Асмус_чтение_как_труд_и_творчество

2 В.Ф. АСМУС. ЧТЕНИЕ КАК ТРУД И ТВОРЧЕСТВО (1962) Статья помещена в книге: Асмус В. Вопросы теор ии и истории эстетики: сборник статей. М., 1968. С. 56 - 57, 59, 62 - 66. Печатается по источнику: В ведение в литературоведение: хрестоматия / Под ред. П.А. Николаева. 3-е изд., испр. и доп. М.: ВШ, 1997. С.334 - 337. <...> Приступая к чтению художественной вещи, читатель входит в своеобразн ый мир. <...> Две черты составляют его особенность. Мир этот, во-первых, не есть порождение чистого и сплошного вымысла, не есть полная небылица, не имею щая никакого отношения к действительному миру. У автора может быть могуч ая фантазия, автор может быть Аристофаном, Сервантесом, Гофманом, Гоголе м, Маяковским, - но как бы ни была велика сила его воображения, то, что изобр ажено в его произведении, должно быть для читателя пусть особой, но всё же реальностью. Поэтому первое условие, необходимое для того, чтобы чтение протекало как чтение именно художественного произведения, состоит в особой установк е ума читателя, действующей во всё время чтения. В силу этой установки чит атель относится к читаемому или к «видимому» посредством чтения не как к сплошному вымыслу или небылице, а как к своеобразной действительности. Второе условие чтения вещи как вещи художественной может показаться пр отивоположным первому. Чтобы читать произведение как произведение иск усства, читатель должен во всё время чтения сознавать, что показанный ав тором посредством искусства кусок жизни не есть всё же непосредственна я жизнь, а только её образ. Автор может изобразить жизнь с предельным реал измом и правдивостью. Но и в этом случае читатель не должен принимать изо бражённый в произведении отрезок жизни за непосредственную жизнь. Веря в то, что нарисованная художником картина есть воспроизведение самой жи зни, читатель понимает вместе с тем, что эта картина всё же не сама доподли нная жизнь, а только её изображение. И первая и вторая установка не пассивное состояние, в которое ввергает ч итателя автор и его произведение. И первая и вторая установка - особа я деятельность сознания читателя, особая работа его воображения, сочувс твующего внимания и понимания. <...> Характеризованная выше двоякая установка читательского восприятия есть только предварительное условие труда и творчества, которые необхо димы, чтобы литературное произведение было прочитано как произведение искусства. Там, где это двоякое условие отсутствует, чтение художественн ого произведения даже не может начаться. Но и там, где оно налицо, труд и тв орчество читателя им далеко не исчерпываются. <...> <...> Содержание художественного произведения не переходит - как вод а, переливающаяся из кувшина в другой, - из произведения в голову читател я. Оно воспроизводится, воссоздаётся самим читателем – по ориентирам, д анным в самом произведении, но с конечным результатом, определяемым умст венной, душевной, духовной деятельностью читателя. Деятельность эта есть творчество. Никакое произведение не может быть по нято, как бы оно ни было ярко, как бы велика ни была наличная в нём сила внуш ения или запечатления, если читатель сам, самостоятельно, на свой страх и риск не пройдёт в собственном сознании по пути, намеченному в произведен ии автором. Начиная идти по этому пути, читатель ещё не знает, куда его при ведёт проделанная работа. В конце пути оказывается, что воспринятое, вос созданное, осмысленное у каждого читателя будет в сравнении с воссоздан ным и осмысленным другими, вообще говоря, несколько иным, своеобразным. И ногда разность результата становится резко ощутимой, даже поразительн ой. Частью эта разность может быть обусловлена многообразием путей восп роизведения и осознания, порожденным и порождаемым самим произведение м - его богатством, содержательностью, глубиной. Существуют произвед ения, многогранные, как мир, и, как он, неисчерпаемые. Частью разность результатов чтения может быть обусловлена и множество м уровней способности воспроизведения, доступных различным читателям. Наконец, эта разность может определяться и развитием одного и того же чи тателя. Между двумя прочтениями одной и той же вещи, одним и тем же лицом – в лице этом происходит процесс перемены. Часто эта перемена одновреме нно есть рост читателя, обогащение ёмкости, дифференцированности, прони цательности его восприимчивости. Бывают не только неисчерпаемые произ ведения, но и читатели, неиссякающие в творческой силе воспроизведения и понимания. Отсюда следует, что творческий результат чтения в каждом отдельном случ ае зависит не только от состояния и достояния читателя в тот момент, когд а он приступает к чтению вещи, но и от всей духовной биографии меня, читате ля. <...> Сказанным доказывается относительность того, что в искусстве, в частнос ти в чтении произведений художественной литературы, называется «трудн остью понимания». Трудность эта не абсолютное понятие. Моя способность п онять «трудное» произведение зависит не только от барьера, который пост авил передо мной в этом произведении автор, но и от меня самого, от уровня моей читательской культуры, от степени моего уважения к автору, потрудив шемуся над произведением, от уважения к искусству, в котором этому произ ведению, может быть, суждено сиять в веках, как сияет алмаз. <...> Литературное произведение не дано читателю в один неделимый момент в ремени, сразу, мгновенно. <...> Длительность чтения во времени и «мгновенность» каждого отдельного к адра восприятия необычайно повышает требования к творческому труду чи тателя. До тех пор пока не прочитана последняя страница или строка произ ведения, в читателе не прекращается сложная работа, обусловленная необх одимостью воспринимать вещи во времени. Эта работа воображения, памяти и связывания, благодаря которой читаемое не рассыпается в сознании на мех аническую кучу отдельных независимых, тут же забываемых кадров и впечат лений, но прочно спаивается в органическую и длящуюся целостную картину жизни. До прочтения последней страницы не прекращается также работа соотнесе ния каждой отдельной детали произведения с его целым. <...> <...> Поэтому, не рискуя впасть в парадоксальность, скажем, что строго говоря , подлинным первым прочтением произведения, подлинным первым прослушив анием симфонии может быть только вторичное их прослушивание. Именно вто ричное прочтение может быть таким прочтением, в ходе которого восприяти е каждого отдельного кадра уверенно относится читателем и слушателем к целому. Только в этом случае целое уже известно из предшествующего - первого - чтения или слушания. По той же причине наиболее творческий читатель всегда склонен перечиты вать выдающееся художественное произведение. Ему кажется, что он ещё не прочитал его ни разу. <...>

Приложенные файлы

  • rtf 10734252
    Размер файла: 27 kB Загрузок: 4

Добавить комментарий