12.АЛЕКСЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ДУНЯШИН

АЛЕКСЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ДУНЯШИН (1904-1931) ВЕДУЩИЙ МОРДОВСКИЙ ФЕЛЬЕТОНИСТ

Творчество Алексея Васильевича неразделимо связано с зарождением и становлением жанров публицистики, малой прозы и литературной критики. Особенно значительна его роль в освоении жанра фельетона.
А. Дуняшин родился в селе Покш Толкай Бугурусланского уезда Самарской губернии в семье крестьянина. Его юность и ранняя молодость закалялись в ходе гражданской войны и становления Советской власти.
В 1919 году Алексея Васильевича вступает в комсомол. Уже в восемнадцать лет Дуняшин как член РКП (б) становится инструктором волостного комитета партии. А вскоре молодой коммунист направляется на учебу в Самарский рабфак, где начинается его многообразное творчество.
Его первые заметки, корреспонденции, фельетоны печатались в губернских («Голос молодежи», «Молодая деревня») и центральных («Якстере теште», «Крестьянская газета», «Беднота») газетах. Автор уже тогда остро почувствовал необходимость писать о буднях революционной действительности, об отношениях между людьми, отрицательных общественных явлениях.
А. Дуняшин активно выступает на страницах «Якстере теште», где публикует свои лучшие публицистические статьи и фельетоны, такие, как «Зярдо вешкезеви ракась» («Когда свистнет рак»), «А шлязь тык катаязь» («Не мытьем – так катаньем»), «Историянь горячка» («Горячка истории»), «Рудазов ведесь чуди» («Грязная вода течет»).
В 1928 г. после окончания Государственного института журналистики А. Дуняшин сотрудничает в газете «Од эрямо», где напечатал серию очерков «Объ леенть чиресэ» («На берегу реки Обь»), «Ванстынек ... ды карматано ванстомо» («Защитили и будем защищать»), «Моданть онгстизь» («Землю заставили плодоносить») и др. В них автор в документально-художественной форме дает подробный анализ явлений социалистической действительности на опыте жизни мордвы, создает яркие образы коммунистов, людей свободного, радостного труда, показывает рост сознания крестьянства.
За время пребывания в Сибири А. Дуняшин в качестве специального корреспондента «Од эрямо» хорошо изучил преобразившуюся жизнь многих мордовских сел, постоянно стремился понять характер и психологию нового советского человека. Близкая связь молодого журналиста и литератора с народом давала ему богатейший материал для создания злободневных, правдивых очерков, статей, фельетонов и рассказов.
За пять лет (1925 1929 гг.) А. Дуняшин написал более тридцати фельетонов, которые были опубликованы в «Якстере теште» и «Од веле», а затем вошли в сборник «Пици-палакст» («Крапива»), изданный в Москве в 1930г. В предисловии к сборнику Ф. Чесноков справедливо назвал Дуняшина ведущим мордовским фельетонистом, подчеркивая, что его сатира впервые по-настоящему смело вторглась в жизнь, стала острым оружием борьбы против чуждых новой действительности явлений.
В фельетонах А. Дуняшина главной формой типизации отрицательных явлений становится сатирический образ. Особенно наглядно это выступает, например, в реалистически написанных образах бюрократов, председателей сельских Советов («Дуракт... пачкасо» «Дураки... пачками»), перерожденцев, порочащих своим поведением идеи партии («Сех партнэде» «Хороший из лучших»), демагогов («Активист»), духовных лиц, ведущих аморальный образ жизни («Мезе теят секень иеят» «Что натворишь то узришь»). Создавая типические картины и образы, А. Дуняшин руководствовался правдой жизни, умело использовал средства сатиры и юмора, богатые возможности народного творчества.
Кроме фельетонов, очерков и публицистических статей А. Дуняшин написал и ряд рассказов, заявив себя талантливым прозаиком. С. Салдин в рецензии «Кинь пицить пицппалакстнэ» («Кого обжигает крапива»), напечатанной в «Якстере теште», отметил, что в развивающейся прозе видное место занимают рассказы А. Дуняшина. В своих рассказах молодой писатель правдиво изображает новую жизнь в ее различных проявлениях: показывает классовую борьбу, утверждение Советской власти в мордовских селах, новые отношения между людьми.
А. Дуняшин пробовал свои силы и в литературной критике. Занимая должность главного редактора «Якстере теште», он ведет плодотворную работу с селькорами и молодыми литераторами. По его инициативе в 1929 г. в Москве (Центроиздат народов СССР) вышел первый коллективный сборник мордовской литературы «Васень сяткт» («Первые искры»), куда вошли лучшие рассказы и стихи 23 авторов, впервые опубликовавшихся на страницах «Якстере теште» и других газет. Это было значительным явлением на пути развития мордовской литературы.
В предисловии к этому сборнику А. Дуняшин умело анализирует удачи и недостатки начинающих поэтов и прозаиков. Критика радует приход в литературу новых талантливых авторов, которые уже в цикле первых своих художественных произведений «схватили быка за рога». «Рядом с Кривошеевым, Григошиным, пишет он, словно грибы после дождя растут А. Моро, А. Лукьянов, В. Радаев, С. Салдин, П. Иркаев и другие»
Вместе с тем А. Дуняшин справедливо упрекает своих коллег за то, что некоторые из их произведений «легко читаются, но быстро забываются». Он сетует на то, что иные поэты, отдавая предпочтение воспеванию красоты лесов, тихих озер, пения соловьев, мало пишут о новой жизни, о новых людях, о том, что каждодневно рождает социалистическая действительность. Те немногие критические статьи А. Дуняшина, которые он успел написать, отличаются непримиримостью ко всему, что враждебно советскому строю, литературе. Он призывал писателей показывать жизнь в острой борьбе со старым и отжившим. Правда, в некоторых его статьях были и малообоснованные нападки на творчество отдельных писателей. Причины заблуждений критика можно видеть в том, что литературоведов, искренне желавших быть марксистами, к вульгарному социологизму приводил порой просто недостаток специальных знаний, вследствие чего сложные вопросы казались простыми и создавалось впечатление мнимой легкости их решения.
В тех немногих критических статьях А. Дуняшина, которые он успел написать, самым ценным является то, что он подходят к художественным произведениям с ясных идейных позиций, стремится к тому, чтобы творчество писателей служило людям нового времени и новой эпохи, он стремился помочь созданию мордовской литературы. Вместе с тем необходимо отметить, что А. Дуняшин как один из представителей вульгарного социологизма в мордовском литературоведении 20-х годов многого в молодой литературе не понял и иногда давал несостоятельные советы.
В обзорной статье «Искры разгораются» критик делает о пытку подвести итог развития мордовской литературы за первое десятилетие и стремится критически осмыслить её положительные и отрицательные стороны. Приветствуя приход в литературу молодых писателей, которые «как грибы растут», критик еще в 20-е годы верно указал и на слабость произведений отдельных авторов, несмотря на то, что они легко читались, но еще легче, добавляет критик, забывались читателями. Тем самым А. Дуняшин поднимает важный допрос в мордовской критике – вопрос об улучшении качественной стороны художественных произведений.
Подвергнув критическому анализу произведения писателей старшего поколения (Я. Григошина, Н. Цыганова – Гай-Узина, и. Кривошеева), критик, к сожалению, не нашел в их творчестве ничего оригинального и положительного. Почти всем зачинателям мордовской поэзии он наклеил оскорбительные ярлыки, обвинил в «есенинщине», «патриархальщине», в тяге к лалтям-семиричкам в поэзии Гай-Узина, «эсерского духа» и политического ханжества в произведениях Я. Григошина и оторванности от окружающей действительности в стихах И. Кривошеева. Следует сказать, что первая часть работы написана явно под влиянием вульгарного социологизма РАППа. Говоря о «политическом ханжестве» Я. Григошина, он имел в виду стихотворение поэта «Чикор-лагор эрямонок» («Жизнь – хуже быть некуда»), где в сатирическом тоне писатель говорит об обездоленной жизни крестьянина в прошлом и выступает против старых патриархальных устоев. Критик не только не заметил образности и своеобразия этого стихотворения, больше того, ожесточившись против писателя, он огульно охаял и его прозу, не видя в ней деятельного героя. А. Дуняшин, критикуя с вульгарно логических позиций Я. Григошина, И. Кривошеева и Гай-Узина предвещал, что их произведения будут преданы забвению. Сделав такое безапелляционное заявление, он вычеркивает полностью из мордовской литературы произведения писателей старшего поколения и предсказывает им незавидное будущее, т. к., по мысли автора статьи, они своим творчеством ничего не могут дать полезного. А. Дуняшин, допуская вульгарно-социологические ошибки, не видел и путей повышения литературного мастерства. Он был противником учебы мордовских литераторов на опыте русской классической литературы. Он пишет, что «поэт нового времени не должен гнаться сломя голову за Пушкиным и Есениным», т. к. они не представители рабоче-крестьянского класса. Творческая учеба у классиков прошлого критиком представлена страшным бедствием, ибо в этом случае «... поэт отходит от классовой борьбы, перестает играть его творческая скрипка и тухнет огонь поэзии». Ошибочные взглялы РАППа и пероверзевщины сказались и в последующих критических работах А. Дуняшина. Несмотря на ряд ошибочных взглядов на литературу и творчество отдельных писателей, А. Дуняшина отличала, прежде всего, горячая любовь к мордовской литературе.
А. Дуняшин вынашивал большие творческие планы. «Продолжу работу над романом «Кирви тол», не перестану писать публицистические статьи и очерки о социалистическом строительстве, о советских людях, их духовной жизни и трудовом героизме, в своих фельетонах буду обличать и травить все чуждое, отрицательное, мешающее прогрессу нашей действительности», – писал он в 1930 г. Но осуществить эти замыслы ему не довелось, он трагически погиб в возрасте 27 лет. Судьба этого талантливого человека была неразрывно связана с воспеванием новой жизни, он все свои силы отдал борьбе за утверждение идеалов революционного преобразования мордовской деревни.



Приложенные файлы

  • doc 10737786
    Размер файла: 46 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий