Ширвиндт А.М. Ограничение свободы договора в целях защиты прав потребителей в российском и европейском частном праве, 2014


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР ЧАСТНОГО ПРАВА


ОГРАНИЧЕНИЕ СВОБОДЫ ДОГОВОРА В ЦЕЛЯХ ЗАЩИТЫ ПРАВ

ПОТРЕБИТЕЛЕЙ В РОССИЙСКОМ И ЕВРОПЕЙСКОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ <1>


А.М. ШИРВИНДТ


Под общей редакцией

д.ю.н., проф.

А.Л. МАКОВСКОГО

Оглавление

Введение <1>, <2>

................................
................................
................................
................................
.......

2

I. ОТМЕНА ДОГОВОРА <1>

................................
................................
................................
..................

5

§ 1. Общие положения

................................
................................
................................
............................

5

§ 2. Заключение договоров вне помещений предприятия <1>

................................
...........................

7

§ 3. Заключение договоров дистанционным способом <1>

................................
................................

9

§ 4. Потребительски
й кредит <1>

................................
................................
................................
........

11

§ 5. Таймшеры и долгосрочные туристические продукты <1>

................................
........................

14

II. ИМПЕРАТИВНЫЕ НОРМЫ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ

................................
................................
...

16

§ 1. Общие положения

................................
................................
................................
..........................

16

§ 2. Продажа потребительских това
ров <1>

................................
................................
.......................

19

§ 3. Договоры о поездках с предоставлением комплекса

................................
................................
..

22

§ 4. Потребительский кредит

................................
................................
................................
...............

25

III. СУДЕБНЫЙ КОНТРОЛЬ ЗА СОДЕРЖАНИЕМ ДОГОВОРА <1>

................................
.......

25

§ 1. Общие положения

................................
................................
................................
..........................

26

§ 2. Условия, включенные в договор без специального

................................
................................
....

26

IV. ИНФОРМАЦИОННЫЕ ОБЯЗАННОСТИ <1>

................................
................................
..........

30

V. ФОРМА И ФОРМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДОГОВОРА <1>

................................
...............

32

VI. ОГРАНИЧЕНИЕ СВОБОДЫ ВЫБОРА ПРИМЕНИМОГО ПРАВА <1>

.............................

33

Заключение

................................
................................
................................
................................
................

35

Приложение <1>

................................
................................
................................
................................
........

35

ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ

................................
................................
................................
...................

36

ЕВРОПЕЙСК
ИЙ СОЮЗ

................................
................................
................................
...................

36

СОВЕТ ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВ

................................
................................
......................

36

ДИРЕКТИВА 90/314/ЕЕС

................................
................................
................................
..................

37

СОВЕТ ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВ

................................
................................
......................

39

ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ

................................
................................
................................
...................

39

ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ

................................
................................
................................
...................

40

ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ

................................
................................
................................
...................

40

ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ

................................
................................
................................
...................

40

ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ

................................
................................
................................
...................

40

Д
ИРЕКТИВА 2008/122/ЕС

................................
................................
................................
.................

41

ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ

................................
................................
................................
...................

45




--------------------------------

<1> Работа выполнена в Институте зарубежного и международного частного права им.
Макса Планка в Гамбурге (Max
-
Planck
-
Institut fur auslandisches und internationales Privatrecht) в
рамках стипендиальной программы Фонда им. Александра фон Гумбольдта (Bundeska
nzler
-
Stipendium der Alexander von Humboldt
-
Stiftung). Предлагаемый вниманию читателя текст
публиковался ранее (Вестник гражданского права. 2013.
N 1
. С
. 5
-

51) и воспроизводится здесь с
незначительными редакционными изменениями и
приложением
.


Ширвиндт Андрей Михайлович
-

кандидат юридических наук, магистр частного права,
LL.M., ассистент кафедры гражданского права юридического ф
акультета МГУ им. М.В.
Ломоносова, консультант Исследовательского центра частного права им. С.С. Алексеева при
Президенте РФ. Специалист

по

римскому

и

гражданскому

праву
.


Restriction of the freedom of contract as a means of consumer protection under the E
U and russian
private law


Consumer protection is one of the main concerns of the European legislator throughout the last
decades. Consumer law constitutes the most abundant, fast
-
expanding and fast
-
evolving body of rules
within the European private law. S
peaking about the European contract law one means primarily the
European consumer contract law. This area of law is thus understandably among the core subjects of the
common European legal discussion, of the (re
-
)emerging common European legal science. Und
er this
circumstances it is particularly attractive to compare the Russian consumer contract law with its European
counterpart taking into account the genuine European character of the Russian private law on the one
hand and its independence of the common
European legislation on the other.

A particular legal system seeking to protect consumers can make use of many different tools.
However, the preponderant part of the relevant private law instruments form those that restrict the
freedom of contract in one w
ay or another. The subject matter of this book are manifold instruments of
the later type as used in different areas of the consumer contract law by the European and the Russian
law. The analysis is focused on the right of withdrawal, mandatory law and inf
ormation obligations as the
main means to protect consumers against the dangers of doorstep selling, distance contracts and standard
contract terms as well as against the specific risks of consumer credit, sale of goods, timeshare and
package travel contra
cts. The relevant form requirements and international private law rules are also taken
into account. The comparison resulted in identifying differences between the EU and Russian law
concerning the level of consumer protection, the particular features of t
he tools applied and the subject
areas of contract law where consumers are considered to deserve a special treatment.

perspective.

The Appendix contains relevant abstracts of all the European regulations and directives discussed
in the book translated into Russian.


Key words: consumer, b2c, freedom of contract, EU private law, right of withdrawal, mandatory
law, information obligatio
ns, doorstep selling, distance contracts, consumer credit, timeshare contracts,
sale of consumer goods, package travel contracts (package tours), standard contract terms, private
international law.


Введение <1>, <2>


----------------------------
----

<1> При проведении исследования акты общеевропейского законодательства
анализировались по публикациям, размещенным в Интернете по адресу: http://eur
-
lex.europa.eu,
причем за основу были приняты тексты на немецком языке, которые в случае сомнений
сопос
тавлялись с английским и французским вариантами. Российский нормативный материал,
судебная практика и литература, ссылки на которую не содержат указания страниц, изучались с
использованием СПС "КонсультантПлюс".

<2> Настоящая работа выполнена до выхода
Постановления

Пленума ВАС РФ от 14 марта
2014 г. N 16 "О свободе договора и ее пределах". На сегодняшний день сложно сказать, как
отразится это разъяснен
ие на судебной практике и в какой мере его реформаторский потенциал
будет реализован в развитии отечественного правопорядка вообще и потребительского права в
частности.


Защита потребителей в широком смысле
-

совокупность разнородных социальных
механизмов,

призванных помочь потребителю в ситуациях, когда контакт с профессионалом или
предпринимателем чреват для него особыми опасностями. Защита потребителей обеспечивается
институционально силами общественных организаций и государственных органов. Регламентаци
я
опасных для потребителя ситуаций на законодательном уровне может принимать публично
-
правовые (уголовные, административные) или частноправовые формы. Эффективность
соответствующего материально
-
правового регулирования зависит от поддержки со стороны
процес
суального законодательства. Удельный вес и формы взаимодействия разнородных
механизмов в различных правопорядках неодинаковы.

Что касается частноправовых способов защиты потребителей, то и они весьма разнообразны:
возложение на предпринимателя обязанностей

по информированию потребителя, предоставление
потребителю права на отмену договора, принудительная типизация договоров и императивная
фиксация их содержания, судебный контроль за содержанием договора. Большая часть
используемых здесь приемов основывается
на ограничении договорной свободы в той или иной
форме <1>.

--------------------------------

<1> Краткий обзор этого инструментария см.: Gsell B. Verbraucherschutz // J. von Staudingers.
Zivilrechts. Neubearbeitung 2011. Berlin: Sellier; de Gruyter, 2010. S. 569
-

580; Kotz H. Vertragsrecht.
2. Aufl.
Tubingen: Mohr Siebeck, 2012. S. 20
-

23.


Рассматривая сферы и формы ограничения свободы договора в целях защиты по
требителей,
надо, стало быть, иметь в виду, что речь идет лишь об одном из элементов защиты потребителей,
который раскрывает свое действительное значение только в сочетании с другими средствами,
задействованными тем или иным обществом. Особенно осторожно в

этом смысле следует
оценивать европейское частное право, которое вообще отличается фрагментарностью и вносит
коррективы в национальные правопорядки для решения конкретных политических и
экономических задач Сообщества. Верно это и для потребительского прав
а, несмотря на
чрезвычайно высокую активность в этой сфере европейского законодателя <1>.
Имплементированное национальными правопорядками, точечное право европейских директив
становится частью соответствующих правовых систем и действует во взаимосвязи со в
сем
применяемым там инструментарием. Кроме того, необходимо учитывать, что европейский
законодатель в вопросах защиты потребителей следовал пока преимущественно принципу
минимальной гармонизации, предоставляя национальным правопорядкам свободу в обеспечени
и
потребителю еще более высокого уровня защиты <2>. Поэтому право директив само по себе не
позволяет судить о конкретных формах и масштабах реализации общеевропейских инициатив в
правопорядках отдельных стран.

--------------------------------

က1 Basedow J
. Gemeinschaftsprivatrecht / Unionsprivatrecht // Handworterbuch des Europaischen
Privatrechts.
Bd. I. Tubingen: Mohr Siebeck, 2009. S. 683 (EU Private Law. P. 539; в дальнейших
ссылках первое издание будет обозначаться сокращенно "HdEP"; здесь и далее ссы
лка на его
(незначительно) обновленную англоязычную редакцию (The Max Planck Encyclopedia of European
Private Law. Oxford: Oxford University Press, 2012) дается в скобках в упрощенной форме
-

с
указанием названия статьи и номеров страниц); Rosler H. Verbra
ucher und Verbraucherschutz //
HdEP. Bd. II. S. 1603 (Consumers and Consumer Protection Law. P. 370).

<2> Впрочем, в последнее время наметилась тенденция к полной (но точечной)
гармонизации в сфере защиты потребителей (ср., например, Директивы
2008/48/ЕС
,
2008/122/ЕС
,
2011/83/ЕС
)
. О принципиальном значении, целях, пределах и возможных последствиях такой
перемены, а также о ее спорных основаниях в европейском первичном праве и конституционном
праве государств
-

членов Сообщества см.: Miklitz H.
-
proach:
Looking Behind the Curtain // Modernising and Harmonising Consumer Contract Law. Munich: Sellier,
2009. P. 47
-

83.


Европейский законодатель прибегает к разным способам защиты потребителей. Так, для
минимальных стандартов качества потребительских
товаров большое значение имеет публично
-
правовое регулирование <1>, реализации прав потребителей служат особые процессуальные
формы <2>. В европейском потребительском праве преобладает, однако, частноправовой
инструментарий, представленный главным образом
возложением на предпринимателя
обязанностей информировать потребителя о фактических и юридических деталях сделки, а также
различными иными формами ограничения договорной свободы. Более того, потребительское
право
-

едва ли не основная сфера, в которой евро
пейский законодатель систематически
ограничивает свободу договора <3>.

--------------------------------

<1> См., например, Директиву 89/107/ЕЕС "О приведении в соответствие правовых
предписаний государств
-
членов о добавках, которые допускаются к использова
нию в пищевых
продуктах" с изменениями, внесенными Директивой 94/34/ЕС и Регламентом (ЕС) N 1882/2003.
Обширный, но не исчерпывающий список директив такого рода см., например: Pieper S.U.
Verbraucherpolitik, Verbraucherschutz // Handlexikon der Europaische
n Union.
4. neu bearb. und erweit.
Aufl. Baden
-
Baden: Nomos; facultas.wuv; Helbing & Lichtenhahn, 2012.
S. 925
-

926.

<2> Ср. Директиву 98/27/ЕС "Об исках о прекращении действий, нарушающих интересы
потребителей".

 3 Unberath H. Vertragsfreiheit // HdEP. Bd. II. S. 1696 (Freedom of Contract. P. 755);
Riesenhuber K. System und Prinzipien des Europaischen Vertragsrechts. Berlin: de Gruyter Recht, 2003.
S. 555.


Ниже дается краткий обзор используемых в европейском пра
ве форм ограничения свободы
договора для защиты потребителей и сфер их применения <1>. Предлагаемый анализ
законодательства объединенной Европы призван отразить настоящее положение дел в позитивном
праве. Нужно, однако, иметь в виду, что "потребительское п
раво"
-

молодая, чрезвычайно
подвижная <2> и неоднородная сфера правового регулирования. Защита потребителей покоится
на различных, часто конфликтующих ценностных основаниях и экономических моделях общества
и подвергается в литературе самой серьезной крити
ке, ставящей под сомнение не только
конкретные формы, которые она принимает <3>, и их соответствие фундаментальным правовым
принципам, но и вообще обоснованность и полезность специальной защиты потребителей <4>,
<5>. Неоднозначность и спорность потребитель
ского права только усугубляются с переходом на
европейский уровень, поскольку здесь и без того проблемная защита потребителей очень часто
оказывается лишь средством построения единого внутреннего рынка, так что действительная ratio
legis в случае со многим
и директивами может оставаться неясной и по крайней мере не
исчерпываться декларируемой заботой о потребителях.

--------------------------------

<1> Содержание обсуждаемых здесь Директив передается лишь в объеме, необходимом для
описания используемого юрид
ико
-
технического инструментария и
-

в общих чертах
-

сферы его
применения. Множество деталей и исключений оставлены поэтому без внимания.

<2> См., например, Стратегию Европейского союза по политике в сфере защиты
потребителей на 2007
-

2013 гг. (СОМ (2007)

99).

<3> См., например, обстоятельное критическое обсуждение с позиций бихевиористской
экономики права отмены договора как одного из основных инструментов защиты потребителей в
общеевропейском и
-

теперь
-

национальных законодательствах Европы: Eidenmulle
r H. Die
Rechtfertigung von Widerrufsrechten // Archiv fur die civilistische Praxis. 2010. Bd. 210. S. 67
-

104.
Автор демонстрирует ошибочность многих фактических посылок, из которых принято выводить
необходимость предоставления потребителю (и не только)
права на отмену.

<4> См. об этом подробно: Карапетов А.Г., Савельев А.И.
Свобода договора и ее пределы
: В
2 т. Т. 1. М.: Статут, 2012; Schmoeckel M. Vor

§ 312ff.
Grundlagen der Verbrauchergeschafte //
Historisch
-
kritischer Kommentar zum BGB. Bd. II.
Schuldrecht: Allgemeiner Teil. § 241
-

432. 2.
Teilband: § 305
-

432. Tubingen: Mohr Siebeck, 2007. S. 1581
-

1667. Проведение
междисциплинарных исследований
в этой области, на котором настаивают эти и многие другие
авторы (ср. предыдущую сноску), необходимо не в последнюю очередь потому, что аргументы в
пользу защиты потребителей вообще и конкретных ее форм в частности, звучащие как в
литературе, так и в мотив
ах директив, обычно отсылают к сведениям, полученным
неюридическими дисциплинами. Доверять такого рода отсылкам без дополнительной проверки и
без опосредования соответствующих данных своим собственным научным аппаратом
юриспруденция, очевидно, не может.

5
> Известно, что в конечном итоге платит за свою защиту сам потребитель, так как
увеличение уровня его защиты влечет соответствующее повышение цен на товары и услуги.
Примечательно, что неспособный отказаться от этой императивно предоставляемой ему защиты,
снизив тем самым цену в конкретном договоре, потребитель нередко начинает притворяться
предпринимателем, чтобы таким образом вновь обрести возможность извлекать имущественные
выгоды из свободы самоопределения (см., например: Kotz H. Op. cit. S. 24, со ссыл
ками на
конкретную судебную практику). Примеры подобного поведения несложно обнаружить и в
российской действительности.


Поскольку общеевропейское потребительское право фрагментарно и нацелено на точечную
минимальную гармонизацию национальных систем стран
-

членов Сообщества, его сопоставление
с российским правом представляет собой сравнение разнородных объектов. Рассмотрение
отечественного правопорядка сведено поэтому к двум вопросам: во
-
первых, используются ли
здесь формы ограничения свободы договора, вос
требованные европейским законодателем; во
-
вторых, ограничивается ли в России свобода договоров с участием потребителей в тех сферах, в
которых это происходит на общеевропейском уровне.

Обсуждение данной проблематики может структурироваться по формальным ил
и
материальным критериям, отталкиваясь либо от юридических форм, которые эксплуатируются
для защиты потребителя, либо от фрагментов социальной реальности, в которых эта защита
предоставляется. В настоящей работе выбор сделан в пользу первого решения: в рам
ках
обсуждения отдельных инструментов защиты потребителя, основанных на ограничении
договорной свободы, рассматриваются сферы социальной жизни, в которых эти инструменты
применяются. Первое упоминание той или иной сферы действия потребительского права
сопр
овождается краткими общими замечаниями, объясняющими вмешательство законодателя.


I. ОТМЕНА ДОГОВОРА <1>


--------------------------------

<1> Об отмене договора как инструменте европейского потребительского права см.:
Mankowski P. Widerrufsrecht

// HdEP. Bd. II. S. 1791
-

1795 (Right of Withdrawal. P. 1476
-

1479);
Riesenhuber K. Op. cit. S. 325
-

350 (здесь же см. подробный обзор случаев использования этого
инструмента, которые обсуждаются ниже); Kotz H. Op. cit. S. 21.


§ 1. Общие пол
ожения


"Отмена договора" <1>
-

один из наиболее востребованных европейским законодательством
инструментов частноправовой защиты потребителей. Речь идет о праве потребителя в
определенных случаях выйти из договорных отношений с предпринимателем посредством

немотивированного одностороннего волеизъявления. Это право предоставляется потребителю, с
тем чтобы он мог еще раз, уже после заключения договора, оценить его условия и сравнить их с
другими предложениями, обдумать свое собственное хозяйственное положение
, взвесить все "за"
и "против" и принять окончательное решение "на холодную голову" (отсюда "cooling
-
off period").
Потребитель должен иметь возможность принять это решение с учетом необходимой информации
о товаре, об условиях договора, о юридических средст
вах защиты его прав и др., поэтому срок на
реализацию права на отмену начинает течь, как правило, не ранее предоставления такой
информации предпринимателем. Чтобы решение потребителя было действительно свободным,
предприниматель императивно лишен права тре
бовать с потребителя возмещения убытков или
уплаты неустоек в связи с реализацией последним своего права на отмену.

--------------------------------

<1> При толковании европейского законодательства действует принцип автономии
понятийного аппарата, в соотве
тствии с которым релевантный контекст для интерпретации того
или иного термина в актах Сообщества ограничивается правом самого Сообщества, а обращение
для этих целей к национальным традициям не допускается (Rosier H. Auslegung des
Gemeinschaftsrechts // Hd
EP. Bd. I. S. 123 (Interpretation of EU Law. P. 979)). Поэтому любое
совпадение использованного здесь выражения "отмена договора" с тем или иным национальным
термином случайно. Однозначная догматическая квалификация "отмены" едва ли возможна, так
как общее
вропейский законодатель предпочитает избегать технико
-
юридического инструментария
при формулировании своих предписаний, предоставляя национальным правопорядкам
возможность по своему усмотрению так или иначе перевести их на язык конкретных правовых
конструк
ций: на сегодняшний день европейское нормотворчество настолько безразлично к
формальной стороне дела, что игнорирует даже фундаментальные оппозиции "вещное
-

обязательственное", "частное
-

публичное" (Basedow J. Gemeinschaftsprivatrecht / Unionsprivatrecht
.
S. 683 (EU Private Law. P. 540
-

541)). Нельзя исключать и того, что отмена договора не является
единой правовой формой, приобретая в различных сферах применения различные очертания.
Национальным правопорядкам Европы, имплементировавшим положения директи
в, известны
едва ли не все мыслимые догматические конфигурации отмены договора (Mankowski P.
Widerrufsrecht // HdEP. Bd. II. S. 1792 (Right of Withdrawal. P. 1477)).

Учитывая изложенное, мы вслед за переводчиками ГГУ (см.: Гражданское уложение
Германии. Вводный закон к Гражданскому уложению: Пер. с нем. М.: Волтерс Клувер, 2004. С.
161
-

162) использовали выражение "отмена договора", пожалуй, не приобретшее в русском я
зыке
характера технического термина. Впрочем, ГК РФ говорит об "отмене дарения" (
ст. 578

и
579
) и
"отмене пожертвования"
(п. 5 ст.
582)
, из чего иногда делают вывод о наличии специального
института и термина "отмена договора" (см., например: Комиссарова Е.Г.
Комментарий

к
Федерал
ьному закону от 30 декабря 2006 г. N 275
-
ФЗ "О порядке формирования и использования
целевого капитала некоммерческих организаций" (постатейный) (подготовлен для СПС
"КонсультантПлюс", 2012); Останина Е.А.
Зависимость правовых последствий сделки

от
отлагательного и отменительного условий: Научно
-
практическое пособие. М.: Юстицинформ,
2010);
ст. 1003

посвящена "отмене комиссионного поручения", которую иногда называют
"отменой договора" (Брагинский М.И., Витрянский В.В.
Договорное право. Кн. 3
: Договоры о
выполнении работ и оказании услуг. М.: Статут, 2002 (автор
-

М.И. Брагинский)). В соответствии
со
ст. 140

ГК РСФСР 1922 г. права "отменить договор" лишались стороны договора в пользу
третьего лица, если это последнее выразило должнику намерение воспользоваться выговоренным
в его пользу право
м. Использовалось это выражение и в дореволюционном праве.

Другое техническое значение за выражением "отмена договора" предлагает закрепить А.В.
Егоров, использующий в данном контексте для перевода немецкого "Widerrufsrecht" выражение
"отступление от догов
ора" (Егоров А.В.
Структура обязательственного отношения: наработки

германской доктрины и их применимость в России // Вестник граж
данского права. 2011. Т. 11. N
3).


Использование этого приема ограничивает свободу договора в двух отношениях. Во
-
первых,
потребитель не может отказаться от права на отмену <1>, поэтому исключение или ограничение
этого права в договоре не будут иметь силы

как противоречащие императивной норме закона <2>,
ограничивающей, таким образом, свободу самоопределения. С экономической точки зрения это
означает, что потребитель не может "продать" свое право отменить договор за снижение цены, а
предприниматель не може
т использовать предоставление такого права потребителю, как прием
конкурентной борьбы <3>.

--------------------------------

<1> См., например:
ст. 6

Директивы 85/577/ЕЭС, в которой европейский законодатель
впервые предоставляет потребителю право отменить договор: "Потребитель не может отказаться
от прав, предоставленных ему в соответствии с настоящей Директивой".

 2
См
.,
например
: Gri
goleit H.C. Zwingendes Recht (Regelungsstrukturen) // HdEP. Bd. II. S.
1827 (Mandatory Law (Basic Features of Regulation in European Private Law). P. 1121).

 3
См
.,
например
: Schmoeckel M. § 312
-

312 f. Besondere Vertriebsformen // Historisch
-
kritischer
Kommentar zum BGB. Bd. II. Schuldrecht: Allgemeiner Teil. § 241
-

432. 2. Teilband: § 305
-

432. S. 1705
-

1706; Riesenhuber K. Op. cit. S. 344
-

345; Kotz H. Op. cit.
S. 21.


Во
-
вторых, императивно установленное право на отмену вступает в противоречие с
п
ринципом pacta sunt servanda, понятым как принцип обязательности для сторон однажды
заключенного договора <1>. Предоставленная потребителю возможность произвольно отменить
договор означает, что он не в состоянии своей волей бесповоротно связать себя догово
ром или
-

более абстрактно
-

отвечать за собственные действия. Свобода связать себя необязательным
договором свободой договора в юридическом смысле не является <2>. "Необязательный договор"
для юриста
-

противоречие в терминах. То обстоятельство, что право
м на отмену пользуется
только потребитель, конфликтует также с принципом равенства сторон договора: для
предпринимателя договор обязателен с самого начала, потребитель же связан им первое время
только условно <3>.

--------------------------------

<1> См.,
например: Gsell B. Op. cit.
S. 570; Riesenhuber K. Op. cit. S. 325, 345
-

346, 560, 561
-

563.

 2
См
.,
например
: Unberath H. Vertragsfreiheit // HdEP. Bd. II. S. 1693 (Freedom of Contract.
P. 751).

<3> Ср.: Riesenhuber K. Op. cit. S. 555
-

557.


Вместе с
тем можно заметить, что предоставление потребителю права на отмену влечет
гораздо менее значительное ограничение договорной свободы, чем многие другие инструменты
защиты потребителей, альтернативно применяемые для решения тех же задач (императивная
фиксаци
я содержания договора, законодательные запреты, требования к форме сделки) <1>.
Кроме того, на потребителе все же остается ответственность за собственные действия и
способность связывать себя договором
-

просто при наличии права на отмену связывающий его
ф
актический состав не исчерпывается подписанием договора, а включает также бездействие в
течение установленного срока <2>.

--------------------------------

က1 Ibid. S. 346, 563.

 2 Ibid. S. 560.


Право отменить договор предоставляется европейскому потреби
телю в случаях, когда
договор заключался при определенных обстоятельствах, создававших для него дополнительные
опасности (заключение договоров вне помещений предприятия, заключение договоров на
расстоянии), и в случаях, когда потребитель заключает договор
определенного типа или вида,
который опасен по своему содержанию (кредитный договор, договоры о таймшерах и
долгосрочных туристических продуктах).

В российском законодательстве предоставление потребителю права на немотивированную
отмену договора не получил
о широкого распространения. Между тем Президиум ВАС РФ
выводит общее для всех (?) договоров с потребителями право отказаться от договора в течение
какого
-
то срока после его заключения из
ст. 25

и
32

Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300
-
1 "О
защите прав по
требителей" (далее
-

Закон о защите прав потребителей) <1>. В литературе уже
раздавались голоса в пользу введения такого права применительно к договорам, заключаемым вне
помещений предприятия <2>. Может обсуждаться использование этого инструмента и в иных
случаях.

--------------------------------

က1
Пункт 10

информационного письма от 13 сентября 2011 г. N 146 "Обзор судебной
практ
ики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной
ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении
кредитных договоров" (далее
-

информационное письмо N 146) (см. об этом ниже).

<2> См.: Шер
стобитов А.Е.
Юридические гарантии охраны прав потребителей

в договорных
отношениях // Сфера услуг: гражданско
-
правовое регулирова
ние: Сб. статей. М.: Инфотропик
Медиа, 2011; Зак А.Ю.
Защита прав потребителей при осуществлении

специальной коммерческой
практики в России и ЕС // Прав
о и политика. 2010. N 7.


§ 2. Заключение договоров вне помещений предприятия <1>


--------------------------------

<1> См. об этом типе заключения договора в европейском праве: Heiderhoff B.
Hausturgeschafte // HdEP. Bd. I. S. 815
-

818 (Doorstep Selling.
P. 502
-

505); Reich N., Miklitz H.
-
W.
Europaisches Verbraucherrecht. 4. Aufl. Baden
-
Baden: Nomos, 2003. S. 539
-

5
72 (H.
-
W. Miklitz);
Schmoeckel M. § 312
-

312 f. Besondere Vertriebsformen. S. 1669
-

1684;
Зак

А
.
Ю
.
Указ. соч.


Первой в области
потребительского договорного права стала
Директива

85/577/ЕЭС о
защите потребителей в случае заключения договоров вне помещений предприятия, посвященная
т
ак называемым сделкам на пороге дома и подобным им ситуациям. С 13 июня 2014 г. она
перестает действовать и заменяется Директивой 2011/83/ЕС о правах потребителей, которая
прежде всего вводит в этой сфере принцип полной гармонизации (
мотивы 2

-

7
,
ст. 4

က1),
выделяет своего рода общую часть в регулировании договоров, заключаемых вне помещений
предприятия, и договоров, заключ
аемых на расстоянии
(мотив 2)
, а также вносит некоторые
коррективы и дополнения в действующие на сегодняшний день правила.

-------
-------------------------

<1> Ср.
ст. 8

Директивы 85/577/ЕЭС. Пробельность первой Директивы и лежащий в ее
основе принцип минимально
й гармонизации привели к существенным различиям между
национальными решениями (см.: Heiderhoff B. Hausturgeschafte. S. 815
-

817 (Doorstep Selling. P.
503
-

504)).


Директивы исходят из того, что, заключая договор вне помещений предприятия,
потребитель нах
одится в ситуации, в которой он не может адекватно взвесить все "за" и "против"
и принять действительно свободное решение. Скажем, звонок торгового агента в дверь частного
дома производит "эффект внезапности" (
мотив 4

Директивы 85/5
77/ЕЭС,
мотивы 21

и
37

Директивы 2011/83/ЕС), заставая хозяина врасплох. Потребитель действует в таких случаях под
"психологическим давлением" (
мотивы 21

и
37

Директивы 2011/83/ЕС). Заключение сделки в
такой ситуации часто объясняется лишь желанием хозяина поскоре
е отделаться от назойливого
посетителя, противостоять напору которого на пороге собственного дома особенно сложно. Кроме
того, хозяин дома обычно лишен возможности сравнить предложение визитера с аналогичными
предложениями или просто посоветоваться с супру
гом.

Учитывая изложенное,
Директива

85/577/ЕЭС предоставляет потребителю, заключившему
договор за пределами офиса предпринимателя, период на раздумье, в т
ечение которого он может в
спокойной обстановке оценить действительную привлекательность сделки, на которую он
согласился впопыхах, навести справки, посоветоваться с другими. Если потребитель решит, что
совершенная сделка ему не нужна, он вправе отменить д
оговор в течение семи дней с того
момента, как предприниматель в соответствии со
ст. 4

проинформировал его об этом праве
(ст. 5)
.
Причем отказаться от права на отмену потребитель не может
(ст. 6)
.

Директива 2011/83/ЕС оставляет за потребителем право на отмену договора, прямо
подчеркивая, что отмена осуществляется без объяснения причин и без уплаты каких
-
либо сумм,
кроме указанных в
п. 2 ст. 13

и
ст.
14

(расходы на обратную пересылку, компенсация снижения
стоимости товаров в связи с их использованием, выходящим за рамки оценки их качеств), и дает
ему 14 дней на раздумье
(п. 1 ст. 9)
. Срок начинает течь с момента заключения договора об
оказании услуг, а также договоров о приобретении некоторых иных благ или с момента
поступления товара в физическое владение потребителя
(п. 2 ст. 9)
. Этот срок начинает течь не
ранее того момента, когда предприниматель проинформировал потребителя о его праве на отмену,
но и
стекает не позднее чем через 12 месяцев и 14 дней с момента, указанного в п. 2 ст. 9
(ст. 10)
.
Право на отмену реализуется сообщен
ием предпринимателю, сделанным в свободной форме
(п. 1
ст. 11)
. Потребитель, воспользовавшийся своим правом на отмену, обязан в те
чение 14 дней
вернуть товар предпринимателю
(п. 1 ст. 14)
. Отмена договора влечет освобождение потребителя
от всех акцессорных дог
оворов без возложения на него обязанностей по уплате каких бы то ни
было денежных сумм
(п. 1 ст. 15)
. Отказ потребителя от права н
а отмену не имеет для него
обязательной силы
(ст. 25)
.

Директивы предусматривают многочисленные случаи заключения договоров вне по
мещений
предприятия, к которым их правила не применяются (
п. 2 ст. 3

Директивы 85/577/ЕЭС,
п. 3 ст. 3

Директивы 2011/83/ЕС). Директива 2011/83/ЕС перечисляет также случаи, в которых потребитель,
заключивший договор вне помещений предприятия, не получает право на

отмену договора
(ст.
16)
.

Отечественное законодательство специально заключение договоров вне помещений
предприятия не регулирует
က1.

--------------------------------

<1> Если не считать
п. 3 ст. 9

Закона о защите прав потребителей, который подчеркивает,
чт
о на предпринимателе, действующем "вне постоянного места нахождения", лежат те же
информационные обязанности, что и на других.


§ 3. Заключение договоров дистанционным способом <1>


--------------------------------

<1> Об этом типе заключения д
оговоров в европейском праве см.: Ruhl G. Fernabsatzvertrage
// HdEP. Bd. I. S. 588
-

593 (Distance Contracts.
P. 489
-

493); Reich N., Miklitz H.
-
W. Op. cit. S. 573
-

609 (H.
-
W. Miklitz); Schmoeckel M. § 312
-

312f.
Besondere Vertriebsformen. S. 1685
-

16
99; Зак А.Ю.
Указ. соч.

О некоторых проблемах отечественного права см.: Зак А.Ю.
Нарушения прав
потребителей

при ненадлежащем исполнении договора дистанционной продажи в Интернете и
способы их преодоления // Современное право. 2010. N 8.


Особым типом заключения договоров с потреби
телем европейский законодатель признает и
заключение договоров дистанционным способом, т.е. с помощью таких средств связи, которые не
требуют "одновременного физического присутствия" сторон договора (
подп. 1

и
4 ст. 2

Директивы
97/7/EC,
подп. a)

и
e) ст. 2

Директивы 2002/65/ЕС,
п. 7 ст. 2

Директивы 2011/83/ЕС) <1>.
Директива

97/7/EC о защите потребителей в случае дистанционного заключения договоров
установила общие правила для сделок, заключаемых на расстоянии.
Пункт 1 ст. 3

Директивы
97/7/EC предусмотрел неоднородный ряд не всегда обоснованных исключений (случаев, на
которые Директива не распространяется). Чтобы заполнить один из возникших всле
дствие этого
пробелов, была принята специальная
Директива

2002/65/ЕС о дистанционном сбыте потребителю
финансовых услуг и об изменении Директивы 90/619/
ЕЕС Совета и Директив 97/7/EC и 98/27/ЕС.

--------------------------------

က1
Приложение I

к Директиве 97/7/EC прямо относит к та
ким средствам связи телефон, в то
время как вековая континентальная традиция квалифицирует сделки, заключенные по телефону,
как сделки между присутствующими (ср.
примечание к ст. 131

ГК РСФСР 1922 г.: "Предложение,
сделанное по телефону, признается предложением присутствующему").


Выделение такого типа заключения договоров и предоставление дополнительной защиты
потребителям, вступающим в сделки на расстоянии, преследуют в значительной мере
политические задачи: повысить уровень доверия потребителей к дистанционному приобретению
товар
ов и услуг, стимулируя тем самым формирование единого конкурентного внутреннего рынка
Европы, который и является одной из основных целей Сообщества (ср.
мотивы 1

-

4
,
6

-

8
,
10
,
20

Директивы 97/7/EC,
мотивы 1

-

5
,
12
,
13

Директивы 2002/65/ЕС). Если для всех "потребительских"
директив вообще характерно двойственное целеполагание (формирование единого рынка и защита
потребителей), то в данном случае очевидно преобладание первой цели, и единое основание
предоставления защиты потребителям в ситуациях, искусственно объединенных дир
ективами в
эту группу, отсутствует.

Сам законодатель указывает на несколько особенностей дистанционного заключения
договоров, которые ставят потребителя в невыгодное положение. Вступая в отношения с
предпринимателем на расстоянии, он получает меньше информ
ации о контрагенте, товаре и пр.
(
мотивы 11

и
12

Директивы 97/7/EC,
мотив 21

Директивы 2002/65/ЕС). Информация, передаваемая
с помощью

информационных технологий, далеко не всегда содержится на долговечном носителе
(
мотив 13

Директивы 97/7/EC). Обосновать предостав
ление потребителю права на отмену
договора призвано то обстоятельство, что на практике он лишен возможности увидеть
приобретаемое изделие (
мотив 37

Директивы 2011/83/ЕС) <1> или получить детальное
представление о качествах услуги (
мотив 14

Директивы 97/7/EC).

--------------------------------

<1> Желание покупателя получше познакомиться с товаром, прежде чем принять
окончательное решение, традиционно удовлетворялось хорошо известным институтом купли на
пробу, восходящим к римскому pactum displicentiae.


Известны

и другие соображения, могущие обосновать предоставление потребителю защиты
в том или ином случае, подпадающем под определение названных директив. Предложение
заключить договор, сделанное по телефону, нередко застает потребителя врасплох, примыкая в
этом с
мысле к договорам на пороге дома. То же можно сказать и о предложениях, которые
доводятся до потребителя с использованием телевизора. С другой стороны, заключая договор на
расстоянии, потребитель не всегда отдает себе отчет в важности совершаемого шага в т
ой же мере,
что и находясь в офисе предпринимателя или подписывая с ним договор в его присутствии. Что
касается заключения на расстоянии договоров об оказании финансовых услуг, то здесь следует
добавить еще один важный мотив
-

юридическую и фактическую сло
жность подобных сделок
က1.

--------------------------------

<1> Кроме того, особый тип нарушения интересов потребителя при дистанционном
заключении договоров
-

навязывание ему договорных отношений посредством предоставления
товаров и услуг, которые он не
заказывал (
мотив 16

Директивы 97/7/EC,
мотив 25

Директивы
2002/65/ЕС,
мотив 60

Директивы 2011/83/ЕС).


Как бы там ни было, Директивы д
ают потребителю право отменить любой договор,
заключенный на расстоянии, в течение определенного срока без объяснения причин и без уплаты
неустойки. Этот срок начинает течь с момента передачи товара потребителю, заключения
договора об оказании услуг или
-

для договоров страхования жизни
-

с момента, когда
потребитель был проинформирован о заключении договора на расстоянии, но не ранее
предоставления потребителю необходимой информации в письменной форме (
п. 1 ст. 6

Директивы 97/7/EC,
п. 1 ст. 6

Директивы 2002/65
/ЕС). При невыполнении предпринимателем
обязанности по предоставлению информации срок истекает значительно позднее (п. 1 ст. 6
Директивы 97/7/EC). С потребителя, воспользовавшегося своим правом на отмену, не могут быть
взысканы никакие платежи, кроме "непо
средственных расходов на обратную пересылку товара"
(
п. 2 ст. 6

Директивы 97/7/EC) или платы за уже оказанные услуги (
п. 1 ст. 7

Директивы
2002/65/ЕС).

В целом ряде случаев Директивы оставляют потребителя без права на отмену (
п. 3 ст. 6

Директивы 97/7/EC,
п. 2 ст. 6

Директивы 2002/65/ЕС) или разрешают это сделать национальным
законодателям (
п. 3 ст. 6

Директивы 2002/65/ЕС). Так,
нельзя отменить договоры о приобретении
газет и журналов, аудио
-

и видеозаписей, программного обеспечения, товаров, подогнанных под
личные потребности конкретного заказчика. Свою сферу действия ограничивает и
Директива

2011/83/ЕС. Также и право на отмену договора предоставляется в соответствии с ней не во всех
случаях.

Отказаться от права на отмену договора потребитель не может (
п. 1 ст. 12

Директивы
97/7/EC,
п.

1 ст. 12

Директивы 2002/65/ЕС,
ст. 25

Директивы 2011/83/ЕС).

Осуществление потребителем права на отмену автоматически освобожд
ает его от
"кредитных договоров", заключенных для полной или частичной оплаты товара или услуги с
предпринимателем или третьим лицом, действующим на основании договоренности с
предпринимателем (
п. 4 ст. 6

Директивы 97/7/EC), и от "дополнительных договоров", связанных с
договором о предоставлении финансовых услуг (
абз. 2 п. 7 ст. 6

Директивы 2002/65/ЕС).

Если не считать нескольких деталей,
Директива

2011/83/ЕС

подчиняет право на отмену
договоров, заключенных на расстоянии, и договоров, заключенных вне помещений предприятия,
одним правилам.

Действующее российское законодательство содержит целый ряд правил, касающихся так
называемого дистанционного способа продаж
и товара (
ст. 497

ГК РФ,
ст. 26.1

Закона о защите
прав потребителей,
Постановление

Правительства РФ от 27 сентября 2007 г. N 612 "Об
утверждении Правил продаж
и товаров дистанционным способом" (далее
-

Правила продажи
товаров дистанционным способом)) и по содержанию близких праву директив.

Вместе с тем имеются существенные отличия отечественного регулирования от
европейского.

Во
-
первых, российский законодатель р
егулирует заключение на расстоянии только
договоров купли
-
продажи (оставляя без внимания договоры об оказании услуг и иные).

Во
-
вторых, дистанционный способ продажи товара налицо тогда, когда заключение
договора осуществляется способами, исключающими возмо
жность непосредственного
ознакомления потребителя с товаром либо образцом товара при заключении такого договора (
п. 2
ст. 497

ГК РФ,
п. 1 ст. 26.1

Закона о защите прав потребителей). Европейский же законодатель под
заключением договоров дистанционным способом понимает вст
упление в договор без
одновременного телесного присутствия сторон в одном месте. Таким образом, если российский
закон придает решающее значение тому обстоятельству, что покупатель не видит перед собой
приобретаемого товара и поэтому не может оценить его, т
о директивы отталкиваются именно от
обстоятельств заключения договора, проводя, как представляется, неоправданное различие между
ситуациями, когда потребитель покупал товар через Интернет и когда
-

точно так же "вслепую"
-

заказывал его, сидя в офисе прода
вца. Достоинство отечественного регулирования в том, что
очерченная законодателем сфера применения соответствующих правил позволяет с легкостью
воссоздать ratio legis (потребителя защищают, так как он не может оценить товар путем его
осмотра), давая тем са
мым правоприменителю основу для толкования закона, его применения по
аналогии, телеологической редукции.

Отечественная конструкция права на отмену договора от общеевропейских аналогов
принципиально не отличается <1>: "Потребитель вправе отказаться от товар
а в любое время до
его передачи, а после передачи товара
-

в течение семи дней.

--------------------------------

<1> В этом, по
-
видимому, сомневается А.Ю. Зак (Зак А.Ю.
Защита прав потребителей при
осуществлении

специальной коммерческой практики в России и ЕС): "В России же
законодательство не признает за потребителем права отмены договора: он вправе лишь вернуть
товар в соответствии

с
п. 4 ст. 26.1

Закона "О защите прав потребителей". Между тем возврат
товара как необходимое условие выхода из договорных отно
шений законом прямо не
предусмотрен (а
абз. 1 указанного пункта

не проводит различия между отказом от товара до и
после его пере
дачи, демонстрируя тем самым, что отказ от товара возможен и без или до его
возврата). Но даже предложенное автором толкование закона не дает оснований отрицать наличие
в данном случае права на отмену
-

ведь возврат товара вполне может рассматриваться как
способ
реализации этого права. Кстати сказать,
п. 3 ст. 6

Директивы 97/7/EC исключает (императивное)
право на отмену для товаров,
негодных к обратной пересылке.


В случае, если информация о порядке и сроках возврата товара надлежащего качества не
была предоставлена в письменной форме в момент доставки товара, потребитель вправе
отказаться от товара в течение трех месяцев с момента пе
редачи товара...

Потребитель не вправе отказаться от товара надлежащего качества, имеющего
индивидуально
-
определенные свойства, если указанный товар может быть использован
исключительно приобретающим его потребителем.

При отказе потребителя от товара прода
вец должен возвратить ему денежную сумму,
уплаченную потребителем по договору, за исключением расходов продавца на доставку от
потребителя возвращенного товара, не позднее чем через десять дней со дня предъявления
потребителем соответствующего требования"
(
абз. 1
,
2
,
4

и
5 п. 4 ст. 26.1

Закона о защите прав
потребителей).


§ 4. Потребительский кредит <1>


--------------------------------

<1> О европейском праве см.: Haar B. Verbraucherkredit (Regelungsansatze) // HdEP. Bd. II. S.
1609
-

1612 (Consumer Credit (Regulatory Principles).
P. 365
-

369); Reich N., Rott P.
Verbraucherkreditrecht der Gemeinscnaft // HdEP. Bd. II. S. 1604
-

1609; Re
ich N., Miklitz H.
-
W. Op.
cit.
S. 735
-

759 (N. Reich). Основу регулирования потребительского кредита на европейском
уровне заложила Директива 87/102/ЕЕС. Поскольку она действовала по принципу минимальной
гармонизации, во многих национальных правопорядках
потребитель пользовался большей
защитой, чем того требовала Директива. Вытекающие из этого различия между
законодательствами Европы создавали препятствия для конкуренции на едином внутреннем
рынке, поэтому старая Директива была заменена новой, которая наце
лена на полную
гармонизацию (
мотивы 1

-

11
,
51
,
ст. 29

Директивы 2008/48/ЕС).


Получая кредит на приобретение товара или услуги, потребитель должен четко представлять
себе объем, сроки и порядок исполнения обязательств по его возврату, последствия их нарушения,
ус
ловия и последствия досрочного возврата кредита, должен иметь возможность сравнить
предложения разных участников соответствующего рынка. У обычного человека это может
вызвать определенные трудности, учитывая сложность отношений, возникающих при
предоставле
нии кредита. Между тем неправильная оценка ситуации и связанных с ней рисков
грозит весьма плачевными последствиями. Кроме того, даже информированный потребитель
может легкомысленно взять кредит, возврат которого ему не по силам. Таковы основные причины
вм
ешательства европейского законодателя в эту сферу (ср.
мотивы 18

-

20
,
22
,
24
,
26

-

28
,
30

-

32
,
39
,
43

Директивы 2008/48/ЕС о договорах потребительского кредита).

Кредитным договором для целей регулирования потребите
льского кредита признается
"договор, в соответствии с которым кредитор предоставляет или обещает предоставить
потребителю кредит в форме отсрочки платежа, в форме займа или в форме иной финансовой
помощи" (
подп. c) ст. 3

Директивы; там же см. уточнение этого определения). Директива
2008/48/ЕС применяется, однако, не ко всем кредитным договорам с потребителем (обширный
перечень исключ
ений см. в
ст. 2
).

Понятно, что главный способ реагирования на недостаточную осведомленность потребителя
-

возложение на предприни
мателя разнообразных информационных обязанностей. Наряду с этим
инструментом европейский законодатель использует и другие, в том числе предоставление
потребителю права отменить договор.

Потребитель может в течение 14 календарных дней отменить кредитный дог
овор без
объяснения причин. Этот срок начинает течь в день заключения кредитного договора, но не ранее
получения потребителем определенной информации
(п. 1 ст. 14)
. В случае отмены договора
потребитель должен незамедлительно вернуть кредитору полученную от него денежную сумму с
процентами. Кредитор не имеет права требовать от потребителя никакого возмещения, за
исключением платежей у
полномоченным органам, осуществленных кредитором и не подлежащих
возврату
(подп. b) п. 3 ст. 14)
.

Помимо предоставления потребител
ю права на отмену кредитного договора, европейский
законодатель устанавливает специальное правило о его прекращении в случае реализации
потребителем права на отмену того договора, для финансирования которого получен кредит: "В
случае реализации потребителе
м предусмотренного нормами законодательства Сообщества права
на отмену договора о поставке товаров или услуг такой потребитель более не является связанным
обязательствами по связанному кредитному договору"
(п. 1 ст. 15)
. Имеется в виду кредитный
договор, по которому соответствующий кредит предоставляется исключительно для
финансирования договора о поставке определенных товаров или об

оказании определенной
услуги, при условии что оба договора объективно образуют экономическое единство
(подп. n) ст.
3)
. Так, если

в кредитном договоре прямо говорится об определенных товарах, на приобретение
которых выдается кредит, то отмена потребителем договора купли
-
продажи, заключенного на
расстоянии или вне помещений предприятия, автоматически освобождает его от кредитного
дог
овора.

Отказаться от прав, предоставленных ему в соответствии с Директивой, потребитель не
может
(п. 2 ст. 22)
.

Действующее отечес
твенное законодательство <1> не уделяет особого внимания
специфическим проблемам потребительского кредитования <2> и не объединяет его различные
правовые формы общим понятием, поэтому развитием права в этой области занимаются в
основном суды, отталкиваясь
от разрозненных положений законодательства, так или иначе
относящихся к предоставлению кредита потребителям.

--------------------------------

<1> Предложения по его реформированию в этой части см., например, в
проекте

Федерального закона N 47538
-
6 "О внесении изменений в части первую, вторую, третью и
четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные
акты Российской
Федерации" (в ред., принятой ГД ФС РФ в I чтении 27 апреля 2012 г.).

<2> Так, лаконичное указание на "размер кредита, полную сумму, подлежащую выплате
потребителем, и график погашения этой суммы" в
абз. 4 п. 2 ст. 10

Закона о защите прав
потребителей, конкретизирующем информационные обязанности предпринимателя "при
предоставлении кредита", явно контрастирует с детальным европейским регулир
ованием (ср.
также
ч. 7

-

12 ст. 30

Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395
-
1 "О банках и банковской
деятельности", где речь идет о предоставлении информации заемщику
-

физическому лицу).


Целый ряд разъяснений, касающихся кредитного договора с потребителями (но не

потребительского кредитования вообще), дал Президиум ВАС РФ в информационном
письме

N
146. Перечисляя и иные условия кредитного договора, которые нед
опустимо ущемляют права
потребителей (
п. 3
,
4
,
6
,
7
,
13
,
14
,
15
), Обзор объявляет противоречащим законодательству о
защите прав
потребителей установление в кредитном договоре штрафа за отказ заемщика от
получения кредита
(п. 10)
. Данный тезис обосновываетс
я прежде всего наличием у потребителя
общего права на отказ от договора в течение какого
-
то времени после его заключения. Это право,
очевидно аналогичное праву на отмену, которым оперирует европейский законодатель, выводится
из положений
ст. 25

и
32

Закона о защите прав потребителей, наделяющих потребителя
соответственно правом на обмен товара надлежащего качества в течение 14 дней после его
приобретения и правом отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в
любое время. "..
.Потребитель не может быть понужден ни к принятию суммы кредита, ни к уплате
штрафа за отказ от его получения" (
абз. 3

изложения

фабулы). Несложно заметить, что эти
рассуждения Президиума ВАС РФ лежат в русле Директивы 2008/48/ЕС, предоставляющей
потребителю право на отмену
(п. 1 ст. 14)

и запрещающей обусловливать его реализацию
внесением каких
-
либо платежей, кроме прямо предусмотренных процентов за пользование и
публичных сборов
(подп. b) п. 3 ст. 14)
.

Противоречивая судебная практика, касающаяся целого ряда ключевых моментов
потребительского кредита, складывается вокруг
п. 5 ст. 24

Закона о защите прав потребителей,
который посвящен вопросу, имеющему довольно скромное практическое значение. В частности,
именно из этого положения суды пытаются выводить прекращ
ение кредитного договора в случае
прекращения того договора, в связи с которым получен кредит.
Закон

гласит: "В случае возврата
товара ненадлежащего качества, проданного в кредит, потребителю возвращается уплаченная за
товар денежная сумма в размере погашенного ко дню возврата указанного товара кредита, а также
возмещается плата за предоставление кредита".

Это правило относится, во
-
первых, только к розничной купле
-
продаже, но не к другим
договорам с участием потребителя, во
-
вторых, только к продаже товара в кредит в "тесном"
смысле, т.е. только к ситуациям, когда продавец предоставил покупателю отсрочку или рассрочку
платежа (
ст. 488

и
489

ГК РФ) <1>. Последний вывод вытекает не столько из слов закона "товара...
проданного в кредит", сколько из самого содержания нормы: привязка содержания обязательства
продавца к сумме погашенного кредита имеет смысл только тогда, когда кредит предос
тавлен
самим продавцом. Иное толкование приводит к абсурдному результату, будто продавец,
получивший цену товара от потребителя, который взял на эту покупку кредит в банке, обязан
вернуть ему лишь часть цены, соответствующую погашенной части кредита <2>. С
тало быть, на
отношения потребительского кредитования с участием банка эта норма не распространяется <3>.
Тем не менее со ссылкой на нее суды нередко взыскивают с предпринимателя проценты,
уплаченные по кредитному договору с банком, как убытки потребителя
4၁က.

--------------------------------

<1> Пример такого соглашения с потребителем см. в Апелляционном
определении

Санкт
-
Петербургского городского суда

от 21 мая 2012 г. N 33
-
6503/2012.

<2> Впрочем, при всей нелепости этого вывода предприниматели иногда используют его как
аргумент против удовлетворения исков потребителей в полном объеме (см. Апелляционное
определение

Мурманского областного суда от 16 мая 2012 г. по делу N 33
-
1195: "...судом сделан
правильный вывод о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца уплаченной за покупку
пылесоса сумм
ы в полном размере. Наличие кредитного договора, заключенного между истцом и
"***", не является основанием для применения
ч. 5 ст.
24

Закона "О защите прав потребителей",
поскольку по указанному кредитному договору обязанность по возврату заемных денежных
средств в течение срока, определенного условиями договора, лежит на истце. Ответчик к
указанному кредитному договору не имеет ка
кого
-
либо отношения").

<3> См., например:
Определение

Московского городского суда от 6 апреля 2012 г. по делу N
33
-
8225 ("довод кассационной жалобы ис
тца со ссылкой на положения
п. 5 ст. 24

Закона РФ "О
защите прав потребителей" судебная коллегия находит несостоятельными, учиты
вая, что в данном
случае положения п. 5 ст. 24 Закона РФ "О защите прав потребителей" не могут быть применены,
поскольку, согласно материалам дела, Ф. заключила кредитный договор с целью оплаты
приобретенного товара, однако данный товар
-

автомобиль не был

приобретен ею в кредит";
"автомобиль приобретен истцом на заемные средства, а не в кредит, в материалах дела
отсутствуют сведения, что ответчиком истцу предоставлялся кредит"); ср. прямо
противоположную позицию в Апелляционном
определении

Санкт
-
Петербургского городского
суда от 29 октября 2012 г. N 33
-
15647 ("Доводы апелляционной жалобы, в которых ответчик
выражает несогласие с возложением на него обяз
анности по возмещению истцу платы за
предоставление кредита, указывая в обоснование своих возражений на то, что договор купли
-
продажи от ..., заключенный с ООО ..., не содержит условие о продаже товара в кредит,
признаются судебной коллегией несостоятельны
ми...").

<4> См., например:
Определение

Верховного суда Республики Карелия от 16 октября 2012 г.
по делу N 33
-
3036/2012; Апелляционные определения Сар
атовского областного суда от 25
сентября 2012 г. по делу
N 33
-
5288
, от 28 марта 2012 г. по делу
N 33
-
1489
;
Постановление

Президиума Ростовского областного суда от 22 марта 2012 г. N 44
-
Г
-
28. Чут
ь корректнее
аргументирует Саратовский областной суд в Апелляционном
определении

от 16 октября 2012 г. по
делу N 33
-
6040, обосновывая свое решение не
столько
п. 5 ст. 24

Закона о защите потребителей,
сколько
ст. 15

ГК РФ.


Судебная практика по спорам о прекращении кредитного договора, в случае если
потребитель воспользуется своим правом отказаться от того договора, на исполнение которого он
получал кред
ит, противоречива. Одни суды склонны делать вывод об автоматическом
расторжении кредитного договора вследствие расторжения соответствующего договора
розничной купли
-
продажи <1>. Иногда такие решения принимаются со ссылкой на
ст. 451

ГК РФ
и
п. 5 ст. 24

Зак
она о защите прав потребителей <2>. Принимаются и решения, прямо отрицающие
не только такой результат, но и возможность его достижения с использованием правил ст. 451 ГК
РФ <3>.

--------------------------------

<1> См., например: Апелляционное
определение

Мурманского областного суда от 12
сентября 2012 г. N 33
-
2383
-
2012; Кассационные определения Хабаровского краевого суда от 25
июля 2012 г.
по делу
N 33
-
4842/2012
, от 23 мая 2012 г. по делу
N 33
-
3663/2012
, от 11 апреля 2012
г. по делу
N 33
-
2690/2012
; Апелляционные определения того же суда от 19 октября 2012 г. по делу
N 33
-
6248
, от 10 октября 2012 г. по делу
N 33
-
6425/2012
, о
т 25 мая 2012 г. по делу
N 33
-
2896
, от 25
апреля 2012 г. по делу
N 33
-
2623/2012
.

<2> См., например: Кассационное
определение

Хабаровского краевого суда от 14 марта 2012
г. по делу N 33
-
1832/2012.

<3> См., например: Апелляционные определения Суда Еврейской автономной области от 26
октября 2012 г. по делу
N 33
-
514/2012
, от 28 сентября 2012 г. по делу
N 33
-
467/2012
:
"...расторжение договора купли
-
продажи товара, для приобре
тения которого истицей был
заключен кредитный договор, не является основанием для расторжения кредитного договора,
поскольку со всеми условиями кредитного договора истица была ознакомлена, с ними
согласилась, договор подписала. Непредоставление продавцом д
остоверной информации о
потребительских свойствах товара и возможное впоследствии расторжение договора купли
-
продажи не может расцениваться как существенное изменение обстоятельств и служить поводом к
расторжению кредитного договора... Доводы жалобы о том,

что договор купли
-
продажи товара и
кредитный договор являются взаимосвязанными сделками и на основании
ст. 451

ГК РФ
кредитный
договор подлежит расторжению, были предметом рассмотрения суда первой
инстанции..."


§ 5. Таймшеры и долгосрочные туристические продукты <1>


--------------------------------

<1> О европейском праве см.: Staudinger A. Teilzeitwohnrechtevertrage

(Teirzeitnutzungsrechte)
// HdEP. Bd. II. S. 1468
-

1472 (Timeshare Contracts.
P. 1660
-

1663); Reich N., Miklitz H.
-
W. Op. cit.
S. 707
-

734 (H.
-
W. Miklitz).
Основу общеевропейского регулирования в этой сфере заложила
Директива 94/47/ЕС. Ее несовершенств
о, появление новых туристических продуктов, а также
обычные недостатки минимальной гармонизации привели к ее замене Директивой 2008/122/ЕС о
защите потребителей в отношении определенных аспектов договоров о таймшере, договоров о
долгосрочных туристических
продуктах, а также договоров о перепродаже или обмене
[таймшеров] (
мотивы 1

-

3
,
ст. 18

Директивы 2008/122/ЕС).


"Таймшер" <1>
-

условное собирательное наименование разнородных юридиче
ских форм,
позволяющих нескольким лицам по очереди периодически использовать тот или иной объект,
разделяя между собой бремя его содержания (мыслимы обязательственные, вещные и
корпоративные модели таймшера). Наибольшее распространение таймшер получил в
ту
ристической сфере: несколько человек приобретают "временные доли" в праве на дом в
Испании, так что каждый из них может использовать его, например, полтора месяца в году в
определенное время. Отдыхать всю жизнь в одном и том же месте по вкусу далеко не все
м,
поэтому распространились и более сложные конструкции, при которых приобретатель таймшера
имеет возможность выбирать между несколькими объектами и периодами их использования.
Появились и международные биржи, на которых можно обменять один таймшер на друг
ой.

--------------------------------

<1> В России используется также термин "клубный отдых".


Жизнь показала, что при заключении соответствующих договоров потребитель часто
становился жертвой непорядочной практики профессиональных участников рынка, которые

завышали цены продаваемых "долей", утаивали высокие расходы на их содержание, ложившиеся
на приобретателя, использовали некрасивые рекламные трюки или, скажем, включали в
соглашения неожиданные оговорки о подсудности. Все эти ухищрения предприниматели час
то
обрушивали на отдыхающих, проводящих свой отпуск на заграничном курорте и уже в силу этого
не всегда готовых дать отпор агрессивной переговорной практике. Частые ошибки потребителей
связаны еще и с объективной фактической и юридической сложностью данных

отношений.

На описанную ситуацию европейский законодатель реагирует
Директивой

2008/122/ЕС о
защите потребителей в отношении определенных аспектов договоров о таймшере, договоров о
долгосрочных туристических продуктах, а также дого
воров о перепродаже или обмене
[таймшеров]. Под договором о таймшере понимается договор, срок действия которого составляет
более одного года и в соответствии с которым потребитель возмездно приобретает право
пользования одним или несколькими жилыми помещен
иями для размещения на ночлег в течение
двух и более сроков проживания
(подп. a) п. 1 ст. 2)
. Под договором о долгосрочном
туристическом продукте понимается договор, заключенный на срок более одного года и в
соответствии с которым п
отребитель возмездно приобретает главным образом право пользоваться
скидкой или иными преимуществами, связанными с жилым помещением для размещения, в
отрыве или в совокупности с туристическими или иными услугами
(подп. b) п. 1 ст. 2)
. Договор о
перепродаже
-

договор, в соответствии с которым профессиональный торговец возмездно
содействует продаже или приобретению потребителем таймшера или долгосрочного
туристического продукта
(подп. c) п. 1 ст. 2)
. Договор об
обмене
-

договор, в соответствии с
которым потребитель возмездно присоединяется к системе обмена, позволяющей потребителю
получить доступ к жилому помещению для размещения на ночлег или к иным услугам в обмен на
предоставление другому лицу временного досту
па к преимуществам, вытекающим из прав
потребителя по договору о таймшере
(подп. d) п. 1 ст. 2)
.

Директива

использует для защиты потребителя два традиционных частноправовых
инструмента: возложение детально ур
егулированных информационных обязанностей на
предпринимателя и предоставление потребителю права на отмену договора.

Потребитель вправе отменить любой из четырех вышеперечисленных договоров без
объяснения причин в течение 14 календарных дней
(п. 1 ст. 6)
. Течение срока начинается с
заключения договора или обязательного предварительного договора, но не ранее их получения
потребителем
(п. 2 ст. 6)
. Срок продлевается на год или на три месяца соответственно, если
п
редприниматель не передал потребителю заполненный формуляр отмены договора или не
предоставил требуемую информацию
(п. 3 ст. 6)
. Потребитель, осуществивший свое право на
отмену, освобождается от договора и не должен возмещать никаки
х расходов или оплачивать
стоимость предоставления, имевшего место до отмены
(ст. 8)
.

Директива

укрепляет институт права на отмену, вводя запрет на осуществление
потребителем встречного предоставления контраг
енту по одному из перечисленных договоров
или третьему лицу в какой бы то ни было форме до истечения срока на отмену (ст. 9; там же см.
определенные корректировки для договоров по перепродаже). Цель
-

исключить ситуации, когда
потребитель боится отменить д
оговор, понимая, что вернуть произведенные платежи будет не так
просто.

Устранить фактические препятствия для реализации права на отмену призваны и правила
ст.
11
, которая по образцу директив о потребительском кредите освобождает по
требителя,
отменившего договор таймшера или договор о долгосрочном туристическом продукте, от
"акцессорных" договоров с предпринимателем или третьим лицом, действующим на основании
договоренности с ним, при условии что в соответствии с этими "акцессорными"

договорами
потребитель получает те или иные предоставления, связанные с договором таймшера или
договором о долгосрочном кредите
(п. 1)
. Отмена любого из четырех договоров, перечисленных
выше, освобождает потребителя от соответствую
щего кредитного договора, не обязывая его
возмещать какие бы то ни было расходы
(п. 2)
.

Потребитель не может отказаться от прав, предоставленных ему в соответствии с
Директивой
(п. 1 ст. 12)
.

Действующее росс
ийское законодательство специального регулирования в этой сфере не
устанавливает <1>.

--------------------------------

<1> Хотя неудачные попытки исправить это положение предпринимались неоднократно
(см., например, Постановления ГД ФС РФ от 6 июля 2011 г.
N 5668
-
5 ГД

"О проекте
Федерального закона N 96466
-
3 "Об основах регулирования рынка в сфере клубного отдыха", от
17 декабря 1998 г.
N 3411
-
II ГД

"О проекте Федерального закона "Об особенностях туристской
деятельности в сфере организации клубного отдыха"; ср. также Модельный закон о клубном
отдыхе (
принят в г. Санкт
-
Петербурге 15 ноября 2003 г. Постановлением 22
-
13 на 22
-
м пленарном
заседании Межпарламентской Ассамблеи государств
-

участников СНГ).


II. ИМПЕРАТИВНЫЕ НОРМЫ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ

СОДЕРЖАНИЕ ДОГОВОРА <1>


--------------------------------

က1
О

европейском

праве

см
.: Grigoleit H.C. Zwingendes Recht (Regelungsstrukturen) // HdEP.
Bd. II. S. 1827
-

1831 (Mandatory Law (Basic Features of Regulation in European Private Law). P. 1121
-

1126); Idem. Zwingendes Rec
ht (Grundlagen) // HdEP. Bd. II. S. 1822
-

1827 (Mandatory Law
(Fundamental Regulatory Principles). P. 1126
-

1131); Kotz H. Op. cit. S. 21
-

23; Riesenhuber K. Op.
cit.
S. 392
-

397.


§ 1. Общие положения


Одним из распространенных инструменто
в защиты потребителя является в принципе
нетипичная для договорного права императивная фиксация в законе минимального набора прав и
обязанностей сторон (главным образом, разумеется, прав потребителя и обязанностей
предпринимателя) для определенных
-

"потре
бительских"
-

договорных типов. Смысл этого
приема в том, чтобы лишить потребителя возможности причинить себе вред своим собственным
волеизъявлением: обладающий меньшей переговорной силой, плохо осведомленный и не слишком
интересующийся юридической стороно
й дела, он зачастую готов согласиться на самые
невыгодные для него условия договора, предлагаемые сильным и юридически подкованным
предпринимателем. Чтобы защитить потребителя от самого себя, ему в императивной форме
навязывают набор договорных прав и обяз
анностей, гарантирующий определенный уровень учета
его интересов.

Поскольку цель такого регулирования
-

не позволить сторонам ухудшить правовое
положение потребителя по сравнению с тем, как оно закреплено в законе, соответствующие
предписания приобретают х
арактер "полуимперативных" или "односторонне императивных" норм
<1>, отступление от которых возможно только в пользу потребителя.

--------------------------------

က1
См
.,
например
: Grigoleit H.C. Zwingendes Recht (Regelungsstrukturen). S. 1827 (Mandatory
Law (Basic Features of Regulation in European Private Law).
P. 1121). В отечественной литературе
см. об этом: Карапетов А.Г., Савельев А.И.
Указ. соч.

Т
. 2. С. 70
-

71.


Нередко европейский законодатель использует общую оговорку, не позволяющую
потребителю отказаться от прав, предоставляемых ему в соответствии с той или иной директивой
(
ст. 6

Директивы 85/577/ЕЭС,
п. 1 ст. 7

Директивы 1999/44/ЕС,
п. 2 ст. 22

Директивы 2008/48/ЕС,
ст. 25

Директивы 2011/83/ЕС), или исключает отказ от определенных прав (
п. 3 ст. 5

Директивы
90/314/ЕЕС).
Необходимо, однако, иметь в виду, что к определению содержания потребительских
договоров директивы прибегают не так часто, поэтому общие оговорки служат в основном
императивному закреплению права на отмену договора и информационных обязанностей.

Как правил
о, императивно предписывая сторонам минимальный набор прав и обязанностей,
законодатель действует в рамках определенных договорных типов или видов. Потребитель и
предприниматель, оформляющие свое сотрудничество с использованием "потребительского"
договорно
го типа, связаны установленным для него императивным регулированием. Однако в
выборе договорного типа они по
-
прежнему свободны (впрочем, российское законодательство
знает исключение и из этого правила (см. ниже)). Пользуясь этой свободой, стороны могут
ско
нструировать свои отношения так, чтобы они не отвечали признакам тех договорных типов, в
рамках которых законодатель предоставляет защиту потребителю, и таким образом уйти от
применения к их договору соответствующих императивных норм.

С помощью такого прие
ма несложно свести к нулю практическое значение императивного
регулирования в рамках отдельных договорных типов. Борьба с так называемым обходом закона
традиционно сопутствует законодательству в сфере защиты потребителей <1>. Не стало в этом
смысле исключе
нием и общеевропейское право. Если стремление устранить возможности обхода
Директивы 94/47/ЕС о таймшерах
-

одна из причин ее замены новой Директивой 2008/122/ЕС
(
мотивы 1

и
5
), то
п. 3 ст. 22

Директивы 2008/48/ЕС прямо предписывает национальным
законодателям позаботиться о том, чтобы правила, которые они введут в целях ее имплементации
,
нельзя было обойти.

--------------------------------

<1> См., например, о немецком потребительском законодательстве: Benecke M.
-

70.


Российский законодатель часто устанавливает в импер
ативной форме минимальные
стандарты воплощения интересов потребителя в договорных правах и обязанностях сторон.
Наряду с подробной регламентацией отдельных потребительских договоров, а также некоторых
видов обязательств с участием потребителей отечественны
й правопорядок обращается к известной
европейскому праву технике общих предписаний, объявляющих тот или иной нормативный
комплекс или тот или иной вид норм императивным (точнее, односторонне императивным).

Прежде всего предписание такого рода содержится в
абз. 1 п. 1 ст. 16

Закона о защите прав
потребителей: "Условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами,
установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области
защиты прав потребителей, признаются недействительными" <1>.

--------------------------------

<1> См. об этом: Карапетов А.Г., Савельев А.И.
Указ. соч.

Т. 2. С. 70
-

71, 376
-

382.


По своему буквальному смыслу это положение делает односторонне императивными все
нормы по
требительского законодательства (по
-
видимому, кроме тех, для которых прямо
предусмотрена диспозитивность). Судебная практика идет дальше
-

вплоть до распространения
этого общего правила на все нормы (гражданского) законодательства, даже если для них
устано
влена диспозитивная оговорка <1>.

--------------------------------

<1> См. прежде всего
п. 3

информационного письма N 146.


Друг
ое общее правило такого рода устанавливает ГК РФ: все, в том числе и диспозитивные,
нормы гражданского законодательства о размере ответственности за нарушение обязательства
становятся односторонне императивными, когда кредитором является потребитель
(п. 2 ст. 400)

က1.

--------------------------------

<1> Ср.
п. 30

Постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении
судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" (далее
-

Постановление N 17):
"...
законодательством

Российской Фед
ерации,
а также договором

может предусматриваться
ответственность изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или
уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за нарушение обязательств, за
которые
Законом

о защите прав потребителей ответственность не предусмотрена или установлен
более высокий (sic! более низкий?
-

А.Ш.) размер ответственности";
п. 31

того же акта: "Убытки,
причиненные потребителю в связи с нарушением изготовителем (исполнителем, продавцом,
уполномоченной организацией или уполно
моченным индивидуальным предпринимателем,
импортером) его прав, подлежат возмещению в полном объеме, кроме случаев, когда
законом

установлен ограниченный размер ответственности" (выделено мной.
-

А.Ш.).


Известны отечественному праву и императивные предпис
ания общего плана,
непосредственно ограничивающие свободу определения содержания договора. К ним относятся
прежде всего правила о публичном договоре (
ст. 426

ГК РФ) <1>. В соответствии с
п. 2 названной
статьи

цена товаров, работ и услуг, а также иные услов
ия публичного договора устанавливаются
одинаковыми для всех потребителей, за исключением случаев, когда законом и иными правовыми
актами допускается предоставление льгот для отдельных категорий потребителей.
Пункт 5

объявляет условия, не соответствующие этим требованиям, ничтожными <2>.

--------------------------------

<1> Субъектный состав публичного договора остается предметом ди
скуссии: понятия
"каждый, кто обратится" (
п. 1 ст. 426

ГК РФ) и "потребитель"
(п. 3)
, по
-
видимому, охватывают
более широкий круг лиц, чем общее понятие потребителя (см. об этом: Савельев А.И.
Применение
судами норм Гражданского кодекса

РФ о публичных договорах // Вестник гражданского права.
2009. N 4).

 2
Пункт 3 ст. 426

ГК РФ ограничивает еще и свободу заключения публичного договора.
Поскольку этот инструмент защиты потребителей европейским законодателем не используется, он
остается за рамками настоящей работы.


В
п. 2 ст. 16

Закона о защите прав потребителей закреплены два более конкретных, но тоже
распространяющихся на все договоры с потребителями прав
ила: "Запрещается обусловливать
приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ,
услуг)... Запрещается обусловливать удовлетворение требований потребителей, предъявляемых в
течение гарантийного срока, условиями, не
связанными с недостатками товаров (работ, услуг)".

Помимо этих генеральных оговорок, российское законодательство детально регулирует
множество потребительских договорных типов и видов, а также видов обязательств, выделяемых
по содержанию: розничная купля
-
п
родажа (
§ 2 гл. 30

ГК РФ,
гл. II

Закона о защите прав
потребителей), прокат (по общему правилу;
§ 2 гл. 34

ГК РФ), бытовой подря
д (
§ 2 гл. 37

ГК РФ),
договор участия в долевом строительстве (Федеральный
закон

от 30 декабря 2004 г. N 214
-
ФЗ "Об
участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о
внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации")
(далее
-

Федеральный закон об участии в долевом строительстве), оказание услуг и выполнение работ (
гл.
III

Закона о защите прав потребителей <1>) <2>.

--------------------------------

<1> Вопрос, к каким именно договорам применяются правила этой
главы
, решается
судебной практикой неоднозначно (см. об этом: Кратенко М.В.
Защита прав потребителей услуг
:
Справочник. М.: Проспект, 2010).

<2> Кроме того, для многих типов и видов договоров предусмотрены специальные правила,
которые распространяются только на отношения с участием граждан (см., например, договор
банковского вклада (
п. 2 ст. 834
,
п. 2 ст. 837
,
п. 3 ст. 838

и др.
гл. 44

ГК РФ),

договор хранения
вещей в ломбарде (
ст. 919

ГК РФ) или в камерах хранения транспортных организаций (
ст. 923

ГК
РФ)). На сегодняшний день соотношение подобного нормативного материала с собственно
потребительским правом российской юриспруденцией четко не опр
еделено. Так, примечательно,
что ВС РФ считает (соответствующие) правила гражданского законодательства о договорах
банковского вклада специальными по отношению к нормам
Закона

о защите прав потребителей (
п.
2

Постановления N 17). Между тем гражданское законодательство устанавли
вает в некоторых
случаях особое регулирование договоров банковского вклада, вкладчиком в которых является
гражданин, т.е. физическое лицо (а не потребитель). Это, в частности, означает, что указанное
регулирование распространяется и на предпринимателей, к
деятельности которых подлежат
применению не все правила, касающиеся юридических лиц, а только те из них, которые относятся
именно к коммерческим организациям (
п. 3 ст. 23

ГК РФ). Как бы там ни было, оппозиция
"потребитель
-

предприниматель" заметно отличается от пары "физическое лицо
-

юридическое
лицо", и необходимо учитывать, что, скажем, специальные правила для юридических лиц м
огут
быть обусловлены совсем другими соображениями, чем особое регулирование деятельности
предпринимателя, сталкивающегося с потребителем.


Прибегает российский законодатель и к принудительной типизации договоров <1>, с
помощью которых могут быть удовлетво
рены те или иные потребности граждан. Так,
ч. 2 ст. 1

Федерального закона об участии в долевом строительстве содержит закрытый п
еречень форм
"привлечени[я] денежных средств граждан, связанно[го] с возникающим у граждан правом
собственности на жилые помещения в многоквартирных домах, которые на момент привлечения
таких денежных средств граждан не введены в эксплуатацию". Среди этих
форм
-

договор участия
в долевом строительстве, в значительной мере императивно урегулированный указанным
Законом
.

--------------------------------

1
> Выражение "принудительная типизация" (как перевод немецкого "Typenzwang")
использует применительно к вещному праву Е.А. Суханов (см., например: Гражданское право:
Учебник
. Т. 2: Вещное право. Наследственное право. Исключительные права. Личные
неимущественные права. 3
-
е изд., перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2008; Суханов Е.А.
О
понятии и видах

вещных прав в российском гражданском праве // Журнал российского права.
2006. N 12). Так передается идея, что правопорядок признает закрытый перечень видов той или
иной правовой формы (ск
ажем, вещного права или иска). В данном случае речь идет об
исключительной для современного континентально
-
европейского права ситуации, когда
принудительная типизация появляется в договорном праве: участникам оборота, преследующим
определенную правовую или

хозяйственную цель, предлагается
-

в отступление от принципа,
закрепленного в
п. 2 ст. 421

ГК РФ,
-

закрытый перечень доступных

договорных типов.


К числу совсем свежих законодательных нововведений <1> относится закрепление в ГК РФ
общего запрета на "обход закона с противоправной целью" (
п. 1

и
3 ст. 10
). Не исключено, что он
станет играть роль и в потребительском праве <2>.

--------------------------------

က1
Пункт 7 ст. 1

Федерального закона от 30 декабря 2012 г. N 302
-
ФЗ "О внесении
изменений в гл
авы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

<2> С учетом немецкого опыта общие перспективы принятия указанных изменений в
ГК

РФ
обсуждаются в заключении, подготовленном Ю. Базедовым и Е. Курзински
-
Сингер: Особенности
применения в немецком гражданском праве понятия "обход закона": Комментарий по поводу
предложения ввести данное понятие в ст. 10 ГК РФ (заключение Института зар
убежного и
международного частного права им. Макса Планка (Гамбург)) // Вестник гражданского права.
2011. N 2. С. 271
-

285.


§ 2. Продажа потребительских товаров <1>

и

розничная

купля
-
продажа


--------------------------------

က1 Rosler H. Ver
brauchsguterkauf // HdEP. Bd. II. S. 1617
-

1621 (Sale of Consumer Goods. P.
1500
-

1504); Lorenz S. Untertitel 3. Verbrauchsguterkauf. Vorbemerkung // Munchener Kommentar zum
Biirgerlichen Gesetzbuch. Bd. 3. Schuldrecht. Besonderer Teil. § 433
-

610. Fina
nzierungsleasing,
S. 410
-

424.


Директива

1999/44/ЕС об определенных аспектах пр
одажи потребительских товаров и
связанных с ней гарантий посвящена договорному типу, оформляющему большинство
взаимодействий потребителя с профессиональными участниками рынка. Инспирированная
Конвенцией

ООН о договорах международной купли
-
продажи товаров 1980 г. и затрагивающая
ряд фундаментальных вопросов не только права купли
-
продажи, но и общего учения об
обязательстве, она претендует на роль одного из о
сновных актов европейского (потребительского)
договорного права. Значение
Директивы

может быть проиллюстрировано, в частности, тем
обстоятельством, что
необходимость имплементации ее положений в немецкое законодательство
привела к существенной переработке общей части обязательственного права (так называемое
большое решение), на которую так долго не могли решиться.

Забота о потребителях в этой сфере объясн
яется прежде всего проблемами, возникающими в
связи с несоответствием товара условиям договора (
мотивы 6

и
7
). Средства защиты, доступные
потребителю в каждом конкретном случае, не должны зависеть от наличия в договоре
специального соглашения и, более того, не

могут быть исключены или ограничены соглашением
сторон (мотив 7). Директива вообще исходит из недопустимости исключения или ограничения
соглашением сторон прав, предоставленных потребителю, потому что в противном случае его
законодательная защита была бы
лишена смысла
(мотив 22)
.

Директива распространяется на договоры купли
-
продажи "телесных движимых предметов"
(с некоторыми исключе
ниями) между потребителем и "продавцом", действующим в рамках
профессиональной или предпринимательской деятельности
(п. 2 ст. 1)
.

Продавец обязан поставить потребителю товар, соответствующий условиям договора
(п. 1
ст. 2)
. Такое соответствие предполагается, ес
ли товар: a) отвечает описанию, данному продавцом;
b) как и утверждал продавец, годится для цели, преследуемой потребителем; c) годится для целей,
для которых товары такого рода обычно используются; d) обладает обычными для таких товаров
качествами и отвеч
ает разумным ожиданиям потребителя, учитывая сообщения продавца,
производителя или его представителя на этикетке или в рекламе
(п. 2
ст. 2)
. К несоответствию
товара условиям договора приравниваются ситуации, когда его недостатки стали следствием
неправильного монтажа, входящего, согласно конкретному договору, в круг обязательств
продавца. Так же оцениваются ситуации, когда недостатки

товара, подлежащего монтажу
потребителем, вызваны неправильным монтажом, обусловленным недостатками инструкции по
сборке
(п. 5 ст. 2
)
.

Продавец отвечает перед потребителем за любое несоответствие товара условиям договора
на момент его поставки
(п. 1 ст. 3)
. В случае несоответствия товара условиям договора
потребитель имеет право требовать либо безвозмездного приведения товара в состояние,
соответствующее условиям договора, путем устранения недостатков или замены, либо
соразмерного уменьшения покупной цены и
ли расторжения договора в отношении этого товара
(п. 2 ст. 3)
, причем последние два требования могут быть заявлены покупателем тол
ько в случаях,
когда ему недоступно ни одно из первых двух, когда продавец не исполняет их в срок или
исполняет, создавая существенные неудобства для покупателя
(п. 5 ст. 3)
. При незначительных
нарушениях требование о расторжении договора покупателю не предоставляется
(п. 6 ст. 3)
.

Если несоответствие товара условиям договора обнаружится в течение шести месяцев с
момента поставки, наличие этого несоответствия на момент поставки предполагается
(п. 3 ст. 5)
.

Касается Директива и правового регулирования "гарантий"
(ст. 6
)
.

Соглашения, исключающие или ограничивающие права потребителя, предоставленные ему в
соответствии с Директивой, для потребителя необязательны
(абз. 1 п. 1 ст. 7)
.

Продаже потребительских товаров посвящены также некоторые положения
Директивы

2011/83/ЕС, которая устанавливает ря
д императивных правил относительно содержания
соответствующих договоров. Так, согласно
п. 2 ст. 18

потребителю предоставляется пра
во
отказаться от исполнения договора, если товар не был поставлен ему в срок (по общему правилу
такое право возникает после истечения дополнительного срока, установленного потребителем).
Статья 20

переносит на потребителя риск случайной гибели или повреждения товара с момента
его передачи во владение потребителя, указанного им третьего лица или привлеченного им
перевозчика (см. также

мотив 55
).

Один из основных потребительских договорных типов российского права
-

розничная купля
-
продажа. Относящийся к ней норма
тивный материал находится в основном в
§ 2 гл. 30

ГК РФ и
гл. II

Закона о защите прав потребителей.

Если не касаться частностей <1>, отечественное императивное регулирование сосредоточено
на пяти вопросах:

--------------------------------

<1> См.:
п. 3 ст. 498

"Продажа товаров с использованием автоматов" ("Если покупателю не
предоставляется оплаченный товар, продавец обязан по треб
ованию покупателя незамедлительно
предоставить покупателю товар или возвратить уплаченную им сумму"),
абз. 2 п. 3 ст. 500

("Поку
патель вправе оплатить товар в любое время в пределах установленного договором периода
рассрочки оплаты товара").


1) обмен товара надлежащего качества (
ст. 502

ГК РФ,
ст. 25

Закона о защите прав
потребителей);

2) права покупателя в случае продажи ему товара ненадлежащего качества (
ст. 503

ГК РФ,
ст. 18

-

23
,
24

Закона о защите прав потребителей);

3) возмещение разницы в цене при замене товара, уменьшении покупной цены и
возврате
товара ненадлежащего качества
(ст. 504)
;

4) соотношение требований покупателя о возмещении убытков, связанных с неиспол
нением,
и об исполнении обязательства в натуре (
ст. 505

ГК РФ,
п. 3 ст. 13

Закона о защите прав
потребителей);

5) последствия нарушения продавцом срока передачи предварительно оплаченного товара
потребителю (
ст. 23.1

Закона о защите прав потребителей).

В своей заботе о потребителе российский правопорядок идет гораздо дальше, чем
европейское право.

Во
-
первых, последнему незнакомо право на о
бмен товара надлежащего качества и уж тем
более право на возврат товара и получение уплаченной цены в случае отсутствия у продавца
товара, необходимого для обмена.

Во
-
вторых, закрепляя за покупателем практически идентичный набор требований на случай
продаж
и ему товара ненадлежащего качества (отечественному покупателю, в отличие от
европейского, предоставлены права требовать возмещения расходов на устранение недостатков
товара и замены некачественного товара на аналогичный с перерасчетом цены), российское и
общеевропейское законодательства по
-
разному решают вопрос об иерархии между этими
требованиями. Если отечественный законодатель сразу наделяет покупателя правом выбрать
любое из перечисленных в законе требований или отказаться от исполнения договора и
потр
ебовать возврата уплаченной за товар суммы (
п. 1

и
4 ст. 503

ГК РФ,
п. 1 ст. 18

Закона о
защите прав потребителей <1>) <2>, то Директива 1999/44/ЕС позв
оляет ему требовать снижения
цены или расторжения договора только при условии, что он не смог получить должного
удовлетворения посредством требований о замене товара или устранении его недостатков (
п. 3

и
5
ст. 3
). Кроме того, европейский законодатель дае
т покупателю право отказаться от договора
только в случае серьезного нарушения
(п. 6 ст. 3)
.

--------------------------------

က1
Некоторые особенности установлены для купли
-
продажи технически сложных товаров
(
п. 1 ст. 18

Закона о защите прав потребителей).

<2> См.
абз. 1 п. 38

Постановления N 17: "Суду необходимо иметь в виду, что право выбора
вида требований, которые... могут быть предъявл
ены к продавцу при продаже товара
ненадлежащего качества, если его недостатки не были оговорены продавцом, принадлежит
потребителю".


В
-
третьих, отечественный потребитель, предварительно оплативший товар и не получивший
его в установленный договором срок,
может по своему выбору требовать передачи оплаченного
товара в установленный им новый срок или возврата суммы предварительной оплаты товара, не
переданного продавцом (
п. 2 ст. 23.1

Закона о защите прав потребителей). Европейский же
потребитель вправе отказаться от исполнения договора по общему правилу лишь после истечения
установленного им дополнительного срока (
п. 2 ст. 18

Директивы 2011/83/ЕС).

Особенностью отечественного законодательства может оказаться правило
ст. 505

ГК РФ,
согласно которому "в случае неисполнения продавцом обязательства по договору розничной
купли
-
продажи возмещение убытков и уплата неустойки не освобождают его от испол
нения
обязательства в натуре". К нему примыкает и несколько осторожнее сформулированное общее
правило
п. 3 ст. 13

Закона о защит
е прав потребителей, распространяющееся на все обязательства
предпринимателя перед потребителем: "Уплата неустойки (пени) и возмещение убытков не
освобождают изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченную организацию или
уполномоченного индивидуальног
о предпринимателя, импортера) от исполнения возложенных на
него обязательств в натуре перед потребителем".

Однако при нынешнем состоянии судебной практики и литературы по данному вопросу
однозначно установить действительное значение этого регулирования едв
а ли возможно.
Распространенное мнение, находящее прочную опору в формулировках ГК РФ и усматривающее
здесь исключение из общего правила, установленного
п. 2 ст. 396

ГК РФ <1>, вызывает серьезные
сомнения: неужели российское право позволяет потребителю требовать исполнения обязательства
в натуре после того, как ему в полном объеме были возмещены убытки, связанные с
неисполнением, и

уплачены (штрафные) неустойки? Неужели он может сначала получить от
предпринимателя денежную сумму, которая покрывает, помимо всего прочего, расходы на
заменяющую сделку, а потом требовать с него еще и исполнения в натуре? Важно заметить, что
основой для
подобного вывода является только
ст. 505

ГК РФ:
п. 3 ст. 13

Закона о защите прав
потребителей не говорит о возмещении убытков, вызванных именно неисполнением
обязательства, и может поэтому интерпретироваться как императивная фиксация общего
диспозитивного
правила
п. 1 ст. 396

ГК РФ.

--------------------------------

က1
Комментарий

к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть вторая: Учебно
-
практический комментарий (постатейный) / Под ред. А.П. Сергеева. М.: Проспект, 2010 (автор
-

А.А. Павлов);
Комментарий

к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй
(постатейный): В 3 т. / Под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. 3
-
е изд., перераб. и доп. Т. 2. М.:
Юрайт
-
Издат, 2
006 (автор
-

Ю.С. Харитонова);
Комментарий

к Гражданскому кодексу Российской
Федерации, части второй (постатейный) / Г.Е. Авилов, М.И. Брагинский, В.В.
Глянцев и др.; Под
ред. О.Н. Садикова. 5
-
е изд., испр. и доп. с использованием судебно
-
арбитражной практики. М.:
Контракт; Инфра
-
М, 2006 (автор
-

Т.Л. Левшина); Карапетов А.Г.
Неустойка как средство защиты
прав

кредитора в российском и зарубежном праве. М.: Статут, 2005.


Европейское законодательство, устанавливая правило о безвозмездности замены
недоброкачественного товара на соответствующий договору товар
, совпадающее с положением
п.
1 ст. 504

ГК РФ, не касается вопросов возмещения разницы в цене при замене
недоброкачественного то
вара на аналогичный, но иной по тем или иным признакам (
п. 2 ст. 504

ГК РФ), и возмещения покупателю, возвратившему товар ненадл
ежащего качества, суммы, на
которую он подорожал (
п. 4 ст. 504

ГК РФ).

Пункт 5 ст. 19

Закона о защите прав потребителей императивно предоставляет потребителю
двухлетний срок на обращение с требованиями, возникающими в связи с передачей товара
ненадлежащего

качества, и в этом совпадает с
п. 1 ст. 5

Директивы 1999/44/ЕС. Презумпция
несоответствия товара условиям договора уже на момент
поставки, если такое несоответствие
выявлено в течение шести месяцев после нее, российскому праву неизвестна (ср.
п. 3 ст. 5

Дирек
тивы 1999/44/ЕС).


§ 3. Договоры о поездках с предоставлением комплекса

услуг <1> и "договор о реализации туристского продукта"


--------------------------------

က1
О

европейском

праве

см
.: Staudinger A. Reisevertrag (Pauschalreisen) // HdEP. Bd. II. S.
1287
-

1291 (Package Travel Contracts (Package Tours). P. 1234
-

1238); Tonner K. Untertitel 2.
Reisevertrag. Vorbemerkungen vor § 651a bis 651m // Munchener Komme
ntar zum Burgerlichen
Gesetzbuch. Bd. 4. Schuldrecht. Besonderer Teil II. § 611
-

704 EFZG, TzBfG, KSchG. 6. Aufl.
Munchen: C.H. Beck, 2012.
S. 1908
-

1910, 1914
-

1915. Примечательно, что туристический договор
-

первый договорный тип особенной части немец
кого обязательственного права, полностью
урегулированный (односторонне) императивными нормами: в соответствии с предл. 1 § 651m от
норм ГГУ о туристических договорах нельзя отступать к невыгоде туриста (Tonner K. Op. cit. S.
1904).


Особому типу (или виду?
) <1> договоров с участием потребителей <2> посвящена
Директива

90/314/ЕЕС о поездках с предоставлением комплекса услуг <3>. Сферу ее применения
составляют договоры о "поездках с предоставлением комплекса услуг", определяемых как

аранее зафиксированное соединение как минимум двух из следующих услуг, которые продаются
или предлагаются к продаже по единой цене, при условии что поездка длится дольше 24 часов или
включает ночевку: a) перевозка; b) размещение; c) иные туристические услу
ги, не являющиеся
дополнительными по отношению к перевозке или размещению и составляющие значительную
часть совокупной услуги"
(п. 1 ст. 2)
.

--------------------------------

<1> См. об этом: Tonner K. Op. cit. S. 1907.

<2> Общеприня
тое отнесение этой
Директивы

к потребительским, строго говоря, не совсем
корректно, поскольку "потребитель" определяется здесь как "лицо, которое бронирует или
обязуется забронировать поездку (основной контрагент), или любое лицо, о
т чьего имени
основной контрагент обязуется забронировать поездку (остальные выгодоприобретатели), или
любое лицо, которому основной контрагент или один из остальных выгодоприобретателей
уступает поездку" (
п. 4 ст. 2

Директивы 90/31
4/ЕЕС). Традиционное указание, что потребитель
преследует цели, отличные от профессиональных и коммерческих, здесь отсутствует.
Предприниматель, отправляющийся на деловые переговоры в другой город и заказывающий в
связи с этим размещение и машину с водител
ем по общей цене, также пользуется защитой,
предоставляемой в соответствии с
Директивой
.

<3> Ср. другие варианты перевода: "О комплексных турах, комплексных путешествиях и
комплексном отдыхе" (см., например: Писаревский Е.Л.
Туризм и обеспечение его безопасности
:
административно
-
правовой аспект: Монография. М.: Юрист, 2011), "О пэкидж
-
турах,
путешествиях и отд
ыхе" (см., например: Вольвач Я.В.
Туристские услуги как объект

гражданских
правоотношений: Монография. М.: Норма; Инфра
-
М, 2012),
"О комплексных турах, путешествиях
и организованном отдыхе" (см., например: Кратенко М.В.
Указ. соч.
), "О пакетных туристических
п
редложениях, праздничных и туристических поездках с предоставлением комплекса услуг" (см.,
например:
Защита прав потребителей финансовых услуг

/ М.Д. Ефремова, В.С. Петрищев, С.А.
Румянцев и др.; Отв. ред. Ю.Б. Фогельсон. М.: Норма; Инфра
-
М, 2010).


Речь идет, иными словами, о ситуациях, когда организатор поездки обязуется оказать
клиенту несколько усл
уг по единой цене: скажем, обеспечить перевозку, размещение, питание и
экскурсионную программу. Разумеется, в большинстве случаев оказывать услуги фактически
будет не организатор поездки, а другие лица. Одна из основных целей
Директивы
, объясняющая
особое внимание законодателя именно к таким договорам,
-

возложить ответственность за
неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств из подобных договоров именно на
организатора поездки и сделать невозможным ее ограничение в ряде сл
учаев (абз. 17 и 18
мотивов). Более того,
Директива

нацелена на создание гарантий реального удовлетворения
требований потребителя к организатору поездки даже в случае его несостоятельности (абз. 20
мотивов). Касается Директива и дру
гих аспектов взаимодействия потребителя, организатора
поездки и посредника.

Ключевые положения Директивы
-

императивные правила о последствиях неисполнения
организатором поездки своих обязательств и привлечения его к ответственности.
П
ункт 1 ст. 5

предписывает национальным законодателям принять необходимые меры для того, чтобы
ответственность перед потребителем нес организатор поездки или посредник, являющийся
стороной договора, независимо от того, будет ли он сам оказывать услуги по
требителю или
привлечет для этих целей третьих лиц. Абзац 1 п. 2 ст. 5 закрепляет ответственность организатора
поездки или посредника по принципу вины (распространяющемуся и на третьих лиц,
привлеченных им к исполнению обязательства). Абзац 4 п. 2 ст. 5 по
зволяет национальным
законодательствам допустить договорное ограничение размера ответственности организатора
поездки или посредника за неисполнение или ненадлежащее исполнение. Такое ограничение не
может быть несоразмерным. Ограничение размера ответственно
сти за вред здоровью невозможно.
В остальном правила
п. 1

и 2 ст. 5 не могут быть изменены соглашением сторон
(п. 3 ст. 5)
. Таким
образом, стороны договора не могут освободить организатора поездки от (виновно
й)
ответственности за те или иные обстоятельства, повлекшие неисполнение или ненадлежащее
исполнение. Они в состоянии лишь "соразмерно" ограничить ее размер.

Императивно урегулированы и требования потребителя к организатору поездки,
возникающие в случае пр
авомерного отказа потребителя от поездки в связи с повышением цены
или при отмене поездки организатором (п. 6 ст. 4). В императивной форме организатору поездки
предписывается определенное поведение в случае неисполнения им тех или иных обязанностей
(п.
7 ст. 4)
.

Кроме того, Директива императивно фиксирует обстоятельства, с которыми стороны
договора могут связать изменение цены: изменение стоимости перевозки, в том числе стоимости
топлива; изменение размеров различных сборов; изменени
е курсов валют, которые имеют
значение для договора
(подп. a) п. 4 ст. 4)
. Повышение цены возможно не позднее чем за 20 дней
до поездки (подп. b) п. 4 ст. 4). В случае если организатор поездки будет вынужден изменить
какую
-
либо суще
ственную часть договора, потребителю должна быть, в частности, предоставлена
возможность отказаться от договора без уплаты неустойки (п. 5 ст. 4).

Оказание туристических услуг потребителям регулируется в России
гл. III

Закона о защите
прав потребителей и Федеральным
законом

от
24 ноября 1996 г. N 132
-
ФЗ "Об основах туристской
деятельности в Российской Федерации" (далее
-

Федеральный закон об основах туристской
деятельности) <1>, а также
Постановлением

Правительства РФ от 18 июля 2007 г. N 452 "Об
утверждении Правил оказания услуг по реализации туристского продукта" (далее
-

Правила
оказания услуг по реализации туристского продукта), принятым в соответствии с
ч. 5 ст. 4

Федерального закона об основах туристской деятельности. Юридическая техника последнего
оставляет желать лучшего, поэтому по многим воп
росам позицию отечественного законодателя
можно очертить лишь приблизительно.

--------------------------------

<1> Как и
Директива

90/314/ЕЕС, этот Федеральный закон не является сугубо
потребительским, поскольку определение туриста,

данное в
ст. 1
, называет, в частности,
"профессионально
-
деловые" цели поездки. В то же время утвержденные Правительством РФ
Правила ока
зания услуг по реализации туристского продукта касаются только потребителей,
использующих "туристский продукт исключительно для личных, семейных и иных нужд, не
связанных с осуществлением предпринимательской деятельности"
(абз. 1 п. 2)
.


Определение туристского продукта, содержащееся в
ст. 1

Федерального закона об основах
туристской деятельности <1>, в значительной мере совпадает с определением поездки с
предоставлением комплекса услуг в
п. 1 ст. 2

Директивы 90/314/ЕЕС. В то же время европей
ский
законодатель, в отличие от российского, не делает сочетание перевозки и размещения
необходимым условием отнесения договора к данному типу.

--------------------------------

<1> "...Туристский продукт
-

комплекс услуг по перевозке и размещению, оказывае
мых за
общую цену (независимо от включения в общую цену стоимости экскурсионного обслуживания и
(или) других услуг) по договору о реализации туристского продукта".


Императивная фиксация содержания договоров между потребителем и туроператором
затрагивает г
лавным образом два аспекта их отношений. Во
-
первых,
ч. 2

-

4 ст. 9

Федерального
закона об основах туристской деятельности устанавливают, что ответственность перед
потребителем за неисполнение или ненадлежащее исполнение предусмотренных договором
обязательств <1> несет тур
оператор даже в том случае, когда соответствующие нарушения стали
следствием поведения третьих лиц, привлеченных им к исполнению обязательства <2>, "если
федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации не
установлено, что о
тветственность перед туристами несет третье лицо". Здесь российское
регулирование в основном совпадает с европейским (см.
п. 1 ст. 5

Директивы 90/314/ЕЕС) <3>.
Однако если последнее прямо предусматривает ответственность посредника,
заключающего
договор с потребителем от своего имени, то отечественный закон четкой позиции относительно
ответственности действующего таким образом турагента не занимает <4>.

--------------------------------

<1> Правила об ответственности туроператора и тур
агента конкретизируются в
п. 22

Правил
оказания услуг по реализации туристского продукта.

<2> Последняя оговорка в Федеральном
законе

об основах туристской деятельности
отсутствует.

<3> Впрочем, действительное значение приведенного правила с учетом его нормативного
контекста и

правоприменения требует уточнения. В
п. 8

письма Роспотребнадзора от 31 августа
2007 г. N 0100/8935
-
07
-
32 "Об особенностях правоп
рименительной практики, связанной с
обеспечением защиты прав потребителей в сфере туристического обслуживания" говорится, в
частности, следующее: "...согласно законодательству о железнодорожном транспорте
ответственность за перевозку всегда несет перевозчи
к, поэтому эта транспортная услуга не
включается туроператорами в состав туристского продукта. Аналогичные правила установлены
Воздушным
кодексом

Росс
ийской Федерации..." Судя по всему, того же мнения держится ВС РФ
(ср.
абз. 2 п. 50

Постановления N 17). Небезосновательную крит
ику этого подхода,
встречающегося в судебной практике и в значительной мере лишающего смысла специальное
регулирование договоров о реализации туристского продукта, см.: Кратенко М.В.
Указ. соч.

(ср.
также: Кратенко М.В.
Злоупотребление свободой договора
: частноправовые и публично
-
правовые
аспекты: Моног
рафия. М.: Волтерс Клувер, 2010).

<4> Ср., однако,
п. 50

Постановления N 17: "...ответственность перед туристом и (или) иным
зак
азчиком за качество исполнения обязательств по договору о реализации туристского продукта,
заключенному турагентом как от имени туроператора, так и от своего имени, несет туроператор..."


Во
-
вторых,
ч. 7 ст. 10

Федерального закона об основах туристской деятельности
устанавливает определенный претензионный порядок на случай, если потребитель недоволен
качеством оказываемых ему услуг (см.
также
п. 21

Правил оказания услуг по реализации
туристского продукта).

Несложно заметить, что многие вопросы, урегулированные на

европейском уровне, остались
за рамками российского законодательства. Так, в отечественном праве отсутствуют нормы,
определяющие должное поведение туроператора в случае неисполнения им тех или иных
обязанностей (ср.
п. 7 ст. 4

Директивы 90/314/ЕЕС). То же верно и для пределов договорной
свободы в отношении изменения цены (ср.
п. 4 ст. 4

Директивы).

Одной из особенностей отечественного законодательства является специальное
регулирование условий изменения
или расторжения договора о реализации туристского продукта
в связи с существенным изменением обстоятельств (
ч. 5

-

6 ст. 10

Федерального закона об основах
туристской деятельности,
п. 20

Правил оказания услуг по реализации туристского продукта).
Кроме того,
п. 18

Прави
л оказания услуг по реализации туристского продукта предусматривает
право сторон требовать расторжения или изменения договора в случае "возникновения
обстоятельств, свидетельствующих о возникновении в стране (месте) временного пребывания
потребителей угроз
ы безопасности их жизни и здоровья, а равно опасности причинения вреда их
имуществу". Там же урегулирован возврат уплаченной цены в случае такого расторжения.


§ 4. Потребительский кредит


Директива 2008/48/ЕС о договорах потребительского креди
та наряду с возложением на
предпринимателя многочисленных информационных обязанностей, а также предоставлением
потребителю права на отмену договора императивно закрепляет за ним право на досрочный
возврат кредита
(п. 1 ст. 16)
, позволяя при этом предпринимателю требовать соразмерного и
объективно обоснованного возмещения в размере, не превышающем определенных планок (
п. 2

и
5 ст. 16
). В
некоторых случаях требование возмещения исключается
(п. 3 ст. 16)

1ᄀ.

--------------------------------

<1> См. об этом: Haar B. V
erbraucherkredit (Regelungsansatze).
S. 1611 (Consumer Credit
(Regulatory Principles). P. 368); Reich N., Rott P. Verbraucherkreditrecht der Gemeinschaft // HdEP. Bd.
II. S. 1606.


Аналогичное правило вывел из российского законодательства Президиум ВАС РФ:

"Условия кредитного договора о запрете досрочного возврата кредита в течение определенного
времени, а также о взимании банком комиссии за досрочный возврат кредита нарушают права
потребителя, так как по смыслу положений законодательства о защите прав потр
ебителей банк не
вправе отказаться принимать либо иным образом ограничивать досрочное исполнение заемщиком
-
гражданином обязательств по кредитному договору" (
п. 12

информационного письма N 146). Суд
применил по аналогии к отношениям сторон кредитного договора
ст. 32

Закона о защите прав
потребителей, позволяющую потребителю отказаться от исполнения договора о выполнении работ
или оказании услуг в любое время при условии оплаты исполнителю понесенных им расходов, и
подчеркнул, что "заранее предусмотренная ком
иссия за досрочный возврат кредита не является
фактически понесенными расходами банка, поэтому установление в кредитном договоре, по сути,
платы за досрочный возврат заемщиком
-
гражданином суммы кредита нарушает законодательство
о защите прав потребителей"
(
абз. 7

и
8

изложения фабулы).

Специальная норма о потребительском кредите, императивно определяющая содержание
соответствующего договора, относится к бытовому подряду: "В случаях, предусмотренных
договором о выполнении работы, материал может быть предоста
влен исполнителем потребителю
в кредит. Последующее изменение цены предоставленного в кредит материала исполнителя не
влечет за собой перерасчета" (
п. 3 ст. 34

Закона о защите потребителей); "в соответствии с
договором материал может быть предоставлен подрядчиком в кредит, в том числе с условием
оплаты заказчиком материала в рассрочку" (
абз. 2 п. 1 ст. 733

ГК РФ <1>).

--------------------------------

<1> Эта норма воспроизводится в
п. 7

Постановления Правительства РФ от 15 августа 1997
г. N 1025 "Об утверждении Правил бытового обслуживания населения в Российской Федерации".


III. СУДЕБНЫЙ КОНТРОЛЬ ЗА СОДЕРЖАНИЕМ ДОГОВОРА

儀1


--------------------------------

<1> Об этом инструменте вообще и в руках европейского законодателя в частности см.:
Basedow J. Abschnitt 2.
Gestaltung rechtsgeschaftlicher Schuldverhartnisse durch Allgemeine
Geschaftsbedingungen. Vorbemerkung // Mun
Schuldrecht. Allgemeiner Teil. § 241
-

432. 6. Aufl. Munchen: C.H. Beck, 2012. S. 1083
-

1103;
Hellwege P. Allgemeine Geschaftsbedingungen // HdEP. Bd. I. S. 28
-

33 (Standard Contract Terms. P.
1588
-

1
592); Idem. Allgemeine Geschaftsbedingungen, einseitig gestellte Vertragsbedingungen und die
allgemeine Rechtsgeschaftslehre. Tubingen: Mohr Siebeck, 2010; Hofer S. Begriff der Allgemeinen
Geschaftsbedingungen und richterliche Inhaltskontrolle // Historisc
h
-
kritischer Kommentar zum BGB.
Bd. II. Schuldrecht: Allgemeiner Teil. § 241
-

432. 2. Teilband: § 305
-

432. S. 1413
-

1440; Riesenhuber
K. Op. cit. S. 426
-

467;
Карапетов

А
.
Г
.,
Савельев

А
.
И
.
Указ. соч.

Т. 2. С. 302
-

313 (или: Савельев
А.И.
Договор присоединения

в российском гражданском праве // Вест
ник гражданского права.
2010. N 5). О судебном контроле как способе защиты потребителей в России см., например:
Кратенко М.В.
Защита прав потребителей услу
г
: Справочник.


§ 1. Общие положения


Принцип свободы договора, помноженный на богатство общественной жизни и
обеспечивающий максимально полное формальное признание уникальных ситуаций социального
взаимодействия, приводит к тому, что соглашения участников правового общения принимают
бесконечно

разнообразные содержания. Юридический быт и судебная практика фиксируют
определенные типы содержаний, устанавливают для них соответствующие типичные правовые
последствия, констатируют противоречие тех или иных типов правовым принципам. Результаты
этой раб
оты со временем "оседают" в законе в виде диспозитивных или императивных норм
договорного права. Как правило, именно таково происхождение императивных норм,
определяющих минимальный набор прав потребителя. Принципиальная бесконечность этого
процесса не поз
воляет раз и навсегда императивно закрепить на законодательном уровне перечень
недопустимых с правовой точки зрения условий договора. Поэтому наряду с рассмотренным выше
инструментом защиты потребителя, пожинающим плоды судебной практики, используется прие
м,
предоставляющий суду возможность продолжать работу по оценке конкретных договорных
условий на предмет их соответствия правовым принципам <1>.

--------------------------------

<1> О диалектической связи и необходимости сочетания этих двух приемов в борьб
е с
нечестными условиями в потребительских договорах, см., например: Droit de la responsabilite et des
contrats / P. Le Tourneau. 8e ed. Paris: Dalloz, 2010. P. 408
-

409 (D. Krajeski).


Судебный контроль вводится обычно путем запрета включать в договор ус
ловия,
противоречащие принципу доброй совести, явно неразумные, нечестные, создающие
необоснованный дисбаланс в отношениях сторон и т.п. Подчинение договора таким общим
принципам не только и не столько ориентирует стороны на корректную договорную практику,

сколько вручает суду инструмент установления справедливости для конкретного случая, так как в
конечном итоге именно суд определит, соответствует ли спорное условие релевантному принципу.


§ 2. Условия, включенные в договор без специального

сог
ласования, договор присоединения, а также условия

договора, ущемляющие права потребителя

(
ст. 16

Закона о защите прав потребител
ей)


В подавляющем большинстве случаев условия договоров, заключаемых с потребителями,
формулируются предпринимателем. Как правило, он в целях рационализации своей деятельности
заранее готовит типовой проект договора, предлагая затем всем потенциальным кон
трагентам
подписать именно его. Потребитель же часто заключает сделку на предлагаемых условиях даже не
столько потому, что как не обладающая нужной информацией "слабая сторона" не может
противостоять опытному и "сильному" предпринимателю (
мотивы 9
,
16

и
20

Директивы
93/13/ЕЭС), сколько потому, что вероятные выгоды от детального обсуждения, да и просто
изучения проекта договора, не стоят необходимых временных и прочих затрат. По тем же
п
ричинам потребитель обычно не склонен сопоставлять условия, предлагаемые разными
предпринимателями (если дело не касается предмета договора).

Понятно, что договоры, заключаемые при таких обстоятельствах, в гораздо большей мере
учитывают интересы предприним
ателя, чем потребителя. В пользу первого
-

и отступления от
диспозитивных норм закона, и договорное регулирование, посвященное вопросам, оставленным
законодателем без внимания. Этот перекос, вызванный к жизни то ли переговорной силой
предпринимателя, то ли

нецелесообразностью для потребителя инвестировать средства в
договорный процесс, считается несправедливым и требующим вмешательства законодателя.
Поскольку речь идет о защите потребителя от договорных условий, которые стали предметом
соглашения сторон, за
ключенного по общим правилам, такое вмешательство
-

какую бы
конкретную форму оно ни принимало
-

неизбежно ограничивает свободу договора.

Из известных форм ограничения свободы договора в целях борьбы с описанным явлением
Директива

93/13/ЕЭС о нечестных условиях в потребительских договорах <1> выбрала судебный
контроль: не согласованные специально условия договора между потребителем и
предпринимателем могу
т быть и
-

как установил в своей практике Европейский суд
справедливости <2>
-

должны быть проверены судом ex officio на предмет их "нечестности" и
признаны недействительными в случае их несоответствия абстрактно сформулированным
критериям.

---------------
-----------------

<1> Этот перевод, преследующий чисто технические цели, призван передать оригинальные
выражения "unfair terms", "clauses abusives" и "missbrauchliche Klauseln". Слова "несправедливый"
и "недобросовестный", иногда используемые для перевода
приведенных выражений (см.,
например: Карапетов А.Г., Савельев А.И.
Указ. соч.

Т. 2, passim;
Защита прав потребителей
финансовых услуг

/ М.Д. Ефремова, В.С. Петрищев, С.А. Румянцев и др.; Отв. ред. Ю.Б.
Фогельсон
-

соответственно), передают отдельные аспекты оригинального словоупотребления.
Законодатель

говорит и о злоупотреблении ("недобросовестности") одной из сторон (особенно
явно в последних двух вариантах оригинального названия), и об объективной "злокачественности"
("несправедливости") самих условий.

 2
См
.
об

этом
: Basedow J. Abschnitt 2. Gestalt
ung rechtsgeschaftlicher Schuldverhaltnisse
durch Allgemeine Geschaftsbedingungen.
Vorbemerkung. S. 1096
-

1099; Gsell B. Op. cit. S. 576.


Нечестными признаются условия, которые в нарушение принципа доброй совести создают
значительную и неоправданную дисп
ропорцию договорных прав и обязанностей контрагентов не
в пользу потребителя
(п. 1 ст. 3)
. Отсутствие согласования налицо, когда у
словие было
сформулировано заранее, в частности в рамках типового проекта договора, и потребитель не мог
повлиять на его содержание
(абз. 1 п. 2 ст. 3)
.

Нечестность договорного условия определяется на момент заключения договора с учетом
рода благ и услуг, составляющих его предмет, всех обстоятельств, сопутствующих его
заключению, а также всех остальных условий этого или иного догово
ра, от которого зависит
условие
(п. 1 ст. 4)
. Оценка нечестности условий не касается предмета договора или
эквивалентности предост
авлений сторон, если соответствующие условия сформулированы ясно и
понятно
(п. 2 ст. 4)
.

Нечестные условия договора не связывают потребителя. В остальной части договор остается
в силе, если он может существовать без нечестных условий
(п. 1 ст. 6)
.

Кроме того, условия, зафиксированные письменно, должны быть сформулированы ясно и
понятно. При наличии сомнений относительно их содержания предпочтение отдается толкованию
в пользу потребителя
(ст. 5)
.

В приложении к Директиве дается примерный перечень несправедливых условий (мотив 17,
п. 3 ст. 3
,
приложение
), который не носит обязательного характера.

Российс
кому праву знаком институт, родственный описанному европейскому
регулированию,
-

договор присоединения <1>. Хотя правила ст. 428 ГК РФ и сформулированы как
общие для всех участников гражданских правоотношений, ограничения, установленные для
предпринимателе
й
(п. 3)
, а также низкая вероятность заключения договоров присоединения между
собой обычными гражданами (которые при этом не пре
вращались бы в предпринимателей (
п. 4 ст.
23

ГК РФ)) фактически сводят сферу применения соответствующих норм к потребительским
д
оговорам.

--------------------------------

<1> См. об этом подробно: Карапетов А.Г., Савельев А.И.
Указ. соч.

Т. 2. С. 313
-

364 (или:
Савельев А.И.
Договор присоединения

в российском гражданском праве) (там же см. обсуждение
предлагаемых изменений
ст. 428

ГК РФ).


В соответствии с
п. 2 ст. 428

ГК РФ пр
исоединившаяся к договору сторона вправе
потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не
противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно
предоставляемых по договорам такого вида, исключает
или ограничивает ответственность другой
стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для
присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых
интересов не приняла бы при наличии у нее возможности у
частвовать в определении условий
договора. Договором присоединения
п. 1 ст. 428

ГК РФ объявляет договор, условия которого
опреде
лены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты
другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Это регулирование, в общем аналогичное правилам
Директивы

93/13/ЕЭС о нечестных
условиях в потребительских договорах, существенно отличается от них в деталях.

Во
-
первых, отечественный закон посвящен только случаям, когда присоединяющаяся
стор
она могла вступить в договорные отношения "не иначе как путем присоединения к
предложенному договору в целом".
Директива

же вступается за потребителя, с

которым
специально не согласовывалось какое
-
либо условие договора. Это означает, что согласование с
потребителем какой
-
то части договорных условий, исключающее применение к отношениям
сторон правил
ст. 428

ГК РФ, в то же время лишь сужает сферу возможного судебного контроля в
соответствии с европейским правом.

Во
-
вторых, российскому потребителю, чьи интересы ущемлены договором при
соединения,
предлагается обратиться в суд с требованием об изменении или расторжении договора (очевидно,
лишь на будущее время). Европейский потребитель в таких случаях может рассчитывать, что при
возникновении судебного спора нечестные условия будут игнор
ироваться как недействительные.

Еще одно основание судебного контроля за содержанием договора обнаруживают иногда в
абз. 1 п. 1 ст.

16

Закона о защите прав потребителей <1>. Закон объявляет недействительными
"условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными
законами или иными правовыми актами". Как видно, здесь не идет речь о недействительност
и
нечестных условий или условий, не соответствующих тем или иным абстрактным нормативным
требованиям.

--------------------------------

<1> См.: Карапетов А.Г., Савельев А.И.
Указ. соч.

Т. 2. С. 382
-

387.


Между тем отмечается, что суды стали использовать этот
пункт

закона для об
основания
своего права на контроль за содержанием договора и на признание недействительными его
условий, идущих вразрез с интересами потребителей <1>. В пользу такой интерпретации
рассматриваемого предписания высказываются в последние годы и в литературе <
�2.

--------------------------------

<1> Более или менее обоснованно такой подход усматривают в следующих актах высших
судебных инстанций:
Постановление

Президиума ВАС РФ от 17 ноября 2009 г. N 8274/09
("действия банка по взиманию платы за открытие и ведение ссудного счета
применительно

к
пункту 1 статьи 16

Закона о защите прав потребителей ущемляют установленные законом права
потребителей" (выделено мной.
-

А.Ш.);
Постановлени
е

Президиума ВАС РФ от 2 марта 2010 г. N
7171/09 (далее
-

Постановление N 7171/09);
Определение

ВС РФ от 17 мая 2011 г. по делу N 53
-
В10
-
15 (Карапе
тов А.Г., Савельев А.И.
Указ. соч.

Т. 2. С. 382).

<2> "Однако недействительными могут быть признаны не только условия договора, пр
ямо
противоречащие законодательству, но и условия, ущемляющие права потребителей в целом, т.е.
ухудшающие положение потребителя, делающие его менее благоприятным по сравнению с
предусмотренным законодательством. Закон не дает исчерпывающих указаний на то,
какие
условия договоров могут быть расценены в качестве "ущемляющих" права потребителей.
Очевидно, что в данном случае следует руководствоваться
п. 2 ст. 6

ГК РФ, в соответствии с
которым права и обязанности сторон определяются,
исходя из общих начал и смысла
гражданского законодательства и требований добросовестности, разумности и
справедливости, а также общего смысла и начал
Закона

о защите прав потребителей
"
(Шерстобитов А.Е.
Гражданский кодекс Российской Федерации

и законодательство о защите прав
потребителей о договорах с участием потребителей // Актуа
льные вопросы государства и права в
Российской Федерации и в Республике Македонии: Сборник научных статей / Отв. ред. А.Е.
Шерстобитов. Вып. 1. М.: Статут, 2006); в "договор на обслуживание граждан запрещается
включать условия, ущемляющие права потребителе
й, т.е. ухудшающие правовое положение
потребителей по сравнению с правилами, установленными законодательством. К условиям,
ухудшающим правовое положение потребителей, следует отнести условия, ограничивающие их
права, и условия, снижающие уровень гарантий,
предоставленных им законодательством. Кроме
того, имеются все основания относить к ним и
недобросовестные условия
" (выделено мной.
-

А.Ш.) (Он же. Юридические гарантии охраны прав потребителей в договорных отношениях);
Карапетов А.Г., Савельев А.И.
Указ. соч.

Т. 2. С. 384
-

385.


Если этот подход действительно станет фактом отечественного правоприменения, можно
будет говорить о том, что российское право д
опускает судебный контроль за содержанием
потребительских договоров в гораздо большей мере, чем это делает европейский законодатель, так
как вывод о недействительности договорных условий в соответствии с
абз. 1 п. 1 ст. 16

Закона о
защите прав потребителей не зависит от обстоятельств, при которых спорное условие было
включено в договор, и, стало быть, недействительными могут быть о
бъявлены и такие законные,
но ущемляющие интересы потребителя условия, которые специально согласовывались сторонами
<1>. Кроме того, возможны расхождения между российским и общеевропейским правом в вопросе
о последствиях, которые признание того или иного о
тдельного условия недействительным влечет
для сделки в целом. Если в отечественном праве отсутствуют специальные предписания на этот
счет и, следовательно, имеются основания для применения общих правил о последствиях
недействительности части сделки (
ст. 180

ГК РФ: "недействительность части сделки не влечет
недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка был
а бы совершена и
без включения недействительной ее части") <2>, то Директива 93/13/ЕЭС предписывает оставлять
договор в силе, "если он может существовать без нечестных условий"
(п. 1 ст. 6)
.

--------------------------------

<1> Ср., однако, дополнительный мотив в
Постановлении

N
7171/09: "Кроме того, договор
N... является типовым, с заранее определенными условиями, а значит, Б... как сторона в договоре
была лишена возможности влиять на его содержание, что и явилось основанием для ее обращения
за защитой нарушенных прав в управлени
е"; ср. также
абз. 5

изложения фабулы п. 3
информационного письма N 146: "Однако в рассматриваемом деле спорное условие было
вкл
ючено в типовой с заранее определенными условиями договор кредита. Банк не доказал, что
это условие индивидуально обсуждалось сторонами при заключении договора кредита. Суд
указал, что данное условие является явно обременительным для заемщика
-
гражданина (
пункт 2
статьи 428

ГК РФ). Ссылка ответчика на положения
пункта 3 статьи 421

ГК РФ была признана
судом апелляционной инстанции неправомерной, так как возможность сторон договором изменять
положения диспозитивных норм закона в договорных отношениях с участие
м потребителя
ограничена
пунктом 1 статьи 16

Закона о защите прав потребителей, запрещающим ухудшение
положения потребителя по с
равнению с правилами, установленными законами или иными
правовыми актами Российской Федерации".

<2> См., например: Шерстобитов А.Е. Юридические гарантии охраны прав потребителей в
договорных отношениях; Он же.
Гражданский кодекс Российской Федерации

и законодательство
о защите прав потребителей о договорах с участием потребителей; Парций Я.Е. Комментарий к
Закону РФ "О защите прав по
требителей" (постатейный) (СПС "КонсультантПлюс", 2006);
Кирилловых А.А.
Защита прав потребителей: вопросы

правового регулирования. М.: Деловой
двор, 20
12; ср., однако, у А.А. Новицкой: "Действие
ст. 180

ГК РФ исключается в частично
действительных договорах с потребителями. В соо
тветствии с
п. 1 ст. 16

Закона РФ от 7 февраля
1992 г. N 2300
-
1 "О защите прав потребителей" условия договора, ущемляющие права
потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами
Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.
Приведенные нормы российского и немецкого законодательства о защите прав потреби
теля
раскрывают охранительную функцию механизма частичной недействительности.
Недействительность всего договора могла бы использоваться недобросовестным
предпринимателем в целях освобождения от сделки, которая вследствие отпадения выгодных
условий потеряла

для него интерес. Императивные нормы
-
предписания, согласно которым
оставшаяся сделка является действительной, напротив, удерживают предпринимателя в договоре.
Сохранение сделки в части на основании
ст. 180

ГК РФ и § 139 ГГУ выступает, таким образом,
своего рода санкцией для предпринимателя" (Новицкая А.А.
Недействительность части сделки:
сравнительно
-
правовой анализ

российского и немецкого правового регулирования // Вестник
гражданского права. 2011. Т. 11. N 1); см. также:
Защита прав потребителей финансовых услуг

/
М.Д. Ефремова, В.С. Петрищев, С.А. Румянцев и др.; Отв. ред. Ю.Б. Фогельсон ("Единственная
польза от
ст. 16

в том, что можно признать недействительным не весь договор в целом, а одно из
его условий. Если бы этой нормы не было,
ст. 180

ГК РФ создала бы для этого препятствия")
(правильность последнего вывода вызывает сомнения, поскольку положение закона, объявляющее
то или ино
е условие договора недействительным, едва ли может быть автоматически истолковано
как предрешающее вопрос о действительности остальных частей сделки).


Однако на сегодняшний день констатировать наличие описанного института в российском
праве, наверное, ран
о: по крайней мере на уровне высших судебных инстанций соответствующие
решения слишком малочисленны и неоднозначны.


IV. ИНФОРМАЦИОННЫЕ ОБЯЗАННОСТИ <1>


--------------------------------

<1> Об этом инструменте в европейском праве см.: Heiderhoff B. Informationspflichten
(Verbrauchervertrag) // HdEP. Bd. I. S. 858
-

861 (Information Obligations (Consumer Contracts). P. 869
-

872); Riesenhuber K. Op. cit. S. 376
-

392; о российском праве см
.: Кратенко М.В.
Защита прав
потребителей услуг
: Справочник. Здесь мы вынуждены ограничиться только самым общим
обзором информационных обязанностей: их
классификация по содержанию, различные функции
этих обязанностей и санкции за их неисполнение (см. об этом: Riesenhuber K. Op. cit.), а также
конкретные сведения, подлежащие предоставлению в том или ином случае, остаются за рамками
настоящего обсуждения.


Как правило, контрагенты располагают информацией, имеющей значение для договора, в
разном объеме. Известны и типичные случаи такой информационной асимметрии. Скажем,
продавец обычно лучше знает свой товар, чем покупатель, профессионал более информирован,
ч
ем его клиент, а предприниматель
-

чем потребитель. Информационный перевес одной из сторон,
обеспечивающий ей явные фактические преимущества, усиливающий ее переговорные позиции и
сулящий ей имущественные выгоды,
-

вполне нормальное хозяйственное явление,
не требующее
по общему правилу вмешательства законодателя. Убеждение в необходимости защиты
потребителей, которые часто заключают договоры на невыгодных для себя условиях, вызвало к
жизни идею, что восстановить договорный паритет и тем самым материальную д
оговорную
справедливость можно, устранив или по крайней мере сгладив информационную асимметрию
путем предоставления потребителю необходимой информации: осведомленный потребитель
сумеет должным образом использовать сохраняемую за ним в полном объеме договор
ную свободу
и не согласится на необоснованное ущемление его интересов в договоре <1>. Поскольку в
действительности потребитель страдает не столько от информационного голода, сколько от
отсутствия у него стимулов и средств для обработки доступных сведений,
объем которых после
соответствующего вмешательства законодателя возрастает порой до неудобоваримых величин,
"информационная модель" защиты потребителей признается сегодня недостаточно эффективной и
применяется вместе с более жесткими формами ограничения св
ободы договора.

--------------------------------

<1> Положительный результат видели еще и в том, что информированный потребитель
сможет эффективнее регулировать рынок.


Возложение информационных обязанностей на предпринимателя носит очевидно
императивный х
арактер <1> и в этом смысле ограничивает свободу договора. Если
информационные обязанности квалифицируются как договорные, то налицо императивное
определение содержания договора.

--------------------------------

<1> Показательны в этом смысле правила
Директивы

2000/31/ЕС о некоторых правовых
аспектах услуг информационного общества, в частности об электронной коммерции, на
внутреннем рынке (Директива об эл
ектронной коммерции), касающиеся информационных
обязанностей лица, предоставляющего услуги по использованию современных информационных
технологий. Регламентируя предоставление информации клиенту, Директива иногда допускает
соглашения об ином, но не с потре
бителем (
п. 1

и
2 ст. 10
,
п. 1 ст. 11
).


Европейский законодатель широко использует этот прием защиты потребителя,
предписывая предпри
нимателю обеспечить его определенной информацией о себе, о предмете
договора, о праве потребителя на его отмену и др. на той или иной стадии их взаимодействия.
Поскольку информационные обязанности возлагаются на определенных лиц и устанавливаются в
пользу
определенного лица, а санкцию за их нарушение европейское законодательство не
определяет, признается, что вследствие их неисполнения у потребителя возникает требование о
возмещении вреда в связи с нарушением субъективного частного права <1>. Возложение на
предпринимателя обязанностей по информированию потребителя может относиться к разным
стадиям взаимодействия сторон:

--------------------------------

က1 Riesenhuber K. Op. cit. S. 378.
Цели, которые европейские нормотворческие инстанции
ставят перед национ
альными правопорядками, могут достигаться любыми средствами
-

лишь бы
они были эффективны и органично вписывались в соответствующую национальную правовую
систему. Например, это могут быть как частно
-
, так и публично
-
правовые предписания. Однако,
как следуе
т из практики Европейского суда, в случаях, когда общеевропейский законодатель четко
определяет обязанное лицо и лицо, в пользу которого устанавливается регулирование, и когда
эффективным способом реализации целей регулирования оказывается признание за пос
ледним
субъективного частного права, национальные законодательства по большому счету обязаны
имплементировать право директив именно таким образом (Ibid. S. 267
-

275). Впрочем, известны и
иные национальные решения (Heiderhoff B. Informationspflichten (Verb
rauchervertrag). S. 860
(Information Obligations (Consumer Contracts). P. 871)).


-

к преддоговорной (см., например,
подп. a) п. 1 ст. 4

Директивы 90/314/ЕЕС о поездках с
предоставлением комплекса услуг,
ст. 4

Директивы 97/7/EC о защите потребителей в случае
дистанционного заключения договоров,
ст. 3

Директивы 2002/65/ЕС о дистанционном сбыте
потребителю финансовых услуг и об изменении Директивы 90/619/ЕЕС Совета и Директив
97/7/EC и 98/27/ЕС,
ст. 5

и
6

Директивы
2008/48/ЕС,
ст. 3
,
4
,
п. 4 ст. 5

Директивы 2008/122/ЕС о
защите потребителей в отношении определенных аспектов договоров о таймшере, договоров о
долгосрочных туристических продуктах, а

также договоров о перепродаже или обмене
[таймшеров],
ст. 5

и
6
,
п. 2 ст. 8

Директивы 2011/83/ЕС о правах потребителей);

-

на стадии
заключения договора (см., например,
п. 2 ст. 10

Директивы 2008/48/ЕС);

-

на стадии исполнения договора (см., например,
подп. b) п. 1 ст. 4

Директивы 90/314/ЕЕС,
ст. 5

Директивы 97/7/EC,
п. 2

-

3 ст. 5

Директивы 2002/65/ЕС,
п. 3 ст. 5
,
ст. 11

и
12

Директивы
2008/48/ЕС,
п. 2 ст. 5

Директивы 2008/122/ЕС,
п. 2 ст. 7

Директивы 2011/83/ЕС).

Информация о праве на отмену договора в соответствии с Директивой 85/577/ЕЭС "О
защите потребителя в случае заключения договоров вне помещений
предприятия" может быть
предоставлена как до, так и после его заключения, поскольку законодатель на этот счет не
высказывается
(ст. 4)
. Вместе с тем срок существования права на отмену начинает течь только
после предоставления этой информации
(п. 1 ст. 5)
.

Во многи
х случаях директивы определяют форму, в которой та или иная информация
должна быть доведена до потребителя (так, о письменной форме говорит
ст. 4

Директивы
85/577/ЕЭС, о "письменной или иной подходящей форме"
-

п. 1 ст. 4

Директивы 90/314/ЕЕС, о
"письменном подтверждении или подтверждении на ином доступном ему [потребителю]
долговечном носителе информации"
-

п. 1 ст. 5

Директивы 97/7/EC, о предоставлении информации
"на бумаге или на ином долговечном носителе информации"
-

п. 1 ст. 5

Директивы 2002/65/ЕС и
п.
1 ст. 5
,
п. 1 ст. 6
,
п. 1 ст. 11
,
п. 2 ст. 12

Директивы 2008/48/ЕС, о предоставлении информации "на
бумаге"
-

п. 3 ст. 5

Директивы 2002/65/ЕС, о предоставлении информации "на бумаге или, с
согласия потребителя, на ином долговечном носителе
информации"
-

п. 1
,
2

и
4 ст. 7

Директивы
2011/83/ЕС, о "долговечном носителе информации"
-

п. 7 ст. 8

Директивы 2011/83/ЕС), а также
закрепляют требования к ее качеству, среди которых достоверность, ясность и четкость (
п. 1 ст. 3

Директивы

90/314/ЕЕС,
п. 2 ст. 4

Директивы 97/7/EC,
п. 2 ст. 3

Директивы 2002/65/ЕС,
п. 2 ст. 4
,
п.
5 ст. 5

Директивы 2008/48/ЕС,
п. 1 ст. 4

Директивы 2008/122/ЕС,
п. 1 ст. 5
,
п. 1 ст. 6
,
п. 1 ст. 7
,
п. 1
,
2
,
3 ст. 8

Директивы 2011/83/ЕС), или даже обязывают пр
едпринимателя занести информацию в
стандартный формуляр <1> (
п. 1 ст. 5

Директивы 2008/48/ЕС).

--------------------------------

1
> Чтобы облегчить ее сопоставление со сведениями, полученными от других
предпринимателей.


Иногда европейское право, не возлагая на предпринимателя

обязанностей по
информированию потребителя, устанавливает требования к качеству предоставляемой
информации и регулирует последствия ее предоставления (см., например,
п. 2 ст. 3

Директивы
90/314/ЕЕС).

Отечественному предпринимателю
часто предписывается обеспечить потребителя
информацией о себе, об исполнителе, о товаре, об услуге или о работе, об условиях договора, а
также о правах и об обязанностях сторон, причем информационные обязанности возникают на
различных стадиях взаимодейств
ия между предпринимателем и потребителем:

-

на преддоговорной (см., например,
ст. 8

-

10
,
12
,
п. 2 ст. 26.1

Закона о защите прав
потребителей,
ст. 495
,
п. 1 ст. 498
,
ст. 732

ГК РФ, правила о проектной декларации, установленные
ч. 1 ст. 3

и
ст. 19

-

21

Феде
рального закона об участии в долевом строительстве,
п. 7

-

10

Правил
оказания услуг по реализации туристского продукта,
абз. 2 п. 3
,
п. 8
,
17

Правил продажи товаров
дистанционным способом);

-

на стадии заключения договора (
ч. 2 ст. 10
,
ч. 2 ст. 10.1

Федерального закона об основах
туристской деятельности);

-

на стадии исполнен
ия договора (см., например,
п. 2
,
3 ст. 10
,
п. 3

и
4 ст. 26.1
,
ст. 36

Закона о
защите прав потребителей,
ст. 736

ГК РФ,
п. 9
,
11
,
32

Прави
л продажи товаров дистанционным
способом);

-

после исполнения (основного) обязательства предпринимателя (
п. 3 ст. 20

Закона о защите
пра
в потребителей "Устранение недостатков товара изготовителем (продавцом, уполномоченной
организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером)").

В ряде случаев законодатель устанавливает требования к форме предоставления
информации (т
ак, на письменной форме настаивают, в частности,
п. 3 ст. 20
,
п. 3

и
4 ст. 26.1

Закона о защите прав потребителей).

Общие требования к и
нформации о предпринимателе, товарах, работах и услугах
установлены в ст. 8 Закона о защите прав потребителей: эта информация должна предоставляться
в необходимом объеме и быть достоверной
(п. 1)
, должна доводиться до сведения потребителей в
наглядной и доступной форме способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания
потребителей, на русском языке
(п. 2)
.


V. ФОРМА И ФОРМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДОГОВОРА <1>


--------------------------------

က1 Riesenhuber K. Op. cit. S. 317
-

325.


Традиционный с
пособ защиты контрагентов от поспешного и необдуманного заключения
договора, призванный показать сторонам серьезность совершаемого ими шага и его последствий,
-

установление обязательных требований к форме договора (ограничивающих свободу формы
договора ка
к важный элемент договорной свободы вообще). Этот инструмент защиты
потребителей используется европейским законодателем сравнительно редко, что объясняется не в
последнюю очередь широким распространением его частичных функциональных аналогов
-

преддоговорн
ых информационных обязанностей предпринимателя и права потребителя на отмену
договора.
Пункт 1 ст. 5

Директивы 2008/122/ЕС и
п. 1 ст. 10

Директивы 2008/48/ЕС требуют
соответственно для договоров таймшера, а также иных договоров, регулируемых той же
Директивой, и кредитных договоров, чтобы они совершались на "бумаге или на ином долговечном
носителе".
Подпункт b) п. 2 ст. 4

Директивы 90/314/ЕЕС предписывает, чтобы договор о поездке с
предоставлением комплекса услуг заключался "письменно или в другой, понятной и доступной
потребителю форме". Последствия несоблюдения формы европейский законо
датель не
устанавливает.

В соответствии с функциями формы, играющими первостепенную роль для защиты
потребителей, многие директивы детально регламентируют вопросы, которые должны быть
согласованы сторонами в (заключенном в соответствующей форме) договоре (
п. 2

-

4 ст. 5

Директивы 2008/122/ЕС,
п. 2 ст. 10

Директивы 2008/48/ЕС,
подп. a) п. 2 ст. 4

Директивы
90/314/ЕЕС).

Ограничивает свободу формы договора и российский законодатель. Так, в письменной
форме должны совершаться договор проката (
п. 2 ст. 626

ГК РФ), договор о реализации
туристского продукта (
ч. 1 ст. 10

Федерального закона об основах туристской деятельности),
соглашение о сроке устранения недостатков товара (
п. 1 ст. 20

Закона о защите прав
потребителей), договор участия в долевом строительстве (
ч
. 3 ст. 4

Федерального закона об
участии в долевом строительстве), предупреждение о необходимости погашения участником
долевого строительства задолженности по уплате цены и о последствиях неисполнения такого
требования (
ч. 3 ст. 9

Федерального закона об участии в долевом строительстве) <1>.

--------------------------------

က1
Статья 493

ГК РФ вопреки своему названию ("Форма договора розничной купли
-
продажи") вопросы формы не затрагивает (см.: Постатейный
комментарий

к Гражданскому
кодексу Российской Федерации, части второй: В 3 т. / Под ред. П.В. Крашенинникова. Т. 1. М.:
Статут, 2011 (автор
-

О.А. Рузакова);
Комментарий

к Гражданскому кодексу Российской
Федерации. Часть вторая: Учебно
-
практический комментарий (постатейный) / Под ред. А.П.
Сергеева (автор
-

А.А. Павлов);
Комментарий

к Гражданскому кодексу Российской Федерации,
части второй: В 3 т. (постатейный) / Под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. 3
-
е изд., перераб. и
доп. Т. 2 (автор
-

Ю.С. Харит
онова);
Комментарий

к Гражданскому кодексу Российской
Федерации, части второй (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. 5
-
е изд., испр. и доп. с
использов
анием судебно
-
арбитражной практики (автор
-

Т.Л. Левшина)).


Специальные последствия несоблюдения требований к форме в названных случаях законом
не предусмотрены. Применение
п. 1 ст. 162

ГК РФ, предусматривающего в качестве общего
последствия недопустимость ссылки на свидетельские показания в подтверждение сделки и ее
условий, во
-
первых, может быть исключено толкованием в отношении

соглашений о сроках
устранения недостатков товара и в отношении предупреждения о необходимости погашения
задолженности участником долевого строительства, во
-
вторых, как правило, выгодно
потребителю в случаях с договором проката и, в
-
третьих, едва ли будет

иметь хождение на
практике в отношении договоров участия в долевом строительстве. Однако применение этого
правила к договорам о реализации туристского продукта в большинстве случаев существенно
ухудшит положение потребителя по сравнению с тем, каким оно б
ыло бы, если бы закон вообще
не устанавливал требования к форме.

Знакома отечественному праву и императивная фиксация круга вопросов, по которым
сторонами должно быть достигнуто соглашение. Например,
п. 1 ст. 23.1

Закона о защите прав
потребителей гласит: "Договор купли
-
продажи, предусматривающий обязанность потребителя
предварительно оплатить товар, должен содержать условие о сроке переда
чи товара потребителю"
<1>. Иногда эти вопросы объявляются существенными условиями договора. Так поступает
законодатель в
ч. 2 ст. 10

Федерального закона об основах туристской деятельности (ср. также
ч.
2
,
3 ст. 10.1

Федерального закона об основах туристской деятельности и
п. 13
,
14

Правил оказания
услуг по реализации туристского продукта), не различая в данном случае условий договора и
сведен
ий, содержащихся в его тексте.

--------------------------------

<1> Практическое значение этого правила может вызывать сомнения, учитывая, что закон не
устанавливает требований к форме таких договоров.


VI. ОГРАНИЧЕНИЕ СВОБОДЫ ВЫБОРА ПРИМЕНИМОГО ПРАВА <1>


--------------------------------

<1> О европейском праве см.: Gsell B. Op. cit.
S. 576
-

580; Haar B. Verbraucherkredit
(Regelungsansatze). S. 1612 (Consumer Credit (Regulatory Principles). P. 368
-

369
); Rosler H.
Verbrauchervertrage (IPR und IZPR) // HdEP. Bd. II. S. 1612
-

1617 (Consumer Contracts (PIL). P. 361
-

365); Ruhl G. Rechtswahl // HdEP. Bd. II. S. 1270
-

1274 (Choice of Law by the Parties. P. 190
-

194);
Staudinger A. Reisevertrag (Pauschalr
eisen). S. 1289
-

1290 (Package Travel Contracts (Package Tours).
P. 1236
-

1237); Siehr K. Gesetzesumgehung // HdEP. Bd. I. S. 744 (Evasion of Law. P. 653);
о

российском

праве

см
.:
Асосков

А
.
В
.
Понятие и классификация коллизионных норм

с
множественностью привязок // Вестник гражданского права. 2010. Т. 10. N 3; Он же.
Влияние
материального права

на коллизионное регулирование частноправовых отношений с иностранным
элементом // Основные проблемы частного права: Сб. статей к юбилею д.ю.н., проф. А.Л.
Маковского / Отв. ред. В.В. Витрян
ский, Е.А. Суханов. М.: Статут, 2010; см. также: Постатейный
комментарий

к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей / Под ред. П.В.
Краш
енинникова. М.: Статут, 2011 (автор
-

О.А. Рузакова);
Комментарий

к Гражданскому кодексу
Российской Федерации, части третьей (постатейный) / М.П. Бардин
а, Б.А. Булаевский, Н.Г.
Вилкова и др.; Под ред. Н.И. Марышевой, К.Б. Ярошенко. 3
-
е изд., испр. и доп. М.: Контракт;
Инфра
-
М, 2010 (автор
-

О.Н. Зименкова);
Комментарий

к Гражданскому кодексу Российской
Федерации, части третьей (постатейный) / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г.
Светланова. М.: Юрайт, 2004 (автор
-

А.Н. Ошноков);
Комментарий

к части третьей Гражданского
кодекса Российской Федерации (постатейный) / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А Суханова. М.:
Юристъ, 2002 (автор
-

А.С. Комаров);
Комментарий

к Гражданскому кодексу Российской
Федерации, части третьей (постатейный) / Под ред. В.П. Мозолина. М.: Инфра
-
М; Норма, 2002
(автор
-

Г.К. Дмитриева при участии В.Н. Анурова).


Одно из проявлений ч
астной автономии
-

свобода сторон выбрать право, применимое к их
отношениям. Известная национальным правопорядкам, она признается и на европейском уровне
(см. прежде всего
ст. 3

Регламента 593/2008 о праве, применимом к договорным обязательствам
("Рим I"),
ст. 14

Регламента 864/2007 о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим
II")). Свобода определения применимого права позволяет исключить применение к отношениям
сторон не только диспозитивных, но и (значительной части) императивных норм того или и
ного
национального правопорядка и открывает частной автономии большие возможности, чем
материально
-
правовая свобода договора. Потребитель, лишенный возможности отказаться от
защиты, императивно предоставляемой ему законодателем, мог бы, пользуясь свободой
выбора
применимого права, достичь того же результата, отказавшись от применения к его договору
соответствующего национального права. Такой свободой потребителя мог бы воспользоваться
злонамеренный предприниматель.

Материально
-
правовые ограничения свободы д
оговора, устанавливаемые на
общеевропейском уровне в целях защиты потребителя, находят поэтому свое естественное
продолжение в ограничении свободы выбора применимого права. К договору между
предпринимателем и потребителем применяется по общему правилу прав
о страны, где проживает
потребитель, если договор заключен в рамках коммерческой или профессиональной деятельности
предпринимателя, осуществляемой в этой стране либо так или иначе направленной на эту страну
(
п. 1 ст. 6

Регламента 593/2008 "Рим I"). Стороны свободны своим соглашением выбрать иное
применимое право, но этот выбор не может лишить потребителя прав, императивно
предоставле
нных ему правом, которое применялось бы в отсутствие соглашения
(п. 2 ст. 6)
. Это
означает, что к отношениям сторон будет применяться выбранное ими право, а также право
страны проживания потребителя
-

в тех вопросах, где оно императивно обеспечивает ему более
высокий уровень защиты <1>.

--------------------------------

<1> Европей
ские специалисты образно окрестили этот подход "Rosinenpicken" ("изюм из
булки").


Помимо этого общего режима действует коллизионное право отдельных потребительских
директив, пять из которых требуют, чтобы даже при наличии соглашения о применении права
тре
тьей страны (не являющейся членом Сообщества) потребитель сохранил защиту,
предоставляемую ему соответствующими директивами, если договор связан с территорией одного
или нескольких государств
-
членов (
п. 2 ст. 6

Директивы 93/13/ЕЭС о нечестных условиях в
потребительских договорах,
п. 2 ст. 12

Директивы 97/7/EC о защите потребителей в случае
дистанционного заключения договоров,
п. 2 ст. 7

Директивы 1999/44/ЕС об определенных
аспектах продажи потребительских товаров и связанных с ней гарантий,
п. 2 ст. 12

Директивы
20
02/65/ЕС о дистанционном сбыте потребителю финансовых услуг и об изменении Директивы
90/619/ЕЕС Совета и Директив 97/7/EC и 98/27/ЕС,
п. 4 ст. 22

Директивы 2008/48/ЕС о договорах
потребительского кредита и о признании утратившей силу Директивы 87/102/ЕЕС Совета).
Пункт
2 ст. 12

Директивы 2008/122/ЕС о защите потребителей в отношении определенных аспектов
догов
оров о таймшере, договоров о долгосрочных туристических продуктах, а также договоров о
перепродаже или обмене [таймшеров] устанавливает, что даже в случае применения права третьей
страны потребитель не может быть лишен защиты, предоставляемой ему в соответ
ствии с этой
Директивой

правом страны
-

члена Сообщества, суд которой рассматривает спор, если один из
объектов недвижимости, к которым относится договор, расположен на территории страны
-
члена
или если договор, не относящийся прямо
к объекту недвижимости, заключен в рамках
коммерческой или профессиональной деятельности предпринимателя, осуществляемой в стране
-

члене Сообщества либо так или иначе направленной на эту страну.

Отечественный законодатель признает за сторонами свободу выб
ора права, применимого к
их правам и обязанностям по договору (
п. 1 ст. 1210

ГК РФ). Однако специальное коллизионное
регулирование, пред
усмотренное для договоров с участием потребителей, ограничивает эту
свободу: выбор права, подлежащего применению к такому договору, "не может повлечь за собой
лишение такого физического лица (потребителя) защиты его прав, предоставляемой
императивными норм
ами права страны места жительства потребителя, если имело место хотя бы
одно из следующих обстоятельств: 1) заключению договора предшествовала в этой стране оферта,
адресованная потребителю, или реклама и потребитель совершил в этой же стране действия,
нео
бходимые для заключения договора; 2) контрагент потребителя или представитель контрагента
получил заказ потребителя в этой стране; 3) заказ на приобретение движимых вещей, выполнение
работ или оказание услуг сделан потребителем в другой стране, посещение к
оторой было
инициировано контрагентом потребителя в целях побуждения потребителя к заключению
договора"
(п. 1 ст. 1212)
.

Эти правила в о
сновном совпадают с общеевропейскими. Существенное отличие заметно
лишь в определении объективной коллизионной привязки к месту жительства потребителя: если
отечественный законодатель перечисляет три типа ситуаций, когда объективно применимым
правом являет
ся право домицилия потребителя, то европейский законодатель гораздо более
абстрактно указывает на заключение договора в рамках осуществления предпринимателем
деятельности на территории государства проживания потребителя или деятельности, так или
иначе напр
авленной на это государство.

Сфера применения описанного коллизионного регулирования ограничена: оно не
применяется 1) к договору перевозки и 2) к договору о выполнении работ или об оказании услуг,
если работа должна быть выполнена или услуги должны быть о
казаны исключительно в иной
стране, чем страна места жительства потребителя. Эти изъятия не распространяются на договоры
об оказании за общую цену услуг по перевозке и размещению (независимо от включения в общую
цену стоимости других услуг), в частности на

договоры в сфере туристического обслуживания
(п.
3 ст. 1212)
. Устанавливая те же ограничения в
подп. a)

и
b) п. 4 ст. 6
, Регламент
593/2008 "Рим I"
предусматривает наряду с ним и некоторые другие.


Заключение


Далеко не все рассмотренные решения европейского потребительского права совпадают с
отечественным регулированием, далеко не все инструменты, применяемые европейским
законодателем, эффективно используются в России. Так, углубленного изучения может требовать
целесообразность установления в отечественном праве функциональной связи между договорами
о приобретении товаров, выполнении работ или оказании услуг и кредитными д
оговорами,
заключаемыми потребителем с целью финансирования первых. Заслуживает внимания и вопрос о
возможности и полезности построения общего понятия потребительского кредита
-

вне
зависимости от его конкретной юридической формы. Детального рассмотрения т
ребуют право на
отмену договора и информационные обязанности, широко распространенные в европейском
договорном праве. Не исключено, что в совершенствовании нуждаются существующие механизмы
судебного контроля за содержанием договора. Вероятно, нелишним было

бы внимание
законодателя к договорам таймшера. Как бы там ни было, российский правопорядок находится в
привилегированном положении по сравнению со многими другими европейскими, так как имеет
возможность учесть далеко не всегда положительный опыт почти 30
национальных
законодательств и при этом
-

в отличие от них
-

не связан правом директив, обоснованность
которого часто ставится под сомнение европейскими специалистами.


Приложение <1>


--------------------------------

<1> Перевод С.И. Федорова
и А.М. Ширвиндта. При переводе актов общеевропейского
законодательства за основу были приняты тексты на английском языке, которые в случае
сомнений сопоставлялись с итальянским, немецким и французским вариантами.


ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ


РЕГЛАМЕНТ

(ЕС) N 864/2007 ЕВРОПЕЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА

И СОВЕТА О ПРАВЕ, ПОДЛЕЖАЩЕМ ПРИМЕНЕНИЮ

К ВНЕДОГОВОРНЫМ ОБЯЗАТЕЛЬСТВАМ ("РИМ II")


(Страсбург, 11 июля 2007 года)


(Извлечение) <1>, <2>


--------------------------------

<1> Не приводится.

 2
Статья 14
.


ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ


РЕГЛАМЕНТ (ЕС) N 593/2008

ЕВРОПЕЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА И СОВЕТА

О ПРАВЕ, ПОДЛЕЖАЩЕМ ПРИМЕНЕНИЮ К ДОГОВОРНЫМ

ОБЯЗАТЕ
ЛЬСТВАМ ("РИМ I")


(Страсбург, 17 июня 2008 года)


(Извлечение) <1>, <2>


--------------------------------

<1> Не приводится.

 2
Статьи 3
,
6
.


СОВЕТ ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВ


ДИРЕКТИВА N 85/577/ЕЭС

СОВЕТА О ЗАЩИТЕ ПОТРЕБИТЕЛЯ В ОТНОШЕНИИ ДОГОВОРОВ
,

ЗАКЛЮЧАЕМЫХ ВНЕ ПОМЕЩЕНИЯ ДЛЯ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ

ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ


(Брюссель, 20 декабря 1985 года)


(Извлечение)


[4] Поскольку характерной особенностью договоров, заключаемых вне помещений
предприятия продавца, является то, что в

таких случаях, как правило, продавец выступает
инициатором переговоров о заключении договора, к которым потребитель не готов или которых
не ожидает <1>; поскольку потребитель часто не способен сравнить качество и цену предложения
с качеством и ценой други
х предложений; поскольку такой эффект внезапности присутствует не
только при заключении договоров на пороге жилого помещения, но и при заключении иных
договоров продавцом вне помещений его предприятия [.]

--------------------------------

<1> В английской р
едакции
Директивы
, очевидно, допущена опечатка: вместо подходящего
по смыслу и соответствующего иным языковым версиям "which he does

not expect" читаем "which
he does not except".


Статьи 3

-

6
,
8

က1


--------------------------------

<1> Не приводятся.


ДИРЕКТИВА 90/314/ЕЕС

СОВЕТА ОТ 13 ИЮНЯ 1990 Г. О ПОЕЗДКАХ

С ПРЕДОСТАВЛЕНИЕМ КОМПЛЕКСА УСЛУГ


(Извлечение)


Статья 2


Для целей настоящей Директивы:


1. Под понятием "комплекс" п
онимается заранее зафиксированное соединение как минимум
двух из следующих услуг, которые продаются или предлагаются к продаже по единой цене, при
условии что поездка длится дольше 24 часов или включает ночевку: a) перевозка; b) размещение;
c) иные туристи
ческие услуги, не являющиеся дополнительными по отношению к перевозке или
размещению и составляющие значительную часть совокупной услуги.

Раздельное выставление счетов за различные компоненты единого комплекса услуг не
освобождает организатора или рознично
го оператора от обязанностей, предусмотренных
настоящей Директивой [.]

4. Под "потребителем" понимается лицо, приобретающее или согласившееся приобрести
комплекс услуг (принципал), или любое лицо, в интересах которого принципал согласился
приоб
рести комплекс услуг ("иные бенефициары"), или любые лица, которым принципал или
иные бенефициары передают комплекс услуг ("приобретатель") [.]


Статья 3


1. Любой текстовый материал, касающийся комплекса услуг и предоставляемый
организатором и
ли розничным оператором потребителю, цена комплекса услуг и любые иные
положения, связанные с договором, не должны содержать вводящей в заблуждение информации.

2. В случае предоставления потребителю брошюры в ней должны быть в удобочитаемой
фор
ме, ясно и точно указаны цена, а также достаточная информация:

(a) о месте назначения и виде, характеристиках и категории используемого транспорта;

(b) о типе помещения, предоставляемого для проживания, его местонахождении, категории
или степени комфорта и его основных свойствах, наличии необходимых разрешений и
принадлежности помещения к определенной категории в соответствии с правилами
принимающего
Государства
-
члена;

(c) о расписании питания;

(d) о маршруте;

(e) об общих сведениях о паспортно
-
визовом режиме для граждан Государства
-
члена или
Государств
-
членов, а также о медицинских формальностях, которые должны соблюдаться во
время поездки и пребывани
я;

(f) о сумме аванса, определенной в абсолютных цифрах либо в процентах от цены, и графике
платежей до полной оплаты;

(g) о необходимости минимального числа людей для реализации комплекса услуг и, при
наличии такой необходимости, крайнем сроке уведомления

потребителя в случае отмены поездки.

Организатор или розничный оператор связаны условиями, указанными в брошюре, кроме
случаев, когда:

-

об изменении таких условий потребитель был явным образом уведомлен до заключения
договора, что должно быть однозначно
предусмотрено в брошюре;

-

условия были изменены позднее по соглашению сторон договора.


Статья 4


1. (a) Организатор и/или розничный оператор до заключения договора должны предоставить
потребителю в письменной или иной подходящей форме общую и
нформацию о паспортно
-
визовом режиме для граждан Государства
-
члена или Государств
-
членов, в частности о сроках
получения паспортов и виз, а также информацию о медицинских формальностях, которые должны
соблюдаться во время поездки и пребывания.

(b) Организатор и/или розничный оператор также должны заблаговременно до начала
поездки предоставить потребителю в письменной или иной подходящей форме следующую
информацию:

(i) время и место промежуточных остановок и транспортных соединений, а также
подро
бную информацию о месте размещения на транспортном средстве, например о кабине или
каюте корабля, купе поезда;

(ii) имя или наименование, адрес и номер телефона местного представителя организатора
и/или розничного оператора либо, в случае отсутствия таково
го, местных служб, к которым
потребитель может обратиться за помощью при возникновении трудностей.

В случае отсутствия таких представителей или служб потребителю в обязательном порядке
должен быть предоставлен номер телефона экстренной связи или любая иная

информация,
позволяющая ему связаться с организатором и/или розничным оператором;

(iii) в случае, если путешествует или пребывает за рубежом несовершеннолетний,
-

информацию, позволяющую напрямую связаться с ребенком или с ответственным лицом в месте
преб
ывания ребенка;

(iv) информацию о добровольном заключении договора страхования для покрытия расходов,
связанных с расторжением договора потребителем, или расходов на помощь при несчастном
случае или заболевании, включая расходы на возвращение в страну отпр
авления.

2. Государства
-
члены должны обеспечить применение к договору следующих принципов:

(a) в зависимости от конкретного комплекса услуг договор должен содержать по крайней
мере те условия, которые указаны в приложении к настоящей Директиве;

(b) все условия договора излагаются письменно или в иной понятной и доступной
потребителю форме и должны быть сообщены потребителю до заключения договора;
потребителю должна быть предоставлена копия этих условий;

(c) норма, указанная в
пункте (b)
, не должна препятствовать осуществлению резервирования
или заключению договоров "в последний момент".

4. (a) Указанные в договоре цены подлежат пересмотру лишь в случае, если договором
прямо предусмотрена возможность

пересмотра в сторону повышения или понижения и закреплен
точный порядок расчета пересмотренной цены, что может быть сделано исключительно для учета
изменений:

-

суммы транспортных расходов, включая расходы на топливо,

-

сумм налогов, сборов и пошлин, взимаемых за определенные услуги, таких как налог на
посадку или погрузочные и разгрузочные пошлины в портах и аэропортах,

-

валютного курса, применяемого к данному комплексу услуг. <...>

(d) В течение 20 дней, предшествующ
их установленной дате отправления, предусмотренная
в договоре цена не подлежит повышению. <...>

7. В случае, если после отправления существенная часть указанных в договоре услуг не
оказывается либо организатор осознает, что не сможет обеспечить

оказание существенной части
услуг, организатор должен, не взимая дополнительной платы с потребителя, принять надлежащие
альтернативные меры к тому, чтобы продолжить оказание комплекса услуг, а также должен
компенсировать потребителю разницу между ранее со
гласованными и фактически оказанными
услугами при наличии таковой.

Если принятие указанных альтернативных мер невозможно или потребитель отказался от
них по уважительным причинам, организатор должен в необходимых случаях, не взимая
дополнительной платы с п
отребителя, обеспечить последнему равноценную транспортную
перевозку для возвращения в место отправления либо, с согласия потребителя, в иное место
возвращения при условии выплаты потребителю в соответствующих случаях компенсации.


Статья 5


1.

Государства
-
члены должны принять все необходимые меры по установлению
ответственности организатора и/или розничного оператора, являющегося стороной договора, за
надлежащее исполнение им своих договорных обязательств, независимо от того, исполняются ли
так
ие обязательства организатором и/или розничным оператором или иными услугодателями, что
не лишает организатора и/или розничного оператора права предъявить иск к указанным
услугодателям.

3. Договором не может быть предусмотрено исключений из уст
ановленных в
пунктах 1

и 2
норм. Данное правило не ограничивает применение абзаца 4 пункта 2.


СОВЕТ ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВ


ДИРЕКТИВА N 93/13/ЕЭС

СОВЕТА О НЕСПРАВЕДЛИВЫХ УСЛОВИЯХ В ДОГОВОРАХ

С ПОТРЕБИТЕЛЯМИ


(Люксембург,

5 апреля 1993 года)


(Извлечение)


[9] Исходя из того, что в соответствии с принципом, изложенным под рубрикой "Защита
экономических интересов потребителей", в этих программах [Сообщества] указано, что
"приобретатель товаров и услуг подлежит з
ащите от злоупотреблений со стороны продавца или
услугодателя, в особенности от типовых договоров, сформулированных предпринимателем в
одностороннем порядке и от недобросовестного исключения из договора существенных прав";

[16] Исходя из того, что оценка условий договора на предмет соответствия требованиям
честности, осуществляемая в соответствии с общими критериями, в особенности относительно
деятельности публичного характера по продаже товаров или оказанию услуг с учетом е
динства
потребностей услугополучателей, должна сопровождаться общей оценкой затрагиваемых
интересов; исходя из того, что этим определяются требования принципа добросовестности; исходя
из того, что при оценке добросовестности следует в особенности учитывать

силу переговорных
позиций сторон, а также то, оказывалось ли на потребителя воздействие с целью добиться от него
согласия с условием договора и поставлялись ли товары или оказывались ли услуги по
специальному заказу потребителя; исходя из того, что требов
ания добросовестности соблюдаются
продавцом или услугодателем, если он поступает в отношениях с другой стороной честно и
справедливо, при этом учитывая интересы такой стороны;

[20] Исходя из того, что договоры должны составляться простым, понят
ным языком,
потребителю должна быть предоставлена возможность изучить все условия договора и, при
наличии сомнений, преимущество должно иметь толкование, наиболее благоприятное для
потребителя...


Статья 6

က1


--------------------------------

<1> Не приводится.


ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ


ДИРЕКТИВА N 97/7/EC

ЕВРОПЕЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА И СОВЕТА О ЗАЩИТЕ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ ПО

ДОГОВОРАМ, ЗАК
ЛЮЧАЕМЫМ ДИСТАНЦИОННЫМ СПОСОБОМ


(Брюссель, 20 мая 1997 года)


(Извлечение) <1>, <2>


--------------------------------

<1> Не приводится.

 2
Мотивы 1

-

4
,
6

-

8
,
10

-

14
,
16
,
20
,
статьи 2

-

6
,
12
,
приложение I
.


ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ


ДИРЕКТИВА N 1999/44/ЕС

ЕВРОПЕЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА И СОВЕТА ЕС

О НЕКОТОРЫХ АСПЕКТАХ ПРОДАЖИ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ

ТОВАРОВ И ПРЕДОСТАВЛЯЕМЫХ ГАРАНТИЯХ


(Брюссель, 25 мая 1999 года)


(Извлечение) <1>, <2>


--------------------------------

<1> Не приводится.

 2
Мотивы 6
,
7
,
22
,
статьи 1

-

3
,
5

-

7
.


ЕВРОПЕЙСКИЙ
СОЮЗ


ДИРЕКТИВА N 2000/31/ЕС

ЕВРОПЕЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА И СОВЕТА ЕС

О НЕКОТОРЫХ ПРАВОВЫХ АСПЕКТАХ ИНФОРМАЦИОННЫХ УСЛУГ

НА ВНУТРЕННЕМ РЫНКЕ, В ЧАСТНОСТИ, ОБ ЭЛЕКТРОННОЙ КОММЕРЦИИ

(ДИРЕКТИВА ОБ ЭЛЕКТРОННОЙ КОММЕРЦИИ)


(Люксембург, 8 июня 2000 года)


(Извлечение) <1>, <2>


--------------------------------

<1> Не приводится.

 2
Статьи 10
,
11
.


ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ


ДИРЕКТИВА N 2002/65/ЕС

ЕВРОПЕЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА И СОВЕТА

О ДИСТАНЦИОННОМ МАРКЕТИНГЕ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ ФИНАНСОВЫХ УСЛУГ

И О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕ
НИЙ В ДИРЕКТИВУ СОВЕТА N 90/619/ЕЭС

И ДИРЕКТИВЫ N 97/7/ЕС И 98/27/ЕС


(Брюссель, 23 сентября 2002 года)


(Извлечение) <1>, <2>


--------------------------------

<1> Не приводится.

 2
Мотивы 1

-

5
,
12
,
13
,
21
,
25
,
статьи 2
,
3
,
5

-

7
,
12
.


ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ


ДИРЕКТИВА N 2008/48/ЕС

ЕВРОПЕЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА И СОВЕТА ЕС

О ДОГОВОРАХ ПОТРЕБИТЕЛЬСКОГО КРЕДИТОВАНИЯ И ОТМЕНЕ

ДИРЕКТИВЫ СОВЕТА ЕС 87/102/ЕЭС


(Страсбург, 23 апреля 2008 года)


(Извлечение) <1>, <2>


--------------------------------

<1> Не приводится.

 2
Мотивы 1

-

11
,
18

-

20
,
22
,
24
,
26
,
27
,
28
,
30

-

32
,
39
,
43
,
51
,
статьи 2

-

6
,
10

-

12
,
14

-

16
,
22
,
29
.


ДИРЕКТИВА 2008/122/ЕС

ЕВРОПЕЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА И СОВЕТА ОТ 14 ЯНВАРЯ 2009 Г.

О ЗАЩИТЕ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ В ОТНОШЕНИИ ОПРЕДЕЛЕННЫХ АСПЕКТОВ

ДОГОВОРОВ О ТАЙМШЕРЕ, ДОГОВОРОВ О ДОЛГОСРОЧНЫХ

ТУРИСТИЧЕСКИХ ПРОДУКТАХ, А ТАКЖЕ ДОГОВОРОВ

О ПЕРЕПРОДАЖЕ ИЛИ ОБ
МЕНЕ [ТАЙМШЕРОВ]


(Извлечение)


(1) С момента принятия Директивы 94/47/ЕС Европейского Парламента и Совета от 26
октября 1994 г. о защите потребителей в отношении некоторых аспектов договоров о
приобретении права пользования недвижимым имуществом на основе таймшера таймшер
претерпел изме
нения и на рынке появились новые туристические продукты, аналогичные ему. Эти
новые туристические продукты и некоторые связанные с таймшером сделки, такие как договоры о
перепродаже и об обмене, не регулируются Директивой 94/47/ЕС. Кроме того, опыт примене
ния
Директивы 94/47/ЕС показал, что некоторые вопросы, уже регулируемые указанной Директивой,
должны быть обновлены и уточнены, чтобы предотвратить распространение продуктов,
формируемых с целью обхода указанной Директивы.

(2) Существующие пробелы в правов
ом регулировании порождают существенные
нарушения правил конкуренции и создают серьезные проблемы для потребителей, тем самым
препятствуя нормальному функционированию внутреннего рынка. В связи с этим Директива
94/47/ЕС должна быть заменена обновленной Дир
ективой. Поскольку важность роли туризма в
экономике Государств
-
членов возрастает, следует способствовать развитию и повышению
продуктивности в сфере таймшера и долгосрочных туристических продуктов посредством
принятия определенных общих правил.

(3) Для повышения правовой определенности и окончательного достижения преимуществ
внутреннего рынка для потребителей и предпринимателей соответствующее законодательство
Государств
-
членов подлежит дальнейшему сближению. В этой связи полной гармонизации
по
длежат некоторые аспекты продвижения на рынок, продажи и перепродажи таймшеров и
долгосрочных туристических продуктов, а также обмена правами по договорам о таймшере.
Государства
-
члены не могут сохранять или принимать нормы национального права,
отличающиес
я от установленных в настоящей Директиве. В отсутствие таких гармонизированных
норм Государства
-
члены вправе сохранять или принимать нормы национального права в
соответствии с правом Сообщества. Следовательно, Государства
-
члены могут, в частности,
сохранят
ь или принимать нормы о последствиях реализации права на отмену договора в рамках
правоотношений, не регулируемых настоящей Директивой, либо нормы, запрещающие
установление каких
-
либо обязательств между потребителем и продавцом таймшера или
долгосрочного т
уристического продукта, а также осуществление указанными лицами каких
-
либо
платежей до заключения потребителем кредитного договора о финансировании приобретения
таких услуг.

(5) Различные договоры, регулируемые настоящей Директивой, должны быть

четко
определены таким образом, чтобы предотвратить обход содержащихся в ней норм.


Статья 2

Определения


1. Для целей настоящей Директивы применяются следующие определения:

(a) под "договором о таймшере" понимается договор, срок действия кото
рого составляет
более одного года и в соответствии с которым потребитель возмездно приобретает право
пользования одним или несколькими жилыми помещениями для размещения на ночлег в течение
двух и более сроков проживания;

(b) под "договором о до
лгосрочном туристическом продукте" понимается договор,
заключенный на срок более одного года и в соответствии с которым потребитель возмездно
приобретает главным образом право пользоваться скидкой или иными преимуществами,
связанными с жилым помещением для

размещения, в отрыве или в совокупности с
туристическими или иными услугами;

(c) под "договором о перепродаже" понимается договор, в соответствии с которым
профессиональный торговец возмездно содействует продаже или приобретению потребителем
т
аймшера или долгосрочного туристического продукта;

(d) под "договором об обмене" понимается договор, в соответствии с которым потребитель
возмездно присоединяется к системе обмена, позволяющей потребителю получить доступ к
жилому помещению для
размещения на ночлег или к иным услугам в обмен на предоставление
другому лицу временного доступа к преимуществам, вытекающим из прав потребителя по
договору о таймшере...


Статья 3

Реклама


1. Государствам
-
членам следует установить, что в рекл
аме должны содержаться указания на
возможность получения информации, указанной в
пункте 1 статьи 4
, и на то, где такая
информация может быть получена.

2. Если таймшер, долгосрочный туристический продукт, договор о перепродаже или об

обмене предлагается потребителю лично на мероприятии по продвижению услуг или на
распродаже, профессиональный торговец в приглашении должен четко указать на коммерческую
цель и характер мероприятия.

3. Указанная в
пункте 1 статьи 4

информация должна быть предоставлена потребителю в
любой момент в течение мероприятия.

4. Таймшер или долгосрочный туристический продукт не должен продвигаться на рынке или
продаваться в качестве инвестиции.


Статья 4

Преддоговорная информация


1. Заблаговременно до принятия на себя потребителем обязательств по договору или оферте
профессиональный торговец должен предоставить ему в ясной и понятной форме точную и
достаточную информацию следующим образом:

(a) в отношении договора о таймшере
-

посредством стандартного формуляра
предоставления информации, содержащегося в приложении I, а также информации, указанной в
части 3 этого формуляра;

(b) в отношении договора о долгосрочном туристическом продукте
-

поср
едством
стандартного формуляра предоставления информации, содержащегося в приложении II, а также
информации, указанной в части 3 этого формуляра;

(c) в отношении договора о перепродаже
-

посредством стандартного формуляра
предоставления информации, содержа
щегося в приложении III, а также информации, указанной в
части 3 этого формуляра;

(d) в отношении договоров об обмене
-

посредством стандартного формуляра
предоставления информации, содержащегося в приложении IV, а также информации, указанной в
части 3 это
го формуляра.

2. Указанная в
пункте 1

информация должна быть предоставлена профессиональным
торговцем без взимания дополнительной платы на бумажном или ином долговечном носителе,
легкодоступном для потребителя.

3. Государствам
-
члена
м следует установить, что информация, указанная в
пункте 1
, должна
быть изложена на языке или на одном из языков Государства
-
члена, в котором проживает
потребитель или гражданином которого он является, по выбору потребителя, при усл
овии, что
такой язык является одним из официальных языков Сообщества.


Статья 5

Таймшер, долгосрочный туристический продукт,

договор о перепродаже или об обмене


1. Государствам
-
членам следует установить, что договор должен быть оформлен письме
нно
на бумаге или ином долговечном носителе и изложен на языке или на одном из языков
Государства
-
члена, в котором проживает потребитель или гражданином которого он является, по
выбору потребителя, при условии, что такой язык является одним из официальных
языков
Сообщества.

Однако Государство
-
член, в котором проживает потребитель, может дополнительно
установить, что:

(a) в любом случае договор должен быть предоставлен потребителю на языке или на одном
из языков этого Государства
-
члена при условии, что такой

язык является одним из официальных
языков Сообщества;

(b) в отношении договоров о таймшере по поводу конкретного объекта недвижимости
профессиональный торговец должен предоставить покупателю заверенный перевод договора на
языке или на одном из языков Госу
дарства
-
члена, на территории которого расположен такой
объект, при условии, что такой язык является одним из официальных языков Сообщества.

Государство
-
член, на территории которого профессиональный торговец осуществляет свою
торговую деятельность, может ус
тановить, что в любом случае договор должен быть предоставлен
потребителю на языке или на одном из языков этого Государства
-
члена при условии, что такой
язык является одним из официальных языков Сообщества.

2. Указанная в
п
ункте 1 статьи 4

информация должна представлять собой неотъемлемую
часть договора и может быть изменена только по явно выраженному соглашению сторон или в
случае, если такие изменения вызваны чрезвычайными или непредвиденными обстоятельствами,
не завися
щими от воли профессионального торговца, последствия которых не могли бы быть
предотвращены даже при проявлении должной заботливости и осмотрительности.

Указанные изменения должны быть до заключения договора доведены до сведения
потребителя на бумажном или

ином долговечном носителе, легкодоступном для потребителя.

В договоре должны быть явно отражены любые такие изменения.

3. В дополнение к информации, указанной в
пункте 1 статьи 4
, договор должен содержать:

(a) личность, местонахожд
ение и подписи сторон и

(b) дату и место заключения договора.

4. До заключения договора профессиональный торговец должен явным образом обратить
внимание потребителя на наличие права на отмену договора, на установленную в
ст
атье 6

продолжительность срока действия права на отмену договора и на установленный статьей 9 запрет
внесения авансовых платежей в течение срока действия права на отмену договора.

Соответствующие условия договора должны быть отдельно подпис
аны потребителем.

Контракт должен включать отдельную стандартную форму отмены договора, содержащуюся
в приложении V, для обеспечения реализации права на отмену договора в соответствии со
статьей
6
.

5. Потребителю должны быть предост
авлены копия или копии договора в момент его
заключения.


Статья 6

Право на отмену договора


1. В дополнение к средствам защиты, предоставленным потребителям национальным правом
на случай нарушения норм настоящей Директивы, Государс
тва
-
члены должны обеспечить
предоставление потребителю 14
-
дневного срока для отмены договора о таймшере, договора о
долгосрочном туристическом продукте, договора о перепродаже или об обмене без объяснения
причин.

2. Срок действия права на отмен
у договора исчисляется:

(a) со дня заключения договора или любого обладающего обязательной силой
предварительного договора или

(b) со дня получения потребителем договора или любого обладающего обязательной силой
предварительного договора, если
это произошло позднее даты, указанной в
подпункте (a)
.

3. Срок действия права на отмену договора истекает:

(a) через один год и 14 календарных дней со дня, указанного в пункте 2 настоящей статьи,
если отдельная стандартн
ая форма отмены договора в соответствии с
пунктом 4 статьи 5

не была
заполнена и предоставлена потребителю в письменной форме профессиональным торговцем на
бумажном или ином долговечном носителе;

(b) через три месяца и 14 календарны
х дней со дня, указанного в
пункте 2 настоящей статьи
,
если предусмотренная
пунктом 1 статьи 4

информация, включая применяемую стандартную
форму отмены договора, содержащуюся в приложениях I
-

IV, не была пре
доставлена
потребителю в письменной форме на бумажном или ином долговечном носителе.

Кроме того, Государства
-
члены должны установить надлежащие штрафные санкции в
соответствии со статьей 15, в частности на случай неисполнения профессиональным торговцем до
истечения срока действия права на отмену договора предусмотренных в настоящей Директиве
обязанностей по предоставлению информации.


Статья 8

Последствия реализации права на отмену договора


1. Реализация потребителем права на отмену договора пр
екращает обязательства сторон по
исполнению договора.

2. В случае реализации потребителем права на отмену договора на него не могут быть
возложены расходы или ответственность в связи с возможным оказанием каких
-
либо услуг до
отмены договора.


С
татья 11

Прекращение дополнительных договоров


1. Государства
-
члены должны установить, что в случае реализации потребителем права на
отмену договора о таймшере или долгосрочном туристическом продукте любой дополнительный
по отношению к нему договор об обмене или любой иной дополнительный договор автома
тически
прекращается без взимания каких
-
либо платежей с потребителя.

2. В случае, если цена полностью или частично покрывается кредитом, предоставленным
потребителю профессиональным торговцем или третьим лицом на основании договора между
таким
лицом и профессиональным торговцем, кредитный договор расторгается без взимания
каких
-
либо платежей с потребителя в случае реализации последним права на отмену договора о
таймшере, долгосрочном туристическом продукте, о перепродаже или об обмене, что не
ог
раничивает применение
статьи 15

Директивы 2008/48/ЕС Европейского Парламента и Совета от
23 апреля 2008 г. о договорах потребитель
ского кредита.

3. Государства
-
члены должны установить подробные правила о прекращении таких
договоров.


Статья 12

Императивный характер настоящей Директивы

и ее применение в отношениях с иностранным элементом


1. Государства
-
члены должны устано
вить, что в случае применения к договору права
Государства
-
члена потребители не могут отказаться от прав, предоставленных им в соответствии с
настоящей Директивой.

2. В случае, когда применимым правом является право третьего государства, потреб
ители не
могут быть лишены гарантированной настоящей Директивой защиты, имплементированной в
Государстве
-
члене, где рассматривается спор:

-

если хотя бы какой
-
либо из объектов недвижимого имущества, по поводу которых
заключается договор, расположен на терр
итории Государства
-
члена, или

-

в случае, когда договор не связан непосредственно с объектом недвижимого имущества,
профессиональный торговец осуществляет коммерческую или профессиональную деятельность на
территории Государства
-
члена или любым способом ори
ентирует такую деятельность на
территорию Государства
-
члена, а договор заключается в рамках осуществления указанной
деятельности.


Статья 18

Признание актов утратившими силу


Директива 97/47/ЕС признается утратившей силу. Отсылки к Директиве, у
тратившей силу,
должны толковаться как отсылки к настоящей Директиве с учетом таблицы соответствий,
содержащейся в приложении VI.


ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ


ДИРЕКТИВА N 2011/83/ЕС

ЕВРОПЕЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА И СОВЕТА ЕС

О ПРАВАХ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ, ИЗМЕНЯЮЩАЯ ДИ
РЕКТИВУ 93/13/ЕЭС

СОВЕТА ЕС И ДИРЕКТИВУ 1999/44/ЕС ЕВРОПЕЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА

И СОВЕТА ЕС И ОТМЕНЯЮЩАЯ ДИРЕКТИВУ 85/577/ЕЭС

СОВЕТА ЕС И ДИРЕКТИВУ 97/7/EC ЕВРОПЕЙСКОГО

ПАРЛАМЕНТА И СОВЕТА ЕС


(Страсбург, 25 октября 2011 года)


(Извлечение) <1>, <2>


--------------------------------

<1> Не приводится.

 2
Мотивы 2

-

7
,
21
,
37
,
55
,
60
,
статьи 2

-

11
,
13

-

16
,
18
,
20
,
25
.






Приложенные файлы

  • pdf 6331152
    Размер файла: 779 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий