Драматургия Метерлинка


Драматургия Метерлинка
Особенности философии и драматургии Метерлинка
В драматургии Метерлинка Сценическая речь определяет здесь не индивидуальные особенности персонажей, их социально-психологические или эмоциональные отличия, а всеобщность, равенство их положений, душевного состояния. В речи главных героев «словесное выражение становится самим выражаемым состоянием – однако не столько с помощью лексической семантики, то есть содержания языка, сколько с помощью семантики синтаксической, то есть языковой формулы». Так, например, пассивность героев, их несвобода, недоумение, растерянность перед жизнью выражается в «безличных конструкциях», «вопросительных предложениях», «в предложениях эллиптических, «рваных», в бормотании». У Метерлинка отмечают ритмическую организацию речи персонажей, у которого наряду с ритмом появляется еще одна характерная черта лирического текста – словесные повторы, которые, ритмически организованные, придают диалогу характер заклинания.
Согласно идеалистической философской концепции Метерлинка, разум и чувства не могут помочь познанию этого мира. И лишь иррациональное начало духовной жизни человека — его душа — способно чувствовать близость иного мира, враждебного человеку и изображаемого в драмах Метерлинка в виде зловещих и неумолимых сил судьбы. Двойственная природа слова в «новой драме» образует явление, называемое обычно подтекстом, или «диалогом второго разряда». Теория подтекста полнее всего была сформулирована в эстетике и философии М.Метерлинка. Подтекст выступал в качестве основного принципа драматургической поэтики, организующего все действие. «У Метерлинка диалог напоминает айсберг, невидимая часть которого больше и страшнее видимой», – отмечал бельгийский драматург и критик Жорж Сион. За словами, которые произносят его герои, таятся не другие, о другом говорящие и другое выражающие слова, или мысли и чувства невыразимые, а некое таинственное действие, происходящее в молчании. Речь у Метерлинка выступает как бы в действенной роли: это и способ словесного общения персонажей и заслон, отвлекающий их от того, что происходит и что постигается только в молчании. Между звучащей речью и молчанием идет постоянная борьба, поскольку непрерывная беседа души с неумолимым роком не требует слов. Слепота (слепой старик в «Непрошенной» и слепые в «Слепых»), немота-молчание, безумное сознание – для Метерлинка единственная возможность сверхчувствительного уловителя процессов, происходящих по ту сторону видимой реальности. Метерлинк стоял как бы на стыке двух художественных систем «новой драмы», поскольку именно он, с одной стороны, определил экзистенциальный конфликт эпохи – трагизм повседневности, а с другой – он увидел иную, высокую сторону человеческого бытия – «более торжественный и беспредельный диалог человеческого существа и его судьбы» («Сокровища смиренных»).
Идеальный театр, по Метерлинку, — это театр статический, в котором внешнее действие должно быть сведено к минимуму. Главное заключается в том, что скрыто, но ощущается за внешним покровом обыденной жизни. Эти черты придают пьесам характер «известной гармонии, полной смутного ужаса». Они переносят читателя или зрителя в какой-то сумрачный мир, похожий на страшный сон или полузабытую мрачную легенду. По определению самого автора, эти драмы «полны верою в какую-то необъятную, невидимую и роковую власть, чьих намерений никто не знает, но которая по духу драмы кажется недоброжелательною, внимательною ко всем нашим поступкам, враждебною улыбке, жизни, миру, счастью».

Приложенные файлы

  • docx 10728618
    Размер файла: 16 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий