземленем, и о ратех, и о уставе земленем», т. е. о делах государственных ивоенных. Святослав, когда мать Ольга убеждала его принять христианство,отказывался, ссылаясь на то, что над ним будет смеяться дружина.Дружинники могли не только советовать князю, но и спорить с ним, требоватьот него большей щедрости. Летописец рассказывает, что дружинники Владимирароптали на князя, что им приходится есть деревянными, а не серебрянымиложками. В ответ Владимир «повеле исковати» серебряные ложки, ибо«сребромъ и златом не имам налести (т. е. не смогу найти) дружины, адружиною налезу злата и сребра».Вместе с тем и князь был нужен дружине, но не только как реальныйвоенный предводитель, а и как некий символ государственности. Формальнаянезависимость воли князя, пускай даже еще несовершеннолетнего, проявиласьво время битвы киевской дружины с древлянами. Битву должен был начатькнязь. Малолетний Святослав действительно «суну копьем... на деревляны»,но его детских сил хватило лишь на то, чтобы оно пролетело между ушей коняи ударилось ему в ноги. Однако знак к началу битвы был подан, главныедружинники Свенельд и Асмуд возгласили: «Князь уже почал; потягнете,дружина, по князе».Наиболее уважаемые, старшие дружинники, составлявшие постоянныйсовет, «думу», князя стали именоваться боярами. У некоторых из них моглабыть и своя дружина. Для обозначения младшей дружины применялись термины«отроки», «чадь», «гриди». Если бояре выступали в роли воевод, то младшиедружинники исполняли обязанности административных агентов: мечников(судебных исполнителей), вирников (сборщиков штрафов) и т. д. Княжескаядружина, оторвавшаяся от общины, делившая между собою дань, представляласобой нарождавшийся класс феодалов.Появление дружины как постоянной военной силы было шагом на путиизживания характерного для периода родоплеменного строя всеобщеговооружения народа. Однако незрелость феодальных отношений проявлялась, вчастности, в том, что народные ополчения продолжали играть важную роль.Наряду с дружинниками «вои» постоянно упоминаются на страницах летописи.Больше того, они порой более активно участвовали в военных действиях, чемдружинники, которых князь берег. Так, во время столкновения Мстислава иЯрослава Владимировичей Мстислав поставил в центре своих войск воевсеверян, а на флангах дружину. После битвы он радовался тому, что воисеверяне погибли, а «дружина своя цела».Княжеская власть была ограничена и элементами сохранявшегосянародного самоуправления. Народное собрание — вече — действовало активно вIX — XI вв. и позднее. Народные старейшины — «старцы градские» —участвовали в княжеской думе, и без их согласия было, видимо, труднопринять то или иное важное решение. Летописи отразили падение роли вече вполитической жизни: его упоминание обычно связано с экстраординарнымиситуациями, когда ослабевшая княжеская администрация или нуждалась вдополнительной опоре или утрачивала власть. Однако были и исключения:сильные позиции сохранило народное собрание в Новгороде и ряде другихгородов.Анализ социально-политических структур позволяет говорить о трехцентрах притяжения, влиявших на общественное развитие: это прежде всегокняжеская власть, набиравшая силу дружина (боярство), народное вече. Вдальнейшем именно соотношение этих властных элементов станет определятьтот или иной тип государственности, который возобладает на территориях,некогда входивших в состав державы Рюриковичей.§ 4. ПРИНЯТИЕ ХРИСТИАНСТВАДо середины X в. господствующей религией оставалось язычество. Так, вдоговоре Олега с Византией 911 г. говорится, что он заключен «межихристианы и Русью». И далее «Русь» — язычники противопоставляются грекам —«христианам». Но очень скоро ситуация изменилась. Договор Игоря уже неслучайно заключен «межю Греки и Русью», ибо в нем упоминаются не толькоживущие в Византии «хрестеяне Руси, но и среди послов названы те, кто«крещен или некрещен». Христианство приняла, по-видимому, и княгиня Ольга,мать Святослава. Но это был хотя и симптоматичный, но все же личный выборкнягини. Ее внуку Владимиру пришлось решать задачу масштабнее —государственного религиозного выбора.Языческая религия обожествляла силы природы, поэтому пантеон боговпрямо или косвенно был связан с выполняемыми родом и племенемхозяйственными функциями. С усложнением общественной жизни и социальнойструктуры общества, с образованием этнически неоднородного государстваязычество как религиозная система оказалось неспособным идеологическиобосновать происходящие перемены, объединить общество. Власть и обществоприобретали раннефеодальный характер, тогда как духовные и нравственныеотношения выстраивались в соответствии с родоплеменными.Первоначально Владимир пытался преодолеть это противоречие в рамкахстарой религии. Так называемая церковная реформа Владимира 980 г. имелазадачу реорганизации язычества с целью придания ей более широкогообщественно-политического звучания. Утверждение общерусского культа«дружинного бога» Перуна, первого среди сохраненных по реформе «идолов»,должно было упрочить идеи единодержавия, целостности государства, которыепротивопоставлялись традициям племенного сепаратизма. Однако киевскийкнязь очень скоро отказался от реформы, признав несовместимость старойрелигии с поставленными целями: простое выдвижение на первый план техязыческих богов, которые выполняли «приоритетные» социальные функции, немогло повлечь за собой пересмотр всей системы политеистических верований иобрядов. Подобное реформирование не превращало язычество в социальныйинтегратор и регулятор общественных отношений, в чем сильно нуждалосьобщество. Язычество было лишено универсализма, который присущхристианству.«Повесть временных лет» содержит обширный рассказ, посвященныйистории принятия христианства. Сообщается о прибытии в Киев христианских,мусульманских и иудейских миссионеров, о посылке Владимиром бояр длявыбора лучшей веры и о решении князя и его окружения принять христианствовизантийского обряда. Вряд ли это повествование достоверно. Раннеепроникновение на Русь в качестве альтернативы язычеству именнохристианства достаточно жестко обусловило выбор новой религии. Другойвопрос, что исследователи далеко не единодушны в том, насколько быловелико византийское влияние. Высказываются мнения о теснейших связях сболгарской церковью, которой была свойственна широкая веротерпимость.Разнообразные версии принятия христианства, по всей видимости, отражаютинтересы различных христианских общин, ранее боровшихся за доминированиена Руси.Общепризнанной датой принятия христианства стал 988 год. Однако новаярелигия утвердилась далеко не сразу. Процесс христианизации затянулся.Православной церкви пришлось вести упорную борьбу с дохристианскимиверованиями. Пласты народного языческого сознания были настолько мощны,что христианство восприняло и приспособило некоторые его черты. Культбогов сменился культом святых с прежними «языческими функциями». Силадохристианских верований позволяет говорить о своеобразном двоеверии какисторико-культурном феномене народной жизни средневековой Руси.Утверждение христианства на Руси в качестве государственной религии —событие большого исторического значения. Древнерусское государствоупрочило свои экономические, политические, династические и культурныесвязи с Византией и Западной Европой, преодолело изоляционизм, вызванныйвероисповедальными различиями. Киевская Русь стала христианской державой,интегрирующейся в семью христианских народов и государств.Еще большее значение христианство имело для утверждения новойобщественной системы. Ускорилось изживание местных, племенных различий,что способствовало этнической консолидации. Православные институтыоказались в тесной связи с раннефеодальным государством и монархией,придав им характер богоустановленности, сакральности. Страна оказаласьприобщена к христианским ценностям, на основе которых стали формироватьсяпринципиально новые отношения, развиваться культурная и духовная жизнь.Вместе с тем христианство было принято в его византийском, будущемправославном варианте, что впоследствии привело к возникновению ипротивоположных тенденций — политическому и культурному отчуждению отлатинской Европы, утверждению иной модели исторического развития.С принятием христианства начали выстраиваться церковь и церковнаяиерархия, занявшая важное место в древнерусском обществе. Начальнаяистория церкви плохо известна. Высшей властью, объединяющей всюхристианскую Русь, был митрополит Киевский и всея Руси, который, в своюочередь, назначался и подчинялся константинопольскому патриарху. Вскореего митрополия стала делиться на епархии, число которых постепенноувеличивалось. Среди них были Новгородская, Ростовская, Черниговская,Переяславская, Полоцкая и др. Митрополиты и епископы с древнейших временполучали от князей различные подарки и земельные владения. Наряду с белымдуховенством появляется и черное, монахи, обживающие пустыни и монастыри.Число последних в XI — XIII вв., по летописным, достаточно спорнымизвестиям, достигает 70. Характерно, что расположены они главным образом вгородах или близ городов, — затянувшийся процесс христианизации побуждалмонашество жаться к городским «православным» центрам. Возникает имонастырское землевладение, значительно уступающее еще земельным владениямкафедр епископов. Последние до XIV в. включительно были главнымипредставителями несветских землевладельцев.§ 5. ОТНОШЕНИЯ КИЕВСКОЙ РУСИ С ЕЕ СОСЕДЯМИСоциальное, политическое и культурное развитие Древнерусскогогосударства проходило в тесном взаимодействии с народами окружающих стран.Одно из первых мест среди них занимала могущественная Византийскаяимперия, ближайший южный сосед восточных славян. Русско-византийскиеотношения IX — XI вв. — это и мирные экономические, политические,культурные связи, и острые военные столкновения. С одной стороны, Византиябыла удобным источником военной добычи для славянских князей и ихдружинников. С другой стороны, византийская дипломатия стремилась помешатьраспространению русского влияния в Причерноморье, а затем попыталасьпревратить Русь в вассала Византии, особенно при помощи христианизации.Вместе с тем существовали постоянные экономические и политическиеконтакты. Свидетельством таких контактов служит известное нам по договоруОлега с Византией (911) существование постоянных колоний русских купцов вКонстантинополе. Торговый обмен с Византией находит отражение в большомколичестве византийских вещей, найденных на территории нашей страны. Послехристианизации усилились культурные связи с Византией.Русские дружины, переплывая на кораблях Черное море, совершали набегина прибрежные византийские города, а Олегу удалось даже взять столицуВизантии — Константинополь (по-русски — Царьград). Менее удачным был походИгоря.Во второй половине X в. наблюдается некоторое русско-византийскоесближение. Поездка Ольги в Константинополь, где она была дружески принятаимператором, укрепила отношения между двумя странами. Византийскиеимператоры иногда использовали русские дружины для войн со своимисоседями.Новый этап отношений Руси и с Византией, и с другими соседниминародами приходится на время княжения Святослава, идеального героярусского рыцарства. Святослав проводил активную внешнюю политику. Онвступил в столкновение с могущественным Хазарским каганатом, некогдавзимавшим дань с территории Южной Руси. Уже при Игоре, в 913, 941 и944 гг., русские дружинники совершали походы против Хазарии, добившисьпостепенного освобождения вятичей от уплаты дани хазарам. Решающий ударкаганату нанес Святослав (964 — 965), разгромив главные города каганата изахватив его столицу Итиль. Разгром Хазарского каганата привел кобразованию из русских поселений на Таманском полуострове Тмутараканскогокняжества и к освобождению из-под власти каганата волжско-камских болгар,которые сформировали после этого свое государство — первое государственноеобразование народов Среднего Поволжья и Прикамья.Падение Хазарского каганата и продвижение Руси в Причерноморьевызывали беспокойство у Византии. Стремясь взаимно ослабить Русь иДунайскую Болгарию, против которой Византия вела агрессивную политику,византийский император Никифор II Фока предложил Святославу совершитьпоход на Балканы. Святослав одержал в Болгарии победу и захватил городПереяславец на Дунае. Этот результат был неожиданным для Византии.Возникала угроза объединения в одно государство восточных и южных славян,с которым Византии справиться уже не удалось бы. Сам Святослав говорил,что хотел бы перенести в Переяславец столицу своей земли.Для ослабления русского влияния в Болгарии Византия использовалапеченегов. Этот тюркский кочевой народ впервые упоминается в русскойлетописи под 915 г. Первоначально печенеги кочевали между Волгой иАральским морем, а затем под давлением хазар перешли Волгу и занялиСеверное Причерноморье. Главным источником богатства печенежской племеннойзнати были набеги на Русь, Византию и другие страны. То Руси, то Византиивремя от времени удавалось «нанимать» печенегов для нападений на другуюсторону. Так, во время пребывания Святослава в Болгарии они, видимо понаущению Византии, совершили набег на Киев. Святославу пришлось срочновозвращаться, чтобы разгромить печенегов, но вскоре он снова отправился вБолгарию; там началась война с Византией. Русские дружины сражалисьожесточенно и храбро, однако силы византийцев слишком превосходили их почисленности. В 971 г. был заключен мирный договор: дружина Святославаполучила возможность вернуться на Русь со всем своим вооружением, аВизантия удовлетворялась обещанием Руси не совершать нападений.По дороге, на днепровских порогах, видимо, получившие от Византиипредупреждение о возвращении Святослава печенеги напали на него. Святославпогиб в бою, а печенежский князь Куря, по летописному преданию, сделал изчерепа Святослава чашу и пил из нее на пирах. По представлениям той эпохи,в этом проявилось, как это ни выглядит парадоксально, уважение к памятипавшего противника: считалось, что воинская доблесть владельца черепаперейдет к тому, кто пьет из такой чаши.Новая стадия русско-византийских отношений приходится на времякняжения Владимира и связана с принятием Русью христианства. Незадолго доэтого события византийский император Василий II обратился к Владимиру спросьбой помочь вооруженными силами в подавлении восстания полководцаВарды Фоки, который захватил Малую Азию, угрожал Константинополю ипретендовал на императорский престол. В обмен за помощь император обещалвыдать за Владимира замуж свою сестру Анну. Шеститысячная дружинаВладимира помогла подавить восстание, причем сам Варда Фока был убит.Однако император не спешил с обещанным браком. Брак же этот имелважное политическое значение. Всего за несколько лет до того германскомуимператору Отгону II не удалось жениться на византийской принцессеФеофано. Византийские императоры занимали самое высокое место в феодальнойиерархии тогдашней Европы, и женитьба на византийской принцессе резкоподнимала международный престиж Русского государства. Чтобы добитьсявыполнения условий договора, Владимир осадил центр византийских владений вКрыму — Херсонес (Корсунь) и взял его. Императору пришлось выполнить своеобещание. Только после этого Владимир принял окончательное решениекреститься. Русь стала в один ряд с крупнейшими христианскими державамисредневековой Европы.Это положение Руси нашло отражение в династических связях русскихкнязей. Так, Ярослав Мудрый был женат на дочери шведского короля Олафа —Индигерде. Дочь Ярослава — Анна была замужем за французским королемГенрихом I, другая дочь — Елизавета стала женой норвежского короляГаральда. Венгерской королевой была третья дочь — Анастасия. ВнучкаЯрослава Мудрого — Евпраксия (Адельгейда) была супругой германскогоимператора Генриха IV. Один из сыновей Ярослава — Всеволод был женат навизантийской принцессе, другой сын Изяслав — на польской. Среди невестокЯрослава были также дочери саксонского маркграфа и графа Штаденского.С Германской империей Русь связывали и оживленные торговые отношения.Даже на отдаленной периферии Древнерусского государства, на территориинынешней Москвы, была найдена относящаяся к XI в. свинцовая торговаяпломба, происходящая из какого-то прирейнского города.Постоянную борьбу Древней Руси приходилось вести с кочевниками.Владимиру удалось наладить оборону против печенегов, тем не менее ихнабеги продолжались. В 1036 г., воспользовавшись отсутствием в КиевеЯрослава (уехал в Новгород), печенеги осадили Киев. Ярослав быстровернулся и нанес печенегам жестокое поражение, от которого они так и несмогли оправиться. Их вытеснили из причерноморских степей другиекочевники — половцы.Половцы (иначе — кипчаки или куманы) — тоже тюркская народность — ещев X в. жили на территории Северо-Западного Казахстана. В середине X в.половцы двинулись в степи Северного Причерноморья и Кавказа. После тогокак они вытеснили печенегов, под их властью оказалась огромная территория,которую называли Половецкой степью, или (в арабских источниках)Дешт-и-Кипчак. Она простиралась от Сырдарьи и Тянь-Шаня до Дуная. Впервыеполовцы упоминаются в русских летописях под 1054 г., а в 1061 г. произошлопервое столкновение с ними: «Придоша половци первое на Русьскую землювоевать». Вторая половина XI — XII в. — время борьбы Руси с половецкойопасностью.Итак, Древнерусское государство было одной из крупнейших европейскихдержав и находилось в тесных политических, экономических и культурныхотношениях со многими странами и народами Европы и Азии.§ 6. КУЛЬТУРА, ОБЩЕСТВЕННАЯ МЫСЛЬ И БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИДля Киевской Руси был характерен высокий по средневековым меркамуровень культуры. Славянская письменность, созданная Кириллом и Мефодиемво второй половине IX в., уже в X в. проникает на Русь. Так, договор911 г. между Олегом и Византией был написан на двух языках — греческом иславянском. К середине X в. относится и первая надпись кириллицей нанайденном во время раскопок в Гнездове (под Смоленском) обломке горшочка.В начале XI в. грамотность уже проникает в среду феодалов. Так, ЯрославМудрый, по словам летописи, «книгам прилежа и почитая е (т. е. книги)часто в нощи и в дне». Он создал княжеские мастерские по переписке книг ипереводу с греческого языка на русский. Еще раньше Владимир, по сообщениюлетописца, «у нарочитой чади», т. е. у дружинников, собирал детей и «даятинача на учение книжное». Летописец говорит, что матери этих детей «плакахупо них... акы по мртвеци», так как еще не утвердились в вере. Вероятно, изэтих детей должны были готовить кадры будущих церковных иерархов.Поскольку православные епископы и архиепископы должны быть монахами, монахже официально считался «живым мертвецом», матери оплакивали судьбу своихдетей, которым суждено было стать монахами.«Почитание книжное» в Киевской Руси считалось престижным. Недаромлетописец отмечает любовь к чтению (естественно, «священных» книг) какположительную черту Ярослава. Его дочь Анна, королева Франции, умелачитать и писать (сохранилась ее подпись), в отличие от своего мужа,французского короля, ставившего вместо подписи крест. Подлинный гимнзнанию, культуре можно найти в «Поучении» Владимира Мономаха. Убеждаясвоих детей не лениться, Владимир Мономах советует им не забывать того«доброго», что они умеют, а чего не умеют, «тому ся учите», ставя в примерсвоего отца, который «дома седя, изумеяше 5 язык, в том бо честь есть отинех земель».О широком распространении грамотности свидетельствуют владельческиезаписи на шиферных пряслицах, кувшинчиках и других ремесленных изделияхXI — XII вв., колодки с именами заказчиков, надписи на стенах церквей,наконец, новгородские берестяные грамоты, содержащие записи для памяти иписьма, начиная с XI в.К XI в. относятся первые дошедшие до нас русские книги. Книг,естественно, сохранилось не очень много. Средневековая культура былаэлитарной. Прежде всего исключительно дорог был материал для книг. Это былпергамен, специально выделанная кожа, на Руси — обычно телячья.Дороговизна материала побуждала писцов к особо тщательной, медленнойработе. В древнерусских рукописях каждая буква не столько выписана,сколько даже нарисована, по строгим правилам — уставу. Отсюда и названиеосновного типа русского письма XI — XIII вв. — устав. Заказчиками книгмогли быть только самые богатые люди, поэтому не жалели средств наукрашения, великолепные иллюстрации, заставки разных цветов сиспользованием золота, изысканные и затейливые инициалы. Среди древнейшихдошедших до нас русских рукописей — «Изборники» 1073 и 1076 гг., сделанныедля сына Ярослава Мудрого князя Святослава. В «Изборниках» собрано многоразнообразных произведений — религиозных, философских, поучительных ит. д.К XI в. относится и зарождение русской литературы. В первой половинеXI в. (по мнению ряда ученых — в конце X в.) возникает русскоелетописание. Древнейшая дошедшая до нас летопись, основанная напредшествующих текстах, — «Повесть временных лет» была создана около1113 г. монахом Киево-Печерского монастыря Нестором, у которого было,однако, немало предшественников. Основная идея «Повести временных лет»глубоко патриотична — единство русской земли. Летописец безоговорочноосуждает княжеские усобицы и кровавые распри. Разумеется, мировоззрениеего — феодальное. Князь для него — носитель высшей идеи законности,дружинники — его боевые друзья.Нестор был одним из крупнейших древнерусских писателей. Емупринадлежит «Житие» основателя Киево-Печерского монастыря Феодосия,наполненное множеством реалистических бытовых деталей. В частности,описывая мать Феодосия, которая негодовала на христианское смирение иаскетизм сына, Нестор пишет, что она была «телом крепка и сильна, яко же имуж», и замечает, что тот, кто только слышал ее голос, а не видел ее, могподумать, что это говорит мужчина.Другое произведение Нестора — одно из первых житий Бориса и Глеба —«Чтение о житии и о погублении» этих князей. Внимание древнерусскихавторов к житиям собственно русских, а не византийских «святых» былосвязано со стремлением подчеркнуть самобытность, самостоятельность своейстраны, с ростом национального самосознания.Подъем национального чувства ярко проявился в деятельности Илариона,первого киевского митрополита — русского, а не византийца попроисхождению. В своем «Слове о Законе и Благодати» (ок. 1049),написанном, видимо, тогда, когда Иларион еще был священником, онвосхваляет не только князя Владимира, крестившего Русскую землю (это, какбудто, основная задача произведения), но и всю Русскую землю, которая«ведома и слышима есть всеми четырьми конци земли». Не только христианинВладимир, но и язычники — «старый Игорь» и «славный Святослав»прославляются им как мужественные воины, известные «в странах многах».Новый жанр представляло собой «Хождение» игумена Даниила — описаниеего путешествия в «святую землю» Палестину, совершенного в 1106 — 1108 гг.«Игумен Данил Русския земля», как себя называет автор, подробно описываетприроду Палестины, христианские реликвии. В своих описаниях он неизменностремится к особой точности, приводя в саженях и даже пядях размеры техили иных сооружений. Даниил чувствовал себя в Палестине представителемвсей Руси, от имени Русской земли он поставил свое «кандило» у «гробаГосподня».Высокого уровня достигла в Киевской Руси и архитектура. К сожалению,памятники древнерусского деревянного зодчества до наших дней несохранились. Немного дошло и каменных сооружений, поскольку значительнаяих часть была разрушена во время Батыева нашествия. Каменное строительствоначалось на Руси в конце X в. после принятия христианства. На Руси не былоеще опыта возведения каменных построек, а потому первые сооружения изкамня были возведены приезжими византийскими мастерами. Уже в 989 г. князьВладимир заложил в Киеве храм Успения Богородицы, так называемуюДесятинную церковь. Десятинной она называлась потому, что на ее содержаниебыла отпущена церковная десятина, т. е. десятая часть доходов князя.Строительство было завершено в 996 г. Она была разрушена во время Батыеванашествия в 1240 г. и долго стояла в руинах, пока на ее месте в XIX в. невозвели новую церковь. Раскопки Десятинной церкви позволили выяснить, чтоэто было мощное сооружение, воздвигнутое из тонкого кирпича — плинфы свкраплениями из дикого камня, украшенное резным мрамором, мозаикой,глазурованными керамическими плитами, фресками. Полагают, что храм былмногокупольным. Рядом с Десятинной церковью были воздвигнуты зданиякняжеского дворца, от которого до наших дней сохранились толькофундаменты.Византийскими же архитекторами при Ярославе Мудром, вероятно, ок.1037 г. был построен сохранившийся до наших дней (впрочем, значительноперестроенный снаружи) Софийский собор в Киеве. Строительство собора вчесть святой Софии имело важное политическое значение: ведь собор св.Софии был главным храмом Константинополя. Киев тем самым как быпровозглашал свое равенство с Константинополем. Софийский собор —замечательный памятник не только зодчества, но и изобразительногоискусства. Великолепные мозаики прекрасно сохранились во внутреннихпомещениях собора. Мозаичным был и пол. Очень интересны и фрески, частькоторых, возможно, принадлежит уже русским мастерам или, во всяком случае,написана на русские сюжеты. Так, здесь изображены семья Ярослава Мудрого,бытовые сцены (борьба ряженых, охота на медведя и т. д.).Киев окружали деревянно-земляные укрепления, однако в деревяннойстене были построены в 30-х гг. XI в. каменные Золотые ворота с надвратнойцерковью Благовещенья, которая была украшена и мозаикой и фресками.Остатки ворот сохранились до наших дней. Также в XI в., уже послекиевского Софийского собора, были построены храмы в Полоцке, Чернигове,Вышгороде, киевских монастырях — Выдубицком и Киево-Печерском.Самым замечательным из этих произведений искусства является Софийскийсобор в Новгороде (1045 — 1050). Хотя существует явная преемственностьмежду двумя Софиями — Киевской и Новгородской, более того, высказываетсяпредположение, что оба храма построила одна и та же артель мастеров, междуними есть существенные различия: в архитектурном облике Новгородской Софииуже угадываются некоторые черты будущего новгородского архитектурногостиля. Этот храм значительно строже киевского. В отличие от живописнораскинувшихся 13 глав киевского собора здесь всего пять куполов,расположенных в четком симметричном порядке. Гораздо мощнее несколькомрачноватые стены, сложенные не из кирпича, а из местного известняка. Винтерьере нет ярких мозаик, а только фрески, опять-таки более суровые испокойные. София стала символом Великого Новгорода. Недаром говорили:«Къде святая София, ту Новгород».Большие успехи были достигнуты в металлообработке. Русские кузнецы изжелеза, которое «варили» в небольших домницах, изготавливали всевозможныесельскохозяйственные орудия, свой собственный кузнечный инструментарий —молоты, клещи и т. д., гвозди. Приступили и к изготовлению собственногооружия. Хотя большая часть мечей дружинников была привозной из ЗападнойЕвропы, довольно рано появились рукояти из меди особого, специфическирусского типа. К середине XI в. относится и первый известный меч с русскойнадписью: «Людота коваль» (т. е. кузнец Людота). Русские мечи в XI в.встречаются в Прибалтике, Финляндии и Скандинавии. Следовательно, они ужепоявились на мировых рынках. Изготовлялись и русские сабли.Высокого развития достигло гончарное искусство. В X в. появляетсягончарный круг. Великолепные шиферные пряслица (грузики для веретен)распространяются по всей стране.Велики были достижения древнерусских ювелиров. Русские златокузнецыизготовляли разнообразные украшения — серьги, подвески-колты, кольца,ожерелья и т. д. Использовалась очень сложная техника. Многие украшениявыполнены в технике зерни, когда на изделие напаивался узор, состоящий измножества, порой тысяч, мельчайших шариков. Применяли также скань:орнамент или рисунок наносили тонкой золотой или серебряной проволокой,которую также напаивали на металлическую поверхность. Скань сочеталась сэмалью: промежутки между сканными перегородками заполняли разноцветнойэмалью; получалась так называемая перегородчатая эмаль. Более дешевой былавыемчатая эмаль: краской заполнялись выемки в литых изделиях. Вдревнерусских кладах находят большое количество ценных ювелирныхукрашений.Характерной чертой русского быта периода Древнерусского государствабыло возникновение существенной разницы между образом жизни феодальныхверхов и основной массы населения. Крестьяне жили в небольших домах. Наюге, в лесостепной зоне, это были полуземлянки (т. е. жилища, пол которыхбыл ниже уровня почвы) с земляными полами, с покрытой сверху слоем земликрышей, концы которой подчас опускались до самого низа. На севере это былисрубные, наземные постройки, с деревянными полами. Печи бывали тоглинобитными, то каменными, но еще не кирпичными, топились они по-черному.Окна были маленькими. Иными были жилища горожан. Даже на юге почти невстречались полуземлянки. Стояли, как правило, срубы, нередко двухэтажные,причем нижний этаж был часто хозяйственным, а верхний — жилым. На югепервый этаж иногда был углублен в землю. Здания состояли подчас изнескольких комнат.Совсем иными были жилые помещения знати. На территориях обширныхбоярских усадеб площадью от 250 до 1000 и более квадратных метров стоялибоярские хоромы, избы для слуг, холопов, ремесленников. Боярские икняжеские хоромы представляли собою целый комплекс срубных построек,соединенных сетью затейливых переходов, с галерейками, крыльцами и с почтиобязательным теремом — деревянной башней. Были и каменные княжескиедворцы.Основным видом одежды и мужчин, и женщин, и знати, инепривилегированных слоев общества была рубаха: длиннее у женщин, короче умужчин, из дорогих тканей у знати, домотканая («власяница») у простыхлюдей, с вышивкой у женщин. Кроме рубахи, мужчины носили под рубахой узкиедлинные штаны — «порты», а женщины поверх рубахи — юбку. Верхней одеждой упростых людей была свита — длинное, плотно облегающее одеяние. Носилитакже разнообразные плащи. Плащи знати были из дорогих, часто восточныхматерий, парчовые, шитые золотом. Княжеские плащи — «корзно» — длинные,застегивающиеся на одном плече дорогими золотыми застежками, часто сдрагоценными камнями. Простые шубы — «кожухи», достаточно защищавшие отхолода, носили крестьяне и ремесленники. Знать носила дорогие кожухи,шитые золотом, из дорогих мехов.Лапти — лыченицы были крестьянской обувью, кожаная у них встречаласьредко. Горожане чаще носили кожаную обувь: сапоги или туфли — поршни. Но узнати «черленые сапоги» (их упоминает Даниил Заточник) были из дорогойкожи, покрытые инкрустацией, подчас даже с золотой вышивкой, как,например, у галицкого князя Даниила.Развлечением знати была охота («ловы») и богатые дружинные пиры, накоторых, кроме обильного местного угощения, встречались и «овощеве (т. е.фрукты) разноличные» из южных краев. Столы были уставлены дорогой посудой,не только кубки, но и ложки были серебряными, деревянными же есть былонепрестижно даже рядовым дружинникам. Значительно менее изысканными былиобщинные пиры-братчины. Однако и на тех, и на других обязательными гостямибыли скоморохи. Церковь тщетно выступала против «играния и бесовскогопения» на «мирских» пирах и вынуждена была лишь советовать священникамуходить с пиров своих прихожан, если такое «играние» должно начаться.Христианство еще не смогло глубоко проникнуть в мировоззрениефеодалов и народных масс. Языческие обряды по-прежнему существовали подслоем новых, христианских. Даже церковный брак не всегда был обязательным.Известны случаи многоженства среди князей-христиан. Так, князь ЯрославОсмомысл даже завещал престол своему сыну от наложницы.«Отцы духовные» редко были примером высокой нравственности для своихприхожан. Речь идет не только о людях вроде ростовского епископа Федора(летописец презрительно называет его «Феодорцем»), который прославилсятем, что ограбил множество людей, был мучителем, «головы порезывая ибороды, иным же очи выжигая и язык урезая, а иныя распиная по стене и мучанемилостиве: именья бо бе несыт акы ад, хотя исхитити от всех именье».Феодорец, конечно, был исключением. Но мздоимец в епископском облачениивстречался более или менее часто. Недаром в начале XIII в. летописец,желая доказать особую святость епископа Пахомия, отметил как его особыекачества то, что он был не волк и не похищал «от чюжих домов богатства».Ограниченное влияние христианства прослеживается и в живучестистарых, дохристианских имен. В языческую эпоху народными славянскимиименами были либо так называемые двуосновные имена (типа Всеволод,Святослав, Ярослав, Ратибор, Остромир, Житомир и т. п.), которые носили восновном князья и верхушка знати, либо имена, которыми могли становитьсялюбые существительные, прилагательные и их сочетания (Добрыня, Перенег,Сновид, Волчий Хвост и т. д.), другой части населения. Крещение непременновключает в себя наречение именем, причем употребляется обязательно имяодного из христианских святых. Тем не менее многие люди как XI в., так иболее позднего времени, хотя получали при крещении христианские имена, вбыту именовались «мирскими», нехристианскими. Это касалось и князей,большинство из которых были известны как Ярославы, Всеволоды, Рюрики,Мстиславы и т. д. «Мирские» имена встречались даже в среде духовенства,которое, казалось бы, должно было быть настроено непримиримо котступлениям от церковных порядков. Так, в 1047 г. в Новгороде Великомпереписал церковную книгу местный священник, который сам в записи писцаназвал себя мирским и весьма неблагозвучным именем — Упирь Лихой.
Глава IIIУДЕЛЬНЫЙ ПЕРИОД§ 1. ПЕРЕХОД К УДЕЛЬНОМУ ПЕРИОДУ, ЕГО ПРЕДПОСЫЛКИ И ПРИЧИНЫ
На рубеже XI — XII вв. единое Древнерусское государство распалось нацелый ряд отдельных полусамостоятельных княжеств и земель. Начинаетсяпериод феодальной раздробленности, или, по определению историков XIX века,удельный период в отечественной истории. Ему предшествовали острыемеждукняжеские усобицы. Для этого времени усобицы, как правило, кончалисьпобедой одного, наиболее сильного из князей и поражением, а то и гибельюостальных.Иной характер носили междукняжеские отношения после смерти ЯрославаМудрого (1054). Его наследниками были пятеро оставшихся к тому времени вживых сыновей: Изяслав, Святослав, Всеволод, Игорь и Вячеслав.Русскую землю Ярослав разделил между тремя старшими сыновьями (Игорьи Вячеслав получили менее существенные, чем остальные, земли,Владимир-на-Волыни и Смоленск, и оба вскоре умерли), создав своего родатриумвират Ярославичей. Изяслав как старший получил Киев, Великий Новгороди Туровское княжество, Святослав — Черниговскую землю, землю вятичей,Рязань, Муром и Тмутаракань, а Всеволод — Переяславль Киевский,Ростово-Суздальскую землю, Белоозеро и Поволжье. Это распределение было напервый взгляд странным: ни у одного из братьев не было какого-то одного,большого княжества, земли были расположены чересполосно. Более того,Святослав, которому достался находящийся севернее Киева Чернигов, получилюжные земли в северо-восточной части Руси. Всеволод же, в чьих руках былПереяславль Киевский (южнее Киева), владел северной частью земельВосточной Руси. Вероятно, таким образом Ярослав пытался преодолетьвозможность будущего раздробления, стремился создать условия, при которыхбратья зависели бы друг от друга и не могли править самостоятельно.На первых порах триумвират Ярославичей был действенным: они вместеборолись против Ростислава Владимировича, захватившего Тмутаракань.Впрочем, он был вскоре отравлен византийским агентом: Византия бояласьусиления русского влияния на Кавказе.Единым фронтом Ярославичи боролись против Всеслава полоцкого, которыйв 1065 г. попытался захватить Псков, а затем и Новгород.Ярославичи, выступив против Всеслава, в 1067 г. взяли Минск, «исекоша(изрубили) муже, а жены и дети вдаша на щиты (увели в плен)», а затемвстретились с Всеславом в битве на реке Немиге. Всеслав был разгромлен и,понадеявшись на скрепленное клятвой — целованием креста — обещание братьев«не сотворим ти зла», прибыл для переговоров. Однако Ярославичи схватилиВсеслава и отвезли его в Киев, где посадили в «поруб» — подземную тюрьму.События последующих лет привели к распаду триумвирата. В 1068 г. нар. Альте (неподалеку от Переяславля Киевского) половцы разбилиЯрославичей. Киевляне потребовали оружия, чтобы самим обороняться противкочевников, но Изяслав побоялся вооружать горожан. Началось восстание,Изяслав и его брат бежали, а князем был провозглашен Всеслав. Святославвскоре наголову разгромил половцев, а Изяслав с помощью польских войскподавил восстание в Киеве, десятки горожан были казнены, многие ослеплены.Вскоре (1073) вспыхнули усобицы между Ярославичами, в них участвовали ужеи внуки Ярослава. В битве на Нежатиной ниве (1078) погиб Изяслав, великимкнязем стал Всеволод.После его смерти (1093) на престол вступил сын Изяслава — Святополк.Однако бесконечные усобицы продолжались. В 1097 г. в Любече по инициативесына Всеволода — переяславского князя Владимира Мономаха собралсякняжеский съезд. Князья выразили сожаление по поводу усобиц, идущих напользу только половцам, которые «землю нашу несуть розно, и ради суть, ожемежю нами рати», решили быть отныне единодушными («имемся въ единосердце») и установили совершенно новый принцип организации власти на Руси:«Кождо да держать отчину свою». Таким образом, Русская земля больше несчиталась единым владением всего княжеского дома, а была совокупностьюотдельных «отчин», наследственных владений ветвей княжеского дома.Установление этого принципа юридически закрепляло уже начавшеесяразделение Русской земли на отдельные княжества — «отчины», закреплялофеодальную раздробленность.Однако разделить землю князьям было легче, чем стать единодушными. Втом же 1097 г. внуки Ярослава Давыд и Святополк заманили к себе и ослепилитеребовльского князя Василька, а затем вступили в войну друг с другом.Начался новый виток феодальной войны. Во время этих кровавых усобицистребляли друг друга не только князья. Театром военных действий была всяРусская земля. На помощь князья привлекали иностранные военные силы: иполяков, и половцев, и торков, и черных берендеев.На некоторое время, однако, усобицы остановились благодарядеятельности Владимира Мономаха. Обстоятельства его появления на киевскомпрестоле были таковы. В 1113 г. в Киеве умер великий князь СвятополкИзяславич. При жизни он был весьма непопулярен: неразборчивый в средствахдля обогащения, он спекулировал солью и хлебом, покровительствовалростовщикам. Его смерть ознаменовалась мощным народным восстанием.Киевляне разгромили двор близкого к Святополку тысяцкого* Путяты и дворыростовщиков. Киевские бояре обратились с просьбой занять великокняжескийпрестол к Владимиру Всеволодовичу Мономаху. Этот шестидесятилетний князь,внук по женской линии византийского императора Константина Мономаха(отсюда его прозвище) пользовался заслуженной популярностью на Руси.Вдохновитель и руководитель многих походов против половцев, человек,который на княжеских съездах настойчиво выступал против усобиц, широкообразованный, литературно одаренный, он был именно той личностью, котораямогла уменьшить недовольство низов. И в самом деле, став киевским князем,Владимир Мономах значительно облегчил положение закупов, дав им правоуходить от своего господина, чтобы заработать денег и вернуть «купу», ввелответственность за обращение закупа в полного холопа, снизил максимальныйростовщический процент для долговременных ссуд с 33 до 20 процентов изапретил превращать свободных в холопы за долги. Княжение ВладимираМономаха (1113 — 1125) и его сына Мстислава Великого (1125 — 1132) быливременем восстановления единства Древнерусского государства._______________* Т ы с я ц к и й — назначаемый князем или выборный главагородского управления и предводитель ополчения.Однако центробежные силы оказались непреодолимыми. Феодальнаяраздробленность наступила. Нельзя представлять себе феодальнуюраздробленность как некую феодальную анархию. Более того, княжескиеусобицы в едином государстве, когда речь шла о борьбе за власть, завеликокняжеский престол или те или иные богатые княжения и города, былипорой более кровопролитными, чем в период феодальной раздробленности.Произошел не распад Древнерусского государства, а превращение его всвоеобразную федерацию княжеств во главе с великим князем киевским, хотявласть его все время слабела и была скорее номинальной. Отношения междукнязьями регулировались существовавшим тогда обычным правом изаключавшимися между ними соглашениями. Цель усобиц в периодраздробленности была уже иной, чем в едином государстве: не захват властиво всей стране, а укрепление своего княжества, расширение его границ засчет соседей.Процесс феодального раздробления некогда обширной империи характеренне только для Руси, а для всех стран Европы и Азии. Это объективныйпроцесс, связанный с общим ходом как экономического, так исоциально-политического развития. Древнерусское государство никогда небыло до конца единым. При общем господстве натурального хозяйства несуществовали и не могли существовать прочные экономические связи междуотдельными землями. С другой стороны, было бы неверным считать, что онибыли экономически полностью обособлены друг от друга.Кроме того, при сознании единства Русской земли в Киевской Русипродолжали существовать остатки племенной обособленности. Так, автор«Повести временных лет» с иронией говорит об ильменских славянах, спренебрежением о древлянах, кривичах, вятичах, радимичах и толькоплеменной союз полян, к которому он сам принадлежал, характеризует самымлестным образом: «мужи мудри и смыслени». Остальные же «племена», по егословам, жили «звериньским образом», «скотьски».Однако ни отсутствие прочных экономических связей, ни племенная розньне воспрепятствовали в IX в. объединению восточнославянских племенныхсоюзов в единое государство и на протяжении почти трех веков не приводилик его распаду. Причины перехода к феодальной раздробленности следуетискать прежде всего в появлении и распространении феодальногоземлевладения не только княжеского, но и частного, возникновения боярскихсел. Основой экономической мощи господствующего класса становится теперьне дань, а эксплуатация феодально-зависимых крестьян внутри боярскихвотчин. Этот процесс постепенного оседания дружины на землю заставлял икнязя быть менее подвижным, стремиться укрепить свое собственноекняжество, а не переходить на новый княжеский стол.Другими причинами перехода к феодальной раздробленности были ростгородов и развитие отдельных земель, что делало их более независимыми отКиева. Вместо одного центра появляется несколько.Количество княжеств постоянно менялось, так как каждое из них в ходесемейных разделов распадалось на новые. С другой стороны, встречались ислучаи, когда соседние княжества объединялись. Поэтому можно перечислитьлишь главные из княжеств и земель: Киевское, Переяславское,Турово-Пинское, Полоцкое, Галицкое и Волынское (объединившиесявпоследствии в Галицко-Волынское), Ростово-Суздальское (впоследствии —Владимиро-Суздальское). Особняком стояла Новгородская земля с еереспубликанским строем. В XIII в. из нее выделилась Псковская земля, такжереспубликанская.Из большого числа княжеств, на которые распалось Древнерусскоегосударство, наиболее крупными были Владимиро-Суздальское,Галицко-Волынское княжества и Новгородская земля. Развиваясь какфеодальные государства, эти образования представляли по сути своей разныевиды государственности, возникшие на обломках Киевской Руси. ДляВладимиро-Суздальского княжества стала характерной сильная княжескаявласть, генетически связанная с утвердившимся позднее на северо-востокесамодержавием. В Новгородской земле установился республиканский строй:вече и боярство здесь доминировали над князем, которого нередко изгонялииз города — «указывали путь». Для Галицко-Волынского княжества былосвойственно противостояние традиционно сильного боярства и княжескойвласти. При определяющем значении государства в отечественной истории этиразличия оказали существенное влияние на ход событий, поскольку оказалисьсвязанными с реальными возможностями власти определять исторические судьбыэтих регионов.Вместе с тем с наступлением феодальной раздробленности не былоутрачено сознание единства Русской земли. Удельные княжества продолжалижить по законам Пространной Правды, с единым митрополитом, в рамкахсвоеобразной федерации, способной даже к совместной обороне границ.Позднее этот фактор станет играть важную роль в процессе собирания земельвокруг нескольких княжеств-центров, претендующих на киевское наследие.Феодальная раздробленность — естественный этап в развитии феодализма.Она способствовала выделению и развитию новых центров, упрочениюфеодальных отношений. Но, как всякое историческое движение, оно имело инегативные стороны: с ослаблением, а затем крушением единства падаласпособность этноса эффективно противостоять внешней опасности.§ 2. РОСТОВО-СУЗДАЛЬСКАЯ ЗЕМЛЯ В XI — XIII вв.Расположенная на северо-востоке от Приднепровья Ростово-Суздальскаяземля (иначе ее часто называют Северо-Восточной Русью) была далекойокраиной Древнерусского государства. Здесь первоначально жили угро-финские(мордва, меря, мурома) и балтские (в западной части) племена. Лишь нарубеже IX — X вв. с северо-запада сюда начинают проникать ильменскиесловене, а с запада — кривичи, на рубеже X — XI вв. — вятичи, которыеупорно не подчинялись власти Древнерусского государства. Владимир Мономахв своем поучении детям одним из своих подвигов называл то, что он прошел«сквозе вятичи».От остальной части Древнерусского государства эту землю отделялигустые и труднопроходимые леса. В летописях зарегистрирован даженеожиданно комический эпизод междукняжеских усобиц, когда уже позднее, вXIII в., в районе Москвы войска двух враждебных князей не нашли другдруга — «минустася в лесех», и битва не состоялась. Край этот потому частоназывался «Залесским».Первоначальной столицей этой земли был Ростов, первые достоверныесведения о котором относятся к рубежу X — XI вв. Находившаяся за лесомтерритория носила название Ополье. Земля здесь была, быть может, не такплодородна, как приднепровский чернозем, но все же давала достаточноустойчивые урожаи. Поскольку население здесь было до прихода славян оченьредким, земля не была особенно ценной. Ценилась «роспашь», земля, сбольшим трудом отвоеванная крестьянином у леса, окультивированная и уженаселенная крестьянами. Здесь было много угодий — рыбных, сенокосных,бортных, соляные промыслы.В XI — XII вв. широким потоком идет колонизационное движение изЮго-Западной Руси и из Новгородской земли в эти края. Память об этомдвижении сохранилась во многих географических названиях. Так, киевскомуПереяславлю (ныне — Переяславль-Хмельницкий), стоящему на реке Трубеж,соответствуют Переяславль-Залесский и Переяславль-Рязанский (ныне —Рязань), в которых тоже протекают реки под названием Трубеж. Реки подназванием Лыбедь можно найти в Киеве и в Старой Рязани: это явный переносназвания притока Днепра неподалеку от Киева. В Заволжье, недалеко отКостромы, издавна существует город Галич: возможно, его название неслучайно совпадает с Галичем на Днестре.Колонизационный поток славянства из Приднепровья был вызван, видимо,рядом причин. На первое место обычно ставят усиление половецкой опасности.Многочисленные набеги половцев на города и села лесостепной зоны делаликрайне рискованным занятие земледелием. Но возможны и некоторые другиепричины. Экстенсивная система земледелия, характерная для раннегосредневековья, время от времени создавала относительную перенаселенность,появлялось некоторое избыточное народонаселение. Именно так было в своевремя заселено славянами Приднепровье. Теперь этот колонизационный процесспродолжался. Кроме того, оседание дружины на землю, создание боярскихсел-вотчин ухудшало положение крестьянства. Ответом на усиление феодальнойэксплуатации и мог явиться уход в Северо-Восточную Русь, где боярскиевотчины стали появляться лишь во второй половине XII в.Отток населения на северо-восток привел не только к увеличению здесьсельского населения, но и к возникновению новых городов. Помимо двухПереяславлей и Галича, там в XI в. появляется основанный Ярославом МудрымЯрославль. Тогда же впервые упоминается Суздаль. В 1108 г. ВладимирМономах основывает на реке Клязьме Владимир (чтобы отличить его отВладимира на Волыни его часто называли Владимир Залесский).В этих основанных по инициативе князя городах вечевые порядки не былипрочными и не могли эффективно противостоять воле князя. В большейзависимости от правителя находилось и боярство, появившееся насеверо-востоке вместе с князем или им позднее призванное. Все этоспособствовало быстрому возвышению княжеской власти.Ростово-Суздальская земля, попавшая по разделу между Ярославичами вруки Всеволода, оставалась и дальше под властью его потомков — сначалаВладимира Мономаха, а затем его сына Юрия Долгорукого, при которомфактической столицей княжества стал Суздаль. Вряд ли свое прозвище этоткнязь получил за особенности своего телосложения. Вероятней другое: свои«долгие» (т. е. длинные) руки он из Суздаля протягивал в самые разныеконцы Русской земли, активно участвуя в различных княжеских междоусобицах.Полем его деятельности была вся Русь: он стремился к захвату Новгорода ивмешивался в междукняжеские отношения даже в далекой Галицко-Волынскойземле. Но главной целью его устремлений был киевский великокняжескийпрестол. Ему удалось захватить Киев дважды — в 1149 и в 1155 гг. После1155 г. он уже не покидал Киева, отправив в Суздаль одного из своихмладших сыновей — Василька. Юрий Долгорукий держал себя в Киеве так, чтокиевляне под конец говорили, что им с ним «не ужити». Его смерть в 1157 г.(есть сведения о том, что он был отравлен) привела к мощному народномувосстанию против его приближенных: «избивахуть суждалци по городом иселом», сообщает летописец.С именем Юрия Долгорукого часто связывают основание Москвы.Действительно, Юрий основал немало городов на границах своего княжества.Он упоминается также в первом летописном известии о Москве в 1147 г.,когда он избрал ее местом встречи со своим троюродным братом и временнымсоюзником в феодальной войне чернигово-северским князем СвятославомОльговичем. Под 1156 г. в летописи находим сообщение о том, что ЮрийДолгорукий «заложи град Москов». Однако археологические данныесвидетельствуют, что городское поселение на месте Москвы существовало ужена рубеже XI — XII вв., а городские укрепления, построенные в 1156 г.,были не первой московской крепостью. К тому же в 1156 г. Юрий Долгорукийнаходился в Киевской земле, и, таким образом, строительство и этойдатированной московской крепости не было результатом его непосредственнойдеятельности.С именами сыновей Юрия Долгорукого Андрея Боголюбского и ВсеволодаБольшое Гнездо связан политический и экономический подъем Северо-ВосточнойРуси. Андрей Боголюбский по своей психологии был уже типичным княземвремени феодальной раздробленности. Его вначале мало интересовала Киевскаяземля. Получив в ней от отца в качестве удела Вышгород, он не захотел тамостаться и, нарушив отцовскую волю, бежал в далекий залесский край,прихватив с собой «чудотворную» икону Божьей матери, писанную, попреданию, самим апостолом-евангелистом Лукой, а в действительности —замечательное произведение византийского искусства первой половины XII в.Ни старинный центр Северо-Восточной Руси Ростов, ни отцовская столица(тоже достаточно старый город) Суздаль не привлекали Андрея. Он решилпоселиться в одном из новых городов, полвека тому назад основанномВладимире. Здесь менее сильны были вечевые традиции и оставалось большепростора для княжеского самовластия. И вот неподалеку от Владимира лошади,которые везли икону Богородицы в Ростов, центр епархии, внезапноостановились. Никакие понукания не могли заставить их двинуться.Богородица сама «решила» избрать местом своего пребывания Владимир и дажесообщила об этом во сне самому Андрею. С тех пор эта икона именуетсяВладимирской Божьей матерью. На месте, где остановились лошади, былоснован княжеский замок Боголюбов, ставший загородной резиденцией Андрея.Отсюда и его прозвание — Боголюбский.Андрей был известен на Руси как храбрый и удачливый воин, талантливыйполководец и самовластный государственный деятель. Современники отмечаютзаносчивость Андрея («исполнився высокоумья», «разгордевся вельми»), еговспыльчивость. Созданию такого впечатления способствовал и внешний обликкнязя: его голова всегда была высоко поднята, и он не мог ее склонить ниперед кем, даже если бы очень захотел: как показало уже в наши днианатомическое исследование его скелета, у него были сросшимися два шейныхпозвонка.Время Андрея Боголюбского — время весьма активной политикивладимиро-суздальского князя. Он ведет успешную войну с Волжско-КамскойБолгарией (1164), и в честь одержанной победы по его приказанию неподалекуот Боголюбова воздвигают замечательную церковь Покрова богородицы на рекеНерли. Андрея называли «самовластием» Суздальской земли. Но этого ему быломало. Он стремился овладеть и великокняжеским престолом, и Новгородом. В1169 г. войска Андрея под предводительством его сына Мстислава взяли Киеви учинили там страшную резню. Город был сожжен, горожане частью уведены вплен, частью истреблены. «Взяша имения множества», были ограблены церкви.«Бысть в Киеве, — говорит летописец, — на всих человецех стенание и туга искорбь неутешимая и слезы непрестаньныя».Однако, подчинив себе Киев и получив официально титул великого князякиевского, Андрей, в отличие от своего отца, не переехал туда. Его цельюбыло укрепление своего, Владимиро-Суздальского княжества. Борьба заподчинение Новгорода, которого он, по его собственным словам, «хотелискати... и добром и лихом», была менее успешной. Войска Андрея и егосоюзников в 1169 г. дважды подряд потерпели поражение от новгородцев.Суздальских пленных оказалось так много, что их продавали по невероятнодешевой цене. И все же Андрею удалось установить свое влияние в Новгороде.Не военной силой, а запретив в голодный неурожайный год вывозить изсуздальских пределов хлеб в Новгородскую землю.Предметом особых забот Андрея Боголюбского было повышение ролиВладимиро-Суздальского княжества в общерусской политике и его значительноеобособление. Этому способствовало превращение Божьей матери Владимирской внебесную покровительницу княжества. Установление богородичного культа какосновного во Владимиро-Суздальской земле как бы противопоставляло ееКиевской и Новгородской землям, где основным был культ св. Софии.Развернутое при Андрее Боголюбском мощное каменное строительство такжепризвано было подчеркнуть могущество и суверенность княжества. Андрейпытался найти во Владимиро-Суздальской земле и собственного святого —ростовского епископа Леонтия, хотя добиться его канонизации в то время неудалось. Пытался Андрей установить во Владимире и отдельную от Киева,подчиняющуюся непосредственно Константинополю митрополию. Кандидатом намитрополичий престол был упомянутый выше местный епископ Федор. Созданиедвух митрополичьих кафедр на Руси означало бы новый шаг по пути феодальнойраздробленности. Однако константинопольский патриарх не согласился на этупросьбу Андрея, а позволил ему лишь перенести епископский престол изстарого Ростова в новую княжескую резиденцию — Владимир.Андрей с большой подозрительностью относился к окружающим. Не толькостремление опереться на горожан, но и опасение, с которым он относился кслишком независимым суздальцам, еще собиравшим вече, побудили Андреяперебраться во Владимир. Но и во Владимире ему неуютно, и он большую частьвремени проводил в Боголюбове, в мощном каменном замке, окруженный лишьверными придворными и рабами. Но именно в их среде родился заговор,приведший к гибели Андрея (1174). Вряд ли этот заговор был следствием техили иных серьезных социальных противоречий — речь шла о дворцовомперевороте, о борьбе претендентов на власть. Убийцы, среди которых былиличные слуги Андрея, ночью ворвались в спальню и изрубили князя мечами.Военные предприятия и строительство стоили очень больших средств ивызывали увеличение поборов с населения. Вот почему смерть князя былавоспринята и в Боголюбове и во Владимире, да и в окрестных селах, какрадостное событие, как сигнал к выступлению против угнетателей. Боголюбцыразграбили княжеский дом, убили многих мастеров, привезенных им длястроительства, в его селах и волостях были убиты посадники и тиуны, избитымладшие члены дружины.Борьба за власть между младшими братьями Андрея после его смертизавершилась победой одного из них — Всеволода Юрьевича по прозвищу БольшоеГнездо (1176). Вероятно, Большим Гнездом его назвали во второй половинеXIII в., если не в XIV в., когда во всех, за исключением Рязани,княжествах Северо-Восточной Руси на княжеских столах сидели его потомки.Всеволод вступил на престол совсем молодым, 22-летним человеком (онбыл на 40 с лишним лет моложе своего брата Андрея) и княжил 36 лет. Онпродолжал политику Андрея Боголюбского. Так же успешно он воевал сВолжско-Камской Болгарией, совершил несколько удачных походов в Рязанскоекняжество и добился его подчинения своей воле. Во Владимиро-Суздальскойземле он правил, фактически единовластно, приостановив на время ее распад.Всеволод был самым могущественным из князей Русской земли. Он считалсяВеликим князем Киевским, но с его времени появился и титул Великого князяВладимирского. Правда, подчинения Новгорода ему не удалось добиться, ноего влияние сказывалось не только в ближайшей Черниговской земле, но и вКиеве, и в далеком Галицко-Волынском княжестве.Однако центробежные силы были непреодолимы. Уже при жизни Всеволодначал выделять уделы сыновьям. После его смерти (1212) единое до тогоВладимиро-Суздальское княжество оказалось разделенным по меньшей мере на 7княжеств: собственно Владимирское, включавшее и Суздаль, Переяславское сцентром в Переяславле-Залесском (в него входили также Тверь, Дмитров,Москва), Ярославское, Ростовское, Углицкое, небольшое Юрьевское с центромв Юрьеве-Польском и окраинное Муромское.Всеволод завещал владимирский великокняжеский престол не старшемусвоему сыну, а второму — Юрию. Старший, ростовский князь Константинчувствовал себя обойденным и вступил в борьбу. Союзником Юрия был другойбрат — Ярослав, владевший Переяславлем-Залесским. Константин пользовалсяподдержкой Новгорода Великого. Дело в том, что Ярослав, сидевший нановгородском престоле, нарушал права новгородцев, незаконно расправлялсясо своими политическими противниками, сторонниками сидевшего перед ним нановгородском столе торопецкого князя Мстислава Мстиславича Удалого.Ярославу пришлось уйти из Новгорода, но он, чтобы принудить новгородскоебоярство к покорности, загородил в Торжке дорогу «низовому» хлебу — хлебуиз Владимиро-Суздальской Руси, что в условиях неурожайного года создавалоугрозу голода. После этого вспыхнула война. В Липицкой битве (1216)неподалеку от Юрьева-Польского новгородское ополчение во главе сМстиславом Удалым и при участии князя Константина наголову разбило войскасуздальских князей Юрия и Ярослава. Великокняжеский престол перешел кКонстантину. Впрочем, после его смерти (1218) Юрий снова стал великимкнязем Владимиро-Суздальской земли. Однако теперь положение владимирскоговеликого князя изменилось: он был первым среди равных князей тех княжеств,на которые раздробилась Владимиро-Суздальская земля.В социальной структуре Северо-Восточной Руси было одно существенноеотличие от Юго-Западной. Княжеская власть была здесь с самого началазначительно сильнее, чем в Приднепровье. В отношениях князя с егодружинниками уже не было патриархального равенства, а нередко проглядывалоподданство. Не случайно именно здесь в XII в. возникло «Моление» ДаниилаЗаточника, подлинный гимн княжеской власти. «Яви мне зрак лица твоего», —обращается к князю Даниил. Он сравнивает князя с отцом и даже с Богом: какптицы небесные не сеют и не пашут, уповая на божью милость, «тако и мы,господине, желаем милости твоея».§ 3. ГАЛИЦКО-ВОЛЫНСКАЯ ЗЕМЛЯ В XII — XIII вв.На крайнем юго-западе Древней Руси находились Галицкая и Волынскаяземли: Галицкая — в Прикарпатье, а Волынская — по соседству с ней поберегам Буга. И Галицкую, и Волынскую, а иногда только Галицкую землючасто называли Червоной (т. е. Красной) Русью, по городу Червень наГаличине.Благодаря исключительно плодородной черноземной почве здесьсравнительно рано возникло и достигло расцвета феодальное землевладение.Именно для Юго-Западной Руси особенно характерно поэтому мощное, нередкопротивопоставляющее себя князьям боярство. Здесь были развитымногочисленные лесные и рыболовецкие промыслы, работали искусныеремесленники. Шиферные пряслица из здешнего города Овруча расходились повсей стране. Важное значение для края имели также соляные месторождения.Раньше всех начала обособляться Волынская земля с центром воВладимире Волынском. Здесь княжил один из сыновей Владимира Святославича —Всеволод. Владимиро-Волынское княжество долго переходило из-под властиодного князя к другому, пока в 1134 г. здесь не вокняжился внук ВладимираМономаха Изяслав Мстиславич. Он стал основателем местной княжескойдинастии.Позднее обособилась Галицкая земля с центром в Галиче. Она составлялапервоначально только часть владений умершего при жизни отца сына ЯрославаМудрого Владимира и сына последнего Ростислава. Только в XII в. приВладимире Володаревиче (1141 — 1152) галицкие земли стали независимыми отКиева, а особого могущества достигло это княжество при сыне ВладимираЯрославе Осмомысле (1152 — 1187). Однако именно при этом князе землюначали раздирать феодальные усобицы. Бояре для борьбы против пытавшегосяустановить крепкую власть Ярослава Осмомысла воспользовались егозапутанными семейными делами: женатый на дочери Юрия Долгорукого Ольге, ондержал при себе любовницу Настасью, а сына от нее Олега пытался сделатьзаконным наследником престола. Боярам удалось арестовать Ярослава, аНастасью сожгли на костре. В конце концов Ярослав все же победил в этойборьбе, а наследником назначил Олега «Настасьича». Однако после смертиЯрослава бояре добились изгнания Олега и провозгласили князем законногосына Ярослава Владимира. Но и с Владимиром они не ужились, так как князь,по словам летописи, «думы не любяшеть с мужами своими». В междоусобнуюборьбу вмешались и иноземные силы. Венгерский король посадил на галицкийпрестол своего сына Андрея, а Владимира увез в заточение в Венгрию. ОднакоВладимиру удалось бежать ко двору германского императора ФридрихаБарбароссы и, вернувшись, снова вокняжиться.Уже во время этих междоусобий многие из бояр подумывали о новомвластителе: владимиро-волынском князе Романе Мстиславиче. Он один раз ужезахватывал власть в Галиче, пока Владимир Ярославич находился в Венгрии. Апосле смерти Владимира (1199) Роман Мстиславич был провозглашен галицкимкнязем. Таким образом, произошло объединение Владимиро-Волынского иГалицкого княжеств в единое Галицко-Волынское княжество, одно из самыхкрупных княжеств Русской земли.Роман Мстиславич был выдающимся полководцем и государственнымдеятелем. Ему на время удалось прекратить боярские усобицы, он занял Киеви принял титул великого князя, поддерживал мирные отношения с Византией иустановил мир с Венгрией. Однако, проводя активную внешнюю политику, онвмешался в междоусобицу польских князей (родственником которых был) и в1205 г. погиб в битве со своим двоюродным братом краковским князем ЛешкомБелым. В Галицко-Волынском княжестве началась новая усобица: ведьнаследнику княжеского престола Даниилу было всего 4 года. Власть захватилибояре.Один из бояр, Володислав Кормиличич, даже на некоторое время сталкнязем, что было полным нарушением всех обычаев, существовавших тогда вРусской земле. Это единственный случай вокняжения боярина.Усобицы привели к фактическому раздроблению Галицко-Волынскогокняжества на ряд отдельных небольших уделов, постоянно воюющих друг сдругом. Половецкие, польские, венгерские войска помогали соперникам,грабя, уводя в рабство, а то и убивая местное население. Вмешивались вгалицко-волынские дела и князья других земель Руси. И все же к 1238 г.Даниилу удалось расправиться с боярской оппозицией (недаром один изприближенных ему советовал: «Пчел не передавив, меду не едать»). Он сталодним из самых сильных князей Руси. Воле его подчинялся и Киев. В 1245 г.Даниил Романович разбил объединенные силы Венгрии, Польши, галицких бояр иЧерниговского княжества, тем самым завершив борьбу за восстановлениеединства княжества. Боярство было ослаблено, многие бояре истреблены, а ихземли перешли к великому князю. Однако Батыево нашествие, а затем иордынское иго нарушили экономическое и политическое развитие этой земли.§ 4. НОВГОРОДСКАЯ ФЕОДАЛЬНАЯ РЕСПУБЛИКА В XII — XIII вв.Своеобразно развивалась Северо-Западная Русь, где были расположеныНовгородская и Псковская земли. Псков первоначально входил в составНовгородской земли и только потом добился независимости. Поэтому историюих нужно рассматривать вместе.Проникновение славян на территорию будущей Новгородской землиначалось, очевидно, значительно раньше, чем в южные районы, и шло инымпутем: из славянского прибалтийского Поморья. Это чрезвычайно важноеоткрытие, сделанное на основе находок археологов, свидетельствует, чтоДревнерусское государство возникло благодаря объединению и взаимномуобогащению двух различных славянских традиций — киевской и новгородской, ане исключительным расселением во все районы Восточной Европы днепровскихславян (этим отчасти можно объяснить ту напряженность, которая постоянноприсутствовала во взаимоотношениях Киева и Новгорода в ранней истории).Сама же новгородская традиция не была «чисто славянской», на новых местахславянское население встретилось с местным угро-финским и балтийскимнаселением и постепенно ассимилировало его. Как полагают В. Л. Янин иМ. Х. Алешковский, Новгород возник как объединение, или федерация, трехплеменных поселков: славянского, мерянского и чудского (меря и чудь —угро-финские племена).Постепенно под властью Новгорода оказалась обширнейшая территорияСеверо-Западной Руси. Собственно Новгородская земля включала бассейныозера Ильмень и рек Волхова, Мсты, Ловати, Шелони, Мологи. Вместе с темНовгороду принадлежали земли, населенные карелами и другими народами —Вотская, Ижорская, Карельская, Кольский полуостров, Прионежье, Двина.Территория эта простиралась от Финского залива до Урала, от СеверногоЛедовитого океана до верховьев Волги.Более суровый, чем в Приднепровье и в Северо-Восточной Руси, климат именее плодородные почвы привели к тому, что земледелие здесь было развитослабее, чем в остальных частях страны, хотя и оставалось основным занятиемнаселения. Урожаи были неустойчивыми. В обычные годы своего хлеба хватало,а в неблагоприятные приходилось ввозить зерно из других княжеств Руси. Этообстоятельство не раз использовали князья Северо-Восточной Руси дляполитического давления на Новгород. Вместе с тем здешние природные условияблагоприятствовали развитию животноводства. Скотоводством занимались нетолько жители сельской местности, но и горожане. Распространены былиогородничество и садоводство.Особенности социально-политического строя Новгорода Великого началискладываться еще в самые ранние времена. Князь в Новгороде всегда былвторичен по отношению к городу. Княжеской династии здесь не было.Резиденция князя не случайно находилась не в детинце (городской крепости),как в остальных землях, а вне крепости. Первоначально она располагалась наТорговой стороне Новгорода, в то время как центр города и его городскиеукрепления находились на противоположной стороне Волхова — Софийской.Впоследствии в связи с дальнейшим ростом Новгорода, когда территория такназываемого Ярославова дворища вошла уже в состав города, князь оказалсяна новом месте — на Городище, за пределами города.С самого начала для Новгорода было характерно призвание князя напрестол. Не говоря уже о полулегендарном варяге Рюрике, можно отметитьсообщение 970 г., когда новгородцы прислали к Святославу, «просяща князясобе». Они угрожали, что, если Святослав не даст им одного из своихсыновей, «налезем (т. е. найдем) князя собе». Подобные же сообщения можновстретить и под другими датами.Князья недолго задерживались на новгородском столе. За 200 снебольшим лет, с 1095 по 1304 г., на новгородском престоле побывало около40 человек из трех княжеских ветвей Рюриковичей — суздальской, смоленскойи черниговской. Некоторые князья занимали престол не по одному разу, ивсего смена княжеской власти произошла за это время 58 раз.Функции князя в Новгороде были многообразны и со временем менялись.Прежде всего князь был главой боевой дружины, которую он приводил с собой.Однако было бы неверно считать его в первую очередь военачальником. Неговоря о том, что дружина была лишь меньшей частью новгородского войска, аосновную массу составляли ополченцы, на княжеском престоле нередкооказывались и малолетние. Князь был владетелем домена, он был звеном,связующим Новгород с Русью и порядками в остальных ее землях. Он также быладресатом той дани, которая поступала Новгороду Великому; был высшейсудебной инстанцией.Вместе с тем отношения Новгорода с князьями были далеки от идиллии. Содной стороны, новгородцы в лице веча могли прогнать неугодного князя,«указать путь» ему, но с другой стороны, князья нередко пытались нарушатьновгородские вольности. Отсюда постепенное ограничение роли князя вНовгороде. С 1136 г., когда новгородцы прогнали князя ВсеволодаМстиславича, пытавшегося бороться за свои собственные интересы при помощиновгородских войск, новгородцы сами приглашают к себе князя наопределенных условиях. Среди них — запрет подвергать новгородских «мужей»репрессиям без вины, вмешиваться во внутренние дела городского управления,сменять должностных лиц, приобретать собственность в новгородских«волостях», т. е. на окраинах Новгородской земли. Все эти условиясодержались в специальном договоре — «ряде», который заключался с княземпри его вступлении на престол.Высшим органом власти в Новгороде было вече — народное собрание. Какпоказали последние исследования, вече отнюдь не было собранием всегоновгородского мужского населения. На вече собирались владельцы городскихусадеб в количестве не более 400 — 500 человек. Они составляли верхушкуновгородского общества, были полновластными правителями Новгородскойземли.Высшим новгородским сословием было боярство. Оно, в отличие отбоярства других земель, было кастовым и вело свое происхождение,по-видимому, от родоплеменной знати. Ранние берестяные грамоты показали,что государственные подати здесь взимали не князь с дружиной, как это былов других землях, а на основании договора с приглашенным князем — верхушкановгородского общества. Иными словами, новгородское боярство изначально неупускало из своих рук государственные доходы, что обусловило его перевес вантикняжеской борьбе.Экономическое могущество бояр позднее возросло благодаря крупнымземельным владениям, которые складывались из пожалований и покупки земель.Существенными были и неземледельческие доходы боярства, полученные отэксплуатации проживавших в их городских усадьбах ремесленников.Наряду с боярами («мужами», «большими людьми») существовал обширныйслой менее привилегированных землевладельцев. В XII — XIII вв. их называлименьшими людьми. С XIV в. они же именуются «житьи люди». Это феодалынебоярского происхождения, но входящие тем не менее в составгосподствующего класса.Новгород всегда был крупным центром торговли, как внутрирусской, таки внешней. Отсюда особую роль играли в Новгороде купцы, многие из которыхтакже имели земельную собственность.Низший слой населения составляли черные люди. В городе — эторемесленники. Новгородские ремесленники нередко жили на территориибоярских усадеб, зависели от отдельных бояр, но вместе с тем сохранялисвою личную свободу. Черные люди новгородской деревни — этокрестьяне-общинники, не попавшие еще в зависимость от конкретного феодала.Особую категорию сельского населения составляли смерды, жившие в особыхпоселениях и находившиеся в полурабском положении.Сам Новгород делился на две стороны — Софийскую и Торговую. Каждаясторона в свою очередь делилась на концы. Концы были определеннымиадминистративно-политическими организациями, они избирали кончанскогостаросту, в них проходили свои кончанские веча. Первоначально былиизвестны — Славенский (на Торговой стороне), Неревский и Людин (наСофийской). Полагают, что названия двух последних концов происходят отназвания угро-финских племен и первоначально звучали Меревский и Чудин. ВXIII в. упоминается уже Загородский конец (Софийская сторона), а сXIV в. — Плотницкий (Торговая сторона). Концы, в свою очередь, делились наулицы, возглавлявшиеся уличанскими старостами.На вече избирались и основные городские власти: посадник, тысяцкий,владыка (или архиепископ) и архимандрит новгородский. Посадникомпервоначально именовался княжеский наместник. Однако с начала XII в.посадника уже начинают выбирать. Посадник был фактически самой главнойфигурой в новгородском управлении. Он вместе с князем руководил военнымипоходами, участвовал в дипломатических переговорах, заключал соглашения скнязем. Избирали посадников из довольно узкого круга боярских семей.Должность тысяцкого была связана с особой налоговой сотеннойорганизацией. Для сбора податей весь город делился на 10 сотен во главе ссотскими, которые в свою очередь подчинялись тысяцкому. Тысяцкие, как ипосадники, первоначально назначались князьями. С конца XII в. они сталивыборными. Если посадник был боярином, то тысяцкий представлял в городскомуправлении небоярское население Новгорода, в первую очередь меньших людейи купцов. Он осуществлял контроль за налоговой системой, участвовал вторговом суде, вел дела с иностранцами. В более позднее время, во второйполовине XIV в., тысяцкие тоже стали боярами.Глава новгородской церкви — владыка, т. е. епископ, а в последующеевремя архиепископ, также избирался на вече и только потом утверждалсямитрополитом. Архиепископ участвовал в реальном управлении не тольковотчины «святой Софии» — владением новгородского архиепископского дома, нои делами всей новгородской земли, подчас он бывал посредником между княземи посадником. Одной из его задач был контроль над эталонами мер и весов.Вместе с посадником и тысяцким он скреплял своей печатью международныесоглашения. Должность владыки, в отличие от остальных, в принципе былапожизненной. Изредка бывали случаи смещения владык. Так, например,архиепископа Арсения в 1228 г. «акы злодея пхающе за ворот, выгнаша. Малоублюде бог от смерти».Власть владыки была тоже ограниченной: с рубежа XII — XIII вв. навече избирали особого новгородского архимандрита с постоянным пребываниемв Юрьеве монастыре. Он возглавлял все черное духовенство (т. е. монахов) ина деле был независим от владыки.Итак, Новгородская феодальная республика была государством, гдевласть фактически принадлежала феодалам (боярам и меньшим людям) и купцам.Выборные власти этой республики осуществляли политику защиты интересовгосподствующего класса.Именно поэтому для Новгорода была всегда характерна острая социальнаяборьба, для которой республиканский строй открывал большие возможности.Речь идет как о борьбе между собою боярских группировок, сторонниковразных князей, которая принимала подчас исключительно жесткие формы, в томчисле и восстаний, так и о народных движениях. Зачастую трудно провестигрань между народным выступлением против грабежа и насилия со сторонывласть имущих и участием рядовых новгородцев, «черных» людей вовнутрифеодальной борьбе. Так, несомненно, элементы народного движенияприсутствовали в восстании 1136 г. против князя Всеволода Мстиславича:недаром в числе обвинений, предъявленных ему, было то, что он «не блюдетсмерд». Восстание 1207 г. было направлено против бояр Мирошкиничей,которые восстановили против себя не только черный люд, но и боярскуюверхушку, и князя Всеволода Большое Гнездо. В результате восстания быликонфискованы и затем распроданы села Мирошкиничей, а их денежные богатстваразделили «по всему граду». Мощные народные движения происходили вНовгороде в 1228 — 1230 гг. Народное недовольство усугублялось сериейнеурожайных лет. За эти годы было сменено несколько князей, посадников итысяцких, изгнан архиепископ. Одним из «мужей» при архиепископе сталпростой ремесленник Микифор Щитник. Восставшие горожане были поддержанысмердами из новгородских волостей. Однако в период, когда феодализмнаходился еще на восходящей стадии своего развития, выступления масс былинаправлены не против феодального строя как такового, а только противотдельных, наиболее ненавистных народу представителей класса феодалов. Этивыступления противоборствующие группировки умело использовали вовнутрифеодальной борьбе, чтобы свести счеты со своими политическимипротивниками. Поэтому результатом таких выступлений зачастую бывалонекоторое улучшение положения народных масс, а в целом — лишь сменагруппировки у власти.Новгородская феодальная республика играла очень важную роль вмеждународных экономических и политических отношениях того времени.Торговля велась главным образом с Западной Европой: с немецкими купцами спринадлежавшего Швеции острова Готланд, с Данией, с немецким торговымгородом Любеком. В Новгороде существовали торговые дворы и церквииностранных купцов, в свою очередь в зарубежных городах существовалианалогичные дворы новгородских купцов. В Новгород ввозили янтарь, сукна,украшения и другие предметы роскоши. В XIII в. ввозилось очень много соли,поскольку тогда еще не были разведаны ее запасы в самой Новгородскойземле. Много товаров Новгород вывозил. Особенно большой размер приобрелэкспорт пушнины и воска.Сам Новгород был одним из крупнейших городов не только Руси, но иЕвропы, а возможно и мира. Здесь уже в 1044 г. были построены каменныеукрепления детинца, а не позднее XII в. деревянными стенами на земляномвалу был окружен весь город. Постоянно обновлявшиеся деревянные мостовые,сложная система дренажа, отводившего почвенные воды, характеризоваливысокий уровень городской культуры.Новгородское ремесло достигло небывалого расцвета. Чрезвычайноразветвленной была специализация ремесленников. Мы знаем серебреников икотельников, щитников и гвоздочников, кузнецов и плотников, гончаров иювелиров, стеклоделов и сапожников...Высокой для средневековья была степень грамотности новгородцев. Обэтом свидетельствуют берестяные грамоты (их найдено уже более 800),особенно группа грамот, связанных со школьным обучением: рисунки мальчикаОнфима вместе с текстом азбуки, шуточная запись школяра. Но еще важнеенадписи на предметах быта, нумерация буквенной цифирью бревен сруба,применявшаяся плотниками, и т. д.Новгород был одним из самых красивых городов тогдашней Европы.Софийский собор, соборы Антониева и Юрьева (Георгиевского) монастырей,церковь в монастыре Аркаж, церковь Спаса на Нередице с замечательнымифресками и многие другие — памятники строгой, суровой и величественнойновгородской архитектуры.Не случайно именно Новгород оказался передовым форпостом Руси вборьбе с агрессией немецких и шведских феодалов.§ 5. БОРЬБА РУССКОГО НАРОДА ПРОТИВ НЕМЕЦКИХ, ШВЕДСКИХ И ДАТСКИХ ФЕОДАЛОВВ конце XII — первой половине XIII в. Северо-Западной Руси пришлосьстолкнуться с опасностью с запада — с наступлением немецкихрыцарей-крестоносцев, а также шведских и датских феодалов. Ареной борьбыбыла Прибалтика.Здесь издавна жили балтские и финно-угорские племена. Балтскиеплемена делились на литовские — собственно литовцы, или аукштайты;жемайты, или жмудь; ятвяги — и латышские — латгалы; ливы; курши, иликорсь; земгалы, или зимигола. К финно-угорским принадлежали эсты, которыхна Руси называли чудь. Все они поддерживали давние культурные,экономические и политические связи с русскими землями. В конце Iтысячелетия н. э. здесь начинается постепенный переход к раннеклассовомуобществу, хотя значительно более замедленный, чем в соседней Руси.Возникают своеобразные очаги феодализации. В конце X — начале XII в.известны уже племенные княжения, суверенитет местных старейшин надопределенной территорией, возникают княжеские дружины, появляются зачаткикрупного землевладения. Наиболее продвинулись вперед в этом отношениилитовцы, у которых начинает возникать государство. Процесс феодализациишел в тесном взаимодействии с Русью; в Прибалтике появились славянскиекняжения, а на территории Эстонии Ярославом Мудрым был основан город Юрьев(Тарту), названный по христианскому имени князя.Однако этот процесс был искусственно прерван вторжениемзахватчиков-крестоносцев. Немецкие феодалы сумели к этому времени послеожесточенной борьбы подчинить себе славянские племена ЗападнойПрибалтики — так называемых поморских славян. На очереди была агрессияпротив населявших Восточную Прибалтику балтов и эстов. По наиболееизвестному немцам племени ливов всю эту территорию они назвали Ливонией. В1184 г. здесь появился католический миссионер монах Мейнард,встретившийся, однако, с сопротивлением местного населения. При егопреемнике Бертольде в 1198 г. состоялся первый крестовый поход противливов. Посланный туда Папой Римским бременский каноник Альберт в 1200 г.захватил устье Двины и основал крепость Ригу (1201), став первым рижскимепископом. По его инициативе в 1202 г. был создан духовно-рыцарский орденмеченосцев; подчиненный рижскому епископу. Перед орденом стояла задачахристианизации народов Прибалтики, т. е. захвата Прибалтики немецкимифеодалами.На территории Прибалтики вслед за Ригой стали возникать другиенемецкие города, населенные пришлым немецким бюргерством. НародыПрибалтики ожесточенно сопротивлялись захватчикам, совершали нападения нагорода. Литовские и русские князья устраивали походы против крестоносцев.Однако борьба была очень трудной. Во-первых, мешала разобщенность князей.Так, например, литовские и полоцкие князья не раз заключали соглашения скрестоносцами. Польские князья пытались использовать крестоносцев дляборьбы с литовцами. Трудным было положение и русских князей: борьбаНовгорода с суздальскими князьями затрудняла единство действий. Поэтомунаступление шло дальше. В 1215 — 1216 гг. была захвачена территорияЭстонии. Однако здесь немецкие крестоносцы столкнулись с датчанами. Данияпретендовала на Эстонию с начала XII в., и титул герцога Эстонии входил всостав датского королевского титула. В 1219 г. Дании удалось временнозахватить Северную Эстонию, но в 1224 г. она была отвоевана крестоносцами.Пытаясь укрепиться в Прибалтике, крестоносцы сталкивались не только сдатчанами и местными племенами, но и с новгородцами. Новгородский князьМстислав Удалой не раз совершат успешные военные походы против ордена. В1234 г. новгородско-суздальский князь Ярослав Всеволодович нанесчувствительное поражение рыцарям. Однако в целом борьба шла с переменнымуспехом: орден настойчиво пытался расширить границы своих владений вПрибалтике; позиции русских князей, Новгорода и Пскова были ослабленысоперничеством и внутренними конфликтами.Упорное сопротивление оказывали меченосцам земгальские и литовскиеотряды. Литовские князья мужали в борьбе с захватчиками. В 30-е годыXIII в. они нанесли ряд поражений ордену и особенно крупное под Шавлями(Шяуляем) в 1236 г. В сражении с князем Миндовгом погиб сам магистрордена.Потрясенные цепью поражений и отброшенные на запад, меченосцыпринуждены были искать помощи. В 1237 г. Орден меченосцев, переименованныйв Ливонский орден, стал отделением более крупного духовно-рыцарскогоордена, Тевтонского, созданного в 1198 г. для походов в Палестину. Однакоочень скоро он перенес свою деятельность в Европу и с 1226 г. сблагословения Папы Римского повел наступление на земли литовского племенипруссов.Объединение двух орденов и их тесные связи с датскими феодалами,вмешательство в события шведов осложнило обстановку. НаселениеСеверо-Западной Руси и особенно Прибалтики столкнулось с угрозой новойагрессии.Летом 1240 г. в устье Невы вошли шведские суда под началом Биргера.Узнав о его появлении, новгородский князь Александр Ярославич «в маледружине» устремился на противника и разбил его. Историческая традиция,восходящая к «Житию Александра Невского», склонна несколько преувеличиватьзначение этого столкновения. По всей видимости, шведский поход носилразведывательный характер, что и определило численность отряда. Шведыпонесли значительно большие потери, чем дружина Александра (погиблодвадцать новгородцев). Кроме того, шведам пришлось сражаться еще и сотрядами местного населения. Неудачи побудили их к быстрому отступлению.Эта победа надолго остановила продвижение шведов. Способствовала она иукреплению авторитета самого молодого двадцатилетнего князя, придав емусилы и уверенности.Очень скоро эти качества ему сильно пригодились. В 1240 г.рыцари-крестоносцы заняли псковскую крепость Изборск, а затем укрепились всамом Пскове, где с согласия части псковских бояр были посажены «судить»немецкие «тиуны». На следующий год орден вторгся в новгородские пределы,совершая набеги и создавая опорные пункты.В ответ в 1241 г. Александр Невский захватил крепость Копорье, азимой 1242 г. стремительным броском освободил от крестоносцев Псков. Затемкняжеская владимиро-суздальская дружина и новгородское ополчение двинулиськ Чудскому озеру, на льду которого 5 апреля 1242 г. произошло решающеесражение.Битва, которая вошла в историю как Ледовое побоище, закончиласьполным поражением крестоносцев. По немецким хроникам, в нем погибло 20рыцарей (речь идет о полноправных членах ордена, которых было всего 150человек) и более полутысячи рядовых ратников. Немало было пленных. Успехновгородцев надолго умерил наступательный порыв рыцарей. Курши и жемайтывосстали против ордена, успешно продолжил войну с ним литовский князьМиндовг. В итоге немецкие рыцари были вынуждены отправить посольство вНовгород, и, отказавшись от своих завоеваний, заключить мирный договор.Не менее важно моральное значение победы, которая была одержана всамые горькие времена, когда города Руси лежали в развалинах посленашествия Батыя.§ 6. НАШЕСТВИЕ БАТЫЯ. УСТАНОВЛЕНИЕ МОНГОЛО-ТАТАРСКОГО ИГА НА РУСИС конца XII в. у монгольских племен, кочевавших в степях ЦентральнойАзии, шел процесс разложения родоплеменного строя и становленияраннефеодальных отношений. Здесь начала выделяться родоплеменная знать —найоны (князья) и багатуры (богатыри), окруженные дружинниками — нукерами(нукер в переводе означает друг). Они захватывали у общин скотоводов —аратов пастбища и стада. Складывается особый тип кочевого феодализма, длякоторого, как полагает ряд исследователей, характерна феодальнаясобственность не на землю, а на стада и пастбища. Становлениераннеклассового государства проходило здесь, как и обычно, в кровавоймеждоусобной борьбе между разными племенами и вождями. В ходе этой борьбыпобеду одержал Темучин (или Темуджин), которому на хурале (съездемонгольской знати) в 1206 г. было присвоено почетное имя Чингисхан, точноезначение которого пока не установлено. По одному из наиболее крупныхмонгольских племен — татар — соседние народы часто называли так всехмонголов. Оно и закрепилось за ними впоследствии в русской традиции, хотябольшая часть собственно татар была истреблена Чингисханом во время борьбыза власть.Чингисхан укрепил издавна существовавшую военную организациюмонголов. Все войско делилось на десятки, десятки объединялись в сотни,сотни — в тысячи, десять тысяч составляли один тумен, или по-русски тьму.Выносливые и смелые воины, монголы легко могли вести завоевательнуюполитику, поскольку они еще сохраняли типичное для раннефеодальногогосударства политическое единство, в то время как соседние народыпереживали уже период феодальной раздробленности. Вместе с тем, как вбольшинстве раннефеодальных государств, военная добыча была источникомсуществования нарождающейся знати и раздача этой добычи — средствомпривлекать к ней подданных.Завоевав часть Сибири, монголы приступили к покорению Китая. Имудалось захватить всю его северную часть, что имело большое значение длядальнейшей завоевательной политики. Именно из Китая монголы вывезлиновейшую для того времени военную технику и специалистов. Кроме того, изчисла китайцев они получили кадры грамотных и опытных чиновников.В 1219 — 1221 гг. войска Чингисхана завоевали Среднюю Азию, включивее в состав огромной Монгольской империи. Большая ее часть вошла в улус(удел) второго сына завоевателя — Чагатая. Хорезм вместе с Казахстаномоказался в будущей Золотой Орде — улусе старшего сына Чингисхана Джучи.Как и все покоренные народы, жители Средней Азии должны были платитьогромные налоги и участвовать в завоевательных походах. Большой урон былнанесен экономике: ирригационные системы пришли в упадок, экстенсивноекочевое хозяйство потеснило интенсивное. Огромное число ремесленников былоуведено в рабство.Вслед за Средней Азией был захвачен Северный Иран. Лучшие полководцыЧингисхана — Джебе и Субедей совершили грабительский поход в Закавказье. Сюга они пришли в половецкие степи и разгромили половцев. Князья ДаниилКобякович и Юрий Кончакович погибли, а хан Котян, тесть князя МстиславаМстиславича Удалого, обратился к нему за помощью. «Побороните нас. Аще непоможете нам, мы ныне иссечени будем, а вы наутрие иссечени будете», —говорили половцы.В этом обращении нет ничего удивительного. Отношения между Русью иполовцами никогда не были однозначными. Наряду с половецкими набегами наРусь и походами русских князей на половцев между двумя народамисуществовали оживленные экономические, политические и культурныеотношения. Многие из половецких ханов крестились и обрусевали (например,упомянутые выше Юрий Кончакович и Даниил Кобякович), некоторые русскиекнязья женились на дочерях половецких ханов — так, половчанкой была женаЮрия Долгорукого. Период, начиная с 90-х гг. XII в. был временем полногомира в русско-половецких отношениях: неизвестны в эти годы половецкиепоходы на Русь, упоминается лишь участие половецких отрядов в междоусобияхрусских князей.Просьба половцев помочь им отразить опасного врага была принятарусскими князьями. Битва между русско-половецкими и монгольскими войскамипроизошла 31 мая 1223 г. на реке Калке в Приазовье. Однако не все русскиекнязья, обещавшие участвовать в битве, выставили свои войска, некоторыеопаздывали. Князья — участники битвы действовали недружно. Киевский князьМстислав Романович вообще стоял со своим войском в стороне, наблюдая, какизнемогают в бою дружины других князей. Битва закончилась поражениемрусско-половецких войск, многие князья и дружинники погибли, а победителиположили на пленных доски, уселись на них и устроили торжественный пир,наслаждаясь стонами умирающих. В результате этой битвы государствополовцев оказалось уничтоженным, а сами половцы вошли в составгосударства, созданного монголами.В 1227 г. умерли Чингисхан и его старший сын Джучи. НаследникомЧингисхана стал Угэдей. Завоевательные походы продолжались. В 1231 г.войско полководца Угэдея Чармагана вторглось в Закавказье. Сначала втечение нескольких лет захватчики покоряли Азербайджан. В 1239 г. палпоследний оплот сопротивления Дербент. Вслед за тем настала очередь Грузиии Армении. К 1243 г. все Закавказье оказалось в руках захватчиков.Последствия нашествия и завоевания для Грузии, Армении и Азербайджана былистоль же тяжелы, как и для Средней Азии.В те же годы другая часть войска наследников Чингисхана приступает кзавоеванию Руси. Внук Чингисхана, сын Джучи Бату, или по-русски Батый,получил в улус западные земли, в том числе и те, которые еще предстоялопокорить. В 1236 г. войска Батыя начали поход на запад. Разгромив ВолжскуюБолгарию, они в конце 1237 г. двинулись на Рязанское княжество.Рязань пала после пятидневного героического сопротивления. Сражатьсяс захватчиками рязанским князьям, их дружинам и горожанам пришлось водиночку. Владимирский князь Юрий Всеволодович «сам не иде и не послушалкнязь резаньских молбы, но хоте сам особь брань створити». В Рязанипогибли князь Юрий Ингваревич, его жена, большая часть жителей. Город былсожжен и разграблен. Трагически описывает летописец судьбу жителей: одних«рассекаху мечи, а других стрелами стреляхуть... иныя имающие вязаху».После взятия Рязани войска Батыя двинулись к Коломне. Навстречу имвышли небольшие войска, отправленные владимирским князем, вместе срязанской дружиной Романа Ингваревича. В бою под Коломной погибло многорусских воинов, а бой закончился для них поражением. Враги подошли кМоскве, взяли ее, захватив малолетнего сына Юрия Всеволодовича Владимира иубив воеводу Филиппа Няньку. 3 февраля 1238 г. Батый подошел к Владимиру.Осадив город, захватчики отправили к Суздалю отряд, который взял и сжегэтот город. Затем, 7 февраля, был взят Владимир. При штурме враги подожглигород, от огня и удушья погибло множество людей, не исключая епископа икнягини. Оставшиеся в живых были уведены в рабство. Была разорена всяВладимиро-Суздальская земля от Ростова до Твери.4 марта 1238 г. состоялась битва на реке Сити (приток Мологи,северо-западнее Углича). Там, в густых лесах, Юрий Всеволодович готовилдружины для отпора врагу. Но битва кончилась поражением, большинствокнязей и войск погибло. Судьба Владимиро-Суздальской земли была решена.Тем временем другой отряд войск Батыя осаждал Торжок. Две неделистояли враги под городом, пока после применения стенобитных машин иначавшегося в Торжке голода («изнемогоша люди в городе», а из Новгорода«не бысть им помощи») им удалось 5 марта взять город. «И иссекоша вся отмужески полу и до женьска». От Торжка отряд Батыя двинулся на север, кНовгороду. Однако, не доходя ста верст, возле местности Игнач-крест,повернул назад. Вероятно, причиной возвращения войск противника и спасенияНовгорода от погрома была не только распутица, но и сильная усталость иобескровленность Батыевых войск, ибо почти каждый город им приходилосьбрать с бою, теряя многих людей. В этом отношении особенно характерна былаосада Козельска. Жители города приняли решение защищать себя и юного князядо конца, не страшась смерти. «Козляне ж ножи резахуся с ними». Онисовершали вылазки против врага и, напав на вражеские полки, убили, пословам летописи, 4000 неприятелей, уничтожили осадные машины, но самипогибли. Батый, взяв город, приказал убить всех жителей, включая маленькихдетей. Среди них, видимо, погиб и малолетний князь Василий. Козельскзахватчики назвали «злым городом».На следующий год, в 1239 г., Батый начал новый поход на Русскуюземлю. Были захвачены и сожжены Муром и Гороховец, а затем войска Батыядвинулись на юг. В декабре 1240 г. был взят Киев. Княживший там МихаилВсеволодович Черниговский сначала приказал убить отправленных к немуБатыевых послов, но затем, вместо того чтобы организовать оборону города,бежал, и обороной руководил воевода Дмитрий. Несмотря на героизм жителей,защищавших город около трех месяцев, Батыю удалось взять Киев и разгромитьего.Затем монгольские войска двинулись в Галицко-Волынскую Русь. ВзявВладимир Волынский, Галич, в 1241 г. Батый вторгся в Польшу, Венгрию,Чехию, Молдавию, а в 1242 г. дошел до Хорватии и Далмации. Однако вЗападную Европу войска Батыя пришли уже значительно ослабленными мощнымсопротивлением, встреченным ими на Руси. Поэтому если на Руси монголамудалось установить свое иго, то Западная Европа испытала только нашествие,и то в меньших масштабах. Это был прямой результат героическогосопротивления русского народа вражескому нашествию.Традиционно считается, что главной причиной поражения Руси сталафеодальная раздробленность, при которой каждое из княжеств оказалосьнаедине с силами захватчиков. Это справедливое замечание требуетдополнения. Империя Чингисхана принадлежала к тем раннефеодальнымгосударственным образованиям, военный потенциал которых во много разпревосходил силы своих соседей. Против военного могущества одного толькоулуса Джучи трудно было устоять и Руси единой. Важным обстоятельством былои то, что захватчики, покорившие до этого Северный Китай и Среднюю Азию,использовали тамошнюю, в первую очередь китайскую, военную технику.Стенобитные машины пробивали стены русских крепостей. Использовались такжекамнеметы и сосуды с горячими жидкостями. Имело значение и численноепревосходство врага.Последствия нашествия были исключительно тяжелыми. Прежде всего резкосократилось население страны. Множество людей было убито, не меньше былоуведено в рабство. Многие города уничтожены. Например, столицей Рязанскогокняжества теперь оказался город Переяславль Рязанский (с конца XVIII в. —Рязань). Разрушенную Рязань не удалось восстановить. Ныне на ее месте —поросшее кустарником городище, где были проведены чрезвычайно интересныераскопки, и село Старая Рязань. Запустел Киев, в котором осталось не более200 домов. Археологами неподалеку от Бердичева обнаружено так называемоеРайковецкое городище: город, полностью уничтоженный во время Батыеванашествия. Там одновременно погибли все жители. Жизнь на месте этогогорода более не возродилась. По подсчетам археологов, из известных пораскопкам 74 городов Руси XII — XIII вв. 49 были разорены Батыем, причем в14 жизнь не возобновилась, а 15 превратились в села.Разные категории населения несли потери в разной степени. Видимо,крестьянское население пострадало меньше: в некоторые находившиеся вгустых лесах села и деревни неприятель мог даже и не попасть. Горожанегибли чаще: захватчики сжигали города, убивали многих жителей, уводили ихв рабство. Много погибло князей и дружинников — профессиональных воинов.Смерть многих дружинников привела, судя по всему, к замедлению темповсоциального развития. Как уже отмечалось выше, в Северо-Восточной Руси вовторой половине XII в. только начали возникать боярские села. Физическоеистребление профессиональных воинов-феодалов привело к тому, что этотпроцесс остановился, и светское феодальное землевладение начало возникатьзаново уже после нашествия.Нашествие нанесло тяжелый удар развитию производительных сил, впервую очередь в городе. Преемственность в средневековом ремеслеосуществлялась путем передачи производственных секретов от отца к сыну, отмастера к ученику. Гибель многих ремесленников и увод в Орду остальныхоборвали эту цепочку. Поэтому после нашествия утрачиваются многиепроизводственные навыки, исчезают целые ремесленные профессии. Если донашествия русское стеклоделие знало десятки и сотни различных рецептовизготовления художественного стекла, то после нашествия стеклянные изделиястали грубее, а число применяемых рецептов сократилось во много раз.Разучились изготавливать стеклянную столовую посуду и оконные стекла. Нанесколько десятилетий прекратилось каменное строительство.Пострадали международные торговые связи Руси. Были перерезаныважнейшие торговые пути, экономический упадок испытали многие страны,бывшие постоянными торговыми партнерами Руси (например, Средняя Азия).Нашествие также привело к гибели многих культурных ценностей. При сожжениигородов, главных культурных центров, оказались уничтоженнымимногочисленные памятники письменности, выдающиеся произведения искусства.Вместе с тем нашествие, несмотря на тот огромный урон, который ононанесло Русской земле, могло затормозить, но не изменить характер развитиясоциальных отношений на Руси. Кочевники-монголы не смогли поставить передсобой задачи включения Русской земли, земледельческой страны, в своюимперию. Речь шла только о подчинении, о получении дани. А потому самхарактер внутренних отношений оставался в значительной степени незатронутым завоевателями. Именно поэтому захватчики с самого начала сталиопираться в порабощенной стране на феодальные верхи, готовые в обмен насохранение своих привилегий служить завоевателям.§ 7. КУЛЬТУРА РУССКИХ ЗЕМЕЛЬ В XII — XIII вв.Переход к феодальной раздробленности означал не только дальнейшееразвитие старых культурных центров (Киева и Новгорода), но и возникновениеновых. Это явление отчетливо проявилось в летописании. XII — XIII вв. —время расцвета летописания местных феодальных центров. Старейший из них,естественно, Новгород, где общерусские летописи велись еще впредшествующую эпоху. Однако в XII — XIII вв. новгородское летописаниеуделяет все больше внимания местным событиям. Нам известны и здешниелетописцы — священник Герман Воята (XII в.), пономарь Тимофей (XIII в.). ВXIII в. начинается и псковское летописание.С начала XII в. возникает летописная традиция в Ростово-Суздальскойземле. Владимирский летописный свод 1177 г., задуманный еще при АндрееБоголюбском и созданный при Всеволоде Большое Гнездо, ставил своей цельюпоказать ведущую роль Ростово-Суздальского края в Русской земле, а в самойРостово-Суздальской земле — роль Владимира в качестве столицы. ВГалицко-Волынской земле при князе Данииле Романовиче также возникаеткняжеское летописание. Даниил, который «дерз и храбор» и в котором нет ниединого порока, выступает как идеальный герой. Для Галицко-Волынскойлетописи характерна особая яркость, красочность изложения, порой онопревращается в связный рассказ, лишенный хронологической сетки.При всем «местном патриотизме» летописцев отдельных земель ихобъединяет глубокий интерес к общерусским событиям. Так, например,наиболее подробный рассказ об убийстве Андрея Боголюбского сохранился вюжной, киевской летописи. Единство Русской земли не подвергается сомнениюни одним из летописцев. «Свой» князь является для них лишь лучшимвыразителем интересов не только своего княжества, но и всей земли.Это стремление к единению русских земель, к преодолению междоусобицособенно ярко проявилось в «Слове о полку Игореве», гениальномпроизведении русской литературы, повествующем о неудачном походеновгород-северского князя Игоря Святославича против половцев в 1185 г. Внеподчинении воле старейшего князя, князя киевского, в стремлении провестипоход силами только своей земли видит автор «Слова» причину неудачи Игоря,несмотря на храбрость князей и их дружин. С горечью говорит он о княжескихраспрях, о том, что «рекоста брат брату: «се мое, а то мое же». И начяшакнязи про малое «се великое» молвити, а сами на себе крамолу ковати».Автор «Слова» — первоклассный художник, мастер поэтической метафоры иритмической прозы. Ярко проявились эти его качества, например, в описанииутра перед битвой: «Другаго дни велми рано кровавыя зори свет поведают;черныя тучи с моря идут, хотя прикрыти 4 солнца, а в них трепещут синиймолнии. Быти грому великому!» Скорбь о павших русских воинах иодновременно гордость их мужеством звучат в рассказе о поражении русскихдружин: «Ту ся брата разлучиста на брезе быстрой Каялы; ту кровавого винане доста; ту пир докончаша храбрии русичи, сваты попоиша, а сами полегошаза землю Русскую». К лучшим страницам лирической поэзии в отечественнойсловесности можно отнести «плач» Ярославны, жены князя Игоря, по своемумужу. Недаром «Слово о полку Игореве» служило и служит источникомвдохновения для многих поэтов и художников вплоть до наших дней.Одно из самых талантливых произведений XII — XIII вв. — дошедшее донас в двух основных редакциях «Слово» и «Моление» Даниила Заточника.Убежденный сторонник сильной княжеской власти, Даниил с юмором и сарказмомпишет об окружающей его печальной действительности. Обедневший княжескийслуга, возможно, дружинник, мелкий феодал, Даниил с грустью говорит овсесилии богатства: «Богат муж возглаголет, то вси на него воскликнут».Тяжело приходится попавшему в беду умному и талантливому человеку. Даниил,правда, сам признает, что он «на рати не велми храбр», но зато «крепок взамыслех». Пусть перед неудачником и открывается немало путей выхода изего бед, но все они — бесчестны или унизительны. При княжеском дворе онобречен ходить в лаптях («лыченице»), «черленый» же сапог ожидает его лишьна боярском дворе. Но ведь это холопство. Нет надежды и на друзей: они«отвергошася» его, потому что не может он ставить «пред ними трапезы,многоразличными брашьны украшены». Что еще остается? «Аще бы умелкрасти...», но и этот выход неприемлем для него, ибо «девка погубляет своюкрасоту блуднею, а муж свою честь татбою». Не хочет Даниил и жениться «убогатаго тестя»: ведь «зла жена и до смерти сушит». Не привлекает его имонастырь, хотя там он жил бы припеваючи: ведь чернецы «возвращаются намирское житие», «обидят села», «ангелский имея на себе образ, а блуднойнрав». Нет, считает Даниил Заточник, лучше умереть в нищете, чем«восприимши ангелский образ, богу солгати». Остается только одно —«продолжен живот в нищете».Высоки и чисто литературные достоинства произведения ДаниилаЗаточника. Он великолепный мастер рифмованной игры словами: «КомуПереславль, а мне гореславль; кому Боголюбово, а мне горе лютое; комуБелоозеро, а мне чернее смолы; кому Лачеозеро, а мне, на нем седя, плачгорький; кому Новгород, а мне и углы опали».Новая тема вошла в русскую письменность с Батыевым нашествием.Страшное бедствие, обрушившееся на Русскую землю, глубоко потрясло авторовXIII в. Первый отклик на это нашествие — произведение, само названиекоторого уже звучит трагически: «Слово о погибели Русской земли». «Слово»дошло до нас не полностью. Начинается оно с описания красоты, богатства,величия, могущества страны до Батыева нашествия: «О светло светлая иукрасно украшена земля Руськая!» Этот торжественно-радостный мотив как бывнезапно прерывается словами: «А в ты дни болезнь крестияном от великагоЯрослава и до Володимера, и до нынешнего Ярослава и до брата его Юрьякнязя володимерьскаго».Также по свежим следам Батыева нашествия была создана «Повесть оразорении Рязани Батыем», составная часть целого цикла повестей о«чудотворной» иконе Николы Зарайского. Это произведение тоже окрашено втрагические тона, но вместе с тем призывает к вооруженной борьбе противзахватчиков. Рязанский князь Федор Юрьевич приносит дары Батыю, но Батый,проведав о красоте его жены Евпраксии, требует к себе и ее, на что следуетгордый ответ: «Аще нас приодолееши, то и женами нашими владете начнеши».Князь Федор Юрьевич гибнет в битве, а его жена вместе с малолетним сыномкончает жизнь самоубийством. Рязанские полки во главе с князем ЮриемИнгваревичем выступают на бой. Но «удальцы и резвецы резанские» погибают вбитве, сожжена Рязань, где «вси вкупе мертвы лежаше». И все жесопротивление продолжается. В борьбу вступает рязанский боярин ЕвпатийКоловрат со своей дружиной и нападает на «станы Батыевы». И Коловрат, ипочти все его воины гибнут в неравной схватке, поразив своим мужествомдаже врагов. Автор Повести не видел выхода из трагического положения:слишком неравны были силы. Пафос Повести в призыве к пусть безнадежному,но активному сопротивлению, к тому, чтобы «смертию живота купити»,погибнуть, но не покориться захватчику.Возможно, уже в XIII в. возникает мысль о том, что самопожертвованиеможет привести и к победе над врагом. Речь идет о «Повести о МеркурииСмоленском», точная датировка которой еще не установлена. Предполагается,что предание, легшее в ее основу, возникло близко к временам нашествия. Вповести рассказывается о юноше Меркурии, пошедшем на верную гибель, чтобыотогнать Батыя от родного города. Меркурий убил множество врагов, в томчисле «исполина», предводителя вражеского войска, враги в страхе бегут, носын «исполина» отсекает Меркурию голову. Юноша умирает не сразу: сотрубленной головой в руках он подходит к вратам спасенного им Смоленска итолько там падает бездыханным. Меркурий, вступая в бой, знал, что егождет: «явившаяся» ему богородица предсказала ему и победу, и смерть. Но онвсе же решил спасти свой город ценой жизни.Восстания против ордынского гнета, начало объединения сил Руси вборьбе с Ордой уже в XIV в. привели к появлению новых произведений,проникнутых духом не только героической жертвенности, но и победоносногооптимизма.В XII — XIII вв. на Руси было создано много выдающихся произведенийархитектуры. Особенно интересные постройки сохранились в Новгороде Великоми в городах Владимиро-Суздальской земли.Отличительными чертами новгородского архитектурного стиля былимонументальная строгость и простота форм, скупость в украшениях. Изпамятников начала XII в. выделяются прежде всего работы мастера Петра,воздвигнувшего соборы в Антониеве и Юрьеве монастырях. Ему жеприписывается создание по заказу Мстислава Великого церкви Николы наЯрославовом дворище, напротив детинца. Значительно менее монументальна, ностоль же строга последняя из княжеских церквей, построенных в Новгороде,церковь Спаса на Нередице (1198), сравнительно скромный и изящный храм.Церковь эта была уничтожена гитлеровцами во время Великой Отечественнойвойны, однако полностью восстановлена, за исключением фресок, большаячасть которых безвозвратно утрачена. Благодаря работам Новгородскойархеологической экспедиции нам стало известно имя одного из главныхмастеров, расписывавших храм Спаса на Нередице, — это был выходец изВизантии новгородский священник Олисей Петрович Гречин. Он расписал такженадвратную церковь Ризположения у Пречистенских ворот Новгородскогодетинца.В Новгороде XII — XIII вв. строились не только мощные монастырские икняжеские церкви, но и уличные храмы, небольшие сооружения, возводившиесяжителями той или иной новгородской улицы. Такова церковь Петра и Павла наСиничьей горе (1185 — 1192), построенная жителями Лукиной улицы.Нашествие Батыя не затронуло Новгород непосредственно, однако вывоз вОрду ремесленников и сбор ордынской дани тяжело сказались на каменномстроительстве в Новгороде. После Батыева нашествия до конца XIII в. вНовгороде строят только крепости и деревянные церкви. Ни один каменныйхрам не был воздвигнут до 1292 г. (церковь Николы на Липне).Иной характер, чем в Новгороде, носило каменное зодчество воВладимиро-Суздальской земле. Прежде всего, оно отличалось по материалу.Большинство новгородских храмов построено из кирпича, а воВладимиро-Суздальской земле широко применяли местный белыйкамень-известняк. Отсюда вытекает и любовь владимиро-суздальских зодчих ккаменной резьбе.Древнейшие постройки Владимиро-Суздальской земли носят еще достаточносуровый характер. Такова церковь Бориса и Глеба в селе Кидекше рядом сСуздалем (1152), воздвигнутая при Юрии Долгоруком. Храм был дворцовойцерковью князя и поставлен на месте легендарной встречи «святых» князейБориса и Глеба при их роковой поездке в Киев. Это сравнительно небольшое,но очень массивное сооружение, напоминающее скорее крепость, чем церковь.Основные характерные черты владимиро-суздальского зодчества сложилисьв постройках, относящихся ко времени княжения Андрея Боголюбского, когдаусиленно обстраивались Владимир, Боголюбово и т. д. Во Владимире быливоздвигнуты величественный Успенский собор, ведущие в город Золотые ворота(дошедшие до наших дней в сильно перестроенном виде), в Боголюбове —княжеский замок, а неподалеку от него — шедевр русской средневековойархитектуры церковь Покрова на Нерли.У всех этих сооружений есть некоторые общие, характерные черты. Так,в них находят немало элементов господствовавшего в то время в ЗападнойЕвропе романского архитектурного стиля. Одной из причин, возможно, былоучастие в строительстве приезжих зодчих. При огромном размахестроительства своих, местных мастеров могло не хватать. Вместе с темАндрей Боголюбский, стремившийся к обособлению Владимира от Киева, нехотел привлекать киевских мастеров. Поэтому в сооружении храмов и дворцовпринимали участие мастера, по словам летописца, «из всех земель», в томчисле из Германской империи, по преданию, присланные ФридрихомБарбароссой. Возможно, в наличии романских черт отразились общие тенденцииразвития европейского, в том числе и русского, искусства.Для владимиро-суздальских сооружений времени Андрея Боголюбскогохарактерна четкость архитектурных форм и линий. Гладь стены членитсявыступающими пилястрами; обязателен резной аркатурный пояс из небольшихрельефных арок — и на стенах, и на подкупольных барабанах. Частовстречаются барельефы людей, животных и растений. Однако все эти резныеэлементы занимают небольшую часть стены и резко выделяются на гладкомфоне. Потому храмы этого периода одновременно и торжественно-суровы инарядны.В конце XII — начале XIII в. владимиро-суздальское зодчество,сохраняя общие с предшествующим временем черты, становится значительнопышнее, декоративнее. Типичный образец архитектуры нового периода —Дмитриевский собор во Владимире (1194 — 1197), построенный при ВсеволодеБольшое Гнездо. Вся верхняя половина собора, портал и подкупольный барабанпокрыты исключительно тонкой и невероятно затейливой резьбой. Эта резьбаносит во многом светский характер. Из 566 резных камней только 46изображений связаны с христианской символикой. Здесь множествофантастических и сказочных растений, птиц и зверей, сцены борьбы, охоты,скульптурная иллюстрация к популярной в Древней Руси повести об АлександреМакедонском, изображающая его вознесение на небо. Большое количествольвов, барсов, орлов, сказочных двуглавых зверей служит олицетворениемкняжеской власти: со львами, барсами, орлами, порой даже с крокодиламибыло принято сравнивать князей в древнерусской письменности. Прославлениюкняжеской власти служат рельефы собора.Эти традиции были развиты в построенном в Юрьеве-Польском при князеЮрии Георгиевском соборе, посвященном его небесному патрону (1234).Сложной и тонкой каменной резьбой, в которой причудливо сплелисьцерковные, античные и русские народные мотивы (вроде кентавра в русскомкафтане), был покрыт уже весь собор — от подножия до кровли. Как иДмитриевский собор, Георгиевский воспевал могущество княжеской власти.Своеобразные архитектурные школы сложились также в Полоцкой,Галицко-Волынской, Чернигово-Северской и других землях.Процесс интенсивного культурного подъема, развития местных культурныхцентров был насильственно прерван Батыевым нашествием.
Глава IVБОРЬБА ПРОТИВ ОРДЫНСКОГО ИГА.ОБЪЕДИНЕНИЕ РУССКИХ ЗЕМЕЛЬ ВОКРУГ МОСКВЫ§ 1. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ РУСИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XV в.
После Батыева нашествия Русь стала страной вассальной по отношению кЗолотой Орде. Золотой Ордой на Руси называли улус Джучи. Это было мощноегосударство, созданное монгольскими ханами. Оно охватывало огромнуютерриторию, включая земли волжских болгар, Половецкую степь, Крым,Западную Сибирь, Приуралье, Хорезм. Столицей этого государства был Сарай,или Сарай-Бату, основанный Батыем неподалеку от нынешней Астрахани.Первым в Орду в 1243 г. был вынужден поехать оставшийся главнымвладимиро-суздальским князем после гибели Юрия его брат Ярослав. По словамлетописи, Батый его «почти великою честию и мужи его» и назначил егостаршим из князей: «Буди ты старей всем князьям в русском языце».Следом за владимирским князем потянулись и остальные. Таким образом,политическая зависимость Руси выразилась в изменении положения князей.Хотя древнерусские нормы наследования продолжали действовать, ордынскаявласть поставила их под свой контроль. Князья должны были отныне ездить вОрду и получать там ханские утверждения — ярлыки — на свои княжества. Хантаким образом становился источником княжеской власти. Самымпривлекательным ярлыком был ярлык на великое княжение Владимирское,дававший помимо номинального старшинства над князьями Северо-ВосточнойРуси и ряд вполне ощутимых выгод, включая и Владимирский «домен».Для ордынских властителей раздача ярлыков на княжение стала средствомполитического давления на русских князей. С их помощью ханы перекраивалиполитическую карту Северо-Восточной Руси, разжигали соперничество идобивались ослабления наиболее опасных князей.Поездка в Орду за ярлыком не всегда кончалась для русских князейблагополучно. Так, князь Михаил Всеволодович Черниговский, княживший вКиеве во времена Батыева нашествия, был в Орде казнен, как сообщает егожитие, из-за отказа выполнить языческий обряд очищения: пройти между двумяогнями. В Орду за ярлыком съездил и галицкий князь Даниил Романович.Неудачной оказалась поездка Ярослава Всеволодовича в далекий Каракорум —он был там отравлен (1246).Главной формой зависимости от Орды был сбор дани, или, как ееназывали на Руси, «ордынский выход». Дань собирали с дома-хозяйства. Дляточной раскладки дани была проведена специальная перепись — «число».Сборщиками дани были баскаки, приезжавшие на Русь в сопровождениивооруженной охраны. «Великий баскак» имел резиденцию во Владимире, куда изКиева фактически переместился политический центр страны. От дани былоосвобождено духовенство. Татары, бывшие в это время еще язычниками,отличались веротерпимостью. Кроме того, ордынские ханы отчетливо понималибольшую идеологическую роль духовенства и стремились привлечь его на своюсторону.Народные массы сопротивлялись ордынской политике угнетения. Сильныеволнения произошли в Новгородской земле. В 1257 г., когда там начали братьдань, новгородцы отказались от ее уплаты. Однако Александр Невский,который считал невозможным открытое столкновение с Ордой, жестокорасправился с восставшими. Впрочем, новгородцы продолжали сопротивление.Они отказывались «даваться в число», записываться при переписи. Ихнегодование вызвало также то обстоятельство, что бояре «творяху... собелегко, а меньшим зло». Положить меньших людей в число удалось только в1259 г. Но в 1262 г. во многих городах Русской земли, в частности вРостове, в Суздале, в Ярославле, в Устюге Великом, во Владимире, прошлинародные восстания, многие сборщики дани — баскаки и купцы-мусульмане,которым баскаки передавали сбор дани на откуп, были убиты. Напуганныенародным движением, ордынцы решили передать значительную часть сбора даниудельным русским князьям. Таким образом, народное движение заставило Ордупойти если не на полную отмену баскачества, то, по крайней мере, на егоограничение.Усилению ига способствовала политика многих представителей княжескойверхушки. В наступивших после смерти Александра Невского в 1263 г. (он былвеликим князем с 1252 г.) междоусобиях его сыновей и родственников главнымаргументом стал суд хана. Князья доносили друг на друга в Орду ииспользовали ордынскую рать для взаимной борьбы. Так, в 1280 г., князьАндрей Александрович «многи дары даде царю и великим князем ордынским, ивсех наполни богатством, и уговори и уласка всех, и изпроси себе княжениевеликое Владимерское у царя под братом своим старейшим, великим княземДмитрием Александровичем» и с ордынской ратью пришел на Русь. Однако оннедолго держал княжение в своих руках, Дмитрию Александровичу удалосьвернуть себе первенство. Но в 1292 г. Андрей вместе с другими князьямидонес в Орду на Дмитрия Александровича, что он утаивает дань. Хан Тохтаотправил на Русь своего брата Дюденю. «Дюденева рать» вместе с князьями«взяша Владимер, и церковь Володимерскую разграбиша, и сосуды священныйвся поимаша, и Суздаль, и Юрьев, и Переславль, Дмитров, Москву, Коломну,Можаеск, Углече поле, всех градов взяша 14, и всю землю пусту сътвориша».Таких сообщений встречается в летописях очень много.К концу XIII — началу XIV в. на Руси сложилась новая политическаясистема. Свершившимся фактом стал перенос столицы во Владимир.Галицко-Волынская земля оказалась от него независимой, хотя тожеподчинялась власти ханов. На западе возникло Великое княжество Литовское,в орбиту влияния которого постепенно попадают западные и юго-западныеземли Руси. Пожалуй, только Черниговское и Смоленское княжества в какой-тостепени тяготеют к Владимирскому княжению. Фактически произошлообособление Северо-Восточной Руси. Под властью великих князейвладимирских, помимо территории старого Владимиро-Суздальского княжества,находились Рязанская земля и Новгород Великий.Ордынское иго способствовало дальнейшему изменению характераполитического развития древнерусских княжеств. Большинство старых городовСеверо-Восточной Руси — Ростов, Суздаль, Владимир — пришли в упадок,уступив свое политическое верховенство окраинным: Твери, НижнемуНовгороду, Москве. Насильственно прерванный процесс развития княжествпринял новые формы: на смену княжеским союзам, требовавшим добровольногообъединения под властью великого князя, пришла монархия, основанная наогромной личной власти князя и служении одному ему феодалов-подданных. Вдальнейшем такая форма организации политической власти привела косвобождению от ордынского ига, однако увеличение военного потенциалаоказалось связанным с усилением зависимости всех слоев населения отвласти.Первое время после Батыева нашествия страна постепенно залечивалараны, восстанавливалась экономика. Заселяются опустевшие села и деревни,распахиваются поля, поднимаются из пепла города, возникают новые видыремесел. Конец XIII — начало XIV в. — время роста феодальногоземлевладения. Многочисленными селами владеют князья. Становится всебольше вотчин, как крупных, так и мелких. Основной путь развития вотчины вэто время — пожалование князем земли с крестьянами. Феодалы делились навысший слой — бояр и на так называемых слуг вольных. И те и другиеобладали широкими иммунитетными правами, вероятно, судили население своихсел по всем делам. Однако с конца XIV в. эти права начинает урезыватьусиливающаяся княжеская власть. Сначала в ведение князя переходит суд поделам об убийстве («душегубстве»), а затем — и о разбое, а иногда и о«татьбе» — кражах.Наряду с боярами и слугами вольными существовали и мелкиефеодалы-землевладельцы — так называемые слуги под дворским (дворские — этоуправляющие княжеским хозяйством в отдельных волостях, которым подчинялисьмелкие княжеские слуги). Они получали от князя небольшие участки земли заслужбу. Из их землевладения впоследствии развилась поместная система.Однако и вотчинная система (княжеские, боярские и монастырские села идеревни), не говоря уже о еще не сформировавшейся поместной, были всеголишь островками в море крестьянских общин. Даже во второй половине XV в. вСеверо-Восточной Руси преобладали еще земли так называемых черныхкрестьян. Они платили дань и другие налоги непосредственно, а не черезсвоих феодалов и жили в селах, не принадлежавших отдельным феодалам. Ихобщины именовались волостями, потому и самих крестьян часто называливолостными.Вопрос об их социальной природе до сих пор дискуссионен. Одниисследователи говорят, что на Руси в XIV — XV вв. существовалгосударственный феодализм, а черных крестьян считают феодально-зависимыми,но не от частных собственников, а от феодального государства в целом. Даньи другие налоги, которые платили князьям черные крестьяне, онирассматривают как форму феодальной ренты. Другие исследователи полагают,что черное крестьянство — это свободное население, не втянутое еще всистему феодальной эксплуатации. Черные земли они считают полнойсобственностью крестьянских общин, а дань рассматривают как обычноеналоговое обложение. Есть и третья точка зрения, согласно которой черныекрестьяне были как бы сособственниками черных земель вместе сгосударством. Однако вне зависимости от того, в каких терминах современнойнауки определяется положение черных крестьян, ясно, что жилось им легче,чем частновладельческим.Феодалы вели постоянное наступление на черные земли, пытались их, кактогда говорили, «обоярить».Уровень эксплуатации крестьянства в XIV — первой половине XV в. небыл еще высоким: при слабом развитии товарно-денежных отношений феодалограничивался получением лишь тех продуктов сельскохозяйственногопроизводства, которые он мог потребить. Поэтому натуральный оброк былосновным видом феодальной ренты. Отработочная рента существовала в видеотдельных повинностей. Так, в конце XIV в. крестьяне Цареконстантиновскогомонастыря близ Владимира должны были (по грамоте митрополита Киприана)ремонтировать монастырские постройки, пахать монастырскую пашню, ловитьрыбу, варить пиво, молотить рожь, прясть лен и т. п. Работы на пашнесоставляли специфическую обязанность именно монастырских крестьян(монастыри не владели холопами), в вотчинах светских феодалов нагосподской пашне работали холопы.В ходе восстановления экономики росло городское население иразвивалось ремесло. Некоторые ремесленники работали уже не на заказ, а нарынок. И все же население городов по-прежнему составляло ничтожную частьжителей страны. Товарные связи были в основном случайными, обусловленнымилибо источниками сырья (например, доставка соли от места добычи иливыплавка железа возле месторождений руды), либо перевозкой зерна изурожайных районов в неурожайные.Борьба крестьянства была направлена лишь против усиления эксплуатациии ее наиболее жестких форм. Одним из видов протеста был уход крестьян нановые места в поисках более приемлемых условий для жизни и труда. Страхперед возможным уходом крестьян и запустением земли подчас удерживалфеодалов от чрезмерного увеличения повинностей. Междукняжеские соглашения(впрочем, далеко не всегда выполнявшиеся) предусматривали нередко выдачуушедших в чужое княжение крестьян, запрет принимать крестьян в другомкняжестве. Из уставной грамоты митрополита Киприана (1391) известно осопротивлении крестьян попыткам усилить эксплуатацию. Крестьянеапеллировали при этом к обычаю, «старине»: незыблемость «старины» былаодним из принципов средневекового правосознания, и даже ее измененияобычно пытались маскировать восстановлением нарушенного обычая.Крестьяне вели также борьбу против захвата феодалами в частнуюсобственность общинных земель, выступали с судебными исками, перепахивалимежи, не пускали боярских приказчиков.Поскольку князья часто передавали возникающим монастырям всобственность черные земли, то крестьяне нередко сопротивлялись созданиюновых монастырей. Многочисленные сведения такого рода встречаются в житияхоснователей монастырей.§ 2. НАЧАЛО ОБЪЕДИНЕНИЯ РУССКИХ ЗЕМЕЛЬПроблема образования Русского государства принадлежит к ключевым висторической науке. Различные исторические направления и школы предлагалисвои подходы и конкретные пути решения этой важной темы. УжеВ. Н. Татищев, отталкиваясь от теории «естественного права» идобровольного договора, рассматривал эту проблему в контекстевосстановления в Северо-Восточной Руси самодержавия. В том же,свойственном для дворянских историков ключе рассматривал процессстановления Русского государства и Н. М. Карамзин. Создание Русскогогосударства для него — результат деятельности отдельных князей и царей,среди которых он особенно высоко ставил Ивана III — дальновидного иосторожного политика. По Карамзину, восстановлением государственности Русьобязана монархическому устройству, единственно способному одолетьцентробежные тенденции эпохи уделов. В этой связи он подчеркивал дажеблаготворное влияние ордынского ига, облегчившего воссоздание монархииуничтожением «древних гражданских прав» и политикой ханов. При такомподходе вне внимания исследователей оставалась социально-экономическаятематика, роль народных масс в создании Русского государства.В середине XIX в. этими проблемами занялись историки буржуазногонаправления. Предмет их пристального внимания — история государства.Однако они уже не были удовлетворены известной прямолинейностью своихпредшественников, сводящих все к утверждению в Восточной Русиединовластия. Русское государство рассматривается ими как определенныйитог этнического развития народа. Стержнем их построений стала теориявыделения государственного начала, которое пришло на место началувотчинному. В итоге исходной точкой отсчета создания государства для нихстановилась не Древняя Русь, как это было в дворянской историографии, аРусь Московская. Само же содержание процесса сводилось к борьбе различныхобщественно-политических форм. Эта схема получила свое воплощение в трудахС. М. Соловьева. Именно он придал ей научную целостность и историческуюаргументированность, обратился к истокам внутреннего, «органическогоразвития» российской государственности.В. О. Ключевский и его последователи дополнили эту схему изучениемсоциально-экономических процессов, обратились к выяснению места«общественных классов». Русское национальное государство выросло, помнению В. О. Ключевского, из «удельного порядка», из «вотчины» князей —потомков Даниила Московского. При этом знаменитый историк подчеркивалнеразборчивость московских князей, действовавших как «беззастенчивыехищники». Своекорыстный интерес московских правителей совпал с «народныминуждами» формирующейся великорусской народности — ее стремлением косвобождению и обретению своего независимого государства.В современной литературе нередко встречаются работы, скептическиотносящиеся к тому, что было достигнуто советской исторической наукой.Действительно, жесткие методологические установки сильно ограничивалитворческие усилия исследователей, определяли тематику и подходы. Но былобы несправедливо и в научном плане необоснованно перечеркивать ту огромнуюисследовательскую работу, которую выполнили советские историки. В ихтрудах получили подробное освещение вопросы социально-экономическогоразвития, феодального землевладения, что позволяет судить о предпосылкахобразования государства и централизации, участия различных социальныхгрупп и слоев в образовании Русского государства, политической истории.Понятно, что в новых условиях и при открывшихся новых подходах многоепредстоит переосмыслить. Расширяется круг представлений, развивается самаисторическая наука.Политическое раздробление Руси достигло своего апогея на рубежеXIII — XIV вв. Из Владимиро-Суздальского княжества выделилось к 70-м годамXIII в. 14 княжеств, из которых наиболее значительными были Суздальское,Городецкое (с Нижним Новгородом), Ростовское, Ярославское, Переяславское,Тверское и Московское.Дробление было характерно и для других территорий: так, Смоленскаяземля распалась на еще более мелкие уделы: Можайское, Вяземское, Ржевское,Фоминское и другие княжества. В Чернигово-Северской земле, в верховьяхОки, было множество мелких княжеств: Козельское, Тарусское (из неговыделилось Оболенское), Трубчевское, Мосальское и т. п. Во многихкняжествах на протяжении XIV в. шло выделение новых уделов. Так, вТверском княжестве выделились Микулинский и Кашинский уделы, вМосковском — Серпуховской, Боровский и др., в Рязанском — Пронский.На рубеже XIII — XIV вв. создалась особая политическая системаВеликого княжения Владимирского. Великий князь Владимирский стоял во главефеодальной иерархии. Он оставался в то же время главой своего собственногокняжества. Власть великого князя была во многом номинальной, но все жедавала немалые преимущества. Территория великокняжеского домена вокругВладимира включала богатые и плодородные земли, великокняжеские бояремогли получать здесь выгодные наместничества. Великокняжеский столувеличивал престиж князя, давал ему возможность расширить или, по крайнеймере, укрепить границы своего княжества. Поэтому князья вели ожесточеннуюборьбу за выдававшийся в Орде ярлык на владимирский стол. Основнымипретендентами были в XIV в. тверские и московские князья, а затем исуздальско-нижегородские. Остальные не могли претендовать на владимирскийстол, ибо были либо слишком слабы для борьбы, либо не принадлежали квладимиро-суздальской княжеской династии (например, рязанские князья) и неимели прав на великокняжеский престол.Наиболее сильные княжества (Московское, Тверское,Суздальско-Нижегородское, Рязанское) с XIV в. часто именуются великими, аих князья вне зависимости от получения Владимира — великими князьями. Этивеликие князья стали главами своеобразных союзов князей в своих землях,арбитрами в спорах между удельными князьями, сносились с Ордой и частособирали «ордынский выход» — дань. Они считались «братьями старейшими»удельных князей (термины родства указывали лишь на место в феодальнойиерархии: дядя мог быть «братом молодшим» племянника).Борьба за великокняжеский престол усиливалась по мере того, как росвеликокняжеский домен за счет выморочных княжеств, владетели которых неоставили прямых наследников. Так, постепенно в его составе оказалисьКостромское и Юрьевское княжества; формально в него входило иПереяславское княжество, хотя, как будет показано ниже, оно фактическиподчинялось Москве.В XIV в. наметились тенденции политического объединения земель. ВСеверо-Восточной Руси развивалось крупное феодальное землевладение.Вотчинникам-боярам было тесно в рамках небольших княжеств: ведь бояре неимели права покупать земли за границами своего княжества. Феодальнаяраздробленность не порвала давних экономических связей между землями, а вдальнейшем возникали и новые. Это облегчало достижение единства.Предпосылкой для ликвидации феодальной раздробленности была примернаясинхронность в развитии всех княжеств, а потому в основном одинаковым былих уровень. Близки были правовые нормы, восходящие к Русской Правде.Сохранялось и общерусское национальное самосознание.Действие этих предпосылок, едва наметившихся тенденцийсоциально-экономического развития не смогло бы проявиться без участиявнешнего фактора: необходимости организовать отпор разбойничьим набегамханов Золотой Орды и свергнуть ее иго. Одного этого внешнего фактораоказалось мало, чтобы объединить русские земли в XIII в. перед лицомБатыева нашествия, но без него и в XIV — XV вв. слабые ещесоциально-экономические предпосылки не смогли бы оказать своего действия.Борьба за владимирский престол не была столкновением противников исторонников единства. В ней решалось лишь, какое княжество возглавитобъединительный процесс.Из участников этой борьбы наименьшие шансы на успех были уСуздальско-Нижегородского княжества. Расположенное на восточной окраине,это княжество находилось слишком близко к Орде и потому часто становилосьжертвой набегов. Это и препятствовало концентрации здесь населения, итолкало суздальско-нижегородских князей на соглашательство по отношению кОрде.Возможности же Московского и Тверского княжеств были приблизительноравными. Их столицы стояли на перекрестках торговых путей. Территории былихорошо защищены и с запада и с востока густыми лесами и другимикняжествами от вражеских нападений. Именно здесь, в Центре, складываласьрусская народность. Поэтому победа Москвы или Твери обусловливалась преждевсего конкретной ситуацией, реальным соотношением сил. Забегая впередскажем, что превосходство Москвы было достигнуто благодаря политикемосковских князей, неразборчивых в средствах и способах достижения своихцелей, особенно в первые десятилетия, и тому обстоятельству, чтовозвысившееся Тверское княжество, не успев окрепнуть, оказалось подударами ордынских правителей.Оба княжества возникли в XIII в.: Тверское в 1247 г. получил младшийбрат Александра Невского Ярослав Ярославич, Московское — в 70-х гг.XIII в. младший сын Александра Невского Даниил. Ярослав и Даниил сталиродоначальниками тверской и московской княжеских династий.Московское княжество было одним из самых небольших, но ДаниилуАлександровичу удалось его значительно расширить. В 1301 г. он отвоевал уРязани Коломну. Затем ему удалось фактически присоединить выморочноеПереяславское княжество. Тем самым в руки московских князей попала густонаселенная территория с развитым феодальным землевладением. Здесь быломного и крестьян, и феодалов, что увеличивало экономическую и военную мощькняжества. Присоединение Коломны дало выход к низовьям Москвы-реки и кОке, а переяславские земли стали плацдармом для наступления на граничившеес ним Ростовское княжество. Сын Даниила Юрий (1303 — 1325) отвоевал уСмоленского княжества Можайск и вступил в борьбу за великое княжение.Юрий Данилович заручился поддержкой хана Узбека, на сестре которогоКончаке (Агафье) он был женат, обещал ему больше дани и получил ярлык навеликое княжение. Великокняжеский престол был тогда в руках тверскогокнязя Михаила Ярославича, который не подчинился приказу хана и начал войнус Юрием. Юрий потерпел поражение, причем в плен попала княгиня Агафья. Набеду она скоро умерла в Твери. Юрий ловко обвинил Михаила Ярославича втом, что он «уморил» ханскую сестру. Михаила вызвали в Орду и казнили.Впрочем, ярлык на великое княжение достался не Юрию: в Орде стремилисьнатравливать друг на друга русских князей, не оставлять надолговеликокняжеский престол в руках одной княжеской ветви. Поэтому ярлыкполучил сын казненного Михаила Ярославича Дмитрий Грозные Очи. Видно,прозвище не было случайным: встретив в Орде виновника гибели своего отца,Дмитрий не сдержался и убил Юрия Даниловича. Хан приказал его казнить. Пословам летописи, он был «гневен зело на всех князей тверских и называше ихкрамольникы». Впрочем, ярлык остался у Твери: он был дан брату Дмитрия —Александру Михайловичу.Московским князем стал брат Юрия Иван Данилович Калита (1325 — 1340).Его прозвище было, вероятно, связано с богатством и скопидомством князя:калитой называли кошель для денег, который привязывали к поясу.Иван Калита усиливал свое княжество при помощи Орды. В 1327 г. вТвери вспыхнуло восстание против ордынцев. Оно было вызвано попыткойвосстановить на Руси систему баскачества. Хан Узбек прислал в Тверь вкачестве баскака Чолхана (на Руси его называли Щелканом), своегородственника. Отряд Чолхана бесчинствовал в Твери. Восставшие истребилиненавистного баскака и его воинство. Князь Александр Михайлович,пытавшийся отговорить горожан от восстания, вынужден был примкнуть к ним.Иван Калита взял на себя подавление народного движения. Вместе с ордынскимвойском он пошел на Тверь. Вся земля была опустошена, города и селасожжены, люди уведены в рабство. Князь Александр бежал во Псков, номитрополит Феогност, союзник Калиты, проклял псковичей и отлучил их отцеркви. Александру Михайловичу пришлось бежать в Великое княжествоЛитовское. Через несколько лет он все же вернулся на Русь, а затем вызванв Орду и там казнен (1339).В награду за подавление восстания Иван Калита получил ярлык навеликое княжение. Несмотря на поражение, тверское восстание имело огромноезначение: оно заставило Орду окончательно отказаться от системыбаскачества и перейти к откупу дани русскими князьями. Главным сборщикомдани стал Иван Калита.При Иване Калите Московское княжество стало самым сильным на Руси.Великое княжение у него уже никто не решался оспаривать. Сбор дани давалему возможность, утаивая часть «выхода», значительно разбогатеть. Церковьподдержала удачливого: митрополит Петр сделал Москву своим постояннымместопребыванием. Калите удалось (вероятно, при помощи Орды) установитьвласть над Угличем и отдаленными Галичем (Костромским) и Белоозером. Но иземли, которые были формально самостоятельными, испытывали на себе тяжелуюруку московского князя. Так, сохранилось известие, что при Иване Калите отростовских князей «отъяся... и имение, и честь, и слава, и вся прочая, ипотягну к Москве», а «насилование много» воевод московского князязаставили «не мало их от ростовец» отдавать насильно свои имения москвичами переселиться в пределы Московского княжества, где они пополнили рядыслуг Ивана Даниловича. В нарушение норм тогдашнего права Калита покупалсела в других княжествах и нередко отдавал во владение своим людям. Так онсоздавал свои опорные пункты в чужих землях. Усилил Иван влияние на жизньВеликого Новгорода, князем которого он считался как великий князьвладимирский.Укрепилось при Иване Калите и московское боярство. Оно богатело,участвуя в сборе дани, получая выгодные наместничества, приобретая новыевотчины на присоединенных территориях и в великокняжеском домене. Этопривлекало под власть Калиты феодалов из других княжеств.Укрепляя Московское княжество, Иван Калита не ставил перед собойбольших государственных задач, он преследовал лишь корыстные целиобогащения и укрепления личной власти. Он не только не помышлял об отпорезахватчикам, но, напротив, был таким верным слугой Орды, что даже своезавещание утвердил там. Однако усиление Московского княжества позволиловнуку Калиты Дмитрию вступить в открытую борьбу с Ордой.Политику Ивана Калиты продолжали его сыновья — Симеон Иванович Гордый(1340 — 1353) и Иван Иванович Красный (1353 — 1359). В их время уже началивыделяться уделы внутри самого Московского княжества, но князьям «Калитинарода» удавалось действовать единодушно. Единство действий великого иудельных князей Симеон Гордый считал главным принципом московскойполитики. Обращаясь в завещании к младшим братьям (князь пережил сыновей),он наставляет их «жити заодин» и не слушать «лихих людей», которые будутих ссорить («сваживати»), «чтобы не престала память родителей наших инаша, и свеча бы не угасла».Эта свеча чуть не погасла в конце 50-х — начале 60-х гг. XIV в. В1359 г. умер 33-летний великий князь Иван Иванович, оставив 9-летнегонаследника Дмитрия. Ребенок еще ни разу не получал ярлыка на великоекняжение. Суздальско-нижегородский князь Дмитрий Константиновичвоспользовался малолетством Дмитрия, чтобы получить в Орде ярлык. Однако ксередине XIV в. в Москве сложился сплоченный кружок московского боярства,твердо отстаивавший интересы московской династии. Превращаться извеликокняжеских бояр в обычных приближенные Дмитрия не хотели. Фактическиглавой этого кружка был митрополит Алексей, умный и дальновидныйгосударственный деятель. Алексей был сыном черниговского боярина ФедораБяконта, перешедшего на службу к Даниилу Александровичу. Он родился вМоскве, его крестным отцом был молодой княжич Иван Данилович. КрестникКалиты направил всю свою энергию, чтобы добиться ярлыка для внука своегокрестного. А возможности его были велики: Алексей был своим человеком вОрде. В 1362 г. усилия Алексея и московских бояр увенчались успехом:12-летний Дмитрий получил ярлык.Но борьба продолжалась. В Орде в это время разные ханы оспаривалидруг у друга престол. В этих условиях и ярлык переходил из рук в руки.Вскоре его снова получил Дмитрий Константинович. Однако в 1366 г., он,видя силу Москвы, отказался навсегда от великокняжеского престола и дажевыдал за Дмитрия Ивановича свою дочь.Это был важный успех, но оставался главный соперник — тверской князь.Однако прежде чем вступать с ним в открытую борьбу, Дмитрию надо былоукрепить могущество Москвы. В 1367 г. в невероятно короткий срок — меньшечем за два года — было закончено строительство нового Московского Кремля —из белого камня-известняка. Его строительство выделяло Москву из всехостальных городов. Для возведения такой крепости требовалось огромноебогатство: тысячи саней должны были ежедневно возить камень из Мячкова (30километров от Москвы) в Москву, сотни строителей должны были трудитьсяежедневно: ведь Кремль строили «безпрестани». Недаром новый Кремль резкоповысил престиж московского князя: к известию о строительстве летописецотнес общую характеристику политики Дмитрия, который «всех князей русскихпривожаше под свою волю, а которые не повиновахуся воле его, а на тех начапосегати».Тверской князь пользовался поддержкой великого князя литовскогоОльгерда, который дважды осаждал Москву, но безрезультатно. В 1371 г.тверской князь Михаил Александрович получил ярлык на великое княжение. Нооказалось, что жители Владимира уже привыкли к власти московских князей ине впустили Михаила. Не повиновался Орде и Дмитрий, заявив: «К ярлыку нееду, а в землю на княжение на великое не пущаю». Михаил Александровичпобоялся скомпрометировать себя и отказался от войска Орды, чтобы сесть навладимирский стол. Хан признал сложившееся положение, ярлык получилДмитрий. В 1375 г. началась московско-тверская война, после того кактверской князь снова получил ярлык. Антитверская коалиция оказалась весьмаширокой. Выставили свои полки Ярославль, Ростов, Суздаль и другиекняжества. Поддержал Дмитрия и Новгород Великий, у которого былипограничные счеты с Тверской землей, а потому новгородцы опасалисьтверского князя на великокняжеском престоле. Союзником Дмитрия был такжеодин из удельных князей Тверской земли — кашинский. Михаил Александровичпосле безуспешной обороны Твери капитулировал. В московско-тверскомдоговоре владимирский стол был признан «вотчиной» — наследственнымвладением московских князей. Михаил Тверской считался теперь «братоммолодшим» Дмитрия и просто «братом» удельного князя Московской землиВладимира Андреевича, владевшего Серпуховом и Боровском. Статус великогокнязя тверского приравнивался, таким образом, к статусу московскогоудельного князя.События конца 50-х — начала 70-х гг. показали, что соотношение силизменилось и судьбы владимирского престола решаются теперь на Руси, а не вОрде. Дмитрий собрал силы для открытого противоборства с поработителями.Война с Тверью окончательно развязала ему руки. Недаром перед самымначалом войны с Тверью, в ноябре 1374 г., в Переяславле Залесскомсостоялся съезд князей и бояр всей страны. Как предполагают, на нем и былорешено вступить в решительную борьбу с Ордой.В самой Орде с конца 50-х годов продолжались усобицы — «замятиявеликая». За 20 с небольшим лет на престоле сменилось больше 20 ханов. Вусловиях ослабления ханской власти многие ордынские «царевичи» и мурзы насвой страх и риск предпринимали многочисленные разбойничьи набеги на Русь.Но вместе с тем Орде было теперь труднее вмешиваться в политическую жизньРуси. Однако в середине 70-х годов усобицы приостановились. Темник(начальник тумена) Мамай захватил власть и стал фактическим правителемОрды, ставя и свергая ханов по своему усмотрению. Мамай сумел отчастивосстановить военное могущество Орды.Итак, теперь сплотившаяся вокруг Москвы Русь и преодолевшая усобицыЗолотая Орда стояли друг перед другом. Столкновение было неизбежно.Первое время стороны еще как бы прощупывали друг друга. В 1375 г.войска Мамая совершили набеги на юго-восточную часть Нижегородскогокняжества и на г. Новосиль в юго-западной части страны. В начале 1377 г.совместная московско-нижегородская рать во главе с московским воеводойДмитрием Боброком Волынским напала на ордынский город Булгар (южнееКазани). Ордынские войска потерпели поражение и уплатили большой выкуп. ВБулгаре были оставлены русские должностные лица. Впервые не Русь платиладань Орде, а ордынские князья Руси.Летом того же 1377 г. стало известно, что хан Араб-шах (на Руси егоназывали Арапша) готовится напасть на Нижний Новгород. Ему навстречу вышлообъединенное русское войско (москвичи, нижегородцы, владимирцы, муромцы,ярославцы и т. д.). Арапша где-то задержался, в войсках началосьразложение: князья, воеводы и воины беспечно охотились, пьянствовали,оружие и доспехи держали в обозе. Однако вместо Арапши внезапно появились,очевидно, войска самого Мамая и нанесли русскому войску у берегов рекиПьяны жестокое поражение. «По истине за Пианою пиани», — невеселокаламбурит летописец. Враги двинулись дальше, без труда взяли оставшийсябез защиты Нижний Новгород, сожгли его и разграбили.Тяжелое поражение не изменило решимости Дмитрия бороться с Ордой.Когда на следующий год Мамай решил закрепить успех и отправил на Русьбольшое войско мурзы Бегича, Дмитрий лично возглавил силы для отпора. Нареке Воже в Рязанской земле ордынская рать потерпела полное поражение:ордынцы, бросив множество убитых и свои походные шатры, под покровомтемноты бежали.Мамаю было необходимо взять реванш за Вожу. Иначе иго бы пало.Поводом для похода стало требование увеличить дань.В войска Мамая, по разным данным, входило от 100 до 250 тыс. человек:не только ордынцы, но и рати из подчиненных Орде народов Поволжья иСеверного Кавказа и даже наемники из генуэзских колоний в Крыму.Союзниками Мамая считались великий князь литовский Ягайло и рязанскийкнязь Олег Иванович. Они были ненадежными союзниками. Ягайло с опаскойотносился к усилению Москвы: ведь под угрозой могли оказатьсязападнорусские земли, вошедшие в состав Великого княжества Литовского. Нои победа Мамая не сулила ему ничего хорошего. Для Ягайла выгодно было,чтобы Москва и Орда взаимно обескровили друг друга. Вынужденно обещалпомогать Мамаю Олег Рязанский: ведь его княжество было как раз на пути изОрды на Русь, на него всегда обрушивался первый, самый страшный ударврага. Союз с Мамаем был лишь средством спасти княжество от погрома.Однако именно Олег, этот «союзник» Мамая, первым сообщил Дмитрию оприближении ордынского войска и о пути его движения.Мамай шел на Русь «во мнозе силе», но и войско Дмитрия было необычнобольшим. Известия о его составе противоречивы. Несомненно, что, кромевоинов из великого княжества Владимирского и Московской земли, подзнаменами Дмитрия Ивановича были воины из Ростова, Ярославля, Мурома,расположенных в верховьях Оки северских княжеств. Братья Ягайла — АндрейПолоцкий (княжил в Пскове) и Дмитрий Трубецкой (княжил в Брянске),вероятно вместе с дружинами из Полоцка и Трубчевска, вошли в состав войскДмитрия Ивановича. По некоторым данным, в битве участвовали на сторонеРуси воины из Литвы — «литовские паны». Не было ратейсуздальского-нижегородских князей, ослабленных поражением на Пьяне, неприслал войск тверской князь, хотя один из удельных князей Тверскойземли — холмский, видимо, участвовал в битве. Недостаточно достовернывстречающиеся в поздних источниках сведения об участии в ополченииновгородцев. Но все же под стягами Дмитрия собрались воины из большейчасти Руси. Войско включало не только дружинников-феодалов, но и народноеополчение. По словам летописца, «от начала бо такова сила русская небывала».В Коломне московские войска соединились с остальными дружинами идвинулись навстречу Мамаю, к Дону. Дмитрий стремился вступить всоприкосновение с Мамаем до того, как к нему подойдут союзники. Вероятно,Ягайло и Олег Иванович не торопились и сами. Во всяком случае, в битве онине участвовали.7 сентября 1380 г. на берегу Дона состоялся военный совет. Попредложению Дмитрия, было решено переправиться на противоположный берегДона и там принять бой. Тогда в случае поражения путь к отступлению был быотрезан: ведь переправа в боевой обстановке почти невозможна. Такимобразом, русское войско было готово сражаться до последнего. В ночь с 7 на8 сентября по быстро наведенным мостам полки переправились через Дон, наКуликово поле возле впадения в Дон реки Непрядвы.Противоречивость источников в изображении подробностей битвы привелак спорам относительно конкретного ее хода. Нет единого мнения даже в том,на каком — правом или левом — берегу Непрядвы разыгралось сражение.Поэтому представить его себе можно лишь в общих чертах.Обычное расположение русских войск на поле боя включало 6 полков;авангард (передовой и сторожевой полки), центр (большой полк), фланги(полки правой и левой руки) и засада (засадный полк). Используя утреннийтуман и лесные заросли по краям поля, Дмитрий сумел укрыть засадный полк.Сначала ордынцам удалось уничтожить передовой и сторожевой полки, затемони направили свои удары на большой полк и полк левой руки. Тем самымМамай подставил незащищенный фланг под удар русскому засадному полку. Еговоины во главе с воеводой Дмитрием Боброком Волынским и ВладимиромАндреевичем Серпуховским внезапно появились из засады. Свежие войскавстретились с уже обескровленными и усталыми воинами Мамая. Это решилоисход сражения. Ордынцы не выстояли и бежали с поля боя. После этой битвымосковский князь Дмитрий был прозван Донским.Куликовская битва, казалось, должна была покончить с ордынским игом.Однако получилось иначе. Скомпрометированного тяжелым поражением Мамаясверг с престола Тохтамыш, один из потомков Чингисхана, правивший вСредней Азии. Мамай бежал в Крым и был там убит. Тохтамыш потребовал отрусских князей дани: он утверждал, что на Куликовом поле проиграла битвуне Золотая Орда, а узурпатор Мамай. В самом деле, темник Мамай, хотя ипороднившийся с Чингизами, не принадлежал к ханскому роду, следовательно,незаконно захватил власть. Сопротивление ему с точки зрения средневековогосознания было оправдано. Иное дело — Тохтамыш, законный наследник владыкЗолотой Орды. Это обстоятельство внесло определенный раскол в средукнязей, к тому же недовольных возвышением Дмитрия Ивановича. Все этиобстоятельства сильно затруднили организацию отпора Тохтамышу, который в1382 г. двинулся походом на Русь. Суздальско-нижегородские князья,опасаясь за свою судьбу, присоединились к нему. Дмитрий Донской отправилсясобирать войска, но Тохтамыш дошел до Москвы раньше. Митрополит Киприан,великая княгиня и многие бояре бежали. Оборону города взяли в свои рукисами москвичи. К этому событию относятся первые сведения о применении наРуси огнестрельного оружия — крепостных пушек («тюфяков»).Будучи не в силах взять Москву, Тохтамыш прибег к обману.Нижегородские князья убеждали жителей, что хан удовлетворится тольковыражением покорности. Когда ворота города были открыты, враг подвергстолицу погрому и сжег ее. Были разграблены Владимир и города Московскогокняжества. Для войны с Тохтамышем сил у Руси не было. «Оскуде бо всярусская земля от Мамаева побоища за Доном», — писал летописец. Ордынскоеиго было восстановлено.Тем не менее Куликовская битва была событием огромного историческогозначения для судеб страны. Это была первая победа над главными силамиОрды, а не над отрядами отдельных полководцев. Тем самым народ восстановилверу в свои силы, увидел, что победа над Ордой возможна.Куликовская битва показала, что победы можно достичь, лишь объединиввсе силы народа под общим руководством, и что может это сделать именноМосква. До Куликовской битвы Москва была столицей самого крупного исильного княжества, князья которого несколько десятилетий подряд занималивладимирский великокняжеский престол. Теперь Москва стала национальнойстолицей. Окончательно решился в пользу Москвы давний спор о том, Москваили Тверь возглавит политическое объединение страны.Дмитрий Донской прожил недолгую жизнь. В 30 лет он совершил главноедело своей жизни — выиграл битву на Куликовом поле. Через 9 лет, в1389 г., он умер. Перед смертью он по обычаю составил завещание. Оно носитне только хозяйственный (как у большинства его предшественников), но иполитический характер, отражает новую обстановку в стране, сложившуюсяпосле 1380 г. Дмитрий решительно передает старшему сыну владимирскийвеликокняжеский престол как свою «вотчину», ни словом не упоминая оханском ярлыке. Тем самым произошло слияние территории Владимирского иМосковского великих княжеств.В завещании Дмитрий Донской предусматривал возможность паденияордынского ига еще при жизни своих сыновей при условии, что «переменит богОрду», т. е. там снова начнутся смуты. Впрочем, Дмитрий Донской не считал,что прекращение выплаты дани должно будет улучшить положение народныхмасс: «который сын мой возмет дань на своем уделе, то тому и есть», —писал он в духовной. Таким образом, измениться должен был лишь адресатдани.Наследником Дмитрия был его старший сын Василий. Вероятно, это имябыло дано не случайно. Ведь в московском княжеском доме до сих пор Василиипочти не встречались. В переводе с греческого это имя означает «царь».Юрием, т. е. Георгием, победоносцем, назвал Дмитрий другого сына. Власть иоружие, единство страны и вооруженная борьба против ордынского ига, — вотзавет Дмитрия своим сыновьям, выраженный в их именах.§ 3. ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛИТОВСКОЕ В XIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XV в.Важную роль в отечественной истории сыграло Великое княжествоЛитовское. Литовские племена в Прибалтике — жемайты (жмудь), аукштайты,ятвяги, курши и т. д. — позже, чем восточные славяне, перешли к классовомуобществу. Но во второй половине XII в. у них уже наблюдаются союзы князей,бывших еще, видимо, племенными вождями. Князья возглавляют первые набегина Русь. Однако Литовское государство создалось только в XIII в. Егооснователем был Миндовг (Миндаугас), который впервые упоминается в русскихлетописях в 1219 г.Миндовг объединил под своей властью литовские земли в кровавой борьбес остальными князьями. Волынский летописец сообщает, что он «нача избиватибратью свою и сыновце (т. е. племянников) свои, и другие выгна из земли инача княжити один во всей земле Литовской». Его называют даже«самодержцем». Миндовг поддерживал союз с Александром Невским и с галицкимкнязем Даниилом Романовичем, за которого выдал замуж свою дочь.Литовцы в это время были еще язычниками, за право христианизацииЛитвы соперничали православие (Русь) и католицизм (Польша и Тевтонскийорден). Миндовг было принял католичество (1251), но это было лишь еголовким политическим маневром. Через несколько лет он вернулся в язычествои продолжил успешную борьбу с Тевтонским орденом за независимость Литвы.В 1263 г. Миндовг погиб в результате заговора враждебных ему князей.В Литве начались междоусобия. Отдельным князьям (Тройдену, Войшелку)удавалось лишь временно укрепить княжескую власть. Их преемник Витень(1293 — 1315) в союзе с галицкими князьями одерживал победы над Тевтонскиморденом. Расцвет Великого княжества Литовского (с этого времени оно такназывается) наступил при брате Витеня — Гедимине (1316 — 1341).С самого начала в состав Великого княжества Литовского входили нетолько литовские, но и русские земли. Уже Миндовгу была подчинена ЧернаяРусь — земли в бассейне Немана вокруг Гродно. При его наследникахколичество русских земель, подвластных великим князьям литовским,значительно возросло. Особенно большие территории Руси оказались в Великомкняжестве Литовском при Гедимине. В его руках были Минск, Туров, Витебск,Пинск. В Полоцкой земле сидели на княжении литовские князья. ВлияниеГедимина распространялось также на Киевскую, Галицкую и Волынскую земли.При преемниках Гедимина — Ольгерде (Альгирдасе), Кейстуте (Кейстутисе),Витовте — еще больше русских и будущих белорусских и украинских земельвходит в Великое княжество. Собственно этнографическая Литва составлялаоколо одной десятой части этого обширного государства.Способы присоединения этих земель были различны. Конечно, имел местои прямой захват, но нередко русские князья признавали добровольно властьлитовских князей, а местное боярство призывало их, заключая с нимисоглашения — «ряды». Причиной тому были неблагоприятные внешнеполитическиеусловия. С одной стороны, русским землям угрожала агрессия немецкихрыцарских орденов, с другой — ордынское иго. Феодальная раздробленность икняжеские междоусобия в Северо-Восточной Руси делали ее бессильной помочьзападным и юго-западным частям страны. Поэтому русские феодалы искали уВеликого княжества Литовского защиты от внешней угрозы, тем более чтолитовские князья не были вассалами Орды, и тем самым ордынское иго нераспространялось на его территорию.Включению русских земель в состав Великого княжества Литовскогоспособствовали также многосторонние и давние связи литовских племен сРусью, особенно укрепившиеся в XIV в. Показателем их служат и бракилитовских князей. Так, одна из дочерей Гедимина была замужем за тверскимкнязем, его сын Ольгерд был дважды женат на русских княжнах, мужьями жеего двух дочерей были суздальский и серпуховской князья.Русские земли в составе Великого княжества Литовского, болеемногочисленные, чем литовские, и стоявшие на более высокой ступениразвития, оказали существенное влияние на характер социальных отношений икультуру этого государства. Феодальная знать Великого княжества, заисключением князей, состояла в основном не из литовцев, а из русских. Этообъяснялось в том числе и тем, что в Литве долго сохранялось подчиненноенепосредственно великому князю свободное крестьянство, а местныйфеодальный класс был численно крайне невелик. Поэтому русские князья ибояре в Великом княжестве Литовском участвовали в решении политическихвопросов, в дипломатических переговорах.Вслед за русской знатью русское право вошло в литовскоезаконодательство. Русская Правда была действующим сводом законов натерритории Великого княжества Литовского и послужила одним из источниковдля Судебника великого князя Казимира (1468). Русский язык в его западномварианте — так называемая «русская мова» — стал государственным языкомВеликого княжества Литовского, языком образованной части литовскогообщества. Он послужил основой для формирования в дальнейшем украинского ибелорусского языков. По своим функциям этот язык сравним с латинскимязыком в Западной Европе.Наследниками Гедимина в результате междоусобной борьбы стали егосыновья Ольгерд, получивший восточную часть Литвы с большинством русскихземель, и Кейстут, владевший западной частью государства. Старшим считалсяОльгерд, даже называвший себя королем. Он захватил Волынь, Черниговскую иБрянскую земли, одновременно воевал с немецкими рыцарями. После его смерти(1377) начались новые усобицы. Кейстут в 1381 г. отобрал быловеликокняжеский престол у сына Ольгерда — Ягайла (Йогайла), но вскореЯгайло вернул себе великокняжескую власть, а затем заманил Кейстута дляпереговоров и убил. Борьбу продолжил сын Кейстута — Витовт.Междоусобицы ослабляли силы Литовского государства, приводили кусилению опасности со стороны Тевтонского ордена, угрожавшего не толькоЛитве, но и Польше. В кругах польских феодалов созрел план объединениядвух государств, что создавало бы возможности как для совместного отпораордену, так и для захвата Польшей украинских земель и подчинения ей всегоВеликого княжества Литовского. Польско-Литовская уния отвечала интересам илитовских феодалов, надеявшихся на помощь Польши для успешной борьбыпротив ордена. В 1385 г. в селении Крево (в 80 км юго-восточнее Вильнюса)уния была заключена. Ягайло принял католичество с именем Владислава иженился на наследнице польского престола юной королеве Ядвиге, ставодновременно королем польским и великим князем литовским. Христианство вкатолическом варианте было объявлено государственной религией Великогокняжества Литовского.Однако Витовт не подчинился унии и возглавил борьбу за независимостьЛитвы. Он заключил союз с Московским княжеством, выдав свою дочь замуж замосковского великого князя Василия Дмитриевича. В 1392 г. Витовту удалосьдобиться признания независимости: он стал наместником Ягайла в Великомкняжестве Литовском, а через некоторое время начал и себя именоватьвеликим князем.Прекращение усобиц положительно сказалось на отпоре ордену. А этобыло необходимо: рыцари вели наступление на литовские и польские земли,захватили литовскую Жемайтию и польскую Добржинскую землю. В 1409 г.началась так называемая Великая война королевства Польского и Великогокняжества Литовского против Тевтонского ордена. Решающая битва произошла15 июля 1410 г. возле селения Грюнвальд в Северной Польше. С двух сторон всражении участвовало около 60 тыс. человек. Польскую часть войскавозглавлял Владислав-Ягайло, осуществлявший и общее командование.Предводителем литовско-русских войск был Витовт. В состав его рати входилии смоленские полки, сыгравшие важную роль в битве. Силы ордена былиразгромлены, большинство рыцарей либо погибли, либо попали в плен. В числеубитых был и великий магистр фон Юнгинген. Вслед за тем соединенныепольско-литовские войска взяли целый ряд замков, принадлежавших ордену, изахваченных рыцарями городов, в том числе Гданьск, Торунь, Кенигсберг.В 1411 г. возле Торуня (Польша) был подписан договор, по которомуорден был вынужден отказаться от Жемайтии и Добржинской земли, а такжеуплатить большую контрибуцию. Победа под Грюнвальдом остановила дальнейшуюагрессию ордена на территории Польши и Литвы.Грюнвальдская битва привела к усилению позиций Великого княжестваЛитовского. В 1413 г. в местечке Городло (Восточная Польша) была заключенановая, Городельская уния, согласно которой закреплялась независимостьВеликого княжества Литовского. Теперь требовалось лишь взаимное согласиелитовских и польских феодалов при выборе как польского короля, так ивеликого князя литовского. Впрочем, в последующий период не раз польскийкоролевский и литовский великокняжеский престолы объединялись в рукаходного монарха. Эта уния была личной, а не государственной: Польша иВеликое княжество Литовское продолжали существовать как отдельныегосударства.Вместе с тем Городельская уния распространила католичество и назападную часть Литвы — Жемайтию, сделав его государственной религией всегоВеликого княжества Литовского. Феодалы-католики получили определенныепривилегии. Принятие католичества вело к полонизации. Таким образом, вконечном счете Городельская уния создала условия для наступления Польши наземли Великого княжества Литовского. Попытка Витовта добиться полнойсамостоятельности Великого княжества Литовского и принять королевскийтитул оказалась неудачной из-за сопротивления Польши. Вскоре умер и самВитовт (1430). Польше в конце концов удалось добиться перехода под своювласть части украинских земель — Западного Подолья.Мы видели, как непросто складывались отношения Великого княжестваЛитовского с Северо-Восточными княжествами. Связано это с тем, что, вобравв себя культуру, право, литературу Древней Руси, включив в свой составЗападные и Юго-Западные древнерусские земли, Литовское княжество сталопретендовать на то, чтобы стать центром объединения русских земель. С 70-хгодов XIV в. Литовское княжество вело борьбу на два фронта — противТевтонского ордена и Москвы — и в иные периоды даже заключала союзы скрестоносцами ради достижения успеха в борьбе против русских князей. В1368 — 1372 гг. князь Ольгерд трижды ходил походами на московскоекняжество, открыв эпоху так называемой литовщины. Не отказался от попытокостановить рост могущества Москвы и князь Витовт. В 1404 г. к Литовскомукняжеству был присоединен Смоленск. Однако к этому времени Москва упрочиласвои позиции в объединении Северо-Восточной Руси. После Куликовской битвыона стала центром освободительного движения. Кроме того, в Литовскомкняжестве все большее распространение получали католичество и католическаякультура, что, конечно, мешало литовским князьям претендовать на рольнаследников земель, некогда входивших в состав Древнерусскогоправославного государства.Основное население Великого княжества Литовского составляликрестьяне-земледельцы, находившиеся в феодальной зависимости. Уже в XV в.возникают зачатки крепостнических отношений. Так, крестьяне делились напохожих, т. е. имевших право уходить от феодала в определенный срок, инепохожих, т. е. прикрепленных к земле, фактически крепостных.Существенным этапом развития крепостничества в Великом княжестве Литовскомбыл привилей (жалованная грамота) Казимира IV (1447), согласно которомукрестьяне не имели права переходить из владений частных лиц ввеликокняжеские имения, а из великокняжеских имений — на земли бояр.Значительную часть зависимого населения составляла челядь, холопы, в томчисле сидевшие на земле.Господствующий класс имел сложную структуру. Высшее положение вфеодальной иерархии занимали князья, владевшие огромными вотчинами, ачасто и княжествами. За ними шли наиболее крупные, но нетитулованныефеодалы — паны. Следующий слой составляли бояре, на которых в XV в. всечаще переходит польское название шляхты. Шляхтой называли и земян,которые, так же как и бояре, ходили на войну, владели наследственными«отчинами», но были менее аристократичны по происхождению и владелименьшими имениями. Аналогичные категории феодалов — своеземцы и земцы —известны на Руси, в Новгородской и Псковской землях. Городские жители —мещане несли определенные военные повинности и также имели право владетьнаселенными имениями. Таким образом, некоторые мещане по своемусоциальному статусу оказывались феодалами.Верховным главой класса феодалов и правителем государства был великийкнязь, носивший титул господаря (т. е. государя), а иногда дажесамодержца. В действительности же власть великого князя была значительноограничена советом крупных феодалов (Паны-рада). До середины XV в. всостав Рады входили и русские (будущие украинские и белорусские) феодалы,однако со второй половины XV в. Паны-рада состоит только из католиков.Многие земли управлялись отдельными князьями, большей частью из числапотомков Гедимина, но иногда и Рюриковичами. В Смоленской иЧернигово-Северской землях сохраняли власть местные наследственныекнязья — Вяземские, Воротынские, Одоевские, Мосальские, Мезецкие,Барятинские и т. д. В большинстве они были православными. Городами иземлями управляли наместники и воеводы, получавшие, как и на Руси, «корм»и судебные пошлины. Они бывали иной раз достаточно независимыми отцентральной власти. Вместе с тем Великое княжество Литовское не зналофеодальной раздробленности, так как образовалось в результате объединенияуже раздробленных русских княжеств с литовскими землями. Управлениесельским населением находилось в руках выборных из волостных и городскихобщин. В выборных органах участвовали и мещане, и представители крестьян.Этническая неоднородность и слабая централизация Великого княжестваЛитовского способствовали сохранению значительной автономии вошедших внего русских земель. Часть этих земель, лежащих в верховьях Оки, Дона иДнепра, по мере возрастания могущества Москвы стремилась перейти изЛитовского княжества в Русское государство. Одновременно в славянскихземлях, оставшихся в составе Литвы, идет процесс становления украинской ибелорусской народностей. Процесс этот, однако, был осложнен тем, чтовласть здесь принадлежала литовцам и полякам, а господствующей культуройбыла культура католическая, которую с середины XV в. стала активноперенимать местная знать. Окатоличивание, а затем и полонизация феодаловприводит к ухудшению положения низов, столкнувшихся с религиозным инациональным гнетом. В итоге растет патриотическое сознание низов и тойчасти феодалов, которые не утратили связи с православной религией икультурой. Память о единстве восточнославянских народов рождает стремлениек объединению с Русским государством и делает русско-литовские, а позднеерусско-польские отношения одними из центральных в отечественной истории.§ 4. РУСЬ В КОНЦЕ XIV — СЕРЕДИНЕ XV в. ФЕОДАЛЬНАЯ ВОЙНАНаследник Дмитрия Донского Василий I Дмитриевич (1389 — 1425) успешнопродолжат политику своего отца. В 1392 г. ему удалось присоединитьНижегородское княжество: Василий купил в Орде ярлык на него, а местныебояре во главе с Василием Румянцем поддержали московского великого князя —они воспользовались случаем перейти на сторону более сильного. Впрочем,местные князья сохранили власть над территорией Суздальского княжества и,возможно, Городецкого. Василий Дмитриевич сумел также присоединитьМуромское и Тарусское княжества.Однако на рубеже XIV — XV вв. осложнились отношения Руси с Ордой. В70-х гг. XIV в. один из мелких среднеазиатских правителей Тимур (вевропейской транскрипции — Тамерлан) начал завоевание Средней Азии, а нарубеже 80 — 90-х годов подчинил себе Золотую Орду и разгромил ханаТохтамыша.В ходе войны с Золотой Ордой Тимур появился и в пределах Руси: в1395 г. он дошел до Ельца и разграбил его. Навстречу ему вышли русскиевойска во главе с Василием I. Однако битва не состоялась: Тимур последвухнедельной остановки повернул назад. Люди средневековья приписывалиизбавление от страшной опасности чуду, сотворенному иконой Богородицы,Разумеется, дело было в другом: Тимур, для которого в это время главнойзадачей было покорение именно Золотой Орды, не был готов к затяжной иизнурительной войне с основными силами Руси.Свержение Тохтамыша и последовавшие за этим смуты и ослабление Ордыпозволили Руси явочным порядком отказаться от посылки дани и поездок вОрду за ярлыками. Однако в 1399 г. фактическим главой Орды стал эмирЕдигей. Укрепив свою власть, он решил добиться от Руси восстановлениязависимости. Поход Едигея (1408) оказался неожиданностью для Василия I: онне успел собрать рать. Ордынские войска сожгли множество городов, в томчисле Нижний Новгород, Ростов, Дмитров, Серпухов, разорили села, а вокругМосквы «вся поплени и пусто сотвори». Лишь Москву, героическиоборонявшуюся, Едигею не удалось взять. Получив денежный выкуп, он,напуганный известиями об угрожавших ему смутах в Орде, ушел восвояси.Однако ордынское иго было вновь восстановлено.К концу княжения Василия Дмитриевича еще более возросла властьвеликого князя московско-владимирского. По размерам принадлежащей емутерритории он неизмеримо превосходил всех остальных князей. Те князья,которые сохраняли пока свой суверенитет, за редким исключением, вынужденыбыли повиноваться ему. Некоторые князья перешли на положениевеликокняжеских слуг, получали назначения воеводами и наместниками, хотя исохраняли в полном объеме княжеские права в своих землях. Таких феодалов(князья Стародубские, Оболенские, Белозерские) называли служилыми илислужебными князьями. Постепенно перестраивается вся система управления,превращаясь из местной, московской, в общерусскую. Появляютсяадминистративно-территориальные единицы — уезды, бывшие самостоятельныекняжества. Управляют уездами великокняжеские наместники. Московский князьреально руководил всеми вооруженными силами страны, а в дипломатическихсношениях — с Ордой и с Великим княжеством Литовским — он выступает отимени всей земли.Процесс политического объединения русских земель и превращениявеликого княжества Московско-Владимирского в единое государство замедлилапродолжавшаяся около 30 лет феодальная война второй четверти XV в. Поводомдля нее был династический конфликт между князьями Московского дома. Послесмерти Василия I претендентами на великокняжеский престол выступали егодесятилетний сын Василий и энергичный младший брат Юрий Дмитриевич. НаРуси издавна существовали два принципа престолонаследия: родовой (от братак брату) и семейный (от отца к сыну). Однако было неясно, какой из нихсуществовал в Московском княжестве; до сих пор князья либо умирали безмужского потомства (естественно, наследовали младшие братья), либопереживали братьев, и никто не соперничал с их сыновьями.По завещанию Дмитрия Донского после смерти Василия великокняжескийпрестол должен был перейти к Юрию, но не было оговорено, что этот порядоксохранится и после рождения у Василия сына.Силы претендентов были, казалось, неравными. Юрий, владевшийподмосковным Звенигородом и Галичем в Костромской земле, был известен какхрабрый воин, строитель крепостей, храмов и монастырей. Сам великий князьВасилий 1 не очень верил, что его сыну удастся сесть на великокняжескийпрестол, уж в очень осторожной форме он предусматривал эту возможность взавещании: «А дасть бог сыну моему великое княженье, ино и яз сына своегоблагословляю».Однако в действительности перед Юрием стояла нелегкая задача. ВасилийДмитриевич назначил опекуном своего сына могущественного великого князялитовского Витовта, на дочери которого Софье был женат. Софья Витовтовнастала фактической правительницей при малолетнем сыне, за ней стоялаподдержка отца. Юрию было не по силам вести войну с Витовтом, поэтому он в1428 г. признал своего 13-летнего племянника «братом старейшим» и великимкнязем. Но в 1430 г. умер Витовт, и Юрий получил свободу действий. В1433 г. он внезапно напал на Москву, разбив войска Василия II, занялвеликокняжеский престол, а Василию дал в удел Коломну. Но из столицы вудельную Коломну к юному князю-неудачнику один за другим потянулисьмосковские бояре и «слуги вольные». Юрий был удельным князем в течение 40лет и за это время обзавелся своими боярами, которым, естественно, большедоверял. Московские бояре опасались, что пришельцы оттеснят их на заднийплан. Но править без опоры на московское боярство было невозможно. Юрийпокинул Москву. На следующий год он возобновил войну, разбил Василия иснова стал великим князем, но через два с половиной месяца, 5 июня1434 г., умер. Младшие сыновья Юрия Дмитрий Шемяка и Дмитрий Красныйпризнали Василия Васильевича великим князем: его права на престол былинеоспоримы. Но старший их брат Василий Косой не сложил оружия. Черезнекоторое время клан сыновей Юрия возглавил Дмитрий Шемяка. В ходе войныбыло много неожиданных и трагических поворотов. Применялось варварскоесредство расправы с противником — ослепление. Дважды его использовалВасилий Васильевич: сначала приказал выколоть глаза боярину ИвануДмитриевичу Всеволожскому, переметнувшемуся на сторону Юрия Дмитриевича;затем такая же судьба постигла попавшего в плен Василия Косого. Но иВасилий Васильевич не избежал этой участи. В 1445 г. казанский ханУлу-Мухаммед совершил набег на Русь. Василий II потерпел поражение и попалв плен, власть захватил Шемяка. Но Василий Васильевич, мастер закулисныхкомбинаций, обещал хану выплатить огромный выкуп и с ханским ярлыкомвернулся в Москву. Шемяка не думал сдаваться. Он использовал справедливоенедовольство народа обещанным великим князем выкупом (Шемяка даже говорил,что Василий хану всю землю «процеловал», т. е. поклялся уплатить огромнуюсумму, поцеловав крест), заключил соглашение с суздальско-нижегородскимикнязьями о восстановлении независимости их княжества. Стоило через тримесяца после возвращения, в феврале 1446 г., Василию поехать на богомольев Троице-Сергиев монастырь, как Шемяка захватил Москву. АрестованногоВасилия ослепили и отправили в ссылку в Углич. С тех пор Василий II сталВасилием Темным, т. е. слепым. В сентябре Василий Темный поклялся, что небудет стремиться к великокняжескому престолу и стал удельным князем вВологде. Казалось, Шемяка победил, но выкуп, обещанный Василием,собирать-то приходилось Шемяке. Московские бояре и другие феодалы уже нетолько были напуганы появлением на первых местах шемякинских приближенных,но потерпели материальный урон: при восстановлении независимостиСуздальско-Нижегородского княжества были возвращены местным феодаламвотчины, захваченные или купленные московскими боярами. Общественноемнение постепенно отворачивалось от Шемяки. Роль Василия Темного вослеплении Ивана Всеволожского и Василия Косого подзабылась, а он сам былсвежей жертвой отвратительной жестокости. Поддержал Василия Темного итверской великий князь Борис Александрович: он, видимо, полагал, чтонеудачник Василий Темный будет не так опасен для независимости Твери, какШемяка. Услужливый игумен Кирилло-Белозерского монастыря «снял клятву» сВасилия, он переехал в Тверь, где закрепил союз торжественным обручениемсвоего шестилетнего сына Ивана (будущего Ивана III) и четырехлетнейтверской княжны Марьи. Со свадьбой, правда, пришлось подождать, покамолодые подрастут: их обвенчали тогда, когда жениху исполнилось 12, аневесте 10.Через год после своего свержения и ослепления Василий II победоносновъехал в Москву. Московские феодалы отказали Шемяке в поддержке, они нетолько не стали воевать против Василия, но и переходили на его сторону. Нофеодальная война не кончилась: московские войска преследовали Шемяку, покаон не умер в 1453 г., (судя по всему, его отравили).Феодальная война дорого стоила народу: за распри князейрасплачивались жители сожженных дотла и разграбленных городов. СторонникиВасилия расправлялись с теми, кто осмелился присягнуть Шемяке, асторонники Шемяки вешали тех, кто был лоялен к Василию. Театром военныхдействий была вся страна. Междоусобица усилила власть Орды, сноваполучившей возможность вмешиваться в политические отношения на Руси.Вместе с тем феодальная война показала необратимость процессаобъединения русских земель вокруг Москвы. По сравнению с междоусобицамипредшествующего периода цели, которые ставили враждующие стороны,изменились. Если в XIV в. речь шла о том, Москва или Тверь возглавитобъединительный процесс, то теперь велась борьба между князьямиМосковского дома за обладание Москвой. И даже тверской князь невоспользовался ситуацией для захвата Владимира, а решал, какого изпретендентов на московский престол ему поддержать. Феодальная война вместес тем показала и феодалам, и народным массам, что единство необходимо идля сохранения государственного порядка. Оказалось, что призрак кровавыхкняжеских междоусобиц XII — XIV вв. может воскреснуть. Страх перед этойопасностью делал желанной твердую власть. Поэтому в конечном счетефеодальная война укрепила великокняжескую власть.Это нашло свое выражение в том, что Василий Темный все более властнораспоряжался делами всей Руси. Глава Суздальско-Нижегородского княжествастал фактическим наместником Василия Темного. Ростовские и ярославскиекнязья также подчинялись ему. Наместник Василия правил Рязанскимкняжеством, хотя и от имени малолетнего князя. В 1456 г. Василий Темныйразгромил новгородские войска и в Яжелбицах заключил договор с Новгородом,по которому была усилена в Новгороде власть князя (он, а не вече сталтеперь высшей судебной инстанцией), Новгород лишался права внешнихсношений и т. д. Великокняжеский наместник появился и в Пскове (ок. 1460 —1461).Так во второй — третьей четверти XV в. были заложены основы дляокончательной ликвидации феодальной раздробленности и создания единогогосударства.§ 5. ЦЕРКОВЬ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIII — XV в.С утверждением татаро-монгольского ига русская церковь была включеназолотоордынскими ханами в созданную ими систему управления. При этом онипридерживались правила, к которому прибегали и в других покоренныхстранах, — духовенство становилось привилегированной категорией населения.Это не означало, что во время многочисленных татарских набегов, призванныхискоренять всякую мысль о сопротивлении, духовенство не страдало наравне снаселением, — речь шла о системе податных и административных льгот,которые получала православная церковь и ее служители.С 60-х годов XIII в. установилась практика выдачи митрополитамханских грамот, в которых перечислялись дарованные привилегии:освобождение от уплаты даней (прежде всего ордынского «выхода»), пошлин иповинностей. Таким образом, по ханским ярлыкам церковь обладалапривилегиями и льготами, которые даже превосходили по своему объемудоордынские времена.Было бы ошибочно связывать веротерпимость ордынских ханов с каким-тоособым отношением к православной религии (правящая верхушка уже при ханеБерке в третьей четверти XIII в. обратилась к исламу). В огромноймонгольской державе, где уживались различные религии, веротерпимостьдолгое время была нормой государственной политики — в противном случае этомогло угрожать единству империи. Присутствовал здесь и прагматическийрасчет: принцип разделяй и властвуй находил свое выражение в объемахдарованных прав, противопоставлении митрополита как самостоятельнойполитической силы князьям.Веротерпимость ордынских правителей предполагала лояльное отношениецеркви к власти завоевателей. Это требование ставило духовенство вдвойственное положение. Церковь поддерживала власть, проповедуя покаяние,смирение и покорность «неверному царю» — хану Золотой Орды. Духовенстводолжно было, согласно ханским грамотам, воздавать молитву «о нас и за нашеплемя», освещая своим авторитетом иноземное иго. Вместе с тем, участвуя впроцессе формирования национального самосознания, церковь с ее единымучением, богослужебной практикой и организацией постепенно становиласьфактором единения земель и духовного сопротивления.Большие трудности испытывало духовенство в связи с разорением иупадком Киева. Митрополиты Кирилл II (1250 — 1280) и Максим (1281 — 1305)находились в постоянных разъездах, не имея надежного пристанища в бывшемстольном городе. Кирилл до начала духовной карьеры был близок к князюДаниилу Романовичу. Однако упорное стремление галицкого князя получитьпомощь против татар от католических монархов и папы римского заставиломитрополита переориентироваться на северо-восточных князей. В итоге в1299 г. митрополичья кафедра была окончательно перенесена из Киева воВладимир.Крупной политической фигурой стал митрополит Петр (1308 — 1326), сименем которого традиционно связывается возвышение Москвы. На самом делебудущий «святитель» проводил вполне самостоятельную политику, заботясьпрежде всего о выгодах митрополии и высоте своего сана. Другой разговор,что его интересы совпали с интересами московских князей, в результате чегои возник политический союз, из которого наибольшую пользу извлекли потомкиКалиты.Митрополит Петр с самого начала оказался в остром конфликте с великимвладимирским князем Михаилом Ярославичем Тверским. Последний надеялсяпосадить на кафедру своего ставленника, и появление Петра нарушило егопланы. Поводом для столкновения послужила, в частности, симония — практикапродажи церковных должностей. В требовании отменить симонию, которомусочувствовал тверской князь, Петр увидел опасность посягательства на правамитрополита, вмешательство «мирских лиц» во внутрицерковные дела. ДваждыМихаил Ярославич пытался лишить Петра кафедры. Митрополит сумелоправдаться. Но ситуация потребовала от него поиска союзника. Он былнайден, как уже отмечалось, в лице Юрия Даниловича, непримиримого ималоудачливого соперника Михаила Ярославича.Пастырская поддержка принесла немалые выгоды московским князьям.Митрополит Петр подкреплял своим авторитетом многие действия Даниловичей.Особенно упрочились эти связи в последний период жизни митрополита, прикнязе Иване Даниловиче, который хорошо понимал значение идейногообоснования политики. Этот князь немало сделал для того, чтобы превратитьсвой стольный град в религиозный центр Северо-Восточной Руси. Сблагословения Петра здесь был построен кафедральный каменный собор УспенияБогородицы. Когда же во время своих разъездов митрополит скончался вМоскве (1326), Иван Калита похоронил его в Успенском соборе и добилсяканонизации. Таким образом и Москва обрела «своего» месточтимого святого,со временем обратившегося в общерусского. Истинный подтекст всех этихусилий московских князей — стремление потеснить главного соперника, Тверь,которая в первой трети XIII в. обладала большей, чем Москва,духовно-религиозной властью.Константинопольский патриарх стремился к тому, чтобы «митрополитКиевский и всея Руси» сохранял свободу рук в княжеских распрях. Вот почемупосле смерти Петра митрополитом был назначен «нейтральный» грек Феогност(1328 — 1353). Но новому митрополиту приходилось исходить из реальностей —соотношения сил и намерений золотоордынских ханов, которые после народноговосстания 1327 г. в Твери сделали ставку на московского князя. Феогностподдержал Ивана Калиту в его борьбе за великокняжеский престол с тверскимии суздальскими князьями. Когда после неудачного восстания 1327 г. тверскойкнязь Александр Михайлович нашел себе убежище в Пскове, митрополит наложилотлучение на весь город. Это побудило тверского князя отъехать в Литву.Однако позднее Феогност, обеспокоенный чрезмерным возвышением ИванаКалиты, содействовал возвращению тверского князя, что, конечно, неотвечало интересам Москвы.Много сил пришлось приложить Феогносту для того, чтобы сохранитьединство митрополии. Мечтавшие о церковной независимости литовские князьявсячески стремились заиметь собственного, послушного их воле митрополита.С этой целью они оказывали сильное давление на константинопольскогопатриарха. Феогносту с огромным трудом удалось сохранить единствомитрополии и низвергнуть «самозваных» митрополитов Юго-Западной Руси.Однако было ясно, что с образованием двух центров, соперничавших междусобой за главенство в объединении древнерусских земель, раскола митрополиине избежать.Преемником Феогноста стал митрополит Алексей (1354 — 1378), одеятельности которого шла речь выше. Это был редкий случай, когдаконстантинопольский патриарх утвердил на митрополичий престол «русича»,ставленника московских князей. В грамоте патриарха Филофея о назначениибыло подчеркнуто, что подобное сделано в виде исключения. В Золотой Орде,поддержавшей Алексея, надеялись, что его возвышение вызовет негативнуюреакцию литовских князей: в Орде делали все, чтобы столкнуть между собойЛитовское и Московское княжества, разрушить любое единство, даже хрупкоецерковное. В первые годы своего митрополичества Алексею пришлось напрячьвсе силы, чтобы подобного не случилось. Это раздражало литовских князей.По приказу Ольгерда Алексей, который объезжал свою епархию, был схвачен вКиеве и заточен. Лишь спустя два года, в 1360 г. ему удалось бежать, послечего Алексей уже опасался появляться в литовской части своей митрополии.Позднее это дало повод Ольгерду обвинять митрополита в пренебрежениисвоими пастырскими обязанностями. Под давлением князя константинопольскийпатриарх поставил на Литву отдельного митрополита Киприана с условием, чтопосле смерти Алексея он останется на вновь объединившейся русскоймитрополии.В годы правления Алексея ситуация на северо-востоке Руси существенноменялась. Золотая Орда была потрясена жестокими междоусобицами. На глазахросло могущество Великого княжества Литовского. Москва после смерти князяИвана Красного переживала внутренние неурядицы, которые некому былопресечь твердой рукой, — князю Дмитрию шел лишь десятый год.Воспользовавшись этим, суздальский князь Дмитрий Константинович получил вОрде ярлык на великое княжение. Но именно в это трудное для Москвы время иопределилось политическое лицо Алексея. Он не устранился, подобно своемупредшественнику, от политической борьбы, а, напротив, активно в неевмешался.Митрополит Алексей неофициально возглавил правительство Москвы.Соединение в его руках светской и духовной власти способствовало торжествудела потомков Калиты. Москва, руководимая искушеннымправителем-митрополитом, очень скоро не только вернула утраченное, но истала завоевывать новые позиции. Характерно, что для достижения своихЦелей Алексей прибегал даже к таким сомнительными способам, как арестполитических противников, поверивших «слову» митрополита. Так, в 1368 г.был брошен в темницу Михаил Тверской, приехавший под митрополичьи гарантиив Москву.Использовал митрополит и высокий духовный авторитет СергияРадонежского. По-видимому, не без участия Сергия, подкрепленного движениеммосковской рати, было сломлено стремление ростовского князя КонстантинаВасильевича обрести независимость. Появление знаменитого игумена в 1364 г.в Нижнем Новгороде, где им были запечатаны все церкви, заставило князяБориса Константиновича в конце концов покинуть захваченный им город ипойти на мир со своим старшим братом Дмитрием Константиновичем. Ноподобные услуги дорого стоили: князь Дмитрий принужден был в том же году«добровольно» уступить ярлык на Великое княжение подросшему московскомукнязю. Следует, однако, подчеркнуть, что эта победа — не только итограсчетливой политики митрополита, заставившей суздальского князя принятьподобное решение. Москва уже определилась в роли руководящей силыВеликороссии. Она настолько выделялась среди других княжеств, чтовладимирцы в своей ориентации на сильного не желали иных князей, кроме ихмосковских «природных государей». Московские князья, в свою очередь,привыкали смотреть на Великое княжение как на наследное.Это явное возвышение Москвы вызвало опасения в Золотой Орде.Наметилось сближение Орды, Литвы и тверских князей. Союз этот был непрочени внутренне противоречив. Но тем не менее он грозил Дмитрию Ивановичу иАлексею большими бедами. В этих условиях Алексей настоял на умеренности иосторожности. В 1371 г. московский князь отправился с поклоном в ЗолотуюОрду к захватившему власть Мамаю. Мамай отступился от князя МихаилаТверского. Опасное сближение удалось нейтрализовать, и Твери пришлось вдальнейшем в одиночестве завершать борьбу. Но силы были слишком неравны. В1375 г. московский князь с союзниками, получив благословение митрополита,осадил Тверь. Михаил Тверской сдался. Мирный договор зафиксировал неравноеположение сторон. Тверской князь признавал Дмитрия Ивановича «старшимбратом» и отказывался от Великого княжения даже в том случае, если егостанет жаловать сам хан.Отношения Алексея с повзрослевшим Дмитрием Ивановичем были далеко нетакими безоблачными, как обыкновенно представляются историками церкви.Митрополит был противником обострения отношений с Золотой Ордой.Московский князь все более склонялся к мысли о выступлении противправителей Орды. Тяготился, по-видимому, Дмитрий Иванович итеократическими наклонностями митрополита. Возникшие трения отражалиразличия в положении и целях светской и духовных властей, государства ицеркви в период собирания земель. Дмитрий Иванович даже требовал отстареющего митрополита назначить себе преемника, Митяя, человеканезаурядного, близкого к московскому князю. Алексей противился этомужеланию, опасаясь, что Митяй не сумеет отстоять перед светской властьюинтересы митрополии. Он даже попытался противопоставить Митяю СергияРадонежского, которого прочил в митрополиты. Однако Сергий наотрезотказался от митрополичьего сана.В середине XIV в. возникло течение, направленное на улучшение нравовдуховенства и рост авторитета церкви. Главой его и стал СергийРадонежский, основатель Троицкого монастыря. В его обители утвердилсяобщежитийный устав, согласно которому монахи отказывались от всякой личнойсобственности (в противоположность ранее распространенному келиотскомууставу, по которому каждый монах жил особо, своим хозяйством, не являясьсобственником монастыря в целом). Аскет, человек твердых религиозныхубеждений и правил, Сергий своим благочестивым поведением утверждал новыйтип церковного деятеля-подвижника, который служил живым укором высшему,мало радеющему о спасении ближних, клиру. Алексей сумел оценить всю силудуховного воздействия Сергия. При этом митрополит проявил себя какдальновидный церковный политик, который использовал авторитет Сергия и егопоследователей для упрочения позиций церкви.После смерти Алексея за митрополичий престол разгорелась упорнаяборьба. Московским князьям на этот раз уже не удалось поставитьбезусловного своего сторонника. Преемники Алексея, болгарин Киприян и грекФотий, проводили достаточно независимую политику, заботясь о единствесвоей митрополии и не допуская откровенной поддержки московскихправителей. Но к этому времени Москва уже превратилась в признанный центрСеверо-Восточной Руси, вокруг которого шел процесс «собирания земель».Смерть Фотия положила начало длительной борьбе за освободившуюсякафедру между московскими и литовскими ставленниками. В этой затянувшейсяцерковной смуте ни одна из сторон не достигла решающего успеха — в 1437 г.в Москве появился присланный из Константинополя Исидор, ставленникпатриарха, последний русский митрополит из греков. Вскоре он отправился наФлорентийский собор, где вошел в число активных сторонников объединениявосточной и западной церквей, признания власти Папы Римского. В Византиина Флорентийскую унию (1439 г.) смотрели как на средство, призванноеобъединить усилия с Западом и остановить продвижение турок. На Руси жерешение восточных иерархов было воспринято как отступление от православия.Уния была решительно отвергнута. Возвратившийся в сане кардинала Исидорбыл арестован и заключен в Чудов монастырь «яко отступник веры».Уния, а затем и последовавшее в 1453 г. падение Константинополяподорвали авторитет греческой церкви. Это нашло свое выражение в измененииположения русской церкви: Московская митрополия стала автокефальной,отделившейся от константинопольского патриарха. Первым русскимавтокефальным митрополитом стал рязанский епископ Иона, который, не безколебаний, поддержал Василия II в феодальной войне. Митрополичья кафедра,таким образом, приобретала национальное значение. Следствием этого былавозросшая зависимость митрополита от великокняжеской светской власти.
Глава VЕДИНОЕ РОССИЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XV — XVI в.§ 1. ЗАВЕРШЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ РУСИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XV — ПЕРВОЙ ТРЕТИ XVI в.
Почти два века занял процесс превращения самостоятельных русскихкняжеств в единое государство. Но чем ближе была конечная цель, тем большеускорялся ход событий. Московские князья, поначалу верные слугизолотоордынского хана, по мере роста своего могущества и упадка ЗолотойОрды заняли лидирующее положение в освободительной борьбе с иноземнымигом. Со временем противники потомков Калиты стали силой, препятствующей«собиранию» земель, и по логике внутренней борьбы принуждены были искатьпомощи на стороне, чаще всего в Литве, что в конечном счете лишь ослаблялоих позиции. Став центром антиордынского движения и политическогообъединения северо-восточных земель, добившись решительного перевеса надсвоими соперниками, московские князья еще могли проиграть отдельныестолкновения, но исход борьбы был уже во многом предрешен.Из этого вовсе не следует, что победа достигалась автоматически:фактор политический, точное осознание целей и выбор оптимальных средствдля их достижения, напротив, возрастал. Связано это было с тем, чтовнешняя угроза — татаро-монгольское иго и соперничество с Великимкняжеством Литовским — побуждали к объединению, которое значительноопережало процессы экономической и государственной интеграции. Владениямосковского княжеского дома стремительно росли, на месте удельных княжестввозникало единое Русское государство, но это было вовсе нецентрализованное государство — подобную систему управления и организациивласти еще предстояло создать, а для этого еще должны были вызретьпредпосылки. Политическое объединение, выстроенное на недостаточно прочнойоснове, в известной мере компенсировалось усиливающейся княжеской властью,призванной сконцентрировать скудные ресурсы страны для окончательногоутверждения независимости, решения основных внешнеполитических задач.Поэтому субъективный фактор — личность князя — приобретал огромноезначение. В этом смысле показательна судьба Василия III. Выше мы писали,насколько неудачлив и малоталантлив был этот князь, напрочь проигрывавшийсвоим двоюродным братьям-соперникам, бывшими яркими, авторитетнымифигурами. Но он уже стал символом единой Руси, и правящие круги непожелали менять его на представителей младших ветвей московскогокняжеского дома. Заурядность выиграла, и это свидетельствовало насколькодалеко зашел процесс возвышения московских князей. Но феодальная войнадоказывала, сколь опасны для процесса собирания фигуры бесцветные,лишенные государственного кругозора, способные мыслить лишь старымипредставлениями.Сын Василия III, Иван III Васильевич (1462 — 1505) был полнойпротивоположностью своему отцу. Это был один из немногих правителей,которому при жизни удалось достичь целей, поставленных перед ним временем:завершить объединение северо-восточных земель, обрести суверенитет, начатьстроительство новой государственности. Он был искусным, дальновиднымполитиком, умеющим ждать и при необходимости даже отступать. Хорошопонимая значение силы, Иван III предпочитал избегать кровопролития. Он нечуждался компромиссов и не пренебрегал чужими интересами, поэтомунаселение присоединяемых княжеств в большинстве случаев без серьезногосопротивления переходило на его сторону.К началу правления Ивана III великое княжество Московское было самымкрупным, но не единственным. За четверть века московский князь существенноизменил политическую карту Северо-Восточной Руси, присоединив огромныетерритории. Для средневековых темпов развития это был подлинный взрыв вполитических отношениях, превращавший Ивана III в глазах подданных вгосударя всея Руси.Территориальный рост Московского княжества начался с первых летправления Ивана III. В середине — второй половине 60-х годов окончательноутратило суверенитет Ярославское княжество, князья которого давно уже были«подручниками» московских правителей.В 1474 г. еще спокойнее были ликвидированы остатки независимостиРостовского княжества: у тамошних князей были выкуплены остатки ихкняжеских прав.Трудной задачей было присоединение Новгородской земли, где традициисамостоятельности были весьма сильны. Часть новгородского боярства воглаве с вдовой посадника («посадницей») Марфой Борецкой и ее сыновьямистремилась к открытому разрыву с Москвой и искала помощи у Великогокняжества Литовского, чтобы удержать свои вольности. Другие бояренадеялись, что хорошие отношения с великим князем помогут сохранитьсамостоятельность Новгорода. В 1471 г. Борецкие одержали верх. Новгородзаключил договор с великим князем литовским и королем польскимКазимиром IV: Новгород признал Казимира своим князем, принимал егонаместника, а «честной король» Казимир брал обязательство, если «пойдеткнязь велики Московский на Велики Новъгород», «всести на конь... противвеликого князя и боронити Велики Новъгород».Такой договор был законным поводом для войны против Новгорода.Иван III собрал войска всех подчиненных ему князей, в том числе тверские,и двинулся в поход. На реке Шелони (июль 1471 г.) новгородцы потерпелипоражение. Казимир, понимая, что у него нет в Новгороде полной поддержки,не выполнил договора. Новгородский архиепископ не разрешил участвовать вбитве своему полку: а это была немалая часть ополчения. Такая позицияКазимира и архиепископа объяснялись тем, что и среди боярства, и особенносреди городских низов были распространены антилитовские настроения. Победав Шелонской битве укрепила власть Ивана III над Новгородом. Потерпела уронантимосковская группировка: был казнен попавший в плен сын Марфы посадникДмитрий Борецкий. Но Новгород оставался пока независимым.Иван III стремился не к усилению зависимости Новгорода, а к полномуего присоединению. Для этого он решил сначала укрепить свои позиции вНовгородской земле. В 1475 г. он предпринял туда поездку с большимивооруженными силами. В качестве новгородского князя он и по путиследования, и в самом городе принимал многочисленные челобитные нановгородских бояр. Тем самым он одновременно решал две задачи: передчерными людьми выступал в тоге защитника народа, а враждебную емугруппировку бояр ослаблял. Многие бояре были арестованы, часть ихотправили для дальнейшего расследования в Москву, что было грубымнарушением новгородского права. Вернувшись домой, Иван III в Москвепродолжат принимать челобитные и вызывать туда бояр для суда, еще болеевластно действуя не как традиционный новгородский князь, а как феодальныймонарх.Весной 1477 г. новгородские послы в Москве назвали Ивана IIIгосподарем, а не, как было принято раньше, господином. Если обращение«господине» выражало отношение феодального равенства (или, в крайнемслучае, вассалитета), то «господарь» или «государь» — подданства. Словоэто в переводе на современный язык означает «хозяин». Государем считалсяпо отношению к своим холопам их владелец. Там, где есть государи, там естьи холопы. На вопрос Ивана III: «Какова хотят государства их отчина ихВеликий Новъгород?» — новгородские власти ответили, что послы не имели натакое обращение полномочий («с тем... не посылывали»). В Новгороде былиубиты на вече некоторые из сторонников Москвы. Так появился повод дляпохода на Новгород. Осенью войска Ивана III двинулись к Новгороду. Вечевыевласти не решились сопротивляться, а Иван III предъявил им жесткийультиматум: «хотим господарьства на своей отчине Великом Новегородетакова, как наше государьство в Низовской земле на Москве», что означалоликвидацию особенностей политического строя Новгорода. Далее Иван IIIразъяснил, что конкретно он имеет в виду: «вечю колоколу во отчине нашей вНовегороде не быти, а господарьство свое нам держати».В январе 1478 г. новгородские власти капитулировали, вече былоотменено, вечевой колокол увезен в Москву, вместо посадников и тысяцкихгородом теперь правили московские наместники. Земли у наиболее враждебныхИвану III бояр (в том числе у Марфы Борецкой) были конфискованы, но прочиебоярские вотчины Иван III обещал не трогать. Это обещание он не сдержал:вскоре начались новые конфискации. Всего за 1484 — 1499 гг. 87% земельсменило своих владельцев; кроме мельчайших собственников — «своеземцев»,все новгородские вотчинники лишились своих владений. Земли выселенныхновгородцев отдали московским служилым людям.Теперь пробил час и ликвидации независимости Тверской земли. Онаоказалась после присоединения Новгорода зажатой между московскимивладениями, лишь на западе гранича на небольшом протяжении с Великимкняжеством Литовским. Удельные князья Тверской земли поддерживалиИвана III против своего сюзерена. Тверские феодалы нередко бросали своегокнязя и уходили на московскую службу: они торопились перейти на сторонупобедителя. Тверской князь Михаил Борисович чувствовал, что его властиприходит конец. Этого князя ничему не научил опыт новгородских бояр,которые напрасно ждали обещанной помощи от Казимира IV: Михаил Борисовичзаключил союз с королем. Тогда Иван III бросил на княжество свои войска, иМихаил Борисович быстро капитулировал. Видимо не до конца понимаясложившуюся ситуацию, он вскоре отправил Казимиру IV гонца с грамотами, нотот был перехвачен по дороге людьми Ивана III: не исключено, что в Москвеуже имели возможность знать о каждом шаге тверского двора. Это былжеланный для Ивана III повод окончательно решить тверскую проблему. 8сентября 1485 г. московские войска подошли к городу, а уже в ночь с 11 на12 сентября Михаил Борисович, «видя свое изнеможение», с кучкой верных емубояр бежал в Великое княжество Литовское. 15 сентября Иван III и его сынИван торжественно въехали в город. Иван Иванович, бывший по матери роднымвнуком тверского великого князя Бориса Александровича, стал великим княземтверским. Хотя Псков и Рязань оставались еще формально независимыми,присоединение Твери означало создание единого государства. Недаром именнос этих пор Иван III титулует себя государем всея Руси. В этом титулесодержался и внешнеполитический вызов: многие исконные земли Руси входилив состав Великого княжества Литовского, и владетели этого государстваименовали себя великими князьями литовскими и русскими. Иван IIIпредъявлял таким образом претензии на эти земли.Объединительную политику продолжал преемник Ивана III его сынВасилий III (1505 — 1533). При нем были полностью присоединены Псков(1510) и Рязань (1521). Кроме того, успешные войны с Великим княжествомЛитовским привели к присоединению Северской и Смоленской земель. Так былзакончен процесс политического объединения русских земель и созданияединого государства.С самого начала это государство было многонациональным. Натерритории, подвластной Новгороду Великому, жили, кроме русских,угро-финские народы — карелы, вепсы, саамы. Пермская земля, населеннаякоми, была присоединена в конце XV в.§ 2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ РОССИЙСКОГО ЕДИНОГО ГОСУДАРСТВАСоздание единого государства оказало влияние на развитие экономики исоциального строя Руси. Прекращение феодальных усобиц способствовалоразвитию производительных сил. Продолжалось освоение русским крестьянствомновых территорий: колонизационные потоки двинулись в Приуралье, за Оку.Увеличивалось население Поморья. Не меньшее значение имела внутренняяколонизация, резервы которой были далеко еще не исчерпаны: огромные лесныепространства были хорошим резервом для новых пашенных угодий. Экстенсивнаяподсечно-огневая система земледелия сохраняла ведущую роль во многихрайонах страны. Вместе с тем уже появляются двупольные, а в некоторыхместах и трехпольные севообороты.Важные изменения произошли в структуре феодальной собственности наземлю. Изменился характер землевладения князей. Став подданными государявсея Руси, они в значительной степени сохранили право собственности насвои бывшие домениальные земли. Однако эти их владения все большесближались с обычными вотчинами. Кроме того, они взамен части отобранных уних старых земель получали вотчины на территории великого княжестваМосковского и Владимирского, а также сами приобретали там вотчины покупкойили в приданое. Тем самым княжеское землевладение постепенно сближалось собычным боярским, хотя этот процесс закончился только к середине XVI в.Многие старые вотчинники значительно расширили свои владения. Вприсоединенных княжествах они приобретали новые вотчины, что делаломосковское боярство кровно заинтересованным в создании и укрепленииединого государства. Однако параллельно шел другой процесс: многие старыефеодальные вотчины мельчали в семейных разделах. Обедневшие отпрыскистарых вотчинных родов либо переходят в самые «низы» класса феодалов, либодаже поступают в холопы к своим более удачливым собратьям. Фонд вотчинныхземель несколько уменьшается из-за роста землевладения церкви —монастырей, митрополита и епископов. Часть земель они получают в дар за«упокой души», часть покупают. Разумеется, вклады в монастыри во многомбыли обусловлены религиозными представлениями: заупокойные молитвы монаховмогли, как считали, спасти грешную душу от адского пламени. Но нередковотчинники оказывались вынуждены отдавать землю монастырю из-за того, чтобыли опутаны долговыми обязательствами.Такое измельчание и обезземеливание части вотчинников противоречилогосударственным интересам. Обеспечить боеспособность войска можно былотолько одним путем: у каждого воина должна была быть земельнаясобственность, ведь государство не имело средств для денежного жалованья,и каждый воин должен был на свои средства приобретать вооружение и боевыхконей. Создание же единого государства создало возможности для активнойвнешней политики, а она требовала даже увеличения вооруженных сил. Былинеобходимы земельные раздачи.Эти раздачи стали возможны, так как в руки великого князя попалобширный земельный фонд: владения новгородских вотчинников и домениальныеземли Тверского княжества. Ожидались и новые приобретения. Но наделятьземлей на старом вотчинном праве было опасно: новые вотчины могли черезнекоторое время уйти в руки монахов. Поэтому и новгородским вотчинникам,выселенным в центральные и восточные районы страны, и московским служилымлюдям, получившим их владения, было запрещено продавать и дарить своиновые земли. Таких феодалов, переселенных на новые места, «испомещенных»там, стали называть помещиками, а их владения — поместьями. Первоначальнопоместья мало отличались от вотчин: они практически наследовались, авотчинники были обязаны также служить. Главным было то, что поместья былозапрещено продавать и дарить.Основная часть первых помещиков — мелкие слуги великих князей(ключники, псари и т. п.), отпрыски старых вотчинных родов, имущественноеположение которых пошатнулось, а также переселенцы из Новгородской земли ив Новгородскую землю. Появление в присоединенных землях землевладельцев изчисла давних и потомственных слуг великих князей московских создавало тамфорпосты для освоения этих территорий.Вскоре помещикам начали раздавать земли черносошных крестьян. Земля,отданная в поместье, не меняла формально своего верховного собственника —великого князя всея Руси; менялся лишь адресат повинностей. Более того,помещик выступал в роли покровителя крестьян и должен был «стоять» за ихземлю. Это на первых порах примиряло черных крестьян с превращением их впомещичьих. Правительство же, отдавая черную землю помещику, а невотчиннику, могло не страшиться, что она перейдет затем к монастырю.Поэтому поместье в большей степени, чем вотчина, оказалось приспособлено кпоглощению черных земель. Развитие поместной системы привело к резкомусокращению количества черносошных крестьян в центре.В первой трети XVI в. поместья были уже почти во всех уездах страны,во многих из них прошли массовые поместные раздачи.Хотя создание единого государства послужило в конечном счете одной изпредпосылок для закрепощения крестьянства, на первых порах положениекрестьян даже несколько улучшилось. Благотворно повлияло прекращениефеодальных междоусобиц. Новгородские крестьяне после конфискаций Ивана IIIстали сначала черносошными, что облегчало их положение. Раздачаконфискованных земель новым владельцам растянулась надолго, порой на 30 —40 лет. Крестьяне Двинской земли так и не стали частновладельческими.Вскоре, однако, феодальное государство переходит в наступление. Давносуществовавшее правило, что крестьянин может покидать своего владельцатолько в течение двух недель в году, стало общегосударственной нормой.Судебник 1497 г. установил вместо существовавших в разных районах разныхсроков единый для всей страны срок перехода крестьян: неделя до Юрьева дняосеннего (26 ноября) и неделя после. Это было первое общегосударственноеограничение крестьянской свободы, но еще не закрепощение крестьян. Срок —конец ноября, время, когда уже собран урожай и установился санный путь —был сравнительно удобным и для землевладельцев, и для крестьян. В единомгосударстве, с другой стороны, потеряли силу запреты на переход крестьяниз одного княжества в другое. Крестьяне небольших княжеств, территориякоторых приближалась к размерам крупной вотчины, фактически приобрелиправо перехода хотя бы в Юрьев день.Господствовала, как и раньше, натуральная рента, хотя местамивозникала и денежная. Барщина по-прежнему была слабо развита, асобственную запашку феодала обрабатывали главным образом холопы. Такиепашенные холопы получали от хозяина небольшой земельный надел и называлисьстрадниками (от «страда» — сельскохозяйственные работы). Социальноеположение страдников приближалось к положению крепостных крестьян (наличиесобственного хозяйства и личная несвобода), но степень приближениявызывает в науке споры.В конце XV в. появилась новая форма холопства — кабальное. Должникдавал на себя «служилую кабалу», по которой он был обязан отрабатыватьсвоим трудом «по вся дни» проценты долга. Освободиться кабальный холоп могтолько после смерти хозяина, так как, будучи холопом, он не мог заработатьденег для уплаты долга. Но и освободившийся холоп обычно снова шел вкабалу: у него не было средств к существованию. Нередко будущий кабальныйхолоп и не брал денег, а кабала была лишь документом, оформляющимпоступление в холопство.Продолжалось развитие ремесла. Многие ремесленники жили в селах(вотчинное ремесло), но главными центрами были города. Растет ремесленнаяспециализация, в крупных городах часто существовали слободы, населенныеремесленниками одной специальности (Гончарная, Кузнечная, Бронная в Москвеи т. п.). Высокого уровня достигло оружейное дело. Например, крымский ханпросил Ивана III прислать ему доспехи русской работы. Развивалось литейноедело. В конце XV в. в Москве был создан Пушечный двор, где изготавливалисьартиллерийские орудия. Развитие ремесла каменщиков позволило провести вМоскве фортификационные работы небывалого масштаба: построить новыекремлевские стены, а затем и стены Китай-города.Во второй половине XV — первой трети XVI в. продолжали расширятьсяэкономические связи между разными областями страны. Этому способствовалосоздание единого государства. Но эти связи было бы невернымпреувеличивать. Преобладала естественная специализация (доставка соли израйонов ее добывания, рыбы из Поморья и т. п.). Для развития оживленныхторговых связей слишком ничтожна была доля городского населения.Натуральное хозяйство сохраняло безраздельно господствующее положение.В эти же годы расширяются не только политические, но и торговые икультурные связи России с другими странами: с Великим княжествомЛитовским, Польшей, Германией, Италией, странами Востока.Развивается денежная система. Основной единицей был рубль (монетрублевого достоинства не существовало, это была счетная единица), анаиболее распространенной монетой была деньга. Она встречалась в двухвариантах: московская и новгородская, в два раза тяжелее. В московскийрубль входило 200 московских денег, в новгородский — 216 новгородских.Быстрота, с которой произошло политическое объединение русскихземель, привела к тому, что старое, связанное с удельными временами,оказывалось живучим и причудливо переплеталось с новым. В итоге для Россииконца XV — первой половины XVI в. было характерно сочетание единствастраны и разнообразия укладов и социальных отношений в прежде независимыхземлях. Наряду с государем всея Руси сохраняли долю своей властивынужденные ему подчиниться феодальные владыки. Церковный писатель тоговремени Иосиф Волоцкий называл Василия III «всея Русский земля государемгосударь». Это определение содержало не только лесть монарху, но и точнуюхарактеристику истинного положения вещей. Под высокой рукой государя всеяРуси продолжали властвовать над своими подданными другие «государи»,рангом пониже. Местные князья нередко оставались наместниками в своихпрежних княжествах, часто под суверенитетом великого князя сохраняли икняжеские права, выдавали жалованные грамоты, имели своих вассалов.Политический строй Русского государства рубежа XV — XVI вв.развивался в сторону централизации. Великий князь всея Руси ужесистематически пользовался титулом государь, а в его власти проявлялисьчерты самодержца. Даже внешний вид государя во время торжественныхцеремоний должен был показывать его отличие от подданных. В руках у негоскипетр и держава — символы верховной власти. На голове — великокняжескаякорона, «шапка Мономаха», выкованная из золота тюбетейка, опушенная мехоми увенчанная уже в Москве крестом. Предполагают, что она была подаренаИвану Калите ханом Узбеком. Официальная же московская легенда началаXVI в. «Сказание о князьях Владимирских» рассказывала, что это якобывизантийская корона, перешедшая к Владимиру Мономаху от его деда,византийского императора Константина Мономаха как знак царскогодостоинства. В 1472 г. овдовевший Иван III женился на племянницепоследнего византийского императора Софье (Зое) Палеолог, после чеговеликокняжеским гербом стал византийский двуглавый орел.Уже при Василии III один из придворных — Берсень Беклемишеввспоминал, что Иван III любил «встречу», т. е. несогласие с ним. Вероятно,Берсень несколько идеализировал прошлое. Иван III умел беспощаднорасправляться с теми приближенными, кто рисковал «высокоумничать».Характер, который приобрела власть государя, ясно виден на примересобытий династического кризиса рубежа XV — XVI вв. Ход событий был таков.От первой жены у Ивана III был сын Иван, которого, чтобы отличить от отца,называли «Молодым». Он умер в 1490 г.; наследником престола стал его сынДмитрий. В 1498 г. Иван III торжественно венчал своего внукавеликокняжеским венцом. Софья Палеолог и ее сын Василий тщетно пыталисьпомешать торжеству Дмитрия Внука: жена и сын оказались в опале. Но вскореситуация изменилась. Дмитрий Внук и его мать, дочь молдавского господаряЕлена Стефановна («Елена Волошанка»), были близки к религиознымвольнодумцам и даже еретикам. Когда Иван III, сначала сочувствовавшийвольнодумцам, вернулся в стан ортодоксов, он приказал арестовать внука исноху. Стоит обратить внимание на то объяснение, которое давал государьсвоему решению: «Чи не волен яз, князь великий, в своих детех и в своемкняжении? Кому хочу, тому дам княжение». Основой великокняжеской властибыла здесь не законность, а личное желание самодержца, деспотическийпринцип. Государство Иван III считал своей личной собственностью,вотчиной.При Василии III еще более усилилась великокняжеская власть.Упоминавшийся выше Берсень Беклемишев был казнен за «непригожие речи» огосударе. Он, в частности, жаловался в беседах с монахом Максимом Греком,что Василий III важнейшие дела решает «сам-третей у постели», со своимличным окружением. Посол Германской империи Сигизмунд фон Герберштейн, чьесочинение отличается спокойствием оценок и неплохим знанием русской жизни,писал, что ни один из советников Василия III не решается емупротиворечить, что его подданные считают, «что воля государя есть волябожья, и что ни сделает государь, он делает по воле божией».Совещательным органом при великом князе была Боярская дума. Онавосходит к временам Древнерусского государства, когда князь «думал» состаршими дружинниками о делах «земли». Совещания князей с боярамипродолжались и в период феодальной раздробленности. В первой трети XVI в.сложилось четкое разграничение думных чинов — боярина (повыше) иокольничего. Дума была невелика. В разное время в нее входило от 5 до 12бояр и не более 12 окольничих. Все они были отпрысками аристократическихродов. Состав Думы менялся. До середины XV в. там заседали только люди изстарых московских боярских фамилий, но с образованием единого государствав составе бояр оказываются князья прежде независимых княжеств. Формальноих «жаловали» в бояре. На деле же переход в бояре был знаком ихпревращения из вассалов в подданных великого князя, т. е. снижал ихсоциальный статус. «Обояривание» князей произошло не сразу: некоторые изних превратились в бояр лишь в середине XVI в. Благодаря тому что Думабыла невелика, государь мог делать своими советниками только техаристократов, на лояльность которых он мог твердо рассчитывать.Одновременно начался процесс формирования государева двора, которыйвключал титулованную и нетитулованную знать, различные категории служилыхлюдей, приближенных ко двору и составляющих во время военных походоввеликокняжеский (государев) полк. Новейшие исследования позволяют говоритьо большой роли этой структуры господствующего сословия в определениивнешней и внутренней политики.Система приказов до середины XVI в. еще не сложилась, но действовалидва общегосударственных ведомства: Дворец и Казна. Дворец, возглавлявшийсядворецкими, ведал личными, так называемыми дворцовыми землями великогокнязя. Со временем функции дворецких стали шире: они рассматривали тяжбы оземельной собственности, судили население некоторых уездов. Когдаприсоединялась новая территория или ликвидировалось удельное княжествоМосковской земли, то для управления этими землями создавали местныедворцы: новгородский, тверской, нижегородский, дмитровский, углицкий ит. д. С одной стороны, местные дворцы давали возможность управлятьприсоединенными землями из центра. Но с другой стороны, управление разнымичастями страны в разных учреждениях было пережитком удельной старины.Казна, которую возглавляли казначеи, была главным государевымхранилищем и отнюдь не ограничивалась финансовыми делами. Здесь хранилисьне только деньги и драгоценности, но и государственный архив игосударственная печать. Таким образом, Казна была, по сути,государственной канцелярией. Это ведомство руководило и внешней политикой.Видимо, правы были иностранцы, которые называли казначеев, а такжеслуживших в Казне печатников (хранителей печати) канцлерами. Впоследствиииз Казны выделились главные органы отраслевого управления — приказы.Основную роль в складывающемся аппарате власти играли дьяки —первоначально писцы. Они вели делопроизводство, их влияние на ходгосударственной политики было подчас определяющим. Выходцы из низших слоевкласса феодалов, а то и из духовенства и купечества, они зачастую былишироко образованными людьми, видными деятелями культуры.Таким образом, в государственном аппарате еще не было строгогоразграничения функций, характерного для централизованного государства,сохранялись пережитки феодальной раздробленности. Особенно яркопроявлялись они в местном управлении. Административно-территориальноеделение было архаичным. Страна делилась на уезды (Новгородская земля — напять пятин). Границы уездов восходили к рубежам бывших княжеств, а потомуих размеры были разнообразны. Уезды делились на станы и волости.Происхождение этих терминов не до конца ясно и уходит в давние времена, нок XV — XVI вв. разница между ними почти стерлась. Власть в уездепринадлежала наместнику, в станах и волостях — волостелям. Впрочем, им неподчинялись по гражданским и некоторым уголовным делам феодалы и их люди.Наместники и волостели получали управление территориями «вкормление»: им полагались судебные пошлины («присуд») и определенная частьналогов («кормленичий доход»). Кормление было вознаграждением не заисполнение административных и судебных обязанностей, а за прежнюю службу ввойсках. Административные же обязанности оказывались лишь придатком косновному — получению «присуда» и полагавшегося по «доходному списку»содержания. Поэтому кормленщики небрежно исполняли обязанности исистематически передоверяли их тиунам — обычно из числа своих холопов. Постатьям судебников, посвященным местному управлению, тиун наместника иливолостеля почти не отличается от него по функциям. К тому же средикормленщиков, как и среди всего правительственного аппарата, былораспространено взяточничество.В назначениях на должности наместников и волостелей не было строгогопорядка, господствовала патриархальность.Разумеется, присылка в город, прежде столицу независимого княжества,московского наместника была успехом объединительной политики. Но все жесама система наместничества была далека от централизованного управления. Уцентральных органов власти не было дублирующих органов на местах.Суровость великокняжеской власти сочеталась со слабостью, ибо отсутствовалцентрализованный аппарат управления.В 1497 г. был принят Судебник — первый свод законов единогогосударства. В Судебнике была (хотя и в общих чертах) определенакомпетенция должностных лиц, установлены процессуальные нормы, наказанияза особо опасные для феодального государства преступления (убийства,разбои, кражи и т. п.). Судебник применялся на практике, но все же неполучил широкого распространения и, вероятно, после смерти Ивана III(1505) был почти забыт: до нас дошел лишь один список этого документа.По-видимому, это не было случайностью. Судебник несколько опередил время втом смысле, что потребность в общегосударственном законодательстве неподкреплялась уровнем централизации. На местах великокняжеские наместникируководствовались Уставными грамотами.Итак, во второй половине XV — первой трети XVI в. в Россииустановилась самодержавная монархия, в которой великому князю принадлежалався полнота политической власти. Однако разветвленный государственныйаппарат еще не сложился, что на деле ограничивало возможности центральнойвласти. Внутри самой Московской земли продолжали существовать уделы. Кконцу княжения Ивана III из них остался лишь один. Но Иван III не былпринципиальным противником удельной системы: он выделил четырем младшимбратьям Василия III новые уделы. Однако Иван III намного увеличил долюстаршего сына; великий князь владел значительно большей частью страны, чемвсе удельные князья, вместе взятые. Права удельных князей были урезаны:выморочные уделы переходили к великому князю, суд в московских селахудельных князей должен был осуществлять наместник великого князя. Младшимсыновьям Иван III завещал держать Василия III «в мое место, своего отца» иугрожал им проклятием за неповиновение государю. И все же удельные князьяоставались постоянным источником династических смут.Их опасность увеличилась при Василии III; его брак с СоломониейЮрьевной Сабуровой оказался неудачным; у великокняжеской четы не былодетей. Надеясь на то, что в конце концов он станет отцом, Василий III неразрешал своим родным братьям жениться — чтобы их более взрослые сыновьяне стали соперниками его сыну. В 1526 г. он решился на поступок,взбудораживший общественное мнение: он развелся с женой, с которой прожил20 лет, насильно постриг ее в монастырь и женился второй раз. Новойвеликой княгиней стала Елена Васильевна Глинская, племянница известногополитического авантюриста князя Михаила Львовича Глинского. МихаилГлинский, видный вельможа Великого княжества Литовского, бежал в Россию.Однако в 1514 г. он пытался бежать из России в Литву, но был схвачен иброшен в темницу. Освободила его лишь женитьба великого князя на егоплемяннице. Елена родила двух сыновей: будущего Ивана IV (1530) и Юрия,болезненного и слабоумного. Сын Владимир родился у младшего братаВасилия III — Андрея Старицкого, которому разрешили жениться.Таким образом, количество уделов к концу княжения Василия IIIзначительно сократилось: осталось лишь два — Дмитровский, где княжил ЮрийИванович, и Старицкий, принадлежавший Андрею Ивановичу. Слабоумному ЮриюВасильевичу удел был дан лишь формально.§ 3. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XV — ПЕРВОЙ ТРЕТИ XVI в.Создание единого государства дало возможность вести активную внешнююполитику. Россия стала играть значительную роль в международныхотношениях.Во внешней политике четко выделяются три основных направления: борьбаза свержение ига Золотой Орды и отношения с выделившимися из ее составаханствами (Казанским и Крымским); борьба с Великим княжеством Литовским завозврат захваченных им русских, украинских и белорусских земель; борьба сЛивонским орденом за выход к Балтийскому морю. Иван III, обладавший яркимталантом дипломата, успешно маневрировал и сумел избежать распыления силстраны: в нужный момент он концентрировал всю свою мощь на каком-то одномнаправлении.Первой задачей, стоявшей перед внешней политикой, была ликвидацияордынского ига. Еще в 1476 г., отправив посольство и, возможно, дань вОрду, Иван III тем не менее отказался поехать туда, на чем настаивал ханАхмат. После 1476 г. Иван III, во всяком случае, уже не посылал дани. Виюне 1480 г. Ахмат выступил в поход против России: он воспользовался тем,что обстановка для Ивана III складывалась неблагоприятно. Подняли мятежудельные братья великого князя — Андрей Галицкий и Борис Волоцкий. Онибыли недовольны тем, что старший брат не поделился с ними выморочнымуделом умершего в 1472 г. дмитровского князя Юрия и арестовывает тех бояр,которые хотят «отъехать» к ним. Ливонский орден совершил нападение наПсковскую землю. В Новгороде, только что присоединенном, было ещенеспокойно. Ахмат собрал огромное войско (вероятно, около 100 тыс.человек) и заключил военный союз с Казимиром.В августе и сентябре происходили стычки русских и ордынских отрядов,основные же русские войска стояли на Оке, ожидая неприятеля. В Москвеготовились к осаде. Великая княгиня Софья с казной уехала на Белоозеро.Это вызвало недовольство москвичей. К тому же было известно, что средибояр пользуется влиянием группировка, настаивающая на примирении сАхматом. Эти, как пишет летописец, «бояре богати... думаючи бежати прочь,а крестьянство выдати», уговаривали великого князя: «Побежи и не можеши сними битися». Когда 30 сентября Иван III, покинув военный лагерь, приехалв Москву, жители встретили его с возмущением. Находившийся в Москверостовский архиепископ Вассиан Рыло назвал великого князя «бегуном».Государь даже не смог остановиться в Кремле, «бояся гражан мысли», аостался в пригородном селе Красном (ныне в черте Москвы возле станцииметро Красносельская). Однако он подготовил Москву к возможной осаде и,главное, уладил свои отношения с братьями.В начале октября русское и ордынское войска оказались друг противдруга на берегах притока Оки — Угры. Дважды хан пытался форсировать Угру,но оба раза был отброшен. Третью попытку Ахмат предпринимать не стал: онждал подхода своего союзника Казимира, а пока решил вступить в переговоры.Претензии Орды были несоразмерны ее силам: хан настаивал, чтобы Иван IIIприехал к нему в ставку и стал у его стремени, а уж хан готов его«жаловать добре». Вскоре, однако, ордынцы пошли на уступки, но по-прежнемунастаивали на сохранении ига. Переговоры прервались. Казимир так и непоявился: в самом Великом княжестве Литовском начались усобицы, а крымскийхан Менгли-Гирей, враг Ахмата, а потому союзник Ивана III, совершил набегна южную часть Великого княжества Литовского. Тем временем необычно ранняязима скрыла под снегом остатки травы — корм для ордынских коней. 11 ноябряАхмат увел свои войска и вскоре погиб. Так ордынское иго, продолжавшееся240 лет, кончилось. Почти бескровное «стояние на Угре» показало и мощьмолодого государства, и дипломатическое искусство Ивана III.Это искусство помогло Ивану III найти правильную линию в том сложномклубке международных противоречий, в котором оказалась Россия. Османскаяимперия после падения Византии захватила Балканы и оказалась на границахГерманской империи. Папа Римский предполагал создать антиосманскую лигухристианских государей, привлечь к участию в ней Россию и тем самымподчинить себе и русскую церковь. На это рассчитывали в Риме, начинаяпереговоры о браке Ивана III и Софьи Палеолог: византийскую принцессувоспитали в Риме в духе унии между православием и католичеством. Надеждыэти не сбылись: Софья быстро разобралась в обстановке на Руси и мгновеннопревратилась в ортодоксальнейшую православную. Не увлекся Иван III иперспективой получить «византийское наследство». Трезвый политик, он непошел на столкновение с Османской империей. Борьба с сильнейшей военнойдержавой тогдашней Европы могла лишь обескровить Русь. Восточноенаправление не стало главным в политике Ивана III, он стремился к мирнымотношениям с Крымом и Турцией.Провалились и попытки Германской империи втянуть Ивана III в борьбумежду императором и венгерским королем. В обмен за военную помощьимператор предлагал великому князю королевский титул и брак дочериИвана III со своим племянником. Принятие этих «щедрых» подарков означалобы признание сюзеренитета Германской империи. Иван III ответил, что«поставление» на престол имеет от Бога и не хочет получать его ни от когодругого. Женихом своей дочери он соглашался видеть только сына императора,а не его племянника.Главные усилия Россия направила на воссоединение русских земель,входивших в состав Великого княжества Литовского. Там было немало русскихфеодалов, остававшихся православными. В связи с усилением влияниякатолической церкви их положение осложнилось. В конце XV в. в подданство кИвану III перешли вместе со своими землями князья в верховьях Оки и вЧернигово-Северской земле (Воротынские, Одоевские, Трубецкие и т. д.), дотех пор служившие «на обе стороны». Вспыхнула война. В этой так называемой«пограничной войне» (1487 — 1494) Россия одержала победу. Великий князьАлександр Казимирович не только признал новые границы, но и закрепил мирдинастическим союзом: женился на дочери Ивана III Елене (1495).Вскоре на русскую службу перешли новые князья и даже внук ДмитрияШемяки. Весной 1500 г. вновь началась война. 14 июля 1500 г. на рекеВедроши в Смоленской земле состоялась битва с главными силами литовскоговойска. Бой продолжался шесть часов. Победа русских войск, возглавлявшихсякнязем Даниилом Васильевичем Щеней, была полной. Среди пленных был илитовский гетман кн. Константин Острожский. Исход войны стал теперь ясен,и в 1503 г. было заключено шестилетнее перемирие. Выиграть войну Россиибыло тем труднее, что в распоряжении Александра были силы не толькоВеликого княжества Литовского, но и Польши, королем которой он стал в1501 г. Союзником Александра был также Ливонский орден. Иван III предвиделстолкновение с ливонскими рыцарями: еще 1492 г. на русском берегу рекиНарвы, напротив укреплений ордена была построена крепость Ивангород.Ивангород был основной базой для русских войск, сражавшихся противрыцарей. Орден был разгромлен, вынужден признать права России на Тарту(Юрьев, Дерпт) и обязался платить России дань за владение городом.В результате двух войн воссоединились с Россией Чернигово-Северскаяземля, восточная часть Смоленской земли. Граница проходила в верховьяхДнепра, всего в 50 — 80 км от Киева.В 1512 г. истек срок русско-литовского перемирия, военные действиявозобновились. В Москве рассчитывали, что удастся добиться присоединенияСмоленска, а затем Украины и Белоруссии. Однако пришлось ограничитьсяСмоленском. После капитуляции гарнизона города (1514) русские войска в томже году потерпели тяжелое поражение под Оршей. Одновременно возобновилсвои набеги крымский хан. По новому перемирию (1522) удалось закрепить заРоссией Смоленскую землю.Таким образом, ликвидация политической раздробленности и образованиеединого государства принесли свои плоды: Россия достигла невиданных дотого внешнеполитических успехов, добилась объединения всех великорусскихземель и свержения ига Золотой Орды.§ 4. ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА 30 — 50-х годов XVI в.В 1533 г. умер Василий III, оставив наследником трехлетнего Ивана IV.Фактической правительницей государства стала молодая вдова Елена Глинская.На пути к упрочению ее власти стояло немало препятствий. Был опасен братВасилия III дмитровский князь Юрий Иванович. Ему даже не дали уехать домойс похорон и тут же арестовали. Оспаривал у великой княгини регентство и еедядя Михаил Глинский, но и он был заточен в темницу родной племянницей.Ближайшим советником великой княгини, которая теперь уже официальновыступала как соправительница сына, стал боярин князь Иван ФедоровичОвчина-Телепнев Оболенский. В 1537 г., опасаясь «поимания» (ареста),поднял мятеж дядя великого князя старицкий князь Андрей Иванович. Егомятеж не был «удельной фрондой»: князь Андрей стремился захватитьвеликокняжеский престол. Однако силы были неравны. Многие даже из числастарицких дворян не поддержали своего князя. Овчине и Елене удалосьобманом заманить Андрея в Москву, где он был немедленно арестован.Старицкий удел оказался ликвидирован.Вскоре умерла Елена Глинская (1538). Подозревали, что она былаотравлена. Вокруг 8-летнего государя началась острая борьба за власть.Фаворита Елены Овчину-Телепнева арестовали сразу после ее смерти и«уморили» в тюрьме. Власть оспаривали группировки Шуйских и Бельских. В ихпрограммах не бьио большой разницы. Все группировки в годы боярскогоправления пытались продолжать централизаторские мероприятия, начатые приВасилии III и Елене Глинской. Особое развитие получила в эти годыпоместная система. Но беспринципная борьба за власть дезорганизовывалаправительственную деятельность.В годы боярского правления формировался характер будущего ИванаГрозного. На глазах у мальчика разыгрывались кровавые сцены: приверженцыбоярских кланов отправляли противников в темницу, избивали и даже убивали.Это была подлинная школа жестокости. Недаром в возрасте 13 лет, в 1543 г.,Иван IV вынес свой первый смертный приговор: приказал убить ненавистногоему кн. Андрея Шуйского. Разумеется, великий князь действовал по наущениюродственников матери — Глинских, и казнь Шуйского привела лишь к сменебоярской группировки у власти.В годы боярского правления ухудшилось положение народных масс.Сторонники враждующих группировок, получая в награду за помощь в борьбе завласть выгодные кормления, были, по сути, бесконтрольны, а потому ихзлоупотребления и взяточничество достигли невиданных размеров. Современникдаже сравнивал кормленщиков тех лет с дикими зверями. Сложившаяся ситуацияпривела к обострению классовой борьбы. В конце 40 — 50-х годов властиусиливают репрессии против «разбоев» (а выступления крестьян нередконосили разбойный характер), что свидетельствует о напряженном положении вдеревне. Писатель середины XVI в. Ермолай-Еразм писал о «скорбныхволнениях», в которых постоянно пребывают крестьяне.Наибольший размах носили в эти годы выступления горожан. Летом1547 г. вспыхнуло восстание в Москве. Поводом послужил грандиозный пожар,оставивший без крова и разоривший большинство жителей столицы. Посадскиелюди так люто ненавидели бояр, что решили, что они подожгли Москву.Главными виновниками посчитали тех, кто стоял у власти, — князей Глинских.Прошел даже слух, будто бабка Ивана IV Анна Глинская оборачивалась птицей,летала по городу и кропила кровью из сердец мертвецов дома, от того ивозникал пожар. Одного из Глинских убили, другие бежали. Затем москвичиотправились в загородную резиденцию Ивана IV — село Воробьево требоватьвыдачи Глинских. Еле-еле, не жалея обещаний, Иван IV уговорил посадскихразойтись. Но бурлила не только Москва. Перед самым московским восстаниемначалось движение во Пскове. С жалобой на злоупотребления наместника кИвану IV приехала делегация псковичей. 17-летний государь жестокорасправился с «посадскими мужиками», вздумавшими искать у негосправедливости. По словам летописца, он их «бесчествовал, обливаючи виномгорючим (т. е. спиртом), палил бороды и волосы да свечею зажигал, иповелел их покласти нагих по земли». Волнения охватили также Коломну,Устюг Великий, Опочку.Выступления свидетельствовали о сильном социальном недовольстве,проникшем в различные слои общества. Существовала настоятельнаяпотребность в достижении успокоения, обретении социального равновесия,стабильности. Эти задачи напрямую были связаны с восстановлениемрасстроенного государственного аппарата, укреплением власти, реформами.Последние по своему содержанию объективно должны были быть направлены наусиление централизации. Другой вопрос, что различные сословные группы,политические деятели предлагали свои варианты и модели централизации.Укреплению самодержавия, а следовательно, и централизации должен былспособствовать и новый титул царя, который Иван IV принял незадолго домосковского восстания — в январе 1547 г. Теперь государь был не простостаршим из князей, но царем: этот титул считали равным императорскому, такназывали византийских императоров и ханов Золотой Орды. Все византийскиепоучения, переведенные на русский язык, призывавшие «царя чтити», теперьстали относиться к особе царя и великого князя всея Руси.Ок. 1549 г. сложился правительственный кружок, который вошел висторию под названием Избранной рады. Возглавлял это правительство АлексейФедорович Адашев, яркий и талантливый государственный деятель, выходец избогатого, но не слишком древнего рода костромских вотчинников. Участвовалв этом правительстве и священник придворного Благовещенского собораСильвестр. Влиял на политику правительства и глава церкви митрополитМакарий. Избранная рада в середине XVI в. провела серию серьезных реформ,направленных на централизацию государства. В 1550 г. был принят новыйСудебник. Он был основан на Судебнике 1497 г., но расширен, лучшесистематизирован, в нем была учтена судебная практика. Были подтверждены иуточнены нормы крестьянского перехода в Юрьев день. «Пожилое», котороекрестьянин уплачивал феодалу при переходе, было немного увеличено,вероятно, из-за происшедшего падения денежного курса. Усилилась властьфеодала над крестьянами: на барина возлагалась ответственность запреступления крестьян; феодала именовали «государем» крестьянина: темсамым юридическое положение крестьянина приближалось к статусу холопа; этобыл шаг на пути к крепостничеству. Более жестокими стали наказания для«лихих людей», обвиняемых в «разбоях». Впервые в Судебнике были введенынаказания для бояр и дьяков-взяточников, ограничены права наместников иволостелей.Ко времени Избранной рады относится создание первых функциональныхорганов управления — приказов (первоначально они назывались «избами»).Внешней политикой занимался Посольский приказ во главе с ИваномМихайловичем Висковатовым. А. Ф. Адашеву был поручен Челобитенный приказ:там принимались жалобы на имя царя и проводилось расследование по ним. Этобыл, таким образом, высший орган контроля. Поместный приказ ведалземлевладением феодалов. Разбойный приказ разыскивал и судил «лихихлюдей». Сбор дворянского ополчения и назначение воевод были в компетенцииРазрядного приказа. В 1550 г. созданные еще при Василии III отрядыпищальников были преобразованы в стрелецкое войско. Стрельцов былонесколько тысяч, они получали денежное жалованье, огнестрельное оружие иобмундирование. Ведал ими Стрелецкий приказ.В 1556 г. были отменены кормления. Население теперь должно былоплатить общегосударственный налог — «кормленичий окуп», который заменилпрежний «кормленичий доход». За счет «кормленичьего окупа» служилым людямплатили «помогу» для выхода на военную службу. Ее размеры были определеныв принятом тогда же Уложении о службе. Согласно Уложению, с каждых 100четвертей земли «в одном поле» (150 десятин, или около 165 га) должен былвыходить на службу вооруженный конник. С первых 100 четвертей выходил самземлевладелец, со следующих — его военные холопы. Денежную «помогу» давалитем, кто вывел больше людей, чем полагалось, или имел владение меньше 100четвертей. Зато тот, кто вывел меньше людей, платил денежный штраф. МеждуУложением о службе и отменой кормлений была тесная связь: без«кормленичьего окупа» правительство не получило бы денег для «помоги».Отмена кормлений — только заключительный акт длительного процессапреобразования местного управления. Еще при Елене Глинской началась, а вгоды боярского правления продолжалась губная реформа. Суть ее в следующем.Дворяне избирали в каждом уезде, где было введено губное управление, изсвоей среды губных старост. Им была поручена борьба с наиболее опаснымидля феодального государства преступлениями — «разбоями». Судебник 1550 г.целиком отдал «разбойные дела» в руки губных старост. Когда были отмененыкормления, то губные старосты вместе с городовыми приказчиками (такжевыбирались из местных дворян) возглавили уездную администрацию. В отличиеот пришлых в уезде людей — наместников и волостелей, они были кровнозаинтересованы в установлении в своих уездах жесткого порядка. В техуездах, где не было частного землевладения, а также в городах населениевыбирало земских старост, обычно из наиболее зажиточных слоев черносошногои посадского населения.В реформах Избранной рады отмена кормлений, земская реформа —центральные, структурообразующие. Они повлекли за собой перестройкусудебной и финансово-налоговой систем, центральных и местных органоввласти. С отменой кормлений возникла потребность в централизации сбораналогов. В связи с перераспределением властных прерогатив в пользу центравозросло значение приказов, что, в свою очередь, способствовалодальнейшему развитию приказной системы. Эти же реформы сближали различныегруппы феодалов, уравнивая их по принципу единого обеспечения —«государевым жалованьем». Земская реформа способствовала объединениюпровинциального дворянства в уездные корпорации — служилые «города»,которые стали важным институтом сословного устройства основной массыпомещиков.Вместе с тем реформы не завершили процесса централизации.Государственный аппарат был недостаточно развит для того, чтобыправительство могло обойтись без участия представителей сословий вуправлении: феодалов, крестьян, посадских людей. Россия, таким образом,развивалась в направлении сословно-представителъной монархии, формыправления, предусматривающей участие сословных представителей в управлениистраной. В Западной Европе сословно-представительная монархияпредшествовала абсолютизму, в России — политической централизации. ВРоссии, в отличие от Западной Европы, где сословными были высшие органывласти (Генеральные штаты, парламенты), здание сословно-представительноймонархии строилось снизу, с местных органов власти. В 1549 г. был созван ипервый Земский собор, состоявший из Боярской думы, представителейдуховенства и феодалов. Земские соборы в XVI в. собирались нерегулярно,характер представительства в них не был четко определен, они еще не былипостоянным органом власти, как в XVII в.В правительственной деятельности Избранной рады важное место занималаорганизация класса феодалов. В 1550 г. было решено дать в радиусе 60 — 70верст от Москвы поместья тысяче бояр и дворян — «лутчих слуг», обязанныхбыть всегда наготове для исполнения ответственных поручений. Был составленсписок, в который вошли представители знатнейших родов и верхи Государевадвора. Впрочем, вероятно предположение (разделяемое не всемиисследователями), что реформу не провели в жизнь: не нашелся необходимыйрезерв земель. В 1552 г. была составлена Дворовая тетрадь — полный списокГосударева двора, около 4000 человек. Именно из состава Двора выходили ивоеводы, и головы (высший и старший командный состав), и дипломаты, иадминистраторы и т. п. Люди, входившие в Государев двор, именовалисьдворовыми детьми боярскими или дворянами; просто дети боярские составилинижний слой служилых людей. В Дворовой тетради дворяне записаны по темуездам («городам»), где они владели землей. Тем самым закрепляласьорганизация феодалов в уездные служилые корпорации. Дети боярские одногоуезда вместе выходили на службу, решали судьбу выморочных поместий,определяли оклады жалованья (поместного и денежного) друг для друга.Было упорядочено местничество. Возникло оно лишь на рубеже XV —XVI вв. и состояло в том, что при назначении на военные и государственныедолжности решающее значение имело происхождение служилого человека.Учитывалась не абстрактная знатность, а службы предков и родственников.Если некогда один служилый человек был подчинен другому, то и их дети, иплемянники, и внуки всегда должны были находиться в том же соотношении.Бояре и дворяне создавали длинные цепочки местнических «случаев»(прецедентов) типа: «А» был «меньше» моего отца, его племянник был равен«Б», его младший брат был меньше «В», а тот был меньше твоего отца.Поэтому было опасно пропустить «невместное» назначение: создавался плохойдля всего рода прецедент, «поруха» роду. Хотя местничество и давалоаристократии некоторые гарантии сохранения ее господствующего положения,оно вместе с тем выдвигало те роды, которые издавна и верно служиливеликим князьям московским. Однако решение местнических дел было оченьсложным: против одной цепочки «случаев» при желании выдвигалась другая.Перед каждым походом начинались затяжные споры. «С кем кого ни пошлют накоторое дело, ино всякой разместничается», — жаловался Иван IV в 1550 г. Втом же году были ограничены случаи, когда служба считалась совместной, иместнические счеты стали несколько упорядоченнее.Местничаться имели право только аристократические роды, «родословные»люди. Их состав был точно определен официальным родословным справочником,составленным в середине XVI в., — «Государевым родословцем». Всеназначения записывались в разрядные книги, которые с середины XVI в.велись при Разрядном приказе. Эти записи были систематизированы вофициальном «Государеве разряде»: только на него теперь можно былоопираться при местнических спорах.Шла централизация денежной системы и системы мер. При Елене Глинскоймосковский рубль стал основной денежной единицей для всей страны. Нопродолжали чеканить и новгородскую деньгу, равняющуюся двум московским. На«новгородке» был изображен всадник с копьем. Эти деньги потому называликопейными. Отсюда происходит копейка — 1/100 рубля. Для наиболеераспространенной меры вместимости сыпучих тел — четверти (ею мерили зерно)были созданы медные эталоны, которые разослали во все уезды. Тем самымбыло достигнуто единообразие мер.Централизация коснулась и церковного управления. Еще в конце 40-хгодов многие «местночтимые» святые были признаны общерусскими. Вгосударстве создавался единый пантеон святых. Эти решения были утвержденыв 1551 г. так называемым Стоглавым собором (в сборнике его решений было100 глав, отсюда и назание «Стоглав»). Собор, работами которого руководилмитрополит Макарий, унифицировал церковные обряды. При участии Ивана IV онпринял меры для искоренения безнравственности в духовенстве. Например,Собор запретил монахам пить водку, а разрешил лишь виноградное вино, пивои мед. Протопопы (старшие священники) должны были следить, чтобысвященники «не билися и не лаялися и не сквернословили и пияни бы вцерковь и во святый алтарь не входили и до кровопролития не билися». Соборсохранил и один из пережитков удельной старины: духовенство и «церковныелюди» подлежали суду епископов, а не государства.Хотя далеко не все из реформ Избранной рады удалось в полной мереосуществить, все же они означали невиданный шаг вперед в направлениицентрализации и преодоления пережитков феодальной раздробленности.В середине XVI в. Россия ведет активную внешнюю политику. Ее успехиво многом были обусловлены реформами Избранной рады, в частностиукреплением вооруженных сил. Основную их часть составляло конное ополчениефеодалов. Сын боярский в 15 лет «поспевал» в службу и из «недоросля»становился «новиком». Продолжал он службу до самой смерти или до тяжелойболезни. Вотчинник или помещик выходил на службу на коне, вооруженным и сосвоими холопами («конно, людно и оружно»). За неявку на службу или насмотр «нетчик» подвергался жестокому телесному наказанию, у него моглибыть конфискованы поместья и вотчины.Кроме дворян и детей боярских, служилых людей «по отечеству» (т. е.по происхождению), существовали служилые люди «по прибору», которых«прибирали» (т. е. набирали) в службу: стрельцы, артиллеристы, городскаястража. К ним были близки казаки. Вспомогательную службу (обозы, дорожныеи фортификационные работы) несло ополчение из черносошных и монастырскихкрестьян и посадских людей — посоха: определенное количество ополченцеввыставлялось с каждой «сохи» (единица налогового обложения).В середине XVI в. сохранялись те же направления внешней политики, чтои в предшествующий период. Основным было сначала восточное. Прежде всегостремились добиться присоединения Казанского ханства. Русские феодалынадеялись получить новые земли, купцы — торговый путь по Волге. Наконец,царское правительство рассчитывало на доходы от дани с народов Поволжья.Однако причины походов против Казанского ханства нельзя свести только кэтим материальным интересам. Казанские ханы и мурзы совершали набеги нарусские земли, в Казани скопились многие тысячи (по неточным, возможно,завышенным данным, — 100 тысяч) русских рабов. Необходимость отпоранабегам мешала борьбе за выход к Балтийскому морю. Наконец, подвластныеКазани народы Поволжья (марийцы, мордва, чуваши) стремились к освобождениюот ханского гнета.Среди казанских феодалов постоянно шла борьба между сторонникамирусской и крымской ориентации. Несколько раз занимал ханский престолставленник Москвы Шигалей (Шах-Али), но большую часть времени на престолесидели противники России. Несмотря на помощь принявших подданство народовПоволжья, первые походы под Казань (1547 — 1548, 1549 — 1550) кончилисьнеудачей.В 1551 г. началась подготовка к новому походу. В мае — июне всего за4 недели у впадения в Волгу р. Свияги (30 км на запад от Казани) былапостроена деревянная крепость — Свияжск. Строительством руководилталантливый фортификатор дьяк Иван Григорьевич Выродков. Основные деталибудущей крепости изготовили заранее, их привезли к Свияжску по реке и тамсмонтировали.Осада Казани началась в августе 1552 г. Русское войско насчитывалоок. 150 тыс. человек, среди них — много стрельцов, мощная осаднаяартиллерия (около 150 орудий). К стенам подвели подвижные осадные башни«гуляй-города». Подземным взрывом в сентябре разрушили один из участковстены. 2 октября 1552 г. Казань была взята штурмом, последний казанскийхан Ядигар-Магмет попал в плен, вскоре крестился и как «царь СимеонКасаевич» стал владетелем Звенигорода и активным участником войн России наЗападе.В 1556 г. была присоединена Астрахань: хан Дербыш (Дервиш) Али бежалпри приближении русских войск. Еще одно ханство, выделившееся в свое времяиз Золотой Орды — Ногайская орда (Северный Прикаспий и Приуралье),признало вассальную зависимость от России.Еще в 1552 г. в составе России оказалась Западная Башкирия, входившаяв Казанское ханство. Остальная Башкирия оказалась расчлененной междуСибирским ханством и Ногайской ордой. К 1557 г. присоединение Башкириибыло закончено: в составе России объединился почти весь башкирский народ,за исключением части, подвластной Сибирскому ханству. Русскоеправительство сохранило за башкирами их земли, установив для нихнатуральный налог — ясак.После присоединения Казанского и Астраханского ханств Иван IV сталназывать себя царем Казанским и Астраханским: ведь ханов на Руси всегданазывали царями. Отныне царский титул Ивана IV стал более обоснованным вглазах общества. Военные успехи укрепили самодержавие.Присоединение Поволжья способствовало не только освоению краярусскими крестьянами, но и развитию ремесла, торговли и сельскогохозяйства на территории бывшего Казанского ханства.Вместе с тем царизм раздавал земли коренного населения феодалам,крестьяне попадали в зависимость. Верхи местного общества, получаяпривилегии и награды от правительства, усиливали эксплуатацию своихсоотечественников. Со временем усилился нажим православной церкви с цельюобращения жителей в христианство, разжигалась национальная и религиознаярознь между народами. Трудящиеся испытывали двойной гнет — своихвладетелей и русских феодалов.Присоединение Казани и Астрахани благотворно сказалось навнешнеполитическом положении страны. Были ограничены возможности дляагрессии Крымского ханства и стоящей за его спиной Османской империи.Возрос престиж России на Кавказе. В 50-х гг. черкесские, кабардинские идагестанские князья обращаются за помощью к России, некоторые из нихпринимают российское подданство. Крымские ханы, обеспокоенные русскимиуспехами в Поволжье, совершают набеги на южные области России.Правительство не считало возможной прямую конфронтацию с Крымом, аследовательно с могущественной Османской империей, а потому ограничилосьоборонительными мерами. Так, в 50-е гг. начато было строительство Засечнойчерты — оборонительной линии из лесных засек, крепостей и естественныхпреград. Построенный участок черты проходил южнее Оки, недалеко от Тулы иРязани. Было предпринято несколько походов в Крым.Во второй половине 50-х гг. основным в русской внешней политике сталозападное направление. Правительство стремилось к присоединению Прибалтики,к получению выхода в Балтийское море. Без него трудно было налаживатьсвязи с более развитыми странами Западной Европы и преодолеть отсталостьстраны.В борьбе с властвовавшим в Прибалтике Ливонским орденом былизаинтересованы прежде всего феодалы, надеявшиеся на новые земли икрестьян. Купцы рассчитывали на расширение торговых связей через портыБалтийского побережья. Сочувствовали русским планам латыши и эстонцы,находившиеся под тяжелым феодальным гнетом немецких баронов и епископов(кроме Ливонского ордена, в Прибалтике находились владения рижскогоархиепископа, эзельского епископа и других духовных феодалов). Эстонские илатышские крестьяне были крепостными, отбывали тяжелую барщину. В городах,крупнейшими из которых являлись Рига, Ревель (Таллин) и Дерпт (Тарту),также социальные противоречия переплетались с национальными: городскаяверхушка состояла из немцев, а среди низов преобладали латыши и эстонцы.Они занимали неравноправное положение, их не допускали к выборнымгородским должностям.Крестьянская война в Германии (1525) привела к усилению борьбылатышского и эстонского крестьянства, многие бежали в Россию. Не миновалаЛивонию и реформация. К середине XVI в. большинство горожан и феодальнойверхушки приняло лютеранство, владения католической церкви быликонфискованы.Поводом для начала войны стал вопрос о «юрьевской дани», которуюорден должен был платить России. Орден долго не платил дани, а неустойкупогашать не собирался. К тому же он заключил военный союз с королемпольским и великим князем литовским Сигизмундом II Августом. В январе1558 г. началась Ливонская война. Ливонские рыцари терпели одно поражениеза другим. Нарва, Дерпт, крупнейшие крепости — Феллин и Мариенбург быливзяты русскими войсками. Почти вся Ливония была занята, магистр Ливонскогоордена Фюрстенберг попал в плен.Политика русского правительства на ливонских землях былапротиворечивой. С одной стороны, все делали для того, чтобы местноенаселение поддержало царя: Нарве было дано право свободной торговли сРоссией и с Германской империей. Крестьяне получали ссуды зерном и скотом.Но вместе с тем сразу началась раздача земель русским помещикам. Латышскиеи эстонские крестьяне вместо освобождения от феодальной зависимостиполучили лишь новых хозяев. Поборы на войну, постой войск тяжелосказывались на крестьянском хозяйстве. Среди прибалтийских крестьян зрелонедовольство.Главным итогом военных действий 1558 — 1560 гг. было уничтожениеЛивонского ордена. Новый магистр Кетлер признал себя вассаломСигизмунда II Августа, отдал ему всю Ливонию, оставив себе лишь герцогствоКурляндское. Северная Эстония оказалась под властью Швеции. Датский принцМагнус стал владетелем острова Эзель (Сааремаа). Теперь и Великоекняжество Литовское (к тому же объединенное с Польшей), и Швеция, и Даниябыли заинтересованы в том, чтобы Ливония не попала под власть России.Вместо одного Ливонского ордена у России оказалось три сильных противника.Это обстоятельство в значительной степени определило ход Ливонской войны впоследующие годы.Внешняя политика России в эти годы не ограничивалась военной сферой.Добрососедские отношения связывали Россию со многими странами Востока иЗапада. В Москве бывали посольства Ирана, Индии, Османской империи.Развивалась торговля с Германской империей, с государствами Италии. С1553 г. начались оживленные русско-английские отношения. Английскиймореплаватель Ричард Ченслор, приплывший в устье Северной Двины, получилот Ивана IV грамоту на право свободной торговли с Россией. Вслед заторговыми связями (в Англии была даже создана «Московская компания» дляторговли с Россией) завязались оживленные дипломатические отношения.В 1560 г. пало правительство Избранной рады. Разногласия междуИваном IV и его приближенными накапливались долго. В 1553 г. царь опаснозаболел. Многие придворные, в том числе Сильвестр и отец А. Ф. Адашева —Федор Григорьевич, не желали присягать грудному младенцу, сыну царя ИванаДмитрию. Высказывалось опасение, что при царе «пеленочнике» можетповториться боярское правление. В наследники предлагали двоюродного братаИвана IV — старицкого удельного князя Владимира Андреевича. Правда, всеобошлось: все в конце концов присягнули, а царь выздоровел. Но отношенияцаря с советниками охладились.Иван IV, человек с непомерно развитым властолюбием, со временем сталтяготиться людьми с самостоятельными взглядами. Опасным непокорствомсчитал царь всякую самостоятельность в суждениях. Недаром впоследствии онобвинял Сильвестра и Адашева в том, что они отняли у него всю власть.Напряженными были отношения Сильвестра и Адашева с родственниками первой илюбимой жены царя Ивана — Анастасии Захарьиной-Юрьевой. Когда царицаумерла, Иван IV обвинял своих бывших любимцев в пренебрежении к своей«юнице». Были внешнеполитические разногласия: Адашев был противбесперспективной войны в Ливонии.Но самыми тяжелыми были внутриполитические разногласия. Избраннаярада проводила серьезные, глубокие реформы, рассчитанные на длительныйпериод. Царь Иван стремился к немедленным результатам. Но при неразвитостиаппарата государственной власти быстрое движение к централизации быловозможно только при помощи террора. Царь пошел именно по этому пути,Избранная рада на него не соглашалась.В 1560 г. Сильвестра царь сослал в далекий Соловецкий монастырь,А. Ф. Адашев с братом Данилой отправлены на воеводство в Ливонию, вскореони были арестованы. А. Ф. Адашев умер в тюрьме, а Данило — казнен. В1564 г. бежал в Великое княжество Литовское кн. Андрей МихайловичКурбский, возглавлявший войска в Ливонии. Он находился в близкихотношениях с Адашевым и понимал, что его ждут опала и казнь.
§ 5. ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА 60-х — НАЧАЛА 80-х ГОДОВ XVI в. ОПРИЧНИНАПадение Избранной рады послужило прологом к одному из самых мрачныхпериодов отечественной истории — опричнине. События первой половины 60-хгг. стали ее предысторией.В это время были достигнуты серьезные успехи в Ливонской войне.Швеция и Дания занялись тогда борьбой друг с другом, и Иван IV смогвоевать на одном фронте — против Сигизмунда II Августа. Русские войскадвинулись в Белоруссию и в феврале 1563 г. после долгой осады взяли одиниз важнейших городов этого района — Полоцк. Взятие Полоцка было важнымстратегическим и политическим событием: царь показал, что он может успешновести войну и после устранения Сильвестра и Адашева, и после переходаЛивонии под покровительство короля. Возможно, поэтому Иван IV приблизил ксебе многих участников взятия Полоцка.И все же война, где противником России выступали объединенные личнойунией Великое княжество Литовское и королевство Польское, требовалачрезвычайного напряжения всех сил. Росли налоги, а с ними и эксплуатациякрестьян. Становилось неустойчивым и хозяйство феодалов — егоблагосостояние основывалось на платежеспособности крестьян. Россия с1547 — 1548 гг., с первого похода на Казань, непрерывно вела военныедействия, служилые люди начали уставать. Победы сменяются неудачами. В1564 г. русские войска потерпели подряд два поражения: в январе — ур. Улы, а в июле — под Оршей. Царь Иван сразу нашел «виновников». Двух«изменников»-бояр убили без суда и следствия, многие оказались в опале.Террор начался.Осложнились отношения со старицким князем Владимиром Андреевичем. Внем, единственном удельном князе на Руси, Иван IV видел главную опасностьдля своего наследника: и раньше удельные князья становились претендентамина великокняжеский престол, и кандидатура самого Владимира Андреевича едване возобладала в 1553 г. над кандидатурой сына Ивана IV. Поэтому, когдасидевший в старицкой тюрьме дьяк Савлук Иванов сумел переслать в Москвудонос на своего господина, Иван IV был рад поверить, что удельный князь иего мать Ефросинья замышляют «многие неправды». Ефросинью летом 1563 г.постригли в монахини и отправили в далекий Горицкий монастырь на Шексне.Бояр и служилых людей у Владимира Андреевича отобрали, а двор егонаполнили царскими соглядатаями. Часть удела, расположенную вблизи отлитовской границы, царь взял себе, а Владимиру Андреевичу «пожаловал» вкомпенсацию уезд на Волге.Но все эти разрозненные мероприятия были лишь подготовкой к томурешительному повороту в политике, который позволил бы царю проводить встране беспощадный террор.В декабре 1564 г. Иван IV в сопровождении заранее подобранных бояр идворян отправился из Москвы на богомолье. Но из Троице-Сергиева монастыряон поехал дальше — в свое охотничье село Александровскую слободу (ныне —г. Александров Владимирской обл.). В начале января 1565 г. гонец привез вМоскву два послания царя, оглашенные на Красной площади. В первом царьсообщал, что он «положил гнев и опалу» на высшее духовенство и всехфеодалов (он тщательно перечислил все категории класса феодалов): на бояри детей боярских — за их нежелание воевать против недругов и насилия наднародом, на духовенство — поскольку оно заступается за «изменников». Царь,«не хотя их многих изменных дел терпети», решил оставить государство и«вселитися, идеже его, государя, Бог наставит». В грамоте, обращенной кпосадским людям Москвы, Иван IV заверял их, что «гневу на них и опалыникоторые нет». Это был рассчитанный демагогический жест: царь ловкопротивопоставил феодалов и посадских людей, выдавая себя за защитникапростых людей от насилий феодалов. Московские черные люди потребовали,чтобы бояре и духовенство уговорили царя вернуться на престол, угрожая,что они «государьских лиходеев и изменников» сами «потребят».Через несколько дней царь принял в Александровской слободе делегациюдуховенства и бояр и согласился вернуться на престол, но лишь за тем,чтобы казнить «изменников» по своему усмотрению и учредить опричнину.Опричниной издавна назывался удел, который выделялся вдове князя, «опричь»(т. е. кроме) всей земли. Теперь опять же «опричь» всей Русской земливыделялась государева опричнина, своеобразный личный удел государя всеяРуси. Остальная часть государства именовалась земщиной. Земли, которыебыли взяты в опричнину, можно разделить на три группы. Во-первых, это былиуезды с давно развитым феодальным землевладением, служилые люди которыхбыли исконной опорой великокняжеской власти (Суздальский, Ростовский,часть Переславль-Залесского, возможно, Костромской); во-вторых, уезды,пограничные с Великим княжеством Литовским, где земли были отданы взначительной степени верным слугам московских государей (Вяземский,Козельский, Белевский, Медынский, Малоярославецкий, Можайский); в-третьих,черносошные земли в Поморье, дававшие большой доход: поступавшие оттуданалоги стали финансовой базой опричнины. Опричную часть Иван IV выделил ив Москве. Указ предусматривал, чтобы феодалы, не принятые в опричнину,лишались поместий и вотчин в опричных уездах и получали возмещение вземских. Однако значение этой меры нельзя преувеличивать: многие местныефеодалы вошли в опричнину, а выселение остальных было проведено лишьчастично; пострадали в основном родственники опальных, которым тугопришлось бы и в земщине.В опричнину была взята тысяча служилых людей (к концу опричнины числоопричников выросло примерно до 6 тыс.). Они составили отдельные от земскихполки, возглавлявшиеся опричными воеводами. В опричнине действовала и свояБоярская дума. Приказы остались в земщине, но часть дьяков Иван IV взял вопричнину.Иностранцы-современники писали, что царь создал опричнину по наущениюсвоей второй жены — кабардинской княжны Марии Темрюковны. Возможно, этислухи были вызваны тем, что брат царицы князь Михайло ТемрюковичЧеркасский стал одним из самых видных опричников. Один из позднихлетописцев говорит, что царь учредил опричнину «по злых людей совету» —Василия Михайловича Юрьева, двоюродного брата царицы Анастасии, и АлексеяДаниловича Басманова — отпрыска старинного боярского рода Плещеевых,опытного воеводы. Это был один родственный кружок: М. Т. Черкасский былзятем В. М. Юрьева, а сын А. Д. Басманова Федор был женат на племянницецарицы Анастасии. У колыбели опричнины стоял кружок старых московскихбояр, родня двух первых жен царя Ивана.Опричное руководство по своему социальному составу почти неотличалось от старого Государева двора. Там было много князей, отпрысковстарых боярских родов, существовало и местничество. Роль опричниныопределял не ее состав, а тот факт, что опричники были личными слугамицаря и пользовались полной безнаказанностью. Тем самым усиливались исамодержавие, и его деспотические черты. Свою слабость, обусловленнуюнеразвитостью государственного аппарата, власть пыталась компенсироватьжестокостью.Опричнина не изменила структуру феодальной собственности на землю.Ведь выселение земских из опричных уездов фактически осталось на бумаге, ассылка под Казань князей ряда родов (Ярославских, Ростовских,Стародубских) закончилась через год их амнистией и возвращением вотчин. Врезультате опал и казней изменился персональный, но не социальный составфеодалов-землевладельцев. Крупное феодальное, в том числе княжеское,землевладение пережило опричнину.Но тем не менее опричнина серьезно подорвала пережитки удельнойстарины в стране, хотя вряд ли царь ставил перед собой именно эту задачу:он стремился лишь к усилению своей личной власти. Первым из этихпережитков была относительная самостоятельность церкви, которая выступалаеще как союзница, а не простой придаток царской власти. В 1566 г. оказалсявакантным митрополичий престол: митрополит Афанасий не хотел быть«опричным» митрополитом. Иван Грозный призвал на митрополию игуменаСоловецкого монастыря Филиппа Колычева. Отпрыск боярского рода, онпостригся в монахи из-за участия в мятеже Андрея Старицкого. С самогоначала он потребовал отменить опричнину, но затем дал обещание в нее «невступаться». Однако многочисленные казни, часто невинных людей, к тому жеиз близкой Филиппу среды, заставили его смело выступить с обличением царя.Митрополита по клеветническим обвинениям низложили и заточили в монастырь.Свержение Филиппа подорвало самостоятельность церкви.Главным политическим соперником Иван IV считал Владимира АндреевичаСтарицкого. В 1566 г. царь отобрал у удельного князя отцовский удел спреданными ему служилыми людьми и заменил новыми землями. Вскоре он решилрасправиться с ним окончательно. Повар царя донес, что Владимирподговаривал его отравить царя. Ложный донос был, вероятно, инспирировансамим Иваном: ведь и повара вскоре казнили. Осенью 1569 г. царь приказалВладимиру Андреевичу, его жене и младшей дочери принять яд, а мать князяказнили в Горицком монастыре.Осенью 1569 г. в руки царя попал донос о том, что новгородцы хотятизменить: царя извести, на престол посадить Владимира Андреевича, асамим — перейти под власть польского короля. Донос пришелся кстати: ИвануГрозному давно хотелось разделаться с Новгородом, в котором не только жиланекоторая симпатия к старицким князьям, но и сохранялись пережитки временсамостоятельности и воспоминания об этом времени. В декабре 1569 г. войскоопричников во главе с Иваном Грозным выступило в поход на русский город.Путь опричников к Новгороду был отмечен зверскими массовыми казнями,насилиями над женщинами. Под Тверью Малюта Скуратов, любимый царскийпалач, который выдвигается в ряды главных руководителей опричнины, задушилмитрополита Филиппа. В самом Новгороде погром длился 6 недель. Погиблитысячи жителей, многих сбросили под лед Волхова, часто перед смертью ихподвергали жестоким пыткам. Все церкви были ограблены. Город былопустошен. Опричники грабили и убивали без разбора и в Новгородской земле.Многие насильно вывозили в свои владения крестьян. Известен рассказнемца-опричника Генриха Штадена о том, как он собрал собственный отрядграбителей и при помощи пыток выведывал у встречных, где можно хорошопограбить. С удовольствием вспоминал опричник, как одну помещицусобственноручно зарубил. «Когда я выехал с великим князем, у меня былаодна лошадь, вернулся же я с 49-ю, из них 22 были запряжены в сани, полныевсякого добра», — пишет он. Этот варварски жестокий погром привел к упадкуНовгорода.Достижение, быть может даже помимо воли самого Ивана IV, некоторыхуспехов в централизации в результате опричнины не дает оснований считатьпрогрессивной опричную политику. Борьба с пережитками удельной старинывытекала из всего хода развития страны, она шла и в годы правленияИзбранной рады, и даже более успешно. Эту борьбу можно было вести разнымиметодами. Путь опричнины был не лучшим, он был разорителен для страны имучителен для народных масс.После новгородского погрома начались казни и самих опричников. СмертьМарии Темрюковны (1569) ускорила гибель боярской группировки, создавшейопричнину. Погибли отец и сын Басмановы, М. Т. Черкасский с женой ишестимесячным сыном, князь Афанасий Вяземский. Во главе опричнины сталитеперь Малюта Скуратов и другой палач — Василий Грязной. Они вошли вБоярскую думу в качестве думных дворян: это был появившийся в годыопричнины чин для незнатных членов Думы.Летом 1570 г. на Красной площади в Москве изощренным казням былоподвергнуто несколько десятков человек. Казнили и сам царь, и егоприближенные. Опричнина окончательно выродилась в банду грабителей и убийцс высокими титулами. В Александровской слободе царь создал нечто вродеопричного монастыря, где сам был игуменом. Во время многочасовых молебнов,перемежавшихся разгульными пьяными пирами, отдавались Приказания о казняхи пытках. Опричники в черных одеяниях с мрачными символами верной службыцарю (метла — чтобы выметать измену, собачья голова — чтобы выгрызать)наводили ужас на страну.Летом 1571 г. ждали набега крымского хана Девлет-Гирея. Но опричники,которым поручили держать заслон на берегу Оки, в большинстве не вышли наслужбу: воевать против крымского хана было опаснее, чем грабить Новгород.Один из пленных детей боярских выдал хану неизвестный путь к одному избродов на Оке, Девлет-Гирей сумел обойти заслон из земских войск и одногоопричного полка и форсировать Оку. Русские войска едва успели вернуться кМоскве. Но Девлет-Гирей не стал осаждать столицу, а поджег посад. Огоньперекинулся через стены. Город сгорел весь, а те, кто укрылись в Кремле ив примыкавшей к нему крепости Китай-городе, задохнулись от дыма и«пожарного зноя». Начались переговоры, на которых русские дипломатыполучили тайную инструкцию соглашаться в крайнем случае на отказ отАстрахани. Девлет-Гирей же требовал и Казани. Чтобы окончательно сломитьволю Ивана IV, он повторил набег на следующий год.Иван IV понимал серьезность положения. Он решился поставить во главевойск опытного полководца, который часто бывал в опале, — князя МихаилаИвановича Воротынского. Его командованию были подчинены и земские, иопричники; их объединили на службе и внутри каждого полка. Этообъединенное войско в битве у села Молоди (50 км южнее Москвы) наголовуразбило войско Девлет-Гирея, почти в два раза его превосходившее. Крымскаяугроза на много лет была устранена. Победа при Молодях показала, какопасно разделять страну и войска на две части. Уже осенью того же 1572 г.опричнина была отменена. И территории и служилых людей объединили. Прежнимвладельцам возвратили часть конфискованных земель. Даже Новгороду былаторжественно возвращена вывезенная оттуда «чудотворная икона». Тому, ктоненароком произнесет ставшее вдруг крамольным слово «опричнина», угрожалонаказание кнутом. Но террор не прекратился, а только изменил направление:начались казни опричников. Впрочем, не только опричников: в 1573 —1575 гг. погибли многие видные деятели, в том числе и победительДевлет-Гирея М. И. Воротынский. Но прежнего размаха не было: ни погром,как в Новгороде, ни массовые казни, как в Москве в 1570 г., неповторялись.В 1575 г. Иван IV попытался вернуться к опричным порядкам. Царьпринял скромный титул князя московского, а великим князем (но все же нецарем) всея Руси стал крещеный татарский хан Симеон Бекбулатович. Иван IVкак смиренный верноподданный посылал Симеону свои распоряжения в видеуниженных челобитных. А «удел» князя Ивана Московского был своего родаопричниной. Сущность этого политического маскарада не вполне ясна. Ходилидаже слухи, что царь Иван поверил волхвам, предсказавшим, что в этом годуумрет московский царь. Действительно, Иван Грозный продержал Симеона навеликокняжеском престоле всего год, после чего дал ему в удел Тверь. Но икак «великия князь Тверской» он не играл никакой политической роли. Бывшийже «удел» Ивана IV стали называть двором, и вся территория страны и людибыли разделены на земских и дворовых. Это разделение не было такимжестким, как в годы опричнины, не сопровождалось оно и массовыми казнями.В опричные годы продолжалась Ливонская война. В 1569 г. в Люблинебыла заключена государственная уния между Великим княжеством Литовским икоролевством Польским: оба государства объединились в единую «РечьПосполитую» (республику) во главе с королем, которого вместе выбиралипольские и литовские феодалы. Люблинская уния усилила влияние польскихфеодалов, быстро пошел процесс окатоличивания и полонизации украинских ибелорусских земель. Объединение придало силы Польско-Литовскомугосударству, но не сразу. После смерти бездетным последнего короля издинастии Ягеллонов Сигизмунда II Августа (1572) начались длительные смуты.На вакантный престол выдвигали свои кандидатуры и германский император, иИван IV, обсуждались кандидатуры и их сыновей. В годы бескоролевья Иван IVуспешно наступал в Ливонии. Он создал вассальное «Ливонское королевство»,«королем» стал датский принц Магнус, женатый на племяннице ИванаГрозного — уцелевшей дочери Владимира Старицкого Марии. Русские войсказаняли в Ливонии много городов и осаждали Ревель (Таллин). Перемирие былозаключено со Швецией.В 1575 г. в Речи Посполитой кончилось бескоролевье: на престол бьиизбран трансильванский князь Стефан Баторий, талантливый полководец,сторонник централизации государственного управления. На первых порах, покаеще не сказались результаты деятельности Стефана Батория, Россияпродолжала одерживать победы. В 1577 г. русские войска заняли почти всюЛивонию. Но уже на следующий год Стефан Баторий перешел в наступление,вернул многие ливонские города. На сторону Речи Посполитой перешел Магнус.В 1579 г. возобновила военные действия Швеция. Тем временем Баторий взялПолоцк и Великие Луки, а в 1581 г. осадил Псков. Шведы захватили Нарву.Около пяти месяцев Стефан Баторий безрезультатно осаждал Псков, хотя сил узащитников города было куда меньше, чем у королевских войск. Ниартиллерийский обстрел, ни штурмы не увенчались успехом. Героическаяоборона Пскова, в которой участвовал весь город, сорвала планы дальнейшегонаступления на Россию.В 1582 г. в Яме-Запольском было заключено перемирие с РечьюПосполитой, в 1583 г. в Плюссе — со Швецией. По их условиям Россияутратила все свои приобретения в Ливонии и Белоруссии, хотя Великие Луки инекоторые другие города, захваченные Баторием, вернулись к ней. К Швецииперешла большая часть побережья Финского залива. Ливонская война,длившаяся четверть века, закончилась для России поражением. Толькомужество защитников Пскова спасло страну от еще более тяжелых условийперемирия.На востоке дела России шли лучше. Именно тогда началось освоениеРоссией Сибири. Сибирское ханство, владевшее Западной Сибирью, былообширным государством, в которое, кроме сибирских татар, входили ханты,манси, зауральские башкиры и другие народы. В 50-х гг. XVI в. хан Едигерпризнал себя вассалом России, но пришедший затем к власти Кучум вступил вборьбу с ней. Русское правительство поставило задачу присоединения Сибири.Оно располагало помощью фактических хозяев среднего Приуралья —сольвычегодских солепромышленников Строгановых. Они не только владелиогромными землями, но и имели собственные вооруженные силы. В ЗападнойСибири Строгановы скупали пушнину. По жалованной грамоте Ивана IV ониначали там и строительство крепостей. Около 1581 — 1582 гг. (в литературесуществуют разногласия относительно этой даты) состоявший на службе уСтрогановых казачий атаман Ермак со своим отрядом (ок. 600 человек)двинулся в поход на Кучума. Ему удалось разбить Кучума и взять его столицуКашлык. Население Сибири согласилось платить дань не Кучуму, а Ермаку.Однако в 1584 — 1585 гг. Ермак погиб в бою. Но начало присоединению Сибирибыло положено. Колонизационные потоки русского крестьянства двинулись втаежные просторы Сибири, осваивая ее плодородные земли. В 80 — 90-х гг.XVI в. Западная Сибирь вошла в состав России.И все же в целом итоги царствования Ивана IV были неутешительны. Врезультате опричнины не произошло серьезных изменений в структуреобщественных отношений, зато опричные репрессии и рост налогового гнета всвязи с Ливонской войной резко ухудшили положение народных масс. Усугубилинародные бедствия также крымские набеги, походы Стефана Батория исвирепствовавшая несколько лет эпидемия чумы, охватившая широкуютерриторию. Результатом был хозяйственный кризис. Центр и северо-западбыли опустошены. Села и деревни стояли заброшенными, зарастала лесомпашня: одни крестьяне умерли от голода и эпидемий, другие были убитывражескими войсками или царскими опричниками. Наконец, многие бежали изразоренных родных мест — на юг (в район Орла, Тулы, Курска и т. д.), вСреднее Поволжье, в Приуралье, а в самом конце века — и в Западную Сибирь.Выход из кризиса правительство искало в административных мерах.Ответом на бегство крестьян стало крепостническое законодательство.1581/82 г. впервые был объявлен «заповедным», в этот год отменялся Юрьевдень и запрещался переход крестьян. «Заповедными» стали и последующиегоды. Сохранившиеся источники не дают ответа на вопрос о том, по всей листране распространился режим «заповедных лет» или это была локальная мера,подтверждался ли указ о «заповедных летах» каждый год или их ввели «догосударева указа». Но в любом случае это законодательство означало важныйшаг на пути к оформлению крепостного права в России. Закрепощение сталовозможным в результате опричной политики. Только деспотическое правлениепри неразвитости государственного аппарата могло удержать крестьян вповиновении.Ухудшение экономического положения народных масс, закрепощениекрестьянства вызывали рост недовольства. Сохранился рассказ о том, как вконце царствования Ивана Грозного царские соглядатаи записали тайкомразговоры на московском торгу. Когда «список речей» принесли царю, он«удивишася мирскому волнению».Невеселыми были итоги царствования и лично для монарха. Царь Иван былне только жесток до садизма и болезненно подозрителен, но и вспыльчив. Вовремя одного из припадков гнева он избил до смерти собственного старшегосына и наследника царевича Ивана. Иван Иванович был похож на отца:начитан, сообразителен и жесток. Его смерть была для царя тяжелым ударом.В 54 года Иван Грозный выглядел дряхлым стариком; его организм былрасшатан пьянством и развратом. Единственным же наследником престолаоставался слабоумный карлик с ярко выраженными чертами вырождения —будущий царь Федор Иванович. Самодержавную неограниченную власть умирающийдеспот оставлял наследнику, который править просто не мог.§ 6. КУЛЬТУРА И БЫТ РУСИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIV — XVI в.Русская литература второй половины XIV — первой половины XV в.,времени борьбы за политическое объединение русских земель, за ликвидациюфеодальной раздробленности, как и прежде, обращалась к особенно важной вэто время теме — борьбе русского народа за свержение ордынского ига.Особенно выделяются произведения Куликовского цикла, посвященные победеДмитрия Донского над Мамаем. Первым откликом на эту битву была поэтическая«Задонщина». Существует предположение, что первоначально это была песня,которую сразу после битвы создал рязанский боярин Софоний. Обе дошедшие донас редакции «Задонщины» воспевают Дмитрия Донского, его двоюродного братаВладимира Андреевича и всех «удальцов русских», подчеркивают важностьединства сил для отпора врагу. Вместе с тем глубокой скорбью проникнутплач по погибшим в этой битве: «Не одина мати чада изостала (т. е. сынапотеряла), и жены болярскыя мужеи своих и осподарев остали». Но участникибитвы «покладоша головы свои у быстрого Дону за Русскую землю».Во многих редакциях дошло до нас «Сказание о Мамаеве побоище»,возникшее, вероятно, уже в первой половине XV в. Наполненное многимилегендарными подробностями, «Сказание» содержит и некоторые намеренныефактические неточности. Например, митрополит Киприан, который в это времябыл во враждебных отношениях с Дмитрием и отсутствовал в Москве, согласно«Сказанию», благословляет Дмитрия на битву. Автор здесь хотел подчеркнутьтесный союз между великим князем и церковью. В целом же «Сказание»проникнуто чувством глубокого патриотизма и восхищения подвигами русскихвоинов. Вот как описывает автор русские войска перед битвой: «Дивно боесть видети и жалостно зрети рати великого князя Дмитрея Ивановича таковыхруских сынов собрание, таковое же учрежение и тако их хотение: все бо единза единаго хощет умрети и друг за друга головы своя положити». Страстнымии поэтическими словами описывает автор саму битву: «И ставшимся обемявойскома, крепко бьющеся и грозно вельми; и под коньскими ногами умирающе,от великия тесноты задыхахуся, яко не мощно бе вместитися на полеКуликове».Во второй половине XV в. новое рождение переживает старый жанр«хожений» — описаний путешествий. Это явление отражает растущий интересобразованных людей Руси того времени к другим странам, развитиеэкономических и культурных связей с ними. Особенно интересно «Хожение затри моря» тверского купца Афанасия Никитина. Попал он в Индию случайно: вконце 60-х гг. XV в. Афанасий поехал на Северный Кавказ для торговли, ностал жертвой грабителей. Возвращение домой сулило незавидную участьнеоплатного должника: полное разорение и холопство. В надежде поправитьсвои дела Афанасий Никитин отправился в Иран, а оттуда — в Индию. Толькочерез 8 лет тяжелобольной, умирающий Афанасий вернулся на Русь. Егопроизведение, написанное простым, безыскусным языком, без характерного длясредневековой риторики «плетения словес», содержит множество интересныхнаблюдений о жизни и быте Индии. Благожелательно всматривалсяпутешественник в жизнь другого народа. Он обратил внимание на угнетение,которому подвергалось коренное население страны мусульманскимизавоевателями («хоросанцами»): «В Ындейской земли княжат все хоросанцы, ибояре все хоросанцы, а гундустанцы все пешеходы... а все наги и босы... Аземля людна велми, а сельскыя люди голы велми. А бояре силны добре и пышнывелми». Но главная мысль Афанасия Никитина — о своей родине. В путешествииАфанасий Никитин хорошо изучил ту тюркско-иранскую смесь языков, котораязвучала на восточных базарах. Самые заветные места своего произведения —те, чтение которых непосвященными он считал опасным для автора, — оннаписал на этом своеобразном языке. Одно из таких мест — молитва о Русскойземле: «А Русскую землю Бог да сохранит!.. На этом свете нет страны,подобной ей. Но почему князья земли Русской не живут друг с другом какбратья! Пусть устроится Русская земля, а то мало в ней справедливости».Так под пером писателя-патриота рождаются слова не только в похвалу роднойземле, но и резкое осуждение феодальных распрей и междоусобиц, в которыхнет, по мысли Афанасия Никитина, справедливости, нет ни правых, нивиноватых.Новый культурный подъем вызвало создание единого государства. Впервой половине XVI в. создается культурный кружок вокруг новгородскогоархиепископа, а с 1542 г. — вокруг митрополита всея Руси Макария. Макариеми его сотрудниками были созданы Великие Четьи-Минеи. «Четьими» называлиськниги, предназначенные для чтения, в отличие от «служебных», т. е.богослужебных. «Минеями» же называли сборники, где произведенияраспределены по тем дням, в которые их рекомендуется читать. МакарьевскиеЧетьи-Минеи должны были стать собранием всех книг, «чтомых» на Руси: житийи поучений, византийских законов и памятников церковного права, повестей исказаний. Но вместе с тем они стали и сводом литературы, дозволеннойцерковниками-ортодоксами.Важным достижением было начало книгопечатания. Первая типография вРоссии начала работать ок. 1553 г., но имена ее мастеров неизвестны. В1563 — 1564 гг. Иван Федоров, дьякон одной из кремлевских церквей, и егопомощник Петр Мстиславец создали на Печатном дворе на Никольской улице вМоскве первую печатную книгу с выходными данными. Качество печати былоисключительно высоким. Иван Федоров был не только мастером-типографом, нои редактором: исправлял переводы книг «Священного Писания», приближал ихязык к языку своего времени. Из-за преследований и обвинений в ереси ИванФедоров и Петр Мстиславец перебрались в Великое княжество Литовское ипродолжали деятельность просветителей в Белоруссии и на Украине. Во ЛьвовеИ. Федоров выпустил первый русский букварь с грамматикой. Не заглохлокнигопечатание и в России: уже в XVI в. работали типографии в Москве и вАлександровской слободе. Однако печатная книга даже в XVII в. не вытесниларукописную, ибо печатали в основном богослужебные книги, летописи же,повести, сказания и даже жития святых по-прежнему переписывали от руки.В центре внимания русской письменности второй половины XV — XVI в.стоят коренные вопросы жизни страны. В «Сказании о князьях Владимирских»подчеркивалась идея преемственности власти московских государей отвизантийских императоров. Мало того, их род выводили даже от римскогоимператора Августа. Псковский монах Филофей в послании Василию IIIутверждал, что Москва — это «третий Рим». Собственно Рим пал из-за ересей,«второй Рим» (Византия) — из-за унии с католичеством. «Два Рима падоша, атретий стоит, а четвертому не быти», — писал Филофей.Одним из самых своеобразных мыслителей первой половины XVI в. былФедор Иванович Карпов, дипломат, государственный деятель. Он былрационалистом, искавшим истину через сомнения: «Изнемогаю умом, в глубинувпад сомнения», — писал он. Одной из главных тенденций русскойобщественной мысли XVI в. было освобождение от пут церковногомировоззрения, апелляция к разуму. Этот процесс принято называтьсекуляризацией (от латинского слова saecularis — мирской, светский) илиобмирщением культуры. В этом же русле находились и воззрения Карпова.Когда митрополит Даниил утешал Карпова в связи с его служебныминеприятностями и призывал к христианскому терпению, Карпов отвечал, чтотерпение — добродетель лишь для монахов, а у жизни государства — иныеоснования. «Ин есть суд в духовных лицех, а ин в мирьском начальстве». Длягосударства необходима законность — «правда», иначе «сильный погнететбессильного». Но власть, полагает Карпов, должна быть сильна: «Милость бобез справды (т. е. правды) малодушьство есть». Впрочем, гуманист Карпов,понимающий опасность деспотического правления, добавил: «Правда безмилости мучительство есть».В конце 40-х — начале 50-х гг. XVI в. писал известный публицист ИванСеменович Пересветов. Выходец из русской шляхты Великого княжестваЛитовского, он служил во многих странах — Польше, Венгрии, Чехии,Молдавии, пока не приехал на Русь. Пересветов с негодованием пишет обоярах, «ленивых богатинах», которые «люто против недруга смертною игроюне играют». Существенно, что обвиняет он их не в сепаратизме, а лишь втрусости и недостатке служебного рвения. России, по Пересветову, нужна«правда» (в этом он близок к Карпову). Но ввести ее можно толькосуровостью и даже жестокостью — «грозой». Вместе с тем Пересветов далек отвосхваления деспотизма. Для него царь — это не просто самовластныйгосударь, у него есть обязанности перед «воинниками», которые «люты кнедругом». Именно «воинниками» царь «силен и славен».Пересветов был близок и к религиозному вольнодумству. По его словам,«Петр, воевода Волосский» (молдавский господарь Петр Рареш), которомуПересветов вкладывает в уста свои мысли, спросил у одного выходца изМосквы, есть ли «правда» в Московском государстве. «Москвитин» сказал, что«вера християнская добра всем сполна,.. а правды нет». Петр воеводавозразил: «Коли правды нет, то и всего нет» — и добавил: «Бог не верулюбит — правду». Разумеется, ни один христианский ортодокс не отрицалнеобходимости правды, не выступал за неправду, но Пересветов первым вотечественной словесности решился противопоставить правду и веру ипредпочесть правду. Впрочем, он предпочитал и свободу холопству. «Котораяземля порабощена, — писал он, — в той земле все зло сотворяется».Поток «обмирщения» захватывал порой даже ортодоксальных церковныхавторов. Характерен в этом отношении «Домострой», автором (или, возможно,составителем последней редакции) которого был Сильвестр. Слово «домострой»в переводе на современный язык означает «домоводство». В самом деле,таково и было назначение этого произведения. Мы находим в нем инаставления церковного характера, и советы, как воспитывать детей инаказывать жену, хранить запасы и просушивать платье, когда покупатьтовары на рынке и как принимать гостей. Но исполнение религиозных обрядови следование практическим советам в равной степени являются долгом — инравственным, и религиозным. Например, грешником является тот, кто живет,«не разсудя собя» (не по средствам): ему «от Бога грех, а от людейпосмех». Итак, «Домострой» чисто светское произведение, но авторитетомБога и «Священного Писания» он освящает торговлю, наживу, дажескопидомство. Это несовместимо с суровым аскетизмом, который былофициальной идеологией церкви.О путях и методах централизации, об отношениях монарха и подданныхвели яростный спор талантливые политические противники — царь Иван Грозныйи кн. А. М. Курбский. Бежав за рубеж, Курбский прислал царю послание(1564), обвиняя его в тирании и жестокости. Грозный ответил, затемпоявились новые послания, всего было два послания царя и три Курбского.Из-под пера Курбского вышло еще несколько посланий, Курбский написал такжепамфлет против царя Ивана — «История о великом князе Московском» и другиесочинения. Оба были по-средневековому широко образованы: знали и Библию, ибогословскую литературу, и историю Рима, Византии и Руси, и античныхавторов.По своим взглядам Иван и Курбский были не только антагонистами, но иво многом единомышленниками: оба они выступали за централизациюгосударства и сильную царскую власть, а политическим идеалом Курбскогобыла деятельность Избранной рады, которая значительно укрепилацентрализацию. Спор шел о другом. Истинной монархией царь Иван считалтолько монархию деспотическую. Он полагал, что не царь действует для благасвоих подданных, а священным долгом подданных является верная службагосударю: ведь сам Бог их поручил в «работу» (т. е. в рабство) своимгосударям. Все жители страны — от последнего холопа до князя — государевыхолопы. «А жаловати есмя своих холопей вольны, а и казнити вольны же», —так лаконично, четко и даже талантливо сформулировал царь основной принципдеспотизма. Курбский представлял себе царскую власть иначе. Царь отвечаетне только перед богом, но и перед людьми, он не может нарушать права своихподданных, должен уметь находить мудрых советников, причем не только извысшей аристократии (позднейшие историки часто обвиняли Курбского встремлении добиться для бояр «права» соучаствовать в управлениигосударством), но и «всенародных человек». Увы, сам Курбский не следовалэтим высоким идеям: в своих имениях в Речи Посполитой он обращался сподвластными так жестоко, что против него было возбуждено судебное дело.Представитель князя на суде словно цитировал царя Ивана, говоря, что князьКурбский сам знает, как обращаться со своими подданными.Курбский, хотя и допускает «всенародных человек» к участию вуправлении, остается аристократом. Даже жертвы опричного террора в его«Истории» расположены в соответствии с их знатностью. И сама историясоздания единого государства — это для Курбского печальная история того,как московские князья пили «крове братии своей». И все же Курбскийпризнает совершившиеся факты, царь Иван плох не тем, что он глава единогогосударства, а тем, что он казнит невиновных, своих верных слуг.Аристократичен и Иван IV, который всегда кичился своим происхождениемот «Августа-кесаря». Шведскому королю он отказывал в равенстве с собой,считал его род «мужичьим», так как отец короля Густав Ваза был неприрожденный монарх, а выборный.Курбский обладал незаурядным литературным талантом, он великолепноосвоил средневековую риторику, любил острые каламбуры. Например,опричников Курбский называл «кромешниками»: ведь «опричь» и «кроме» —синонимы, а поскольку ад — это «тьма кромешная», то опричники — адововоинство. Грозный был, пожалуй, талантливее как литератор. Он не хужеКурбского владел классическим стилем «плетения словес», но при этом любилрезко выйти за его рамки, смело вводил в свои послания наряду с обширнымицитатами из Библии и «отцов церкви» просторечие и даже перебранку. Темсамым он взрывал литературный этикет средневековья. Писаниям царя всегдаприсуща ирония — то острая, то грубая и мрачная. Курбский писал о том, чтовоевал в «дальноконных градах германских». Царь высмеял красивый эпитет:«Ты того дальноконнее поехал». Даже английской королеве Елизавете в моментобострения русско-английских отношений он написал: «... у тебя мимо тебялюди владеют, и не токмо люди, но и мужики торговые... А ты пребываешь всвоем девическом чину, как есть пошлая (т. е. обычная) девица».Рассматриваемая эпоха — время острых религиозных споров. «Ныне и вдомех, и на путех, и на торжищих иноци и мирьстии и вси сомнятся, вси овере пытают», — писал в 70-х гг. XV в. Иосиф Волоцкий. И хотя он жеутверждал, что до этого времени никто в Русской земле не видел живогоеретика, на самом деле известные нам ереси относятся уже ко второйполовине XIV в. Ереси и вообще религиозное вольнодумство были всегдарезультатом самостоятельного, без оглядки на авторитеты поиска истины. Темсамым подрывается важнейший принцип религиозно-церковного мировоззрения:беспрекословного повиновения иерархии. Попытки еретиков и вольнодумцевнайти рациональные обоснования религии и отвергнуть те догматы, которые невыдерживают рациональной критики, противоречили основе всякой религии —слепой вере, не основанной на знании. Поэтому, хотя ереси и вольнодумствоне выходили за пределы религиозного мировоззрения, они были, по сути,враждебны церкви и несли в себе элементы социального протеста. Этополностью относится к возникшей в 70-х гг. XIV в. в Новгороде ересистригольников (происхождение названия неясно), распространившейся срединизшего духовенства и ремесленников. Стригольники не только с позицийразума критиковали Библию и сочинения «отцов церкви», но и отвергалицерковные обряды, заявляли, что «пастыри» (т. е. духовенство) сами«возволчились», а потому «овцам» (мирянам) приходится самим себя«паствити»; они протестовали против тех, кто «свободных людей порабощает ипродает». Церковь и государство преследовали стригольников, многие из нихбыли казнены, но и в середине XV в. в Новгороде и Пскове встречалисьстригольники.Их прямыми наследниками были сторонники новой ереси, которуюцерковники окрестили ересью «жидовствующих»: их обвиняли в переходе виудаизм. Трудно оценить справедливость этих обвинений: ведь до нас дошлипроизведения не еретиков, а их «обличителей», не брезговавших никакимисредствами в борьбе. Видимо, еретики использовали и какие-то сочиненияиудейских богословов, но в целом оставались в рамках христианскоговероучения. Еретики (священники Алексей, Денис и другие) отрицалицерковную иерархию, не принимали как противоречащий разуму догмат отроичности божества, считали ненужными иконы и обряды. Еретики,разумеется, были утопистами: они надеялись создать религию без церкви иверы в чудесное.Церковь повела ожесточенную борьбу против еретиков. Новгородскийархиепископ Геннадий Гонзов готов был даже пойти на союз с католиками: онвосхищался «панским королем», который «очистил» Испанию от еретиков ииноверцев, при дворе Геннадия доминиканский монах Вениамин переводилкатолические антиеретические трактаты. Но больше Геннадий надеялся не нааргументы, а на силу, ведь ортодоксы, как он сам признавался, «люди...простые, не умеют по обычным книгам говорити», а потому «таки бы о вереникаких речей с ними не плодили; токмо того для учинити собор, что ихказнити — жечи да вешати». Вслед за Геннадием в борьбу вступил игуменВолоцкого (т. е. Волоколамского) монастыря Иосиф Волоцкий, написавшиймножество сочинений против еретиков. По приказу Геннадия некоторыхеретиков наказали в Новгороде кнутом. В 1490 г. церковный собор в Москвеосудил ересь, отправленных в Новгород для наказания еретиков облачили вшутовские одежды, подвергли издевательствам, после чего у них на головахсожгли лубяные шлемы с надписями: «Се есть сатанино воинство».Но ересь оказалась живучей и даже проникла во дворец великого князя.В московский круг еретиков входили видные дипломаты — Дьяки ФедорВасильевич и его брат Иван Волк Курицины, государев переписчик книг ИванЧерный, наконец, невестка Ивана III — дочь молдавского господаря ЕленаСтефановна. В ереси обвиняли и Митрополита Зосиму. Сам великий князь допоры до времени покровительствовал еретикам. Разумеется, он не вникал вбогословские споры. Для него важнее было другое: монастыри увеличивалисвои владения за счет вотчин служилых людей. Иосиф Волоцкий и егосторонники (иосифляне) доказывали, что церковь не только имеет право, нодаже обязана владеть населенными землями. Противоположную позицию занималинестяжатели во главе с монахом одного из окраинных монастырей НиломСорским, но они были скорее мыслителями-созерцателями, чем борцами.Проповедь еретиков против церковной иерархии и монашества дала быоправдание для конфискации церковных земель. К тому же иосифляне,воинствующие церковники, порой заявляли, что церковная власть превосходитсветскую, а это беспокоило великого князя. Вот он и держал еретиков «прозапас» против иосифлян.И все же в 1502 г. Иван III окончательно отвернулся от еретиков. Егострашили их независимость в суждениях, элементы социальной критики в ихучении. Елену Стефановну и ее сына Дмитрия арестовали. На церковном соборев 1503 г. иосифляне решительно выступили против попыток Ивана IIIконфисковать часть церковных земель. Правительству пришлось отступить. Ноотныне Иосиф Волоцкий и его сторонники все чаще стали поддерживать великихкнязей. В декабре 1504 г. новый собор осудил еретиков на смерть; многих изних сожгли, Елену Стефановну умертвили в тюрьме. В обмен на сохранениемонастырских вотчин и инквизиционные костры власть получила полнуюподдержку иосифлянских иерархов, превратившихся в «дворян великого князя»,как их насмешливо называли.Но идеи еретиков не сгорели в пламени костров. В середине XVI в.снова появились вольнодумцы. В 1553 г. был осужден московский дворянинМатвей Семенович Башкин. Этот прихожанин придворного Благовещенскогособора принадлежал к верхушке столичного дворянства. Башкин пришел квыводу, что церковные обряды не нужны, отрицал иконы и даже «таинство»исповеди. Пришел он и к социальному вольнодумству: считал, что холопствопротиворечит христианским идеалам, нельзя своего «брата» держать в неволе:«У меня что было кабал полных (т. е. документов на полное холопство), тоесми все изодрал», — говорил Башкин. После пыток Башкин был сослан вИосифо-Волоколамский монастырь, оплот воинствующих церковников.Еще более радикальные позиции занимал постригшийся в монахи беглыйхолоп Феодосий Косой. Он отрицал не только обряды и священство, но дажехристианскую символику, заявлял, что крест — орудие казни Христа — негожеобожествлять. Он пошел и дальше: говорил, что у христиан не должно бытьвластей, а потому призывал не платить налогов и не повиноваться феодалам.Феодосий проповедовал равенство всех народов, что резко противоречилохарактерной для средневековья религиозной и национальной обособленности.Идеи Феодосия разделяли многие его ученики. От преследований он бежал вВеликое княжество Литовское, где продолжал распространять свое учениесреди украинских и белорусских крестьян и горожан. Угнетатели ненавидели«рабье» (так они презрительно его называли) учение Феодосия Косого.Недаром его преследовал Иван Грозный и «обличал» Курбский.В рассматриваемый период продолжало разиваться русское искусство. ВXIV в. в Новгороде строится много посадских, сравнительно небольшиххрамов, из которых наиболее известны церкви Спаса на Ильине улице и ФедораСтратилата на Федоровом ручье. В XV в. идет интенсивное строительство вМоскве. Столицу великой державы хотели сделать парадной и монументальной.Иван III привлекает для работы итальянских архитекторов — самых умелых вто время. Среди них выделяется болонец Аристотель Фиораванти, не толькоархитектор, но и фортификатор, пушечный мастер-литейщик и чеканщик монет.В 1475 — 1479 гг. под его руководством в Кремле был построен Успенскийсобор — кафедральный храм митрополита всея Руси. Фиораванти обязали взятьза образец Успенский собор во Владимире — тем самым как бы подчеркивалось,что столицей Руси стала Москва. Итальянскому архитектору действительноудалось создать храм в русском национальном стиле. Вероятно, Фиоравантисоставил проект и новых кремлевских стен, которые были сооружены в 1485 —1516 гг. под руководством нескольких итальянских мастеров. Они заменилиобветшавшие белокаменные стены времен Дмитрия Донского, построенные всоответствии с военной техникой своего времени, кирпичными, набелокаменном фундаменте. В Кремле были возведены Грановитая палата дляторжественных приемов, Архангельский собор — усыпальница московскихвеликих князей и царей, домовая церковь государей — Благовещенский собор(построен псковскими мастерами) и т. д.Строительство московских укреплений продолжалось в течение всегоXVI в. При Елене Глинской к Кремлю пристроили полукольцо укрепленийКитай-города, защищавшее центральную часть посада. В конце XVI в.«городовых дел мастер» Федор Савельевич Конь возвел кольцо укреплений«Белого города» длиной ок. 9,5 км с 27 башнями (проходило по линиинынешнего Бульварного кольца). Ф. С. Конь построил также кремль вСмоленске, считается, что он воздвигал стены Симонова (в Москве) иПафнутьева (в Боровске) монастырей. В самом конце XVI в. была созданапоследняя внешняя линия укреплений Москвы — «Скородом», деревянные стенына Земляном валу (проходил по линии нынешнего Садового кольца).Со второй трети XVI в. в каменное зодчество проникает из народнойдеревянной архитектуры шатровый стиль. Его шедевром и одновременнонаиболее ранним образцом является церковь Вознесения в селе Коломенском(ныне в черте Москвы). В 1554 — 1561 гг. архитекторы Постник Яковлев иБарма закончили на Красной площади строительство собора Покрова, что наРву, посвященного взятию Казани (Казанью русские войска овладели наследующий День после праздника Покрова). Эту церковь по одному из позднеепристроенных приделов чаще называют храмом Василия Блаженного. Это вершинарусского зодчества XVI в. Вокруг огромного центрального шатра — восемьглав, в чем-то похожих и вместе с тем разнообразных. Как Москва объединилавокруг себя разные земли Руси, так и центральный шатер объединяет внерасторжимое целое красочное разнообразие отдельных главок.Во второй половине XIV — первой половине XV в. работали два великихрусских художника — Феофан Грек и Андрей Рублев. Феофан, выходец изВизантии, во второй половине XIV в. работал в Новгороде, а затем и вМоскве. Для стиля фресковых росписей Феофана и его икон характерна особаяэкспрессивность, эмоциональность. Феофан не всегда тщательно прорисовывалсвои изображения, но достигал огромной силы воздействия на чувствазрителя. Этот характер живописи соответствовал и темпераменту художника, окотором говорили, что он «изограф нарочитый и живописець изящный воиконописцех». Современник рассказывает, что во время работы он никогда нестоял на месте («ногами бес покоя стояше»): вероятно, для того, чтобы всевремя видеть, как смотрится мазок издали. Не прерывая работы, Феофан велбеседы с друзьями — и об искусстве, и о философии.Иной характер носит живопись Андрея Рублева (ок. 1360 — 1430).Великолепный колорист, Андрей Рублев создавал умиротворенные композиции. Вгоды кровавых феодальных междоусобиц, вражеских набегов он отразил вживописи народную мечту о мире, спокойствии, благополучии, человеческойблизости. Эти черты особенно ярко проявились в его самом знаменитомпроизведении — «Троице». На иконе изображены трое прекрасных юношей,ведущих неторопливую, дружескую и вместе с тем печальную беседу. АндрейРублев работал и в области книжной миниатюры. Во времена, когда искусствобыло большей частью безымянным, он оставил после себя прочную память. Дажев середине XVI в. в одном из завещаний среди множества икон без указанияавторов особо выделялся образ «Ондреева письма Рублева».Традиции Андрея Рублева продолжались в живописи второй половины XV —XVI в. Особенно выделяются фресковые росписи Дионисия (лучше всего онисохранились в Ферапонтовом монастыре в Белозерском крае), не толькосвоеобразные по композиции, но и с неповторимо нежным колоритом. Во второйполовине XVI в. в живописи появляются уже и первые портретныеизображения — «парсуны».Характерными чертами русского быта XVI в. оставались консервативностьи большая, чем в предыдущие периоды, но все еще незначительнаядифференцированность: разница в быте между господствующим классом и«черными» людьми по-прежнему была скорее количественной, чем качественной.Мало отличались друг от друга в это время городские и сельские жилища.Город был комплексом усадеб, на улицы и переулки выходили не дома, авысокие глухие заборы. В каждой усадьбе были изба, хозяйственныепостройки, небольшой огород с садом. Боярская усадьба имела большиеразмеры, разнообразнее были хозяйственные постройки, кроме господскогодома, стояли «людские» избы, в которых жили холопы. Горожане держали такжедомашний скот, а потому за городской чертой обязательно устраивалисьвыгоны.Жилища и представителей высших сословий, и рядовых горожан, икрестьян были, за редким исключением (у самых богатых бояр изредкавстречались каменные хоромы), срубными, из сосновых бревен, топились чащевсего по-черному, дым выходил через специальное дымовое отверстие.Каменные печи с дымоходами встречались в самых богатых домах, «белаяизба», «белая горница» обычно специально отмечались. Основная постройканазывалась избой. Избы феодалов состояли из нескольких срубов, иногда навысоких подклетях; бывали двух- и трехэтажными. На дворе могла стоять ибашня — «повалуша» или «терем». Дома украшались высокохудожественнойзатейливой резьбой. Окна были небольшими, в богатых домах — слюдяные, вбедных — закрытые всего лишь бычьим пузырем.Больше различий было в одежде. Крестьянское платье этого периода неотличалось от одежды предшествующего времени. Зато знать одевалась богатои разнообразно. Уже в первой половине XVI в. известны щеголи-модники,которые, по словам митрополита Даниила, «красятся и упестреваются... окрасоте сапожней весь ум имея и о прочих ризах» (т. е. одеждах). Щеголиразмышляют «о ожерелиях, о пуговицах... о стрижении главы, о повышениикосм... о кивании главе, о уставлении перст, о выставлении ног», они«украшаются вящше жен умывании различными и натирании хитрыми». Средибоярства были распространены одеяния из дорогих привозных тканей —фландрского сукна и венецианского бархата, из восточного «рытого» бархатаи из атласа, из тафты и парчи. Если простые люди носили шубы из дешевыхмехов — овчины и белки, то на боярские шел соболь, а то и одни «пупкисобольи» (брюшко); встречались даже горностаевые шубы. Шуба беличья илидаже кунья была недостаточно престижна для знатного боярина. Иван Грозный,презрительно говоря об одном из Шуйских, замечал, что у него бедного былавсего одна шуба, к тому же «мухояр (полушерстяная ткань) зелен на куницах,да и те ветхи». Цена шубы зависела не только от стоимости меха: серебряныеили даже золотые пуговицы могли стоить столько же, а то и еще дороже, чемсама шуба.Одежды и украшения знатных женщин стоили не меньше. К платьям боярыньпришивали куски цветной ткани или кожи, часто с вышивками, с драгоценнымикамнями — «вошвы». Они стоили немало — недаром ходила пословица: «Дорожекожуха вошвы стали».Отличались и головные уборы. У крестьян — дешевые войлочные шляпы,зимой — шапки из недорогих мехов, у горожан — разнообразные колпаки.Колпаки для знати изготовляли из тонкого фетра с оторочкой из дорогогомеха, украшали драгоценными камнями. Так, в одном из завещаний упомянутколпак, унизанный жемчугом, с пуговицами из яхонтов и жемчугов. При дворев моде были восточные головные уборы — «тафьи», тюбетейки. Иной раз ихдаже не снимали, входя в церковь, что сурово осуждал в особой статье«Стоглав», предписавший, во-первых, всем, начиная с царя, князей, бояр и«прочих вельмож», снимать в церкви шапки, а во-вторых, чтобы «тафьи...отныне и впредь на всех православных крестьянех никогда же не являлися».Но церковь оказалась бессильной перед модой: Иван Грозный и его опричникивходили в церковь в тафьях.Военное снаряжение, естественно, использовали только феодалы, но у«верхов» и у «низов» этого класса оно различалось. Рядовой сын боярскийвыходил на службу в стеганом «тегиляе» с нашитыми на него кольчужнымикольцами, со старой дедовской саблей, в простом металлическом шлеме.Боярское же военное снаряжение состояло из дорогих привозных вещей,украшенных золотом и серебром.Различалась и утварь богатых и бедных людей. В боярских домахпарадная посуда была из серебра («суды серебряны»), повседневная — изолова, в домах среднего достатка «суды оловянные» были посудой для гостей,а ежедневно пользовались глиняной и деревянной; наконец, у большинстванаселения парадной посуды не было вовсе.Пища даже простого населения в это время была достаточно обильна иразнообразна (разумеется, в годы хороших урожаев, а не в периодыголодовок). Хлеб ели в основном ржаной, из ржаной же муки пекли блины, изпшеничной — разнообразные пироги и караваи. Ели каши и кисели, из овощейсамой распространенной была репа (она играла в рационе ту же роль, чтовпоследствии картофель). Сравнительно недорого было мясо, чаще употреблялибаранину. Мясо солили впрок. В погребах и ледниках знати и богачейхранились разнообразные напитки из фруктов и ягод (яблок, груш, вишен ит. д.). Распространенными прохладительными напитками были квас и морс.Дыни и арбузы использовали засоленными или консервированными в патоке.Очень разнообразна была рыбная пища. Рыба употреблялась и свежей, исоленой, и сушеной, и вяленой.Резко различалась пища скоромная и постная. Посты продолжались долго,к тому же на каждой неделе были постными среда и пятница, когдазапрещалось употребление мяса, коровьего масла и молока. В некоторыхжитиях святых даже описывалось, что будущий праведник еще в младенчествеотказывался от материнской груди по средам и пятницам.Пищевой рацион бояр был более изысканным, кулинарно изощренным.Митрополит Даниил насмешливо писал о множестве поваров, ежедневно«стекающихся» в «поварню», готовящих «к насыщению чрева пищу» и удивлялся:«...колико тщание и подвиги иметь пища и питие, колико же сребра и златана сие исчезает, а колики подвиги, и поты, и труды, и болезни приемлютчревоработающие». Жареные лебеди и гуси, часто мясо не просто жареное, а«верченое» — приготовленное на вертеле. Употреблялись и дорогие заморскиеприправы.Семейный быт строился на основе безоговорочного подчинения главесемьи всех домочадцев — жены и детей. За непослушание следовало телесноенаказание. Это и неудивительно: телесные наказания применялись широко, имподвергали даже бояр, они не считались позорящими. И все же было быневерным считать русскую женщину XV — XVI вв. абсолютно бесправной.Разумеется, браки совершались по воле родителей, «сговорные» и «рядные»записи о будущем браке заключали не жених и невеста, а их родители илистаршие родственники. Но соображения материальные и престижные преобладалив феодальных семьях, где выгодный брак сулил приращение вотчин илиустановление добрых отношений с влиятельными лицами. Среди крестьян ипосадских людей, где к тому же ранняя трудовая деятельность помогалаобщению юношей и девушек, основы брака бывали иными. Встречалисьисключения и в феодальной среде. Так, в середине XVI в. княжна АвдотьяМезецкая отказалась от навязанного родней жениха, и любящая бабушкавынуждена была продать два села и уплатить неустойку родне жениха. Женщинаобладала имущественными правами: муж не мог распоряжаться приданым без ееведома, а после ее смерти при отсутствии детей оно возвращалось в родпокойной. Особенно высокое положение занимали вдовы. Они выступали каксвоеобразные опекунши своих даже взрослых детей. Например, когда сыновьяФ. А. Басманова делили отцовские владения, грамота о разделе быласоставлена «по благословению» их матери. В своих вотчинах вдовы былиполновластными хозяйками, составляли завещания с имущественнымираспоряжениями, вели тяжбы с соседями и родственниками-мужчинами. Важныеобязанности лежали на жене и при жизни мужа: она была распорядительницейвсего домашнего хозяйства, в богатых домах ей подчинялась вся женскаяприслуга. Не случайно «Домострой» включает особую главу «Похвала женам»,где утверждается, что добрая жена дороже «камени многоценнаго», что «женыради добры блажен муж».
Глава VIСМУТНОЕ ВРЕМЯ В НАЧАЛЕ XVII в.§ 1. МОСКОВСКОЕ ГОСУДАРСТВО В КОНЦЕ XVI — НАЧАЛЕ XVII в. УЧРЕЖДЕНИЕ ПАТРИАРШЕСТВА
В последние годы правления Ивана Грозного Московское государствопереживало политический кризис — прямое следствие неудачной Ливонскойвойны и опричного террора. Со смертью царя в 1584 г. кризис принялхарактер открытой борьбы различных группировок за власть. Большим влияниемпользовалась княжеско-боярская знать во главе с Шуйскими, котораяпретендовала на власть, опираясь на знатность рода. Ей противостоялихудородные деятели особого «двора» и фавориты покойного государя(например, Б. Бельский), стремившиеся сохранить свои позиции при ФедореИвановиче. Влиятельной была и группировка Годуновых — Романовых, сильнаясвоими родственными связями с царем. Она и взяла верх, постепенно оттеснивот трона всех своих соперников.В результате борьбы особенно упрочилось положение царского шуринаБ. Годунова, который, получив высший дворовый чин конюшего, сталофициально признанным правителем государства. Обеспокоенные возвышениемГодунова, Шуйские попытались развести царя Федора с бездетной царицейИриной, сестрой Годунова. Но прочные позиции при дворе и приязнь царяФедора позволили Годунову перехватить инициативу и расправиться соппозицией. Влиятельный И. П. Шуйский был отправлен в ссылку, а затемубит. Годунов взял верх, отстаивая принципы самодержавной власти. Победилагруппировка старомосковских боярских родов, которая связывала своеслужебно-местническое и материальное положение в первую очередь сгосударевой службой и близостью к престолу.Положение правителя позволило Б. Годунову поставить под свой контрольприказной аппарат. Немало сторонников он имел и в Боярской думе.Много внимания было уделено правительством Годунова крестьянскомувопросу. По общепринятому мнению, именно в последней четверти XVI столетияв положении земледельцев произошли столь важные перемены, что приходитсяговорить о переломном этапе в истории становления крепостного права.История крепостничества и крепостного права — тема, традиционная дляотечественной науки. При наличии множества мнений в досоветскойисториографии существовали две основные теории происхождения крепостногоправа — указная и безуказная. Возникновение первой связано с именемВ. Н. Татищева, который первый обнаружил Судебник 1550 г. и указ 1597 г. опятилетнем урочном сыске беглых крестьян. Сопоставление двух памятниковдало ему основание утверждать, что крестьяне были законодательноприкреплены к земле указом 1592 г. Правда, сам поиск указа не увенчалсяуспехом.В первой половине XIX в. было запрещено обсуждать крепостное праводаже в историческом аспекте. Лишь в канун Великих реформ ученые получиливозможность обратиться к обсуждению этой проблемы. Б. Н. Чичерин выступилавтором теории государственного закрепощения и раскрепощения сословий,согласно которой необходимость в исполнении определенных государственныхповинностей привела к постепенному закрепощению всех слоев населения. Приэтом «крепость» сословий зависела от характера повинностей. Первыми были«закрепощены» служилые сословия — выполняя ратную повинность, они при этомв силу своего занятия сохранили свободу передвижения. В конце XVI в.возникла потребность закрепощения — прикрепления к земле — крестьян,основного «податного класса». Подход Чичерина предполагал равное отношениевласти ко всем сословиям и абсолютизировал лишь одну сторону деятельностигосударства — быть социальным регулятором.Б. Н. Чичерин предложил лишь общую схему закрепощения в рамкахуказной теории. С. М. Соловьев на фактическом материале обосновал ее ивключил в общеисторический процесс. Он связывал возникновение крепостногоправа с обширностью русского государства и острым «недостатком рабочих рукпри... обилии земли». Но уже в середине XIX столетия было предложено иноеобъяснение происхождения крепостного права. М. П. Погодин, отрицаясуществование закона об отмене Юрьева дня, утверждал, что крепостное правовозникло помимо государства, в ходе самой жизни. Любопытно, что ранееблизкую мысль высказывал известный государственный деятельМ. М. Сперанский, по которому «закрепощение основывалось сперва обычаем, апотом законом». Однако потребовались мастерство и талантВ. О. Ключевского, чтобы эти наблюдения выстроились в теорию безуказногозакрепощения крестьянства. По Ключевскому, крепостное право сложилосьпостепенно, в результате роста крестьянской задолженности, без участиягосударства. Позднее последователи известного историка дополнилиэкономический фактор закрепощения (задолженность) обычаем — институтомстарожильства. В итоге безуказная теория получила широкое признание.Однако открытые в конце XIX — начале XX в. документы о заповедныхлетах вновь побудили часть историков вернуться к указной теориизакрепощения. При всей фрагментарности найденного материала новыеисточники поколебали основы безуказной концепции и прежде всего положениео пассивной роли власти в формировании крепостничества.Советская историография, исходя из утвердившихся методологическихпосылок, безусловно предполагала участие феодального государства — орудияклассового господства — в утверждении крепостничества и крепостного права.Само же становление крепостного права как крайнего юридического выражениявнеэкономического принуждения, свойственного феодальной формации,рассматривалось в неразрывном единстве с генезисом феодализма, какдлительный процесс. Отсюда и начальная точка отсчета — времена КиевскойРуси.Интерес к социально-экономической тематике, характерный для советскойисторической науки, вызвал появление большого числа исследований поистории крестьянства и крепостного права. Удалось даже обнаружить новыедокументы с известиями о запрещении выхода крестьян новгородских пятин.Однако попытка на их основе реконструировать указ 1592 — 1593 гг., которыйзапрещал выход и утверждал крестьянскую крепость во всероссийскоммасштабе, в силу недостаточности аргументации не получила широкогопризнания.В настоящее время продолжается поиск не только источников, могущихпролить дополнительный свет на историю закрепощения, но и новых подходов ксамой теме, преодолевающих ограниченность сугубо классового осмысленияэтой важной проблемы. Сам процесс закрепощения в конце XVI столетия многиеисследователи связывают с хозяйственным разорением, с последствиямиопричнины и Ливонской войны. Мотивом правительственной деятельности вкрестьянском вопросе был фискальный интерес: резко уменьшившиесяфинансовые поступления потребовали ограничения свободы податногонаселения, которое пыталось разными способами, в том числе переходами ипобегами, «избыть» фискальный гнет.Стремление правительства к закреплению земледельцев отвечало иинтересам провинциального дворянства. Ограниченное в своих материальныхвозможностях, оно остро реагировало на крестьянские выходы, которые всеболее приобретали характер сманивания и вывоза земледельцев,предоставления им разного рода льгот. Крупные церковные и светскиеземлевладельцы имели здесь все преимущества перед мелкопоместным служилымлюдом. Однако уходили в прошлое времена, когда в социальной политикеправящие круги могли себе позволить равнодушное отношение к коренныминтересам помещиков, составляющих основу поместной армии. Государствоискало такие меры, которые защитили бы интересы дворянства и службы. Выходбыл найден в дальнейшем утверждении крепостничества, которое в конечномсчете отражало социально-экономическую неразвитость страны, — прискудности ресурсов государство просто не имело иных альтернативорганизации «государственной службы» и обеспечения помещиков.Дворянские чаяния совпали с устремлениями государства и вызвали кжизни крепостнические акты, навсегда запретившие крестьянские переходы.Правда, по-прежнему не все ясно в законотворческой деятельностиправительства. Высказано предположение, что сами указы появились около1592 — 1593 гг. (они, по-видимому, носили общегосударственный характер),поскольку указ 1597 г. об урочных летах — пятилетнем сроке сыска беглыхкрестьян — уже исходит из факта прикрепления всех крестьян к земле. Самиурочные лета, по всей видимости, первоначально имели значение чисто«техническое» — они должны были стимулировать помещика под угрозой утратывладельческих прав к поиску беглого крестьянина-тяглеца. Однако в первойполовине XVII столетия именно урочные лета стали центральной проблемойдальнейшего развития крепостничества.Крепостническое законодательство конца века — важный этап в историикрепостного права. Земледельцы прикреплялись прежде всего к земле, а не квладельцу. Сам запрет перехода относился преимущественно к главе семьи,дворовладельцу, имя которого фиксировалось в писцовых книгах. Инымисловами, далеко не все в крестьянской семье утрачивали возможность ухода кновому помещику — крепостному праву было еще куда «развиваться».В 1597 г. ограничены были права и другой группы феодальнозависимогонаселения, кабальных холопов. Отныне они не получали освобождения послеуплаты долга и оставались в холопстве до смерти владельца. Служившие по«вольному найму», «добровольные холопы», после полугода службы такжепревращались в холопов и уже не могли в одностороннем порядке разорватьзависимость. Все это законодательство свидетельствовало о возрастанииценности рабочих рук и стремлении землевладельцев любыми средствамизакрепить их за собой. Но главное, более отчетливо выстраивались структурысамого общества, основанного на всеобщей несвободе, разных типахзависимости.При Годунове была предпринята попытка провести так называемоепосадское строение. «Черные» посадские люди, скрывшиеся от тягла впривилегированных частновладельческих «белых слободах» (т. е.освобожденных от податей и служб), насильственно возвращались на прежнееместожительство. Так правительство защищало свои фискальные интересы иинтересы посадского «мира» — общины.Важным событием стало учреждение в 1589 г. патриаршества. Зависимостьрусской православной церкви от константинопольской в XVI в. носиланоминальный характер. После падения Константинополя русские с подозрениемсмотрели на восточное «благочестие», считая, что греки под владычествомтурок «пошатнулись» в вере, тогда как отечественная церковь полностьюсохранила верность «большому православию». Кроме того, в отличие от всехостальных православных народов, пребывавших под чужеземным иноверческимгнетом, русская православная церковь не утратила «царства», несомненногосвидетельства «Божьей благодати». Такой взгляд укреплял мессианскиепредставления об особой роли русской церкви и государства в охранении ираспространении истинной веры и естественно питал стремление к обретениюполной независимости.Греки с неприятием относились к этому стремлению. Потребоваласьпомощь светской власти, чтобы преодолеть их сопротивление. Первымпатриархом был избран активный сторонник Годунова митрополит Иов.Утверждение патриаршества отразило возросшее значение русской церквив православном мире. Вместе с тем русская церковь все более превращалась вцерковь национальную. Не случайно с ее деятельностью окажутся тесносвязанными процессы формирования национального самосознания. Становясьнациональной, церковь все более сближалась с государством: освобождение отвласти константинопольского патриарха оборачивалось для нее возрастаниемзависимости от светской власти.Во внешней политике правительство Годунова склонялось более кдипломатическим средствам разрешения возникающих противоречий. Былопродлено перемирие с Речью Посполитой, внушительной демонстрацией силы былудержан от вторжений крымский хан.Вполне успешно завершилась кратковременная война со Швецией в 1590 —1593 гг. По Тявзинскому миру 1595 г. Русское государство вернуло ранееутраченные земли и города Ям, Ивангород, Копорье, Корела. Продолжалосьэнергичное продвижение в Западной Сибири, где были построены Тюмень,Сургут, Тобольск — будущая «столица» Сибири — и другие города.Правительство уделяло много внимания укреплению южных рубежей государства.В конце века идет освоение лесостепи южнее Тульской оборонительной линии(так называемой засечной черты). Строятся города Орел, Курск, Воронеж,Ливны, Елец, Белгород и др. Это медленное «сползание» границ на юге имелодва следствия: затруднялись набеги татар и одновременно осваивалисьплодородные земли.В 1591 г. в Угличе погиб царевич Дмитрий Иванович. Расследование,которое возглавил В. И. Шуйский, пришло к официальному заключению, чтострадавший «падучей» (эпилепсией) отрок «сам себя поколол ножом». Вскорепоявились слухи о том, что Б. Годунов повинен в организации убийствацаревича. Вопрос этот за недостаточностью источников до настоящего времениостается окончательно невыясненным. Неубедительными кажутся заключения,сделанные из логической посылки заинтересованности Годунова в смертинаследника престола для собственного воцарения. В начале 90-х годов XVI в.подобные претензии выглядели проблематичными. Однако определенно можносказать, что убийство или случайная гибель царевича Дмитрия обернулись кпользе Бориса.В 1598 г. умер бездетный царь Федор Иванович. Пресеклась династияРюриковичей. Началась острая борьба за опустевший престол. На этот разГодунов столкнулся со своими недавними союзниками Романовыми, клан которыхпосле смерти в 1586 г. Н. Р. Юрьева возглавил его старший сынФ. Н. Романов (отец первого Романова, царя М. Ф. Романова). Б. Годуновимел все преимущества перед своими соперниками. Он контролировалдеятельность администрации. В его руках были внешнеполитические нити. Отблагосклонности правителя зависели служебные назначения и пожалования.Многие из придворных были ему обязаны, а те, кто колебался, предпочиталиориентироваться на самого сильного — Бориса. Наконец, Годунов опирался наподдержку патриарха Иова. Годунов имел власть реальную, тогда как рольРомановых была скорее придворной, почетной. Эти обстоятельствапредопределили победу правителя.В 1598 г. Земский собор избрал Бориса царем. На престол вступилталантливый и опытный политический деятель, бывший в курсе всехгосударственных дел. Вместе с тем это был человек, прошедший школуопричнины, неразборчивый в средствах, скоро обнаруживший «недостатокнравственного величия» (С. М. Соловьев).Печать выборности сильно стесняла нового государя: многие шаги царяБориса были предопределены необходимостью упрочить свое положение. Онпопытался добиться консолидации господствующего класса вокруг своеготрона, помириться — на основе безусловного признания лигитимностидинастии — с недавними соперниками. Но ему не удалось избавиться отоппозиции в кругах знати.В 1600 — 1601 гг. царь расправился с Романовыми и их сторонниками.Глава Романовых, Федор Никитич, был насильно пострижен под именем Филаретав монахи и отправлен в монастырь. Опала Романовых, носившая отчастипревентивный характер, не принесла успокоения.Правительственный курс Бориса уже как царя был продолжением егопрежней политики. Однако складывался он в условиях крайне неблагоприятных.Росла социальная и политическая напряженность. Хозяйственную стабилизацию90-х годов прервал неурожай 1601 — 1603 гг. Светские и духовные феодалы,имевшие большие запасы зерна, не спешили расстаться с ними в надежденажиться на народном бедствии. Не отставали от них и корыстные приказные.Таким образом, правительственные меры оказались неудачными и привели лишьк озлоблению низов общества.Размеры бедствия побудили царя Бориса частично разрешить крестьянскийпереход. В 1601 и 1602 гг. появились указы, по которым земледелец могпокинуть помещика по своей воле, спасаясь от голода и притеснений — «налоги продаж». Восстановленный выход касался помещичьих крестьян и незатрагивал крупные владельческие и монастырские земли из-за опасения, чтоименно сюда устремится поток обездоленных хлебопашцев. Годунов старался недопустить разорения основной массы служилых людей. Однако эти меры немогли радикальным образом поправить ситуацию.Кризис углублялся.§ 2. НАЧАЛО СМУТЫ. АВАНТЮРА ЛЖЕДМИТРИЯ IНа рубеже XVI — XVII вв. страна переживала кризис, который по глубинеи масштабу можно определить как структурный, охвативший все сферы жизни.Экономический кризис был тесно связан с хозяйственным, порожденнымЛивонской войной, опричниной и ростом феодальной эксплуатации.Экономический кризис стимулировал усиление крепостничества, вызывающегосоциальную напряженность в низах. Социальную неудовлетворенностьиспытывало и дворянство, возросшая роль которого мало соответствовала егоположению. Этот наиболее многочисленный слой господствующего классапретендовал на большее — и в плане материального вознаграждения загосудареву службу, и в служебном продвижении, ограниченном чиновнымирамками и местничеством.Глубоки были и политические причины смуты. В процессе собиранияземель Московское княжество превратилось в обширное государство, сильнопродвинувшееся на путах централизации в XVI в. Существенным образомизменилась социальная структура общества. Однако самодержавнаятираническая модель взаимоотношения власти и общества, навязанная ИваномГрозным, доказала свою ограниченность. Сложнейший вопрос XVI в. — кто икак, какими правами и обязанностями будет обладать в государстве, котороеуже перестало быть собранием разрозненных земель и княжеств, но еще непревратилось в единое органическое целое, был перенесен в смуту.Политический кризис усугублял кризис династический, вовсе незавершенный с избранием Бориса Годунова.Наконец, в годы царствования Ивана Грозного оказались расшатаны, поопределению В. О. Ключевского, «духовные скрепы общества» — нравственные ирелигиозные чувства. Казни без суда, опалы возвели насилие и произвол внорму. Человеческая кровь проливалась с необычайной легкостью, ценилосьугодничество, ловкость и беспринципность. Не случайно многие действующиелица смуты так или иначе прошли школу опричнины. Даже самозванство было доизвестной степени порождением прежнего правления, когда царь Иван,«отрекаясь» от престола, прятался под именем Иванца. Смута — лишь обильнаяжатва, печальный итог века, уже познавшего раскол общества иподготовившего общество к расколу новому.Смута открылась авантюрой Лжедмитрия I. Представляется упрощениемтрактовать самозванство как только порождение «наивного монархизма» масс.Самозванство — одно из проявлений «нормального» монархического сознания,модель поведения, созданного и отточенного в годы смутного лихолетья.Самозванство имело то преимущество, что служило внутренним оправданием длявыступления против правящего государя. При сакральном восприятии царскойвласти поддержка истинного монарха — будь то царь, сидящий на престоле,или претендент-самозванец, доказывающий законность своих притязаний, —становилась обязательной, угодной Богу, моментом спасения. Эти особенностинационального самосознания и придавали самозванству на русской почвеособый размах.Первым самозванцем стал молодой галичский дворянин Григорий Отрепьев.Существуют свидетельства, что противники Годунова готовили бойкого сынабоярского к роли царевича Дмитрия еще в Москве. Опала Романовых заставилаего искать спасения под монашеским клобуком. Он обосновался в Чудовоммонастыре. Однако непомерное честолюбие и угроза разоблачения побудили егобежать из Москвы в Речь Посполитую. Здесь Отрепьев и открыл крупныммагнатам Вишневецким свою «тайну»: он — законный московский государь,чудом спасшийся царевич Дмитрий Иванович.Ряд исследователей высказывают предположение, что сам Отрепьевискренне уверовал в свое высокое происхождение и лицедействовал свнутренней убежденностью. Но, конечно, решение поддержать самозванцапольской стороной было принято исходя из собственных интересов. КорольСигизмунд III решил использовать его для ослабления Бориса Годунова.Прельщали и обещания, сделанные самозванцем. К Речи Посполитой должны былиотойти Смоленск и Северская земля, невесте Марине Мнишек, дочерисандомирского воеводы Юрия Мнишека, — Новгородская земля. Приняв тайнокатоличество, Отрепьев заручился поддержкой Папы Римского.Несмотря на тайное покровительство короля и поддержку рядавлиятельных магнатов, возможности самозванца были сильно ограничены. Темне менее, человек смелый, с авантюристической жилкой, он в конце 1604 г. снебольшим отрядом, состоявшим из поляков-наемников, русскихдворян-эмигрантов и присоединившихся позднее запорожских и донскихказаков, пересек границы Московского государства. Первоначально успехсопутствовал ему — города один за другим открывали «царевичу» ворота.Здесь же он находил много сторонников: юго-западная окраина издавнаслужила местом сосредоточения социально-динамичных слоев русскогообщества, недовольных своим положением. Даже поражение в январе 1605 г. отцарских воевод под Добрыничами не привело к падению самозванца. В разгарпротивоборства 13 апреля 1605 г. неожиданно скончался Борис Годунов. Послеего смерти чаша весов стала быстро склоняться в пользу самозванца, вкотором оппозиция увидела силу, способную свалить ненавистную династию.Сын Бориса, Федор Борисович, не имел ни опыта, ни авторитета, чтобыудержать власть. В мае на сторону Лжедмитрия I перешли царские полки. Эторешило исход борьбы. Федор и его мать были лишены жизни. 20 июня 1605 г.самозванец торжественно вступил в Москву.Победа Отрепьева на первый взгляд кажется фантастической. Пораженыбыли сами современники: «Яко комар льва... порази». Но успех самозванцаобъясним: при остром недовольстве всех слоев общества побеждал скорее неон, а мечта о законном «добром государе». С именем царевича связывалисьсамые сокровенные надежды, которые должны были осуществиться по восшествииего на «прародительский» престол.Новый царь оказался деятельным правителем. Самозванец не боялсяпреступать многие православные традиции и открыто демонстрировать своюприверженность к польским обычаям. Это насторожило, а позднее и настроилопротив него окружение. Но не поведение главная причина падения Отрепьева.Сесть на престол оказалось легче, чем усидеть на нем. Едва самозванецсвалил Годунова, как сам стал ненужным боярству. Очень скоро был составлензаговор, во главе которого стоял В. И. Шуйский. Но заговор провалился.Лжедмитрий, желая продемонстрировать свое милосердие, помиловалприговоренного к смерти Шуйского.Скоро самозванцу напомнили о взятых обязательствах его зарубежныепокровители. Однако последний прекрасно понимал, что их выполнение длянего самоубийственно. Православие не было поколеблено. Лжедмитрий лишьнизвел с патриаршества сторонника Годунова Иова. Не собирался он отдаватьСмоленск и Северскую землю, предложив Сигизмунду III взамен денежныйвыкуп. Все это вело к обострению отношений с Речью Посполитой. Чтобыснизить их остроту, самозванец выступил с идеей общехристианского походапротив татар и турок.Сложным было и внутреннее положение Отрепьева. Прежняя политикаобещаний и лавирования исчерпала себя. Обильные пожалования, с помощьюкоторых «царь Дмитрий Иванович» надеялся упрочить свое положение, имелисвой предел. Следовало пополнить казну, а это должно было привести кужесточению налогообложения, тогда как самозванец обещал его ослабление.Обращение же за финансовой помощью к церкви вызвало ропот духовенства,которое усмотрело в этом посягательство на свою собственность. Обманутымчувствовало себя крестьянство, мечтавшее о восстановлении выхода. Носделать это значило столкнуться с дворянством. Лжедмитрий I оказался взаколдованном круге. Росло разочарование, которое испытывали все слоиобщества. Однако само это недовольство не успело принять сколько-нибудьзаконченные формы. Дело решил заговор, во главе которого оказалсяВ. И. Шуйский.В начале мая 1606 г. состоялась свадьба Лжедмитрия с Мариной Мнишек.Свадебные торжества, проведенные по польскому образцу, неправославнаяцарица, оскорбительное поведение наехавших в Москву польских магнатов ишляхтичей вызвали взрыв возмущения. Этим воспользовались заговорщики. 17мая 1606 г. против поляков вспыхнуло восстание. Заговорщики ринулись вКремль и убили самозванца. «Царь Дмитрий Иванович» был объявлен«ростригою», «еретиком», «польским свистуном». «Московская царица» МаринаМнишек и ее гости разосланы по городам.19 мая сторонниками В. Шуйского был созван импровизированный Земскийсобор, на котором, как позднее утверждали противники нового монарха,Василий Иванович был «выкрикнут» царем. Сам Шуйский не особенно заботилсяо соблюдении всех тонкостей для волеизъявления «всей земли». Его болеебеспокоила позиция Боярской думы. Чтобы привлечь ее, новый царь пошелнавстречу притязаниям аристократии, давно мечтавшей огородить себя отсамодержавного произвола целым рядом обязательств, которые возлагал насебя монарх. Шуйский дал крестоцеловальную запись, в которой обещалсоблюдать феодальную законность: не налагать ни на кого опал и не казнитьбез суда, не отнимать имущества у родственников осужденных, не слушать«ложных доводов», править вместе с Думой. В подобной записи многиеисторики смуты видят робкий шаг к ограничению царской власти.§ 3. ВОССТАНИЕ БОЛОТНИКОВАЧеловек, оказавшийся волею судьбы на московском престоле, непользовался ни авторитетом, ни народной любовью. Главным качествомхарактера Шуйского было лицемерие, любимый способ борьбы — интрига и ложь.Подобно Годунову, он успешно усвоил все уроки правления Ивана Грозного,был недоверчив, коварен, однако не обладал ни государственным умом, ниопытом царя Бориса. Его слову нельзя было верить: при правителе БорисеГодунове Шуйский, глава следственной комиссии в Угличе, клялса, чтоцаревич Дмитрий закололся сам; затем, при Лжедмитрии I, что царевич жив и,значит, Годунов — узурпатор; наконец, что царевич был заколот людьмиГодунова и царь Дмитрий — самозванец. Умственную ограниченность Шуйскийпытался восполнить хитростью. Замена была плохая. Этот человек не былспособен остановить развал государственности и преодолеть расколсоциальный.С самого начала Шуйский не пользовался широкой поддержкой.Легитимность его избрания признали далеко не все. Не случайно о своемизбрании даже царь Василий писал, что принял Мономахов венец по выбору«всяких людей Московского государства», а не «всех людей всех государствРоссийского царствия». В этом определении — косвенное признание оппозиции,возникшей во многих регионах страны.Знаменем оппозиции вновь стало имя царя Дмитрия Ивановича, который,по слухам, спасся от заговорщиков и на этот раз. Шуйский срочноорганизовал церемонию перезахоронения мощей царевича, объявленного святым.В Углич за гробом отправился Ростовский митрополит Филарет —Ф. Н. Романов, возвращенный из ссылки еще Лжедмитрием I. Царь,по-видимому, сулил ему патриаршество. Но по возвращении обманул,испугавшись встретить в Романове личность независимую. Вместо низведенногопатриарха Игнатия, ставленника самозванца, на патриарший престол былизбран Казанский митрополит Гермоген — человек фанатичный и твердый ввере.Против Шуйского выступило население порубежных уездов, опальныесторонники Лжедмитрия, такие, как воеводы Путивля князь Г. Шаховской иЧернигова князь А. Телятевский. Оппозиционные настроения охватилидворянские корпорации, среди которых особенно была сильна Рязанская,возглавляемая энергичным кланом Ляпуновых и Сумбуловым, и веневская —Истомы Пашкова. Летом 1606 г. движение стало приобретать организованныйхарактер. Появился и руководитель — Иван Исаевич Болотников.Холопство было неоднородным институтом. Верхи холопов, приближенные ксвоим владельцам, занимали достаточно высокое положение. Не случайномногие провинциальные дворяне охотно меняли свой статус на холопий.И. Болотников, по-видимому, принадлежал к их числу. Он был военным холопомА. Телятевского и скорее всего дворянином по своему происхождению.Впрочем, не следует придавать этому слишком большого значения: социальнаянаправленность взглядов человека определялась не одним толькопроисхождением. «Дворянством» Болотникова можно объяснить его военныедарования и качества бывалого воина.Есть известия о пребывании Болотникова в крымском и турецком плену,гребцом на галере, захваченной «немцами». Существует предположение, что,возвращаясь из плена через Италию, Германию, Речь Посполитую, Болотниковуспел повоевать на стороне австрийского императора предводителем наемногоказацкого отряда против турок. В противном случае трудно объяснить, почемуименно он получил полномочия «большого воеводы» от человека, выдававшегосебя за царя Дмитрия.Восставшие, собравшиеся под знаменами «царя Дмитрия Ивановича»,представляли собой сложный конгломерат сил. Здесь были не только выходцыиз низов, но и служилые люди по прибору и отечеству. Едины они были всвоем неприятии новоизбранного царя, различны в своих социальныхустремлениях. После успешной битвы под Кромами в августе 1606 г.восставшие заняли Елец, Тулу, Калугу, Каширу и к концу года подступили кМоскве. Сил для полной блокады столицы не хватило, и это дало возможностьШуйскому мобилизовать все свои ресурсы. К этому времени в стане восставшихпроизошел раскол и отряды Ляпунова (ноябрь) и Пашкова (начало декабря)перешли на сторону Шуйского.Сражение под Москвой 2 декабря 1606 г. окончилась поражениемБолотникова. Последний после ряда сражений отступил к Туле, под защитукаменных стен города. Сам В. Шуйский выступил против восставших и в июне1607 г. подошел к Туле. Несколько месяцев царские войска безуспешнопытались взять город, пока не перегородили реку Упу и не затопиликрепость. Противники Шуйского, положившись на его милостивое слово,отворили ворота. Однако царь не упустил возможности расправиться с вождямидвижения.Достаточно сложно дать оценку характера восстания Болотникова.Представляется односторонним взгляд на движение исключительно как навысший этап крестьянской войны. Для нас остается неизвестной «программадвижения»: все сохранившиеся документы, по которым можно судить отребованиях восставших, принадлежат правительственному лагерю. Винтерпретации Шуйского, восставшие призывали москвичей к уничтожению«вельмож и сильных», разделу их имущества. Патриарх Гермоген объявлял, чтоболотниковцы «велят боярским холопем побивати своих бояр, и жены их, ивотчины, и поместья им сулят», обещая «давати боярство, и воеводство, иокольничество, и дьячество». Известны случаи так называемых «воровскихдач», когда имения сторонников царя Василия передавали сторонникам«законного государя Дмитрия Ивановича». Таким образом, борьба быланаправлена не столько на разрушение существующей социальной системы,сколько на перемену лиц и целых социальных групп внутри нее. Участникивыступления, бывшие крестьяне, холопы, стремились конституироваться вновом социальном статусе служилых людей, «вольных казаков». К повышениюсвоего статуса стремилось и дворянство, недовольное воцарением Шуйского.Налицо была острая, достаточно сложная и противоречивая социальная борьба,выходящая за рамки, очерченные концепцией крестьянской войны. Эта борьбаестественно дополняла борьбу за власть — ведь только победа одного изпретендентов обеспечивала закрепление прав его сторонников. Само этопротивоборство вылилось в борьбу вооруженную, целыми армиями.В социальном противоборстве принимали участие и низы общества. Однакоантикрепостнический запал находил свое выражение прежде всего вослаблении, а в последующем и в прогрессирующем разрушениигосударственности. В условиях кризиса всех структур власти все труднеебыло удержать крестьян от выхода. Стремясь заручиться поддержкойдворянства, Шуйский 9 марта 1607 г. издал обширное крепостническоезаконодательство, которое предусматривало значительное увеличение срокаурочных лет. Сыск беглых становился должностной обязанностью местнойадминистрации, которая отныне должна была каждого пришлого человека«спрашивати накрепко, чей он, и откуда, и когда бежал». Впервые вводилисьденежные санкции за прием беглого. Однако Уложение 1607 г. носило скореедекларативный характер. В контексте событий для крестьянства актуальнойстановилась проблема не выхода, восстанавливаемого явочным путем, а поискавладельца и места нового жительства, которые бы обеспечивали стабильностьбытия.События начала XVII в. большинством историков трактуются какгражданская война со всеми ее признаками — острейшей борьбой за власть,масштабным политическим и социальным противостоянием, борьбой с опорой наармию и создаваемые властные институты. Несомненно, что по ряду параметровэта гражданская война сближается с крестьянской войной. Иное едва ли былобы возможно в крестьянской стране, только что сделавшей важный шаг всторону крепостничества. Представляется, однако, что самое удачноеопределение происходящего, включая все своеобразие социального иполитического противоборства, дали сами современники в названии смута,смутное время.§ 4. «ТУШИНСКИЙ ВОл этих условиях поражение Болотникова не могло стать полнымторжеством Шуйского. Необходим был лишь новый центр притяженияоппозиционных сил, и он скоро явился в лице нового Лжедмитрия,обосновавшегося в Стародубе.Вокруг самозванца объединились разные силы. С самого начала он былорудием польских «рокошан» (участников выступления против короля), которыепосле поражения от Сигизмунда III решились на новую авантюру.Вдохновленные историей с Лжедмитрием I, они надеялись на богатоевознаграждение. К самозванцу примкнули польские отряды Лисовского, гетманаРожинского и, позднее, Сапеги. Быстро росло число русских сторонниковЛжедмитрия II. К нему потянулись разбитые отряды Болотникова, «вольноеказачество» во главе с атаманом Иваном Заруцким, все недовольные ВасилиемШуйским.Признала своего «супруга» и Марина Мнишек, освобожденная по настояниюкороля. Но она не вернулась на родину и присоединилась к Лжедмитрию II,закрепив политический союз тайным браком.Не успев соединиться с Болотниковым, Лжедмитрий отступил в Путивль,откуда в начале 1608 г. двинулся на Москву. В июне 1608 г. он расположилсястаном в подмосковном селе Тушино, откуда пошло его презрительное прозвище«Тушинский вор». Началась еще одна осада Москвы.Постепенно власть Лжедмитрия II распространилась на значительнуютерриторию. По сути, в стране установилось своеобразное двоевластие, когдани одна из сторон не имела сил для того, чтобы добиться решающегоперевеса. Два года существовали «параллельные» системы власти: двестолицы — Москва и Тушино, два государя — цари Василий Иванович и ДмитрийИванович, два патриарха — Гермоген и Ростовский митрополит Филарет,которого силой привезли в Тушино и «нарекли» патриархом. Функционировалидве системы приказов и две думы, причем в тушинской было немало людейзнатных. Это было время так называемых «перелетов» — зримого проявлениянравственного оскудения общества, когда дворяне по нескольку разпереходили из одного лагеря в другой ради получения наград и сохранения засобой при любом исходе нажитого.Военные действия вели к разорению и потерям. В 1609 г. гетман Сапегаосадил Троице-Сергиев монастырь. Героическая оборона монастыряспособствовала укреплению национального чувства и сильно повредиласамозванцу, покровителю поляков — разорителей православных святынь.Однако Шуйский более полагался не на патриотические чувства, а нареальную силу. В 1609 г. он заключил договор со Швецией, по которому вобмен на уступленную Корельскую волость шведы оказывали военную помощьмосковскому государю. На практике дипломатическая акция царя принесла емубольше минусов, чем плюсов: договор нарушал прежнее соглашение с полякамии давал Сигизмунду III повод для открытого вмешательства в московские делаи преодоления внутренней оппозиции, выступавшей против войны на Востоке.Осенью 1609 г. польские войска осадили Смоленск. Сигизмунд III надеялся,что в условиях всеобщей «шатости» он не встретит сильного сопротивления:было объявлено, что он пришел в Московское государство для прекращениясмуты и междоусобия. Однако жители города во главе с воеводой, бояриномМ. Б. Шеиным, в течение 20 месяцев оказывали упорное сопротивление.Героическая оборона Смоленска, сковав короля и вдохновив русских людей,оказала большое влияние на исход смуты.В условиях открытой интервенции Речи Посполитой «Тушинский вор» ужене был нужен полякам. Часть их потянулась под Смоленск, другая продолжаладействовать самостоятельно, совершенно не считаясь с самозванцем. Большиеопасения вызывали новгородские полки молодого воеводы, племянника царяМ. Скопина-Шуйского, которые вместе со вспомогательными отрядами шведовдвинулись освобождать столицу от тушинцев. В окружении Лжедмитрия IIназревал кризис. Осенью 1609 г. самозванец бежал в Калугу. Это ускорилораспад тушинского лагеря. Часть «русских тушинцев», которая не желаланикакой договоренности с Шуйским, стала искать выхода из политического идинастического кризиса в сближении с польским королем. В этом они виделиединственный способ достижения консолидации и сохранения собственныхпозиций, одоления той же тушинской казачьей вольницы, которая объединиласьвокруг самозванца в Калуге.В феврале 1610 г. «русские тушинцы» во главе с М. Г. Салтыковымзаключили под Смоленском с Сигизмундом III соглашение о призвании напрестол его сына, королевича Владислава. Авторы договора стремилисьсохранить основы русского строя жизни: Владислав должен был блюстиправославие, прежний административный порядок и сословное устройство.Власть королевича ограничивалась Боярской думой и даже Земским собором.Ряд статей должен был защитить интересы русского дворянства и боярства отпроникновения «панов». Примечательно, что тушинцы оговорили право выездадля учебы в христианские земли. Договор был новым шагом в конституированииправ господствующих сословий по польскому образцу.Камнем преткновения для «русских тушинцев» оказался вероисповедальныйвопрос. Они настаивали, чтобы Владислав принял православие. Сигизмунд,ревностный воспитанник иезуитов, не соглашался. В перспективе он мечтал одинастической унии Речи Посполитой и Московского государства. Но польскимкоролем не мог быть некатолик. Казалось, легче заставить пойти на уступкирусскую сторону. В итоге этот вопрос так и остался открытым.Между тем М. Скопин-Шуйский в марте 1610 г. торжественно вступил восвобожденную столицу. Молодой князь пользовался необычайнойпопулярностью. Но в апреле Скопин-Шуйский скоропостижно скончался. Ходилислухи, что он был отравлен братом бездетного царя Д. Шуйским из-заопасения, что тот займет престол. Смерть князя погубила Шуйских. Онилишились единственной личности, которая могла бы сплотить все слоирусского общества.В июне 1610 г. гетман Жолкевский нанес поражение царским войскам подкомандованием бездарного Д. Шуйского у с. Клушино близ Можайска. Сражениене отличалось упорством: иноземцы изменили, русские не собирались стоятьнасмерть за Василия Шуйского. Жолкевский двинулся на Москву. В это времяиз Калуги к городу приблизился Лжедмитрий II, обратившийся к жителям спризывами открыть ворота «природному государю». Сложилась крайненеопределенная ситуация. 17 июля 1610 г. бояре и дворяне во главе сЗахарием Ляпуновым, братом Прокофия Ляпунова, свергли В. Шуйского спрестола. Два дня спустя во избежание попыток реставрации он былнасильственно пострижен в монахи. Официальное объяснение низвержения царягласило, что служилые люди, услышав о том, что государя «на Московскомгосударьстве не любят... и служити ему не хотят, и кровь межусобная льетсямногое время», били челом Шуйскому «всею землею», чтобы тот «государствооставил». Заговорщики обещали выбрать государя «всею землею, сослався совсеми городы». В этом заявлении ощутимы уроки царствования Шуйского,изначально не получившего поддержки многих городов и земель.До выборов царя власть переходила к правительству из семи бояр, такназываемой семибоярщине.Выступая против Шуйского, участники заговора надеялись, что так жепоступит с Лжедмитрием II и его окружение, — в удалении этих двух одиозныхфигур виделось главное условие для преодоления розни. Но обещание не быловыполнено. Самозванец по-прежнему угрожал захватом Москвы, анархией ипеременами в составе правящих лиц и социальных групп. Не имея реальнойсилы, семибоярщина искала стабильности. В этих условиях в августе 1610 г.был заключен договор о призвании королевича Владислава на русский престол.Договор во многом повторял соглашение, заключенное ранее «русскимитушинцами». Но если там вероисповедальный вопрос остался открытым, тоМосква стала присягать новому государю Владиславу с обязательным условием,что «ему, государю, быть в нашей православной вере греческого закона».Договор позволил правительству семибоярщины ввести в столицу польскиевойска. Лжедмитрий II вместе с Мариной Мнишек и «вольными казаками» подпредводительством Ивана Заруцкого отступили в Калугу.Поляки, оказавшись в Кремле, вели себя как завоеватели. Королевич непоявлялся. От его имени правил наместник Александр Гонсевский, опиравшийсяна узкий круг русских «доброхотов» польского короля — боярина М. Салтыковаи «торгового мужика» Ф. Андронова. Нарушались статьи августовскогодоговора. Продолжалась осада Смоленска. Для урегулирования разногласий иокончательного достижения договоренности в королевский лагерь былонаправлено Великое посольство. В его состав, по настоянию поляков,включили лиц влиятельных, способных возглавить оппозицию и дажепретендовать на престол, — князя В. В. Голицына и бывшего тушинского«патриарха» Филарета. Переговоры, однако, вскоре зашли в тупик. Сигизмундотказывался снять осаду и отпустить пятнадцатилетнего Владислава в Москву.Неизменной оставалась его позиция относительно православия Владислава.Больше того, скоро стало понятным тайное намерение короля самому взойти нарусский престол. Стороны были в неравном положении: столкнувшись снеуступчивостью великих послов, король попросту приказал арестовать их.Маска была сброшена: путь переговоров оказался ненужным и невозможным.§ 5. I И II ОПОЛЧЕНИЯ. ОСВОБОЖДЕНИЕ МОСКВЫИзбрание Владислава не принесло желаемого мира. Напротив, странаоказалась на краю гибели. Государственность была разрушена. Обществорасколото на враждебные лагеря. Преобладала рознь, сословный эгоизм. Всердце России, Москве, стоял польский гарнизон, страной управляломарионеточное правительство. Приближалась к концу осада изнемогавшегоСмоленска. Свержение Шуйского освободило руки Швеции и королю Карлу IX,противнику Сигизмунда III. Шведы оккупировали значительную частьсеверо-запада Московского государства.В эти трагические месяцы «безгосударева времени» огромную рольсыграла церковь и церковные деятели, прежде всего патриарх Гермоген и,позднее, настоятель Троице-Сергиева монастыря Дионисий. Патриарх возглавилнационально-религиозную «партию» и первый, ссылаясь на нарушение польскойстороной договоренности (прежде всего о православии государя и уходе«литовских людей» за пределы государства), освободил подданных от присягиВладиславу и призвал к сопротивлению.Церковь дала национально-освободительному движению национальнуюидею — защиту православия и восстановление православного царства. Вокругэтой идеи началась консолидация здоровых сил общества. Решающую роль восвободительном движении сыграла земщина, традиции которой, как оказалось,не были подорваны предыдущими царствованиями. В 1610 — 1611 гг. земскиемиры выступили силой организующей и, по сути, государственной.Вдохновляемая позицией Гермогена, которого, по преданию, за неуступчивостьпольская партия уморила «гладом» в 1612 г., и грамотами Дионисия, земщинапризывами «стояти заодно» объединила патриотические силы, привлекла,материально обеспечила дворянские служилые корпорации и отряды «вольныхказаков» — реальную воинскую силу, которая могла изгнать интервентов.В стране созревает идея созыва всенародного ополчения. Его созданиюспособствовала гибель в декабре 1610 г. Лжедмитрия II. Отряды «вольныхказаков» под предводительством И. Заруцкого и князя Дм. Трубецкогоприсоединились к дворянским отрядам Прокопия Трубецкого и образовали Iополчение. Ляпунов, призывая всех воинских людей принять участие восвобождении Москвы, сулил «волю и жалованье».Весной 1611 г. ополчение осадило Москву. Накануне его появления, вмарте, в столице вспыхнуло восстание. Завязались упорные бои на улицах.Активным участником восстания стал Д. М. Пожарский, который был ранен ивывезен в свою нижегородскую вотчину. Не имея сил для того, чтобысправиться с москвичами, поляки выжгли часть посада.Ополчение создало высший временный орган власти страны — Совет всеяземли. Но действовал он нерешительно, скованный внутренними разногласиямии взаимными подозрениями. Для преодоления их по инициативе Ляпунова 30июня 1611 г. был принят «Приговор всей земли», который предусматривалвосстановление прежних крепостнических порядков.«Приговор» не удовлетворил вольное казачество. Известия о расправедворян над 28 казаками переполнили чашу их терпения. 22 июля 1611 г.вызванный на казачий «круг» Ляпунов был убит. Смерть Ляпунова привела краспаду I ополчения. Дворяне покинули подмосковный лагерь. КазакиТрубецкого и Заруцкого продолжили осаду, но они не были достаточно сильны,чтобы справиться с польским гарнизоном.Эти события совпали с падением Смоленска в начале июня 1611 г.Сигизмунд III открыто объявил о своем намерении сесть на московскийпрестол. Активизировали свои действия и шведы. 16 июля был занят Новгород,власти которого пошли на соглашение с Карлом IX, предусматривавшееизбрание царем его сына, принца Карла Филиппа. Казалось, что страна накраю пропасти, — не случайно самые распространенные публицистические жанрыэтого времени — «плачи» о погибели Русской земли.Но земщина вновь показала свою способность к возрождению. Впровинциальных городах началось движение за организацию II ополчения.Осенью 1611 г. староста Нижегородского посада Кузьма Минин обратился спризывом пожертвовать всем ради освобождения Родины. Под его началомгородской совет собирал средства для призыва ратных людей. Патриотическийпорыв, готовность к самопожертвованию охватили массы. Был избран ивоевода, отличавшийся «крепкостоянием» и честностью, — Д. М. Пожарский.Последний вместе с «выборным человеком» Кузьмою Мининым возглавил новыйСовет всей земли.II ополчение не сразу выступило к Москве. Поднявшись вверх по Волге,оно более четырех месяце простояло в Ярославле, формируя своеправительство и основные приказы. Это необходимо было, чтобы, во-первых,опираясь на менее разоренные северные города, собраться с силами исредствами и, во-вторых, договориться с вольными казаками. Судьба Ляпуновабыла еще слишком памятна, чтобы игнорировать важность подобной акции.Между тем в подмосковных «таборах» произошел раскол. ЧестолюбивыйИ. Заруцкий, мечтавший о самостоятельной роли, ушел со своими сторонникамив Коломну, где находилась Марина Мнишек и ее сын от Лжедмитрия II Иван,«воренок», по определению современников. Имя Ивана Дмитриевича,«законного» наследника престола, давало Заруцкому желаемую свободудействий и независимость.В августе 1612 г. II ополчение пришло под Москву. В сентябреподмосковные воеводы договорились Москву «доступать» вместе и «Российскомугосударству во всем добра хотеть безо всякой хитрости». Было образованоединое правительство, выступавшее отныне от имени обоих воевод, князейТрубецкого и Пожарского.В 20-х числах августа ополченцы отразили попытку гетмана Хоткевичаосвободить осажденный польский гарнизон. Однако поляки упорствовали. Имбыло жалко расставаться с богатой добычей, награбленной в Кремле. Сильнонадеялись они на помощь короля. Но Сигизмунд III столкнулся с целым рядомтрудностей: шляхта, в частности, опасалась самодержавных устремленийкороля, усиленных ресурсами Москвы, ограничивала его силы. Сигизмунд IIIотступил. Польские и литовские люди изнемогали. 22 октября был взятКитайгород. Четыре дня спустя, 26 октября 1612 г. капитулировалкремлевский гарнизон. Москва была освобождена.
Глава VIIРОССИЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО ПРИ ПЕРВОМРОМАНОВЕ§ 1. ЗЕМСКИЙ СОБОР 1613 г. ИЗБРАНИЕ РОМАНОВЫХ
Тотчас же после освобождения правительство Трубецкого и Пожарскогосозвало в Москву выборных из всех городов и из всякого чина людей «дляземского совета и для государского избрания». В истории сословногопредставительства Земский собор 1613 г. — самый представительный имногочисленный из всех, какие только собирались в XVI — XVII вв. В немучаствовали выборные от дворянства, посада, белого духовенства и,возможно, черносошного крестьянства.Главным был вопрос об избрании государя. В результате острых споровнаиболее приемлемой оказалась кандидатура 16-летнего Михаила ФедоровичаРоманова. Он стал реальным претендентом на престол не потому, что быллучше, а потому, что устроил в конечном счете всех. «Мишка-де Романовмолод, разумом еще не дошел и нам будет поваден», — якобы писалФ. Шереметев, выдавая аристократические мечтания знати о соправлении прислабом государе. В отличие от других претендентов, М. Романов былотносительно нейтрален: не успев ничем проявить себя, он позволялсвязывать с собой все чаяния и мечты о преодолении смуты. Подобно тому какнекогда имя царя Дмитрия воплощало в себе целую легенду, так и Романов былолицетворением программы возвращения к «старине и покою», примирению икомпромиссу всех общественных сил на базе крепостничества и самодержавия.Своей родственной связью с прежней династией Михаил Федорович более всеговоплощал идею возврата к старине.История рода Романовых также способствовала выбору. Для аристократииони были свои — почтенный старомосковский боярский род. ПользовалисьРомановы благодаря тушинскому патриаршеству Филарета популярностью средивольного казачества — им не приходилось опасаться репрессий, связанных спребыванием в лагере Лжедмитрия II. Поскольку тот же Филарет был в числевеликих послов, отправленных под Смоленск вести переговоры об избранииВладислава, спокойны были и сторонники королевича.Однако до последнего момента стороны готовы были оспаривать престол.Решающим оказалось давление вольного казачества, которое преобладало намомент избрания в Москве и которое, по сути, заставило аристократию идуховенство поспешить с выбором.По некоторым сведениям, при вступлении на престол в феврале 1613 г.Михаил Федорович дал обязательство не править без участия Земского собораи Боярской думы. Подобное было вполне вероятно — уже сложиласьсвоеобразная традиция воцарения, обставленная целым рядом условий. Другойвопрос, что идеалы старины вошли в столкновение с самой идеей ограничениясамодержавия и в последующем ограничительная запись никак не проявляетсебя.§ 2. ЗАВЕРШЕНИЕ И ПОСЛЕДСТВИЯ СМУТЫОшибочно считать, что с избранием Романова смута завершилась.Напротив, перед новым правительством возникли чрезвычайно сложные задачипреодоления розни и восстановления государства и государственного порядка.Сам Михаил Федорович как личность мало подходил к их решению. Он былмалоинициативен и вряд ли ему было по силам решение подобных задач. Еговлияние на дела почти не ощущается. Но именно эти качества обернулись емуна пользу. Для уставшего, жаждавшего замирения общества умеренность итрадиционализм первого Романова были основанием к консолидации.Болезненным оказался процесс обуздания вольного казачества, действиякоторого угрожали самой идее стабилизации. При этом Михаилу Федоровичуприходилось считаться с силой казачества и тем, что оно приняло активноеучастие в его избрании. В конечном итоге Романов встал на путь утвержденияфеодального правопорядка: в 1615 г. было разгромлено движение атаманаБаловня, угрожавшее стабилизации; часть казаков была переведена в разрядслужилых людей.Большую опасность представляли отряды Заруцкого, оттесненного изюжных уездов в Астрахань. В 1614 г. Заруцкий и Марина Мнишек былисхвачены.Но главной проблемой для правительства первого Романова сталозавершение освобождения страны от интервентов. Последние не спешилипризнать легитимность Романовых и, пользуясь слабостью Московскогогосударства, стремились к его дальнейшему расчленению. В 1615 г. шведыосадили Псков, но потерпели неудачу. В целом же правительству шведскогокороля Густава II Адольфа удалось оттеснить Россию от Балтийского моря ипринудить к заключению Столбовского мира 1617 г., по которому побережьеФинского залива и Корела отошли во владение Швеции.Труднее было добиться прекращения военных действий с РечьюПосполитой. В 1618 г. подросший Владислав отправился отвоевывать свой«законный престол», похищенный Романовыми. В ночь на 1 октября полякидошли до Арбатских ворот и попытались овладеть Белым городом. С большимтрудом Михаилу Федоровичу удалось отбить приступ. Но и силы Владиславабыли исчерпаны. В декабре 1618 г. близ Троицкого монастыря было заключеноДеулинское перемирие. Условия его были чрезвычайно тяжелыми для страны. КПольше отходил Смоленск, Северская и Черниговская земли. Владислав неотказывался и от своих претензий на власть, хотя должен был признатьде-факто власть Михаила Федоровича. Деулинский договор предусматривалобмен пленными. Вернувшийся в 1619 г. Филарет, отец государя, был избранпатриархом. Человек властный и решительный, он по сути дела оттеснил навторой план своего сына и с новым титулом «великого государя» сосредоточилв своих руках управление страной. По замечаниям современников, «старец»Филарет до самой смерти в 1633 г. «всеми царскими делами и ратнымивладел», определяя основные направления внутреннего и внешнеполитическогокурса страны.Первые годы царствования Михаила Федоровича во многом были определенысмутой, последствия которой ощущались во всех сферах жизни.По определению современников, русские люди «понаказались смутой».Возросло значение православных ценностей, усилились настроенияизоляционизма и особой ответственности за судьбы православного мира.Важной стала проблема восстановления страны, которое происходило в рамкахрасшатанного, но сохранившегося крепостничества. С целью упорядоченияналогообложения в 20-е годы составлялись новые дозорные и писцовые книги,прикрепляющие население к месту жительства. Преодоление «великогомосковского разорения» затянулось до конца 20-х годов XVII в.Возрождалась практика «урочных лет». Провинциальное дворянство былонедовольно существующим крепостническим законодательством и неоднократно в1637, 1641 и 1645 гг. подавало коллективные челобитные с требованиемотмены урочных лет. Правительство лишь частично шло на уступки уездномудворянству, увеличивая продолжительность сроков сыска беглых крестьян, чтовело к обострению противоречий среди землевладельцев.Смута упрочила идею самодержавия. После пережитого, когда земля была«безгосударной», монархия Романовых воспринималась как символнационального суверенитета, условие внутреннего мира и стабильности. Этовело к укреплению самодержавной власти, которая постепенно сводит на нетогромную роль земщины в годы смуты. Однако первоначально, когда передправительством первого Романова стояли задачи восстановлениягосударственной системы, правящие круги опирались на земские соборы.Земские соборы занимались преимущественно изысканием средств дляпополнения казны и внешними сношениями. Помимо увеличения прямыхпоземельных налогов правительство с согласия соборов несколько разсобирало чрезвычайные сборы, так называемые пятинные деньги. За период с1613 по 1619 г. они собирались семь раз, а в годы Смоленской войны ещедважды.С 20-х годов, по мере упрочения власти Романовых, правительство всереже прибегало к земским соборам. Это, по определению историков, угасаниедеятельности соборов нашло свое выражение в окончательном утверждениисовещательного характера высших сословно-представительных органов.Итоги смуты предопределили главные направления внешнеполитическихусилий первых Романовых. «Святейший патриарх» Филарет и его преемникинастойчиво искали пути преодоления условий Деулинского перемирия,возвращения земель, утраченных в смутное лихолетье.§ 3. СМОЛЕНСКАЯ ВОЙНАРоссия, ослабленная польско-шведской интервенцией и жестокимсоциальным кризисом внутри страны, долгое время вынуждена была мириться созначительными территориальными потерями. По Столбовскому миру 1617 г. кШвеции отошли земли, обеспечивавшие выход к морю: Ям, Ивангород и Копорье.Деулинское перемирие 1618 г. с Речью Посполитой лишило Россию Смоленска ичернигово-северских земель. На южных границах грабили население и уводилив плен тысячи русских и украинцев крымские татары. Разоренная страна немогла не только протянуть руку помощи украинскому и белорусскому народам,но и дать отпор агрессивным акциям крымских феодалов.Внешнеполитический курс России на протяжении XVI — XVIII вв. былнацелен на решение трех задач: воссоединение с братскими украинским ибелорусским народами, обеспечение выхода к Балтийскому и Черному морям и,наконец, достижение безопасности южных границ от разбойничьих набеговвассала Османской империи — крымского хана.Возможностей для одновременного решения трех задач у России в XVII в.не было. Поэтому при определении первоочередной цели правительствотщательно оценивало как собственные ресурсы, так и международнуюобстановку. В Москве рассудили, что в 30-х гг. сложилась благоприятнаяобстановка для борьбы с Речью Посполитой за возвращение Смоленска. Расчетисходил из того, что Речь Посполитая, неизменно осуществлявшая поотношению к России агрессивные планы, была скована борьбой с Османскойимперией и Крымом. В то же время главные европейские державы были втянутыв Тридцатилетнюю войну и не могли активно вмешиваться в дела ВосточнойЕвропы.Россия накануне войны с Речью Посполитой пыталась склонить ксовместным действиям против нее Швецию и Османскую империю, но безуспешно,и ей пришлось воевать без союзников.После смерти весной 1632 г. Сигизмунда III началось бескоролевье вРечи Посполитой. Русское правительство сочло ситуацию благоприятной, чтобыначать войну за Смоленск. Специально созванный Земский собор поддержалнамерение правительства.Поход русской рати к Смоленску начался в сложных условиях, когдаюжные уезды подверглись набегам крымцев. Опасаясь прихода болеезначительных сил крымских феодалов правительство вынуждено было задержатьвыход войск из Москвы до августа. Поход протекал крайне медленно, соглядкой, так что войска оказались у Смоленска только в декабре.Блокировать сильную крепость командовавшему русскими войсками бояринуШеину не удалось — осада затянулась на восемь месяцев. К этому времени вРечи Посполитой на троне укрепился Владислав IV, начавший энергичнуюподготовку к оказанию помощи смоленскому гарнизону. Два обстоятельстваусложнили положение армии Шеина. Летом 1633 г. крымские татары вторглись впределы России, опустошили Рязанский, Белевский, Калужский и даже частьМосковского уездов; проведав об этом, дворяне бросились из армии спасатьсвои поместья и семьи. В еще большей степени русские войска деморализовалодвижение «вольницы» в армии Шеина; в нем участвовали спешно мобилизованныев армию холопы, крестьяне и посадские. Лишенные воинских навыков идисциплины, они игнорировали приказы общего командования, действовалипо-партизански, нападая как на неприятельские отряды, так и на усадьбыпомещиков. Движение, которым на первом этапе предводительствовалмонастырский крестьянин Балаш, не прекратилось и после того, как он былсхвачен, и даже усилилось, так что в 1634 г. в нем участвовали до 8 тыс.человек.Подоспевшему к Смоленску Владиславу IV удалось перерезатькоммуникации армии Шеина с тылами, и она стала испытывать острыйнедостаток в продовольствии и фураже. Начались переговоры, завершившиеся виюне 1634 г. заключением Поляновского мирного договора. Полякам быливозвращены все города, которыми овладели русские на начальном этапе войны:Невель, Стародуб, Почеп, Себеж и др. Смоленск тоже оставался в рукахполяков. Договор, однако, предусматривал отказ Владислава от претензий нарусский престол.Виновниками неудачи Смоленской войны были объявлены воеводыМ. Б. Шеин и А. В. Измайлов. Обоим по боярскому приговору были отрубленыголовы.Поражение в Смоленской войне лишило страну возможности вести активнуюборьбу с южным соседом даже в годы, когда обстоятельства томублагоприятствовали. В 1637 г. донские казаки по собственной инициативеовладели турецкой крепостью Азовом. Попытки султанского правительствавыбить казаков из крепости не удались. Когда к Азову была стянутаколоссальная армия османов и казаки убедились, что им не выдержать осады,они обратились в Москву с предложением ввести в крепость правительственныйгарнизон.Принятие предложения казаков непременно втянуло бы Россию в войну сОсманской империей. Правительство не решалось на подобный шаг и дляобсуждения создавшегося положения созвало Земский собор. Его участники,представленные как служилыми людьми по отечеству, так и горожанами, атакже корпорациями купечества, жаловались на тяготы службы и разорение отпоборов и дали понять правительству, что они против войны. В результатеказаки в 1642 г. оставили Азов, разрушив его укрепления.
Глава VIIIРОССИЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО ПРИ АЛЕКСЕЕ МИХАЙЛОВИЧЕ§ 1. КРЕПОСТНОЕ ХОЗЯЙСТВО И РАЗВИТИЕ КРЕПОСТНОГО ПРАВА
Самый важный итог развития сельского хозяйства в первой половинеXVII в. состоял в ликвидации последствий «великого московского разорения»,в течение которого появились огромные пространства невозделанной земли,успевшей зарасти лесом. Наиболее пострадавшими оказались уезды,расположенные к западу и югу от Москвы, в меньшей степени — к северу отнее. В некоторых уездах пашня сократилась в десятки раз. Другимпоказателем разорения явилось резкое увеличение бобыльского населения иуменьшение крестьянского.Восстановительный процесс занял три десятилетия — с 20-х по 50-е гг.XVII в. Затяжной характер восстановления производительных сил в сельскомхозяйстве объяснялся несколькими причинами: низким плодородием землиНечерноземья, где в XVII в. размешалась основная масса населения; слабойсопротивляемостью крестьянского хозяйства природным условиям: ранниезаморозки, как и обильные дожди, вызывавшие вымокание посевов, а такженедостаток влаги в период вызревания хлебов вызывали недороды, а то игибель посевов.Пашня обрабатывалась орудиями, остававшимися неизменными в течениестолетий: сохой, бороной, серпом, косой, реже плугом. В целом в странепреобладало трехполье, но на севере сохранилась подсека. Списоквозделываемых культур возглавляли рожь и овес, в меньших размерахвысевались пшеница, ячмень, гречиха, горох, а также технические культуры:лен и конопля.Малопроизводительный труд крестьянина был обусловлен не тольконеблагоприятными почвенно-климатическими условиями и рутинной техникойземледелия, но прежде всего порожденным феодальными порядками отсутствиему него заинтересованности в увеличении результатов труда — светские идуховные феодалы нередко изымали в свою пользу не только излишки, но инеобходимый продукт. Это приводило к тому, что на протяжении второйполовины XVII в., как, впрочем, и в следующем столетии, в крестьянскомхозяйстве наблюдалось простое воспроизводство его ресурсов.Главный резерв роста сельского хозяйства состоял в вовлечении воборот новых земель — во второй половине столетия прослеживалосьинтенсивное заселение территорий к югу от Белгородской черты, СреднегоПоволжья и Сибири. Знаменитый историк С. М. Соловьев выдвинул правильныйтезис, поддержанный другим выдающимся историком В. О. Ключевским, о том,что Россия являлась страной, которая колонизуется. Это был хотя иэкстенсивный путь развития, но он обеспечивал увеличение сбора зерна: еслив Нечерноземье обычный урожай составлял чуть выше сам-2 — сам-3, то наюжном черноземе средняя урожайность была в два раза выше.Крестьянское, как и помещичье хозяйство, в основном сохранялонатуральный характер: крестьяне довольствовались тем, что производилисами, а помещик — тем, что ему доставляли те же крестьяне в форменатурального оброка: птицу, масло, яйца, мясо, сало, окорока, а такжеизделия промыслов: полотно, грубое сукно, деревянную и глиняную посуду ит. д.Владения светских и духовных феодалов были, как правило, разбросаныпо многим уездам, расположенным в разных почвенно-климатических зонах:боярина Б. И. Морозова — в 19 уездах, боярина Н. И. Романова — в 16,средней руки помещика стольника А. И. Безобразова — в 11 уездах, аТроице-Сергиевой лавры — в 40 уездах. Это позволяло барину разнообразитьповинности — рыбу, зернистую и паюсную икру поставляли ему вотчины,расположенные у берегов Волги, баранину и овчину — из южных уездов, дарылеса и изделия из дерева — из центрального района и т. д.Сбором ренты, управлением хозяйством, иногда представлявшиммногоотраслевой комплекс, выполнением полицейских функций ведала вотчиннаяадминистрация. У крупного феодала Морозова она состояла из приказчиков,непосредственно управлявших вотчинами, и главной администрации,находившейся в Москве. У Безобразова промежуточная инстанция между ним иприказчиками отсутствовала, и он сам отдавал им распоряжения.Про боярина Морозова современники говорили, что у него была «такая жежажда к золоту, как обыкновенно жажда пить». Репутацию стяжателя онподтвердил тем, что во много крат увеличил свои владения: в 20-х гг. заним числился 151 двор, населенный 233 душами м. п., а после смерти оноставил 9100 дворов с 27 400 крепостными.Своеобразие хозяйству Морозова придавали промыслы, главным из которыхбыл поташный. Будные станы, расположенные в приволжских владениях,приносили боярину грандиозную по тому времени прибыль — 180 тыс. руб. вгод. Содержал Морозов винокурни, а также железоделательный завод вЗвенигородском уезде. Занимался он и ростовщичеством.Хозяйство Морозова не относилось к типичным — предпринимательством вXVII в. были охвачены лишь немногие помещики. В еще меньшей мере имзанимались духовные феодалы. Монастырские старцы выступали лишьорганизаторами солеваренных промыслов. Солеварение Соловецкого,Пыскорского, Кирилло-Белозерского и Спасо-Прилуцкого монастырей восходит кXVI в. и не было обусловлено социально-экономическими процессами XVII в.:производством соли занимались монастыри, расположенные на севере страны,где имелись богатые рассолы.В отличие от хозяйства Морозова, в значительной мере ориентированногона рынок, хозяйство царя тоже относилось к многоотраслевым, но оно не былосвязано с рынком. Царь Алексей Михайлович слыл рачительным хозяином,самолично вникавшим во все детали жизни своих вотчин, но его распоряженияне всегда были практичными. Он, например, предпринимал шаги к основанию вПодмосковье шелководства, для чего намеревался создать плантации тутовыхдеревьев. К эфемерным планам относилась и организация солеварения нарассолах слабой концентрации, добывавшихся в Хамовниках, на Девичьем поле,под с. Коломенским.Впрочем, некоторые начинания царя дали положительные результаты. Онзакупал породистых коров, в том числе голландских, вводил пятипольныйсевооборот, требовал обязательного удобрения полей навозом и т. д.Хозяйственные заботы царя распространялись и на промысловые отрасли; вцарских вотчинах действовали металлургические, стекольные и кирпичныезаводы, выпускавшие изделия не на рынок, а для удовлетворения либо личныхпотребностей владельца (стеклянные кружки, кувшины, чарки, стаканы), либоего вотчин (гвозди, сошники и др.).Определяющая тенденция социально-экономического развития Россиисостояла в дальнейшем укреплении феодально-крепостнических порядков. Вдворянской среде постепенно утрачивалась прямая связь между службой и ееземельным вознаграждением: поместья оставались за родом даже в том случае,если его представители прекратили службу. Расширялись права распоряженияпоместьями (мена, передача в качестве приданого и т. д.). Тем самымпоместье утрачивало черты условного землевладения и приближалось квотчине, между ними к концу столетия сохранились лишь формальные различия.Развитие феодально-крепостнических отношений проявлялось также врасширении крепостнического землевладения за счет пожалования дворянчерными и дворцовыми землями. Этот процесс сопровождался увеличениемчисленности закрепощенного населения. Одновременно повысился удельный вессветского землевладения. Уложение 1649 г. запретило церкви расширять своивладения как покупкой земли, так и получением ее в дар на помин души. Неслучайно патриарх Никон назвал Уложение «беззаконной книгой».Существенное значение в насаждении крепостнических порядков имелиэнергичные меры правительства по предотвращению бегства крестьян.Дворяне добились своего: под их давлением правительство взяло на себясыск беглых, отправляя в уезды воинские команды во главе с сыщиками,возвращавшими беглецов их владельцам. Тем самым оно освободило дворянскуюмелкоту от необходимости разыскивать беглецов своими средствами ипреодолевать сопротивление «сильных людей», в вотчинах которых ониукрывались. Увеличен был размер «пожилого» за держание беглого с 10 до 20руб.Важную веху в правительственной политике по отношению к дворянствусоставила отмена местничества в 1682 г. Местнический обычай серьезнопрепятствовал достижению успехов как во внутреннем управлении, так и вособенности в ратном деле — бездарные представители родовитых, семейвсегда претендовали на высшие командные должности в армии, отправлявшейсяв поход к театру военных действий. Хотя уже при Иване IV накануне такихпоходов объявлялся царский указ «быть без мест», конфликты на почвеместнического счета иногда возникали.Как случилось, что бояре, рассуждавшие ранее: «то им смерть, что имбез мест быть», теперь безропотно согласились сжечь разрядные книги ивынести местничеству суровый приговор, объявлявший его «богоненавистным,враждотворным, и любовь отгоняющим обычаем»?Утрата интереса к местничеству со стороны всех слоев служилых людейпо отечеству объяснялась оскудением древних аристократических фамилий,лишенных возможности соперничать с восходившими к власти представителяминовых фамилий. Эта категория дворянства уже не цеплялась за архаическоеместничество. Его уничтожение означало первый шаг на пути консолидациидворянства и стирания граней между его сословными группами.Расширение сословных прав и привилегий дворянства сопровождалосьуглублением бесправия крестьян. Сельское население страны делилось на двеосновные категории: владельческих и черносошных крестьян. К первымотносились крестьяне светских (помещиков, царской семьи) и духовных(монастырей, патриарха, церквей) феодалов. В общей сложности онисоставляли 89,6% тяглового населения страны.Характерная черта в истории крестьянства XVII в. состояла в стиранииграней между его отдельными разрядами, всех их уравнивало крепостноеправо. Впрочем, некоторые различия между разрядами крестьян сохранились:помещичьи и дворцовые крестьяне принадлежали одному лицу, в то время какмонастырские — учреждениям: Патриаршему дворцовому приказу либомонастырской братии. Существенные различия прослеживаются в правераспоряжения крестьянами: помещик мог их продать, обменять, передать понаследству или в приданое, в то время как дворцовый крестьянин могизменить владельца только в результате пожалования, а вотчины духовныхфеодалов не подлежали отчуждению.Особую категорию сельского населения составляли черносошныекрестьяне. На протяжении столетия «черные», или государственные, землиподвергались систематическому расхищению и к концу века сохранились лишь вПоморье и Сибири. Главное отличие черносошных крестьян состояло в том, чтоони, сидя на государственной земле, располагали правом ее отчуждения:продажи, заклада, передачи по наследству. К столь же важным особенностямчерносошных крестьян относится их личная свобода, отсутствие крепостногоправа.Если за выполнение государственных повинностей отвечал владелец игосударство передало ему значительную часть административно-фискальных исудебно-полицейских функций, как правило, претворявшихся в жизньприказчиками, то у черносошных крестьян эти функции выполняла община смирским сходом и выборными должностными лицами: старостой и сотскими.Мирские органы производили раскладку податей, отвечали за их своевременнуюуплату, чинили суд и расправу, защищали земельные права общины. Мир былсвязан круговой порукой, что затрудняло крестьянам выход из него.Черносошные крестьяне платили самую высокую в стране подать. Единицейобложения до 1680 г. была соха, включавшая землю, площадь которой зависелаот социальной принадлежности владельца: соха «черных» земель равнялась 500четям в поле, монастырских — 600, а служилых людей по отечеству — 800четям. Это отражало дворянский характер налоговой политики — чем большечетей входило в соху (соха служилых людей по отечеству была в 1,6 разабольше сохи черносошных крестьян), тем меньше был налог и тем,следовательно, большую долю мог извлечь себе помещик от эксплуатациикрестьянина.Развитие крепостного права отразилось и на судьбе холопов. Этотинститут эволюционировал в сторону уравнения его положения с положениемкрепостных крестьян. К традиционным холопам относилась дворовая челядь,ремесленники, обслуживавшие барскую семью, приказные люди, общавшиеся справительственными учреждениями и управлявшие вотчинами, а также военныеслуги, сопровождавшие своего господина в походах. Труд холопов применялсяв сельском хозяйстве: задворные и деловые люди обрабатывали господскуюпашню, получая от барина месячину.Новое в институте холопов состояло в том, что Уложение 1649 г.ограничило источники его пополнения, ими могли стать только вольные люди;крепостным крестьянам и служилым людям путь в холопы был закрыт. Другоеновшество сглаживало различия между деловыми и задворными людьми, с однойстороны, и крестьянами — с другой. В годы проведения финансовой реформы1678 — 1681 гг. деловые и задворные люди были положены в оклад наряду скрепостными. О сближении холопов с крестьянами и превращении их в единуюзакрепощенную массу свидетельствовал также общий порядок сыска беглых техи других.Сокращение источников комплектования холопов, как и стирание гранеймежду ними и крестьянами, влекло ликвидацию архаической формыэксплуатации: производительность труда холопа на месячине была нижепроизводительности труда крестьянина, обрабатывавшего свой надел.§ 2. ВОЗНИКНОВЕНИЕ МАНУФАКТУРНатурального хозяйства в чистом виде даже в пору раннего феодализма,не говоря уже о XVII в., не существовало. Крестьянин, как и помещик,обращался к рынку для приобретения изделий, производство которых моглобыть организовано только там, где для этого существовали необходимыесырьевые ресурсы, как, например, соль и железо.В XVII в., как и в предшествующем столетии, некоторые виды промысловбыли распространены повсеместно. Повсюду крестьяне для своих нужд ткалиполотно, выделывали кожи и овчину, обеспечивали себя жилыми ихозяйственными постройками. Особенность развитию мелкой промышленностипридавали не домашние промыслы, а распространение ремесла, т. е.изготовление изделий на заказ и особенно мелкого товарного производства,т. е. изготовление изделий на рынок.Самое важное новшество в промышленности XVII в. было связано споявлением мануфактуры. Ей присущи три признака. Это прежде всего крупноепроизводство; мануфактуре, кроме того, свойственно разделение труда иручной труд. Значительные по размерам предприятия, использовавшие ручнойтруд, на которых разделение труда находилось в зачаточном состоянии,называются простой кооперацией. Если в кооперации применялся наемный труд,то она называется простой капиталистической кооперацией.К типу простой капиталистической кооперации относились артелибурлаков, тянувших струги из Астрахани в Нижний Новгород или в верховьяВолги, а также артели, строившие кирпичные здания. Самым ярким примероморганизации производства по принципу простой капиталистической кооперации(при непременном условии, что труд был наемным) было солеварение. Промыслыу некоторых владельцев достигали огромных размеров: за Строгановыми вконце века числились 162 варницы, за гостями Шустовыми и Филатовыми — 44варницы, за Пыскорским монастырем — 25. Но на соляных промыслахотсутствовало мануфактурное разделение труда: в выварке соли участвовалитолько солевар и подварок. Все остальные работники (дрововоз, печник,кузнец, бурильщик скважин, из которых извлекали рассол) в производствесоли не участвовали. Впрочем, некоторые историки относят солеваренныепромыслы к мануфактурам.Первые мануфактуры возникли в металлургии; вододействующие заводыстроились в местах, где существовали для этого триединые условия: руда,лес и небольшая река, которую можно было перегородить плотиной, чтобыиспользовать энергию воды в производстве. Начало мануфактурномупроизводству было положено в Тульско-Каширском районе — голландский купецАндрей Виниус в 1636 г. пустил вододействующий завод.Отметим характернейшие особенности появления мануфактурногопроизводства в России. Первая из них состоит в том, что крупныепредприятия возникали не на базе перерастания мелкого товарногопроизводства в мануфактуру, а путем перенесения в Россию готовых форм изстран Западной Европы, где мануфактура уже имела вековую историюсуществования. Вторая особенность состояла в том, что инициатором созданиямануфактур выступило государство. Чтобы привлечь иностранных купцов квложению капиталов в производство, государство предоставило им рядсущественных привилегий: основатель завода в течение 10 лет получалденежную ссуду, к заводам были приписаны дворцовые крестьяне,заготавливавшие руду и древесный уголь. В свою очередь, заводовладелецобязывался отливать для нужд государства пушки и ядра; на внутренний рынокизделия (сковороды, гвозди) поступали только после выполнениягосударственного заказа.Вслед за Тульско-Каширским районом в промышленную эксплуатацию быливовлечены рудные месторождения Олонецкого и Липецкого районов.Вододействующие заводы основали для удовлетворения потребностей в железесвоих вотчин такие крупные землевладельцы, как И. Д. Милославский иБ. И. Морозов. В конце столетия к мануфактурному производству приобщилиськупцы Демидов и Аристов. Металлургия являлась единственной отрасльюпромышленности, в которой вплоть до 90-х гг. действовали мануфактуры.В XVII в. Россия вступила в новый период своей истории. В областисоциально-экономического развития он сопровождался началом формированиявсероссийского рынка.В его возникновении и развитии решающее значение имели немануфактуры, охватившие лишь одну отрасль промышленности и выпускавшиеничтожную долю товарной продукции, а мелкое товарное производство.Межобластные связи цементировали ярмарки всероссийского значения, такие,как Макарьевская близ Нижнего Новгорода, куда везли товары с бассейнаВолги, Свенская под Брянском, являвшаяся главным пунктом обмена междуУкраиной и центральными районами России, Ирбитская на Урале, гдепроисходила купля-продажа сибирской пушнины и промышленных товароврусского и иностранного происхождения, предназначавшихся для населенияСибири.Крупнейшим торговым центром была Москва — средоточие всех товаровсельскохозяйственного и промышленного производства, от зерна и скота допушнины, от изделий крестьянских промыслов (полотно и сермяжное сукно) доразнообразного ассортимента импортных товаров из стран Востока и ЗападнойЕвропы.Верхний слой купечества составляли гости и торговые люди гостиной исуконной сотен. Гости — самая богатая и привилегированная частькупечества. Им предоставлялось право свободного выезда за границу поторговым делам, право владеть вотчинами, они освобождались от постоя,податей и некоторых посадских служб. Торговые люди гостиной и суконнойсотен располагали теми же привилегиями, что и гости, за исключением прававыезда за границу.За предоставленные привилегии члены корпораций расплачивались сгосударством выполнением ряда обременительных поручений, отвлекавших их отторговли собственными товарами, — они являлись торгово-финансовымиагентами правительства: закупали товары, торговля которыми находилась вказенной монополии, управляли таможнями крупнейших торговых центровстраны, выступали оценщиками мехов и т. д. Казенная монополия на экспортряда товаров (пушнина, черная икра, поташ и др.), пользовавшихся спросом уиностранных купцов, существенно ограничивала возможности для накоплениякапиталов российским купечеством.Морская торговля со странами Западной Европы осуществлялась черезединственный порт — Архангельск, на долю которого приходилось 3/4торгового оборота страны. На протяжении столетия значение Архангельскахотя и медленно, но возрастало: в 1604 г. туда прибыло 24 корабля, а вконце века — 70.Главными потребителями импортных товаров были казна (оружие, сукнодля обмундирования служилых людей и др.) и царский двор, приобретавшийпредметы роскоши и изделия мануфактур. С азиатскими странами торговляосуществлялась через Астрахань, город с пестрым национальным составом, —там наряду с русскими купцами торговали армяне, иранцы, бухарцы, индусы,доставлявшие шелковые и бумажные материи, платки, кушаки, ковры, сушеныефрукты и др. Главным товаром здесь был шелк-сырец, следовавший транзитом взападноевропейские страны.Западноевропейские товары доставлялись в Россию и сухим путем, черезНовгород, Псков, Смоленск. Здесь торговыми партнерами были Швеция, Любек,Речь Посполитая. Особенность русско-шведской торговли состояла в активномучастии в ней русских купцов, обходившихся без посредников и доставлявшихпеньку непосредственно в Швецию. Однако удельный вес сухопутной торговлибыл невелик.Структура внешнеторгового оборота отражала уровень экономическогоразвития страны: в импорте из стран Западной Европы преобладалипромышленные изделия, в русском экспорте преобладали сельскохозяйственноесырье и полуфабрикаты: пенька, полотно, пушнина, кожи, сало, поташ и др.Внешняя торговля России почти полностью находилась в рукахиностранных купцов. Русские купцы, слабо организованные и менее богатые,чем их западноевропейские собратья, не могли конкурировать с ними ни вРоссии, ни на рынках тех стран, куда ввозились русские товары. К тому жерусские купцы не располагали торговыми кораблями.Засилье иноземного торгового капитала на внутреннем рынке Россиивызывало у русских купцов острое недовольство, проявившееся в подаваемыхправительству челобитных с требованием изгнать купцов-иноземцев (англичан,голландцев, гамбуржцев и др.) с внутреннего рынка. Впервые это требованиепрозвучало в челобитной 1627 г. и затем было повторено в 1635 и 1637 гг.На Земском соборе 1648 — 1649 гг. русские торговые люди вновь потребоваливысылки иностранных купцов.Настойчивые домогательства русских купцов лишь частично увенчалисьуспехом: правительство в 1649 г. лишило права вести торговлю внутри Россиитолько англичан, причем основанием послужило обвинение в том, что они«государя своего Карлуса короля убили до смерти».Торговые люди продолжали оказывать давление на правительство, и оно вответ на челобитную именитого человека Строганова 25 октября 1653 г.обнародовало Торговый устав. Главное его значение состояло в том, что онвместо множества торговых пошлин (явочной, езжей, мостовой, полозовой идр.) устанавливал единую пошлину в размере 5% с цены продаваемого товара.Торговый устав, кроме того, повышал размер пошлины с иностранных купцов —вместо 5% они платили 6%, а при отправлении товаров внутрь страныдополнительно еще 2%. Торговый устав, таким образом, носилпокровительственный характер и способствовал развитию внутреннего обмена.Еще более протекционистским был Новоторговый устав 1667 г., подробноизлагавший правила торговли русскими и иностранными купцами. Новый уставсоздавал благоприятные условия для торговли внутри страны русским торговымлюдям: иноземец, продававший товары в Архангельске, уплачивал обычные 5%пошлины, но если он пожелал отвезти товар в какой-либо другой город, торазмер пошлины удваивался, причем ему разрешалось вести только оптовуюторговлю. Торговать иноземцу с иноземцем иностранными товарамизапрещалось.Новоторговый устав ограждал русских торговых людей от конкуренциииностранных купцов и в то же время увеличивал размер поступлений в казнуот сбора пошлин с иноземных купцов.Составителем Новоторгового устава был Афанасий ЛаврентьевичОрдын-Нащокин. Этот представитель захудалого дворянского рода стал самымвидным государственным деятелем XVII в. Он ратовал за необходимостьпоощрять развитие внутренней торговли, освобождение купечества от мелочнойопеки правительственных учреждений, за выдачу ссуд купеческимобъединениям, чтобы они могли противостоять натиску богатых иностранцев.Нащокин не считал зазорным заимствовать полезное у народов ЗападнойЕвропы: «доброму не стыдно навыкать и со стороны, у чужих, даже у своихврагов».
Глава IXНАЧАЛО ФОРМИРОВАНИЯ АБСОЛЮТИЗМА§ 1. ЭВОЛЮЦИЯ ЦЕНТРАЛЬНОГО И МЕСТНОГО УПРАВЛЕНИЯ
Государственный строй России второй половины XVII в. эволюционировалк абсолютизму, т. е. неограниченной и бесконтрольной власти монарха.Советские историки, характеризуя условия возникновения абсолютизма вРоссии, руководствовались известным высказыванием К. Маркса о том, чтоабсолютная монархия возникает в переходные периоды, когда феодальныесословия приходят в упадок, а из средневекового сословия горожанформируется современный класс буржуазии, и когда ни одна из борющихсясторон не взяла еще верх над другой.Этим марксистским постулатом руководствовались многие авторы, незадумываясь над тем, что ни одно из его положений не приложимо ко времени,когда в России начал складываться, а затем и утвердился абсолютизм. Всамом деле, в России второй половины XVII в. отсутствовали признаки упадкафеодальных сословий, напротив, их оформило Уложение 1649 г., и признаки ихупадка обнаруживаются лишь полтора столетия спустя. Равным образом,историки не располагают сведениями о формировании в это время современногокласса буржуазии. В XVII в., когда обнаруживаются первые признаки эволюциигосударственного строя к абсолютной монархии, буржуазия отсутствовала. ВРоссии XVII в., как, впрочем, и в Киевской Руси, существовало купечество,функционировал торговый капитал, но современной буржуазии не было даже взародыше, необходимые для ее появления условия возникают на полторастолетия позже. Из сказанного можно сделать вывод — третье условиевозникновения абсолютизма, о котором писал Маркс, рушится само собою: кольфеодальные сословия не переживали упадка, а буржуазия отсутствовала, то нио каком соперничестве между ними и установлении равновесия не может быть иречи. Кстати, этот тезис легко опровергается источниками: ни один из нихне подтверждает критики купечеством крепостнических порядков, оно непротивостоит дворянству, а требует предоставления себе дворянскихпривилегий, в частности главной из них — права владения крепостнымикрестьянами. Выступления купцов в Уложенной комиссии 1767 — 1768 гг.проходили, как лаконично сформулировал С. М. Соловьев, под лозунгом: дайтенам рабов!Вопрос об условиях возникновения абсолютизма в России требуетдальнейшего изучения, но уже сейчас с уверенностью можно сказать, чтобесполезно искать предпосылки установления этой формы правления вэкономике — специфика истории нашей страны состоит в отставании ееэкономики от политического устройства. Напомним, решающее влияние насоздание единого государства оказала внешняя опасность. Эта же опасность,угроза потерять независимость форсировали утверждение абсолютизма. Угрозасо стороны более развитых стран с Запада и систематические грабительскиенабеги с юга вынуждали государство держать в постоянной готовностизначительные вооруженные силы, расходы на содержание которых превосходилиматериальные ресурсы населения. Только неограниченная власть монарха моглапринудить население приносить жертвы государству. Имели значение и прочиефакторы: огромные размеры территории страны, не прекращавшаясяколонизация, соперничество боярства с основной массой дворян, позволявшеемонарху лавировать между ними, городские восстания середины XVII в. и др.Переход России к абсолютизму прослеживается в разных сферахполитической жизни страны: в изменении царского титула, отмирании такогоатрибута сословно-представительной монархии, как земские соборы, вэволюции приказной системы, а также состава Боярской думы, в повышениизначимости непородных людей в государственном аппарате, наконец, впобедном исходе для светской власти ее соперничества с властью церковной.Укрепление самодержавия нашло отражение в титуле. Вместо прежнего,«государь, царь и великий князь всея Руси», после воссоединения Украины сРоссией он стал звучать так: «Божией милостью великий государь, царь ивеликий князь всеа Великие и Малые и Белые Русии самодержавец». В новомтитуле должны быть отмечены два момента: идея божественного происхожденияцарской власти и ее самодержавный характер.Теоретические постулаты самодержавия подкреплялись Уложением 1649 г.,две главы которого были посвящены соблюдению престижа царской власти иопределению мер наказания за все помыслы и действия, наносившие урон как«государевой чести», так и царскому двору. Строго наказывалось любоебесчестье, даже словом, если оно наносилось кому-либо в резиденции царя.В повседневном обиходе величие царской власти подчеркивалосьпышно-торжественными церемониями появления царя перед народом.Использовались все средства для внушения идеи о божественном происхождениицарской власти: роскошное убранство помещений, красочность и сказочноебогатство одежды, торжественность жестов, походки. Условный ритуалбеспредельно господствовал не только в сфере официальногопредставительства, приеме и отпуске послов, но и глубоко проник вбудничный быт двора; регламентировалось все — от царской трапезы до отходако сну.Другим свидетельством усиления самодержавия было падение значенияземских соборов. Пора их расцвета относится к десятилетиям, когда царскаявласть после потрясения начала столетия нуждалась в активной поддержкесил, на которые она опиралась, — широких кругов дворянства и верхушкикупечества. На обсуждение земских соборов выносились вопросы, связанныекак с внешнеполитическими акциями правительства, так и внутренней жизнистраны.Были годы, когда в напряженной обстановке борьбы с польско-шведскимиинтервентами и отголосками движений начала века еще не окрепшая верховнаявласть нуждалась в почти непрерывной деятельности земских соборов. Таковысоборы 1613 — 1615, 1616 — 1619, 1619 — 1622 гг. Земские соборы этогодесятилетия обсуждали вопросы мобилизации ресурсов для подавления движенияказачества, а также введения чрезвычайных налогов в пользу служилых людей,боровшихся с польско-шведскими войсками, и на ликвидацию последствийразорения страны.Затем в созыве земских соборов наступает десятилетний перерыв иочередные соборы заседали в связи с внешнеполитическими событиями:Смоленской войной (1632 и 1634), обострением отношений с Крымским ханством(1636 — 1639) и взятием Азова донскими казаками (1642). Два земских собора(1648 и 1650) правительство царя Алексея Михайловича созвало в связи сгородскими восстаниями в Москве и Пскове.Земский собор 1653 г., принявший постановление о воссоединенииУкраины с Россией, считается последним собором полного состава. Этоутверждение заслуживает внимания вследствие того, что появились труды,авторы которых открыли множество земских соборов, ранее неизвестных науке.Собор в переводе на современный язык означает совещание. Земскими соборамипринято считать совещания с непременным участием в нем трех составныхчастей или курий: Освященного собора (духовных иерархов), Боярской думы ипредставителей Земли. Отсутствие одной из курий, прежде всегопредставителей Земли, лишает права причислять такие совещания к земскимсоборам, их следует называть просто Соборами.Угасание этого института в последующие десятилетия выразилось в том,что правительство перешло к практике приглашения на совещания лишьпредставителей сословий, в мнении которых оно было заинтересовано. К нимотносится совещание с торговыми людьми, вызванными в Москву в 1662 г. всвязи с финансовым кризисом: правительство пыталось выяснить причиныобесценивания денег и вызванного им Медного бунта.На так называемом «соборном деянии», утвердившем в 1682 г. отменуместничества, присутствовало две курии — Боярская дума, Освященный собор,но отсутствовали выборные от «третьего сословия». В этом тоже нет ничегоудивительного, ибо совещание обсуждало акт, важный для служилых людей поотечеству, но не касавшийся посадских и купечества. Указ о созывепоследнего Земского собора был опубликован 18 декабря 1683 г., в связи собсуждением условий Вечного мира с Речью Посполитой, но его открытие всвязи с продолжением военных действий так и не состоялось, и явившимся вМоскву выборным было в марте 1684 г. разрешено отправиться по домам.Окрепшее самодержавие более не нуждалось в поддержкесословно-представительного органа. Он был оттеснен правительственнымиучреждениями — приказами, а также Боярской думой, в которой набирали силудворяне и приказные дельцы.В Боярской думе во второй половине XVII в. прослеживаются двоякогорода изменения: в Думе повышался удельный вес думных дворян и думныхдьяков, т. е. людей, проникавших в аристократическое учреждение благодаряличным способностям. В 1653 г. на долю бояр и окольничих приходилось 89%общего числа членов Боярской думы, в 1700 г. удельный вес их снизился до71%. Дума, таким образом, становилась на путь превращенияфеодально-аристократического учреждения в более «демократическое».Второе изменение относится к увеличению численности Боярской думы.Если в 1638 г. в Думу входили 35 членов, то в 1700 г., несмотря на то чтоПетр I еще в 1694 г. прекратил пожалования в думные чины, Дума насчитывала94 человека. Следовательно, Дума превратилась в громоздкое учреждение,практически парализованное своей численностью. Именно поэтому АлексейМихайлович создал при ней государеву комнату, а его сын в 1681 г. —Расправную палату — учреждение, состоявшее из узкого круга лиц,предварительно обсуждавших вопросы, выносимые на заседания Боярской думы.Существенные изменения претерпела и приказная система. XVII в.считается временем ее расцвета. Это была довольно сложная и громоздкаясистема центральных учреждений, в которой отсутствовали как единыепринципы создания приказов, так и четкое распределение функций между ними.Этим объясняется многослойность их классификации.Существовали постоянные и временные приказы. Последние возникали длярешения сиюминутных задач и прекращали существование, как только отпадалав них надобность. К ним относится, например, приказ бояринаН. И. Одоевского, созданный для составления Уложения. Недолговечным былЗаписной приказ, созданный в 1657 г. для написания истории царствованияАлексея Михайловича. Приказ действовал полтора года и прекратилсуществование в связи со смертью его руководителя. К временным приказамотносились также Монастырский приказ, Бархатный приказ и др.Постоянно действовавшие приказы по чисто формальному признаку, т. е.по их подчиненности, можно разбить на три группы: государственные,дворцовые и патриаршие. Самой многочисленной группой была группагосударственных приказов, подразделявшихся по территориальному признаку наобщегосударственные и областные (Сибирский, Казанского дворца,Малороссийский, княжества Смоленского).Число общегосударственных приказов на протяжении столетия оставалосьпочти неизменным: 25 в 1626 г. и 26 в конце века. К ним относятсяПосольский приказ, ведавший сношениями с другими государствами, Разряд, вобязанность которого входил учет служилых людей по отечеству, определениеих годности и назначение им жалованья. Наделением служилых людей землей, атакже регистрацией земельных сделок дворян ведал Поместный приказ.Ряд приказов общегосударственного значения выполнял финансовыефункции. К ним относится приказ Большого прихода, ведавший сборомтаможенных пошлин и приказ Большой казны, управлявший казеннойпромышленностью и торговлей, а также гостями и торговыми людьми гостиной исуконной сотен. В подчинении этого приказа находились денежные дворы,чеканившие монеты.Группа военных приказов управляла отдельными родами войск и ихвооружением. В ведении Стрелецкого приказа находились стрелецкие полки, атакже натуральные и денежные сборы, предназначавшиеся на их содержание.Рейтарский приказ управлял созданными в середине столетия полками новогостроя, а Иноземский — служилыми иноземцами. Два приказа ведалиизготовлением оружия: Оружейная палата — холодного и ручногоогнестрельного, а Пушечный — литьем пушек и ядер к ним.Дворцовые приказы ведали обширным хозяйством царя. Среди нихпервостепенное значение имел приказ Большого дворца, управлявшего царскимивотчинами. Казенный приказ ведал хранением вещевой казны, в том числемягкой рухляди (мехов).Ряд приказов обеспечивал удовлетворение личных надобностей царя и егосемьи. К ним относится Конюшенный приказ, распоряжавшийся выездом царя. Вштате приказа находилось множество конюхов и мастеровых: каретников,седельников, сыромятников и др.Царь Алексей Михайлович увлекался охотой, в его хозяйстве содержалисьсотни кречетов и охотничьих собак. Ловлей кречетов, их обучением, а такжепсарнями и организацией охоты ведали два приказа: Сокольничий и Ловчий.Гардероб царя и царицы находились в управлении Царской мастерскойпалаты и Царицыной мастерской палаты. В подчинении Царицыной мастерскойпалаты находилась Кадашевская слобода, жители которой ткали полотно «процарский обиход».Менее разветвленную сеть имели приказы, находившиеся в подчинениипатриарха. Его двор, как и личные потребности, были значительно скромнее.Среди патриарших приказов важнейшими считались Патриарший дворцовыйприказ, управлявший вотчинами, и Патриарший казенный приказ, ведавшийвсем, что относилось к обслуживанию личных нужд патриарха.На протяжении XVII в. функционировало в общей сложности свыше 80приказов, из которых к концу столетия сохранилось более 40. Количествоприказов увеличивалось, ибо появлялась надобность в управлении новымиотраслями государственного хозяйства: создание полков нового строя вызвалопоявление Рейтарского приказа, а воссоединение Украины с Россиейсопровождалось созданием Малороссийского приказа, возвращение смоленскихземель — Смоленского приказа и т. д. Это был естественный процесс,отражавший усложнение социально-экономической и политической структурыобщества и соответственно ей — усложнение структуры государственногоаппарата. Однако не появление новых приказов означало переход кабсолютизму, а новшества в структуре каждого из них и рост влияниябеспородных людей. Если в 1640 г. приказных людей числилось всего 837человек, то в 1690 г. их стало почти вчетверо больше — 2739. Более чем по400 человек в конце века сидели в Поместном приказе и приказе Большойказны. Штат приказа Большого дворца насчитывал более 200 человек. Востальных приказах сидело от 30 до 100 подьячих. Современник отметил, чтоподьячих в приказах стало так много, что и «сидеть негде, стоя пишут».Рост числа приказных служителей — свидетельство повышения роли чиновниковв управлении государством.Более важным новшеством в приказной системе было создание такихучреждений, как приказ Тайных дел и Счетный приказ. Приказ Тайных делотправлял функции контроля за деятельностью остальных приказов,рассматривал подаваемые на имя царя челобитные, ведал царским хозяйством.Он находился в непосредственном ведении царя и не подчинялся Боярскойдуме. По свидетельству Г. Котошихина, он был создан «для того, чтоб егоцарская мысль и дела исполнялись все по его хотению, а бояре б и думныелюди о том ни о чем не ведали». Контролирующие функции в области финансоввыполнял учрежденный в 1650 г. Счетный приказ. Оба приказа прекратилисуществование после смерти их основателя — Алексея Михайловича.Организация контроля средствами чиновников — один из признаковабсолютизма.Изменения в местном управлении тоже отражали тенденцию кцентрализации и падение выборного начала. Власть в уездах, а их в стране всередине столетия насчитывалось свыше 250, сосредоточивалась в рукахвоевод, заменивших всех должностных лиц земских выборных органов:городовых приказчиков, судных и осадных голов, губных старост. Земскоеуправление сохранилось лишь в Поморье.Воеводами назначались по традиции отставные военные, многократноучаствовавшие в походах, получившие ранения и неспособные нести ратнуюслужбу. Служба их считалась «корыстной», т. е. неоплачиваемойгосударством. Воеводу и его челядь содержало местное население, привступлении в должность он получал «въезжий корм», а к каждому празднику —приношения; челобитчики тоже поощряли усердие воевод подношениями.В воеводских канцеляриях (исполнительных органах воеводы) сиделидьяки и подьячие. Общая численность аппарата местных учреждений страны кконцу столетия приближалась к двум тысячам человек. Контроль задеятельностью воевод был крайне слабым. Это способствовало процветаниюпроизвола, мздоимства и разнообразных злоупотреблений, в особенности вуездах, отдаленных от центра, например в Сибири.В XVII в. получают дальнейшее развитие разряды:военно-административные округа, возникавшие в пограничных районах. Первыйиз них — Тульский был создан еще в XVI в. В XVII в. в связи с расширениемграниц на юг, запад и восток возникли Белгородский, Смоленский, Тобольскийи другие разряды. Создавались они и в районах, находившихся в центрестраны (Московский, Владимирский и др.), но они оказались недолговечными.Воеводами разрядов назначались бояре, им подчинялись воеводы уездов.Разряды являлись отдаленными предшественниками губерний петровскоговремени. Права и обязанности воевод разрядов не были определены. Ихглавная задача состояла в мобилизации сил для отпора неприятелю.§ 2. ДЕЛО ПАТРИАРХА НИКОНАВ XVII столетии история русской православной церкви ознаменоваласьдвумя важными событиями: всплеском борьбы за примат духовной власти надсветской и возникновением раскола. Оба явления связаны с именем патриархаНикона — человека незаурядного интеллекта и столь же сильного физически.Родился он недалеко от Нижнего Новгорода в мае 1605 г. Начинал карьерусельским дьячком, а затем священником. В 31 год Минов Никита на Соловкахпостригся в монахи под именем Никона. В одну из поездок в Москву он былпредставлен царю Михаилу Федоровичу, а затем Алексею Михайловичу.Благочестивый монах очаровал последнего своей начитанностью, а такжежитейской мудростью (он был старше царя на 25 лет) и был возведен в санархиепископа, а в 1649 г. стал Новгородским митрополитом. В Новгороде онпрославился милосердием — устроил четыре богадельни, а также приобрелславу блестящего проповедника. Возросло к нему расположение иблагосклонность царя в связи с умиротворением им новгородцев, восставших в1650 г. С этого времени царь стал называть Никона «пастырем, наставникомдуш и телес», а также «собинным (личным) другом». Уже в эти годы Никонстремится воплотить в жизнь вынашиваемую им идею о превосходстве духовнойвласти над светской. Будучи в Новгороде, он начал вводить новшества вцерковных обрядах: вместо «многогласия», когда одновременно читали и пели,что затрудняло для молящихся понимание происходящего, ввел единогласнуюслужбу.Никону даже удалось внушить царю мысль перевезти мощи одного измучеников за христианскую правду митрополита Филиппа, задушенного поповелению Ивана Грозного, из Соловков в Успенский собор в Москве. Вобращении царя к мощам звучали покаянные слова: «Преклоняю пред тобой санмой царский за согрешившего против тебя... преклоняю честь моего царствапред твоими честными мощами, повергаю на умоление тебя всю мою власть».В том же 1652 году, когда Никон отправился за мощами Филиппа наСоловки, умер патриарх Иосиф. Алексей Михайлович прочил в патриархиНикона, но последний, зная, что царь полностью подчинился его властномухарактеру, выдвинул условия своего вступления на патриаршество: царь вовсем должен проявлять ему, Никону, послушание как главному архипастырю.Реализацию идеи примата церкви над государством Никон начал снаступления на Уложение 1649 г., ограничивавшего рост монастырскогоземлевладения. Вопреки запрету Никон расширял патриаршие владения за счетцарских пожертвований и приобретения новых земель. На небывалую высоту онвознес церковное благолепие, его патриаршее облачение, украшенноежемчугом, золотом и драгоценными камнями общим весом в полтора пуда,стоило свыше полумиллиона золотых рублей (на деньги начала XX в.).Властный, не терпевший возражений патриарх за малейшую провинностьсурово наказывал подчиненных церковнослужителей. Более того, беспредельночестолюбивый Никон, пользуясь покровительством государя, бесцеремонновторгался в светские дела, чем вызывал недовольство бояр; они докладывалиему, как и царю, стоя. В отсутствие царя, отбывшего в 1654 г. на театрвоенных действий, он рассылал указы, используя следующий титул: «Указалцарь великий князь всея Руси Алексей Михайлович и мы, великий государь ипатриарх». До этого патриархи, за исключением Филарета, величали себя«великим господином», а не «великим государем». Никон упорно стремился косуществлению своей мечты о полном подчинении царской власти патриарху.Царь наконец осознал эту опасность. Восторженное отношение к «собинномудругу» сменилось охлаждением, особенно усилившимся после неудачной войнысо Швецией, затеянной по настойчивому совету патриарха. По внушениювраждебных к Никону бояр, а также бывших друзей патриарха из кружка«ревнителей древнего благочестия», к которому до патриаршества принадлежалсам, царь перестал являться на богослужения, отправляемые патриархом.Никон, закусив удила, продолжал гнуть свою линию, надеясь сломить волюслабохарактерного монарха: патриарх на продолжительное время уезжал вНовый Иерусалим — храм, сооруженный по его повелению, являвшийся точнойкопией подлинного храма в Иерусалиме, отличавшийся роскошным убранством.Он совершал шаги, один рискованнее другого.Однажды Никон после службы в Успенском соборе облачился в простуюмонашескую одежду и присутствовавшей пастве огласил: «От сего времени небуду вам патриархом» — и отправился в Воскресенский Новоиерусалимскиймонастырь. Никон полагал, что царь станет униженно просить его не покидатьпатриаршества. Этого, однако, не случилось. Царь ограничился тем, чтосправился у Никона, для чего патриаршество оставляет, затем сдержаннопросил не покидать трон и, наконец, обратился с просьбой датьблагословение на замещение патриаршего места Крутицким митрополитомПитиримом.Никон понял, что поединок с царем он проигрывает, и решил проявитьсмирение, согласившись, чтобы патриархом стал митрополит Крутицкий иподписался в письме к царю в 1658 г. так: «Смиренный Никон, бывшийпатриарх». В действительности Никон вовсе не собирался стать «бывшимпатриархом». Это был тактический шаг, рассчитанный на восстановлениепрежних отношений с царем путем выражения покорности.Царь, однако, решился на избрание нового патриарха. Когда Никонуяснил для себя, что примирение с царем невозможно, он в 1660 г. заявил,что не отказывался от патриаршества, а четыре года спустя, в декабре1664 г., дал знать, что считает себя патриархом, — он неожиданно для всехпоявился в Успенском соборе, откуда отправил послание царю, в котором, вчастности, писал: «Сошел он с престола никем гоним, а ныне пришел на свойпрестол никем зовом». Примирения не состоялось и на этот раз: царь созвалнаходившихся в Москве архиереев и, опираясь на их мнение, велел Никонувозвращаться в Новый Иерусалим.После этого демарша Никон убедился в невозможности вернуть себепатриаршество, согласился отречься от сана, но просил сохранить за ним тримонастыря со всеми владениями и привилегиями, а также право назначать вэти монастыри всех духовных лиц.Дело Никона приобрело затяжной характер вследствие того, что он былпоставлен на патриаршество Вселенским собором, к созыву которого немалоусилий приложил сам царь. Вселенский собор должен был и лишить егопатриаршества. Именно поэтому Алексей Михайлович до 1663 г. не отваживалсяпредъявить Никону решение Московского собора, принятого еще в 1660 г. илишавшего его и патриаршества, и священства. Никон не принял этогопостановления, и царю ничего не оставалось, как пригласить в Москвувселенских патриархов.Вызов и приезд вселенских патриархов в Москву потребовалпродолжительного времени, и суд на Никоном начался 6 декабря 1666 г.Обвинительную речь против патриарха произнес сам царь. 12 декабря соборобъявил приговор: Никона обвинили в том, что он досаждал государю,вторгался в дела, не подведомственные патриарху, отречением отпатриаршества бросил паству на произвол судьбы, препятствовал избраниюнового патриарха, глумился над архиереями, поносил греческих патриархов идр.Собор низвел Никона до простого монаха и определил место ссылки —Ферапонтов монастырь. Непокорный Никон не проявил смирения. В декабре1666 г. его заточили, как он выразился, в кельи «смрадные и закоптелые».Нелегко жилось привыкшему к роскоши Никону, он постоянно «докучал» царюжалобами: то требовал, чтобы доставляемая ему рыба привозилась живой, товыражал недовольство, что прислали «одних грибов таких негодных и смухоморами, что и свиньи есть их не станут», то негодовал, что к нему«прислан портной швечишка неумеющий». Не могут не вызвать сочувствияслова, адресованные Никоном царю в 1672 г.: «Теперь я болен, наг и бос. Совсякой нужды келейной и недостатков оцынжал, руки больны, левая неподымается, на глазах бельма от чада и дыма, из зубов кровь идетсмердящая, и они не терпят ни горячего, ни холодного, ни кислого. Ногипухнут...» Царь Алексей Михайлович несколько облегчил условия жизниопального патриарха и перед смертью даже просил у него прощения.При царе Федоре Алексеевиче гонения на Никона усилились, он былпереведен в Кириллов монастырь и заточен в такую же дымную келью, как и вФерапонтовом монастыре. Впрочем, царь Федор, вопреки желаниям противниковНикона, велел перевезти опального патриарха в Воскресенский монастырь. Вдороге Никон скончался 17 августа 1681 г.Внешне взаимоотношения царя и патриарха выглядят ссорой двух несхожихпо характеру лиц — властного и сурового Никона и слабовольного молодогоАлексея Михайловича, который, взрослея, стремился освободиться отназойливой опеки духовного пастыря. Бывшие друзья постепенно превратилисьв непримиримых врагов.Эта тяжба, однако, имела глубокий смысл и по своей сути отражалаборьбу двух противоположных начал и должна была завершиться победой либосветской, либо духовной власти, т. е. решить вопрос, станет ли Россиясветским или теократическим государством. Должно со всей определенностьюзаявить, что реальная угроза для России превратиться в теократическоегосударство отсутствовала. Посягательства Никона на светскую властьосновывались не на праве или обычае, а на личных отношениях царя спатриархом. Поэтому претензии Никона были исчерпаны вместе с благоволениемк нему царя.
Глава XСОЦИАЛЬНЫЕ ДВИЖЕНИЯ§ 1. ГОРОДСКИЕ ВОССТАНИЯ. УЛОЖЕНИЕ 1649 г.
XVII столетие современники не случайно назвали бунташным веком —именно на это столетие падают два массовых движения, городские восстаниясередины столетия, Медный бунт 1662 г. в Москве и два стрелецких бунтапоследней четверти века.Городские восстания середины XVII в. охватили многие города страны.Среди них первенствующее значение имело восстание 1648 г. в Москве, преждевсего потому, что оно развернулось в столице государства. Своеобразиеэтого восстания состояло в том, что оно завершилось удовлетворениемтребований, предъявленных участниками движения. Другой особенностьювыступления в Москве было участие в нем разнородных слоев населениястолицы: посадских людей, стрельцов и дворян.Недовольство посада и стрельцов вызвала финансовая реформаправительства боярина Б. И. Морозова. Этот «дядька» царя, породнившийся сним женившись на сестре его супруги, вздумал пополнить казну заменойпрямых налогов косвенными: в 1646 г. вместо взимания стрелецких и ямскихденег было решено обложить дополнительной пошлиной соль. Но реформа недостигла цели, она вызвала резкое недовольство низших слоев населения исокращение потребления соли. Неудачу реформы признало и правительство, вконце 1647 г. отменило соляной налог и вернулось к прежней налоговойсистеме, причем стало нещадно взыскивать образовавшуюся недоимку по прямымналогам.Посадское население считало занятие торговлей и промыслами своимисключительным правом. Между тем в Москве находилось немало ремесленников,принадлежавших крупным светским и духовным феодалам. Они жили в такназываемых белых слободах, не несли посадских повинностей и составлялисерьезную конкуренцию ремесленникам черных слобод. Чернослободчикитребовали ликвидации белых слобод и уравнения их жителей в правах иобязанностях со всем остальным посадским населением.Свои претензии к правительству предъявляли и широкие кругидворянства — они давно домогались неограниченного срока сыска беглыхкрестьян. Первую челобитную с требованием отмены урочных лет для сыскабеглых и перенесения судебного разбирательства по исковым челобитным изМосквы в провинцию дворяне подали еще в 1637 г. Челобитчики жаловались напроизвол «сильных людей», на невозможность найти на них управу, на то, чтоони «волочат нас московскою волокитою». Эти требования были повторены вдворянских челобитных 1641 и 1645 гг. Результаты домогательств былискромными — дворянам удалось добиться лишь увеличения срока сыска беглых с5 до 10 лет.Поскольку реальная власть находилась в руках бояр, отнюдь незаинтересованных не только в отмене урочных лет, но и в удлинении срокасыска беглых потому, что, как правило, именно в их владения устремлялисьбеглецы из поместий мелких и средних феодалов, то они не спешилиудовлетворить требования дворян.На позицию правительства в вопросе о сыске беглых оказывали влияние иинтересы государства, обладавшего громадной независимостью ипреследовавшего в некоторых случаях цели, не совпадавшие с чаяниямишироких слоев дворянства. Один из потоков беглых устремлялся в южные уездыстраны. Вернуть оттуда беглых значило оголить южную границу и создатьусловия для безнаказанных набегов крымских татар.1 июня 1648 г. возвращавшемуся с богомолья царю москвичи хотелиподать челобитную, но стрельцы разогнали толпу. На следующий день горожаневорвались в Кремль и, не поддаваясь уговорам бояр, патриарха и царя, вновьпытались вручить челобитную, но бояре, разорвав в клочья, бросили ее втолпу челобитчиков. Морозов велел стрельцам выгнать толпу из Кремля, но теотказались повиноваться.2 июня были разгромлены дворы боярина Морозова, окольничегоП. Т. Траханиотова, гостя Василия Шорина и думного дьяка Назария Чистого,который при этом был убит. Восставшие потребовали выдачи начальникаЗемского приказа Леонтия Плещеева и его покровителей Морозова иТраханиотова.В Кремле решили пожертвовать Плещеевым, который 4 июня был вьюеденпалачом на Красную площадь и растерзан толпой. На следующий день казнили иТраханиотова. Царю удалось спасти лишь Морозова, срочно отправив его вссылку в Кирилло-Белозерский монастырь.В ходе восстания сложился временный союз посадских людей столицы,служилых людей по отечеству и стрельцов. Его участники потребовали отправительства созыва экстренного Земского собора. 16 июля на Земскомсоборе было принято решение о необходимости составить новое уложение. Онобыло выработано комиссией, возглавляемой кн. Н. И. Одоевским и 1 сентября1649 г. утверждено Земским собором.Возникновение Уложения 1649 г. связано не только с городскимвосстанием, но и процессами, протекавшими в обществе: почти за столетие,отделявшее новый законодательный акт от Судебника 1550 г., былообнародовано 445 новых указов: некоторые из них отменяли статьи Судебникаили им противоречили, иные возникли в связи с новыми потребностямиобщества.Уложение 1649 г. — универсальный кодекс феодального права, не имевшийаналогов в предшествующем законодательстве, он устанавливал нормы во всехсферах жизни общества — социальной, экономической, административной,семейной, духовной, военной и т. д. Одновременно Уложение определяло мерынаказания за нарушение этих норм. Универсальность обеспечила ему долгуюжизнь: хотя некоторые статьи его и были отменены, но оно действовало до1826 г., когда его нормы использовали во время суда над декабристами.Уложение состоит из 25 глав, в каждой из которых сгруппированы статьипо какой-либо теме. Общее количество статей — 967.Памятник открывается главой «О богохульниках и церковных мятежниках».В ней светская власть берет под защиту соблюдение чистоты веры, подвергаябогохульников жесточайшей каре — сожжению на костре. Статьи главы грозятнаказанием молящимся за нарушение порядка и благочинности в храмах. Вцеркви надлежало «стоять и молиться, а не земная мыслити», запрещалисьразговоры, подача челобитных и действия, мешавшие отправлению службы. В тоже время Уложение ущемляло интересы церкви, ликвидируя ее прежниепривилегии и усиливая ее подчинение светской власти. Обе тенденцииотражены в двух специальных главах («О суде патриарших приказных идворовых всяких людей и крестьян» и «О монастырском приказе» — главы XII иXIII), а также в некоторых статьях XI и XIX глав.Церковь в конце XVI в. владела третью земельного фонда страны.Экономическое могущество духовных феодалов подкреплялось их некоторымииммунитетными правами, например автономным управлением. Уложение сохранилоавтономию в управлении лишь патриаршими владениями, а население всехостальных вотчин передавало в юрисдикцию специально созданномуМонастырскому приказу, являвшемуся светским учреждением.Наибольший протест церковных иерархов вызывали три статьи XVII главы,запрещавшие передавать вотчины в монастыри при пострижении в монахи и вепархии на помин души. Уложение таким образом перекрывало источники ростацерковного и монастырского землевладения. Удар по экономическомублагосостоянию епархий и монастырей наносили статьи XIX главы,ликвидировавшие на посадах белые слободы и институт закладчиков. Именно поэтим причинам Уложение вызвало резкое осуждение патриарха Никона.К важнейшим в законодательном акте относятся главы, определяющиесословную структуру общества. Глава XI «Суд о крестьянах» удовлетворилатребование дворян о праве на бессрочный сыск беглых. Тем самым отменялисьурочные лета и крестьяне с их потомством становились навечнособственностью помещиков, дворцового ведомства и духовных владельцев.Статьи главы предусматривали размер штрафа (10 руб. в год) за прием идержание беглых, процедуру передачи их законным владельцам, судьбуприжитых в бегах детей, а также имущества, устанавливали порядок выдачизамуж за крестьян, принадлежавших другим помещикам, наставляли, какпоступать в случаях, когда беглый крестьянин изменил имя, и т. д.Если глава XI навечно прикрепляла крестьян к землевладельцу, то главаXIX распространяла крепостнические отношения на посадское население — онанавечно прикрепляла посадского человека к посаду. Одна из главных нормглавы — ликвидация белых слобод, принадлежащих крупным светским и духовнымфеодалам, население которых было освобождено от выполнения посадскихповинностей. Сословная привилегия посадского населения — монополия назанятия торгами и промыслами. Крестьянам, доставившим в город продуктысвоего хозяйства, разрешалось продавать их только с возов и стругов. Главаопределяла порядок комплектования посада торгово-промысловым населением:возвращали на посад по «старине», т. е. лиц, ранее в нем живших, породству и по роду занятий. Уложение обязывало посадских заниматься торгамии промыслами, ибо то и другое являлось источником финансовых поступлений вказну.Правам и обязанностям дворян (служилых людей по отечеству) посвященыдве специальные главы (XVI и XVII), о них прямо или косвенно речь шла и вомногих других главах (например в XI, XII и др.). Главы «О поместныхземлях» и «О вотчинах» до мельчайших подробностей излагают порядокобеспечения служилого человека землей в форме поместий и вотчин,определяют размер пожалования поместьем в зависимости от принадлежности ктой или иной прослойке служилого сословия: боярину отводилось 200четвертей, в то время как провинциальному дворянину — 70. В главах четкопрослеживается стирание граней между поместьем и вотчиной. Главное отличиемежду ними состояло в том, что последняя являлась наследственнымвладением, в то время как первая — пожизненным. Прекращение службытеоретически влекло за собой изъятие поместья. Поэтому каждый владелецпоместья стремился превратить ее в вотчину. Уложение удовлетворяло этожелание: оно разрывало непосредственные связи и зависимость службы отвладения поместьем — поместья оставлялись «в пожить» дворянам, лишеннымвозможности продолжать службу по старости или состоянию здоровья.Определение доли поместной земли, причитавшейся вдовам, сыновьям, недостигшим возраста, с которого начиналось несение службы, а также дочерям,следует тоже считать показателем стирания различий между поместьем ивотчиной.Значение Уложения в истории России выходит за рамки оформлениякрепостного права, выразившегося в отмене урочных лет сыска беглых иликвидации белых слобод. Едва ли не самый важный результат этогозаконодательного акта состоял в оформлении сословной структуры общества, вопределении прав и обязанностей каждого из четырех сословий: духовенства,дворян, посадских и крестьян. В наибольшем выигрыше оказались дворяне, чтоони прекрасно понимали. Не случайно дворяне требовали от правительстванеукоснительного исполнения норм, зарегистрированных в «Крепостномуставе», как они называли Уложение 1649 г.: «И чтоб в твоей государевойдержаве все люди Божии и твои государевы, каждо от великих и четырехчинов, освященный и служивый, и торговый и земледелательный, в своемуставе и в твоем царском повелении твердо и непоколебимо стояли, и ни единбы ни от единого ничим ни обидим был, и кийждо людие по заповеди Божии отсвоих прямых трудов питалися».Крепостнический режим столетиями оказывал пагубное влияние наменталитет русского человека. Крепостным крестьянам он прививал рабскоепослушание, сковывал личную инициативу и предприимчивость, порождалдвоякое отношение к труду при обработке, например, барской и собственнойпашни, прививал желание присвоить барское имущество.Крепостное право пагубно влияло и на помещика: оно приучало барина клености, освобождало его от забот по добыванию средств к существованию,поскольку ими его обеспечивал крепостной крестьянин, приучало барина кбезнаказанности за чинимый произвол, культивировало лесть, угодничество ираболепие, поскольку у дворян существовала своя иерархия зависимости:рядовой дворянин — воевода — вельможа — царь. Спина барина, как и спинакрепостного крестьянина, не освобождалась от соприкосновения с кнутом.Достойно удивления, как при этих неблагоприятных условиях русский человекприобщался к цивилизации, проявляя упорство в преодолении трудностей,порожденных крепостничеством, и занял достойное место в семье европейскихнародов.Проведенное правительством так называемое посадское строениеобеспечило прирост по стране посадского населения на одну треть с 31 567до 41 662 дворов. Посадская реформа способствовала развитиютоварно-денежных отношений. Поскольку реформа проводилась феодальнымгосударством, в ней проявлялись черты, сдерживавшие разложение посадскогонаселения: каждый житель посада был закреплен за посадской общиной итяглом, под которым подразумевались не только денежные платежи, но ивыполнение разнообразных служб в пользу государства, отвлекавших купцов ипромысловиков от их занятий. Непоследовательность в проведении реформыпроявилась и в том, что далеко не все белые слободы, принадлежавшиедуховным феодалам, были ликвидированы: светская власть накануне проведенияцерковной реформы стремилась не обострять отношений с церковнымииерархами.Восстание в Москве приобрело большой резонанс — волна движений летом1648 г. охватила многие города: Козлов, Соль Вычегодскую, Курск, УстюгВеликий и др. В южных городах (Козлов, Курск), где посады былинемногочисленными, главной силой движения выступали мелкие служилые люди,боровшиеся против засилья стрелецких начальников, в то время как в городахПриморья, где жизнь в посадах протекала более интенсивно, опорой движения,направленного против воевод и богатых купцов, были посадские люди.Самые упорные и продолжительные восстания развернулись в 1650 г. вПскове и Новгороде. Поводом к восстанию послужило резкое повышение цен нахлеб, вызванное обязательством правительства поставить Швеции зерно в счеткомпенсации за перебежчиков с территорий, захваченных шведами. Закупкизерна взвинтили цены, что вызвало волнения сначала в Новгороде, а затем ив Пскове. В обоих городах власть перешла в руки земских старост. Если,однако, выборные власти в Новгороде не проявили ни стойкости, нирешительности и открыли ворота карательному отряду кн. И. Н. Хованского,то псковичи отказались повиноваться карателям, в город их не впустили иоказали вооруженное сопротивление.Началась трехмесячная осада Пскова (июнь — август 1650 г.).Полновластным хозяином города стала Земская изба, распределявшая средигорожан хлеб, изъятый из боярских житниц. Она же осуществляла конфискациюимущества у некоторых богатеев.Правительство поддалось панике: в Москве был созван экстренныйЗемский собор, утвердивший состав делегации для уговора псковичей. Онипрекратили сопротивление только после того, как добились прощения всемучастникам восстания, в том числе и пятерым «заводчикам» во главе сГавриилом Демидовым, руководившим Земской избой.Восстание в Москве в 1662 г., известное под названием Медного бунта,было связано с затянувшейся русско-польской войной, вызвавшей серьезныефинансовые затруднения. Чтобы выпутаться из них, правительство встало напуть строгого взыскания накопившихся за прошлые годы недоимок и выпускумедных денег.Денежная реформа вызвала катастрофическое падение курса медногорубля: в начале 1662 г. за рубль серебра платили 4 медных рубля, 1сентября серебряный рубль стоил уже 9 руб., а в середине 1662 г. — 15медных рублей. От резко обесценивавшихся медных денег страдали преждевсего люди, получавшие денежное жалованье, солдаты и стрельцы, а такжеремесленники и мелкие торговцы.25 июля раздался набат, и возбужденная толпа посадских, солдат истрельцов двинулась в Коломенское, где находился царь, с требованиемвыдачи бояр. В самой Москве восставшие громили дворы бояр и богатыхкупцов, причастных к денежной реформе.Царь срочно вызвал в Коломенское верные стрелецкие полки, велев им«тех людей бити и рубити до смерти». Жертвами свирепой расправы сбеззащитными людьми стали многие сотни находившихся в Коломенском, частьиз которых, преследуемая стрельцами, утонула в реке. Три стрелецких полка,оказавших столь важную услугу царю, стали своего рода гвардией и впоследующие годы пользовались разнообразными царскими пожалованиями.§ 2. ДВИЖЕНИЕ ПОД ПРЕДВОДИТЕЛЬСТВОМ С. Т. РАЗИНАСкоротечный Медный бунт явился еще одним свидетельством кризисногосостояния страны. Вершиной его выражения стало движение подпредводительством донского казака С. Т. Разина. С этого времени в ролипредводителей крупных движений выступали представители донскогоказачества.Донская вольница издавна привлекала беглых из южных и центральныхуездов Российского государства. Правительство, нуждаясь в услугах донскихказаков, избегало конфликтов с ними и мирилось с неписаным законом: «СДона выдачи нет», т. е. беглых крестьян не возвращали их владельцам.Мирилось правительство и с правом донских казаков на внешние сношения сближайшими соседями — крымцами и калмыками. Правительство вынуждено быломириться и с походами казаков за «зипунами», усложнявшими отношения Россиис крымцами и Османской империей.Таким образом, казаки отличались от крестьян и по роду занятий, итем, что они не несли повинности в пользу помещика и государства, а,наоборот, получали от последнего жалованье, и, наконец, тем, что они быливоинами.Во второй половине XVII в. возможностей для похода «за зипунами»стало значительно меньше: после ухода казаков из Азова, которым онивладели пять лет (1637 — 1642), османы так его укрепили, что практическилишили их выхода в Азовское и Черное моря.Потерпев неудачу в попытке прорваться в Азовское море через османскийзаслон в Азове, Разин в мае 1667 г. во главе отряда в тысячу человекотправился на Волгу, где сначала нападал на караваны судов, а затем виюне, миновав Астрахань, вышел в море, поднялся по реке Яик в Яицкийгородок и овладел им. Перезимовав там, разинцы, захватив с собойартиллерию, двинулись на стругах к западным берегам Каспийского моря, гдесовершали успешные набеги на владения иранского шаха.Зиму 1668 — 1669 гг. разинцы провели на Свином острове близ Гиляна.Здесь они разгромили флот, снаряженный против них иранским шахом, нодолжны были покинуть остров и держать путь к родным берегам. В августе1669 г. Разин с казаками высадился в Астрахани.Появление разинцев в Астрахани произвело на ее жителей неизгладимоевпечатление. Сам Разин предстал удачливым атаманом, прибывшим с богатойдобычей. Рядовые казаки щеголяли по городу в бархатной, шелковой одежде,струги были оснащены витыми из шелка канатами и шелковыми парусами. Разинщедро раздавал населению золотые монеты.4 сентября 1669 г. Разин отправился на Дон, где был встречен стриумфом. Здесь он занялся подготовкой нового похода, на этот раз не зазипунами, а против «изменников бояр». Путь его должен был проходить тожепо Волге, но не на юг, а на север. В походе Разина в 1670 г. наряду сказаками, русскими крестьянами участвовали народы Поволжья: мордва,татары, чуваши и др.13 апреля 1670 г. 7-тысячный отряд Разина подошел к Царицыну и безтруда овладел им.Во время пребывания в Царицыне разинцы одержали две важные победы,поднявшие их престиж: сначала над стрельцами, направленными правительствомиз Москвы, а затем над стрельцами, двигавшимися под начальством кн. СеменаЛьвова из Астрахани. Астраханские стрельцы перешли к Разину.Разин продолжал двигаться к Астрахани и 22 июня начал приступ. Мощныестены кремля с расставленными на них 400 пушками могли оказатьсянеприступными, но астраханцы открыли ворота. Лишь небольшая группаначальных людей во главе с воеводой кн. Иваном Прозоровским, укрывшись всоборе, оказала сопротивление, но была перебита.Из Астрахани огромное войско Разина вновь прибыло в Царицын, где былорешено двигаться вверх по Волге. Саратов и Самара добровольно перешли насторону восставших. Разин обратился к населению Поволжья с «прелестнымиписьмами», в которых призывал примкнуть к восстанию и «выводить»изменников, т. е. бояр, дворян, воевод и приказных. 4 сентября Разинподступил к Симбирску и почти месяц упорно его осаждал.Разбушевавшиеся пьяные толпы разинцев вели разгульную жизнь,сопровождавшуюся обильным пролитием крови: лишали жизни воевод, служилыхлюдей по отечеству, приказных людей, стрелецких голов, а также стрельцов,не пожелавших примкнуть к движению. Милосердие не проявляли иправительственные войска — они предавали смерти всех, кто остался в живыхна поле сражения; такая же участь постигала почти всех разинцев,оказавшихся в плену: их без суда вешали, рубили саблями. Обоюднаяжестокость, проявление звериных инстинктов, надругательства над женами идочерьми подрывали нравственные устои общества, нарушали главнуюхристианскую заповедь — не убий. Примером свирепой расправы надпобежденными может служить сожжение на костре старицы Алены.Походы Разина за зипунами, ограбление им населения побережьяКаспийского моря, бесспорно, носили разбойный характер и к социальномупротесту отношения не имели. Это было движение казачьей вольницы. Наследующем этапе, быть может и не очень четко, но все же прослеживаетсясоциальный аспект движения, хотя не исчез и разбойный его характер:разинцы грабили дворян, воевод и начальных людей, купеческие и казенныекараваны, следовавшие по Волге, казну монастырей, помещичьи усадьбы и дажекрестьянские дворы. Грабежи наносили огромный ущерб хозяйству страны,противостояние уносило десятки тысяч человеческих жизней.Ради чего все это происходило, какие цели преследовали участвовавшиев движении крестьяне и народы Среднего Поволжья? Они, конечно же, имелиоснования для выступлений — в стране усиливался крепостной гнет, властьпомещика и правительственной администрации. Но на поставленный выше вопросдолжного ответа сохранившиеся документы не дают, как не отвечают на негони Разин, ни его соратники.Напуганное правительство объявило мобилизацию столичного ипровинциального дворянства. 28 августа 1670 г. царь напутствовал 60 тыс.служилых людей по отечеству, державших путь в Среднее Поволжье.Между тем ратные люди во главе с воеводой кн. Иваном Милославскимзасели в Симбирском кремле и выдержали четыре штурма повстанцев. 3 октябряк Симбирску из Казани подошли правительственные войска под начальствомЮрия Барятинского и после нанесенного Разину поражения соединились сратными людьми Милославского. Разин ушел на Дон, чтобы собрать новоевойско, но был схвачен домовитыми казаками и выдан правительству.Конечной целью похода Разина было овладение Москвой, где разинцынамеревались побить бояр, дворян и детей боярских. А что дальше? Судя попрактическим действиям, Разин и его соратники считали идеальнымустановление казачьего уклада жизни. Но это была утопия, ибо кто долженбыл обрабатывать пашню, обеспечивать казаков хлебным и денежнымжалованьем, кто должен был компенсировать доход, получаемый казаками отпоходов за зипунами? Те же крестьяне. Поэтому движение Разина моглозавершиться не сменой общественных отношений, а сменой лиц впривилегированном слое общества, его составе.Восстание потерпело неудачу. Тому причиной была стихийность и слабаяорганизованность движения, отсутствие четких целей борьбы. Толпы плоховооруженных людей не могли противостоять правительственным войскам,прошедшим военную подготовку.Движение носило царистский характер — в глазах восставших «хороший»царь ассоциировался с именем не царя Алексея Михайловича, а его сынаАлексея, умершего незадолго до того. Это не помешало им иметь в своейфлотилии два струга: в одном из них, обитом красным бархатом, будто бынаходился царевич Алексей Алексеевич, а в другом, обитом чернымбархатом, — пребывавший в ссылке бывший патриарх Никон.4 июня 1671 г. Разин был доставлен в Москву и два дня спустя казненна Красной площади. Церковь предала его анафеме. Правительствоторжествовало победу. В то же время имя удачливого атамана Разинапревратилось в легенду — народная память сохранила о нем множество песен ибылин.§ 3. РАСКОЛ В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИКризис социальный сопровождался кризисом идеологическим, охватившимсферу религиозных воззрений. Он обострился в связи со стремлением частицерковников восстановить единство церковных обрядов и содержаниябогослужебных книг. Поскольку в те времена религия рассматривалась преждевсего как совокупность обрядов, то унификация и регламентация обрядовойпрактики имела большое значение.Истоки религиозного кризиса относятся к 40-м гг. XVII в., когда вМоскве сложился Кружок ревнителей древнего благочестия, группировавшийсявокруг царского духовника Стефана Вонифатьева. В него входили будущиевраги — Никон и Аввакум, а также настоятель Казанского собора в МосквеИоанн, костромской протопоп Даниил, царский постельничий Федор Ртищев идр.Ревнители пытались решить три задачи: они выступали противпроизвольного сокращения церковной службы, достигавшегося введениеммногогласия, а также беспорядков во время богослужения; в программуревнителей входило обличение таких пороков, укоренившихся средидуховенства, как пьянство, разврат, стяжательство и т. д.; наконец, онипытались противодействовать проникновению светских начал в духовную жизньнаселения.Программа ревнителей соответствовала и интересам самодержавия,шедшего к абсолютизму. Поэтому царь Алексей Михайлович тоже выступал заисправление богослужебных книг и унификацию церковных обрядов.Единство взглядов было нарушено, когда зашла речь о выборе образцов,по которым надлежало производить исправления. Одни считали, что за основудолжны быть положены древнерусские рукописные книги, не подвергавшиеся,подобно греческим, после падения Византии изменениям. Выяснилось, однако,что совершенно одинаковых текстов в древнерусских книгах не было. Именнопоэтому, считали другие, за образец книг следует взять греческиеоригиналы. Первой точки зрения придерживался Аввакум, второй — Никон.Обоих уроженцев Нижегородского уезда природа наделила недюжиннымумом, огромным честолюбием, властным характером, фанатичной верой вправоту своих взглядов и нетерпимостью к мнению других. Никон преследовалинакомыслящих во время своего патриаршества. Аввакуму, не обладавшемувластью, оставалось лишь грозить своим противникам «перепластать» их «воедин день», и прежде всего Никона, — «того собаку разсекли бы начетверо, апотом бы никониян тех».Сын мордвина-крестьянина, Никон совершил головокружительную карьеруот священника до патриарха, которым стал в 1652 г. Сразу же он началэнергично проводить церковную реформу, одобренную церковными соборами сучастием восточных патриархов. Наиболее существенные новшества коснулисьцерковных обрядов. Никон заменил обычай креститься двумя пальцамитроеперстием, велел произносить слово «аллилуйя» не дважды, а трижды,двигаться вокруг аналоя не по солнцу («посолонь»), а против него.Изменениям подверглась и одежда священнослужителей и монахов. В самомтексте богослужебных книг произведены замены одних слов другими, по сутиравнозначными. Так «певцы» заменены «песнопевцами», «вечное» —«бесконечным», «видевшие» — «узревшими» и т. д.Поначалу споры между ревнителями и сторонниками реформы носиликелейный характер и не выходили за рамки богословских рассуждений узкогокруга лиц. Но, став патриархом, Никон круто порвал с кружком ревнителей ивыслал их из Москвы. Был сослан в Сибирь и Аввакум.Вслед за Никоном с ревнителями порвал и царь. На первых порах он невмешивался в проведение реформы. Но после того, как Никон оставилпатриаршество, царь стал продолжателем дела, начатого патриархом. Надеждыревнителей на то, что с уходом Никона прекратятся «мудрования», неоправдались. Церковный собор 1666 — 1667 гг. объявил проклятие всемпротивникам реформы, предал их суду «градских властей», которые должныбыли руководствоваться статьей Уложения 1649 г., предусматривавшейсожжение на костре всякого, «кто возложит хулу на господа Бога». В разныхместах страны запылали костры, на которых гибли ревнители старины.Подвижнической смерью погиб и протопоп Аввакум. После многолетнегозаточения в земляной тюрьме он был сожжен на костре в 1682 г.После собора 1666 — 1667 гг. споры между сторонниками и противникамиреформы были перенесены в гущу народных масс и чисто религиозное движениеприобрело социальную окраску. Силы споривших между собой никониан истарообрядцев были неравны: на стороне никониан находилась церковь игосударственная власть, в то время как их противники располагали толькоодним средством нападения и защиты — словом.Старообрядчество — сложное движение как по составу участников, так ипо существу. Общим лозунгом был возврат к старине, протест против всехновшеств. Однако различные социальные группы вкладывали в понятие«старины» неодинаковое содержание.Казалось бы обрядовые новшества не должны были вызывать фанатичнуюприверженность к старине, но новшества поддерживала государственнаявласть, обрушившая на расколоучителей суровые кары, утвердила Уложение1649 г., жестоко расправилась с выступлением городских низов, организоваласыск беглых с целью возвращения их помещикам, в крови утопила движениеРазина. Старообрядцы боролись против официальной церкви, поддерживаемойгосударством, посягавшей на весь уклад веками сложившейся жизни, и этогобыло достаточно, чтобы вызвать протест низов.Проповеди расколоучителей находили отклик и у стрельцов, так как онисвязывали со стариной вольготную службу в столице, жизнь, не обремененнуюпоходами, широкое участие в торгах и промыслах.В рядах раскольников было немало представителей черного и белогодуховенства. У них старина ассоциировалась с привычным выполнениемобрядов, заученными молитвами и т. д.Среди старообрядцев встречаются и имена бояр. Для них старинаозначала возврат к боярскому самовластию, отрицание государственнойцентрализации, протест против формировавшегося абсолютизма.На длительном пути своего существования старообрядчество являлось тознаменем открытой вооруженной борьбы с самодержавием, то символом нетолько пассивного непротивления злу, но и самоуничтожения, выразившегося вмассовых «гарях» (самосожжениях) последней четверти XVII в. Старообрядцыупорно сопротивлялись европеизации России, безнадежно цепляясь за такиесимволы старины, как борода и длиннополое платье. В то же время вдействиях старообрядцев, уклонявшихся от переписей и от выполненияповинностей в пользу государства, нетрудно разглядеть социальные мотивы.Примером перерастания полемики в открытое неповиновение властямявляется Соловецкое восстание 1668 — 1676 гг. Началось оно с того, что«царские нищие богомольцы» наотрез отказались принять исправленныебогослужебные книги. Правительство решило укротить непокорных монаховпутем блокады монастыря и конфискации его владений на материке. Монастырь,однако, располагал богатыми запасами продовольствия, и его осадаприсланными стрельцами не принудила осажденных к сдаче — высокие и толстыестены надежно защищали монахов и трудников от штурмов. К тому же рядывосставших пополнялись разинцами, прибывавшими в монастырь после победынад ними правительственных войск.Под влиянием мирских людей восстание, зародившееся на религиознойпочве, приобрело политическую окраску — монастырский собор 1674 г. вынеспостановление, «чтоб за великого государя богомолье отставить». На этом жесоборе было решено «стоять и биться против государевых людей» до смерти.Неизвестно, сколь долго продолжались осада и безуспешные штурмы, еслибы среди осажденных не оказался предатель-перебежчик, указавший в 1676 г.тайный лаз. Монахи и трудники ожесточенно сопротивлялись: из 500защитников монастыря в живых осталось только 60.Современники с полным на то основанием считали XVII век «бунташным»,причем большинство выступлений народных масс падает на время правленияцаря Алексея Михайловича. В то же время за этим царем закрепиласьрепутация «тишайшего».В последнее время ученые установили, что понятие «тишайший» означаетне черту характера царя, а цель его правления — идеалом властвованиялюбого монарха во все времена считались покой и тишина. В этом смыслереальный ход событий в царствование Алексея Михайловича вступал в вопиющеепротиворечие с преследуемыми им целями.Обстоятельную характеристику личности царя Алексея Михайловича дализнаменитые историки С. М. Соловьев, В. О. Ключевский и С. Ф. Платонов. Ониотзывались о нем с теплотой и относились с большой симпатией. Царь былвспыльчивым, но отходчивым, благожелательным и бережливым, любил раздаватьмилостыню сирым и убогим, умел сопереживать страданиям и радостям близкихлюдей. Они отмечали его глубокую религиозность, строгое соблюдение импостов, превосходное знание порядка церковной службы и отбивание тысячипоклонов во время утренней или вечерней молитвы. Это был образцовыйсемьянин и добродетельный христианин.Отмечая общность оценки царя Ключевским и Платоновым, надо отметитьодно существенное отличие. У Платонова Алексей Михайлович выглядитбезукоризненно и однозначно положительным человеком. У Ключевского естьважная оговорка: личность царя оставила у него приятное впечатление, нотолько не на престоле. В самом деле, умение сочинять вирши, самозабвенноотбивать поклоны, быть верным супругом относятся к добродетелям частноголица, но их совершенно недостаточно для государственного деятеля, хотя,конечно, этого рода достоинства оказывали несомненное влияние на поступкицаря. Главным критерием при оценке государственного деятеля, является еголичный вклад в дело процветания народа и государства. В этом плане царьАлексей Михайлович выглядит бледнее и ординарнее, чем о нем живописалС. Ф. Платонов.В актив Алексея Михайловича можно отнести новый торговый устав ивоссоединение Украины с Россией, но война с Речью Посполитой веласьбездарно и из-за этого было столько ненужных жертв, которых можно было быизбежать. Приписываемая Алексею Михайловичу инициатива в заведении полковнового строя и привлечении на службу иностранцев принадлежит не ему, а егоотцу Михаилу Федоровичу, точнее патриарху Филарету: солдатские ирейтарские полки участвовали в Смоленской войне.Бесхарактерность царя следует отнести к крупнейшим недостаткам егокак государственного деятеля. За все годы своего царствования он неизменнонаходился под чьим-либо влиянием: сначала Морозова, затем — Никона,которого сменил Ордын-Нащокин, наконец, Матвеева. Нуждается в уточнении изнаменитое высказывание В. О. Ключевского о том, что царь АлексейМихайлович одной ногой еще крепко упирался в родную православную старину,а другую уже было занес за ее черту, да так и остался в этом нерешительномпереходном положении. Последнее справедливо, если иметь в виду личноевосприятие новизны: царь не прочь был украдкой понаблюдать за театральнымдейством, вывозил из терема свою молодую красавицу-супругу НатальюКирилловну, он охотно пользовался бытовыми удобствами, привнесенными сЗапада, но все эти новшества не стали достоянием всего общества, онипотакали лишь вкусам царя.Он, несомненно, обладал литературными способностями и начитанностью.Его письма, как и сочинение «Урядник сокольничья пути», в котором изложеныправила соколиной охоты и обучения кречетов, отличаются выразительным,точным и образным языком. Вместе с тем религиозная мораль не помешалаэтому богомольцу, отбивавшему поклоны в течение 5 часов кряду, быть крайнежестоким и немилосердным. Идеалом его правления был царь Иван Грозный.Свидетельством жестокости «тишайшего» является резня в Коломенском в1662 г., а также расправа с участниками разинского движения в 1671 г.Чрезмерное увлечение царя гастрономией вызвало ожирение, что и привело ксмерти в 47 лет.
Глава XIВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА§ 1. ВОССОЕДИНЕНИЕ УКРАИНЫ С РОССИЕЙ И ВОЙНА С РЕЧЬЮ ПОСПОЛИТОЙ
Важнейшей внешнеполитической акцией Российского государства в XVII в.явилась борьба за воссоединение с Украиной.Большая часть Украины в первой половине XVII в. входила в составпанской Речи Посполитой. Крестьяне и городское население Украины, как и вРоссии, подвергалось феодальной эксплуатации. Но украинские крестьяне игорожане являлись, кроме того, объектом национального и религиозногоугнетения: населенные украинцами и белорусами латифундии принадлежалипольским магнатам, официальным языком, на котором велось вседелопроизводство в учреждениях, был польский, православная церковьподвергалась гонению.Особую прослойку населения Украины составляли запорожские казаки. Уднепровских порогов еще в начале XVI в. сложился своеобразный уклад жизни,существенно отличавшийся от жизни остального населения Украины. Казакиимели свое самоуправление — выборного гетмана. Днепровские казаки неслисторожевую службу, отражая набеги крымских феодалов. Польскоеправительство, заинтересованное в службе казаков, заносило их в реестр,т. е. список. Каждый значившийся в нем получал вознаграждение.Запорожская Сечь непрерывно пополнялась новыми пришельцами, но реестроставался неизменным. Это создавало почву для социальных конфликтов междуверхушкой казачества и остальной массой, особенно не включенной в реестр.В 1630 г. вспыхнуло восстание под предводительством Тараса Федоровича,направленное против гетмана, придерживавшегося польской ориентации.Восставшие дважды разгромили шляхетские отряды и вырвали у правительстваобещание увеличить реестр. Новые выступления произошли в 1635, 1637 —1638 гг., но и они потерпели поражение.Обескровленное казачество не располагало силами для продолженияборьбы. С конца 30-х гг. до 1648 г. в борьбе запорожцев наступило затишье,которое польская шляхта называла «золотым покоем».Новый этап борьбы украинского народа против социального,национального и религиозного угнетения панской Польши связан с именемБогдана Михайловича Хмельницкого. Предводитель освободительной борьбыукраинского народа обладал всеми качествами вождя: умением сплотитьразнородные в социальном отношении силы (не только казачество, но икрестьян, горожан, духовенство) и нацелить их против общего врага. Другоедостоинство Хмельницкого состояло в широком политическом кругозоре,позволявшем ему смело лавировать, заключая союзы, если того требовалаобстановка, даже с таким ненадежным партнером, как крымский хан. В то жевремя Богдан Хмельницкий ни на минуту не забывал того, что окончательнаяцель может быть достигнута только в тесном союзе с русским народом.Наконец, Хмельницкий обладал еще одним достоинством — он был талантливымполководцем, умевшим правильно определить направление главного удара и внужный момен