ПОЛЫНОВ М. Ф. — ХОЛОДНАЯ ВОЙНА КАК СПОСОБ БОРЬБ..


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
36
T�rra Hu�a�a
ББК 63.3(2)6
УДК 947
М.Ф. Полынов
ХОЛОДНАЯ ВОЙНА КАК СПОСОБ БОРЬБЫ США
ПРОТИВ СССР
зультатом сознательной политики администрации Сша, направ
ленной на установление американского господства в послевоенном
мире. Сша своих внешнеполитических целей могли достигнуть
ним из главных методов борьбы была гонка вооружений, направ
ленная на экономическое ослабление Советского Союза.
Ключевые слова:
план Маршалла, СССР, Сша,
холодная война»
После окончания Второй мировой войны начинается новый этап во
взаимоотношениях между союзниками по антигитлеровской коалиции,
. В настоящее
время большинство отечественных и зарубежных историков под сущнос
тью «холодной войны» понимают политическую, экономическую, идеоло
систем – капитализма и социализма.
В научной литературе по истории «холодной войны» исследователи
часто задают вопрос: кто развязал, кто начал «холодную войну
? На этот
вопрос в
историки давали один ответ: виновник – Советский Союз. В советской же
историографии приводилась масса аргументов, доказывающих, что «хо
лодную войну развязали С
ша
ние изучению проблем «холодной войны», особенно ее начального этапа
Общество
37
Эти работы, написанные на основе привлечения большого количества
ранее неизвестных документов, серьезно расширили представления о на
чальном этапе «холодной войны». Публикации постсоветского периода
позволили сделать вывод о возникновении новой истории «холодной вой
ны»
. Российские исследователи отошли от традиционных представлений,
господствовавших в советской историографии, что виновником в развязы
вании «холодной войны» выступали С
ша
, Запад. Новизна отечественной
либеральной концепции «холодной войны» заключается в том, что ответс
твенность за ее возникновение несут в равной степени обе стороны – и
ша
и СССР, а последний, возможно, даже большую ответственность.
Однако обращает на себя внимание то, что в исследованиях российских
историков постсоветского времени мало внимания уделяется критическо
му анализу политики С
ша
и слишком много – политике Советского Со
юза. Под таким углом зрения прошли и некоторые важные международ
ные научные конференции по этой проблеме
. В них политика советского
руководства оценивается более критически, чем политика американской
администрации. Вольно или невольно, но подобное смещение акцентов
в одну сторону способствует формированию одностороннего, а то и вовсе
неправильного представления о причинах возникновения «холодной вой
ны» и ее главных инициаторах. С.Г. Кара-Мурза совершенно резонно заме
тил, что «за годы перестройки нас убедили, что «холодная война» была по
рождена угрозой экспансии со стороны СССР, который якобы стремился
к мировому господству. Это – недавний миф, в послевоенные годы никто
из серьезных людей в него не верил. Выбор между войной и миром был
сделан именно на Западе»
Вопрос о причинах «холодной войны» и главном ее инициаторе явля
ется ключевым. Ответ на этот вопрос требует выявления реального со
циально-экономического положения СССР и С
ша
после Второй мировой
войны и мотивов, которыми они руководствовались в своей политике.
Немецкий историк Бернд Грайнер задает вопрос: кто был заинтересо
ван в «холодной войне» и кто дал ей старт?
Чтобы ответить на поставлен
ный вопрос, нужно хотя бы коротко сопоставить экономический потенци
ал С
ша
и СССР, сложившийся к концу войны. И тогда многое станет более
понятным.
Ко времени окончания войны в экономических потенциалах этих двух
стран возникло огромный дисбаланс. Конечно, и перед войной существо
вали серьезные диспропорции во всех областях экономики в пользу С
ша
Но в ходе войны эти диспропорции еще больше увеличились. В
мерике
в годы войны произошел громадный рост промышленного производс
тва: почти в два с половиной раза. Без учета СССР промышленность С
ша
производила больше, чем весь остальной мир вместе взятый. На осно
ве советских источников и литературы, итальянский историк Джузеппе
Боффа сделал вывод о том, что контраст между американскими условия
ми жизни и той отчаянной нищетой, в которой жил советский народ, был
глубочайшим
. У него же также обнаруживаем, что продукция советской
38
T�rra Hu�a�a
черной металлургии составляла 16–18% от американского уровня. Про
изводство химической промышленности в Соединенных
татах было
выше, чем в СССР, в 10–20 раз; производство текстильной промышлен
ности – в 6–13 раз; Соотношение между промышленностью двух стран
может быть выражено как 5:1. Положение в советской деревне также было
катастрофическим
. Историки отмечают, что наша страна была вынужде
на вступить в соревнование с потенциальным противником, уступая ему
по экономическим возможностям в 6–8 раз
. В ходе войны у американцев
был создан мощный военно-промышленный комплекс, который после
войны был сохранен и стал быстро модернизироваться на новой техноло
гической основе.
Огромное экономическое превосходство
мерики над Советским Сою
зом дополнялось еще и военным превосходством: они стали монопольны
ми обладателями атомного оружия. Сложность положения, в котором ока
зался СССР после завершения войны, отмечает даже Генри Киссинджер.
«В 1
45 году, – пишет он, – Советский Союз, ослабленный потерей десят
ков миллионов жизней и опустошением трети своей территории, очутился
лицом к лицу с непострадавшей от войны
мерикой, обладающей атомной
монополией»
Кроме того, С
ша
находились в гораздо более благоприятном гео
политическом положении, чем Советский Союз. Они в то время могли
рассчитывать на полную безопасность, так как их территория была не
досягаема, даже если бы СССР имел атомную бомбу. У него, как извест
но, не было средств доставки, и С
ша
считали, что он не сможет создать
эти средства в ближайшем будущем. Напротив, безопасность СССР была
другой: он был уязвим со стороны С
ша
.
мерика могла доставить атом
ное оружие до целей в СССР. В Европе были расположены американские
бомбардировщики дальнего действия. В 1
году в непосредственной
близости от границ СССР и его союзников насчитывалось более 300 аме
риканских баз.
Неравенство сил между двумя странами было огромным, и это аме
риканская администрация ясно осознавала. Президент Трумэн говорил:
«Мы вышли из этой войны как самая мощная в мире держава, возможно,
самая могущественная в человеческой истории». Следует согласиться, что
в этих словах не было никакого преувеличения. Он сказал то, что было
в реальности.
Черчилль еще до окончания Второй мировой войны в
частной беседе с бывшим послом С
ша
в Москве
вереллом Гарриманом
высказался четко и вполне определенно: «Центом власти является Ва
шингтон». Это были не просто слова. Это было признание лидирующей
роли С
ша
западным миром. В самой
мерике в этом превосходстве так
же не сомневались. «В С
ша
господствовало всеобщее убеждение, – пишет
Дж.Боффа, – в превосходстве своей страны над всеми другими. Все были
согласны не только с амбициозной целью руководить миром, но даже со
стремлением, выраженным в еще более сильной формулировке: «пере
строить по образцу и подобию Соединенных
татов»
10
Общество
39
Из выше приведенных данных мы видим, что экономическое положе
ние СССР и С
ша
было различным. Если первый вышел из войны победи
телем, но обескровленным и с глубоко деформированной экономикой, то
ша
– могущественной в экономическом и военном отношении державой.
К тому же у них не было таких проблем после войны как у Советского Со
юза: восстанавливать тысячи предприятий, школ, больниц, сел, деревень,
дорог и т.д.
В историографии дискуссионным является вопрос о времени возникно
вения «холодной войны». Трудность заключается в том, что она началась
медленно и постепенно, и ее никто никому не объявлял.
Признаки серьезной конфронтации между союзниками возникли на
завершающем этапе Второй мировой войны, то есть когда антигитлеров
ская коалиция еще существовала. Это главным образом было связано с
приходом к власти после смерти Ф. Рузвельта, 12 апреля 1
45 г., Трумэна.
Преемник Рузвельта поставил под сомнение полезность любых соглаше
ний с Москвой. «Это (
советско-американское сотрудничество

М.П.)
нужно
ломать сейчас или никогда…» – заявил он. Трумэн полагал, что «русские»
только мешают С
ша
и последние вполне обойдутся без взаимопонимания
с СССР
11
. Вскоре после смерти Рузвельта в Вашингтоне состоялась встреча
Молотова с Трумэном, в ходе которой советский министр иностранных
дел подвергся «холодному душу», прежде всего, по польскому вопросу
12
Без каких либо объяснений американская сторона также прекратила
поставки в СССР по ленд-лизу. 12 мая в ноте заместителя Госсекретаря
ша
Грю говорилось, что «отгрузка поставок согласно ныне действующей
программе по ленд-лизу для СССР будет немедленно видоизменена с уче
том конца организованных военных действий в Европе». Во исполнение
этого решения была отдана команда не только на прекращение погрузок
товаров по ленд-лизу, но и о возвращении судов, находящихся в пути в пор
ты в СССР и даже подошедших к его берегам. Для советского руководства
это было полной неожиданностью
13
. Однако просить С
ша
о продолжении
таких поставок оно не стало. Более того, в шифровке Молотова послу в
Вашингтоне критиковалась позиция председателя
мторга, пытавшего
ся протестовать перед американскими официальными лицами: «Скажите
т. Ермину, чтобы он не клянчил перед американскими властями насчет
поставок и не высовывался вперед со своими жалкими протестами. Если
ша
хотят прекратить поставки, тем хуже для них»
14
В сентябре 1
45 г. С
ша
поставили Советскому Союзу неприемлемые
условия для получения ранее обещанного займа. От него требовали, что
бы в «обмен на американский заем, он изменил свою систему правления и
отказался от сферы влияния в Восточной Европе»
15
Весьма показательными являются также слова Дж. Кеннана, амери
канского дипломата, сотрудника посольства С
ша
в Москве, зафиксиро
ванные английским журналистом Ральфом Паркером. Свои откровения
Кеннан делал
мая 1
45 г., когда миллионы москвичей устроили лико
вание по поводу победы над Германией. Паркер описывает ситуацию
0
T�rra Hu�a�a
так: «Он стоял у закрытого окна так, чтобы его не было видно, чуть
отодвинув длинную портьеру. Он молча наблюдал за толпой ликующих
людей, по праву гордившихся своей страной, армией и их вождем-гене
ралиссимусом. Я заметил на лице Кеннана странно-раздраженное выра
жение. Бросив последний взгляд на людей, он, отойдя от окна, злобно
сказал: «Ликуют. Они думают, что война кончилась.
она только начи
нается!»
16
В те же майские дни в госдепартаменте С
ша
даже ставился вопрос о
том, стоит ли президенту Трумэну брать на себя обязательства, данные
Рузвельтом на Ялтинской конференции. Речь шла о ялтинских соглашени
ях по Дальнему Востоку, касающихся Советского Союза
17
Подозрительность и напряженность в отношениях между СССР и С
ша
серьезно возросла после атомной бомбардировки 6 и
августа 1
45 г. япон
ских городов Хиросимы и Нагасаки. Это было сделано в полной тайне от
своего союзника. В зарубежной и отечественной историографии подавля
ющее большинство историков считает, что военной необходимости в при
менении атомного оружия не было. Это понимали и сами американские
политики. Ну почему же они тогда пошли на такой варварский акт? Как
позднее признавался Госсекретарь С
ша
Д. Бирнс, применение Соединен
ными
татами атомных бомб против Японии было необходимо для того,
чтобы «сделать Россию более сговорчивой в Европе» или, по выражению Г.
Трумэна, «найти управу на этих русских».
Озабоченность по поводу ухудшавшихся дружественных отношений
высказал генерал Дуайт Эйзенхауэр, который по приглашению марша
ла Г.К. Жукова находился в те дни в Москве. В атомной бомбардировке
Японии он увидел непосредственную угрозу отношениям между Россией
и С
ша
. В советской столице он был принят очень тепло, имел встречи со
Сталиным и даже во время спортивного парада на Красной площади 12
августа 1
45 г. находился вместе с советскими руководителями на Мавзо
лее Ленина, что было, как заметил биограф Эйзенхауэра
мброз Стивен,
«уникальной честью для нерусского не коммуниста»
18
. Корреспонденту
газеты «Нью-Йорк таймс» в те дни генерал сказал, что чувствовал везде
«атмосферу искреннего гостеприимства»
19
. Он также отметил, что «до ис
пользования атомной бомбы я был уверен, что сможем сохранить мир с
Россией. Теперь не знаю. Я надеялся, что в этой войне атомная бомба не
будет использована… Люди повсюду испуганы и обеспокоены. Опять все
почувствовали беспокойство»
20
После капитуляции Японии не минуло и двух недель как стратеги Ко
митета начальников штабов (КН
) принялись за разработку новой «Стра
тегической концепции и плана использования вооруженных сил С
ша
»,
исходившей из того, что «единственной ведущей державой, с которой С
ша
могут войти в конфликт, неразрешимый в рамках ООН, является СССР».
Выдвинутая в этом документе «Стратегическая концепция разгрома Рос
сии» стала быстро обретать очертания конкретных военных планов: уже
в сентябре 1
45 г. был разработан первый из таких планов, предусматри
Общество
вавший стратегические бомбардировки 20 крупнейших советских городов
с использованием атомного оружия
21
Однако еще до этого плана, в апреле–мае 1
45 г. британский союзник
СССР разработал с участием представителей С
ша
план войны против Со
ветского Союза под кодовым названием «Немыслимое». Об этом мировая
общественность узнала только в 1
99
8 г., когда Государственный архив Ве
ликобритании опубликовал эти документы.
В документе общеполитическая цель войны была определена следую
щим образом: навязать русским
(так в тексте
М.П.
) волю Соединенных
татов и Британской империи
22
. По этому плану предполагалось навязы
вание России тотальной
войны, оккупацию
ее территории, чтобы свести
военный потенциал страны до уровня, при котором дальнейшее сопро
тивление русских становится невозможным
23
«Трумэновскому руководству, – пишет
.И. Уткин, – требовалось более
или менее убедительное объяснение своей враждебности к вчерашнему
союзнику. Вдохновители американской внешней политики искали необхо
димое идейное основание для пересмотра всех вырабатывавшихся в ходе
военного сотрудничества форм американо-советских отношений. И оно
было найдено. Именно в эти дни в Вашингтон начинают поступать полу
чившие широкую известность телеграммы от американского поверенного
в Москве Дж. Кеннана»
24
. Ральф Паркер, знавший его, дал такую оценку
его взглядам: «… Кеннан всегда смотрел на Россию как на страну, которую
американцам еще предстоит завоевать и колонизировать»
25
В одной из телеграмм, отправленной 22 февраля 1
46 г., состоявшей из
8 тысяч слов и вошедшей в историю как «длинная телеграмма Кеннана», а
затем в статье «Источники советского поведения», опубликованной в июле
47 г. в американском журнале «Форин афферс» за подписью «Икс», Кен
нан призывает оказывать на СССР давление, указывая, что тот признает
только силу. Экономическое и политическое давление С
ша
должны ока
зывать на СССР для того, – по его мнению, – чтобы обострять присущие
советской системе противоречия
26
Нужно заметить, что подобная методология была в основе внешней по
литики С
ша
в отношении СССР вплоть до его ликвидации в 1
99
1 году.
Дж. Кеннан стал одним из главных основоположников, творцов доктри
ны «сдерживания» и «отбрасывания» коммунизма (
то есть России
М.П.).
Эта доктрина должна была объединить все западные страны в противо
стоянии с Россией. Она предполагала в отношении России проведение
жесткой силовой политики. Запрещалось предоставлять Советскому Со
юзу кредиты, продавать современные технологии и навязывалась доро
гостоящая изматывающая гонка вооружений.
Позднее, в 1
99
4 году в благодарственной речи по случаю своего
0-
летия, Кеннан сделал запоздалое признание в том, что инициаторами
«холодной войны» были С
ша
, выступившие принципиально против
каких-либо переговоров с Россией. «Через три года после этого (
длинной
телеграммы
Советскому Союзу –
М.П.
), Советскому Союзу, – писал Дж.
2
T�rra Hu�a�a
Кеннан, – случилось одно из величайших разочарований в моей жиз
ни – я выяснил, что ни наше правительство, ни наши западноевропей
ские союзники совершенно не заинтересованы в ведении каких-либо
переговоров с Советским Союзом. Те и другие хотели от Москвы при
менительно к будущему Европы только одного – безоговорочной капи
туляции. Они были готовы ждать ее. Это и было начало сорокалетней
«холодной войны»
27
Военные планы в отношении СССР со стороны С
ша
разрабатывались
и в последующем. В 1
47–1
гг. они основывались на следующем пони
мании. Первое: война с СССР – реальность, если не удастся «отбросить»
мировой социализм; второе: СССР и его союзники не должны достигнуть
уровня С
ша
в военном и экономическом отношении; третье: С
ша
должны
быть готовыми первыми использовать ядерное оружие
28
. Среди известных
планов нападения на СССР были такие, как «Чариотер», «Дропшот», «Тро
уджен», «Хафмун», «Флитвуд», «Даблстар». По плану «Дропшот», реализация
которого намечалась на 1
57 год, предполагалось на первом этапе: сбросить
на 100 городов Советского Союза 300 атомных бомб и 250 тыс. т обычных
бомб, уничтожить до 85% промышленности. На втором этапе – наступление
наземных сил Н
ТО: 164 дивизии, включая 6
американских. В ходе вой
ны, СССР предполагалось оккупировать
29
Привлекательность кеннановского анализа для «вашингтонского сооб
щества» заключалась не только в том, что он снимал с С
ша
всякую мо
ральную ответственность за прогрессирующий развал Союза и обостре
ние международной обстановки, но и целиком перекладывал ее на СССР.
В концептуальном плане выводы Кеннана довершили формулирование
антитезы рузвельтовскому подходу к СССР: имманентная агрессивность
советской системы (вместо рационального поведения великой державы),
«неисправимость» советского поведения (вместо эластичности мотивов
СССР) и как следствие – ставка на «слом» или «размягчение» этой системы
под действием превосходящей силы (вместо ее постепенной интеграции в
мировое сообщество)
30
Огромное значение в эскалации «холодной войны» имела фултонская
речь Черчилля 5 марта 1
46 г., произнесенная в присутствии американс
кого президента Трумэна. С этого времени союзники по антигитлеровской
коалиции официально стали рассматривать друг друга как противников.
Г. Киссинджер с радостью пишет в своей работе «Дипломатия»: «Черчилль
снискал широчайшую признательность, как человек, объявившей о нача
ле «холодной войны»
31
Наиболее опасным в выступлении Черчилля следует выделить два
момента. Первый. Он призвал народы, говорящие на английском языке,
сплотиться для борьбы против коммунистических государств (
читай: про
тив России и ее союзников
М.П
.). Это был призыв к созданию англо-амери
канского альянса против СССР. Второй. Он говорил об утверждении веду
щей роли англо-говорящих народов в послевоенном мире и, в этих целях,
они должны объединить усилия, особенно, в военной области
32
Общество
43
В Москве выступление Черчилля оценили как опасную угрозу. Это был
открытый вызов. В Советском Союзе прекрасно понимали, что голосом
Черчилля говорит
мерика. По сути дела, эта была политическая про
грамма, доктрина. В открытой форме всему Западу подсказывалась новая
методология подхода к СССР
33
Советский Союз оказался перед серьезной проблемой. Вступить ли из
можденной, разоренной стране в открытое противоборство с супердержа
вой, вооруженной атомным оружием?
Необходимо особо подчеркнуть, что Запад не оставлял для Сталина
больших возможностей для маневра. Вопрос в отношении СССР был пос
тавлен предельно жестко: либо он признает гегемонию
мерики и пойдет
в фарватере ее политики, либо изматывающее в гонке вооружений проти
воборство.
Но Советский Союз, внесший решающий вклад в разгром гитлеровской
Германии и находившийся теперь на пути становления как сверхдержавы,
признать свою вторичность в послевоенном мире и англо-американское
господство в нем не мог. Через девять дней после выступления Черчилля,
13 марта, Сталин дал ответ.
Нужно заметить, что особого энтузиазма фултонская речь в мире не
вызвала, так как стратегия, провозглашенная им в выступлении, нацели
вала на борьбу с политическим противником вплоть до самых крайних
форм, то есть до войны. Но, человечество, пережившее совсем недавно
истребительную войну и вернувшееся к мирной жизни, такая перспекти
ва явно не устраивала. И Сталин это понимал. Он хорошо подготовился
к ответу и, нужно сказать, что ему удалось дать в научном и политичес
ком отношении, сильный ответ. «Народам, – заявил Сталин, – а значит
и СССР, – предъявили «нечто вроде ультиматума»: признаете наше руко
водство и превосходство, и тогда все пойдет хорошо, в противном случае
война неизбежна. «Но, – добавил Сталин, – нации проливали кровь в
течение пяти лет жестокой войны ради свободы и независимости своих
стран, а не ради того, чтобы заменить господство Гитлера господством
Черчиллей».
34
Противоборство между С
ша
и СССР становилось все более открытым
и необратимым.
Были в С
ша
деятели, которые предвидели, к чему приведет взятая ад
министрацией Трумэна политика. Министр торговли Генри Уоллес в сен
тябре 1
46 г. направил президенту письмо с предложением отказаться от
развязывания «холодной войны» и начавшейся в С
ша
гонки вооружений
и строительства военных баз. В частности, он писал: «Мы должны при
знать, что наш интерес в делах Восточной Европы столь же ограничен, как
интерес России в Латинской
мерике, Западной Европе и Соединенных
татах… Наши действия наводят на мысль: 1) что мы готовимся к тому,
чтобы победить в войне, которая нам кажется неизбежной; 2) или что мы
собираемся накопить превосходящие силы, чтобы запугать остальную
часть человечества.
44
T�rra Hu�a�a
Как бы мы чувствовали себя, если бы Россия имела атомную бомбу, а мы
нет, если бы Россия имела 10 тыс. бомбардировщиков и воздушные базы
вблизи от наших берегов, а мы – нет?»
35
Через три дня Уоллес был отправлен в отставку.
Однако Москва не искала поводов для конфликтов с С
ша
. Наоборот,
она проявляла и в этих условиях заинтересованность в сотрудничестве. В
марте 1
46 г. советское руководство предложило заключить советско-аме
риканский договор о дружбе, торговле и навигации. Одновременно велись
переговоры об условиях предоставления СССР американского кредита в
1 млрд долларов для нужд восстановления разрушенного хозяйства. Обе
инициативы окончились безрезультатно
36
Фултонская речь Черчилля вскоре превратилась в официальную поли
тику С
ша
– «доктрину Трумэна», согласно которой «мир в целом должен
принять американскую систему». В рамках этой доктрины, чтобы удер
жать те или иные страны в сфере американского влияния и не допустить
углубления позиций левых сил, предусматривалось оказание материаль
ной помощи (речь тогда шла о Греции и Турции)
37
. Доктрина Трумэна обя
зывала С
ша
бороться с коммунистическим движением, любой попыткой
коммунистического устройства, любыми притязаниями СССР.
«Эта доктрина, – по мнению В.О. Рукавишникова, – предопределяла
стратегию американской внешней политики и политики безопасности на
многие годы вперед. Она поддерживалась администрациями, сформиро
ванными как республиканской, так и демократической партиями, вплоть
до распада мировой системы социализма (и более того, порой кажется, что
она жива и поныне)»
38
Составной частью доктрины Трумэна стал «план Маршалла». Вот поче
му изначально он был задуман таким образом, чтобы не допустить учас
тие в нем Советского Союза, хотя в открытой форме об этом нигде и не
говорилось. «В принципе в «плане Маршалла» могли участвовать, – как
пишет Ван ден Берге, – и Советский Союз, и восточно европейские стра
ны. Однако в этом инициаторы «плана» не были до конца искренни, по
тому что знали, что он наверняка не будет одобрен конгрессом, если дол
лары потекут в Советский Союз. Трумэн и Маршалл в тайне надеялись,
что Советский Союз отклонит это предложение, что не только упростило
бы положение дел, но и имело бы большую пропагандистскую ценность
для С
ша
39
Диссонансом подобной точке зрения выступает появившееся в постсо
ветской историографии утверждение о том, что сталинское руководство
по политическим соображениям отказавшись участвовать в плане Мар
шалла, лишило СССР значительной финансовой помощи, предлагавшей
ся ему по этому плану, обрекая собственный народ на дополнительные
страдания. Политическая тенденциозность такого подхода очевидна: все
взвалить на советское руководство и обелить американское.
Госсекретарь Дж. Маршалл 5 июня 1
47 г. представлял план помощи
европейским странам как акт американской благотворительности и бес
Общество
45
корыстности. В реальности же через этот план С
ша
добивались стратеги
ческих и экономических целей.
Основными целями плана Маршалла являлись стабилизация социаль
но-политической ситуации в Западной Европе, создание единой эконо
мической системы, где
мерика играла бы ведущую роль, а также подрыв
советского влияния в Восточной Европе. Не случайно он был назван «Пла
ном реконструкции экономики Европы».
Задуманный план был нацелен на то, чтобы открыть доступ к западно
европейским рынкам и сферам капиталовложения деловым кругам С
ша
и
тем самым прочно привязать к себе Европу экономически и политически.
Вопрос об участии СССР в плане Маршалла не поднимался. С
ша
ни
когда не предлагали СССР присоединиться к нему. В официальных до
кументах С
ша
1
47 и 1
48 годов не содержится предложения и странам
Восточной Европы
40
В июне 1
47 г. по приглашению
нглии и Франции СССР принял учас
тие в конференции министров иностранных дел трех государств в Пари
же. Это приглашение было, как пишет Ю.П. Бокарев, «скорее всего данью
вежливости по отношению к союзнику, и никто не рассчитывал, что СССР
его примет»
41
У советского руководства отношение к плану Маршалла было поло
жительным, поэтому оно и приняло предложение участвовать в Париж
ской конференции. Но именно это спутало американские карты. Участие
СССР в Парижской конференции не входило в их планы. Не случайно на
конференции предложения В.М. Молотова были отвергнуты министрами
иностранных дел Франции и
нглии – Бидо и Бевиным. Эти предложения
были следующими: во-первых, каждая страна сама должна получить воз
можность определять форму помощи; во-вторых, должно быть проведено
разграничение между теми странами, которые были в войне союзниками,
противниками и нейтральными.
Министр иностранных дел Франции Бидо предупредил посольство
Франции в Лондоне: «… важно не создавать ощущения, что мы сговари
ваемся исключительно с Западом относительно предложения, которое
сделано нам господином Маршаллом». В публичных заявлениях Бидо и
Бевин выражали заинтересованность в привлечении СССР к осуществле
нию плана Маршалла, но в то же время каждый из них заверял амери
канского посла в Париже Дж. Кэффери, что надеется на «отказ Советов
сотрудничать»
42
Не могли устроить Советский Союз и такие условия получения помощи,
как требование сделать советскую экономику и экономические показатели
прозрачными. «
мериканским донорам нужно было предоставить сведе
ния о структуре советской экономики, открыть двери для американских
компаний, передать американцам значительную степень контроля над
внутренними экономическими процессами в Советском Союзе. Было ясно,
что СССР, – как пишет
.И. Уткин, – не согласится с подобными условия
ми»
43
. Но один из пунктов плана был для СССР совершенно неприемлем:
46
T�rra Hu�a�a
принявшие американский план страны должны были согласовать свой эк
спортный список урана в СССР. Это касалось Восточной зоны Германии и
Чехословакии, которая наряду с Германией была главным адресатом «пла
на Маршалла» среди стран Центральной Европы
44
Страны Восточной Европы могли принять участие в этом плане. Но
выдвигалось важное политическое условие: прекращение ориентации по
литики последних на Советский Союз. Ставилась, как видно, цель вбить
клин между СССР и его союзниками. Предполагалось также использовать
ресурсы стран Восточной Европы для восстановления западной части
континента. Фактически план был составлен таким образом, что участие в
нем Советского Союза и стран Восточной Европы выглядело весьма про
блематичным
45
. Иными словами, чтобы исключить СССР из программы,
нужно было поставить его в такие условия, когда он вынужден был от нее
отказаться «добровольно». Все по-американски: делать хорошую мину при
плохой игре.
План Маршалла привел к окончательному расколу Европы на две час
ти: Восточную Европу и Западную Европу. Но нельзя не видеть и того,
что этот план все-таки вбил определенный политический и психологи
ческий клин между СССР и странами Восточной Европы. Советское ру
ководство вынуждено было оказать серьезное давление на правительства
Чехословакии и Польши, только после этого они отказались от участия
в плане Маршалла. Психологический аспект этой проблемы заключался
в том, что Соединенные
таты в глазах европейских народов выглядели
дающей страной, а Советский Союз – отбирающей, поскольку основные
репарационные притязания СССР удовлетворял за счет восточной зоны
оккупации (будущей ГДР), а также бывших союзников третьего рейха, те
перь вошедших в советскую зону влияния. СССР получал репарации из
Венгрии, Румынии, Болгарии, части Германии, вошедшей в состав Поль
ши. Еще до плана Маршалла в этих странах уже существовало отрицатель
ное отношение к этой политике. Политические потери, которые нес СССР,
были очевидны. Практика изъятия машин и оборудования в восточной
зоне оккупации Германии серьезно подорвала авторитет, которым пользо
валась советская политика у немецкого населения, причем эти изменения
больше всего сказались на настроениях немецких рабочих, именно той
силы, которая рассматривалась в качестве основного классового союзни
ка СССР
46
. Отрицательные настроения имели место в Польше и Венгрии.
Весной 1
47 г. в беседе с В.М. Молотовым М. Ракоши утверждал, что ре
парации составляют 50% бюджета Венгрии, что «дальше это выдержать
будет трудно»
47
В июне 1
48 г. решение о сокращении остающейся суммы репарацион
ных платежей на 50% были приняты советским правительством относи
тельно Венгрии, Румынии, Финляндии
48
. В 1
50 г. аналогичное решение
было принято в отношении ГДР, в котором подчеркивалось, что ГДР регу
лярно выполняла репарационные обязательства, исчисленные в размере
10 млрд долл., и к концу 1
50 года значительная часть этих обязательств в
Общество
47
сумме 3,658 млн долл. будет выполнена, остающаяся к выплате сумма ре
парационных платежей была сокращена на 50%, то есть до 3,171 млн долл.
Выплата репарации была рассрочена на 15 лет, начиная с 1
51 г. по 1
65 г.
включительно, товарами из текущей продукции
49
Возвращаясь к вопросу о причинах возникновения «холодной войны»,
ее мотивах и виновниках хотелось бы обратить внимание на публикации
известных американских исследователей, издавших свои работы после
развала СССР, в 1
99
0-е годы. В частности, Дж. Геддис отмечает: «Не мно
гие историки готовы отрицать сегодня, что Соединенные
таты были
намерены доминировать на международной арене после Второй мировой
войны задолго до того, как Советский Союз превратился в антагониста»
50
Другой американский историк К. Лейн пишет еще более определенно:
«Советский Союз был значительно меньшим, чем это подавалось ранее,
фактором в определении американской политики. На самом же деле после
Второй мировой войны творцы американской политики стремились со
здать ведомый Соединенными
татами мир, основанный на превосходс
тве американской политической, военной и экономической мощи, а также
на американских ценностях»
51
Вышеприведенное вовсе не означает, что «холодная война» возникла
только из-за действий и политики Соединенных
татов. Послевоенная
политика Советского Союза, к сожалению, также немало способствовала
этому. Но мотивы, однако, у этих стран в проведении их политики были
различны. Если СССР пытался упрочить геополитическое положение с
целью укрепления своей безопасности, то Соединенные
таты в первую
очередь добивались того, чтобы обеспечить собственное гегемонистское
положение, возглавить усилившиеся глобализационные процессы в после
военном мире, а это возможно было только в том случае, если не допускать
появление новой сверхдержавы. Вот почему одним из главных мотивов в
«холодной войне» со стороны С
ша
, как показал весь послевоенный опыт,
стало навязывание СССР изматывающей гонки вооружений.
Этой философией была пропитана и новая внешнеполитическая стра
тегия С
ша
, получившая закрепление в директиве Совета национальной
безопасности (СНБ–68) и утвержденной президентом Трумэном в 1
году. Известный советский дипломат Г.М. Корниенко назвал ее главным
документом «холодной войны»
52
. Данная директива оставалась совер
шенно секретной до 1
75 года. Именно этот документ, по его мнению,
во многом обусловил более конфронтационный характер американо-со
ветских отношений в послевоенный период, чем это было объективно
неизбежным»
53
Документ нацеливал на быстрое увеличение стратегической мощи
ша
параллельно с укреплением военного потенциала главных союзни
ков. В конечном счете он стал генеральным направлением американской
внешней политики с 1
50 г. и до конца 1
60-х годов. Творцы СНБ–68 вы
ступали за долгосрочную программу американского вооружения (в ходе
которой С
ша
должны были оставить СССР далеко позади), за помощь со
48
T�rra Hu�a�a
юзным державам повсюду в мире, за усилия по более жесткому контролю
над мировым развитием…
54
.И. Уткин приходит к выводу, что «этот доку
мент впервые в практике американской внешней политики без обиняков
и оговорок обосновал полицейские функции С
ша
повсюду в мире
55
В директиве обосновывалась также новая политика С
ша
по отношению
к Советскому Союзу в области технологического сотрудничества. Теперь
западным фирмам разрешалась передача технологий СССР. Речь, конечно,
не шла о том, чтобы помочь поднять уровень советской промышленности.
Цель ставилась другая: постараться поставить СССР в большую зависимость
от С
ша
. Предполагалось, что продажа технологий будет иметь следующее
значение. Во-первых, если требуется ввозить технологии для достижения
более эффективного уровня производства, то получатель всегда остается в
стороне от «тонкостей операций», и, таким образом, СССР не будет иметь
стимула для создания собственных технологий, окажется в зависимости от
западных. Во-вторых, если СССР будет ввозить технологии, ему надо будет
зарабатывать или занимать валюту западных стран для ее оплаты. Зараба
тывать валюту СССР сможет только экспортируя сырье, что приведет к пре
имущественно сырьевому развитию советской экономики. Если же СССР
будет занимать деньги, то он окажется под контролем кредиторов
56
Огромное значение в период «холодной войны» придавалось гонке во
оружений. Со стороны С
ша
и ее союзников в стратегическом плане она
рассматривалась как политика, направленная на экономическое изматы
вание Советского Союза. Это, по их мнению, могло подорвать уровень жиз
ни большинства советских трудящихся и вызвать недовольство советским
общественным строем, которое затем можно использовать в собственных
интересах.
Наиболее красноречиво об этом свидетельствует позиция американс
кого президента Ричарда Никсона, хотя так мог выразиться любой пре
зидент С
ша
от Гарри Трумэна до Рональда Рейгана. В 1
74 г. на одном из
совещаний президента С
ша
с лидерами конгресса Р. Никсон, дав общий
обзор отношений с СССР, подчеркнул:
«– Мы вполне в состоянии пустить русских с голым задом.
– Куда пустить? – осведомился тугой на ухо сенатор Стеннис.
– С голым задом! С голым задом! – заорал президент (смешки).
– Поэтому, Джон, валяй, ты должен ассигновать все больше денег на
вооружение в своем комитете»
57
Послевоенная гонка вооружений между СССР и С
ша
началась при
совершенно различных исходных уровнях экономических потенциалов.
Как выше уже было подчеркнуто, Советский Союз по экономическому по
тенциалу уступал им в 6–8 раз. Такая ситуация ставила его в заведомо
проигрышное положение. Однако С
ша
не оставляли иной альтернативы
Советскому Союзу, кроме как вступить с ними в качественно новый этап
соревнования в области гонки вооружений.
После окончания Второй мировой войны центральной задачей для Со
ветского Союза становится создание в кратчайшие сроки атомной бомбы.
Общество
49
Как пишет акад. Е.П. Велихов, «в считанные дни он (
Сталин –
М.П
.) под
нял Россию на дыбы – приняты кардинальные решения, на долгие десяти
летия определившие развитие ядерного оружия, атомной промышленнос
ти и науки в России»
58
. Столь большое значение этому вопросу уделялось
потому, что атомная бомба превратилась в решающий фактор мировой
политики.
мериканский исследователь Д. Холловей пишет, что «именно
Хиросима внесла атомную бомбу напрямую в советские стратегические
расчеты. До Потсдама советские лидеры не могли усмотреть связи между
бомбой и международной политикой. После Хиросимы эту связь нельзя
было больше игнорировать»
59
Фактор времени, стремление как можно быстрее создать собственную
бомбу и лишить С
ша
монополии на нее заставили Советское руководс
тво идти на большие траты. 25 января 1
46 г. И.В. Курчатов был вызван в
Кремль. После встречи он записывает для себя: «… Сталин сказал, не нуж
но искать менее дешевых путей… что не стоит заниматься мелкими рабо
тами, а необходимо вести их широко. С русским размахом, что в этом отно
шении будет оказана самая широкая всемерная помощь»
60
. Достоверных
данных о стоимости первой советской атомной бомбы нет. Можно лишь
говорить о миллиардных тратах, отрицательным образом влиявших на
уровень жизни людей в нашей стране.
Если взять для сравнения затраты на создание американской бомбы, то
станет ясно, что они были огромны. Она обошлась им в 2 млрд долл. По не
которым данным, которые, очевидно нельзя считать точными, затраты на
советскую атомную программу составили в 1
47–1
гг. 14,5 млрд руб.
61
Спустя 30 лет Президент
кадемии наук СССР
.П.
лександров отме
чал: «Теперь можно открыто и прямо сказать, что значительная доля труд
ностей, пережитых нашим народом в первые послевоенные годы, была
связана с необходимостью мобилизовать огромные людские и материаль
ные ресурсы с тем, чтобы сделать все возможное для успешного заверше
ния в самые сжатые сроки научных исследований и технических проектов
для производства ядерного оружия»
62
Гонка в области ракетно-ядерных вооружений заставляла тратить не
померно большие средства. Опираясь на американские источники, рос
сийский исследователь Ю.Н. Смирнов приводит следующие данные. С
ша
с момента разработки первой атомной бомбы затратили в ценах 1
99
5 г.
около 4 трлн долл. на создание своего ядерного потенциала и гигантской
инфраструктуры, прямо или косвенно задействованной на его поддержа
ние, а также на меры для обеспечения безопасности в атомную эпоху
63
Он полагает, что эквивалентные затраты выпали на долю и Советского
Союза
64
Определить реальный объем расходов СССР на военные цели за весь
послевоенный период «холодной войны», является задачей едва ли разре
шимой. Официальные цифры никогда не отражали их реальных разме
ров, поскольку многие военные программы, как полагают исследователи,
шли по другим статьям государственного бюджета и были «спрятаны» в
0
T�rra Hu�a�a
расходы на гражданские цели
65
. Прямые военные расходы СССР с 1
47 по
99
1 год составляли в долларах С
ша
1
99
3 г. 10
03
млрд, что равнялось
12,6% национального дохода страны в эти годы
66
С
ша
израсходовали за эти же годы на военные цели
471 млрд, или
5,6% своего национального дохода. Более богатые С
ша
израсходовали
меньше, чем СССР
67
. Если учитывать тот факт, что советская экономика,
например, в середине 1
80-х годов составляла 50–60% ВНП С
ша
68
то мож
но сделать вывод о том, что гонка вооружений как минимум в два раза
обременительнее была для советских людей, чем для американцев.
Военное противостояние, навязанное С
ша
Советскому Союзу, явля
лось тяжелейшим бременем для страны. Оно стало серьезным тормозом
его социально-экономического развития.
Составной частью «холодной войны» являлось идеологическое и пропа
гандистское противоборство. Главная цель идеологической войны состо
яла в доказательстве преимуществ одного общественного строя и дискре
дитации противоположного. Конечная цель такой войны – навязывание
своей модели развития противнику. Объектами идеологического воздейс
твия в условиях «холодной войны» являются не только граждане стран,
которые эту войну ведут, но и граждане всего мира, поскольку между С
ша
и СССР, олицетворявших две противоположные общественные системы,
две противоположные модели, развития, шла борьба за освободившиеся
страны и привлечение их на свою сторону.
Теперь, по истечении многих лет, можно сказать, что Запад именно в
области идеологической борьбы достиг наибольших побед и успехов над
СССР. Ему удалось выдать свою экономическую и политическую систему
как образцовую, вершину достижения современной цивилизации, альтер
нативы которой нет. И, наоборот, советскую систему подвергали много
летней системной критике, положительные стороны ее не замечались, а
недостатки, коих было достаточно, всячески выпячивались в целях диск
редитации всей системы. Им удалось, как западному обществу, так и мно
гим тысячам советских людей, особенно представителям интеллигенции,
показать социализм как бесперспективную, тупиковую модель развития.
В идеологической борьбе использовались все средства воздействия на
людей – радио, телевидение, секретные службы, дискуссии, культурный об
мен, подкуп, паблисити. Использовались любые поводы, любые уязвимые
точки противника, любые человеческие слабости – национальные разно
гласия, религиозные предрассудки, любопытство, тщеславие, корысть, за
висть, критические умонастроения, страх, склонность к приключениям,
эгоизм, любовь и т.д.
69
Западные политтехнологи стремились сформировать образ Советского
Союза как негуманного, тоталитарного, агрессивного государства, стремя
щегося расширить свое влияние путем захвата других государств. Такое
изображение СССР, с их точки зрения, должно было показать, что именно
он несет угрозу цивилизованному демократическому миру, сформировать
боязнь, фобию по отношению к СССР. Такой образ Советского Союза стал
Общество
создаваться практически сразу после окончания Второй мировой войны.
Об этом красноречиво свидетельствует выступление Г. Трумэна в июне
48 г. перед 55 тыс. слушателей в городе Беркли: «Великие проблемы
мира иногда изображают как спор исключительно между Соединенными
татами и Советским Союзом. Это не так… Мы не ведем «холодную вой
ну»… Противоречия существуют между Советским Союзом и остальным
миром»
70
К началу 1
60-х гг. С
ша
и всему Западу стало совершенно ясно, что
война против Советского Союза не перспективна. С его стороны возможен
адекватный ответ. Осознание невозможности уничтожения СССР воен
ным путем, заставляет С
ша
усилить психологическую и пропагандист
скую войну.
Госсекретарь С
ша
Джон Фостер Даллес в 1
57 г. наставлял: «Мы тратим
много миллиардов долларов за последние пять лет, готовясь к возможной
войне с использованием бомб, самолетов, пушек. Но мы мало тратим на
войну идей»
71
. Его политика и идеи получили развитие и пропаганду в
военно-теоретическом журнале Н
ТО «Дженерал милитери ревью», ко
торый откровенно писал: «Единственный способ выиграть третью миро
вую войну – это взорвать Советский Союз изнутри с помощью подрывных
средств и разложения»
72
«В шестидесятые годы, – по наблюдению генерала КГБ Ф.Д. Бобкова, –
«холодная война» все заметнее переносилась непосредственно на террит
о-
рию СССР»
73
. И это не случайно. Именно в эти годы в Советском Союзе
появляется та микросреда, на которую Запад в борьбе со своим против
ником опирался: диссиденты. В лице диссидентов С
ша
получили своих
«агентов влияния», которые ими были взяты под моральную и политичес
кую защиту.
С.Г. Кара-Мурза подчеркивает, что «диссиденты работали в системном
взаимодействии с пропагандистской машиной Запада… Без участия дис
сидентов – «наших», изнутри советского общества, пропаганда «оттуда»
потеряла бы большую часть своей силы»
74
Диссидентство с самого начала своего возникновения не было однород
ным явлением. Однако при всей разности и даже противоположности их
философских и политологических концепций, диссиденты разных мастей
в годы «холодной войны» находились на стороне противника и помогали
ему побеждать собственную страну.
Новый этап психологической борьбы наступает после подписания За
ключительного акта Хельсинского совещания 1 августа 1
75 года. СССР
пошел на компромисс с Западом в области гуманитарного сотрудничества,
тем самым, такие вопросы как «права человека», свобода передвижения
людей, воссоединение семей и другие вопросы, составившие так называе
мую «третью корзину» Заключительного акта, превращались в междуна
родные. Теперь проблема «прав человека» переходила в область взаимоот
ношений государств. Западные лидеры получили возможность легитимно
ставить эти вопросы на переговорах с советскими руководителями и вли
2
T�rra Hu�a�a
ять на содержание, как самой проблемы, так и на судьбу диссидентов в
СССР. «На Западе и в особенности С
ша
, – пишет Дж. Боффа, – сразу же
поняли, какую выгоду можно извлечь из него»
75
. В свою очередь, сами дис
сиденты также понимали, что теперь они могут апеллировать к междуна
родному Хельсинскому соглашению и обращаться за помощью к другим
государствам, то есть могли рассчитывать на официальную международ
ную поддержку, что оказывало сильное стимулирующее воздействие на их
деятельность.
С этого времени проблема «прав человека» в деятельности зарубежных
радиостанций: «Голос
мерики», «Свобода», «Свободная Европа», «Немец
кая волна» стали занимать едва ли не центральное место.
«Права человека» – это западный проект. Он был придуман для того,
чтобы вбить клин между советскими людьми и властью, интеллигенцией
и КПСС, подорвать внутриполитическую стабильность советского обще
ства, приучить мыслить людей западными индивидуалистическими ка
тегориями. Противопоставить интересы человека интересам государства,
общества, коллектива.
Позднее, одна из «правозащитниц» В. Новодворская сделала циничное,
но ценное признание: «Я лично правами человека накушалась досыта. Не
когда и мы, и ЦРУ, и С
ша
использовали эту идею как таран для уничтоже
ния коммунистического режима и развала СССР. Эта идея отслужила свое
и хватит врать про права человека и про правозащитников»
76
«Холодная война», возникшая после Второй мировой войны, в значи
тельной мере была инициирована С
ша
. Это был совершенно сознатель
ный выбор послевоенной
мерики. Курс этот преследовал главную цель:
уничтожение Советского Союза как геополитического противника. Сей
час можно сказать, что в ходе сорокалетней гонки вооружений СССР над
ломил себя. Запад достиг своей главной цели.
ша
и в настоящее время не желают иметь партнерских отношений с
Россией. Пытаются проводить политику, направленную на изоляцию Рос
сии на международной арене. Пятидневная грузино-осетинская война (8–
12 августа 2008 г.), спровоцированная агрессивным нападением Грузии на
Южную Осетию, показала, что Запад во главе с С
ша
снова в отношении на
шей страны заговорил языком «холодной войны». Эти события лишний раз
показывают, кто является возмутителем спокойствия в современном мире.
См. Советская внешняя политика в годы холодной войны (1
45-1
85). Новое прочте
ние. – М., 1
99
5; СССР и холодная война. – М., 1
99
5; Чубарьян
.О. Новая история холодной
войны // Новая и новейшая история. – 1
99
7. № 6; Холодная война: новые подходы, новые
документы. – М., 1
99
5; Сталин и холодная война. – М., 1
99
8; Сталинское десятилетие хо
лодной войны. – М., 1
999
и др.
См. Чубарьян
.О. Новая история холодной войны // Новая и новейшая история. –
99
7. № 6. – С. 10–18; О «новой истории» холодной войны (материалы дискуссии) // Сталин
ское десятилетие холодной войны: факты и гипотезы. – М., 1
999
. – С. 223–247.
См. Сталинское десятилетие холодной войны. – С. 207, 223–247.
Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация. От Великой Победы до наших дней. – М.,
2002. – С. 252.
Общество
53
См. Страницы истории советского общества. Факты, проблемы, люди. – М., 1
. – С.
36
Боффа Дж. История Советского Союза. В 2 т. – М., 1
99
0. – Т. 2. – С. 257.
Там же.
Барсенков
.С. Введение в современную российскую историю. – М., 2002. – С. 32.
Киссинджер Г. Дипломатия / Пер. с англ. – М., 1
99
7. – С. 385.
10
Боффа Дж. История Советского Союза. – Т. 2. – С. 260.
11
См. Безыменский Л.
., Фалин В.М. Кто развязал «холодную войну»…// Страницы
истории советского общества… – С. 350.
12
Печатнов В.О. Сталин, Рузвельт, Трумэн. СССР и С
ша
в 1
40-х гг. – М., 2006. – С. 323.
13
См. Данилов
., Пыжиков
.В. Рождение сверхдержавы. СССР в первые послево
енные годы. – М., 2001. – С. 81.
14
Там же.
15
См. Страницы истории советского общества… – С. 363.
16
Паркер Р. Заговор против мира. – М., 1
. – С. 4.
17
Печатнов В.О. От Союза к вражде (советско-американские отношения в 1
45–1
46 гг.
// Холодная война. Факты. События. 1
45–1
63. – М., 2003. – С. 36.
18
См. Стивен
. Эйзенхауэр. Солдат и президент / Пер. с англ. М., 1
99
3. – С. 187.
19
Там же.
20
лпровиц Г.
томная дипломатия: Хиросима и Потсдам. – М., 1
68. – С. 4–5.
21
Батюк В., Евстафьев Д. Первые заморозки. Советско-американские отношения в
45–1
50 гг. – М., 1
99
5. – С. 106–107.
22
См. Ржешевский О.
. Секретные военные планы У. Черчилля против СССР в мае
45 г. // Новая и новейшая история. – 1
999
. № 3. – С. 100.
23
Там же.
24
Уткин
.И.
мериканская империя. – М., 2003. – С. 133.
25
Паркер Р. Заговор против мира… – С. 125.
26
О «длинной телеграмме» Дж. Кеннана см. Кеннан Дж. Дипломатия Второй Мировой
войны глазами американского посла в СССР Джорджа Кеннана. – М., 2002. – С. 454–478.
27
Нью-Йорк таймс. 1
99
4. 14 марта.
28
Военно-исторический журнал. – 1
. № 2. – С. 17.
29
Там же. – С. 17, 23.
30
См. Печатнов В.О. От союза – к вражде (советско-американские отношения в 1
45–
46 гг.)… – С. 52.
31
См. Киссинджер Г. Дипломатия… – С. 41
32
Полный текст речи Черчилля на русском языке см.: Независимая газета. 1
99
2. 28
мая. В сокращенном варианте она была опубликована в: Известия. 1
46. 12 марта.
Некоторые российские историки полагают, что выступление Черчилля был пусть и
авторитетным, но, тем не менее, частным мнением человека, утратившего власть. Поэто
му, дескать, и не нужно было Москве уделять столь большого внимания его выступлению.
Однако соглашаться с такой точкой зрения вряд ли будет правильным.
.М. Филитов под
черкивает, что Черчилль готовил фултонскую речь в сотрудничестве с Трумэном и Берн
сом (
государственный секретарь Сша

М.П
.) (См.: Филлитов
.М. Как началась «холодная
война» // Советская внешняя политика в годы «холодной войны» (1
45–1
85). Новое про
чтение. – М., 1
85. – С. 4
. Следовательно, можно сделать вывод, высшие руководители
ша
, по существу, являются соавторами фултонской речи и несут за нее полную полити
ческую ответственность.
34
Ответ Сталина на речь Черчилля был дан в форме интервью корреспонденту газеты
«Правда» и опубликован 13 марта 1
46 г.
35
Цит. по: Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация… – С. 254.
36
Данилов
, Пыжиков
.В. Рождение сверхдержавы… – С. 83.
37
Энциклопедия российско-американских отношений. Х
VIII–ХХвека.–М.,2001.–С.
III–ХХвека.–М.,2001.–С.
–ХХ века. – М., 2001. – С.
552.
38
Рукавишников О.В. Холодная война, холодный мир: Общественное мнение в С
ша
и
Европе о СССР / России, внешней политике и безопасности Запада. – М., 2005. – С. 215.
39
Ван ден Берге. Историческое недоразумение? «Холодная война». 1
17–1
99
0. – М.,1
99
6.
– С. 101–102.
40
Бокарев Ю.П. Еще раз об отношении СССР к плану Маршалла // Отечественная ис
тория. – 2005. № 1. – С.
2.
54
T�rra Hu�a�a
41
Там же.
42
Цит. по: Наринский М.М. Нарастание конфронтации: план Маршалла, Берлинский
кризис // Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал. В 2 т. М.,
99
7. Т
.2.–С.57.
2.–С.57.
2. –
С.57.
С.
57.
57.
43
Уткин
.И.
мериканская империя… – С. 147.
44
См. Филлитов
.М. Как началась «холодная война» // Советская внешняя политика в
годы «холодной войны» (1
45 – 1
85)… – С. 63.
45
Наринский М.М. Нарастание конфронтации… –
С.56.
С.
56.
56.
46
См. Филлитов
.М. Германский вопрос: от раскола к объединению. Новое прочте
ние. – М., 1
99
3. – С. 4
47
Мурашко Г.П., Волокитина Т.В., Носкова
.Ф. Создание соцлагеря // Советское обще
ство: возникновение, развитие, исторический финал. – Т
.2.С.
–10.
2.С.
–10.
2. С.
–10.
48
Внешняя политика Советского Союза: Документы и материалы. 1
48 год. Ч
.1.–М.,
1.–М.,
1. – М.,
50. – С. 217–222.
49
Внешняя политика Советского Союза: Документы и материалы. 19
50год.–М.,1
53.
950год.–М.,1
53.
50 год. – М., 1
53.
– С. 25.
50
Цит. по: Уткин
.И.
мериканская империя… – С. 130.
51
Там же. – С. 130–131.
52
См. Корниенко Г.М. Холодная война. Свидетельство ее участника. – М., 2001. – С.
61.
53
Там же.
54
См. Уткин
.И.
мериканская империя… – С. 156.
Там же.
56
См. Бокарев Ю.П. СССР и становление постиндустриального общества на Западе,
70–1
80-е годы. – М., 2007. –
С.360.
С.
360.
360.
57
Цит. по: Россия – 2000. Современная политическая история (1
85-1
999
гг.): В 2 т. Изд.
3-е. – М., 2000. Т. 1. – С. 561–562.
58
Велехов Е.П. Гордость российской науки // Игорь Васильевич Курчатов в воспомина
ниях и документах. – М., 2004 – С. Х
V.
59
Холловэй Д. Сталин и бомба. Советский Союз и атомная энергия 1
–1
45 / Пер. с
англ. Новосибирск, 1
99
7. – С. 16
60
Игорь Васильевич Курчатов в воспоминаниях и документах… – С. 28
61
Симонов Н.С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1
20–1
30-е гг.: Темпы эконо
мического роста, структура, организация производства и управление. – М., 1
99
6. –
С.83.
С.
83.
83.
62
Создание первой советской ядерной бомбы. – М., 1
99
5. – С. 65.
63
Смирнов Ю.Н. Холодная война как явление ядерного века // Холодная война. 1
45–
63 гг. Историческая ретроспектива. – М., 2003. – С. 617–618.
64
Там же.
65
Наумов Н.В. Международные аспекты распада СССР // Российское государство и об
щество. ХХ век. – М., 1
999
. – С. 378.
66
Степанов
.И. Россия, СССР в мировых войнах // Россия ХХ
I.1
99
4,№11–12.–С.87.
I.1
99
4,№11–12.–С.87.
99
4, № 11–12. – С. 87.
67
Наумов Н.В. Международные аспекты распада СССР… – С. 378.
68
Независимое военное обозрение. – 1
99
7. 12–1
июля. – С. 17.
69
См.: Зиновьев
. Запад. – М., 2000. – С. 372.
70
Уткин
.И.
мериканская империя… – С. 136.
71
Цит. по: Бобков Ф. Юрий
ндропов, каким я его знал // Кто есть кто. – 2004. 3 1. – С. 3
72
Секреты секретных служб С
ша
. – М., 1
73. – С. 2
3.
73
Бобков Ф.Д. Юрий
ндропов, каким я его знал… –
С.38.
С.
38.
38.
74
Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация… – М., 2002. – С. 234–235.
75
Боффа Дж. От СССР к России. История неоконченного кризиса. 1
64–1
99
4 / Пер

ит. М., 1
99
6. –
С.88.
С.
88.
88.
76
Правда. 1
99
4. 30 ноября.

Приложенные файлы

  • pdf 10696653
    Размер файла: 345 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий