Забытые страницы истории советских ВДВ_2редакци..

ДМИТРИЙ САМОРОДОВ









ЗАБЫТЫЕ СТРАНИЦЫ
ИСТОРИИ
СОВЕТСКИХ ВДВ

К 25-летию вывода
Советских войск из Афганистана

Монография



Стерлитамак 2014

УДК 329.75(581)
ББК 63.3(2)6
С 17



Концепция обложки: Д.П. Самородов
Дизайн А. Кирилова




С17
САМОРОДОВ Д.П. ЗАБЫТЫЕ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ СОВЕТСКИХ ВДВ. К 25-летию вывода Советских войск из Афганистана: Монография. – Стерлитамак: Изд-во «ФОБОС», 2014. – 180 с.


Книга содержит исследования, освещающие слабоизученные или почти не известные страницы истории советских ВДВ 60–80-х гг. ХХ в., т.е. времени наивысшего развития реформированной генералом В.Ф. Маргеловым Крылатой гвардии, элиты Советских Вооруженных Сил. Основной статейный раздел книжного проекта дополнен мемуарными и эпистолярными источниками, а также уникальным фотоматериалом.
Книга может быть интересна для читателей, интересующихся новейшей военной отечественной историей и афганистикой.




© Д.П. Самородов, 2014
© Издательство «Фобос»,
Стерлитамак, 2014

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ. К истории создания книги
о Советской Крылатой гвардии

РАЗДЕЛ I.
ЗАБЫТЫЕ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ СОВЕТСКИХ ВДВ
(ИССЛЕДОВАНИЯ)

Глава 1. Десантник №2 и первый историограф
советских ВДВ. Генерал-лейтенант И.И. Лисов
Глава 2. «Люди Маргелова» на маневрах «Днепр-67»
Глава 3. История одного трагического десанта
(к вопросу об учениях 106-й ВДД
в Монголии в начале 1979 г.)
Глава 4. Первые жертвы советских ВДВ
в Афганской войне (к вопросу об авиакатастрофе
десантного лайнера ИЛ-76М)
Глава 5. Пионеры Афганской войны
«Ошский» батальон ВДВ
Глава 6. Подвиг десантников в битве за высоту 3234
Глава 7. 103-я (Витебская) дивизия ВДД
в Афганской войне

РАЗДЕЛ II.
ВОСПОМИНАНИЯ ВЕТЕРАНОВ ВДВ
Верещагин А.С.
Стрункин К.Г.
Бойко В.Г.
Потемкин Ю.К.
Ишмуратов Р.Р.
Бакиров Р.Н.
РАЗДЕЛ III.
ПИСЬМА ПОГИБШИХ ДЕСАНТНИКОВ

Габитов А.М.
Гайнуллин А.А.
Шашкин Э.А.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ПРИЛОЖЕНИЕ


К ИСТОРИИ СОЗДАНИЯ КНИГИ
О СОВЕТСКОЙ КРЫЛАТОЙ ГВАРДИИ(вместо предисловия)
«Гвардию в огонь!»
Наполеон
«Десантник – это концентрированная воля
сильный характер и умение
идти на оправданный риск»
В.Ф. Маргелов

Год назад я завершил работу над трилогией «Крылатая гвардия в кошмаре Афганской войны». Летом 2012 года вышла в свет третья, завершающая часть трилогии, посвященная истории знаменитого 345-го полка ВДВ. После издания этой книги передо мной встал вопрос о том, какую проблематику, связанную с историей ВДВ, взять для исследования, чтобы в итоге написать еще одну книжную работу о нашей истории Крылатой гвардии в эпоху «Железного человека», Василия Филипповича Маргелова, легендарного командующего советских ВДВ в 60–70-х гг. ХХ века. Понемногу меня одолевала идея написать биографическую работу, посвященную собственно самому генералу армии В.Ф. Маргелову, «Десантнику №1».
Однако взяться за этот труд тогда я так и не решился в силу того, что, во-первых, эта научная проблема имеет многоплановый и специфический характер, во-вторых, на день сегодняшний уже имеются изданные несколько лет назад основательные биографические исследования Бориса Костина, Олега Смыслова и, конечно, капитальный труд о «Десантном Бате», написанный его сыновьями – Александром Васильевичем и Василием Васильевичем Маргеловыми.
При таком положении дел, по моему убеждению, приступать к написанию еще одной книжной биографии В.Ф. Маргелова было бы нецелесообразным, ибо эта книга вряд ли отличалась бы научной новизной и оригинальностью.
На самом деле, о В.Ф. Маргелове и его реформах в ВДВ на сегодняшний момент написано весьма много и основательно. Однако я вовсе не собираюсь отказаться от идеи создать в близком будущем отдельную книгу о «Десантнике №1». Если удастся собрать должный источниковый материал, то я постараюсь издать книжный проект, в котором освещу малоизвестные и недостаточно изцученные стороны реформаторской деятельности Василия Филипповича Маргелова. Если такая книга будет все-таки написана, она будет называться «Царь ВДВ».
Итак, в конце прошлого, 2012 года, отказавшись на время от мысли заняться биографическими изысканиями из жизни В.Ф. Маргелова, я принял решение приступить к реализации другого книжного проекта, связанного также с историческим прошлым наших ВДВ. Понятно, что и не предполагалось писать капитальную обобщающую книгу вообще по истории воздушно-десантных войск России, ведь подобные книжные работы уже опубликованы за последние два десятилетия. Достойным примером является фундаментальная работа коллектива авторов (В. Круглов, С. Фетисов, В. Поплевко) «Воздушно-десантные войска России», изданная в 2005 году, т.е. в 75-летний юбилей нашей Крылатой гвардии.
Поэтому у меня появилась идея написать отдельную книгу, в которой были бы освещены слабоизученные и вообще не освещенные в научной литературе вопросы десантной истории 60–70-х гг. ХХ века, т.е. времени, когда наши ВДВ были как никогда хорошо подготовлены и технически оснащены благодаря коренным реформам генерала В.Ф. Маргелова и его сподвижников.
К практической реализации этого проекта я приступил осенью 2012 года. Мое книготворчество, как всегда, предполагало работу сразу в нескольких направлениях. Я не только изучил суть той или иной проблемы и ее историческую подоплеку, но и одновременно собирал новый мемуарный и прочий источниковый материал, а также фото- и кинодокументы.
Как и прежде, работа над книгой имела неравномерный характер. Все зависело от вдохновения, от моего эмоционально-психического состояния и ментального настроя. Какие-то разделы книги были написаны на одном дыхании, за несколько дней. Над другими приходилось трудиться подолгу, они писались за несколько заходов. В книготворчестве были такие моменты, когда вообще не было сил и настроения, чтобы взяться за перо и написать несколько предложений. Работа над рукописью этой книги проходила результативно в конце 2012 г. и поздней весной 2013 г. Тогда действительно писалось хорошо и много. Но затем наступило весьма жаркое стерлитамакское лето. Работа по написанию основной части монографии почти остановилась. Я плохо переношу жару, доходившую у нас в июле до +40єС, поэтому никакие силы не могли заставить взяться за продолжение рукописной работы. До конца лета перо было надолго отложено в сторону. Однако я старался не терять времени даром. Работа над книгой в летние дни, конечно, продолжалась на ментальном уровне. Во время прогулок по любимым городским местам, в созерцательном состоянии, в пространстве рабочего домашнего кабинета, в часы частой бессонницы в своем сознании я выстраивал логическую канву тех исторических сюжетов, которые должно было потом изложить на бумаге. Перед моим внутренним духовным взором тогда начинали восходить образы действующих в книге героев и антигероев. Иногда написанию статейного раздела книги предшествовало новоиспеченное стихотворение, сочиненное мною на основе изученных исторических фактов. К примеру, так получилось с главой книги, посвященной обстоятельствам гибели лайнера Ил-76 с десантом на борту 25 декабря 1979 года под Кабулом. Стихотворение «Несется лайнер в горной тьме» было сотворено с душой, в эмоциональном порыве, я часто его «прокручиваю» в своем сознании, и оно меня действительно вдохновляло продолжать исследование об истории гибели этого несчастного лайнера с бортовым номером 86036.
Подобная ситуация сложилась и с написанием главы книги о трагической гибели десантников 137-го полка ВДВ на учениях в Монголии в начале 1979 года. Предварительно ознакомившись с источниковым материалом, я сначала написал стихотворение «Трагический десант», и только потом, вдохновившись, продолжил исследование и изложил его на бумаге.
Сегодня на дворе конец октября 2013 года. Я заканчиваю работу над предисловием, а, значит, завершается и работа над всем книжным проектом. Предполагаю опубликовать монографию малым пробным тиражом в декабре этого года.
Уже сегодня у меня рождается идея написать еще одну книгу по истории наших ВДВ. Я предполагаю уже весь следующий, 2014 год посвятить работе над исследованием под названием «ВДВ в горячих точках планеты». В будущей монографии мною предполагается рассмотреть такие малоизвестные факты истории наших ВДВ, как участие десантников в спецоперациях в Сирии, Сербии, Южной Осетии, Афганистане. Надеюсь написать рукопись этой работы к концу следующего года, и только потом, очевидно, возьмусь за написание книги о Царе ВДВ – генерале армии Василии Филипповиче Маргелове.
Всему свое время.
Ha bent sua fata libelli («Книги имеют свою судьбу»). Теренциан Мавр.

28 октября 2013 год

РАЗДЕЛ I
ЗАБЫТЫЕ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ СОВЕТСКИХ ВДВ
Глава 1

Десантник № 2 и первый историограф советских ВДВ.
Генерал-лейтенант И.И.Лисов

«Лисов – мой главный подарок судьбы»
В. Ф. Маргелов

В 2012 году исполнилось 100 лет со дня рождения Ивана Ивановича Лисова, знаменитого генерала Крылатой гвардии, по праву именуемого «Десантник №2». Увы, на день сегодняшний имя этого исторического персонажа современной общественности ничего не говорит. К сожалению, даже многим ветеранам- десантникам это имя уже не знакомо. Все россияне, наверное, знают о том, кто такой генерал В.Ф. Маргелов. Это и понятно. Такая яркая и харизматичная личность, как командующий-реформатор ВДВ генерал армии Василий Филиппович Маргелов, сделавший так много для советского десанта, до сих пор законно является персонифицированным символом наших ВДВ. Сегодня мало кто знает, что великий Маргелов, проводя коренные реформы в воздушно-десантных войсках почти на протяжении четверти двадцатого века, опирался на поддержку своего ближайшего окружения. Среди главных помощников и единомышленников «Железного Человека» (так называли В.Ф. Маргелова в войсках), очевидно, наиболее выдающимся является генерал-лейтенант Иван Иванович Лисов, заместитель командующего ВДВ по воздушно-десантной подготовке, один из корифеев парашютного спорта в СССР, плодотворный военный писатель, ученый-историк, автор многих идей, реализованных в ходе реформирования ВДВ и способствующих упрочнению престижа советских десантников.
Родился Иван Лисов в Витебске в семье рабочего обувной фабрики. Юноше предстояло пойти по стопам отца и стать квалифицированным рабочим. В Витебске тогда действовало фабрично-заводское училище «Швейник», студентом которого он и становится, обучаясь на рабочего по установке и ремонту швейных машин. Но судьбе было угодно, чтобы в отечественной истории И.И. Лисов реализовался в ином, более героическом образе. Выбор профессии, предначертанный свыше, был сделан в 1929 года, казалось бы, при случайной комбинации обстоятельств. Как известно, в тот момент вспыхнул военный конфликт на КВЖД между СССР и Китаем. В Советской России ширилось движение добровольцев, жаждущих поучаствовать в боевых действиях против агрессора-соседа на Дальнем Востоке. Как и многие его земляки-витебчане, Иван Лисов прибыл в военкомат, чтобы записаться добровольцем, однако крепкого и статного юношу отправили в Минск, где уже действовала Белорусская военная школа ЦИК БССР [12]. Из военного билета И.И. Лисова явствует, что с октября 1929 по март 1932 года Иван Лисов являлся курсантом этого военного заведения [12].
Именно здесь, в стенах Белорусской военной школы судьба впервые сведет его с Василием Маргеловым, будущим Царем ВДВ. Между Лисовым и его земляком В. Маргеловым, который учился курсом старше, завязалась дружба. После окончания военной школы в качестве молодого офицера И. Лисов начинает служить в 99-ом стрелковом полку 33-й дивизии в качестве командира пулеметного взвода.
1934 году в жизни И. Лисова произошли события, после которых он навсегда свяжет свою ратную службу России с ВДВ – тогда еще совсем новым родом войск Красной Армии. Переход его под штандарты советского десанта произошел при следующих обстоятельствах.
В начале 30-х годов начинают появляться первые авиадесантные подразделения при стрелковых частях и соединениях. В Белоруссии подготовка первых советских десантников проходила при аэродроме г. Бобруйска. Летом 1934 года лейтенант И.И. Лисов совершил свой первый прыжок с парашютом. Почему он, командир пулеметного взвода, оказался в составе отряда десантников? Казалось бы, имели место случайные обстоятельства. Один из десантников не был допущен к прыжкам по состоянию здоровья. Поэтому и было решено заменить выбывшего из строя бойца лейтенантом И. Лисовым, молодым офицером, который по всем физическим данным соответствовал требованиям ВДВ. После лаконичного инструктажа Иван Лисов вместе с другими воинами забрался в фанерную люльку, прикрепленную к брюху бомбардировщика ТБ-1, и уже скоро отделился с закрытыми глазами от самолета на парашюте ПД-1. Первый прыжок произошел, по словам И. Лисова, в «полубессознательном состоянии» [12].
Настоящее испытание ожидало начинающего офицера-десантника при совершении прыжков с ручным пулеметом из тяжелого бомбардировщика ТБ-3. Специфика десантирования с этого самолета-монстра заключается в том, что десантнику было необходимо выйти из чрева самолета на правое крыло, крепко держась за наружные поручни, а затем, проходя вдоль фюзеляжа к моторам, держась за веревку, взобраться на верхнюю часть фюзеляжа и перебраться на левое крыло и лечь, заняв свое место. Настоящий русский экстрим! Во время одного из таких прыжков с ТБ-3 И.И. Лисов, обремененный 11-килограммовым ручным пулеметом Дегтярева, чуть было не погиб. Вот как этот фрагмент своей жизни описывает сам Иван Иванович: «Еще на предпрыжковой подготовке наш инструктор Волков порекомендовал мне «пробежаться» по крылу до его конца, т.е. до консоли, а там прыгнуть, как с вышки в воду. Это лихо, красиво и на глазах у подчиненных! И вот, как только я заметил сигнал «Пошел», быстро подтянулся и, подскочив, как пружина, побежал по крылу. И почти в одном шагу от консоли крыла поскользнулся, упал, на какой-то миг зацепился стволом пулемета за край крыла, меня ударило, перевернуло, и я почувствовал, что падаю. Шелестел шёлк – меня всего спеленала «мануфактура». Левая рука оказалась закрученной куполом и вывернутой за спину.
В первые секунды положение показалось безнадежным. Ничего не вижу, но чувствую большую скорость падения. В голове почему-то начали мелькать воспоминания, которые к парашютному спорту имеют весьма далекое отношение: мать ждет на обед, как буду отдыхать в отпуске, школьный учитель и прочее. Но все это мелькало значительно быстрее, чем читается.
Вся свободная часть парашюта, видимо, представила сплошной шлейф, и по свисту в ушах и шелесту шелка можно было определить, что падение идет со скоростью 30-40 метров в секунду. Воспоминаниями заниматься некогда.
Правая рука и запасной парашют свободны, не затянуты снаружи полотном. Удалось нащупать привязанный стропой к «запаснику» кривой садовый нож, зубами открыл его и полоснул по туго натянутому полотну прямо перед собой. В образовавшуюся щель ворвался воздух. Ветром начало расправляться над головой полотнище купола. С трудом вырвал из плена левую руку. Обеими руками еще больше расширил отверстие, просунул в него голову, увидел свет и стремительно несущуюся на меня землю. Прижав головой край разорванного полотнища, рванул кольцо и с силой выбросил в образовавшуюся дырку купол запасного парашюта. И почти сразу же получил сильный удар по голове.
Сознание постепенно возвращалось. Я сидел на лугу, завернутый, как мумия, в погребальное полотно, весь потный. Вначале мне было непонятно, почему я нахожусь в таком положении, откуда взялись люди, ведь я, кажется, только что завтракал. Но медленно все начало становиться на свое место, и я вспомнил детали «лихого» прыжка» [13].
Славной вехой в начальной истории советских ВДВ стал первый по существу массовый десант, когда 589 бойцов Крылатой пехоты десантировались с самолетов ТБ-3 под Тростенцом, близ Минска [12]. Выброску десанта прикрывали истребители И-5 и самолеты Р-6. В десантировании участвовали и бойцы легкопулеметного взвода И.И. Лисова. Взвод успешно выполнил поставленную боевую задачу. Сам Лисов при подведении итогов учений был награжден от имени К.Е. Ворошилова командирскими часами.
Карьерный рост перспективного офицера-десантника продолжился во второй половине 30-х гг. С апреля 1935 по июль 1938 гг. он служил в десанте в качестве командира пулеметной роты. С июля по ноябрь 1938 года он уже начальник штаба батальона, а с ноября 1938 по май 1939 гг. И.И. Лисов командует батальоном. Быстрое и уверенное продвижение по службе было еще и обусловлено должным расположением к нему полковника А. Левашова, комбрига 47-й авиабригады особого назначения. Именно по рекомендации А. Левашова в мае 1939 года был направлен в Военную академию им.Фрунзе слушателем высших офицерских курсов. В канун войны капитан И.И. Лисов становится также слушателем Высшей спецшколы Генштаба [12].
Началась Великая Отечественная война. К этому моменту капитан И.И. Лисов имел репутацию одного из самых профессиональных и блестяще подготовленных офицеров советских ВДВ.
Неслучайно поэтому в сентябре 1941 года он получает ответственное назначение на должность помощника начальника разведотдела ВДВ. Понятно, что молодой офицер рвался на фронт под знамена своей 214-й (бывшей 47-й) бригады, но судьба распорядилась иначе.
На фронт И.И. Лисов попадет лишь в финале Великой Отечественной войны в 1944 году. В конце же 1941 года перспективный капитан был направлен в Куйбышев, где было решено открыть первое по счету воздушно-десантное училище [11]. Интересно отметить, что это военное учебное заведение, организованное на базе пехотного училища, было засекречено и располагалось в пригородном поселке. Эта кузница офицерских кадров для ВДВ, у истоков которой и был И.И. Лисов, должна была восполнить потери советского десанта и укрепить офицерский корпус десантников. Подготовка офицеров производилась по ускоренному курсу, срок обучения курсантов ограничивался шестью месяцами. Получив офицерское звание, молодые воины направлялись сразу на военный театр. Из выпускников этого училища четыре офицера стали впоследствии Героями Советского Союза.
На протяжении почти трех лет Иван Иванович добросовестно служил начальником учебного отдела этого училища, сделав много для подготовки офицерских кадров ВДВ. Работая на поприще руководства учебного отдела училища И.И. Лисов, мастер парашютного спорта (в 1943 году имел 80 прыжков), способный штабной руководитель и педагог, сумел сплотить коллектив офицеров-преподавателей и нацелить их на выполнение задач по подготовке полноценных командиров-десантников. В начале 1943 года начальник училища генерал-майор Курышев представил И.И. Лисова к первой награде – ордену Красной Звезды. В наградном листе начальник училища давал высокую оценку работы начальника Учебного отдела: «Дисциплинирован, инициативен, требователен к себе и подчиненным. Ведет жестокую борьбу с растратчиками учебного времени. Заслуженно пользуется деловым авторитетом среди всего личного состава Училища. Культурный, растущий штабной командир» [12].
19 июля 1943 года указом Президиума Верховного совета СССР майор И.И. Лисов был награжден орденом Красной Звезды. Интересно отметить, что этот боевой орден И.И. Лисов получил, не имея опыта боевых действий.
Летом 1944 года его мечта попасть на фронт осуществилась. В его военном билете записано, что он участвовал в боевых действиях на Карельском фронте с июня по август 1944 года. Советская Карелия, оккупированная неприятелем (финнами) в 1941 году, была освобождена Советской армией в ходе Свирско-Петрозаводской наступательной операции, в которой участвовал гвардии майор И.И. Лисов, назначенный начальником штаба 300-го гвардейского стрелкового полка. Современный биограф пишет: «Любитель нетрадиционных оригинальных решений, он и здесь остается верен себе. Реку Свирь в районе Лодейного поля его полк форсирует настолько мастерски, что после войны организацию и проведение этой операции признают классической и будут изучать в академиях и институтах. Чего стоил хотя бы ложный десант с чучелами солдат и макетами техники на плотах. Двенадцать добровольцев-десантников, сопровождавших под шквальным огнем эту плавучую бутафорию и первыми вступивших на берег противника, были удостоены звания Героя Советского Союза» [12]. Начальник штаба полка Лисов получил за эту операцию орден Отечественной войны I степени.
Закончилась Великая война, и страна-победительница стала возвращаться к мирной жизни. Прославленные в боях части и соединения советских ВДВ вернулись на родную землю к месту постоянной дислокации. С этого момента в жизни Крылатой гвардии начинается новая историческая веха. Иван Иванович Лисов, имевший высокую репутацию блестящего штабного командира, по-прежнему продолжает преданно служить советскому десанту на уровне высших управленческих структур ВДВ. Согласно записи в его военном билете, с мая по июнь 1946 года И.И. Лисов был старшим офицером по спортивной подготовке, с июня по сентябрь 1946 года – начальником учебного отдела [12].
1947 год стал поворотным в военной карьере И.И. Лисова. Судьба свела его снова с его другом Василием Маргеловым, тогда уже генералом, Героем Советского Союза, прославленным полководцем-пехотинцем. Встреча давних друзей обусловила их дальнейшую тридцатилетнюю совместную работу по руководству ВДВ. Вот как сам Иван Иванович описывает это событие:
«Закончилась Великая Отечественная. Я работал в штабе командующего воздушнодесантными войсками генерал-пейтенанта А.Ф. Казанкина, и вот неожиданная встреча спустя много лет. Был сентябрь 1948 года. Обычно в эти осенние дни в части и штабы прибывает молодое офицерское пополнение из военных училищ и академий. В приемной командующего толпились незнакомые мне офицеры в ожидании встречи. Каждый, естественно, волновался – решалась судьба: кем быть и где нести нелегкую офицерскую службу. Я заглянул сюда в надежде встретить кого-нибудь из выпускников-знакомых и чуть не вскрикнул от удивления: в затемненном углу сидел Василий Маргелов. Я его сразу узнал, хотя прошло много лет. Вид у него был далеко не бодрый.
Я подошел к нему со стороны, глянул на генеральские погоны и Геройскую Звезду и, чуть оробев, подумал – как же представиться. И решил:
– Товарищ старшина! Помощник командира второго пулеметного взвода Иван Лисов – он же начальник оперативного отдела штаба Воздушно-десантных войск. Здравия желаю!
Он удивленно поднял голову, узнал меня сразу, обхватил за плечи, и мы крепко при всех расцеловались!
– Ваня, дорогой ты мой, наконец встретились! Давно ты здесь? Что делаешь?
– Да нет, Вася, всего год. А ты к нам на работу? Выйдем в коридор, там свободнее.
Когда мы оказались один на один, он спросил:
– Что это у вас за войска: летчики не летчики, пехота не пехота? Может, пока не поздно, сослаться на слабость здоровья и рвануть к своим сухопутчикам? Этот номер у меня вполне пройдет, ведь много ранений имею, да и жена Анка – капитан медицинской службы, такую болезнь придумает, что ни к небу, ни к воде меня близко не допустят, – улыбаясь, разглядывал меня Маргелов.
Я пригласил его в свою рабочую комнату поговорить «про жизнь десантную».
– Напрасно, дорогой мой Маргелыч, расстраиваешься, я ведь хорошо тебя знаю по нашей курсантской жизни, как сильного, волевого человека, инициативного, да еще с партизанским характером. Наши войска для тебя или ты для них находка! Поверь мне и не сомневайся.
– Однако, Ваня, у вас тут все «сигают» с неба. А для меня легче три раза в атаку сходить, чем с парашютом прыгнуть. Не по мне ваш «цирк».
– Ну зачем так говоришь – никто из нас ни парашютистом, ни десантником не рождался, а вот побороли страх, не только привыкли, но и полюбили свое дело. Да и я всегда рядом буду – независимо, чем тебе командовать придется - не подведу! Соглашайся, Василий Филиппович! А если невмоготу будет, капитан медицинской службы тебя всегда может из-под купола парашюта вывести и в пехоту списать.
– Не слышал ли ты, Иван Иванович, куда и что мне могут предложить? – спросил Маргелов. – Надоело по углам-землянкам скитаться, ведь семья прочную базу требует.
– Не знаю, что конкретно тебе предложат, но сейчас для генерала твоего ранга есть должность командира дивизии, заместителя начальника штаба войск.
– Ты за кого меня принимаешь? – ощетинился он. – Я строевой офицер! Мне штаб противопоказан. Я был в свое время начальником штаба дивизии и понял: штабная служба не мое призвание, писать не люблю! Всю войну прошел вместе с людьми, а тут воюй с бумагами. Не пойдет!
– Пожалуй, ты прав. Штабная работа тебя не увлечет, хотя в твоем академическом дипломе армейская профессия определена как командно-штабная.
Тут к нам подошел адъютант и передал, что Маргелова ждет командующий для беседы. Маргелов встал, расправив гимнастерку, опустил гармошкой еще ниже блестящие голенища сапог и направился к двери вслед за офицером.
У меня была бумага на подпись командующему, и я вошел вместе с Маргеловым в «грозный» кабинет. Василий представился, его личное дело лежало на столе командующего. Он пригласил его сесть, быстро пробежал глазами по моей бумаге, подписал ее и передал ее мне. Уходя, сказал:
– Вася, когда командующий тебя отпустит, зайди ко мне.
– Что это за обращение к генералу, полковник Лисов? Он что, родственник ваш, сват, брат? – недовольным голосом опросил А.Ф. Казанкин.
– Прошу прощения, товарищ командующий. Он мне больше, чем родственник, он мой друг и наставник – старшина курсантской роты, а я его подчиненный – помощник командира взвода, почти три года были вместе и три пятилетки встречались!
– Надо же, где встретились! Успели вы рассказать вашему другу о наших войсках, завербовали в десантники? – спросил Казанкин.
– Не совсем, товарищ командующий. Но генерал Маргелов очень нужный нам командир, он просто по своему характеру десантник! Думаю, он от нас не откажется, быстро войдет в строй наших войск и не подведет нас, если доверите ему гвардейскую дивизию.
– Вы свободны, полковник! Мы побеседуем одни с Василием Филипповичем! – ведь я не летчик, а он не парашютист, оба пехотинцы, можно сказать однополчане – договоримся!
Я дождался возвращения Маргелова после беседы с Казанкиным. Вошел он ко мне с просветленным лицом и сухо; доложил:
– Можешь поздравить – уговорил старик и назначил командиром 76-й гвардейской Черниговской Краснознаменной воздушно-десантной дивизии. Командующий сказал, что это одна из прославленных дивизий не только в корпусе, но и войсках. В годы войны полсотни ее воинов удостоились звания Героя Советского Союза! Таких знаменитых дивизий мне не приходилось встречать.
– Ну, молодец, что согласился, рад за тебя – впереди широкая дорога, возможно, и в Казанкинском кабинете засядешь.Может, отметим это дело по-фронтовому, за твое назначение и рождение нового генерала-десантника?
– Ты маленько загнул, в этот кабинет я никогда не приду – душа не лежит. Загадывать не будем, служба есть служба. К сожалению, Ваня, я тороплюсь домой обрадовать своих, и сегодня же я уезжаю в Псков – командующий уже послал адъютанта за билетами. Отметим мое назначение, когда ты приедешь мою дивизию «инспектировать», договорились?
Таким было начало нашей совместной службы с моим бывшим «старшиной» в послевоенные годы. Никто из нас не мог тогда даже подумать, что до конца нашей армейской службы будем вместе. И на служебной лестнице также разместимся, как это было в далекие курсантские годы: он – командующий, а я – его заместитель!» [5]
Вот при каких исторических обстоятельствах началась служба генерала В.Ф. Маргелова в ВДВ. С 1948 года он образцово командует 76-й (Псковской) воздушно-десантной дивизией, а в 1954 году становится командующим ВДВ. Генерал И.И.Лисов, высокопоставленный штабной работник, оказался в подчинении нового командующего советским десантом, который уже с середины 50-х гг. XX века осознает необходимость реформ ВДВ.
Во второй половине 50-х гг. открывается еще одна грань таланта И.И. Лисова – как военного руководителя и теоретика. В условиях Хрущевской оттепели Иван Лисов успешно пробует себя в качестве военного историка и писателя. Он, как человек с богатым опытом службы в ВДВ, пытается осмыслить и оценить исторический путь воздушно-десантных войск за четверть века.
Хронологический отчет книготворчества И.И. Лисова о истории советского десанта приходится на 1957 год. В этот момент Иван Иванович с должности помощника начальника штаба ВДВ переводится в ранг начальника парашютно-десантных служб ВДВ и будет пребывать на этом ответственном посту до 1964 г. Таким образом, с этого момента И.И.Лисов вошел в ближайшее окружение командующего ВДВ России Василия Филипповича Маргелова и непосредственно влиял на прогрессивное развитие десантных войск.
Первая книжная работа И.И. Лисова так и называлась «Крылатая пехота» [13]. Это был разноплановый научно-популярный труд, сочетающий рассказы, очерки, воспоминания о начальной истории десанта. Автор, наверное, не случайно назвал свою книгу «Крылатая пехота». В то время светские ВДВ еще во многом напоминали пехоту. У советских десантников того времени не было мощной авиадесантной техники, стрелкового и прочего вооружения, приспособленного к специфике этого рода войск. До середины 50-х годов советский десант был вооружен легким стрелковым оружием и десантировался с устаревших транспортных самолетов. Неслучайно в первые послевоенные годы репутация ВДВ была не особенно высокой. Служба в десанте не считалась почетной. Сегодня мало кто знает, что до середины 50-х гг. аббревиатуру ВДВ в народе расшифровывали как «Вряд ли домой вернешься» [10].
Так, со второй половины 50-х гг. XX столетия при непосредственном участии командира ВДВ генерала В.Ф. Маргелова и его сподвижниками этот род войск начинает подвергаться многолетним коренным реформам, продолжающимся до конца 70-х гг. и превратившими в итоге нашу Крылатую гвардию в действительно мощную и грозную силу, способную сокрушить противника в его тылу в любом месте и в любое время.
С началом маргеловских реформ меняется и отношение к образу советского десантника. К воину ВДВ теперь предъявляются новые строгие и ответственные требования, предполагающие воспитание универсального солдата – дерзкого, физически хорошо подготовленного бойца, владеющего всеми видами стрелкового оружия, способного выполнить приказ любой ценой.
Поэтому книга И.И. Лисова «Крылатая пехота», опубликованная, как отмечалось, в начале процесса коренных реформ ВДВ, конечно, позитивно способствовала появлению нового уважительного имиджа обновленных ВДВ.
В 1961 году И.И. Лисов публикует вторую свою книгу «С воздуха – в бой». Характерно, что работа впервые выполнена в военном издательстве Министерстве обороны СССР [14]. Она имела идеологический и пропагандистский характер и предназначалась прежде всего тем, кто служил в ВДВ, а также молодежи, интересующейся парашютизмом и историей советского десанта.
Фактологический материал книги И.И. Лисов сосредоточил в трех разделах, соотнеся его с периодизацией истории советских ВДВ (довоенный, военный и послевоенный периоды). Спецификой этой книги является то, что автор обильно приводит личные воспоминания и наблюдения. Для многих молодых людей того времени, несомненно, была особенно интересна глава «Десантник – умелый воин», в которой Иван Иванович изложил свое представление о современном советском десантнике: «Воин-десантник – это не просто парашютист, это, прежде всего, боец – смелый, отважный, умеющий воевать. Сам прыжок с парашютом для десантника не самоцель, а средство для быстрого его достижения заданного района в тылу противника.
Если пехотинец, танкист, артиллерист постепенно сближаются с противником на поле боя, втягиваясь в сражение, то парашютист внезапно из глубокого и относительно спокойного тыла страны через очень короткое время попадает во вражеский тыл и нередко, как показывает опыт минувшей войны, в исключительно сложную обстановку боя. Действовать парашютистам в такой сложной обстановке помогает их исключительно высокая одиночная и групповая выучка, сообразительность и личная инициатива.
Успех десантника в тылу врага зависит не столько от степени его парашютной подготовки, сколько от умения вести бой на земле, особенности которого трудно заранее предусмотреть» [14, с.135].
Жизнь показала, что книга И.И. Лисова «С воздуха – в бой» вызвала действительно высокий интерес у тех читателей, кому она и предназначалась. Почему? Во-первых, потому что эта работа была в то время одной из первых книг о истории наших ВДВ, вокруг которых уже тогда формировался романтичный ореол, и этот факт имел закономерную природу.
Во-вторых, генерал И.И. Лисов был не только талантливым военачальником, но и способным военным писателем и стилистом. Многие современники, знавшие лично Ивана Ивановича, однозначно признавали в нем талантливого рассказчика.
Свой второй книжный труд И.И. Лисов заканчивает следующим, несколько пафосным утверждением: «Наши советские десантники-парашютисты, окруженные вниманием и заботой Коммунистической партии и советского народа, неуклонно добиваются все новых и новых успехов, повышают свою боеготовность, с честью выполняют стоящие перед ними задачи».
Для современного читателя (и особенно для тех, кто жил в те советские времена) указанное признание автора может показаться лицемерным, не правда ли? Следует честно признать, что на рубеже 50–60-х гг. XX века Советские ВДВ пребывали снова в застое и не были должным образом окружены «вниманием и заботой коммунистической партии» [14, с.158].
Не следует забывать о том важном факте, что в момент подготовки этой книги И.И. Лисова к публикации сам В.Ф. Маргелов, попав в немилость в 1959 г. (из-за провозглашения здравицы в честь опального маршала Г.К. Жукова на банкете в г. Баку), был снят на два года с должности командующего ВДВ и назначен заместителем генерала И.В. Тутаринова [10].
Следует отметить, что эти два года (1959–1961), когда ВДВ командовал бывший кавалерист генерал И.В. Тутаринов, были не лучшим временем для советского десанта. Начатые В.Ф. Маргеловым реформы были, по сути, приостановлены. Более того, в это время резко сократилось количество прыжков, боеспособность ВДВ была снижена. Только в 1961 году министр обороны Родион Яковлевич Малиновский признал ошибочность решения и вновь восстановил В.Ф. Маргелова в должности командующего ВДВ. Реформы советского десанта вновь были возобновлены, но уже в более глобальных масштабах.
Возникает вопрос: зачем автор книги, уважаемый И.И. Лисов, фактически являющийся тогда вторым человеком в ВДВ, написал вышеприведенные строки, которые не соответствовали правдивому положению дел в десантных войсках? Ответ очевиден. В условиях советской действительности написать правду об истинной ситуации в ВДВ было просто невозможно. Военно-политическая цензура, конечно же, этого просто не позволила бы. Поэтому можно только догадываться о том, что скрывать правду о Маргелове и положении дел в десанте дорого стоило И.И. Лисову, ибо он был бы вынужден вступить в сделку с совестью. Такие были времена.
Генерал И.И.Лисов по-прежнему оставался верным помощником и единомышленником «Десантника №1» В.Ф. Маргелова. С декабря 1964 года Иван Иванович назначается заместителем командира ВДВ, сохраняя пост начальника воздушно-десантной службы [12].
Вплоть до окончания своей службы в ВДВ генерал И.И. Лисов будет правой рукой В.Ф. Маргелова, внося свой весомый вклад в развитие десантных войск и их технического обновления. Продолжалась его деятельность и на творческом поприще. В конце 60-х годов преобразования в ВДВ уже принесли свои, очевидные результаты. К этому моменту советский десант по праву становится передовой частью Советской Армии. Уже тогда слово «десантник» стало звучать гордо.
Своего рода историческими для обновленных ВДВ стали знаменитые крупномасштабные общественные учения «Днепр- 67», проходившие на огромной территории Белоруссии и Украины. Достойное участие в этих маневрах приняли участие и «Войска дяди Васи», гвардейцы 103-й (Витебской) и 76-й (Псковской) дивизии ВДВ. Тогда наши воины Крылатой гвардии установили мировой рекорд, который по сей день никто в мире не побил. В ходе учений целая дивизия ВДВ (более 7000 человек и 160 единиц техники) десантировалась всего за 22 минуты!
В 1968 году эти же дивизии были задействованы в Чехословацких событиях. Действуя дерзко, решительно, по-маргеловски, десантники подтвердили реноме лучших воинов Советской армии. Осенью 1968 года, когда после подавления антиправительственного мятежа в Чехословакии гвардейцы-десантники еще находились на Чехословацкой земле, В.Ф. Маргелов сделал для своих воинов настоящий подарок. Тогда десантники впервые надели новую форму – голубой берет и тельняшку [10]. Сегодня, конечно, мало кому известно о том, кто предложил идею ввести в ВДВ голубой берет. Этим инициатором и был генерал- лейтенант И.И.Лисов [2].
В том же 1968 году И.И. Лисов опубликовал ещё одну книгу о ВДВ, которая так и называлась – «Десантники» [7]. Эта работа, изданная воениздательством, как и предыдущая, имела большой успех у читателей, особенно у молодежи. Это и понятно. Ведь эту книгу ждали молодые романтики. Культ ВДВ в советском обществе конца 60-х годов уже стал свершившимся фактом. В своей новой книге автор популярно рассказывал о том, что собой представлял советский десант на тот момент времени. Как и предшествующие труды И.И. Лисова, книга «Десантники» была написана живым, доступным для читателей языком. Очевидные заслуги заместителя командующего ВДВ в деле укрепления престижа этого рода войск были оценены высшим военным руководством СССР. Иван Иванович Лисов был в четвертый раз награжден престижным орденом Красной Звезды.
В 1972 году в творческой жизни И.И. Лисова произошло знаковое событие. «Десантник № 2» защитил кандидатскую диссертацию по теме «Строительство и опыт применения воздушно-десантных войск в Великой Отечественной войне (1932–1945)». Предмет исследования был автору, конечно, достаточно знаком. Ведь во всех своих книгах о советском десанте ветеран войны И.И. Лисов особое место уделял участию ВДВ в крупных военных десантных операциях. Таким образом, он, научно излагая свое видение проблемы, не только опирался на разработанный им материал, но и основательно изучил широкий комплекс источников, ранее не задействованных в исследованиях. Лисов тщательно исследовал военно-историческую литературу, был знаком с трудами западных историков, некоторые концепции которых он подвергал должной критике.
Вот как оценивает кандидатскую работу И.И. Лисова современный специалист по истории ВДВ Владимир Кулаков: «И.И. Лисов рассматривает историю становления советских воздушно-десантных войск, боевые действия в Великой Отечественной войне на примере 8 воздушно-десантной бригады, 4 воздушно-десантного корпуса, 3 и 5 воздушно-десантной бригад Воронежского фронта и др. Им сделаны справедливые критические замечания в адрес отдельных изданий, дающих неточную характеристику действиям десантников. В диссертации И.И. Лисова впервые представлена обобщающая картина места и роли воздушно-десантных войск в Великой Отечественной войне» [4]. Но, по мнению Кулакова, в своей научной работе И.И. Лисов не уделил пристального внимания характеристике развития вооружения и материального обеспечения ВДВ. Этот пробел восполнен в большом коллективном труде «Советские воздушно-десантные войска. Военно-исторический очерк», сотворенном под руководством В.Ф. Маргелова, Генерала армии, героя Советского Союза, бывшего (с 1954 по 1959 гг. и с 1961 по 1979 гг.) Командующим военно-воздушными войсками. В его создании участвовали компетентные авторы: И.И. Лисов, Я.П. Самойленко, В.И. Ивонин [8].
Таким образом, после успешной защиты диссертации и её утверждения в ВАК генерал-лейтенант И.И. Лисов заслуженно становится кандидатом исторических наук. Его заслуги перед исторической наукой были официально признаны. Но на тот момент Иван Иванович был не единственным высокопоставленным офицером в руководстве ВДВ, кто имел научную степень. Мало кто знает о том, что сам командующий ВДВ генерал армии В.Ф. Маргелов являлся кандидатом военных наук (еще в 1968 году Василий Филиппович защитил диссертацию о перспективе стратегического десанта в реалиях того времени).
На 1972 год пришелся и славный юбилей Ивана Ивановича Лисова. Прославленному генералу-десантнику исполнилось 60 лет. Юбиляр был награжден орденом Красного Знамени, это была последняя высокая награда от Министерства Обороны СССР. [12]
И, наконец, 1972 год примечателен ещё одним большим событием в жизни ВДВ и в биографии Ивана Ивановича Лисова. 28 июля этого года в Рязани был открыт Музей истории воздушно-десантных войск, аналогов которому и по сей день нет ни в одной стране. Принято считать, что решение о создании такого необычного музея было принято в 1968 году Министром обороны СССР, маршалом Андреем Антоновичем Гречко по инициативе Василия Филипповича Маргелова, которого поддерживал руководитель военного ведомства. Однако в историографии есть мнение, согласно которому непосредственным инициатором этой славной идеи был первый летописец ВДВ – генерал-лейтенант Иван Иванович Лисов [12].
Профессиональная служба И.И. Лисова в рядах советских ВДВ завершилась в декабре 1974 года. Иван Иванович, тогда ещё полный физических и творческих сил, решает оставить беспокойный, многотрудный пост начальника воздушно-десантной службы и перейти на иное, но полезное для нужд ВДВ поприще. Новоиспеченный пенсионер с 1975 года возглавляет военную кафедру высшей комсомольской школы при ЦК ВЛКСМ. Примечательно, что выпускники этой престижной кузницы кадров для политотделов Советской Армии почти все совершали прыжки с парашютом и впоследствии пополняли ряды политработников ВДВ. В том же 1974 году И.И. Лисов совершает свой последний (574-й) прыжок с парашютом.
Работая в качестве высокопоставленного педагога, И.И. Лисов, безусловно, стремился принести наибольшую пользу своим родным ВДВ. Он по-прежнему работал над новыми книжными проектами. В 1977 году по общей редакцией И.И. Лисова вышла в свет книга «Воздушно-десантная подготовка» [1]. Участие в создании этого проекта принял коллектив почтенных авторов, специалистов по ВДП: И.И. Лисов, М.В. Аробин, Г.М. Сергеев, И.А. Герасименко, Н.А. Кольга, И.Е. Абросимов, М.М. Котенко. Эта книга представляла собой, по сути, серьезное учебное пособие для личного состава ВДВ и могла быть использована в работе органов ДОСААФ. В книге излагаются вопросы теории и практики наземной подготовки воинов-десантников.
Отличительной стороной этого книжного труда являлось то, что методический материал по воздушно-десантной подготовке предварял большой раздел по истории парашютизма и ВДВ. Первая глава книги имела характерное название: «Советский союз – родина парашютного спорта и воздушных десантов». Один из подразделов этой главы представляет собой сжатые очерки истории советских воздушно-десантных войск с момента их основания в 1930 году и до конца Великой Отечественной войны [1, с.5].
1979 год становится финальной точкой в профессиональной деятельности И.И. Лисова. Он прекращает педагогическое творчество и уходит на пенсию, но продолжает заниматься общественно-полезной работой до начала 90-х гг. Возникает вопрос: почему И.И. Лисов уходит на пенсию именно в 1979 году, ведь он, имея завидное здоровье, мог еще не один год использовать свой богатейший профессиональный и научный опыт, работая на военной кафедре?
Ответ на этот вопрос представляется нам очевидным. Он связан с отставкой «Железного человека» – Василия Филипповича Маргелова с поста командира ВДВ в январе 1979 года. Дело в том, что после смерти 1976 году главного покровителя В.Ф. Маргелова, маршала А.А. Гречко новый министр обороны Д.Ф. Устинов и его новое окружение восприняли строптивого и очень авторитетного командира ВДВ несколько настороженно, если не сказать больше. Весьма сложными и напряженными были отношения между В.Ф. Маргеловым и первым заместителем министра обороны маршалом С. Л. Соколовым (который после смерти Д.Ф. Устинова в 1984 году станет министром обороны СССР). О своей неожиданной отставке Василий Филиппович Маргелов (находившийся в январе 1979 года на сборах офицеров ВДВ под Москвой) узнал именно от маршала Сергея Леонидовича Соколова, который тут же представил нового командира ВДВ – генерала Д.С. Сухорукова. Очевидно, что после такого неприятного поворота событий Иван Иванович Лисов в знак солидарности с несправедливо обиженным В.Ф. Маргеловым тоже ушел на пенсию.
1980 год ознаменовался крупным юбилеем в жизни советских ВДВ. Крылатая гвардия отметила 50-летний юбилей. Понятно, что это славное событие стало основанием для глубокого осмысления роли ВДВ в отечественной военной истории в ракурсе нескольких эпох советской страны. В юбилейный для ВДВ 1980 год увидела свет целая серия книжных и журнальных работ, посвященных разным аспектам десантной истории в довоенный, военный и послевоенный периоды. Наиболее значимой работой следует полностью признать коллективный труд «Советские Воздушно-Десантные». Эта книга, написанная в жанре военно-исторического очерка, представляла собой совместный проект, который возглавлял экс-командир ВДВ, генерал армии В.Ф. Маргелов. Соавторами этой книги были компетентные специалисты по истории ВДВ: Я.П. Самойленко (автор очерка о ВДВ в Большой Советской Энциклопедии), В.И. Ивонин и, конечно, верный сподвижник «Десантника №1» Иван Иванович Лисов.
Эта книга, имеющая и идеологическую направленность и адресованная советской молодежи, имела законный успех у читателей и на день сегодняшний является раритетом.
В год 50-го юбилея была опубликована ещё одна книга с интригующим названием «Десантники атакуют с неба» [6]. Новый книжный труд был написан генералом Иваном Ивановичем Лисовым в соавторстве с его давним коллегой, полковником Анатолием Филипповичем Корольченко, почтенным ветераном ВДВ. Впервые судьба свела их в Куйбышеве (Самаре), где в начале войны располагалось воздушно-десантное училище. Один сведущий современник пишет об этой встрече: « За новогодним столом познакомились два офицера-десантника. Один майор Лисов, начальник учебной части училища, другой молодой лейтенант Корольченко, прибывший ненадолго в учебное учреждение по служебным делам. Оба не придали знакомству значения, так как знали, что оно мимолетно и пути их скоро разойдутся. Так и случилось. Правда, вскоре военные пути-дороги вновь свели их, и на этот раз надолго. Но этого в ту новогоднюю ночь ни майор, ни лейтенант знать не могли» [16]. В 1944 году они вместе воевали на Карельском фронте под знаменами 300-го гвардейского стрелкового полка, созданного из подразделений 13-й гвардейской воздушно-десантной бригады. Впоследствии И.И. Лисов и А.Ф. Корольченко начали собирать источниковый материал для написания отдельной книги о Днепровской воздушно-десантной операции 1943 года, но в силу разных обстоятельств, этот труд не был завершен.
Выйдя на пенсию в 1979 году, И.И. Лисов на протяжении 80-х годов XX века продолжал свое служение армии народа на поприще развития парашютного спорта. Являясь одним из пионеров отечественного парашютизма, И. И. Лисов действительно много за свою жизнь сделал для парашютного спорта в России. В заслугу И.И. Лисову ставят создание Центрального спортивного парашютного клуба ВДВ, Федерации парашютного спорта СССР, Федерации спортивного ориентирования СССР, первым председателем которой он и был до 1990 года. Особый вклад в 70-е годы сделал он и в развитие детского туризма и ориентирования. Принято считать, что тон в мировом парашютном спорте в поствоенный период задавал СССР, а не США [12]. И этот очевидный факт были вынуждены признавать сами американцы. «Suum cuique» – «Каждому свое», как говорил Цицерон.
На склоне лет своей достаточно яркой жизни Иван Иванович работал над мемуарной книгой, которая вышла в свет в 1997 году. Свой последний книжный труд ветеран ВДВ назвал «Секунды, равные жизни» [9]. Для многих почитателей писательского таланта И. И. Лисова эта книга стала наиболее любимой и значимой. В мемуарах присутствует отдельная глава, посвященная В.Ф. Маргелову.
В пенсионный период его жизни не покидала мысль сотворить отдельную книгу о «Железном человеке». Сам И.И. Лисов в своей последней книге признается: «Василий Филиппович Маргелов достоин отдельной книги! Однако мне это сделать не по силам, да не совсем, может быть, корректно подчиненному писать о свеем начальнике, хотя сейчас, в финале жизни, мы стоим в одинаковом ветеранском положении» [5].
Пройдет несколько лет после ухода с земного плана его души, и в начале «нулевых» годов появится не одна, а сразу несколько биографических трудов о В. Ф. Маргелове, столетие со дня рождения которого в России отмечалось в 2008 году. Книги Александра и Василия Маргеловых, Бориса Костина, Олега Смыслова и прочих писателей вышли немалыми (по современным меркам) тиражами и, конечно, нашли благостный отклик у широкого читателя.
Славный земной путь генерала-лейтенанта Ивана Ивановича Лисова завершился 17 октября 1997 года. Он пережил своего легендарного командира В.Ф. Маргелова на семь лет, успев пожить в чуждую ему историческую эпоху «Царя Бориса». Знаменитый генерал ВДВ был похоронен на 117-м участке Востряковского кладбища [12] на юго-западе Москвы. В пределах этого некрополя покоятся останки многих известных деятелей науки, культуры, политики, бизнеса. Немало здесь могил известных военных и полководцев. Светлая память о генерале И.И. Лисове живет и будет ещё долго зиждиться в сознании ветеранов ВДВ, многие из которых приходят сюда в день ВДВ, 2 августа поклониться праху человека, который так много сделал для превращения Крылатой пехоты в элиту мощных вооруженных сил, в уважаемый и любимый народом род войск. Теперь настало время написать книгу и о нем самом, о первом летописце грозной советской крылатой гвардии и нашего парашютного спорта.

