Ответы на билеты экзаменационной программы по п..

Ответы на билеты экзаменационной программы по предмету «История Церкви».
Заочный сектор КДА. Программа для абитуриентов.

Билет № 1

1. Положение Христианской Церкви в Римской империи в I – начале IV вв. Гонения на христиан. Апостолы, по слову Спасителя, ходили с проповедью Евангелия ко всем известным тогда народам. Центром их деятельности была Греко-Римская империя, но многие из них проповедовали и вне пределов Римской империи. Препятствий и затруднений для них не существовало: голод и холод, темницы и преследования ничто не останавливало их.
Результатом деятельности апостолов было то, что во всех больших и важнейших городах Греко-Римской империи, например, в Иерусалиме, Антиохии, Ефесе, Филиппах, Солуни, Афинах, Коринфе, Александрии, Риме и др. были основаны церкви. Даже во многих малых городах были христианские общины.
Ученики апостолов были их ближайшими помощниками и преемниками. Как быстро шло распространение христианства, видно из донесения императору Траяну Плиния Младшего, правителя Вифинии. Он говорит, что в его области христианство проникло, по его выражению, как зараза, не только в города, но даже в села, так что опустели языческие храмы и прекратились языческие празднества.Что касается причин такого быстрого распространения христианства в век апостольский, то такое распространение, как замечали позднейшие христианские писатели, есть само в себе чудо, труднообъяснимое причинами естественными. И действительно, трудно объяснить, как апостолы, люди простые, бедные, незнатные, без всяких пособий распространяли Евангелие на огромном пространстве между тысячами людей. Естественными причинами только отчасти можно это объяснить. С одной стороны обилие чудес в век апостольский, высокая нравственная жизнь христиан и Божественное учение привлекали многих в Церковь, с другой стороны сами иудеи и язычники чувствовали потребность и нужду вступить в Церковь.
Распространение христианства на востоке и западе
После апостолов распространение христианства вели их преемники и основанные ими церковные общины. Из таких преемников апостолов известны: Климент, епископ Римский (+101 г.); Игнатий Богоносец, епископ Антиохийский (+107); Поликарп, епископ Смирнский (+155); Дионисий Ареопагит (нач. II в.) и другие. Эти апостольские ученики в свою очередь приготовляли к проповеднической деятельности новых подвижников. Христианские общины, основанные апостолами и их преемниками, распространяли христианство по меньшим городам и селам.
Причиной успеха христианской проповеди была высоконравственная жизнь христиан. В III в. Церковь Христова имела своих членов уже во всех классах общества и имела такой успех в Римской империи, что возбуждался вопрос о том, что должно существовать язычество или христианство.
Преследования христиан язычниками вели к тому, что на место замученых христиан становились новые во множестве из самих же гонителей. Христианский апологет Тертулиан писал, что “кровь мучеников семя христиан”.
Во II и III вв. из внутренних областей Римской империи христианство проникло в самые отдаленные ее провинции. Из Малой Азии оно проникло в Южную Галлию. В I в. в Галлии славились уже христианские Церкви в Лионе и Вьене.
Из Галлии через малоазийских проповедников христианство было занесено к германцам, обитавшим на восток от Галлии. В конце III в. процветают уже христианские церкви в отдаленной Британии.
В начале II в. христианство распространилось в Африке, а именно, в Карфагене, а отсюда проникло в Мавританию и Нумидию. Во II в. известна была уже Церковь в Испании.
Кроме стран, входящих в состав Римской империи, христианство распространялось и среди на
Знаменитые учители Александрийского училища Пантен (II в.) и Ориген (III в.) совершали миссионерские путешествия с проповедью веры Христовой. Пантен с этой целью путешествовал родов, не знавших римского господства. Так, из пограничного города Эдессы, в котором основал Церковь Фаддей, спутник ап. Фомы, христианство проникло в Персию. В половине II в. христианство распространилось в Индии, Парфии, Бактрии.
в Индию, а Ориген в Аравию.
Причины гонений со стороны язычников; периодизация истории гонений
После гонений на Церковь со стороны иудеев начинаются страшные гонения на христиан со стороны язычников, продолжавшиеся два с половиной века. Главная и более общая причина гонений это совершеннейшая противоположность христианского учения нравам, обычаям и воззрениям язычества. Язычники терпели всякую веру, лишь бы она не мешала им жить по-прежнему.
Христианская вера изменила образ жизни. Вместо роскоши, христианство требовало воздержания, вместо гордости проповедовало любовь, христианство искоренило многоженство, в семейной жизни жен и рабынь считало равными созданиями, христиане не поклонялись идолам, царей не называли богами, не приносили жертв идолам, не посещали языческих храмов.
Язычники, поэтому, обвиняли христиан в отступничестве от отечественной религии и в безбожии. Язычники вообще не были знакомы с учением христиан, но знали, что они отвергают всех богов, а поэтому и называли их безбожниками, противникам царской власти и бунтовщиками.
Прежде всего обратили внимание на христиан жрецы, лично заинтересованные в существовании языческой религии. Образованные язычники, отрицая возможность богопознания, называли веру христиан в Христа и будущую жизнь грубым суеверием и тоже признавали их вредными для общества.
Отчуждение христиан от языческого общества, их молитвенные собрания вызывали подозрения. Простой народ обвинял их в гнусных преступлениях, о христианах говорилось, что на своих собраниях они предаются разврату, умерщвляют младенцев и питаются их телом и кровью. Мнимая преступность христиан послужила для язычников причиною к гонению на христиан.
В первое время появления христианства римское правительство не отличало христиан от иудеев. По крайней мере не видно, чтобы императоры Тиверий (14-37 гг.), в последние годы царствования которого ярилось христианство, Кай Калигула (3741) и Клавдий (41-54) имели понятие о христианах как составляющих особое, отдельное от иудеев религиозное общество. Когда же с течением времени, с увеличением числа христиан выяснилось, что христиане и иудеи не одно и то же, римское правительство отнеслось к христианам враждебно.
Римские законы различали два рода религий: дозволенные, к каковым, кроме национальной, принадлежали все древние религии покоренных народов, и недозволенные. Христианство как религия новая, не принадлежащая никакому отдельному народу, являлась недозволенной. Ввиду этого правительство и считало своей обязанностью преследовать христианство.
История гонений разделяется на три периода:
1. Правительство в течение всего I века не обращает внимания на христианство, и если оно и преследуется, то вследствие личных побуждений императоров, а не в видах правительственных.
2. С начала II в. воздвигаются на христиан гонения в видах правительственных, но они имеют характер случайный и зависят от воззрения государей.
3. С половины III в. до начала IV в. христианство ожесточенно преследуется с целью совершенного искоренения его.

2. Падение Константинополя. Положение Православной Церкви в Османской империи.
Столица Византийской империи, Константинополь, была захвачена турками-османами под предводительством султана Мехмеда II во вторник, 29 мая 1453 г. Это повлекло за собой уничтожение Восточной Римской империи и смерть последнего византийского императора Константина XI Драгаша. Победа дала туркам господство в восточном бассейне Средиземноморья. Город оставался столицей Османской империи до её распада в 1922 году.
Хотя Константин XI пытался привлечь на свою сторону всех христиан, включая католиков, и всячески защищал унию, считая её необходимой для государства, этому была большая оппозиция внутри страны, и особенно среди среднего и младшего клира.
После поражения в битве при Манцикерте в 1071 году, значительные массы греческого и армянского населения оказались за пределами империи. Несмотря на частичное бегство на Балканы и некоторое начальное сопротивление, большинство греческого и эллинизованного населения Малой Азии приняло османское правление; первоначально османы относились ко вновь покорённым иноверным народам довольно лояльно.
Во время штурма Константинополя в мае 1453 года, победоносный султан Мехмед II приказал помиловать добровольно сдавшихся греков, которых было особенно много в квартале Фанар (где располагался главный маяк Константинополя, откуда русское слово «фонарь»). Именно Фанар и стал центром греческой общины в Константинополе.
В Османской империи была создана система миллетов, объединявших подданых по религиозному признаку. Греки входили в православный миллет. Политическим и религиозным лидером греков, а также советником cултана в христианских делах признавался Вселенский патриарх. В соответствии с мусульманскими законами Зимми, греки должны были платить особый вид налога (джизья). Христиан и евреев не рассматривали как равных с мусульманами в гражданских правах: им запрещалось свидетельствовать против мусульман в суде, запрещалось носить оружие и строить здания выше, чем у мусульман. Нарушение этих правил могло привести к штрафу или принуждения к выполнению.
Хотя вся правящая верхушка поверженной империи была уничтожена вскоре по взятии Константинополя, новый режим не мог не опираться на православное греческое духовенство и образованных греков в деле управления населением в новых владениях.
Со второй половины XVI века начала появляться прослойка состоятельных греков, занимавшихся торговлей. Их называли фанариотами (по названию греческого квартала Фанар) Первым греческим богачом оттоманской эпохи был Михаил Кантакузен, прозванный турками «Шайтан-оглу», который получил от султана монополию на торговлю пушниной с Московским царством, зарабатывая 60 тысяч дукатов в год; в 1578 году он был казнён, а его имущество конфисковано.
С конца XVII века ряд семейств фанариотов составили правящий класс в вассальных османских дунайских территориях. В частности, из фанариотов назначались господари княжеств Молдавия и Валахия, где их правление вызывало недовольство коренного населения. На Балканах термин фанариоты употребляется и в негативном смысле для обозначения коллаборационизма с турками во времена османского ига. Отдельные фанариотские деятели вынашивали планы реставрации Византийской империи путём постепенного завладения органами власти Османской империи и выступали за сохранение империи и контроля над негреческим православным населением со стороны Патриархии, которая находилась в значительной от них зависимости (см. также статью Великая идея (Греция)).
XIX век
После восстания 1821 года число греков на высоких постах государственной службы Османской империи значительно уменьшилось. На фанариотов, как и на всех греков, смотрели теперь с особым подозрением; в банковском деле и торговле бо
·льший вес стали приобретать соответственно армяне и болгары. Великие драгоманы теперь назначались либо из христиан, принявших ислам, либо из армян. (Замечательными исключениями были Александр Каратеодори, ставший во главе управления иностранными делами, а также первый посланник Порты в Афинах с 1840 года, а с 1851 года в Лондоне, Константин Музурус, известный как Музурус-паша, ранее также бывший губернатором на Самосе). Старых родовитых фанариотов сменила новая генерация греческих банкиров и торговцев.
Тем не менее сохранялась система миллетов, по которой религиозно-церковная, а следственно и гражданская юрисдикция над всеми православными империи, сохранялась в руках греческого духовенства Патриархата, что вызывало недовольство и противостояние в ряде балканских территорий, в особенности среди болгар (см. статью Греко-болгарская схизма).
Начиная с 1839 года, Османское правительство проводило реформы по расширению прав граждан второго класса, однако в целом они были неэффективны. В 1856 году вышел указ Hatt-
· Hьmayun, который уравнял в правах всех граждан империи. Правовые реформы достигли своего апогея с принятием Конституции Османской империи (тур. Kanыn-
· Esвsо) в 1856 году и провозглашенной младотурками. Эта Конституция устанавливала свободу совести и равенство всех граждан перед законом.

После русско-турецкой войны 18771878 годов правительство Абдул-Гамида вело кампанию постепенного, явочным порядком, сужения гражданских полномочий Патриарха и митрополитов Константинопольского трона (в частности, в вопросах оспариваемых завещаний и суда Патриарха над митрополитами трона по гражданским делам), что, среди прочего, вынудило Патриаха Иоакима III 9 декабря 1883 года в знак протеста принести правительству и Синоду отречение от престола, а Синод Патриарха Дионисия V объявить осенью 1890 года беспрецедентный для православия интердикт.
XX век
Провозглашение Конституции 1924 года турецкий, греческий и армянский лидеры
Однако надежды греков на равенство растаяли со свержением власти султана Абдул Гамида II младотурками. Во главе Османской империи встал неэффективный правитель Мехмед V.
Перед Первой мировой войной в Османской империи жило около 2,5 млн греков. В Парламенте Турции было немало греков: в 1908 году их было 26, а в 1914 18.
В период Первой мировой войны турецкие греки во Фракии и Малой Азии нередко подвергались гонениям и внутренним депортациям. Международная ассоциация ученых по исследованию геноцида представляет эти события как геноцид греков, однако ряд историков полагают, что эти меры являлись вынужденными.

3. История Православия на Руси как учебная и научная дисциплина. Периодизация истории Русской Православной Церкви. Обзор основных исследований по истории Русской Церкви.
История Русской Церкви как наука систематически изображает ход постепенного внешнего и внутреннего развития Христовой Церкви на Руси.
Она выясняет: как распространялось христианство среди русских людей и инородцев, живущих на территории Руси; какое было внутреннее иерархическое устройство; какие были отношения к государству; как усваивались законы Вселенской Церкви Русской Церковью, какие особенности под влиянием народных понятий и местных жизненных условий обнаруживались в православном богослужении Русской Церкви и как под влиянием Церкви шло нравственное преуспеяние русского народа.
РАЗДЕЛЕНИЕ НА ПЕРИОДЫ. История Русской Церкви разделяется на четыре периода: период КИЕВСКИЙ от начала Русской Церкви до перенесения митрополии из Киева на север. Церковная жизнь в этот период развивается преимущественно на юге с центром в Киеве под непосредственным влиянием Греческой Церкви.
II-й период МОСКОВСКИЙ от утверждения митрополичьей кафедры в Москве до конца патриаршества. Жизнь обеих митрополий текла отдельными руслами. Для Московской митрополии наступил период внутреннего преуспеяния, а Киевская митрополия терпела бедствия от иноверных польско-литовских государей.
III-й период ПЕТЕРБУРГСКИЙ (синодальный). С начала ХVIII в. настало новое время для всей русской жизни. Русская Церковь на протяжении всего этого времени была под сильным нажимом и влиянием государства.
IV-й период РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ В СОВЕТСКОМ ГОСУДАРСТВЕ.
Характерной особенностью этого периода является отделение Церкви от государства и лояльное отношение государства к Церкви и Церкви к государству, а также восстановление патриаршества.
ИСТОЧНИКИ И ПОСОБИЯ. Одни источники бывают общие с общей церковной историей (вещественные памятники и литературные произведения), иные частные, относящиеся непосредственно к церковной жизни на Руси. Таковы: правила, грамоты и законы русских князей и иерархов, предания, проповеди, легенды, обряды, обычаи, жития святых. Пособиями при изучении истории Русской Церкви являются: “История Русской Церкви” митр. Макария Булгакова в 12-ти томах, которая доведена до патр. Никона, труд по истории Русской Церкви Е.Голубинского (доведен до И.Грозного), учебники П.Знаменского, П.Смирнова, П.Дмитревского и др.


Билет № 2

1. Церковный конфликт между Востоком и Западом в 1054 году.
От конца IX века и до половины XI века сношения между Восточной и Западной Церквами были редки и неопределенны. Полный разрыв между Церквами наступил в 1054 году, когда римским папой был Лев IX, а Константинопольским патриархом Михаил Керулларий. Спор возник снова потому, что папа Лев IX распространил свое влияние в некоторых Церквах Южной Италии, которые находились в юрисдикции Константинопольского патриарха. Причем был введен в этих Церквах латинский обычай совершения евхаристии на опресноках.
В ответ на это патриарх поручил Болгарскому архиепископу написать обличительное послание против папы и латинских нововведений. Папа тогда написал Михаилу Керулларию письмо, в котором доказывал, что апостольскую кафедру никто из смертных судить не может, и что Константинопольский патриарх должен относиться к ней с почтением за преимущества, предоставленные ему папами. Император византийский Константин Мономах по политическим соображениям не хотел ссориться с папой и предложил созвать в Константинополе собор для урегулирования спорных вопросов.
В Константинополь прибыли папские легаты, в числе которых был гордый и высокомерный кардинал Гумберт, который сразу же проявил свое неуважение к патриарху. Патриарх, поэтому, отказался вести переговоры, и легаты папские, видя неуступчивость Михаила Керуллария, написали акт отлучения на него и на всю Греческую Церковь, обвинив ее во всевозможных ересях. Акт этот легаты положили во время богослужения в Софийском храме на престоле и, предав проклятию патриарха, уехали. Этот дерзкий поступок легатов так раздражил народ, что император должен был дать специальную стражу для охраны легатов.
Патриарх Керулларий составил в 1054 г. в Константинополе собор, на котором были преданы проклятию папские легаты и составлено окружное послание, ко всем Восточным Церквам о всех событиях с перечислением всех отступлений Римской Церкви. После этого послания во всех Восточных Церквах перестали за богослужением поминать Римского папу и таким образом общение между Восточной и Западной Церквами снова прекратилось, на этот раз бесповоротно, и этот разрыв продолжается уже девять столетий до сего дня.

2. Константинопольский Патриархат в ХХ веке. Проблема православной диаспоры.
В 1964 в Иерусалиме состоялась встреча между Вселенским Патриархом Афинагором и Римским Папой Павлом VI, в результате которой взаимные анафемы были сняты и в 1965 году была подписана Совместная Декларация.
Внутри храма св. Георгия в Фанаре С 1453 года Константинопольский Патриархат существует на территории Оттоманской империи, а затем Турции. На территории Турции имеет 5 епархий, 10 монастырей и 30 духовных школ. Однако его юрисдикция в настоящее время простирается за границы турецкого государства и охватывает весьма значительные церковные области: Афон, многие епархии Греции, Финляндскую Автономную Церковь, епархии в Западной Европе, Америке, Азии, Австралии и Новой Зеландии (всего 234 зарубежные епархии).
С 1991 Предстоятель Великой Церкви Его Божественное Всесвятейшество Архиепископ Константинополя Нового Рима и Вселенский Патриарх Варфоломей I.
В феврале 2008 года в руководстве патриархии произошли значительные изменения, что наблюдателями было расценено как усиление позиций Патриарха Варфоломея.
Структура и епархии Епархии Константинопольского патриархата имеет сложную административно-каноническую структуру на всех обитаемых континентах Земли, исключая Африку, которая полностью в пределах юрисдикции Александрийского Патриархата; включает 6 архиепархий, 8 Церквей и 18 митрополий, каждая из которых подчиняется непосредственно Вселенскому Патриарху.
Кроме того, 3 из 6 архиепархий имеют в своём составе митрополии всего 17.
Две Церкви в составе Патриархата имеют статус автономий: Финляндская и Эстонская. Критская архиепископия имеет статус полуавтономной церкви.
В Турции
На территории Турецкой Республики в настоящее время имеется 5 епархий:
Константинопольская архиепископия, возглавляемая Патриархом: Стамбул и окрестности;
Халкидонская епархия; Епархия Имвра и Тенеда; Епархия Принкипонниса; Епархия Деркии;
В Америке
Изначально, в 1921 году, была создана единая Греческая архиепископия Северной и Южной Америки под юрисдикцией Элладской православной церкви. В следующем году её перевели в состав Константинопольской церкви, а в 1996 году из её состава вывели митрополии Канады (Торонтская), Мексики и Центральной Америки (Мехико) и Южной Америки (Буэнос-Айрес). Таким образом в составе Американской архиепископии остались только приходы в США, а также две этнические структуры:
Украинская православная церковь в Канаде: украинские приходы в Канаде, принятые в юрисдикцию вселенского Престола в 1990 от неканонического украинского автокефализма, а ещё раньше украинского униатства;
Американская Карпаторосская православная епархия.
Украинская православная церковь в США и рассеянии, также представленная в основном в Америке, подчиняется только Константинопольскому патриарху. В настоящее время 105 украинских православных (в прошлом униатские) приходов, перешедшие в юрисдикцию Вселенского Престола в 1995 и объединившиеся в 1996 с Украинской Православной Церковью в Америке (в юрисдикции Константинополя с 1937).
Западноевропейский Экзархат русской традиции
Основная статья: Западноевропейский Экзархат русской традиции Учреждён 17 февраля 1931 года Вселенским Патриархом Фотием II Грамотою российскому митрополиту Евлогию (Георгиевскому), на основании которой русские православные церкви в Европе во главе с управляющим ими митрополитом Евлогием были приняты в юрисдикцию Константинопольского Патриарха с преобразованием во временный экзархат; существует параллельно греческой Митрополии Франции в юрисдикции Константинопольского Патриархата и объединяет православных христиан различного этно-культурного происхождения в нескольких странах Европы.

3. Христианство на Руси до Владимирова Крещения.
В конце IX в. складываются основы древнерусской государственности. Киев и Новгород почти одновременно делаются притягательными центрами для окрестных и даже для сравнительно отдаленных славянских племенных княжеств.
В этот период под властью новгородского кн. Олега, перенесшего потом свою резиденцию в Киев, объединяется основная масса славянских княжеств.
При Олеге подавляющее большинство/населения Руси и даже жителей столицы Киева были язычниками, идолопоклонниками. Но наличие в Киеве христиан совершенно очевидно.
Как широко известно, Олег совершил большой, блистательно успешный набег на Царьград в 911 (912) г., в результате победы значительно усилились мирные торговые сношения Руси с Византией на очень выгодных для Киева условиях. Греки не только охотно показывали русским свои святыни, но и отвели для приезжающих русских хороший район города близ монастыря св. Маммы, братия и священнослужители которого деятельно вели христианскую проповедь.
Около 944 г. преемник Олега, кн. Игорь, повторил набег на Царьград. Несмотря на неудачу похода в военном отношении, Игорю удалось подписать с Византией выгодный для Киевской Руси мирный договор о торговле и очень выгодный (главным образом, для греков) договор о взаимной военной помощи против общих врагов.
Изучение договора приводит к выводу, что в составе Игоревой дружины было немало христиан, а среди послов Игоря они занимают основное место. И в самом договоре о христианах говорится прежде, чем о язычниках.
Есть свидетельства о том, что в Киеве были уже христианские Церкви, среди которых выделяется Церковь св. Илии, именуемая “сборной” (скорое всего, в смысле соборной, в отличие от приходских).
После смерти Игоря в 945 г. великокняжение на двенадцать лет переходит к его вдове Ольге (см. “Ж.М.П.”, 1954, 7.), и первой женщине правительнице Руси, и к тому же мудрой правительнице. Умудренная немалым житейским опытом (она родилась около 890 года), Ольга провела ряд мероприятий, хозяйственно укрепивших Киевскую Русь и усиливших сплочение русско-славянских земель вокруг Киева как центра древней жизни.
Она сама принимает св. веру, и ее примеру следуют многие киевляне.
В 957 году, передав управление государством сыну своему Святославу, она предпринимает путешествие в Царьград в сопровождении большой свиты, причем ближайшим спутником княгини был священник Василий, вероятно, ее духовник и наставник ее в св. вере. Имп. Константином Багрянородным (Порфирогенитом) и патриархом она была встречена весьма торжественно и (судя по подробному описанию ее пребывания самим императором) уже как христианская правительница, соседка и союзница.
Исторически считают, что цель ее визита была не столько гражданско-государственная, сколько религиозная. Современная византология сомневается в принятии ею св. Крещения в самом Константинополе.
Кн. Ольга причислена к лику святых (+969). Летописи и предания утверждают, что она усердно внедряла христианство. Однако при ней христиане даже в Киеве оставались меньшинством. Это можно объяснить только тем, что Ольга (во св. Крещении Елена) была противницей какого бы то ни было давления в вопросах веры и поборницей исключительно идейного воздействия.
Язычником оставался и ее сын и преемник Святослав (957-972 гг.), прославленный в гражданской истории нашей страны как выдающийся полководец древней Руси. По своей натуре это был прежде всего и больше всего князь-воин с прямодушным и беззаветно храбрым характером.
Летописи свидетельствуют, что при нем многие дружинники принимали христианство. Святослав совершил знаменитый поход на Балканы, усмирив при этом волжских болгар, половцев, прошел Каспийское море и основал на берегу Черноус моря колонию Тмутаракань. Знаменитый поход Святослава на Балканы, помимо военных результатов, имел большое значение для дальнейших исторических судеб христианства на Руси. Народы придунайских стран не только были приобщены к христианству, но благодаря бессмертным трудам св. Кирилла и Мефодия и их продолжателей имели как книги св. Писания и богослужебного обихода на славянском языке, так и священнослужителей-соотечественников. Русские дружинники имели возможность слушать богослужение и проповедь на понятном языке. С берегов Дуная христианское слово переносилось на берега самого Днепра. Известно, что в последующие десятилетия Киевская Русь различными способами полу чала от балканских славян и церковные книги, и священников.

Билет № 3

1. Развитие христианского богословия на Востоке. Александрийская и Антиохийская школы, их характеристика, наиболее известные представители.
Первохристианские общины не нуждались в богословских школах: христианское учение принималось и усваивалось в них верой и укреплялось высотой и силой духа и строя всей христианской жизни.
В послеапостольское время, в связи с массовым принятием христианства язычниками, явилась нужда в систематическом изложении и научном обосновании истин христианской веры. Руководители христианской Церкви ощущали потребность противопоставлять ложному гнозису ученых и ложному учению еретиков истинное христианское знание. При этом сразу же определилось два направления богословской мысли. Одно раскрывало христианское учение на основе Св. Писания и Св. Предания, чуждаясь философских умозрений. Вера считалась здесь выше разума. Другое направление, наоборот, считало полезным поражать гностиков их же оружием, т.е. пользоваться при изложении веры философскими умозрениями. Здесь признавались, таким образом, права разума на участие в делах веры, но, однако, в известных границах. Первое направление преобладало в школах Малоазийской и Северо-Африканской, второе - в школах Александрийской и Антиохийской.
В истории развития богословской науки наибольшее значение имели две последние школы. Из них вышли или с их направлением были связаны виднейшие представители богословской мысли в период вселенских соборов. Стремясь согласовать веру и знание, эти две последние школы, однако, имели и существенные расхождения между собою. Кроме указанных школ, большое значение имели и христианские училища, существовавшие еще со II и III вв. при епископских кафедрах, монастырях, где желающие могли получить богословское образование.
Однако, этих христианских школ было недостаточно, а поэтому пастыри Церкви получали нередко образование в существующих языческих классических школах, которые были в Афинах, Константинополе, Никомидии и других городах, а затем специально богословское образование получали в христианских школах или в клире. Клир, как и в прежнее время, служил практической школой для приготовления к пастырству.
На Востоке в IV в. особенно славился клир св. Василия Вел., а на Западе - св. Амвросия Медиоланского. Некоторые епископы, например, блаж. Августин, устраивали при своих кафедрах нечто вроде духовных семинарий.
Почти все отцы и учители Церкви считали нужным для пастыря знать светские науки. Несмотря на то, что первоначально светское образование можно было получать у языческих риторов, в языческих школах, многие отцы Церкви (св. Василий Вел., Григорий Богослов, Иоанн Златоуст и др.) там обучались. Лишь немногие церковные писатели (св. Григорий Двоеслов) не желали знать светской учености.
Христианская наука возникла не без связи с языческой, а поэтому в христианских школах высшего типа пользовались орудиями науки языческой. В Александрийской школе, например, во времена Оригена обучение начиналось с логики и диалектики, затем переходило к изучению природы, геометрии, астрономии - все это для того, чтобы возбудить разумное удивление перед Мироздателем; дальше изучалась этика и, наконец, философия. Затем изучалась уже собственно христианская наука, христианская философия, богословие, Свящ. Писание, экзегетика, аскетика, церковное красноречие.
В IV и V вв. на Востоке особого расцвета достигли школы Александрийская, Антиохийская и Эдесско-Низибийская. В них главным образом и было сосредоточено богословское образование.
С половины V зека, когда в Антиохийской и вслед за ней в Александрийской школах стали проводиться еретические взгляды, эти центры просвещения потеряли для нас значение.
Школа Ново-Александрийская
Богословская школа в Александрии славилась еще в III в. Знаменитый учитель ее Ориген довел ее до цветущего состояния. Он же, пользуясь мистико-аллегорическим способом толкования Свящ. Писания, почитая языческую философию, особенно Платона, стремясь согласовать Св. Писание с языческой философией, сообщил ей созерцательное направление. Ориген, как известно, как в своих догматических воззрениях, так и в толковании Св. Писаная доходил до противоречий Св. Преданию. В IV в. все оригеновские крайности были отвергнуты, и школа стала называться поэтому Ново-Александрийской.
Характерную черту школы составляло теперь стремление в воззрениях на догматы сообразоваться с церковным Преданием. Это новое направление школе сообщил св. Александр Александрийский - первый борец с арианством.
К особенностям Александрийской школы относится ее гносеология и метод научно-богословского исследования. Лучшим средством к познанию александрийцы считала не рассудок, а веру. Участие разума в познании этим, однако, не устранялось, а ограничивалось.
Яркие представители: св. Афанасий Великий, Дидим Великий свв. Василий Великий, Григорий Богослов и Григорий Нисский
Антиохийская школа
Основана была в конце III в., но расцвета своего достигла в IV в. Антиохийская школа, в противоположность мистико-аллегорическим стремлениям Александрийской школы, отличалась более рассудочным направлением. Антиохийцы отрицали всякую отвлеченность в познании догматов. Ясное и отчетливое понимание христианского вероучения и изложение его по правилам логического мышления составляло отличительную черту антиохийских богословов. Антиохийцы оказали большие услуги в области толкования Св. Писания, которое толковали при пособии филологии, археологии и т.п., исследуя прямой, буквальный смысл Св. Писания.
Таким образом, Антиохийская школа со своим особым направлением как бы дополняла школу Александрийскую. Особенностью антиохийцев была их всесторонняя светская и философская образованность, преобладание аристотелевской философии над платоновской. Крайнее развитие рационализма в этой школе привело некоторых антиохийских ученых, например, Феодора Мопсуетского, Нестория к ереси.
Яркие представители: св. Кирилл Иерусалимский, св. Иоанн Златоуст и блаж. Феодорит Кирский.

2. Церковная деятельность императора Юстиниана Великого. V Вселенский Собор. Спор о «трех главах». Осуждение Оригена.
Юстиниан I (527-565) известен в истории как выдающийся государственный деятель и ревностный поборник православия. В целях умиротворения Церкви Юстиниан решил присоединить монофизитов к православию.
Монофизитство особенно утвердилось в Египте, где их было большинство. Разделение в Церкви было вредно и для государства. Однако Юстиниану не удалось достигнуть своей цели, много мешала ему в этом его жена Феодора, тайная монофизитка, в дарованиях не уступавшая своему супругу. Под ее влиянием Юстиниан согласился на прибавление к трисвятой песни “распныйся за ны” в Константинопольской Церкви. Константинопольским патриархом, по настоянию Феодоры, был назначен бывший монофизит. К счастью, прибыл Римский папа в Константинополь и помог Юстиниану разобраться в происках монофизитов, и патриарх-монофизит был смещен. Но Юстиниан не терял надежды присоединить еретиков. Был созван собор в Константинополе, однако, вследствие упорства монофизитов, рассуждения ни к чему не привели. Еретиков снова осудили, император подтвердил прежние строгие законы против монофизитов, и они при возобновившихся преследованиях бежали в Великую Армению. Спор о трех главах
Между тем, Феодора продолжала вести интриги в пользу монофизитов. По ее проискам на Римскую кафедру был поставлен диакон Вигилий, давший еще в бытность в Константинополе обещание с подпиской помогать монофизитам. Партией монофизитов был подготовлен план, как обмануть императора, чтобы монофизитство восторжествовало. Именно, Юстиниану представили, что монофизиты тогда только могут быть присоединены, когда православная Церковь осудит учителя несторианства Феодора Мопсуетского и его друзей блаж. Феодорита Кирского и Иву Эдасского.
Император не понял этой хитрости, состоявшей в том, что, осудив блаж. Феодорита и Иву Эдесского, он выступит против постановлений Халкидонского собора, на котором оба эти учителя были признаны православными.
И в 544 г. Юстиниан действительно издал эдикт о трех главах. В нем осуждался Феодор Мопсуетский и некоторые сочинения блаж. Феодорита и Ивы, но в то же время прибавлялось, что это не противоречит Халкидонскому собору, и кто будет думать иначе подвергается анафеме. Этот эдикт должны были подписать все епископы. После некоторого сопротивления восточные епископы вынуждены были подписать эдикт, хотя не все, западные же епископы решительно отказались.
Пятый Вселенский Собор
Для окончательного решения вопроса о трех главах Юстиниан решился созвать в 553 г. в Константинополе Пятый Вселенский собор. На соборе присутствовало 165 епископов. Собором осуждены были Феодор Мопсуетский и его сочинения, сочинения блаж. Феодорита в защиту Нестория против св. Кирилла и сочинение Ивы Эдесского. Соборные определения подписал и Римский папа Вигилий, находившийся в Константинополе, но не присутствовавший на соборе (Вигилий выступал против эдикта Юстиниана о трех главах, а поэтому был взят Юстинианом в плен, в котором пребывал 7 лет). После этого Вигилий был отпущен домой. По дороге, впрочем, он умер.
Сам император Юстиниан представил собору докладную записку о соединении Божества и человечества в Лице Иисуса Христа в виде молитвы “Единородный Сыне”, которая вошла в состав литургии.
Постановления Пятого Вселенского собора были приняты и новым Римским папой, хотя многие западные церкви еще долго не признавали этого собора Вселенским и лишь в VI в. при папе Григории Великом все признали его.
На соборе были осуждены мнения Оригена о предсуществовании душ, раскаянии дьявола и прочие заблуждения Оригена.
Юстиниан известен строительством храмов. При нем построили выдающийся памятник византийского строительства Софию Константинопольскую. При Юстиниане введено новое летосчисление от сотворения мира, а не от основания Рима.

3. Всероссийский Церковный Собор 1917-1918 гг. Восстановление Патриаршества.
Это выдающийся по своему историческому значению собор Русской православной церкви (РПЦ), памятный прежде всего восстановлением патриаршества.
Подготовка к созыву высшего съезда, который призван был определить новый статус церкви на фоне тех радикальных политических перемен, которым дала старт Февральская революция, развернулась по решению Синода с апреля 1917; при этом был учтен опыт Предсоборного присутствия 1905–1906 и Предсоборного совещания 1912–1914, чья программа осталась нереализованной из-за начала Первой мировой войны. Всероссийский поместный собор открылся 15 (28) августа в Успенском соборе Московского Кремля, в день Успения Пресвятой Богородицы; председателем его был избран Тихон (Белавин), митрополит Московский. Наряду с белым и черным духовенством в число участников вошло и немало мирян, впервые получивших столь значительное представительство в церковных делах (среди последних были бывший обер-прокурор Синода А.Д.Самарин, философы С.Н.Булгаков и Е.Н.Трубецкой, историк А.В.Карташев – министр исповеданий во Временном правительстве).
Торжественное начало – с выносом из Кремля мощей святителей московских и многолюдными крестными ходами на Красной площади – совпало со стремительно нараставшей социальной смутой, вести о которой постоянно звучали в заседаниях. В тот же день, 28 октября (10 ноября), когда было принято решение о восстановлении патриаршества, пришла официальная весть о том, что Временное правительство пало и власть перешла к Военно-революционному комитету; начались бои в Москве. Стремясь остановить кровопролитие, собор направил в штаб красных делегацию во главе с митрополитом Платоном (Рождественским), однако ни человеческих жертв, ни значительных повреждений кремлевских святынь избежать не удалось. После этого были провозглашены первые соборные призывы к общенародному покаянию, осуждающие “беснующееся безбожие”, – тем самым отчетливо обозначилась та “контрреволюционная” линия, с которой собор традиционно ассоциировался в советской историографии.
Избрание патриарха, отвечавшее давним чаяниям религиозной общественности, явилось по своему революционным, открывающим совершенно новую главу в истории РПЦ событием. Патриарха решено было избирать не только голосованием, но и посредством жребия. Наибольшее число голосов получили (по убывающей) архиепископ Харьковский Антоний (Храповицкий), архиепископ Новгородский Арсений (Стадницкий) и Тихон, митрополит Московский. 5 (18) ноября в храме Христа Спасителя жребий пал на святителя Тихона; его интронизация состоялась 21 ноября (4 декабря) в кремлевском Успенском соборе в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы. Вскоре собор принял определение О правовом положении Церкви в государстве (где провозглашались: первенствующее публично-правовое положение РПЦ в Российском государстве; независимость церкви от государства – при условии согласования церковного и светского законоуложений; необходимость православного исповедания для главы государства, министра исповеданий и министра народного просвещения) и утвердил положения о Св. Синоде и Высшем церковном совете – как высших органах управления под верховным начальственным наблюдением патриарха. После этого первая сессия завершила свою работу.
Вторая сессия открылась 20 января (2 февраля) 1918 и закончилась в апреле. В условиях крайней политической нестабильности собор поручил патриарху тайно назначить своих местоблюстителей, что он и исполнил, назначив митрополитов Кирилла (Смирнова), Агафангела (Преображенского) и Петра (Полянского) в качестве возможных своих заместителей. Поток вестей о разоренных храмах и расправах над духовенством побудил учредить особые богослужебные поминовения новых исповедников и мучеников, “скончавших жизнь свою за православную веру”. Были приняты Приходской устав, призванный сплотить прихожан вокруг храмов, а также определения о епархиальном управлении (предполагающее более активное участие в нем мирян), против новых законов о гражданском браке и его расторжении (последнее ни в коей мере не должно было затрагивать церковного брака) и другие документы.
Третья сессия проходила в июле – сентябре 1918. Среди ее актов особое место занимает Определение о монастырях и монашествующих; оно восстановило древний обычай избрания настоятеля братией обители, подчеркнуло предпочтительность общежительного устава, а также важность того, чтобы в каждом монастыре был старец или старица, опытные в духовном руководстве иноков. Специальное Определение о привлечении женщин к деятельному участию на разных поприщах церковного служения разрешило прихожанкам участвовать отныне в епархиальных собраниях и церковном служении (в должности псаломщиц). Был разработан проект Положения о временном высшем управлении православной Церковью на Украине, ставший существенным шагом к утверждению автокефального украинского православия. Одно из последних определений собора касалось охраны церковных святынь от захвата и поругания.
В условиях усиливающегося нажима со стороны властей (к примеру, помещения, где проходил собор в Кремле, были конфискованы еще до его окончания) намеченную программу не удалось полностью выполнить. Еще труднее оказалось провести соборные решения в жизнь, поскольку в ближайшие два десятилетия жестокие гонения свели на нет всякую возможность нормального, юридически обеспеченного церковного управления. К тому же революционный террор, до предела усилив ответный консерватизм, ликвидировал ближайшие перспективы более энергичного диалога РПЦ с обществом. Однако в любом случае собор показал, что русское православие отнюдь не стало пассивной жертвой злосчастных политических обстоятельств: исполнив главную свою задачу, избрание патриарха, он наметил круг важнейших вопросов на будущее, которые в значительной мере не решены до сих пор (поэтому в пору гласности и перестройки священноначалие РПЦ обратило особое внимание на то, чтобы документы собора были переизданы на предмет их тщательного изучения).

Билет № 4

1. Борьба Церкви с несторианской ересью. Святой Кирилл Александрийский. ІІІ Вселенский Собор и соглашение 433 г.
Третий Вселенский Собор (431 г.)
Пока учение Диодора Тарсийского и Феодора Мопсуетского не выходило за пределы школы, Церковь не выносила ему осуждения, хотя оно было явно еретическим. Но когда Несторий в 428 г. замыслил сделать это учение общецерковным, Церковь выступила против новой ереси.
Началось с того, что пресвитер Нестория Анастасий в 428 г. в своих проповедях доказывал, что Деву Марию следует называть человекородицей (Несторий пока не выступал со своим мнением). В связи с этим в Константинополе поднялось сильное волнение. Несторий, желая прекратить волнения, сам стал проповедовать. Он стал доказывать, что название Богородица непримиримое с разумом, но не допускал названия человекородица, а называл Пресвятую Деву Христородицею. Но волнения и после этого объяснения не утихли. Верующие поняли, что дело идет не о названии Пресвятой ДевыБогородицей, а о Лице Иисуса Христа. Спор Нестория распространился и на другие церкви, Нестория поддерживали и некоторые епископы, окончившие Антиохийскую школу.
Александрийский епископ Кирилл (см. “Ж.М.П.”, 1955, 6) опроверг учение Нестория, о чем написал и другим епископам. Однако, когда Несторий не обратил внимания на доводы Кирилла, последний донес о лжеучении имп. Феодосию II Младшему и папе Целестину, а затем на соборе в Александрии (430 г.) осудил ересь и издал против Нестория 12 анафематизмов. Несторий, со своей стороны, ответил также 12-ю анафематизмами. Против анафематизмов Кирилла Александрийского сирский епископ блаж. Феодорит Кирский тоже написал опровержение.
Для прекращения волнений император Феодосий Младший назначил собор в Ефесе в 431 г., известный под именем Третьего Вселенского собора. На собор долгое время не являлись епископы Церкви Антиохийской и представители папы. Кирилл начал заседание без них. Несторий с десятью епископами не принял участия в заседаниях ввиду неполного их состава. Между тем, в Ефес прибыл Иоанн Антиохийский со своими 33 епископами, а также явились и легаты папы.
Иоанн, недовольный действиями Кирилла, не признал постановлений собора и, объединившись с епископами Нестория, составил свой собор, на котором низложил и осудил Кирилла. Оба собора послали свои решения императору, который не знал, что делать. Кирилл в это время продолжал заседания собора, так как прибыли римские легаты, которое тоже осудили Нестория. На соборе Кирилла запрещено было на будущее время изменять в чем-нибудь Никео-Цареградский символ или вместо него составлять другой. Под соборным вероопределением подписались 200 епископов. Кирилл написал о положении дела настоятелю Константинопольского монастыря авве Далматию, который при поддержке монахов и народа прибыл к императору и просил об осуждении ереси Нестория. Император предложил епископам согласиться, но на стороне Нестория все-таки стояли Иоанн Антиохийский и Феодорит Кирский. Тогда император указом повелел епископам возвратиться на свои кафедры. Нестория удалил в антиохийский монастырь, а преемником Нестория православные избрали Максимиана.
Соглашение 433 года
После указа императора сирийские епископы во главе с Иоанном Антиохийским, отправляясь на свои кафедры, составили по дороге два собора, на которых вновь осудили Кирилла и составили свое исповедание веры. В этом исповедании они признали И.Христа совершенным Богом и совершенным человеком на основании неслитного в Нем единения Божества и человечества; согласились и Св. Деву Марию назвать Богородицею. Таким образом, они отступили от несторианских воззрений, но от личности Нестория не отказывались, почему и разделение между ними и Кириллом было.
Император прилагал усилия к примирению церквей, но удалось это Павлу, епископу Эмесскому, в 433 г. Он убедил Иоанна Антиохийского и других сирских епископов согласиться на осуждение Нестория, а Кирилла Александрийского подписать антиохийское исповедание веры. Кирилл, находя, что антиохийское исповедание веры заключает в себе православное учение, подписал его, не отказываясь, впрочем, и от своих анафематизмов. Таким образом, мир был восстановлен.
Антиохийское исповедание веры, с которым, как с православным, согласны были представители всех церквей, получило значение точного изложения древнеправославного учения об образе соединения в Господе И.Христе двух естеств и их взаимном отношении. Император утвердил исповедание и постановил окончательное решение относительно Нестория. Он сослан был (435 г.) в один оазис в египетских пустынях, где и умер (440 г.).

2. Авиньонское пленение пап.
Преемник Бонифация, сознававший, что его предшественник действовал слишком круто, старался помириться с Францией; но он через восемь месяцев умер (1304). При выборе нового папы кардиналы разделились; преданные французским интересам желали видеть на папском престоле француза, преданные же интересам бонифациева папства желали видеть на престоле итальянца. Партия французская, наконец, взяла перевес: выбран был папой Климент V.
Филипп Красивый, без сомнения имевший влияние на выбор, взял с нового папы клятву уничтожить все распоряжения Бонифация относительно него и осудить Бонифация. Опасаясь встретить неприятности в Риме за свою уступчивость Франции, Климент решился остаться во Франции навсегда, вызвал туда кардиналов и в 1309 г. утвердил свое местопребывание в Авиньоне. Здесь папы находились до 1377 г., и это почти семидесятилетнее пребывание их в Авиньоне известно в историии под именам Авиньонского пленения пап.
Авиньонские папы, начиная с Климента V, стали в полную зависимость от французских королей и действовали под их влиянием; в то же время они почти все вели жизнь недостойную звания верховных первосвященников, чем еще более ослаблялось их влияние. При всем том и авиньонские папы стремились играть роль всемирных повелителей если не во Франции, то в других государствах. Но это им не удавалось. Сознание независимости светской власти от духовной созрело уже повсюду.
Вслед за Францией выступила с протестами против папских притязаний Германия. Напрасно папы посылали туда отлучения и интердикты - на них никто не обращал внимания. В 1338 г. германский император Людовик Баварский, герцоги и курфюрсты решились даже торжественным актом засвидетельствовать независимость светской власти от духовной; на одном собрании, заявив, что папские притязания на распоряжения императорскою короною незаконны, они решили на будущее время при избрании императора обходиться без папского утверждения.
Англия, находившаяся со времен Ивана Безземельного в полном порабощении у Рима, во время Авиньонского пленения пап мало-помалу освободилась от их влияния, прекратив посылать ленную подать папам. Даже в Италии власть пап значительно упала. В церковной области только по форме признавали папу повелителем, а на самом деле ни он, ни его наместники и легату не имели никакого влияния на управление. Ревнители папства опасались за совершенное уничтожение папской власти в Италии, если папы будут оставаться в Авиньоне, и потому приглашали их возвратиться в Рим. Это понимали и сами папы.
Григорий XI, запасшись наемными войсками для своего водворения в церковной области, перенес, наконец, свою резиденцию в Рим (1377 г.). Здесь он и умер (1378 г.).
Со смертью Григория XI в Римской Церкви начался так называемый Великий раскол. В папской курии большинство кардиналов составляли французы, приехавшие из Авиньона. Они настаивали на избрании в папы француза, но народ римский требовал, чтобы папой был римлянин. Выбран был, наконец, итальянец Урбан VI, человек крутого и даже жестокого характера. Новый папа начал свое правление исправлением нравов клира; коснулся и кардиналов. Оскорбленные этим французские кардиналы, захватив папские драгоценности, ушли из Рима, объявили избрание Урбана недействительным и выбрали своего папу Климента VIII, который вскоре поселился в Авиньоне. Климента признали Франция, Неаполь и Испания, Урбана - остальные государства. Таким образом, в Римской Церкви явилось двоевластие.

3. Русская Церковь в годы правления императора Петра I. Учреждение Святейшего Синода. Архиепископ Феофан Прокопович.
По упразднении Петром I (1701 год) патриаршего управления церковью, с 1721 года вплоть до августа 1917 года (номинально существовал до 1 (14) февраля 1918 года) учреждённый им Святейший Правительствующий Синод был высшим государственным органом церковно-административной власти в Российской империи, заменявшим собой патриарха в части общецерковных функций и внешних сношений, а также соборы всех епископов поместной церкви.
Здание Сената и Синода в Санкт-Петербурге
Согласно Основным законам Российской империи, Синод определялся как «соборное, обладающее в русской православной церкви всеми видами высшей власти и состоящее в сношениях с заграничными православными церквами правительство, чрез которое действует в церковном управлении верховная самодержавная власть, его учредившая».
В таковом качестве был признан восточными патриархами и прочими автокефальными церквами. Члены Святейшего Правительствующего Синода назначались императором. Представителем императора в Синоде был Обер-прокурор Святейшего Синода.
Архиепископ Феофа
·н (в миру Елеазар Прокопович; 8 (18) июня 1681, Киев 8 (19) сентября 1736, Санкт-Петербург) епископ Православной Российской Церкви; с 25 июня 1725 года архиепископ Новгородский. Фактически руководитель Святейшего Синода: с 25 января 1721 года (по смерти Стефана Яворского) первый вице-президент Синода, с 15 июля 1726 года первенствующий член.
Проповедник и государственный деятель, публицист, поэт, сподвижник Петра I.
Детство и образование
Родился в купеческой семье; образование получил в Киево-Могилянской академии; по окончании курса уехал в Рим, где, чтобы поступить в прославленную тогда иезуитскую коллегию св. Афанасия, должен был перейти в католицизм.
Прослушав в этой коллегии полный курс, приобрёл громадную начитанность в сочинениях богословских и философских, а также в древнеклассической литературе и своими выдающимися дарованиями обратил на себя внимание папы, но не пожелал остаться в Риме и в 1704 году вернулся в Киев.
Преподавательская деятельность в Киеве
Здесь, снова обратившись в православие, он стал преподавать в Киево-Могилянской академии сначала пиитику, потом риторику, философию и, наконец, богословие, и по всем этим предметам составил руководства, очень замечательные для своего времени ясностью изложения и отсутствием схоластических приёмов.
Будучи преподавателем пиитики и удовлетворяя обычаю, требовавшему сочинения драматических представлений для школьной сцены, написал трагидокомедию «Владимир», в которой, изображая победу христианства над язычеством и осмеивая жрецов, как поборников суеверия и невежества, выступил горячим защитником просвещения и сторонником начатой уже Петром Великим решительной борьбы со старыми московскими предрассудками. По случаю Полтавской победы 1709 сочинил панегирическую проповедь, которая была, по приказанию Петра, переведена на латинский язык самим автором.
В 1711 был вызван в царский лагерь во время турецкого похода, а по возвращении оттуда сделан игуменом Братского монастыря и ректором Академии.
Продолжая свою преподавательскую деятельность, издал ряд популярных рассуждений, диалогов и проповедей о различных богословских вопросах. Все эти сочинения отличаются живым и остроумным изложением и стремлением к критическому анализу. Феофан является заклятым противником всего католического в науке и жизни и поклонником новой европейской науки, созданной Френсисом Бэконом и Декартом; он решительно выступает с резким, принципиальным отрицанием всякого авторитета духовенства как учительского сословия, требуя свободного, критического отношения ко всем научным и жизненным вопросам и опровергая старую теорию о первенстве духовной власти над светской и вообще о первенстве духовенства над всеми прочими общественными классами.
В Петербурге
Пётр I, узнав образ мыслей Феофана и убедившись в его выдающихся способностях, в 1716 вызвал его в Петербург.
Здесь сначала выступил в качестве проповедника-публициста, разъясняя действия правительства и доказывая необходимость преобразований, а также осмеивая и сатирически обличая её противников. Из этих проповедей особенно замечательны слово о царском путешествии за границу и «слово о власти и чести царской» (1718), посвящённое доказательству необходимости для России неограниченного самодержавия, причём проповедник особенно вооружался на «богословов», полагавших, что власть духовная выше светской.
Так как после основания Петербург некоторое время оставался без собственного епископа, 2 июня 1718 был хиротонисан во епископа Псковского и Нарвского, фактически пребывая в Петербурге, и с того времени становится главным помощником Петра Великого в делах духовного управления. Через его руки проходят, им составляются или, по крайней мере, редактируются все важнейшие законодательные акты по делам церкви; он пишет, по поручению царя, предисловия и толкования к переводам иностранных книг, учебники, богословские и политические трактаты и проч. Им составлен «Духовный регламент» (1720), написаны предисловие к Морскому уставу (1719) и «Слово похвальное о флоте российском», краткое руководство для проповедников, «Объявление» о монашестве (1724), трактат о патриаршестве, «Первое учение отроком», рассуждения о браках с иноверцами, о крещении, о расколе, подробный комментарий к «Уставу о престолонаследии» под заглавием: «Правда воли монаршей во определении наследника державы своей» и мн. др. Феофан выступал также как поэт, автор силлабических виршей («За Могилою Рябою» стихи о Прутском походе, посвящение Антиоху Кантемиру, эпиграммы).
С 1720 был архиепископом Новгородским.
25 января 1721, после смерти Стефана Яворского, назначен первым вице-президентом Святейшего Синода.
Пётр нередко делал Феофану подарки: лично сам подарил ему несколько деревень, дарил значительные денежные суммы. У Феофана в Петербурге образовалось свое хозяйство.
В то время, как представители великорусской церковной партии и старшие иерархи из киевских учёных, руководителем которых был Стефан Яворский, в своих воззрениях на отношения светской власти к духовной, а также и в некоторых богословских вопросах, склонялись к католическому учению, стоял на точке зрения, близкой к убеждениям протестантских богословов, среди которых он имел немало друзей и почитателей.
Его политические убеждения, основой которых была теория так называемого «просвещённого деспотизма», всецело разделялись Петром I. При таком положении дела многочисленные враги Феофана не имели возможности ему вредить. По смерти Петра обстоятельства изменились: ему пришлось выдержать ожесточённую и опасную борьбу, отражая обвинения уже не столько богословского, сколько политического характера. Но сумел искусно воспользоваться обстоятельствами вступления на престол императрицы Анны и стать во главе той партии «среднего чина людей», которые разрушили замыслы верховников подачей государыне известной челобитной о восстановлении самодержавия.
Благодаря своему деятельному участию в этом событии, вновь приобрёл прочное положение при Дворе и в Синоде и обрушился на своих старых врагов, полемику с которыми на этот раз повел уже не столько в литературе, сколько в застенках тайной канцелярии. Прежний горячий защитник реформы, действовавший во имя интересов просвещения, в котором он видел единственный залог блага России, теперь, при изменившихся условиях русской жизни, хотя и старается ограждать результаты реформы от посягательств реакции, но по существу своей роли официального проповедника-публициста обращается из деятеля прогрессивного в строгого консерватора и становится панегиристом, оправдывающим существующий порядок даже и в тех случаях, когда он противоречил его собственному идеалу.
Но всё же оставался человеком, высоко ценившим и, по возможности, отстаивавшим науку и просвещение. В лучших своих произведениях Феофан выступает представителем критически-обличительного направления. Исходя из понятий современного ему научного рационализма и протестантской теологии, он отрицательно относится к старым формам московской церковной и общественной жизни, которые считает особенно благоприятствующими процветанию невежества или показной псевдо-учёности, ханжества и суеверия; во имя выставленного им идеала просвещённого человека и сильного своим просвещением государства, он сатирически изображает современную ему русскую жизнь и в этом смысле может быть назван первым русским сатириком, первым представителем того направления, к которому впоследствии примкнули наши лучшие литературные силы.
Его влияние на Кантемира, сатиры которого нередко являются только перифразом проповедей Феофана, было чрезвычайно сильно; не подлежит также сомнению и влияние его на В. Н. Татищева, взгляды которого на русскую историю и современность вырабатывались, можно сказать, в школе Феофана.
Его сочинения на латинском языке изданы в XVIII в. в Кенигсберге и Лейпциге Дамаскиным Семеновым-Рудневым, Иакинфом Карпинским, Давидом Нащинским и Самуилом Миславским; некоторые переводились на русский язык. «Слова и Речи» изданы в 3-х частях (СПб., 1765).
Оценка
Ректор Московской академии, впоследствии архиепископ Тверской, второй вице-президент Синода Феофилакт Лопатинский полагал (как и иные, например, Маркелл Родышевский) Феофана протестантом.
Протоиерей Георгий Флоровский: «Феофан Прокопович был человек жуткий. Даже в наружности его было что-то зловещее. Это был типический наемник и авантюрист, таких ученых наемников тогда много бывало на Западе. Феофан кажется неискренним даже тогда, когда он поверяет свои заветные грезы, когда высказывает свои действительные взгляды. Он пишет всегда точно проданным пером. Во всем его душевном складе чувствуется нечестность. Вернее назвать его дельцом, не деятелем. Один из современных историков остроумно назвал его „агентом Петровской реформы“. Однако, Петру лично Феофан был верен и предан почти без лести, и в Реформу вложился весь с увлечением. И он принадлежал к тем немногим в рядах ближайших сотрудников Петра, кто действительно дорожил преобразованиями.»
«Не было почти рода писательства, к которому не был бы причастен Феофан. Богослов, проповедник, канонист, юрист, историк, поэт совмещались в нем с разною степенью дарования, но, во всяком случае, в необыкновенном сочетании. Таких разносторонних и плодовитых талантов мало можно встретить среди наших деятелей XVIII века. Взятая в целом личность Феофана Прокоповича всегда останется одной из центральных фигур русской истории XVIII столетия.»

Билет № 5

1. Борьба Церкви с ересью монофелитства. VI Вселенский собор. Святые Софроний Иерусалимский, Максим Исповедник и Мартин Исповедник.
Ересь монофелитов (монос один, фелис воля) составляет продолжение или даже видоизменение ереси монофизитов. Она вышла из стремления византийского правительства присоединить монофизитов к Православной Церкви.
Особую настойчивость в этом деле проявил имп. Ираклий (610-641), при котором империя переживала тяжелое время. С одной стороны, ей пришлось вести борьбу с персами, с другой на нее надвигались арабы. При таком положении государства нужна была сплоченность населения, а между тем вероисповедное разномыслие делило его на враждебные партии. Для объединения своих подданных Ираклий готов был даже идти на религиозные уступки. Во время войны с персами император виделся с некоторыми сирскими монофизитами и их патриархом, входил с ними в рассуждения о двух естествах в И.Христе. Они подали императору мысль, что монофизиты, может быть, присоединятся к Православной Церкви, если последняя признает, что в Иисусе Христе одно действование, или одна воля.
Признание при двух природах одной воли есть само по себе противоречие: самостоятельное естество немыслимо без отдельной самостоятельной воли. Но у императора цель была одна присоединить монофизитов к Церкви, и он горячо взялся за дело.
Константинопольскому патриарху Ираклий предложил согласиться на признание одной воли в Иисусе Христе. Затем признал законным патриархом Антиохии монофизита. На Александрийскую кафедру был поставлен монофизит Кир. Кир издал девять согласительных членов, в которых излагалось учение о “едином богомужном действовании” во Христе, или о “единой воле”. Умеренные монофизиты признали эти члены, строгие же отказались. Что касается православных, то они решительно выступили против такого учения как еретического.
Борьба с монофелитством св. Софрония, Максима Исповедника и папы Мартина
Первым выступил против монофелитов Иерусалимский патриарх Софроний. Он осудил монофелитство на Иерусалимском соборе, а затем издал окружное послание христианам, в котором с замечательною силою и ясностью мысли изложил православное учение о двух волях соответственно двум естествам в Лице Господа Иисуса Христа.
Хотя Иерусалим в 637 г. завоеван мусульманами и оторван от церковной жизни империи, но послание Софрония производило большое впечатление на православных. Между тем учение о единоволии признал православным папа Гонорий и Константинопольский патриарх Сергий.
Однако споры все-таки продолжались. Тогда Ираклий в 638 г. издал изложение веры (экфезис), в котором, излагая православное учение о двух естествах в И.Христе, запрещал говорить о Его волях, хотя и прибавлял, что православная вера требует признания одной воли. Преемник Константинопольского патриарха подписал экфесис, но преемники папы отказались это сделать.
Другим сильным противником монофелитства был образованный константинопольский монах св. Максим Исповедник. Он побывал в Александрии, в Карфагене и всюду устраивал открытые споры с еретиками и всегда побеждал их. Затем он перешел в Рим и с успехом действовал в пользу православия. Римский папа отлучил от церковного общения нового константинопольского патриарха, принявшего екфесис.
Церковное разделение между Востоком и Западом было очень опасным для государства, тем более, что мусульмане уже завоевали Египет. Преемник Ираклия 12-летний Конста (642-668) решился уничтожить ненавистный екфесис. Он в 648 г. издал образец веры (типос), где, предлагая веровать согласно с пятью соборами, запрещал говорить как об одной, так и о двух волях. Ересь типосом не осуждалась, но, с другой стороны, запрещалось православным учить о двух волях. Тогда папа Мартин созвал в Риме собор, на котором осудил монофелитство и всех его защитников, а также екфесис и типос, и соборные акты прислал Консте, требуя восстановления православия. За такую решительность папа дорого заплатил. После жестоких мучений Мартин был отправлен в ссылку в Херсонес (в Крыму), где он умер от голода. Вместе с папою Мартином захватили в Риме и Максима Исповедника. Его участь была еще печальнее. Ему отрезали язык и отрубили руку, а затем отправили в ссылку на Кавказ, где св. Исповедник и умер.
Шестой Вселенский собор; марониты
Ввиду того, что спокойствия в Церкви не было, следующий император Константин Погонат созвал в Константинополе Шестой Вселенский собор в 680 г. Он происходил в сводчатой зале императорского дворца. Такая зала от сводчатой формы потолке называлась труллою, почему и собор получил название трулльского. На нем присутствовало 170 епископов и среди них легаты Римского епископа. Собор осудил монофелитскую ересь, предал анафеме всех монофелитов, среди которых упоминается и папа Гонорий, и вынес определение о двух волях в И.Христе: “исповедуем две естественные воли, или хотения, в Нем, и два естественные действия, неразлучно, неизменно, нераздельно, неслиянно; два же естественных действия не противны, та не будет, как нечестивые еретики проповедывали, но Его человеческое хотение не противостоящее или противоборствующее, а последующее, подчиняющееся Его Божественному и Всемогущему хотению”. Через 12 лет в 692 г. на так называемом Пято-Шестом Трулльском соборе, состоявшемся в той же сводчатой зале, что и Шестой Вселенский собор, было подтверждено определение о двух волях в И.Христе и дополнено определение Пятого и Шестого соборов.
В конце VII в. упорствующие монофелиты объединились в Сирии около монастыря аввы Марона (жившего в VI в.), выбрали себе патриарха, который тоже назывался Мароном, и так образовалось самостоятельное еретическое общество под именем маронитов. Марониты существуют и до настоящего времени.

2. Основные вехи истории Иерусалимского Патриархата в IV – начале XVI вв.
С IV века происходило постепенное восстановление. В 451 году, постановлением IV Вселенского собора епископу Иерусалимскому дарован титул Патриарха, а Иерусалимская церковь занимает пятое место во Вселенском православном диптихе, после Римской, Константинопольской, Александрийской и Антиохийской церквей (после Великой схизмы 1054 года стала на четвёртое место).
В VII веке пришла в упадок в связи с арабским нашествием.
С приходом крестоносцев в 1099 году происходило вытеснение православных из храмов и монастырей; Патриархи Иерусалимские были вынуждены управлять церковью из Константинополя.
В XIIIXV веках Палестину заняли мамлюки, которые разрушали храмы, уничтожали духовенство с целью искоренить любое напоминание о христианстве. Особенно положение ухудшилось после падения Византии в 1453 году.
Турецкое завоевание Палестины в 1517 году положило начало относительно спокойному периоду в жизни Иерусалимской православной церкви. Под оттоманским господством православный патриархат закрепил свои позиции на Святой Земле и постепенно из крайне бедной церкви превратился во влиятельную силу.
Первый Иерусалимский патриарх из числа греков, Герман I (1537-1579 года), завязал прямые отношения с царем Иваном Грозным. Когда власть перешла в руки патриархов-греков, дела у церкви пошли в гору: появились деньги для ремонта ветхих зданий, и драгоценная церковная утварь. Греки принялись расширять свои владения преимущественно за счёт других православных Церквей, скупая грузинские и сербские монастыри на Святой Земле.
С течением времени греки сумели не только окончательно закрепить за собой Иерусалимский патриарший престол, все архиерейские кафедры Патриархата и Святогробское братство, но и завладеть теми Святыми Местами и монастырями, которыми ранее распоряжались арабы, грузины и сербы. Когда патриарх Феофан III (1608-1644 года) по решению иерусалимского кадия (судьи) отнял у Римской курии Святую Пещеру и Голгофу, католики подкупили иерусалимского пашу, который заключил Феофана в тюрьму (тот, подкупив евнуха, смог бежать в Константинополь). Патриарх Паисий (1645-1660 года) также по приказу османских властей был заключен в тюрьму, но уже по обвинению в изготовлении короны для московского царя (хотя это была всего лишь митра, привезенная им из Москвы и украшенная драгоценными камнями).

3. Создание Киевской братской школы. Обзор истории Киево-Могилянской коллегии-академии в XVII – начале XIX вв.
Духовные школы, коллегии для получения образования существовали на Украине с конца XVI века. Они были созданы украинской православной шляхтой и мещанством с целью сохранить свои обычаи и поднять на более высокий уровень православное образование на фоне роста популярности идей унии, а также католической иезуитской системы образования.
Центром национального возрождения стал посёлок Новый Свет. Здесь при типографии Киево-Печерского монастыря под покровительством архимандрита Елисея Плетенецкого был создан кружок Киевского Богоявленского братства, переросший в школу. 15 октября 1615 года школа переехала в отдельное помещение на Подоле. Эта дата считается датой организации киевской братской школы, предшественницы Киево-Могилянской коллегии, впоследствии академии.
Первым ректором школы был И.Борецкий (16151618). Ректорами также были М.Смотрицкий (16191620), К.Сакович (16201624), Хома Евлевич (16281632).
За основу её устава (1620 г.) был взят устав Львовской братской школы. Некоторые учителя Львовской и Луцкой братских школ переехали преподавать в Киев.
В 1632 году к школе братства была присоединена школа Киево-Печерской лавры, Лаврская школа, основанная в 1631 году архимандритом Киевско-Печерской лавры, митрополитом Киевским и Галичским Петром Могилой. Новое учебное заведение получило название Киево-Братской коллегии.
В Киевской братской школе учились в основном дети мещан и казаков. Школу поддерживало материально Войско Запорожское, в частности гетман Пётр Сагайдачный.
Киево-Братская коллегия при Петре Могиле. Митрополит Пётр Могила
Руководителем Киевской Братской коллегии, протектором и опекуном стал Пётр Могила. Реформы, проведённые Петром Могилой, превратили Киево-Братскую коллегию в учебное заведение, ориентированное на «латинскую», западноевропейскую систему образования.
В коллегии изучались церковнославянский, русский (с 1751 года), греческий, польский языки, а основным языком обучения был латинский. Студенты воспитывались в православном духе. Изучалась отечественная и мировая история, литература, поэзия, философия. Здесь также преподавались нотное пение, катехизис, арифметика, риторика, богословие. Воспитанники каждую субботу упражнялись в диспутах. В коллегию принимали детей всех сословий. В XVII веке Киево-Могилянская академия имела 8 классов, делившихся на младшее (4 класса), среднее (2 класса) и старшее (2 класса) отделения: аналогия, или фара, инфима, грамматика, синтаксима, пиитика, риторика, философия и богословие. Продолжительность обучения в академии доходила до 12 лет. Студенты могли учиться и дольше, учитывая то, что академия была высшей школой. Студенты имели право учиться в ней, сколько желали, без возрастного ограничения. Студентов не наказывали и не отчисляли за учёбу, учитывалось их тяжёлое материальное положение и болезни. Предоставлялась возможность оставаться на второй, и даже, третий год в том же классе.
Начальствующими лицами были: ректор, префект (инспектор и эконом) и суперинтендант (надзиратель за благочинием воспитанников). Преподавателей для коллегии вначале готовили в университетах Европы, а в скором времени коллегия готовила их сама.
Пётр Могила обеспечивал преподавателей и неимущих студентов средствами для существования и обучения. При нём было выстроено новое каменное помещение под школу. Оно существует и сегодня на территории Киево-Могилянской академии и известно как Трапезная или Святодуховская церковь. Умирая, Могила завещал коллегии большие средства и библиотеку, содержащую 2131
Получения статуса академии
В честь Петра Могилы Коллегия стала именоваться Киево-Могилянской коллегией. Под этим названием она и вошла в историю. Единственно, что не успел Могила это добиться для коллегии официального статуса высшей школы. Его ученики продолжили начатое им дело.
Царским указом Петра I от 26 сентября 1701 года Киево-Могилянская коллегия получила статус
Киево-Могилянская академия в XVIII веке
Киево-Могилянская академия стала первым в Восточной Европе православным высшим учебным заведением, официально удостоенным этого звания. В академии круг изучаемых наук был расширен. Введены языки французский (с 1753 года), немецкий (1738 года). С целью изучения христианских первоисточников, вводится изучение еврейского диалекта арамейского языка. Изучаются естественная история, география, математика; некоторое время преподавались также архитектура и живопись, высшее красноречие, сельская и домашняя экономия, медицина и русская риторика. Число преподавателей к концу XVIII в. доходило до 20 и более; в академической библиотеке было более 10 000 книг. Богословие с 1759 года преподавалось по системе Феофана Прокоповича, риторика по руководству к красноречию Ломоносова, остальные предметы по иностранным руководствам. В 1742 году число учащихся доходило до 1 234 человек.
Киевская академия обладала уникальной библиотекой. Она комплектовалась на протяжении двух веков. Она была заложена ещё в Братской школе. Потом Пётр Могила передал коллегии свои книги. Сложилась традиция дарить Академии книги. Библиотека пополнялась также за счёт покупок и поступлений от типографий Малороссии. Библиотека обладала книгами из Великороссии, Малороссии, Белоруссии. Имелись книги, изданные в Амстердаме, Гамбурге, Галле, Берлине, Братиславе, Данциге, Варшаве, Лондоне, Париже, Риме, Болонье и других местах. Кроме печатных книг, в библиотеке сохранялись многочисленные рукописи хроники, летописи, воспоминания, дневники, а также лекции профессоров, конспекты студентов, документы минувших веков и текущая документация, значительное место занимали подписные издания.

Билет № 6

1. Взаимоотношения Западной и Восточной Церквей в эпоху крестовых походов.
Церковь Христова, расширяясь в своих границах на севере, начала, к несчастью, сокращаться на востоке. В VII веке появились страшные завоеватели, аравитяне-мусульмане, или сарацины. Они в течение VII-Х вв. почти постоянно нападали на Византийскую империю и отнимали у нее одну область за другой. Греко-Восточная Церковь потеряла в это время много своих епархий.
В XI веке могущество аравитян, или сарацин, поколебалось вследствие распадения их обширного Багдадского халифата на множество враждебных друг другу государств.
Но около половины XI в. появился новый враг - турки-сельджуки, оказавшиеся более жестокими врагами Византийской империи, чем сарацины. Турки-сельджуки, ставшие теперь во главе магометанского мира, до этого вели бродячую жизнь около Каспийского моря, в стране нынешних киргизов. С XI в. сельджуки, начиная с Персии, стали мало-помалу завоевывать сарацинские царства. Смешавшись с сарацинами, они продолжали их борьбу с христианским миром.
Византийский император Роман Диоген, желая остановить нашествие магометан на Малую Азию, выступил против них с войском, но в 1101 г. в Армении был наголову разбит и взят в плен. Вскоре сельджуки завладели почти всей Малой Азией, где образовали Иконийское царство со столицей Никеей. В то же время они завладели некоторыми сирийскими городами (Антиохией, Дамаском) и угрожали даже Константинополю.
Для Греко-Восточной Церкви были потеряны многие епархии. Владычество турок-сельджуков было для христиан тягостнее, чем даже владычество сарацин. Они грабили христианские дома, врывались в храмы, били священников.
Византийские императоры не могли оказать никакой помощи христианам, наоборот, они часто сами нуждались в помощи, угрожаемые со всех сторон врагами.
Только к концу XI в. христиане получили некоторую надежду на облегчение, когда на освобождение св. земли и Гроба Господня поднялись с Запада крестоносцы. Но эта надежда не сбылась.
Крестовые походы (продолжавшиеся с перерывами с 1096 по 1270 гг.) начались по инициативе пап. Убеждая крестоносцев освободить св. землю от власти неверных, папы преследовали цель другую - распространить свое влияние на Восток и подчинить себе Восточные Церкви. Вместе с крестоносцами папы посылали монахов, епископов для пропаганды на Востоке латинства. Вместе с тем начиналось притеснение православного населения латинянами.
Уже во время первого крестового похода (1096 г.) крестоносцы с презрением относились к грекам и Православной Церкви, нанося оскорбления православным священникам и даже грабя греков. Когда в 1098 г. крестоносцы заняли Антиохию, они, вместо православного патриарха Иоанна, поставили латинского патриарха. То же сталось и по взятии Иерусалима в 1099 г. Кроме этого, были поставлены латинские митрополиты и епископы в Вифлееме, Тире, Кесарии, Назарете и других местах. Православные церкви и монастыри поступала в распоряжение латинян.
Со времени четвертого крестового похода (начало ХIII в.) игу латинян подпала и Константинопольская Церковь. Случилось это при следующих обстоятельствах. Придворная борьба за византийский престол привела к тому, что один из византийских царевичей Алексей обратился за помощью к крестоносцам, чтобы они помогли ему занять византийский престол. За эту помощь он обещал большую сумму денег, целый год снабжать их продовольствием, а самое главное - обещал подчинить Восточную Церковь папе. Крестоносцы охотно согласились и заняли Константинополь. Однако царевич Алексей не смог выполнить своих обещаний. За непосильные налоги к подчинение папе его убили сами же греки. Крестоносцы решили вознаградить себя разграблением Константинополя, предав затем город огню и мечу. Они издевались и ругались над православными святынями, расхищали драгоценные церковные сосуды, грабили оклады с икон и священные одежды, в чем им помогало латинское духовенство.
До разграблении Константинополя там была устроена т.наз. Латинская империя; императором избран граф Балдуин, а патриархом - Фома Мазорини. В 1261 г. никейский император Михаил VIII Палеолог отнял у латинян Константинополь и восстановил Византийскую империю и православную Константинопольскую Церковь (см. "Ж.М.П.", 1953, 3; 1954, 2, 10).
Не успела Греко-Восточная Церковь освободиться от латинского ига, как поднялись на нее турки - османские. В первой половине ХIII в. османские турки, которые до этого жили во внутренней Азии (в Туркестане), теснимые оттуда Чингис-ханом, переселились в М.Азию и объединились с турками-сельджуками. Вскоре в горах Вифинии они организовали под предводительством султана Османа, или Оттомана, свое государство.
Сын Османа Орхан (Урхан) расширил границы своего государства, взяв Никомидию, Никею и другие города М.Азии. Преемник Орхана - Мурад I в 1362 г. перешел уже в Европу. Он взял Фракию и город Адрианополь, который сделал своей столицей. Затем на Коссовом поле в 1389 г. разбил сербов, венгров и болгар, которые, объединившись, думали задержать нашествие Мурада на Европу. Тысячи европейских женщин и детей отправлены в пустынные места М.Азии. Каждый пятый юноша поступал в распоряжение султана и зачислялся в войско янычар. Сын Мурада Баязет завоевал Болгарию, часть Сербии, Македонию, Фессалию и Элладу. Византийская империя заключалась теперь почти в одном Константинополе.
Временно задержал продвижение турок в Европу татарский вождь Тамерлан, но в 1453 г. 29 мая (ст. ст.) при Магомете II Константинополь пал. Константинопольская Церковь попала в руки неверных.

2. Элладская Православная Церковь в XIX веке.
В начале XIX столетия усилия греков свергнуть турецкое иго продолжаются. В Париже между учившимися там греками образовалось литературное общество под названием гетерии (товарищество), которое вскоре перешло в тайное политическое и распространилось по всей Европе. Целью его было освобождение Греции. К этому обществу принадлежали греки, проживавшие в Европе, и между прочим, находившиеся на русской службе, например, граф Иоанн Каподистрия и князь Александр Ипсиланти.
В 1821 г. Ипсиланти во главе отряда вооруженных греков вторгся в дунайские княжества и произвел там восстание. Однако предприятие это не имело успеха, и Ипсиланти должен был спасаться бегством. Но вслед за этим произошло всеобщее восстание греков в Морее и на Архипелаге. Началась упорная и кровопролитная борьба, турки старались смирить греков варварскими мерами. Европейские правительства долгое время смотрели на восстание греков как на бунт и потому предоставили их собственной участи. И только по настоянию России европейские державы изменили свою позицию. Россия, Англия и Франция, заключив между собой договор, потребовали, чтобы Махмуд II прекратил бесчеловечную резню греков и, когда тот отказался от этого, объявили Турции войну. В Наваринском бою (1827 г.) весь турецко-египетский флот в несколько часов был полностью истреблен союзным флотом России, Англии и Франции.
Султан, обвиняя во всех бедствиях Турции Россию, издал в 1827 г. оскорбительную для неё прокламацию, ответом на которую со стороны России было объявление войны. Эта война (1827-1829 гг.) окончилась для России победоносно. В 1829 г. Турция вынуждена была заключить с Россией тяжелый для неё мирный договор в Андрианополе, по которому, в частности, обязалась признать независимость Греции. В соответствии с договором в 1830 г. она признала освобожденные греческие провинции самостоятельным государством, получившим название Греческого или Эллинского. В его состав вошли: Морея, Средняя Греция и некоторые острова.
Естественным следствием политического возрождения Греции было возникновение самостоятельной Эллинской Церкви.
Епархии, вошедшие в состав государства, до начала восстания греков в 1821 г. были подчинены Константинопольскому Патриарху. Во время восстания сношения эллинских епископов с Константинопольскими Патриархами были очень затруднительными и потому по необходимости прекратились.
В это смутное время каждый элладский епископ управлял церковными делами своей епархии самостоятельно. В 1830 г. с прекращением военных действий Элладские епархии возобновили сношения с Патриархом Константинопольским. Инициативу проявил Патриарх Констанций I. Он написал президенту Греческой республики графу Каподистрии письмо, в котором высказал желание, чтобы элладские епархии снова вошли с ним в общение. Каподистрия для восстановления общения обещал послать к Патриарху уполномоченного епископа. Но начавшаяся в юной Республике борьба, жертвой которой стал Каподистрия, помешала направлению посольства. Вследствие этого отношения эллинской иерархии с Константинопольским Патриархатом оставались по-прежнему неопределенными.
В 1833 г. прибыл в Элладу избранный в результате интриг Англии греческим королем баварский принц Оттон с немецкими чиновниками. Для решения церковных дел новое правительство назначило комиссию из трех духовных лиц и четырех мирян. Комиссия пришла к заключению, что Церковь Эллинская, существующая в зависимом государстве, должна быть самостоятельна в своем управлении и независима от церковной власти, находившейся в ином государстве, и что для управления ею должен быть учрежден постоянный Синод. Правительство Оттона, содействовавшее такой постановке вопроса, торжественно обнародовало составленный регламент об устройстве управления Эллинской Церкви. В нём говорилось: Православная Восточная Апостольская Церковь королевства Греческого, духовно не признающая иной главы, кроме Основателя христианской веры, Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, в правительственном же отношении имеющая своим верховным начальником короля Греции, автокефальна и независима от всякой другой власти (гл. 1). Верховная церковная власть находится под верховным надзором короля в руках постоянного Синода, называющегося Священным Синодом Греческого королевства (гл. 2). Далее в регламенте говорилось о составе Синода, его обязанностях, деятельности, об отношении его к гражданской власти и т.п.
Немецкое правительство в этом регламенте поставило Синод в полную зависимость от власти гражданской. На практике оказалось, что Синод не мог вынести ни одного определения без разрешения правительства.
Таким образом, антиканоническим путам была провозглашена самостоятельность Элладской Церкви. Это однако, вызвало недовольство многих греческих епископов и мирян. Последние выступили с протестами, на что правительство ответило репрессиями.
Константинопольский Патриарх на провозглашение самостоятельности Эллинской Церкви без его согласия также смотрел как на дело антиканоническое. Эллинское правительство волей-неволей должно было войти в прямые сношения с Константинопольским Патриархом по вопросу об управлении Элладской Церковью. В 1850 г. оно отправило к Патриарху грамоту, в которой извещало о провозглашении самостоятельности Элладской Церкви и учреждении Синода, просило рассмотреть это учреждение, признать Синод во Христе братом и вообще благословить дело благочестивого греческого народа. Патриарх Константинопольский Анфим IV для обсуждения церковных дел Эллинского королевства собрал в том же 1850 г. Собор, в котором, кроме постоянных членов Патриаршего Синода, принимали участие пять прежде бывших Константинопольских Патриархов и Патриарх Иерусалимский Кирилл. Здесь вопрос об Эллинской Церкви поставлен был несколько иначе, чем ставило его греческое правительство. Анфим и члены Собора прежде всего заявили о том радостном чувстве, с каким они встречают старание элладских епархий, находящихся 17 лет вне церковного союза, войти в общение со своим законным Предстоятелем; затем отметили то положение, что право давать самостоятельность Церкви принадлежит Константинопольскому Патриарху; наконец, решили, чтобы элладские епархии, до сего времени соединенные с Константинопольским престолом, были на будущее время освобождены от всякой зависимости, чтобы Элладская Церковь была провозглашена автокефальной под управлением своего постоянного Синода, состоящего из архиереев. При этом Собор, вопреки регламенту греческого правительства 1833 г. постановил, чтобы Элладский Синод управлял церковными делами по божественным и священным правилам, свободно и беспрепятственно от всякого мирского вмешательства. Об этом решении Патриарх Анфим известил посланиями всех восточных Патриархов и автокефальные Церкви, в том числе и русский Святейший Синод.
В 1852 г. в государственное законодательство Греции в отношении Церкви были внесены изменения с учетом соборных решении Патриархата, но в то же время многие положения регламента остались в силе (1833). Священный Синод Элладской Церкви по регламенту 1852 г. состоял из пяти членов только архиереев, из которых один митрополит Афинский был председателем. Прочие члены поочередно вызывались правительством в Синод в порядке старшинства. Представителем государственной власти в Синоде являлся, назначаемый королем, прокурор, который подписывался под всеми решениями Синода.
Реформа 1852 г. коснулась также и монастырей. В это время в Греции было свыше 500 монастырей. Они обладали недвижимым имуществом, занимавшим почти четверть всей греческой территории. Монахов было всего до 3000 человек. Были монастыри даже пустые, которыми владели не монахи, а частные лица.
Правительство распорядилось закрыть монастыри, имеющие меньше 6 монахов. Имущество закрытых монастырей поступило в казну.
После Первой мировой войны началось движение среди греческой иерархии за освобождение Церкви от государственной опеки. Однако лишь в 1923 г. был созван в Греческой Церкви Собор, который изменил её устройство, издав Основной закон Автокефальной Церкви Эллады. Во главе церковной власти в Греции стал Архиерейский Собор под председательством Афинского Архиепископа. Собор этот созывался ежегодно, а в период между Соборами текущие дела решал Св. Синод под председательством Архиепископа.

3. Крещение святого князя Владимира. Создание Киевской Митрополии.
Третий сын князя Святослава Игоревича Владимир (см. “Ж.М.П.”, 1954, 7) (978-1015), при котором Киевское государство достигло наивысшего могущества и стало одним из сильнейших и влиятельнейших держав Европы, рос в обстановке двойственного воспитательного влияния. От бабки своей Ольги он унаследовал ее христианскую настроенность и опыт державной деятельности, от отца его прямой, открытый нрав, решительность в действиях и несгибаемую волю к честному одолению своих врагов.
Решительность в действиях сочеталась у него с осторожностью и умением выжидать благоприятных обстоятельств. Вся деятельность Владимира показывает, что он ко времени своего вступления в великокняжение отдавал себе отчет не только в истине Христовой веры, но и в благодатном воздействии христианства на укрепление в народе общерусского сознания, на создание более благоприятной обстановки, усиления общерусской государственно-великокняжеской власти.
Внимательное изучение русских летописей и иноземных письменных источников приводит к выводам, что, во-первых, Владимир принял св. крещение, будучи вел. князем, во-вторых, что крестился он, невидимому, в Киеве между 986 и 988 гг. На этих выводах сходятся крупнейшие церковные и гражданские историки нашего времени.
Но величайшая историческая заслуга Владимира перед Церковью и народами Руси не в его личном крещении, а в том, что он приобщил к христианству широкие массы русского народа и создал условия для полной победы св. веры на всей территории нашей необъятной Родины.
Крещение Руси в самый короткий срок сблизило Киевское государство с культурнейшими странами тогдашнего мира и сделалось могучим средством быстрого развития русской культуры.
Широко известно предание об “испытании вер” Владимиром. Вкратце его содержание сводится к следующему: в 986 г. к Владимиру приходили с предложением своих вер посланцы мусульман (с Волги), иудеев (из Крыма), Римского папы и византийских греков.
Владимир сразу отверг предложения мусульманства, противного ему обрядом обрезания и запрещением винопития и употребления свинины; отклонил иудейство, сочтя рассеяние иудеев по всему миру знамением возмездия Бога за грехи этого народа; отрицательно отнесся к “латинской воре”, заметив, что прежние поколения русских христиан и св. кн. Ольга отвергали “римские” особенности обрядов и обычаев. Более всего его убедили впечатляющие речи греческого философа.
Однако Владимир и ему заявил о своем намерении подождать и подумать прежде, чем решиться на принятие христианства. В следующем 987 г. Владимир снарядил 10 “добрых и смышленых мужей”, “слов” в разные страны для ознакомления с перечисленными выше верами на местах.
Послы (по-древнерусски “слы”) возвратились, неотразимо очарованные византийским храмом и богослужебным великолепием, с весьма холодными впечатлениями от других вер. Владимир окончательно склонился к христианству.
Было не так давно время, когда одни церковные историки принимали это предание как совершенно неоспоримое во всех его подробностях, другие категорически отвергали его как выдумку позднейшего времени от начала до конца (напр., Голубинский Е.Е. “История Руси”).
Современная историческая наука считает основу предания исторически достоверной, признавая, конечно, что и данное предание, как и всякое произведение устного творчества, до времени фиксации его в литературе обросло наслоениями недостоверных подробностей.
Ничего необыкновенного в основе предания нет. Конечно, едва ли Владимир нуждался в “испытании вер” для себя лично: для него вопрос был, невидимому, ясен. Такое, “испытание” могло иметь целью наглядное убеждение более или менее влиятельных слоев -населения.
К концу Х в. Киев был большим (для того времени) и оживленным торговым городом. В нем бывали купцы многих восточных, южных и западных стран; многие из них либо задерживались здесь надолго, либо поселялись совсем.
Есть сведения, что в Киеве были молитвенные дома мусульман, иудеев, армян и др. Невидимому, отношение к иноверцам у русских было вполне терпимым. Очень вероятно, что Владимир мог устраивать беседы и состязания с представителями различных вер.
Киевляне имели оживленные торговые сношения не только с Византией. Они сухопутными дорогами были связаны с Польшей, Венгрией, балканскими странами. Поверхностные наблюдатели отправлений разных религиозных культов могли привозить в Киев самые противоречивые сведения о них.
Такому вдумчивому государственному деятелю, как Владимир, вполне естественно было усвоить мысль либо о снаряжении специальных посольств, либо (что вернее) поручить своим “слам” при выполнении общих дипломатических поручений обратить пристальное внимание на изучение религиозной жизни. Из истории внешней политики известно, что Владимир не только положил начало русской дипломатической службе, но даже активно вмешивался в дела ряда европейских стран. Результаты наблюдений, изучения и сравнительных впечатлений, невидимому, докладывались “слами” не только вел. князю, но и киевскому вечу.
Такова реальная основа предания.
В 988 г. Владимир во главе войска идет походом на крымские владения Византии. Поход носил карательный характер. Дело в том, что в соответствии с греко-русским договором (подписанным еще при Игоре) о взаимной помощи Владимир помог византийским импер. Василию и Константину преодолеть серьезную угрозу их власти со стороны одного из своих полководцев. В награду греки обещали многое; в числе обещаний был и брак Владимира с сестрой императоров Анной.
Однако греки столь упорно оттягивали обещанное, что Владимир решился на названный поход. Русские овладели крупнейшим крымским форпостом Византии, городом Корсунь (Херсонес). Владимир с достоинством заставил византийцев быть верными своему
Анна с большой свитой и сонмом духовенства была привезена в Корсунь. Там в торжественной обстановке было совершено христианское бракосочетание Владимира 6 Анной и одновременно крещение дружины Владимира.
Вполне вероятно, что Владимир при совершении брака произнес исповедание св. веры, что потом могло быть летописцами сочтено за факт крещения его.
В Киев Владимир возвратился с большим числом священников. Нужно полагать, что далеко не все они были греками по национальности, совершенно очевидно, что многие из них были славянского происхождения, к болгарской народности принадлежал и первый поставленный для Руси Константинопольским патриархом и вскоре прибывший киевский митрополит Михаил.
По приезде в Киев митрополит, все вновь прибывшие и бывшие здесь ранее священники, при непосредственном личном участии кн. Владимира, развернули широкую проповедническую деятельность.
Наряду с массовой и групповой проповедью широко применялись индивидуальные беседы, беседы велись в отдельных домах.
И после того, как под здание святого дела был подведен могучий фундамент, приступили к истреблению языческих идолов; со дня на день увеличивалось количество христиан. Наконец, последовал указ о явке всех некрещеных русских киевлян на р.Почайну и совершился великий исторический акт. Христианство волей Божией становилось государственной религией Киевской Руси.
После крещения князя и киевлян получила начало и Русская Церковь. С Владимиром приехало на Русь, кроме митр. Михаила, 5 епископов и священники. Стали строиться храмы, совершаться богослужения, словом, началась историческая жизнь Русской Православной Церкви.

Билет № 7

1. Борьба Церкви с ересью монофизитсва. IV Вселенский собор. Томос папы Льва Великого.
Во время несторианских споров между приверженцами Кирилла были лица, которые, защищая православное учение, в пылу споров впали в противоположную крайность: отрицая несторианское разделение Божеской и человеческой природ в Лице И.Христа, они полностью сливали эти две природы так, что человечество представлялось поглощенным Божеством, т.е. в И.Христе оставалась только одна природа Божеская. Как несториане давали перевес человеческой природе над Божественной (Христос простой человек, носящий Божество), так еретическая партия приверженцев Кирилла давала перевес Божеской природе над человеческой и И.Христа представляла только Богом. Несторианские взгляды вышли из Антиохийской школы, а противоположные им взгляды из Александрийской. Это еретическое учение об одной Божественной природе в Иисусе Христе называется монофизитством (монос один, физис природа), а так как первым открыто высказал это учение и положил начало монофизитским спорам архимандрит одного из константинопольских монастырей Евтихий, то оно именуется еше евтихианством.
Споры по поводу этой ереси начались в половине V в., когда на Александрийскую кафедру вступил после Кирилла Диоскор, он и возглавил партию монофизитов. Первым выступил против этой ереси блаженный Феодорит Кирский в своем сочинении “Эранист”.
Вскоре началось расследование ереси. В 448 г. в Константинополе был созван под председательством патр. Флавиана собор, на котором монофизиты доложили, что человечество И.Христа во время крещения претворилось в Божество. Собор осудил и низложил Евтихия. Но тот пожаловался императору. Евтихия поддержала придворная партия во главе с императрицей Евдокией. В спор вмешался папа Лев Великий; он также осудил Евтихия и прислал патр. Флавиану послание, в котором изложил православное учение о соединении в И.Христе двух естеств.
Четвертый Вселенский Собор
Несмотря на осуждение Евтихия Флавианом и Львом Великим на соборах, Диоскор стоял на стороне Евтихия. Мало того, Диоскор даже просил императора назначить Вселенский собор в Ефесе для оправдания Евтихия.
Император согласился и назначил собор в Ефесе в 449 г. На соборе был патр. Константинопольский Флавиан и легаты папы. Всех членов было 130, восточных епископов не приглашали. Диоскор не надеялся путем доказательств и убеждений решить дело в пользу Евтихия, поэтому он подготовил вооруженную толпу, преимущественно монахов, которая ворвалась в храм, где происходило заседание, с криком: “Рубите надвое разделяющих естество Христово надвое”. С помощью этой толпы Диоскор признал учение Евтихия православным, вычеркнул из Никейского символа веры слова “воплотившегося от Духа Св. и Марии Девы”, а Флавиана заключил в темницу, где тот через три дня умер. Собор этот известен под именем “разбойничьего собора”. Император признал этот собор Вселенским.
На защиту православия выступил тогда Лев Великий. Он, а также западный император требовали созыва настоящего Вселенского собора. В 450 г. дела приняли иной оборот. Супруга Феодосия II Евдокия и вельможа Хрисафий были удалены от двора, а влияние на государственные и религиозные дела получила сестра Феодосия Пульхерия, супруга нового императора Маркиана (Феодосий в 450 г. умер).
В 451 г. по желанию Пульхерии был созван в Халкидоне (на берегу Босфора) Вселенский собор (IV-й по счету). На нем присутствовало 630 отцов восточных и западных. Председателем был Анатолий Константинопольский. Здесь были пересмотрены дела разбойничьего собора и отменены его постановления. Диоскор, присутствовавший на Халкидонском соборе, был осужден.
Относительно монофизитства собор постановил, что оно так же еретично, как и несторианство. Отцы собора изложили догмат об образе соединения в Лице И.Христа двух естеств в таких словах: “Последующе божественным отцем, вси единогласно поучаем исповедывати... единого и тогожде Христа, Сына, Господа единородного, в двух естествах, неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого (никакоже различию двух естеств потребляему соединением, паче же сохраняемому свойству коегождо естества во едино лице и едину ипостась совокупляемого): не на два лица рассекаемого или разделяемого, но единого и тогожде Сына и единородного Бога Слова”.
Учением этим осуждалось как несторианство, так и монофизитство. Блаж. Феодорит, которого подозревали в несторианстве, также подписал это определение и произнес анафему на Нестория, поэтому собор снял с него и Ивы Эдесского осуждение, наложенное Диоскором на разбойничьем соборе. На шестое заседание собора прибыл Маркиан; в своей речи он выразил радость, что собор закончился мирно. Кроме этого, на соборе было составлено 30 канонических правил. Диоскор и Евтихий, а равно и другие монофизиты были императором сосланы в отдаленные провинции (см. “Ж.М.П,”, 1951, 6,7).

2. Распространение Христианства в Грузии. Святая равноапостольная Нина. Проблема автокефалии Грузинской Православной Церкви.
Христианская вера стала проникать в Грузию очень рано. По преданию, с проповедью христианства здесь были свв. апп. Андрей Первозванный и Симон Кананит. Несомненно одно, что христианство имело здесь своих последователей ещё до IV века. Оно заносилось сюда христианами, бежавшими из пределов империи во время гонений, или ссылавшимися на берега Черного моря. Но более прочное насаждение христианства в Грузин относится к IV веку и связывается с именем св. Нины или Нонны (по груз. Нино), пленной монахини. Под влиянием её проповеди грузинский царь Мириан принял христианство, а его примеру последовали и подданные. С этого времени христианство в Грузии сделалось государственное религией. После воссоединения Грузии с Россией Грузинская Церковь утратила свою автокефалию. Несмотря на то, что грузины единодушно приветствовали присоединение своей Церкви к Русской Церкви, осуществлено это было антиканоническим путём решением светской власти. Последний грузинский Католикос Антоний V (1810) получил звание члена Св. Синода, но удержал за собою и звание Католикоса. Через год он уволен был на покой (1811 г.) и звание Католикоса было упразднено. Согласно императорскому распоряжению, Русский Синод назначил вместо него экзарха Иверии, митрополита Мцхетского и Карталинского (с 1818 г. “экзарх Грузии архиепископ Карталинский и Кахетинский”).
В начале XX столетия грузины начали ставить вопрос о восстановлении автокефалии своей Церкви. Этот вопрос рассматривался в 1908-1907 гг. на Предсоборном Присутствии, которое отнесло его к компетенции предстоящего Поместного Собора Русской Православной Церкви.
После Февральской революции 1917 года, 12 марта епископы, духовенство и представители грузинского народа, собравшись в Мцхете в кафедральном соборе Двенадцати Апостолов, без благословения Святейшего Синода РПЦ приняли решение о восстановлении церковной автокефалии в Грузии, а до тех пор, пока будут проведены выборы Католикоса Грузинской Церкви, они назначили её местоблюстителем епископа Горийского Леонида. Под его председательством было установлено временное управление Грузинской Церкви, состоявшее из духовенства и мирян. А в сентябре 1917 г. духовенство и народ избрали Католикосом всея Грузии епископа Кириона, грузина по национальности, и приступили к установлению новых митрополичьих и епископских кафедр, а также к избранию новых епископов. Произошел разрыв молитвенно-канонического общения с Русской Церковью, продолжавшийся 25 лет, вплоть до избрания Патриарха Всероссийского Сергия. Это избрание послужило для Католикоса Грузии благим предлогом, чтобы возобновить сношения с Русской Церковью по вопросу об автокефалии. Телеграммой поздравляя Сергия со вступлением на Патриарший престол, Святейший Каллистрат выразил пожелание и надежду, что отныне Православные Церкви-сестры будут жить в мире и общении между собой во славу Божию, согласно работая на ниве Христовой. В ответ на телеграмму Патриарх Сергий направил в Тифлис в качестве своего представителя архиепископа Ставропольского Антония для всестороннего выяснения дела и дал Преосвященному поручение в благоприятном случае вступить от лица Патриарха и всей Русской Церкви в евхаристическое общение со Святейшим Католикосом и подведомственным ему духовенством. И вот, в воскресенье 31 октября 1943 года давно желанное примирение двух Церквей состоялось. В древнем кафедральном соборе в г. Тифлисе в этот день торжественно совершал Божественную литургию Святейший Католикос Патриарх Грузии в сослужении с представителями грузинской иерархии и грузинского духовенства, а вместе со всеми служил и приобщался Святых Христовых Тайн русский архиепископ Антоний. По прибытии в Москву архиепископ Антоний доложил Патриарху и Священному Синоду о своих переговорах в Тифлисе, благополучно завершившихся совместным евхаристическим служением.
Заслушав доклад, Патриарх и Священный Синод Русской Церкви 19 ноября 1943 года постановили: “Молитвенное и евхаристическое общение между обеими автокефальными Церквами-Сестрами, Русской и Грузинской, к нашей общей радости, считать восстановленными” (“ЖМП”, 1944, №3, с. 7).

3. Русская Православная Церковь в годы правления Святейшего Патриарха Алексия II (Ридигера).
До 20 июля 1990 года, когда Священный Синод постановил «выделить из состава Ленинградской митрополии Новгородскую епархию» и назначил епископом Новгородским и Старорусским бывшего Ташкентского и Среднеазиатского Льва (Церпицкого), оставался правящим архиереем Ленинграда и Новгорода, а также, до 11 августа 1992 года, Таллина.
В период первосвятительства Патриарха Алексия II (19902008) наблюдались следующие существенные тенденции и явления в жизни РПЦ:
Ограничение созыва (в исключительных случаях), вследствие принятия нового Устава РПЦ в 2000 году, Поместного Собора как органа «церковного управления и церковного суда» (с 1990 года не созывался ни разу в нарушение действовавшего до 2000 года Устава от 1988 года) и передача части его полномочий Архиерейскому Собору; по мнению некоторых критиков, бюрократизация и клерикализация церковной жизни и управления; Трансграничный характер (впервые за всю историю Московской Церкви) исключительной юрисдикции («канонической территории») РПЦ;
Устойчивый значительный рост количества приходов, монастырей, духовных учебных заведений, епархий и лиц духовенства во всех странах «канонической территории» РПЦ, что вызывало упрёки в неспособности к «православной евангелизации» и чрезмерном увлечении храмостроительством;
Усиление административной автономности канонических подразделений РПЦ, находящихся в иных, чем Россия, государствах бывшего СССР, самоуправляемых Церквей;
Продолжение вызывающих неприятие и протесты со стороны части церкви направлений политики: экуменизма и того, что оппонентами именуется сергианством или неосергианством
Возрастание роли РПЦ и её руководства в публичной политике России и некоторых иных стран СНГ;
Сохранение и усугубление канонически ненормальной ситуации параллельных религиозных структур на Украине, а также Эстонии (См. статьи Украинская православная церковь (Московского патриархата), Украинская православная церковь Киевского патриархата, Украинская автокефальная православная церковь, Эстонская апостольская православная церковь);
Неоднократное обострение традиционной (с 1920-х) напряжённости в отношениях с Константинопольским Патриархатом (с 1995 года), связанной с притязаниями Московского Патриархата на неформальное лидерство во вселенском православии, а также с Румынским Патриархатом в связи с реставрацией последним Бессарабской митрополии; Финансово-хозяйственная автономность структур РПЦ всех уровней от соответствующих канонических центров.
Последнее общественное богослужение было совершено Патриархом Алексием 4 декабря 2008 года, в праздник Введения Пресвятой Богородицы и в 91-ю годовщину интронизации святителя Тихона (Беллавина): после литургии в Успенском соборе Кремля Патриарх возглавил молебен у мощей святителя Тихона Большого собора Донского монастыря Москвы; за богослужением молились митрополит Месогейский и Лавреотикийский Николай и другие члены делегации Элладской православной церкви.

Билет № 8

1. Жизнь и церковное служение папы Григория Великого (Двоеслова). Его взаимоотношения с Константинопольским Патриархатом.
Как утверждает традиция, Григорий родился около 540 г. в знатной и богатой римской семье Анициев, представители которой уже по крайней мере целый век служили церкви: его прапрадедом был, вероятно, Римский епископ Феликс III (483 492 гг.), папа Агапит (535 536 гг.) тоже приходился ему родственником. Отец Григория Гордиан занимал видный пост в церковной администрации. Мать Сильвия, после смерти мужа жившая в уединении близ римской базилики Св. Павла, прославилась глубоким благочестием и святостью. Григория Двоеслова (или Великого), папу Римского (+604 г.), как практического богослова. Григорий происходил из знатной римской фамилии, отличавшейся высоким благочестием. Отец его, Гордиан, был сенатором, но променял это звание на служителя церкви. Мать его Сильвия, по примеру отца, также посвятила себя на служение Богу и причислена Римскою Церковью к лику святых. Григорий получил по тому времени прекрасное, хотя и не всестороннее образование. Он почти не был знаком со светскими науками и не придавал им никакого значения в богословии. Но Св. Писание он знал прекрасно, изучил хорошо также труды блаж. Августина. Из последних он усвоил не теоретическую, а практическую сторону.
Деятельность Григория для Церкви была плодотворна. Он заботился о распространении христианства в Британии среди англо-саксов; обращал в православие еретиков и раскольников донатистов, действуя на них, вопреки духу того времени, мерами любви и убеждения. Примирял распри между владетельными лицами и сильно боролся и в сочинениях, и на соборах против развившейся в то время на Западе симонии. Особенно он отличался благотворительностью. Всех убегавших от жестокости лангобардов он снабжал деньгами из доходов своей Церкви, а бедным в каждое первое число месяца, по его приказанию выдавались хлеб, вино, сыр, овощи и рыба.
Труды Григория Великого полны высоких нравственных мыслей. Особым уважением как на Западе, так и на Востоке пользуется его труд "Пастырское правило", где изображаются качества истинного пастыря. Название "Двоеслов" (Собеседователь) усвоено папе Григорию на Востоке за его сочинение "Разговоры (собеседования) о жизни и чудесах италийских отцов", которое написано в форме диалога. В нашей Православной Церкви употребляется син литургии Григория Двоеслова, известной под названием "Преждеосвященной литургии".

2. Основные вехи истории Православной Церкви Чешских земель и Словакии в ХХ веке.
В 1903 г. православные чехи создали в Праге религиозное общество “Православная Беседа”, заменявшее церковный приход, организовать который не разрешили австрийские власти. Но, несмотря на притеснения, чинимые австрийскими католическими учреждениями, Православие возрастало. После Первой мировой войны ревностным защитником и проповедником Православия выступает епископ Горазд (чех).
Епископ Горазд (в миру Матфей Павлик) родился в 1879 г. в селе Груба Врбка (южная часть Моравии) от родителей римо-католиков. Окончил гимназию и Богословский факультет в Оломоуце. Ещё обучаясь в гимназии, он самостоятельно изучил церковно-славянский язык. В 1900 г. Матфей Павлик посетил Киев с целью поклонения киевским святыням и ознакомления с жизнью Русской Церкви. Через два года в римо-католическом соборе св. Вацлава (Вячеслава) в Оломоуце он был рукоположен в сан священника. Отец Матфей служил на разных местах, занимал должность духовника в женском монастыре ордена Св. Креста.
По окончании войны, в 1920 г., отец Матфей выходит из Римской Церкви и присоединяется к новому религиозному движению Национальной Чехословацкой Церкви, в которой защищает Православие и выступает за присоединение этой Церкви к Православной Вселенской Церкви.
Мысль об основании Национальной Чехословацкой Церкви зародилась в организации римо-католического духовенства “Реформистской фракции римско-католического духовенства”, которая требовала от Римского папы:
1. разрешение от целибата;
2. основание Чехословацкой католической патриархии;
3. введение в качестве литургического языка чешского взамен латинского.
Папа ответил отказом на эти требования. Это привело к усилению реформистских настроений в организации и ускорило образование Национальной Чехословацкой Церкви, численностью до 500000.
Присоединившись к Национальной Чехословацкой Церкви с целью привести её в каноническое общение с Православием, отец Матфей Павлик сразу выступил на защиту Православия, против рационализма и радикальных реформистских устремлений основателя организации доктора богословия Карла Фарского и его группы. Отец Матфей добился того, что на I-ом Соборе в январе 1921 г. большинство участников высказалось за принятие православного учения и присоединения к Православной Церкви. А II-й Собор, состоявшийся в августе 1921 г. в присутствии делегата Сербской Православной Церкви епископа Досифея, уже принял православное вероучение, выраженное на Вселенских и Поместных Соборах, и Церковь стала именоваться Православной Чехословацкой Церковью. Тогда же Фарский, желая получить хиротонию и основать затем епископальную церковь на реформатских началах, притворно отказался от своего учения и заявил о принятии православия. Приняв это во внимание, Собор выдвинул трех кандидатов во епископы:
1. Д-ра Карла Фарского для Пражского диоцеза (епархии);2. Рудольфа Паржика для Восточно-Чешского диоцеза;3. Матфея Павлика для Моравско-Силезского диоцеза.
Однако хиротония первых двух кандидатов была отменена в связи с тем, что последовал протест от ряда церковных приходов, которые заявили, что Фарский и Паржик исповедуют Православие притворно. А отец Матфей Павлик принял в Сербии монашество (в сентябре 1921 г.) с именем Горазда и через 4 дня там же был хиротонисан во епископа Патриархом Димитрием. Как только он вернулся на Родину, между ним и Фарским развернулась борьба. В Чехословацкой Церкви возникли две общины: православная, возглавляемая еп. Гораздом, и реформатская под руководством Фарского.
В 1922 г. епископ Горазд совершил поездку в Америку для организации там чехословацких православных приходов. В его отсутствие противники Православия в Чехословакии развернули активную деятельность. Фарский и Калоус (бывший католический священник и доктор богословия) издали “Катехизис”, в котором отрицалось Божество Иисуса Христа и вообще существование личного Бога; Спаситель признавался одним из пророков, подобных Моисею, Сократу, Магомету, Зороастру, Гусу; вместо Духа Святого признавалось некое “Божие воодушевление в человеке”; отрицалось приснодевство Богоматери; утверждалось происхождение человека от животного; Священное Писание принималось как естественное человеческое произведение, не имеющее в себе чего-либо Божественного и т.д. Выход в свет этого “Катехизиса” способствовал тому, что Сербская Церковь прекратила общение с Национальной Чехословацкой Церковью.
Когда епископ Горазд возвратился на родину из Америки, его ожидала тяжелая борьба с еретиком Фарским и его группой. После почти 2-х летней борьбы, в 1924 г., Горазд вышел из Чехословацкой Церкви и организовал православную общину с подчинением её Сербской Церкви. Дальнейшей его целью было объединение всех православных в Чехословакии в одну Церковь.
С выходом епископа Горазда Чехословацкая Церковь стала существовать как модернистская организация, называющая себя Чехословацкой Гуситской Церковью. Представители этой организации считают себя последователями гуситов. У них есть священники, епископы, патриарх, поставленные мирянами. Священниками и диаконами у них поставляются и женщины. Священники имеют право несколько раз жениться. Имеется у них в Праге и Богословский факультет имени Яна Гуса.
Параллельно с Чехословацкой Церковью в Праге существовала “Чешская православная община”, преобразованная в 1920 г. из бывшей “Православной беседы”. Она находилась в юрисдикции Сербской Патриархии. “Чешская православная община” пригласила из Волыни архим. Савватия (чеха) по национальности, и обратилась с просьбой к Сербской Церкви о его хиротонии во епископа. Не дождавшись ответа от Сербского Патриарха, архим. Савватий направился в Константинополь. В 1923 г. в Стамбуле Константинопольский Патриарх хиротонисал его во епископа и назначил “Архиепископом Пражским и всея Чехословакии”. Таким образом, православные чехи оказались разделенными. Те, что были с архиеп. Савватием, вошли в юрисдикцию Константинопольской Церкви, сторонники же Горазда остались в юрисдикции Сербской Патриархии. Вскоре, однако, последователи Савватия стали покидать его и переходить к еп. Горазду. В 1929 г. Чешская православная община под руководством еп. Горазда была преобразована в Чешскую православную епархию Сербской юрисдикции. Епископ Горазд постепенно добился выделения от государства субсидий для духовенства. При нем строятся храмы, налаживается внутренняя церковная жизнь. Он трудится над переводами богослужебных книг, пишет “Жития святых”, ездит по приходам с проповедью. Почти каждый год при нем освящается новый храм, подготавливаются священники в Сербии, Румынии.
Во время Второй мировой, войны епископ-патриот не мог примириться с оккупацией нацистами Чешской земли. Он подготовил рукопись обширного труда о церковно-политическом развитии чешского народа и государства с самого начала его истории; в этом труде была подвергнута научной критике нацистская идеология.
В мае 1942 г. членами народно-освободительного движения был уничтожен нацистский правитель Гейдрих, известный во многих европейских странах своим террором и насилием. Младший священник Пражского кафедрального храма Владимир Петршек с ведома еп. Горазда представил героям убежище в крипте храма и тайно носил им пищу, пока полиция не узнала о месте их пребывания. Епископ Горазд с двумя пражскими православными священниками и старостой Пражского церковного прихода были приговорены к смертной казни. 4 сентября 1942 г. приговор был приведен в исполнение.
Вслед за этим событием оккупанты запретили существование Чешской Православной Церкви, конфисковали её имущество, закрыли храмы, духовенство арестовали и сослали на принудительные работы на немецкие фабрики и под угрозой смерти запретили богослужения и какую бы то ни было деятельность Чешской Православной Церкви. Три года, до конца войны, верующие оставались без официального богослужения. Но, невзирая на угрозы гитлеровцев, прихожане тайно собирались на богослужения в частных квартирах. Здесь же совершались таинства Крещения и Бракосочетания.
Только в мае 1945 г. с восстановлением независимой Чехословакии и победой над нацистами деятельность Церкви возобновилась; в октябре 1945 г. в Прагу прибыл командированный туда Святейшим Патриархом Алексием архиепископ Орловский и Брянский Фотий. Духовенство Чехии и Пряшевщины подало прошение святейшему Патриарху Алексию о принятии его под свой первосвятительский омофор, а Священному Синоду Сербской Церкви было направлено прошение о разрешении на выход из её юрисдикции. В результате прошения православных чехов и словаков начались переговоры между Русской и Сербской Церквами, приведшие к тому, что Архиерейский Собор Сербской Церкви своим определением от 19-20 марта 1946 г. дал согласие на то, чтобы Патриарх Московский и всея Руси направил в Чехословакию епископа Русской Церкви для возглавления Чешской епархии. Священный Синод Русской Православной Церкви образовал на территории Чехословакии Экзархат Московского Патриархата. На кафедру Экзарха с титулом архиепископа Пражского и Чешского был назначен епископ Ростовский и Таганрогский Елевферий с местожительством в г. Праге.
В 1951 г. была провозглашена автокефалия Православной Чехословацкой Церкви.
В 1955 г. митрополит Елевферий по болезни возвратился на Родину и был назначен на Ленинградскую кафедру (+1959 г.) Поместный Собор 1956 г., на котором присутствовала делегация Русской Церкви, избрал нового митрополита Иоанна, который возглавлял Церковь до своего возвращения в Советский Союз в 1964 году.

3. Монашество на Руси в домонгольский период. Киево-Печерская Лавра.
Главным средоточием святой христианской жизни были монастыри. Строились монастыри пока не в лесных дебрях, а напротив, в городах или бок о бок с городами, и там очищали своим примером греховную муть окружающей их жизни. Подвиги монахов богатырей духа были поразительнее всех прежних подвигов богатырей физической силы, сияли выше мирской власти. Этим и объясняется стремление в монастырь всех лучших людей времени. Монастыри стали появляться у нас с самого начала христианства в Киеве, Новгороде и других местах. Ставили монастыри князья, строили и бояре, но не таковы они, как те, которые поставлены слезами, потом и бдением иноков.
Таким монастырем явился Киево-Печерский, основанный свв. Антонием и Феодосием.
Преп. Антоний, в миру Антипа, уроженец г.Любеча (ныне Черниговской обл.), отправившись в паломничество по св. местам, на Афоне принял монашество. Подвижничество его обратило внимание предстоятелей Афонских монастырей, и Антония посылают на Русь для укрепления на родине монашеской жизни.
Обойдя киевские монастыри, Антоний решил одиноко поселиться для молитвы. Он избрал для этого пещеру Иллариона. Молва о его святой жизни собирает в пещеру до 12 подвижников, в том числе Никона, Феодосия, Моисея Угрина и других.
Скоро Антоний, поставив игуменом инока Варлаама, удалился в особую пещеру. Пещерные монахи испросили увел. кн. Изяслава всю гору над пещерою, построили кельи, большую церковь, и таким образом с 1062 г. возник знаменитый монастырь. Игуменом его, по совету Антония, избран был Феодосии, уроженец Василькова (южнее Киева).
Преп. Феодосий юность свою провел в г.Курске. Еще 14 лет он лишился отца и попал в руки матери, одной из тех матерей, которые любят деспотически. Мальчик рано выучился грамоте, стал читать книги, увлекся мыслями в иной мир и предался аскетическим подвигам. Домашняя жизнь не представляла удобств для этих подвигов, против которых сильно протестовала любовь матери, и Феодосии бежал из дома с прохожими паломниками, увлеченный их рассказами о святых местах. Мать воротила его с дороги и долго после этого держала его в оковах. Через несколько времени Феодосии снова бежал от нее в соседний город, где приютился у священника и пек просфоры для церкви; но мать нашла его и здесь и опять воротила домой. Она бранила его за то, что он отдавал свое платье нищим и хотел ходить в рубище; однажды увидела на ном вериги, которые резали его тело до крови, она сорвала их и больно его прибила. Препятствия только усиливали аскетическую настроенность юноши; у него не выходили из ума слова Спасителя: “иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин”. Он в третий раз бежал из дома и явился в Киев, чтобы поступить в один из монастырей. Нигде но приняли нищего скитальца, который не мог дать за себя вклада. Наконец, он нашел себе убежище по сердцу, пещеру Антония. Антоний (в 1052 г.) принял и велел Никону постричь его. Через 4 года мать и здесь нашла Феодосия, но не могла ужо воротить его домой. Желая умереть вблизи сына, она сама постриглась в женской обители святого Николая в Аскольдовой могиле. Феодосий является отцом монастырской общежительности на Руси.
УСТРОЙСТВО КИЕВО-ПЕЧЕРСКОГО МОНАСТЫРЯ И ЕГО ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ РУССКОЙ ЦЕРКВИ
С самого начала своего игуменства проп. Феодосий принялся за устроение монастыря. Он ввел в обители устав Студийского монастыря, и в соответствии с ним в монастыре строжайше вводилась общность имущества, вплоть до носильной одежды и пищи. Устав определял также количество, ассортимент, время и порядок принятия пищи. Смирение и абсолютное послушание были первейшим правилом иноческой жизни. В труде и молитве проходила вся жизнь инока.
Примером для всех служила жизнь преп. Феодосия строгого молитвенника, ласкового отца, смиренного, в одежде с заплатами старца.
В иноки Печерского монастыря принимали с великим испытанием. Новопоступившие должны были убедиться в твердость своих намерений.
По высоте и чистоте иноческой жизни Киево-Печерский монастырь был истинным водителем русских обителей. Он был неисчерпаемым источником для поставления игуменов и настоящей школой архиереев. За 150 лет более 50 иноков получили святительский сан. Иноков с Печерской горы, бесстрашных и неутомимым проповедников слова Божия, можно было встретить во всех уголках русской земли. Но где бы и какой бы иерархический пост не занимал печорский выходец, он всегда думал словами преп. Симона Владимирского: “Всю эту славу и власть вменил бы я в прах, лишь бы Бог привел мне хоть хворостиною торчать за вратами, или сором валяться в монастыре Печерском и быть попираему людьми”.
Поток паломников со всей Руси, пожертвования князей и лепты бедняков превратили обитель в богатейший в мире монастырь; построенные им храмы были великолепнейшими в стране. Иноки по прежнему вели более чем убогий образ жизни, но благотворительность достигла небывалых размеров.
Однако но этим просияла обитель, а сонмом великих угодников Божиих.
Славу Церкви, кроме основателей обители, составляют: Исаия Ростовский; Стефан, еп. Волынский; затворник Моисей Угрин; затворник Исакий, 12 лет пробывший в затворе в непрерывных слезах; Иоанн Многострадальный, 30 лет проживший в пещере, закопавший себя в землю по грудь на весь Великий пост; князь луцкий Никола Святоша, 6 лот проведший в унизительной для князя службе в поварне и привратником; первый иконописей Алипий; первый летописец Нестор и многие другие.
Преп. Антоний скончался в 1073 г., преп. Феодосии в 1074 г. (см. “Ж.М.П.”, 1951, 6, 12).

Билет № 9

1. Арианские споры после I Вселенского Собора. Святитель Афанасий Великий. II Вселенский Собор. Его основные постановления.
Первый Вселенский собор не смог окончательно ликвидировать арианства. Оно почти до конца IV в. волновало Церковь. Уже через три года Арий сумел оправдать себя перед Константином, в чем ему помогла сестра императора Констанция. Арий представил императору исповедание веры, в котором, не упоминая о единосущии Сына Божия с Богом Отцом, изложил в общих выражениях учение о божестве Сына Божия и о Его рождении прежде веков от Отца. Думая, что Арий отказался от своего лжеучения, император возвратил его из ссылки, а также с ним и некоторых епископов. Началась борьба ариан с православными.
В 330 г. по проискам ариан был низложен Евстафий Антиохийский, в 335 г. низложен виднейший защитник православия Св. Афанасий Великий, который отказался принять Ария в общение с Церковью (ариане на своем соборе оправдали Ария). И только смерть Ария в 336 г. помешала его полному торжеству. Однако со смертью Ария его учение не исчезло.
Преемниками Константина Великого (+337) были его сыновья Константин и Констанс, управлявшие Западом, и Констанций, управлявший Востоком до 361 г. Последний подпал под влияние ариан и ревностно их поддерживал.
Борьба православных с арианами на Востоке вовлекла в эти споры и Западную Церковь. Римский епископ Юлий воспользовался этими спорами, чтобы возвысить свое положение. Восточные отцы в письмах к папе Юлию разъясняли положение на Востоке, к нему же в Рим бежал Афанасий, прося у него защиты. Папа понял это как обращение к его суду. Он требовал в Рим уполномоченных для расследования дела Афанасия. Но восточные отцы, признавая преимущества Римской кафедры, все-таки заявили, что папа не имеет права властвовать над восточными епископами. Тогда Юлий в 342 г. созвал в Риме собор, на котором оправдал св. Афанасия. Хотя решение это было в пользу православия, но восточные епископы не признавали за папой права суда. Началось разделение между Востоком и Западом.
Между тем арианские споры усилились. В споры вмешалась императорская власть, что особенно проявилось во время собора в Медиолане в 335 г., где Констанций с мечом в руках заявил, что он обвиняет Афанасия, и Афанасий должен быть осужден. В 356 г. Констанций приказал силой низложить св. Афанасия. Воины окружили храм, т.к. святитель совершал всенощное бдение в это время. Однако Афанасий незаметно вышел из храма и удалился в египетские пустыни.
Таким образом, при поддержке императорской власти арианство снова как будто взяло перевес над православием. Но это было временно.
Утверждение православия на Востоке
Вскоре само арианство разделилось на две партии: строгих ариан и полуариан, которые (партии) еще обозначились на Никейском соборе. Православные учили, что Сын Божий единосущен Отцу (омоусиос), полуариане утверждали, что Сын Божий подобосущен Отцу (омиусиос)), а ариане доказывали, что Сын Божий не единосущен и подобосущен Отцу (омиусиос) и назывались поэтому аномеями (последних возглавил впоследствии еп.Евномий).
Имп. Констанций принадлежал к партии полуариан и поэтому преследовал православных.
В 357 г. св. Афанасий опять был осужден, и борьба в государстве и в Церкви по поводу ереси Ария продолжалась. В 361 г. императором стал Юлиан Отступник, который предоставил свободу всем христианским партиям, надеясь, что они друг друга уничтожат и христианство исчезнет. Афанасий снова занял свою кафедру, но ненадолго, т.к. Юлиан заметил его влияние и значение в церковных вопросах и приказал сослать его.
Окончательно утвердился на Александрийской кафедре Афанасий в 367 г. при Валенте и управлял своей кафедрой до самой своей смерти, которая наступила в 373 г. Престарелому Афанасию трудно было уже бороться за православие, и его сменил в этом деле св. Василий Великий, избранный в 370 г. епископом Кесарийским. Совместно с Григорием Богословом и Григорием Нисским, своим братом, Василий Великий выступил на защиту православия. Большинство епископов Востока были ариане или полуариане, православных было немного. Западные же епископы считали всех восточных епископов арианами. Василий Великий решил восстановить общение православных епископов Востока с западными епископами и обратился с этим вопросом к Римскому епископу. Папа Дамас не откликнулся на обращение Василия. Из епископов Западной Церкви пришел на помощь Василию Великому Амвросий Медиоланский, который донес западному императору Валентиниану, что на Востоке имп. Валент проследует православных.
В 378 г. Валент погиб в войне с готами, а вместе с его смертью окончилось и дело арианства, т.е. следующий имп. Грациан и его восточный соправитель Феодосий I доставили окончательное торжество православию.
Все же отдельные проявления арианства наблюдались еще довольно долго; у готов оно продержалось почти до VIII в., но в самой Римской империи оно существовало лишь до V века.
Ересь духоборов и Второй Вселенский Собор
Ересь Ария послужила толчком к появлению другой ереси, основателем которой был константинопольский епископ Македоний. Будучи вначале строгим арианином, он постепенно пришел к мысли, что не только Сын Божий подчинен Отцу и является Его творением, но и Дух Святой есть также служебная тварь. Вопрос заинтересовал праздные умы, и особенно много из строгих ариан присоединились к Македонию. Последователей Македония называют духоборами. Борьбу против ереси повели свв. Василий Великий, Григорий Богослов и Григорий Нисский.
Василий Великий неоднократно обращался к императору и к западным епископам с предложением созвать Вселенский собор, чтобы положить конец арианству и его порождению ереси духоборов. В целях укрепления православия Василий Вел. послал в Константинополь Сасимского епископа Григория Богослова своего друга, который очень успешно там боролся с арианством.
Для того, чтобы восстановить православное учение во всей империи, по внушению православных епископов имп. Феодосий в 381 г. созвал в Константинополе Второй Вселенский собор. На соборе присутствовало 150 отцов. Из них особенно замечательны: Григорий Богослов, Мелетий Антиохийский, Григорий Нисский, Кирилл Иерусалимский и др.
Отцы собора предложили македонским 36 епископам, бывшим на соборе, принять православное учение о единосущии Св. Духа с Богом Отцом и Сыном, но они решительно отказались и оставили собор. Отцы собора осудили и арианство со всеми его отраслями, и духоборцев; подтвердили Никейский символ, изложили точное и полное учение о Св. Духе, и кроме того, были добавлены к Символу последующие члены. Так составился полный, известный нам Никео-Цареградский символ веры.
На соборе был поднят вопрос о замещении Антиохийской и Константинопольской кафедр. Египетские епископы опротестовали назначение Григория Богослова на Константинопольскую кафедру. Ради мира Церкви св. Григорий Богослов добровольно отказался от Константинопольской кафедры.
На соборе составлено было также 7 правил канонического характера.
Постановления собора были скреплены подписью императора, который издал указ всем епископам исповедовать Никео-Цареградский символ, а упорствующим предложил удалиться из империи. Часть ариан ушла к готам, а иные тайком жили в Константинополе и ночью совершали свои богослужения. В противовес этому константинопольские епископы установили совершать всенощные бдения.

2. Грузинская Православная Церковь в XIX-XX вв.
После воссоединения Грузии с Россией Грузинская Церковь утратила свою автокефалию. Несмотря на то, что грузины единодушно приветствовали присоединение своей Церкви к Русской Церкви, осуществлено это было антиканоническим путём решением светской власти. Последний грузинский Католикос Антоний V (1810) получил звание члена Св. Синода, но удержал за собою и звание Католикоса. Через год он уволен был на покой (1811 г.) и звание Католикоса было упразднено. Согласно императорскому распоряжению, Русский Синод назначил вместо него экзарха Иверии, митрополита Мцхетского и Карталинского (с 1818 г. “экзарх Грузии архиепископ Карталинский и Кахетинский”).
В начале XX столетия грузины начали ставить вопрос о восстановлении автокефалии своей Церкви. Этот вопрос рассматривался в 1908-1907 гг. на Предсоборном Присутствии, которое отнесло его к компетенции предстоящего Поместного Собора Русской Православной Церкви.
После Февральской революции 1917 года, 12 марта епископы, духовенство и представители грузинского народа, собравшись в Мцхете в кафедральном соборе Двенадцати Апостолов, без благословения Святейшего Синода РПЦ приняли решение о восстановлении церковной автокефалии в Грузии, а до тех пор, пока будут проведены выборы Католикоса Грузинской Церкви, они назначили её местоблюстителем епископа Горийского Леонида. Под его председательством было установлено временное управление Грузинской Церкви, состоявшее из духовенства и мирян. А в сентябре 1917 г. духовенство и народ избрали Католикосом всея Грузии епископа Кириона, грузина по национальности, и приступили к установлению новых митрополичьих и епископских кафедр, а также к избранию новых епископов. Произошел разрыв молитвенно-канонического общения с Русской Церковью, продолжавшийся 25 лет, вплоть до избрания Патриарха Всероссийского Сергия. Это избрание послужило для Католикоса Грузии благим предлогом, чтобы возобновить сношения с Русской Церковью по вопросу об автокефалии. Телеграммой поздравляя Сергия со вступлением на Патриарший престол, Святейший Каллистрат выразил пожелание и надежду, что отныне Православные Церкви-сестры будут жить в мире и общении между собой во славу Божию, согласно работая на ниве Христовой. В ответ на телеграмму Патриарх Сергий направил в Тифлис в качестве своего представителя архиепископа Ставропольского Антония для всестороннего выяснения дела и дал Преосвященному поручение в благоприятном случае вступить от лица Патриарха и всей Русской Церкви в евхаристическое общение со Святейшим Католикосом и подведомственным ему духовенством. И вот, в воскресенье 31 октября 1943 года давно желанное примирение двух Церквей состоялось. В древнем кафедральном соборе в г. Тифлисе в этот день торжественно совершал Божественную литургию Святейший Католикос Патриарх Грузии в сослужении с представителями грузинской иерархии и грузинского духовенства, а вместе со всеми служил и приобщался Святых Христовых Тайн русский архиепископ Антоний. По прибытии в Москву архиепископ Антоний доложил Патриарху и Священному Синоду о своих переговорах в Тифлисе, благополучно завершившихся совместным евхаристическим служением.
Заслушав доклад, Патриарх и Священный Синод Русской Церкви 19 ноября 1943 года постановили: “Молитвенное и евхаристическое общение между обеими автокефальными Церквами-Сестрами, Русской и Грузинской, к нашей общей радости, считать восстановленными” (“ЖМП”, 1944, №3, с. 7).

3. Провозглашение автокефалии Русской Православной Церкви. Святитель Иона, митрополит Московский.
После свержения Исидора вел. князь Василий Темный послал посольство к патриарху с прошением о поставлении Ионы, но узнав, что греки приняли унию, воротил свое посольство. Поставление митрополита затянулось по причине междоусобицы, сопровождавшейся большими жестокостями, пленом и даже ослеплением Василия одним из его двоюродных братьев Димитрием Шемякой. Последний, домогавшийся великокняжеского престола, завладел было Москвой, но Иона и духовенство поддерживали Василия. И лишь в 1448 г. собирается собор в Москве, который решил самим поставить в митрополиты Иону, а патриарха известить грамотой. Иона, наконец, был поставлен в митрополиты.
С этого времени митрополиты поставляются самостоятельно, и с 1448 года считается начало автокефалии Русской Церкви.
В 1453 г. Константинополь был взят турками, и греки потеряли свое первенствующее значение в глазах русских.
Иона, правда, известил патриарха Геннадия о занятии им митрополичьей кафедры, утешил его богатый дарами и просил благословения. Вероятно, в это время дано было право Русской Церкви поставлять митрополита независимо от Греческой Церкви. Русский митрополит по чести был поставлен первым после Иерусалимского патриарха.
В звании митрополита Иона вел широкую деятельность в пользу -великого князя Василия, увещевая Димитрия Шемяку подчиниться великому князю.
Другой заботой Ионы были дела литовские. Митрополит Исидор, бежавший в Рим, как бы добровольно уступил юго-западные русские епархии своему ученику и протодиакону Григорию Болгарину, которого в 1458 г. посвятил в сан митрополита бывший в Риме, низложенный за унию Константинопольский патриарх Григорий Мамма. Григорий приехал в Литву, польские короли приняли его приветливо и помогали ему силой утвердиться на литовской кафедре. В Москве обеспокоились этим. Вол. князь и митрополит писали к западнорусскому народу и королю грамоты, умоляя не разделять Русской Церкви.
В 1459 г. в Москве созван был собор, постановивший не отступать от святой Московской Церкви и на будущее избирать митрополитов без сношения с греками. Здесь в первый раз упоминается оМосковской Церкви. С этого времени митрополиты в Великороссии стали именоватьсяМосковскими, а Литовские митрополиты Киевскими. Наступил окончательный раздел Русской митрополии. Скончался св. Иона в 1461 г. (См. “Ж.М.П.”, 1948, 4, 7, 10).

Билет № 10

1. Жизнь и церковная деятельность свт. Иоанна Златоуста.
Св. ИОАНН ЗЛАТОУСТ (347-407). Одним из лучших представителей Антиохийской школы, чуждым ее крайностей, является св. Иоанн Златоуст. Родился он в Антиохии, столице Востока. Родители его, Секунд и Анфуса, принадлежали к лучшему антиохийскому обществу и исповедывали христианскую веру. Отец Златоуста, бывший главным начальником сирийских войск, скоро умер. Анфуса 20-ти лет от роду осталась вдовой с малолетними детьми - дочерью и сыном. Решившись навсегда остаться вдовой, благочестивая Анфуса всю свою любовь обратила на воспитание сына. От нее Иоанн получил первые уроки христианской веры и нравственности. В школах своей родной Антиохии он получил прекрасной и всестороннее образование. Знаменитый ритор Ливаний был его учителем красноречия, а у ученого пресвитера антиохийского Диодора Тарсийского он слушал толкование Св. Писания. В 20-летнем возрасте он был уже отличнейшим адвокатом. Ритор Ливаний был в восторге от своего ученика, но не мог подавить грусти, что он христианин. Когда его спросили, кого бы он считал достойным себе преемником, он с грустью ответил: "Конечно, Иоанна, если бы не отняли его у нас христиане".
В звании адвоката Иоанн скоро понял всю суету мирской жизни; и он решился удалиться от мира. Но мать слезно просила своего сына не подвергать ее всем тягостям одиночества и остаться при ней до ее смерти. Иоанн исполнил желание своей матери. После же ее смерти он отрекся от мира и принял монашество.
Уже в это время Иоанн своими способностями и строгой жизнью приобрел такую известность в церковном мире, что его хотели посвятить в епископа. Но идеал пастырского служения представлялся ему настолько высоким, что он считал себя недостойным его, и он бежал в пустыню. Шесть лет он провел в уединении, в подвигах, молитве и самообразовании. Но здоровье его не выдержало, силы надломились. Иоанн оставил пустыню и возвратился в Антиохию. Пройдя предварительно должность чтеца и диакона, он 39-ти лет от роду возведен был в сан пресвитера и назначен был проповедником антиохийской церкви. В продолжение 12-ти лет священства развернулся во всей мощи дивный ораторский талант Златоуста. Православные и еретики разного рода, иудеи и язычники - все собирались слушать его. Слава о красноречии Златоуста распространилась по всем пределам империи. В 397 г., по желанию императора Аркадия, за святость жизни и красноречие он избран был в архиепископа Константинопольского. В новом сане он посвятил всего себя на служение Церкви и своей пастве: исправлял нравы клира, постоянно учил народ, заботился о бедных, больных и всех вообще страждущих и притесняемых и проч.
Своей деятельностью, полной апостольской любви и ревности по вере и благочестию, св. Златоуст приобрел в Константинополе всеобщее расположение и множество почитателей, но вместе с тем были и недовольные им. Своими заботами об исправлении нравов константинопольского клира, привыкшего к богатству и роскоши, он возбудил вражду во многих клириках; в числе его недоброжелателей было даже несколько епископов константинопольского округа.
Было много недовольных Златоустом и из константинопольской знати за его проповеди против роскоши и зрелищ. Наконец, сама императрица Евдоксия, которой враги Златоуста донесли, будто он в проповедях против роскоши обличал именно ее, была против него. Таким недовольством против Иоанна Златоуста воспользовался епископ александрийский Феофил, человек гордый и властолюбивый, сделавшийся врагом его без всякого повода с его стороны, и успел довести дело до низложения святого пастыря с его кафедры. Преследуя монахов Нитрийской пустыни за оригеновское направление, Феофил (хотя до того времени сам был в числе почитателей Оригена) разорил их кельи, а самих осудил и изгнал из Египта. Монахи ушли в Константинополь и просили Иоанна Златоуста принять участие в их деле. Златоуст принял их так, как требовала христианская любовь, - дал им приют, но до церковного общения не допустил. Но Феофил не согласился, и так как до него дошли ложные слухи, будто Златоуст принял нитрийских монахов в церковное общение, с раздражением написал ему, что тот нарушил церковные правила, запрещающие принимать в общение осужденных епископом другой епархии до рассмотрения дела собором. Златоуст желал теперь совсем уклониться от дела нитрийских монахов, но они нашли доступ к императору Аркадию и просили его передать их дело с Феофилом на суд столичного епископа. Таким образом Златоуст невольно должен был сделаться судьей александрийского епископа.
Феофилу послано было приказание явиться в Константинополь. Но Феофил счел за лучшее явиться не подсудимым, а судьей. Прибыв в предместье Константинополя Халкидон, он вместо того, чтобы самому оправдываться, решился судить самого Златоуста. Вступив в сношения с его врагами, Феофил в 403 году составил в Халкидоне собор (под Дубом) из епископов, приехавших с ним, и некоторых епископов константинопольского округа, недоброжелателей Златоуста. Здесь рассматривались жалобы на Златоуста, принесенные низложенными и недовольными клириками. Все обвинения были ложные; Златоуст не знал даже, в чем его обвиняют. Тем не менее Феофил со своим собором осудил его и низложил, выставив причиной оригенизм и оскорбление царского величества.
Император Аркадий под влиянием Евдоксии и придворной партии, противной Златоусту, утвердил решение собора и отправил Иоанна в ссылку. Константинопольский народ, очень любивший Златоуста, заволновался. К тому же в это время случилось большое землетрясение. Устрашенная Евдоксия почувствовала угрызения совести и упросила Аркадия возвратить Златоуста. Через три дня после удаления из Константинополя Златоуст торжественно, при шумном ликовании народа, вступил в Константинополь и требовал было, чтобы законным образом созванный собор оправдал его от возведенных обвинений и восстановил на кафедре. Но царь и народ упросили его поскорее занять свою кафедру. Феофил Александрийский, видя такой исход дела, отправился в Александрию. Его приглашали опять в Константинополь для пересмотра дела о Златоусте, но он под разными предлогами не поехал.
Между тем Евдоксия снова вооружилась против Златоуста. На площади, недалеко от кафедральной константинопольской церкви, поставлена была серебряная статуя императрицы. Шумные восклицания народа вокруг статуи, заглушавшие богослужение, которое совершал Златоуст в своей церкви, дали ему повод сказать обличительную проповедь против этого безобразия. Императрице донесли, что в этой речи слова: "опять Иродиада пляшет, опять беснуется, опять требует главы Иоанна" - направлены против нее. Евдоксия приказала епископам, осудивший Златоуста на соборе под Дубом и еще не разъехавшимся, осудить его вновь. Епископы, собравшись, подтвердили низложение Златоуста на том основании, что он, будучи низложен собором, занял свою кафедру по распоряжению светской власти. Это было в 404 г. Слабохарактерный Аркадий, находившийся под влиянием своей жены, приказал солдатам схватить Златоуста и отправить в заточение. Его отправили в город Кукуз на границах Армении. После 70-дневного мучительного пути больной, изнуренный лихорадкою святитель прибыл к месту своего заточения. Здесь в жалкой деревушке он встретил общее сочувствие и радушие. Но и в этой глуши великий святитель не прервал общения с миром. Он вел переписку со многими епископами и монастырями, давал наставления многим посетителям, которые приходили к нему из Антиохии и Константинополя. Враги Златоуста стали опасаться его влияния и добились удаления его в г. Питиунт на дальнем берегу Черного моря (407 г.). Златоуст не вынес этого перехода. Истомленный страданиями, после трехмесячного пути он скончался в понтийском городе Комане (407 г.). Последними его словами были: "Слава Богу за все". Через 30 лет мощи его торжественно перенесены были в Константинополь (438 г.).
Златоуст обладал необыкновенным проповедническим талантом, что показывает и само название Златоуста, усвоенное ему современниками. В своих беседах он изъяснял по преимуществу Св. Писание. Отличительные черты его толкований - простота, наглядность, общедоступность и увлекательность. Не отвергая аллегорического изъяснения Писания, он обращал преимущественное внимание на смысл буквальный. Ему принадлежат: "Беседы на евангелие Матфея", послание к Римлянам, 1-е Коринфянам, Галатам, Ефесеям и проч. Из догматических его бесед замечательны: "12 бесед о непостижимом" против Евномия, "О провидении" против иудеев и язычников. Кроме того, Златоуст оставил после себя довольно обширное сочинение "О священстве" в шести книгах. Это - глубокомысленный трактат о значении и важности пастырского служения в Церкви и о качествах, требующихся от пастырей Церкви. Наконец, Златоусту принадлежит чин литургии, носящий его имя (см. "Ж.М.П.", 1957, 8.).

2. Основные вехи истории христианства на территории Румынии и Молдовы (до начала XIX века).
Состояние Православной Церкви в румынских княжествах до турецкого порабощения и в период турецкого владычества. Реакция против иноземного влияния, стремление к воссоединению с православной Россией; временное присоединение румынских епархий к Русской Церкви. Ослабление зависимости православных румын от Турции; увлечение румынской молодежи западным образованием. Церковь в объединенных Валахии и Молдове: реформы кн. А.Кузы, критика их деятелями Румынской Церкви (митр. Софроний, еп. Филарет, еп. Неофит и др.). Известнейшие представители Румынской Православной Церкви в конце XIX в. и в XX веке. Признание автокефалии Румынской Церкви. Учреждение патриаршества. Воссоединение униатов. Канонизация святых. Современное положение Румынской Православной Церкви: отношения между Церковью и государством; епархиальное управление; приходская жизнь; духовное просвещение; монастыри.
В пределах Румынии, обнимающей прежние дунайские провинции и княжества Молдову (историческая область в составе Молдавского княжества), Валахию и Трансильванию, существует Православная Румынская Церковь.
Начало христианства в этой стране относится ко временам апостольства. По преданию, здесь был св. ап. Андрей и ученики св. ап. Павла. В V веке проповедовал христианство на территории теперешней Румынии латинский миссионер Никита Ремесьянский (+431). На II, III, IV Вселенских Соборах уже был из г.Томы (ныне Констанца) епископ. В хрониках МШ в. упоминается епископ из г.Акве, который боролся с. еретиками своего времени, но только в ХIV в. Румынская Церковь получает своё полное иерархическое устройство. В ней являются две митрополии: одна в Валахии, другая в Молдове. В иерархическом отношении румынские митрополиты находились в зависимости от Константинопольского Патриарха. Но зависимость эта имела номинальный характер. Румынские митрополиты избирались епископами и князьями. Патриарха только извещали об избрании нового митрополита, и он давал ему своё благословение. Во внутреннем управлении Церковью румынские митрополиты были вполне самостоятельны. Они не подлежали ни суду, ни юрисдикции Патриарха. В случае виновности митрополита в делах церковных он подлежал суду 12 архиереев румынских княжеств; по делам же государственного характера судился смешанным судом из 12 архиереев и 12 бояр. Румынские митрополиты имели громадное влияние на гражданские дела. Они были главнейшими советниками своих государей. В государственных советах, в случае отсутствия господаря, председательство принадлежало митрополиту. При решении важных судебных и уголовных дел, в присутствии самого господаря, митрополит занимал место между судьями и первый подавал голос, независимо от того, согласно ли его мнение с мнением господаря. Трудно сказать из какого количества епархий состояла Румынская Православная Церковь в первые столетия своего бытия; вероятно, их было немного, и они были слишком обширны. Вследствие этого из вспомогательных органов епархиальной власти в надзоре за порядками епархиальной жизни в Румынии получил особенно широкое развитие “протопопиат”. Протопопы избирались епархиальными архиереями и от них получали свои полномочия.
В 1476 г. Валахия была завоевана турками, а в 1511 г. та же судьба постигла и Молдавию. С подчинением Румынии туркам здесь и в гражданском и в церковном отношении повторилось то же самое, что было и в других странах Балканского полуострова.
До начала ХVIII в. Румыния управлялась своими князьями, но с этого времени она стала отдаваться на откуп грекам-фанариотам. Правление фанариотов, продолжавшееся более столетия, принесло большие беды румынскому народу. Купив власть над этой страной, князья-фанариоты стремились с лихвой возместить свои затраты. Они подвергали страну систематическим поборам, граничившим с грабежами.
На высшие иерархические посты Румынии стали назначаться греки. В городах, где были епископские кафедры, богослужение стало совершаться на греческом языке.
С конца ХVIII в. и особенно с начала XIX в. среди румын началась реакция против чужеземного гнёта. Победоносные войны России с Турцией оживили надежды румын на освобождение. В этот период митрополит Молдовы Вениамин Костаки (с 1803 г.) энергично стремился поднять духовный уровень румынского народа, пробудив в нём его национальное сознание. Он в монастыре Сокол, в пяти верстах от Ясс, учредил духовную румынскую семинарию, часто выступал с проповедями, издал много книг догматического и религиозно-нравственного содержания на румынском языке.
Во время пребывания в Молдавии и Валахии в 1808-1812 гг. русских войск Румынская Церковь была временно изъята из ведения Константинопольской Патриархии и поступила в ведение Священного Синода Русской Православной Церкви. Указом императора Александра I (1803 г.) экзархом Молдавии, Валахии и Бессарабии и членом Св. Синода был назначен Гавриил Банулеску.
Последний много сделал для устройства церковных дел и подъёма духовного образования. После вывода русских войск из Румынии (1812 г.) там была восстановлена юрисдикция Константинопольского Патриархата.
Несмотря на вывод русских войск, политическая зависимость Валахии и Молдовы от Турции начинает ослабевать. Они получили право избирать себе своих собственных князей. Господство фанариотов кончилось. Стали возводиться школы для народа, греческий язык стал устраняться из богослужения и заменяться румынским.
В этот период румынская молодежь стала выезжать для получения образования за границу. Но заграничное образование зачастую пагубно влияло на молодое поколение, отрывало его от национальных корней и ставило на путь рабского увлечения Западом. Особенно сильно было увлечение румынской молодежи Францией, ее модами, книгами, языком, её либерализмом и неверием. Эта новая румынская интеллигенция стала во враждебное отношение к Православной Церкви. Православие получило название фанариотской культуры”, “мертвого учреждения”. Эту антиправославную тенденцию по политическим причинам поддерживали прозападные правительственные круги.
В 1859 г. произошло объединение княжеств Валахии и Молдовы в одно государство Румынию. Князем был избран, под нажимом Франции, Александр Куза, преданный Франции. Он конфисковал в пользу государства все движимое и недвижимое имущество монастырей. Вследствие этого многие монастыри закрылись, другие должны были прекратить свою просветительную и благотворительную деятельность. При нем же в 1865 г., без согласия Константинопольского Патриарха, провозглашена была автокефалия Румынской Церкви. Управление Церковью было вверено “Генеральному национальному Синоду”. В состав его входили все румынские епископы и по три депутата из мирян или духовенства от каждой епархии. Синод собирался один раз в два года, но не мог сам проявлять никакой инициативы; во всех своих действиях и начинаниях он подчинен был светской власти. Даже само название и избрание митрополитов и епископов сделалось прерогативой князя. Таким образом, Румынская Церковь всецело подчинена была светской власти. В стране усилилась католическая и протестантская пропаганда. В Церкви стал вводиться григорианский календарь; в богослужение решено было ввести органы, а в Символ веры Филиокве.
Против такой правительственной политики выступили виднейшие деятели Румынской Православной Церкви. Из них особенно известны митрополит Софроний и епископы Филарет и Неофит Скрибаны. Ммитрополит Софроний (+1861) был воспитанником Нямецкой Лавры. Возглавляя митрополию Молдовы в годы правления князя А. Кузы, Софроний бесстрашно отдал свой богатый проповеднический талант на защиту Церкви. Румынское правительство вскоре отправило его в ссылку, но борьба не прекращалась. Из среди иерархов выступили и другие защитники Православия.
Во главе их стоят великий святитель Румынской земли Филарет Скрибан (+1873). Серьёзный и вдумчивый, глубокий знаток румынской истории и румынского народа, он хорошо понимал, что только православная вера может спасти и оживить румынскую народность. Поэтому он все свои силы отдал на защиту Православия. Будучи ректором Сокольской семинарии, он поднял её на высокий уровень, обогатил её библиотеку книгами самого разнообразного содержания, особенно богословского, завел при семинарии типографию для печатания книг. В течение 20 лет ректорства Филарет выпустил из семинарии много воспитанников, убежденных борцов за православие. Сделавшись епископом, он неустрашимо вступил в открытую борьбу с князем. На одном из заседаний Синода, в присутствии самого князя, он, в епископском облачении, произнес проклятие на него и на весь его род. Также смело действовал и брат его Неофит (+1884). В 1865 г. он явился в Синод только затем, чтобы выразить правительству порицание за его действия в отношении Церкви. Огласив свой протест, он положил рукопись его на стол и молча удалился из Синода. Братья Скрибаны вели активную борьбу с правительством в печати. Смелым обличителям реформ Кузы пришлось поплатиться они были удалены от участия в церковных делах.
Тем не менее результаты этой борьбы были очевидны: церковные новшества Кузы рушились. Издан был новый закон (1872), которым Румынской Церкви представлялось больше свободы. Синоду дано новое устройство, состав его определен был одними епископами. Всесильному прежде министру исповеданий предоставлен был в Синоде только совещательный голос. Но полной свободы от правительственного гнета Церковь не получила и при новом правителе Карле, католике по вероисповеданию (с 1866 г.).
Выдающимся иерархом Румынской Православной Церкви в XX в. был митрополит Молдавский Ириней, доктор богословия и философии, истории, член Греческой Академии Наук, учился в Германии и Греции. Он написал Общую Церковную историю, Историю религий, учебники для семинарии по Догматике, философии, истории, Апологетике и психологии, а также учебные пособия для светских средних учебных заведении: по философии, психологии и истории. Последними пользовались в школе до 1947 г. Скончался в 1949 году.
С началом Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. прекратились вассальные отношения Румынии к Турции. Румыния сделалась самостоятельным государством. Политическая независимость страны вызвала вопрос и о независимости Румынской Церкви, от Константинопольского Патриарха. После некоторых пререканий с Патриархией вопрос этот разрешился в положительном смысле. В 1885 году Константинопольский Патриарх Иоаким IV признал автокефалию Румынской Церкви с правом мироварения.
Румынская Церковь управлялась Синодом. Первенство в нем принадлежало примасу Румынской Церкви, митрополиту Валахии (титул Митрополита Примаса с 1875 года).

3. Киевский митрополит Исидор и его участие в работе Ферраро-Флорентийского Собора.
После смерти Фотия (1431) вспыхнула междоусобная война. Обстановка этим так усложнилась, что только через два года мог собраться собор (1433) русских святителей, на котором митрополитом был избран рязанский епископ Иона, В Литве в то же время митрополитом избран был Герасим, который поохал в Константинополь и там был поставлен в митрополиты. В Москву, однако, он не поехал, так как знал, что там избран Иона. Литовский князь Свидригайло настаивал на том, чтобы Герасим ехал в Москву, но Герасим отказался. Тогда Свидригайло раздул против него какой-то донос и в Витебска сжег Герасима на костре.
Между тем Иона поехал в Константинополь, но по дороге разъехался с другим митрополитом, Исидором, посланным на Русь. Ионе обещали митрополию после Исидора. Исидор назначен был под нажимом императора; он должен был провести в Русской Церкви унию с Римом. Исидор, в качестве русского митрополита, поехал во Флоренцию на собор, где (в 1439 г.) подписал Флорентийскую унию от Русской Церкви.
Папа Евгений 1У сделал его за это кардиналом. Когда Исидор вернулся и Москву и за богослужением начал поминать папу вместо патриарха, е также прочел акт унии, великий князь при всех назвал его латинским прелестником, волком и посадил под стражу.
В 1441 г. собор русских епископов осудил Исидора за измену православию, но Исидор “ушел бездверно”. Это был последний русский митрополит из греков.

Билет № 11

1. Споры о времени празднования Пасхи и о принятии падших во II-III вв.
В конце II века между некоторыми церквами возникли споры о времени празднования Пасхи. Некоторые церкви, преимущественно малоазийские, праздновали Пасху вместе с евреями, т.е. 14-го нисана, когда они воспоминали крестную смерть Спасителя, Пасха крестная, а затем через день праздновали Пасху Воскресения, в какой бы день она не случилась. Другие Церкви Пасху праздновали в первый воскресный день после 14-го нисана.
Малоазийские церкви ссылались на предание, идущее от апп. Филиппа и Иоанна, другие церкви, например, Римская, ссылались на предание ап. Павла. Св. Поликарп Смирнский, по поводу времени празднования Пасхи, приходил даже в Рим к папе Аниките, но они не убедили друг друга отказаться от своей практики, тем не менее они разошлись в мире.
Поскольку форма христианского богослужения поставлена на втором месте, то в продолжение I и II веков не было споров из-за времени празднования Пасхи, и все церкви находились в мире.
Первоначально спор поднялся в восточных церквах. На соборах епископов решено было праздновать Пасху в воскресение, а не по числам. Но малоазийские церкви продолжали праздновать Пасху в одно время с иудеями.
Римский епископ Виктор, неразумно видевший в разности обрядовой разность догматическую, настаивал на одновременном праздновании Пасхи всеми церквами в воскресный день после 14-го нисана. Малоазийские церкви не хотели отказаться от предания праздновать Пасху 14-го нисана. Властолюбивый Виктор решил объявить отлученными от общения малоазийские церкви. Такой поступок папы не нравился многим епископам: многие советовали ему позаботиться лучше о мире и единении с ближними. И лишь после настойчивого увещания со стороны Иринея Лионского Виктор отказался от этой своей попытки.
Вопрос о времени празднования Пасхи окончательно решен был в IV в. на I Вселенском соборе.

2. Крещение Болгарии. Болгарская Церковь в IX – начале XI вв. Охридская архиепископия.
Славянские племена, издавна поселившиеся во Фракии, в VII веке были покорены болгарами (пришли с северных, берегов Черного моря), которые, смешавшись с побежденными, приняли славянский язык и образовали там свое государство.
Близкое соприкосновение с соседними странами, особенно с Византией, вело к культурному сближению Болгарии с ними. Это находило выражение, в частности, в постепенном проникновении в Болгарию христианства. Однако, хотя среди славянского населения страны было много христиан, официальной религией оставалась языческая. В 865 г. болгарский князь Борис принял крещение от греков и крестил свою страну. Опасаясь, однако, подпасть в политическую зависимость от Византии, он начал сношение с папой. Тот прислал в Болгарию своих миссионеров, начавших изгонять греческих священников. Но в 870 г. болгары опять стали принимать греческое духовенство.
Во второй половине 80-х годов IX века в Болгарию прибыли ученики св. Мефодия Климент, Наум, Горазд и др., изгнанные из Моравии немецким духовенством. Своими миссионерскими трудами они содействовали укреплению и расширению христианства в этой стране. Благодаря их трудам были созданы школы; начали переводиться книги с греческого на славянский язык; греческий язык в богослужении стал заменяться славянским; было подготовлено духовенство из самих болгар. Такое преобразование Болгарской Церкви послужило источником для развития культуры и просвещения в этой стране.
При сыне и преемнике св. Бориса Симеоне (888-927 гг.) Болгарская Церковь достигла цветущего состояния. Симеон, подобно Ярославу Мудрому на Руси, своей величайшей ревностью заботился о книжном обучении своих подданных и о прочном утверждении среди них христианства; его время было золотым веком болгарской письменности. В последний период правления Симеона Предстоятель Болгарской Церкви был возведен в сан Патриарха. В 927 г. при болгарском царе Петре и Константинопольская Церковь признала Болгарскую Церковь автокефальной, а её Предстоятеля (Дамиана) Патриархом.
Ко времени учреждения в Болгарской Церкви патриаршества в состав Болгарской архиепископии входило до 30 епископий. Кафедра Болгарских Патриархов находилась в г. Доростоле (нынешней Силистре).
С конца Х века для Болгарии наступили бедственные времена: византийские императоры стали отнимать у неё одни области за другими, так что завоевали до половины царства. Город Доростол в числе других отошел к грекам, вследствие чего патриаршая кафедра, после временного пребывания её в некоторых других городах, была перенесена в Охриду. В 1019 г. византийский император Василий, прозванный Болгаробойцем, завоевал все Болгарское царство и положил конец его существованию.
С падением царства Болгарская (Охридская) Церковь хотя и осталась автокефальной и заведывала болгарскими епископиями, но низведена была до ранга Архиепископии. К тому же в скором времени Предстоятели её (начиная с известного архиепископа Льва), а потом и епископы стали назначаться из греков.

3. Спор о монастырских имениях в XV-XVI вв. Преп. Иосиф Волоцкий и преп. Нил Сорский.
Конец ХV и начало ХVI вв. ознаменованы появлением двух великих подвижников, устроителей и законоположников главных родов аскетической жизни в русском монашество скитского и общежительного. Это были преп. Нил Сорский и преп. Иосиф Волоцкий.
Преп. Нил Сорский (1433-1508) основоположник скитского вида аскетической жизни происходил из боярского рода Майковых и подвизался вначале в Кирилло-Белозерском монастыре. В поисках более строгого монастырского устава преп. Нил долго путешествовал по Востоку, после чего вернулся на родину и поставил на реке Соре свою одинокую келью и часовню, около которых скоро возникла целая обитель с новым еще в России скитским направлением, заимствованным преп. Нилом с Афона и составляющим как бы средину между жизнью монахов общежительских монастырей и жизнью одиноких отшельников. Его подвижническая жизнь собрала вокруг него вскоре многочисленную братию, для которой преп. Нил выработал устав по образцу некоторых Афонских монастырей.
Преп. Нил заповедал братии питаться только своими трудами, милостыню принимать только в Крайней нужде, дорогих вещей не заводить даже в церкви, женщин в скит не пускать, братии не выходить из скита ни под каким предлогом, никаких дарственных вотчин не принимать и вотчинами не владеть. Свои наставления преподал Нил Сорский в письменном послании под заглавием “Преданно ученикам о жительстве скитском”.
Нил Сорский видел сущности аскетизма прежде всего в глубоких явлениях духовной жизни, в “умном делании”, в нравственном совершенствовании человека, в то время как другие обители обращали внимание преимущественно на внешнее поведение инока.
Преп. Иосиф Волоцкий (1440-1515) отличался другим направлением. Проходя некоторое время монастырское послушание в Боровском монастыре, Иосиф Волоцкий оставил его и начал искать монашества по своему идеалу в других монастырях. Невидимому, жизнь в тогдашних обителях не отвечала его настроению, и потому в 1479 г. преп. Иосиф Волоцкий основал свой собственный Волоцкий монастырь, в котором он игуменствовал 37 лет.
Направление монашеской жизни этой обители резко отличалось от взглядов на монашество преп. Нила Сорского. В то время, как преп. Нил смотрел на иночество как на полное отречение от мира, отрицал всякую церковно-административную деятельность монахов, преп. Иосиф считал, что монашество должно стоять во главе всей церковной жизни и должно быть рассадников церковных властей, считал монахов самым совершенным классом верующих.
Таким образом, преп. Нил является представителем созерцательного направления русского монашества, т.е. подвига полного отречения и духовного самосовершенствования, а преп. Иосиф является представителем практического направления в русском монашестве. Иосиф стремился сосредоточить в монастырях все церковное образование, для чего требовалось высокое материальное обеспечение. Иосиф Волоцкий говорил: “Без вотчин но будет в монастырях честных старцев, а не будет честных старцев, кого брать на епископию и на митрополию? Ино в вере будет поколебание”.
Сам преп. Иосиф был внешне сановитый игумен, видной наружности, начитанный и красноречивый, у которого все Писание было “на край языка”, как описывает его житие. Пользовался большим влиянием не только на своих монахов и простых людей, но также и на бояр и самого царя.
Ученики Иосифа составили вскоре сильную партию в монашестве, так называемых иосафлян и вступили с почитателями Нила в замечательную полемику, коснувшуюся вотчин и других живых вопросов жизни этого времени (см. “Ж.М.П.”, 1955, 10.).
РАЗВИТИЕ МОНАСТЫРСКОГО ВОТЧИНОВЛАДЕНИЯ; ВОПРОС О МОНАСТЫРСКИХ ВОТЧИНАХ И ЕГО ИСТОРИЯ
Средствами для содержания монастырей были разные пожертвования богомольцев, вклады на помин душ и монастырские вотчины. Вотчин монастырских было уже так иного, что они составляли главный источник содержания монастырей и успели повлиять на самую жизнь монастырей, втягивая их все более в мирские попечения о хозяйстве. В описываемое время возникал уже серьезный вопрос о том, прилично ли монастырям владеть селами. В послании к игумену Высоцкому Афанасию митрополит Киприан писал, что отцами не предано владеть инокам селами и чрез то связывать себя мирскими делами, и советовал если кто пожертвует в монастырь село, брать это село, но самим монахам им не управлять, а отдавать его в управление какому-нибудь богобоязненному мирянину, который бы доставлял инокам уже все готовое припасами. Но подобные мнения мало имели силы на практике. Вотчины быстро увеличивались за монастырями то через покупку, пожертвования, вклады, то, главным образом, чрез заселение монастырями пустых мест. Жалованные грамоты снабжали их разными льготами. Крестьяне их освобождались от княжеской дани и пошлин; судил их игумен с братиею, и притом во всех делах, кроме душегубства, разбоя и татьбы.
С развитием Московского государства был снова поднял вопрос о монастырских вотчинах, но ужо с точки зрения чисто государственной. В связи с частым увеличением числа монастырских вотчин, уходила из рук правительства земля, необходимая государству для поддержки своих служилых людей.
Церковь, конечно, приносила мало пользы государству со своих вотчин, так как вотчины пользовались льготами. Из-за этих льгот многие крестьяне уходили с земель служилых людей и переходили в монастырские вотчины. Участившиеся жалобы служилых людей на то, что их земли пустели, вследствие чего трудно было нести государеву службу, заставили государственную власть более серьезно взглянуть на церковно-вотчинные владения.
Основное государственное сословие этого времени боярство - являлось главной силой, которая поддерживала царя и совместно с ним управляла государством. Именно, земельное вотчиновладение являлось привилегией бояр, и потому последние были крайне недовольны и обеспокоены появлением новых владетелей земли, которыми явились монахи. Началась пока чисто практическая борьба боярства с вотчинным церковным владением.
При покорении Новгорода в 1478 г. великий князь Иван III на первый раз роздал своим придворным несколько владычных и монастырских вотчин, что одобрил также и сам митрополит. Когда же в 1503 г. великий князь поднял вопрос в боярской думе о том, чтобы забрать вообще церковные вотчины для усиления государственной казны, тот же митрополит Симон остро выступил против этого. Тогда же митрополит и прочее духовенство начали доказывать вел. князю права Церкви на вотчиновладение, причем говорили, что Церковь владеет землей со времен Владимира и Ярослава и что даже ханы ордынские щадили церковную собственность, и потому “святители и монастыри отдавать церковного стяжания не благоволят”.
Государственная власть начала постепенно проводить свои реформы. Был издан закон, в силу которого никто не мог передать Церкви земельных угодий без особого разрешения государя. Насколько позже был издан второй закон при. Иване Грозном, в силу которого монастырям запрещалось приобретать вотчины каким бы то ни было способам. В 1580 г. снова вышло распоряжения, чтобы вотчины, завещанные монастырям на помин души, были возвращены родственникам завещателей за особое вознаграждение.
Однако все эти мероприятия правительства не увенчались успехом, ибо отобрать монастырские вотчины в то время оказалось невозможным.

Билет № 12

1. Иконоборчество в Византии. Преп. Иоанн Дамаскин как защитник иконопочитания. VII Вселенский Собор.
Иконопочитание в IV и V вв. вошло во всеобщее употребление в христианской Церкви. Почитание икон относилось не к самим иконам, а к лицам, изображенным на них. Но к VII столетию иконопочитание выродилось в простом народе в культ самих икон, принявший полуязыческий характер и отталкивающий от христианской Церкви иудеев и магометан.
Некоторые соскабливали краску с икон и этим причащались, аристократы вышивали иконы на своей одежде, при крещении брались иконы вместо восприемников и др. Но, к сожалению, уничтожать эти суеверия при почитании св. икон взялась светская власть и стала уничтожать не только злоупотребления, но и всякое почитание св. изображений, и таким образом появилось иконоборчество.
Первым иконоборцем был византийский император Лев Исаврянин (717-741). В начале своего царствования он одержал ряд блестящих побед над магометанами и составил план обратить их в христианство. А так как магометане смотрели на иконопочитание как на идолопоклонство, то у императора явилась мысль совершенно вывести в христианской Церкви почитание икон. Задуманное дело император повел довольно осторожно. Он вначале распорядился, чтобы св. иконы ставились повыше в церквах, чтобы народ не мог лобызать их.
Против такого распоряжения восстал Константинопольский патр. Герман, а также известный св. Иоанн Дамаскин. Последний написал против иконоборчества окружное послание, в котором доказывал, что в Новом Завете допустимо изображение Бога, поскольку Он принял человеческое естество и жил на земле как человек.
В защиту иконопочитания выступил и папа Григорий II, он написал императору письмо с предупреждением, что если он будет настаивать на уничтожении иконопочитания, то Рим выйдет из-под его власти.
Волновался и народ. Когда воин по приказанию императора начал снимать икону Христа Споручника, висевшую над воротами царского дворца, то народ опрокинул лестницу и умертвил солдата. В защиту икон поднимались народные восстания, но Лев силою оружия усмирял мятежников.
В 730 г. было приказано вынести из храмов все иконы. Патр. Герман, отказавшийся выполнить это, был низложен. Низложены также и все епископы, противящиеся этому распоряжению. На Константинопольскую кафедру был поставлен Анастасий иконоборец.
Это распоряжение было выполнено только в пределах Константинопольского патриархата. В Сирии и в Риме его не признали.
Седьмой Вселенский соборВ 732 г. папа Григорий созвал в Риме собор и на нем предал проклятию иконоборцев, в том числе императора. Посланный императором флот с целью наказать Рим был разбит бурей, и потому император ограничился отнятием у папы Иллирийского округа, который передал Константинопольскому патриарху. В 741 г. Лев Исаврянин умер, а новый император, зять умершего, занял престол при помощи иконопочитателей, поэтому иконопочитание опять было дозволено.
При сыне Льва Константине Копрониме, который начал царствовать с 743 г., преследование икон и иконопочитателей возобновилось в больших размерах, чем при отце. В 754 г. Копроним созвал в Константинополе собор, который назвал вселенским; на нем присутствовало 338 епископов, но но было ни одного патриарха.
Собор постановил, что иконопочитание есть идолопоклонство, и предал анафеме всех иконопочитателей. Активных иконоборцев на соборе было немного, большинство епископов соглашались и подписывали, что им предлагалось.
Затем император хотел уничтожить и почитание св. мощей, монашество, считая все это суеверием.
Из пострадавших в это время за св. иконы особенно замечателен св. Стефан новый мученик, подвизавшийся в монастыре в Вифинии. Когда Константин Копроним узнал о благочестии, святости и приверженности к иконам св. Стефана, то пригласил его к себе и начал сначала ласками, а затем угрозами убеждать отказаться от иконопочитания и признать собор 754 г. Но св. Стефан был непреклонен. Когда же император стал унижать изображения Христа и называл иконы идолами, то преподобный вынул из клобука монету и сказал: “Какое наказание заслужу я, если эту монету, носящую изображение царя, брошу на землю и стану топтать ногами? Отсюда ты можешь видеть, какого наказания достоин тот, кто оскорбляет Христа и Его Св. Матерь, предавая их иконы огню”. После этого он бросил монету на пол и начал топтать ее. Император, хотя был сильно раздражен, приказал только заключить его в темницу. Но через несколько месяцев Св. Стефан скончался мученически.
Примеру императора следовали правители областей. Иконоборцы всюду жгли св. иконы, уничтожали фресковые и рельефные изображения на стенах храмов, мощи святых бросали в болота, монахов изгоняли из монастырей и мучили, опаляли волосы на голове и бороде, отрывали носы, уши, руки, заставляли вступать в брак.
Но иконы можно было уничтожить только в Греческой империи. Восточные патриархи, жившие под властью мусульман, осуждали постановления иконоборцев.
Западная Церковь во главе с папой Стефаном III тоже выступила против иконоборцев и при помощи франкского короля Пипина прекратила свою зависимость от византийского императора (755 г.). Тогда же скончался и Константин Копроним. Престол занял Лев Хозар, человек слабовольный; на него имела большое влияние его жена Ирина, тайная иконопочитательница.
В 780 г., когда умер Лев Хозар, вместо малолетнего сына Константина престол заняла Ирина, которая и восстановила иконопочитание. На Константинопольский патриарший престол возведен был образованный Тарасий. В 786 г. созван собор в Константинополе для окончательного решения вопроса об иконопочитании. Но ввиду того, что много епископов было против иконопочитания, а также императорская гвардия противилась восстановлению иконопочитания, собор был отложен, а гвардия распущена.
В 787 г., наконец, состоялся Седьмой Вселенский собор в Никее, председателем которого был патриарх Константинопольский Тарасий. Иконоборческая ересь была осуждена, епископы-иконоборцы отреклись от ереси и принесли покаяние. На восьмом заседании, которое было в Константинополе, присутствовала имп. Ирина, которая и утвердила постановления собора. На соборе было 350 отцов.

2. Греко-Болгарская схизма и ее преодоление.
3 апреля 1860 года, в день святой Пасхи, во время литургии в болгарском храме святого Стефана в Константинополе, вместо многолетия Вселенскому Патриарху Кириллу VII, по пении «Елицы во Христа крестистеся» диаконом, по настоянию сговорившегося народа, было провозглашено многолетие султану (в болгарских церквах до того времени не было обычая совершать молитву о султане или возглашать ему многолетие). По освящении же Святых Даров, сам литургисавший епископ Иларион Макариопольский, вместо имени Патриарха, помянул «всякое епископство православных», то есть исполнил порядок поминовения, принятый для самостоятельных (автокефальных) архиепископов. Такая акция означала односторонний выход болгарской общины Константинополя из юрисдикции Патриархата. По свидетельству Тодора Бурмова, акция 3 апреля была предварительно согласована главными руководителями болгарской общины Христо Топчилещовым и Николаем Минчоглу с Портой, в частности с визирем Аали-пашой. Руководители общины в тот же день были благосклонно приняты турецкими министрами; также обрадованы совершённой демонстрацией были «агенты латинской пропаганды», специально пришедшие к пасхальной заутрене. По мнению Бурмова, Порта, отрывая болгар от православия, рассчитывала уменьшить влияние России на христианское население империи. Собравшийся 9 апреля Синод Великой Церкви, выслушав оправдания Илариона, ссылавшегося на требования народа, не был удовлетворён его объяснениями; однако, составленный Патриархом такрир (представление Порте), требовавший гражданского наказания для Илариона, был оставлен правительством без последствий. Со стороны Патриархии последовали церковные прещения в отношении епископа Илариона и иных.
В конце 1860 года значительная часть болгарской общины Константинополя на короткое время примкнула к унии; 14 апреля 1861 года Папа Пий IX возвёл неграмотного престарелого архимандрита Иосифа Сокольского в сан архиепископа с титулом апостольского наместника, в каковом статусе он был признан Портой. Но в том же году уния распалась, а Сокольский оказался в России вследствие неясных обстоятельств. Учреждение болгарской униатской структуры резко изменило позицию российского правительства в греко-болгарском вопросе: ранее в Санкт-Петербурге выступали за единство всех православных Османской империи под началом Константинопольского Патриархата (единственным видным деятелем, ратовавшим за болгар, был архиепископ Херсонский Иннокентий Борисов; эллинофилом слыл ушедший в 1862 году в отставку обер-прокурор Святейшего Синода граф А. П. Толстой); болгар же поддерживала Англия. Поддержка болгар была в русле общего курса Александра II, направленного на постепенный демонтаж Османской империи путём обретения бо
·льшей свободы славянскими народами империи, что принципиально расходилось с прежней николаевской политикой поддержания целостности оттоманских владений при стремлении к достижению максимального влияния над Портой.
Французская пресса в Константинополе в 1860-е годы усиленно распространяла мнение, что болгары действуют против фанариотов под влиянием русских, то есть по наущению и при поддержке агентов российского правительства. В 1860-е годы накал националистических настроений среди болгар достигал такого ожесточения, что в начале 1865 года некоторые влиятельные константинопольские болгары (болгарское духовенство находилось в «безусловном подчинении мирским руководителям болгар») предприняли попытку отделиться от Вселенской Патриархии не только административно, но и по вероучению, объявив скончавшегося 1 февраля того года митрополита Авксентия Велесского святым особой Болгарской Церкви (его тело было бальзамировано).
Прибывший в 1865 году в Константинополь в качестве чрезвычайного посланника граф Игнатьев имел прямые указания от Александра II добиваться от Патриархии уступок для болгар. В русле такой линии Петербурга Патриарх Григорий VI в 1867 году составил проект, отдававший болгарам (хотя и при сохранении верховной юрисдикции Патриархии) область между Дунаем и Гемусом (современная Стара-Планина). Но притязания болгар, которых теперь против греков поддерживала сама Порта (вследствие восстания на Крите), пошли значительно дальше, и проект не был принят.
Предложение Патриарха Григория VI созвать вселенский собор для разрешения болгарского вопроса (12 декабря 1868 года Патриарх направил обширное послание с изложением обстоятельств распри исвоими предложениями предстоятелям автокефальных Церквей; 6 болгарских епископов в феврале 1869 года разослали своё послание с изложением вопроса с их точки зрения) было отвергнуто российским Святейшим Синодом и не разрешено вполне султаном, хотя принято прочими поместными Церквами.
23 декабря 1868 года болгарские епископы Панарет Филиппопольский, Дорофей Софийский и Иларион Ловчанский подали Патриарху формальное отречение от его духовной власти; к их прошению вскоре присоединились Анфим Видинский и Геннадий Велесский. Прошение епископов было рассмотрено Синодом и отвергнуто им как незаконное и противоканоническое.
28 февраля 1870 года сторонам был вручён султанский фирман об учреждении автономного Болгарского экзархата для епархий болгарских, а также тех епархий, православные жители которых в своём большинстве (две трети) пожелают войти в его юрисдикцию при сохранении номинальной канонической зависимости от Константинопольского Патриарха. В конце марта того же года Патриарх Григорий, бывший с февраля не у дел по болезни, созвал Синод, который расценил сам факт фирмана по внутрицерковному вопросу как антиканоничный и заявил Порте протест против посягательства на прономии Патриархии (то есть на автономию её религиозно-церковной юрисдикции). Получив неблагоприятный для себя ответ правительства, Патриарх направил визирю Аали-паше разъяснительную записку от 7 апреля 1870 года, протестуя, в частности, против использования Портой термина «болгарская церковь».
18 января 1872 года был зачитан циркуляр визиря о применении фирмана о экзархате, решение о чём было обнародовано 2 февраля того же года. Болгары тогда же приступили к избранию экзарха. Первоначально был избран Иларион Ловчанский, но он взял самоотвод, ввиду невозможности, как отлучённому от Церкви, быть утверждённым Портой. 16 февраля (28 февраля) 1872 года экзархом был избран митрополит Видинский Анфим.
11 мая (18 мая) 1872 года, вопреки прямому запрету Патриархии, Экзарх Анфим вместе с другими архиереями, находившимися под запрещением, совершил в запечатанном по распоряжению Патриарха Анфима VI болгарском храме литургию, во время которой был торжественно прочитан акт о провозглашении Болгарской Церкви автокефальной. В ответ Константинопольский Патриарший Синод объявил Экзарха Анфима лишённым священства, а прочих единомысленных ему архиереев отлучёнными от Церкви.
Собор в Константинополе, проходивший в сентябре 1872 года под председательством Патриарха Анфима VI, в котором участвовали бывшие Вселенские Патриархи Григорий VI и Иоаким II, Патриарх Александрийский Софроний, Патриарх Антиохийский Иерофей, Патриарх Иерусалимский Кирилл II (покинул Собор, не подписав его определений), Архиепископ Кипрский Софроний, представители Элладской Церкви, 18 (30 сентября) объявил Болгарский экзархат состоящим в расколе (схизме), постановление о чём было зачитано в Фанаре 19 сентября). Действия болгарских иерархов были осуждены как основанные на «филетисме» (греч.
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·, то есть привнесении племенного начала в Церковь); Собор постановил: «<> Приемлющих филетисм и дерзающих основывать на нём племенные сборища, мы провозглашаем, согласно священным канонам, чуждыми единой святой, кафолической и апостольской церкви или, что то же, схизматиками.».
В конце декабря 1872 года покаяние Вселенскому Патриарху принёс знатный болгарский деятель (и оттоманский чиновник) Гавриил Крестович, ранее принимавший деятельное участие в расколе; возможной причиной такого шага был факт его женитьбы на гречанке, а также его официальный статус.
В период после 1878 года центром греко-болгарского противостояния стала Македония: Болгарский экзархат добивался от Порты официального назначения болгарских епископов в Македонию (Скопие и Охрид) и Фракию (Адрианополь), что встречало решительное противодействие со стороны Патриархии и вообще греков, составлявших часть населения в данных местностях; на стороне греков теперь выступало также правительство Сербского княжества. Несмотря на неоднократные протесты Патриарха Дионисия V, бывшего родом из Адрианополя, 26 июля 1890 года были выданы бераты епископам в Скопие (Ускюбская митрополия) и Охриде (ираде султана от 5 (17) июля 1890 года). Вследствие такого решения Порты, а также иных спорных (между Фанаром и Портой) вопросов, касавшихся судебной юрисдикции Патриархии и митрополитов трона по гражданским делам, 3 октября 1890 года Синод и Патриарх подписали протест ко всем автокефальным церквам и объявили интердикт, то есть прекращение богослужений во всех храмах за исключением неотложных треб. Хотя султаном была учреждена специальная комиссия для разрешения создавшегося кризиса, вызывавшего волнения среди греческих подданных, Порта отказалась идти на уступки в вопросе о болгарских епископах, пойдя на удовлетворение требований Церкви в вопросе о прономиях и привилегиях в канун Рождества того же года. Выдача бератов болгарским архиереям была по преимуществу заслугой австро-венгерской дипломатии, ввиду чего 27 июля экзарх Иосиф посетил с благодарностью за содействие австро-венгерского посланника Каличе. Попытки российского правительства предотвратить удовлетворение требований незаконного, по мнению Петербурга, правительства Стамболова провалились.
В феврале 1909 года в Константинополе при экзархе был образован и открыл заседания Священный Синод под председательством Иосифа невзирая на протесты патриархии пред Портой.
В начале 1910-х годов в экзархат входило 11 епархий в Болгарском царстве и 8 епархий в Оттоманской империи (Македония); резиденция экзарха до 1913 года находилась в Константинополе.
В апреле 1945 года Вселенский Патриарх Вениамин извещал Московского Патриарха Алексия (Симанского) о том, что 21 января 1945 года новоизбранный болгарский Экзарх митрополит Софийский Стефан Шоков «просил снять с Болгарского клира и народа объявленное церковное отлучение и восстановить мир и единение в теле Святой нашей Православной Церкви». Просьба митрополита Стефана была удовлетворена 22 февраля того же года Синодом Константинопольского Патриархата; 25 февраля в храме святого Георгия в Фанаре Синодом Патриархата и присланными епископами экзархата была совместно совершена литургия. 13 марта того же года в Патриархии был торжественно подписан томос об автокефалии Болгарской Церкви.

3. Подготовка и заключение Брестской унии. Основные деятели унии.
В конце 1596 г. для введения унии собрался в Бресте небывалый многолюдный и торжественный собор. На собор прибыло два патриарших экзарха Никифор от Константинопольского и Кирилл Лукарис от Александрийского патриархов.
Из православных архиереев на собор прибыли: митрополит Сербский Лука, еп. Перемышльский Михаил и епископ Львовский Гедеон, затем много представителей с Востока, а также съехалось множество русских священников и монахов числом свыше 250. Явилось на собор и много мирян, государственных сановников, депутатов от воеводств и от 14 церковных братств.
На униатской стороне оказались митрополит и 4 епископа. Кроме этих лиц, униатский собор дополнили послы папы, католические бискупы и послы короля.
Все съехавшиеся на собор в Брест разделились на две половины. Обе половины представляли собой грозное ополчение: шатры и пушки покрывали окрестности Бреста. Православные собрались в одном частном доме, где ждали приглашения митрополита. Однако, скоро стало известно, что митрополит уже открыл собор в городском соборе. Православные, узнав об этом, решили открыть собор в большом зале дома, где они были собраны, так как Поцей как местный епископ приказал затворить перед ними все храмы города.
Председательствовал экзарх Никифор. Согласно древнему обычаю, председатели послал митрополиту троекратное приглашение на собор. Когда митрополит не явился, собор приступил к заседаниям.
Собор обвинил митрополита и бывших с ним епископов в неподчинении власти вселенского патриарха, осудил унию и лишил сана митрополита и сообщных с ним владык. Суд над митрополитом и эпископами православные считали вправе производить, т.к. на православной стороне были судьи по власти выше митрополита (экзархи восточных патриархов).
Соборное решение послано было униатам. В этом решении излагались причины, по которым православные но могут принять унии; а именно: что Юго-Западная Церковь является частью Восточной Церкви, находится в ее послушании и не может сама решать столь важного вопроса; что владыкам-униатам никто из православных не поручал вступать в единение с Римской Церковью и др.
Униатская сторона из-за страха окружила себя военной силой, несмотря на святость места. Вопреки канонам, в заседаниях участвовали иноверцы латиняне, председательствовал Львовский арцыбискуп.
Униатский собор, в свою очередь, лишил сана всех бывших на православном соборе духовных; а митрополит в окружной грамоте проклял и тех, кто будет принимать их за пастырей. После Брестского собора уния была утверждена королевским универсалом, которым повелевалось всем исполнять решения униатского собора, православные епископы объявлялись изменниками своей церкви, а восточные экзархи шпионами султана.
Так закончились планы поляков объединить Юго-западную Русь с Польшей. Так завершилась попытка пап подчинить себе Западно-Русскую Церковь.
Много ли здесь было желания русского народа принять унию это, кажется, ясно.
Но все это было лишь началом бедствий, развивавшихся после собора. Еще много страданий и потерь ждало православный западнорусский народ впереди.
Но тяжелые политические условия жизни, насилия и безумные преследования не сломили западноруссов. Ряды православных редели. но в этом же огне испытаний рождались новые сильные духом борцы за свою родную прадедовскую православную веру, гордо несшие в своих руках знамя православия на протяжении всей истории этой борьбы.

Билет № 13

1. Возобновление иконоборчества после VII Вселенского Собора. Торжество православия.
Иконоборческая ересь и после осуждения ее на VII Вселенском соборе продолжала еще существовать и волновать Церковь. В 813 г. на престол вступил имп. Лев Армянин. Можно сказать, что в лице его восстал Константин Копроним. Опять началось гонение на иконы. Император приказал ученому Иоанну Грамматику написать труд против иконопочитания с свидетельствами др. Отцов Церкви. Но это нисколько не убедило православных. Православные решили твердо держаться постановлений VII Вселенского собора. Во главе православных стали Константинопольский патриарх Никифор и настоятель студийского монастыря Феодор Студит. Вскоре Никифор был низложен, а на его место поставлен иконоборец, который созвал собор и отменил VII Вселенский собор.
В ответ на это Феодор Студит устроил в Вербное воскресение процессию по улицам города с иконами и пением псалмов. Лев Армянин начал тогда жестоко преследовать православных, главным образом, монахов, разрушать монастыри и самого Феодора Студита отправил в ссылку. Преследования продолжались до 820 г., когда Лев Армянин был низвержен с престола.
ТОРЖЕСТВО ПРАВОСЛАВИЯ
После смерти Льва Армянина на престол вступил Михаил Косноязычный. Он хотя и не преследовал православных, но и не хотел восстановить иконопочитания.
Его преемник ФЕОФИЛ возобновил гонение на иконопочитание. И лишь при супруге его Феодоре (после смерти Феофила), которая управляла вместе малолетнего сына своего Михаила III, иконопочитание было восстановлено. Иконоборческий патриарх Иоанн Грамматик был низложен, а на его место поставлен св. Мефодий, созвавший собор, на котором подтверждена была святость Седьмого Вселенского собора. Затем в 842 г. в первую неделю Великого поста устроена была торжественная процессия по улицам города, в храме св. Софии была совершена литургия и торжественный чин Православия. Тогда и постановлено было ежегодно праздновать в первое воскресение Великого поста торжество Православия день торжества Церкви над всеми ересями.
Так закончилось иконоборческое движение, продолжавшееся свыше 100 лет.

2. Распространение христианства на Кипре. Кипрская Православная Церковь в эпоху Вселенских Соборов.
Пределы Кипрской Православной Церкви ограничиваются о. Кипром. Основана эта Церковь была апп. Павлом и Варнавой в первое их совместное апостольское путешествие в 45-46 гг. Апостол Варнава был потом вторично на этом острове и потерпел тут мученическую кончину от иудеев, побивших его камнями. По преданию, здесь епископствовал св. Лазарь Четверодневный, друг Христов.
В начале IV в. на Кипре уже было 14 епархий. Впоследствии число епархий на Кипре возросло до 24. В числе 318 отцов Первого Вселенского Собора был св. Спиридон Тримифунтский с Кипра.
Благословенный остров дал многих мучеников за веру Христову, великих подвижников и славных святителей. Один из них, св. Епифаний, еп. Кипрский (ум. 403 г.), был выдающимся богословом и церковным писателем, защищавшим чистоту учения Вселенской Церкви от еретических лжеучений.
В первые три века христианам острова пришлось пережить тяжелые гонения от иудеев и язычников, т.к. Кипр входил в состав Римской империи.
В V веке, по определению III Вселенского Собора, Кипрская Церковь была признана автокефальной и с того времени сохраняла постоянно свою независимость, несмотря на стремление Антиохийских Патриархов её своей власти.

3. Основные вехи истории Русской Православной Церкви Заграницей в XX – начале ХХI вв.
Возникла в 1920-е годы как русская православная эмигрантская церковная организация, вышедшая из административного подчинения «московской церковной власти»; объединяла ряд епископов Православной Российской Церкви, оказавшихся вследствие революции 1917 года в России и гражданской войны в изгнании и эмиграции, которые отвергли «Декларацию» митрополита Сергия (Страгородского) от 29 июля 1927, считая его несвободным в своих решениях в условиях атеистических и политических гонений на церковь и находящимся в порабощении у большевистского режима.
В Советском Союзе рассматривалась властями и официальной пропагандой как контрреволюционная, антисоветская монархическая «эмигрантская религиозно-политическая группировка»; в литературе Московского Патриархата до 2007 года обычно именовалась «карловацким расколом».
17 мая 2007 в московском Храме Христа Спасителя Патриарх Московский Алексий II и Первоиерарх РПЦЗ митрополит Лавр подписали Акт о каноническом общении, гласящий, что «Русская православная церковь Заграницей пребывает неотъемлемой самоуправляемой частью Поместной Русской православной церкви» (п. 1 Акта).
Принятые 27 июня 2008 года Архиерейским Собором РПЦ поправки к Уставу РПЦ (от 2000 года) определяют РПЦЗ как одну из самоуправляемых Церквей Московского Патриархата

Билет № 14

1. Великий раскол в Католической Церкви. Пизанский Собор. Констанцкий Собор.
С наступлением в Римской Церкви великого раскола западный христианский мир, привыкший смотреть на папу как на единого главу Церкви, очень соблазнялся этим явлением, а папы, как римские, так и авиньонские, своей распущенной жизнью, интригами и проклятиями друг на друга усиливали соблазн еще более. Вера в необходимость видимой главы Церкви начала колебаться на Западе; стали раздаваться голоса уже не против светской власти папы, а против его главенства в Церкви; стали распространяться мысли, что вселенский собор выше папы и может судить его.
В 1397 г. на сейме во Франкфурте представители государств решили пригласить обоих пап, авиньонского и римского, и предложить им добровольно отказаться от своего сана, но ни тот, ни другой папа не хотел отказаться от власти. Тогда кардиналы, французские и римские, раздосадованные действиями своих пап, вошли между собой в соглашение и решили для прекращения папского раскола созвать собор.
Собор от имени двух коллегий собран был в 1409 г. в Пизе в Италии. Утвердив то положение, что папа может быть судим собором, собор ливанский потребовал к суду обоих пап и, когда те не явились, объвил их низложенными. Затем поднят был вопрос о преобразовании церкви во главе и членах. Но кардиналы постарались убедить собор, перед церковными преобразованиями, позволить им выбрать нового папу, под руководством которого и могут быть произведены реформы. Выбран был папой Александр V. И в этом заключалась вся ошибка собора. Александр, ссылаясь на то, что для предполагаемых преобразований необходимы подготовительные работы, распустил собор с обещанием созвать его вновь через три года. Таким образом собор не сделал ничего; только Римская Церковь в добавление к двум папам получила еще третьего. Каждый из трех пап считал себя законным, и, что хуже всего, признаваем был таким в том или другом государстве. Александр V через год умер. Как говорили тогда, его отравил кардинал Валтасар Косса, занявший после него папский престол под именем Иоанна XXIII.
Этот папа только после настойчивых требований со всех сторон согласился на созвание всеобщего собора, обещанного Александром. Собор был открыт не в Риме, где Иоанн мог иметь влияние на его решения, а в немецком городе Констанце, в 1414 году, в присутствии императора Сигизмунда и других владетельных лиц.
Но и этот собор не сделал ничего по части церковных преобразований, несмотря на то, что горячо принялся за дело. Подобно собору ливанскому, он прежде всего утвердил то положение, что собор имеет право судить пап; действительно, судил и торжественно низложил папу Иоанна ХХIII, когда на него были представлены обвинения в безнравственной жизни, убийствах, симонии и т.п. Но когда коснулось дело церковных преобразований, кардиналы опять остановили всякие попытки в этом направлении, предложив избрать нового папу. Избран был Мартин V, который и убедил собор отложить собор до другого, имеющего быть в скором времени, собора. В правление Мартина все антипапы перемерли, и раскол прекратился. Но о преобразованиях церковных и этот папа мало заботился. Правда, в 1413 г. он назначил было, согласно своему обещанию, всеобщий собор в Базеле, но в том же году умер.
Преемник Мартина Евгений IV в 1431 г. должен был открыть Базельский собор. Новый папа отправил туда своего кардинала, под председательством которого и открылся собор. Евгений рассчитывал, что собор будет действовать вполне по его указаниям. Но оказалось не то; Базельский собор на первых же порах, именно по делу гусситов, заявил намерение действовать самостоятельно. Базельские отцы, подтвердив положение прежних соборов, что всеобщий собор выше папы, потребовал Евгения на суд.
Чтобы покончить с опасными реформаторскими стремлениями базельцев, Евгений в 1437 г. решился перенести собор в Италию. В это время шли переговоры между папой и греческим правительством о назначении собора для обсуждения вопроса о соединении церквей. Евгений настоял, чтобы этот собор открыт был в Италии, и предложил базельским отцам перейти сюда же. Базельцы отказались. Евгений объявил собор в Базеле закрытым, и в 1438 г. назначил новый собор в Ферраре, перенесенный затем во Флоренцию. Несмотря на это, Базельский собор продолжал свои заседания и немедленно после открытия собора в Ферраре объявил папу Евгения низложенным; на место Евгения избран был новый пала Феликс V. Но избрание нового папы встречено было с неудовольствием. Только немногие германские курфюрсты признали Феликса. Все-таки Базельский собор, продолжавшийся с перерывами и в разных городах до 1449 г., значительно ослабил папскую власть.
Евгений IV, покончив дело с греками, все свои стремления направил к тому, чтобы уничтожить последствия Базельского собора. Того же домагались и его преемники. Но папский деспотизм был всем ненавистен, и потому домагательства пап неограниченно властвовать над всеми церквами имели мало успеха.
Что касается влияния пап на политические дела западных государств, то об этом во второй половине ХV в. папы уже не хлопотали. Они понимали, что время всемирно-теократических идей Гильдебрандта прошло. Только в церковной области папство могло еще пользоваться светской властью. На упрочение этой власти преемники Евгения IV до реформации и обратили все свое внимание. Они хотели свою церковную область сделать настоящим государством, по образцу прочих государств, а себя государями. Следствием такого направления папской политики было то, что папство более, чем когда-либо, приняло светский характер. Таким образом, верховные первосвященники и наместники Христа превратились в хитрых политиков, интриганов, воинов, роскошных и безнравственных тиранов и т.п. Так, например, папа Лев X (1513-1521 гг.), при котором началась реформация, был не больше, как сластолюбивым и роскошным светским владетелем.

2. Основные вехи истории Польской Православной Церкви в ХХ веке.
Святейший Синод назначает на новую кафедру лучших архипастырей, как например, Антония (Рафальского), из Почаевских архимандритов, умер митрополитом Петербургским; Иоанникия (Горского) (при нем было в 1875 г. воссоединение холмских униатов); Леонтия (Лебединского) (укреплял православие среди воссоединенных, умер митрополитом Московским, похоронен под Успенским собором Троице-Сергиевой Лавры); Иеронима (Экземплярского). При последнем Холмская епархия была выделена в самостоятельную (в 1905 г.) и первым архипастырем на ней был Евлогий (Георгиевский), впоследствии митрополит экзарх Западно-Европейского Экзархата Русской Православной Церкви.
После Первой мировой войны, в 1918 г., Польское государство было возрождено. По Рижскому договору 1921 г. Западная Белоруссия и Западная Украина вошли в состав Польши. Несколько епархий Русской Церкви оказалось за границей. В связи с их новым положением Свящ. Синод Московской Патриархии в 1921 г. назначил на Варшавскую кафедру бывшего Минского архиепископа Георгия (Ярошевского), который в начале следующего года был возведен в сан митрополита. Польская Церковь, таким образом, составляла часть Русской Церкви. Но под давлением польского правительства митрополит Георгий вскоре после своего прибытия в Варшаву поставил вопрос об автокефалии Польской Церкви.
Патриарх Тихон не согласился на автокефалию Православной Церкви в Польше, считая, что этот вопрос подлежит компетенции лишь Всероссийского Собора. Не было полного единства и в сонме местных иерархов. В июне 1922 г. на заседании Св. Синода из 5 епископов, под председательством митрополита Георгия, большинством голосов антиканонически, без согласия Матери-Церкви, было принято решение о провозглашении автокефалии Православной Церкви в Польше. 8 февраля 1923 г. митрополит Георгий был убит. Его преемником Собором епископов был избран архиепископ Волынский Дионисий.
Вопрос об автокефалии получил антиканоническое завершение в 1925 г., когда делегация Вселенского Патриарха Василия III, возглавленная митрополитом Халкидонским Исакимом, привезла в Варшаву Томос Константинопольской Церкви о признании автокефалии Православной Церкви в Польше. Этот акт был провозглашен 17 сентября 1925 г. в митрополичьем кафедральном соборе и вручен митрополиту Дионисию.
Положение Православной Церкви в довоенной Польше было чрезвычайно тяжелым. Храмы, бывшие некогда униатскими и ставшие православными после присоединения к Православной Церкви, были изъяты у неё. В общей сложности у православного населения было отнято около 1000 храмов. Делались попытки захвата древней православной святыни Почаевской Лавры.
После Второй мировой войны в 1948 г. иерархия Польской Церкви, покаявшись в нарушении церковного закона послушания, обратилась к Московской Патриархии с обращением, в котором говорилось: “Польская автономная Церковь признает неканонической и недействительной автокефалию Польской Церкви, провозглашенную Томосом Константинопольского Патриарха Григория VII от 13 ноября 1924 г. (4588) и испрашивает благословение у Матери Русской Церкви на каноническую автокефалию”.
Далее представители Польской Церкви заявили о своем разрыве с митрополитом Дионисием и его сторонниками, продолжавшими признавать незаконную автокефалию.
В ответ на обращение польских епископов Святейший Патриарх Алексий и Священный Синод постановили: “Принимая во внимание отказ Польской Церкви от её неканонической автокефалии, Святейший Патриарх и Священный Синод ныне же восстанавливают с ней каноническое, молитвенное и литургическое общение и дают ей право на полное самостоятельное управление” (“ЖМП”, 1950, № 8, с. 44-45).
Вместо ушедшего на покой митрополита Дионисия временно управлял Церковью архиепископ Белостокский и Бельский Тимофей. В августе 1948 г. митрополит Дионисий принес искреннее покаяние Св. Патриарху и был оставлен в сане митрополита на покое.
В июне 1951 г. в Москву прибыла делегация Польской Церкви. Она вручила Патриарху определение Собора епископов Польской Церкви от 19 апреля 1951 г., содержащее просьбу о переводе одного из русских архиереев в юрисдикцию Польской Православной Церкви для занятия поста главы Церкви. В июне 1951 г. Святейший Патриарх Алексий и Свящ. Синод постановили отпустить в Польскую Церковь архиепископа Львовского и Тернопольского Макария.

3. Православные братства и братские школы в Польско-Литовском государстве в XVІ-XVІІ вв.
Православный народ, в силу исторических обстоятельств поставленный лицом к лицу перед чуждою польской властью, не встретивший себе естественной, казалось бы, поддержки в своем высшем духовенстве, оставленный своими князьями, стал сам искать способов к спасению своей Церкви, тесно сплачиваясь в союзы братства.
Братства возникли на Руси еще в ХIV-ХV вв., но они носили вначале светский характер, будучи ремесленными цехами. Каждое такое братство имело свой особый устав, начальников и казну.
Борьба православных с протестантством, а затем латинством придала братствам религиозный характер. На своих собраниях братства стали советоваться о мероприятиях, касающихся защиты интересов Церкви, о нуждах просвещения, о школах, типографиях. Братства очень быстро стали распространяться во всех большее городах Западной Руси. Эти-то братства первые понесли на себе тяжкое иго насилий, отстояли русскую народность.
Первым по времени основания нужно считать Львовское братство (1439 г.), окончательное свое устройство оно получило в 1585 г., когда Антиохийский патриарх Иоаким утвердил его устав. Прибывший через два года патриарх Константинопольский Иеремия расширил права этого братства, выделив его из-под власти епископа.
По образцу Львовского братства устраиваются братства в Вильно, Бресте, Минске, Киеве, Луцке, Пинске и других городах. Некоторые братства были ставропигиальными. Епископ в таких случаях ставился под контроль братства, которое следило за всеми его действиями и доносило об этом Константинопольскому патриарху.
К братствам принадлежали все сословия, но исключая православных вельмож и дворян. Благодаря такой сплоченности, русские сумели оградить чистоту православия, несмотря на сильную иезуитскую пропаганду.
Одной из главных черт деятельности церковных братств была их забота о народном просвещении. Нужно было противопоставить католическому образованию свое образование. С этой целью братства заботились об учреждении школ и типографии. Правда, в ХV в. на Руси были школы при церквах и монастырях, но они не могли дать отпор таким сильным течениям, как протестантство и иезуитство.
Испытывалась нужда в образованных проповедниках, деятелях, необходимо было отвлечь православное юношество от иезуитских школ, а поэтому нужно было открыть свои школы. Испытывалась нужда в литературе полемического характера, богослужебных книгах, а для этого нужно было учредить свои типографии.
Особенную услугу братствам в этом деле оказывали русские православные вельможи, из которых нужно упомянуть кн. Константина Константиновича Острожского.
В 1577 г. он заложил в Остроге высшую школу академию, которая превосходила даже Виленскую иезуитскую академию. Острожская академия это вообще первая высшая школа на Руси. Кроме языков славянского, греческого, латинского и польского, там преподавались: богословие, философия, риторика, поэзия, диалектика, история, медицина и естественные науки. Ректором Острожской академии был известный Герасим Смотрицкий.
Примеру Острожского последовал кн. Юрий Олелькович, основавший училища в Слуцке. По образцу Острожской школы, стараниями братств, были заложены школы во Львове (1536), Вильно (1585), Могилеве (1590), Минске (1613), Луцке (1620) (см. “Ж.М.П.”, 1948, 10.) и др.
В конце ХVI в. существовало уже около 15 братских школ.
Одновременно со школами возникли типографии. Бежавший из Москвы первопечатник диакон Иван Феодоров устроил типографию в Заблудове при содействии гетмана Ходкевича (православного литвина), затем во Львове, где в 1573 г. была напечатана первая славянская грамматика, а из Львова был приглашен кн. Острожским в Острог, где тоже устроил типографию, в которой напечатал в 1581 г. первую на Руси Библию.
Напечатав Библию, Феодоров возвратился опять во Львов. Находясь в нищете, в конце своей жизни он заложил свой типографский завод еврею за 411 злотых. Львовское братство потом купило эту типографию у еврея за 1500 злотых.
В то же время Виленское братство тоже устроило при своей школе типографию. Была заложена типография в Дермани (близ Острога) при монастыре. В этих типографиях печатались богослужебные книги, учебники, книги религиозно-нравственного содержания, особенное же место занимали книги апологическо-полемического содержания.
Защитники православия получили теперь возможность посредством печатного слова дать ответ иезуитским нападкам на православие. Посредством печатных трудов православные деятели призывали русский народ к борьбе за свою религиозную и национальную независимость.
Религиозно-патриотическая и просветительская деятельность церковных братств имела громаднейшее значение для Церкви в Юго-Западной Руси не только в свое время, но и для последующей истории.

Билет № 15

1. Предвестники реформации: движение вальденсов, Джон Виклеф.
Испорченность Римской Церкви вызвала резкий протест во всех слоях западного христианского общества. Часть недовольных отделилась от Церкви, уклонилась в секты - кафаров, альбигенсов, вальденсов, но основные массы недовольных, оставаясь в Церкви, требовали церковных преобразований. И государи со своими правительствами, и ученые, и епископы, и клирики, и народ -во имя Евангелия и апостольского христианства требовали преобразована Церкви во главе и членах. Требовали, чтобы папа отказался от своей светской власти и ограничился одной духовной; чтобы и духовной властью он пользовался без насилия и произвола, в границах, определенных церковными законами; чтобы все церковные злоупотребления, в том числе и индульгенции, были уничтожены; чтобы в жизни иерархии и клира была введена строгая дисциплина и вообще улучшена их нравственность; чтобы религиозное знание было очищено от схоластических наростов и основывалось на Священном Писании; чтобы в народе распространено было религиозное образование; чтобы вообще восстановлено было благочестие в церкви. Ученые богословы в своих сочинениях весьма основательно доказывали необходимость подобных реформ.
Центром, откуда распространялось реформатское движение, был Пражский университет. Отсюда выходили ученые поборники реформ, выражая желание современного общества. Папы, конечно, не хотели знать никаких реформ. Тогда попытки произвести их стали принимать на себя правительства и даже частные лица; правительства стремились достигнуть этого при посредстве реформатских соборов - Пизанского (1409), Констанцского (1414) и Базельского (1431-1449), частные лица, например, Джон Виклеф в Англии, Иоанн Гусс в Богемии и Иероним Саванаролла в Италии, рассчитывали на содействие ученых и народных масс.
Хотя эти попытки и не увенчались успехом, потому что западное христианство все еще находилось под обаянием папского всемогущества и страшилось сделать решительный шаг, а с другой стороны, и папы ХV века были настолько изворотливы, что всегда находили средства разрушить все реформационные планы, однако эти попытки проложили путь настоящей реформации, которая началась в ХVI столетии, протекала бурно и оторвала от Католической Церкви едва не половину Западной Европы.
Английский богослов Джон Виклеф (1324-1384) выступил со своими реформатскими стремлениями во второй половине ХIV века. Деятельность его совпала со стремлением английского правительства освободиться от папской власти. Эти стремления Виклеф поддерживал своими сочинениями, а правительство за это сделало его профессором и доктором богословия в Оксфорде.
Познакомившись лично с испорченностью папства в Авиньоне, Виклеф по возвращении в Англию стал проповедовать, что папа есть антихрист, и дошел в своих реформатских планах до отрицания священства, Св. Предания, таинств.
В 1382 году на соборе в Лондоне учение Виклефа было осуждено как еретическое, после чего Виклеф удалился из Оксфорда в сельский приход, где и умер через два года. Мысли Виклефа пустили глубокие корни как в Англии, так и в других странах.

2. Основные вехи истории Сербской Православной Церкви в XIX – первой половине ХХ вв.
В 1804 г. сербы восстали против турецкого владычества. Под предводительством своих вождей, Кара-Георгия, а после него Милоша Обреновича, и при постоянной помощи со стороны России, сербы добились успехов в освободительной борьбе и в 1817 г. провозгласили своим князем Милоша. После Андрианопольского мира между Россией и Турцией, по настоянию русского правительства, Сербии в 1830 г. была предоставлена политическая автономия (в вассальной зависимости от Турции), а в 1831 г. и церковная автономия.
Церковные дела нового Сербского государства устроились в 1832 г. Сербское правительство в этом году заключило с Константинопольским Патриархом договор, которым были определены как внутреннее устройство Сербской Церкви, так и отношение её к Константинопольскому Патриарху. Высшая иерархическая власть в Сербской Церкви сосредоточена была в лице Белградского архиепископа с титулом Митрополита всей Сербии; избрание его из среды сербского духовенства предоставлялось сербскому князю и народу. Константинопольский же Патриарх должен был давать только свое согласие на это избрание. Посвящение митрополита должно было совершаться Собором сербских епископов. Избрание “епископов предоставлено было князю и митрополиту. Патриарху Константинопольскому посылалось только извещение об этом.
При этом сербское правительство обязывалось за своего митрополита и епископов делать ежегодный денежный взнос в патриаршую казну, а при всяком новом избрании митрополита представлять Патриарху денежный подарок.
По Берлинскому трактату в 1878 г. после русско-турецкой войны Сербия была признана независимым королевством, а в 1879 г. Константинопольский Патриарх Иоаким III издал грамоту, которой признал и автокефалию Сербской Церкви. Получив автокефалию, сербские митрополиты приложили все старания к упорядочению церковной жизни, расстроенной турецким владычеством.
Выдающимся церковным деятелем того времени был Митрополит Михаил (умер в 1898 г.), много сделавший для упорядочения Сербской Церкви. Для подъёма образования он начал издавать “Вестник Сербской Церкви”, молодых сербов посылал в Россию, в Афины, на о. Халки для получения богословского образования.
Православие стало господствующей религией в государстве. Высшую власть в Церкви составил Архиерейский Собор. Высшее духовенстве получало жалование от казны. В Белграде по обретении Сербией независимости, в 1832 году, под юрисдикцией Константинопольского Патриархата была учреждена автономная митрополия, получившая в 1879 году автокефалию, признанную Вселенской патриархией; во главе стоял митрополит Михаил Йованович (18591881, 18891898), смещённый в 1881 году. 20 марта 1883 года, несмотря на протесты ряда сербских епископов, были проведены выборы (без участия архиереев) митрополита, которым стал архимандрит Феодосий Мраович (18831889); хиротония которого, с разрешения императора Франца-Иосифа была совершена Патриархом Карловицким Германом Анджеличем (18821888).
По итогам балканских войн (19121913) в Белградскую митрополию вошли: Скоплянская, Велешко-Дебарская и Призренская епархии.
По образовании в 1918 году Королевства сербов, хорватов и словенцев (с 1929 Югославия), которое объединило Сербию с македонским и албанским населением, Черногорию, земли бывшей Австро-Венгрии, Боснию и Герцеговину, Хорватию, Словению, произошло объединение православных церквей государства в единую Сербскую Церковь в мае 1919 года.
С 1920 года восстановлен Сербский Патриархат. Немецкая оккупация и последующий коммунистический период нанесли Сербской Церкви значительный урон. Обострились националистические тенденции. В 1967 году Македония отъединилась в самочинную автокефалию (под главенством архиепископа Охридского и Македонского).

3. Борьба Русской Церкви с ересями стригольноков и жидовствующих.
Крайнее развитие обрядового благочестия вызывало обличения церковных учителей. Но, с другой стороны, крайность развития обрядового направления вызывала другую крайность отрицание обрядов, что первоначально обнаружилось в Пскове.
Оппозиция против иерархического подчинения Новгорода Москве ухватилась прежде всего за тяжелые ставленные пошлины и отсюда, как из исходного пункта, развила целую ересь стригольников. Вождями этой ереси в 70-х годах ХIV столетия явились дьякон Никита и Карп стригольник. Еретики не признавали пастырей Церкви, как незаконных, поставленных на мзде; затем, переходя к разбору их жизни, находили, что архиереи и монахи собирают себе много имения, а белое духовенство берет поборы с живых и мертвых и дурно живет; отсюда они выводили, что не нужно принимать ни учения, ни священнодействий от таких пастырей, что все священнодействия их недействительны, поэтому не нужно принимать от них ни крещения, ни покаяния, ни евхаристии, ни петь над умершими, ни приносить за них приносов.
Отвергнув иерархию, еретики, естественно, должны были право учительства усвоить мирянам, а священнодействия по возможности вовсе устранить. Каяться, говорили они, можно и без священника, припадая к земле, евхаристию нужно понимать в духовном смысле; другие таинства и обяды вовсе но нужны.
Иные из еретиков доходили до отрицания соборов, апостольских писаний, другие отвергали воскресение мертвых. Нравственная их жизнь отличалась строгим аскетизмом и постничеством.
Ересь стригольников распространилась между людьми более образованными. Из Пскова она перешла в Новгород, сюда перешли и главари ороси Карп и Никита. Новгородский владыка отлучил еретиков от Церкви, а народ бросил главарей в Волхов-реку.
Смерть еретиков не истребила самой ереси. Она продолжала существовать. Против ереси писали грамоты и послания Константинопольский патриарх, а также Московский митрополит Фотий. Некоторые еретики были после этого посажены в тюрьму, иные казнены, и в половине ХV в. о стригольниках не было уже слышно. Однако, движение, возбужденное ими, проявилось потом в другой опасной ереси жидовствующих.
ЕРЕСЬ ЖИДОВСТВУЮЩИХ; БОРЬБА С ЕРЕСЬЮ НОВГОРОДСКОГО ЕПИСКОПА ГЕННАДИЯ И ИОСИФА ВОЛОЦКОГО
Ересь жидовствующих появилась в ХV в. в Новгороде. Ее принос сюда из Литвы ученый еврей Схария, знакомый с астрологией и каббалистикой. Учение его состояло в отрицании догматов о Троице, отрицании божества Иисуса Христа и искупления, в предпочтении Ветхого Завета Новому, отрицании св. мощей, икон, обрядов и таинств.
К этой смеси иудейства о христианским рационализмом примешивались еще разные отрицательные мнения практического характера, которые привлекали к ней особенно много горячих и недовольных людей; к кружку еретиков примыкали и люди белого духовенства, недовольные владыками, и безвотчинный монах, негодовавший на богатых монахов вотчинников, и боярин, недовольный великим князем, и разные другие люди, которым что-нибудь непременно надобно было обличать и исправлять.
В Новгороде ересь нашла себе хорошую почву, подготовленную еще стригольниками. Первыми прозелитами Схарии были священники Дионисий и Алексий, софийский протопоп Гавриил и самые образованные из горожан. Еретики отличались наружных благочестием, ученостью, имели много книг, каких но было у православных, и легко увлекали последних искусными спорами.
Из Новгорода ересь перекинулась на Белоозеро и в вологодские леса, где нашла себе хороший приют в тамошних бедных скитах и монастырях, потом перенесена была в Москву.
В 1480 году Новгород посетил великий князь; Дионисий и Алексий так ему понравились, что он взял их с собой в Москву и сделал одного соборным архангельским священником, другого успенским протопопом. В Москве вольные мнения еретиков, особенно против монастырских вотчин, пришлись по душе многим из высшего боярства. Других увлекали таинственные астрологические, каббалистические и т.п. звания, которыми хвалилась ересь. Вскоре она приобрела себе влиятельных покровителей даже при дворе и в администрации.
Первым поднял борьбу с ересью Новгородский владыка Геннадий, который обо всем донес вел. князю и митр. Геронтию и настаивал на розыске против еретиков.
В 1490 г. был созван в Москве собор, который осудил ересь, несколько человек было сослано в ссылку, а некоторые отправлены к Геннадию, который предал их публичному позору.
Но позором ересь не была ослаблена; скоро она нашла случай даже к новому торжеству. Прошел 1492 год, которым оканчивалась седьмая тысяча лет и который народ проводил в страшной тревоге от ожидания кончины мира. Еретики стали смеяться над православными и ругаться над их книгами, на которых были основаны ожидания кончины, над воскресением мертвых и над самим Христом, отчего-де Он не явился судить живых и мертвых. Геннадий усилил свою деятельность; он продолжил пасхалию на 70 лет восьмой тысячи. После (в 1539 году) она была еще продолжена на всю восьмую тысячу новгородским священником Агафоном.
Геннадию в борьбе с ересью помогал Иосиф Волоцкий, который настойчиво советовал вел. Князю даже кающихся еретиков не принимать в Церковь, а наказывать. Но против этого мнения восстали белозерские старцы, которые доказывали, что кающихся еретиков нужно принимать в Церковь и удостаивать их причастия и совершенно отрицали смертные казни за ересь.

Билет № 16

1. Состояние Церкви в Византии в середине – второй половине IХ в. Патриархи Игнатий и Фотий. Конфликт с Римской Церковью.
К половине IX в. условия, подготовившие разделение Церквей, сложились так, что недоставало только повода, чтобы началось само разделение. Повод представился скоро.
Византийской империей с 842 г., за малолетством императора Михаила III, управляли его мать Феодора, известная восстановительница иконопочитания, и дядя, кесарь Варда. Последний, стремившийся к единоличному господству, хотел удалить Феодору от дел правления. Воспользовавшись своим влиянием на молодого императора, Варда успел уговорить его заключить Феодору в монастырь. Но этому воспротивился тогдашний патриарх Игнатий, возведенный на патриаршую кафедру по желанию Феодоры, за благочестие и ревность к православию во время иконоборческих волнений. Варда, добившись заключения Феодоры в монастырь, успел низложить и заточить патриарха (857 г.). На место Игнатия Варда поставил Фотия, человека вполне достойного патриаршего престола. Но у патриарха Игнатия нашлось много приверженцев, которые не признавали нового патриарха Фотия, поэтому началась взаимная борьба партий.
Император Михаил III по совету того же кесаря Варды решил созвать собор и пригласил на него папу Николая I. Собор этот состоялся в Константинополе в 861 году, папы на нем не было, он вместо себя прислал легатов, причем гордый Николай I, стремившийся к осуществлению идей лжеисидоровых декреталий, прислал обвинительные письма императору и патриарху Фотию. Папа Николай I написал, что император неправильно поступил и незаконно, сместив законного патриарха без ведома Римского епископа, а Фотия обвинял в честолюбии и в незаконном принятии сана, так как Фотий в течение нескольких дней прошел все духовные степени вплоть до патриарха, и что он не будет признан папой до тех пор, пока его легаты не разберут всего дела.
Собор, однако, не обратил внимания на эти письма, утвердил низложение Игнатия, а Фотия признал законным патриархом. Определения собора с легатами отправлены были к папе для сведения. Фотий присоединил к этому еще свой ответ на письмо папы, в котором с достоинством объяснял, что он принял патриарший сан не по честолюбию, что он не искал его, а его заставили сделаться патриархом. Относительно же заявления папы о нарушении церковных правил при поставлении его в патриархи Фотий, между прочим, писал, что правила, запрещающие возводить мирян прямо в сан епископский, как постановления местных церквей, необязательны для Церкви Константинопольской, и что практика Церкви Восточной и даже Западной допускала такое поставление (например, так был поставлен на Западе Амвросий Медиоланский).
Однако папа Николай I опротестовал решение собора и уведомил императора, что легатам было поручено разобрать дело, а не решать, и требовал, чтобы император восстановил Игнатия, а Фотия объявил лишенным сана. В письме к Фотию папа опять доказывал незаконность его поставления на патриаршество, замечая, что если в Константинопольской Церкви и нет правил, запрещающих поставлять мирян прямо в епископский сан, то они есть в Церкви Римской, постановления которой как главы всех Церквей должны быть принимаемы и исполняемы всеми. Затем в 862 г. папа созвал в Риме собор, на котором предал проклятию Фотия и восстановил Игнатия.
Император не признал этого решения Римского собора и написал папе, что он не признает за ним права быть главой и судьей Вселенской Церкви. Папа ответил таким же резким письмом, и разрыв между Церквами начался.

2. Основные вехи истории Православной Церкви в Черногории (до начала ХХ века).
На северо-западе Балканского полуострова существовало небольшое славянское княжество Черногория. В эпоху римского владычества территория его входила в состав римской провинции Далмации.
В VI-VII вв. страна эта занята была сербами и составляла сербскую провинцию под именем Зеты. Она управлялась собственными князьями. Христианство распространялось в Зете в IX и Х вв. и Церковь в этой стране зависела то от Рима, то от Константинополя. После разделения Церквей господствующим исповеданием здесь было православие, но тут были и католики, и последователе ереси богомильской. В ХII в. когда сербский король Стефан Неманя возвел своё государство на степень сильной славянской державы, Зета была поставлена в зависимость от сербского королевства. При Стефане Душане (1336-1355), когда сербский Архиепископ возведен был в сан Патриарха, Зетская епископия возведена была в степень митрополии.
В 1386 г. на Косовом поле Сербия была разгромлена турками, но Зета долго отстаивала свою самостоятельность. В конце ХV в. (1483 г.) турки настолько стеснили сербов этой области, что они вынуждены были оставить лучшие места своего проживания и выселиться в малодоступные гористые районы, центром которых была Черная гора (отсюда название Черногория).
С начала ХVI века турки начали делать постоянные нападения на Черногорию, но полностью завоевать её не смогли. Укрывшаяся в этой местности горсть храбрецов, закаленная в борьбе с суровой природой и врагами, давала отпор врагу. Первым вождём укрывшихся на Черной горе сербов был народный: герой Иван Черноевич. Но положение поселившихся здесь сербов настолько было тяжело, что его сын и преемник Георгий удалился из Черногории (1516), передав управление страной митрополиту. В руках Черногорского владыки сосредоточены были теперь власть церковная и гражданская, и такое правление Черногорских владык продолжалось 335 лет. Правление было теократическое: глава государства был и первосвященником, и судьей, и военачальником. В борьбе с врагами владыка сам впереди вел свой народ в битву. Он же стоял во главе собрания, которое состояло из всего народа. Постановления этого собрания считались обязательными для всех. Собрания эти происходили под открытым небом. Когда на собрании поднимался шум, то для водворения порядка звонили в колокол на соседней колокольне.
В 1851 г. в Черногории произошло отделение власти гражданской от церковной. Но и после этого Черногорский владыка пользовался огромным авторитетом в стране. Ни одно важное государственное дело не решалось без его ведома и совета.
Из Черногорских владык особенно оставили после себя память в народе:
ДАНИИЛ. Это был самоотверженный защитник свободы своей страны против турок. В 1712 г. он, во главе небольшого отряда (12 тысяч), разбил турецкую армию (в 190 тысяч человек).
ПЕТР I, управляющий страной 49 лет (с 1781 г.). Он замечателен был как законодатель. До него в Черногории не было писанных законов. Им издано было “Уложение” для страны и правильно организована судебная власть. Этот владыка приложил много забот о внутреннем церковное устройстве, примирении раздоров и несогласия среди духовенства. Он приобрел такую популярность в народе, что ещё при жизни черногорцы клялись его именем. Умер он в 1830 г. Черногорская Церковь Причислила святителя к лику святых.
ПЕТР II, племянник Петра I; был одним из замечательнейших Черногорских владык. Епископскую хиротонию он получил в Петербурге (1833 г.). Это был человек разносторонних дарований. При нем черногорцы в количестве 800 человек разбили турецкий отряд в несколько тысяч. Сам владыка нередко стоял во главе своих дружин с мечом в руках.
По благоустройству своей страны он продолжал дело своего предшественника: боролся с внутренними нестроениями и языческими пережитками, между прочим, против родовой мести. Как иерарх, он был опытным духовным руководителем своего народа. Его называли: “Владыка-герой, правитель и поэт”. Написанные им стихотворения занимают видное место в славянской литературе. Это был последний владыка, соединявший в своих руках духовную и светскую власть.
Черногорская церковь находилась в постоянном живом общении с русской Церковью. Многие из Черногорских владык получили посвящение в Петербурге.
До самого освобождения Балкан от турецкого порабощения черногорцы вели героическую борьбу с турками и сохранили независимость.

3. Положение Православной Церкви в Польско-Литовском государстве после заключения Брестской унии. Восстановление православной иерархии Иерусалимским патриархом Феофаном ІV.
Непосредственно после Брестского собора начались гонения на православие. Экзарх Никифор был арестован и уморен голодом в Мариенбургской тюрьме, а Кирилл Лукарис спасся бегством. Униатские епископы выгоняли православных священников из приходов и ставили на их место униатов.
В этих действиях униатам помогало правительство. Братства были объявлены мятежными сходками, православные священники заключались в тюрьмы, церкви отбирались, униаты овладели даже Киево-Софийским собором. Печерский монастырь едва отстоял свою самостоятельность. Польские паны в своих имениях православные церкви обращали насильственно в униатские или отдавали в аренду евреям, которые, имея у себя ключи, брали деньги за всякую церковную службу и требу.
Притеснения православных еще больше усилились после смерти митрополита М.Рогозы, который умер, раскаявшись в унии (+1599).
Его преемник Ипатий Поцей отнял у Виленского братства Троицкий монастырь и отдал его униатам, которые завели таи свое униатское братство.
Через 15 лот после Брестского добора в Вильне из 20 храмов православных остался лишь один. В Луцке из 22 святынь за время унии осталась православной лишь одна Покровская церковь.
Насилия над православными самого Ипатия Поцея довели до того, что на него было сделано покушение, хотя неудачное. Поцей лишился двух пальцев руки, которые долго лежали потом на престоле Троицкой церкви как пальцы мученика.
При всех этих притеснениях уния прививалась плохо. Православные с презрением смотрели на каждого униата, католики же на унию смотрели так же, как и на православие, считая ее верой “хлопской”. Русская шляхта стыдилась унии и принимала прямо чистое латинство.
Униатская иерархия не получила сенаторских мест в сейме, как ей это было обещано. Все это понятно почему. Польше и Риму не нужна была уния сама по себе, она должна была служить как бы мостиком для перехода от православия в католичество. Этот взгляд разделяли Терлецкий и Поцей. Последний усиленно старался удалить из унии все православное и преобразовать ее в чистое латинство. Вследствие этого среди самих униатов явились противодействия поступкам своего митрополита.
Белое униатское духовенство, более близкое к народу, чем иерархия и монашествующее духовенство, все еще сохраняло свою приверженность к слабым остаткам православного элемента в унии и, очевидно, не соответствовало намерениям митрополита. Поэтому, для выполнения своих решений Поцей старался выдвинуть на первый план униатское монашество, преобразовав его по образцу латинских монашествующих орденов.
ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПРАВОСЛАВНОЙ ИЕРАРХИИ ПАТРИАРХОМ ФЕОФАНОМ
Тяжелым ударом для православия в Юго-3ападной Руси служило то обстоятельство, что с введением унии православные постепенно лишались своих иерархов, и с 1615 г. остался у них лишь один епископ Львовский, преемник Гедеона Болобана, Иеремия Тиссаровский, добившийся кафедры притворной присягой унии. Таким образом открывался опасный недочет в православном духовенстве. Оставшийся епископ едва успевал посвящать священников на вакантные места. Многие православные, не имея своего духовенства, поневоле обращались с требами к униатским священникам. Униатам казалось, что они вскоре отпразднуют победу, но руководящая десница Господня спасла Западно-Русскую Церковь от гибели.
В 1620 г. в Киев прибыл Иерусалимский патриарх Феофан, снабженный на устройство здесь церковных дел полномочиями от Константинопольского патриарха. Православные пришли к тому заключению, что с приездом Феофана настало удобное время, чтобы получить высшую иерархию, а поэтому стали требовать на сейме 1620 г. восстановления православной иерархии. Но Сигизмунд ответил на это: “Скорее я лишусь короны, чем дам вам иерархию”. Однако, когда знаменитый представитель православных Лаврентий Древинский произнес поразительно резкую речь о бедствиях православных и закончил ее угрозой, и когда от других русских послов и гетмана Сагайдачного послышались тоже угрозы по адресу поляков, Сигизмунд III дал разрешение Феофану посвятить высших иерархов.
Патриарх поставил в митрополиты Борецкого и рукоположил епископов на кафедры: Полоцкую, Владимирскую, Луцкую, Перемышльскую, Холмскую и Пинскую, среди которых были известные Мелетий Смотрицкий и Исаия Копинский, воспитанники Острожской школы. Патриарх завещал епископам, в случае смерти митрополита, тотчас самим поставить нового митрополита, не ожидая утверждения от Константинопольского патриарха, ввиду трудности сношения с ним.
Насколько яростным был иезуитский фанатизм, видно из того, что храм, где происходило поставление епископов, православные вынуждены были охранять при помощи вооруженных казаков. После этого патриарх отбыл из Киева под охраной казацкого войска.
Однако униаты, в частности митр. Рутский, чтобы не допустить православных иерархов к служению, убедили короля, что патриарх Феофан самозванец, шпион султана и православные иерархи незаконные. Король издал универсал, в котором повелел православных епископов и признающих их за законных иерархов ловить и заключать в темницы.
У врагов православия теперь руки развязались. Начались гонения, преследования, притеснения и убийства православных. Все новопоставленные епископы не могли поселиться в своих епархиях и должны были стать под защиту казачества, которое вместе со своим гетманом было единственной защитой православия.
Перед Хотинскою битвою поляков с турками (1621) Сигизмунд, прося у казаков помощи, обещал утвердить права православной иерархии, но после войны обещания своего не исполнил. Не внял Сигизмунд и предсмертному голоса Сагайдачного, когда тот, израненный (затравленной турецкой стрелою) в Хотинской битве, чувствуя приближение смерти, в письме к королю просил запретить польским панам притеснять на Украине народ казацкий и разрешить православным держаться своих древних преданий.

Билет № 17

1. Инквизиция в Римско-Католической Церкви.
Инквизицией называли институт Римо-Католической Церкви, имевший целью розыск, суд и наказание еретиков.
В древней Церкви не было такого учреждения. Сознанию первых христиан принуждение в деле веры было чуждо. Афанасий Великий говорит, что признаком истинной религии является то, что она никого не принуждает, как поступал и Сам Христос; преследование за веру есть изобретение сатаны. Учители Церкви для указания должного отношения к еретикам часто приводили притчу о пшенице и плевелах и вразумление, сделанное Христом апостолам, когда они хотели низвести огонь с неба на не хотевших Его принять. Только папа Лев I (440-461) впервые одобрил насильственное искоренение ереси.
Когда в конце XI века развилась папская власть, тогда на уклонение от вероучения стали смотреть с юридической точки зрения; ересь стала считаться оскорблением величия Божия, и к ней применены были постановления римского права об оскорблении величия. Фома Аквинат, ссылаясь на Августина, рекомендовавшего насильственные меры против донатистов, ложно толкуя 24-й стих 14-й главы Евангелия от Луки и слова апостола об удалении от еретиков после второго увещания, заявлял, что это удаление всего удобнее осуществить, предав смерти еретика хотя бы чрез сожжение.
Инквизиция была учреждена папой Иннокентием III (1198-1215) против еретиков, распространявшихся с Востока по странам, лежавшим вблизи Средиземного моря и особенно в Южной Франции. Дальнейшее развитие инквизиция получила при папе Иннокентии IV (1243-1254) и имела следующий вид.
Во главе инквизиции стоял инквизитор, которому были подчинены нотарии, консуляторы и фамилиарии. Нотарии и консуляторы вели судебный процесс, а фамилиарии, к которым принадлежали начальники тюрем, приводили в исполнение приговоры, конфисковали имущество осужденных и вообще были административной и исполнительной властью в sanctum officium, как называлось это учреждение.
Подозреваемых в еретичестве арестовывали, предавали пыткам и на основании свидетельских показаний, к которым допускались все лица без ограничения, даже преступники, и на основании сознания в вине, вынужденного жестокими пытками, наказывали: лишением гражданских и церковных прав, конфискацией имущества, пожизненным заключением и смертной казнью через сожжение на костре (аутодафе auto da fe = enopmuz - акт веры).
Это страшное учреждение в 1234 году было поручено доминиканцам и сначала имело вид странствующего судилища, а затем устанавливалось для постоянного действия в католических странах Европы: во Франции, в Испании, Португалии, Италии, Германии, где инквизиция действовала на протяжении средних веков и нового времени до ХVIII столетия включительно. Жертвами ее стали десятки и сотни тысяч лиц.
Великий испанский инквизитор Торквемада (1483-98) сжег живыми на кострах 8800 человек, а всего в Испании с конца XV до начала XIX столетия было сожжено живыми около 32 тысяч человек и почти 300 тысяч человек наказаны замурованием, галерами, конфискацией имущества.
С инквизицией часто соединяла свои интересы светская власть императоров, королей, князей, желавших обогатиться за счет имущества осужденных.
Выведенный из терпения народ в разных местах часто поднимался против инквизиторов и убивал их, но это мало помогало делу: папы и светские владетели, находившие выгоду в преследовании еретиков, восстанавливали инквизицию снова.
Папа Павел III реорганизовал инквизицию с 1542 года и сделал ее главным орудием для борьбы с реформатскими стремлениями века и с противниками папском власти. Преобразованная инквизиция подавила реформатское движение в Италии и в Испании. Инквизиция существовала до конца ХVIII в.

2. Жизнь и церковная деятельность святого Саввы Сербского. Создание автокефальной Сербской Церкви. Провозглашение Сербского патриаршества.
Был младшим сыном великого князя Стефана Немани, его светское имя было Растко. Год его рождения точно неизвестен, обычно упоминают 1169 или 1174 (иногда и 1175). Он родился в горах Голии возле современной Подгорицы. В юношестве отправился на гору Афон и стал там монахом, тогда и получил монашеское имя Савва. Сначала он путешествовал в русский монастырь, позже переселился в греческий монастырь Ватопед.
Через несколько лет отец Саввы отрёкся от престола и присоединился к нему, получив имя Симеон. Они вдвоём создали монастырь Хиландар на Афоне. Монастырь, построенный на средства сербских князей в середине XII века, тогда же стал центром сербской монашеской жизни. Он и сейчас остаётся одним из самых известных монастырей Афона и относится к сербской патриархии. После смерти отца Святой Савва вёл аскетический образ жизни, оставался на Афоне до конца 1207 года. В память об отце им написано «Житие Святого Симеона».Деятельность
В 1208 году Святой Савва возвращается в Сербию, чтобы прекратить гражданскую войну между старшими братьями Стефаном II Неманичем и Вуканом Зетским. Создал автокефальную (независимую) Сербскую православную церковь и стал её первым архиепископом в 1219 году.
В 1234 году Святой Савва предпринял повторное паломничество в Иерусалим, оставив перед этим в качестве наместника своего ученика и верного соратника Арсения Сремского (после смерти учителя Арсений вплоть до 1263 года возглавлял СПЦ[1]). В Палестине он основал монастырь Святой Архангел и больницу для православных паломников. Возвращаясь, проезжал через Болгарию. Там и умер 14 января 1236 года и был похоронен в болгарской столице Тырново. Племянник св. Саввы сербский король Владислав (зять болгарского царя Ивана II Асеня), через год перенёс его мощи из Тырнова в монастырь Милешева.
Сожжение мощей СаввыМощи Святого Саввы находились в Милешеве пока Синан-паша не унёс их оттуда в Белград, где сжёг на горе Врачар 27 апреля 1594 года. После освобождения от Турции сербский народ и православная церковь решили построить на том месте храм посвящённый Святому Савве в знак благодарности за всё, что он сделал для своего народа и церкви. Однако вероятно, что мощи были сожжены не там где сейчас стоит храм, а на горе Чупина-Умка, которая раньше называлась тоже Врачар. По народным преданиям при сожжении была спасена рука Святого Саввы, и она находится сейчас возле Плеваля. При короле Стефане Душане (1336-1355) в Сербской Церкви учреждено было вместо архиепископии патриаршество. Стефан Душан, расширив пределы Сербии завоеваниями у соседних народов, главным образом, у греков, и считая себя наследником византийских императоров, задумал принять титул императора, а своего Архиепископа возвысил в сан Патриарха. В 1346 г., по его предложению, Собором сербских епископов тогдашний Печский Архиепископ Иоанникий был возведен в Патриархи. Новый Патриарх и короновал Душана императорским венцом. Константинопольский Патриарх не только не признал Печского Предстоятеля в патриаршем достоинстве, но вскоре подверг отлучению его, всю Сербскую Церковь, а также Душана за то, что последний епископские кафедры в завоеванных от империи областях, подчиненные прежде Константинопольскому Патриарху, заместил сербами и подчинил своему Патриарху. Только в 1374 г., по настоянию афонского сербского монаха Исаии, Константинопольский Патриарх анафему снял “под одним условием, чтобы, в случае, если сербы окрепнут и овладеют опять греческими областями, они не переменили митрополитов, как и повелевают соборные Правила” (И. Пальмов. Исторический взгляд на начало автокефалии Сербской Церкви и учреждение патриаршества в древней Сербии. СПб., 1891, с. 77).
После Стефана Душана Сербия стала клониться к падению. В 1375 г. она сделалась уже данницей турок, а в 1459 г. совсем была завоевана и обращена в турецкую провинцию.

3. Преподобный Паисий Величковский и возрождение старчества в Русской Церкви. Старчество в Оптиной пустыни в XIX – начале ХХ вв.
Родился преподобный в городе Полтава в украинской семье протоиерея, потомственного священника, где был одиннадцатым ребёнком. По матери прадедом старца был некто Мандя, славный и богатый купец еврейский, принявший крещение со всеми своим домом. Бабка старца по матери, дочь крестившегося еврея, поступила в монастырь и впоследствии была настоятельницей Покровского женского монастыря. Пётр учился в Киевской духовной школе. После 3-х лет обучения он вернулся домой и сообщил матери о намерении оставить школу и уйти в монастырь намерение, которое последняя не одобрила.
По совету черниговского старца Пахомия, в 17 лет отправился в Любеч, к иеросхимонаху Иоакиму; но по прошествии 3-х месяцев его жизни в монастыре, с назначением нового настоятеля, Петру пришлось удалиться из монастыря. После скитаний по разным малороссийским обителям поступил в Медведовский монастырь под Чигирином; был пострижен в рясофор с именем «Платон».
После захвата Медведевского монастыря униатами перешёл в Киев, где работал в типографии Киево-Печерской лавры, овладев там искусством чеканки по меди.
Затем направился в Молдовалахию, где жил в монастыре Св. Николая Трейстены, а вскоре перешёл в скит Кырнул. В молдавских монастырях всего пробыл около трёх лет, подвизаясь под руководством старцев о. Василия, о. Михаила и о. Онуфрия.
Будучи 24 лет предпринял путешествие на Святую Гору Афон, куда он со своим спутником иеромонахом Трифоном прибыли 4 июля 1746 года, в канун памяти преподобного Афанасия Афонского; поселился в монастыре Пантократор. Жил в нищете около 4 лет.
В 1750 году на Святую Гору прибыл молдавский старец о. Платона схимонах Василий, который постриг Платона в мантию с наречением ему имени «Паисий».
В 1758, на 36-м году жизни, о. Паисий был рукоположён в иеромонаха. При увеличении числа своей братии, по их просьбе, Паисий испросил у Пантократора старую келлию пророка Илии и приступил к устройству скита пророка Илии, став основателем одного из крупнейших скитов на Афоне.
Со временем, ввиду военных действий между Россией и Турцией, в которую были вовлечены и греческие монахи Афона, решил уйти вместе со своей братией в Молдо-Валахию, где положил труды к совершенствованию тамошней монашеской жизни. По благословению митрополита Молдавского в Яссах получил в 1763 году Свято-Духов монастырь в Драгомирне в Буковине, где установил строгий общежительный порядок, причём богослужение совершалось и на церковнославянском, и на румынском. После того как Драгомирня по окончании русско-турецкой войны (по договору 1774 года) перешла к Австро-Венгрии, управлял Секульским монастырём, откуда в 1779 году перешёл в Нямецкий (близ города Тыргу-Нямц (рум. Tвrgu Neam
·)).
В 1790 году в Нямецком монастыре, который к тому времени был занят российскими войсками, архиепископом Екатеринославским и Херсонским (кафедра тогда была в Полтаве) Амвросием (Серебрениковым), за год до того назначенным местоблюстителем «Молдо-Влахийской экзархии», был возведён в сан архимандрита.
В Нямецкой лавре он много трудился над переводами святоотеческих сочинений и создал славянский свод «Добротолюбия».Наследие
Переводы Паисия с греческого на «славенский» язык долгое время были единственными в России и читались повсюду. Таковы: сборник «Добротолюбие», сочинения преподобного Исаака Сирина, Феодора Студита, преподобного Варсонофия, святителя Григория Паламы, преподобного Максима Исповедника, Иоанна Златоуста и многое другое.
Широко известны поучительные труды Паисия Нямецкого (Величковского).
По словам историка Г. П. Федотова, «Паисий Величковский становится отцом русского старчества. Непосредственно связанная с ним Оптина пустынь и Саров делаются двумя центрами духовной жизни: два костра, у которых отогревается замёрзшая Россия».
Оказал значительное влияние на многих православных подвижников России конца XVIII и XIX веков. Серафим Саровский получил благословение на уход в Саров от затворника Китаевской пустыни (под Киевом) старца Досифея, который был духовно связан с обителью преподобного Паисия и направлял туда своих учеников. Сборник «Добротолюбие» был настольной книгой Прохора Мошнина будущего старца Серафима.
С его духовным наследием связана история старчества в Оптиной пустыни. Первые оптинские старцы преподобные Лев (Леонид), Макарий, Моисей были прямыми учениками учеников преподобного Паисия, а их учеником явился Амвросий Оптинский.
Был прославлен в лике святых на Поместном Соборе Русская православная церковь 1988 года.

Билет № 18

1. Реформация в Швейцарии. Жан Кальвин.
Почти одновременно с реформацией Лютера в Германии совершалась такая же реформация в Швейцарии. Начало ей здесь положил (в 1519 г.) кафедральный проповедник в Цюрихе священник Ульрих Цвингли, а продолжил и закончил профессор Парижского университета Иоанн Кальвин. Начав борьбу с злоупотреблениями Римской
Церкви, а особенно против индульгенций, Цвингли стал проповедовать учение об оправдании одной верой и, подобно Лютеру, отверг все внешние средства в деле спасения.
Но в своих выводах из учения об оправдании верой он был решительнее и последовательнее Лютера, отрицал присутствие благодати во всех таинствах, не исключая и Евхаристии, враждебнее Лютера отнесся к церковной обрядности, совершенно отверг иконы, кресты, престолы и всякие религиозные процессии; изгнал из употребления органную музыку и колокольный звон. Местами молитвенных собраний стали служить простые комнаты, более похожие на школы, чем на церковь, а богослужение ограничивалось только проповедью, чтением молитв и простым безыскусственным пением псалмов.
Учение Цвингли стало распространяться в северных кантонах Швейцарии, но южные остались верными Римо-Католической Церкви. Произошла междоусобная война, и в одном сражении Цвингли был убит (1531 г.).
Тогда продолжателем его дела выступил Иоанн (Жан) Кальвин, который начал свою реформатскую деятельность во Франции, а потом переселился в Швейцарию и проповедовал преимущественно в Женеве.
Приняв основные положения Цвингли, Кальвин видоизменил его взгляд на Евхаристию в том смысле, что признавал в ней присутствие благодати, поскольку верующий соединяется здесь со Христом, однако, в противоположность Лютеру Кальвин не признавал местного присутствия Тела и Крови Христовой в хлебе и вине, а учил, что мы вкушаем Тело и Кровь Христа духовно и невидимо.
Затем Кальвин дополнил учение Цвингли учением о безусловном предопределении. Оно было прямым выводом из взгляда Лютера на спасение человека. Лютер учил, что человек после грехопадения совершенно лишился способности к добру и может спасаться одной верой, которая также не зависит от человека, а есть дар Божий. Отсюда возникает вопрос: почему же не все спасаются? Сам Лютер не решился дать на него ответ, а сделал это вместо него Кальвин.
Бог, по учению Кальвина, по Своей воле от вечности предопределил одних ко спасению, а других - к погибели. Предопределенные ко спасению обязательно спасутся без всяких с их стороны подвигов и дел, а непредопределенные никакими усилиями не могут изменить того, что им предназначено, а необходимо погибнут. Спрашивать, почему Бог одних избрал, а других отверг, по мнению Кальвина, бесполезно, потому что законы, по которым действует Божественная воля, для нас непостижимы.
Созданная деятельностью Цвингли и Кальвина церковь получила название реформатской, потому что швейцарские реформаторы, при согласии с основными положениями лютеранства, в некоторых пунктах его видоизменили, или реформировали.
Реформатство не ограничилось пределами Швейцарии; оно сильно распространилось в Южной Германии, Франции, Нидерландах, Шотландии, Богемии и Венгрии; имелось 9 приходов в Польше. Евангелическо-реформаторскея церковь управляется синодом, консисториями, а во главе приходов стоят пасторы.

2. Распространение православия в Северной Америке. Валаамские миссионеры в Америке. Святитель Иннокентий (Вениаминов).
В 1824 г. на о. Уналашку прибыл священник Иоанн Вениаминов, впоследствии митрополит Московский и Коломенский Иннокентий (+1879), который с полным правом называется апостолом “Русской Америки” (в 1977 г. состоялась канонизация Святителя Иннокентия). Это был не только ревностный миссионер, но и выдающийся этнограф и лингвист. Чтобы обеспечить успех христианской проповеди среди алеутов, о. Иоанн изучил алеутский язык, перевел на него Священное Писание и богослужебные книги, изучил нравы своей паствы. Он несколько раз посетил материк Америки, где совершил немало крещений. На о. Уналашке о. Иоанн открыл школу для мальчиков, в которой сам же и преподавал. После 16-летнего его труда в 1840 г. была восстановлена епископская кафедра в Америке уже на острове Ситхе, в г. Новоархангельске (административный центр русских владений, основан в 1804 г.), и Иннокентий был посвящен во епископа Камчатского, Курильского и Алеутского. Известный русский исследователь Северо-Западной Америки того же времени Лаврентий Алексеевич Загоскин (1807-1890 гг.) отзывается о Преосвященном Иннокентии с большой любовью. Называя его мудрым, неутомимым вертоградарем и, отмечая его апостольские труды, Загоскин одновременно говорит и вообще о широте интересов и познаний миссионера. В своем дневнике он пишет: “При заводке хронометра лопнула цепочка. На переходе нашем из Новоархангельска та же беда случилась с судовым, и повреждение было исправлено Преосвяценным Иннокентием, оставившим память священнического своего служения в Ситхе постройкою часов в куполе тамошней церкви” (“Путешествия и исследования лейтенанта Лаврентия Загоскина в Русской Америке в 1824-1844 гг.” (М., 1956, с.269, 103, 372 и др.). Освоение земель Северной Америки русскими людьми. Валаамские иноки-миссионеры. Деятельность Святителя Иннокентия. Епархия Алеутская и Аляскинская. Православные украинцы и карпатороссы. Перенесение епархиального центра в Нью-Йорк. Труды архиеп. Тихона. Состояние Церкви к концу Первой мировой войны. Нарушение связи между Русской Церковью и её заокеанской паствой. Антиканоническая деятельность митр. Платона. Учреждение Экзархата Северной и Южной Америки. Продолжение линии митр. Платона его преемником. Стремление американской паствы к восстановлению единства с Матерью-Церковью.
Поездка в Америку митр. Григория; запрещение на виновников разделения. Восстановление связей Митрополичьего Округа с Матерью-Церковью (предварительные консультации, официальные встречи, подписание Соглашения). Провозглашение автокефалии. Вручение Томоса, его содержание. Упразднение Экзархата Северной Америки и учреждение нового. Отношение к дарованию автокефалии Константинопольского престола и других Автокефальных Церквей. Современное состояние: статистические данные, монастыри, духовные школы, печать, органы церковного управления. Канонизация старца Германа.
Немалые части Северной Америки, и в первую очередь Аляска и Алеутские острова, были открыты, изучены и освоены трудами многих русских людей, почему и справедливо именовались “Русской Америкой”.
Ещё в ХVIII столетии, осваивая неведомый до того времени для европейцев край, русские люди несли сюда и первые семена русского православия. Среди алеутов и жителей Аляски особенно памятно имя гражданина г. Рыльска Курской, губернии купца Григория Ивановича Шелихова (1747-1795 гг.) основателя среди них первых постоянных русских поселений. Налаживая мирную торговлю с местными жителями, используя их на промысле, обучая грамоте, счёту, знакомя эскимосов с “волшебным” кулибинским фонарем (первый русский прожектор, сконструированный И.П. Кулибиным), который они приняли за солнце, подготавливая из местных жителей переводчиков, мастеровых и мореходов, Шелихов одновременно стремился внушить им основные понятия православной веры в Триединого Бога, в Христа Спасителя, учил их первым молитвам, подчас крестил их, так как священника среди промышленников сначала не было, в различных местах устраивал большие деревянные кресты как символы того, что честь первого посещения и освоения данных мест принадлежит русским православным людям.
По представлению Шелихова и близкого к нему человека, тоже купца, жителя г. Иркутска Ивана Ларионовича Голикова, Святейший Синод назначил в 1793 г. в Аляску первую православную миссию, составленную из валаамских иноков во главе с архимандритом Иоасафом (Болотовым). Согласно Наставлению, полученному начальником миссии от Петербургского митрополита Гавриила, главная цель миссии заключалась в распространении света Христова среди местного американского населения.

3. Жизнь и церковная деятельность святителя Петра Могилы. Оценка его богословского наследия.
Митрополит Петр Могила (1633-1647)
Хотя сеймом, на котором состоялось избрание короля, и дозволено было православным иметь своего митрополита и епископов, однако сейм не признал законными иерархов, посвященных патр. Феофанам. Православные, поэтому, должны были избрать себе нового митрополита и епископов, кроме епископа Львовского Иеремии, получившего грамоту еще от Сигизмунда III.
Владислав утвердил представленного православными кандидата на Киевскую митрополию Киево-Печерского архимандрита Петра Могилу и двух кандидатов на епископские кафедры.
Петр Могила был сыном молдавского господаря (воеводы). Образование получил он первоначально в Львовском братском училище в строго православном духе, а затем слушал лекции в разных заграничных университетах. После потери его фамилией господства жил в Польше, участвовал в битве поляков с турками под Хотином (1621 г.). Наконец, в 1627 г. под влиянием митр. Иова Борецкого Могила принял монашество, после чего, будучи всего 30 лет, избран был архимандритом Печорским.
Митр. Исаией Копинским Могила назначен был депутатом на избирательный сейм, где он употребил все свое аристократическое влияние и таланты на защиту православия. Будучи избран на кафедру, он испросил благословение и у патр. Константинопольского Кирилла Лукариса. Получив благословенную грамоту от патриарха, Петр Могила в 1633 г. принял посвящение во Львове от Иеремии Тиссаровского и отправился в Киев, где первосвятителя встретили очень торжественно и радостно.
Митр. Исаия Копинский не без борьбы оставил кафедру и остаток своей жизни провел в монастырских подвигах (+1640).
Во время своего святительства Петр Могила оказал Православной Церкви величайшие заслуги. Он неоднократно заступался за православных, богато украсил Печорскую Лавру, отнял у униатов многие монастыри и храмы, в там числе и Софийский собор, и Выдубецкий монастырь. Восстановил церковь Спаса на Берестове, воздвиг из развалин Десятинную церковь, под обломками которой нашел гроб кн. Владимира. Кроме этого, писал и издавал сочинения в защиту православия, исправлял церковные книги, заботился о развитии просвещения (см. “Ж.М.П.”, 1951, 1-3.). Митр. Петр Могила заботился не только об упорядочении Киево-Печерской лавры, на которую жертвовал и свои личные средства, и обращался за помощью к московскому царю, но благодаря заботам митрополита были обустроены и другие монастыри, ставшие рассадниками благочестия и просвещения. Кроме того, его стараниями открыты новые монастыри, например, в Пинске, Каменце-Лит., Бресте. В Брестском монастыре игуменствовав известный игумен Афанасий, вкусивший за свою любовь к православию и борьбу с унией мученическую кончину (1648) (см. “Ж.М.П.” 1949, 1).
Вместе с этим митрополит П.Могила всеми мерами старался улучшить и внутреннее состояние Церкви.
Чтобы удовлетворить духовным потребностям православных, Петр Могила печатал в своей типографии святоотеческие творения. По его благословению в лаврской типографии на общепонятном языке напечатано собрание поучений на воскресные и праздничные дни под названием “Евангелия учительного”.
По мысли и повелению митрополита профессором Киево-Могилянской школы (впоследствии преемником Могилы по митрополии) С.Коссовым был составлен “Патерик Печерский”. Могилой приготовлено было к изданию “Православное исповедание веры”, написанное по поручению митрополита И.Трофимовичем. Это “Исповедание” одобрено было на соборах Киевском (1640 г.) и Ясском (1643 г.). Но напечатан этот труд был в 1662 г. в Амстердаме на греческом языке. Ввиду крайней нужды и задержки/выхода в свет этой книги Петр Могила в 1645 г. издает ее в сокращенном виде на польском и русском языках под названием “Малого Катехизиса” (или “Собрание короткой науки об артикулах веры”).
Затем сам митрополит написал “Лифос” (“Камень веры”) резкий полемико-апологический труд против нападений латинян и униатов на православную Церковь. Здесь, отчасти, содержится и православная литургика с объяснением таинств, постов, обрядов, праздников, устройства храмов и проч.
Петр Могила немало заботился об исправлении и издании богослужебных книг, в чем ему помогали ученые члены братства.
Одним из важнейших его изданий было появление в свет большого требника, известного под названием “Требника Петра Могилы”. В нем собраны исследования всех таинств и богослужебных чинов из славянских и греческих требников о дополнениями из католических требников или дополнениями, составленными им самим. Чиноследования и обряды в требнике снабжены объяснениями литургического, догматического и канонического содержания.
Кроме этого. Могилой была задуманы две колоссальные работы: “Жития святых” и исправление Библии, что он только лишь начал, так как вследствие понесенных им трудов митрополит преждевременно окончил свою земную жизнь (1.1.1647).
После смерти Могилы для Коллегии настали несчастные времена. Лаврские вотчины, выпрошенные Могилой, были отобраны. Лучшие люди уходили под знамена Хмельницкого. Но Коллегия продолжала развиваться и привлекать к себе сотни учеников, несмотря на то, что постоянно терпела крайнюю нищету до самого 1686 года, когда Киевская митрополия присоединилась к Московскому патриаршеству.
Самыми видными представителями киевской богословской науки после П.Могилы были один за другим ректоры Могилянской коллегии: Иннокентий Гизель, Лазарь Баранович и Иоаникий Голятовский. И.Гизель написал “Синопсис” первый у нас учебник по истории, который остался единственным руководством для учеников до времен Ломоносова.
Следующие два ректора являются замечательными проповедниками. Оставили после себя ряд сборников проповедей, а также много полемических трудов, направленных против латинян и магометан.
Во всех этих литературных трудах киевских ученых господствовало схоластическое направление. Богословская мысль путалась в массе разных схоластических аргументов.

Билет № 19

1. Мартин Лютер и реформация в Германии.
Реформация началась в Германии в 20-х годах ХVI столетия. Начал ее католический монах августинского ордена Мартин Лютер: он торжественно сжег на площади в Виттенберге (Саксония) папскую буллу в 1520 году, которой папа отлучил Лютера от Церкви как еретика.
Мартин Лютер (1483-1546) происходил из бедной крестьянской семьи в Саксонии, но несмотря на бедность, получил хорошее образование и закончил его в Эрфуртском университете. Суровое воспитание в родительском доме, а затем в школе приучило мальчика видеть в Боге карающего Судью, Которого можно умилостивить только подвигами поста, умерщвлением плоти и посредством тяжелого труда. Поэтому Лютер, к великому огорчения родителей, отказался от светском карьеры и в 1505 г. принял монашество в августинском монастыре в Эрфурте. Здесь с увлечением горячего католика предавался подвигам поста и бдения, но не находил успокоения. Лютер уже был близок к отчаянию, но один старик-августинец указал ему выход в словах: "Праведный от веры жив будет".
После этого у Лютера сложилось убеждение, что спасение человека совершается не делами закона, а верой в Искупителя, и это убеждение потом стало краеугольным камнем всего его миросозерцания.
Через три года во внешнем положении Лютера произошла значительная перемена. Курфюрст (князь) саксонский Фридрих Мудрый вызвал его в новооснованный Виттенбергский университет для преподавания богословских наук. Отсюда Лютер по поручению августинского ордена совершил путешествие в Рим (1510). Эта поездка имела на него сильное влияние. Здесь собственными глазами увидел он роскошь и распущенную жизнь папского двора, неуважение духовенства к молитве и ко всему святому, бесчинства монахов и т.п. Все это сразу изменило отношение Лютера к Римской Церкви; такая Церковь, по его убеждениям, не могла дать спасение человеку, и он из верного сына Церкви стал ее противником. Впрочем, свою реформатскую деятельность Лютер начал позднее - в 1517 г. Папа Лев X, под предлогом обновления храма св. Петра в Риме, а на самом деле для покрытия собственных расходов, объявил продажу индульгенций. Монахи энергично развозили их и продавали по всем городам и селениям Западной Европы. Один из таких продавцов, доминиканский монах Тецель появился в Виттенберге и начал с беспримерной наглостью торговать индульгенциями как каким-нибудь рыночным товаром. Суеверные люди сбегались к нему и иногда отдавали последние гроши, чтобы купленными индульгенциями избавить себя или своих покойных родственников от мук чистилища. Князья с неудовольствием смотрели, как Тецель обирал их народ, но пока не решались возвысить свой голос против этой постыдной торговли.
Тогда с обличением выступил Лютер, видевший в индульгенциях одно поругание над таинством покаяния. Сначала он пытался противодействовать своими проповедями, когда же проповеди не помогли, он решился на смелый шаг: прибил к дверям Виттенбергского храма 95 тезисов, или положений, в которых доказывал вред, происходящий от продажи индульгенций, и их недействительность для отпущения грехов. Тезисы Лютера быстро облетели всю Германию и обратили общее внимание на виттенбергского богослова.
Папа сначала не придавал значения действиям Лютера, тем более, что он в своих тезисах не затрагивал папского авторитета, но когда узнал, что учение Лютера повсюду встречает большое сочувствие, издал против него буллу, в которой Лютер как еретик отлучался от Церкви, а сочинения его осуждались на сожжение. Лютер, со своей стороны, назвал папскую буллу буллою антихриста и торжественно сжег ее (1520 г.), чем окончательно порвал с Римской Церковью.
Между тем Лютер продолжал проповедовать, и его мнения очень быстро распространялись по всей Германии, хотя германский император Карл V был на стороне Римской Церкви. В 1529 г. в Шпеере собравшийся сейм провел неблагоприятное для лютеран постановление. Лютеране подали письменный протест против стеснительных мер, направленных против них католиками. С этого времени приверженцы реформации получили название протестантов.
В следующем году в Аугсбурге созван был съезд для умиротворения Германии. Друг Лютера Мелангтон написал для представления на съезде изложение лютеранского вероисповедания, что составило т.н. аугсбургское исповедание.
Карл V поручил католикам написать опровержение против аугсбургского исповедания. Опасность, грозившая делу реформации, заставила защитников ее теснее сплотиться. Они заключили между собой оборонительный союз в Шмалькальдене в 1531 г. для поддержания Евангелия.
В Германии началась религиозная борьба, которая с перерывами продолжалась 128 лет, осложнялась социальным и политическим движением и закончилась после тридцатилетней войны, страшно опустошившей и обезлюдившей Германию, Вестфальским миром (1648 г.).
По этому миру последователи Лютера получили полную свободу вероисповедания и одинаковые права с католиками. Они образовали свою самостоятельную церковь, называемую лютеранской, или протестантской, и окончательно утвердились в Северной Германии, в Швеции, Норвегии, Голландии, Дании и в Прибалтике.
Лютеранское учение закреплено было в символических книгах. Символические книги лютеран двоякого рода. Одни из них заимствованы из Римо-Католической Церкви. Таковыми являются символы: Никео-цареградский, с прибавлением filioque, т.н. апостольский и Афанасьевский символы веры.
Другие символические книги были составлены самими протестантами с целью точно формулировать свое учение. К числу последних относятся: 1) Аугсбургское исповедание; 2) Апология аугсбургского исповедания. Мелангтон написал это произведение в качестве антикритики на сделанные католиками возражения против аутсбургского исповедания; 3) "Шмалькальденские члены". Сочинение это написано Лютером и содержит в себе то же, что и аугсбургское исповедание; 4) большой и малый катихизисы Лютера; большой - для проповедников и Малый - для простого народа. В них дается изъяснение символа веры, молитвы Господней и заповедей; 5) "Образец согласия" (formula concordiae) труд шести лютеранских богословов. Они поставили своей задачей, во-первых, примирить различные партии в лютеранстве, вражда между которыми усилилась со смертью Лютера, и, во-вторых, очистить лютеранство от чуждых ему примесей (например, кальвинизма и др.).
Лютеране отвергают необходимость добрых дел в деле спасения, утверждая, что человек оправдывается одной верой без добрых дел; отвергают Свящ. Предание, таинства, иерархию, почитание икон, кроме креста, мощей, святых, отвергают посты, обеты монашества, праздники, кроме Господских, путешествия к святым местам и проч. Богослужение совершается на немецком языке и состоит из пения всеми мирянами церковных песен и из проповеди, которую произносит пастор.

2. Основные вехи истории Православной Церкви в Америке в ХХ веке. Дарование автокефалии Американской Православной Церкви.
При архиепископе Тихоне (впоследствии Всероссийский Патриарх), 1 сентября 1905 года, кафедра Алеутской епархии была перенесена из Сан-Франциско в Нью-Йорк.
С 1907 года именовалась Русской Православной Греко-Кафолической Церковью в Северной Америке под юрисдикцией священноначалия от Церкви Российской.
После Октябрьской революции 1917 года в России, сношения с Высшей Церковной Властью в Москве оказались весьма затруднёнными. Московская патриархия, лишенная доступа к международному телеграфу и почте, попавшим под монополию нового режима, была напрочь отрезана от своих зарубежных епархий и миссий. Прекратилась финансовая поддержка. Православных иерархов в США подозревали в связи с ГПУ, усиливались нестроения.
Северо-Американская Митрополия
С середины 1920-х пребывала вне общения с Московским Патриархатом и была известна под наименованием «Северо-Американский Митрополичий округ» или «Северо-Американская Митрополия»; также не находилась в общении и с Архиерейским Синодом в Сремских Карловцах (Русская православная церковь заграницей), представителем которого в Северной Америке тогда был архиепископ Аполлинарий (Кошевой), уволенный 1 февраля 1927 года Платоном (Рождественским) (последний именовал себя Митрополитом Северо-Американским).
19 декабря 1927 года на заседании «Синода епископов американских диоцезий Русской Православной Церкви» была издана грамота о учреждении новой церковной структуры «независимой автономной и автокефальной» Американской Церкви во главе с Платоном (Рождественским)
В 1935 году новый глава Митрополии, митрополит Феофил (Пашковский), подписал «Временное Положение о Русской Православной Церкви заграницей», которым она вошла в подчинение Архиерейскому Синоду в Сремских Карловцах в вопросах веры и канонического порядка, сохраняя за собой внутреннюю автономию.
К началу Второй мировой войны в Американской митрополии было около 400 тысяч верующих в 330 приходах, разделённых на восемь епархий.
Во время Второй мировой войны имело место сближение с Московским Патриархатом, но оно не увенчалось объединением. В конце ноября 1946 года VII Всеамериканский Церковный Собор в Кливленде подтвердил «нерушумую веру и лояльность» митрополиту Феофилу и постановил просить Патриарха Московского о принятие Митрополии в его «лоно» «при условиях сохранения нашей полной автономии, существующей в настоящее время»; также, Собор заявил о выходе Митрополии из административного подчинения Архиерейскому Синоду РПЦЗ. Прибывший во второй половине 1947 года в США митрополит Ленинградский Григорий (Чуков) отверг предложенный ему Митрополией Проект автономии Русской Православной Церкви в Северной Америке и Канаде, принятый 7 августа 1947 года Митрополичьим Советом, как предлагающий «уже не автономное, а автокефальное управление, на которое в настоящее время Русская Православная Церковь в Северной Америке не имеет никаких оснований» (Проект Митрополии предполагал признавать Московского Патриарха только как своего духовного главу без каких-либо полномочий).
12 декабря 1947 года Священный Синод РПЦ наложил запрещение в священнослужении на иерархию Митрополии, возглавляемую митрополитом Феофилом (Пашковским).
6 мая 1967 года в Покровском соборе Митрополии (Нью-Йорк) в архиерейской хиротонии Феодосия Лазор (впоследствии предстоятель Церкви) принимали участие 2 епископа, состоящих в юрисдикции Константинопольского Патриархата, что вызвало осуждение со стороны Московского Патриархата и письмо Патриарха Алексия I Патриарху Афинагору с указанием того, что «изложенное событие не является одиночным».
Православная Церковь в Америке
9 апреля 1970 года Синод Русской Церкви восстановил общение с «Североамериканской Митрополией», сняв прежний запрет с её иерархов, а 10 апреля Патриаршим Томосом даровал Русской Православной Греко-Кафолической Церкви в Америке автокефалию. Значительную роль в подготовке этого решения со стороны РПЦ сыграл митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим (Ротов), со стороны «Североамериканской Митрополии» протоиерей (затем протопресвитер) Александр Шмеман. 44 прихода, не пожелавших войти в новую автокефальную Церковь, были объединены в Патриаршие приходы в США.
Решение Московской Патриархии вошло в конфликт с видением будущего православия в Северной Америке, разделявшимся Константинопольским Патриархатом.
С 2002 до 4 сентября 2008 года предстоятелем Церкви был Блаженнейший митрополит Герман.
В ноябре 2005 года стал достоянием гласности конфликт, развивавшийся до того несколько лет в связи с вменяемыми финансовыми злоупотреблениями бывшего Управляющего делами ПЦА протопресвитера Роберта Кондратика (Robert S. Kondratick). В результате последний был в марте 2006 года смещён со своего административного поста, а впоследствии осужден Духовным Судом и лишен сана. Скандал освещался в прессе США.
3 сентября 2008 года Синоду был представлен доклад специального следственного комитета, где делался вывод об ответственности всего руководства Церкви в финансовых злоупотреблениях. Митрополит Герман был вынужден подать Архиерейскому Синоду Церкви, собравшемуся 4 сентября 2008 года в Нью-Йорке, прошение о незамедлительном уходе на покой, которое было удовлетворено в тот же день. С 4 сентября 2008 года до созыва Всеамериканского собора в Питтсбурге старейший по хиротонии архиепископ Далласский и Южных Штатов Димитрий (Ройстер) являлся местоблюстителем митрополичьей кафедры.
Ранее, в октябре 2008 года, ряд священнослужителей Церкви предложили епископа Венского Илариона (Алфеева) (РПЦ) в качестве кандидата на митрополичью кафедру ПЦА; но епископ Иларион заявил о невозможности для себя быть кандидатом в предстоятели ПЦА, в частности по причине необходимости демонстрации независимости ПЦА от РПЦ. Его позиция была поддержана заместителем Председателя ОВЦС епископом Марком (Головковым): « нужно сохранять и укреплять статус ПЦА как самостоятельной церкви, а не давать повода для разговоров, что ПЦА это структура РПЦ.»
12 ноября 2008 года на XV Всеамериканском Соборе в Питтсбурге Архиепископом Вашингтонским и Нью-Йоркским, Митрополитом всей Америки и Канады был избран епископ Форт-Уэртский Иона (Паффхаузен). Интронизация состоялась 28 декабря 2008 года в Свято-Николаевском соборе Вашингтона.
26 мая 2011 года впервые в истории состоялось сослужение предстоятелей Православной Церкви в Америке и Русской Зарубежной Церкви.

3. Учреждение патриаршества на Руси.
Патриаршее достоинство было усвоено митрополиту Иову лично вселенским патриархом Иеремией II в мае 1589 года (Иеремия прибыл в Москву 13 июля 1588 года, после чего последовали сложные переговоры с московским правительством, во время которых Иеремия фактически пребывал под домашним арестом); затем подтверждено соборами в Константинополе в 1590 и 1593, о чём в Москву были посланы грамоты.
Значительную роль в исходатайствовании решения восточных патриархов сыграл Борис Годунов, фактически управлявший тогда Русским царством при царе Феодоре Иоанновиче. Единоличные действия патриарха Иеремии в Москве вызвали неоднозначную реакцию на православном Востоке: крайне резко возражал против них, оспаривая их законность, авторитетный канонист и богослов Мелетий Пигас, ставший в 1590 году (после собора в Константинополе) александрийским патриархом; Мелетий был убеждён, что действия Иеремии в Москве были обусловлены насилием и хитростью со стороны русских. Тем не менее, позже он был в числе подписавших грамоту 1593 года (на грамоте 1590 года подпись александрийского патриарха отсутствовала, ввиду междупатриаршества).
В Уложенной грамоте 1589 года, в частности, декларировалась известная по более ранним источникам концепция Москвы (точнее, «Росийского царствия») как «Третьего Рима»: « Великое Росийское царствие, Третей Рим, благочестием всех превзыде».
Как показали графологические исследования конца XX века, значительная часть подписей иерархов (кроме самого патриарха Иеремии II) на Грамоте 1590 года была поддельной (из 105 подписей участников Собора не менее 70 не подлинны: выполнены не указанными в этих подписях иерархами), что, вероятно, было вызвано спешкой; все подписи на акте Великого Константинопольского собора 1593 года (42 иерарха) подлинные.
Желание московского правительства было в том, чтобы московский патриарх занял третье, по александрийском патриархе, место в диптихе, но такое требование было категорически отвергнуто.

Билет № 20

1. Ян Гус и гуситское движение в Чехии. Богемские братья.
Иоанн (Ян) Гус родился в одном местечке в Южной Богемии, Гуссинеце, образование получил в Пражском университете, в котором потом занял кафедру богословия. В Богемии в XIV веке возникло стремление восстановить древнее православие, проповеданное там свв. Кириллом и Мефодием. Богослужение на славянском языке и причащение мирян под обоими видами составляло первый предмет желаний богемцев. Иоанн Гусс, заняв профессорскую кафедру, сделался горячим поборником реформы Церкви в смысле возвращения ее к древнему православию. Вскоре ему пришлось открыто заявить свои реформаторские стремления. В 1402 г. он занял должность проповедника в Вифлеемской часовне (так называлась частная, вновь построенная богемцами, церковь). В своих проповедях, которые произносились на славянском языке, он учил народ вере и жизни по Евангелию. В то жа время Гусс познакомился с сочинениями Виклефа, привезенными из Оксфорда его другом Иеронимом Пражским, и отнесся к ним с полным сочувствием, не разделяя, впрочем, крайних воззрений Виклефа. Все это было причиной того, что поборники латинства стали обвинять Гусса в ереси Виклефа. Против Гусса выступил пражский архиепископ Сбинко. Он послал на него донос в Рим, - и оттуда пришла булла, повелевавшая сочинения Виклефа сжигать, а последователей его привлекать к суду.
Однако дело тогда окончилось мирно. Но когда Гусс выступил против индульгенций, которыми в Праге бесцеремонно торговали католические монахи, и началось волнение в народе, папа прислал буллу с отлучением Гусса от Церкви и интердиктом на Прагу. Между тем открылся Констанский собор (1414 г.). Так как Гусс еще прежде издал апелляцию к Вселенскому собору, то его потребовали в Констанцу. Император Сигизмунд дал ему даже охранную грамоту. Прибыв в Констанцу, Гусс должен был долгое время ждать допроса, после которого его немедленно арестовали. Император Сигизмунд не захотел настоять на его освобождении, несмотря на данную им охранную грамоту. Констанский собор смотрел на реформу Церкви слишком узко, разумея под ней только ограничение папского произвола. Пока на соборе решалось дело папы Иоанна XXIII, Гусе сидел в тюрьме, где его продолжали подвергать допросам. После семимесячного заключения его снова позвали в торжественное заседание собора и так как он продолжал требовать опровержения своих мнений на основании Св. Писания, осудили как еретика на сожжение. 6 июля 1415 года Гусс умер на костре. Друг его, Иероним Пражский, прибывший вместе с ним в Констанцу, также был сожжен (1416 г.) после продолжительного тюремного заключения.

2. Основные вехи истории Иерусалимской Православной Церкви в XVI-XX вв. Проблема святых мест. Святогробское братство. Русское присутствие в Палестине в XIX – начале ХХ вв.
Турецкое завоевание Палестины в 1517 году положило начало относительно спокойному периоду в жизни Иерусалимской православной церкви. Под оттоманским господством православный патриархат закрепил свои позиции на Святой Земле и постепенно из крайне бедной церкви превратился во влиятельную силу.
Первый Иерусалимский патриарх из числа греков, Герман I (1537-1579 года), завязал прямые отношения с царем Иваном Грозным. Когда власть перешла в руки патриархов-греков, дела у церкви пошли в гору: появились деньги для ремонта ветхих зданий, и драгоценная церковная утварь. Греки принялись расширять свои владения преимущественно за счёт других православных Церквей, скупая грузинские и сербские монастыри на Святой Земле.
С течением времени греки сумели не только окончательно закрепить за собой Иерусалимский патриарший престол, все архиерейские кафедры Патриархата и Святогробское братство, но и завладеть теми Святыми Местами и монастырями, которыми ранее распоряжались арабы, грузины и сербы. Когда патриарх Феофан III (1608-1644 года) по решению иерусалимского кадия (судьи) отнял у Римской курии Святую Пещеру и Голгофу, католики подкупили иерусалимского пашу, который заключил Феофана в тюрьму (тот, подкупив евнуха, смог бежать в Константинополь). Патриарх Паисий (1645-1660 года) также по приказу османских властей был заключен в тюрьму, но уже по обвинению в изготовлении короны для московского царя (хотя это была всего лишь митра, привезенная им из Москвы и украшенная драгоценными камнями).
Но реформаторское движение в Богемии не кончилось сожжением Гусса. Богемцы восстали почти поголовно против Римской Церкви. Дело произошло таким образом. С согласия Гусса его последователи, называемые ГУССИТАМИ, ввели у себя причащение мирян под обоими видами и, когда Констанский собор отверг такое причащение как еретическое, решились оружием завоевать себе чашу. К гусситам пристали многие богемские граждане и дворяне. Предводителем их был некто Иоанн Жижка. Он с 40000 приверженцев укрепился на горе, которую назвал Фавором (отсюда название гусситов табориты), и начал ожесточенную борьбу с поборниками латинства. Вскоре борьба приняла громадные размеры. Папа Мартин V посылал в Богемию несколько крестоносных ополчений, но ничего не достиг. Гусситы с успехом отражали все нападения. Второй предводитель их (с 1424 г.), Прокоп Большой, своими победами над крестоносцами наводил ужас на соседние страны. В таком положении находились дела до открытия Базельского собора (1431 г.), который, между прочим, принял на себя заботу примирить гусситов с Церковью путем переговоров и уступок. Одна часть гусситов, под условием сохранения причащения под двумя видами и проповеди на родном языке, присоединилась, а другая осталась непреклонной. Впоследствии папа объявил указанные уступки, данные собором гусситам, недействительными и послал против чехов войска. Потерпев поражение, гусситы смирились. Остатки их образовали небольшую общину под именем богемских, или моравских, братьев, которые в XVI в. стали в один уровень с реформатскими обществами.
Русская духовная миссия в Палестине
Путешествие в Святую Землю и в святый град Иерусалим издавна было вожделенной целью каждого русского паломника.
Стремление благочестивых русских людей в Святую Землю началось весьма скоро после принятия на Руси христианства. Несмотря на дальность и трудность пути волна паломников в страну священных для каждого христианина воспоминаний непрерывно росла и вскоре приняла массовый характер.
Это паломничество явилось ярким выражением того тяготения, которое имела Русская Православная Церковь к сближению с Матерью всех церквей - Церковью Иерусалимской и с другими восточными церквами. Их трудное положение привлекало внимание Русской Церкви к нуждам православия на Востоке, и в 1847 году Святейший Синод решил учредить в Иерусалиме Русскую Духовную Миссию, которая должна была представительствовать от лица Русской Православной Церкви перед Иерусалимским Патриархом, содействовать духу православия и помогать русским паломникам в Святой Земле.
Выполняя эти задачи, Русская Духовная Миссия вела большую духовно-просветительную и благотворительную деятельность: учреждала школы, типографии, библиотеки, приюты и богадельни, строила храмы и странноприимные дома.
Начальником Миссии был назначен архимандрит Порфирий (Успенский) (см. "Ж.М.П.", 1957, 8.), незадолго до этого посетивший Восток с научной целью и считавшийся его знатоком. Штат Миссии вместе с ее начальником состоял из четырех человек.
По прибытии в Иерусалим Русская Духовная Миссия обосновалась в Архангельском монастыре и здесь вела свою работу. В результате деятельности Миссии при Иерусалимской Патриархии появилась типография, в которой печатались на арабском языке богослужебные книги, а в Иерусалиме, Лидде, Раммле и Яффе организованы школы для подготовки пастырей из коренного местного населения. Много было сделано и для улучшения условий пребывания в Святой Земле паломников.
Между тем духовные связи с Востоком продолжали развиваться. В Петербурге возник Палестинский комитет, который стал изыскивать средства и руководить организацией материальной базы для русских паломников.
В это время по всем храмам России были организованы денежные сборы "на Палестину". Появился солидный и неоскудевающий фонд, который позволил приобретать в Иерусалиме и в других местах Палестины земельные участки и строить на них странноприимные дома, богадельни и другие учреждения, необходимые для обслуживания огромного числа русских паломников.
Кроме того, деятельность Миссии много способствовала возвращению в лоно Православной Церкви арабов-униатов, отторгнутых некогда от православия латинской пропагандой, а также и несториан-сирохалдейцев.
Наиболее яркие страницы истории Русской Духовной Миссии в Палестине связаны с именем архимандрита Антонина (Капустина). Даровитый, всесторонне образованный и беззаветно преданный делу церкви, архимандрит Антонин на этом посту развил кипучую деятельность, которая не ослабевала в течение тридцати лет его руководства Миссией.
Одним из первых и наиболее замечательных приобретений о. Антонина был знаменитый Мамврийский, или Авраамов, дуб близ Хеврона - то место, на котором, согласно свидетельству Библии, патриарх Авраам оказывал гостеприимстве Трем Странникам. 22 мая 1871 года у дуба Мамврийского русским духовенством была отслужена на переносном престоле первая Божественная литургия. Впоследствии это место было благоустроено и на нем сооружен храм.
Постепенно, несмотря на препятствия со стороны латинян, располагавших в Палестине большими средствами, о. Антонин скупил такие места, как вершина горы Елеонской, Иерихонское подворье - место для отдыха наших паломников, посещающих реку Иордан. Всего им куплено тринадцать участков. Тщательно изучая намеченные к приобретению места, о.Антонин производил на них серьезные, научно поставленные археологические раскопки. Последние дали богатый материал для библейской исторической науки. Нельзя не упомянуть о большой работе о.Антонина по описанию рукописей, хранящихся в библиотеках обителей Синая.
С организацией Палестинского Общества (1882 г.) дело Русской Духовной Миссии в Святой Земле было значительно облегчено. Появились люди, заинтересованные в поддержке и развитии работы Миссии, начали поступать в значительном количестве средства. И рядовое духовенство, и светские люди вступали в члены организованного общества, вносили посильную лепту либо деньгами, либо чтением популярных лекций о Святой Земле, изданием брошюр и т.д.
В результате деятельности Русской Духовной Миссии в Палестине, а также Православного Палестинского Общества, в различных пунктах Святой Земли появились многие русские сооружения -храмы, подворья, монастыри, странноприимные дома, школы, больницы в Иерусалиме, Хевроне, Назарете, на горе Елеонской, в Яффе и других местах.
После кончины архим. Антонина (+ 1894 г.) деятельность Миссии продолжалась до первой мировой войны.
До недавнего времени Русская Православная Церковь не могла располагать своим имуществом в Палестине, потому что оно было захвачено раскольническим духовенством, возглавлявшимся так называемым Карловацким синодом. Но в 1948 году Русская Православная Церковь получила ту часть своих владений, которая оказалась на территории государства Израиль. Тогда же, по указу Святейшего Патриарха Алексия, в Палестину выехал первый, после тридцатилетнего перерыва, состав Миссии во главе с архимандритом Леонидом (Лобачевым).
Первые впечатления ее сотрудников о состоянии нашего имущества в Палестине были безрадостны. Военные действия прекратились до прибытия нашей Миссии, но их последствия в городе еще не были ликвидированы. Русской Духовной Миссии пришлось немедленно приняться за дело. Миссии пришлось проделать немалую работу по приведению в порядок ее имущества и других владений, брошенных карловчанами.
В настоящее время, как и в прошлом, Русская Духовная Миссия в Палестине стремится укрепить тесные братские связи с Матерью всех православных церквей - Иерусалимской Церковью. Продолжает она и традиционно дружеские связи с Армянской, Коптской, Абиссинской и другими близкими к Православию церквами (см. "Ж.М.П.", 1954, 4).

3. Русская Церковь в «смутное время» (конец XVI – начало XVII вв.). Святой Патриарх Гермоген.
Время патриаршества Иова было омрачено не только Брестской унией, но и внутренними катаклизмами. Потрясением для всего Московского государства стало убийство младшего сына Ивана Грозного царевича Дмитрия, совершенное в городе Угличе 15 мая 1591 года. По стране немедленно распространились слухи о том, что это преступление было делом рук Бориса Годунова, расчищавшего себе путь к престолу. Несмотря на то, что никаких доказательств не было ни тогда, ни сейчас, это мнение стало почти всеобщим.
В 1598 году, после смерти Федора Иоанновича, династия Рюриковичей пресеклась. Царем был избран боярин Борис Годунов. Начало его правления было успешным для страны, однако вскоре на нее обрушились стихийные бедствия, повлекшие неурожай и голод. Во многих областях бесчинствовали банды разбойников, справиться с которыми царские воеводы не могли. Растущее недовольство народа обратилось против царя, чье пребывание на троне многим казалось незаконным. Этим не преминули воспользоваться противники царя, во главе которых стали князья Шуйские. Для подавления недовольства царь стал подвергать своих противников ссылкам и казням.
В это время многие обращались к патриарху Иову со словами: «Что отче святый, творимое сие видеши, а молчиши»? Патриарх же, по словам современника, «день и нощь со слезами непрестанною в молитвах предстоял в церкви и в кельи своей; непрестанно пел молебныя пения собором, с плачем и великим рыданием; также и народ с плачем молил, дабы престали от всякого злого дела, паче же от доводов и ябедничества, и бе ему непрестанные слезы и плач непостижимый».
Однако молитвы патриарха не изменили положения. Автор «Истории Русской церкви», Владислав Петрушко пишет: «Но самым драматичным было то, что русское общество рубежа XVI-XVII веков было больно духовно, народ, нравственно одичавший в годы Опричнины, озлобленный и при этом замкнувшийся в обрядовом благочестии, во многом утратил подлинное понимание православной духовности».
В это время в польской Украине появился человек, назвавший себя царевичем Дмитрием, сыном Ивана Грозного. Он принял католичество и дал клятву присоединить к унии с Римом Русскую Церковь. Собрав войско из польских добровольцев и казаков, Лжедмитрий перешел границу и двинулся к Москве. К нему стали присоединяться отряды русских людей, признавших Самозванца своим государем. В это время (апрель 1605 года) скончался Борис Годунов, которого сменил на троне 16-летний сын Феодор II (23.04 - 11.06. 1605.), чье царствование стало самым коротким в истории государства.
Патриарх Иов твердо стоял на стороне законного царя и осудил самозванца. Первосвятитель посылал письма князю Константину Острожскому, польскому дворянству и духовенству, увещевая их не верить Лжедмитрию. Он старался рассеять ложные слухи о его царском достоинстве и предал самозванца анафеме. Согласно повелению патриарха во всех церквах читали грамоту, в которой доказывалось, что Лжедмитрий был беглым монахом Чудова монастыря Григорием Отрепьевым, а также предавались проклятью все, кто будет стоять за него.
Но справиться с изменой патриарх не смог. В Москве был составлен заговор в пользу Самозванца. Заговорщики свергли и убили царя вместе с матерью. Ворвавшись в Успенский собор во время литургии, они сорвали с Иова святительскую одежду, облекли его в рясу простого монаха, били и бесчестили. Патриарший двор был разграблен толпой, а сам святитель после долгих публичных издевательств сослан в Старицкий Успенский монастырь.
20 июня 1605 года под всеобщее ликование народа Самозванец торжественно вступил в Москву. Спустя четыре дня рязанский архиепископ Игнатий, грек по происхождению, ранее подтвердивший права Лжедмитрия на царство, был возведён в патриархи. Он попытался получить благословение на патриаршество от низложенного Иова, к которому специально дважды ездил в Старицу. Но тот отказал приспешнику самозванца, сказав при этом горькие слова: «По ватаге и атаман, а по овцам и пастырь».
Среди русских архиереев примеру Иова последовал один лишь Астраханский архиепископ Феодосий. Привезенный в Москву, он, будучи приведенным к Лжедмитрию, в глаза обличал его как самозванца. На удивление тот не велел его казнить, но, объявив сумасшедшим, отправил в ссылку.
18 июля в столицу была доставлена вдова Ивана Грозного царица Марфа, которая признала в Самозванце своего сына. 30 июля 1605 Игнатий совершил обряд венчания его на царство с именем Дмитрия I Иоанновича (1605-1606). Царствование самозванца было ознаменовано ориентацией на Польшу во внешней политике и попытками реформ во внутренней. Однако власть его оказалось непрочной.
С одной стороны, царское окружение было недовольно явным неправославием Лжедмитрия и его невесты, польской аристократки Марины Мнишек, которые не соблюдали постов, редко посещали православное богослужение и т.п. С другой стороны, из Рима одно за другим шли послания с упреками за нерешительность в деле «просвещения» русского народа. В итоге, самозванец смог продержаться на троне всего одиннадцать месяцев.
Всеобщее недовольство переросло в восстание. 17 мая 1606 года во время свадебных торжеств Самозванец был убит, труп его сожгли, а пепел выстрелили из пушки в сторону Польши. На следующий день был низложен и Игнатий, заточенный в Чудовом монастыре Московского Кремля. Новым царем стал глава заговорщиков князь Василий Иванович Шуйский (1606 – 1610). 1 июня 1606 года он был коронован новгородским митрополитом Исидором. Сразу по воцарении Василий Шуйский отправил послание к святителю Иову в Старицу с предложением вновь возглавить Русскую Церковь, но патриарх отказался, ссылаясь на немощь и слепоту.
Патриарх Иов мирно скончался 19 июня 1607 года и был погребен у западных дверей Успенского собора Старицкого монастыря. Спустя 45 лет нетленные и благоуханные мощи святителя были перенесены в Москву. От них происходило множество исцелений. По благословению Святейшего Патриарха Пимена (1971-1990) и Священного Синода имя святителя Иова в июле 1979 года было внесено в число Собора Тверских святых. Для всероссийского почитания святитель Иов был канонизирован на Apхиерейском соборе Русской Православной церкви в октября 1989 года в дни празднования 400-летия Патриаршества на Руси.
Память патриарха Иова Русской Православной 5/18 апреля и 19 июня/2 июля.
Патриарх Гермоген (1606–1612).
Избрание патриарха произошло в конце июня 1606 года. Им стал митрополит Казанский Гермоген, которого святитель Иов благословил быть своим преемником. 3 июля прошла интронизация. Для того, чтобы остановить не прекратившееся с гибелью первого самозванца брожение в народе, патриарх Гермоген и церковный Собор постановили произвести в Успенском соборе Кремля чин всенародного покаяния. Он состоялся 20 февраля 1607 года.
Множество народа собралось в соборе, куда из Старицкого Успенского монастыря прибыл уже совершенно слепой и немощный Иов, облаченный в простую монашескую рясу. Представители народа подали в руки Иову челобитную, в которой исчислялись их многочисленные вины: клятвопреступление по отношению к Борису и Феодору Годуновым, признание самозванца и низложение Иова с патриаршества. Москвичи просили прощения за себя и за всех русских людей.
После прочтения челобитной Иов и Гермоген велели зачитать с амвона разрешительную грамоту народу, в которой прощались и разрешались вины всех уклонившихся в смуту. Народ призывался к тому, чтобы впредь не нарушать крестного целования, но служить законному царю Василию I. При чтении грамоты многие не смогли сдержать слез. Но, увы, вскоре эти слезы были забыты. Тем более, что в чине покаяния, как и в избрании Шуйского на царство, приняли участие почти одни москвичи. Они не повлияли на настроение жителей других городов России. Успокоения так и не наступило, и смута на Руси продолжалась.
Новый царь не сумел заслужить расположения народа и успокоить волнения. К тому же в России появился новый самозванец, который выдавал себя за того же царевича Дмитрия. Он рассказывал, что во время восстания убежал из Москвы, а вместо него убили какого-то немца. Лжедмитрий II собрал войско из поляков и ставших на его сторону русских, пошел на Москву и расположился в селе Тушино близ Москвы, от которого получил прозвище «Тушинский вор». Оказавшая в его лагере Марина Мнишек признала Лжедмитрия II своим мужем.
Патриарх Гермоген все время своего предстоятельства оставался непоколебимым столпом Церкви и государства. Он поддерживал Василия Шуйского как государя, хотя и видел его слабости как человека и правителя. Патриарх рассылал по городам грамоты, разоблачая нового самозванца. 3 июня 1606 произошло обретение нетленных мощей царевича Дмитрия, которые торжественно перенесли из Углича в Москву и положили в Архангельском соборе Московского Кремля, «в приделе Иоанна Предтечи, идеже отец и братья его». В том же 1606 году «составиша празднество царевичу Димитрию трижды в год»:
Рождение (19 октября/1 ноября), убиение (15/28 мая), перенесение мощей к Москве (3/16 июня).
Положение государства несколько улучшилось после ряда побед над Лжедмитрием II племянника царя талантливого военачальника князя Михаила Скопина-Шуйского. Однако внезапная смерть его и нашествие польского войска во главе с королем сделали положение катастрофическим. В 1609 году Сигизмунд III осадил Смоленск и стал требовать московской короны своему сыну Владиславу. Это требование поддержала группа влиятельных бояр в самой Москве. Они составили заговор, свергли Василия Шуйского и насильно постригли его в монахи. Позже царь вместе с двумя братьями был выдан полякам, вывезен в Польшу, где умер в заточении.
Боярское правительство («Семибоярщина»), возглавляемое князем Федором Мстиславским, впустило в Москву поляков. 6 сентября 1610 года правительство и «люди московские» присягнули новому царю Владиславу Жигимонтовичу, от имени которого даже стали чеканить новую монету. Однако сам королевич в Москву не прибыл и не был венчан на царство. Его представлял в Москве сначала гетман С. Жолкевский, а затем воевода В. Гонсевский, резиденцией которых стал Кремль.
Патриарха Гермогена силой принуждали дать согласие на перемену царя. Однако тот отказался и стал рассылать грамоты с призывом ополчиться против захватчиков. За это патриарх был арестован и заточен в Чудовом монастыре. Там Гермоген мученически скончался от голода и жажды 17 февраля 1612 года. В 1652 году рака с мощами была вскрыта. Патриарх лежал в ней как только что уснувший. Спустя два года его нетленные мощи были перенесены в Успенский собор Московского Кремля. В 1913 году Русская Православная Церковь прославила Патриарха Гермогена в лике святых.

Билет № 21

1. Реформация в Англии. Особенности вероучения и церковного устройства Англиканской Церкви.
Поводом к отпадению Англии от союза с Римом послужило дело о разводе короля Генриха VIII с женой Екатериной Арагонской (1527 г.). Генрих был женат 6 раз, две жены Генриха были казнены, в т.ч. и Анна Болейн. Своенравный и деспотичный король был сначала усердным защитником католичества и папства, писал сочинения против Лютера и за это удостоился похвалы от папы и почетного титула. Не добившись согласия на развод от папы, Генрих думал вынудить его враждебными мерами, направленными против прав и привилегий в Англии папского престола.
Вступив на этот путь и встретив энергичную поддержку со стороны парламента и народа, давно уже враждебно настроенных против чужеземного папского гнета, Генрих шел все далее и далее в своем столкновении с Римом, дойдя, наконец, до полного с ним разрыва. Рядом парламентских статутов были отменены в Англии разные права папы, и в 1534 году Генрих VIII уничтожил папскую власть в Англии совсем, взял присягу с духовных и светских чинов в этом смысле, а всякий защитник папы объявлялся виновным в государственной измене.
Вместо папы главой английской церкви поставлен был король, которому рядом парламентских статутов были присвоены все права и доходы папы. В 1535-1539 гг. были уничтожены монастыри, конфискованы их имущества и розданы представителям знати. Затем комиссиям из епископов и богословов было поручено выработать исповедание веры, это исповедание неоднократно пересматривалось, изменялось и узаконивалось парламентскими актами.
В своем вероучении англиканская церковь при Генрихе VIII не очень далеко уклонилась от церкви католической: была отменена папская власть, учение о чистилище, папские индульгендии и другие злоупотребления, устранены крайности в почитании икон, святых, уменьшено количество праздников, введено несколько английских молитв. Но система догматических учений и богослужение в общем остались прежние. При Генрихе VIII переведена на английский язык Библия и в нескольких изданиях распространена в Англии. В такой форме реформа церкви не удовлетворила ни ревностных протестантов, ни папистов, которые иногда резко и открыто выражали свой протест; но король твердо стоял за установленный порядок, посылал одних на костер как еретиков, других - на эшафот как государственных изменников.
При преемнике Генриха VIII, малолетнем сыне его Эдуарде VI, была продолжена и углублена реформа богослужения и вероучения.
Кроме отдельных мероприятий в духе протестантизма, например, отмены безбрачия духовенства, запрещения почитания и употребления икон в церквах, предписания причащать под двумя видами, предпринято было составить новую форму богослужения для англиканской церкви и выработать символ ее вероучения. Комитет из 16 епископов и 6 богословов составил книгу общих молитв, утвержденную и предписанную к обязательному употреблению парламентским "актом единообразия", в 1549 г. архиепископом Крамером составлено изложение веры из 42 членов, сокращенных при дальнейших пересмотрах до 39, и королевским приказом подписано к принятию.
С этими реформами англиканская церковь существенно уклонилась от Римо-католической системы, но не пошла так далеко, как Лютер, Цвингли или Кальвин. Руководители реформы выбирали из лютеранства или реформатства то, что представлялось им лучшим, но многое оставили неприкосновенным из католичества, например, иерархию в трех степенях, учение о Евхаристии и крещении. Масса верующих, однако, твердо держалась еще старых верований, и требовалось много усилий и времени, чтобы реформу ввести во всеобщую практику и укрепить.
Между тем юный Эдуард умер (1553 г.), а его место на английском престоле заняла его сестра Мария, ревностная католичка и поклонница папы, дочь Екатерины Арагонской. По самому рождению своему Мария находилась в католическом лагере, была ревностной католичкой и паписткой. Она отменила все реформы отца и брата, восстановила господство Католической Церкви и папства и все противное преследовала с крайней жестокостью, за что вошла в историю с прозвищем "кровавой".
Со смертью Марии в 1558 году окончилась католическая реакция в Англии. На престол вступила Елизавета - дочь Анны Болейн (второй супруги Генриха VIII), по рождению принадлежащая к лагерю реформистов. Елизавета, несмотря на препятствия, чинимые ей со стороны наследницы Шотландии Марии Стюарт, укрепилась на престоле и повела решительную борьбу с католичеством. Она восстановила реформы отца и брата, объявила реформатскую церковь господствующей и сделалась основательницей англиканской епископальной церкви, установив церковную иерархию. Во главе реформированной иерархии в качестве архиепископа Кентерберийского поставлен был учитель королевы Матфей Паркер. Католические епископы отказалась совершить его рукоположение, и вопрос об апостольском преемстве англиканской иерархии до сих пор является спорным в истории.
Новой церкви пришлось вступить в жестокую борьбу как с католичеством, так и с внутренними врагами - пуританами и индепендентами. В ходе религиозной борьбы, продолжавшейся более столетия, от англиканской епископальной церкви отделились желавшие оставаться чистыми протестантами без всякой примеси католичества (purus - чистый). Они отвергали власть епископов и управлялись пресвитерами, откуда их название пресвитериане. Пресвитерианская Церковь утвердилась особенно в Шотландии.
Из пуритан выделились потом индепенденты (независимые), отвергающие даже пресвитерианское устройство. Они учат, что каждый христианин есть духовное лицо и должен сообщать своим братьям то, что внушает ему Бог.
Религиозная борьба в Англии осложнилась и сплелась с борьбой династической и политической, привела к революции 1640 года, когда после побед ревностного пуританина Оливера Кромвеля над королевскими войсками король был казнен и Англия была провозглашена республикой (1649 г.). Ирландия и Шотландия затем тоже были подчинены Кромвелем республике, лорд-протектором которой стал Кромвель.
Пуритане и индепенденты повели теперь борьбу с епископальной церковью. Последняя потерпела поражение, и господствующее положение в стране заняли пуритане и индепенденты, хотя ненадолго, т.к. после реставрации монархии издан был в 1662 г. акт единообразия, восстановивший епископальную церковь в Англии. Но позиции пуритан были еще прочны, и в 1689 т. издан был акт веротерпимости, по которому предоставлена была религиозная свобода всем исповеданиям, кроме социниан.

2. Основные вехи истории Румынской Православной Церкви в XIX-XX вв. Отношения между Румынской и Русской Православными Церквями в конце ХХ – начале XXI вв.
В 1859 г. произошло объединение княжеств Валахии и Молдовы в одно государство Румынию. Князем был избран, под нажимом Франции, Александр Куза, преданный Франции. Он конфисковал в пользу государства все движимое и недвижимое имущество монастырей. Вследствие этого многие монастыри закрылись, другие должны были прекратить свою просветительную и благотворительную деятельность. При нем же в 1865 г., без согласия Константинопольского Патриарха, провозглашена была автокефалия Румынской Церкви. Управление Церковью было вверено “Генеральному национальному Синоду”. В состав его входили все румынские епископы и по три депутата из мирян или духовенства от каждой епархии. Синод собирался один раз в два года, но не мог сам проявлять никакой инициативы; во всех своих действиях и начинаниях он подчинен был светской власти. Даже само название и избрание митрополитов и епископов сделалось прерогативой князя. Таким образом, Румынская Церковь всецело подчинена была светской власти. В стране усилилась католическая и протестантская пропаганда. В Церкви стал вводиться григорианский календарь; в богослужение решено было ввести органы, а в Символ веры Филиокве. С началом Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. прекратились вассальные отношения Румынии к Турции. Румыния сделалась самостоятельным государством. Политическая независимость страны вызвала вопрос и о независимости Румынской Церкви, от Константинопольского Патриарха. После некоторых пререканий с Патриархией вопрос этот разрешился в положительном смысле. В 1885 году Константинопольский Патриарх Иоаким IV признал автокефалию Румынской Церкви с правом мироварения.
Румынская Церковь управлялась Синодом. Первенство в нем принадлежало примасу Румынской Церкви, митрополиту Валахии (титул Митрополита Примаса с 1875 года).
С 1925 года Румынская Церковь управляется Патриархом и существующим при нем Св. Синодом, состоящим из всех митрополитов.
Первым Патриархом с 1925 г. по 1938 г. был Мирон. С 1939 до 1948 г. Румынскую Церковь возглавлял Патриарх Никодим (окончил Киевскую Духовную Академию). Занимался переводами с русского языка на румынский. Перевел: “Жизнь Иисуса Христа” Фаррара, “Библейскую историю” Лопухина в шести больших томах, проповеди св. Димитрия Ростовского и др. В последние годы жизни при содействии Лопухина переводил “Толкование Библии”.
В 1948-1977 гг. Румынскую Церковь возглавлял Патриарх Юстиниан (окончил богословский факультет Бухарестского университета). В 1947 г. стал митрополитом Молдовы и Сучавы. Его перу принадлежат: одиннадцатитомный труд “Социальный апостолат. Примеры и наставления для духовенства”, “Толкование Евангелия” и др. С 1977 г. Румынская Церковь возглавляется Патриархом Иустином, занимавшим до этого времени митрополичью кафедру Молдовы и Сучавы (окончил богословский факультет Афинского университета и Богословский факультет Католической Церкви в Страсбурге). Носит Титул: Блаженнейший Иустин, Патриарх всея Румынии, Наместник Кесарии Каппадокийской, Митрополит Унгро-Влахийский, Архиепископ Бухарестский (слова: “Наместник Кесарии Каппадокийской” введены в титул по желанию Константинопольского Патриарха в память об историческом месте, где святительствовал св. Василий Великий).
В 1948 г. в жизни Румынской Православной Церкви произошло знаменательное событие возвращение в Православие тех румын Трансильвании, которые ещё в 1700 г. были насильно вовлечены в Католическую Церковь на началах унии. Подчинившись внешне католической администрации, румыны-униаты в течение 250 лет сохраняли православные традиции и стремились вернуться в отчий дом. Воссоединение их числом более полутора миллиона с Матерью-Церковью духовно укрепило Румынскую Православную Церковь и помогло ей с новыми духовными силами продолжать свою миссию.
Важным явлением последних лет истории румынского Православия была в 1955 г. торжественная канонизация нескольких святых румынского происхождения: святителя Каллиника (+1868), иноков Виссариона и Софрония Трансильванских исповедников и мучеников во время римо-католического прозелитизма в ХVIII в., мирянина Орфея Николауса и др. подвижников веры и благочестия. Одновременно было определено почитать также всеми православными румынами некоторых местночтимых святых нерумынского происхождения, мощи которых почивают в Румынии, например, преподобного Димитрия Нового Басарбовского (ХIII в.) из Болгарии. В сентябре 1872 года на Соборе в Константинополе болгары были обвинены в «филетизме» (преобладании национального начала) и осуждены как схизматики (См. греко-болгарская схизма). В 1945 году осуждение было снято, а в 1953 году Болгарская церковь стала Патриархатом.
В 1992 году при содействии политической власти в Болгарской церкви начался раскол. Часть иерархов выступила против Патриарха Максима, которого они обвиняли в связях с бывшей коммунистической властью, а его интронизацию считали неканонической. Раскольники составили альтернативный Синод. Большинство священнослужителей не присоединилось расколу, однако канонические иерархи официально не признавались государством, а почти все имущество церкви, кроме большинства храмов, было передано в распоряжение раскольникам. В 1996 г., бывший Неврокопский Митрополит Пимен (Энчев) был провозглашен альтернативным Патриархом. Группировка Пимена объявила о канонизации иеродиакона Игнатия (Васила Левского).
Для решения сложившегося кризиса, в 1998 году, в Софии, состоялся Всеправославный Собор, с участием представителей 13 автокефальных церквей, в том числе и семи Патриархов. В результате проведения собора представители альтернативной «Болгарской Патриархии» заявили, о своём раскаянии и выразили желание о возвращении в единение православной церкви. Собор постановил, что каждый раскол в святой поместной церкви представляет величайший грех и лишает пребывающих в нем освящающей благодати Святаго Духа и сеет соблазн среди верующих. Поэтому православные пастыри всяким образом и с приложением полной икономии должны устранять расколы и восстанавливать единство в каждой поместной церкви. Собор постановил принять покаяние раскольников. Анафема, провозглашенная Болгарской церковью, бывшему Митрополиту Пимену была снята, а его епископский сан был восстановлен. Неканонически совершенные епископские, священнические и диаконские рукоположения были признаны действительными. Кроме того «совершенные ими противоканонические чинодействия объявляются аутентичными, действенными и преподающими благодать и освящение». Болгарская церковь должна признать и принять в свою иерархию неканонически рукоположённых епископов. Так же Собор постановил, что раскол 1992 года, «устраняется от жизни и памяти Святейшей Болгарской церкви, а соответственно и от всей Соборной православной церкви для славы и чести человеколюбивейшему небесному Отцу, для укрепления и славы святой Болгарской церкви и её иерархов, для спасения и искупления и освящения христолюбивого её народа».
Некоторые представители альтернативной церкви не принесли покаяния, но после Всеправославного Собора их количество и влияние значительно уменьшилось. В 2003 году иерархия Болгарской церкви получила официальную регистрацию и была признана государством. В 2004 г. раскольнические храмы были переданы Болгарской церкви, что можно считать концом раскола.
Появившаяся в 2000-х годах в ряде епархий Болгарской церкви (Пловдивской) практика присвоение крупным благотворителям титула архонта была отвергнута специальным постановлением Синода в 2007 году как незаконная, а проведённый опрос выявил, что: среди отвергающих архонтство 50,61 % считают его обманом, а 40,19 % предполагают, что оно делает Церковь зависимой от внешних нецерковных факторов, 5,57 % ответивших одобрили раздачу титулов архонтов состоятельным людям, которые жертвуют деньги Церкви и лишь 3,63 % опрошенных считают, что эти титулы повышают церковный авторитет.

3. Жизнь и деятельность патриарха Никона. Старообрядческий раскол.
Родился в мордовской крестьянской семье в селе Вельдеманово близ Нижнего Новгорода (в настоящее время Перевозский район Нижегородской области). По другой версии, основанной на сообщении протопопа Аввакума, отец Никона был марийцем, а мать русской. Мать умерла вскоре после его рождения, отец женился во второй раз. Отношения с мачехой у Никиты не сложились, она часто била его и морила голодом. Обучался грамоте у приходского священника. В 12 лет ушёл в Макарьев Желтоводский монастырь, был в нём послушником до 1624 года. По настоянию родителей вернулся домой, женился и принял сан священника. Служил сначала в соседнем селе Лыскове, а около 1626 года был назначен священником одной из московских церквей, по просьбе московских купцов, узнавших о его начитанности.
Смерть детей в 1635 году привела Никиту к окончательному решению оставить мир. Он убедил жену принять монашеский постриг в московском Алексеевском монастыре, дав за неё вклад и оставив денег на содержание, а сам в возрасте 30 лет тоже принял постриг с именем Никон в Свято-Троицком Анзерском скиту Соловецкого монастыря. Через какое-то время преподобный Елеазар Анзерский, начальный старец скита, вменил в обязанность Никону совершение литургий и заведование хозяйственной частью скита. В 1639 году, вступив в конфликт с Елеазаром, Никон бежал из скита и был принят в Кожеозерский монастырь. В 1643 году был избран игуменом монастыря.
В 1646 году отправился в Москву, где явился, по тогдашнему обычаю новопоставленных игуменов, с поклоном к молодому царю Алексею Михайловичу, произвёл на него хорошее впечатление. Царь велел Никону остаться в Москве, а Патриарху Иосифу посвятить его в архимандриты Новоспасского монастыря.
Став во главе братии Новоспасской обители, Никон вошёл в состав неформального кружка духовных и светских лиц, который профессор Н. Ф. Каптерев называет кружком «ревнителей благочестия». Главные идеологи этой группы духовник Алексея Михайловича протопоп Благовещенского собора Стефан Вонифатьевич, боярин Ф. М. Ртищев и протопоп Казанского собора Иоанн Неронов ставили перед собою и своими сподвижниками задачу оживления религиозно-церковной жизни в Московском государстве, улучшения нравственности как населения, так и духовенства, насаждения просвещения. Вводилась забытая в Москве практика церковной проповеди с амвона, «единогласие» в богослужении, большое внимание уделялось исправлению переводов богослужебных книг.
Начал ездить к царю во дворец каждую пятницу для бесед и совета не только по духовным делам, но и по государственным.
11 марта 1649 был возведён в сан митрополита Новгородского и Великолуцкого Патриархом Иерусалимским Паисием, бывшим тогда в Москве. 15 апреля 1652, в Великий четверг, умер Патриарх Иосиф. «Ревнители» предложили сан патриарха Стефану Вонифатьевичу, но тот отказался, видимо, понимая, кого хотел видеть на патриаршем престоле Алексей Михайлович.
В начале июля 1652 года в Москву были доставлены мощи святого митрополита Филиппа из Соловецкого монастыря инициатором перенесения мощей в столицу был Новгородский митрополит Никон, который получает предложение царя Алексея Михайловича о замещении патриаршего престола перед гробницею святителя.
25 июля 1652 года Никон был торжественно возведён на престол патриархов Московских и Всероссийских. Во время интронизации Никон вынудил царя дать обещание не вмешиваться в дела Церкви. Царь и народ поклялись «послушати его во всм, яко начальника и пастыря и отца краснйшаго».
Многие годы собиравший греческие и византийские тексты и серьёзно участвовавший в обсуждениях «Кружка ревнителей благочестия» (в который входил также и протопоп Аввакум), Никон считал важным привести русские православные обряды и книги в соответствие с греческими.
Перед Великим постом 1653 года Никон предписал совершать крестное зна
·мение тремя перстами, что процедурно было не вполне корректно, ибо двоеперстие в Московской Церкви было закреплено актом Стоглавого Собора 1551 года. Далее Никон опирался на авторитет соборов и мнение восточных патриархов. Собор 1654 года положил начало делу согласования московских книг с греческими. Определения сего Собора были рассмотрены и утверждены на Константинопольском Соборе того же года под председательством Патриарха Паисия.
Укоренённость как в народе, так и среди значительной части священства мнения о «превосходстве» русского благочестия над греческим, а московского над киевским, которая появилась в Северо-Восточной Руси после падения Константинополя, ополячивания Литвы и покорения Литвою Киева (ср. тезис «Москва Третий Рим»), а также резкость самих реформаторов привели к расколу Русской Церкви на сторонников Никона («никониан») и его противников («раскольников», или «старообрядцев»), одним из лидеров которых стал Аввакум. Аввакум считал, что старые русские книги лучше отражают православную веру.
Одним из направлений деятельности патриарха Никона было основание в России монастырей. В 1653 году на острове Валдайского озера были построены первые деревянные строения Иверского монастыря. В 1655 был заложен каменный Успенский собор.
В 1656 году Никон добивается у царя разрешение на основание на Кий-острове монастыря, известного сейчас как Онежский Крестный монастырь. Строительством первых сооружений на острове с 1656 по 1659 гг. руководили старцы Нифонт Теребинский и Исаия, а также стольник Василий Парамонович Поскочин доверенные лица Никона. В том же 1656 году патриархом Никоном был основан Новоиерусалимский монастырь, который замышлялся как подмосковная резиденция патриархов. Монастырь был построен на землях села Воскресенское. По замыслу Никона, он в будущем должен был стать центром православного мира.
После опалы Никона в 1658 году все три монастыря были закрыты, строительство прекращено.
Молодой царь Алексей Михайлович почитал патриарха Никона, доверял его советам в делах государственного управления, а во время войн с Речью Посполитой (16541667) и длительногосвоего отсутствия оставлял патриарха де-факто во главе правительства. Повелением царя к титулу патриарха «Великий Господин» был добавлен царский титул «Великий Государь». Такое положение вызывало зависть и недовольство как бояр, не желавших терять возможность влиять на царя в своих, подчас корыстных, интересах, так и многих духовных лиц, в частности, бывших членов кружка «ревнителей благочестия».
Патриарх Никон выражал крайнее неудовольствие вмешательством светского правительства в церковное управление. Особенный протест вызвало принятие Соборного уложения 1649, умалявшего статус духовенства, ставившего Церковь фактически в подчинение государству, нарушавшего Симфонию властей принцип сотрудничества светской и духовной власти, описанный ещё византийским императором Юстинианом I, который поначалу стремились осуществить царь и патриарх. Например, доходы от монастырских вотчин переходили к созданному в рамках Уложения Монастырскому приказу и поступали уже не на нужды Церкви, а в государственную казну; мирские суды стали рассматривать дела, относившиеся к ведению судов церковных.
В результате вмешательства светского правительства в церковные дела, постоянных интриг со стороны части бояр и духовенства, имевших влияние на царя и враждебно настроенных к патриарху Никону, произошло охлаждение отношений между царём и патриархом. Никон в качестве безмолвного протеста был вынужден оставить кафедру 10 июля 1658 года: не отказавшись от предстоятельства Русской Православной церкви, он удалился на шесть лет в Воскресенский Новоиерусалимский монастырь, который (наряду с Крестным и Иверским монастырями) сам основал в 1656 году и имел в своей личной собственности.
В 1660 году на созванном в Москве Соборе было постановлено лишить Никона архиерейства и даже священства; однако суд не состоялся, так как дело было решено передать на суд восточных патриархов, по совету никоновского монаха-справщика Епифания Славинецкого и архимандрита Полоцкого Богоявленского монастыря Игнатия Иевлевича. Такое же решение вопроса рекомендовал царю впоследствии и бывший епископ Иерусалимской церкви Паисий Лигарид, который не принимал явного участия в Соборе, хотя был приглашён патриархами к тайному совещанию и выступал в роли переводчика для восточных патриархов.
Приглашённые ещё в 1662 году патриархи долгое время не находили возможным прибыть в Москву. Наконец, в ноябре 1666 года открылся так называемый Большой Московский собор с участием двух патриархов: Паисия Александрийского и Макария Антиохийского. Оба патриарха на тот момент считались лишёнными кафедр решением Собора в Константинополе, но в Москве известие о том получили уже после суда над Никоном.
Идеологическая база и документы Соборов 16661667 годов, важнейшим предметом рассмотрения которых было окончательное обсуждение неприемлемых для сторонников «старой веры» «никонианских» богослужебных реформ, разрабатывались учёным монахом «латинского» толка Симеоном Полоцким, Паисием Лигаридом и архимандритом Афонского Иверского монастыря Дионисием, проживавшим в Москве с 1655 по 1669 год.
12 декабря 1666 года состоялось третье, заключительное по делу Никона, заседание Собора в Благовещенской церкви Чудова монастыря. Царь не пришёл на заседание Собора. Никон был лишён не только патриаршего достоинства, но и епископского сана и сослан в Ферапонтов Белозерский монастырь; после смерти Алексея Михайловича был переведён под более жестокий надзор в Кирилло-Белозерский монастырь.
После смерти царя Алексея Михайловича престол перешёл к его сыну Фёдору Алексеевичу, который сочувствовал Никону. В 1681 году тому, уже тяжело больному, было разрешено вернуться в Воскресенский Новоиерусалимский монастырь, на пути к которому он скончался 17 августа в Николо-Тропинском приходе напротив Ярославля, в устье реки Которосли.
Царь Фёдор Алексеевич настоял на отпевании Никона как патриарха, несмотря на протесты патриарха Московского Иоакима. Был погребён в северном приделе (Усекновения главы Иоанна Предтечи) собора Воскресенского Новоиерусалимского монастыря; Фёдор Алексеевич сам со слезами читал над ним Апостол и 17ю кафизму и неоднократно целовал его десницу.
В 1682 году Фёдор Алексеевич, невзирая на сопротивление патриарха Иоакима и значительные издержки, исходатайствовал у восточных патриархов разрешительные грамоты. В них повелевалось причислить Никона к лику патриархов и поминать в таком звании открыто.

Билет № 22

1. Ересь Ария. I Вселенский Собор. Церковная деятельность императора Константина Великого.
Эдиктом Константина Великого от 313 года объявлена веротерпимость в Греко-Римской империи, и дозволено было всем принимать христианскую веру (см. “Ж.М.П.”, 1953, 6). Но восточный император Ликиний, издавая вместе с Константином такой эдикт, поступил таким образом не из расположения к христианам, а по обыкновенному чувству справедливости. Поэтому, когда возникли, между ним и Константином неприязненные отношения, в основе которых лежал вопрос, двум или одному государю быть в империи, Ликиний, подозревая восточных христиан в сочувствии Константину, стал притеснять их: запрещал епископам выходить из своих областей для составления соборов, приказывал составлять богослужебные собрания за городом, в открытом поле, разрушил или запер несколько церквей в Понте под тем предлогом, что в них молятся не за него, а за Константина, и замучил нескольких предстоятелей тех же понтийских церквей.
Наконец, в 323 году произошла война между Константином и Ликинием, окончательно решавшей вопрос о христианстве и единодержавии. Ликиний, предполагавший было после победы над Константином “устремиться войной на безбожных”, т.е. христиан, сам был разбит в нескольких битвах и лишился жизни.
Сделавшись единодержавным государем во всей Греко-Римской империи, Константин мог теперь беспрепятственно посвятить себя на служение Церкви. Хотя он не тотчас принял крещение, но уже с 313 года сделался настоящим христианским государем, почему и делал все, что было в его власти, для блага Церкви. Так, вступая в управление восточною половиною империи, в изданном по сему случаю манифесте он высказывал желание, чтобы все его подданные были христианами, и вообще, при всяком удобном случае старался обратить на путь истинный своих языческих подданных. Его воззвания и убеждения не оставались без последствий: многие из язычников обращались к христианству.
Далее, он дал христианской Церкви многие важные привилегии допустил христиан к занятию важных государственных должностей, сам лично делал большие пожертвования на христианские храмы, построил несколько новых храмов, особенно в Палестине, в чем его усердию помощницею была его мать Елена. Со времени Константина Иерусалим опять стал называться этим именем, вместо названия Елии Капитолины, данного ему Адрианом.
Наконец, что важнее всего, Константин поставил христианскую Церковь в такое положение в империи, что ее дела как общества, тесно связанного со всей государственной жизнью, признавались делами государственной важности.
Что касается отношения Константина к язычеству, то он поступал в этом случае как глубокий политик. Он понимал, что язычество должно само собою по естественному ходу вещей уничтожиться. Поэтому не предпринимал никаких строгих мер против него, тем более, что язычников в империи было гораздо больше, чем христиан. Константин не закрывал языческих храмов, не отнимал жалования у языческих жрецов, даже не сложил с себя титула верховного жреца (pontifex maximus), который носили римские императоры. Вообще он постоянно говорил, что религия есть дело совести, и оказывал замечательную терпимость ко всем своим языческим подданным, не исключая и солдат-язычников, которых он не принуждал исполнять христианских обрядов. Только те языческие храмы, которые оставались без употребления после обращения в христианство жителей известной местности, были им закрываемы, и здания их отдавались христианам, или храмы, в которых совершалось служение разврату и чрез которые распространялись суеверия, по его приказанию были разрушаемы до основания.
Язычество особенно сильно было в Риме, где ему преданы были многие знаменитые фамилии, и было много последователей неоплатонизма. Не желая встречать противодействия со стороны закоренелых римских язычников своим заботам об упрочении христианства во всей империи, Константин решился оставить языческий Рим и в 330 г. перенес свою столицу в Византию, которая была названа по его имени Константинополем. Здесь он основал столицу вполне христианскую, уничтожив идолов и украсив город христианскими храмами.
В 337 году Константин принял крещение от Евсевия, епископа Никомидийского, а затем вскоре умер на 65 году своей жизни, причисленный Церковью к лику святых, а римским языческим сенатом, по давнему языческому обычаю, к сонму богов. Арий и его учение о Сыне Божием В ряду вновь появившихся ересей в Церкви первое место занимает арианство, которое свое название получило от Ария, пресвитера Александрийского. Образование Арий получил в Антиохийской школе. Усвоив направление Антиохийского училища, которое исключало всякого рода таинственность в понимании догматов веры, он стремился представить учение о Св. Троице в яснейшем и простейшем виде, так, чтобы оно было вполне понятным для разума.
Общецерковное учение о равном достоинстве всех Лиц Св. Троицы, по мнению Ария, кроме того, что было полно таинственности, заключало в себе противоречия, необъяснимые для разума. Если признать, что Лица Св. Троицы имеют одинаковое Божеское достоинство, думал он, то выйдет три Бога, что противно верованию Церкви в единого Бога, а если признать, что Лица Св. Троицы имеют одно Божеское существо, то это поведет к слиянию и отрицанию троичности, т.е. ереси Савеллия, осужденной Церковью (Савеллий (III в.) был представителем монархиан-модалистов).
Арий поэтому стал утверждать, что один только Бог Отец есть истинный Бог, а Сын Божий и Св. Дух имеют природу отличную от природы Отца и находятся в подчиненном отношении к Богу Отцу как источнику своего бытия. К такому выводу Арий пришел, неправильно основываясь на учении Оригена, который Бога Отца называл Самобогом, а Бога Сына вторым Богом. Но о неравенстве Лиц Ориген ничего не высказывал, а наоборот, учил о единосущии Св. Троицы.
Сделав ложный вывод из положений Оригена, Арий утверждал: если Отец родил Сына, то Он имеет начало бытия, значит, было время, когда Сына не было. Слово “рожден” неуместно прилагать к Божеству, а лучше сказать: Сын произошел из небытия, т.е. Он сотворен. Св. Дух тоже есть творение и занимает место ниже Сына. Это учение было ужаснейшею ересью, которая ниспровергала догмат искупления.
Заблуждение Ария могло бы не произвести сильных волнений в Церкви, если бы Арий не был человеком гордым, честолюбивым, красноречивым оратором. Он домогался епископской кафедры и, не получив ее, выступил против епископа Александрийского Александра, опровергая православное учение о Св. Троице, какое твердо исповедовал св. Александр.
В 321 г. еп. Александр созвал собор из епископов своего округа и осудил Ария. Арий удалился в Палестину, где нашел приверженцев из своих товарищей по образованию; Евсевия Никомидийского, Мария Халкидонского и других епископов.
Начала вестись сильная пропаганда арианских идей среди населения. Арий писал письма к высокопоставленным лицам, для простого же народа составлял песенники, где излагал свое еретическое учение в общедоступной форме.
Первый Вселенский Собор
Ересь Ария охватила собою весь Восток. Возникшие споры дошли до сведения императора Константина Великого, который постановил созвать собор из всех епископов, чтобы решить вопрос об учении Ария.
В 325 г. в Никее был созван из 318 отцов Первый Вселенский собор. В нем принимали участие: Александр Александрийский, Николай Мирликийский-исповедник и чудотворец, Иаков Низибийский и Спиридон Тримифунтский чудотворцы, Пафнутий-исповедник. Из западных отцов были: Осия Кордубский, Цецилиян Карфагенский и представители папы Римского. Во главе двадцати арианских епископов стоял Евсевий Никомидийский. Были епископы, которые составляли середину между православными и еретиками, как Евсевий Кесарийский (Кесарии Палестинской), называвший Сына Божия подобосущным (омиусиос подобосущный, в отличие омоусиос единосущный).
Император предложил Арию оставить свое учение, но Арий проявил жестокое упорство. Началось совещание. В спорах с арианами особенно отличался присутствовавший на соборе архидиакон еп. Александра Александрийского св. Афанасий, который доказывал, что ариане в своем учении сами себе противоречат, называя Сына тварью и в то же время приписывая Ему в творении мира творческую силу, которая принадлежит, по их учению, только одному Богу.
На стороне православных было большинство, и их же стороны держался император Константин. Вынесено было определение, что Сын непостижимым образом произошел из сущности Бога Отца прежде всех век. Это вероопределение есть известный Символ веры. Отказались подписать это вероопределение Арий и два епископа, за что были отлучены от Церкви. Евсевий Никомидийский, бывший во главе арианских епископов, подписал символ в числе других, но подписать осуждение Ария отказался. Никейский собор составил еще 20 канонов, касающихся церковной дисциплины.

2. Православная Церковь в Болгарии в XII-XIV вв. Тырновский Патриархат.
В 1186 г. болгары завоевали независимость и два брата, Петр и Асень, восстановили Болгарское царство, хотя и не в прежних границах, со столицей в Тырнове. Так как г. Охрид в тот момент оставался во власти греков, то в пределах восстановленного царства была основана новая Церковь во главе с Архиепископом, престол которого находился в Тырнаве. Таким образом, в Болгарской Церкви стало два Архиепископа один в пределах Византийский империи, другой в пределах Болгарского царства.
С Византийской империей болгарские цари Петр и Асень, а равно и преемник их Иоанн Калиян (1195-1207) находились в сложных отношениях. Последний, стремясь укрепить свою власть и положение Болгарии на международной арене, завязал отношения с Римом; на папском престоле в то время был Иннокентий III, известный поборник папского всевластия в гражданских и церковных делах народов Европы. Пользуясь случаем для осуществления своих целей, Иннокентий предложил болгарскому царю Калияну короновать его венцом, но с тем условием, чтобы Болгарская Церковь подчинилась апостольскому престолу. Калиян согласился на такое предложение, а равно согласился и Тырновский Архиепископ, после чего прибывший папский легат в 1204 г. короновал Калияна королевским венцом и Тырневского Архиепископа возвел в звание примаса Болгарской Церкви. Таким образом, Болгарская Церковь, казалось бы, подчинилась папе, но в действительности этого не было, подчинение состоялось в видах политических и было только на бумаге.
После коронования Калияна никто в Болгарии не думал более о подчинении папе, и всякие сношения с Римом скоро совсем прекратились.
После завоевания крестоносцами Константинополя (1204) Византийская империя сосредоточилась в своих малоазиатских владениях (Никейское государство) и находилась в то время в бедственном положении; Болгарское же царство, напротив, при царе Асене II (1221-1245 гг.), под властью которого находилась большая часть Балканского полуострова, достигло высшей степени своего могущества. Такое положение дел расположило греческого императора Иоанна Дуку (1222-1255) искать союза с Асенем, он просил руки дочери Асеня для своего сына. Асень воспользовался этим не только для восстановления общения Болгарской Церкви с Греческой, но и для восстановления патриаршества в Болгарии. По его настоянию, император и Константинопольский Патриарх с другими восточными Патриархами предоставили Тырновскому Архиепископу титул Патриарха. Впрочем, в последующие времена Константинопольские Патриархи, признавая за Тырновскими Предстоятелями автокефальное право и патриарший титул, все-таки не хотели признавать их равными себе.
Из Охридских Архиепископов особенную известность в истории получил Феофилакт Болгарский. Он жил во второй половине XI в. и в начале ХII в. Подробности о его жизни не сохранилось. Известно, что он в Константинополе занимал должность диакона при Софийской Церкви и был близок ко двору императора Михаила VII (1071-1078 гг.), пользовался особенным благовонием императрицы, которая избрала его, после смерти своего мужа, воспитателем 4-х летнего сына Константина. Но семейство императора Михаила подверглось опале, и Феофилакт был удален из столицы с почетным назначением Архиепископа в Болгарию.
Неизвестно, сколько времени он находился в Болгарии и когда умер. Он особенно известен своими толкованиями на книги Св. Писания Ветхого и Нового Завета. Лучшим его комментарием считается комментарий на Евангелия, особенно на Евангелие от Матфея.
Кроме толкований, от него осталось полемическое сочинение против латинян, написанное в примирительном духе, и слово о 15 мучениках, пострадавших при Юлиане. Ценным памятником литературной деятельности Феофилакта считается его переписка. От него сохранилось около 120 писем к высшим духовным и светским лицам. Они имеют историческое значение. В них сообщается много исторических сведений, касающихся современного ему положения Болгарии, управления империей и разных деятелей времени Алексея Комнина.
Выдающимся церковным деятелем Болгарии был патриарх Феодосии Тырновский, ревностный поборник православия, причисленный к лику святых. В его время, благодаря покровительству болгарского царя Иоанна-Александра (1331-1365 гг.), церковная жизнь в Болгарском Патриархате пришла в цветущее состояние. Древний Рыльскии моyастырь в Болгарии обогащен был щедрыми пожертвованиями царя. В Витошке возник своего рода болгарский Афон, построено было 14 монастырей. Патриарх Феодосий воспитал для церковной деятельности много людей, которые были усердными его помощниками и продолжателями его дела.
Из замечательных Тырновских Патриархов последним был Евфимий. Ему принадлежит великая заслуга исправление богослужебных книг. За этот труд его многие называют болгарским Никоном. Кроме того, он боролся с еретиками, заботился о поднятии нравственности и религиозного образования в народе. Он создал около себя целую школу писателей из болгар, сербов и русских, и сам составил несколько сочинений, состоявших из жизнеописаний болгарских святых, похвальных слов и посланий.
В бедственную войну болгар с турками (1393 г.) он, в отсутствие царя, находившегося на полях битвы, был правителем и опорою бедствующего народа. Доблестный иерарх показал пример патриотизма, смело отправившись в лагерь турок умолять их о пощаде. Сам турецкий полководец был изумлен таким подвигом Патриарха, принял его довольно ласково и отпустил с миром.
Но, по взятии Тырнова, Евфимий был присужден к обезглавливанию, правда, затем он был помилован и сослан во Фракию, где и скончался. В народе сохранилась о нем память как о национальном герое и благодетеле страны. Болгарская Церковь причислила его к лику святых.
В конце ХIV века (1393-1398 гг.) Болгария пала под натиском османских турок, успевших ещё ранее утвердиться на Балканском полуострове, а вместе с ней окончилось и существование Тырновского Патриархата. Соборная Церковь была обращена в мечеть; все епархии Тырновского Патриархата подчинены Константинопольскому Патриарху. Что касается Охридсксй Архиепископии (с греками архиепископами и епископами), то она по-прежнему оставалась автокефальной как до падения Византийской империи (1453 г.), так долгое время и после падения её. Только в ХVIII веке (1767 г.) Константинопольскому Патриарху Самуилу I удалось подчините её своей власти.

3. Разделение Русской Церкви на две митрополии в XV в. Деятельность митрополита Григория Болгарина.
После свержения Исидора вел. князь Василий Темный послал посольство к патриарху с прошением о поставлении Ионы, но узнав, что греки приняли унию, воротил свое посольство. Поставление митрополита затянулось по причине междоусобицы, сопровождавшейся большими жестокостями, пленом и даже ослеплением Василия одним из его двоюродных братьев Димитрием Шемякой. Последний, домогавшийся великокняжеского престола, завладел было Москвой, но Иона и духовенство поддерживали Василия. И лишь в 1448 г. собирается собор в Москве, который решил самим поставить в митрополиты Иону, а патриарха известить грамотой. Иона, наконец, был поставлен в митрополиты.
С этого времени митрополиты поставляются самостоятельно, и с 1448 года считается начало автокефалии Русской Церкви.
В 1453 г. Константинополь был взят турками, и греки потеряли свое первенствующее значение в глазах русских.
Иона, правда, известил патриарха Геннадия о занятии им митрополичьей кафедры, утешил его богатый дарами и просил благословения. Вероятно, в это время дано было право Русской Церкви поставлять митрополита независимо от Греческой Церкви. Русский митрополит по чести был поставлен первым после Иерусалимского патриарха.
В звании митрополита Иона вел широкую деятельность в пользу великого князя Василия, увещевая Димитрия Шемяку подчиниться великому князю.
Другой заботой Ионы были дела литовские. Митрополит Исидор, бежавший в Рим, как бы добровольно уступил юго-западные русские епархии своему ученику и протодиакону Григорию Болгарину, которого в 1458 г. посвятил в сан митрополита бывший в Риме, низложенный за унию Константинопольский патриарх Григорий Мамма. Григорий приехал в Литву, польские короли приняли его приветливо и помогали ему силой утвердиться на литовской кафедре. В Москве обеспокоились этим. Вел. князь и митрополит писали к западнорусскому народу и королю грамоты, умоляя не разделять Русской Церкви.
В 1459 г. в Москве созван был собор, постановивший не отступать от святой Московской Церкви и на будущее избирать митрополитов без сношения с греками. Здесь в первый раз упоминается о Московской Церкви. С этого времени митрополиты в Великороссии стали именоваться Московскими, а Литовские митрополиты Киевскими. Наступил окончательный раздел Русской митрополии. Киевская митрополия обнимала собой русские земли, лежавшие в пределах Польсько-Литовского государства. Территория эта то увеличивалась, то уменьшалась в зависимости от политических условий и взаимных военных успехов Московского и Польско-Литовского государств.
К половине ХV в. Киевская митрополия была весьма обширной. Она простиралась от Киева до Вильна, Новгородка Литовского и Галича, т.е. обнимала всю Правобережную Украину, Галич и Белоруссию.
Территория за Днепром, т.о. Левобережная Украина, Великороссия, Поволжье и начало Сибири входили в состав Московской митрополии.
В то время, как Московские митрополиты избирались и поставлялись соборами своих великорусских святителей, независимо от Константинопольского патриарха. Киевские митрополиты, очутившись под властью чужого Польско-Литовского государства, старались создать себе внешнюю опору, по крайней мере, в патриархе. Киевские митрополиты входят в самое тесное общение с Константинопольским патриархом и поставляются лишь с согласия и благословения патриарха
Митрополит Григорий Болгарин (?, Болгария начало 1474, Новгород-Волынский) митрополит Киевский, Галицкий и всея Руси (14581473).
По происхождению болгарин. Григорий был протодиаконом, то есть правой рукой и ближайшим, в случае чего, заместителем митрополита Исидора, когда тот отправлялся в Москву в 1435 году. В 1444 году переехал в Рим, где проживал до 1452 года. Потом прибыл в Константинополь и был назначен игуменом монастыря в честь святого Димитрия.
После Флорентийской унии Русская Церковь не признала её. В 1448 году Собор московских епископов, по «повелению государя» и благословению Константинопольского патриарха Григория III Маммы (14451450 гг.) поставили митрополита Киевского Иону. Это событие считается началом самостоятельности Московской митрополии.
В отличие от Москвы, в Киеве Флорентийскую унию восприняли нейтрально, и митрополит Исидор пробыл митрополитом Киевским в 1458 году.
В 1458 году бывший Константинопольский патриарх Григорий III Мамма выделил западнорусские епархии в подчинение новому митрополиту Григорию II, предоставив ему новый титул митрополит Киевский, Галицкий и всея Руси. Этот титул главы Киевской митрополии носили вплоть до присоединения Киевской митрополии к московскому патриархату в 1686 году (с перерывом 15961620).
Против разделения активно выступили Великий князь Московский и митрополит. Они присылали к епископам посланцев с просьбами и угрозами, но ничего не добились. В связи с этим митрополит Иона в конце 1459 созвал в Москве Собор московских епископов, который подтвердил, что «совершилось разделение Божиих Церквей Московской и Киевской, и от этого разделения произошла великая пагуба для Православия». Участники Собора решили быть «неотступным от Святой Церкви Московской».
Митрополит Иона, умерший в 1461 году, был последним митрополитом в Москве, имевший титул «Киевского и всея Руси». Его преемники на кафедре уже именовались «Московский и всея Руси». Новый митрополит Феодосий был поставлен без разрешения и благословения Константинопольского патриарха.
После того как Флорентийская уния фактически перестала действовать, Митрополит Григорий II вышел из унии и был принят (1470 года) православным Константинопольским патриархом Дионисием I (греч.)русск..
Митрополит Киевский Григорий II скончался в начале 1474 года в Новгороде-Волынском (возможно в Новгорудке).

Билет № 23

1. II Вселенский Собор. Его основные постановления.
Ересь Ария послужила толчком к появлению другой ереси, основателем которой был константинопольский епископ Македоний. Будучи вначале строгим арианином, он постепенно пришел к мысли, что не только Сын Божий подчинен Отцу и является Его творением, но и Дух Святой есть также служебная тварь. Вопрос заинтересовал праздные умы, и особенно много из строгих ариан присоединились к Македонию. Последователей Македония называют духоборами. Борьбу против ереси повели свв. Василий Великий, Григорий Богослов и Григорий Нисский.
Василий Великий неоднократно обращался к императору и к западным епископам с предложением созвать Вселенский собор, чтобы положить конец арианству и его порождению ереси духоборов. В целях укрепления православия Василий Вел. послал в Константинополь Сасимского епископа Григория Богослова своего друга, который очень успешно там боролся с арианством.
Для того, чтобы восстановить православное учение во всей империи, по внушению православных епископов имп. Феодосий в 381 г. созвал в Константинополе Второй Вселенский собор. На соборе присутствовало 150 отцов. Из них особенно замечательны: Григорий Богослов, Мелетий Антиохийский, Григорий Нисский, Кирилл Иерусалимский и др.
Отцы собора предложили македонским 36 епископам, бывшим на соборе, принять православное учение о единосущии Св. Духа с Богом Отцом и Сыном, но они решительно отказались и оставили собор. Отцы собора осудили и арианство со всеми его отраслями, и духоборцев; подтвердили Никейский символ, изложили точное и полное учение о Св. Духе, и кроме того, были добавлены к Символу последующие члены. Так составился полный, известный нам Никео-Цареградский символ веры. На соборе был поднят вопрос о замещении Антиохийской и Константинопольской кафедр. Египетские епископы опротестовали назначение Григория Богослова на Константинопольскую кафедру. Ради мира Церкви св. Григорий Богослов добровольно отказался от Константинопольской кафедры. На соборе составлено было также 7 правил канонического характера.
Постановления собора были скреплены подписью императора, который издал указ всем епископам исповедовать Никео-Цареградский символ, а упорствующим предложил удалиться из империи. Часть ариан ушла к готам, а иные тайком жили в Константинополе и ночью совершали свои богослужения. В противовес этому константинопольские епископы установили совершать всенощные бдения.

2. Основные вехи истории Александрийской Церкви.
По преданию, основана около 42 года апостолом и евангелистом Марком (ум. в 63) в Александрии (Эллинистический Египет). Для основанной в Александрии церкви он поставил первого епископа Аниана. В Александрии евангелист завершил свой земной путь, претерпев мучения от толпы разъяренных поклонников Сераписа (в 62 или 68). Его тело было погребено христианами в церкви Вукола.
Становление Александрийской церкви в первые 2 столетия после рождества Христова проходило в противостоянии с разного рода культами и религиозными сектами многонациональной Александрии. Важную роль в борьбе с гностиками, иудаизмом и язычниками к концу II века в Александрии играли дидаскалы. Несколько поколений дидаскалов IIIIV веков (Пантен, Климент, Ориген и др.) заложили основы Александрийской школы богословствования, ставшей одним из важнейших богословских центров христианского мира.
В 202 году император Септимий Север (193211) посетил Палестину, после чего запретил под угрозой жестоких наказаний обращение в иудаизм и христианство. Гонения, прекратившиеся вскоре после смерти Септимия Севера, не достигли цели. Напротив, стойкость невинных мучеников подвигла к обращению в христианство многих александрийцев.
В течение первых трёх столетий было построено большое количество храмов и введён собственный чин литургии литургия апостола Марка (александрийская). В III веке в Александрийской церкви Благодаря деятельности Антония Великого появилось монашество. Оно распространилось в Египте. К концу IV века его основыми центрами стали Фиваида и Нитрия. Впоследствии опыт монашеской жизни распространился на терриории Палестины, Сирии и других стран.
Официальным и литургическим языком Александрийской церкви был греческий. Большинство александрийских богословов также использовали греческий язык.
С середины III века Александрийский епископ носит почётный титул папы. Впервые его использовал Иракл Александрийский. До возвышения Константинополя Александрия была главным христианским центром на Востоке. С 451 года за Александрийский епископом также утвердился титул патриарха. Александрийский патриархат был третий по значению после Рима и Константинополя.
Александрийская Церковь пережила церковный раскол в середине V века после IV Вселенского собора, признавшим монофизитство ересью. Христологические споры спровоцировали сепаратистские тенденции внутри Александрийкой Церкви: бо
·льшая часть верующих последовала за монофизитским патриархом Диоскором I (444451), что, в свою очередь, заложило основу для формирования Коптской Церкви. Меньшая часть преимущественно североафриканские греки остались верна православному учению и стала основой Мелькитской Церкви. С 457 года в Александрийской Церкви существовали две параллельные иерархии: греческая (мелькитская), которую поддерживали преимущественно жители крупных городов, и монофизитская Коптская, опиравшаяся на сельское население Египта. Александрийской папский престол постоянно оспаривался мелькитскими и коптскими кандидатами. С 482 по 538 годы на нём преобладали коптские патриархи монофизитской ориентации. После 538 года стали действовать двойные патриаршие структуры: мелькитская и монофизитская коптская. Со времен императора Юстиниана I и вплоть до аннексии Египта арабами коптские патриархи, спасаясь от преследований, имели своей резиденцией монастырь Святого Макария в горном Египте.
По оценкам некоторых историков, к началу VII века из примерно шестимиллионного христианского населения Египта православных было всего около 300000 человек, остальные придерживались монофизитства.
В период арабского господства и крестовых походов
Арабское завоевание Египта (638 год) положило конец соперничеству греческих и монофизитских пап в Александрийской Церкви, поскольку греческий патриарх был вынужден бежать в Константинополь. Александрийский Папа Кир умер ещё до капитуляции Александрии (весной 642), а избранный его преемником Петр покинул Египет вместе с византийской армией и скончался в Константинополе около 654 года. После него преемство православных Александрийских Пап прервалось более чем на 70 лет.
Александрийская Церковь окончательно пришла в упадок и находилась в сильной церковной зависимости от Константинополя.
Только в 727 году на Александрийский папский престол при поддержке византийского императора Льва III был избран папа Косма I (727767).
В 731 году при халифе Хишаме, православным Египта было позволено восстановить пост Александрийского Папы. Папа Косма, хотя и был в прошлом малограмотным ремесленником, сумел добиться у халифа возвращения православным многих церквей, захваченных коптами после ухода византийцев.
В тот период Александрийская Церковь переживала кризис, связанный с новой волной распространения монофелитства. Папа Косма I отрёкся от монофелитства на поместном соборе 743 году.
Коптская Церковь во время арабского правления имела относительную свободу, в то время как греческая Церковь подвергалась гонениям, а также экономическому и социальному угнетению со стороны мусульманских властей, которые рассматривали мелькитов как провизантийскую партию. К XIII веку численность православного населения в Александрии составляла около 100 тысяч человек.
Во время Крестовых походов установились связи Александрийского папства с Римским. По просьбе Александрийского папы Николая I (ок. 12101218) Римский Папа Иннокентий III предпринял шаги для защиты христиан в Египте от преследований со стороны сарацин. Посланием Ex litteris quas от 29 апреля 1213 Иннокентий III пригласил Николая I на IV Латеранский собор, на котором Александрийскую Церковь представлял патриарший делегат диакон Герман. Вскоре, однако, связи Александрийского Церкви с Римом были прерваны, о чём свидетельствует возведение Крестоносцами на Александрийский папский престол первого латинского патриарха Афанасия Клермонского в 1219 году. Впрочем, ни он, ни его преемники так и не смогли обосноваться на Александрийском папском престоле и считались титулярными. Окончательно латинское Александрийское папство было упразднён в понтификат Папы Иоанна XXIII.
В 1439 году Александрийский папа Филофей присоединился к Флорентийской унии (Ферраро-Флорентийский собор).
В период турецкого господства
В 1517 году Египет стал одной из провинций Османской империи. Резиденция Александрийского папы была перенесена в Константинополь, что способствовало окончательному закреплению в богослужебной практике Александрийской церкви византийской литургии. Немногочисленной паствой управлял фактически сам папа, при котором иногда был ещё один епископ. В Оттоманской империи Александрийская Церковь во многом сохранила своё значение благодаря тому, что султаны наделяли православных патриархов правами «этнархов» (лидеров нации). Посетивший в 1657 году Египет русский монах Арсений (Суханов) сообщал, что в Каире «постоянно живут 600 православных арабов и эллинов». Александрийская Церковь постоянно находилась в тяжёлом финансовом положении и жила только благодаря поддержке других Восточных Патриархов и помощи православных государств (прежде всего, России) начавшейся ещё во времена Ивана IV Грозного.
С XVI века начали развиваться отношения Александрийской Церкви с Россией, первым из Александрийских пап побывал в России патриарх Паисий, принимавший участие в соборе 16661667 годов, низложившем патриарха Никона.
Во время восстания против наполеоновских оккупационных войск, занявших Египет в 1798, толпы мусульман громили христианские кварталы, убивая их жителей.
Положение православных улучшилось лишь в период правления Мухаммеда Али, установившего религиозную свободу. Египетский наместник султана Мухаммед Али, взяв курс на самостоятельность Египта, восстановил порядок в стране и, будучи человеком прагматичным, веротерпимым и заботясь о доходах казны и развитии промышленности, покровительствовал христианским общинам. В Египет из других османских владений устремилось множество греков.
Зависимость православного Александрийской патриархии от Константинопольской просуществовала до XIX века. Последним назначенным в Константинополе Александрийским папой церкви стал Иерофей I (1846/1847-1858), вернувший патриаршую резиденцию в Александрию.
К началу XX века православная община (главным образом за счёт иммиграции) насчитывала уже около 100 тыс. человек (63 тыс. греков, остальные арабы).
Александрийская Церковь в XX веке
Реформатором церковной жизни в православной Александрийской церкви стал патриарх Фотий (19001925); при нём Алесандрийская церковь начала выпускать свои печатные издания, в том числе периодические. В начале XX века шла обширная иммиграция малоазийских греков и православных арабов в Египет, в результате чего к 1930 году православные составляли в стране около 150 тысяч человек. Преемник Фотия, патриарх Мелетий II (19261935), составил правила самоуправления для Александрийской церкви и подал их на рассмотрение египетскому правительству, которое одобрило их. С этих пор Александрийский патриархат стал независимым и даже получил защиту государства. Патриарх Мелетий также основал семинарию Святого Афанасия, упорядочил систему церковного судопроизводства и распространил юрисдикцию Александрийского патриархата на всю Африку, заменив в титуле Александрийского патриарха слова «всего Египта» на «всея Африки».
Митрополит Леондопольский Христофор II (19391967), был избран на патриарший престол 21 июля 1939 года. После Второй мировой войны, из-за эмиграции в другие страны (главным образом в Австралию) произошло сильное сокращение греческой паствы в Египте. Он положил основание современной миссионерской деятельности Православной Церкви на африканском континенте.
Вследствие деятельности повстанцев мау-мау, в 1952 году британские колониальные власти в Кении объявили чрезвычайное положение; православная Церковь была запрещена, храмы и школы были закрыты, за исключением собора в Найроби, бывшего преимущественно греческим.
При патриархе Николае VI (19681986), в 1982, в Найроби (Кения) открылась духовная семинария, где обучаются будущие православные священники из многих стран Африки.
С 1997 по 2004 годы предстоятелем Александрийской церкви был Петр VII, 115-й Патриарх Африки.
Современность
С октября 2004 предстоятель церкви Блаженнейший Патриарх Александрийский Феодор II.
В настоящее время Александрийская Церковь насчитывает всего около 6 млн. верующих, которые объединены в 5 египетских и 19 африканских епархий. Богослужение совершается на древнегреческом, арабском и местных языках. (В частности в Кении основной литургический язык - суахили.) В африканских епархиях ведутся работы по переводу Богослужения и на др. местные языки.

3. Русская Православная Церковь в годы Второй мировой войны. «Автономная» и «автокефальная» юрисдикции на территории Украины.
В отличие от Сталина, которому понадобилось 10 дней, чтобы обратиться к народу с речью, Местоблюститель патриаршего престола сразу нашел самые точные и самые нужные слова. За четверть века до фашистской агрессии, когда большевики откровенно готовили военное поражение России, пастыри Церкви вдохновляли православный русский народ на отпор врагу, который и тогда шел из Германии. Патриотизм Церкви традиционен. Вождю коммунистов, которые привели Россию к поражению в первой мировой войне, катастрофе и распаду, а незадолго до Отечественной войны утверждали, что такие понятия, как Родина и патриотизм, буржуазные и фальшивые, теперь нелегко было соединить в своей речи имя воинствующего атеиста и создателя партии большевиков со святыми именами Александра Невского и Димитрия Донского. Не по случайному совпадению, а по сознательному заимствованию повторены были Сталиным в обращении к соотечественникам некоторые мысли главы Православной Церкви. В речи на архиерейском Соборе 1943 г. митрополит Сергий, вспоминая начало войны, сказал, что не приходилось задумываться, какую позицию должна занять наша Церковь, потому что "прежде, чем мы успели определить как-нибудь свое положение, оно уже определилось фашисты напали на нашу страну, ее опустошают, уводят в плен наших соотечественников"В праздник Покрова Божией Матери митрополит Сергий обратился с посланием, адресованным православной и боголюбивой пастве московской. Митрополит Сергий выразил твердую уверенность в конечной победе русского оружия, грозно предостерег малодушных от предательства и, упомянув о пастырях, которые лелеют надежды на изменение положения Церкви к лучшему в случае победы Гитлера, пригрозил им извержением из сана и церковным судом. В заключении послания он благословлял самоотверженных защитников святой Церкви и Родины. Все страшные дни блокады митрополит Ленинградский Алексий (Симанский) не разлучался со своей паствой. В начале войны в Ленинграде оставалось пять действующих православных церквей: Никольский Морской, Князь-Владимирский и Преображенский соборы и две кладбищенские церкви. Храмы города были переполнены молящимися и причастниками. Даже в будние дни подавались горы записок о здравии и об упокоении. Температура в храмах опускалась часто ниже нуля, певчие от голода едва держались на ногах. Из-за частых обстрелов, от взрывов бомб окна в храмах были выбиты воздушной волной, и по храмам гулял морозный ветер. Митрополит Алексий жил при Никольском соборе и служил в нем каждое воскресенье, часто без диакона. Своими проповедями и посланиями он поддерживал мужество и надежду в людях, оставшихся в нечеловеческих условиях в блокадном кольце. В вербное воскресенье в ленинградских храмах было прочитано его архипастырское обращение с призывом к верующим самоотверженно помогать воинам честной работой в тылу. Целью войны для Гитлера и руководства нацистской партии было расчленение нашей страны и порабощение славянских народов, поэтому в случае победы Германии православной Церкви, высшей национальной святыне русского народа, грозило жестокое гонение. Но фашистские идеологи прикрывали свою разбойничью войну именем Бога, называли ее крестовым походом против коммунизма. В пропагандистских целях оккупационные власти выдавали разрешения на открытие церквей. Розенберг наметил основные принципы религиозной политики Германии на оккупированных территориях: 1) религиозным группам категорически воспрещается заниматься политикой; 2) религиозные группы должны быть разделены по признакам национальным и территориальным; 3) религиозные общества не должны мешать деятельности оккупационных властей. На Украине и в Белоруссии практически все, кто происходил из православных семей, но не получил крещения в годы гонений на Церковь, были крещены в течение нескольких месяцев после немецкой оккупации. На праздничные богослужения сходилось множество верующих, совершались крестные ходы, в которых участвовали тысячи православных. На исходе 1942 г. отношение немецких властей к двум церковным группировкам на Украине заметно изменилось. Общая стратегическая линия разделять и властвовать на оккупированных землях оставалась, конечно, неизменной, но прежняя ориентация на поддержку по преимуществу автокефалистов уступила место более благосклонному отношению к Автономной Церкви. Причина перемены была в том, что автокефалисты, тесно связанные с украинским политическим национализмом, постепенно превращались в силу, оппозиционную гитлеровскому режиму. В конце августа 1943 г. гражданская власть предложила Местоблюстителю патриаршего престола митрополиту Сергию (Страгородскому) возвратиться в Москву. 4 сентября в Патриархию позвонил представитель Совнаркома Союза и сообщил о желании правительства принять высших иерархов Русской Православной Церкви. Митрополит Сергий поблагодарил за внимание к нуждам Церкви и выразил пожелание, чтобы визит состоялся безотлагательно. Звонил в Патриархию начальник 4 отдела III управления НКВД по борьбе с церковно-сектантской контрреволюцией полковник Г. Г. Карпов после беседы со Сталиным и по его приказуобсуждался вопрос об открытии духовных учебных заведений. Митрополит Сергий заявил о необходимости повсеместного открытия духовных школ, т. к. у Церкви отсутствуют кадры священнослужителей. Сталин неожиданно прервал молчание: "А почему у вас нет кадров?" спросил он, вынув изо рта трубку и в упор глядя на своих собеседников. Алексий и Николай смутились... Всем было известно, что кадры перебиты в лагерях. Но митрополит Сергий не смутился: "Кадров у нас нет по разным причинам. Одна из них: мы готовим священника, а он становится маршалом Советского Союза". Довольная усмешка тронула уста диктатора. Он сказал: "Да, да, как же. Я семинарист. Слышал тогда и о вас".Митрополиты Сергий и Алексий просили Сталина разрешить открыть богословские курсы в нескольких епархиях. Как пишет Карпов, Сталин, согласившись с этим, в то же время спросил, почему они ставят вопрос о богословских курсах, тогда как правительство может разрешить организацию духовной академии и открытие духовных семинарий во всех епархиях, где это нужно. В заключение беседы Сталин предложил Молотову составить проект коммюнике для радио и газет. В обсуждении текста коммюнике участвовали Сталин, митрополиты Сергий и Алексий. Текст был опубликован на следующий день в "Известиях". Сталин проводил митрополитов до дверей своего кабинета, а митрополита Сергия, взяв "под руку, осторожно, как настоящий иподиакон, свел его по лестнице вниз и сказал ему на прощание: "Владыко! Это все, что я в настоящее время могу для вас сделать".Интронизация новоизбранного Патриарха состоялась в Богоявленском патриаршем соборе 30 августа (12 сентября) в день памяти святого князя Александра Невского, небесного покровителя Русской земли. О своем избрании и интронизации Святейший Патриарх Сергий сообщил Восточным Патриархам, направив им известительные грамоты. Из Стамбула, Каира, Дамаска и Иерусалима получены были ответные приветственные телеграммы Патриархов, а также поздравления от глав инославных Церквей, от других церковных деятелей христианского Востока и Запада. 28 ноября 1943 г. было принято постановление Совнаркома № 1325 "О порядке открытия церквей". Процедура была сложна и, конечно, призвана была притормаживать процесс возвращения Церкви ее разоренных храмов, но самому процессу все-таки дан был ход.
12 сентября 1943 г. вышел первый номер возобновленного "Журнала Московской Патриархии". В первых номерах журнала публиковались официальные церковные материалы архиерейского Собора 1943 г., обращения Патриарха, статьи, посвященные главным образом патриотическому служению Православной Церкви в Великую Отечественную войну, сообщалось о разорении церквей и монастырей немцами. В 1944 г. Красная Армия почти безостановочно продвигалась на запад; исход войны был уже предрешен. Пасхальное послание пастве Святейшего Патриарха Сергия 1944 г. заканчивалось выражением благодарности Богу за Его благодеяния и призывом к молитве за всех, несущих крест служения Богу и ближним. Почти все дни Страстной и Пасхальной седмицы Патриарх Сергий совершал богослужения. Своим чередом шли и труды Святейшего по текущему управлению Русской Православной Церковью. 10 апреля 1945 г. состоялась встреча Патриарха Алексия со Сталиным, в которой с церковной стороны участвовали митрополит Николай (Ярушевич) и протопресвитер Николай Колчицкий, управляющий делами Московской Патриархии; правительство, кроме Сталина, представлял В. М. Молотов. В беседе обсуждались вопросы, связанные с патриотической деятельностью Церкви на завершающем этапе войны; Сталин говорил, что Русской Церкви предстояло внести огромный вклад в дело укрепления международных позиций Советского государства, в налаживании внешних контактов. Обсуждалась также возможность расширения сети духовных школ и создание Церковью своей издательской и полиграфической базы. Пережив революцию и страшную братоубийственную бойню гражданской войны, ужас массовых репрессий и террор коллективизации, Россия явила на полях второй мировой – Великой Отечественной войны – чудеса героизма и мужества, спасая своих западных союзников. Казалось бы, времена взаимной враждебности должны были уйти в прошлое, отступив перед скрепленным великой кровью новым союзом. Но нет. Не успел стихнуть гул последних боев, как западные союзники круто изменили свое отношение к России. Самостоятельная и сильная – она никому не была нужна.

Билет № 24

1. Распространение христианства в апостольский век. Христианская миссия во II-IV вв. в Европе, Африке и Азии.
После апостолов распространение христианства вели их преемники и основанные ими церковные общины. Из таких преемников апостолов известны: Климент, епископ Римский (+101 г.); Игнатий Богоносец, епископ Антиохийский (+107); Поликарп, епископ Смирнский (+155); Дионисий Ареопагит (нач. II в.) и другие. Эти апостольские ученики в свою очередь приготовляли к проповеднической деятельности новых подвижников. Христианские общины, основанные апостолами и их преемниками, распространяли христианство по меньшим городам и селам.
Причиной успеха христианской проповеди была высоконравственная жизнь христиан. В III в. Церковь Христова имела своих членов уже во всех классах общества и имела такой успех в Римской империи, что возбуждался вопрос о том, что должно существовать язычество или христианство.
Преследования христиан язычниками вели к тому, что на место замученых христиан становились новые во множестве из самих же гонителей. Христианский апологет Тертулиан писал, что “кровь мучеников семя христиан”.
Во II и III вв. из внутренних областей Римской империи христианство проникло в самые отдаленные ее провинции. Из Малой Азии оно проникло в Южную Галлию. В I в. в Галлии славились уже христианские Церкви в Лионе и Вьене.
Из Галлии через малоазийских проповедников христианство было занесено к германцам, обитавшим на восток от Галлии. В конце III в. процветают уже христианские церкви в отдаленной Британии.
В начале II в. христианство распространилось в Африке, а именно, в Карфагене, а отсюда проникло в Мавританию и Нумидию. Во II в. известна была уже Церковь в Испании.
Кроме стран, входящих в состав Римской империи, христианство распространялось и среди народов, не знавших римского господства. Так, из пограничного города Эдессы, в котором основал Церковь Фаддей, спутник ап. Фомы, христианство проникло в Персию. В половине II в. христианство распространилось в Индии, Парфии, Бактрии.

2. Основные вехи истории Антиохийского Патриархата.
I век начало VII века
Основателями Антиохийской церкви традиционно считаются Петр и Павел, о чём свидетельствуют многие церковные писатели (Евсевий Кесарийский, св. Иоанн Златоуст, Блаженный Иероним, св. Лев I Великий). Вскоре после этого Церковь вступает в эпоху гонения на христиан, которое длилось вплоть до 324 года, когда император Константин Великий, открыто покровительствовавший христианству, разгромил правившего на Востоке императора Лициния, объединив под своей властью всю империю. К этому же времени относится и начало распространения ереси арианства. Это вызвало раскол, длившийся до 381 года.
В IV веке в Сирии появляется монашество. В отличие от египетского, сирийское монашество на первых этапах было менее замкнутым: монахи вели миссионерскую проповедь среди язычников, активно занимались благотворительностью. В V веке возникает столпничество уединение отшельника на горном утесе или на столпе (см. Симеон Столпник).
В конце V начале VI века Антиохийская церковь была ослаблена несторианской и монофизитской смутами: в епархиях Междуречья и Персии возникает несторианский католикосат; в Сирии, параллельно с православными, монофизиты также создают свою церковную структуру так называемую Сиро-яковитскую церковь.
VIIXVI века
С 637 года Сирия попала под власть арабов. Положение православных сильно осложнилось: с одной стороны, арабы в них видели «неверных» и союзников Византии, с другой стороны в самой Византии в VII веке возникла ересь монофелитства. Антиохийские патриархи вынуждены были жить в изгнании в Константинополе, а после кончины Георгия II (ок. 702 года) прервалась и эта линия. Лишь в 742 году халиф Хишам разрешил избрать на Антиохийскую кафедру сирийского монаха Стефана с условием его полной лояльности. Сотрудничество с мусульманскими властями порой превышало всякие пределы. Так, например, патриарх Иов сопровождал арабскую армию в походе на Аморий (838 год) и уговаривал сдаваться византийские крепости властям. Византийский император Никифор II Фока (963969), одержав ряд побед над арабами освободил Антиохию и ряд других территорий Однако военные неудачи мусульман усилили межконфессиональную напряженность: каждый триумф Никифора провоцировал погромы христиан в Палестине и Сирии. Одной из жертв этих гонений стал Антиохийский патриарх Христофор, убитый в 967 году.
Византийский период, продолжавшийся до 1084 года, стал эпохой возрождения Патриархата.
Но в декабре 1084 года, в ходе внезапного удара, турки-сельджуки овладели Антиохией. Само по себе установление сельджукского владычества на Ближнем Востоке в конце XI века не повлекло за собой заметного ухудшения социального статуса местных христиан. В большей степени они страдали, как и остальное население, от политической нестабильности в Сирии, бесконечных войн небольших эмиратов, насильственных разделов и переделов территорий. В 1097 году в Восточном Средиземноморье появились крестоносцы. Патриарх Иоанн Оксита в 1100 году был изгнан из Антиохии, а на его место поставлен латинский прелат Бернард из Валенсии. Латинские патриархи вскоре начали замещать православных епископов католиками на завоёванных территориях. Антиохийская кафедра вынуждена была находиться в эмиграции в Константинополе. Из эмиграции Патриарх возвратился в 1269 году. К 1291 году крестоносцы утратили свои последние владения на Востоке. Однако христиане, составлявшие в XI веке едва ли не половину населения Сирии и Палестины, через 200 лет были почти полностью уничтожены, превратившись в небольшие группы местного населения.
В 1342 году кафедра была перенесена в Дамаск, где пребывает по сие время.
XVIXIX века
В 1517 году Дамаск был захвачен Османской империей, и Антиохийский Патриарх оказался под административным началом Константинопольского Патриарха. В Сирии Церковь была обложена специальным налогом для немусульман, для скорейшего уплаты которого турки иной раз подвергали тюремному заключению даже митрополитов или Патриархов. В то же время православная община не подвергалась целенаправленным религиозным гонениям, в арабских провинциях Османской империи не отмечено случаев массовой или насильственной исламизации. Единственный период преследования православных на Ближнем Востоке связан с Греческим восстанием 1820-х годов, когда Антиохийскому Патриарху Серафиму едва удалось избежать казни.
По разным оценкам, численность православных в Антиохийском Патриархате в середине XIX века достигала 60-110 тыс. (около 8-9 % от всего населения Сирии).
В 1860 году сирийских христиан постигла трагедия, когда в Дамаске в ходе резни и погрома была уничтожена значительная часть христианской общины города и разрушены все церкви.
В 1898 году российская дипломатия, при активном участии Императорского Православного Палестинского общества, сумела добиться избрания араба-сирийца на патриарший престол, с последующим вытеснением греков из иерархии. В апреле 1899 года был избран первый патриарх-араб Мелетий Думани. Практика избрания Антиохийского патриарха из православных арабов с тех пор сохраняется.
Новейшая история С 1908 года патриархия ежегодно получала по 30 тысяч руб из личных средств российского императора (Николая II). В 1913 году Антиохийский патриарх Григорий IV совершил официальный визит в Россию, где принял участие в торжествах 300-летия Дома Романовых и многих богослужениях в ряде городов империи.
По Лозаннскому договору 1923 года часть территории Антиохийской православной церкви Киликия, Шанлыурфа и Мардин оказалась в составе Турецкой республики; по соглашению с Грецией об обмене населением все православные были депортированы из этих районов, несмотря на их протесты и заявления, что они арабы, а не греки. Накануне начала Второй мировой войны французские власти передали Турции район Александретты, в котором находится Антиохия. Эта акция (до сих пор официально не признанная Сирией) ухудшила положение местного христианского населения.
В 1972 году был принят ныне действующий Устав Антиохийской православной церкви.
Современное состояние
Численность приверженцев Антиохийской православной церкви в настоящее время составляет 2 миллиона человек, из них 1 миллион в Сирии (5 % населения) и 400 тысяч в Ливане (10 %). Сотни тысяч прихожан проживают в США и других западных странах. Богослужение совершается на греческом и арабском языках (в некоторых церквах в США - на английском).
Предстоятель с 1979 года Блаженнейший Игнатий IV (в миру Хазим); резиденция в Дамаске.

3. Церковь в советском государстве в 1920-30-е гг. Деятельность Святейшего Патриарха Тихона (Белавина). Обновленческий раскол. Декларация митрополита Сергия.
Первые годы фактического (после ареста митрополита Петра) управления митрополита Сергия Патриаршей церковью были годами больших разногласий между иерархами, бурных колебаний и расколов.
29 июля 1927 года Заместитель Местоблюстителя патриаршего престола митрополит Сергий издал Послание Православным Архипастырям, Пастырям и пасомым Московского Патриархата, в литературе обычно именуемое Декларацией митрополита Сергия или Декларацией 1927 года. Послание отмечает факт ожесточенной вредительской и диверсионной деятельности «наших зарубежных врагов», в связи с чем особо важно «теперь показать, что мы, церковные деятели, не с врагами нашего Советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и Правительством».
Главная цель, которую преследовал митрополит Сергий, издавая Послание, состояла в получении официальной регистрации Временного Патриашего Синода при нём, о чём он сам говорит в Послании:
в мае текущего года, по моему приглашению и с разрешения власти, организовался временный при заместителе патриарший Священный Синод в составе нижеподписавшихся (отсутствуют преосвященный Новгородский Митрополит Арсений, ещё не прибывший, и Костромской архиепископ Севастиан, по болезни). Ходатайство наше о разрешении Синоду начать деятельность по управлению Православной Всероссийской Церковью увенчалось успехом.
Первоначальная реакция на Послание в среде Церкви (в СССР) не была резко критической: так, авторы Послания Соловецких епископов от 14 (27) сентября 1927, не находя возможность «принять и одобрить послания в его целом», по существу, выдвигают те же принципы взаимоотношения Церкви с государством.
Протест духовенства становится более резким после перевода митрополитом Сергием, по указанию властей, Ленинградского митрополита Иосифа (Петровых) в Одессу. Такое единоличное решение было истолковано как его позволение властям вмешиваться в кадровую политику, что вызвало резкое неприятие; также, многие епископы были недовольны самым фактом учреждения при Заместителе Местоблюстителя Священного Синода. В конце осени 1927 года центром сопротивления курсу митрополита Сергия стал Ленинград во главе с митрополитом Иосифом, находившимся тогда в Ростове. (См. статью Иосифляне (XX век).) Последний писал митрополиту Сергию: «Я считаю Вас узурпатором церковной власти, дерзновенно утверждающим себя Первым Епископом страны; может быть, и по искреннему заблуждению и во всяком случае с молчаливого попустительства части собратий епископов, повинных теперь вместе с Вами в разрушении канонического благополучия Православной Русской Церкви.»
К концу 1930 года насчитывалось до 37 архиереев Патриаршей Церкви, отказавшихся от административного подчинения митрополиту Сергию. Особое недовольство среди духовенства и мирян вызывалось запретом поминовения на богослужении (ектениях и иных публичных молитвах) ссыльных архиереев и требованием поминовения властей.
Профессор П. М. Андреевский (Андреев) (РПЦЗ) о первых 11-и месяцах (до его ареста в ноябре 1926 года) управления митрополита Сергия Патриаршей Церковью писал, что строй церковного управления по своему существу продолжал быть вполне каноническим, ибо преемство власти делалось законным по согласию всех епископов и законность действий первого из них зижделась на том, что он «ничего не творил без разсуждения всех»; и говорил о том контрасте, которым явился modus operandi митрополита Сергия по выходе из заключения, который Андреев однозначно, вслед за протоиереем Михаилом Польским, квалифицировал как «диктатуру первого епископа»
Патриаршество в Православной российской церкви было восстановлено решением Всероссийского Поместного Собора 28 октября (11 ноября) 1917; первым патриархом в послесинодальный период был избран святитель Тихон (Беллавин), митрополит Московский.
Вскоре после октябрьской революции 1917 года Православная церковь была отделена от государства, в 1918 году на территориии, контролируемой большевиками прекратилось финансирование духовенства и религиозного образования из казны; Церковь пережила ряд инспирированных властями расколов (Обновленческий, Григорианский и др.) и период гонений (см. в статье Религия в СССР). После смерти Патриарха Тихона в 1925 году, власти не позволили проведение собора для избрания его преемника; патриаршим местоблюстителем стал митрополит Петр (Полянский), вскоре репрессированный.
Митрополиту Петру наследовал митрополит Сергий (Страгородский) (в период декабрь 1925 27 декабря 1936 года именовался Заместителем Патриаршего Местоблюстителя). В 1927 году митрополит Сергий издал Послание (известное как «Декларация»), в котором признал Советский Союз гражданской родиной, призвал членов Церкви к гражданской лояльности Советский власти, а также потребовал от заграничного духовенства полной политической лояльности к Советскому правительству. Послание привело к протестам и отказу подчинения ему со стороны ряда групп внутри Патриаршей Церкви и к образованию иных «староцерковных» организаций, не признающих законность церковной власти Заместителя Местоблюстителя (см. статьи Иосифляне (XX век), катакомбная церковь), а также к «прекращению сношений» с Патриархией большинства русских епископов в эмиграции.
По некоторым сведениям, в первые пять лет после большевистской революции было казнено 28 епископов и 1200 священников.
Основной мишенью антирелигиозной партийно-государственной кампании 1920-х и 1930-х годов была Патриаршая церковь, имевшая наибольшее число последователей. Почти весь её епископат, значительная часть священников и активных мирян, были расстреляны или сосланы в концлагеря; богословские школы и иные формы религиозного обучения, кроме частного, были запрещены. Основным инструментом проведения партийной политики в отношении Патриархии было 6-е отделение ОГПУ, возглавляемое Евгением Тучковым, который проводил политику разъединения и подчинения органам ОГПУ епископата и иных лиц духовенства и мирян.
Обновле
·нчество (также Обновле
·нческий раско
·л, Жива
·я Це
·рковь, живоцерко
·вничество; официальное самоназвание Православная Российская Церковь; позднее Православная Церковь в СССР) движение в российском христианстве, возникшее после Февральской революции 1917 года. Декларировало цель «обновления Церкви»: демократизацию управления и модернизацию богослужения. Выступало против руководства Церковью Патриархом Тихоном, заявляя о полной поддержке нового режима и проводимых им преобразований.
С 1922 по 1926 год движение было единственной официально признаваемой государственными властями РСФСР православной церковной организацией (второй такой организацией в 1926 года стал григорианский Временный Высший Церковный Совет), в отдельные периоды пользовалось признанием некоторых других поместных Церквей. В период наибольшего влияния в середине 1920-х годов более половины российского епископата и приходов находились в подчинении обновленческих структур.
Обновленчество никогда не было строго структурированным движением. Между собою обновленческие группировки нередко находились в прямой конфронтации. С 1923 по 1935 год существовал Священный Синод Православной Российской Церкви, во главе которого стоял Председатель. Председателями Синода последовательно были: Евдоким (Мещерский), Вениамин (Муратовский), Виталий (Введенский). После вынужденного самороспуска Синода весной 1935 года единоличное управление перешло Виталию Введенскому, а затем к Александру Введенскому.
К 1946 году под давлением властей самоликвидировалось, влившись в состав легализованного Московского Патриархата.

Билет № 25

1. Миссионерская деятельность святых братьев Кирилла и Мефодия.
Хазарская миссия (860 г.)
Константин направлен с миссионерскими целями ко двору хазарского кагана. Согласно житию, посольство было направлено в ответ на просьбу кагана, обещавшего, если его убедят, принять христианство. Во время пребывания в Корсуни Константин, готовясь к полемике, изучил еврейский язык, самаритянское письмо, а наряду с ними какое-то «русьское» письмо и язык (полагают, что в житии описка и вместо «русьские» письмена следует читать «сурьские», то есть сирийские арамейские; во всяком случае это не древнерусский язык, который в те времена не выделяли из общеславянского). Диспут Константина с мусульманским имамом и еврейским раввином, состоявшийся в присутствии кагана, согласно «Житию» кончился победой Константина, однако каган веру не поменял. Арабские источники и «Письмо Иосифа» дают иную картину: победителем в диспуте был признан раввин, который стравил Константина с имамом и, выждав, когда они дискредитируют друг друга перед каганом во взаимном споре, затем доказал кагану преимущества иудейской веры.
Болгарская миссия
Памятник святым равноапостольным братьям Мефодию и Кириллу в Москве на Славянской площади
Роль Константина и Мефодия в распространении христианства в Болгарском царстве до сих пор не вполне выяснена. Скептики считают, что братья во время крещения хана Бориса выполняли Моравскую миссию и не могли участвовать в этом событии. В то же время ряд болгарских исследователей придерживаются мнения, которое изложено ниже.
В Константинополе находилась в качестве заложницы сестра болгарского хана Бориса. Она приняла крещение с именем Феодоры и была воспитана в духе Святой веры. Около 860 года она возвратилась в Болгарию и стала склонять своего брата к принятию христианства. Борис крестился, приняв имя Михаил, в честь сына византийской императрицы Феодоры императора Михаила III, в правление которой и произошло обращение болгар в христианство. Константин и Мефодий были в этой стране и своей проповедью много способствовали утверждению в ней христианства. Из Болгарии христианская вера распространилась в соседнюю с ней Сербию. В 863 году с помощью брата Мефодия и учеников Константин составил старославянскую азбуку и перевёл на болгарский язык с греческого основные богослужебные книги. О времени изобретения славянской азбуки свидетельствует сказание болгарского монаха Черноризца Храбра, современника царя Симеона, «О письменах». Он пишет: Аще ли въпросиши словньскыя боукаря, глаголя: „Къто вы письмена сътворилъ есть, или кънигы прложилъ?“ То вьси вдятъ и отъвщавъше рекутъ: „Святыи Костанътинъ Философъ, нарицаемыи К%рилъ, тъ намъ письмена сътвори и кънигы прложи, и Ме#одие, братъ его. Суть бо еще живи иже суть видли ихъ“. И аще вопросиши: „в кое время?“ то ведят и рекут: „яко въ врмена Михаила, цсаря грьчьска, и Бориса, къняза блъгарьска, и Растица къняза моравьска, и Коцеля къняза блатьньска въ лто же отъ съзъданья вьсего мира 6363“.
Таким образом, создание славянской азбуки можно отнести к 863 г по Рождестве Христовом, согласно Александрийскому летосчислению, употреблявшемуся в то время болгарскими летописцами.
Специалисты до сих пор не пришли к единому мнению, автором какой именно из двух славянских азбук глаголицы или кириллицы является Константин (см. ниже).
Моравская миссия
В 862 году в Константинополь явились послы от моравского князя Ростислава с такой просьбой: «Народ наш исповедует христианскую веру, но у нас нет учителей, которые могли бы объяснить нам веру на нашем родном языке. Пришлите нам таких учителей». Император и патриарх обрадовались и, призвав солунских братьев, предложили им идти к моравам.
В Моравии Константин и Мефодий продолжали переводить церковные книги с греческого на славянский язык, обучали славян чтению, письму и ведению богослужения на славянском языке. Братья пробыли в Моравии более трёх лет, а затем отправились с учениками в Рим к папе римскому. Среди части богословов Западной Церкви сложилась точка зрения, что хвала Богу может воздаваться только на трёх языках, на которых была сделана надпись на Кресте Господнем: еврейском, греческом и латинском. Поэтому Константин и Мефодий, проповедовавшие христианство в Моравии, были восприняты как еретики и вызваны в Рим. Там они надеялись найти поддержку в борьбе против немецкого духовенства, не желавшего сдавать свои позиции в Моравии и препятствовавшего распространению славянской письменности. По дороге в Рим посетили они ещё одну славянскую страну Паннонию, где находилось Блатенское княжество. Здесь, в Блатнограде, по поручению князя Коцела братья обучали славян книжному делу и богослужению на славянском языке. После того, как Константин передал папе Римскому Адриану II обретённые им в своём херсонесском путешествии мощи святого Климента, тот утвердил богослужение на славянском языке, и переведённые книги приказал положить в римских церквях. По велению папы, Формоз (епископ Порто) и Гаудерик (епископ Веллетри) посвятили в священники трех братьев, путешествовавших с Константином и Мефодием, а последний был рукоположён в епископский сан.
Последние годы жизни
В Риме Константин тяжело заболел, в начале февраля 869 года окончательно слёг, принял схиму и новое монашеское имя Кирилл, и через 50 дней (14 февраля) скончался. Он был похоронен в Риме в церкви Святого Климента.
Перед смертью он сказал Мефодию: «Мы с тобой, как два вола; от тяжёлой ноши один упал, другой должен продолжать путь». Папа рукоположил его в сан архиепископа Моравии и Паннонии. Мефодий с учениками, получившими сан священников, вернулся в Паннонию, а позже в Моравию.
Кирилл и Мефодий на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде
К этому времени обстановка в Моравии резко изменилась. После того, как Ростислав потерпел поражение от Людовика Немецкого и в 870 году умер в баварской тюрьме, моравским князем стал его племянник Святополк, который подчинился немецкому политическому влиянию. Деятельность Мефодия и его учеников протекала в очень сложных условиях. Латинско-немецкое духовенство всячески мешало распространению славянского языка как языка церкви. Им даже удалось на три года заключить его в один из швабских монастырей Райхенау.
Узнав об этом, папа Иоанн VIII запретил немецким епископам совершать литургию, пока Мефодий не будет освобождён. Правда, он же запретил богослужение на славянском языке, разрешив только проповеди.
Будучи в 874 году восстановленным в правах архиепископа, Мефодий, несмотря на запрещение, продолжал богослужение на славянском языке, крестил чешского князя Боривоя и его супругу Людмилу.
В 879 году немецкие епископы организовали новый процесс против Мефодия. Однако Мефодий в Риме блестяще оправдался и даже получил папскую буллу, разрешающую богослужение на славянском языке.
В 881 году Мефодий по приглашению императора Василия I Македонянина приехал в Константинополь. Там он провёл три года, после чего вместе с учениками вернулся в Моравию. С помощью трёх учеников он перевёл на славянский язык Ветхий Завет и святоотеческие книги.
В 885 году Мефодий тяжело заболел. Перед смертью своим преемником назначил ученика Горазда. 19 апреля, в Вербное воскресенье он попросил отнести себя в храм, где прочитал проповедь. В тот же день он и скончался. Отпевание Мефодия происходило на трёх языках славянском, греческом и латинском.

2. Основные вехи истории Албанской Православной Церкви в ХХ веке.
Первые христианские общины на этой территории известны с III века, а первая епископская кафедра учреждена в Х веке. Вскоре образовалась митрополия, находящаяся в юрисдикции Болгарской Православной Церкви, а со второй половины XVIII века в юрисдикции Константинопольского Патриархата.
Албанская православная церковь была основана албанскими эмигрантами, среди которых роль инициатора играл Фан Ноли. Греческая православная церковь не одобряла албанскую патриотическую деятельность, и формальным поводом для разрыва с ней стал отказ одного из православных священников свершить похоронный обряд над албанским патриотом.
В 1912 году Албания получила независимость.
В 1926 году Албанской Православной Церкви была дарована автономия.
12 апреля 1937 года синодальным томосом была признана автокефалия Албанской православной церкви.
В 1967 году Энвер Ходжа начал компанию по уничтожению религии в Албании. Церковные здания объявлялись «народной собственностью», сотни храмов и множество монастырей были разрушены, оставшиеся превращены в склады, кинотеатры, клубы, тюрьмы. Священнослужителей арестовывали и отправляли на принудительные работы, понуждали осквернять святыни, в случае отказа расстреливали на месте. Родителей, крестивших своих детей, отправляли в концентрационные лагеря. За прилюдное совершение крестного знамения приговаривали к тюремному заключению. Запрещалось давать христианские и мусульманские имена детям. В ноябре 1969 года Албания была официально провозглашена «первой в мире атеистической страной». В конце 1970-х годов в Албании было объявлено об окончательном искоренении всех религиозных предрассудков.
Со смертью Энвера Ходжи в 1985 году усилилось общественное противостояние безбожному режиму. Весной 1991 года пал коммунистический режим и в Албании установилась многопартийная система. Началось восстановление Православной Церкви и всей религиозной жизни в стране. В том же году Константинопольский патриархат восстановил уничтоженную иерархию АлбПЦ и назначил её предстоятеля (архиепископа Тиранского) и епископов четырёх епархий. В 1991 году около трех тысяч православных в Албании собрались на пасхальное богослужение в единственном действующем вТиране православном храме. Началось рукоположение священников и восстановление церковной жизни.
В богослужении используется албанский, греческий и арумынский (влахский) языки.
С 24 июня 1992 года (интронизация 2 августа) предстоятель Церкви Блаженнейший Архиепископ Анастасий (Яннулатос, по происхождению грек).
Президент Албании в 20022007 годах Альфред Мойсю по вероисповеданию был православным.

По обновлённым данным, в стране продолжается церковное возрождение. Хотя по понятным причинам в Албанской Церкви это предпочитают не афишировать, но, благодаря трудам архиепископа Анастасия и его многочисленных помощников, десятки тысяч не только неверующих, но и мусульман пришли ко Христовой вере. Численность мусульман и православных практически сравнялась, ислам исповедуют 45-50 % населения Албании, Православие 40-45 %, те же что и 70 лет назад 10 % исповедуют католицизм.
Некоторые источники утверждают, что православных христиан в стране уже большинство, но этим утверждениям пока нет достаточного основания.

3. Киевская митрополия во второй половине XVII века. Обстоятельства перехода Киевской митрополии в юрисдикцию Московского Патриархата.
Почти сразу же после воссоединения Украины с Россией между Россией и Польшей последовало несколько войн, так как польская шляхта не желала отказаться от своих прав на Украину. Потерпев ряд неудач, поляки согласились, по перемирию 1655 г., признать за Россией всю Украину и предоставить свободу вероисповеданий в Галиции и Волыни, которые остались под Польшей.
На Украине, однако, обнаружилось несогласие в деле окончательного объединения с Москвой. В этом вопросе Украина разделилась на две партии. Крестьянство и простые казаки стремились под царя православного; им сочувствовало низшее духовенство. Но шляхетство и казацкая старшина тянули к шляхетской Польше; этой партии сочувствовало высшее духовенство, для которого номинальная зависимость от Константинопольского патриарха была выгодное действительной зависимости от патриарха Московского.
Преемник Могилы Сильвестр Коссов долго не изъявлял покорности царю и Московскому патриарху. Преемник Сильвестра Дионисий Болобан решительно отказался принять посвящение в Москве и явно тянул к Польше.
В Москве, поэтому, управление Западно-Русской Церковью решили возложить пока на наместника. Митр. Питирим (управлявший Церковью вместо патр. Никона) наместником в Киев назначил епископа Мефодия, но ни греческий патриарх, ни многие западные иерархи его не признали, а Дионисий Болобан не считал его даже за епископа. Много повредил Мефодию и Никон, наложивший за это посвящение анафему на Питирима.
После смерти Хмельницкого (1657 г.) гетманом был избран Иван Выговский. Новый гетман заключил с польским правительством Гадячский договор, согласно которому Украина возвращалась под власть Польши под названием “Великого княжества Русского”. Казацкая старшина получала шляхетские права. Польша соглашалась также поставить православие наряду с латинством и совершенно истребить унию. Но на дело на Украине начались опять притеснения со стороны латинян и шляхты.
Гадячский трактат вызвал на Украине возмущение против Выговского, который лишился гетманства. Новым гетманом был избран сын Богдана Хмельницкого Юрий. Несколько лет неудачного правления заставили Юрия отказаться от гетманства, после чего правобережная и левобережная части Украины выбрали особых гетманов.
Война между Россией и Польшей продолжалась до 1667 гола. когда был заключен Андрусовский договор, согласно которому за Москвою остались Смоленск, Северная земля, а также Киев (на два года) и Левобережная Украина.
Впоследствии Андрусовский договор в 1686 году был заменен договором, известным под названием “вечного мира”. Этот вечный мир подтверждал права Российского государства на Левобережную Украину, Киев и Запорожье. Северная Киевщина, Волынь и Галиция оставались под властью Польши. В этих областях поляки обязались дать православным свободу веры и возвратить православным епархии: Луцкую, Львовскую, Поремьшльскую и Могилевскую.
Указанные события отразились и на управлении Западно-Русской Церкви. После смерти Дионисия Болобана (1663) повторилась та же история, что и после митрополита Сильвестра. Внутреннего порядка в Западно-Русской Церкви не было, тем более, что западнорусская иерархия разделилась на две партии, из коих одна тянула к Москве, а другая к Польше. Каждая из этих партий стремилась иметь на престоле своего человека. Вскоре, поэтому, случилось, что в то время, как русская половина избирала своего кандидата, польская избирала своего.
Конец этому ненормальному вложению был положен только после заключения “вечного мира”, когда Московский патриарх Иоаким решил подчинить Киевскую митрополию Московскому патриаршему престолу, и когда Константинопольский патриарх согласился на такое подчинение.
На Киевскую митрополию был поставлен в 1686 г. патриархом Иоакимом епископ Луцкий Гедеон Четвертинский.
Так окончательно прекращено было разделение Русской Церкви, продолжавшееся около двух с половиной столетий. Единство, однако, восстановилось не вполне, отторгнутыми были Киевская область, Подолье, Волынь и Галиция. Там опять разразилась опустошительным ураганом уния.

Билет № 26

1. Развитие богословия в Западной Церкви в средние века. Наиболее известные представители средневекового западного богословия.
До отделения своего от Церкви Восточной, Западная Церковь была согласна с Восточной в учении веры и существенных основаниях церковного устройства и богослужения. Были некоторые разности в обрядах церковных, например, в постах: но эти разности были немногочисленны и не касались сущности веры. Частные особенности церковного устройства, права и положение духовенства, отношение его к народу разнообразились на Востоке и Западе по местным условиям жизни народной, но эти различия не нарушали основных канонических правил. В учении веры на Западе с VI века стало распространяться особенное мнение об исхождении Святого Духа от Отца и Сына: но это мнение до IX века не было там принято повсеместно и не возводилось на степень общепризнанного Церковью догмата веры.
Со времени разделения Церквей в Западной Церкви более и более стали распространяться несогласные с древними преданиями нововведения в учении веры, церковном устройстве и богослужении. Главной причиной этому было самое разделение Церквей. Разорвав союз с Восточной Церковью, Западная Церковь лишилась в ней просвещенной руководительницы, которая могла во время останавливать и предостерегать западных богословов и правителей церковных от намеренных и ненамеренных ошибок и отступлений. Западная Церковь как до отделения от Восточной, так и в первые времена после отделения, не имела таких просвещенных учителей, каких имела Восточная Церковь. Поэтому Западная Церковь, отделившись от Восточной и ставши на путь самостоятельного развития, не могла твердо держаться на этом пути. Представители Западной Церкви папы и духовенство сами способствовали распространению нововведений и заблуждений, иногда ненамеренно, по недоразумению увлекаясь предрассудками народными и произвольными мнениями, возводили их в церковные верования, иногда намеренно, по расчетам властолюбия и корыстолюбия, распространяли в народе фальшивые понятия и неправильные обычаи. И иногда даже по упорству, чтобы только не уступить Восточной Церкви и твердо закрепить свое разделение с нею, отстаивали свои отступления от древнего Православия. Средневековое западное схоластическое богословие не имело в своих умствованиях твердой опоры к решению высших вопросов веры ни хорошего знания Священного Писания и истории Церкви, ни вообще твердого богословского смысла и доброго христианского направления. Оно полагалось главным образом на пустую утонченную диалектику и в иных случаях готово было сознательно подслуживаться интересам римской иерархии вопреки истине. Поэтому оно также способствовало не к прояснению и очищению, а нередко, напротив, к затемнению религиозных понятий. Поставив своей задачей всевозможными соображениями и доказательствами подкреплять все, что принималось за верование церковное, схоластики не умели различать между существенными догматами веры, мнениями частных лиц и вымыслами суеверия и своекорыстия, между преданиями древнего Вселенского Православия и нововведениями папства. И те и другие старались они соединить в одну стройную церковную систему, и на те и на другие приискать, как можно более, подтверждений и доказательств. Там, где недоставало доказательств твердых и правдивых, выдумывались заведомо фальшивые и выдавались за истинные; для подкрепления учений новых приводились свидетельства древние в искаженном виде или такие, которые совсем не были известны в древности. Вырывались отрывками и перетолковывались совершенно произвольно места из древних писателей, искажались древние манускрипты произвольными вставками и поправками, выдумывались небывалые исторические факты, сочинялись целые подложные сочинения и выдавались под именами известных учителей церковных и т. д. Вследствие всего этого западное схоластическое богословие Средних веков образовало в себе такое смешение истинных христианских понятий с произвольными вымыслами и заблуждениями, что человеку, запутавшемуся в нем, решительно не было возможности отделить одно от другого.
Хотя схоласты уделяли главное внимание ученым занятиям, они, конечно, были живыми людьми со своими страстями и увлечениями. Судьба многих из них складывалась драматически, а иногда трагически. Широко известна драма жизни одного из выдающихся деятелей XII в. - Пьера Абеляра. П. Абеляр сам описал ее в «Истории моих бедствий». Его жизнь полна напряженной борьбы и страстных переживаний. Большое место в ней заняла «история любви». П. Абеляр стал одним из основателей Парижского университета, его лекции собирали множество слушателей, а труды отличались безупречностью литературного вкуса, многогранностью тематики, строгой логичностью. Драматической истории его любви к молодой Элоизе суждено было закончится тем, что возлюбленные были разлучены. Она приняла постриг, он стал монахом. Много лет спустя после смерти П. Абеляра Элоиза, согласно ее предсмертному желанию, была захоронена в одной могиле с тем, с кем разлучила ее судьба. В одном из ее писем к П. Абеляру есть такие строки: «Своему господину, а вернее отцу, своему супругу, а вернее брату, его служанка, а вернее дочь, его супруга, а вернее сестра, Абеляру - Элоиза... Бог свидетель, что я никогда ничего не искала в тебе, кроме тебя самого; я желала иметь только тебя, а не то, что принадлежит тебе. Я не стремилась ни к брачному союзу, ни к получению подарков и старалась... о доставлении наслаждения не себе, а тебе и об исполнении не своих, а твоих желаний». История любви Абеляра и Элоизы стала хрестоматийной. В течение многих веков она служила источником вдохновения для поэтов, писателей и художников.
Отличительная черта учения П. Абеляра - в этической направленности. Он обратил особое внимание на мотивы поступков. С нравственных позиций один и тот же поступок может быть оценен по-разному, - в зависимости от мотива его совершения. П. Абеляр выделяет инстинктивный план человеческой жизни. Склонности, импульсы, желания возникают самопроизвольно. Их следует рассматривать отдельно от рационально-сознательной сферы души. В инстинктивном плане не заложено чего-то порочного - похоти, алчности и т.д. Однако он может стать источником злых деяний. Все зависит от умения человека концентрироваться на инстинктивных состояниях души, анализировать их, отделяя доброе от злого. Нет никаких оснований презирать человеческие страсти и склонности, при том что человек, конечно, несет всю ответственность за свои помыслы, поступки и действия. П. Абеляр резко критикует стремление осуждать поступки при полном непонимании намерений и целей. В этой связи он подчеркивает, что главное - это «дух-движитель» поступков. Философ делает акцент на внутренней стороне нравственной жизни. В этом он идет по стопам Сократа. Не случайно его главный этический труд озаглавлен любимым изречением греческого мудреца - «Познай самого себя». П. Абеляра интересовала не только этическая проблематика. Как и большинство крупных схоластов, он стремился к созданию всеохватывающего учения. Философ был подлинным подвижником мысли. Он видел в служении истине свое предназначение. Ему, несомненно, была близка идея, высказанная другим известным схоластом: «Никто не восходит на небо иначе, чем через философию». Автором этого изречения был один из представителей раннего этапа схоластики И.С. Эриугена.
Вообще говоря, каждый из мыслителей эпохи может быть кратко охарактеризован какой-либо яркой многозначительной деталью. Это может быть факт биографии - как у П. Абеляра, чье имя навеки связано трагической историей его любви к Элоизе, это может быть поговорка, закрепившаяся за именем философа. Так, об Аверроэсе говорили: «Аристотель объяснил природу, Аверроэс - Аристотеля». Имелись в виду тщательные и глубокие комментарии трудов Стагирита, написанные Аверроэсом. Кстати говоря, Аристотель был исключительно популярен и высоко ценился в схоластическую эпоху. Его авторитет был столь высок, что его называли «Философ» и было понятно, что речь идет о знаменитом основателе античной школы перипатетиков, завершителе античной классики. Глубоким знатоком и автором нового прочтения трудов Аристотеля стал Фома Аквинский.
Ансельм Кентерберийский (1033-1109) вошел в историю как автор доказательства бытия Бога, получившего название «онтологический аргумент». В нем делалась попытка обосновать существование Бога посредством понятия о нем - как существа «сверх всего мыслимого». Споры об онтологическом аргументе продолжаются до наших дней. Фома Аквинский отверг доказательство Ансельма, выдвинув вместо него пять новых. В XX в. Б. Рассел с полной уверенностью заявил о логической несостоятельности онтологического аргумента. Спор вышел за пределы теологии и перешел в специализированную сферу логической семантики - науки о знаках и объектах. Обнаружилось, что Ансельм верно нащупал одну из фундаментальных семантических проблем, состоящую в невозможности опровержения некоторых умозаключений посредством сведения их к противоречию или абсурду. Следовательно, они имеют право на существование не только как суждения веры, но и как логические суждения.
«Истина - дитя времени» и «знание - сила» - эти изречения принадлежат Роджеру Бэкону - схоласту XIII в. Он уже предвестник позднего этапа схоластики и ее скорого заката. Постепенно исчерпываются возможности той исходной парадигмы, на которой она стро­ится, т.е. оппозиции «знание (понимание) - вера». Четко обозначаются две возможности ее решения. Первая констатирует: «понимаю, чтобы верить»; вторая строит вывод в обратном порядке: «верю, чтобы понимать». Однако обнаруживается и третий вариант, состоящий в разведении между собой и проведении разграничительной линии между верой и знанием. Выясняется, что знание не теряет своей ценности, будучи выведенным из-под контроля веры. И наоборот, вера в истину Откровения может быть достаточно удалена от развившегося, весьма объемного и многоотраслевого знания. Это, однако, не умаляет значение истин Откровения, поскольку между пониманием и верой нет однозначной связи - такая связь многозначна. К тому же в постоянной поверке веры пониманием скрывается недоверие к вере, как и наоборот, - недоверие к знанию. Философия ищет знание ради знания, теология оставляет в стороне некоторые истины, она занята поведением. К такому выводу приходит И.Д. Скотт (1266-1308).
Заметим, что для судьбы Д. Скотта характерна постоянная перемена стран, где довелось жить и работать. Об этом гласит надгробная надпись: «Шотландия меня родила. Англия меня приняла. Галлия меня обучила. Кельн меня хранит». Очевидно, что одним из побочных эффектов схоластической системы образования стало тесное взаимодействие идей и людей различных стран в рамках Западной Европы. Общность проблематики, единый язык образования (латынь), единство церкви, система университетов, монашеские ордена, распространявшие свое влияние независимо от национальных различий, - все это не могло не способствовать культурной общности европейских стран. Средние века внесли свой вклад в складывание цивилизационного единства Европы. Это единство не потеряло своего значения и тогда, когда впоследствии в Европе возникли самостоятельные национальные государства, а церковное единство было разрушено Реформацией.
Не избег вынужденных путешествий по различным странам и В. Оккам (1280-1349) - яркий представитель поздней схоластики. Его имя ассоциируется в первую очередь со знаменитой «бритвой Оккама». Так принято называть принцип, выдвинутый мыслителем: «Не следует умножать сущности сверх необходимого». Это принцип экономии разума. Согласно ему, следует избегать усложненных теоретических построений, предполагающих введение большого числа исходных допущений. Если нечто может быть объяснено наиболее простым способом, то именно этот способ следует считать правильным, отбросив все, что усложняет объяснение. Так, В. Оккам полагает, что две из четырех аристотелевских причин - причина действующая и причина целевая (финальная) - в большинстве случаев излишни и ничего не добавляют к пониманию явлений. Согласно В. Оккаму, движение предметов необязательно нуждается в объяснении при помощи аристотелевской любви к Богу, который притягивает к себе мир силой любви, хотя возможно, что так оно и есть. Гораздо более важно определить конкретную причину, действующую на данное тело. В. Оккам призывает к отказу от метафизических претензий. Он говорит о доверии факту и только факту. С его точки зрения, вместо того чтобы спрашивать: что это такое? - следует выяснить сначала, как оно бытует. Иначе говоря, субстанциальному пониманию природы вещей следует предпочесть функциональное.
Легко заметить, что оккамовский подход составляет эпилог средневековой схоластической учености и одновременно является введением к новоевропейской науке. Он открывает новые перспективы изучения природы на путях рациональных и экспериментальных. В. Оккаму же принадлежит приоритет теоретической защиты всего индивидуального перед лицом общего. Он одним из первых заговорил о правах и достоинстве личности перед лицом властных институтов. Это роднит его с культурой Возрождения.
ФОМА АКВИНСКИЙ – СИСТЕМАТИЗАТОР СРЕДНЕВЕКОВОЙ СХОЛАСТИКИ
Одним из наиболее выдающихся представителей зрелой схоластики был монах доминиканского ордена Фома Аквинский (1225/26 1274), ученик знаменитого средневекового теолога, философа и естествоиспытателя Альберта Великого (1193 1280). Как и его учитель, Фома пытался обосновать основные принципы христианства опираясь на учения Аристотеля.
При этом последнее было преобразовано им таким образом, чтобы оно не вступало в противоречие с догматами творения мира из ничего и с учением о богочеловечестве Иисуса Христа. Как и у Августина и Боэция, у Фомы высшее начало есть само бытие Под бытием Фома разумеет христианского бога. сотворившего мир, как о том повествуется в Ветхом завете. Различая бытие и сущность (существование и сущность), Фома тем не менее не противопоставляет их, а вслед за Аристотелем подчеркивает их общий корень. Сущности, или субстанции, обладают, согласно Фоме, самостоятельным бытием, в отличие от акциденций (свойств, качеств), которые существуют только благодаря субстанциям. Отсюда выводится различение так называемых субстанциальных и акцидентальных форм. Субстанциальная форма сообщает всякой вещи простое бытие, а потому при ее появлении мы говорим, что нечто возникло, а при ее исчезновении что нечто разрушилось. Акцидентальная же форма источник определенных качеств, а не бытия вещей. Различая вслед за Аристотелем актуальное и потен­циальное состояния, Фома, рассматривает бытие как первое из актуальных состояний. Во всякой вещи, считает Фома, столько бытия, сколько в ней актуальности. Соответственно он выделяет четыре уровня бытийности вещей в зависимости от степени их актуальности, выражающейся в том, каким образом форма, то есть актуальное начало, реализуется в вещах.
На низшей ступени бытия форма, согласно Фоме, составляет лишь внешнюю определенность вещи (causa formalis); сюда относятся неорганические стихии и минералы. На следующей ступени форма предстает как конечная причина (causa finalis) вещи, которой поэтому внутренне присуща целесообразность, названная Аристотелем «растительной душой», как бы формирующей тело изнутри, таковы растения. Третий уровень животные, здесь форма есть действующая причина (causa efficiens), поэтому сущее имеет в себе не только цель, но и начало деятельности, движения. На всех трех ступенях форма по-разному привходит в материю, организуя и одушевляя ее. Наконец, на четвертой ступени форма предстает уже не как организующий принцип материи, а сама по себе, независимо от материи (forma per se, forma separata). Это дух, или ум, разумная душа, высшее из сотворенных сущих. Не будучи связана с материей, человеческая разумная душа не погибает со смертью тела. Поэтому разумная душа носит у Фомы имя «самосущего». В отличие от нее, чувственные души животных не являются самосущими, а потому они и не имеют специфических для разумной души действий, осуществляемых только самой душой, отдельно от тела мышления и воления; все действия животных, как и многие действия человека (кроме мышления и акта воли), осуществляются с помощью тела. Поэтому души животных погибают вместе с телом, тогда как человеческая душа бессмертна, она есть самое благородное в сотворенной природе. Следуя Аристотелю, Фома рассматривает разум как высшую среди человеческих способностей, видя и в самой воле прежде всего ее разумное определение, каковым он считает способность различать добро и зло. Как и Аристотель, Фома видит в воле практический разум, то есть разум, направленный на действие, а не на познание, руководящий нашими поступками, нашим жизненным поведением, а не теоретической установкой, не созерцанием.
В мире Фомы подлинно сущими оказываются в конечном счете индивидуумы. Этот своеобразный персонализм составляет специфику как томистской онтологии, так и средневекового естествознания, предмет которого действие индивидуальных «скрытых сущностей» - «деятелей», душ, духов, сил. Начиная с бога, который есть чистый акт бытия, и кончая малейшей из сотворенных сущностей, каждое сущее обладает относительной самостоятельностью, которая уменьшается по мере движения вниз, то есть по мере убывания актуальности бытия существ, располагающихся на иерархической лестнице.
Учение Фомы пользовалось большим влиянием в средние века, римская церковь официально признала его. Это учение возрождается и в XX веке под названием неотомизма одного из наиболее значительных течений католической философии на Западе.

2. Основные вехи истории Кипрской Православной Церкви в XI-XIX вв.
Латинское господство на Кипре
Византийское господство на Кипре сохранялось до 1191 г., пока в результате третьего Крестового похода остров не был захвачен английским королем Ричардом Львиное Сердце. Этим было положено начало латинскому господству на Кипре, сопровождавшемуся униженным положением православных и попытками их обращения в католичество. Вначале остров был продан королем Ричардом католическому духовно-рыцарскому ордену тамплиеров, которые заставляли греков принимать латинство. В том же году против тамплиеров вспыхнуло восстание, после которого тамплиеры покинули остров. Ричард в 1193 г. продал остров королю Иерусалима Гюи Лузиньяну. В 1489 г. Кипр перешел во владение Венеции на положении колонии.
Еще в 1220 г. на Кипре была утверждена католическая иерархия, состоявшая из архиепископа (кафедра в Левкозии) и трех епископов, а в 1260 г. папа Александр IV издал буллу, которая определила дальнейшее положение православных на все время латинского господства на острове. Число православных епископий было сокращено с четырнадцати до четырех, соответственно латинским; должность православного архиепископа была упразднена; греческие епископы могли жить только в установленных католиками местах. После хиротонии православные епископы должны были давать присягу верности и подчинения папе как главе Церкви. Церковное имущество было отнято католиками, а православные епископы платили налог латинскому архиепископу.
Турецкое господство на Кипре
В 1571 г. Кипр был захвачен турками, и Церковь оказалась в том же положении, что и остальные Церкви в османской империи. Множество клириков и православной паствы было уничтожено или уведено в плен, храмы превращены в мечети, имущество монастырей расхищено. Тем не менее, благодаря мудрой церковной политике своих архипастырей, Кипрская Церковь со временем добилась получения от Высокой Порты таких же привилегий, как и Вселенский Патриархат. Со второй половины XVII в. архиепископ был провозглашен «милет-баши» и получил политическую власть этнарха над всем православным населением Кипра. С этого времени архиепископы по сути дела стали светскими правителями острова. Несмотря на гарантии прав православного населения, турки неоднократно притесняли и уничтожали христиан.
Во время турецкого господства на острове сформировалось внешнее устройство Кипрской Церкви во главе с архиепископом, которому были подчинены три епархиальных архиерея – Пафский, Китийский и Киренийский, носящие с начала XVII в. титулы митрополитов. При архиепископе был организован Синод, в состав которого вошли митрополиты и архимандриты.
Начало XIX в. ознаменовалось особым стремлением греков к завоеванию свободы. И когда в 1821 г. в Морее и других местах Греции вспыхнуло антитурецкое восстание, кипрские единоплеменники отнеслись к этому с большим сочувствием. После мученической кончины Константинопольского Патриарха Григория V на Кипре архимандритом Фемистоклом Фисевсом были распространены прокламации. Когда об этом стало известно турецкому губернатору, он обрушил на киприотов жесточайшие преследования. Все три митрополита были обезглавлены, а Архиепископ Киприак повешен. Были повешены также игумены монастырей, священники, преданы смертной казни церковные должностные лица, народные старейшины и знатные люди.
В том же году Антиохийский Патриарх Серафим смог послать на остров своих архипастырей, которые восстановили иерархию Кипрской Церкви, хиротонисав для нее архиепископа и трех митрополитов.
В период владычества турок на острове Константинопольская Церковь особенно часто вникала в дела Кипрской Церкви. Патриархи вмешивались в избрание архиепископа и епархиальных архиереев, в дела их управления приходами, во внутреннюю жизнь монастырей. Современные греческие историки утверждают, что это вмешательство объясняется теми тяжелыми условиями, в которых находилась тогда Кипрская Церковь и что Константинопольский Патриархат не ставил своей целью нарушить ее автокефалию путем подчинения себе.
Кипр во времена английского господства
В 1878 г. на Кипре утвердился протекторат Англии. Весть о переходе острова под управление Англии – христианской державы – была с радостью встречена православными киприотами. Они надеялись на то, что Британия будут содействовать объединению острова с Грецией. Но англичане стали проводить на острове свою обычную колонизаторскую политику. Освобождение от исламских притеснений сменилось протестантской пропагандой и колонизаторской политикой и не принесло облегчения кипрским христианам. А так как сохранение национального самосознания у киприотов связывалось с деятельностью Православной Церкви, то ликвидация ее стала одной из важнейших задач колонизаторов.
Под покровительством англичан на Кипре развернулась активная протестантская пропаганда. Архиепископ Софроний и иерархи выступили в защиту прав Кипрской Церкви. Но после кончины Архиепископа Софрония (+1900) англичане взяли курс на лишение Кипрской Церкви предстоятеля или на поставление угодного колонизаторам архиепископа. На острове образовались две партии, каждая из которых выставляла своего кандидата на вакантную архиепископскую кафедру. Только в 1909 г. православным удалось избрать нового архиепископа Кирилла II (до 1916 г.), много потрудившегося в деле внутренней организации Кипрской Церкви и распространения среди своих соотечественников духовного просвещения. При нем в 1914 г. был принят Устав Кипрской Православной Церкви, который действует поныне.
В 1914 г. Великобритания аннексировала Кипр, а в марте 1925 г. объявила его своей колонией, во главе которой был поставлен английский губернатор. Все это привело к тому, что в 1931 г. против англичан вспыхнуло восстание, во главе которого стояли представители духовенства и епископата. Восстание было подавлено, а два из трех кипрских митрополитов – Никодим и Макарий – были отправлены в ссылку.
С 1933 по 1947 г. английские власти вновь препятствовали избранию нового предстоятеля Церкви и хиротонии новых архиереев на вдовствующие кафедры. В 1933 г. скончался преемник архиепископа Кирилла П архиепископ Кирилл Ш. На острове остался единственный митрополит – Леонтий Пафский. Но православные киприоты продолжили борьбу за политическую независимость и церковную свободу. В 1946 г. был возвращен из ссылки митрополит Киренийский Макарий, а в июле 1946 г. архиепископом стал бывший митрополит Пафский Леонтий. Через 37 дней после восшествия на престол он скончался, и его преемником в конце 1947 г. был поставлен митрополит Макарий П. Одновременно были хиротонисаны митрополиты на все исторически сложившиеся епархии. Так после четырнадцатилетнего перерыва Кипрская Православная Церковь вновь получила полную каноническую иерархию.
Архиепископ Макарий II создал в 1948 г. Совет Этнархии, который возглавил политическую борьбу за независимость Кипра. В 1950 г. на Кипре был проведен всенародный референдум, на котором 90 % населения Кипра проголосовало о предоставлении Кипру политической независимости.
В 1950 г. архиепископ Макарий II скончался. Архиепископом был избран бывший митрополит Китийский Макариос III. Возглавив Кипрскую Церковь, он развернул широкую деятельность за получение свободы Кипром. Архиепископ неоднократно обращался к правительству Великобритании и в ООН с требованиями предоставления Кипру полной независимости, посетил целый ряд стран, стремился объединить и внутренние силы в борьбе против колонизаторов. Но Британское правительство упорно отказывалось признать за киприотами право на самоопределение.
Как предстоятель Кипрской Церкви, архиепископ Макариос много сделал для улучшения ее жизни и возвышения ее престижа: поднял духовное просвещение, улучшил быт духовенства, проявил заботу о благотворительных учреждениях.
В 1955 г. на Кипре вновь вспыхивает восстание против англичан, после чего архиепископ Макариос был выслан из страны. Британское правительство продолжало вести борьбу с оставшимися на острове иерархами. Находясь в изгнании, архиепископ Макариос вел борьбу за свободу своей родины. В феврале 1959 г. в Лондоне были подписаны соглашения, на основе которых позднее острову была предоставлена самостоятельность. В марте того же года архиепископ Макариос и митрополит Киприан уже смогли вернуться на Кипр.

3. Русская Церковь в годы правления императоров Николая I и Александра II. Церковная деятельность святителя Филарета (Дроздова).
Царствование Николая I началось подавлением декабрьского восстания на Сенатской площади. В 1848 году русские войска помогли разгромить революцию в Европе. Во внутренней политике в этот период по всем линиям усиливался охранительный курс. Всякая оппозиция правительству искоренялась в зародыше. Политика эта распространялась и на Церковь. При Николае I в церковной политике правительства углублялись тенденции, наметившиеся в последний год царствования Александра, когда с удалением Голицына усилилось влияние Аракчеева и Шишкова.
Реакция на недавнее засилие враждебных Православию масонских кругов носила нетворческий, казенно-охранительный характер. Митрополит Филарет (Дроздов) назвал этот поворот «обратным ходом ко временам схоластическим». Новый курс правительства поддерживали митрополиты: Петербургский – Серафим и Киевский – Евгений (Болховитинов), а у Московского архипастыря митрополита Филарета «обратный ход» вызывал горестные чувства, тревожил его, хотя в своих попытках противодействовать ему он проявлял предельную осторожность.
После закрытия Библейского общества ревнители «обратного хода» добились прекращения работы над переводом Библии на русский язык. Усилия митрополита Филарета отстоять это дело не увенчались успехом. Некоторое время воспитанникам военно-учебных заведений запрещалось читать Библию «в предотвращение помешательства», под тем предлогом, что два кадета уже помешались.
Для борьбы с инославными влияниями, с ересями и сектами устрожалась духовная цензура, и эти цензурные строгости были направлены против всякого проявления живой богословской мысли. Напуганные разгулом «оккультного» мистицизма, ревнители «обратного хода» с опасливым недоверием стали относиться и к аскетическому мистицизму, к творениям святых отцов Макария Великого и Исаака Сирина и, по словам митрополита Филарета, «умная сердечная молитва» оказалась «уничтожена и осмеяна как зараза и пагуба». Цензура не пропускала в печать богословских сочинений А.С. Хомякова. Под подозрением оказалось даже православие митрополита Филарета, который метко охарактеризовал возобладавший тогда дух пугливого недоверия к богословию словами «дым ест глаза, а они говорят – так едок солнечный свет».
При Николае I усилился обер-прокурорский надзор за ходом церковных дел. Обер-прокурор получил министерские полномочия. Несмотря на подозрительное отношение Николаевского двора к деятелям Александровского царствования, связанным с масонскими кругами, в 1833 году обер-прокурором вместо князя П.С. Мещерского был назначен тайный масон С.Д. Нечаев. К духовенству он относился презрительно и враждебно, и сразу повел настоящую войну против иерархов из Синода, причем в этой борьбе не брезговал и интриганскими методами. Он инспирировал ложные доносы на архиереев, в которых те обвинялись в политической неблагонадежности, а чтобы придать доносам видимость правдоподобия, подталкивал членов Синода выражать недовольство жандармским давлением на Церковь. Нечаев добился того, что под негласный надзор поставлен был митрополит Московский Филарет. Недовольство Нечаевым в Синоде стало столь велико, что иерархи решились просить государя о замене его другим лицом. И ходатайство это, поддержанное важным синодальным чиновником А.И. Муравьевым, возымело успех. После отставки Нечаев поселился в Москве, посвящая свой досуг занятиям астрологией в узком кругу интимных друзей.
Преемником Нечаева стал граф Н.А. Протасов. Это был один из самых энергичных и умных сановников николаевской эпохи. Он получил воспитание у гувернера-иезуита, и оттого, вероятно, несмотря на его искреннюю преданность Православной Церкви, в его богословских воззрениях всегда был заметен сильный налет католицизма. Но к Риму Протасов относился недружелюбно, и в своих церковно-политических взглядах был далек от клерикальных латинских тенденций.
Протасов хотел сделать государство строго конфессиональным и отрицательно относился к политике широкой веротерпимости, проводившейся при Екатерине II и Александре I. Но на Церковь он смотрел, прежде всего, с точки зрения государственного интереса, государственной пользы, видел в ней одну из опор правительства, и в этом был верным продолжателем линии Петра I и архиепископа Феофана.
От своего покровителя Николая I Протасов усвоил убеждение во всесильных возможностях канцелярского способа управления и во всемогуществе приказа свыше. Исполненный энергии, он свою деятельность в кресле обер-прокурора начал с преобразования канцелярской части – увеличил число чиновников, повысил их ранги, разделил свою канцелярию на департаменты с директорами и обер-секретарями, «усовершенствовал» бумажное делопроизводство до такой степени, что чиновники, сидевшие за соседними столами, вели переписку между собой через экспедицию. Протасов скоро подчинил себе учреждения, находившиеся прежде в ведении Синода – Духовно-учебное управление, преобразованное из Комиссии духовных училищ, подведомственной Синоду, счетную часть Синода, которую он преобразовал в Хозяйственный комитет.
С членами Синода граф Протасов обращался заносчиво, грубо, позволяя себе кричать на них и даже пытался по-военному командовать ими. При этом он однако заботился о престиже Святейшего Синода и не позволял главам смежных министерств вмешиваться в церковные дела. Считая Русскую Православную Церковь своим ведомством, Протасов брал на себя инициативу в решении чисто церковных дел и даже вопросов богословского характера.
В конце 1830-х годов он поднял вопрос об исправлении «Катехизиса» митрополита Филарета, в котором усмотрел протестантский оттенок, заключавшийся будто бы в отсутствии 9 церковных заповедей, заимствованных митрополитом Петром Могилой в «Православное Исповедание» из католических катехизисов. «Православное Исповедание» Протасов ставил так высоко, что ввел обязательное изучение его во всех Семинариях и настаивал на том, чтобы оно было объявлено «символической книгой».
Обер-прокурор решительно возражал против перевода Библии на русский язык и предлагал Синоду объявить славянский перевод каноническим, подобно тому, как Вульгата является канонической книгой для католической церкви. Этому намерению воспротивился Московский митрополит Филарет. Предложение Протасова было отвергнуто Синодом, но вскоре после этой неудачи, в 1842 году Протасов добился удаления из Синода в свои епархии Филарета, митрополита Московского, и Киевского митрополита Филарета (Амфитеатрова).
Московский святитель, однако, и после удаления из Петербурга никуда не выезжал из Москвы, продолжал оставаться средоточием церковной жизни. Русские иерархи смотрели на него как на своего вождя и, приезжая в Москву, шли к нему за советом и руководством.
В 1843 году скончался митрополит Петербургский Серафим, который умел поддерживать хорошие отношения с самовластным обер-прокурором, потому что вполне сочувствовал протасовской церковной политике. Его преемником стал переведенный из Варшавы митрополит Антоний (Рафальский), который привлек внимание жителей столицы торжественностью и красотой совершавшихся им Богослужении. После его смерти в 1848 году на его место пришел митрополит Никанор (Клементъевский).
По инициативе обер-прокурора был разработан Устав духовных консисторий, утвержденный в 1841 году, по Уставу епархиальные консистории являлись совещательными и исполнительными органами при епархиальных архиереях. Члены консисторий назначались архиереями из числа наиболее заслуженных священников. Кроме них в консисторских штатах состояли светские чиновники во главе с секретарем, которого назначал и увольнял обер-прокурор. Любое решение епархиального архиерея могло быть опротестовано секретарем, и в этом случае его исполнение приостанавливалось. В сущности, эти секретари были своеобразными местными «обер-прокурорами» практически независимыми от архиереев и имевшими огромное влияние на ход епархиальных дел. Постановлением Синода упразднялись промежуточные звенья между епархиальной властью и благочиниями – уездные духовные правления, которые по-старинному именовались протопопиями, потому что во главе их некогда стояли протопопы.
При Протасове границы епархий были приведены в соответствие с административным делением страны на губернии. За годы царствования Николая I открыт был ряд новых епархий – Олонецкая, Саратовская, Новочеркасская, Симбирская, Томская, Херсонская, Варшавская, Камчатская, Кавказская, Рижская, Самарская, Полоцкая и Литовская.
Конец царствования совпал с неудачной для России Крымской войной, когда на стороне мусульманской Турции против России, выступившей в защиту порабощенных Портой христиан, воевали христианские государства Европы – Великобритания, Франция, Сардинское королевство. Православная Церковь одушевлена была в эти годы патриотическим духом и самоотверженно служила Родине. Воодушевляло духовенство в войсках и в местах боевых действий, бойцов и жителей, заботилось о раненых, утешало их, напутствовало умиравших. Соловецкий монастырь мужественно выдержал двухдневную бомбардировку английской эскадры. Корсунский женский монастырь под Севастополем был обращен в лазарет, и инокини служили в нем сестрами милосердия. Женские обители по всей России готовили корпию и бинты для раненых. Многие из воспитанников Духовных школ записались в ополчение и отправились в действующую армию. Немало семинаристов сложило головы в боях с неприятелем. Епархиальные архиереи, монастыри, духовные школы, церковные причты собирали средства на военные нужды, на помощь раненым, инвалидам, вдовам и сиротам убитых воинов. Некоторые из архиереев пожертвовали свое жалование за все время войны.
В разгар Крымской кампании в 1855 году скончался император Николай I. Обер-прокурор Святейшего Синода граф Н.А. Протасов умер на месяц раньше монарха, которого он глубоко почитал.
Поражение в Крымской войне убедило нового императора Александра II в необходимости реформ, призванных оздоровить государственный строй и экономику России. Важнейшим преобразованием явилась отмена крепостного права, объявленная манифестом от 19 февраля 1861 года. За этим актом последовал ряд других реформ – земская, военная, судебная.

В самом начале царствования был поставлен и вопрос о церковных преобразованиях. Сложившийся при Николае I и Протасове строй церковного управления вызывал критику с разных сторон. В конце 50-х годов за границей вышли книги бывшего профессора богословия Д.И.Ростиславова и калязинского священника И.С. Беллюстина с желчными, ядовитыми обличениями существовавших церковных порядков. Обе книги направлены главным образом против иерархии и монашества и оттого носят грубо протестантствующий характер.
Но и людьми более церковных взглядов высказывались требования перемен. Славянофил К.С. Аксаков в 1855 году выступил за широкую гласность и свободу церковной печати: «Деятельность мысли, духовная свобода есть призвание человека... Если найдутся злонамеренные люди, которые захотят распространять вредные мысли, то найдутся люди благонамеренные, которые обличат их, уничтожат вред и тем доставят новое торжество и новую силу правде...».
Удивительно по своей прямоте и смелости высказывание Киевского митрополита Арсения (Москвина) – «Мы живем в век жестоких гонений на веру и Церковь под видом коварного об них попечения».
С обоснованной критикой формализма и бюрократизма в синодальном и консисторском управлении выступил известный церковный ревнитель А.И. Муравьев, в прошлом служивший при обер-прокуроре Синода. Он писал: «Число светских чиновников по особым поручениям и за обер-прокурорским столом, и в разных управлениях и канцеляриях умножилось до чрезвычайности». Крайнее усиление обер-прокурорской власти он находил в том, что «два таинственных слова «читал и исполнил», которыми обер-прокурор пропускал синодальные определения к исполнению, «решают дела церковные, самые важные, как и самые обыкновенные. Какой патриарх пользовался столь неограниченной властью»?
А.Н. Муравьев не помышлял ни об упразднении должности обер-прокурора, ни тем более об отмене самой синодальной системы управления. Он предлагал лишь ввести полномочия обер-прокурора в те рамки, в которых они держались до Голицына и Протасова и стремился к возвышению Первенствующего члена Синода. Муравьев выразил пожелание, чтобы Первенствующий член, «стоящий во главе Священного Синода, который поставлен во главе всей Российской Церкви, пользовался особым уважением всех архиереев, с некоторыми отеческими правами в отношении их. Если заметит он какие-либо беспорядки по епархиям, то пишет прямо от себя к архиереям, и каждый из них должен обращаться к нему за советом в затруднительных случаях... Первенствующий член сносится также и с патриархами восточными от лица Священного Синода. Таким образом, в лице его сосредоточится единство всей Российской Церкви и восстановится древний порядок, первенствующей Церкви Христовой». Не ставя вопрос о восстановлении Патриаршества, Муравьев стремился к тому, чтобы и в рамках синодального управления соблюдалось 34 Апостольское Правило о первом епископе в каждом народе.
С Муравьевым вполне согласны были митрополит Петербургский Григорий (Постников) и епископ Камчатский святитель Иннокентий (Вениаминов). Митрополит Московский Филарет сочувствовал критике Муравьева, но находил его замечания слишком торопливыми и не продуманными до конца. Мудрый святитель опасался проведения новой реформы сверху, руками светской власти. Ведь свои предначертания А.Н.Муравьев направил обер-прокурору графу А.П. Толстому и выразил мысль, что «один лишь обер-прокурор может вывести Церковь из того положения, в какое она поставлена, явив себя графом Протасовым в обратном смысле».
Митрополит Филарет, обращаясь к Муравьеву, писал: «Я возражаю не против сущности ваших замечаний на стеснительное положение синодального действования, но против неточности изложения, от которой могут произойти два неблагоприятных последствия – первое, что могут сделать возражения против сей неточности, и все ваше замечание окажется опровергнутым, второе, что неверно означенная неправильность может получить такое исправление, которое вновь будет неправильно и неудовлетворительно». По поводу сетований Муравьева на уничтожение Патриаршества Петром митрополит заметил: «Хорошо было бы не уничтожать Патриарха, и не колебать тем иерархию, но восстановлять Патриарха было бы не очень удобно, едва ли был бы он полезнее Синода. Если светская власть начала тяготеть над духовною, почему один Патриарх тверже вынес бы сию тягость, нежели Синод».
В 1856 году, воспользовавшись приездом архиереев в Москву на коронацию Александра II, митрополит Филарет провел совещание российского епископата, которое в печати получило наименование «Московского собора». По предложению святителя Филарета на совещании решено было возобновить труды по переводу Библии на русский язык. Решение «Московского собора» о значительном увеличении числа епархий осталось неисполненным.
Митрополит Филарет высказывался в эти годы и по вопросу об участии представителей иерархии в деятельности Государственного Совета. Он находил неудобным для духовных лиц заседать в этом учреждении; как правило, епископов мало посвящали в дела, которые обсуждались в Совете, но соединенное с членством в нем безмолвное подписывание документов могло бы уронить их в общем, мнении. Вместо этого он считал целесообразным проводить в отдельных случаях совместные заседания Святейшего Синода и Государственного Совета для обсуждения вопросов, одинаково важных и для государства и для Церкви.
Осторожная и трезвая линия митрополита Филарета в отношениях с правительством исходила из его стремления оградить самостоятельность Церкви и достоинство епископата. Но он убежден был в том, что силы Русской Православной Церкви, подорванные Петровской реформой, недостаточны для решительного отпора светской власти.
После блаженной кончины митрополита Филарета в 1867 году Московскую кафедру занял известный миссионер святой Иннокентий, переведенный в столицу из далекой Камчатской епархии.
Первенствующим членом Синода с 1856 года был митрополит Новгородский и Петербургский Григорий (Постников), почитатель и друг митрополита Московского Филарета, в прошлом ректор Петербургской Духовной Академии, основатель выходившего с 1821 года богословского журнала «Христианское чтение». В 1825 году он был хиротонисан в епископа Калужского. Перед переводом в Петербург митрополит Григорий занимал Казанскую кафедру. Это был покровитель духовного просвещения (в свое время его очень любили студенты Академии) и замечательный проповедник. В проповедях он, в отличие от митрополита Филарета, избегал догматических тем, обращенные к простому народу, его проповеди исполнены искреннего религиозного одушевления и большой нравственной силы. Язык их чужд риторики и прикрас, прост; ясен, доступен неученому человеку. В 1855 г. митрополит Григорий написал книгу «Истинно-древняя и истинно-Православная Церковь», в которой спокойно и благожелательно полемизировал против старообрядческого раскола. Как и митрополит Филарет, он был настойчивым приверженцем перевода Священного Писания на русский язык.
Всего 4 года святитель занимал столичную кафедру, но паства успела за это время полюбить твердого в вере, предельно искреннего и прямого, благородного архипастыря. Внешне он бывал порой резок и даже грубоват, но в душе необычайно добр, мягок, отзывчив. После его кончины 17 июня 1860 года преемником по Петербургской кафедре и в Синоде стал митрополит Исидор (Никольский), многоопытный архиерей.
Обер-прокурорское кресло в первое десятилетие царствования Александра II занимали заурядные чиновники А.И. Карасевский и А.П.Ахматов. В период между ними, с 1856 по 1862 годы, обер-прокурором был граф А.П. Толстой; человек искреннего благочестия, любивший бывать в Оптиной пустыни. А.И. Толстой возражал против перевода Библии на русский язык, и после «Московского собора» 1856 года, решившего возобновить перевод, сумел заручиться поддержкой митрополита Киевского Филарета, чтобы затормозить это начинание, так что прошло еще два года, прежде чем, благодаря новым настойчивым усилиям митрополитов Московского Филарета и Петербургского Григория, работа над переводом была действительно возобновлена.
В 1865 году обер-прокурора Ахматова сменил граф Д.А. Толстой, приобретший настолько сильное влияние на ход церковных дел, что все вспомнили тогда о временах Голицына и Протасова. Возобновляя опыт «двойного министерства», Д.А. Толстой совмещал обер-прокурорскую службу с должностью министра народного просвещения. Во внутренней политике, в постановке школьного дела он был убежденным консерватором, «главным ретроградом», как его тогда называли, ограждавшим сословный характер образования, добившимся запрета принимать в гимназии «кухаркиных детей».
Но в отношении к Церкви он был подобен ненавистным ему нигилистам, вольнодумец, попросту говоря, едва ли верующий и совсем не церковный человек. Д.А. Толстой не скрывал своего пренебрежения к епископату и духовенству. При нем опять значительно усилилось давление на иерархию. Обер-прокурор старался подорвать влияние духовенства на народную и государственную жизнь. Он стремился отстранить духовенство от участия в организации начального образования для крестьянских детей. Своей реформой гимназического образования, когда главными дисциплинами в школе стали классические языки, Толстой низвел Закон Божий на место второстепенного предмета. За годы обер-прокурорства его в России закрыто было более 2000 приходов.
В области церковного управления он стремился деятельности всех церковных инстанций придать как можно более государственно-упорядоченный, казенный, канцелярский характер, чтобы отнять у Церкви всякую самостоятельность, чтобы обездушить ее, лишить ее ореола неотмирности. Для укрепления обер-прокурорской власти в 1865 году учреждена должность товарища обер-прокурора с правами товарищей министров. В 1867 году при Синоде создано контрольное отделение, поставленное в зависимость от обер-прокурора. Для упорядочения законодательной и судебной деятельности Синода в 1868 году начато было издание «Полного собрания постановлений и распоряжений по ведомству Православного исповедания Российской империи».
В конце 60-х годов Д.П. Толстым был поднят вопрос о реформе церковного суда. О не церковном подходе обер-прокурора к задуманной реформе говорит сама формулировка вопроса: не надлежит ли и церковные суды перестроить «сообразно тем началам, на которых преобразована судебная часть по гражданскому, военному и морскому ведомству», будто у Церкви нет своих канонов, независимых от государственного права.
Была образована комиссия во главе с архиепископом Тверским Филофеем (впоследствии митрополитом Киевским). Работа этой комиссии оказалась бесплодной, но в 1870 году учрежден особый Комитет о преобразовании судебной части под председательством архиепископа Литовского Макария (Булгакова). В этот Комитет граф Толстой, с особой неприязнью относившийся к монашествующим, постарался включить лишь светских специалистов по церковным делам и лиц из белого духовенства – ни одного епископа и монаха, кроме председателя. В 1873 году Комитет выработал проект реформы церковного суда, которым предполагалось перестроить его на тех же основаниях, на которых проведена была реформа светского судопроизводства. Проект исходил из той предпосылки, что не существует независимой от государства духовной юрисдикции, а судебные права принадлежат церковным учреждениям по полномочию от государственной власти.
Проект вызвал единодушно резкую критику со стороны епископата, а архиепископ Волынский Агафангел ответил на него отзывом о незаконности и вреде обер-прокурорского надзора. В 60-70-е годы на усиление обер-прокурорского давления епископат реагировал более остро и смело, чем в Николаевскую эпоху. Инициатору судебной реформы пришлось отказаться от своего замысла.
В 1867 году в области епархиального управления было произведено важное преобразование – отменялось разделение епархий на три класса, и титулы архиереев были обращены в их личное преимущество: без всякого отношения к достоинству епархии. С конца 60-х годов в жизнь Церкви вошло такое явление как регулярно проводившиеся епархиальные депутатские съезды, на которые собирались представители духовенства. На съездах обсуждались, главным образом, постановка дел в Семинариях, Духовных училищах и женских епархиальных училищах. Особое внимание съезды уделяли контролю над расходом средств, отпускавшихся на учебные заведения. Перед епархиальными съездами отчитывались и свечные заводы. В 1869 году повышены были консисторские оклады, что способствовало изживанию закоренелого зла подкупов и поборов.
При Александре II открылось несколько новых епархий – Таврическая, Уфимская, Туркенстанская, Енисейская, Якутская, Алеутская. На «Московском соборе» 1856 года ставился вопрос о значительном увеличении числа епархий. Проблема эта была достаточно острой. Епархии в ту пору были очень велики по числу приходов – их могло быть более тысячи. В окормлении столь огромной периферии архиерей сталкивался с великими трудностями. Многие приходы десятки лет не посещались епископами.
В 1865 году принято было половинчатое решение. Синод признал целесообразным открытие в каждой епархии викариатств, если содержание их могло быть обеспечено на епархиальные средства. Но права и обязанности викарных епископов не были определены достаточно четко. В некоторых епархиях викарные архиереи управляли частью приходов и имели местопребывание в тех городах, по названиям которых титуловались. В других епархиях в ведении викариев находились свечные заводы, женские монастыри, епархиальный суд, назначение псаломщиков. Особое положение было у епископов-ректоров Духовных Академии, вся деятельность которых сосредотачивалась на управлении вверенными их попечению школами.
Но увеличение епископата натолкнулось на серьезную кадровую проблему. Число ученых монахов, способных к архиерейскому служению, было весьма ограничено. И вот граф Толстой, известный своей неприязнью к «черному» духовенству, которое самим своим существованием символизировало неотмирную природу Церкви, пытался подготовить почву, чтобы поставить перед Синодом вопрос о введении «белого» епископата. Но это его противоканоничное намерение встретило решительный отпор. Первоприсутствующий в Синоде митрополит Исидор твердо заявил, что с «белыми архиереями» он общения иметь не станет.
Чтобы решить задачу, связанную с подбором подходящих кандидатов на занятие архиерейских кафедр, в 70-е годы стали чаще, чем прежде, хиротонисать принявших постриг вдовых священников. Как правило, такие архиереи, лучше знавшие приходскую жизнь, проявляли больше заботы о нуждах приходского духовенства. Из белого духовенства вышли святитель Иннокентий, митрополит Московский, епископ Астраханский Герасим (Добрадов), архиепископ Харьковский Амвросий (Ключарев), епископ Могилевский Виталий (Гречулевич).
В 60-70-е годы Русская Церковь упрочила свои вековые связи с Православным Востоком, в особенности с Константинопольским Патриархатом. Святейший Синод через Русское правительство постоянно прилагал усилия для защиты православных подданных Турции от произвола султанской власти.
В 1877 году Россия вступила в войну с Турцией ради защиты единоверных братьев на Балканах от геноцида. Война закончилась победой России и освобождением Болгарии от исламского ига. Православная Церковь благословила русское воинство на военную брань с вековым врагом христианства. В эти дни ректор Петербургской Академии протоиерей Иоанн Янышев говорил: «Мы, русские, прежде всего и больше всех должны помочь страдающим христианам на Востоке. Русская Церковь, некогда дщерь, а ныне сестра Восточных церквей, не забыла о во веки неразрывной духовной связи со страдающими восточными членами того же самого единого вселенского Тела Христова».
Архипастырские и пастырские воззрения всколыхнули страну. В образовавшейся тогда Славянский комитет стекались громадные пожертвования отовсюду. Синод пожертвовал на военные и санитарные нужды 100 000 рублей. Члены Синода пожертвовали все свое жалование за время войны. Свои пожертвования несли епархиальные архиереи, монастыри, духовные школы, церковные братства, приходское духовенство. Московские монастыри и духовенство во главе со святителем Иннокентием за две недели собрали и отослали в Черногорию более 30 тысяч рублей. В народе война вызвала религиозный и патриотический подъем. В церквах производился кружечный сбор. Прихожане, и не только состоятельные люди, но и простые крестьяне, с радостью жертвовали деньги и даже хлеб на нужды армии и на единоверных братьев.
При монастырях устраивались лазареты для раненых воинов. Около 200 монахов и до 700 инокинь посвятили себя уходу за ранеными и больными солдатами. Монастыри оказывали приют осиротевшим детям убитых воинов. Полковые священники, служившие в действующей армии, утешали раненых, напутствовали умиравших, под обстрелом противника служили молебны и панихиды.

Билет № 27

1. Борьба Церкви с ересями иудейского и языческого происхождения в I-III вв.
Первыми христианскими памятниками послеапостольского века являются творения мужей апостольских. Что они представляют собою?
Есть попытка их понять, как «первый росток» всажденного семени Слова Божия на благодатной почве первоначальной Церкви, Церкви не прекратившихся еще особых духовных дарований, Церкви мучеников и напряженных эсхатологических чаяний. Наблюдать рост этого семени в душах, умах и сердцах лучших представителей второго поколения христиан – это, кажется, и должно составлять задачу прагматического христианского вероучения. Указанная задача, конечно, очень возвышенная, но едва ли осуществимая. Внутренние процессы и переживания в душах недоступны для историка. Его точка зрения эмпирическая ; его материал – факты и наблюдения.
Творения мужей апостольских возникли, разумеется, из интересов, потребностей или нужд своего времени; они заполнены теми идеями, какими жили христиане послеапостольского времени. Как просты были первые последователи христианства и как несложны были их жизненные отношения, так просты были и первые христианские произведения и по форме, и по содержанию. Письмо или послание – их форма; наставления, советы, увещания и предостережение – их содержание; утверждение заповедей Ветхозаветного и евангельского нравоучения в сердцах и жизни верующих, предостережение от зародившихся ересей, разъяснение начал церковного устройства составляет главную задачу литературной деятельности апостольских учеников. Эта деятельность представляется нам довольно бедною, как по своему внешнему объему, так и по форме, и малосодержательною. В их писаниях мы не встретим, как в позднейшей церковной письменности, ни общих специальных догматических трактаций, ни искусных диалектических раскрытий христианских истин, ни, тем более, остроумных, спекулятивных обоснований их. Здесь мы найдем вместо хитрой диалектики сильное, но простое и безискусственное слово; вместо метафизики – ряд положений, воспринятых верою и утвержденных при помощи исторической аргументации, библейской и на предании. Ибо то совершенное и верное знание, о котором говорит Климент, еп. Римский, (Clemens ad. Cor. XL. 1... «ta batj tjq teiaq gnwseoq» "Глубины божест. гносиса") состояло в усвоении верою и сохранении апостольского наследия, устно и письменно переданного Церкви апостолами. Значение мужей апостольских заключается в том, что они, по времени своего происхождения, непосредственно примыкают к новозаветным каноническим писаниям; что они произошли от лиц, имевших ближайшее отношение к апостолам; в этом отношении они представляют собою содержание христианского сознания, заимствованное учениками апостолов из личного сношения с ними, из их устных и письменных наставлений. Наконец, в непрерывности предания писания мужей апостольских образуют собою первый связывающий член между апостолами и последующими поколениями до наших дней.
Переходя на конкретную почву, нужно заметить, что для древних христиан отнюдь не было обычным эпистолярное изложение их верований и переживаний. Большинство их состояло из людей простых и бедных (Ср. 1 Кор. 1:26-30), и Христова проповедь им стала доступною «не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы» (1 Кор. 2:4). Сами апостолы прибегали к письменному изложению Христова учения лишь по нужде. Многие их ближайшие ученики, как Сила, Сосфен, Тит, Тимофей, Аполлос и др. совсем не оставили своих писаний. Да и эсхатологические чаяния древних христиан, – ожидание второго пришествия Иисуса Христа в самом скором времени, – не создавали благоприятной атмосферы для закрепления христианской проповеди в письменности. Однако, и при таких условиях жизни все же существовала потребность в назидании, поучении. Этой цели служили прежде всего писания В. Завета, а потом иудейская апокрифическая, апокалиптическая литература, как кн. Еноха, вознесение Моисея, апокалипсис Варуха, книга (4-ая) Ездры, Завет 12-ти патриархов (Христиане (иудео-христиане) пользовались, напр. книгою Иудифь (1 Kop. 60), Товит (2 Кор. 16); читали и 1-ю Маккав. книгу (Тертуллиан против иудеев гл. 4), Псалмы Соломона и книгу Иисуса, Сына Сирахова; иудейские постановления прозелитам дают себя знать в Дидахэ, в его рассуждениях о двух путях (1-6). Псевдо-эпиграфическая книга Еноха цитируется в послании Иуды (14 ст). и Варнавы (с. 4 и 16) в последнем послании приводится текст (с. 12) из 4-й Ездры, у Ерма есть ссылка на пророчество Елдада и Модада (Виден. II, 3); мученичество Исайи упоминается у Иустина в разговоре с Трифоном (с. СХХ)). Но они, конечно, не могли вполне удовлетворить лиц, ставших христианами. Поэтому, наряду с ветхозаветною литературою, является и христианская письменность – тоже в значительной степени апокрифическая, – например, различные апокрифические Евангелия, которые, нужно думать, имеет в виду Еван. Лука (1:1-4); Евангелие 12-ти апостолов, Евангелие Петра, Евангелие детства Христа. Христианские апокрифы появлялись под другими названиями, как акты Пилата, акты Павла, (Павла и Силы), акты Иоанна, Андрея, Фомы и др. Какие-либо положительные сведения об этой литературе, как апокрифической, добыть невозможно – ни о месте, ни о времени её возникновения, ни об её авторах. Но фактически апокрифы пользовались большою популярностью и имели широкий круг читателей. Это следует из упоминания о ней в древних памятниках, в частности, у гностиков. Это и понятно; пока до IV-го в. не было дано определенного, строгого канона апостольских писаний, предоставлялась христианам возможность избирать для чтения книги по своему вкусу и соответственно своим интересам.
Исключая апокрифические писания, изложение памятников древней христианской письменности на Западе принято начинать с так называемого апостольского символа, о котором говорит пресв. Руфин (Commentar. in symbolum apostolorum с. 2. lat. T. XXI с. 337, Migne. Patrologia) Аквил. (+410). Известному его рассказу о создании этого символа самими апостолами пред их уходом на проповедь в разные страны теперь уже никто не верит. Данный символ считается просто крещальным и литургическим символом древней Римской Церкви. Настоящий его текст появился лишь в половине V-го века, происхождение его не поддается уяснению. Первое упоминание о символе Римской Церкви встречается у Св. Иустина (I апол. 61)... Теперь мы переходим к памятникам, обладающим уже гораздо большею определенностью не только в сравнении с апокрифическою литературою, но и с так называемым апостольским символом. Это творение апостольских мужей, или, по западному наименованию, «апостольских Отцов.» Впервые это наименование было дано им в XVII в. И.Б. Котельэ (J. B. Cotelier, 1686 г.), который назвал «Patres aevi apostolici» – Варнаву, Климента Римского, Ерму и Поликарпа. Позже вошло в обычай к ним причислять и Папия Иеропольского, и автора послания к Диогнету. К писаниям же апостольских отцов стали причислять открытое в 1883 г. «Учение 12-ти апостолов.» Трудно указать какие-либо общие характерные признаки, по которым эти писания объединялись бы в одну группу. Во всяком случае, послание к Диогнету по своему характеру нужно бы отнести к апологетической литературе.
1. Учение 12-ти Апостолов.
Полное заглавие этого памятника, открытого греческим митрополитом Филофеем Вриеннием в 1883 г. в единственной рукописи XI в. (Didahj Kuriou dia twn dwdeka apostolwn toiq etnesin). Большинством исследователей время написания этого памятника относится к последним десятилетиям I в. (Барденгевер, проф. Писарев, проф. Попов и др.); местом написания признается Сирия или Палестина; автором считается иудео-христианин.
Дидахэ неподражаемо рисует положение христианской Церкви в её древнейшую эпоху. По содержанию это сочинение нравоучительное: в форме кратких наставлений оно дает указания касательно двух путей: жизни и смерти (I-VI гл.), относительно литургической практики крещения (VII), постов и милостыни (VIII), совершения Евхаристии (IX-X). Вторая часть содержит сведения относительно взаимоотношений христианских общин и жизни отдельных из них. Призыв к бодрости и указания на последующие времена составляет заключение (XVI).
2. Послание Варнавы.
В самом послании, или точнее, в трактате, нет указания на автора. Однако, в подписании рукописей и в древних цитатах Климента Александрийского (Strom. II, 6, 31; VII, 35) и Оригена (с. Cels. I, 63) и в упоминаниях Евсевия (Ц. И. III, 23; VI, 13), Иеронима (De vir. illustr. VI) – значится имя Варнавы. Но в новое время, по внутренним признакам большинство исследователей не могут согласиться признать происхождение этого послания от ап. Варнавы, соработника ап. Павла. Указывают, например, на то, что учение автора послания о Ветхом Завете не соответствует апостольскому и, в частности, ап. Павла (Барденгевер), что трудно допустить в спутнике его; останавливают внимание на неточных знаниях автором послания обрядовых иудейских предписаний, чего нельзя ожидать от «левита с о. Кипра» (Деян. 4:36). Кроме того, видят прямое указание на автора, как христианина из язычников, в следующем выражении послания (III, 6): «Бог вразумляет всех нас – не обращаться прозелитами к закону иудейскому» (проф. И. Попов)... Приведенные аргументы не столь убедительны, чтобы они делали невозможным держаться прежней точки зрения. Однако, при рассмотрении нами предмета лишь в общих чертах удобнее всего оставить вопрос об авторе послания открытым. Время написания послания большинством исследователей полагается в конце I в.; местом написания считается Александрия.
По характеру своего содержания послание знаменует собою то время в жизни первых христиан, когда они старались выяснить свое отношение к материнскому своему лону – иудейству. Кроме введения (I гл.) и заключения (XXI гл.), послание распадается на две неравные части, из которых первая дидактическая (II-XVI), вторая (XVIII-XX) нравоучительная о двух путях, примыкающая к Дидахэ (I-VI). Цель послания указана вначале (I, 5): «Чтобы чрез веру вы имели совершенное познание. Все, написанное в Ветхом Завете, нужно понимать, как сказанное в Духе» (en pneumati), т.е. его нужно толковать в переносном смысле, аллегорически. Так, Господь желает не кровавых материальных жертв, а сокрушенное сердце (II гл.), не телесных постов, а добрых дел (III гл.), не обрезания плоти, но слуха и сердца (гл. IX) и т. д.
3. Творения, известные под именем Климента Римского
Подобно посланию Варнавы, первое послание к Коринфянам также не указывает имени своего автора, но представляет себя просто, как сочинение римской общины, отправленное в Коринфскую Церковь. Но о написании его именно Климентом Римским говорит Дионисий Коринфский (у Евc. Ц.И. III, 38; IV, 2), затем Егезипп (у Евс. III, 16) и Иероним (De vir. illustr. XV). Св. Ириней упоминает, что в епископство Климента было возмущение в Коринфской Церкви, и тогда Римская Церковь отправила туда послание (с. h. III, 33).
О лице Климента, как третьего преемника ап. Петра по римской кафедре, кроме Св. Иринея, говорит бл. Иероним (De vir. illustr. XV) и Евсевий (Ц. И. III, 15). Последний растягивает его епископство на 9 лет, от 12-го г. Домициана до 3-го г. Траяна (92-101 г.). Гарнак (Chronologie I, s.s. 251, 254-55), на основании римских епископских списков, относит епископское служение Климента к 88-97 г. Ориген в своем толковании на Ин. 1, 19, Евсевий (Ц. И. III, 15), Епифаний (ерес. XXVII, 6), Иероним (De vir. illustr. XV) отождествляют его с Климентом, упоминаемым ап. Павлом в послании к Флп. 4:3. Псевдо-Климентовы гомилии и встречи делают Климента родственником императорского дома Флавиев. Отсюда гипотеза: этот Климент, двоюродный брат императора, был консулом в 95 и 96 г. и был умерщвлен, как христианин. Это сообщение Климентин нужно признать легендарным. В действительности мы ничего не знаем о Клименте помимо того, что при нем и, вероятно, при его помощи Римская Церковь составила послание Коринфской Церкви – был ли он иудео-христианином или языко-христианином об этом исследователи спорят. По Барденгеверу, он был иудейского происхождения (Bardenhewer Patrologie 1910. s. 24). Есть некоторые основания утверждать, что он был вольноотпущенник консула Тита Флавия Климента, поэтому усвоил его имя (Lightfoot Apost. Fath. I.l,s.61; – W. Moeller. Lehrb. I. s. 86). Его выдают, как мученика – Руфин, папа Зосима в послании от 417 г. и Собор Везонский (von Vaison) 442 г. Акты о его мученичестве, даже по заявлению кардинала Гергенрётера, «не имеют никакого исторического значения» (J. K. Hergenrother, Handbuch d. alg. KG. neubearbeit. von P. Кirch, 1924, I. 218 anm. 3. Позднее предание (Иер., ad Eustoch. ep. 86) называет один остров на западе от Италии как место изгнания одной христианки Домициллы. Открытие фамильного склепа Домициллы рим. еп. во II и III в. доказывает, что это было христианское погребение. Kraus (по de Rossi) Roma sotteranea 1879, S. 76 – W. Moeller, I, 80). Как уже свидетельствуют мученические легенды и Recognitiones, имя Климента пользовалось в древности высоким уважением. Не без оснований приписываемое ему послание к Коринфянам Александрийский кодекс (А) помещает тотчас же за Откровением Иоанна Богослова, как grafj. Об этом же уважении и популярности свидетельствует написание его именем значительного числа сочинений, явно ему не принадлежащих.
Вкратце содержание послания к Коринфянам, к которому можно поставить, как мотто, его же изречение (с. LVII) "Matete upotassesuai," тaково: «Учитесь повиноваться.» В Koринфе появились беспокойные и своевольные люди (с. I, 1; ср. XLVII, 6), которые восстали против церковных предстоятелей и хотели лишить их мест. Климент имеет в виду положить конец смутам. Его введение (гл. I-II) изображает живыми красками блестящее состояние коринфской общины в минувшее время. Указавши на её печальное положение теперь (гл. III), автор переходит к первой части (гл. IV-XXXIV), которая содержит наставления и увещания общего характера, предостерегает от зависти и своекорыстия и учит смирению и послушанию, неизменно ссылаясь на прообразы и примеры этих добродетелей в Ветхом Завете. Вторая часть (главы XXXVII-LXI) уже переходит к современному положению Коринфской Церкви, говоря о церковной иерархии и доказывает необходимость повиновения законным церковным предстоятелям. Заключение послания (Барденгевер (Patrologie. 25) усматривает «догматико-историческое значение послания особенно в том, что оно представляет фактическое доказательство примата Римской Церкви.») (главы LXII-LXV) обобщает сказанное. Простота и ясность языка в послании отмечены уже Фотием (Biblioth. Cod. 126).
Клименту Римскому еще неправильно приписывают так называемое 2-ое послание к Коринфянам, два послания к девственницам и Климентины. Под Климентинами (Kljmentina) обыкновенно понимают сочинения, которые трактуют о жизни Климента Римского и выдают себя за произведения его пера. Таковы – Recognitiones (встречи), Homiliae (omiliai) и два сокращения (epitomj).
4. Св. Игнатий Богоносец (Между различными редакциями мученических актов Св. Игнатия лучшею считается редакция Кольбертинская, – Martyrium Colbertinum, но она не опирается на надежные источники, как, например, Acta praesid., рассказ очевидца или описание самого Игнатия – и заключает в себе много недостоверного). О жизни его известно чрезвычайно мало. Он был вторым епископом антиохийским после Еводия, преемника ап. Петра, значит, включая последнего, – третьим епископом антиохийским (Ориген. Гомил. 6 на св. Луки; Евс. Ц. И. III, 22). Он сделался жертвою какого-то случайного гонения и был присужден на растерзание зверями в Риме (Ориген также Гомилия 6 на св. Луки; Евс. Ц. И. III, 36), при императоре Траяне (Eusebius. Chron. II, P. gr. XIX, 554). В сухопутном путешествии он был конвоирован римскими солдатами и на пути имел две продолжительных остановки, где его встретили представители Малоазийских Церквей.
Чрез них-то он и передавал послания их паствам. Первую остановку узник имел в Смирне. Здесь его приветствовали представители Церквей Ефесской, Магнезийской и Траллийской; чрез них паствам этих Церквей были направлены и послания (1-3). Из Смирны же было написано и 4-ое послание к Римлянам. Выразив в начале послания свое уважение к этой Церкви, в виду её высокого значения для христианского мира, св. Игнатий просил общину не ходатайствовать об избавлении его от предстоящих ему страданий. «Ибо я уже не буду иметь такого удобного случая достигнуть Бога, ни вы ознаменовать себя мученическим делом, если не будете молчать. Не делайте для меня ничего более, как чтобы я был заклан Богу теперь, когда жертвенник уже готов, и тогда составьте любовью хор и воспойте хвалебную песнь Отцу во Христе Иисусе, что Бог удостоил епископа Сирии призвать с Востока на Запад... Только просите для меня у Бога внутренней и внешней силы, чтобы я не говорил только, но и желал» (гл. II-III). В заключение поручает свою осиротевшую Церковь Сирийскую, после Бога, римской общине. Вторая продолжительная остановка была сделана в Троаде. Здесь св. Игнатий получил радостное известие о прекращении гонений в Антиохии и написал чрез представителей три новых послания: Филадельфийцам, Смирнянам и Поликарпу Смирнскому.
Эти послания суть излияния глубоко религиозной личности, страстно жаждущей пострадать за имя христианское, но, в то же время, полной живого интереса к жгучим церковным вопросам того времени. Центральным пунктом его мысли является Христос. Послания обнаруживают на себе влияние Павловых, но также и Иоанновых воззрений и полемизируют как против иудаизма, так и против докетических лжеучений о плоти и Воскресении Иисуса Христа.
Послания св. Игнатия по своим сохранившимся различным редакциям и по своему содержанию представляют достаточно поводов для разнообразных мнений исследователей их, споров и даже отрицания их подлинности. Евсевий Кесарийский (Ц. И. III, 36,4) имел под руками собрание только семи посланий св. Игнатия; между тем, теперь известна одна редакция с вдвое большим количеством их и другая с вдвое меньшим. Словом, теперь существует три редакции – пространная, средняя и краткая. Пространная, кроме 7-ми известных посланий, содержит еще 8 следующих: к Марии Кассаболитской, к Тарсянам, к Антиохийцам, к Ерону, диакону Антиохийскому, к Филиппийцам, 2 послания к Иоанну Богослову и одно к Деве Марии с ответом на него. Эта редакция имеется в греческом оригинале и старом латинском переводе. Она написана вся одинаковым почерком, т.е. одною рукою, как в компилировании 7 первых посланий, так и в интерполировании неподлинных. Фальсификатор, по-видимому, был последователем Аполлинария, ибо он поддерживает принадлежность Христа человеческой плоти (ср. Филипп. 5:2; Филад. 6:6). По мнению Функа, он жил в начале V-го века в Сирии и есть также компилятор «Апостольских Постановлений.» – Краткая редакция, изданная в 1845 г. Куретоном по двум сирийским рукописям Нитрийских монастырей, заключает послания к Ефесянам, Римлянам и Поликарпу. Последним почти согласным приговором исследователей она представляет неудачную, даже неумелую попытку сократить полный текст названных посланий. Средняя редакция, как содержащая 7 посланий, в таком количестве бывших под рукою Евсевия, признается единственно подлинною. Что касается содержания посланий, то оно, как уже замечено, посвящено главным образом лицу Иисуса Христа, действительности Его человеческой плоти и истинности Воскресения. В чине богослужебном Евхаристия, как великое христианское таинство, является самым удивительным свидетельством истинного верования Церкви в Иисуса Христа. Поэтому св. Игнатий приписывает совершению её особое значение и обставляет строгими правилами. Евхаристия должна, по нему, совершаться в храме, где служит епископ и отсюда диаконами разноситься по всем христианским общинам. Для такого дела необходима строгая христианская иерархическая организация с главенством епископа и подчинением ему пресвитеров и диаконов, которым, в свою очередь, принадлежит высшая честь.
Вот это-то учение, как говорят протестантские ученые, о «монархическом епископате» и служило в течение многих десятилетий поводом отрицать подлинность посланий, как будто затрагивающих церковное устройство уже конца II в. Нужно было выступить таким первоклассным ученым, как Функ, Гарнак, Лайтфут и Цан, чтобы защитить подлинность последних, относя их к царствованию Траяна (98-117 г.).
Св. Поликарп Смирнский. Краткие, но достоверные сведения о св. Поликарпе дают св. Ириней и Евсевий Кесарийский. Ириней, бывши еще мальчиком, посещал в Малой Азии, в Смирне, проповеди престарелого епископа и слышал, как он рассказывал о своем общении с Иоанном (апостолом) и с другими, которые видели Господа, «как он приводил слова их и что он услышал от них о Господе, о Его чудесах и Его учении» (Св. Ириней – письмо к Флорину – у Евс. Ц. И. V, 20). В 155 г. престарелый Поликарп Смирнский посетил Рим, при папе Аниките (155-166 г.). Целью этого посещения было обличение гностиков, со всех сторон вселенной сошедшихся в Рим к середине II в., а также создание общей практики касательно праздника Пасхи и решение других вопросов. В первом деле Св. Поликарп значительно успел – воссоединил некоторых гностиков с "Церковью Божьей," по вопросу о праздновании Пасхи обе стороны остались при своем мнении; в общем, оба представителя Востока и Запада расстались в согласии и мире (Св. Ириней – против ерес. III, 3,4; Евс. V, 14, 20). Спустя какой-либо год по возвращении из Рима св. Поликарп закончил свой жизненный путь, будучи сожжен на костре (Мученичество Св. Поликарпа описано в послании Церкви Смирнской к Церкви Филиппийской или у Евсевия), не позже 22 февр. 156 г. (Bardenhewer. Patrologie, s. 33).
Послание к Филиппийцам. Св. Ириней приписывает св. Поликарпу отправление посланий к целым общинам, для укрепления их в вере, и отдельным лицам (у Евсевия V, 20). В другом месте св. Ириней замечает: «Но есть также одно назидательное (ikanwtatj) послание Поликарпа к Филиппийцам» (Ириней – против ерес. III, 3,4). Послание представляет собою ответ Филиппийцам, полный нравственных наставлений, с многочисленными цитатами из новозаветных писаний (Мф. Лк. Деян. Павл. послан, и пастыр., часто из I Петр. и др.). Поводом запроса послужила неверность одного пресвитера. В своем греческом оригинале послание сохранилось не все; полный текст его дает латинский перевод. Послание Поликарпа тесно связано с посланиями св. Игнатия и написано вскоре после них. Поэтому защита подлинности его неразрывно связана с ними.
Ерм и его «Пастырь.» Некоторые биографические сведения об авторе добываются из его же сочинения. Ерм, как сам себя называет автор (Visiones I, 1, 4; II, 2), в юности был продан богатой женщине Роде, как раб, потом был ею освобожден. После этого он сделался богатым, благодаря удачным торговым предприятиям. Однако, это богатство приобреталось часто неправедным путем, и Ерм был наказан семейными несчастиями. Несчастья вразумили его. Он начал получать откровения с неба, призывающие людей к покаянию. Ерм со своим семейством покаялись. Полученные откровения Ерм изложил в книге «Пастырь» (Poimjn, Pastor).
По внешнему своему виду или форме книга разделяется легко на три части: Видения (Visiones) – 5, Заповеди (Mandata) – 12 и Притчи (Similitudines) – 10. Сам автор делил свою книгу на две части, имея в виду двух различных посланников неба, открывших ему волю Божью.
I. В первых 4-ех видениях Церковь открывается и является Ерму под видом старой женщины.
II. В пятом видении картина меняется – пред Ермом предстал Ангел покаяния, poimjn, pastor, откуда и название книги, и от него он получил 12 заповедей и выслушал 10 притчей. Для первой части очень характерно 3-е видение. Это видение им в поле днем строющейся башни. Извещенный ночью, после продолжительного поста, исповедания грехов и покаяния, старицею, Ерм на другой день отправился в поле. После некоторого времени явилась старица в сопровождении 6-ти юношей. Она приказала юношам строить башню. Башня строилась ими на водах из блестящих квадратных камней. Им помогали тысячи мужей, которые доставляли камни для постройки, доставая их из воды или из земли. Камни, добываемые из воды, были гладки и хорошо пригонялись друг к другу. Камни же из земли были очень различны по своему достоинству, поэтому некоторые употреблялись в дело, другие откладывались в сторону, третьи далеко отбрасывались от башни. Около постройки лежало много камней шероховатых, с трещинами, и круглых, неудобных для возводимых стен. Старица объяснила Ерму и смысл этого видения. Башня по её словам, это – христианская Церковь. Она созидается на водах крещения высшими Ангелами, которым помогают низшие. Камни квадратные и белые – это Апостолы, епископы, учители и диаконы, свято совершающие свое служение. Камни извлекаемые из глубины – это христианские мученики. Камни, добываемые из земли и идущие в здание, суть новообращенные верные. Камни, оставленные около башни, означают грешников, готовых покаяться. Для характеристики притчей и подобий мы приведем один – два примера. Однажды, во время прогулки Ерм увидал дерево – вяз, вокруг которого обвивалась виноградная лоза. Ангел явился ему и объяснил смысл чувственного видения. Вяз – бесплоден, лоза обильна плодами, но она опирается на вяз. Так богач и бедняк полезны друг другу. Молитва богатого, сама по себе, не в состоянии дойти до Бога. Но если он помогает бедному, то последний молится за него, и молитва его имеет великую силу у Бога. Или вот еще притча «пастыря» по-поводу поста. Владетель виноградника, уезжая, поручил одному из работников поставить тычинки возле каждой лозы, обещав ему свободу за исполнение приказания его. Раб в усердии сделал больше: он не только поставил тычинки, но и очистил весь виноградник от сорных трав. Возвратившись, господин, видя старания раба, не только освободил его, но и сделал наследником своего любимого сына. «Так, – сказал пастырь Ерму, – и ты получишь у Бога большую честь, если будешь исполнять не только Его заповеди, но и делать сверх того какое-нибудь добро.» Здесь же делается внушение: в дни поста постарайся ничего не вкушать кроме хлеба и воды, а оставшиеся сбережения раздай вдовам и сиротам. Но пост приносит пользу при исполнении других заповедей Божьих.
Автор и время происхождения сочинения. Эти вопросы трудны для решения. Вот некоторые данные. Старица поручает Ерму передать избранным её откровение: «Напиши две книги и одну отдай Клименту, а другую Грапте. Климент отошлет её во внешние города, Грапта же будет назидать вдов и сирот» (Vis. II, 4, 3). Под Граптою, повидимому, ясно, нужно разуметь римскую диакониссу.
В лице Климента сам автор – едва ли может быть сомнение – хочет выставить римского папу, как предстоятеля не только римской общины, но и имеющего попечение о других Церквах, для чего он рассылает им послания; явный намек на послание к Коринфянам; значит, по-видимому, сам автор называет себя современником папы Климента. С другой стороны, канон Муратория, появившийся не позже конца II в., свидетельствует: «Книгу» Пастырь «очень недавно, в наши дни, составил в Риме Ерм, в то время, когда кафедру римской Церкви занимал его брат Пий» (140-155 г.). На основании первого места Ориген высказал догадку, что автор книги есть Ерм, которому посылает привет ап. Павел в послании к Римлянам (гл. 16). Евсевий Кесарийский и Иероним повторили это суждение. Ввиду же свидетельства Мураториева Канона, это мнение не может быть принято. Теперь почти все исследователи соглашаются, что книга написана братом папы Пия в 140-141 г., т.е. до того времени, как гностические могучие учители стали образовывать свои особые общины, о чем нет никакого указания у Ерма. Что касается свидетельства о папе Клименте, то Барденгевер высказывает предположение что книга писалась по частям и ранее, чуть не со времени Климента (Patrologie, 109). Хотя и тут чувствуется искусственность, однако подобную догадку принимает даже Гергенрётер I, 219, 3.
Книга, по-видимому, появилась в атмосфере уже начавшегося влияния монтанизма – вопрос о прощении грехов её более всего занимает. Главные грехи – нарушение брака и отпадение от веры (Vis. III; Sim. 8-9), в них необходимо покаяние (Mand. IV, 3, 3; IV, 1, 8; 3, 6). Книга «Пастырь» пользовалась большим уважением в древности. Ириней (Adv. haer. IV, 20, 2) причисляет её к grafj. Также Климент Алекcандрийский и Ориген относятся к ней с большим почтением.
Мы не имеем возможности подвергать подробному анализу творения мужей апостольских. Однако, нужно несколько подробнее познакомиться с фрагментами Папия Иеропольского, т.к. они затрагивают новый, чрезвычайно важный и серьёзный вопрос. По св. Иринею (Irin. Adv. haeres. V 33.4), Папий – «слушатель» ап. Иоанна Богослова и друг Поликарпа Смирнского. Сочинение Папия "изъяснение Господних изречений," написанное по Барденгеверу (Bardenhewer, Patrologie, s. 104) около 130 г., сохранилось лишь в фрагментах отчасти у св. Иринея (Contra haer. V, 33, 4), а главное – у Евсевия (Ц.И. III, 39). Эти фрагменты своим содержанием свидетельствуют о том, с каким вниманием относились в древней Церкви к учению апостолов и как заботились о сохранении его в чистом виде.
"Я не премину изложить тебе (кому – неизвестно), – пишет Папий, – что хорошо узнал от старцев (Под «старцами» Папия Иеропольского принято понимать самих апостолов) и хорошо запомнил и присоединил объяснения для подтверждения истины. Ибо я держался не тех, которые подобно многим говорят много, а тех, которые учат истине, я сообразовался не с теми, которые припоминают чужие (для христианского учения) заповеди, а с теми, которые держатся заповедей, преданных от Господа для веры и происходящих от самой истины. Если мне случалось встречать кого-либо, обращавшегося со старцами, то я расспрашивал об учении старцев, например, что говорил (eipen) Андрей, что Петр, что Филипп, что Фома или Иаков, что Иоанн или Матфей, либо кто другой из учеников Господа, что говорят (legousin) Аристион и пресвитер Иоанн – ученики Господа. Я полагал, что книжные сведения не столько принесут мне пользы, сколько живой и вечный голос." Далее перефразирует Евсевий (Ц.И. III, 39): «Тот же писатель рассказывает много и другого, что, будто бы, дошло до него по неписанному преданию...» В заключение главы Евсевий снова делает довольно большие извлечения из сочинения Папия относительно происхождения наших двух первых канонических Евангелий.
Слова Папия свидетельствуют о том, что еще в первой половине II в. явилось среди лучших и сравнительно образованных христиан стремление отдать себе ясный отчет в том, чему учил и что твоpил Господь Иисус Хpистос. Все, сохранившееся от Иисуса Христа, было известно под именем "предания," т.е. полученного наследия. Предание разделялось на писанное и неписанное. Учение Христа было уже записано – и это хорошо известно Папию – Матфеем, Марком, а также Иоанном Богословом, и, несомненно, существовали многие другие священные и несвященные книги. Книг, которые претендовали на верное изложение Христова и христианского учения в первой половине II в., очевидно, было весьма много. Испытывая на первых порах потребность в назидательной литературе и не приведя еще – нужно думать – в полную известность собственно христианских апостольских писаний или, как сказано выше, не вполне еще ценя новые книги в сравнении с древними, христиане – больше, разумеется, иудео-христиане – пользовались, как уже замечено ранее, апокрифами, появившимися на палестинской или греческой почве. Иногда книги иудейские перерабатывались в христианские, что случилось с известным апокрифом "Завет 12-ти патриархов," где, по примеру кн. Быт. гл. 49, сыновьям Иакова влагается в уста пророчество относительно явления Христа и Его смерти, и т.д. Затем началось творчество на христианской почве, когда появилось также очень много всяких апокрифических книг – Евангелий и Деяний...
Так вот в каком запутанном положении находился вопрос об истинных христианских книгах и христианском полезном чтении в первой половине II в. Неудивительно, если люди злонамеренные, а может быть, и неразумные начали примешивать к христианству «чуждые учения.» Отсюда видна вся благовременность попытки Папия – проверить и утвердить подлинное учение Иисуса Христа. Необходимость в таком опыте была налицо. Метод, избранный для этой цели Папием, очень правилен: «Я полагал, – говорит он, – что книжные сведения (ta ek twn bibliwn) не столько принесут мнe пользы, сколько живой и вeчный голос (ta para zwsjq fwnjq).» Действительно, при указанном выше положении дел, книгам нельзя было доверять, их необходимо было проверить. Чем? Живым и вечным голосом, думал Папий, т.е. тем живым преданием, которое он искал у "пресвитеров," т.е. апостолов, учеников Самого Господа. Какой глубоко верный критерий! Правда, правильный метод, верный критерий не предохранил самого Папия от ошибок. Он, по-видимому, признавал Евангелие от евреев, как grafj, и изображает 1000-летнее Царство Иисуса Христа словами Апокалипсиса Варуха.
Но не будем ригористичны в суждениях о нем, подобно Евсевию: стоять головою выше своего времени есть редчайший удел избранных (Проф. Поснов. Гностицизм II в. стр. 629-632).
Рассуждения и деятельность Папия Иеропольского касаются основного и центрального предмета христианского церковно-исторического развития – именно канона священных книг, или точнее, – хранения всего предания, устного и письменного, полученного от Иисуса Христа чрез апостолов. Мы освобождаем себя от необходимости излагать историю канона священных книг. Кратко лишь заметим, что уже к концу П в. канон был в существенном готов, как это видно из деятельности Мелитона, еп. Сардийского, Канона Мураториева и особенно свидетельства св. Иринея.
Апологеты.
Мужи апостольские были люди простые, неученые. Но в 20-ых годах II в. среди христианских писателей появляются апологеты, стоявшие в уровне с просвещением своего времени, некоторые из них, как св. Иустин, до своего обращения к христианству принадлежали к философскому классу. Все они знали языческую мифологию, изучили современные им науки, в частности философию, имели широкий взгляд на государственную и гражданскую жизнь. От них ведет свое начало христианская наука, древнейший вид которой – апология и тесно связанная с нею полемика. Задача апологетов состояла в том, чтобы защитить христианство от нападений языческого общества в широком смысле – правительства, образованных классов и простого народа. Защищая христианство от нападок со стороны образованных язычников, они выдвинули вопрос о Христе для доказательства того, что христианство не смотрит на языческий мир, как на massa perditionis, а признает в нем много хорошего, доброго, разумного. Но все это доброе, разумное в язычестве (человечестве) было проявлением как бы разлитого с самого начала в человеческом мире Христа-Логоса. Тогда появились первые опыты христианской богословской науки; к сожалению, нельзя сказать, чтобы они были вполне удачны. Апологеты стремились сблизить Логоса-Христа с логосом греческой философии, который выступает в системах Гераклита, Платона, стоиков и иудея Филона. Но, сближая христианский Логос с логосом греческой философии, апологеты не обратили внимания на те неправильные выводы, которые следовали для христианского учения из этого сближения. Для греческой философии логос – это посредник между абсолютным высшим богом и низшим началом, или материей; непосредственное общение между ними невозможно, вот для связи между ними и вводится логос. Значит, философский логос – это есть нечто, необходимое лишь для создания мира, и в этом лежит его низшее божественное существо (субординационизм).
Проводя сближение между логосами дальше должных границ, стремясь к аналогиям между ними – искусственным, навязанным, ненужным, излишним, – христианские апологеты пришли к теории о двойственном Слове (Логос):
а) Слове имманентном, сущем в Боге – Logoq endiatetoq и
б) Слове в явлении, открывшемся в мире – Logoq proforikoq (По Феофилу Антиох. «в начале бе Слово и Слово бе к Богу» Logoq endiatetoq – и Бог бе Слово: вся тем быша – Logoq proforikoq). Таким образом, аналогия с греческим логосом повела к отвержению собственно вечности Логоса Божия. Логос нужен для мира, для объяснения его происхождения. Отсюда, апологеты говорят лишь о домирном рождении Сына, а не о вечном или предвечном; бытие Сына до Его рождения, по представлению греческих философов, а за ними и христианских апологетов, – есть дело совершенно непонятное. Тогда Бог не был Отцом: fuit tempus cum Filius non fuit, – qui Patrem Deum faceret. Так выразился Тертуллиан, первый богослов Римской Церкви, который был «апологетом» и ересеологом, ниспровергавшим гностицизм и полемизировавшим с монархианами.
К апологетам принадлежат следующие лица:
1) Неизвестный автор послания к Диогнету, где с благородною простотою отвергаются все обвинения, выставленные язычниками против христиан,
2) Аристид, писавший императору Антонину-Пию (138-161); его апология самая древняя из сохранившихся до нас,
3) Иустин философ в середине II в. в ясном и убедительном изложении защищал дела Церкви пред императорами,
4) его ученик Татиан, потом сделавшийся еретиком, чрез свою саркастичность мог более раздражать язычников, чем убеждать,
5) Афинагор, вместе с тем автор достойного сочинения о воскресении,
6) Феофил Антиохийский.
Древнейшие латинские апологеты, суть Тертуллиан, который отличался сильным юридическо-логическим методом доказательств, и Минуций Феликс, выдавался благородною манерою изложения в его диалоге «Октавий.» – Утрачены апологии: Квадрата (См. фрагменты у Евсевия IV, 3), древнейшие между всеми, о которых упоминает Евсевий, Мильтиада, который писал "против эллинов," «против иудеев» и кроме того, направил защитное писание к «властителям» (Евсевий. Ц. И. IV, 27; V, 17) (Антонину, Марку Аврелию и Веру), также утрачены апологии Мелитона, еп. Сардийского, и Аполлинария Иеропольского (ibid. IV, 33). Против иудеев был направлен и диалог между Ясоном и Паписком; его последнее время стараются восстановить; а также диалог Иустина с Трифоном. Это древнейшая из известных нам апологий христианства против иудейства.
Аристид был, по Евсевию (ibid. IV, 3 ср. Иероним – De Viris – с. 19), философ в Афинах и направил свою апологию императору Адриану. Однако, исследования вновь найденного в 1891 г. на сирийском языке текста этой апологии привели ученых (Bardenhewer, Patrologie) к убеждению, что Аристид подавал свою апологию императору Антонину Пию. Автор делит людей на четыре класса: христиан, иудеев, греков и варваров и показывает, что только христиане имеют истинное понятие о Боге.

2. Болгарская Православная Церковь во второй половине ХХ – начале XXI вв. Церковный раскол в Болгарии.
Некоторое время Болгарская Церковь управлялась Наместником-Председателем Св. Синода, пока в 1953 г. Третий Церковно-народный собор избрал не Экзарха, а Патриарха Кирилла. Сразу после этого вновь возникли недоразумения в отношениях с Константинополем, представители которого не приняли участия в интронизации нового Патриарха. Только в 1961 г. по настойчивому ходатайству Русской Православной Церкви Константинополь признал, наконец, Патриарший статус Болгарской Церкви.
Во время своего служения Патриарх Кирилл развил весьма плодотворную деятельность во многих областях: литургической, душепастырской и церковно-общественной. Совершая неоднократные поездки за границу, он находил время для научной работы в библиотеках Москвы, Ленинграда, Белграда, Берлина, Будапешта, Вены, Парижа, Праги; проявлял большой интерес к церковной истории, в основном, Болгарской Церкви.
После смерти Патриарха Кирилла в 1971 г. был избран новый предстоятель Церкви – митрополит Ловчанский Максим.
В последнее десятилетие XX в. Болгарскую Православную Церковь постигли серьезные нестроения. После падения коммунистического режима Тодора Живкова в октябре 1989 г. новое правительство стало не менее активно, чем коммунистическое, вмешиваться в дела Церкви. В жизни Болгарской Церкви начался новый период, сопровождающийся серьезными проблемами. Демократическая общественность выступила с демагогическими требованиями по отношению к Патриарху Максиму, где содержался призыв к покаянию за сотрудничество с коммунистическим правительством, а также упреки в том, что его избрание в 1971 г. было неканоническим, поскольку происходило при вмешательстве властей. В июне 1990 г. в прессе было опубликовано письмо 6 членов Болгарского Синода во главе с митрополитом Неврокопским Пименом с подобным призывом к покаянию.
С одобрения властей, во время визита в 1991 г. Вселенского Патриарха Димитрия «Христианский союз спасения», возглавляемый иеромонахом Христофором Сабевым, провел демонстрацию протеста против «священства в партийном мундире». Сабев, будучи депутатом Парламента и председателем парламентской комиссии по вероисповеданию, совместно с чиновниками комитета по делам религий при Совмине объявил о ниспровержении Патриарха Максима, как сотрудничавшего с коммунистической властью, и о роспуске Синода.
К 1992 г. в Церкви сформировалась мощная оппозиция, которая при поддержке демократов, стоявших у власти, перешла в наступление. На Пасху Патриарху не дали совершить богослужение в кафедральном соборе, а в мае 1992 г. правительство, вмешиваясь во внутренние дела Болгарской Церкви, приняло решение об отставке Патриарха Максима и о признании нового состава Синода во главе с митрополитом Пименом. Некоторые члены Св. Синода поддержали это решение, но другие твердо стояли на том, что каноны не позволяют смещать Патриарха из-за вмешательства государства. Трое епископов, поддержавших решение правительства, объединились под лидерством митрополита Неврокопского Пимена и публично призывали к смещению Патриарха Максима.
25 мая 1992 г. Комитет по делам религии при Совмине Болгарии в циркулярном письме констатировал как факт отстранение Патриарха Максима от власти. С мая 1992 г. начал действовать самочинный раскольнический «синод», признанный Болгарским правительством. Резиденция главы раскольников находилась в Благоевграде. Позже раскольники сумели захватить здание Болгарской Патриархии, а в сентябре 1992 г. раскольникам при посредничестве правительства удалось захватить Софийскую семинарию.
В 1995 г. ряд иерархов-раскольников принесли покаяние и были приняты Патриархом Максимом в общение, но раскол не прекратился. Все Православные Церкви единодушно поддержали законного Патриарха Максима и осудили действия раскольников во главе с митрополитом Пименом, который в 1996 г. был избран устроителями смуты на «Церковно-народном соборе» из 95 делегатов, «патриархом». В храме Св. Параскевы в Софии 4 июля прошла церемония интронизации «патриарха» Пимена, которую провел «патриарх» Киевский Филарет (Денисенко).
Государство продолжало оказывать давление на законную Церковь, и в 1997 г. Верховный административный суд Болгарии отменил регистрацию органов церковного управления во главе с Патриархом Максимом. На следующий день Святейший Патриарх Максим встретился с президентом Болгарии и заявил, что не намерен покидать свой пост.
В июле 1997 г., после 44-летнего перерыва, состоялся Четвертый Церковно-народный собор БПЦ. Среди гостей Собора были представители Поместных Церквей. Собор призвал власти не препятствовать, а содействовать Церкви в исполнении ее спасительной миссии на благо народа и Отечества. Собор также осудил действия раскольников, призвав их к покаянию и возвращению в лоно Матери-Церкви. Церковно-народный собор принял важные решения по устроению внутренней церковной жизни и наметил меры по преодолению раскола. Собор был признан постоянно действующим органом, который должен собираться каждые 4 года. Между сессиями работают 8 комиссий, в каждую из которых входит председатель в архиерейском сане, два клирика и два мирянина.
Начало преодолению раскола было положено 30 сентября – 1 октября 1998 г., когда в Софии на заседании расширенного Синода Болгарской Православной Церкви под председательством Константинопольского Патриарха Варфоломея и в присутствии Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и еще 5 Патриархов и 20 митрополитов, произошло примирение противоборствующих сторон. Епископы, находившиеся в расколе, раскаялись в своих действиях и они вновь, как и сочувствующие им священники и миряне, были приняты в лоно Православной Церкви. Однако раскол так и не был преодолен – спустя несколько дней большая часть раскольничьих митрополитов отказалась от своего покаяния.
17 декабря 2001 г. в Софии состоялся Пятый Церковно-народный собор БПЦ. Главной его темой стал поиск путей преодоления раскола. В своем отчетном докладе Патриарх Максим впервые открыто и решительно назвал виновников раскола и указал пути его скорейшего преодоления. По мнению Патриарха, вся полнота ответственности за раскол лежит на правившем до последнего времени в Болгарии Союзе демократических сил и лично бывшем президенте республики Петре Стоянове, премьер-министре Иване Костове и действующем мэре Софии Стефане Софиянском. Патриарх Максим выразил надежду на улучшение церковно-государственных отношений, которое он связывает с деятельностью в должности главы кабинета министров Болгарии царя Симеона. (Члены депутатской группы «Народное движение Симеон Второй» внесли на рассмотрение парламента республики Болгария законопроект «О вероисповеданиях». Законопроект предусматривает возвращение канонической Болгарской Церкви ее имущества и лишение раскольнической группировки «митрополита» Иннокентия права именоваться Болгарской Православной Церковью). Преодоление раскола, по мнению Патриарха, возможно посредством принятия нового закона «О вероисповеданиях» парламентом республики и проведения перерегистрации всех религиозных объединений.
Современное положение Болгарской Православной Церкви
Каноническое устройство
В настоящее время в Церкви существует 11 епархий, возглавляемых митрополитами: Софийская митрополия (правящий архиерей – Патриарх), Варненская и Преславская, Велико-Тырновская, Видинская, Врачанская, Доростольская и Червенская, Ловчанская, Неврокопская, Пловдивская, Сливенская, Стара-Загорская. Еще 2 епархии находятся за рубежом: Американо-Австралийская (кафедра – г. Нью-Йорк), Западно-Европейская (кафедра – Берлин). За пределами Болгарии имеются приходы-подворья в Венгрии, Румынии, Австрии, а также в Берлине, Нью-Йорке и подворье в Москве. Сейчас в БПЦ 3200 храмов, 500 часовен, около 2000 священников, 123 монастыря и скита, 400 монахов и монахинь. Церковь насчитывает до 8 млн. паствы в Болгарии, Европе и США. На Афоне испокон веков существует большой болгарский монастырь св. Георгия – Зографский, братия которого пополняется иноками, направляемыми сюда Болгарской Церковью.
Предстоятель и Св. Синод Болгарской Церкви
Предстоятель Болгарской Церкви носит титул: Святейший Патриарх Болгарский, Митрополит Софийский. Патриарх Болгарский Максим (в миру Марин Найденов Минков) родился 29 октября 1914 г. в благочестивой семье ремесленника в селе Орешак Троянско-Ловчанского округа неподалеку от Троянского монастыря. В детские годы будущий Предстоятель Болгарской Церкви испытал на себе благотворное влияние братии этой обители.
В 1935 г. он с отличием заканчивает Софийскую Духовную Семинарию, а в 1942 г. – Богословский факультет Софийского государственного университета имени свт. Климента Охридского. На последнем курсе факультета, 13 декабря 1941 г., Марин принял монашеский постриг с именем Максим, а 19 декабря был рукоположен в сан иеродиакона. После недолгого служения митрополичьим диаконом в г. Ловеч был назначен учителем-воспитателем Софийской Духовной Семинарии. На этой должности он находился с 1942 по 1947 г.г.
14 мая 1944 г. состоялось его рукоположение во иеромонаха, а 12 октября 1947 г. он был возведен в сан архимандрита и назначен протосингелом Доростоло-Червенской митрополии. В 1950 г. определением Св. Синода БПЦ архимандрит Максим был назначен настоятелем Болгарского подворья в Москве. Его служение в Москве продолжалось в течение почти шести лет – до конца 1955 г. В это время отец Максим расширил свои познания о Русской Православной Церкви, познакомился с ее архипастырями и пастырями, снискал общую любовь своих прихожан.
После возвращения на родину архимандрит Максим был назначен главным секретарем Св. Синода БПЦ, (занимал эту должность в 1955–1960 г.г.) и председателем редакционной коллегии синодальных периодических изданий (1957–1960 г.г.). 30 декабря 1956 г. состоялась его хиротония во епископа Браницкого, а 30 октября 1960 г. – провозглашение митрополитом Ловчанским.
На проходившем 4–8 июля 1971 г. в Софии Патриаршем избирательном Церковно-Народном Соборе БПЦ митрополит Ловчанский Максим, возглавлявший после кончины Святейшего Патриарха Кирилла Болгарскую Церковь в качестве Наместника-Председателя Св. Синода, был избран новым Предстоятелем Церкви. Интронизация его состоялась 4 июля в Александро-Невском соборе в Софии.
В 1974 г. Совет Софийской Духовной Академии присудил Святейшему Патриарху Максиму за его богословские труды ученую степень доктора богословия «honoris causa». К 60-летию Патриарха Максима Синодальное издательство в Софии выпустило сборник его трудов «На ниве Господней» (София, 1975). В книгу вошли слова, речи и статьи Патриарха Максима за 1950–1974 г.г.
Высшая духовная власть в БПЦ принадлежит Священному Синоду, который состоит из всех правящих архиереев (митрополитов) под председательством Патриарха и Главного секретаря Св. Синода (также митрополита). В малый состав Синода (постоянно работающий) входят только 4 митрополита, избираемые сроком на 4 года всеми архиереями Церкви. Законодательная власть принадлежит Церковно-Народному Собору, членами которого являются все служащие архиереи, а также определенное число духовных и светских лиц. Высшая судебная и административная власть осуществляется Синодом, при котором имеется Высший Церковный Совет, заведующий хозяйственными и финансовыми вопросами в Болгарской Церкви. Должности Патриарха и архиереев являются выборными и пожизненными. Перемещение митрополитов из епархии в епархию запрещается.
Митрополии подразделяются на наместничества (сходные с нашими благочиниями). В некоторых митрополиях имеются викарные епископы. Церковный суд осуществляется Св. Синодом, Митрополичьим Советом, Игуменским Советом монастырей.

3. Обзор истории духовных академий Русской Церкви в XIX – начале ХХ вв. Уставы духовных академий.
Высшая богословская школа в Москве при Богоявленском монастыре открыта в 1685 году по благословению Патриарха Иоакима при содействии ученых мужей из Греции братьев иеромонахов Иоанникия и Софрония Лихудов. Она получила наименование Славяно-греко-латинской Академии. Сами Лихуды преподавали в ней все науки на греческом языке. Академия должна была стать очагом православной учёности для России и всего христианского Востока. После удаления братьев Лихудов из Академии их место заняли иеромонах Карион (Истомин), Николай Семенов и Феодор Поликарпов.
При Местоблюстителе Патриаршего Престола митрополите Стефане (Яворском) ректором Академии был назначен выходец из Малороссии архимандрит Палладий (Реговский), получивший образование на Западе. Учебные планы, методика преподавания, разделение на классы весь строй академической жизни при нем перестраивались по киевскому образцу. Обучение стало вестись на латинском языка. Система преподавания приобрела латино-польский формальный и схоластический характер. Из ректоров Академии Петровской эпохи особенно знаменит архимандрит Феофилакт (Лопатинский), близкий по духу и взглядам Местоблюстителю. Он возглавлял Академию с 1706 по 1722 годы профессора и студенты Академии внесли решающий вклад в осуществление нового исправленного издания текста славянской Библии.
В XVIII веке из стен Академии вышли выдающиеся церковные деятели, и среди них митрополиты Гавриил (Петров) и Платон (Левшин). Академия была первой высшей школой в Москве, и пока на ее базе не был основан университет, она сама заменяла для русской науки университет. Многие из ее учеников посвятили себя впоследствии светским наукам. Из числа воспитанников Академии известно немало выдающихся деятелей русской культуры дипломат и поэт князь А.Д. Кантемир, выдающийся ученый М.В. Ломоносов, архитектор В.И. Баженов.
Во второй половине XVIII века, особенно при митрополите Платоне, которого называли «Петром Могилой» Московской Академии, и ректоре архимандрите Дамаскине (Семенове-Рудневе) в Академии происходили важные перемены. Расширился круг преподаваемых наук, вводились церковная и гражданская история, церковное право, пасхалия, физика, медицина, новые языки. Составлялись конспекты по богословским предметам, более свободные от схоластического формализма. В преподавании философии происходил поворот от Аристотеля к новейшим немецким мыслителям: Вольфу и Лейбницу. Смягчались нравы, гуманнее становились отношения между ректором, преподавателями и студентами. В эти годы Московская Академия опережала Киевскую своим научно-образовательным уровнем и становилась главным рассадником российского епископата.
После реформы духовного образования в 1814 году Академия была преобразована в четырех годичную высшую школу и переведена в стены древней обители Живоначальной Троицы. Пребывание в Лавре, у гробницы с мощами преподобного Сергия, оказывает благодатное воздействие на жизнь Духовной школы. Лаврские святыни напоминали профессорам и студентам о неразрывном единстве православного богословия с живым духовным опытом, отвращали их от богословского рационализма и схоластики.
В первые два года после реформы ректором Академии был архимандрит Симеон (Крылов-Платонов), а с 1816 по 1819 годы – знаменитый впоследствии митрополит Киевский Филарет (Амфитеатров), инок святой жизни. Сам он преподавал догматику, и читал ее по-старинному на латинском языке. Слушатели его лекций говорили о необычайной сжатости, лаконизме и «математической точности» его изложения догматов. В то же время его лекции были исполнены живой проповеднической теплоты.
Большое влияние на жизнь Академии в течение полувека оказывал митрополит Московский Филарет (Дроздов). С 1819 по 1824 годы Академию возглавлял архимандрит Кирилл (Богословский Платонов). Он первым в Москве стал преподавать богословие по-русски. Лекции он читал в строго православном, аскетическое духе. Архимандрит Кирилл был близок к ученикам старца Паисия (Величковского). Он говорил. «Свойство Евангельского учения состоит в утешении сердец, поражаемых скорбью и ужасом правосудия небесного, при воззрении в глубину духовного своего состояния. Но как может тот постигнуть и другим изъяснить силу и утешение Евангельского учения, кто не испытал в себе крестной любви, чье сердце не проникнуто печалью по Боге, ведущей к спасению!»
Одним из самых замечательных профессоров и ректоров Московской Духовной Академии был архимандрит Филарет (Гумилевский), скончавшийся в сане архиепископа Черниговского. Он возглавлял Академию с 1835 по 1841 годы.
Историк Московской Академии писал: о нем; «Он выступил на поприще учения с новыми приемами, с критикою источников, с филологическими соображениями, с историею догматов, с резким опровержением мнений, порожденных рационализмом в протестантском Западе, что было занимательною новостью для его слушателей». Строгая: верность православному Преданию, освобождение из плена инословных догматических схем сочетались в его лекциях с научной критикой источников, с тонким анализом текстов.
Архимандрит Филарет (Гумилевский) был инициатором предпринятого при Московской Академии издания творений святых отцов в русском переводе. На этом издании сосредоточены были главные научно-богословские силы академической профессуры. Специально созданный печатный орган Академии, выходивши с 1843 года, назывался «Прибавления к творениям святых отцов». В Академии были переведены и изданы творения святых Афанасия Великого, Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского, Кирилла Александрийского, Макария Египетского, Кирилла Иерусалимского, Ефрема Сирина, Исаака Сирина, Иоанна Лествичника. Этой переводческой и издательской деятельностью Академия по существу обессмертила свое имя в истории Русской Церкви. Московская Духовная Академия участвовала также в переводе Библии на русский язык.
Целую эпоху в истории Академии составили 60-70-е годы, когда ее ректором был протоиерей Александр Васильевич Горский (1812-1875), ученик и друг архиепископа Филарета (Гумилевского). Горский поступил в Академию в 16 лет из философского класса Костромской семинарии. В студенческие годы его необычайная любознательность и даровитость сочетались с благочестием и аскетической направленностью души. Лишь родительский запрет удержал его от принятия иночества. Оставленный в Академии преподавателем, он занял вскоре церковно-историческую кафедру. В лекциях он стремился показать не столько внешнюю последовательность исторических фактов, сколько их внутреннюю связь. Профессор-протоиерей А.В. Горский составил замечательные жизнеописания святых Афанасия Великого, Василия Великого, Епифания Кирпского и блаженного Феодорита. Это не просто биографии, а глубокие патрологические монографии. Но главным предметом его научных интересов была история Русской Церкви и русская духовная литература. Вместе с К.И. Невоструевым он составил 6-томное «Описание славянских рукописей Московской Патриаршей (синодальной) библиотеки», ценнейшее историческое, текстологическое и палеографическое исследование.
Вклад протоиерея А.В. Горского в науку не исчерпывается его собственными трудами. Он помогал своему другу архиепископу Филарету (Гумилевскому) в его изысканиях; он давал глубоко продуманные церковно-исторические и канонические консультации митрополиту Московскому Филарету, он помог епископу Владимирскому Сергию (Спасскому) в составлении фундаментально агиологического труда «Полный месяцеслов Востока».
Протоиерей А.В. Горским был несравненным ректором и учителем. Он учил воспитанников и лекциями, и беседами, и примером своей жизни. Его научный подвиг и энтузиазм благотворно воздействовали на студентов. В Московской Духовной Академии он сумел создать школу историков, из которой вышли академик Е.Е. Голубинский, профессор Н.Ф. Каптерев.
После издания устава 1884 года ректорами Академии назначались архимандриты и еще чаще архиереи. С 1890 по 1895 годы во главе Академии стоял архимандрит Антоний (Храповицкий). Многих воспитанников Академии он убедил выбрать иноческий путь служения Церкви. На рубеже веков ректором Академии был епископ Арсений (Стадницкий), а с 1910 года Академию возглавлял епископ Волоколамский Феодор (Поздеевский).
В начале XX столетия в Академии преподавали выдающиеся ученые: историки В.О. Ключевский, Е.Е. Голубинский, Н.Ф. Каптерев, богословы архимандрит Иларион (Троицкий), И.В. Попов, М.Д. Муретов, М.М.Тареев, религиозный философ священник П.А. Флоренский.
Одним из лучших церковных периодических изданий начала XX столетия был выходивший при Московской Духовной Академии «Богословский вестник», преемственно заменивший «Прибавления к творениям святых отцов».
Из стен Московской Академии на пастырское служение вышло множество замечательных деятелей, и среди них Святейший Патриарх Алексий I (Симанский).
У истоков Петербургской Академии стоит «Славянская школа», устроенная в 1721 году при Александро-Невском монастыре. Через 4 года она была переименована в Славяно-греко-латинскую семинарию. Расположенная в столице семинария стала образцовой Духовной школой. К концу века уровень преподавания в ней сравнялся с Киевской и Московской Академиями, и в 1788 году по проекту митрополита Петербургского Гавриила она была преобразована в Главную Семинарию. В нее присылали лучших учеников из провинциальных семинарий, и здесь из них готовили семинарских учителей.
В 1797 году Петербургскую Семинарию переименовали в Академию, но поскольку в ту эпоху между учебными штанами семинарий и академий существенной разницы не было, переименование не повлекло за собой почти никаких перемен ни в составе изучавшихся дисциплин, ни в методике преподавания.
Важной вехой в истории Академии стал 1809 год, когда она была открыта как первая в России высшая богословская школа нового типа. Ректором преобразованной Академии стал архимандрит Евграф. Его преемником был архимандрит Филарет (Дроздов), которого пригласили в Петербург из подмосковной Троицкой Семинарии как одного из самых талантливых молодых богословов и педагогов. Это был блестящий, вдохновенный профессор. Его ученик архимандрит Фотий, относившийся к нему далеко не благожелательно, писал о нем: «Говорил остро, высоко, премудро, но все более к уму, менее же к сердцу. Свободно делал изъяснения Священного Писания, как бы все лилось из уст его. Привлекал учеников так к слушанию себя, что когда часы кончались ему преподавать, всегда оставалось великое усердие слушать его еще более без ястия и пития. Оставлял он сильные впечатления в уме от учений своих».
В 1814 году состоялся первый выпуск реформированной Академии. Ректор ее был тогда впервые в России удостоен ученой степени доктора богословия. После архиерейской хиротонии архимандрита Филарета ректором назначили апологета Православия и бесстрашного борца с Библейским обществом архимандрита Иннокентия (Смирнова).
В 20-е годы Петербургскую Академию возглавлял ученик и друг митрополита Филарета, выпускник ее первого курса архимандрит Григорий (Постников). Вслед за своим учителем он преподавал богословие на русском языке. Даже Священное Писание он разбирал на лекциях и цитировал в русском переводе. Особой заслугой будущего митрополита явилось основание при Академии богословского журнала «Христианское чтение», который начал выходить в 1821 году. На страницах журнала публиковались богословские, канонические, церковно-исторические события и статьи. Редакция журнала с самого начала стала помещать в нем переводы избранных творений святых отцов.
С 1848 г. трудами преподавателей и студентов Петербургской Академии начали в непрерывном порядке издаваться сочинения отцов Церкви. На русский язык были переведены творения святых Дионисия Ареопагита, Софрония Иерусалимского, Максима Исповедника, Иоанна Дамаскина, Симеона Солунского, а также церковно-исторические труды Евсевия, Сократа, Созомена, блаженного Феодорита и сочинения византийских историков.
Совершенно исключительное значение имело участие Петербургской Академии в переводе Библии на русский язык, который выполнен был в 60-70-е годы. В сущности, Петербургская Академия была в это время средоточием всего дела библейского перевода.
При обер-прокуроре Протасове в 1842 году во главе Академии был поставлен архимандрит Афанасий (Дроздов), впоследствии архиепископ Астраханский, ученый редкой эрудиции и любознательности, вместо с тем он проявлял крайнее недоверие к богословской науке, к богословской мысли. По свидетельству епископа Филарета (Гумилевского), он говорил: «Для меня Исповедание Могилы и Кормчая все – и более ничего». Митрополит Московский Филарет, относившийся с тревогой к тому направлению, которое, по подсказке Протасова, старался придать академической науке новый ректор, считал, что тот «веровал в церковные книги более, нежели в слово Божие».
С 1851 по 1857 годы Академию возглавлял архимандрит Макарий (Булгаков), незаурядный церковный историк и догматист, впоследствии митрополит Московский. Его преемником стал знаменитый впоследствии Вышенский затворник епископ Феофан (Говоров). Новый период в истории Академии начался с введения академического устава 1869 года, когда существенно расширилось коллегиальное начало в управлении Духовной школой и введен был конкурсный порядок замещения вакантных преподавательских мест. В 70-х годах ректором Академии состоял протоиерей И.Л. Янышев, позже протопресвитер, читавший весьма популярные в то время лекции по Нравственному богословию.
По уставу 1884 года в Академиях усилена была власть ректора. Во главе Петербургской Академии с этих пор, как правило, ставили архиереев. В 80-е годы Академию возглавлял епископ Антоний (Вадковский), впоследствии митрополит Петербургский. Он пользовался необычайной любовью у преподавателей и студентов. В начале XX века ректором Академии был епископ Гдовский Сергий (Страгородский), будущий Патриарх.
Среди преподавателей Академии много было незаурядных богословов, канонистов, историков: иеромонах Никанор (Бровкович), позже архиепископ; профессора А.Л. Катанский, В.В. Болотов, Н.Н. Глубоковский, И.М. Певницкий, С.И. Красноцветов. Из стен Академии вышли святитель Мелетий Харьковский и святой равноапостольный Николай, архиепископ Японский, Кронштадский протоиерей Иоанн (Сергиев), миссионер-подвижник архимандрит Макарий (Глухарев). В Петербургской Академии получили образование выдающиеся церковные деятели XX века: Патриархи Тихон и Сергий, митрополиты Антоний (Храповицкий), Николай (Ярушевич), Григорий (Чуков).
История Киевской Академии восходит к 1615 году, когда в Киеве открылась Братская школа, устроенная по образцу греческих училищ и ставшая одним из очагов Православия в Речи Посполитой. В 1633 году, при митрополите Петре Могиле Братская школа была преобразована в училище латинского типа и получила название коллегии. Это была скорее общеобразовательная, чем специально богословская школа, ибо в Польше в православных школах не дозволялось открывать высшие богословские классы. Языком обучения в Могилянской коллегии служила латынь. Распорядок школьной жизни, методы преподавания, учебники были такими же, как и в западных коллегиях и академиях. Как и в иезуитских коллегиях, классы именовались фара, инсрима, грамматика, синтаксима, пиитика, риторика, философия. Богословский класс открылся уже во второй половине ХVII века, после воссоединения Левобережной Украины с Россией.
Среди первых ректоров коллегии были известные церковные деятели и духовные писатели Западной Руси – Иннокентий (Гизель), Лазарь (Баранович), впоследствии Черниговский архиепископ, Иоанникий (Голятовский). В смутные 50-е годы коллегия пришла в запустение. Восстановлена она была в 70-х годах при ректорстве архимандрита Варлаама (Ясинского), позже Киевского митрополита. В 1701 году Киевская коллегия получила права академии. По ее образцу стали устраиваться Семинарии в малороссийских и великорусских кафедральных городах. Киевская Академия стояла тогда на самом высоком научном и образовательном уровне среди Духовных школ России. Поэтому из числа её выпускников восполнялся российский епископат, ученые киевские монахи назначались архимандритами самых крупных монастырей, ректорами семинарий. В Киеве получили образование святители Феодосий Черниговский, Димитрий Ростовский, Иоанн Тобольский, Иннокентий и Софроний Иркутские, Иоасаф Белгородский; Местоблюститель, митрополит Стефан (Яворский), митрополиты Арсений (Мацеевич) и Павел (Конюскевич), архиепископы Феофилакт (Лопатинский) и Феофан (Прокопович).
Даже в середине столетия Киевская Академия значительно опережала другие Духовные школы и по уровню научной подготовки и по числу студентов: в Московской Академии тогда обучалось около 500 воспитанников, а в Киевской – 1200.
В связи с реформой духовного образования в 1817 году Академию временно переименовали в Семинарию, но через два года, в сентябре 1819 года состоялось торжественное открытие новой Академии, устроенной в соответствии с уставом 1814 года как четырех годичная высшая школа. Первым ректором преобразованной Академии стал архимандрит Моисей (Антипов-Гайтанников), позже экзарх Грузии.
В 20-30-е годы большое влияние на учебный процесс в Академии оказывал митрополит Киевский Евгений (Болховитинов), крупный ученый, церковный историк. Он содействовал развитию в Академии церковно-исторической науки. Под его руководством были написаны серьезные труды по истории Русской Церкви. В 30-40-е годы особое покровительство Академии оказывал преемник митрополита Евгения митрополит Филарет (Амфитеатров), богослов глубокой учености и инок высокого христианского благочестия.
В 20-е годы во главе Академии стоял святой Мелетий (Леонтович), впоследствии архиепископ Харьковский. Среди ректоров Академии были замечательные духовные писатели, ставшие впоследствии известными иерархами: архиепископы Иннокентий (Борисов), Антоний (Амфитеатров), Дмитрий (Муретов). В 80-90-е годы Академию возглавлял известный ученый догматист епископ Сильвестр (Малеванский).
В 1837 году в ректорство архимандрита Иннокентия (Борисова), при Академии стал выходить журнал «Воскресное чтение», а в 1860 году началось издание «Трудов Киевской Духовной Академии», на страницах которых публиковались богословские, церковно-исторические и канонические исследования. В этом издании помещались выполненные силами Академии переводы творений Апостольских мужей, святого Иринея, епископа Лионского, и западных отцов: Тертуллиана, святого Ипполита, святого Киприана Карфагенского, блаженного Августина, блаженного Иеронима. В XIX веке Академия взрастила епископа-аскета Феофана Затворника, митрополитов Леонтия (Лебединского), Иоанникия (Руднева), Владимира (Богоявленского).
Киевская Академия всегда особое внимание уделяла церковному пению. Её студенческий хор пользовался большим уважением любителей духовного пения. Академия располагала на редкость богатой церковно-археологической и художественной коллекцией, которая принадлежала к числу лучших музейных собраний России.
Предшественницей Казанской Духовной Академии была Семинария, открытая в 1723 году. В 1797 году вместе с Петербургской Семинарией её переименовали в Академию, но после издания нового академического устава, в 1818 году, Казанская Академия вновь стала называться Семинарией, и только в 1842 году состоялось открытие преобразованной Академии.
Важнейшую особенность Казанской Академии, которая находилась в центре области с инородческим населением, составляло её Миссионерское отделение, открытое в 1854 году. Здесь преподавались арабский, турецкий, татарский, монгольский и калмыцкий языки, этнография, история и обличение ислама и ламаизма, история распространения христианства среди народов Востока, миссионерская педагогика. Выдающимся тружеником Миссионерского отделения был профессор И.И. Ильминский.
С середины 50-х годов профессора и студенты Казанской Академии проявляли особый интерес к церковно-исторической науке. Этому способствовала передача рукописного собрания Соловецкого Преображенского монастыря в Казанскую Академию. Студенты описывали рукописные книги, а также и акты. Соприкосновение с редкими археологическими и архивными материалами возбудило у них живой интерес к историческим исследованиям. Особое внимание в Академии уделялось истории раскола.
Среди профессоров Академии немало было крупных деятелей церковной науки, и среди них архимандрит Иоанн (Соколов) (1818-1860), впоследствии епископ Смоленский, который в 50-е годы возглавлял Академию. Это был незаурядный канонист, автор «Опыта курса церковного законоведения», в котором впервые на русском языке были излажены святые каноны с обстоятельными историческими комментариями. Человек необычно сильного и смелого ума, он был блестящим, остроумным лектором и вдохновенным проповедником, затрагивавшим в своих проповедях актуальные вопросы церковной и общественной жизни. В эпоху реформ он смело, открыто заговорил о житейской и социальной неправде. С 1868 по 1871 годы ректором Казанской Академии состоял архимандрит Никанор (Бровкович), впоследствии архиепископ Херсонский, крупный и оригинальный богослов-апологет и религиозный философ, автор замечательных «Воспоминаний». Большой вклад в церковно-историческую науку внесли казанские профессора А. Шапов, И. Добротворский, П.С.Знаменский, Ф. Курганов. Профессор Академии В.И. Несмелов написал фундаментальную монографию по христианской антропологии «Наука о человеке».
Учёная и литературная деятельность Казанской Академии сосредотачивалась на страницах «Православного собеседника», выходившего с 1855 году. Кроме оригинальных трудов, в нем печатались переводы святых отцов: святого Игнатия Богоносца, блаженного Феофилакта, архиепископа Болгарского, сочинения Оригена, Деяния Семи Вселенских и Девяти Поместных Соборов. В «Православном собеседнике» впервые опубликован «Просветитель» преподобного Максима Грека, «Стоглав». Преподаватели и студенты Казанской Духовной Академии переводили на языки восточных пародов Священные книги, молитвы, катехизис.
Из стен Академии вышло много выдающихся церковных деятелей, и среди них митрополиты Петербургские Палладий (Раев) и Антоний (Вадковский).

Билет № 28

1. Контрреформация и Тридентский Собор.
Историки нынешних экуменических дней предпочитают термину «Контрреформация» наименование «Католическая Реформация», поскольку движение к реформе имело собственные духовные предпосылки внутри старой церкви и не было лишь негативной реакцией на протестантский бунт. Однако в каком-то отношении Католическая Реформация действительно стала ответной реакцией и выразилась в репрессиях, о которых современная церковь, оглядываясь назад, может только сожалеть. Главные побуждения к жесткому отношению исходили из Испании, бывшей «молотом для еретиков» и «мечом Рима».
Благодаря вековой войне с мусульманами и крестовым походам с целью изгнать их из Иберии, в Испании утвердились воинствующая ортодоксальность и фанатический дух. Фердинанд и Изабелла организовали мощные институты надзора за любого рода отклонениями. Кардинал Хименес (Ximenes) не только укрепил в Испании иерархию посредством жесткой моральной чистки, но даже сам служил в должности великого инквизитора (1508). Карл V позволил Инквизиции расширить ее юрисдикцию от борьбы с мусульманской и иудейской ересями до суда в вопросах веры, а не только отстранять черное духовенство с должностей. В 1531 году папа Климент VII подчинил Инквизиции испанские епархии и отказал в праве обжаловать ее приговоры. Начиная с 1538 года Инквизиция активно боролась против религиозной проповеди еретиков и противостояла эразмитам и лютеранам.
Успехи Испанской Инквизиции произвели на кардинала Караффу сильное впечатление, и он предложил принять аналогичные методы в Италии. Общественное сопротивление задержало Инквизицию в итальянских владениях Испании, так что в Сицилии ее деятельность не началась до 1518 года, а затем ограничилась лишь контролем над евреями, а в Неаполе она на протяжении многих лет была терпима даже к последователям Вальдеса. Караффа верил в необходимость поддержки папы и уговаривал папу создать в Риме новую конгрегацию, которая восстановит прежний доминиканский трибунал для суда над еретиками. Павел III сомневался, опасаясь народного возмущения. Однако, по мере роста числа еретиков и после неудачных попыток примирения, он неохотно развязал Караффе руки. Караффа был так нетерпелив, что устроил следственные камеры с орудиями пытки в своем собственном доме еще прежде создания трибунала. «Если наш родной отец окажется еретиком, восклицал он, то мы сами отнесем дрова на его костер!» В другой раз он высказался в том же духе: «Пусть никто не унижает себя, проявляя терпимость по отношению к любому еретику, а особенно к кальвинисту!» Римский трибунал получил юрисдикцию над всей Италией с властью и организацией, аналогичными Испанской Инквизиции. Судьями обычно были доминиканцы, подчинявшиеся комитету из шести кардиналов, включая Караффу, назначенных папой генеральными инквизиторами. 21 июля 1542 года Павел III официально утвердил Римскую Инквизицию и распространил ее власть на весь христианский мир. Таким образом Рим перехватил инициативу у реформаторов.
Сотрудничая с ожившими монашескими орденами и особенно с гражданскими властями, Инквизиция стала эффективным средством подавления еретиков. В марте 1547 года Инквизиция сожгла в Риме испанского диссидента Хуана де Энзинас (Juan de Enzinas). Она вызвала в Рим с территории Венеции Пьетро Паоло Вергерио. Отлученный 3 июля 1549 года Вергерио безопасно бежал в Гризон (Grisons). Ограниченный герцог Флоренции Козимо I (Cosimo I) активно содействовал Инквизиции в Тоскане, которая начиная с 1542 года также функционировала и в Милане. В Ферраре она вынудила Геркулеса д’Эсте (Hercules d’Este) выступить против евангельских верующих, находившихся под покровительством герцогини Рене (Renee). Протестанты бежали, а оскорбленная своим фанатичным сыном Рене удалилась во Францию. Теперь правительство Испании почувствовало свободу действовать на территории Италии. 22 февраля 1549 года Караффа стал архиепископом Неаполя и способствовал полному истреблению вальденсов.
Распространение власти Инквизиции во Францию совпало с решением ожесточившегося короля Франциска I подавить гугенотов. Инквизиция действовала в Руане, Тулузе, Гренобле и Бордо. Королевские суды расправлялись с ересью в Париже. Когда 4 октября 1546 года власти города Мо арестовали шестьдесят одного евангельского верующего во время собрания и затем четырнадцать из них сожгли за ересь, то убежищем перестал быть даже этот город, в котором епископ Брикон (Briconnet) когда-то укрывал такие свободолюбивые умы как Левефр д’Этапль. В следующем году особый трибунал Парижского парламента получил исключительные полномочия в вопросе сожжения еретиков. Он установил такой рекорд казней на костре, что позднее был назван горящей комнатой (chambre ardente). Король Генрих II (15471559) отличался большой ограниченностью и поощрял запреты на протестантскую литературу, профессуру и общение с центрами Реформации. Королевский эдикт 1549 года определил компетенцию церковных и гражданских властей в вопросах ереси. По всей Франции наблюдалась взаимосвязь между успехами Инквизиции и готовностью к сотрудничеству между монархом и более мелкими правителями.
Эффективный идейный контроль требовал сожжения не только мыслителей, но и их книг, что не осталось без внимания ревностного Павла IV. Начиная с 1521 года распространялись списки запрещенных книг. В списках часто упоминались теологические факультеты Парижа и Лувена. Первым полным списком, обязательным для всей Церкви, был список запрещенных книг (Index librorum prohibitorum), подготовленный Павлом IV в последний год своего понтификата и опубликованный в 1559 году. Этот список запрещенной литературы включал такие труды, которые менее горячие умы, чем Караффа, полагали безвредными. В 1564 году его заменил Тридентский список. Запрещались не только еретические сочинения протестантов. Вредными для нравственности были также признаны классические сочинения гуманистов, например, Декамерон Боккаччо. Под запретом оказались и работы «короля» христианских гуманистов Эразма, который однажды едва не удостоился шляпы кардинала. Впоследствии его сочинения публиковались в урезанном виде. Было очевидно, что Возрождение уже осталось в прошлом.
ИЕЗУИТЫ
Ударным отрядом Контрреформации стали иезуиты. Помимо традиционных обетов бедности, целомудрия и послушания, они давали обет полного послушания лично папе. Новообразованное Общество Иисуса было столь успешно в полемике, политике, образовании и миссионерстве, что зачастую воспринималось только как ответ Протестантизму. На самом деле иезуиты были проявлением того религиозного потенциала, благодаря которому в первые десятилетия шестнадцатого века возникли различные новые ордены. Общество Иисуса являлось продуктом испанской духовности и видело себя движением, омолаживающим церковь изнутри и несущим Христианство язычникам, а не военною силою в борьбе с протестантами. Своими завоеваниями иезуиты обязаны гению основателя общества Игнатия Лойолы, а также преданности его первых членов.
Игнатий Лойола (14911556) является одной из наиболее ярких фигур в истории Христианства, мужем войны, который стал воином Князя мира. Его отец был баскский дворянин, и мальчиком он служил пажом при дворе короля Фердинанда. Обученный придворным манерам и военному искусству, он поступил вместе со своими двумя братьями в армию их феодального господина герцога Найерского (of Najera). Когда 21 мая 1521 года Лойола защищал брешь в городской стене Пампелуны при осаде войсками короля Франциска I, французское пушечное ядро раздробило его правую ногу и задело левую. Французский врач неудачно вправил ему ногу, после чего пришлось ее сломать и заново срастить, и Лойола остался на всю жизнь хромым. Находясь на излечении в семейном замке, он начал читать жизнеописания святых и Жизнь Христа Лудольфа Картезианца. Лойола пережил сильное духовное потрясение, схожее с борьбою и освобождением Лютера и Кальвина при их обращении, в результате чего его рыцарские идеалы перешли в область веры. Он рассматривал жизнь христианина как преданное служение Богоматери. Облаченные в сияющие духовные доспехи рыцари составляют армию Царя, вступившего в смертельную битву с армией сатаны. С присущим ему драматизмом Игнатий совершил символический акт в память о том, как изменилась его жизнь. Беседуя однажды в пути о религии со своим компаньоном, он не смог убедить его в девственности Марии. Разгневанный Лойола в какую-то минуту подвергся искушению пустить в ход свой кинжал против дерзкого собеседника. Потрясенный собственной реакцией, Лойола через несколько дней повесил свое оружие в церкви города Монтсеррат, посвятив его Деве Марии. Он отдал бедным свою дорогую одежду и надел рубище, покрывавшее его до самых пят. Таким образом Лойола принял церковный обет.
В течение года Лойола жил уединенно в Манресе близ Барселоны, где выдержал напряженную духовную борьбу, выясняя, способен ли человек при содействии благодати контролировать свою свободную волю ради обретения спасения. Он составил набросок своих знаменитых Духовных упражнений, которым придал окончательную форму только в 1541 году, и сформулировал «Правила», позволив себе даже небольшую гиперболу в следующем заявлении: «Если мы желаем во всем безопасности, то должны твердо держаться принципа: Когда мне что-то представляется белым, буду верить, что это черное, если так определяет церковная власть» (Правило № 13). «Первый принцип и основание» Духовных упражнений выражает суть религиозного сознания Лойолы:
«Человек сотворен для хвалы, почитания и служения нашему Господу и Богу, чтобы таким образом спасать свою душу.
Остальные творения по всему лицу земли созданы для помощи человеку в достижении им цели, ради которой он сотворен.
Таким образом, человек должен пользоваться ими [сотворенными вещами] в той мере, в какой они помогают ему достигать цели, и должен освобождаться от них, если они препятствуют ему в этом.
По этой причине, мы должны быть настолько безразличны ко всему сотворенному, насколько позволяет свобода выбора, но не находиться под каким-либо запретом. Следовательно, в отношении самих себя, мы должны не предпочитать здоровье болезням, богатство нищете, честь позору и долголетие короткой жизни. Так же и в отношении прочих вещей.
Наши желания и решения должны способствовать достижению цели, ради которой мы сотворены».
Следуя традиции, в 1523 году он совершил паломничество в Иерусалим. Возвратясь на родину, он поступил на обучение в Алькалу монастырь, основанный кардиналом Хименесом. Там он собрал группу единомышленников, но попал под подозрение Инквизиции и, по иронии, некоторое время находился под арестом из-за подозрения в ереси.
В 1528 он переехал в Париж, где учился, как и Эразм, в колледже Монтегю, а затем в колледже Св. Барбы. В 1534 году он получил диплом теолога, а в 1535 году степень магистра. Лойола находился в Париже одновременно с Жаном Кальвином, однако свидетельств об их встрече не существует. В Париже Лойола был вторично обвинен Инквизицией, но избежал преследований. В 1534 году его религиозное общество состояло из первых шести членов, включая Диего Лайнеса, позднее ставшего его преемником и генералом ордена, Альфонсо Сальмерона и Франциска Ксаверия, ставшего великим миссионером на Дальнем Востоке. Они дали обет посвятить свои жизни обращению мусульман. Этим фактом подтверждается, что движение было апофеозом средневекового духа испанских крестовых походов. Лойоле потребовалось несколько лет, чтобы убедить Римскую курию в огромной важности предложенного им нового ордена, ставившего своей целью распространение веры и утверждение папской власти, и наконец 27 сентября 1540 года в своей булле Regimini Militantis Ecclesiae папа Павел III разрешил создать Общество Иисуса. Иезуиты образовали элитный корпус. Членами ордена становились только самые способные, физически крепкие и привлекательные, энергичные, посвященные и добропорядочные мужчины. По истечении двухлетнего испытательного срока новички принимали монашеские обеты бедности, целомудрия и послушания. После еще одного года общего обучения и трех лет изучения философии, они преподавали философию и грамматику более молодым собратьям. После следующих четырех лет изучения теологии они допускались к священству и публично обновляли свои обеты. Затем они посвящали еще год практической теологии, искусству проповеди и духовным упражнениям. По окончании последнего испытательного года они наконец допускались к особому послушанию папе и зачислялись в Общество Иисуса. Свои последние годы Игнатий провел на покое, ведя обширную переписку ордена с его членами по всему миру. Отошел он тихо, с молитвою на устах. Ко времени его кончины общество насчитывало около тысячи членов. При своей жизни Лойола увидел, как были основаны сто училищ и семинарий, а уже через полтора века Общество основало более семисот школ. Сегодня количество таких школ исчисляется тысячами.
Орден иезуитов был последним крупным успехом монашества в западном мире. Образцовое внутреннее устройство, свидетельствующее об организаторском таланте Игнатия, является одной из причин потрясающей эффективности Общества. Поступление информации от низших эшелонов к генералу обеспечивалось образцовой связью. Целью дисциплины было поддержание духовной жизни. Иезуиты настаивали на регулярном причащении, частной исповеди и духовном наставничестве, что подтверждает особую заботу о совести каждого члена. Хотя обычно иезуиты и кальвинисты противопоставляются друг другу как представители католической и протестантской мысли, все же по своей сути они во многом являются двумя сторонами одной монеты. Оба движения были аскетическими, тяготея к аскетизму вне монастырских стен. Оба движения подчеркивали важность образования как источника высокой культуры и истинного духовного знания. Оба движения разработали теории, оправдывающие сопротивление светской власти и призывали к договорной политической модели. Оба движения отличались пессимизмом и строгостью в вопросе антропологии, в отличие от оптимизма христианских гуманистов, таких как Эразм. Оба движения верили, что естественная воля человека должна покориться дисциплине, которая ее настроит на восприятие духовных истин. В то же время оба движения отличались позитивной верой в то, что реальная видимая вселенная сотворена и управляется праведным, но милостивым Богом. Их доктринальные различия относительно спасения, учения о Церкви, Таинств и других теологических вопросов вполне очевидны.
Наибольшие успехи иезуиты имели в области образования и миссионерства. Они создали великолепные школы с учебной программой, или ratio studiorum, в значительной степени основанной на гуманистской философии образования, хотя, из апологических соображений, акцентированной на диалектике, а не истории. Они применяли успешную стратегию, поставляя образованных наставников для воспитания принцев, поскольку таким образом достигалось мощное влияние на будущих правителей, например, на Фердинанда Австрийского и Сигизмунда Польского. Интересным в политической истории является случай с претендентом на русский престол, известным как первый Лжедмитрий, который добился поддержки поляков и иезуитов, приняв католицизм и женившись на дочери польского дворянина. После смерти русского царя Бориса Годунова (которому приписывали убийство настоящего Дмитрия, сына Ивана Грозного) он, казалось, уверенно достигал реализации своих притязаний на престол, но был убит. Лжедмитрий планировал выступить против турок в союзе со Священной Римской империей, папой, Польшею и Венецией и, вполне возможно, заменил бы под руководством иезуитов Русскую Православную церковь на Римскую Католическую, если бы ему удалось утвердиться в качестве царя.
В землях, где преобладал протестантизм, иезуиты пользовались всеми доступными средствами, библиотеками и монастырским обучением. Петер Фабер и Петер Канизий осуществили мощное вторжение в протестантские области Германии, обучая молодых священников, составив катехизис, открывая высшие учебные заведения, такие как иезуитская академия в Вене. Германский университет в Риме, которым позднее руководил кардинал Беллармин (Bellarmine), был важным центром нового завоевания Германии. Уильям Аллен основал семинарию в Дуэ с целью проникновения в Англию, куда священников посылали как секретных агентов. Именно там был составлен Дуэский перевод английской Библии (Douay English Version of the Bible). Это учебное заведение, а также английский университет в Риме были того же типа, что и школы иезуитов, с которыми Аллен находился в хороших отношениях. Переход из наставников принцев в исповедников королей был делом несложным. Однако участие иезуитов в политике привело к тому, что они были изгнаны из некоторых стран, а позднее подверглись временным гонениям даже со стороны папы.
В шестнадцатом и семнадцатом веках иезуиты начали обширную миссионерскую деятельность, которая, вероятно, стала их величайшим достижением. Распространяя Евангелие по всему миру, выступая отчасти в роли противовеса материалистическому империализму европейских купцов и военных, доставляя в Европу сообщения очевидцев об иных землях и научные сведения об их истории и географии, иезуитские миссионеры внесли свой вклад в европейскую экспансию по всему миру, которая является одной из важнейших черт современной истории. Миссионерские усилия отвечали повелению Христову идти по всей земле и проповедовать Евангелие. Существовала генетическая связь между миссионерской деятельностью иезуитов и францисканцев четырнадцатого века, а также стремлением Васко да Гама, Колумба и других путешественников нести Крест в новые земли.
При том что наиболее активными в христианизации Мексики и Перу были францисканцы, доминиканцы и августинцы, иезуиты играли ведущую роль в Парагвае, а также Бразилии, пионерство в которой принадлежит святому отцу Хосе де Анчьета (Hosй de Anchieta). В Латинской Америке условия благоприятствовали массовому обращению индейского населения, однако в Азии с ее многообразными древними культурами и устоявшимися развитыми религиями дело шло гораздо труднее.
Хотя португальские путешественники исследовали Индию и Дальний Восток в сопровождении старых религиозных орденов, над всеми как «апостол Дальнего Востока и Японии» возвышается великий иезуитский миссионер Франциск Ксаверий. Ксаверий родился в своем фамильном замке близ Пиренеев в 1506 году. В восемнадцать лет он отправился в Париж изучать философию в Университете Св. Барба, где познакомился с Лойолой. Игнатий, заметив талант в этом привлекательном, ярком и веселом юном испанском дворянине, склонил Ксаверия и его друга Петра Флабера стать своими учениками. Ксаверий последовал за Лойолой в Венецию, где работал в больнице для неизлечимых больных, затем в Рим и обратно в Венецию, где был назначен священником. Когда король Португалии Хуан III попросил папу Павла III послать на Дальний Восток шесть иезуитских миссионеров, то Игнатий назвал Ксаверия в числе двоих уже готовых отправиться в путь. Ксаверий приехал в Лиссабон, после чего отправился на Дальний Восток, где три года проповедовал в португальских колониях Гоа, Кохинхине, Сан-Томе и вдоль побережья Траванкора (Goa, San Thomi & Travancore). После этого он переехал в португальские колонии на Малакке, Малае, Моллукасских и других островах Дальнего Востока, где благовествовал в течение двух с половиной лет. Его самым выдающимся предприятием была миссионерская поездка в Японию с 1549 по 1551 год, где он имел потрясающий успех, обращая людей в Кагосиме, Ямагути и других местах, основав христианскую общину, которая существует и по сей день, вопреки жестоким гонениям предыдущих столетий. Он умер от лихорадки в возрасте всего сорока шести лет, пытаясь проникнуть с Евангелием Христовым в Китай.
Отец Матфей Риччи (Matthew Ricci) (15511610) пытался обращать китайцев сверху, сначала обращая мандаринов, а затем простой народ. Он был благожелательно принят в Пекине и снискал благоволение императора благодаря своим познаниям в астрономии и математике. Он в значительной степени адаптировал христианство к местным обычаям и традиционному мышлению, что вызвало недовольство доминиканцев и других консервативных церковных кругов.
Отчеты иезуитов, известные как иезуитские истории, предоставили европейцам тома новой информации об Азии, Африке и Америке. В них подчеркивались великое многообразие обычаев и верований, отличие эстетических стандартов, а также интеллектуальные и моральные устои знатных язычников. Отец Риччи глубоко восхищался китайцами и верил, что Бог одарил их более высоким интеллектом и познанием законов природы. Такая информация оказала на европейское мышление возбуждающее воздействие, которое позднее вылилось в настоящий моральный кризис. В восемнадцатом веке европейские философы воспользовались этими сведениями для доказательства своих теорий об эстетической и моральной относительности, которые с того времени стали отличительной чертой европейской мысли.
Тридентский собор
Реформация побудила к созыву Тридентского собора (15451563), самого важного церковного собора после Никейского 325 года. По его завершении на протяжении трехсот лет не было созвано ни одного собора, вплоть до Первого Ватиканского в девятнадцатом веке, столь длительный перерыв между соборами не имеет прецедентов в истории Церкви. Историк Хьюберт Джедин (Hubert Jedin), современник собора, написал о нем: «Для церкви это был ответ на раскол в вероисповедании, а также акт самоопределения и самообновления той же церкви». Следующие два вопроса отчетливо демонстрируют историческое значение Тридентского собора: (1) Было бы все иначе, если бы этот собор состоялся в 1525, а не в 1545 году? (2) Изменилось бы что-либо, если бы он не был созван вовсе? Можно утверждать, что эффективность этого собора едва бы превзошла слабые результаты Пятого Латеранского собора (15121517), если бы он состоялся до того, как протестантское восстание проявилось в полную силу. Также можно утверждать, что этот собор не выработал фундаментальной реформы, а только подтвердил принятые позиции. Боссуэ (Bossuet) упрекал Лейбница, настаивавшего на отмене канонов и указов Тридентского собора ради христианского единства, напоминая ему о том, что каждое заявление Тридентского собора можно обнаружить в документах предыдущих пап и соборов. Для некоторых наблюдателей стал сюрпризом сам тот факт, что этот собор был вообще созван, вопреки опасениям папы относительно примиренчества. Другие же не могут найти объяснения столь длительной отсрочке ввиду требований о его проведении в большей части христианского мира.
В 1460 году папа Пий II утвердил победу папства над соборами в своей булле Execrabilis, в которой объявил «бессмысленным, незаконным и совершенно отвратительным» оспаривание на соборе главенства папы, и заявил, что всякий, кто так поступит, будет автоматически отлучен. Указ не был принят повсеместно это очевидно из того факта, что Пятый Латеранский собор счел необходимым заново утвердить положения буллы Execrabilis. Примиренческая позиция просуществовала еще полвека после заявления Пия II. Ульрих фон Гуттен осмелился опубликовать памфлет, на обложке которого повторялось: «Consilium! Consilium! Consilium!» Иероним Алеандер, легат папы в Германии и убежденный враг Эразма и Лютера, жаловался в 1520 году в своем письме из Вормса: «Весь мир кричит: Собор! Собор!’’».
Лютер относился к собору двойственно. Он настаивал на серьезной необходимости вселенского собора для совершения церковной реформы. В то же время реализм побуждал его не ожидать много от любого собора, созванного в тогдашних обстоятельствах. 28 ноября 1518 года он пламенно призвал созвать собор, однако уже в следующем году в Лейпциге настаивал на превосходстве авторитета Писания над авторитетом пап и соборов, поскольку соборы слишком часто ошибались и противоречили друг другу. В своем обращении К христианскому дворянству немецкой нации в 1520 году он перечислил наиболее тяжкие нарушения, с которыми следует собору разобраться. В 1539 году, когда собор еще не был созван, Лютер написал трактат, обобщающий его мнение О соборах и Церкви. «Мы призываем и убеждаем провести собор и обращаемся ко всему христианскому миру за советом и помощью!» восклицает он. Вы говорите, что надежда на такой собор уже потеряна. Думаю, что согласен с вами». Многие заключили, что папы просто медлят и уклоняются от собора, чтобы сохранить себя от реформы. Выступая перед большой аудиторией, Лютер сравнил папу Павла III со средневековым мошенником по имени Марколф (Markolf), не могшим нигде отыскать дерева, на котором он желал бы быть повешенным.
В эпоху Возрождения устройство папства действительно пребывало в наихудшем состоянии, о чем можно судить по нежеланию пап созывать собор. Однако это диктовалось политической ситуацией, когда короли и императоры тех лет пользовались папскими страхами, шантажируя их собором в стремлении навязать им свою волю. Французские короли Луи XI, Карл VIII и Луи XII проявляли особый интерес к итальянским делам и регулярно прибегали к этому приему. Луи XII зашел так далеко, что поручил пяти кардиналам в сентябре 1511 года созвать собор в Пизе, но Юлий II ответил встречным маневром, объявив в июле того же года о созыве в апреле 1512 года Пятого Латеранского собора в Риме. Несмотря на смерть Юлия после первой сессии, этот собор заседал еще несколько раз при Льве X, вплоть до судьбоносного 1517 года, когда он был наконец распущен при незначительных успехах. В 1517 году Парижский университет выступил за созыв общего собора в знак протеста против отмены Прагматической Санкции Бургов (Pragmatic Sanction of Bourges). Джон Мэйджэр (John Major) (14701550), профессор философии и теологии в Париже, возвратившийся в 1518 году в свою родную Шотландию, чтобы преподавать в университете Глазго, а затем Сент-Эндрюз, постоянно призывал созвать собор и даже написал Рассуждение об авторитетности собора (Disputation on the Authority of the Council).
Проведением собора и односторонней реформой угрожали в политических целях даже пассивный император Фридрих III и мечтательный Максимилиан. Когда же Империя Габсбургов, охватывавшая почти всю Европу, перешла в руки Карла V, папство попало в действительно опасную ситуацию, оказавшись зажатым между интересами одновременно французов и испанцев во время войн Габсбургов и Валуа, оно вынуждено было постоянно менять свою позицию, заботясь о собственных временных интересах.
Карл V, вынужденный терпеть в своей Империи евангелическое движение, настаивал на созыве собора, как условии союза с папой. После поражения в 1525 году короля Франции Франциска I в Павии и разграбления Рима императорскими войсками в 1527 году, испанское владычество вынудило принять требования Карла. Однако принадлежавший к дому Медичи папа Климент VII, теперь в союзе с Францией, по-прежнему откладывал созыв собора, несмотря на угрозы императора организовать в пределах Империи национальный собор с участием протестантов. В 1542 году, после тщетных попыток провести собор в Мантуе и Винценце, Павел III, неохотно пойдя на уступку, созвал собор в Тренте, или Тренто, что в северной Италии, но официально в германских владениях. Габсбурги так и не достигли примирения с французами, и потому Карл принял предложение папы только 18 сентября 1544 года, после заключения Крепизского мира (Peace of Crepy). Булла от 30 ноября объявила о встрече в марте следующего года, однако Булла о созыве Тридентского святого вселенского собора вышла только 11 декабря 1545 года. Собор открылся два дня спустя. В Булле о созыве признавались «беды, в течение долгого времени поражавшие и едва не погубившие христианское сообщество», что князья «полны ненависти и распрей», «расколы, раздоры и ереси», задержки в созыве собора по причине козней «врага человеческого» и предупреждалось, что все противящиеся созыву «навлекут на себя гнев Всемогущего Бога и Его блаженных Апостолов Петра и Павла».
Религиозные собрания имеют в нашем сознании некий ореол, потому при мысли о соборах, подобных Тридентскому, историческое воображение рисует перед нами некое священнодействие. Епископ Трента кардинал Мадруццо (Madruzzo), также представлявший Империю, был вынужден решать некоторые проблемы вполне земного характера, заботясь о материальных потребностях делегатов и их свит. Мгновенно подскочила стоимость гостиничных номеров, цены на вино поднялись на тридцать процентов, к Венеции обратились с просьбой о беспошлинном транзите пшеницы и овса из папских земель, быков и мелкий скот привозили из Германии, но «все было чрезвычайно дорого».
Во всем происходившем играл предсказуемую роль человеческий фактор. Некий скептически настроенный святой отец заметил на соборе, что Святой Дух несомненно доставлен к ним из Рима в сумке курьера. После долгого выступления испанского прелата, один из делегатов встал и спросил: «Это, должно быть, Собор в Толедо?» Когда французский делегат весьма жестко критиковал нарушения Римской церкви, то поднялся на ноги итальянец и сказал: «Ecce! Вот как поет gallus [петух]!» Француз парировал: «Но Писание говорит, что когда петух пропел, то Петр вышел и со слезами покаялся». Имели место даже физические столкновения, например, когда возбужденный прелат вырвал клок волос из бороды представителя Греции. Тем не менее, большинство заседаний протекало достойно и чинно, сообразно значению происходившего.
Количество участников было малым для события такого уровня. На открытии первой сессии присутствовали всего четыре архиепископа, двадцать епископов, четыре генерала монашеских орденов и несколько теологов. Наилучшим образом были представлены итальянцы, из которых присутствовала дюжина прелатов против пяти испанцев, двух французов и одного епископа от Империи. Испанцы оказались трудными партнерами из-за их догматической непреклонности, внимательности к пожеланиям императора и отстаивания примиренческих аргументов, вынуждавших курию защищаться. Поскольку Греческая Православная и протестантские церкви не принимали в нем участия, то реально этот собор не мог претендовать на название вселенского.
В своем вступительном обращении председательствовавший на соборе кардинал дель Монте назвал две основные причины его созыва: распространение ереси и необходимость устранения искажений. Обе причины он связал с небрежностью епископов, призвав присутствовавших епископов (епископ Римский отсутствовал) исповедать эти грехи и молить Бога о прощении. Все преклонили колени и сотворили молитву о прощении, хотя позднее стало ясно многие из присутствовавших не согласны с тем, что курия была исключена из числа виновных. Кардинал прочел краткую молитву и отрывок из Евангелия на тот день, после чего Тридентский собор был объявлен открытым.
Собор происходил, как и было объявлено, под покровительством папы. Начав одновременное обсуждение вопросов реформы и догматики, тридентские святые отцы признали принципиально двойственную природу случившегося с Церковью: утрату духовных идеалов, отразившуюся в увеличении нарушений, и теологическую неопределенность вкупе с упадком веры в доктринальных вопросах. На седьмом и четырнадцатом заседаниях были приняты главные постановления о реформе, затрагивающие такие темы, как некомпетентность кафедральных священников, совмещение должностей и приходов, даже совмещение душепопечительских должностей, пренебрежение визитациями и т.д. В двадцать первом заседании внимание было обращено на безграмотность и невежество духовенства. В догматической сфере, на четвертом заседании были провозглашены канонические Писания и их авторитетность. Постановлением De canonicis scripturis собор утвердил в Церкви авторитетность Вульгаты. В постановлении о церковной традиции не удалось изложить ее полный смысл и значение, равно как и степень ее авторитетности. Было сделано лишь простое заключение, что Святое Писание и церковную традицию следует почитать равноценными, без определения того, следует ли искать духовную истину частично в Писании и частично в традиции, или же полная истина содержится в каждом из них, при том что Писанием определяется приемлемость традиции. На пятом и шестом заседаниях было сформулировано ортодоксальное определение первородного греха и оправдания. На остальных заседаниях подробно обсуждались число, сущность и форма Таинств, были подтверждены учение о пресуществлении (transsubstantiatio), значение мессы как жертвоприношения, законность частной мессы, действенность семи таинств, сила которых была объявлена не зависящей от веры.
Излагая догматы, святые отцы просто следовали артикулам лютеранского Аугсбургского вероисповедания 1530 года, противопоставляя им ортодоксальные определения и провозглашая анафему. Наибольшей ожесточенности споры достигли при обсуждении центральной проблемы первородного греха и оправдания. Кардинал Контарини, занимавший примиренческую позицию, в своем Epistola de justificatione (1541) сделал различие между «собственным оправданием» человека перед Богом на основании добрых дел и «вменяемым оправданием», достигаемым в искуплении Христовом верою человека. Приобретаемая таким образом праведность определяет конечное преимущество веры. Умеренные участники Тридентского собора стремились подчинить добрые дела вере, подчеркивая необходимость добрых дел. Генерал августинцев Якопо Серипандо (Jacopo Seripando) настаивал на варианте, относительно приемлемом для евангелических христиан. Иезуитские теологи Лайнес и Сальмерон, следуя инструкциям Лойолы, оставались более или менее в тени до обсуждения этого пункта. Однако теперь они с жаром вмешались, настаивая на полной необходимости добрых дел для оправдания, и непреклонно отказывались от подчинения дел вере, как и от любых других предложений. В конце концов собрание приняло формулировку, основанную на определении Св. Фомы Аквинского. Вот фрагмент из седьмой главы постановления об оправдании, опубликованного 13 января 1547 года:
«В чем состоит оправдание грешника и каковы его причины: Это расположенность, или готовность, за которою следует само оправдание, которое есть не только отпущение грехов, но также освящение и обновление внутреннего человека через добровольное принятие благодати и даров, посредством которых неправедный человек становится праведным, из врага превращается в друга, чтобы сделаться наследником обетованной жизни вечной. Источники оправдания таковы: целевой причиной (causa finalis) является слава Бога, Христа и жизни вечной; действующей причиной является Бог, омывающий и освящающий незаслуженно, запечатлевающий и помазующий обетованным Святым Духом, Который есть залог нашего наследия; причиной прощения является Его возлюбленный единородный Сын, наш Господь Иисус Христос, Который, когда мы были еще врагами, по Своей безмерной благодати, которою Он возлюбил нас, облагодетельствовал нас оправданием через Свое наисвятейшее страдание на древе крестном и принес умилостивление за нас Богу Отцу; инструментальной причиной является Святое Крещение, которое есть Таинство веры, без коего не оправдывается ни один человек; наконец, единственной существенной причиной является праведность Божия, не та, которою Он праведен Сам в Себе, но та, которою Он делает нас праведными, именно та, которою мы одарены Им, и посредством которой обновляемся духом ума нашего’’; не только считаемся, но истинно называемся и являемся праведными, принимая праведность внутрь себя, каждый в свою меру, которую Дух Святой дарует по Своей воле и в соответствии с расположенностью и содействием каждого...»
Поразительна схоластическая структура определения. Чтобы избежать всякой двусмысленности, собор сформулировал тридцать три канона об оправдании, осудив позиции протестантов, как их понимали святые отцы. Определения собора подтвердили и ужесточили католические догматы, которые доселе допускали возможность различных изменений и маневров. Устранив доктринальную двусмысленность и неопределенность, собор заложил фундамент, на котором далее могла развиваться Католическая Реформация.
Когда собор достиг ощутимых успехов, вновь нарушилось политическое равновесие, и святые отцы в страхе объявили перерыв. Карл V затеял войну с Шмалькальденской лигой протестантских князей и городов и одержал над ними победу. Испанцы начали устанавливать в Тренте новую власть, и кардинал Червини (Cervini) стал опасаться личного прибытия императора и его войск с целью подчинения собора его воле. Вспышка эпидемии дала повод перенести собор в Болонью, где итальянские делегаты провели восьмую сессию. Карл V агрессивно запротестовал, требуя возвращения собора в Трент, и в ноябре Аугсбургский сейм отказался признать законность постановлений собора. 15 февраля 1548 года папа Павел III объявил перерыв. В конце 1549 года Павел III умер, так и не возобновив работу собора.
Новый папа Юлий III (del Monte) был избран 7 февраля 1550 года и еще до окончания года объявил о созыве собора в Тренте 29 апреля 1551 года. Большинство собравшихся составляли итальянцы и испанцы, причем испанцы были настроены враждебно по отношению к папе, несмотря на его догматическую консервативность. Карл V беспокоился о контроле над германскими протестантами, которые вели тайные переговоры о поддержке с Генрихом II и заранее отвергли решения собора, потому что их мнение не было выслушано. Юлий III назначил своими представителями иезуитов Лайнеса и Сальмерона. Вновь должно было состояться одновременное обсуждение реформы и догматики. Вновь святые отцы подняли вопрос о Евхаристии, приняли определение по Фоме Аквинскому и подтвердили законность поклонения Телу Христову. В вопросе о покаянии они подтвердили необходимость устной исповеди перед священником и выполнения епитимьи или обетов на основании сердечного раскаяния и устного исповедания. Была также подтверждена историческая обоснованность порядка миропомазания.
В октябре собор внял требованию императора и пригласил к участию протестантских делегатов из Германии. Меланхтон хотел приехать, но не смог. В январе 1552 года прибыли другие представители из Саксонии, Вюртемберга и евангелических городов южной Германии. Было очевидно, что Собор решил главные вопросы до их прибытия и позволит им обсуждать только Причастие в обоих видах и брак духовенства, которые им уже разрешил Император своим Эдиктом. В этот момент колесо фортуны совершило еще один резкий поворот, когда Мориц Саксонский выступил против императора и едва не пленил его. Мориц восстановил Шмалькальденскую лигу, заручился поддержкой Генриха II и вселил страх в сердца тридентских святых отцов, ожидавших нового вторжения германских войск, как в 1527 году. 28 апреля 1552 года Юлий III поспешно распустил собор на два года, однако прошло целое десятилетие, прежде чем он был созван вновь. За это время был заключен Аугсбургский мир (1555), который гарантировал протестантам их законное право на существование в Империи, а Като-Камбрезийский договор (1559) установил новый международный порядок.
Папа Пий IV (15591565) вновь созвал собор 8 апреля 1561 года. Стремясь частично опередить национальное самоопределение французов, он впервые принял важных французских делегатов. В ходе дискуссии стало очевидно, что папство вышло из борьбы с новым престижем и влиянием. Представители папы вносили предложения о работе собора, а серьезные вопросы собор направлял папе для разрешения. Иезуиты активно поддерживали папскую власть. Курия медлила в отношении реформы так долго, как могла, а проимперские церковнослужители отчаянно трудились над нею, стремясь ослабить протестантскую критику. Любой обсуждавшийся догматический вопрос, как то: Причастие в обоих видах, месса как жертвоприношение, рукоположение священников, всегда решался в пользу традиционного толкования. Когда в конце 1563 года торжественная церемония завершила собор, а каноны и постановления были официально подписаны присутствовавшими прелатами, то 189 из 255 подписей принадлежали итальянским церковнослужителям.
Протестанты были раздосадованны, чему не следовало удивляться, и многие из них разделили скептицизм Лютера о «нереформируемости церкви». Еще до начала первой сессии Лютер написал: «Таким образом, собор принял решение прежде своего открытия. Никаких реформ не будет, но все подлежит сохранению в соответствии с прежней практикой. Какой замечательный Собор!». Собор, с его отточенными схоластическими формулировками, канонами и анафемами, негативно повлиял на христианское единство и сжег последние мосты, соединявшие с протестантским берегом. При этом Тридентский собор восстановил власть папы, повысил эффективность церковной организации и внес догматическую ясность, предоставив Католической церкви конкретное вероисповедание, и теперь она могла достойно встретить ожидавшие ее религиозные битвы.

2. Элладская Православная Церковь в ХХ веке и ее современное состояние.
После Первой мировой войны началось движение со стороны греческого духовенства и епископата за достижение независимости от государственной власти. В Греческой Церкви всегда существовало сознание, что система управления, ей навязанная, антиканонична и чужда самой природе Церкви. После провозглашения автокефалии со стороны церковной иерархии неоднократно предпринимались попытки исправить существующее положение, одна