Список литературы:

Воздушно-десантная подготовка / Под общ. ред. И.И.Лисова. –Воениздат, 1977 – 233 с.
Десантники почтили память инициатора введения голубых беретовURL: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Колотило А. Первым делом парашюты URL: http://www.redstar.ru/index.php/daty/item/12661-pervym-delom-parashyuty
Кулаков В. В. 7-я гвардейская Краснознаменная ордена Кутузова воздушно-десантная дивизия история развития и службы Родине: Автореф. дис. канд. истор. наук. – Краснодар: Кубанский государственный технологический ун-т, 2003. – 249 с.; URL:http://www.dissercat.com/content/7-ya-gvardeiskaya-krasnoznamennaya-ordena-kutuzova-vozdushno-desantnaya-diviziya-istoriya-ra
Маргелов А.В., Маргелов В.В. Василий Маргелов. Десантник №1. – М.: ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2002; URL: http://rudocs.exdat.com/docs/index-263275.html
Лисов И.И., Корольченко А.Ф. Десантники атакуют небо. – М.: Воениздат, 1980. – 152 с.
Лисов И.И. Десантники. – М.: Воениздат, 1968.
Маргелов В.Ф., Лисов И.И., Самойленко Я.П. Советские воздушно-десантные. – М.: Воениздат. 1980 г.
Секунды, равные жизни: Воспоминания генерал-лейтенанта воздушно-десантных войск / Иван Лисов; [Ассоц. исследователей рос. о-ва XX в.], 318 [1] с. ил. 20 см. – М.: АИРО-XX, 1997.
«Никто, кроме нас!» Документальный фильм. Автор проекта Александр Ильин, сценарий Владимир Хоменко, продюсер Алексей Пименов. – Москва, «Останкино», 2005.
Части и соединения воздушно-десантных войск (ВДВ) СССР
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
100 лет имиджмейкеру ВДВ (1 часть) или Лисов Иван Иванович. [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Лисов И.И. Крылатая пехота. – М.: Воениздат, 1958. – 200 с.
Лисов И.И. С воздуха – в бой. – М.: Воениздат, 1961.– 158 с.
Первые шаги «крылатой пехоты» URL:[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] URL:[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]



Глава 2
«Люди Маргелова» на маневрах «Днепр-67»

1967-й год являлся знаковым в послевоенной истории Советской Армии и ее элиты – ВДВ. В Советской стране тогда широко и торжественно отмечали 50-летний юбилей Октябрьской революции 1917 г. В канун этого важнейшего политического события в СССР советским руководством было решено провести крупнейшие общевойсковые учения с участием почти что всех родов войск, включая воздушный десант. Таким образом, восстанавливалась практика крупномасштабных (общевойсковых) маневров, которые существовали в СССР до начала Великой Отечественной войны [2, с.59]. К учениям, получившим кодовое название «Днепр-67», было привлечено огромное число военнослужащих Белорусского и Прикарпатского военных округов.
Военная игра походила на Украине и Белоруссии, на просторах между Днепром и Припятью, правым притоком великой реки. Руководил этими беспримерными маневрами сам министр обороны СССР, маршал Андрей Антонович Гречко [1].
Согласно условиям учений, войска «Западных», оборонявшейся стороны, заняли позиции на правом берегу Днепра. Войска «Восточных», нападающая сторона, должны были форсировать Днепр и атаковать условного противника на его территории – на огромном ареале правобережья Днепра.
Начало учений «Днепр-67» характеризовалось крупномасштабным выдвижением основных сил «Восточных» на бронетехнике. Войска совершили весьма продолжительный марш, покрыв расстояние почти в 1000 км. Марш совершался в ночное время. Понятно, что наибольшую физическую и психологическую нагрузку испытывали механики-водители боевых машин, сидевшие за рычагами по многу часов. Известны были случаи, когда командиры подсаживали к механикам-водителям толковых рассказчиков, чтобы механики-водители не заснули [5, с.346]. Итак, военная игра началась
Достойное участие в учениях «Днепр-67» приняли воины крылатой гвардии – советские десантники. К этому моменту советские ВДВ находились в активной стадии многопланового реформирования, которое инициировал легендарный командующий этим родом войск генерал-полковник Василий Филиппович Маргелов. Одной из основных задач реформ было перевооружение и новое техническое оснащение ВДВ, что давало возможность десантникам действовать в тылу противника наступательно, отражая нападение крупных сил неприятеля и его бронетанкового потенциала. Идея стратегического десанта впоследствии получила развернутое обоснование в кандидатской диссертации, защищенной В.Ф. Маргеловым 4 декабря 1968 г. [3, с.303].
На общевойсковых учениях «Днепр» крылатую гвардию представляли два соединения [2, с.59] – 103-я (Витебская) гвардейская воздушно-десантная дивизия (полки 317-й, 350-й, 357-й, комдив Н. Кошников) и 76-я (Псковская) гвардейская воздушно-десантная дивизия (полки 104-й, 234-й, 237-й, комдив В. Онетов). Десантникам, участвовавшим на стороне «Восточных» сил, было приказано десантироваться в нескольких районах в тылу условного противника. В тыл к «Западным» по воздуху двинулась армада военно-транспортных самолетов с многотысячным десантом и штатной боевой техникой и вооружением. Это были гвардейцы 103-й Витебской дивизии. На следующий день в тыл к «Западным» приземлились псковские десантники. Согласно тактике, полет десантных лайнеров прикрывался истребительной авиацией «Восточных», а перед массовым десантированием место высадки обрабатывалось бомбардировщиками. Последовательность десантирования было следующей. Сначала на парашютах была выброшена дивизионная разведка, а также комендатура десантного обеспечения военно-транспортной авиации. Затем из чрева самолетов в небо посыпалась боевая техника на парашютных системах. И, наконец, вслед за машинами с самолетов был выброшен десант, огромное число крылатых гвардейцев, которые уже через несколько минут, приземлившись, в организованном порядке начали дерзко двигаться на установленные объекты «Западных». Это было доселе невиданное зрелище. За чуть более 20 минут вся воздушно-десантная дивизия со штатной техникой успешно десантировалась и оперативно приступила к выполнению поставленной задачи. На следующий день в полном составе десантировалась и 76-я дивизия ВДВ.
Следует заметить, что, несмотря на огромное число воинов, десантировавшихся в тыл «Западным», не произошло ни одного случая нераскрытия основного парашюта и использования «запаски». Однако имела место одна весьма драматическая ситуация, которая, к счастью, не обернулась гибелью людей, двух гвардейцев-десантников. В ходе массового десантирования воздушный поток затащил старшего сержанта Николая Федина на купол младшего сержанта Петра Пинского.
В итоге оба купола погасли. Казалось, гибель воинов неминуема. О том, что произошло затем, рассказано в книге Анатолия Митяева, компетентного современника: «Николай в падении обогнал Петра. Ни секунды не раздумывая, Петр схватил стропы спутанного парашюта товарища. Удержал их крепкими руками, обмотал вокруг пояса – и это все в падении! Оставались секунды до встречи с землей. Петр сумел высвободить из стропов руку и открыл запасной парашют. Это ли не пример мужества!» [5, с.346]
Был и другой случай, когда не сработала парашютная система на одной самоходке 357-го полка 103-й ВДД. «Асушка» (АСУ-57) грохнулась буквально перед основной трибуной, на которой находились высшее руководство учениями во главе с министром обороны А. Гречко. В момент, когда «Голожопый Фердинанд» (так окрестили АСУ-57 в ВДВ) с нераскрывшимся парашютом стремительно падал с небес, казалось бы, на трибуну, возникла паника, и почти все высшие чины покинули свои почетные места. На трибуне оставались три человека Вот как этот момент описывает высокопоставленный офицер-десантник Алексей Кукушкин: «Поднялась паника. На трибуне стояли и наблюдали за этим происшествием маршал Гречко, Маргелов Василий Филиппович, маршал Скрипко. Они не тронулись с места. Платформа рухнула буквально в 100 метрах от трибуны, подняв фонтан земли и произведя определенный грохот» [6].
В ответственной фазе этих общевойсковых учений «людям Маргелова» предстояло поучаствовать в одном важном эксперименте, а именно десантироваться посадочным способом с вертолетов в тылу условного врага на правом берегу Днепра, захватить и удержать плацдарм до подхода основных сил «Восточных» [2, с.59].
Интересно отметить, что гвардейцам 76-й дивизии предстояло десантироваться почти на то самое место, на которое были выброшены на парашютах воины 3-й и 5-й воздушно-десантных бригад в 1943 г. в ходе крупной операции Советской Армии по форсированию Днепра. Общий смысл предстоящего десанта в конце августа 1967 г. был также почти аналогичный днепровской операции 1943 г.
Таким образом, впервые предстояло осуществить десантно-штурмовую операцию. Необходимость апробации тактического вертолетного десанта была тогда обусловлена новейшим опытом ведения боевых действий в локальных войнах, прежде всего опытом американской армии в захватнической войне во Вьетнаме. «Железный Человек» и высшее военное руководство правильно считали, что отставание в освоении тактики тактических вертолетных десантов недопустимо. На учениях «Днепр-67» были задействованы военно-транспортные вертолеты двух моделей. Живую силу десанта доставлял к месту высадки вертолет МИ-4 (первая военно-транспортная винтокрылая машина в Советской Армии, производимая с начала 50-х гг. XX в. В Казани), а бронетехнику и самоходные установки – огромный транспортный вертолет МИ-6 (в серийном производстве с начала 60-х гг. XX в., на борт вертолета-монстра помещалось до 70 десантников или одна единица десантной бронетехники, САУ, БМД и проч.).
Вертолетный десант производили в неблагоприятных метеоусловиях. В тот день (29 сентября) была низкая облачность. Тем не менее вертолетная армада с крылатой гвардией, возглавляемая самим генералом-полковником В.Ф. Маргеловым, дерзко направлялась к месту десантирования, на правый берег Днепра. Высадка десанта и боевой техники менее, чем через час, была произведена четко и оперативно, что было результатом должной подготовки. Согласно маргеловскому девизу «С неба на землю, и сразу в бой», псковские десантники открыли прицельный огонь по мишеням, которые в большом числе были сооружены в пределах огромного стрельбища. Характерно, что 98% всех мишеней были поражены десантниками из стрелкового орудия и бронетехники [4]. А это ведь очень высокий показатель! В это время В.Ф. Маргелов взирал на захват плацдарма своими гвардейцами с наблюдательного пункта. Его переполняла заслуженная гордость: он воочию видел итоги своих трудов. Задача по захвату плацдарма была успешно выполнена.
Ход учений показал эффективность и мобильность десантно-штурмового десанта. Поэтому неслучайно, что уже в следующем году в Советской Армии начинают создавать новую разновидность воздушного десанта – десантно-штурмовые бригады. В июле 1968 г. на территории Читинской области в г. Могоче будет сформирована 11-я ОДШБр численностью более 2 тыс. бойцов [10]. Позже появятся 13 и 21-я ОДШБр. С середины 1978 г. по инициативе нового начальника Генштаба ВС СССР маршала Н.В. Огаркова пойдет вторая волна создания ДШБр.
Завершение грандиозных армейских учений сопровождалось небывалым военным парадом под Киевом. Вернее, это был, как справедливо замечает один из биографов В.Ф. Маргелова Борис Костин, не парад, а грандиозный военный смотр, проведенный на тверди испытательного аэродрома К.Б. Антонова, находящегося вблизи Киева [3]. В этом потрясающем воображение действии приняли участие представители всех родов войск, задействованные в учении «Днепр-67». Были на параде, разумеется, и фавориты учений – «войска дяди Васи» во главе с самим «Железным Человеком».
Перед началом проведения смотра он, довольный, командовал ВДВ, обходя своих гвардейцев, остановился у строя 357-го полка 103-й ВДД. Василий Филиппович потребовал к себе взводного офицера, чья самоходка разбилась вблизи трибуны. Вот как этот эпизод описан в книге сыновей Маргелова «Василий Маргелов. Десантник №1»:
– Колесов, – обратился Василий Филиппович к стоящему рядом командиру соседнего полка, – где тот аспид, который самоходку в Политбюро швырнул?
Командир полка крикнул:
– Красницкого ко мне!
Нетвердым шагом подошел взводный и с явной дрожью отрапортовал.
– Тысячи платформ, ну, словно пушинки, приземлились. А твоя возьми да чуть не угоди в меня. Да ладно бы в меня. Со мной рядышком сам Генсек и Министр обороны стояли.
Командующий говорил с присущим ему артистизмом, и рядом стоящие офицеры наблюдали, как лицо бедного Красницкого покрывалось испариной – учения для него были реальным шансом покинуть следующую должность. И тут, как на грех, такая оплошность. И вдруг Василий Филиппович перешел с разгромного тона на отеческий:
– Да не дрожи ты, как листок осиновый. Вины за тобой нет! Разобрались. Двигатель тормозной подкачал.
Тут генерал Маргелов заметил измятую и прожженную парадную форму взводного. Ему уже доложили, что форма «прыгала» как раз в той злополучной самоходке.
– Форму жаль? Примак, – приказал он командиру полка, где служил Красницкий, – старшему лейтенанту потерю формы компенсируй. Не в трусах же ему, сверкая яйцами, к девкам ходить» [4]. Шуточная реплика В.Ф. Маргелова тут же вызвала взрыв смеха у гвардейцев 357-го полка. Воины других родов войск, стоящие в строю рядом с десантниками, с веселым любопытством обратили свои взоры к месту событий. Не посрамленный Красницкий воодушевленно вернулся в строй.
Очевидец парадных торжеств пишет: «На аэродроме возле Киева от горизонта до горизонта стояли танки. Это было самое большое скопление танков в истории человечества. Тут стояли танки четырех фронтов. По всей видимости, их было более 20 тысяч. Армия НАТО, если бы и рискнула собрать столько танков на одном поле, не сумела бы это сделать, ибо у всех западных наций нет столько. Жуткая фотография бескрайнего танкового океана обошла все газеты мира» [8, с.69].
Перед самым началом военного парада произошла курьезная ситуация, которую, по понятным причинам, в советской литературе не освещают. Предоставим слово вышеупомянутому очевидцу, Владимиру Резуну, бывшему советскому офицеру, а ныне скандально известному публицисту, клеветнику-перебежнику под псевдонимом Виктор Суворов. Этот борзописец не без ехидства отмечает: «Выстроенные для парада войска ждали прибытия высоких гостей. Ждали и на трибуне. Парад по традиции начинается в 10:00. В отличие от стандартных московских парадов был запланирован пролет неимоверной массы боевых самолетов. Все было рассчитано по секундам. Но Брежнев, Подгорный, Косыгин и Шелест задержались. Все самолеты находились довольно далеко от Киева – в Борисполе. Взлет, полет и прохождение над народными колонами должно было быть четко согласовано и соблюдено. Но руководство задерживалось.
Маршал Гречко, стоя на трибуне, тихим шепотом крыл родную партию, совестное правительство и всех членов Политбюро персонально таким отборным матом, какого не услышишь даже от знатоков, почитателей и собирателей этого самого популярного из видов устного народного творчества. Гречко крыл Брежнего шепотом, но микрофоны, установленные на трибуне, были включены ровно в 10:00, и оттого маршальский шепот разносился на добрый десяток километров над всем скопищем нашей несокрушимой мощи. Оттого-то этот киевский парад был проведен особенно молодцевато, и я бы сказал – весело.
Через полчаса, когда войска торжественным маршем проходили мимо трибун руководителей, на лицах солдат и офицеров не было обычного выражения суровой решимости. Все лица цвели улыбками. Улыбались и руководители в ответ, помахивая пухлыми ладошками» [8].
Особенно впечатляюще выглядели «люди Маргелова», которые, чеканя шаг, одетые в форменные «комбезы», конечно, выгодно отличались по выправке и строевой обученности от прочих родов войск. Лица десантников также отражали радостное настроение, охватившее тогда всех участников знаменитого парада.
Масштабные учения «Днепр-67», естественно, вызвали немедленный резонанс среди руководства НАТО и западной общественности вообще. Никогда в послевоенный период Советская Армия не выглядела в глазах Запада такой впечатляющей и грозной. Понятно, что эти учения стали почти сразу объектом глубокого военно-стратегического анализа со стороны натовских специалистов. Было написано немало специальных статей и даже книжных публикаций, в которых авторы стремились фактически оценить потенциал советских войск, в частности ВДВ.
В 1973 г. английский историк-специалист Джон Эриксон издал в США (Вашингтоне) отдельную аналитическую работу, которая имела характерное название – «Советская военная мощь». В этом монографическом отчете, заказанном Американским институтом стратегических исследований, автор утверждал, что учения «Днепр» показали то, насколько быстро СССР способен перебросить огромное количество десанта и техники воздушным путем. Д. Эриксон приводит соответствующий показатель: за 22 минуты десантировалось 8 тыс. человек и 160 единиц десантной техники [9, с.108].
Итак, участие двух соединений ВДВ в учениях «Днепр-67» окончательно укрепили за советским десантом заслуженную репутацию элиты Советской Армии, способной выполнить любой приказ командования.
Конечно, это была прежде всего заслуга командующего ВДВ – генерала-полковника В.Ф. Маргелова, который долгие годы пестовал и создавал реальный образ современного десантника.
Успех ВДВ, достигнутый на этих учениях, был закономерным следствием долговременных и конкретных реформ, которые еще только входили в стадию своего апогея. Характерно, что маршал А.А. Гречко, производя анализ учений с руководителями родов войск, участвовавших на украинских маневрах, отметил изменения в лучшую сторону десантников и их командующего. Неслучайно строгий министр обороны объявил благодарность лишь одному Василию Филипповичу Маргелову.
Маршал Гречко, докладывая высшему советскому руководству страны, также дал высокую оценку действиям десантников и командующего ВДВ на прошедших учениях. Приняв во внимание высокое мнение министра обороны о командующем ВДВ, верховная власть Советской державы приняла справедливое решение о присвоении В.Ф. Маргелову очередного (и очень высокого для статуса командующего ВДВ) воинского звания генерала армии.
Через несколько недель после окончания учений сам Л.И. Брежнев по правительственной связи официально сообщил Василию Филипповичу Маргелову о новом назначении.
Вот как об этом знаковом событии вспоминает фаворит «Железного Человека», начальник разведки ВДВ Алексей Кукушкин: «Василий Филиппович вытянулся в струнку и буквально гаркнул в трубку телефона: «Служу Советскому Союзу, товарищ Генеральный Секретарь!».
Василий Филиппович через мгновенье сказал: «Звонил Генеральный секретарь, поздравил меня со званием генерала армии» [6].
Учения «Днепр-67» завершились в первых числах октября и стали историей. На «зимние квартиры» вернулись и десантники Витебской и Псковской дивизий ВДВ. В свой рабочий кабинет вернулся и Десантник №1, новоиспеченный генерал армии В.Ф. Маргелов. В частях и соединениях Крылатой Гвардии возобновилась активная боевая жизнь. Продолжились и масштабные реформы, инициированные Василием Филипповичем. На повестке дня стал вопрос о создании новой совершенной бронедесантной техники, усовершенствованных моделей десантных парашютов, нового стрелкового и прочего вооружения для «войск дяди Васи». Необходимость этих и других неотложных преобразований элитных советских войск во многом стала очевидной после участия десантников в знаменитых общевойсковых маневрах, вошедших в историю, как «Днепр-67».
Маргелов стал для ВДВ.
Как Пушкин для литературы.
Он, верно следуя судьбе.
Царем был нашей десантуры(.


Список литературы:

Воздушно-десантный компонент учений «Днепр-67».
Круглов В.А., Фетисов С.А., Поплевко В.В. Воздушно-десантные войска России. – М.: Фонд содействия ВДВ, патриотический центр «Культура и Армия», 2005.
Костин Б.А. Маргелов. – М.: ЖЗЛ, 2005.
Маргелов А., Маргелов В. Василий Маргелов. Десантник №1. – М., 2001. Глава VI.
Митяев А. Книга будущих командиров. – М.: Молодая гвардия, 1974. – 366 с.
«Никто, кроме нас!». Документальный фильм. Автор проекта Александр Ильин, сценарист Владимир Хоменко, режиссер Андрей Кияница, продюсер Алексей Пименов.– Москва, «Останкино», 2005.
Смыслов О.С. Генерал Маргелов. – М.: Вече, 2010. – 352 с.
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Операция «Днепр». Украина // [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]. – М.: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ], 2006.  С. 54-71.
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Soviet military power  (англ.). – Strategic Review. – Washington, D.C.: United States Strategic Institute, 1973. – С. 108. – 127 с.
11-я ОДШБр // http: club.desanture.ru/group/282




Глава 3.
История одного трагического десанта
(к вопросу об учениях 106-й ВДД в Монголии в начале 1979 г.)

В истории советских ВДВ было и по-прежнему остается немало неизученных вопросов. И на то, конечно, существуют свои причины. Одной из плохо освещенных проблем историографии Крылатой гвардии являются факты трагической гибели советских десантников в ходе учений в мирное время.
Такой почти неизученной страничкой в летописи советского десанта является история учений 106-й (Тульской) воздушно-десантной дивизии на монгольско-китайской границе в феврале 1979 г., когда погибли и покалечились более 40 бойцов ВДВ [6]. Эта трагедия, утаенная руководством СССР от советского народа, могла, очевидно, и не произойти, если бы высшее руководство этими крупными учениями воздержалось от непродуманного приказа десантировать гвардейцев на монгольскую землю в совершенно неприемлемых для этого условиях.
Наша версия этой истории такова. Начало 1979 г. ознаменовалось новым обострением советско-китайских отношений. Этот процесс, обусловленный геополитическими и прочими факторами, стал прогрессировать после смерти знаменитого китайского лидера Мао Цзе Дуна в 1976 г., когда новое политическое руководство Китая во главе с Дэн Сяо Пином стало пересматривать некоторые прежние принципы внешней политики КНР. XI съезд КПК провозгласил откровенно антисоветский курс. Более того, в Конституцию КНР тогда же была внесена (сообразно решениям XI съезда КПК) важнейшая поправка, в соответствии с которой СССР провозглашался первым врагом Китая. Одновременно врагом Китая провозглашался и многострадальный Вьетнам, недавно победивший в войне с американскими интервентами. Вьетнам, превратившийся к этому моменту в единую социальную республику, стремился проводить самостоятельную внешнюю политику, нацеленную на дружбу со странами социалистического лагеря. Руководство Вьетнама также начинает проводить курс на сближение с соседним Лаосом, маленькой страной (3,4 млн. чел.) [7, c.635], которая выбрала социализм.
Завистливым и злонамеренным лидерам Китая такое положение дел не давало покоя, что в итоге и привело к войне. 17 февраля 1979 г. Китай осуществил агрессию против Вьетнама. В тот же день 12 китайских дивизий на фронте 1200 км вторглись на вьетнамскую территорию.
Советский Союз, связанный союзными обязательствами с дружественным Вьетнамом, не мог равнодушно реагировать на это событие. Уже 19 февраля в правительственной газете «Правда» было обнародовано заявление руководства СССР. В этом заявлении утверждалось, «что нападение Китая на Вьетнам лишний раз свидетельствует, насколько безответственно относятся в Пекине к судьбам мира, с какой преступной легкостью китайское руководство пускает в ход оружие» [4, c.452]. В заявлении также говорилось о заверении СССР выполнить обязательства, взятые советской стороной по договору о дружбе и сотрудничеству между СССР и Вьетнамом.
Чем же практически был подкреплен советский демарш?
По официальной версии советской историографии СССР оказал дополнительную помощь дружественному Вьетнаму в виде поставок, предоставления военных советников и т.п. Во втором томе «Истории внешней политики СССР» (М., 1986 г.) по этому поводу говорится: «Одновременно Советским Союзом были приняты меры по оказанию дополнительной помощи Вьетнаму, поставке ему всего, что требовалось для отпора агрессору» [4, c.452].
Уже 19 февраля 1979 г. группа советников (20 чел.), возглавленная генералом армии Г. Обатуровым прибыла в Ханой, столицу Вьетнама. Оценив ситуацию на месте и выслушав доклады руководства вьетнамского генштаба, советские специалисты убедили вьетнамского лидера Ле Зуана перебросить армейский корпус из Кампучии на Лангшонское направление, а также передислоцировать на этом же направлении реактивный дивизион БМ-21.
В отражении китайской агрессии участвовала группа разных советских спецов (летчики, связисты, ракетчики и проч.). К сожалению, не обошлось без жертв среди советских офицеров. В марте 1979 г. под Данангом (порт в Южном Вьетнаме) при заходе на посадку разбился вьетнамский лайнер АН-24, на борту которого были генерал ВВС Малых и пять офицеров-инструкторов. Все они погибли.
Однако СССР предпринял еще одну акцию с целью нажима на Китай. Чтобы припугнуть агрессивного соседа, было решено провести на монголо-китайской границе демонстрацию военной мощи, образно говоря, побряцать оружием и поиграть мускулами. Сегодня уже мало кто знает, что в Монголии, вассальном от СССР государстве в то время (с 1967 г.) находилась многотысячная группировка советских войск в состав 39-й общевойсковой армии, дислоцированной на монгольской земле. В нее входили несколько мотострелковых и танковых дивизий, находящихся в подчинении Забайкальского Военного округа. В начале 1979 г. в Монголию были переброшены три дивизии из Сибири и Забайкалья. В создавшейся ситуации было решено использовать передовые части 39-й армии в качестве политической дубины против агрессора – Китая. В феврале-марте 1979 г. были проведены крупные общевойсковые учения в приграничных с Китаем военных округах в Монголии и на Дальнем Востоке. К этим беспрецедентным маневрам было привлечено около 200 тыс. человек. С Украины и Белоруссии перебрасывалась боевая авиация [11]. В демонстрации сил было также решено задействовать и целое соединение советских ВДВ.
По логике вещей, резонно было в этой демонстрации задействовать те части ВДВ, которые дислоцировались на Дальнем Востоке. Однако основные силы ВДВ находились на западных границах СССР, а также в Закавказье и в Средней Азии. На дальневосточных границах с Китаем лишь 11-я отдельная ДШБ, дислоцированная в Могоче, близ Читы. Эта одна из первых ОДШБр была создана в 1968 г. и находилась в оперативном подчинении Забайкальского военного округа [10]. Но эту бригаду решили не трогать.
Выбор высшего военного руководства пал на 106-ю гвардейскую воздушно-десантную краснознаменную ордена Кутузова 2-й степени дивизию. Почему было решено задействовать это соединение ВДВ? 106-я (Тульская) ВДД по праву считалось одной из лучших соединений Крылатой гвардии. Неслучайно, что именно эта дивизия участвовала неоднократно в ответственных и экспериментальных учениях, а также выполняла высокие правительственные задания. Вот несколько примеров.
В 1957 г. тульские десантники обеспечивали приземление первых космических снарядов с четвероногими космонавтами – собаками Белка, Стрелка, Чернушка. А через несколько лет гвардейцы 106-й ВДД удостоились чести встречать площадке приземления космонавта Юрия Гагарина [3, c.252].
В конце 50-х гг. (уже при В.Ф. Маргелове) воины Тульской дивизии ВДВ участвовали в экстремально-климатическом десантировании в просторах Заполярья. В разгар маргеловских реформ ВДВ в начале 70-х гг. тульские десантники одни из первых начали осваивать новую десантную бронетехнику БМД-1 и БТРД. Наградой стал вымпел МО СССР «За мужество и воинскую доблесть». Тульская дивизия неоднократно привлекалось и к тушению лесных пожаров в Подмосковье и в Центральном Нечерноземье.
Возникает вопрос: почему именно 106-ю ВДД было решено десантировать на монгольско-китайской границе? Ведь эта дивизия была дислоцирована под Москвой и, очевидно, была нацелена на европейский театр военных действий. Почему не выбрали дивизии ВДВ, дислоцированные в Закавказье (104-я Кировобадская ВДД) и Средней Азии (105-я Ферганская ВДД)? Эти соединения Крылатой гвардии были обучены воевать в условиях горно-пустынной местности [5]. Очевидно, причины следует искать в политической области. В начале1979 г. в Иране было неспокойно. Недовольство иранцев деспотизмом шахского режима грозило обернуться революционным взрывом, что и произошло 10-11 ноября 1979 г. Монархический режим в Иране был свергнут, и к власти пришло мусульманское духовенство во главе с аятоллой Р. Хамени. Также неспокойно было и в соседнем Афганистане, где в апреле 1978 г., свергнув режим Дауда, к власти пришли коммунисты НДПА. В этой, тогда еще дружественной стране разгоралась гражданская война, создавалась угроза втягивания советских войск в междоусобицу ДРА. Поэтому 105-я и 104-я ВДД были начеку.
106-я ВДД, хотя и считалась «лесной» дивизией, тем не менее имела опыт десантирования в горно-пустынной местности. Еще в 1966 г. 137-й гвардейский парашютно-десантный полк принял участие в крупных учениях на территории Закавказья и удачно десантировался на гористую твердь. В 1978 г. тот же 137-й полк в рамках эксперимента десантировался на горно-пустынную территорию.
Итак, выбор был сделан. В Монголию перебрасывалась 106-я ВДД. По отрывочным источниковым сведениям трудно точно определить, в полном ли составе тульская дивизия направилась на учения в далекую Монголию.
В книге «Воздушно-десантные войска России» утверждается: «В 1979 г. дивизия была поднята по тревоге и через несколько дней приняла участие в учениях на территории Монголии» [3, c.252].
Армада военно-транспортных самолетов с тульскими десантниками и бронетехникой на борту направилась на Восток. Это был почти беспримерный воздушно-десантный поход протяженностью в несколько тысяч километров. Десантные лайнеры летели на большой высоте. Для дозаправки авиатоплива было произведено несколько посадок.
Точное место проведения учений исследователю установить не удалось. Известно только, что десантирование проходило в пустыне Гоби в нескольких километрах монгольско-китайской границы. В нашем распоряжении – ценный мемуарный источник, позволяющий частично воспроизвести драматическую картину произошедшего. Это воспоминания офицера ВВС (вертолетчика) В.Г. Домрачева, включенные в сборник «Опаленные Афганом. Рассказывают участники Афганской войны». В начале1979 г. этот офицер служил в эскадрилье транспортных вертолетов, обеспечивающих перевозки грузов по всей Монголии, на территории которой были дислоцированы немало советских воинских частей.
Как явствует из воспоминаний В.Г. Домрачева и некоторых других источников, учениями руководила группа высокопоставленных офицеров во главе с первым заместителем Министра Обороны СССР маршалом Сергеем Леонидовичем Соколовым, от которого теперь зависела судьба десанта, ибо именно этому человеку предстояло дать команду на десантирование в условиях морозной и очень ветреной погоды.
В.Г. Домрачев вспоминает: «Дул пронизывающий ветер. Лопасти вертолета махали, как крылья птицы. «Если ветер не успокоится, то высадки десанта не будет», – подумал я.
Через сорок минут к нам пришел посыльный от руководителя полетов и сказал, чтобы мы готовились к встрече основной группы вертолетов с руководством учений. Мы должны были показывать садящимся вертолетам места посадки.
Еще через десять минут началось настоящее столпотворение – один за другим подлетали и садились вертолеты с офицерами высокого ранга.
Село 10 вертолетов, но Главного не было, и место возле трибуны оставалось свободным. Офицеры прошли на трибуну, и тут же появился вертолет с Главным. При появлении Маршала Соколова обстановка оживилась, офицеры забегали, засуетились. После коротких докладов были заняты места на трибуне, и один за другим с интервалом в одну минуту со стороны севера стали появляться десантные самолеты ИЛ-76.
Ко мне подошел бортовой техник и спросил: «Командир, неужели в такой ветер будут бросать десантников?»
«Не должны, – ответил я, – это же убийство!»
На трибунах началось движение генералов, к Соколову подошел командующий ВДВ и доложил, что сильный ветер и выброску выполнять нельзя (выделено нами – Д.С.). Тот опустил голову, покачал ей и сказал: «Сделаем пробное десантирование – из одного самолета людей, из двух – технику». Никто не возразил, все стали молча наблюдать за надвигающейся трагедией.
Со стороны руководителя выброски донеслись слова: «Выброску разрешаю!» [6]
Итак, приказ поступил. Военно-транспортные лайнеры один за другим взмыли в небо. В чревах самолетов находился личный состав 137-го полка 106-й ВДД со штатной бронедесантной техникой. В авангарде дивизионного десанта были воины разведроты полка [2]. Помимо разведчиков в одном самолете находились механики-водители БМД-1, а также офицеры полка. Во втором самолете ИЛ-76 были три зашфартованные «бээмдешки».
Передовому отряду тульских десантников, как уже отмечалось, предстояло десантироваться с техникой в поистине экстремальных условиях монгольской зимы. Кто служил в ВДВ, может, наверное, представить, что в те минуты чувствовали гвардейцы, некоторым из которых было, увы, суждено жить последние минуты. Ангел скорби уже ожидал души воинов, кому была уготована страшная смерть на монгольской земле.
Десантирование началось. В этот момент сила ветра достигала 40 метров в секунду – сумасшедший для десантирования показатель. Через несколько минут после начала выброски несколько десантников (по некоторым данным более 10 человек) разбились насмерть об окаменевшую пустынную твердь. Несколько десятков гвардейцев от страшного соприкосновения с землей получили ранения и увечья. Разбились и все три БМД. Выброску основных сил десантного полка тотчас отменили.
Вот как гибель десанта описывает упомянутый очевидец: «Под одним из пролетающих самолетов появились две точки, под следующим еще две, которые через несколько секунд переросли в купола парашютов с техникой.
Выброшенная с парашютами техника стремительно приближалась к земле, увеличиваясь на глазах. Окружающие увлеклись происходящим и не заметили, как со следующего самолета «посыпались» десантники.
Километрах в двух от трибун стала приземляться десантная техника. Тормозные системы где срабатывали, а где-то не срабатывали. Я впервые увидел, как с БМД слетают башни при ударе о землю. «Хорошо, что там нет людей», – сказал кто-то сзади. Эти слова стали как бы сигналом: все вспомнили, что были выброшены и десантники. Опять, не сговариваясь, подняли головы и увидели, как все небо было усеяно куполами парашютов.
Десантники мужественно боролись с ветром, стремясь приземлиться как можно ближе к десантной технике, но, коснувшись земли, как-то беспомощно повисали на лямках и, не поднимаясь на ноги, тащились за наполненными куполами своих парашютов по пустыне.
В первый момент на трибунах стояла тишина. Все понимали, что происходит, но никто не мог сказать и слова.
Вдруг кто-то зычным голосом крикнул: «Летчики, срочно запускайте вертолеты и собирайте раненых». Мы кинулись к вертолетам, запустили их и полетели к пострадавшим. Приходилось пролетать по пустыне дальше десантников, выпускать из кабины бортового техника и правого летчика, чтобы те гасили парашюты и заносили десантников в кабину вертолета. В каждом вертолете было по пять-шесть пострадавших. Перемешались пыль, кровь, снег. Стоны, крики. Были и мертвые.
Мы перевезли их в полевой госпиталь и улетели выполнять свои задания. Позже узнали, что из 108 десантников пострадали ровно половина, но учения продолжались, потери тоже» [6].
Разумеется, выброску главных сил десанта отменили, тем самым была спасена жизнь и здоровье десантников из других подразделений полка. Самолеты с десантом, находящиеся уже в воздухе, развернувшись, стали возвращаться.
Учения были завершены, части и подразделения 106-й ВДД на транспортной авиации вернулись на «зимние квартиры». Воины 137-го полка возвращались в Тулу по железнодорожным коммуникациям [2].

Можно ли ставить вопрос о персональной ответственности тогдашнего командующего ВДВ генерала Д. Сухорукова за трагические события в Монголии в начале1979 г.? Однозначно ответить на это, конечно, трудно. Наверное, постановка этого вопроса справедлива и исторически уместна. Ведь речь идет о человеке, который командовал тогда нашей Крылатой гвардией и мог влиять тем или иным образом на описываемые события. Но Д. Сухоруков – не В.Ф. Маргелов. Сила воли и смелости этих исторических субъектов неравноценна. Конечно, Сухоруков и как командующий, и как ветеран ВДВ, и как человек, душевно переживал за случившуюся трагедию на монгольско-китайской границе. Это и понятно. Но представляется, что он внутри своего естества чувствовал вину за гибель десантников, хотя открыто признать это ему было трудно. Поэтому неслучайно, что в своих мемуарах («Записи командующего–десантника») о трагическом десанте Д. Сухоруков пишет вскользь: «Десантироваться предстояло на голую каменную, серую, как цемент, пустыню. В день десантирования поднялся сильный ветер. Первой пошла на прыжок разведывательная рота. Это был прыжок в ад.
Выброска основных сил была отменена. Самолеты, находящиеся уже в воздухе, развернулись и стали возвращаться на свои аэродромы. Вскоре дивизия была перевезена самолетами военно-транспортной авиации и частично железнодорожным транспортом в места постоянной дислокации.
Учение показало реальную возможность военно-транспортной авиации совершать в короткие сроки переброску на большие расстояния воздушно-десантной дивизии в полном составе с боевой техникой. Десантники получили опыт подготовки к десантированию на незнакомых аэродромах, но в то же время всплыли некоторые вопросы тылового обеспечения и ряд других, по которым потом были приняты решения» [9, c.106].
И все. О произошедшей на этой территории трагедии, о гибели и увечьях почти 50 десантников с Тульской дивизии экс-командующий ВДВ предпочел не писать.
Почему? Возможно потому, что чувствовал долю своей вины в том, что случилось? Кто знает
Что же чувствовал «Железный Человек», В.Ф. Маргелов, когда ему стало известно о случившемся в Монголии? Понятно что. Новоиспеченный инспектор-пенсионер, конечно, всей душой испытывал боль и внутренне оплакивал погибших гвардейцев. Несомненно, что «десантный Батя» не раз задавался тогда вопросом: кто же дал, по сути, преступный приказ о начале десанта?
Действительно, кто? Доступных источниковых материалов, позволяющих ответить на вопрос в нашем распоряжении, увы, нет. По логике вещей, решающее слово, очевидно, было за тем человеком, кто командовал тогда учениями. А им был маршал С.Л. Соколов, давний недоброжелатель В.Ф. Маргелова. Согласно упомянутым воспоминаниям очевидца, офицера-вертолетчика В.Г. Домрачева, приказ исходил от самого маршала С.Л. Соколова. Ответить точно на поставленный вопрос мог бы и тогдашний командующий 106-й ВДД Е.Н. Подколзин, но его душа уже давно взошла к pro patria.
Таким образом, 1979 год оказался знаковым для судеб советских ВДВ. Ушел с поста командующего Крылатой Гвардией В.Ф. Маргелов, ушла в лету и маргеловская эпоха. И, наверное, символично, что это событие ознаменовалось фактом трагического десанта тульских десантников в Монголии. Согласно древней философской максиме, ничего случайного в нашей жизни не бывает. Пройдет несколько месяцев, и в том же 1979 году в истории ВДВ начнется эпоха девятилетней войны в Афганистане, в которой нашим десантникам предстоит воевать по-настоящему с дерзким врагом, воевать по маргеловски, сохраняя реноме элиты Советской Армии. 106-я ВДД до конца XX в. и по сей день сохраняла репутацию отличного соединения ВДВ.
В этой дивизии не только сохраняются славные традиции, заложенные великим В.Ф. Маргеловым, но и задействован современный опыт боевых действий, полученных в локальных войнах и конфликтах. Считается, например, что в 80-е 70% офицеров и прапорщиков Тульской дивизии воевали в Афганистане [1].
Треть века минуло с тех пор, как произошла трагедия в феврале 1979 г. в Монголии. Прах погибших воинов давно истлел в цинковых гробах.
Маршал С.Л.Соколов, ставший после маршала Д.С. Устинова Министром обороны СССР, прожил долгую достойную жизнь. Он скончался недавно, в 2012 г. на 102 году жизни. Вспоминал ли он перед уходом в мир иной о десантниках, погибших и покалеченных на тех злополучных учениях? Бог ему судья. Несомненно, будущие историки ВДВ не раз вернутся к освещению рассматриваемых событий в Монголии. И пусть им удастся восстановить и обнародовать фамилии и звания тех воинов Крылатой гвардии, которые героически выполняли приказ, в мирное время обрекший некоторых из них на погибель.

Трагический десант
(светлой памяти гвардейцев 137-го полка ВДВ,
погибших на учениях в Монголии в феврале 1979 г.)

В пасть смерти выброшен десант
И судьбы воинов свершились;
Следит кармический гарант,
Чтоб в Рай врата для воинов открылись.
* * *
Взбесился ветер над пустыней,
Трещат и рвутся купола,
А маршал упоен гордыней,
Безмолвен он, и Бог ему судья.
* * *
Тверда как камень мерзлая земля,
Об эту твердь десант наш бьется.
За 10-ю бойцами смерть пришла;
О, сколько слез родней прольется.
* * *
Кровь окропила поле приземленья,
Пораненных бойцов таскают купола.
И многих в том кошмаре ждет спасенье;
От смерти лютой их судьба спасла.
* * *
В трагедии десанта кто виновен?
Тот гордый маршал, что отдал приказ
На смерть обречь людей? Он не достоин
Быть понятым, оправданным средь нас?

15,16,17 апреля 2013 г.

Список литературы:

106-я Гвардейская воздушно-десантная Краснознаменная ордена Кутузова II степени дивизия. http:// bratishka.ru/ specnaz/vdv/4.php.
106-я Краснознаменная ордена Кутузова II степени воздушно-десантная дивизия. http:// ru.wikipedia.org
В.А. Круглов, С.А. Фетисов, В.В. Поплевко. Воздушно-десантные войска России. – М.: Фонд содействия ВДВ; патриотический центр «Культура и армия». 2005.
История внешней политики СССР (1917-1985) в 2 т.т. / Под ред. А.А. Громыко, Б.Н. Пономарева. – М.: Наука, 1986. – 691 с.
Королев А.Н., Хромов В.К. 345-й гвардейский отдельный парашютно-десантный полк. Афган. Начало. Б.г., Б.М.
Опаленные Афганом. Рассказывают участники Афганской войны. Составители Н.к. Герасимова, Е.И. Терешина. – Новосибирск: Новосибирское книжное изд-во, 2003. – 240 с.
Советский энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1980. – 1599 с.
Страны мира: Краткий политико-экономический справочник. – М.: Политиздат, 1983. – 463 с.
Сухоруков Д. Записки командующего – десантника. – М.: Олма-пресс. 2000. – 160 с.
11-я ОДШБр // http: club.desanture.ru/group/282
Советские войска в Монголии // www.leged.tour.ru/mongolia/history



Глава 4.
Первые жертвы советских ВДВ в Афганской войне
(к вопросу об авиакатастрофе
десантного лайнера ИЛ-76М (б/н 86036)
25 декабря 1979 г. под Кабулом)

Statsuacuiquedies
Каждому назначен свой день
Вергилий «Энеида»
X, 467

Уже минуло треть века с того момента, когда советские войска в конце декабря 1979 г. вошли в дружественный на тот момент Афганистан и были втянуты в многолетнюю кровавую войну с мятежными силами. Три с небольшим десятилетия – это достаточный срок для того, чтобы история советско-афганской войны получила многогранное отражение в отечественной историографии, литературе, поэзии и кино.
Действительно, не только публицисты, литераторы, но и историки преуспели на поприще глубокого изучения основных этапов этой печальной войны, ее причин и исторических последствий. Конечно, по-прежнему остаются многие пробелы в исследовании истории собственно ввода 40-й советской армии и участия в ней частей Крылатой гвардии, советских ВДВ, которые были в авангарде наших войск и первыми понесли безвозвратные потери.
Одной из такой малоизученной страничкой истории участия ВДВ в Афганской войне является трагическая гибель самолета ИЛ-76 (б/н 86036) с десантниками 350-го полка ВДВ и военной техникой под Кабулом 25 декабря 1979 г., т.е. в первый день той далекой войны. Погибшие воины, находившиеся на борту этого десантного лайнера, стали самыми первыми жертвами необъявленной войны 1979–1989 гг.; их ноги так и не успели коснуться тверди афганской земли, их жизнь в одно мгновенье прервалась в воздухе в результате взрыва, последовавшего после того, как огромный самолет врезался в горную вершину Гиндукуша.
В отечественной историографии и по сей день этот скорбный факт не получил должного освещения. Проводились отдельные расследования журналистами С. Архиповым и О. Тараном, их статьи были размещены в Интернете. Свой патриотический вклад в дело раскрытия тайны гибели лайнера внесли ветераны-афганцы из Казахстана и Тольятти. Материалы их исследований легли в основу двух документальных кинопроектов. По сути дела, официальной историографии об этой страничке Афганской войны нет и поныне.
Современные авторы, по сути, ограничиваются лишь констатацией исторического факта авиакатастрофы.
Примером могут служить книжные труды генерал-майора Александра Ляховского, корифея историографии советско-афганской войны, который был высокопоставленным офицером Оперативной группы Министерства обороны СССР в Афганистане во второй половине 80-х гг. XX века.
В своей капитальной работе «Трагедия и доблесть Афгана» А. Ляховский, описывая историю посадочного десанта 103-й Витебской дивизии ВДВ, констатирует: «К сожалению, не обошлось без жертв – в 19.33 25 декабря при заходе на посадку в Кабуле из-за сложных метеоусловий врезался в гору и взорвался самолет ИЛ-76 (командир экипажа – капитан В.В. Головчин), на борту которого находилось 37 десантников и бензовозы. Все десантники и 7 членов экипажа погибли» [14, с.332].
В западноевропейской историографии это трагическое событие также не получило должного освещения.
В обстоятельной работе известного английского дипломата сэра Родрика Брейтвейта «Афган: русские на войне» читаем: «Операция началась в ночь с 24 на 25 декабря. Советские самолеты почти безостановочно садились в Кабуле и Баграме, доставляя бойцов 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии из Витебска и 345-гогвардийского отдельного парашютно-десантного полка» [5, с.117].
Вот и все, что мы знаем об этом событии, обращаясь к опубликованным источникам и научной литературе.
Причин того положения дел существует несколько. Одна из них заключается в том, что де-факто серьезного служебного расследования со стороны Министерства обороны СССР проведено не было; огромная Советская армия входила в Афганистан, начиналась многолетняя война, факт которой и советское воинство, и руководство МО до весны 1980 г. не осознавали всерьез. В такой ситуации о гибели самолета руководство военного ведомства фактически забыло. Вплоть до конца Афганской войны к этой проблеме высшие военные чиновники так и не возвращались. Следовательно, и в архивных фондах МО СССР не отложились соответствующие материалы.
Давно настал момент написать хотя бы краткую историю той авиакатастрофы и увековечить давно забытые имена советских воинов, летчиков и гвардейцев-десантников, кому по воле Провидения было, увы, суждено стать первыми жертвами Афганской войны.
В состав группировки советских войск, направляемой в ДРА в конце декабря 1979 г., было решено включить три соединения ВДВ. Из состава расформированной летом 1979 г. 105-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, базировавшейся в Узбекистане, в Фергане, был выведен 345-й полк, который стал теперь считаться отдельным полком ВДВ. На базе этой же 105-й (ферганской) дивизии накануне вторжения в ДРА была сформирована 56-я гвардейская отдельная десантно-штурмовая бригада. В состав группировки ВДВ, направляемой в Афганистан, высшее руководство СССР решило включить в полном составе 103-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию, которая дислоцировалась в Белоруссии, в Витебске; 317-й полк 103-й ВДД находился в самом Витебске, а 350-й и 357-й полки базировались в местечке Боровуха-1, которое в армейской среде именовалось как «Столица ВДВ».
Будущие первые жертвы нашей Крылатой гвардии в Афганистане служили в комендантской роте 350-го полка Витебской дивизии. Этот полк ВДВ (командир гвардии подполковник Г.И. Шпак), именуемый в армии «Полтинник», считался одним из лучших в советском десанте. Свое высокое реноме воины «Полтинника» достойно сохранили и на Афганской земле, дерзко сражаясь с сильным врагом на востоке Афганистана, в знаменитом Панджшерском ущелье и других пеклах необъявленной войны.
Итак, 12 декабря 1979 г. советское высшее руководство страны принимает историческое решение о вводе войск в Афганистан. 24 декабря в Москве министр обороны СССР маршал Д.Ф. Устинов провел совещание с руководящим составом Министерства обороны. Министр объявил решение Политбюро ЦК КПСС о вводе Советских войск в Афганистан. Тогда же министр обороны огласил директиву, в которой, в частности, говорилось о составе группировки от ВДВ. На том совещании у министра обороны присутствовал новый командующий ВДВ генерал Дмитрий Семенович Сухоруков, ставший преемником на этом посту легендарного генерала армии Василия Филипповича Маргелова, создателя современных ВДВ. В своей мемуарной книге «Записки командующего-десантника» Д.С. Сухоруков пишет: «Вечером 24 декабря я был снова вызван к министру обороны. В кабинете министра по карте была поставлена задача 103-й воздушно-десантной дивизии – десантироваться на аэродромы Баграм, Кабул, взять под охрану в столице наиболее важные объекты: почту, радиостанцию, телевидение, Президентский дворец, Министерство обороны и внутренних дел, посольство СССР и ряд других объектов. Таков был первоначальный план» [20, с.114].
На следующий день, 25 декабря 1979 г., согласно директиве МО СССР, начался ввод ограниченного контингента советских войск на территорию Афганистана. Началась девятилетняя советско-афганская, необъявленная война
В авангарде 40-й армии, естественно, были «войска дяди Васи», советские десантники, они первые и понесли безвозвратные потери.
В боевую готовность Витебская дивизия была приведена почти за две недели до этого события. В ночь на 11 декабря 1979 г. в 103-й ВДД прозвучала не учебная, а боевая тревога, частям и подразделениям было приказано выдвигаться в районы ожидания. Воины 350-го полка на десантной бронетехнике (БМД-1, БТРД) прибыли на железнодорожную станцию «Боровуха-1», откуда были доставлены в город Быхово. Здесь на аэродроме личный состав «Полтинника» в ожидании приказа находился более недели. Появление целого полка ВДВ с армадой авиадесантной бронетехники в Быхово было неслучайным фактом. Военный аэродром в Быхово был стратегического назначения; он считался вторым по величине аэродромом в Советском Союзе. Длина основной взлетно-посадочной полосы имела длину не менее трех километров, длина малой ВПП – два км. Толщина плит ВПП была более одного метра [1].
В это время в Белоруссии, как и в Европейской России, свирепствовали жуткие морозы. Особенно тяжко было гвардейцам в первые два дня пребывания на быховском аэродроме, ибо помещения, где они находились в ожидании приказа, не отапливались. Позже на аэродром были доставлены мощные обогреватели – ТЭНы [19, с.112]. В таких экстремальных климатических условиях воины «Полтинники» ежедневно занимались десантной и боевой подготовкой.
Там же, в Быхово, 350-й ГПДП разделили на две группировки, которые затем были переброшены в города Чимкент и Энгельс. 18 декабря штурмовая бригада без техники была поднята по тревоге и переброшена по воздуху на ИЛ-76 в южный Казахстан в Чимкент – город, расположенный севернее Ташкента.
Здесь, в Чимкенте, воины этой штурмовой бригады находились до 24 декабря 1979 г., до начала ввода 40-й армии в Афганистан. Чем был занят личный состав этой группировки 350-го полка 103-й ВДД в указанное время? Вспоминает гранатометчик 4-й роты Радик Ишмуратов: «Из всего нашего полка полетело в Чимкент около батальона бойцов на трех ИЛ-76 без техники, без боевых патронов и гранат. В Чимкенте находились дней семь. Спали в самолетах с боевым оружием. Занимались тактикой, тренировались посадочному десантированию» [19, с.112].
Вторая же группировка 350-го полка Витебской дивизии из Быхова была переброшена на военный аэродром Энгельса, небольшого города в Саратовской области. Таким образом, на аэродроме г.Энгельса был сосредоточен не только остальной контингент «Полтинника», но также бронедесантные машины, прочая военная и хозяйственная техника полка.
Своими впечатлениями о пребывании на военном аэродроме Энгельса–2 сегодня делится Иван Федоров, который в то время был механиком-водителем САУ-85. Ветеран вспоминает: «25 декабря прибыли АН-22, мы погрузились на самолеты, по две «самоходки» на борт, и вылетели из Быхово. Куда, зачем, почему? Непонятно Прилетели в Саратовскую область, на военный аэродром. Построились в расположении летной части. Объявили отдых на три часа, оружие не сдавали, так все эти дни и спали – автомат под головой.
После отдыха нас снова построили на взлетной полосе перед самолетами и зачитали приказ о боевой задаче – захвате телецентра г. Кабула и блокировании 15 афганской танковой бригады. Дали две минуты на раздумье: кто не хотел или не мог идти, должен был покинуть строй, никто из 200 человек не вышел» [3].
В ожидании приказа командование группировки 350-го полка, находящейся на военном аэродроме г. Энгельса, распределило личный состав по бортам военно-транспортных самолетов, которые должны были доставить десант и технику на аэродром афганской столицы. К 24 декабря были окончательно составлены т.н. «корабельные списки». Был составлен, очевидно, такой список военнослужащих 350-го ГПДП, закрепленных за самолетом ИЛ-76 с бортовым номером 86036. Командиром экипажа этого лайнера был капитан Виталий Васильевич Головчин, являвшийся также командиром отряда транспортного авиаполка (род. 02.01.1949 г. в г. Вологда. Окончил Балашовское ВВАУЛ. В Вооруженных силах СССР с 12.08.68 г.) [7].
Это был уже достаточно опытный летчик-командир; в течение декабря 1979 г., как считается, он со своим экипажем перевез немало военного груза в Афганистан. К моменту ввода войск в ДРА Виталий Головчин, таким образом, обладал достаточным летным мастерством, чтобы профессионально доставлять десант технику в пункт назначения – в Кабул. В состав экипажа назначения этого лайнера входили также опытные летчики: ст. лейтенант К.И. Шишов (помощник командира), ст.лейтенант А.Н. Турбин (штурман), капитан Ю.П. Елисеев (старш. борттехник), лейтенант А.А. Трифонов (борттехник), прапорщик Г.Л. Илюшкин (старш. воздушный радист-оператор РЭБ), прапорщик Г.А. Шоцкий (старш. воздушный стрелок-радист). Кроме экипажа на борту ИЛ-76 находились офицеры ВВС из 128-го Гв. ВТАП по ИАС: подполковник В.М. Негочев, майор И.Н. Чурило (старш. инженер полка), капитан А.Н. Зюба (инженер эскадрильи по ПНЦ).
На борт лайнера ИЛ-76 с бортовым номером 86036 для отправки в Афганистан было суждено вступить воинам т.н. комендантской роты 350-го ГПДП 103-й ВДД в составе 37 человек. Кто именно из бойцов комендантской роты во главе с командиром гвардии старшим лейтенантом Михаилом Николаевичем Пугачевым взошел на борт того несчастного лайнера? Долгое время «корабельный список», восстановленный ветеранами «Полтинника» и энтузиастами, не отличался точностью. Это и понятно. Ведь с момента трагедии в горах Гиндукуша прошло столько времени Нам представляется, что наиболее точный «корабельный список» погибшего ИЛ-76 присутствует на мемориальной плите, закрепленной на высоте 4269 у н.п. Сурхи-Парса (на месте авиакатастрофы) в ноябре 2009 г. ветеранами-афганцами. Согласно этому списку, в момент взрыва лайнера на его борту находились 37 десантников и 7 членов экипажа ИЛ-76 (б/н 86036) [21].
Теперь точно известно, что помимо бойцов комендантской роты (точнее – роты десантного обеспечения) на борту самолета оказались и воины из других подразделений 350-го полка. К примеру, среди «сторонних» военнослужащих в этом рейсе оказался рядовой Т.Т. Джимиев из Беслана, который только что окончил т.н. «карантин». На борту лайнера находился и гвардии прапорщик М.А. Голубев, который был в штате 4-й роты 350-го полка Витебской дивизии.
Четвертая рота «Полтинника» в тот момент была включена в штурмовую группу и пребывала «наизготовку» в Чимкенте. Уже упомянутый выше гранатометчик 4-й роты Р.Р. Ишмуратов и по сей день хорошо помнит своего прапорщика; Радик Раисович в беседе со мной с добротой отзывался о Михаиле Александровиче Голубеве, характеризуя его как дельного и порядочного человека. Этот усатый, крепкого телосложения человек был для молодых солдат образцом настоящего старшины ВДВ. «К нам, молодым, – вспоминает Р.Р. Ишмуратов, – с его стороны не было пренебрежительного отношения. Мы чувствовали его отцовскую заботу. «Дедовщину» пресекал, дембелей держал в узде. Помню его первое напутствие: «Все, сынки. Вы пришли служить в ВДВ. Не ленитесь. Все зависит от вас. Кто как себя поставит, так и дальше будет служить» [13].
Среди «сторонних» пассажиров того рейса были и бойцы, которые попали на этот военно-транспортный самолет, только что вернувшись с сельхозработ, с «целины». В составе комендантской роты находился и мой земляк, рядовой 350-го полка Фарит Галиев (род. 21.06.1960 г. в г. Уфа, Башкирия. Работал на Уфимском заводе чертежных приборов), Был призван на армейскую службу из Уфы весной 1979 г. [17, с.112]. В роте десантного обеспечения Ф.Г. Галиев служил регулировщиком. Он, таким образом, стал первым в Башкирии погибшим в Афганистане (многие годы считалось, что первой жертвой Афганской войны из уроженцев Башкирии был гвардии младший сержант «ошского» батальона ВДВ Алексей Двойников, погибший в боестолкновении на авиабазе Баграма 27 декабря 1979 г., на третий день войны) [18, с.156].
Итак, вот полный список гвардейцев 350-го полка, кому было суждено вступить на борт ИЛ-76 (б/н 86036) и погибнуть вечером 25 декабря 1979 г. на горной высоте 4269 близ Баграма: мл.сержант Н.П. Абросимов, прапорщик Г.М. Булат, рядовой В.Ю. Беласиков, рядовой А.В. Берняков, рядовой Х.М. Бузуртанов, рядовой В.М. Веснин, рядовой А.Л. Винни, прапорщик М.А. Голубев, рядовой Ф.Г. Галиев, мл.сержант С.М. Гаврилов, рядовой В.Г. Горбунов, рядовой С.Ф. Гиберт, рядовой С.А. Гребенюков, рядовой Т.Г. Джимиев, рядовой М.В. Денисов, рядовой А.И. Зернин, сержант А.В. Иванько, рядовой В.Е. Лушников, рядовой К.Р. Лыков, рядовой Н.М. Максимов, рядовой А.А., Михайлов, сержант А.С. Микенас, рядовой А.В. Надеин, рядовой В.Л. Носиков, ст. лейтенант М.Л. Пугачев, рядовой С.Н. Пискунов, мл.сержант И.В. Романов, рядовой Ю.Н. Смирнов, рядовой В.А. Смирнов, рядовой В.А. Степаненко, прапорщик А.М. Терских, рядовой В.А. Толстиков, ефрейтор И.М. Тарасов, рядовой И.О. Фраймут, рядовой В.П. Хижняк, рядовой А.Б. Хашиев, рядовой В.Я. Цаболов [21].
25 декабря 1979 г. советское руководство сделало свой исторический выбор. В этот день, согласно директиве МО СССР, советские войска через Термез, а чуть позже и Кушку стали выходить на территорию северного Афганистана.
Впереди были десантники. Сегодня мало кто знает, что первое подразделение ВДВ появилось на афганской земле еще до войны. В июле 1979 г. Первый батальон 111-го полка ВДВ, входивший в состав 105-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, охранял аэродром в Баграме, являвшийся де-факто арендованной советской военной авиабазой. «Ошский» батальон и обеспечивал прием частей Витебской дивизии ВДВ; 357-й полк и отдельные подразделения 103-й ВДВ посадочным способом десантировались на взлетке баграмского аэродрома. Высадка посадочного десанта проходила организованно и оперативно.
Очевидец (ответственный за оперативное обеспечение 1-го батальона 357-го полка 103-й ВДД) Владимир Шульга вспоминает: «В Баграме высаживались ночью. Быстро, четко, без проволочек. Пятерка Ил-76 заходила на посадку с интервалом в три минуты. Между самолетами сразу выгружали технику и тут же уходили на взлет. Через пять-десять минут приземлялась следующая группа. Все было рассчитано, продумано, отлажено. Гул турбин, протяжный рев моторов, лязг железа» [11, с.118].
В кабульском же аэродроме наши десантники оказались еще в ночь на 25 декабря. Это были гвардейцы из 3-го батальона 345-го гвардейского отдельного парашютно-десантного полка, которыми командовал А. Алиев. Бойцам этого подразделения из «Ферганского» полка было приказано обеспечить посадочное десантирование основных сил 103-й Витебской воздушно-десантной дивизии, а именно 317-го и 350-го полков. Осуществление посадочного десанта прошло благополучно, как и в Баграме. Первыми на взлетную полосу кабульского аэродрома выскочили бойцы штурмовой группы 350-го полка, прилетевшие из Чимкента. Среди них был и Радик Ишмуратов: «Десантировались посадочным способом в ночь с 24 на 25 декабря. Когда шасси ИЛ-76 коснулись земли, ротный сказал: «Мы в Кабуле». Опустилась рампа, выбежали десантники, залегли и стали окапываться вблизи взлетной полосы» [19, с.112].
К 27 декабря 1979 г. все силы частей и соединений ВДВ, направленных в ДРА, были сосредоточены на аэродромах Кабула и Баграма. 345-й отдельный полк ВДВ и три полка (317-й, 350-й, 357-й) 103-й Витебской дивизии уже вечером этого дня получат приказ и начнут участвовать в операции «Байкал-79». Прогремят первые бои в Баграме, на территории миллионного Кабула и в Президентском дворце Тадж-Бек близ Кабула.
Таким образом, на третий день ввода войск в ДРА успешно завершилась масштабная посадочно-десантная операция. На аэродромах Кабула и Баграма находилось около 10 тыс. бойцов ВДВ и спецподразделений, ждущих приказа. В этой беспримерной новейшей истории операции была задействована армада крупных военно-транспортных самолетов, а именно – ИЛ-76 (76), АН-12 (200), АН-22 (66).
По мнению специалистов, в этой десантной операции участвовал фактически весь парк самолетов военно-транспортной авиации СССР. Согласно уже хрестоматийным показателям, за 47 часов почти беспрерывного посадочного десантирования в Афганистан было доставлено 7700 воинов крылатой гвардии, 894 единицы боевой и другой техники, 1062 тонны грузов.
Итак, к вечеру 27 декабря (в день рождения В.Ф. Маргелова, увы, уже бывшего командующего ВДВ) гвардейцы-десантники 103-й ВДД ждали приказа к выполнению боевых задач в столичном Кабуле. Но среди десантников 350-го полка отсутствовало 37 человек, ибо они все уже погибли в авиакатастрофе еще 25 декабря, так и не вступив на ВПП кабульского аэродрома.
До начала «нулевых» годов остается открытым вопрос о том, где именно произошла авиакатастрофа, в каком именно месте горной системы Гиндукуша десантный лайнер врезался в скалы. Уже достаточно давно (с начала 90-х гг. XX в.) принято считать, что трагедия произошла вблизи Кабула, приблизительно в 35 км от афганской столицы. Несомненно, такая точка зрения сложилась в историографии под влиянием исследований метра истории Афганской войны Александра Ляховского.
Ответить точно на этот вопрос на день сегодняшний также весьма затруднительно. Почему? Потому что в распоряжении у современных исследователей нет убедительных источниковых данных. О месте катастрофы можно судить по сути дела лишь по мемуарным свидетельствам. Вообще, задействованный нами источниковый материал дает основание предположить, что самолет ИЛ-76 с бортовым номером 86036 потерпел катастрофу в том месте горных вершин Гиндукуша, которое находится примерно посередине прямой дистанции между Кабулом и Баграмом (60 км). Об этом свидетельствуют очевидцы, офицеры ВВС, десантники из 103-й ВДД и 345-го ГОГДП, находящиеся в тот момент на авиабазе в Баграме. Представители советского воинства в Баграме утверждают, что им был слышен не только взрыв, но и видна огромная вспышка в горах.
Приведем фрагмент воспоминаний полковника запаса Николая Николаевича Антамонова, который с июня 1979 г. по февраль 1980 г. был командиром одного из восьми «ферганских» экипажей военно-транспортных самолетов, перевозивших военные и прочие грузы из СССР в Афганистан еще с середины 1979 г. Н.Н. Антамонов (тогда еще капитан) свидетельствует: «Я в ту ночь (26 декабря) принимал группы самолетов в Баграме, находясь на диспетчерской вышке. Информацию о двух вспышках на траверзе аэродрома Баграма немедленно выдал группе управления в Кабул. Они просто не знали, сколько бортов к ним шло, приземлились три – значит так и надо. Вспомнили о моей информации, когда в Чимкент одна машина не вернулась. Полагаю, пилот рано приступил к снижению и столкнулся с горой» [15, с.14].
Вот еще одно ценное свидетельство, принадлежащее пулеметчику БМД-1 357-го полка 103-й ВДД Владимиру Королеву. Ветеран Витебской дивизии вспоминает: «Дозаправка нашего ИЛ-76 и последний обед в Союзе были, как нам сказали, где-то возле озера Балхаш. Перелет был длинным, изматывающим, от большой высоты и усталости все были полусонными. 26 декабря, под вечер, ИЛ-76 сел на аэродроме Баграм, через открывшиеся двери и рампы на нас пахнул терпкий запах гор. Взлетка была в межгорной долине, уже темнело, гор толком не рассмотреть, к тому же надо было разгружаться, выводить наши бээмдешки. Освобождая проезд для съезда машин, мы услышали сильный грохот в межгорье, в нескольких километрах от аэродрома, росло огромное зарево. Позже мы узнали, что разбился один из наших самолетов (выделено нами – Д.С.)» [15, с.127].
Хлопок и вспышку в ночном небе 25 декабря видели и слышали также бойцы «ошского» батальона в Баграме. В своих воспоминаниях этот факт отмечает боец батальона Минифан Вахитов, проживающий ныне в г. Салавате (Башкортостан).
В чем была причина катастрофы? Наверное, мы об этом никогда не узнаем. Существует версия, согласно которой недруги из афганских ВВС, сторонники президента Амина, сумели выйти на нашу частоту и указали пилотам этого несчастного лайнера ошибочную отметку полета. Есть и другая версия: ИЛ-76 с б/н 86036 был сбит мятежниками из ПЗРК. Однако вряд ли это было так. Ведь на тот момент силы оппозиций еще были слабо вооружены и неорганизованны. Скорее всего, причиной трагедии был человеческий фактор, вернее, роковое стечение обстоятельств.
Действительно, посадить большой самолет темной, непроглядной ночью на аэродром, находящийся в горном котловане, очень и очень сложно. Можно предположить, что экипаж лайнера преждевременно начал снижение, готовясь к заходу на посадку в кабульском аэродроме. От судьбы не уйдешь
Об исчезновении ИЛ-76 с б/н 86036, очевидно, стало известно, когда этот лайнер не вернулся на предписанную базу: в некоторых источниках утверждается, что самолет должен был вернуться в Чимкент. Но нам теперь известно, что этот ИЛ-76 вылетел в ДРА не из Чимкента, а из Энгельса. Оперативное руководство ВДВ и ВВС в Афганистане не могло, наверное, сразу зафиксировать исчезновение самолета. Это и понятно. Напомним, что в тот момент в Кабуле и Баграме в полном разгаре была масштабная посадочно-десантная операция. Десантные лайнеры с людьми и авиадесантной техникой почти безостановочно садились на взлетную полосу и после разгрузки снова взлетали, уступая место следующим за ними группам самолетов. В круговерти тех событий исчезновение ИЛ-76 не было сразу установлено.
Когда же оперативному руководству советских войск в Афганистане стало очевидно, что произошла авиакатастрофа и лайнер взорвался при подлете к Кабулу, об этом скорбном факте сразу было доложено в Москву.
Об авиакатастрофе было доложено и командующему ВДВ генерал-полковнику Д.С. Сухорукову. В своих мемуарах Дмитрий Семенович вспоминает этот момент: «25 декабря в 19:30 (а это в горах глубокая ночь) при заходе на посадку на аэродром Кабула врезался в гору и взорвался самолет ИЛ-76 с 37 десантниками на борту. Погибли все, в том числе и 7 человек экипажа.
Около 22 часов позвонил Н.В. Огарков (начальник Генштаба ВС СССР – прим. автора). Он уже знал, что разбился самолет:
– Что будем делать? – спросил он меня.
– Продолжать десантирование и выполнять поставленную задачу, – ответил я.
– Хорошо, министру я уже доложил.
На этом разговор был закончен» [20, с. 115].
Очевидно, тогда же (25-26 декабря) руководством Министерства обороны СССР было принято решение провести оперативное расследование причин авиакатастрофы.
По данным компетентного исследователя Афганской войны генерала А. Ляховского, в Кабул тот час был направлен высокопоставленный офицер, генерал-полковник И.Д. Гайдаенко, заместитель командующего ВВС Советского Союза [14, с. 332]. О том, как дальше развивались события, говорить сложно, ибо доступный источниковый материал не дает ясной картины. Из некоторых (не проверенных) источников явствует следующее. Утром 27 декабря 1979 г. группа высших офицеров во главе с генералом А.А. Егоровым на вертолете МИ-8 попыталась найти место авиакатастрофы ИЛ-76 [10]. Но из-за непогоды, сильного снегопада место гибели лайнера установить не удалось. Вот тогда для оперативного руководства стало очевидным то, что без профессиональных альпинистов-спасателей добраться к месту трагедии будет невозможно.
* * *
Выбор пал на группу альпинистов из Казахстана, входивших в состав Спортивного Клуба Армии Краснознаменного Средне-Азиатского военного округа. Это были настоящие профессионалы. В 1976 [16] они были удостоены медалей за победу в чемпионате СССР. Вот их имена: Ерванд Ильинский, Вадим Смирнов, Николай Пантелеев, Григорий Луняков, Сергей Фомин, Казбек Валиев, Валерий Хрищатый. Руководителем группы был знаменитый Ерванд Тихонович Ильинский – главный тренер сборной Казахстана по альпинизму, заслуженный тренер СССР.
Для этих альпинистов, которые в тот момент были на тренировочных сборах в горах Тянь-Шаня, конечно, командировка в Афганистан была неожиданностью. В штабе ВВС округа им сообщили о предстоящем задании: найти место авиакатастрофы ИЛ-76 и извлечь останки погибших; им также надлежало найти «черный ящик» и секретные документы, содержащиеся в неком «черном портфеле». Тотчас группа, вооруженная пистолетами, облаченная в яркую оранжевую экипировку, вылетела на АН-12 с аэродрома Алма-Аты в Афганистан.
27 декабря в 5 часов вечера альпинисты были уже на афганской земле. Ерванд Ильинский вспоминает: «При посадке мы прилипли лицами к иллюминаторам. Взлетно-посадочная полоса была сплошняком окружена советскими военными палатками, а прямо по периметру стояли БМД, боевые машины десанта. Мы удивились, но приняли такое скопление в Афганистане советских войск просто за какое-то учение» [4].
Их появление в Кабуле совпало с историческим событием. Как известно, 27 декабря началась операция «Байкал-79», прогремели первые бои. Десантники и спецназовцы захватили штурмом важные правительственные и военные объекты в Кабуле, а также Президентский дворец Тадж-Бек. Война началась
Альпинистов из Казахстана разместили в штабе афганских ВВС, что на территории кабульского аэродрома. Здесь дислоцировались подразделения «Полтинника» – 350-го полка 103-й ВДД. Упомянутый выше боец 4-й роты Радик Ишмуратов хорошо помнит появление этих людей в яркой экипировке в здании штаба ВВС. Радику Раисовичу даже довелось пообщаться с казахскими альпинистами [13].
28 декабря 1979 г. (т.е. после успешного окончания операции «Байкал-79» и свержения президента-деспота Амина) группа альпинистов приступила к поисково-спасательной операции. Сначала спасатели на вертолете МИ-8 вылетели к месту катастрофы лайнера. С воздуха это место было обнаружено в тот же день; на горной вершине хорошо были заметны обломки ИЛ-76. Однако посадить винтокрылые машины на горные круги вертолетчики не смогли, ибо им не хватало профессионального опыта летной работы в высокогорьях. На следующий день спасатели попытались добраться до места наземным способом на автомобиле «Урал», который сопровождала БМД-1 с отделением десантников.
Вот что сообщает об этой попытке добраться до места один наш компетентный современник: «Было пасмурно, моросил мелкий дождь. Когда ехали по шоссе, на альпинистов с любопытством глазели местные жители. По-видимому, их внимание привлекала ярко-оранжевая горная экипировка. На фоне часто встречающихся солдат в полевой защитной форме, наши герои действительно смотрелись необычно. Свернули на грунтовую дорогу. Теперь путь пролегал через кишлаки с глухими высокими дуволами. Ощущение было не из приятных: швырнул кто-то из-за стены гранату, хватило бы на всех. И к тому же по дороге частенько останавливались, сверяли маршрут по карте. Место катастрофы находилось в 36 километрах от Кабула, если по прямой, но добраться до него так и не удалось – помешала промоина на дороге, которую нельзя было ни преодолеть, ни объехать. Связались с руководством, доложили обстановку, стали возвращаться. Еще один день закончился безрезультатно. Пока ехали, альпинисты говорили между собой: «Будь здесь «наши» вертолетчики, давно бы делом занялись». Имелись в виду экипажи Киргизского РВФ из Фрунзе, с которыми доводилось работать в Союзе. По прибытии на базу Ерванд Ильинский предложил эту идею руководителю операции. Положение усугублялось тем, что по поступившей информации, в том районе, откуда вернулись спасатели, обострилась обстановка, и новая попытка добраться наземным способом могла привести к ненужным жертвам. Руководитель кивнул, и 31 декабря прибыли старые знакомые альпинистов – экипажи из Киргизии в составе Бориса Бондорчука, Владимира Сергиенко, Сергея Данилова, Александра Медникова, Александра Лосева, Александра Ильинича» [3].
Весьма оперативно вертолетчики из Киргизии прибыли в Афганистан. В тот же день, 30 декабря (по некоторым источникам – 31 декабря 1979 г.) на вертолетах группа альпинистов Ерванда Ильинского была доставлена к месту авиакатастрофы ИЛ-76.
Помимо альпинистов, на борту вертолета было несколько десантников из 345-го полка ВДВ, который дислоцировался на авиабазе Баграм [12]. Таким образом, предпринималась третья по счету попытка достигнуть места гибели лайнера. И эта попытка оказалась успешной.
Приземлиться вертолеты не смогли, т.к. на этой высоте не было приемлемой площадки. Поэтому поисково-спасательной команде пришлось десантироваться с зависших вертолетов прямо на покрытую снегом горную кручу.
Вот как описан этот момент в сохранившихся записях о проведении поисково-спасательных работ: «30.12.1979. На горе высажено 8 альпинистов, 2 авиационных инженера и 5 десантников. Есть договоренность с госпиталем о перевозке тел погибших в авиационной катастрофе в морг. В 16.00 вертолет МИ-8 обнаружил гребень горы в месте удара ИЛ-76, одна часть самолета на одной стороне, другая – с другой стороны гребня, наиболее интересующие части находятся с противоположной стороны того склона, на котором установлена палатка альпинистов» [10]. Если у альпинистов были компактные палатки, то у десантников имелась лишь большая армейская палатка, которую установить на заснеженной вершине, казалось бы, было невозможно. Однако гвардейцам это удалось. Как только лагерь поисковой группы был обустроен, пошел обильный снегопад.
Таким образом, помимо альпинистов, к месту гибели ИЛ-76 прибыли гвардейцы-десантники. Понятное дело, что это были саперы. Некоторые современные авторы полагают, что эти воины были из 103-й Витебской дивизии ВДВ, находящиеся в Кабуле и столичном аэродроме. Очевидно, это не так. По заверению ныне здравствующих ветеранов 345-го полка ВДВ, эти саперы были из Ферганского полка, который базировался в Баграме. О том, что это были саперы с 345-го ГОПДП, свидетельствует Минифан Вахитов, который в составе «ошского» батальона (111-й полк 105-го ВДВ) находился в Афгане с июля 1979 года. Согласно его воспоминаниям, саперное подразделение, прибывшее с основными силами 345-го полка в Баграм в декабре 1979 г., разместилось в казармах «ошского» батальона. М. Вахитов был знаком с сержантом-сапером Чаплыгиным, который и был в числе тех 5 десантников, оказавшихся вместе с альпинистами в канун нового 1980 года на месте крушения ИЛ-76-го [12].
На следующий день, 1-го января 1980 года стихия угомонилась, погодные условия позволяли приступить к поисковым работам. Была морозная погода, на горной круче лежал снежный покров толщиной до одного метра.
В 10.30 утра альпинисты обнаружили обломки погибшего лайнера. Это была кабина ИЛ-76. Остальная часть самолета, фюзеляж, в результате сильнейшего взрыва перелетела через горный гребень и рухнула в глубокое ущелье. Поначалу альпинисты и десантники, как и было приказано, начали поиски тел погибших воинов. Эта задача оказалась, по сути, невыполнимая. Напомним, что в чреве ИЛ-76 помимо десантников находилось два грузовых автомобиля, один из которых представлял собой автоцистерну. Можно только представить, взрыв какой ужасной силы произошел тогда, когда лайнер врезался в горную вершину. Поэтому от десанта и летчиков остались лишь фрагменты их тел, которые напоминали некие спрессованные брикеты останков человеческой плоти. В кабине самолета спасателям удалось найти лишь тело ст. лейтенанта К.И. Шишова, помощника командира экипажа капитана В.В. Головчина [12]. Останки тел собирали в пластиковые мешки. Со слов сержанта «ошского» батальона (позже 1-го батальона 345-го полка) Минифана Вахитова, все найденные фрагменты тел уместились на одних носилках: «Кроме останков самолета, с трудом обнаружили останки погибших в авиакатастрофе людей. Собрали куски мяса в одни носилки. Не представляю, как эти останки разделили на 48 гробов. Фактически там вообще ничего не осталось» [18,116]. Об этом факте М. Вахитову поведал зам. командира саперного взвода сержант Владимир Чаплыгин, который, как указывалось, был одним из пятерых саперов-десантников, участвовавших в поисково-спасательных работах.
Однако вскоре появившийся офицер, руководивший операцией, поставил группе спасателей другую задачу. Приказано было искать, прежде всего, «черные ящики» (бортовые самописцы), а также некий черный (по другой версии – коричневый) портфель с секретной документацией.
Портфель был найден альпинистом Вадимом Смирновым, прилетевший высокопоставленный офицер был доволен. Как явствует из воспоминаний Ерванда Ильинского, этим офицером был генерал И.Д. Гайдаенко: «Надо было видеть лицо Ивана Дмитриевича, когда он взял портфель в руки. Он прямо-таки сиял. Вцепился в портфель двумя руками, потом обнял его в горах, так и не выпустил даже в вертолете» [4]. На этом поисковые работы в тот день были приостановлены, альпинисты вернулись на аэродром Кабула в здание штаба афганских ВВС.
По имеющимся данным трудно сказать, когда поисковые работы возобновились. Скорее всего, это произошло уже 2 января 1980 г. Теперь спасателям предстояла гораздо более сложная задача, а именно – попытаться найти «черные ящики» и останки десантников, которые с развороченным от сильнейшего взрыва фюзеляжем рухнули по другую строну горы, т.е. в глубь труднодоступного ущелья с почти отвесными склонами.
«Черные ящики» (вернее то, что от них осталось после взрыва) альпинистам удалось найти. Останки же тел десантников извлечь со дна ущелья тогда не удалось. Для спасателей решение этой задачи тогда было невыполнимым.
Следует добавить, что альпинистам и десантникам приходилось вести работы в экстремальных условиях, ведь на месте авиакатастрофы были разбросаны снаряды и мины. Об этом свидетельствует Ерванд Ильинский: «Нам было приказано искать тела погибших и собирать документы, чем мы и занимались несколько дней. Там были не тела, а фрагменты тел – ведь самолет врезался в скалу на скорости 500 км/час. Кроме того, вокруг были разбросаны снаряды. Мы ходили как по минному полю (выделено нами – Д.С.)» [4].
На этом поисково-спасательные работы были прекращены. Следственная работа по установлению причин катастрофы не была проведена. До сих пор не понятно почему. Ведь широкое вооруженное выступление и протесты афганцев против советских войск начались не сразу. В январе же 1980 г. в стране было относительно спокойно. Первые бои 40-й армии с мятежными силами начнутся в феврале и марте 1980 г. Тогда же появятся первые жертвы и первые герои необъявленной войны. Группа казахстанских альпинистов 4 января 1980 года на самолете ТУ-134 вылетела в пограничный советский город Термез, откуда спасателей доставили домой в Алма-Ату.
О погибших в этой авиакатастрофе было забыто. Их останки давно уже превратились в тлен, а неупокоенные души, может быть, до сих пор блуждают по тому ущелью Гиндукуша. Согласно некоторым современным источникам, советское руководство распорядилось на родине погибших установить памятники-кенотафы, не содержащие телесных останков погибших. В урны была помещена горстка афганской земли. Родственникам погибших объявили, что их присные погибли при исполнении воинского долга
* * *
В 2004 г. исполнилось 25 лет с момента авиакатастрофы ИЛ-76 в горах Гиндукуша. За это время прошло много судьбоносных для России исторических событий. Давно уже не существует Советского Союза. Канула в историческую лету эпоха Царя Бориса.
Уже много лет мы живем в путинской России. Но, к сожалению, на протяжении этого долгого отрезка времени ни Советская, ни Российская верховная власть не озаботились тем, чтобы организовать поисковую экспедицию в Афганистан, к месту крушения лайнера, и попытаться собрать останки погибших воинов, чтобы с должными воинскими почестями предать их нашей земле, тем самым проявив уважение к памяти этих первых погибших в Афганской войне, а также к их родственникам, присным, да и к нашей Армии.
Поэтому, начиная с «нулевых» годов проблемами розыскных операций в Афганистане занимается Комитет по делам воинов-интернационалистов при Совете глав государств – членов СНГ (центральный орган по делам участников локальных войн государств СНГ, обеспечивающих связь общественных организаций и государственных структур). Уже многие годы (с августа 1991) г. эту общественную организацию возглавляет известный всем нам Руслан Аушев, ветеран знаменитого 180-го мотострелкового полка, Герой Советского Союза.
Итак, в 2004 г. в России (и не только) вспомнили о той давно забытой авиакатастрофе. Произошло это событие при следующих обстоятельствах. В ассоциацию «Вымпел-Союз» поступила информация о том, что место авиакатастрофы обнаружено. Сведения эти представил гражданин Афганистана, который в 80-е гг. контактировал с советской разведкой. Ему и его помощникам удалось отыскать место катастрофы, а также сделать фотоснимки. Эти фотоматериалы, а также фрагменты лайнера, и были переданы в Россию [10]. Экспертиза установила, что это именно тот самый ИЛ-76 с бортовым номером 86036. На основе каких фактов эксперты пришли к такому выводу? Известно, что во чреве лайнера ИЛ-76 помимо двух наливников с горючим было 17 (по другим данным – 19) полевых кухонь, которые предназначались для 350-го полка Витебской дивизии ВДВ. Кто служил в Советской Армии, помнит, что у таких стандартных полевых кухонь колеса со сплошной резиной. На фотографиях отчетливо видны именно эти колеса. Тогда же Комитет по делам воинов-интернационалистов принимает решение организовать поисковую экспедицию в Афганистан.
Встал вопрос об организации розыскной экспедиции. Деньги удалось найти. Но возродить вновь группу альпинистов из Казахстана, которые побывали на месте катастрофы в декабре 1979 г. – январе 1980 г. не удалось, к тому моменту трое из восьми альпинистов отошли в мир иной; они, к сожалению, погибли, штурмуя горные кручи: Г.Е. Луняков погиб в Гималаях, В.А. Смирнов – на Памире, В.Н. Хрищатый – на Тянь-Шане.
Было принято решение создать группу из добровольцев из числа ветеранов Афганской войны. Руководителем поисковой группы был назначен Михаил Желтаков, представлявший Комитет по делам воинов-интернационалистов. В состав группы вошли бывшие десантники-афганцы, входившие в Тольяттинское городское отделение Российского Союза ветеранов Афганистана – Валерий Новиков, Александр Котов, Сергей Алещенков [21]. Все эти люди уже имели опыт поисковых работ в Афганистане, в месте дислокации 40-й армии (перевал Саланг, Панджшерское ущелье, Джелалабад и проч.).
С 2003 г. группа М. Желтакова занималась в Афгане решением таких, в частности, вопросов, как установление контактов с полевыми командирами и эксгумация останков советских воинов 40-й армии с последующей доставкой останков в Москву и идентификацией личности погибшего по генотипу ДНК их близких родственников [21].
В начале сентября 2005 г. эта поисковая группа, а также сотрудник посольства России в Исламской Республике Афганистан И.Б. Красиков со второй попытки сумели достигнуть злополучного места, которое находилось у н.п. Сурхи-Парса, где проживало племя измаилитов, хозарийцев, потомков воинов Чингизхана. Сюда русских поисковиков из Кабула доставил вертолет МИ-8-МТ, который арендовали у частной фирмы (по договору с этой фирмой, оплата за аренду МИ-8 шла до тех пор, пока крутили винт) [21].
Экспедиция началась. Вот как эти события описывает наш сведущий современник, корреспондент «Московского комсомольца» Юлия Калинина: «Взлетели, набрали высоту. Горы под пять тысяч метров, обломки самолета лежат на высоте 4269 метров. Двадцать минут искали место. Не нашли. Сели в лощину возле кишлака Сурхи-Парса. Летчик не стал выключать винты, сказал: «Сейчас подойдут люди с оружием, будем говорить».
Два афганца с автоматами действительно появились мгновенно. Подробно объяснили, где нужное место. Вертолет набрал высоту 4700 метров, и через десять минут взорам поисковиков открылась картина, от которой сжалось сердце. Воронка, образовавшаяся на месте падения, – огромная яма, заполненная водой. Вокруг разбросано ржавое железо. «Если сядем, – сказал пилот, – не взлетим, тяги не хватит».
Сбросили с вертолета памятный знак, сделали круг памяти и спустились вниз. Сели у кишлака Сейл-Задех. Взяли снаряжение и пошли карабкаться на хребет, за которым лежал погибший самолет. Решили подняться на высоту и установить второй памятный знак.
Пока прикрепляли его к камням, внизу у вертолета собралось человек двести местных жителей, многие с оружием. В вертолет уже забрались их руководители. Все были напряжены. Не понимали, что у них делают нежданные гости. Ситуация складывалась крайне неприятная. Одно неверное движение, и дело кончится плачевно. Возьмут в плен, в заложники, спрячут так, что никто и не найдет никогда. И ничего не сделаешь – их вон сколько
«И тут до меня дошло, что они не носят бороды! – рассказывал Желтаков, – Исмаилиты! А я несколькими днями раньше встречался с лидером исмаилитов Саид-Мансуром Надери. Говорил, что мы отправляемся на поиски самолета в провинцию Бамиан, и он сказал: «Если что, ссылайтесь на меня». И дал свою визитку».
Визитка была немедленно продемонстрирована сейлзадехцам, и настроение сразу изменилось. А когда гости объяснили цель своего визита, отношения превратились в почти дружеские. Местные жители пообещали не срывать памятный знак и показать потом недалеко еще одно место, где в войну упал другой советский самолет. В тех горах много наших самолетов разбилось. Гиблое место» [10].
Экспедиция достигла цели. Место авиакатастрофы найдено и занесено на карту исторической памяти, как высота 4269. Но не найдены останки погибших десантников, потому что, если что и осталось от воинов комендантской роты, то этот тлен покоится на дне ущелья, которое по сей день недоступно для альпинистов-профессионалов.
В конце 2008 г. в России и в бывших советских республиках отмечали 100-летие со дня рождения создателя современных ВДВ, «Десантника №1», легендарного командующего Крылатой гвардии (1954–1959, 1961–1979 гг.) Василия Филипповича Маргелова. В связи с юбилеем было организовано много разноплановых праздничных мероприятий и акций. По инициативе Тольяттинского отделения Российского Союза ветеранов Афганистана и других ветеранских и общественных объединений было принято решение о совершении прыжка с парашютом на Афганской земле в честь 100-летнего юбилея В.Ф. Маргелова и в память советских воинов, погибших в Афганистане.
В этой символической и весьма опасной акции были задействованы известные участники осенней экспедиции 2005 г. и прочих поисковых командировок в Афганистан (2003–2004 гг.).
Десантирование решено было провести в районе кишлака Мираб, близ Баграма. 25 октября 2008 г. в 15.00 сюда была высажена группа обеспечения, которую возглавил экс-командир 154-го отряда спецназа В.Ф. Воробьев. Члены группы (М.Ю. Желтаков, В.И. Саввин, И.Н. Аскеров, В.А. Инейкин) подготовили площадку приземления и обозначили места приземления сигнальным дымом. В 15 часов 30 минут три ветерана ВДВ совершили дерзкие прыжки с парашютом с вертолета МИ-8 с высоты 1500 метров [21].
В канун 30-летия ввода советских войск в Афганистан, в ноябре 2009 г. вблизи места авиакатастрофы ИЛ-76 с б/н 86036 была совершена еще одна символическая акция. Известные поисковики (В.Г. Новиков, И.Н. Аскеров, С.В. Алещенков, В.И. Саввин, В.Ф. Воробьев), а также корреспондент Первого канала С.А. Губанов и оператор Первого канала Ю.П. Гуторов у н.п. Сурхи-Парса закрепили на горной тверди памятные плиты. На одной плите – изображение лайнера ИЛ-76 и дата «25.12.79 г.», на другой – фамилии 37 десантников и 7 летчиков, погибших в первый день ввода советских войск в ДРА. Внизу этой мемориальной плиты – надпись «Вечная память героям. 25.12.79 г.» [21]. Но в списке погибших летчиков почему-то отсутствуют фамилии ст. лейтенанта К.М. Шишова, прапорщика Г.А. Шацкого и подполковника В.М. Негочева
Имена первых жертв афганской войны увековечены. Однако памятные плиты установлены в горах Гиндукуша, в чужом Афганистане. Так почему у нас в России до сих пор нет памятного мемориального сооружения, посвященного светлой памяти погибших в авиакатастрофе 25.12.79 г.?
Ведь «это нужно не мертвым, это нужно живым!»

Memento mori.
Помни о смерти

«Несется лайнер в горной тьме»

Светлой памяти воинов 350-го полка ВДВ и экипажа ИЛ-76 (б/н 86036), погибших в авиакатастрофе под Багромом 25 декабря 1979 г.

Несется лайнер в горной тьме,
Посадки пункт – столица ДРА.
Но не угодно так, увы, судьбе;
За тем десантом смерть уже пришла.
* * *
Над ИЛом реет Ангел Смерти,
Раскинув скорбные крыла.
Сейчас возрадуются черти
И вождь их - гордый Сатана.
* * *
Удар о скалы! Взрыв! И вспышка
На много миль была видна,
О чём мечтал солдат – мальчишка,
Когда смерть жизнь оборвала?
* * *
Вниз, в пропасть рухнул фюзеляж,
Людей останки унося с собой.
Последний совершая свой форсаж,
Тот лайнер вечный здесь нашел покой.
* * *
А воинов неупокоенные души
По сей момент блуждают по горам.
Но стоны их не слышат наши уши.
Сколь крови русской на тебе, Афган!
* * *
Настанет час, когда живые
Прах мертвых предадут земле,
И залп дадут солдаты молодые
В их честь от русских ВДВ.
* * *
А мы, простые россияне,
Свой третий тост погибшим посвятим
(Всем тем, кто первым пал в Афгане)
И памятник народный сотворим.


Конец мая 2013 г.



Список литературы:

Авиабаза Быхов: [сайт]. - Режим доступа: http: wikipedia.org.
Авиакатастрофа транспортника ИЛ-76 25 декабря 1979 г. возле Кабула: [сайт]. - Режим доступа: http: // vk.com/topic-1183166.
Архипов С. Начало "неприметной" войны: Как это было[сайт] - Режим доступа: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
Афганистан. Воспоминания альпинистов (Ерванд Ильинский) : [сайт]. – Режим доступа: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
Брейтвейт Родрик. Афган: русские на войне / Родрик Брейтвейт; пер. с англ. А. Ширикова. – М.: АСТ: corpus, 2013. – 496 c.
Взлеты и старты Быховского аэродрома: [сайт]. - Режим доступа:[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
Головчин В.В.: [сайт]. – Режим доступа:[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
Головчин Виталий Васильевич: [сайт]. – Режим доступа: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
История 350-го полка: [сайт]. – Режим доступа:[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
Калинина Ю. Тайна, покрытая «илом»[Электронный ресурс] / Ю. Калинина. – Режим доступа: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] (дата обращения: 28.05.2013)
Кучерова Л. КГБ в Афганистане / Лариса Кучерова. – М.: Эксмо, 2009. – 384 с.
Личные беседы Д.П. Самородова с ветераном 345-го полка ВДВ Минифаном Вахитовым. Июнь-август 2013 г.
Личные беседы Д.П. Самородова с ветераном 350-го полка ВДВ Радиком Ишмуратовым. Июнь-август 2013 г.
Ляховский А. Трагедия и доблесть Афгана: роман / Александр Ляховский. – М.: Эксмо, 2009. – 1088 с.
Не о прошлом: Воспоминания и фотоматериалы жителей респ. Коми – ветеранов боевых действий. Серия «Моя война». – Сыктыквар: «Эхо Афгана», 2008, – Кн.1. – 304 с.
О. Таран. Кабульские каникулы: [сайт]. – Режим доступа: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
Помяни нас, Россия Книга памяти о погибших и пропавших без вести в Афганистане уроженцев РБ. // Д.Н. Купцов, А.И. Шабрин, М.А. Мамбетов, Т.М. Азаров, В.Ю. Смышляев, С.В. Черняев, Б.Я. Малородов, А.Г. Жуков. - Уфа, 2005. – 376 с.
Самородов Д.П. Крылатая гвардия в кошмаре Афганской войны. Книга третья (ветеранам 345-го Гвардейского отдельного Краснознаменного ордена Суворова III степени парашютно-десантного полка посвящается) / П.Д. Самородов. – Стерлитамак: Изд-во «Фобос», 2012 – 208 с.
Самородов Д.П. Крылатая гвардия в кошмаре Афганской войны. Книга вторая (к 80-летию ВДВ и 65-летию 103-ей Витебской гвардейской воздушно-десантной дивизии) / Д.П. Самородов. – Стерлитамак: Изд-во «Фобос», 2011 – 198 с.
Сухоруков Д.С. Записки командующего-десантника. – М.: «Олма-пресс», 200. – 160 с.
Тольяттинское городское отделение общероссийской общественной организации Российского союза ветеранов Афганистана: [сайт]. - Режим доступа: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] (дата обращения: 28.05.2013).




Глава 5.
Пионеры Афганской войны.
«Ошский» батальон ВДВ

У каждого человека, кто мало-мальски знаком с историей Афганской войны, наверняка сложилось впечатление, что первыми советскими десантниками, вступившими на афганскую землю, были воины 345-го полка ВДВ. Однако это не совсем так. На самом деле пионерами необъявленной войны в ДРА были гвардейцы-десантники из 111-го полка, входящего до осени 1979 года в состав 105-й ферганской дивизии ВДВ. Справедливости ради расскажем об этом малоизвестном факте подробнее.
Сначала дадим краткий экскурс в историю самого 111-го гвардейского парашютно-десантного полка. Этот полк вошёл в состав 105-й дивизии не в момент её формирования в декабре 1944 г. в Белоруссии, а уже значительно позже, в эпоху Хрущёва. Середина 50-х годов прошлого века характеризовалась реформами в Советской Армии. Сокращение численности ВДВ было незначительным, однако соединения и части советского десанта подверглись новому структурированию. Некоторые дивизии ВДВ были расформированы, их полки стали пополнять другие соединения крылатой пехоты. В 1955 г. была расформирована 11-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, а 111-й полк этого бывшего теперь соединения был включён в состав 105-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Местом дислокации 111-го полка 105-й ВДВ стал город Ош в Киргизии.
Во второй половине 60-х и в 70-е гг. XX века, во время руководства ВДВ генералом Василием Филипповичем Маргеловым, «Железным Человеком», 111-й полк был на хорошем счету у советского командования. Благодаря строгим и жёстким традициям 105-й Ферганской дивизии, в 111-ом полку была на должном уровне поставлена боевая, огневая и физическая подготовка. Почти каждый год «ошский» полк участвовал в крупных учениях Среднеазиатского военного округа. Причём иногда эти учения имели характер двухсторонних, т.е. в них участвовали и другие полки 105-й дивизии. К примеру, в 1968 г. такое двухстороннее учение с десантированием в горно-пустынной местности было проведено с участием 111-го и 345-го полков 105-й ВДВ. 1970-й год был юбилейным для Советских ВДВ. Крылатая гвардия отмечала своё сорокалетие. Неслучайно тогда в СССР были проведены крупные учения под кодовым названием «Восток-70». В этих учениях, которыми руководил маршал Советского Союза, замминистра обороны Кирилл Семёнович Москаленко, участвовал 111-й полк ВДВ. Примечательно, что этот полк получил наивысшую, отличную оценку, что давало основание считать эту боевую часть одну из лучших в составе советского десанта [1,с. 269]. Следует также добавить, что получить оценку «отлично» на учениях такого уровня удавалось далеко не всем частям и соединениям ВДВ; советское военное руководство в то время подходило к оценке боеготовности наших войск строго, порой очень строго. Были случаи, когда наши десантники незаслуженно получали за действия на учениях даже удовлетворительные оценки. К примеру, в 1978 г. 103-я Витебская дивизия получила «тройку», и эта оценка была, очевидно, необъективной (об этой истории подробнее говорится во второй книге нашей трилогии, посвящённой Витебской дивизии) [2]. Думается, что такое положение дел сложилось в силу субъективного, человеческого фактора, из-за сложных, натянутых отношений замминистра обороны маршала С.Л. Соколова и командующего ВДВ генерала В.Ф. Маргелова.
На протяжении 70-х годов 111-й полк 105 ВДВ уверенно удерживал репутацию одного из лучших полков крылатой гвардии. В 1973 г. в 300 км от столицы Киргизии г. Фрунзе были проведены крупные учения с участием войск Среднеазиатского военного округа, на которых присутствовал командующий округом генерал армии Николай Григорьевич Лященко. В этих учениях участвовал и 111-й полк, которому была поставлена задача захватить условный объект противника – отдельный ракетный дивизион танковой дивизии. Выполняя поставленное задание, ошские десантники десантировались сразу на несколько площадок приземления, что и позволило достичь окружения объекта и его «уничтожения». Гвардейцы действовали, как их учили, дерзко и решительно. Закономерно, что 111-й полк получил за свои действия на учениях оценку «отлично». Главным экзаменатором был командующий округом Н.Г. Лященко, который выразил благодарность десантникам за их профессионализм [1, с.269].
111-й гвардейский парашютно-десантный полк стал добротной школой для молодых офицеров, сержантов и рядовых, которые впоследствии совершили карьеру на поприще службы в советском десанте. Примером может служить военная судьба генерал-полковника Освальдса Миколовича Пикаускаса, который в 80-е гг. был авторитетным высокопоставленным офицером ВДВ. Пикаускас начинал свою десантную карьеру как раз в 111-ом полку; в 1964 г. он служил рядовым в этой воинской части. Впоследствии он окончил с золотой медалью и дипломом с отличием Рязанское училище ВДВ. Продолжил службу в 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии (Каунас). В 70-е годы обучался в Военной академии им. М.В. Фрунзе. Несколько лет О.М. Пикаускас командовал 108-м гвардейским парашютно-десантным полком. При этом командире коллектив полка добился отличных показателей по боевой подготовке и прочим критериям. Поистине О.М. Пикаускас являлся достойным представителем десантной школы «Железного человека», командующего ВДВ Василия Филипповича Маргелова. Освальд Миколович был с одной стороны, строгим, весьма требовательным командиром, а с другой – тактичным и интеллигентным человеком, никогда не употреблявшим нецензурную лексику, матерщину. Идеи боевого братства, выдвинутые ещё В.Ф. Маргеловым в 60-е гг., Пикаускас, успешно воплощал в руководстве частями ВДВ, которыми ему довелось командовать. Он также командовал 98-й дивизией ВДВ, которая становится лучшим соединением Крылатой гвардии в 80-е гг. В 1995 г. первый заместитель командующего ВДВ О.М. Пикаускас, не дожив до 50 лет, скончался в результате тяжёлой болезни. Крылатая гвардия понесла действительно крупную утрату.
1979-й год стал судьбоносным не только для 105-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. В начале этого года «Железного человека» советское руководство спровадило на почётную пенсию. С января месяца Василий Филиппович становится Инспектором Генеральной инспекции Министерства обороны СССР [3]. Новым командующим ВДВ был назначен генерал Д.С. Сухоруков, военачальник, безусловно, достойный и опытный, преданный идеологии в советских ВДВ, но лишённый харизматической отметины, которая была у его предшественника. Эпоха Маргелова завершилась. Через несколько месяцев завершится и история 105-й Ферганской дивизии как таковой. Это элитное соединение ВДВ будет вовлечено в реформаторские пертурбации, которые инициировало Министерство обороны с целью создания сил быстрого реагирования окружного подчинения, десантно-штурмовой бригад. 351-й полк 105-й ВДВ и станет базой для создания одной из таких бригад – 56-й. Это соединение, как и 345-й полк (который станет считаться отдельным), будет участвовать в необъявленной войне с самого начала.
Но вернёмся к 111-му полку Ферганской дивизии. К середине 1979 года эта десантная часть, дислоцированная в Киргизском городе Ош, по-прежнему имела достаточно высокий рейтинг боевой подготовки. Личный состав полка был достаточно хорошо подготовлен к боевым действиям в горно-пустынной местности. Это исторический факт. И именно бойцам этого полка будет суждено первыми вступить на относительно мирную и дружественную нам тогда афганскую землю.
Решение направить в Афганистан один батальон 111-го гвардейского парашютно-десантного полка было принято советским руководством 28 июня 1979 г. Предыстория этого решения такова. 14 июня в Доме народов в Кабуле премьер-министр ДРА Хафизулла Амин (который через несколько месяцев, отстранив от власти президента Тараки, станет правителем Афганистана) через советского представителя Горелова обратился к советскому правительству с очередной просьбой об оказании военной помощи правящему в ДРА прокоммунистическому режиму. В личной беседе с Гореловым деспот-премьер заявил, в частности: «Мы полностью не уверены в людях, охраняющих Дом народов. Я обращаюсь к Вам с просьбой, чтобы Вы доложили своему руководству об оказании нам помощи, направив в ДРА для охраны правительства в Доме народов и аэродромов Баграм и Шинданд советские экипажи на танках и БМП» [4, с.197].
16 июня 1979 г. Горелов из Кабула доложил об этом обращении в Москву, согласно размещённым в Интернете данным (С.И. Аблазов), уже 24 июня 1979 г., т.е. за несколько дней до принятия офицерского решения в Кремле. Министр обороны Маршал Д.Ф. Устинов распорядился выделить батальон десантников из состава 105-й ВДД для отправки в Афганистан «для охраны техники и лётчиков транспортной авиации в Баграм и возможного обеспечения эвакуации советников в экстремальной обстановке».
27 июня решение относительно просьбы Х. Амина было принято в Москве «кремлёвскими старцами». В книге корифея истории Афганской войны Александра Ляховского «Трагедия и доблесть Афгана» есть ранее засекреченный документ, извлечённый автором из Архива Президента РФ. В записке ЦК КПСС об указанной выше даты, в частности, говорилось: «Для обеспечения охраны и обороны советской авиаэскадрильи на аэродром Баграм направить в ДРА, при согласии афганской стороны, парашютно-десантный батальон в униформе (комбинезоны) под видом авиационного технического состава» [4, с.199]. В этом же документе считалось целесообразным направить в Кабул для охраны советского посольства спецотряд КГБ в составе 125-150 человек под видом обслуживающего персонала нашего посольства. Эта «Записка» была подписана главными лицами государства: А. Громыко (Министр иностранных дел), Ю. Андроповым (КГБ), Д. Устиновым (Министр обороны), Б. Пономарёвым (заведующий Международным отделом ЦК КПСС).
На следующий день, 28 июня 1979 г., Политбюро ЦК КПСС утвердило изложенные в «Записке» предложения, направленные на усиление советского присутствия в Афганистане, положение в котором с каждым днём становилось всё более напряжённым.
Итак, Кремль сделал свой выбор. Было решено отправить в Баграм один батальон советских десантников. Министерство обороны распоряжается направить в ДРА батальон 111-го полка 105-й Ферганской гвардейской воздушно-десантной дивизии. Уже в июне 1979 г. Генштаб Советской Армии принял решение о расформировании 105-й дивизии ВДВ. 3 июля генерал-лейтенант Н.Н. Гуськов (руководитель ликвидационной комиссии) вызвал командира первого батальона 111-го полка 105-ВДВ гвардии подполковника В.И. Ломакина и поставил ему следующую задачу: «Летите под видом технических специалистов, все офицеры с погонами сержантов, чтобы не раскрывать структуру батальона. Никаких привязок к округу и ВДВ – прилетели из СССР. Первое и основное – охрана аэродрома. Пусть кругом всё горит и рушится, но самолёты при этом должны взлетать и садиться. Обустраиваться придётся самим, все материалы – из Союза. Продукты пока на 30 суток, в дальнейшем – закупать на базаре. Деньги будете получать местные – афгани. Офицеров в общих чертах сориентировать сейчас, солдат и сержантов – на аэродроме, перед посадкой в самолёты» [5]. Уже с конца июня личный состав этого полка находился в состоянии повышенной боеготовности. Наступило 7 июля 1979 г., т.е. исторический момент, когда 1-й батальон 111-го ГПДП по воздуху был переброшен на афганскую землю – на авиабазу Баграм. В указанной выше книге Александра Ляховского говорится, что 1-й батальон «ошского» полка под командованием гвардии подполковника В.И. Ломакина был отправлен в ДРА 7 июля в полном составе на трёх военно-транспортных самолетах. Очевидно, это не совсем так. Согласно воспоминаниям некоторых ныне здравствующих ветеранов – участников тех событий, переброска 1-го батальона в Баграм осуществлялась в несколько заходов. Утром 7 июля в Афганистан с ферганского аэродрома улетела 1-я рота 1-го батальона, а остальные роты убыли в ДРА в ночь на 8 июля [6]. Личному составу «ошского» батальона в воздухе сообщили о том, что их направляют в Афганистан. Ещё в Фергане бойцам и командирам этого батальона было приказано снять с военной формы всю десантную символику и штатные знаки отличия (петлицы и шевроны ВДВ, тельняшки и береты). На погонах офицеров были закреплены жёлтые сержантские лычки. Командир «ошского» батальона В.И. Ломакин носил погоны старшины. Сержантский же состав имел на погонах красные (полевые) лычки.
Итак, в начале июля 1979 г. десантники «ошского» батальона 111-го ГПДП оказались на земле Афганистана. Советские воины оказались в совершенно незнакомой и диковинной обстановке, словно в другом историческом измерении. Для них здесь в Баграме всё было необычно: климат, рельеф, люди Нельзя сказать, что настроение у солдат было подавленное. Для этого не было оснований, ведь никто из них не мог предположить, что через несколько месяцев они и целая Советская армия будут по непонятной воле рока вовлечены в страшную и необъявленную войну с непонятным и диким народом. А тогда, в июле месяце наши воины будут испытывать только одно настоящее страдание. От афганской жары в первое время все гвардейцы по-настоящему мучились от жажды. Но, как известно, человек ко всему привыкает. Уже вскоре эта прозаическая проблема была не актуальна для них.
Между тем, бытовая жизнь в Баграме потихоньку налаживалась. Были поставлены казармы, столовая, сооружены и прочие бытовые армейские объекты. Армейская жизнь стала идти своим чередом. Конечно, в этой жизни была своя специфика. Полноценной боевой и огневой подготовки в новых условиях быть не могло. Да и официальный статус ошских десантников на этой авиабазе не позволял выявлять их принадлежность к ВДВ. Ведь эти здоровые и бравые ребята в комбинезонах были, выражаясь армейским сленгом тех времён, «фанерой», младшим обслуживающим персоналом ВВС.
Наши воины не были единственным боевым контингентом на баграмской авиабазе. Здесь находились и военнослужащие афганской армии, а именно – офицеры и солдаты афганских ВВС, а также штатный состав мощных противовоздушных (зенитных) установок. Отношения между «шурави» («советскими») и афганскими военными в те месяцы, предшествующие войне, были вполне дружелюбными и спокойными. Ведь «шурави» уже много лет были друзьями афганского народа. Советских людей в афганском обществе (за исключением религиозных фанатиков) воспринимали с должным уважением и почитанием. И было, конечно, за что.
До начала осеннего сезона, наверное, главным занятием личного состава батальона были инженерные, фортификационные работы. Аэродром в Баграме в тот момент был в общем-то советской военной базой, dе-facto. Сюда почти постоянно из Союза прилетали военно-транспортные и прочие самолёты с грузами, и не только. В целях обезопасить эту базу от возможных нападений было решено опоясать Баграмский аэродром системой окопов и прочих простых земляных сооружений. Вот и пахали в поте лица и изнывая от баграмской жары наши гвардейцы, роя окопы и проклиная очень жёсткую, похожую на цемент, землю [6]. Немало, конечно, было и свободного времени, а коротать его было нелегко. Территория передвижения была ограничена границами авиабазы Баграм. Хотя в то относительно мирное время рядовому составу «ошского» батальона командиры разрешали иногда выбираться за пределы аэродрома за мелкими покупками. Наши воины тогда были удивлены одним парадоксом. В этой беднейшей и дикой горной стране на рынках и в лабазах свободно продавали «дефицитные», по гражданскому сленгу тех лет, товары «ширпотреба» (джинсы, кроссовки, прочее модное в мире барахло, фирменные кассетные магнитофоны и проч.). У нас в Советском Союзе эти дивные и очень желанные вещи простой человек, «совок», мог приобрести, что называется «из-под полы» у фарцовщиков и спекулянтов втридорога. Поэтому наши солдаты, очарованные этими вещами, конечно, желали что-то купить на свою скромную зарплату чтобы потом увезти эти вещи на дембель в Союз. Особенно эта проблема была актуальной для тех бойцов, кто должен был уйти на дембель в конце 1979 года. Старались что-нибудь припасти на дембель и те воины, которые должны были демобилизоваться в 1980 г.
До декабря 1979 г. личный состав «ошского» батальона продолжал мирно пребывать в Баграме, неся обычную гарнизонную службу. Дембеля считали дни до возвращения в Союз, солдаты других призывов также думали, что их пребывание в ДРА скоро закончится, и они вернутся на советскую землю. Размеренный темп службы наших десантников был нарушен в первой декаде сентября. Батальон подняли по тревоге и выдали боеприпасы. Построенным на взлётной полосе воинам сообщили, что предстоит лететь в Кабул. Это было связано со сменой верховной власти в афганском правительстве. 8 октября 1979 г. президент ДРА и лидер НДПА Н. Тараки был убит (задушен подушками) по приказу начальника гвардии премьер-министра Х. Амина. 10 октября было официально объявлено, что Тараки умер от непродолжительной и тяжёлой болезни. К власти в Афганистане пришёл Х. Амин, злодей афганской истории и главный зачинщик грядущей войны. Вот почему в те октябрьские дни «ошскому» батальону объявили тревогу. Убийство президента Н. Тараки было, с одной стороны, неожиданным фактом для высших военных советских советников в Афганистане, и это трагическое событие могло обернуться непредсказуемыми последствиями. Но в тот же день десантникам был дан отбой. Возникает вопрос: почему батальону вооруженных десантников, которые уже должны были лететь в Кабул для защиты Н.Тараки, дали отбой? Причина заключалась в том, что самолёты с советским десантом на борту не имели возможности взлететь, ибо на наши лайнеры были нацелены жерла афганских зенитных установок, которые могли в любой момент начать изрыгать смертоносный огонь. Дело в том, что Х. Амин, который в тот момент уже был фактически правителем Афганистана, дал войскам соответствующее распоряжение афганскому гарнизону в Баграме. По утверждению такого компетентного исследователя, как Александр Ляховский, афганским зенитчикам была поставлена задача – расстреливать любой самолёт независимо от того, взлетает он или приземляется [4, с.228]. На другой день в Баграме стало известно, что новым президентом Афганистана стал. Х. Амин.
7 октября 1979 г. на авиабазе в Баграме произошло серьёзное ЧП. В результате несчастного случая погиб офицер особого отдела капитан Чепурной. В книгах по истории Афганской войны этот случай упоминается лишь вскользь. Как же погиб этот советский офицер-особист? Согласно официальной версии, гибель этого человека произошла в результате неосторожного обращения с пистолетом иностранного производства. По непроверенным данным капитан Чепурной находился за пределами баграмской авиабазы. После общения с Бахусом он стал крутить и рассматривать пистолет и случайно сам произвёл роковой выстрел. Вот такая нелепая смерь. Гроб с телом погибшего советского офицера был уже готов для отправки в Союз на самолёте, когда представители афганской военной администрации потребовали вскрытия «груза-200». Такая оскорбительная акция афганских властей объяснялась внутренней политикой нового президента-сатрапа Хафизуллы Амина, который, придя к власти, начал сразу жесткое преследование своих политических врагов и оппонентов. Главными недругами он считал т.н. «банду четырёх» членов Политбюро НДПА, сторонников убиенного Н.Тараки: Сарвари – начальник службы безопасности, Ватанджар – министр внутренних дел, Маздурьяр – министр по делам границ, Гулябзай – министр связи. По приказу Амина все рейсы на афганских аэродромах подлежали осмотру, причём было так: вскрытию подлежали все подозрительные грузы, ящики. Кровожадный президент ДРА опасался, что его главные враги сумеют уйти от преследования. Процедурой отправки «груза-200» из Кабула в Союз руководил генерал-лейтенант Николай Гуськов, заместитель командующего ВДВ. Несмотря на его протест, афганцы всё же вскрыли гроб с телом Чепурного, и удостоверившись, что в ящике лежит умерший советский офицер, дали добро на взлёт [5].
На другой день командир «ошского» батальона гвардии подполковник Василий Иосифович Ломакин был уволен из рядов Советской Армии. Формально он нарушил приказ командования не покидать расположение батальона (выезд в Кабул на узел связи был разрешён один раз в неделю). Командование ВДВ, конечно, попыталось как-то смягчить положение, в котором, увы, оказался заслуженный подполковник крылатой гвардии. Благодаря заступничеству руководства ВДВ В.И. Ломакин не потерял права на пенсию.
Следует заметить, что капитан Чепурной был не единственный погибший из числа советских военнослужащих, находящихся на афганской земле в довоенный период, т.е. до конца декабря 1979 г.
Из-за нелепой случайности где-то в начале осени 1979 г. погиб рядовой «ошского» батальона Ибрагимов. Источником этой информации является не печатный архивный документ, а устная информация, которую автор этой книги получил от одного ветерана «ошского» батальона. Согласно этой версии дело было так. Не только рядовой состав «ошского» батальона, но и офицеры раз в 1,5-2 недели получали возможность посетить столичный город Кабул. Понятно, что важной для молодых офицеров целью такого «культпохода» была покупка модных товаров, ширпотреба. На машине группа офицеров, переодетых в гражданскую одежду, организованно выезжала в столицу ДРА. При этом штатное оружие (пистолеты) офицеры оставляли на «базе» в расположении батальона. Пистолеты при себе имел лишь старший группы убывающих офицеров.
Во время одной из таких выездов в Кабул и произошло несчастье. Один из офицеров, переодетый в «гражданку», оставил дежурному по роте свой пистолет, который был снят с предохранителя. По-видимому, дежурный, балуясь с оружием, и произвёл выстрел в рядового Ибрагимова. Этот боец, который был родом из.г. Калинина (ныне Тверь), скончался.
До глубокой осени 1979 г. личный состав «ошского» батальона, занимаясь размеренной караульной службой в Баграме, наверное, не подозревал о том, что совсем скоро начнётся советско-афганская война, в которую будет втянута целая советская армия, включая части и соединения ВДВ. Но неумолимый рок истории уже свершился. Внутриполитические события в Афганистане, антинародная политика руководителей страны Тараки и особенно Амина, заставили советское руководство поставить вопрос о введении войск в ДРА конкретно. И такое роковое решение было принято в Кремле 12 декабря. Жребий войны был брошен. Уже с начала декабря 1979 г. в Баграм перебрасываются по воздуху подразделения 345-го полка ВДВ из Ферганы. 25 декабря 1979 г. – отправная точка советско-афганской войны. Пехотные части 40-й армии через Термез и Кушку входят в ДРА в направлении к пакистанской и афганской границам. Советский десант в составе 103-й Витебской дивизии ВДВ и остатков 345-го полка по воздуху посадочным способом десантируется на аэродромах Кабула и Баграма. Приём основного десанта и обеспечивали воины «ошского» батальона. 27 декабря начались первые бои в Кабуле, Баграме и Тадж-Беке. Пролилась первая кровь, появились первые жертвы. Среди первых погибших был и уроженец Стерлитамака, гвардии младший сержант А.С. Двойников. «Ошский» батальон тогда же вошёл в состав 345-го ОГПДП в качестве 1-го батальона. Началась необъявленная война, которая продлится более девяти лет.

Список литературы:

Круглов, В.А., Фетисов, С.А., Поплевко, В.В. Воздушно-десантные войска России. М.: Молодая Гвардия, 2005. – 456 с.
Самородов, Д.П. Крылатая гвардия в кошмаре Афганской войны. Книга вторая (К 80-летию ВДВ и 65-летию 103-й Витебской гвардейской воздушно-десантной дивизии) / Д.П. Самородов. – Стерлитамак: Изд-во «Фобос», 2011. – 198 с.
Костин Б.А. Маргелов / Б.А. Костин. – М.: Молодая гвардия, 2005. – 315 с.
Ляховский А. Трагедия и доблесть Афгана: роман / Александр Ляховский. – М.: Эксмо. 2009. – 1008 с.
Аблазов В.И. Афганская арена. Довоенные [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Интервью Д. Самородова у ветерана 345-го ОГПДП М. Вахитова (август 2011 г., г. Салават)




Глава 6.
Подвиг десантников в битве за высоту 3234
(авторская версия истории подвига 9-й роты 345-го полка
ВДВ в Афганистане в январе 1988 г.)

«Никто, кроме нас!»
В.Ф. Маргелов
Знаменитому блокбастеру Фёдора Бондарчука «9-я рота» успех был изначально гарантирован. Одной из главных причин, обусловивших любовь зрителей к этому культовому кинопроекту, является, очевидно, то важное обстоятельство, что в сюжетную основу фильма положены реальные события из истории Афганской войны, произошедшие в январе 1988 г. на завершающей стадии боевой операции «Магистраль». Наверное, большинство любителей кинокартины «9-я рота» убеждены, что все сюжеты и эпизоды в целом соответствуют действительной истории подвига гвардейцев 9-й роты 345-го полка ВДВ. Так ли это на самом деле? Обильный фактологический материал, размещённый в книжных изданиях и в дебрях Интернета, позволил автору этой статьи обосновать свою версию подвига десантников 9-й роты в битве за высоту 3234.
На начало 1988 г. пришлось завершение боевой операции «Магистраль» – самой крупномасшабной плановой общевойсковой операции в Афганской войне 1979-1989 гг. Эта знаменитая операция проводилась в провинции Пактия (юго-восток страны) в зоне афгано-пакистанской границы в период с 23 ноября 1987 г. по 10 января 1988 г. [5]. Необходимость проведения такой операции была обусловлена тем, что моджахеды, блокировавшие г. Хост, планировали на его территории создать альтернативное исламское государство. Хотя успех советских войск и позволил уже в конце декабря 1987 г. деблокировать г. Хост, моджахеды предпринимали бешеные попытки выбить десантников с господствующих высот перевала Сатукандав, чтобы разбойничать на автомагистрали Хост-Гардез, по которой уже двинулись советские автоколонны. Такой наиболее важной в стратегическом отношении была высота 3234. Именно эту высоту и попыталась взять штурмом крупная группировка моджахедов численностью не менее 300 человек. Это были отборные воины из Пакистана. Их именовали «Чёрные Аисты», в их рядах были отчаянные уголовники, приговорённые шариатским судом к смерти [3]. Этих до зубов вооружённых головорезов поддерживали саудовцы под командованием тогда никому не известного Бен Ладена [1]. Перед советским командованием встал вопрос: какое подразделение послать на оборону высоту 3234?
Выбор пал на знаменитую 9-ю роту 345-го ОГПДП. «Девятка» была первым подразделением Ферганского полка, переброшенным из Союза в Баграм в самом начале декабря 1979 г., в канун необъявленной войны. Этой элитной ротой полка тогда командовал дерзкий и решительный Валерий Востротин, который сам (с благословения комполка С.И. Сердюкова) и подбирал людей. В интервью газете «КП» в 2005 г. генерал В.А. Востротин признавался: «Самое главное – они должны были быть самыми подготовленными. 9-я рота была очень подготовленной до самого вывода войск из Афганистана, она принимала участие в самых сложных, порой почти невыполнимых операциях. Её отправляли на самые опасные точки» [1].
Тогда, в начале января 1988 г., командир роты Алим Махотлов (ныне он – командир ОМОНа Кабардино-Балкарии) находился в отпуске, «девяткой» командовал старый лейтенант Сергей Ткачёв.
Битва за высоту 3234 началась в 15.30, когда на позиции взвода старшего лейтенанта В. Гагарина неприятель обрушил шквал реактивных снарядов [4, с.23]. В тот же миг с нескольких направлений по десантникам стали бить гранатомётчики. Под прикрытием огня «Чёрные Аисты» ринулись на позиции гвардейцев-десантников. Это была первая атака, начавшаяся в 16.10. Облачённые в чёрную униформу, головорезы-смертники с криками «Аллах Акбар» дерзко атаковали позиции «шурави». Боестолкновение продолжалось около одного часа. Неприятель, потеряв до 15 человек убитыми, отступил.
В 17.35 последовала вторая атака на высоту 3234. На этот раз моджахеды начали приступ высоты с иного направления. Атака была отбита взводом старшего лейтенанта Сергея Рожкова.
Через полтора часа бой возобновился с новой силой. В 19.10 неприятель в третий раз атаковал позиции воинов из «девятки», предварительно обрушив на обороняющихся пулемётный и гранатомётный огонь. Обкуренные бандиты шли в полный рост, презирая смерть. И эта атака была отбита благодаря дерзостным и умелым действиям десантников, особенно пулемётчиков. Затем следовали всё новые и новые атаки уже в ночное время. Пятая атака, одна из самых ожесточённых, началась в 23.10. Враг снова был отбит с большими потерями. Снова важнейшую роль в успешной обороне высоты сыграли пулемётчики. Примером может служить героизм Андрея Мельникова. В политдонесении о битве за высоту 3234 указывалось: «Особую доблесть и отвагу проявил в этом бою пулемётчик гвардии рядовой Мельников, прикрывший фланг высоты с западного направления. Бесстрашный комсомолец, в руках которого находился пулемёт однополчанина Героя Советского Союза Игоря Чмурова, погиб, но мятежников к позициям не допустил». Когда атака была отбита, на высоте 3234 состоялось короткое комсомольское собрание, десантники дали клятву погибшим и раненым товарищам: «Высоту не сдадим, будем сражаться до последнего патрона» [4].
Свою клятву десантники из «девятки» доблестно сдержали. До глубокой ночи герои-гвардейцы продолжали отбивать атаки фанатиков в чёрном. Битва за высоту 3234 окончилась после двенадцатой атаки, которую наши воины всё же отбили ценою колоссального физического и психологического напряжения. К этому критическому моменту у гвардейцев, кто оставался на позициях, заканчивались гранаты, в автоматных рожках оставалось по нескольку патронов. Озверевший враг, силой значительно превосходивший обороняющихся, приблизился к позициям в некоторых местах на 15-20 метров. В этот кульминационный момент к защитникам высоты 3234 подошла помощь, разведвзвод старшего лейтенанта Смирнова. Воины девятой роты 345-го полка, оставшись без гранат, уже бросали во врага камни и булыжники. Приведём воспоминание участника битвы за высоту 3234 гвардии сержанта Владимира Щиголёва (этот исторический персонаж стал прототипом дембеля «девятки» Афанасия в фильме Фёдора Бондарчука «9-я рота».В. Щиголёв был единственным бойцом 345-го полка, носившим усы, причём весь срок службы): «Перед Новым, 1988 годом нашей 9-й роте приказали занять высоту 3234, нужно было обеспечить прохождение нашей колонны. В ночь на 8 января душманы начали забрасывать нас минами, потом пошли в атаку. Только отбились, через час нас опять накрывают минами – и следующая атака. И так двенадцать раз подряд! 12 атак за 12 часов Это были не просто душманы, а хорошо обученные наёмники. Утром вся гора была усеяна их трупами. Ещё бы одна-две атаки, и конец, нас бы не было. Боеприпасов практически не осталось: все гранаты перекидали и даже камни бросали (выделено нами – Д.С.) Наших – убитых, и раненых – мы стаскивали в одну кучу, не разбираясь. Помню, как под утро, в перерывах между атаками, мы, оставшиеся в живых пацаны, позавидовали мёртвым Им уже не было страшно, их уже не убьют и в плен не возьмут» [1]
Высоту десантники отстояли. Цена победы – 6 геройски погибших гвардейцев, 12 – тяжёло раненых. Те воины, кто оставался в строю, спустили с отвесной скалы вниз тела погибших и раненых. Высоту 3234 десантура продолжала держать ещё почти три недели.
За героизм, проявленный в битве за высоту 3234 все 39 воинов 9-й роты 345-го полка ВДВ были награждены орденами Красного Знамени и Красной Звезды [4, с. 1055, 1058]. Два гвардейца, Вячеслав Александров и Андрей Мельников, на основании правительственного указа от 28.06.88 г. были посмертно удостоены высшего звания Героя Советского Союза [2. с.1055].

Список литературы:

Газета Комсомольская правда [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] 11 ноября 2005 г.
Ляховский А. Трагедия и доблесть Афгана: роман /Александр Ляховский. – М., 2009. – 1088 с.
Самородов Д.П. Крылатая гвардия в кошмаре Афганской войны. Книга вторая (к 80-летию ВДВ и 65-летию 103-й Витебской гвардейской воздушно-десантной дивизии) / Д.П. Самородов. – Стерлитамак, 2011. – 198 с.
Солдаты Афганистана. – Новосибирск, 2001. – 168 с.
http:ru.wikipedia.org/wiki /Операция «Магистраль»


Глава 7.
103-я (Витебская) дивизия ВДВ
в Афганской войне(

И вот настал исторический день. 25 декабря 1979 года в 12.00 войска получили директиву Министерства обороны, согласно которой переход и перелет советских войск через государственную границу Афганистана приказано начать в 15.00 по московскому времени. Счет времени в истории Афганской войны начался. Жребий войны был брошен.
Бойцы Витебской дивизии получили штатный боекомплект (патроны, гранаты и т.п.) накануне, 24 декабря, спали в самолетах. По приказу десантники вместе с боевой техникой и парашютами погрузились в военно-транспортные самолеты. До последнего момента солдаты не знали точно, куда им предстоит десантироваться.
Первые самолеты с десантом на борту взмыли в небо. Сразу после пересечения воздушной границы Афганистана поступила команда снять парашюты. Это означало, что десантироваться придется посадочным способом на военные аэродромы Кабула и Баграма (60 км от столицы). 350-й полк должен был высадиться на кабульский аэродром первым. Его задачей было обеспечение посадки самолетов других частей дивизии боевой техникой и военным имуществом.
Взмыл в небо самолет десантный,
И курс его трагичный – на Кабул.
Десант советский – гость незваный
Чрез Рубикон войны шагнул.
Десантирование посадочным способом на взлетку кабульского аэродрома прошло быстро, слаженно и без стрельбы. Первыми, кто ступил на афганскую землю, были бойцы штурмовой группы (второй батальон «Полтинника»), прилетевшей из Чимкента. (Этот отряд десантников был без боевой техники, но имел парашюты на непредвиденный случай.) Как только первые самолеты приземлились в Кабуле, гвардейцы через рампу выбежали на бетонку и заняли оборону. После того, как аэродром оказался под контролем штурмовой группы, сюда стали один за другим приземляться основные силы 350го полка под командованием подполковника Георгия Ивановича Шпака (окончил Рязанское училище ВДВ в 1966 г. В 1970 назначен командиром роты в училище, а в 1973 – преподавателем кафедры тактики. Командовал батальоном в учебной дивизии ВДВ в Гайжюнае. В 1978 окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе и был назначен командиром 350го полка 103ей ВДД. Более года воевал в Афганистане в этой должности, среди солдат приобрел репутацию отца-командира. После Афганистана окончил Военную академию Генштаба. С 1989 командовал 6й армией. С декабря 1996 по сентябрь 2003 – командующий ВДВ. Кавалер четырех военных орденов и нескольких общественных и конфессиональных орденов и медалей).
Витебским десантникам предстояло захватить и такой важнейший объект, как авиабаза Баграм. (Аэродром был построен в 1976 г. в провинции Парван в 11 км от г. Чарикар и в 60 – от Кабула. Взлетно-посадочная полоса – 3000 метров, способна принимать тяжелые транспортные самолеты, а также стратегические бомбардировщики. В годы Афганской войны авиабаза по существу принадлежала СССР. В Баграме располагался 378й штурмовой авиаполк.)
Во чреве лайнера – машины боевые,
И экипаж десантный тоже тут,
Все воины – ребята молодые,
Свою судьбу покорно ждут.
Армада советских транспортных самолетов, оказавшись в небесных просторах Афганистана, последовала курсом на Баграм. На авиабазе десантников уже поджидала большая оперативная группа советских офицеров. Однако всего за полчаса до начала посадки самолетов на аэродром Баграма неожиданно исчезло освещение полосы. «Взлетка» погрузилась во мрак. Тут же выясняли, что это было дело рук афганского подполковника, начальника этого аэродрома. Создавалась критическая ситуация, так как вот-вот над Баграмом должны были появиться первые транспортные борта, а полосы для посадки не были освещены. После энергичных поисков афганский подполковник был найден; он спрятался в блиндаже. Ему пригрозили расстрелом на месте в случае, если освещение не будет тотчас включено. Угроза подействовала. Полосы аэродрома засветились за несколько минут до появления над Баграмом первых десантных лайнеров.
Высадка десанта на военный аэродром Баграма прошла весьма организованно и продуманно. В Баграме с начала июля 1979 г. (за полгода до начала войны) уже находился батальон десантников, переброшенных сюда из Киргизии (г. Ош). «Ошский» батальон, находящийся в Баграме под видом технического персонала для обслуживания авиабазы (бойцам и офицерам было приказано изъять из формы десантную символику), и встретил военно-транспортные самолеты с личным составом 357-го полка и других частей 103-й ВДД.
Вспоминает Владимир Шульга: «В Баграме высаживались ночью. Быстро, четко, без проволочек. Пятерка ИЛ-76 заходила на посадку с интервалом в три минуты между самолетами, сразу выгружали технику и тут же уходили на взлет. Через пять-десять минут приземлялась следующая группа. Все было рассчитано, продумано, отлажено. Посадка, взлет, снова посадка. Гул турбин, протяжный рев моторов, лязг железа. Технику начинали прогревать еще в самолетах. Зимой по ночам ртутный столбик в Афганистане опускался до минус сорока. Несмотря на то, что ИЛ-76 отапливался, дабы избежать непредвиденных запинок, моторы прогревали загодя».
Итак, десантирование посадочным способом в Баграме происходило в ночное время. Тем самым предполагалось использовать фактор внезапности при высадке на авиабазу большого контингента десантников. И этот тактический ход оказался оправданным. Неизвестно, как прошла бы высадка десанта в светлое время суток, ведь баграмскую авиабазу охраняли и подразделения афганской армии, зенитная батарея афганцев держала под прицелом взлетную полосу.
Витебским десантникам еще до приземления в Баграме была поставлена задача не только быть готовыми отразить нападение со стороны афганцев, но и молниеносно (за несколько минут!) разгрузить самолеты и занять оборону на аэродроме. Тренировки по разгрузке техники и тактическая подготовка оказались ненапрасными. Все прошло гладко и четко. При касании колес самолета бетонки десантники вмиг убирали крепежные тросы. Заведенная техника через рампу быстро выезжала из чрева самолета на взлетную полосу, за ней выбегал личный состав. Поскольку самолеты группировки садились один за другим с интервалом всего в несколько минут, то приземлившийся лайнер сразу покидал взлетную полосу и выключал свет. Тут же происходила разгрузка, а затем десантники занимали вокруг своего борта круговую оборону. В разгрузке техники и имущества гвардейцам помогал и экипаж самолета. Разгрузка происходила за рекордно короткий срок, за несколько минут. Ю.И. Двугрошев приводит один характерный пример. На одном из бортов (ИЛ-76) помимо техники находились боеприпасы весом 2,5 тонны. Разгрузка техники с этого самолета заняла всего шесть минут. После окончания разгрузки техники к Ю.И. Двугрошеву подошел командир экипажа и попросил разрешения на взлет. «Я дал команду на разгрузку боеприпасов, – вспоминает он. – Но был удивлен, когда услышал от командира, что самолет уже разгружен. Я не мог поверить, что две с половиной тонны боеприпасов в ящиках были разгружены за шесть минут, и решил проверить. Оказалось, что пока разгружали технику, экипаж самолета разгрузил груз на грунт вблизи самолета через боковые двери».
В Кабул на самолетах были переброшены из Ферганы 3-й батальон 345-го отдельного гвардейского парашютно-десантного полка. Вплоть до 27 декабря на аэродромы Баграма и Кабула непрекращающимся потоком шли самолеты военно-транспортной авиации. Таким образом, 27 декабря 1979 г. вся 103-я дивизия ВДВ и 345-й отдельный полк были сосредоточены на аэродромах Кабула и Баграма. Завершилась грандиозная десантная операция, которая законно войдет в скрижали новейшей военной истории и учебники по военному искусству. О масштабности советского десанта и сложной бесперебойной работе советской военно-транспортной авиации (руководитель – зам. командующего ВТА генерал Заика) говорят следующие факты, изложенные в капитальной книге Александра Ляховского «Трагедия и доблесть Афгана». Для перевозки всего десанта и бронетехники было совершено 343 самолето-рейса, на высадку десанта посадочным способом затрачено 47 часов (первый самолет приземлился в Афганистане в 16.15 25 декабря, последний – в 14.30 27 декабря).
В десантной операции участвовала целая армия военно-транспортных самолетов, а именно – ИЛ-76 (76), АН-12 (200), АН-22 (66). Фактически в деле был задействован весь парк самолетов военно-транспортной авиации Советского Союза. За эти 47 часов на аэродромы Кабула и Баграма были десантированы 7700 гвардейцев-десантников, 894 единицы боевой и другой техники, а также 1062 тонны грузов.
Сегодня мало кто знает, что первые жертвы среди наших ВДВ появились уже 25 декабря 1979 г., т.е. в первый день ввода ОКСВ. В 19.33 при заходе на посадку в Кабуле врезался в гору и взорвался самолет ИЛ-76. Эта трагедия произошла из-за сложных метеоусловий, экипаж самолета, его командир В.В. Головчин и 37 десантников погибли.
В чем была причина катастрофы? Наверное, мы об этом никогда не узнаем. Существует версия, согласно которой недруги из афганских ВВС сумели выйти на нашу частоту и указали пилотам этого несчастного лайнера ошибочную отметку полета. Хотя, скорее всего, причиной столкновения ИЛ76 с горой был человеческий фактор, ведь посадить большой самолет на аэродром, находящийся в горном котловане, действительно очень сложно.
В течение этих трех дней (25–27 декабря) по мере того, как подразделения 103-й ВДД концентрировались на двух аэродромах для броска в афганскую столицу, личному составу пришлось провести время в весьма не подходящих бытовых условиях. Например, в Баграме 317й полк разместился на рисовом поле близ аэродрома. Утром афганское солнце прогрело полынью, и весь полк с бронетехникой оказался в непролазной грязище. Спать было негде, палаток не было. На ночлег солдаты устраивались, как могли. Кто-то спал внутри БМД и БТРД (удобнее было заснуть наводчикам-операторам и механикам-водителям), а остальные пытались заснуть где придется в морозную погоду.
Малоизвестен тот факт, что первая стрельба началась не вечером 27 декабря (когда десант начал выполнять приказ войти в Кабул), а днем на аэродроме Баграм. Из воспоминаний Владимира Королева явствует: «Полк расположился недалеко от Баграма, около мелкой горной речки. На следующий день, когда мы размещали боевые машины, со стороны гор появилась машина, она шла вдоль нашей группировки на приличном расстоянии, и кто-то заметил, что из легковушки нас снимают на видео. Офицеры послали боевые машины на перехват: догнать, выяснить, кто такие, отобрать видеокассету! В результате видеозапись была уничтожена.
Через несколько часов, уже по темноте с другой стороны реки начался шквальный обстрел. Буквально все ночное небо светилось трассерами; мы не высовывались из окопов, чтобы не получить пулю в лоб. Думаю, обстреливали нас именно из-за уничтоженной видеозаписи; убитых, к счастью, не было, хотя по окопам прокатился слух, что один боец ранен в голову».
Советский десант ждал приказа. Время «X» наступило. 27 декабря 1979 г. считается фактической отправной точкой в истории Афганской войны. Интересно отметить тот факт, что 27 декабря – день рождения В.Ф. Маргелова. В этот эпохальный день поступил приказ действовать. Согласно приказу высшего командования спецгруппы ГРУ («Зенит») «мусульманский» батальон и 9 рота 345-го («ферганского») полка ВДВ должны были штурмом овладеть новой президентской резиденцией Хафизуллы Амина – дворцом Тадж-Бек и устранить афганского сатрапа-правителя. Советскому руководству это нужно было для того, чтобы затем сразу к власти в Афганистане привести своего ставленника – Бабрака Кармаля. Тем самым предполагалось достичь политической стабильности в ДРА.
Советские ВДВ, сосредоточенные на аэродромах Кабула и Баграма, должны были, согласно приказу, оперативно войти в афганскую столицу и захватить важные государственные и военные объекты, дабы парализовать власть Амина и его сторонников. За каждым полком были «закреплены» конкретные объекты, которыми надо было завладеть. Десантникам при этом не объяснили, как действовать, если афганские вооруженные силы в Кабуле окажут сопротивление. Было только сказано, чтобы войска действовали по конкретной обстановке (как говорил Наполеон: «Ввяжемся в сражение, а там – посмотрим»).
В 19 часов вечера был дан приказ двигаться на Кабул. Наш спецназ и «мусульманский» батальон начали штурмовать дворец Тадж-Бек. Президенту Амину оставалось жить менее одного часа. В сторону Кабула тут же двинулась армада десантной бронетехники с личным составом 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Начался «поход на Кабул».
Баграм захвачен, впереди Кабул,
Туда на БМД десант наш рвется,
И ветер той войны уже подул,
Война вот-вот, сейчас начнется.
Вот так происходило выдвижение к Кабулу 357-го полка 103й ВДД. Об этом свидетельствуют воспоминания офицеров-оперативников этого полка ВДВ. По свидетельству Владимира Шульги, начальник штаба 357-го полка перед началом похода обвязал вокруг тела полковое знамя, которое было упаковано в специальный чехол.
Со слов Дмитрия Швеца, сначала в авангарде колонны десантной бронетехники (сразу за разведчиками) шла 4-я рота 2го батальона под командованием капитана Пинчука. Комбат Владимир Тарасов предупредил Пинчука, чтобы тот не проскочил поворот с трассы на Кабул. Предупреждение было проигнорировано самодовольным капитаном. 4-я рота во главе с Пинчуком проскочила-таки этот поворот, увлекая за собой всю колонну 357-го полка в ином направлении. Пришлось комбату В. Тарасову самому встать в авангарде колонны, повернув на кабульское направление, по которому к столице уже двигалась разведрота под командованием Алексея Лебедя.
Перед Кабулом дорогу колонне перегородил шлагбаум. О том, что произошло потом, в документальной книге Ларисы Кучеровой «КГБ в Афганистане» говорится: «Тарасов потребовал немедленно открыть путь. Со стороны афганцев по машине дали очередь из двух автоматов. Пули с визгом отлетали от рычащей брони. Не задумываясь долго, огневую точку закидали гранатометами, сбили шлагбаум и пошли вперед, догоняя разведроту.
Боевые машины десанта, не щадя движков, летели по ночной дороге, крадущейся между мглистых стен скалистых гор. Едва солнечный диск провалился за их вершины, мгновенно стемнело. Зимние ночи в афганских горах не просто темны. Они аспидно-черные. Черный снег. Черные камни. Черное небо. Черный ветер. Все поглотила тьма. Распаренные и взвинченные с другого предела водители выжимали из своих машин все возможное.
Впереди основной колонны неслась разведрота, которой командовал Алексей Лебедь, брат будущего красноярского губернатора, будущий премьер-министр Хакасии».
Перед самым Кабулом десантников 357-го полка ожидало новое испытание. Дело в том, что дорога на Кабул со стороны Баграма проходит по ущелью. Следовательно, ежели ее перекрыть, то на бронетехнике к афганской столице не пробиться. Именно это и произошло вечером 27 декабря, когда БМД и БТРД почти достигли Кабула. Стремительно несущаяся колонна десантников внезапно была вынуждена остановиться. Навстречу нам из Кабула выползала бригада афганских танков. Ее командир Фарук (сторонник Тараки и поборник ввода в Афганистан ОКСВ), предпочел вывести свои танки, чтобы избежать участия в начавшейся кабульской «заварухе». Въезд в Кабул, таким образом, для советского десанта был закрыт.
У наших разведчиков выбора не было, но был приказ войти в Кабул. Из гранатомета по приказу А.Лебедя был сделан выстрел по командирскому танку. Из застывшей железной машины выскочил Фарук и, дойдя до нашей колонны, на русском языке объяснил ситуацию. Афганскую танковую бригаду решили вернуть в распоряжение, выделив для «присмотра» за ней взвод десантников.
В бешеном броске нашей десантной бронеколонны на Кабул одна БМД вышла из строя. Это произошло в пригороде при самом въезде в столицу ДРА. То был экипаж боевой машины, в составе которого находился упомянутый выше Владимир Королев: «Наша колонна уже ворвалась в Кабул, а экипаж этой БМД начал чинить машину. Командир БМД Сергей Кириллов с поломкой справился довольно быстро, но вскоре поняли, что разноканальным улицам незнакомого города. Мы заблудились!
Нас, измотанных и уставших, нашла патрульная машина, и был большой скандал»
Вечером 27 декабря 1979 г. в Кабул стали проникать части 103-й дивизии ВДВ (317-й, 350-й и 357-й полки), а также подразделения 345-го полка. Подразделения советского спецназа уже были здесь и начали свои диверсионные действия. Каждому полку 103-й дивизии были определены конкретные объекты, которые приказано было захватить и блокировать. Трудность была в том, что нашим войскам предстояло действовать в неизвестном крупном столичном городе, да еще в темное время суток. Не все читатели знают, что на тот момент столица ДРА являлась мегаполисом (по данным «Советского энциклопедического словаря», население в 1973 г. составило 534 тысячи жителей, а в 1980 г., согласно справочнику «Страны мира», его население уже превысило миллион жителей). Десантники выполнили приказ дерзко и решительно.
К примеру, 350-й полк должен был по приказу блокировать дороги, танковый десантный полк регулярной афганской армии, а также штаб ВВС. О том, как был блокирован танковый полк в Кабуле, свидетельствует Федор Якимов. В этот момент он был рядовым (пулеметчиком) 9 роты, 350-го полка 103-й ВДД (в конце 90х гг. Ф. Якимов возглавлял Сыктывкарский союз ветеранов Афганистана). «Девятая рота подошла к парку танкового полка, БМД остановилась метрах в двадцати от ворот. И тут ворота открываются, из них выкатывает Т-34. Наш командир, недолго думая, бьет прямой наводкой в башню, кумулятивный снаряд на таком расстоянии к взрыву еще не готов, поэтому получился просто мощный удар по броне – как кувалдой. Тем не менее «тридцатичетверка» остановилась, танкисты повылазили, за головы держатся. А полк остановился в парке. Наш взводный Бондаренко выскочил осмотреть территорию и получил из автомата по ногам. В чем-то ему повезло: прострелены обе ноги, но кости не задело, полгода госпиталей и – в строй.
Как мы потом выяснили, у тех «тридцатичетверок» было всего три снаряда на танк, но и их бы хватило, чтобы нас покурочить».
Захват военных государственных объектов в Кабуле предстояло осуществить ВДВ совместно со спецподразделениями КГБ (группа «Гром», впоследствии «Альфа»), КУОС (группа «Зенит»), ГРУ Генерального штаба («мусульманский» батальон), а также с группами военных советников и ротой пограничников. По данным специалистов, в операции в Кабуле 27 декабря участвовало более 10 тысяч человек.
Сам же план кабульской операции был разработан на совместной основе КГБ и Министерством обороны. Непосредственными его разработчиками были четыре человека, в том числе и начальник разведки ВДВ полковник А.В.Кукушкин. (После окончания военного училища в 1943 г. воевал на фронтах Великой Отечественной войны. Был дважды ранен. Участвовал в Берлинской операции. С 1948 по 1951 гг. обучался в Военной академии им.Фрунзе, затем служил на Дальнем Востоке в 37-м гвардейском воздушно-десантном корпусе в десантном отделе штаба ДВО. В августе 1968 г. участвовал в операции по вводу войск в Чехословакию. При В.Ф. Маргелове являлся начальником разведки ВДВ. В декабре 1979 – январе 1980 гг. – начальник штаба оперативной группировки. Участвовал в планировании и организации ввода частей ВДВ в Афганистан. Отслужил в Вооруженных силах 43 года, из них 34 в ВДВ.) Общий план операции «Байкал-79» предусматривал захват 17 военных объектов: президентского дворца Тадж-Бек, здания МИД, МВД, МО, Генштаба, штаба ВВС и ПВО, штаба армейского корпуса, военной разведки, тюрьмы Пули-Чархи, радио, почты, телеграфа и телецентр. Кроме того, ВДВ должны были заблокировать части афганской армии, дислоцировавшейся в Кабуле.
Руководство операцией «Байкал-79» осуществлялось группой генералов со стадиона (пункт управления «Микрон») и территории советского посольства.
Кабульская операция («Байкал-79»), начавшаяся в восьмом часу вечера, была неожиданной для множества советских военных и прочих советников и специалистов, которые в тот момент спокойно проживали в афганской столице, работая по соответствующему профилю. Советский десант на своей бронетехнике как вихрь пронесся по вечерним улицам, мимо домов, в которых проживали советские граждане.
Ценным историческим свидетельством этого факта являются воспоминания известного политолога и корифея политической журналистики 90-х ХХ века Евгения Алексеевича Киселева (закончил в 1979 г. Институт стран Азии и Африки при МГУ, историк-востоковед, владеет английским и персидским языком. Создатель информационно-аналитической программы «Итоги» при телеканале НТВ. Автор известного документального кинопроекта «Афганский капкан», который был посвящен 20-летию ввода советских войск в Афганистан). С 1979 по 1981 гг. Е.А. Киселев находился в Кабуле как раз в качестве переводчика советских военных советников, т.е. был свидетелем рассматриваемых событий.
Предоставим ему слово: «27 декабря был четверг, а четверг в Кабуле – банный день. Раз в неделю на два часа нам давали горячую воду Вот как сейчас помню: только я зашел в ванную, не успел еще начать мыться, как друг-сосед стучит, ломится в дверь.
– Скорей, скорей сюда, тут такое творится.
Я в чем был выбежал на балкон. И действительно: по улице на огромной скорости идет колонна бронетехники. Причем машины какие-то странные, таких в афганской армии вроде бы не было. Вроде бы БМП, только гораздо меньше. Потом мы узнаем, что это были наши десантники на БМД. Они спешили в расположение танковой дивизии афганской армии, чтобы блокировать ее и не дать придти на подмогу Амину.
И вот только мы проводили взглядом уходящую колонну, вдруг со всех сторон раздалась бешеная стрельба. Ничего подобного я в своей жизни не помню. Было такое ощущение, что лопнут барабанные перепонки от этого грохота, канонады. Я посмотрел на часы. Было ровно 19:30»
Тем временем 357-й полк точно выполнил поставленные перед ними задачи. Третий батальон шел на захват здания Министерства обороны и Генштаба. Здания ХАД (службы госбезопасности ДРА) и Царандоя (МВД) предстояло захватить второму батальону. Первому же батальону, по словам Владимира Шульги, определили охранять от возможных нападений ставший импровизированным командным пунктом переворота узел связи главного военного советника.
Важнейшим объектом, который необходимо было захватить, чтобы парализовать действия афганской армии, был Генштаб, который усиленно охранялся. Он находился в трехэтажном здании бывшего музея. Начальник Генштаба генерал М. Якуб в момент кабульской операции был именно здесь. Захват здания Генштаба осуществили диверсанты из спецназовской группы «Зенит» под руководством майора Разина. Зенитовцы захватили первый и второй этажи. В кабинете у М. Якуба завязались рукопашная схватка и перестрелка. Якуб ранен, его помощник убит. Через сорок минут после начала штурма здания Генштаба сюда на БМД примчались десантники (это были бойцы «Полтинника») и открыли ураганный огонь по окнам. Зенитовцы (которые начали операцию раньше указанного срока) вынуждены были залечь на пол, дабы уберечься от пуль своих коллег-десантников. В здании Генштаба в тот момент находился с группой офицеров командир 103-й дивизии генерал-майор Иван Федорович Рябченко. Комдив приказал передать по рации десантникам, чтобы не стреляли посвоим и не бросали гранаты на второй этаж, который был уже занят зенитовцами. Вскоре нашими десантниками был захвачен третий этаж, где засели остатки афганской охраны. Более ста афганских военнослужащих оказались военнопленными. Здание Генштаба афганской армии поступило под охрану советского десанта.
Весьма оперативно и быстро наши войска овладели зданием Царандоя – Министерством внутренних дел ДРА. В состав штурмовой группы входили бойцы из отрядов «Зенит» и «Альфа», а также два взвода десантников. Когда машины штурмовиков остановились у ворот Царандоя (примерно в 19.30), здание охраняло более 300 афганских солдат. По нашей штурмовой группе был открыт огонь из стрелкового оружия. Хотя силы были неравны, наши бойцы дерзко начали штурм объекта. Почти одновременно были сделаны выстрелы из ручных гранатометов, после чего десант бросился на штурм, ведя стрельбу и забрасывая гранатами афганцев. Через 15 минут все этажи Царандоя были захвачены атакующей стороной.
Десантники из 103-й Витебской дивизии участвовали в овладении таким сложным объектом, как КАМ. Афганская служба безопасности занимала несколько зданий, которые охранялись почти двумя сотнями афганских солдат. В состав штурмовой группы входили два взвода десантников, а также зенитовцы и несколько военных советников. Десантники на трех БМД ворвались во двор КАМ и дали предупредительный выстрел. Сопротивления как такового не было оказано. В плен стали сдаваться офицеры, солдаты охраны, а также члены афганского правительства и сотрудники КАМ.
Среди крупных объектов, которые предстояло захватить 27 декабря, была и политическая тюрьма Пули-Чархи, крупное сооружение, состоящее из нескольких корпусов, охраняемое гарнизоном в более чем триста человек. На захват Пули-Чархи был отряжен небольшой штурмовой отряд: семь офицеров «Зенита» да взвод десантников на трех БМД, плюс одна САУ. Во время штурма тюрьмы произошло непредвиденное. Первая БМД (на которой был командир штурмовой группы Ф. Корабельников) протаранила врата тюрьмы и ворвалась во внутренний двор. Вслед за первой машиной ворвалась вторая БМД. Одновременно ворвались САУ, которая на скорости врезалась во вторую боевую машину: ее механик-водитель потерял сознание. Одна БМД, врезавшись в темноте в бетонную перекладину, влетела в выгребную яму. Несмотря на этот печальный эпизод, наша штурмовая группа захватила и этот объект. Капитан Сергей Борич, офицер группы «Зенит-2», вспоминает: «БМД, в которой находилась штурмующая группа, протаранив ворота, на полном ходу влетела в прикрытую фанерными листами выгребную яму. Накануне прошел снежок, фанеру припорошило, и в сумерках водитель ее не заметил. Машина увязла в дерьме. Благо, что экипаж и штурмовая группа зенитовцев, перемазавшись с головы до ног, успели выскочить наружу. Словно стая вырвавшихся из ада шайтанов, они продолжили операцию, приводя в неописуемый ужас как охранников, так и заключенных. В остальном все прошло согласно выработанному плану».
Зенитовцам и десантникам было приказано захватить и такой крупный и важный объект как штаб Центрального армейского корпуса, размещенный в здании Дома народов. ЦАК представлял собой комплекс зданий, охраняемый контингентом приблизительно в тысячу человек с бронетехникой. В штурмовую группу было отряжено 6 офицеров из группы «Зенит» и рота десантников. По сведениям Александра Ляховского, штурмовой группе предстояло решить несколько взаимосвязанных задач, а именно: овладеть ЦАКом и установить контроль за системой управления и связи штаба, привлечь штабных работников (сочувствующих новому режиму) к фильтрации, изоляции сторонников Амина, а также обеспечить работу штаба в интересах нейтрализации выступления воинских частей против советских войск. Тактический план захвата ЦАК был основан на дерзком и внезапном нападении на объект. Первая группа БМД на скорости выбивает ворота ЦАК, вторая боевая машина врывается сразу же и отсекает казарму полка охраны от здания штаба, устанавливая контроль над зенитным дивизионом и артиллерией. Третья группа должна была поддержать первые две. Непосредственный захват зданий должны были осуществить зенитовцы. Десантникам, таким образом, приказывалось поддержать спецназ на территории ЦАК.
Однако осуществить этот план внезапно не удалось. Дело в том, что в миллионном Кабуле в это вечернее время операция «Байкал-79» шла полным ходом, на разных военных и государственных объектах слышалась стрельба. Спецназ и ВДВ выполняли поставленные задачи. Гарнизон штаба Центрального армейского корпуса, уже зная о заварухе в столице, находился в боевой готовности.
О том, как прошла операция по захвату ЦАК, могут свидетельствовать его участники. Один из них – упомянутый выше капитан Сергей Борич, офицер из группы КГБ «Зенит-2». Его свидетельства приведены в документальной книге «КГБ в Афганистане». Зенитовцы, находившиеся в Кабуле еще с сентября 1979 г., знали обстановку на объекте, который теперь им предстояло захватить при поддержке десантников. Наши офицеры спецназа знали об одной прозаической (но важной для военных советских людей) тайне, связанной со штабом ЦАК. Зенитовцам было известно о том, что на втором этаже здания хранятся запасы коньяка. Поэтому перед началом операции десантникам была дана дружеская инструкция:
– Мужики, когда будете стрелять, ни в коем случае не зацепите крайнее левое окно на втором этаже. Там такой коньяк хранят – закачаешься. В Кабуле горячительное хрен сыщешь, а когда закончится эта кутерьма, мы его как найдем
Со слов С. Борича, боевые машины рванули с места и понеслись к объекту по заранее выработанному маршруту. Однако эффекта внезапности не получилось. Из-за начавшейся в городе стрельбы афганцы успели подготовиться к встрече незваных гостей. При подъезде к зданию штаба, окруженного высоким забором, «шурави» встретил довольно плотный огонь из пулеметов и гранатометов. Вход прикрывал бронетранспортер. Десантники сходу бросились всей своей огневой мощью бээмдэшек на защитников штаба. БТР подбили сразу. Следующий снаряд полетел в то самое окно, о котором так заботливо предупреждали перед началом операции.
«Пипец коньяку! Вот мки!» – в сердцах подумал Борич, но долго горевать по этому поводу было недосуг».
Примерно через полчаса после начала штурма сопротивление в ЦАК было в целом подавлено. Шесть зенитовцев прорвались внутрь здания штаба и ринулись по коридорам, забрасывая кабинеты «эргешками». Здание загорелось и было потушено к утру 28 декабря. Десантники на своих БМД уже контролировали обстановку на территории штаба ЦАК. Все очаги сопротивления были подавлены, и афганцы с поднятыми руками попарно стали сдаваться советской «крылатой гвардии».
После успешного проведения операции «Байкал-79» и овладения советскими войсками Кабула части и подразделения 103-й дивизии были дислоцированы в афганской столице и ее окрестностях следующим образом. 317-й полк был сосредоточен в центре самого Кабула, на территории дворца Делькуш. Резиденцию нового афганского президента Бабрака Кармаля охранял один батальон этого полка. Местом дислокации 357-го полка стала крепость Бала Хисар. 350-й полк, который первым с Витебской дивизией ступил на афганскую землю, захватив кабульский аэродром, здесь же и оставался до конца войны. Также в районе аэродрома были дислоцированы артполк, дивизионная разведка, инженерно-саперный батальон.
Наступил Новый, 1980 год. В январе воины Витебской дивизии жили твердой надеждой на скорое возвращение в Союз. Они полагали, что интернациональная миссия ими выполнена, с приходом нового афганского президента в стране водворится порядок, наступит умиротворение. Судьба распорядилась иначе. Январь и начало февраля 1980 г. стали временем недолгого затишья. Афганское общество пребывало в замешательстве и некоторой прострации. Ведь появление в Кабуле советских десантников и спецназовцев, боевые действия, убийство Амина в его собственной резиденции произошли неожиданно для афганских граждан. В январе 1980 г. и исламская оппозиция находилась в замешательстве и бездействовала. Афганский народ в этот период пытался осмыслить происходящее в Кабуле и вообще в стране. Пока над Афганистаном сияло солнце мирной жизни. Личный состав Витебской дивизии в течение января также продолжал ощущать себя в мирной обстановке. Десантники по-прежнему были уверены, что они, выполнив свой интернациональный долг, пребывают в дружественном нам государстве. Служба на афганской земле продолжалась, казалось бы, в привычном армейском ритме; бойцы 103-й ВДД несли караульную и патрульную службу, занимались боевой подготовкой и прочей повседневной армейской работой, ожидая приказа о возвращении на родную советскую землю. Казалась, что ничего не предвещает начала войны.
Взошло афганское светило,
Проснулась горная страна,
Народ еще не известили,
Что в их страну пришла война.
* * *
Летопись боевых действий 103-й ВДД с силами антиправительственной оппозиции начинается с февраля 1980 г. История показала, что ввод советских войск в Афганистан не привел к политической стабилизации внутри страны. Против правящего прокоммунистического режима Бабрака Кармаля начинают стихийно выступать исламистские силы пока еще не организованной вооруженной оппозиции. Изначально правительственные регулярные армейские части ДРА оказались неспособными подавить сопротивление врагов правящего режима. Это происходило, во-первых, из-за того, что афганская армия была плохо организована, а ее солдаты имели низкий боевой дух; во-вторых, афганские военные полагали, что воевать с врагами правительства Кармаля должны «шурави», советские войска (марионеточный афганский лидер и был первым сторонником такой тактики).
Принято считать, что первое боевое столкновение нашего ОКСВ с неприятелем произошло 7 января 1980 г. в н.п. Нахрин, где 1 января взбунтовался артполк афганской армии. Усмирение мятежного полка было осуществлено силами 108-й мотострелковой дивизии, а также 103-й дивизии ВДВ. В этой первой боевой операции погибли два советских солдата и три советчика.
Неспокойно было и в самой афганской столице. В начале же февраля 1980 г. в Кабуле оппозиционерами была расстреляна в упор советская патрульная машина, в результате чего погибли 12 наших военнослужащих. А 20 февраля в Кабуле вспыхнуло народное восстание против советского военного присутствия. Наши гарнизоны (в которых находились части 103-й Витебской дивизии) оказались блокированы восставшими. Было обстреляно советское посольство, несколько человек погибли. Перетрусившее афганское руководство снова возопило о помощи у Москвы. В итоге ОКСВ было приказано начать совместно с афганской армией активные действия против вооруженной оппозиции. 24 февраля 1980 г. восстание в Кабуле было подавлено силами ВДВ и прочих армейских подразделений.
Об этом восстании следует рассказать подробнее; это малоизвестный факт в истории Афганской войны, и в отечественной историографии этому важному событию, как представляется, уделено почему-то недостаточно внимания. Должными историческими источниками по этой проблеме являются, конечно, воспоминания советских очевидцев, которые воочию наблюдали за событиями в Кабуле 21-23 февраля 1980 г. Одним из таких ценных свидетельств являются мемуары высокопоставленного штабного офицера ОКСВ В.А. Меримского (генерал-полковник, заместитель начальника Оперативной группы МО СССР в Афганистане в 1979–1984 гг., заместитель главнокомандующего Сухопутными войсками по боевой подготовке в 1985–1988 гг., с 1988 – в отставке. В середине 90-х гг. в журнале «Новая и новейшая история» были опубликованы его воспоминания «Война в Афганистане: записки участника»).
Вот как началось и закончилось восстание в Кабуле, согласно этому источнику. «Вечером того же дня – 21 февраля 1980 г. – в Кабуле начались массовые демонстрации, в которых участвовало несколько тысяч человек. Демонстрация прошла мимо нашего посольства и районе расположения советских войск. Демонстранты скандировали антиправительственные и антисоветские лозунги. Однако ближе к полуночи все успокоилось.
С утра 22 февраля все повторилось вновь, но в отличие от предыдущего дня в Кабул начали стекаться толпы людей из ближайших населенных пунктов. Численность демонстрантов достигла 400 тыс. человек. Все центральные улицы города заполнили возбужденные люди, были блокированы подступы к административным центрам. В правительстве чувствовалась растерянность. Соколов, Ахромеев и я выехали из своей резиденции в Министерство обороны, где встретились с Рафи. На наш вопрос, что происходит в столице, министр обороны ответить не смог и после некоторого замешательства обратился к Соколову с просьбой о том, чтобы тот командовал афганской армией так, как посчитает нужным.
Я сразу вышел на связь со штабом 40-й армии, нашими частями, расположенными в Кабуле, а через советников – с афганскими частями. Получив разрешение Соколова, я передал приказ генералу Тухаринову перекрыть все дороги, ведущие в Кабул, выставить на каждой из них по одной мотострелковой роте, усиленной танковыми взводами. Позже к ним подошло по одной афганской пехотной роте. Такая мера позволила перекрыть приток демонстрантов в Кабул из близлежащих населенных пунктов.
Для того чтобы рассеять демонстрантов, через военного советника была вызвана афганская авиация, самолеты которой проходили на малой высоте, а вертолеты имитировали пикирование. От некоторых членов правительства поступали настойчивые просьбы, подчас больше похожие на требования, открыть огонь по демонстрантам, но им категорически было сказано, что советские войска открывать огонь не будут. Не рекомендовалось открывать огонь и афганской армии.
К полудню демонстранты были в основном рассеяны, но в течение всего дня беспорядки возникали в различных частях города. Имели место поджоги гостиниц, автомашин, слышалась стрельба. Полицией были арестованы около 400 человек, в одной из гостиниц был захвачен штаб руководства восстанием Утром 23 февраля 1980 г. демонстранты вновь начали собираться в различных частях города, выкрикивали антисоветские лозунги и призывали к борьбе с неверными – русскими. В этот день их действия отмечались меньшей активностью. Это были последние всплески неудавшегося восстания, которые к середине дня стихли».
Кабульское восстание вскрыло истинное политическое положение дел в стране. Оно показало, что в Афганистане нарастает гражданская война между не популярным в народе коммунистическим правительством и исламистскими силами, тогда еще разрозненными и неорганизованными, но выступавшими под религиозно-национальными лозунгами, которые были близки и понятны значительной части афганского общества, воспитанного в патриархальных мусульманских традициях. Для нас основной урок кабульского восстания в том, что антиправительственные (по старой терминологии – контрреволюционные) силы открыто выступили не только против правящего в Афганистане коммунистического режима, но и против советского военного присутствия, поддерживающего этот, в общем-то, антинародный режим. По существу, тогда советским войскам был объявлен джихад и теперь «шурави» (то есть «советские») объявлялись в этой борьбе неверными. Неслучайно демонстранты выступали на улицах Кабула с антисоветскими лозунгами.
Организаторы кабульского восстания, лидеры зарождающихся исламских организаций наверняка надеялись спровоцировать кровавое столкновение между армией и демонстрантами, рассчитывая на то, что это событие повлечет за собой национальное восстание, которое и свергнет ненавистный многим афганцам богоборческий коммунистический режим. В результативности восстания были заинтересованы не только исламисты, но и вездесущие американцы, дипломаты США и спецагенты. Известны факты, свидетельствующие об участии американских представителей в февральских событиях 1980 г. Об одном таком факте свидетельствует уже упомянутый нами офицер 1-го батальона 357-го полка Витебской дивизии Владимир Шульга, который был свидетелем февральского восстания в Кабуле:
«Стрельба, баррикады, всюду горящие машины, киоски, тележки, бутылки с зажигательной смесью. А один человек все бегает среди афганцев, что-то кричит и деньги то и дело раздает. Куда ни побежит, там народное возмущение загорается с новой силой. Это показалось странным. Вытащили его из толпы, познакомились ближе – оказалось, американец. Дальше его передали сотрудникам афганской службы безопасности – ХАД. А сколько не передали?.. Старая истина подтвердилась: если разгорается бунт – ищи кому это выгодно».
С апреля 1980 г. нашим десантникам впервые пришлось столкнуться в бою с душманами, которыми руководил Ахмад-шах Масуд, впоследствии легендарный полевой командир (сегодня в Афганистане он национальный герой, его биографию изучают в школах). Именно тогда была проведена первая Панджшерская боевая операция, в которой против «льва Панджшера» участвовали бойцы 345-го («ферганского») отдельного полка ВДВ и 56-й отдельной десантно-штурмовой бригады. Можно считать, что первое крупное боевое столкновение 103-й дивизии ВДВ с организованной оппозицией произошло в начале мая 1980 г. в провинции Газни. Здесь против десантников действовала крупная группа мятежников в 1,5 тысячи человек. К 27 мая эта душманская группировка была уничтожена, было много пленных.
В ноябре-декабре 1980 г. в провинциях, примыкающих к Кабулу, была проведена операция «Удар», в которой участвовали подразделения 103-й дивизии, а также 345-й полк.
К лету 1980 г. советскому командованию и личному составу 40-й армии в Афганистане стало ясно, что увеселительной прогулки не получилось. Наш ОКСВ оказался втянутым в войну со свирепым врагом, ненавидевшим правительство Кармаля и его иноземных защитников из СССР – шурави. Противостояние вооруженной оппозиции нарастало, ее силы консолидировались, получая политическую и военно-техническую поддержку со стороны мусульманских сторон, Запада и особенно США. 103-й дивизии ВДВ, сосредоточенной в Кабуле и его окрестностях, приходилось держать условный фронт вдоль Восточной границы ДРА; ведь именно со стороны враждебного Пакистана исходили удары различных группировок моджахедов по Кабулу.
Десантники Витебской дивизии (равно как 345-го ГПДП и 56-й ОДШБ) являлись наиболее боеспособными и сильными духом частями ОКСВ. Именно ВДВ суждено было оказаться в самом пекле Афганской войны. Уже с самого начала «необъявленной» войны сам враг понял, что десантные части – костяк ОКСВ, достойный его противник. Высокого мнения о советских десантниках были и сами моджахеды. Приведем мнение одного из авторитетных полевых командиров Салеха Ахмеда, действовавшего со своим отрядом в районе перевала Саланг. Спустя много лет после окончания советско-афганской войны он признался нашему корреспонденту: «Ваши десантники воевали как черти Если они что-то захотели захватить, то шли по трупам, не останавливаясь сильные ребята. Они были нашими врагами, но мы их уважали».
Воины Крылатой гвардии с самого начала Афганской войны показали, что они являются достойными преемниками героев Великой Отечественной войны. Неслучайно первые погибшие в Афганистане, удостоенные высшего звания Героя Советского Союза, были два десантника. Оба из 317-го полка 103-й дивизии ВДВ. 29 февраля в боевой летописи Витебской дивизии – день подвигов двух ее героев. Гвардии старший сержант инженерно-саперного взвода 317-го ГПДП Николай Чепик, возвращаясь с задания, попал в засаду, был ранен в ногу и оказался в окружении душманов. Сержант-десантник предпочел смерть плену: Чепик взорвал осколочную мину, уничтожив множество врагов. В тот же день, 29 февраля, совершил подвиг другой десантник Витебской дивизии – гвардии старший сержант Александр Мироненко из разведроты 317-го полка. Разведгруппа из трех человек попала в окружение и вела неравный бой с превосходящим врагом. Десантники бились до конца. Погибли два разведчика, у Александра Мироненко осталась последняя граната Ф-1. Когда душманы окружили старшего сержанта, прогремел взрыв. Душа героя взошла в бессмертие. Указами Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1980 г. гвардейцам-десантникам из 103-й ВДД Николаю Чепику и Александру Мироненко посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза
Заканчивался 1980 год, первый год Афганской войны. За это время ограниченный контингент советских войск (ОКСВ) понес безвозвратные потери численностью 1484 человека, 30612 человек получили ранения и заболевания, два воина пропали без вести. С момента ввода советских войск в Афганистан и начала боевых действий тела погибших воинов в цинковых гробах на самолетах военно-транспортной авиации с кабульского и прочих аэродромов отправляли в Союз, где через военкоматы (откуда погибший воин призывался на службу) передавали близким родственникам для погребения на родной земле. Тела погибших бойцов Витебской дивизии привозили в район кабульского аэродрома. Здесь, на территории дислокации 350-го полка, находился зловещий объект, который витебские десантники обходили стороной. Это был полевой армейский морг. Пост №4, в отличие от других объектов, охраняемых бойцами из «Полтинника», принимался под охрану и оборону только в ночное время. Здесь тела убитых после соответствующих процедур запаивали в гроб из оцинкованного железа и помещали в деревянный ящик. После этого «Груз-200» погружали на борт военных самолетов, которые в армейской среде прозвали «Черными тюльпанами».
Вот какими впечатлениями об этом скорбном объекте поделился бывший рядовой отдельного инженерно-саперного батальона 103-й ВДД Леонид Анатольевич Пупков, который оказался в Афганистане с декабря 1979 г.: «Что такое морг в условиях самого начала войны, когда сами мы жили в палатках, землянках, машинах! Для погибших – как для живых: ящики с цинками под маскировочной сетью, в двух взводных палатках по два холодильника, в двух других – обитые железом столы и печки «поларисы». (Кстати, когда эти печки привезли, по «Голосу Америки» передали, что полковник Красный, это наш замкомдива по тылу, завез в Афганистан новое оружие – ракеты «Поларис»).
Мимо морга все, кто около аэропорта стоял, пробегали каждый день: рядом проходила дорога от ближнего привода к взлетке, там мы зарядку делали по утрам. Порой приходили к четвертому посту узнать, не привезли ли земляков. Когда цинки загружали в самолеты, известные благодаря песне Розенбаума всей стране как «Черные тюльпаны», видели, конечно, все. Кто-то из рембата постоянно в морге был: они заваривали цинки.
На пост туда заступать мне пришлось несколько раз.
Когда осенью пришли молодые из учебки, прапорщик Поздняк (хороший был старшина!) приказал мне провести наше отделение по территории, объяснить, куда можно, куда нельзя и что где находится. Когда проходили мимо морга, там работали врачи из военной прокуратуры: осматривали тела, фотографировали, составляли документы. На наших глазах переворачивали тело десантника: тельник на груди весь проколот ножом, глаза выколоты, на спине вырезана звезда. Вася (командир отделения из молодых) ошалело спросил: «Кто это?» Врач повернулся к нам: «Помните, десантник пропал? Это он и есть».
Вася спросил, что в палатках, и попросил меня завести всех туда. Я завел их в холодильник, включил свет. Некоторые носилки были накрыты плащ-палатками, а два обгоревших танкиста лежали не накрытые, в «позе боксера».
До сих пор мне от той картины, извините, хреново. Васю тогда «повело». Вывели его наружу, остальные кое-как сами вышли».
Запечатанные в цинк и дерево тела погибших военнослужащих загружались в самолеты АН12. Находящиеся в кабульском аэродроме лайнеры входили в состав 339-го военно-транспортного ордена Суворова III степени авиационного полка. Исторически сложилось так, что 339-й полк ВВС с самого начала Афганской войны оказался связан служебными и дружескими узами со 103-ей дивизией ВДВ. В конце декабря 1979 г. самолеты этого полка доставили советский десант на афганскую землю. В годы «необъявленной» войны на этих самолетах «Груз-200» доставлялся в Советский Союз. В своих чревах самолеты 339-го полка забирали в воздушный путь от 8 до 15 гробов. Каждый «Груз-200» сопровождал офицер или военнослужащий из того подразделения, в котором служил погибший воин. Часто сопровождать гроб назначались земляки или друзья убитого. Приведу пример из судеб двух моих земляков из Стерлитамака. Альфир Габитов и Леонид Маковеев осенью 1981 г. служили в разведроте 317-го полка ВДД (в этой же роте ранее служил Герой Советского Союза, гвардии старший сержант Александр Мироненко, геройски погибший в феврале 1980 г.). В октябре А. Габитов погиб в боевом столкновении, получив смертельное ранение в голову (пуля прошла через каску насквозь). Погибший солдат не дожил до дембеля менее месяца. Сопровождать гроб в Стерлитамак был отправлен земляк, Леонид Маковеев, которому оставалось служить полгода. Он доставил «Груз-200» родственникам и передал матери каску погибшего сына. Пробыв в отпуске десять положенных дней, Леонид Маковеев вернулся дослуживать в Афганистан в свой 317-й полк. Леонид Михайлович Маковеев ныне благополучно проживает в родном городе; его воспоминания об Афганской войне включены в соответствующий раздел нашей книги.
1981 год, второй год войны, ознаменовался крупной военной операцией, в которой в полном составе (не менее 7 тыс. человек) была задействована 103-я дивизия ВДВ. Задача, поставленная перед десантниками, заключалась в овладении крупной и хорошо укрепленной базой душманов в горах Аурпаха. Эта неприятельская база оборонялась весьма крупными силами (около тысячи душманов). Наши десантники обрушились на врага внезапно, действовали дерзко и смело. В итоге база была уничтожена, а «крылатая гвардия» сумела избежать крупных потерь.
В следующем, 1982 году Витебская дивизия достойно участвовала в крупной войсковой операции в уже знаменитом Панджшерском ущелье. Об этой, пятой по счету, панджшерской операции стоит рассказать подробнее. С начала Афганской войны Ахмад-шах (прозванный «Счастливый», Масуд) выбрал Панджшер своей основной базой, снабжавшей силы исламской оппозиции вооружением: боеприпасами, доставленными с территории Пакистана. Лучшее место в географическом отношении для дислокации мятежных группировок по восточной границе, наверное, трудно было найти. Сама горная природа была на стороне моджахедов. Долина реки Панджшер имеет протяженность более 70 километров, шириной до 12 км, пересекает границу с Пакистаном, враждебным ДРА государством. В этой долине много пещер, нор, а также господствующих высоток, перевалов и проходов, которые позволяют моджахедам, с одной стороны, выходить в различные районы и стороны, с другой – иметь возможность выхода на автомагистраль Термез-Кабул через перевал Саланг. Кроме того, на Панджшере находились богатые залежи изумрудов, рубинов, а также лазуритов, которые разрабатывали в промышленных целях. Доход от разработок драгоценного горного сырья и позволял Ахмад-шах Масуду иметь свой военный бюджет, не завися от пакистанских и прочих «друзей».
В начале весны 1982 г. афганский руководитель Бабрак Кармаль обратился к советскому руководству с очередной просьбой о нанесении силами ОКСВ удара по базе Ахмад-шах Масуда в Панджшерском ущелье. Наше руководство осознавало, что при проведении этой пятой операции на Панджшере будут немалые жертвы. Численность боевиков «Панджшерского льва» на тот момент превышала пять тысяч человек. И это были отлично подготовленные воины, которые, к тому же, сражались на родной стороне с фанатической верой в душе. Просьба афганского руководства рассматривалась в Москве на самом «верху», на заседании комиссии Политбюро ЦК КПСС. Решено было эту операцию осуществить.
Военные специалисты квалифицировали ее как наиболее удачно проведенную войсковую операцию против вооруженных отрядов Масуда за все годы пребывания советских войск в ДРА. В истории «необъявленной» войны эта операция стала примером массовой высадки тактического десанта. В ходе ее проведения был задействован контингент советских и афганских войск численностью более 12 тысяч человек. Помимо мотострелков (108-я МСД и 201я МСД, 66-я ОМСБР) в пятой Панджшерской операции участвовали, конечно же, и десантники, а именно – 345-й ОГПДП и 103-я ВДД. О масштабности боевых действий свидетельствует тот факт, что в операции было задействовано более 300 ед. бронетехники 155 орудий и минометов, а также 104 вертолета и 26 самолетов.
План операции отводил особую роль десантным подразделениям. Предполагалось высадить тактические воздушные десанты с вертолетов на господствующие высоты и перевалы Панджшерской долины. Это было необходимо для того, чтобы сломить оборонительную систему душманов и громить их по частям. Одновременно с действиями десантников мотострелковые подразделения 108-й дивизии с бронетехникой должны были начать продвижение в глубь Панджшера. Согласно плану, операция началась 16 мая 1982 г., когда разведчики захватили господствующие высоты при входе в долину. Далее события развивались в соответствии с планом операции. По данным А. Ляховского, в ходе этой фазы операции были задействованы 20 советских и афганских батальонов числом более 4000 человек. В итоге входы и выходы в Панджшерское ущелье были заблокированы. Началась основная фаза операции. Застигнутые, по существу, врасплох, моджахеды оказывали сопротивление и стремились вырваться из окружения. На Панджшере есть кишлак Руха, который уже с начала афганской войны оказался «крепким орешком» для шурави. Моджахеды умело использовали его географическое положение для контроля в долине. Именно сюда были высажены подразделения ВДВ и афганской армии. Битва за господствующую высоту восточнее Рухи была, пожалуй, кульминационным эпизодом пятой Панджшерской операции. Наши десантники геройски отбивали атаки остервенелых душманов, которые шли в атаку на наши позиции с ревом. Силы были неравны, положение крылатых гвардейцев могли спасти мотострелки, которые вели наступление вдоль Панджшерской долины на бронетехнике. И помощь гибнущим десантникам оказал второй батальон 180-го мотострелкового полка под командованием Руслана Аушева, который прорвал оборону неприятеля и сумел захватить Руху. Герои-десантники были спасены. (Руслан Аушев был удостоен звания Героя Советского Союза еще 7 мая 1982 г. 180-й полк впоследствии будет воспет в стихах и в песнях.В частности, этому прославленному полку будет посвящена популярная среди воинов-афганцев песня группы «Контингент».)
В июне 1982 г. пятая Панджшерская войсковая операция была успешно завершена. Вся Панджшерская долина была захвачена советскими и афганскими войсками (хотя уже скоро здесь снова начнут хозяйничать моджахеды Ахмад-шах Масуда.Это произойдет после вывода отсюда советских войск). Ценой нашей победы были 93 убитых и 343 раненых. Во время операции советские войска уничтожили и захватили 203 огневых сооружения, 25 минометов, 120 крупнокалиберных пулеметов, а также 30 складов с оружием и боеприпасами. Было также взорвано около 100 пещер, которые душманы оборудовали для обороны.
Давая оценку этой войсковой операции на Панджшере, новый (третий по счету) командующий 40-й армией в Афганистане генерал Виктор Федорович Ермаков констатировал: «В ходе боевых действий как никогда широко мы использовали тактические воздушные десанты, действовавшие длительное время самостоятельно, достаточно умело применяли обходящие отряды для ударов по противнику с тыла и флангов».
С 1983 г. тактика мятежников претерпела изменения. Если в первые годы Афганской войны в зимнее время моджахеды уходили за кордон (в Пакистан и Иран), то теперь большинство бандформирований оставались на территории страны. Советским войскам предстояло сражаться с врагом весь календарный год. В апреле 1983 г. в ущелье Нидждаб (провинция Каписа) была проведена операция под командованием генерал-майора Л.Е. Генералова (зам. командующего 40-й армией). В операции был задействован 21 батальон. 5 батальонов из этого числа представляли 103-ю ВДД и 345-й ОГПДП. В ходе проведения операции наши войска потеряли 14 человек убитыми и 63 ранеными. Среди этих жертв были и десантники.
1983 г. ознаменовался временным прекращением боевых действий ОКСВ с группировками «Панджшерского льва». В знаменитом ущелье почти на год водворилась относительная тишина. Успешные панджшерские операции советских войск (в частности, ВДВ) против группировок Ахмад-шах Масуда подорвали боеспособность моджахедов и их и материальную базу в этом ответственном очаге сопротивления. Часть повстанцев оказалась деморализованной. У Масуда теперь не было и внутренних финансовых средств, чтобы закупать оружие и боеприпасы. В этих условиях советское командование предложило Масуду установить перемирие. Переговорную миссию руководство ГРУ поручило подполковнику А.И. Ткачеву. (Анатолий Ткачев находился в Афганистане с 1981 по 1984 гг. Он первый решился на личный контакт с Масудом. Секретные переговоры с Масудом были санкционированы устно руководством ГРУ. Переговоры велись в Базараке через советского переводчика. Впоследствии А. Ткачев еще 6 раз встречался с Масудом. После смерти советского руководителя страны Ю.В. Андропова Ткачева отозвали в Москву. Рискуя своей карьерой, он предлагал своему руководству идею заключения мира с «Панджшерским львом».) Ахмад-шах Масуд (человек умный, дипломатичный, способный адекватно оценивать ситуацию) дал согласие на установление перемирия. А.И. Ткачев вспоминал: «Результатом проведенных переговоров во время этой и последующих встреч стало реальное прекращение боевых действий и установление тесного взаимодействия в вопросах поддержания условий перемирия. В Панджшер вернулись мирные жители, обстановка на трассе Саланг – Кабул стала немного спокойнее. В течение 1983 года и до апреля 1984 года в Панджшере боевые действия не велись».
Таким образом, в указанное время 103-я ВДД не воевала с Масудом, наиболее достойным и сильным противником нашего ОКСВ. Не было боевых столкновений на Панджшере, а значит, было меньше жертв среди десантников Витебской дивизии.
Конец 1983 г. примечателен и тем, что командир 103-й ВДД генерал-майор Альберт Евдокимович Слюсарь был удостоен звания Героя Советского Союза (дата указа – 15.11.83). Генерал А.Е. Слюсарь принял командование 103-й ВДД от своего предшественника генерал-майора И.Ф. Рябченко в 1981 г. и успешно командовал Витебской дивизией до 1983 г. (с 1983 по 1985 гг. комдивом 103-й ВДД являлся генерал-майор Ю.В. Ярыгин). Именно под общим руководством комдива А.Е. Слюсаря десантники успешно громили на Панджшере отряды Масуда в 1982 г. Бывший начальник разведки Витебской дивизии Михаил Скрынников так характеризовал своего комдива: «Командир к этому времени уже повоевал вдоволь и успел приобрести богатый опыт ведения боевых действий в горах». Общепризнано, что руководимая им 103-я ВДД провела несколько крупных удачных боевых операций (на Панджшере и не только), при этом потери в живой силе и технике были незначительные. Имя генерала А.Е. Слюсаря было на слуху у руководителей мятежных формирований. Известно, что военные вожди моджахедов за голову комдива Витебской дивизии обещали сумму в 500 тыс. долларов. Вернувшись из Афганистана, А.Е. Слюсарь долгое время командовал Рязанским высшим воздушно-десантным командным училищем.
За минувший год немало солдат и офицеров Витебской дивизии были награждены орденами и медалями. И это были по-настоящему заслуженные витебскими десантниками боевые награды. Еще в январе 1983 г. за успешное выполнение интернациональной миссии в Афганистане 350й гвардейский ордена Суворова III степени парашютно-десантный полк удостоился ордена Боевого Красного Знамени. «Полтинник» стал полком Краснознаменным.
В истории Афганской войны 1984 год является для нас самым скорбным. Военное противостояние между 40-й армией и вооруженной оппозицией достигает наивысшего напряжения. Наши безвозвратные потери достигли 2343 человека. Это максимальный показатель убитых советских воинов ОКСВ за всю войну. Число раненых и заболевших за этот кровопролитный год составило 7737 человек. Мы потеряли 7 танков, 88 единиц бронетехники, 66 вертолетов и самолетов. Чем объяснялось такое положение вещей? Как уже указывалось, с осени 1983 г. моджахеды впервые перестали уходить на зимний период в Пакистан из Афганистана. Следовательно, боевые действия шли теперь круглогодично. Кроме того, на вооружение повстанческих группировок стало поступать такое грозное оружие, как ПЗРК (противозенитный ракетный комплекс). Моджахеды теперь эффективно борются с нашими ВВС, используя американский П3РК «Стингер» и английский «Блоупайп». По официальной статистике, в 1984 г. было зафиксировано 62 запуска П3РК. Былому господству советских ВВС в афганском небе пришел конец. В апреле 1984 г. истек срок перемирия сАхмад-шах Масудом. Панджшерское ущелье снова превращается в место боевых столкновений ВДВ и моджахедов под предводительством «Панджерского льва». Моджахеды Масуда уже с начала 1984 г. стали вновь нападать на автоколонны на трассе Термез – Кабул. Его бойцы стали действовать и за пределами Панджшера, в частности, в уездах Хост и Нахрин. Значительно выросла и численность моджахедов, сражавшихся под знаменами Масуда. По данным А. Ляховского, к апрелю 1984 г. у Масуда «под ружьем» было 3,5 тыс. человек. По другим источникам, этот показатель достигал 5 тыс. человек (Для сравнения: в начале Афганской войны в 1980 г. у Масуда было менее 1 тыс. чел., в 1981 г. – уже 2,2 тыс. чел.). 19 апреля на Панджшере был высажен крупный десант (2000 м) с задачей отсечь путь к отступлению душманов в горные базы. В составе десанта были 350-й полк Витебской дивизии под командованием подполковника А.В. Соловьева, а также подразделения 345-го ОГПДП, 70-й бригады и 444-го афганского полка «Коммандос». С конца апреля при проведении очередной Панджшерской операции советские войска понесли неоправданные потери: один батальон 682-го полка потерял убитыми 53 чел., 58 бойцов было ранено. Такие потери стали следствием грубой ошибки командования. С марта по июнь 1984 г. 103-я ВДД и 56-я ОДШБ сражались с повстанцами в ущелье Печдар.
За проявленное мужество и статность многие солдаты и офицеры Витебской дивизии в 1984 г. были награждены орденами и медалями. Появился и новый Герой Советского Союза. Им стал командир батальона 350-го полка 103-й ВДД гвардии майор Александр Петрович Солуянов (дата указа о награждении – 23.11.84). До службы в Афганистане А.П. Солуянов служил в Закавказском военном округе, командовал батальоном. С января 1982 по июнь 1984 г. он – комбат в составе знаменитого «Полтинника». В мае-июне 1982 г. его батальон сражался с мятежниками близ н.п. Дидак (провинция Парван). В результате умелого руководства комбата А.П. Солуянова десантники выполнили боевую задачу, причем батальон не понес потерь ни в живой силе, ни в боевой технике. В плен к гвардейцам попало 320 моджахедов (рекордный показатель). В феврале 1984 г. батальон А.П. Солуянова участвовал в операции в Ниджрабском ущелье, штурмуя господствующие высоты. Комбат лично руководил боем, появляясь в самых опасных местах. Задача, поставленная его солдатам, была выполнена. После Афганистана Александр Петрович Солуянов окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе, а с 1987 по 1991 гг. командовал 387-м парашютно-десантным полком в Фергане, с 1992 по 1993 гг. – комдив Ферганской дивизии.
1985 г. – особенный год в истории Афганской войны. Согласно принятой в отечественной истории периодизации «необъявленной» войны, с мая 1985 г. начинается третий этап пребывания ОКСВ в Афганистане, а его завершение относят к декабрю 1986 г. Считается, что в это время предпринимаются попытки перехода ОКСВ от активного противостояния с вооруженной оппозицией к поддержке операций правительственной армии ДРА против мятежников. Таким образом, ВДВ и другие рода войск ОКСВ пытались использовать как резерв, войска второго эшелона, а также как базу для укрепления боевых, технических и моральных характеристик афганской армии. Начало нового этапа в Афганской войне было, несомненно, обусловлено новым политическим курсом советского руководства, политикой перестройки. Ее инициатор и новый советский руководитель (Генеральный секретарь ЦК КПСС) – Михаил Горбачев, который в ракурсе доктрины «нового политического мы
·шления» во внешней политике впервые поставил вопрос о пересмотре политики СССР в отношении Афганистана.
Однако политика есть политика. На самом деле 1985 г. (как и предыдущий 1984 г.) представляет кульминационную фазу Афганской войны. Это время характеризуется наивысшим ожесточением борьбы между ОКСВ и мятежными силами. Афганская армия, которая стала более боеспособной, не могла по-прежнему играть роль войск первого эшелона, быть основной силой в борьбе с вооруженной оппозицией. Ожесточенное ратоборство между советскими войсками и мятежниками достигает апогея на западных и восточных границах Афганистана именно в этом году. Боевые операции на протяжении года проводились на Панджшере, Хосте, Кунаре и Герате. Число безвозвратных потерь за 1985 год достигло 1886 чел., раненых и заболевших – 8219 чел. (примерно 10% всей численности ОКСВ). Мы потеряли 185 единиц бронетехники, 66 вертолетов и самолетов.
Особое место в боевой летописи ОКСВ в 1985 году занимает Кунарская войсковая операция, которая была осуществлена в мае-июне на протяжении (170 км) всего Кунарского ущелья (восточная граница ДРА) от Джелалабада до Барикота. Во время операции в Кунарском ущелье с вертолетов было десантировано более 11 тыс. человек, среди которых десантники из 103-й дивизии ВДВ и 56-й десантно-штурмовой бригады. В операции принимали участие и мотострелки 108й МСД, 201-й МСД и 66й ОМСбр.
В ноябре 1985 г. десантникам 317-го полка Витебской дивизии было суждено непосредственно участвовать еще в одной ответственной операции по блокированию ущелья Ислам Дора (северо-восток ДРА). В этом ущелье оборудована база для боевого обучения и снабжения оружием и боеприпасами моджахедов для их глубокого проникновения внутрь страны. В глубине ущелья были сосредоточены лагеря, склады с оружием, а также госпиталь и пекарни. Операция началась 18 ноября, когда подразделение 317-го полка 103-й ВДД высадились на северных и южных высотах ущелья. Эти передовые части десантников (точнее, 1-й батальон 317-го полка) сразу оказались в трудном положении. Дело было в том, что противник сразу встретил сильным огнем авангард Крылатой пехоты. Несколько «вертушек» были подбиты, остальные вынуждены убыть на базу. А это означало, что 1-му батальону пришлось занимать плацдарм малыми силами и без поддержки ВВС. Десантники сражались до раннего утра 19 ноября, когда стали подходить основные силы десанта. На помощь пришли авиация и артиллерия, через день операция была успешно завершена. Ущелье было блокировано, а база моджахедов уничтожена.
На шестой год Афганской войны приходится одна скорбная для нас дата. 26 апреля 1985 г. в Бадабере произошло восстание советских и афганских военнопленных (об этом историческом факте российская общественность узнала лишь в 1995 г., когда вышло первое издание книги А. Ляховского «Трагедия и доблесть Афгана». В 2000 г. исполнилось четверть века с начала этого восстания. Закономерно, что исследователи Афганской войны обратились к освещению этого малоизвестного события. Среди опубликованных работ заслуживает внимание аналитическая статья кандидата исторических наук А.В. Лаврентьева, заместителя председателя Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств государств-участников СНГ). Пакистанский кишлак Бадабер расположен в нескольких километрах от афганской границы. В этом месте находился лагерь афганских беженцев (пуштунов), а также учебный центр по подготовке моджахедов, которые подчинялись Бурхануддину Раббани, лидеру партии «Исламское общество Афганистана». В Бадабере, кроме того, находилось тюремное помещение, в котором содержались советские пленные.
Согласно распространенной версии, 26 апреля вечером группа советских и афганских военнопленных численностью 24 человека предприняла попытку вырваться из плена. Восставшим удалось захватить тюрьму и военные склады. Заняв оборону, они потребовали от Раббани встречи с представителями ООН и советскими дипломатами. К месту восстания были стянуты силы моджахедов, а также части армии Пакистана. Предложение моджахедов о сложении оружия восставшие люди отвергли. Утром следующего дня начался штурм арсенала с применением артиллерии. Вскоре раздался сильный взрыв, все восставшие погибли. Сами моджахеды потеряли в ходе восстания не менее 100 человек, на воздух взлетел склад ракет, уничтожены три реактивные системы залпового огня «Град».
Были ли среди героев восстания в Бадабере наши десантники? Быть может, мы узнаем об этом: в архивах партии Раббани наверняка скрыта информация об узниках Бадабера, которые предпочли смерть плену.
В 1986 г. в боевой летописи ВДВ, участвующих в Афганской войне, появляется еще одна славная страница. Наиболее крупная боевая операция в этом году была проведена в феврале-апреле близ г. Хост, где находилось база «Исламской партии Афганистана». Лидером ИПА был пресловутый полевой командир Гильбеддин Хекматияр, один из руководителей «Альянса семи». (Жадный до денег, Хакматияр в нравственном отношении не в лучшую сторону отличался от своего коллеги Масуда, благородного и образованного лидера панджшерских повстанцев. В отчетном документе сотрудника КГБ о Хекматияре говорится: «Присваивая деньги из фондов, предназначенных для поставок продовольствия, медикаментов и одежды афганским беженцам, скупает на свое имя акции промышленных и торговых фирм, помещая сотни долларов на свои личные счета в западноевропейских и американских банках. Так, только один из известных швейцарских банков в феврале и марте 1987 г. принял от Хекматияра 245 тыс. долларов.
В своих финансовых и торговых операциях Г. Хекматияр не брезгует ничем Не отказывается он от продажи поношенной одежды и вообще от всего того, что приносит прибыль».)
Эта база называлась «Джавара» («Волчья яма»). Десантники участвовали в этой операции в апреле в районе Джавары (несколько километров от Хоста). В ходе операции было уничтожено более 2 тыс. мятежников и более 200 огненных позиций. Обезврежено и уничтожено весьма большое число противотанковых и противопехотных мин.
Этот год Афганской войны характерен еще и тем, что нашей 40-й армии противостояли превосходящие по численности силы вооруженной оппозиции. По официальным сведениям, число моджахедов на середину лета 1985 г. составило 150 тыс. человек! Таким образом, численность неприятеля почти в полтора раза превышала численность ОКСВ (в начале Афганской войны это соотношение было противоположное). Усиление и укрепление неприятеля объяснялось, конечно, и тем, что силам вооруженной оппозиции («Альянс Семи») щедро помогали США. В 1986 г. Америка выделила 500 млн. долларов на помощь мятежным силам в Афганистане. Америка – эта истинная «империя зла» – таким образом опосредованно воевала с Советским Союзом, которому оставалось существовать пять лет.
1987 г. ознаменовался новыми боевыми столкновениями и крупными операциями Витебской десантной дивизии против антиправительственной военной оппозиции. Надежды наших воинов на умиротворение в Афганистане, связанные с курсом на политику национального примирения, провозглашенную в 1986 г. новым президентом Наджибулой, оказались химерой. Партийное руководство НДПА на деле не особенно стремилось идти на компромиссы и фактически не предпринимало шагов для того, чтобы в страну пришел мир. Эгоистичные и догматически думающие руководители правительства упрямо уповали на советское военное присутствие. Между тем численность моджахедов (особенно у «Панджшерского льва») неукротимо возросла. Правительственная афганская армия по-прежнему воевать всерьез не хотела, да и не умела. Как и в предыдущие годы с мятежниками де-факто воевала советская армия. А это означало, что ОКСВ нес всё новые потери в людях и технике. Только безвозвратные потери нашей 40-й армии в этот год составили 1215 человек. Мы тогда потеряли 128 единиц бронетехники и 68 вертолетов и самолетов.
Для 103-й ВДД самым драматичным был весенний период. Фактически на протяжении всех трех весенних месяцев Витебская дивизия воевала с неприятелем. С 8 по 21 марта гвардейцы-десантники в составе трех батальонов участвовали в операции «Круг» в пределах провинций Кабул и Логар.
В период с 12 по 24 апреля три батальона Витебской дивизии принимали участие в операции «Весна» в провинции Кабул. В мае была проведена операция «Залп» в провинциях Кабул, Логар и Пактия. В ней участвовали подразделения всех трех десантных соединений, воевавших в Афганистане, как то: 103-я ВДД (три батальона), 345-й ОГПДП (два батальона) и 56-я ОДШБр (два батальона).
1988 г. вошел в историю Афганской войны как время проведения одной из самых крупных, ответственных и результативных войсковых операций. Это знаменитая операция «Магистраль», осуществленная в период с ноября 1987 по февраль 1988 гг. с целью деблокирования г. Хост. Вот как об этой операции говорил впоследствии последний командир 40-й армии генерал Борис Всеволодович Громов: «Обстановка была в этом районе крайне сложной и тяжелой в связи с тем, что мы должны были преодолеть сопротивление племени джадран. Племя, которое ни в какие времена не признавало никакой власти, то есть ни короля, ни шаха, ни афганского правителя. Это племя наотрез отказалось пропускать наши колонны в город. А Хост необходимо было деблокировать, так как он оказался в критическом положении. Пакистан хотел использовать это место для временного правительства Мы уже знали, что вывод войск недалек и конца боевых действий ждали однозначно. Таким образом, перед нами стояла задача провести операцию с минимальной потерей людей К операции мы готовились самым тщательным образом. Детально изучили все обычаи племени джадран. Но еще до начала боевых действий мы трижды пытались выйти на них с таким расчетом, чтобы уговорить их лидеров мирным путем пропустить нас, не воевать. Мы знали, что силы соперника превосходили наши примерно в полтора раза» (выделено нами – Д.С.).
В операции «Магистраль» участвовали все три части ВДВ, находящиеся в Афганистане (103-я ВДД, 345-й ОГПДП, 56-я ДШБ). Операцию планировалось провести в пять этапов. 103-й дивизии ВДД предписывалось действовать на первом этапе операции «Магистраль». Как это было и раньше, десантникам Витебской дивизии предстояло начинать боевые действия, захватив господствующие высоты и плацдармы, чтобы создать условия для наступления основных сил (108-я МСД и проч.)
В боевом приказе 40-й армии (№042) командарм Борис Громов приказывал Витебской дивизии с утра 23 ноября во взаимодействии с 76пп ВС Афганистана овладеть и удерживать перевал Сатукандав. В приказе говорилось: «103 ВДД 20.11 совершить марш в район боевых действий и к исходу 21.11 сосредоточиться в районе Гардеза.
С утра 22-23.11 после проведения огневой подготовки во взаимодействии с подразделениями ВС ДРА захватить перевал Сатукандав и блокировать дорогу на участке Гельгейшвак с задачей не допустить выхода мятежников к коммуникациям и обеспечить беспрепятственное движение колонн на охраняемом участке. КП иметь в районе: отм. 2815.
В ходе боевых действий быть в готовности к проведению десантирования».
Десантники из Витебской дивизии достойно выполнили поставленную командованием 40-й армии задачу. В результате умелого и продуманного руководства гвардейцы 103-й ВДД овладели перевалом Сатукандав. Группировка моджахедов, находящаяся южнее перевала, была уничтожена. Успех гвардейцев-десантников обусловил и успешное выполнение всей операции «Магистраль», город Хост был взят, блокада ликвидирована.
Следует отметить, что решительные действия батальонов Витебской дивизии в операции «Магистраль», конечно, зависели от командира 103-й ВДД. А им тогда являлся генерал-майор Павел Сергеевич Грачев, принявший дивизию в 1985 г. от генерал-майора Ю.В.Ярыгина. По свидетельству современников-очевидцев, генерал Грачев достойно командовал знаменитой дивизией при проведении операции «Магистраль». Комдив берег своих солдат, стремился достичь выполнения поставленной задачи при минимальных потерях. Солдаты гибли не только от пуль, но и от осколков мин и фугасов, а ими был нашпигован весь район проведения операции. В биографической работе Игоря Цыбульского «Громов» приводится воспоминание зам.командующего инженерными войсками 40-й армии Николая Николаевича Еловика относительно операции: «Самой масштабной операцией перед выводом войск была, конечно, «Магистраль». Войска «топтали» дорогу из Гардеза на Хост, Борис Всеволодович руководил боевыми действиями.
Перевал Сатукандав я никогда не забуду. Там мины лежали в несколько слоев, «духи» годами минировали (выделено нами – Д.С.). Сколько мы там их поснимали, одному Богу известно.
Тогда весь черикарский саперный полк принимал участие в операции. Прошли перевал, спустились вниз в ущелье, отряд обеспечения движения прошел. Слева, справа, на блоках сидели 345-й полк парашютно-десантный, знаменитый «Востротинский» и 103-я дивизия, которой Павел Сергеевич Грачев командовал.
Наступила примерно середина этой операции, и тут «духи» взорвали мост на Саланге, до тоннеля со стороны Черикара. Громов меня вызывает, говорит: «Николай Николаевич, садись-ка в вертолет и как можно быстрее восстанови мост».
Прилетели в Черикар, сели на броню, приехали, посмотрели, картина страшная – даже опоры разрушены. Но глаза боятся, руки делают. Приступили к работе, на третий день мы этот мост восстановили.
У нас имелся стандартный набор форм – для большого автодорожного моста. Быстро сделали опоры из фундаментальных блоков, натянули этот мост, и движение восстановилось. Когда я Громову доложил, то, похоже было, что он удивился. Не ожидал, видно, такой прыти».
Операция «Магистраль» характерна еще и тем, что в ходе ее проведения по приказу командования был осуществлен так называемый «ложный маневр». Его суть заключалась в том, что на огневые точки моджахедов десантировалось подразделение гвардейцев. Это было необходимо для того, чтобы выявить схему обороны неприятеля. Маневр этот очень рискованный, ибо десантники высажены во вражеское логово. Но операция прошла успешно. «Вызвав огонь на себя, – вспоминает командир 40-й армии Б.В. Громов, – десант раскрыл всю систему обороны противника, тотчас же подавленную нашей артиллерией».
Операция была в итоге успешно завершена. В ней приняло участие более 20 тысяч человек из нашей 40-й армии. Безвозвратные потери же с нашей стороны составили 24 человека. Ранено было 55 бойцов.
После успешного завершения операции «Магистраль» бойцы и командиры 103-й дивизии удостоены различных правительственных наград. Среди награжденных был и комдив Павел Сергеевич Грачев. Он удостоен высшей награды – медали «Золотая Звезда». Звание Героя Советского Союза П.С. Грачев получил, согласно официальной формулировке, «за выполнение боевых задач при минимальных людских потерях». (Этот почти легендарный командир–десантник провел в Афганистане 5 лет и 3 месяца. Закончив с отличием в 1969 г. Рязанское училище ВДВ, П.С. Грачев служил командиром разведвзвода отдельной разведроты 7-й гвардейской дивизии ВДВ в Каунасе (Литва). В первой половине 70-х гг. он был сначала командиром взвода, а затем командиром роты курсантов Рязанского училища. С 1976 по 1978 гг. он – комбат в учебной дивизии ВДВ в Гайжюнае. В 1981 г. П.С. Грачев с отличием заканчивает Военную академию им. М.В. Фрунзе и направляется в Афганистан в качестве заместителя командира 345-го полка. С 1982 по 1983 гг. он уже командир этого прославленного полка ВДВ (Баграм). Следующее его назначение – начальник штаба и заместитель командира 7-ой («каунасской») дивизии ВДВ. С 1985 г. П.С. Грачев снова направляется в Афганистан. До 1988 г. он командир 103-й ВДД. С декабря 1990 г. по август 1991 гг. Павел Сергеевич командовал Воздушно-десантными войсками.)
Афганская война близилась к своему завершению. Еще в феврале 1988 г. Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев, инициатор политики перестройки, официально заявил о начале поэтапного вывода войск ОКСВ из Афганистана. Это знаменитое заявление руководителя Советского государства было опубликовано в главной правительственной газете «Правда». Согласно Женевским соглашениям, подписанным Афганистаном, Пакистаном, СССР и США, советские войска предусматривалось вывести из Афганистана в два этапа; половина советских войск выводятся к 15 августа, остальные части ОКСВ – в течение последующих 9 месяцев, т.е. до 15 февраля 1989 г. Женевские соглашения вступали в силу с 15 мая 1988 г.
Между тем обстановка в Республике Афганистан оставалась весьма напряженной. Численность вооруженной оппозиции составила не менее 150 тыс. человек, моджахеды контролировали до 60% территории страны. Главный «спонсор» мятежников – США – планировали выделить в 1988 г. до 700 млн. долларов. К моменту начала вывода войск (в рамках первого этапа) численность ОКСВ превышала 100 тыс. человек. Честно выполняя Женевские соглашения, СССР начал вывод войск с 15 мая вплоть до 15 августа. При этом более 2000 различных объектов (военные городки, госпитали и проч.) мы передали Республике Афганистан. Войска выводились с востока Афганистана, с границы с враждебным Пакистаном.
Личный состав Витебской дивизии, согласно плану советского командования, должен был покинуть Афганистан на втором (завершающем) этапе процесса вывода 40-й армии в начале 1989 г. Среди бойцов 103-й ВДД в конце 1988 – начале 1989 гг. продолжали служить солдаты и сержанты, чей двухлетний срок службы закончился осенью 1988 года. Осенних дембелей задержали в Афганистане до полного вывода ОКСВ в феврале 1989 г. Таков был приказ советского командования. К большому сожалению, среди этой категории гвардейцев-десантников, готовящихся к возвращению домой, появились новые жертвы. Некоторые из этих осенних дембелей вернутся к себе домой в цинковых гробах. Скорбным примером может служить биография ефрейтора Евгения Кувалева, моего земляка (г. Стерлитамак, Республика Башкортостан). После окончания учебки в Ташкенте Е. Кувалев продолжил службу в составе 317го полка 103й ВДД. Неоднократно участвовал в боевых действиях, проявил себя статным и смелым воином-десантником. Отслужив осенью 1988 г. двухлетний срок, готовился к демобилизации. В последнем своем письме домой сестре Елене от 11 октября 1988 г. Евгений Кувалев писал: «У меня все нормально, служба идет нормально, правда, все это надоело, домой тянет Домой я приготовился, может быть, через Термез уволят, но это не точно. Ну, вот и все, на этом закончу, крепко тебя целую. Жду ответа. Женя».
Через месяц этот дембель 317-го полка погиб, спасая раненого на сторожевой заставе под Кабулом. Вот как поведал о смерти Евгения Кувалева его боевой друг Александр Тимошков: «Погиб Женька, спасая своего товарища. Тогда по приказу командира взвода двое ребят пошли проверять сигнальные мины вокруг заставы, и один из них наступил на мину. Сверху сразу позвонили, Женька как раз был внизу. Он с двумя ребятами побежал наверх с промедолом и жгутом. Женька бежал вместе с санинструктором, чтобы оказать помощь. Оставалось метров десять до раненого. Раздался еще один взрыв. Санинструктора отбросило взрывной волной, а Женька лежал на земле. Ильдар сделал обоим уколы, перевязал жгутом, вызвали вертолеты. Там, оказывается, были две мины, о которых мы ничего даже не знали.
Прилетели вертолеты, с воздуха забрали всех, кто находился с ранеными. Все это случилось 1 ноября. Тогда Женька был еще живой. Он скончался от ран в госпитале. Об этом я узнал 9 ноября».
Конечно, трагический случай с ефрейтором Кувалевым был не единственным. Дембели-десантники Витебской дивизии (и не только, разумеется), призванные осенью 1986 года, гибли вплоть до февраля 1989 г., продолжая выполнять свой воинский долг. На войне как на войне. У молодого читателя может возникнуть вопрос относительно того, почему осенних дембелей 1988 г. задержали до окончательного вывода 40-й армии из Афганистана в Союз. Тому, кто служил в Советской Армии, ответ, безусловно, очевиден. Вот как разъяснил ситуацию начальник штаба 350-го полка Иван Замотаев: «Перед самым выводом у многих наших бойцов заканчивался срок службы, они подлежали увольнению в запас. Вместо них прибыло молодое необстрелянное пополнение. Но для того, чтобы избежать потерь, командирам нужны были опытные бойцы. Мы обратились к нашим демобилизованным, каждого персонально спрашивали: «Можешь остаться, чтобы помочь всем выйти без потерь?» Не было ни одного отказа. Все остались!
А ведь каждый из них мог сказать: «Я свое отвоевал. Остался жив и не хочу больше рисковать». На самолет и домой».

Начало 1989 г. совпало с окончательным выводом войск 40й армии из Афганистана. В строгом соответствии с обязательствами СССР по Женевским соглашениям начинается второй этап вывода частей ОКСВ с центра и востока Афганистана на родину. Советское командование достаточно проработало план вывода войск, чтобы избежать потерь и выйти из этой непокоренной страны достойно. Было очень важно обезопасить главную магистраль, по которой воинские части и должны были проникнуть в Кабул и через перевал Саланг уйти к Термезу. Чтобы не допустить внезапных атак душманов на колонны уходящих с востока Афганистана советских войск, было решено нанести упреждающий огневой и авиационный удар по неприятелю. С этой целью была проведена последняя в истории Афганской войны операция «Тайфун». Реальную угрозу нашим колоннам могли представить боевики «Панджшерского льва» Ахмад Шах Масуда. По приказу командарма Бориса Громова с 23 января на Панджшер по базам моджахедов наша авиация и артиллерия обрушили шквал огня. За несколько дней было совершено более 1000 самолето-вылетов. В ходе операции было уничтожено более 600 душманов, мосты, дороги и горные тоннели были взяты под контроль советских и правительственных войск. Операция «Тайфун» успешно завершилась в последних числах января 1989 года. В этой последней боевой операции 40-я армия потеряла 3-х человек убитыми и 5 – ранеными.
Говоря об операции «Тайфун», ради справедливости следует сделать одно важное дополнение. Операция эта была действительно успешной для советских войск. Однако и по сей день среди ветеранов Афганской войны «Тайфун» не является предметом гордости. «Эта операция не популярна среди нас. Есть что-то непорядочное в ней». Так откровенно сказал о ней, к примеру, генерал Валерий Востротин, герой-десантник, командир 345-го полка.
А дело было вот в чем. Перед окончательным выводом ОКСВ из Афганистана в январе 1989 г. советское командование предложило «Панджшерскому льву» заключить своего рода джентльменское соглашение. Его суть была в том, чтобы, как выразился Руслан Аушев, «мы не стреляем в него, а он не стреляет по уходящим колоннам». Мудрый Ахмад Шах Масуд на такую сделку согласился. Теоретически жертв с обеих сторон можно было вообще избежать, но при условии соблюдения этого соглашения обеими сторонами.
Увы, этого не произошло. Советская сторона нарушила это неофициальное соглашение. И нет вины за это коварство на совести руководства ОКСВ.
Командарма 40-й армии Бориса Громова заставили «сверху» буквально накануне вывода наших войск обрушить на позиции Масуда на Нижнем Саланге шквал огня артиллерии и авиации. Надо честно признать, что неблаговидную роль в принятии этого решения в Кремле сыграли два человека, а именно министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе и шеф КГБ СССР Владимир Крючков. Оба этих исторических деятеля решили поддержать мольбы президента Афганистана Наджибуллы нанести напоследок мощный ракетно-бомбовый удар по Масуду. Именно по вине этих и некоторых других советских руководителей (М.С. Горбачев?) наша армия в Афганистане, в общем-то, себя невольно опозорила. Ведь операция «Тайфун» обернулась настоящей бойней для людей Ахмад Шах Масуда, который, верный обещанию, приказал не атаковать уходящие колонны. И в этой бойне тогда погибли невинные мирные жители, в том числе и дети. По свидетельству очевидца – советского офицера, подполковника Гончарука, при движении наших колонн в районе обстрела на дорогу выходили женщины-афганки и «бросали под колеса, под гусеницы наших боевых машин мертвых детей». Вот такой позорный исторический факт.
Колонны советских войск на бронетехнике двинулись со стороны афганской столицы к перевалу Саланг и далее на Термез. Среди последних воинских частей, покидающих восток Афганистана, была и 103-я воздушно-десантная дивизия. Полкам Витебской дивизии было суждено первыми войти в Афганистан и последними выйти из этой страны через 9 лет и полтора месяца, поставив точку в боевой летописи Афганской войны.
Накануне выдвижения войск командир 103-й ВДД генерал Бочаров так напутствовал командира дивизионных разведчиков Куликова: «Если где-то прогремит в нашу сторону хотя бы один взрыв, туда сразу море огня. Пусть все знают: мы не убегаем, как когда-то англичане, а спокойно выводим свои войска, на это у нас есть решение Политбюро. Конечно, отпетым бандитам решение нашего Политбюро до лампочки, и во время нашего движения появится много желающих опробовать на выходящих войсках свою силу: начиная от блошиных и заканчивая многочисленными бандами. Поэтому всю дорогу надо быть начеку».
Особую роль в обеспечении безопасности движения последних наших частей с восточного Афганистана сыграл знаменитый «Полтинник». Вот что говорил по этому поводу командующий 40-й армией Борис Громов: «Вывод 140-тысячной группировки советских войск из Афганистана представлялся делом весьма трудным. Мы должны были уйти из страны, где воевали почти девять лет, и не просто уйти, а достойно покинуть ее, не допуская потерь. Наша разведка докладывала, что моджахеды планируют массированные операции с целью превратить вывод советских войск в позорное отступление. Эти планы мы сумели сорвать.
Труднее всех было тем, кто уходил из Афганистана в числе последних, и самая, пожалуй, трудная задача пришлась на долю 350-го гвардейского парашютно-десантного полка: обеспечить безопасный выход последних колонн и самому уйти без потерь» (выделено нами – Д.С.).
И действительно, этот гвардейский полк ВДВ достойно выполнил эту ответственную и почетную задачу. Вместе с «Полтинником» афганскую землю покидало и боевое знамя прославленного полка. За сохранность боевого знамени при выводе войск отвечал Иван Замотаев, начальник штаба 350го ГПДП. Для боевого знамени был сшит особый брезентовый чехол. Упакованный в него этот боевой символ части начштаба надел на себя, как лифчик. И. Замотаев вспоминает: «В БТР, на котором я ехал, стояли ящики со взрывчаткой. На самый крайний случай. Если что – взрываю БТР и себя вместе со знаменем. Слава Богу, обошлось».
Возвращение Витебской дивизии с Кабула до советской границы проходило согласно грамотно разработанному плану. Враг напоследок не решался атаковать «полосатых». Но впереди наши войска ожидало серьезное испытание. На пути был печально знаменитый перевал Саланг, место ожесточенных боев между ОКСВ и мятежниками. На протяжении всей Афганской войны нашим десантникам много раз приходилось сражаться с моджахедами в этом проклятом месте. Ведь здесь проходила «дорога жизни», автомобильная дорога от Кабула до советского Термеза. На горном перевале Саланг находится подгорный тоннель длиною почти четыре километра. (Этот тоннель в горах Гиндукуше был проложен советскими строителями еще в довоенный период. После ухода советских войск из Афганистана в 1989 г. тоннель был разделительной линией между Северным альянсом и талибами. В 1997 г. тоннель на Саланге взорвали по приказу генерала Дустума, чтобы не дать возможность талибам прорваться на север страны. В 2002 г. тоннель был восстановлен.) Это было гиблое место. За годы войны здесь погибло много наших бойцов. Причем солдаты гибли в этом тоннеле не от пуль врага, а задыхались от выхлопных газов; это происходило в случае, когда боевая техника и автомобили ломались и движение колонны останавливалось. Вентиляции в тоннеле тогда практически не было. Известно, что уже в первые годы Афганской войны в тоннеле Саланга погибли несколько десятков солдат-мотострелков. Вот только несколько скорбных примеров. В конце февраля 1980 г. в тоннеле произошло ДТП. В результате советская колонна остановилась и 16 военнослужащих погибли, задохнувшись выхлопными газами. Это были воины зенитной ракетной бригады, которую выводили обратно, в Советский Союз. В начале ноября 1982 г. в тоннеле произошла настоящая трагедия: взорвался бензовоз, погибло более 170 человек.
Десантникам 103-й дивизии при следовании к советской границе предстояло пройти этот злополучный тоннель. Между тем в те февральские дни 1989 года погода на Саланге была ужасной: много снега, дороги обледенелые. Колонны десантников атаковала страшная пурга. Об этой необычной пурге, конечно, помнят все воины 103-й дивизии, уходящие из Афганистана домой. И горе тому экипажу, машина которого ломалась на Саланге. Ремонтировать боевую технику приходилось в экстремальных зимних условиях.
Об одном таком драматическом случае говорится в упомянутой работе Игоря Цыбульского. «Больше всего мне на выводе запомнился перевал Саланг, – вспоминает Григорий Гурин, бывший комвзвода 350-го полка. – Мы попали в жуткую пургу. А тут еще ночь. Снег такой, что «луна» не пробивала его в двух метрах («Луна» – очень мощный прожектор, который стоит на БМП-2). Командиру в таких случаях положено сидеть на броне. Продувало насквозь. Надел я теплую куртку, бронежилет, еще и защитный комплект сверху, и все равно зуб на зуб не попадал. Но в машину спрятаться нельзя – нужно контролировать движение. А что контролировать, если шли в пургу, да еще в кромешной темноте, нервы на полном измоте. Вдруг машина начала вилять. Водитель, ефрейтор Рыбалко, заснул.
Справа стена, слева пропасть. Я кричу – боец не слышит. Пришлось вытащить из АКМ магазин и бросить его водителю в спину, только после этого он очнулся. Я, честно говоря, трухнул здорово в этой ситуации. Хотя бывали на войне и случаи посложнее.
Еще мне выход запомнился тем, что на самом перевале из гусеницы вдруг стал вылезать «палец» (стальной стержень, скрепляющий звенья гусеницы). А колонна идет, остановиться нельзя. Я зову бойца, беру кувалду, спрыгиваю на землю. Так мы бежали рядом с машиной и периодически колотили кувалдой по вылезающему «пальцу». До самой остановки, не припомню, чтобы когда-нибудь еще так уставал!
На подходе к границе Союза по радиостанции услышали переговоры танкистов на русском языке. Это было такое родное, такая радость. Мы сидели на броне, зачарованно слушали мирную жизнь».
При прохождении колонн 103-й воздушно-десантной дивизии через перевал Саланг, к сожалению, не обошлось без жертв. Последние погибшие десантники Витебской дивизии распростились с жизнью из-за буйства снежной афганской стихии. Об этом скорбном историческом факте упоминается в недавно опубликованной книге Михаила Скрынникова «ВДВ. Как выжить и победить в Афгане». При въезде одной из колонн десантников в тоннель перевала Саланг неожиданно произошел сход снежной лавины, которая снесла с трассы в овраг одну боевую машину и один грузовик. «Все это произошло настолько быстро, - пишет бывший начальник дивизионной разведки, - что люди вначале не поняли, что случилось, а когда поняли, что произошла беда, все без команды бросились на помощь пострадавшим». Жертвами стали три человека. Из экипажа боевой машины погиб только один человек, остальные уцелели. В грузовике было два бойца, оба они погибли. Такова была судьба и у этих трех несчастных людей, не доживших до вступления на советскую землю совсем немного, несколько часов. По приказу комдива Бочарова три «Груза-200» на вертолете переправили в советский Термез. Сюда же через знаменитый мост через Амударью переправились части 103 ВДД. Личный состав дивизии разместили на окраине Термеза, скоро был оборудован палаточный лагерь. Афганская война для бойцов Витебской дивизии закончилась. В феврале 1989 г. 103-я воздушно-десантная дивизия вернулась на белорусскую землю, откуда более 9 лет назад ушла навстречу своей боевой судьбе в дружественный (тогда еще) Афганистан.
Таким образом, 12 февраля 1989 г. стал финальной точкой в афганском периоде истории Витебской дивизии. Последние солдаты из 350-го полка, замыкавшие колонны частей 103-й ВДД, навсегда покинули землю многострадального Афганистана. Война для Крылатой гвардии закончилась. Увы, многие витебские десантники так и не вернулись на Родину. Их останки вернулись на родную землю в цинковых гробах, а души вернулись на Небеса. Вот скорбный список бойцов Витебской дивизии ВДВ, которые погибли на Афганской войне за девять лет и два месяца.
Безвозвратные потери 103-й ВДД составили 907 человек (96 офицеров, 12 прапорщиков, 184 сержанта и 615 рядовых). Из числа погибших воинов – 4 человека были удостоены звания Героя Советского Союза:
– заместитель командира взвода разведроты 317-го полка старший сержант А. Мироненко,
– командир саперного отделения старший сержант Н. Чепчик,
– наводчик-оператор БМД 357-го полка ефрейтор А. Корявин,
– заместитель командира самоходной артиллерийской батареи старший лейтенант В. Задорожный.
За годы Афганской войны в составе ограниченного контингента прошли службу 28832 гражданина Белорусской Советской Социалистической Республики. Из этого числа погибло 723 человека, пропали без вести 12. Три уроженца Беларуси стали Героями Советского Союза (Н.П. Чепик, В.В. Щербаков, А.А. Мельников).
Долгая и светлая память десантникам и всем советским бойцам ОКСВ, погибшим на афганской земле. За афганский период истории Витебской дивизии 11 тыс. солдат и офицеров получили правительственные награды: 16 человек – орден Ленина, 138 – орден Красного Знамени, 3227 – орден Красной Звезды.
Отдали мы Афгану братский долг –
Пришли на помощь погибающей стране,
И пусть оценит всемогущий Бог,
Кто правым был в той проклятой войне.
Прошло много лет с момента окончания Афганской войны. За более чем два десятилетия появилась богатая историография этого затяжного локального конфликта. Немало военных историков и теоретиков пытались обобщить исторический опыт боевых операций разных родов войск, входивших в состав советского ограниченного контингента в Афганистана. Вне сомнения, что большинство специалистов признавали особенную роль ВДВ в Афганской войне. История показала, что советский десант в той необычной войне действительно был элитой ОКСВ, ибо этому роду войск приходилось быть на передовых рубежах и выполнять ответственные и специфические задачи. Это – неоспоримый факт.
Современный военный историк и специалист по истории боевых операций в Афганистане Валентин Рунов так лаконично оценил роль ВДВ в этой войне. Он констатирует: «В целом же опыт боевых действий в Афганистане показал целесообразность применения воздушно-десантных и десантно-штурмовых войск для решения ряда специальных боевых задач, большинство из которых не могли эффективно выполнить мотострелковые части и подразделения (выделено нами – Д.С. ).
Наиболее результативно десантники действовали в составе тактических воздушных десантов, ведя засадные действия, совершая налеты, выполняя задачи по блокированию противника и по охране своих колонн. Успех этих действий во многом зависел от подготовки командиров и личного состава воздушно-десантных войск, а также воинского мастерства экипажей боевых вертолетов».
Sine ira et studio, как говорил Тацит. Поистине, приведенная выше оценка ВДВ без гнева и пристрастия представляется объективной и справедливой.




Список литературы
Барынькин, В.М. Навыками партизанской войны афганские боевики овладевали в лагерях Пакистана и Ирана / В.М. Барынькин // Военно-исторический журнал. – 2000. – № 6.
Барынькин, В.М. От Пули-Хумри до Кабула / В.М. Барынькин // Военно-исторический журнал. – 2001. – № 12.
Бжезинский З. Великая шахматная доска. – М.: Международные отношения, 2009. – 278 с.
Большая советская энциклопедия: в 51 т. / Под общ. ред. С.И. Вавилова, А. А. Зворыкина и Л.С. Шаумяна. – 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Гос. научное изд-во «Большая советская энциклопедия», 1950. – Т. З. – 626 с.
Большая советская энциклопедия: в 30 т. / Гл. ред. А.М. Прохоров – 3 -е изд. – М.: Советская энциклопедия. – 1971. – Т. 5. – 639 с.
Вахитов, М.Г. Книга памяти / М.Г. Вахитов, С.В. Шишкин. – Салават, 2009. – 22 с.
Военный энциклопедический словарь / Сост. Ю.Т. Аверьянов, Т.А. Арсенюк, В.И. Бормотова и др. – М.: Оникс 21 век, 2002. – 1431с.
Гоков О.А. Ввод советских войск в Афганистан в 1979 году / О.А. Гоков // Военно-исторический журнал. – 2009. – № 12.
История внешней политики СССР (1945 – 1985 гг.) / Под ред. А.А. Громыко, Б.Н. Пономарева. – М.: Наука, 1986. – 691 с.
История России: курс лекций по истории России с древнейших времен до наших дней / Под ред. проф. Б.В. Личмана. – Екатеринбург: УПИ, 1993. – 333 с.
Кимаев, О.М. Суровая проверка советского оружия / О.М. Кимаев // Военно-исторический журнал. – 2001. – № 6.
Книга памяти: Долг и месть. – Стерлитамак, 2008. – 231 с.
Костин, Б.А. Маргелов / Б.А. Костин. – М.: Молодая гвардия, 2005. – 316 с.
Кто есть кто в мире / Гл. ред. Г.П. Шалоева. – М.: Филологическое общество «Слово»: Олма-пресс образование, 2005. – 1680 с.
Кучерова, Л. КГБ в Афганистане / Лариса Кучерова. – М.: Яуза: Эксмо, 2009. – 384 с.
Ловеров, И.А. Особенности дорожного обеспечения советских войск на территории Афганистана 1980-1982 гг. / И.А. Ловеров // Военно-исторический журнал. – 2008. – № 7.
Ляховский, А.А. Тайны Афганской войны. / А.А. Ляховский, В.М. Забродин. – М.: Планета, 1991. – 373 с.
Ляховский, А.А. Трагедия и доблесть Афгана: роман / А.А. Ляховский. – М.: Эксмо, 2009. – 1088 с.
Марковский, В.Ю. Афганистан: война разведчиков / В.Ю. Марковский., В.В. Мильянченко. – М.: Издательский центр «Экспринт», 2001. – 72 с.
Меримский, В.А. Война в Афганистане: записки участника / В.А. Меримский // Преподавание истории в школе. – 1996. – № 6 – 8.
Не о прошлом: Воспоминания и фотоматериалы жителей республики Коми – ветеранов боевых действий. Серия «моя война» / Гл. ред. В.А. Торлопов. – Сыктывкар: «Эхо Афгана», 2006. – Кн. 1. – 304 с.
Некрасов, В. Последняя встреча с «панджшерским львом» / В. Некрасов // Азия и Африка. – 2006. – №1.
Орлин, И.И. Запад и Прага в 1968 г. По документам архива МИД Чешской республики / И.И. Орлин // Новая и новейшая история. – 1996. – № 3.
«Помяни нас, Россия». Книга памяти о погибших и пропавших без вести в Афганистане уроженцев республики Башкортостан / Сост. Д.Н. Купцов, А.И. Шабрин, М.А. Мамбетов, Т.М. Азаров, В.Ю. Смышляев, С.В. Черняев, Б.Я. Малородов, А.Г. Жуков [и др.] – Уфа: Белая река, 2005. – 376 с.
Рубцов, Ю.В. Советский союз в «необъявленной» войне в Афганистане (1979 – 1989 годы): осмысление прошлого / Ю.В. Рубцов // Новая и новейшая история. – 2009. – № 1.
Рунов, В.А. Афганская война. Боевые операции / В.А. Рунов. – Москва: Эксмо, Яуза, 2010. – 432 с.
Самородов, Д.П. «Вас вспомним мы, погибшие солдаты»: к 30-летию ввода советских войск в Афганистан / Д.П. Самородов. – Стерлитамак: Изд-во «Фобос», 2009. – 186 с.
Самородов, Д.П. Советское воинство в Афганской западне: к 30-летию ввода советских войск в Афганистан / Д.П. Самородов. – Стерлитамак: Изд-во «Фобос», 2010.
Сафронов, В.Г. Как это было: комментарии историка / В.Г. Сафронов // Военно-исторический журнал. – 1990. – № 5.
Сивухин, О.В. Двенадцать лет в небе Афганистана / О.В. Сивухин // Военно-исторический журнал. – 2008. – № 8.
Скрынников, М.Ф. Боевые тропы десанта / М.Ф. Скрынников. – М.: Яуза: Эксмо, 2009. – 384 с.
Скрынников, М.Ф. ВДВ. Как выжить и победить в Афгане / М.Ф. Скрынников. – М.: Яуза: Эксмо, 2010. – 384 с.
Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. А.М. Прохоров. – М.: Советская энциклопедия. – 1980. – 1599 с.
Стародымов, Н.А. Боевой дневник Афганской войны / Н.А. Стародымов. – М.: Яуза, Эксмо, 2009. – 384 с.
Страны мира / Сост. М.В. Адамчик. – Минск: Харвест, 2008. – 800 с.
Цыбульский, И.И. Громов / И.И. Цыбульский. – М.: Молодая гвардия, 2005. – 456 с.
Шипачёв, К.А. Особенности применения советских боевых вертолетов во время афганского кризиса 1970-1990-х годов / К.А. Шипачёв // Военно-исторический журнал. – 2005. – № 9.
Электронные ресурсы
Биография Маргелова В.Ф. [Электронный ресурс] http://www.vdv345polk.ru
Историография Афганской войны [Электронный ресурс] http://ru.wikipedia.org/wikil
Авиационная база Баграм [Электронный ресурс] http://www.nationalsecurity.htm
Афганская компания: невостребованный опыт [Электронный ресурс] http://pressa.budet.ru/article/detail.ptp?ID=47643
История 350 полка [Электронный ресурс] http://350pdp.ru
ВДВ и ВВС в Афганистане [Электронный ресурс] http://aviarh1.narod.ru/afganistan.htm
[Электронный ресурс] http://evitebsk.com/wiki
Воспоминания Двугрошева Ю.И. (первая операция) [Электронный ресурс] http://[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Кузнецов Юрий Викторович [Электронный ресурс] http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero id=3163
Мельников Андрей Александрович [Электронный ресурс] http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp ?Hero id=1983
Пименов Василий Васильевич [Электронный ресурс] http: //www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero id=3040
Cлюсарь Альберт Евдокимович [Электронный ресурс] http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero id=3157
Солуянов Александр Петрович [Электронный ресурс] http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero id=1986
Черножуков Александр Викторович [Электронный ресурс] http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero id=3039
Грачев Павел Сергеевич [Электронный ресурс] http://ru.wikipedia.org/wiki/Грачёв,_Павел_Сергеевич
Участие десантников в боевых действиях в Афганистане [Электронный ресурс] http://volgadesant.ru



РАЗДЕЛ II
ВОСПОМИНАНИЯ ВЕТЕРАНОВ-ДЕСАНТНИКОВ

Верещагин Александр Сергеевич
Старший лейтенант, командир десантно-штурмового взвода.
Родился 12 февраля 1963 года в с. Грачевка Оренбургской области. С 1978 по 1983 гг. учился на историческом факультете БашГУ, который закончил с отличием. С 1983 по 1985 гг. служил в качестве командира взвода в десантно-штурмовом батальоне 39-1 отдельной десантно-штурмовой бригады в г. Хыров (Западная Украина). Проявил себя требовательным, инициативным командиром. Со своим подразделением принимал участие в крупных учениях на территории Украины.
После демобилизации осенью 1985 года поступил на работу в УГНТУ (Уфимский государственный нефтяной технический университет), где трудится и по сей день. В 2002 г. защитил там докторскую диссертацию, тогда же избран профессором, назначен заведующим кафедры Истории и культурологи. Область научных интересов – методология истории и историография гражданской войны на Южном Урале. Автор нескольких монографий.
* * *
Вспоминая армию
Писать о службе, как и рассказывать о ней, можно бесконечно. Козьма Прутков был прав, отметив, что человек не может прекратить трех вещей: чесать, когда чешется, пить хорошее вино и рассказывать о военных подвигах, поэтому какие-то армейские эпизоды вспоминаются со смехом, какие-то с благодарностью, а о каких-то и говорить и вспоминать не хочется.
В сентябре 1983 года я вместе с еще десятком парней, окончивших Башкирский государственный университет, был призван в Советскую Армию в качестве лейтенанта. Не буду кривить душой – хотелось все-таки остаться на гражданке и поступить в аспирантуру. Нас все успокаивали, что дальше кадрированной части никуда таких дилетантов в военном деле не пошлют. В военкомате направление выписали в Прикарпатский военный округ. Когда мы явились в штаб округа в г. Львове, то были поражены, узнав, что направление нам выдали в десантно-штурмовую бригаду, дислоцированную в г. Хыров. Не представляя себя в роли будущих десантников, мы вместе с моим другом Сулеймановым Уралом прибыли в часть № 32351 или, по-другому, 39-ю ОДШБр.
Бригада располагалась в здании монастыря, в котором в годы войны находилась школа абвера. в самом городе стоял небольшой памятник советским военнослужащим, погибшим в этом абверовском гнезде. Помню, меня поразила одна строчка на памятнике – «лейтенант Верещагин».
В штабе меня определили командиром взвода в 1-ю роту десантно-штурмового батальона, а моего друга – во 2-ю роту. Встретили нас офицеры батальона спокойно, можно сказать, дружелюбно. После армии я неоднократно слышал оценки «двухгодичников» как «пиджаков» и все в таком роде. Однако во время службы я на себе подобного отношения не ощущал. Было на первых порах незнание многих вещей армейской жизни, солдатской психологии, но никогда от офицеров я не слышал ничего плохого о том, что я «двухгодичник». Когда пришел с армии домой и пошел становиться на учет в военкомате, какой-то подполковник издевательски спросил: «Ну и где же вы там прыгали? С печки на полати?»
Две недели мы ходили без формы (может, отсюда это определение – «пиджаки»), а когда нам выдали весь комплект обмундирования, то это оказался огромный тюк, который мы едва могли донести до общежития.
Нужно сказать, что часть была полностью укомплектована офицерами, из них около 70 человек были «двухгодичники».
На мой взгляд, в роте, в которую я попал, был лучший в батальоне офицерский состав. Командир роты был капитан Александр Иванович Ведяев, человек во многих отношениях неординарный (а может, просто настоящий военный). Я считаю, что своей удачной службой во многом обязан ему. Заместителем командира части по воспитательной работе был лейтенант Александр Виноградов, с ним меня связывали дружеские отношения. Память уже много стерла, поэтому не всегда удается воспроизвести имя и отчество. Из пяти командиров взводов трое были «двухгодичники», остальные – кадровые офицеры лейтенанты А. Пепеляев и Гавриленко.
Командиром батальона был капитан Шабловский, на эту должность он был назначен в 28 лет, был очень старательным и отзывчивым командиром. Через полгода он ушел служить в Афганистан, там получил тяжелое ранение в голову и работал уже затем в военкомате в Минске. Помню, как он мне как-то сказал, что нужно контролировать себя всегда: «Ты только покачнулся от усталости, а они (солдаты) сказали, что ты пьян».
Так как часть была образцово-показательной, большое внимание уделялось строевой подготовке. Капитан Шабловский разработал поворот батальонной колонны на 180 градусов фактически на месте путем увеличения дистанции между солдатами и движением их внутрь колонны (наверное, туманно объяснил, но все-таки я гражданский человек). Это перестроение смотрелось настолько эффектно, что полковник Яценко (командир части) говорил, что будет ходатайствовать, чтобы оно получило наименование «перестроение Шабловского» и вошло в строевой устав. Насколько мне известно, к сожалению, этого не произошло.
Первоначально капитан Ведяев сделал все для того, чтобы я как можно меньше общался с ротой. Это было и вполне понятно у дембелей, к которым относилась моя рота; «двухгодичники» почетом не пользовались, уважение еще надо было заслужить. Было все: и косые взгляды, и фразы типа «посмотрим, как ты прыгнешь» или «как сходишь в Беличи» (бригадный полигон в 25 км от части), и т.д. Помню, Ведяев при мне в канцелярии распекал одного дембеля и, показывая на меня, сказал фразу, которая мне хорошо запомнилась: «Ему погоны дала партия и Советское правительство». В отношении с солдатами все поменялось не после ухода дембелей, а после одного из учений, на котором вследствие нехватки кадровых офицеров при совершении прыжков я был поставлен помощником выпускающего. Не отношу себя к фанатам парашютных прыжков, имею их 13 и считаю, что «рожденный ползать летать не должен». Когда солдаты роты совершали прыжки, я видел их лица в момент отрыва от борта и видел, что они чувствовали и как переживали; думаю, на земле они это прекрасно осознали, и трения как-то сами собой сошли на нет.
В армии я вступил в члены КПСС. Хорошо запомнилась фраза, сказанная заместителем командира батальона по политической работе старшим лейтенантом Пестуном: «Карьеру себе хочешь сделать, профессором стать? Ладно, дам тебе характеристику» (по поводу профессора он как в воду глядел, хотя об этом я тогда и не думал).
Батальон был образцово-показательным (впрочем, как и сама часть), поэтому многочисленные гости в первую очередь заходили в 1-ю десантно-штурмовую роту, достаточно редко поднимаясь во вторую, а уж тем более в третью. Поэтому на личном составе роты лежала непростая обязанность постоянно поддерживать идеальную чистоту в помещениях и быть всегда готовым к очередному визиту высокопоставленных офицеров. Помню, прислали солдатам постельное экспериментальное белье салатного цвета, вроде как немаркое, но производило оно впечатление по сравнению с белым как какое-то грязное, даже когда оно было только что из прачечной.
Вначале я был командиром 3-го десантно-штурмового взвода, а потом командиром пулеметного взвода, через полгода, когда состав роты кардинально обновился, ушли из батальона и все «двухгодичники», а их место стали занимать выпускники военных училищ. Поменялось и руководство батальона: капитан Шабловский был отправлен в Афганистан, а оттуда прибыл ему на замену майор Барышников, человек требовательный, но не злой и не мелочный. За глаза мы называли его «дядя», потому что на все наши попытки что-либо возразить в разговоре от говорил: «Дядя, я врач, я все понимаю, иди выполняй».
Во взводе у меня были лучшие механики-водители во всей части. В этом не было моей заслуги, просто они постоянно упражнялись и водили учебные машины, за ними закрепленные. Летом 1985 года проходили учения в округе с участием бригады, на учения прибыли военные наблюдатели из Сирии. Во время этих учений произошел инцидент, оставшийся в памяти.
Вся часть выстроилась в походные колонны, люки были уже задраены «по-боевому», и когда поступил приказ на движение, двигатель в моей машине заглох; БМД стояло на взгорке, и в обзорные триплексы я видел только небо когда прошло несколько минут, показавшихся мне вечностью, механику удалось завести машину, и мы стали спускаться в низину на полигон, но все колонны уже ушли, и я не знал, по какой из 15 дорог двигаться (за мной шли еще 2 «бмдшки»).
Командир роты (это был уже третий по счету за время службы – Ведяева перевели в ГСВГ) лейтенант Ткаченко, используя идиоматические выражения русского языка, популярно, хотя и путано объяснил, куда я должен ехать. Однако дорога привела меня к комбригу, который в тех же выражениях объяснил, что по моей милости учения сорваны и что теперь делать – непонятно. Конечно, учения из-за этого казуса не сорвались, их там было предостаточно, но на всю жизнь я вынес правило, которого всегда и придерживаюсь – сначала нужно довести все до конца, исправить что можно, а только потом проводить «разбор полетов» и предаваться эмоциям.
Быт офицеров в части был налажен на достаточно высоком уровне через систему военного городка. Мы как холостые офицеры жили в офицерском общежитии, а семейные почти все получили квартиры. Отношение местного населения не то чтобы было враждебно, но и не отличалось особым радушием, много местных жителей в свое время сочувствовали бандеровцам, кое-кто посидел и в лагерях. Комбриг как-то на построении сказал, что не зря в таком месте стоит десантная бригада (намекая, в первую очередь, на местное население).
В памяти остался военный парад во Львове 7 ноября 1984 года. 39-я ОДШБ всегда отличалась строевой подготовкой, многие офицеры, как и я, находились на БМД, красивая форма, красивый парад – в общем, все красиво. Когда выдвигались на парад, во впереди идущие БТРы из окна какого-то общежития полетели яйца. Не думаю, что так отреагировали на парад, можт, просто людям хотелось спать, а колонна выдвинулась и громыхала в 6 часов утра.
В пулеметном взводе у меня было 16 человек личного состава, в основном украинцы, здоровые и по-своему добродушные парни. Не думаю, что они души во мне не чаяли, но отношения складывались ровные. Сержантами были выпускники вузов – мечта любого командира. Неуставные отношения, наверное, как и везде, присутствовали, но их градус очень хорошо сбил командир части Яценко, проведя пару показательных судебных процессов в части, на которых солдаты, занимающиеся рукоприкладством, получили по два года дисциплинарного батальона.
В 1985 году, за три месяца до демобилизации, мне было присвоено звание старшего лейтенанта, офицеры поздравляли меня и говорили, что это первое офицерское звание, заслуженное мной.
Армия всегда что-то дает человеку; одному больше, другому меньше. Может, и верна пословица «Армия – это школа жизни, но лучше проходить ее заочно», но не знаю, кем бы я стал без военной школы. Она дала мне главное в жизни – уверенность в своих силах.


Стрункин Константин Григорьевич
Родился в декабре 1963 г. в с. Барятино близ г. Стерлитамака. После окончания средней школы служил в Вооруженных силах СССР. С апреля 1982 года проходил службу в специальном учебном подразделении 106-й (Тульской) гвардейской воздушно-десантной дивизии. После окончания учебки участвовал в спецкомандировке тульских десантов в Сирии. Принимал участие в боевых действиях в Ливане, в долине реки Бекаа в составе сирийского контингента из состава межарабских сил безопасности. После демобилизации с 1984 по 1989 гг. учился на индустриально-педагогическом факультете Стерлитамакского государственного педагогического института. Окончив обучение в СГПИ, работал мастером производственного обучения. Скончался в 2013 году.
* * *
Спецкомандировка тульских десантников
в Сирию в 1982 году
(по страницам периодической печати)
С Константином Стрункиным я познакомился, когда он еще был студентом СГПИ. Тогда о своей службе в Сирии он отмолчался: не истек срок подписки о неразглашении. Теперь он был намного словоохотливей...
Призвался Константин в апреле 82-го. После спецучебки Тульской десантной дивизии их перебросили на Украину. Здесь, в порту г. Николаева, десантников переодели в гражданку, выдали загранпаспорта, по Всесоюзному радио объявили, что большая группа комсомольцев – победителей соцсоревнования отправилась в круиз по Ближнему Востоку, и посадили на теплоход «Украина». Там у них отобрали липовые паспорта, и больше они их не видели.
Семь дней спустя 350 «туристов»: связистов, десантников, ракетчиков высадились в сирийском порту Латакио. (После того, как А. Садат пошел на Кемп-Девидское соглашение с Израилем, СССР сделал ставку на Сирию как на главного своего союзника на Ближнем Востоке.)
В курстках и беретах сирийской армии поверх гражданки, с автоматами в руках повезли наших бойцов в г. Думейра. По дороге их обстреляли. Бойцы лежали под автобусами и почем зря палили в белый свет (вернее, в ночное небо). Три рожка, выданные каждому перед отправкой, кончились в считанные секунды. А тогда этот первый бой им показался вечностью
Дальнейший путь их лежал в Ливан, в долину Бекаа, которую контролировал сирийский контингент из состава межарабских сил безопасности. Название долины тогда не сходило со страниц наших газет. Но о том, что там находились наши солдаты, честно говоря, я узнал только сейчас.
В сирийской форме, без погон, без знаков различия, бойцы ходили по горам, вели разведку, собирали информацию о передвижении войск, вооружении, дислокации противника. Друг к другу обращались по именам: «Колян, Толян», к офицерам – по имени-отчеству.
Дедовщины не было в помине, но друг друга обстирывали, обштопывали.недели две походишь по горам, придешь на точку, свалишься и спишь пару суток как убитый. Товарищи с тебя гимнастерку снимут, постирают, подошьют если надо, разбудят:
– Кушать будешь?
– Буду, – спросонья. Поел и опять отсыпаться.
В бой старались не вступать, но в передряги попадать приходилось. Раз Костя непростительно пренебрег светофильтром на бинокле. А в горах отсвечивает, маяком. Засекли разведчиков и из минометной установки накрыли. Их отделению везло. Обходились ранениями. А в соседнем отделении было несколько «цинков».
В другой раз попали в засаду. В том бою он последний патрон в пистолете оставил для себя. Но пронесло, отделался контузией. Некоторых ранило, но группа сумела выбраться из этого ада. Тогда-то комсомолец Стрункин и поверил в Бога.
Был и курьезный случай: когда нарвались на «засаду», оказавшуюся точкой наших связистов. Если бы не смачный обоюдный мат (в горах далеко слыхать) – перестреляли бы друг друга.
На гербе Ливана красуется кедр.
– Никаких кедров я там в помине не видел, – рассказывает Стрункин. – Лысые горы, камни, скалы, жара. Весной, правда, хорошо. Несколько дней даже белые ночи стоят: ночью можно книгу читать.
Однажды «родину вспомнили»: привозная вода сладко отдавала черемухой. Оказалось, «духи» и подбросили туда «черемуху» - отравляющий газ. Хорошо что вовремя разобрались, еще бы пару-другую глотков – и еще десяток «цинков» улетело бы в Союз.
«Духами» он называет группировки арабов. В Ливане тогда шла гражданская война. Ливанская армия, Палестинское движение сопротивления, Фронт национального спасения Ливана, христианские боевики из организации «Катаиб», сирийский контингент, формирования шиитской организации «Шамаль», сторонники Прогрессивной социалистической партии Ливана – вот далеко не полный список воюющих сторон.
– Палестинцы из всех арабов воюют лучше всех, - считает Константин. – Они не такие религиозные фанатики, какими их у нас часто представляют. В бою не молятся, а если во время молитвы начинается бой – сразу коврик в сторону и автомат в руки.
Другим арабам по барабану – бой, не бой Пришло время молитвы – автомат в сторону и задницу вверх, пока евреи им туда свинца не напихают по самые уши. Бывало, пока они молятся, мы у них поотстегиваем из автоматов рожки, потом им же и продаем.
У них и техника везде валяется. Правда, был случай: на наших глазах араб перевернул «Град» (современную «Катюшу»). Его тут же отвели в сторону и расстреляли.
На борту теплохода «Адмирал Нахимов» (того самого, что потом утонул) плыло 750 советских солдат в форме сирийской армии. Когда судно вошло в советские территориальные, на вертолете прилетел генерал. Он вручил бойцам ордена и медали, но призывникам Тульской дивизии почему-то сказал, что награды они получат в своей части.
Константин говорит, что лично видел свой наградной на медаль «За боевые заслуги», но когда «тульчане» вернулись, не то что медали – даже часть, в которой они служили, не нашли.
Из послужного списка у него осталась только запись в военном билете «П/п 38013». Куда он только не обращался – все бесполезно. Он и по сей день, несмотря на истечение срока подписки, не уверен, рассекречена ли миссия советских разведчиков в Сирии. Все, что осталось от его службы, - это пожелтевшие фотографии, которые он десять лет никому не показывал, да сирийская беретка с их орлом.
а еще им накололи на грудь сирийские памятные медальки: меч и автомат крест-накрест и что-то арабской вязью.
– Они размером с современную двухрублевую монетку были, – вздыхает он. – Мы их как награду и не восприняли. В Босфор покидали сдуру. Мол, традиция: если в море монету бросишь – снова вернешься. Монет не было, вот мы медальки эти и повыбрасывали.
А хотелось бы побывать. Посмотреть на те горы, где лазили под пулями, проехаться по долине Бекаа, вдохнуть ветер Синая За что воевали – сами не знаем..

Источник: газета «Стерлитамакский рабочий», 21 октября 2003 г. Интервьюировал Фаяз Юмагузин.



Бойко Виталий Григорьевич
Санинструктор десантно-штурмовой роты.
Родился 5 октября 1963 г. в Луцке. Окончил медицинское училище по специальности «Фельдшер». Призван на действительную службу весной 1982 г. В качестве санинструктора с 1982 по 1984 гг. служил в десантно-штурмовом батальоне 39-й отдельной десантно-штурмовой бригады в г. Хыров (Западная Украина). Зарекомендовал себя дисциплинированным воином. Осенью 1982 г. участвовал в крупных учениях «Щит-82» на территории Болгарии. В конце лета 1983 г. в составе батальона принимал участие в учениях «Карпаты-83», проходивших на территории Житомирской, Ровенской и Львовской областей. Был демобилизован в апреле 1984 г.
После армии учился в медицинском вузе. В настоящий момент живет в Луцке (центр Волынской области, Украина), работает заведующим терапевтическим отделением.
* * *

Я, Бойко Виталий Григорьевич, служил в 39-йОДШБр, в 1-й десантно-штурмовой роте с мая 1982 по май 1984 гг.
Первые полгода, до 31 декабря 1982 г., командовал десантно-штурмовым батальоном подполковник Краснов. Затем, до конца службы, командовал капитан Шабловский. Командиром 1-й ДШР был капитан А.И. Ведяев. Первым взводом, в котором я служил, командовал лейтенант Пепеляев; замполит роты – лейтенант Виноградов, а замполитом батальона был старший лейтенант Пистун. Начальник штаба батальона – капитан Варцаба. Старший техник батальона – прапорщик С.И. Дацыко. Врач батальона – старший лейтенант Балаш.
Десантно-штурмовой батальон и разведывательная рота были единственными в то время в бригаде на БМД и БТР. Но это не значило, что мы ездили в «Беличи». Каждую среду в учебный период у нас был подъем в 1-м часу ночи и выход в учебный центр «Беличи». Завтрак и уже первый выстрел в 9-00. После обеда – чистка оружия, а затем ночная стрельба до 24-00. Обратно 5-6 часов марша в Хыров. Отдых 2 часа и далее все по расписанию. Хочу сказать, что в рабочий период или период «разброда и шатания» мы даже скучали по «Беличам».
В сентябре 1982 года был на учениях «Щит-82». От бригады в учениях принимал участие 1-й парашютно-десантный батальон. За месяц до учения меня командировали в 3-ю парашютно-десантную роту. Ротой командовал старший лейтенант Баранов, батальоном – майор Аванесов.
До Ильичевска ехали в товарных вагонах, специальным эшелоном. Далее в Болгарию, в Варну, шли на пароме «Герои Шипки» или «Герои Одессы» (точно не помню, таких паромов было два). На пароме помещалось 110 вагонов, в три этажа. Личный состав располагался в плацкартных вагонах на палубе, а техника – в трюмах. Затем от Варны в сторону Толбухина снова поездом, и далее до места дислокации – на машинах. Хорошо помню быт: концерты, фильмы под открытым небом, зарплату болгарскими левами; как летали на Ми-6, Ми-8 и как «воевали». И, конечно, все помнят этот марш-бросок на 25 км. Это было наказание. Наказание за постоянное употребление мата в разговоре. Комбриг дал время – 2 часа 30 минут. Жара, духота. Бежали только с оружием. На каждом повороте был контроль, и бежали 12,5 км в одну сторону и 12,5 км обратно. Помню, когда оставался километр до финиша, у дороги возле леса сидели в тени деревьев местные мужики. Возле них – бутылка, помидоры, хлеб и длинное корыто с водой для овец. Мы подбежали к корыту, а одни прапорщик, который всю дорогу бежал и ругался, подошел к этим мужикам. Ему налили стакан водки, он легко выпил. До финиша бежал молча, не ругался, а вид у него был, будто он не бежал, а плыл в обмундировании. Правда, у всех комбезы были полностью мокрыми от пота. Перед забегом нам выдали сигареты «Памир». Наверное, чтоб дышать было легче. Я не курил, но взял две пачки и положил в карман комбеза. На финише выгребал «кашу» - все разлезлось от пота и бега.
После окончания учений из Болгарии выходили в море 5 октября, в мой день рождения. Море штормило, подташнивало, аппетит пропал, никто не курил и уснуть было тяжело.
По прибытии в бригаду началась подготовка ДШБ к параду. Дважды участвовал в параде 7 ноября во Львове в 1982-83-х годах. Месяц готовились. По 6 часов в день оттачивали строевой шаг на плацу. Особенно была интересной подготовка под командованием комбата Краснова. Уверен, что все помнят и строевую, и ответ на приветствие, и «ура-а-а», и песни. Наконец, дневные тренировки во Львове, на плацу Железной дивизии и ночные тренировки возле оперного театра. В 1983 году, после парада, я получил отпуск.
В марте 1983 года ездил в командировку в Каунас, на танковый завод. Получали БМД. Старшим был прапорщик С.И. Дацыко. Две недели жили на заводе. Были в цехах, где складывали технику. Сильное впечатление произвело «кладбище» для БМД, БТРД и БТР-ов. Видели сами, насколько бывает уязвимой броня. Многие машины побывали в Афгане.
А еще гуляли по Каунасу. Ездили в Гайжюнай – учебку ВДВ.
В августе 1983 года бригада участвовала в учениях «Карпаты-83». 16 дней были учения, проходили на полигонах Игнатполь (Житомирская область), Тучино (Ровенская область), Магеров (Львовская область).
Интрига была с самого начала учений. Все началось после обеда, в 17-18 часов. По селектору поступил сигнал «Боевая тревога». После некоторого игнорирования команды (офицеров в батальоне не оказалось) – а сигнал не прекращался – начали действовать по сигналу тревоги. Дежурный по роте уточнил сигнал тревоги у дежурного по части, посыльные побежали за офицерами, личный состав полностью экипировался, все оружие забрали с ружейной комнаты и побежали в автопарк.
Бежала вся бригада! Больше такого за службу я не видел.
Механики-водители выгнали с гаражей все БМД батальона. Другую технику тоже выгнали. Грохот был на весь Хыров. После проверки личного состава – быстрая посадка в БМД согласно штатного расписания, и рванули в запасной район. Хочу сказать, что все прошло очень быстро и организованно. Тренировки не прошли даром. Спали просто в БМД. Утром все поняли, что это не третья мировая война, а просто начались учения.
Несколько дней провели в Игнатполе. Жили в лесу, в палатках. Тактические действия, в основном, проходили на полигоне в Тучино. Подведение итогов учений состоялось на полигоне в Магерове.
За годы моей службы умерли два Генеральных секретаря ЦК КПСС – Л.И. Брежнев в ноябре 1982 года и Ю.В. Андропов в феврале 1984 года. Все ждали: что же будет? Но политическая ситуация не изменилась, и служба тоже.
До армии я окончил медицинское училище по специальности «Фельдшер». Год был на должности санинструктора роты, но моя служба ничем не отличалась от службы других солдат. Обычная боевая подготовка, а также ходил в наряды по роте, кухне, столовой, в караул, в патруль Позже должность санинструктора занимала жена замполита (приходила только в медпункт). Но до конца службы на все выходы, марши, стрельбы, вождение, прыжки с парашютом я брал сумку санинструктора и был для всех санинструктором. Это было личное указание командира роты капитана Ведяева. Он как никто другой заботился о боеспособности личного состава, очень хорошо понимал психологию солдат, физические нагрузки, выносливость. Он отлично знал боевую технику и владел ею, оружием. Всегда был уравновешен, спокойный и очень требовательный. Настоящий командир! Мы его очень уважали.
Чем болели? Конечно, мы шутили, что в ВДВ нет больных и здоровых, а есть живые и мертвые. И все же самыми частыми проблемами были различные травмы, ушибы, натертости, мозоли. Осенью 1982 и в начале 1983 гг. в бригаде была вспышка вирусного гепатита А (болезнь Боткина, желтуха). Путь заражения - грязные руки, предметы обиходы, пища и еще то, что курили одну сигарету по несколько человек. Для профилактики заболевания все подверглось дезинфекции раствором осветленной хлорной извести, особенно в столовых. И еще с целью профилактики болезни Боткина всему составу ввели гипериммунный гамма-глобулин (препарат повышает иммунитет). Вводили безыгольным инъектором. Быстро, стерильно, безболезненно и малоэффективно! Простудными заболеваниями практически не болели, хотя жили по несколько недель в палатках – и в снег, и в дождь. Аппетит и сон всегда были отличными!
Скоро День ВДВ! Поздравляю всех с праздником, желаю крепкого здоровья и приглашаю посмотреть некоторые снимки, где мы на 30 лет моложе.
В настоящее время живу в г. Луцк, Украина. Работаю врачом.



Хисамутдинов Раис Гаязович
Родился 8 июня 1964 года в г. Стерлитамак.Окончил 8 классов СШ №27, далее обучался в строительном техникуме на факультете ПГС с 1979 по 1983 гг. Призван на службу в ВС СССР в октябре 1983 г. После окончания учебного подразделения ВДВ в Фергане в мае 1984 г. был направлен в Афганистан и там зачислен в ремонтно-восстановительный батальон Витебской дивизии ВДВ (Кабул). Принимал участие в боевых действиях. Демобилизовался осенью 1985 года. Окончил Уфимский нефтяной институт (1986–1992 гг.). Работал мастером, инженером, механиком, прорабом, супервайзером.
* * *

Перед призывом в армию я обучался в аэроклубе по специальности летчика-спортсмена. Налетал 30 часов на ЯК-12, совершил два прыжка с парашютом. По направлению от военкомата закончил автошколу. Зачислен в команду призывников от ВДВ. Совершил три прыжка с парашютом в марте 1983 года в Уфе. То, что попадем в ВДВ, ясно было заранее. В команду 280 был зачислен еще в Стерлитамаке. 10 октября 1983 года нас, 5 призывников, от нового здания Стерлитамакского РВК отправили в Уфу на республиканский сборный пункт. В Уфе нас набралось уже 30 призывников этой команды.
Через день к нам подходит бравый десантник-сержант и говорит:
– Восьмерых в Афган (т.е. в учебку), а остальные – домой или ждут месяц на призывном.
Сержант врал, конечно, насчет месяца, а в остальном верно. Ну и вышло нас добровольно с десяток. Кстати, тех, кто остался, все равно направили в Гайжюнай, учебку ВДВ. Тех, кого направили, в Ташкент, Чирчик, попали в ДРА. Ферганский полк – это отдельная служба со своим «деревянным дембелем» – били сержантов перед отправкой.
В Афган попал в мае 1984 года. На аэродроме в Кабуле встретились с дембелями, как в фильме «9-я рота»: жара, шум, пыль, пожелания «вешаться».
С Ферганской учебной автороты я один попал в отдельный ремонтно-восстановительный батальон (ОРВБ) 103-ей ВДД, во вторую роту. Там же, на плацу, и встретил первого земляка – Пахомова Сергея с саперной роты 350-го полка.
Уже в июне была первая война на озере Пагман, пока на броне БТР-70. Потом были Чирикар, Газни, Панджшер. Получил машину ЗИЛ-131. Ходил в колонне в Союз, пригонял новые машины ГАЗ-66, «Урал». А последнюю машину ЗИЛ-131 гнал без сопровождения. Мы шли на двух ЗИЛах. Мне на посту попутчика-афганца (хадовца) попросили взять (как его звали, не помню). По дороге перед перевалом Саланг мы попали в засаду. Наши машины идут на подъем, а у дороги с края – «дух» с «буром» сидит, и банда спускается по тропе. Я этому афганцу говорю: «Стреляй, я буду ехать!» А он говорит: «Нет! Не должны стрелять, район «договорной». Вот вплотную с «духами» и разминулись.
В общем, мне везло везде, где был. А пулю мою взял прапорщик, командир взвода. Он перед входом в «зеленку» решил сесть за руль. В «зеленке» мы попали в засаду, переднюю машину подорвали, и начался обстрел. Лобовое стекло вдребезги. Прапор был ранен в грудь. Я его вытолкнул. Стреляли справа. И понеслось Нас выручили вертушки, а так бы хана Вышли почти без потерь, трое раненых. Я, конечно, понимал, что мне везло Я был в кишлаке, когда положили часть разведвзвода. Было много чего, когда думал, что не увижу дом, но судьба


Самородов Николай Петрович
Родился 24 апреля 1969 года в Стерлитамаке. Окончил восемь классов 2-й городской средней школы. Учился в ПТУ по специальности «Электрик». Призвался на службу в ВДВ в ноябре 1987 года. Служил в 21-й ДШБр в Кутаиси (Грузия). Проявил себя дисциплинированным и инициативным воином. Со своим подразделением побывал в горячих точках Закавказья. Как примерный воин был удостоен отпуска. Демобилизован в декабре 1989 года.
После армейской службы работал в пожарном подразделении завода «СК». В настоящее время работает в частном предприятии.
* * *

Призвался я в армию 10 ноября 1987 года. Три дня торчали на призывном пункте в Уфе. 13 ноября поехали эшелоном до Баку, там распределительный пункт по ЗАКВО (Закавказский военный округ). Нас распределили по воинским частям. Наша (20-я) команда была направлена в Кутаиси в 21-ю ДШБр. Из Стерлитамака в команде сначала было 12 призывников, до места доехало 10 человек. Никто из нас до призыва прыжков из самолета не совершал. В вагонах пили, резались в карты, на гитаре играли – весело было. В Кутаиси прибыли 20 ноября в 6 утра. Пешком пришли в часть. Офицеры нас сразу «обшмонали», все спиртное и колюще-режущее поотбирали. Потом повели переодеваться. Когда мы проходили мимо казармы, дембеля кидали мыло и веревки с криками: «Салабоны, вешайтесь! Попали в ад!»
Пока переодевались в х/б, дембеля забрали нашу одежду себе на дембель. Потом повели в столовку, там дали перловку недоваренную, ее никто не ел.
Начался карантин: зарядка, маршировка, мотание портянок. Мне это давалось легко, у других были кровяные мозоли. 20 декабря 1987 года приняли присягу, вышли в увольнение. Снега в городе не было. Город красивый, старинный. В магазинах всего полно, начиная от водки и заканчивая шарфами мохеровыми. Грузины очень гостеприимные, добрые, солдат уважали тогда.
Попал я в 76-ю батарею горных пушек, а именно в ВУБ (взвод управления батареи), в разведку.
На следующую ночь после отбоя нас построили дембеля, объяснили что можно, чего нельзя, что плохо, а что хорошо. Для порядка по груди вдарили. В ЗАКВО в нашей 21-й ДШБр была самая сильная «дедовщина». На случай войны нашими предполагаемыми противниками были Иран и Турция. У нас была горная бригада.
В горах учили воевать. В январе 1988 года сходили в учебный центр Симонети (25 км туда и обратно). Где-то в марте всей бригадой поехали на учения в Караязы, в Азербайджан. Учения сдали на «хорошо». Совершили первые три прыжка с парашютом Д-5 с вертолета Ми-6. В июле нас направили в Ереван на место танкового полка. Месяц были в ожидании «заварухи». Армяне буянили, хотели выйти из состава СССР. Там нам выдали новые «бронники» (бронежилеты). Месяц дислоцировались в аэропорту «Звартнац», там я и еще человек 300 желтухой заболели. Воду не привозили, пили с арыков. Жара дикая была.
Где-то в октябре 1988 года нас на вертушках кинули в Кировабад. Там 70% мусульман, на армян и русских стали грубо давить. Вот мы и стали преградой, чтоб не допустить национальной резни. Оттуда 7 декабря по тревоге послали в Ленинакан и Спитак (райцентры в Армении), там произошло сильное землетрясение 7-9 баллов. Спитак почти полностью был разрушен, Ленинакан сильно пострадал. Стройбат разгребал обломки домов. Мы пресекали мародерство. Бардак страшный был. Потом в аэропорту стояли, грузы гуманитарные принимали со всего мира. В начале декабря, часов в 11 вечера, сидели у костра, грелись, чай пили. Сначала шум двигателя самолета услышали, прямо над нами пронесся. Затем – взрыв и пламя высокое. Долго горело. Наши офицеры уехали туда на УАЗике. Через пару часов они вернулись, сообщили, что самолет со спасателями из Югославии в гору врезался, все погибли.
К нам приезжали Горбачев с Язовым и Рыжковым. Как всегда говорили много, непонятно о чем. Трупный яд начал ощущаться 28 декабря 1988 года. Домой, в бригаду, вернулись на машинах.
Новый год в бригаде гуляли. В декабре 1988 года человек 70 из Афгана с 56-1 ДШБ к нам дослуживать привезли. В марте было первенство ВДВ по бегу на 10 км в полной боевой. Я на первый разряд пробежал и в отпуск уехал под свой день рождения.
В начале апреля послали в Тбилиси. Там тоже началась заваруха. Грузины хотели выйти из СССР и скинуть местную власть. На площади Руставели под утро давка началась, народу была тьма, гражданских и военных. Провокаторы были с бутылками с горючей смесью. Камни бросали, стреляли, чтоб давку спровоцировать. Вот местное население и побежало от страха, передавили себя. У наших тоже травмы были от камней, прутьев железных. После тбилисских событий в Кутаиси по всему городу расклеили листовки и плакаты провокационного характера: десантник с засученными рукавами направляет пулемет на женщину с ребенком, стоящую на коленях.
Через три дня в бригаду приехали. Дождался нового призыва и в декабре 1989 года на дембель уехал через славный город Сочи.
P.S. Днем основания нашей 21-й (горно-копытной) ОДШБр считается 19 марта 1973 года. Бригада участвовала в учениях «Снежный перевал–73», «Запад–81», «Кавказ–85», «Кавказ–87». В 1986 году воины нашей бригады участвовали в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, воевали в Чечне. Сейчас наследником 21-й ДШБр является десантно-штурмовой Кавказский казачий полк, дислоцированный в Ставрополе.

Потемкин Юрий Константинович

Я, Потемкин, Юрий Константинович, 1939 года рождении. В 1959 году прыгнул 3 прыжка с парашютом в городе Салавате и был призван в армию, в воздушно-десантные войска. С 1959 года, с сентября месяца, началась моя служба в городе Каунасе Литовской ССР, воинская часть 01896, Прибалтийский военный округ, парашютно-зенитный дивизион. Командир части полковник Проничев, начальник штаба – майор Бударин. В начале моей службы я был определен в разведчики, через три месяца меня перевели в транспортное отделение водителем. Через 6 месяцев был назначен командиром отделения транспортного взвода в звании младший сержант. В 1960 году принимал участие в маневрах Прибатийского военного округа, командовал учениями маршал Неделин. За время службы совершил 4 ночных прыжка и 28 в дневное время. На протяжении своей службы участвовал в художественной самодеятельности, был солистом дивизиона и запевалой. В 1961 году снимался в кинофильме «Прыжок на заре». Фильм заключается в следующем.
Призвали молодого парня на службу. Он отказывался прыгать с парашютом. Пригласили его мать, чтобы он совершил первый прыжок. При десантировании у старшего лейтенанта Пономаренко не раскрылись оба парашюта, этот молодой солдат схватил его в воздухе, и в результате на одном парашюте приземлились старший лейтенант и молодой солдат. После этого он стал прыгать без всякого страха и был в первых рядах.
Фильм был показан на обсуждение впервые в нашей воинской части в городе Каунасе. Режиссер фильма Гинзбург в результате получил хорошую оценку, и в настоящее время фильм демонстрируется в кинотеатрах России.
В 1960-61 гг. я принимал участие в первенстве дивизии Прибалтийского военного округа по футболу, за что награжден Почетными грамотами и ценными подарками. Также принимал участие в первенстве дивизии по ручному мячу и боксу. В 1961 году участвовал в параде в честь 44-й годовщины Великой Октябрьской революции в г. Каунасе. Парад принимал командующий Прибалтийским военным округом генерал-лейтенант Маргелов.
Был отличником боевой и политической подготовки. В 1961 году закончил вечернюю политшколу. В этом же году вступил в ряды Коммунистической партии. В 1962 году мне было присвоено звание старшего сержанта автотранспортных тягачей. Около 8-10 раз участвовал в учениях дивизии и округа в качестве водителя, возил начальника штаба дивизиона вместе с радистами. В сентябре 1962 года демобилизовался в звании старшего сержанта ВДВ.
Наша воинская часть принимала участие в Венгерских событиях 1956 года
Ишмуратов Радик Раисович

Гвардии рядовой, гранатометчик, снайпер.
Родился 27 мая 1960 г. в Стерлитамаке в рабочей семье. Закончил городскую школу №18. Учился в ГПТУ №22 по специальности слесарь КИПиА. После окончания училища начал трудовую деятельность на заводе «Сода» по специальности.
В мае 1979г. призван Стерлитамакским ГВК на срочную службу в ВДВ в 103-ю ВДД. Курс молодого бойца проходил в учебном центре «Лосвидо». Зачислен в 4 роту 350-го полка гранатометчиком. В Афганистане с 25 декабря 1979 г. Принимал участие в кабульской операции («Байкал-79») 27 декабря 1979 г. В качестве снайпера участвовал в первых боевых операциях 350-го полка ВДВ против сил вооруженной оппозиции в окрестностях Кабула. Проявил себя мужественным и инициативным воином. 20 августа 1980 г. у кишлака Зиргаран (близ Кабула) в боевом столкновении с врагом был тяжело ранен в правую ногу. Прошел курс лечения в Ташкентском военном госпитале (ОВГ-340). Дослуживал в Белоруссии (Боровуха-1). С 18 апреля 1981г. и по настоящий момент работает на ОАО «Сода» слесарем КИПиА. Ведет активную патриотическую работу среди молодежи. С 2003г. является председателем совета ветеранов Афганистана при ОАО «Сода».
Награжден медалями «За отвагу», «От благодарного афганского народа», «70 лет ВС СССР», Грамотой Президиума Верховного Совета.

* * *
Родился я в Стерлитамаке в простой рабочей семье в мае 1960 г. Отец работал слесарем на молокозаводе, мать – в кинопрокате. В школе занимался бегом, вольной борьбой, ходил в кружок, в котором конструировали, собирали разные мопеды. Тогда отец на мое 15-летие подарил мопед. После окончания 8-го класса по совету отца поступил в ГПТУ-22 на специальность слесарь КИПиА (о чем я не жалею и благодарен папе, мне нравится моя профессия). Это было в 1975 г. В те годы мои интересы были связаны в основном со спортом (волейбол, турник).
Уже в 16 лет в военкомате получил приписную в команду ВДВ, а с 17 лет начал намеренно готовить себя к службе в десанте. В то время как раз на дембель пришел мой друг Сергей Алексеев, который служил в ВДВ. Он взял надо мной шефство, помогал мне морально и физически. Готовился к армии серьезно. Жил я тогда на Выселках (южная окраина Стерлитамака), постоянно ходил в компании четырех друзей. Серьезных отношений с девушками старался не заводить, чтобы там (в армии) было спокойней. В ГПТУ учился неплохо. Как активиста выбрали профоргом группы. В апреле 1978 г. ездил в Москву на 18-й съезд ВЛКСМ. Там получил знамя, которое завоевало наше ГПТУ за успехи в соцсоревновании. В 1978 г. после окончания училища устроился на «Соду» слесарем по ремонту КИПиА.
В мае 1979 г. после парашютной подготовки в Уфе был призван в ряды Вооруженных сил. И началась служба в ВДВ. Нашу команду из Башкирии направили туда, где была дислоцирована Витебская десантная дивизия. Здесь и предстояло мне начинать служить в ВДВ. Здесь же в Белоруссии в 350-м полку служил мой друг Сашка Власов. 14 мая нас привезли в пос. Лосвидо, где мы прошли КМБ, курс молодого бойца. В лосвидовской учебке сразу была проверка, кто на что способен. Так как я был более-менее физически подготовлен, то с первых дней показал себя хорошо. Много бегали. К рукопашному бою готовил мастер спорта по дзюдо. Изучали болевые точки. Считаю, что готовили хорошо (но нас готовили к войне на Западе.И было неправильно, когда нас из болот Белоруссии забросили в горы Афгана). Над нами шефство взял сержант Сергей Каледин из Челябинска. Он был очень строгим и требовательным.
Был такой случай. Мы встали кругом для разминки. Мне досталось болотистое место, и я хотел отойти в сторону, где посуше. Увидев это, он скомандовал: «Стрельба! Ложись!». Мне пришлось нырнуть в болото 1979 год был очень засушливым, мы участвовали в заготовке веточных кормов для скотины. Через 1,5 месяца КМБ был окончен. В КМБ успели совершить три прыжка с парашютом, из них два ночных с оружием. 24 июня 1979 года принял присягу и был распределен в 4-ю роту 350-го гвардейского парашютно-десантного полка. Там (в Боровухе-1) и служил гранатометчиком до 10 декабря 1979 года. Мне был выдан парашют под номером 532.
С 9 на 10-е декабря мы заступили в наряд по столовой. С роты прибежали и сказали, что объявлена тревога. Мы бегом в распоряжение роты. У каждого свои обязанности. Я – гранатометчик, и выносил свое оружие и рюкзаки с вещами (накануне, в начале декабря, мы почему-то уложили и приготовили парашюты). Нас построили. Ничего не сказали, кроме того, что тревога не учебная. Мы погрузились в БМД и выдвинулись на железнодорожную станцию Боровуха-1. Там на платформах и вагонах нас отправили на военный аэродром в пос. Быхово.
На аэродроме пробыли дней семь, ждали приказ о дальнейшем следовании. Но куда, мы тогда еще не знали. Несколько раз объявляли посадку в самолеты, но потом отменяли. Короче, весь день находились на аэродроме, а ночевали в летних казармах. Поначалу было холодно, но на второй день привезли мощные ТЭНы, казарму прогрели.
За день до отлета нас разделили и организовали штурмовую бригаду, в которую вошел и я. И мы полетели в Чимкент (Южный Казахстан), а остальные с боевой техникой полетели в Энгельс на военный аэродром. Всего из нашего полка полетело в Чимкент около батальона бойцов на трех ИЛ-76 без бронетехники. Короче, пехота, без боевых патронов и гранат. В Чимкенте находились также дней семь, с 18 по 24 декабря 1979 г. Занимались тактикой, тренировались посадочному десантированию. Это когда самолет садится на аэродром и открывает рампу (заднюю дверь), а мы выбегаем и рассыпаемся по полю и залегаем. Спали в самолетах с боевым оружием.
Пока мы находились на военном аэродроме в Чимкенте, был случай, похожий на диверсию. Кто-то взорвал котельную столовой, а может, это была случайность. Во время взрыва пострадал один из наших бойцов с разведроты, Володя Макаров. Он был моего призыва, тоже из Стерлитамака. Его отвезли в госпиталь.
За день до взлета (т.е. 23 декабря 1979 г.) нам выдали боевые гранаты и патроны. А ночью 24 декабря объявили тревогу и наш штурмовой батальон быстро занял место в самолетах. ИЛы взлетели и взяли курс на Кабул, о чем мы пока еще не знали. В воздухе по приказу сняли парашюты. Когда перелетели афганскую границу, ротный старлей Рассказов, выйдя от летчиков, откровенно сказал нам: «Все ребята, мы в Афгане». До этого мы не знали, куда летим.
На рассвете 25 декабря наш второй батальон 350-го полка 103-й десантной дивизии десантировался посадочным способом на Кабульском аэродроме. Открылись рампы (хвостовая часть самолета), десантники выбегали, рассредоточивались по аэродрому и залегали. В общем, как и учили. Самолеты улетают. Среди тех десантников был и я, Радик Ишмуратов.
Думали, что будет стрельба, но этого не случилось. Было как-то не по себе, когда улетали ИЛ-76-е, вроде как оборвалась связь с Родиной. Но нужно было выполнять задачу – удерживать аэродром в случае попыток отбить его. Другой задачей нашего второго батальона было обеспечение беспрепятственной посадки наших самолетов с боевой техникой. Наш 350-й полк отвечал за аэродром, там мы в основном и базировались.
И утром 25 декабря АН-22-е доставили боеприпасы и технику нашей дивизии. Все утро и день самолеты сновали как молнии – приземлялись, разгружались и улетали. Мы стояли в охранении. Потом наш 350-й полк в полном составе вместе с техникой отвели на один-два км от кабульского аэродрома. Отвели, как нам тогда сказали, на временную дислокацию, а оказалось, на этом месте 350-й полк задержали на девять с лишним лет – столько длилась война в Афганистане для солдат и офицеров Советской Армии.
В ночь на 27 декабря 1979 г. прозвучала команда: «По машинам!». Наш «Полтинник» в боевом порядке на БМД двинулся на Кабул. Задачей нашего второго батальона было блокировать танковый полк афганских вооруженных сил, чтобы они не могли выехать на помощь к президенту Амину, дворец которого брали «Альфа» и «мусульманский батальон». Помню, к нашему блоку подъехал танк; как потом выяснилось, это была разведка афганцев. Один офицер нашего батальона остановил его. Командир танка, тоже офицер, хорошо говорил по-русски. Наверное, учился в СССР в военной академии. После недолгого разговора танк развернулся и уехал к себе. Больше никаких подобных попыток со стороны вооруженных сил Афгана не было.
После декабрьского переворота наше подразделение простояло в Кабуле несколько дней. 28 декабря нашу 4-ю роту перекинули на блокирование дороги, которая вела к расположению десантного и танкового полков армии ДРА. Днем к нашим позициям приходили местные жители из близлежащих домов. Приносили воду и хлеб. Было это неожиданно и приятно, что они по-доброму относятся к нам. Поздно вечером нашу роту опять перекинули на другое место, ближе к воротам крепости, где находился полк «коммандос». За два дня мне пришлось выкопать три окопа для гранатометчика. Тогда я был еще гранатометчиком и вооружен РПГ-16. Никогда не забуду, насколько «тяжелая» и жесткая земля в Афганистане. Цветом она сероватая, напоминает цемент.
29 декабря мы встречали танковую колонну, которая пришла из Кушки. Нашу роту как раз кормили пловом, приготовили на кухне офицерского училища. За три дня активного сопротивления против нашего второго батальона не было. Только был короткий бой, в котором ранило одного офицера. 29-го днем вернулись на место дислокации 350-го полка. А 30 декабря 4-й роте приказали охранять здание ВВС афганской армии, а также временный узел связи нашей 40-й армии, который находился недалеко от штаба ВВС.
Половина роты охраняла здание внутри и жила там, остальные на БМД – снаружи. Так мы прожили две недели. За это время я успел познакомиться с двумя афганскими солдатами из казармы, которая находилась рядом, в метрах двухстах от штаба ВВС. Они по национальности были узбеки, я татарин, но друг друга понимали. Этим двум солдатам было интересно все, что я им рассказывал о СССР, о себе. Через две недели нашу роту перевели на постоянное место дислокации, недалеко от аэродрома. Здесь мы несли охранную службу аэродрома.
Первое время были трудные бытовые условия. Не хватало одеял, палаток, кроватей, матрацев, спали на земле. Как я уже говорил, только часть нашей роты жила внутри здания штаба ВВС, а остальные бойцы располагались внутри боевых машин; БМД были рассредоточены вокруг здания штаба и узла связи. Только 7 января 1980 г. наша рота получила из Союза большие ротные палатки, кровати, одеяла, матрацы, да и то не в полном объеме; не хватало питания, особенно хлеба.
На аэродроме под Кабулом жили уже в палатках. Кормили три раза в день горячей пищей, приготовленной в полевой кухне. Столовой поначалу не было. Ели под открытым небом. Крыло самолета заменяло стол. Оно было привезено с кладбища старых самолетов, что в конце взлетной полосы. Это крыло было поставлено на столбики из камней. Ели стоя.
Так прошел один месяц. Ждали отправки домой. Служба шла по следующему распорядку. Подъем в 6.30. Физзарядка, занятия по рукопашному бою. Иногда выходили на тактические занятия в горы около аэродрома, обед. После обеда – чистка оружия, один-два раза в неделю заступали в караул по охране аэродрома и самолетов с боеприпасами для вертолетов и самолетов, охраняли также периметр дислокации полка.
Однажды находился в карауле на окраине Кабула. Там жили бедные люди; это я понял по состоянию их домов. Увидел детей, собирающих щепки, ветки и всякую деревянную мелочь (на дворе был январь 1980 г. Для местных этот год был самым холодным, 8-10 градусов). Дети были легко одеты и худые. Я подозвал их, хотел угостить чем-нибудь. У нас в караульной палатке оставался еще хлеб и галеты от обеда. Вынес им. И как же они схватили все это! Вот тогда я понял, насколько они были голодны.
До 30 апреля 1980 г. так и прослужили: караул, тактика, стрельбы, рукопашка, политзанятия. Иногда раз или два в неделю показывали вечером фильмы. Вместо экрана – бывшая белая простыня, повешенная на двух столбах. Ожидали возвращения на Родину. Ведь нам говорили, что после передачи подконтрольных объектов новой власти Афганистана наши войска вернутся домой в Союз. Но как оказалось, все повернулось по-другому. Постепенно войска 40-й армии втянулись в боевые действия. Уже в феврале 1980 г. третий батальон 317-го полка на вертолетах был отправлен на боевую операцию на пакистанскую границу.
Для меня и моих товарищей первая боевая операция с мятежниками началась 1-го мая 1980г. Накануне 30-го апреля к нам в полк приехал Иосиф Кобзон с концертом, с ним была группа «Москва». А утром 1-го числа наш второй батальон, усиленный артиллерией, танками и батальоном Афганской армии, выехал в провинцию Газни. По данным разведки, здесь бесчинствовала большая банда числом не менее 1,5 тыс. человек. И нам был дан приказ ее уничтожить. Продвигались медленно, были короткие боевые столкновения, обстрелы. Дороги очищали от завалов из камней, разминировали. Достигнув Газни через 7-10 дней, мы выполнили приказ. Половину банды уничтожили, остальные – разбежались. Во время этих боев погиб мой друг и земляк из Стерлитамака – Алексей Ропотов. Он служил в роте связи. Погиб в бою 25 мая. За неделю до того мы стирали в арыке комбинезоны. Разговаривали о жизни, о девушках и друзьях. Строили планы на будущее. О смерти и не думали, и не говорили. Потом Алексея прикомандировали к минометному батальону. Он связист, а без связи на войне никак. Когда колонна попала в ущелье под обстрел, Алексей бросился в кузов ГАЗ-66 спасать рацию. Рацию вынес невредимой, а сам погиб Мы понимали, что перед нами серьезный, отлично подготовленный враг. Единственный выход здесь и сейчас – его уничтожить. Банду частично уничтожили и выбили из провинции. Многих боевиков взяли в плен. Окончание операции мне запомнилось потому, что это было 27 мая, в мой день рождения.
Это была первая боевая операция, в которой мне довелось участвовать. Она длилась с 1-го по 27-е мая 1980 г. Вторую операцию десантники между собой назвали «Райскими садами». В ста километрах на северо-запад от Кабула было много фруктовых садов – персики, абрикосы, алыча. Ну, а максимальное приближение обстановки к райской было связано и с тем, что информация о банде практически не подтвердилась, и обошлось почти без стрельбы. Всего же операций было четыре.
Немного о бытовой стороне службы. Быт постепенно налаживался. Была организована баня в палатке, установлены душевые лейки на холодной земле. Воду грела паровая установка на базе ГАЗ-66. Писали письма домой Я писал в основном о природе Афганистана, о боевых действиях не сообщал. Поначалу были проблемы с конвертами, они были в дефиците. Приходилось разворачивать старые конверты, заново расчерчивать. Письма шли домой недели две-три через Москву. В месяц на руки я получал 9 чеков. Зарплату получали в чеках Внешпосылторга. Раз в неделю приезжала автолавка, мы покупали сигареты, соки, печенье, спиртного не было. Я пил брагу всего один раз. Ходили слухи, что можно купить водку за 50 рублей. Наркомания носила единичный характер. Наркотики были легкие. Героина не было.
Дедовщина была в хорошем смысле. «Молодых» учили, советы давали, но издевательств не было. Есть старослужащие и есть «молодые», и нет никаких обид. В нас присутствовало чувство боевого братства, были готовы всегда прийти друг другу на помощь. Землячество тоже было в хорошем смысле. Мы, конечно, держались вместе. Но в основном дружили одинаково со всеми Не было никаких различий.
С офицерами все было ровно. Воевали мы вместе, у них не было лишних требований. Но должная субординация все же была. Офицеры были разные: и отличные, и плохие. Командиром нашего 350-го полка был Георгий Шпак. «Папа» (командир полка всегда «папа») очень хороший человек, никогда бессмысленно не бросал солдат в бой, жалел людей. Сам слышал, как он говорил по рации: «Сынки, подождите, не торопитесь, сейчас артиллерия обработает и пойдете»
Мое мнение о душманах таково. Враг был достойный. «Духи» хорошо маскировались и отлично стреляли. Пуштуны – самый воинственный народ у них. Когда у них рождается сын, ему, согласно традиции, покупают оружие. Как только он достигает 7 лет, его учат стрелять из этого оружия. Они в основном худощавые, но очень выносливые.
Правительственная армия ДРА нас часто подводила. Афганцы неумелые и корыстные воины. При чистке кишлаков они мародерствовали. Мы же реквизиций никогда не делали.
Теперь расскажу о своей последней боевой операции, где меня ранило. После возвращения 2 августа с Панджшера (3 операция) мы заступили на охрану кабульского аэродрома. Это было типа отдыха. Вот так и отдыхали 17 дней.
19 августа поступил приказ: выступить в составе двух рот (четвертой и шестой) на уничтожение банды в районе большого кишлака Зиргаран, что в 40 км от Кабула.
Выехали на БМД, как всегда, рано утром. Не доехав до Зиргарана 1-2 км, спешились. Три человека – в разведроте, через 100 метров – основные силы роты, через 20 метров – тыловое замыкание. Когда подошли к кишлаку на 300-400 метров, нас начали обстреливать. Начался бой, который шел часов пять. Но мы все-таки вытеснили банду из кишлака и погнали в горы. Оказывается, там у них был целый укрепрайон, пещеры по 2-3 этажа. Вернувшись в кишлак, прочесали его. Так закончился первый день. Ночевали мы на кряже, в метрах 500-1000 от кишлака.
У нас выработали такую тактику прочесывания. Одна рота прочесывает, гонит оставшихся душманов, а другая на окраине перекрывает дороги, тропы и делает засады. Вот такую задачу получил и наш взвод. Залегли недалеко от виноградника перекрыть тропу в горы. Готовя обе позиции для стрельбы (я был уже снайпером, у меня на вооружении была СВД), как будто слышу внутренний голос: «Убери камень из-под руки, он тебе мешает, там – опасность!» Я послушался, откинул камень ногой, а там – скорпион на изготовке с поднятым жалом. Раздавил его. Возможно, это показал мой ангел-хранитель. Тогда на нас выскочило три бандита, которых мы уничтожили.
19-го вечером расположились недалеко от кишлака на ночевку. Рядом была большая плантация с виноградом. И давай бегать за виноградом, набирать. Некоторые так объелись, что мучились от диареи. Эта болезнь поразила и сержанта Виноградова (он был из Челябинской области, из г.Миасс). Парадокс. Мы еще шутили: «Виноград». Кличка эта за ним закрепилась. «Виноград» мучился и «обдристался» от винограда. Он даже не смог пойти утром в горы.
Вместо себя отправил оператора-наводчика БМД с нашего взвода Ибрагимова Гасана. «Ибрагим» – дагестанец, мой друг. Мы с ним одного призыва (май 1979 г.). После ужина, пока солнце не село, мы успели сфотографироваться. У нашего комвзвода Веденеева был с собой фотоаппарат. После захода солнца быстро стемнело. Выставили охранение и спать. Ну и спишь вполглаза. Знаешь, что где-то рядом враг. С трех часов ночи холод, идущий от камней, пронизывает все тело. Под тобой ничего, кроме бронежилета, да и он – из железа, обтянут материалом.
Утром 20 августа после завтрака наша рота выступила в горы добивать банду. Одну гору прошли нормально, без стрельбы. Надо сказать, что там была целая цепь гор: гора через седловину, еще гора, так несколько раз. С нами был еще авианаводчик, который через рацию поддерживал связь с вертолетами, а при обстреле душманами нас – наводил вертолеты на цель. Я еще по приказу комроты помогал авианаводчику в горах носить рацию; немножко был поздоровее некоторых ребят своей роты.
И вот, когда начали штурмовать вторую гору, мы начали обстреливать с третьей горы очень плотным огнем из пулеметов и автоматов. Залегли. Начали выискивать, откуда именно идет стрельба. По вспышкам определили. На третьей горе было много пулеметных гнезд, пещер. Вот оттуда и вели огонь душманы. Связавшись с вертолетами, по просьбе нашего комроты старлея Рассказова авианаводчик передал координаты летчикам. Прилетели пара МИ-8 и пара МИ-24 («Крокодилы», так мы называли за сходство с рептилиями). Вертолеты сделали по два захода на третью гору, обстреляли ее из НУРСов и пушек. Хорошо, что все мы лежали, осколки от бомб со свистом пролетали над нами; так были близко от той горы. Оставалось выбить душманов из пещер и пулеметных гнезд третьей горы. Пока у нас потерь не было.
Во время второго штурма очень суетливо вел себя лейтенант Мартенс, командир второго взвода. Он потерял планшет, много кричал. Я дал ему еще одну гранату РГ-42. Короче, по его поведению мы поняли, что немного трусит. А окончательно поняли, когда он отказался перевязать рядового Култаева из Дагестана, его ранило из автомата. Култаев попросил Мартенса о помощи, а тот только бросил в ответ: «Сейчас санинструктор придет». Даже за камни раненого не оттащил, видать, боялся попасть под обстрел. Но это было чуть позже.
А пока лежим за скалами второй горы, отдыхаем, готовимся к самому опасному штурму третьей горы. И вот момент настал. Замкомроты Зизевский (кличка «Зюзя») скомандовал в атаку, и мы перебежками, прикрывая друг друга, бросились по седловине к третьей горе. Душманы встретили нас яростным огнем. Вот тогда у нас появились первые потери. Когда я добежал до одной пещеры, откуда вели самый интенсивный обстрел, были ранены: рядовой Култаев Султанбек, лейтенант Веденеев (пуля чиркнула по верхней губе, вырвала часть, наверное, у него теперь усы не растут) и сержант Бирюков из Свердловска.
Надо было уничтожить и эту огневую точку. Бросили по одной гранате в пещеру с Сергеем Казановым, он тоже был из Дагестана. Вроде перестали стрелять, и тут слышу: «Помогите, мы ранены!» По голосу узнал сержанта Иванова из г.Нарва. Крикнув, что иду на помощь, побежал назад на голос. Через метров сто нашел их. Они лежали в другой стороне седловины между второй и третьей горой. Но в живых был только Иванов, а сержант Миляев был уже мертвый, я это понял по очень белому лицу – пуля попала в сердце.
К этому времени показалось, стрельба прекратилась, и я начал спокойно оказывать помощь Иванову. Положив СВД на камни, хотел перевернуть Серегу и перевязать. Он вскрикнул от боли. В это время я стоял головой в ту сторону, откуда до этого стреляли. И тут кто-то как будто заставляет меня развернуться и зайти с другой стороны сержанта С.Иванова. И в момент, когда наклонился, хотел поднять его, получаю большой силы удар в верхнюю часть правого бедра, перелетаю через Сергея на метра два-три. Как в кино: человек отлетает на несколько метров. Это правда, испытано. Лежу, думаю: что делать? Винтовка далеко, да и по мне еще раз выстрелили. На руках заполз за большой камень. Вот тогда было немного страшно попасть в плен. Чувствую, что что-то давит мне снизу на правую ногу, где был карман комбинезона. Засунул руку, а там граната Ф-1, которую всегда носил как НЗ.
Вместе с тем пришло спокойствие – если что, отобьюсь. Да и внутренне был готов не сдаваться в плен. И к тому же был уверен, что свои помогут. Помощь пришла примерно через час, когда добили оставшихся бандитов. Прибежали ребята, нас перевязали. Сергей был ранен в ключицу, пуля сломала ее. У меня пулей раздроблена кость. Ранен был т.н. «звездочкой» – пуля имела подпилы. А то их специально отливали с бороздками, и от удара о тело противника пуля разбивалась на осколки, причиняя больше вреда. Вот такие четыре осколка ношу до сих пор, а прошло почти 30 лет, с 20 августа 1980 г.
В этом бою наша четвертая рота потеряла одного убитым, шестерых ранило. Меня донесли до вертолета Гасан Ибрагимов и Сергей Кароль из г.Клайпеда. Всех нас погрузили в один вертолет. Я достал из кармана складной ножичек и гранату и все это подарил Гасану. Он даже растрогался и немного всплакнул. Доставили нас в медсанчасть, где пробыли до 22 августа. В нашем медсанбате (при аэродроме) врачи были очень грамотными. У них было уважительное отношение к раненым. Затем нас (Бирюкова, Култаева, Тимофеева, Иванова и меня) отправили санитарным самолетом долечиваться в Ташкент в ОВГ-340. Провожал нас лейтенант Веденеев, наш взводный.
В госпитале мне почему-то не стали доставать осколки. Может, был большой поток раненых; в 1980 году происходило много боевых операций. На мой вопрос относительно того, когда будут доставать осколки, хирург ответил: «Твои деды 40 лет ходят с осколками, и ты переживешь». Вообще в Ташкентском госпитале к солдатам из Афганистана было отношение особое: лучше относятся, лучше лечат, лучше кормят. В ОВГ-340 лечился до 25 сентября 1980г. После излечения получил отпуск на родину (один месяц). Когда покинул Афган, тянуло к пацанам. Писал рапорт, чтобы опять отправили в Афганистан. Дослуживал в Белоруссии, в Боровухе-1. Отслужив еще шесть месяцев, 18 апреля 1981 года демобилизовался. Шел домой с чувством гордости, что сумел выполнить свой долг. Мы знали, что выполняли интернациональный долг, и это было нужно простому народу Афганистана.
После армии пошел работать на «Соду» киповцем. Спасибо нашему директору, Вячеславу Михайловичу Титову. Уже в 1984г. мне выделили квартиру Сейчас о льготах постепенно забывают, такое чувство, что мы обмануты. Сейчас я председатель совета ветеранов Афганистана на ОАО «Сода». У нас на заводе 50 ветеранов-афганцев. Со стороны администрации завода поддержка большая. Есть свой бюджет, средства которого расходуются на различные мероприятия – проведение вечеров, встреч, банкетов, спортивных соревнований и прочее. Раз в год оказываем помощь семьям погибших воинов в размере 4 тыс.рублей.
И в заключение. Память об Афганской войне надо сохранять обязательно. Многие войну уже не помнят. Нужно привлечь внимание молодежи, чтобы помнили.


Бакиров Рамиль Нуркашифович

Гвардии рядовой, связист.
Родился 2 января 1961 г. в г.Стерлитамаке. Учился в школе № 23. В школьные годы много занимался спортом – боксом и велоспортом. Закончил ТУ-48 по специальности «Электромонтер».
13 октября 1979 г. был призван на военную службу в ВДВ Стерлитамакским военкоматом. Начинал служить в Кишиневе в 300-м полку ВДВ. С 15 мая 1980 г. – в Афганистане в составе 350-го полка ВДВ («Полтинник»). Неоднократно участвовал в боевых действиях (провинции Кабул, Газни). Проявил себя стойким, мужественным воином.
Демобилизован 21 ноября 1981 г. До 1989 г. работал на заводе «Авангард». Ныне работает электромонтером в СФ БашГУ.
* * *

Я с малых лет мечтал о службе в Советской Армии. В школьные годы много занимался спортом – боксом, и особенно велоспортом. Да и сегодня, по прошествии многих лет, сумел сохранить любовь к спорту, увлекаюсь айкидо. В феврале 1979г. от военкомата был командирован в Уфу для совершения прыжков с парашютом.
История моей военной службы оказалась связана с числом 13. Когда пришел в военкомат за повесткой, то нас попросили подойти после обеда, часа через два. С друзьями пошли в кинотеатр «Салават», который находился рядом со старым военкоматом. Показывали фильм «Чертова дюжина». Мне дали билет на 13.00, на 13 ряд, на 13 место. Посмотрели фильм и пошли в военкомат. Мне дали повестку на 13 октября! Вот так получилось.
В Уфе на сборном пункте нас уже ждали перекупщики. Нашу команду из Стерлитамака (60 человек) привезли через Одессу в Кишинев, в 300-й полк.
Там я служил до апреля. После 20-го числа собрали группу молодых солдат для отправки в Афганистан. В эту группу попал и я добровольно (у меня не было отца, поэтому по закону я имел право остаться в Союзе). Группу отправили в г. Болгород, где была дислоцирована «пьяная дивизия» ВДВ, как ее называли в армии. В течение 20 дней нас обучали стрельбе из всех видов оружия, проводились тактические занятия. Оттуда на самолете нашу группу (в которой оказалось немало земляков) через Красноводск направили в Афганистан. 15 мая 1980г. мы приземлились на кабульском аэродроме. Здесь был дислоцирован 350-й полк ВДВ – «Полтинник». Я был зачислен в первую роту связистом. В нашем полку из Башкирии было где-то человек 30. Мы много общались, ходили в другие полки к землякам.
Там и Альфир Габитов служил в 317-м полку в разведроте. Я его как-то раз успел увидеть и поговорить, и все. Со мной в роте был из Стерлитамака Ришат Кадыров. Позже Кадырова отправили в Шинданд в ДШБ. Мы всегда общались, поддерживали друг друга. Оказалось, что у нас есть общие знакомые, а с Николаем Пименовым мы, оказывается, были в одном пионерлагере.
Вскоре нас отправили на месяц на охрану аэродрома города Джелалабад. Здесь было спокойно, лишь один раз была незначительная стрельба. Потом вернулись в Кабул. Через неделю мы отправились на первую боевую в провинцию Газни. Здесь был забавный случай. «Деды» попросили меня набрать воды из ручья. Спустившись за водой, я заметил скрывающегося в расщелине «духа». Это был шпион душманов, который отслеживал наше передвижение. Без всяких раздумий я его арестовал. Застигнутый врасплох седой немолодой душман не оказал практически никакого сопротивления. В Газни мы были неделю, много наших молодых ребят погибло. Как правило, погибают в первых боях по неопытности. Душманы отлично стреляли и, конечно, наши погибали от попадания пули в голову. В условиях партизанской войны душманы прибегают к различным ухищрениям, пользуясь безупречным знанием местности. Обычно с расстояния километра они ставят на открытое место мальчишек 10 лет, которые палят по нам, отвлекая наше внимание, а мы стреляем в них по инерции, зная, что пуля их не достанет. В первом бою особого страха не было. Ребята вроде не боялись ничего. Глядя на них, успокоился. Да и быстро все получилось. Стремительно. У меня в первом бою даже азарт проснулся, как у охотника на охоте У меня на ремне от начала до конца указаны названия всех городов и населенных пунктов, в которых я побывал на боевых.
Офицеры, как и все люди, разные бывают. Есть нормальные мужики, а есть и «козлы». Однако в целом наши командиры были профессионалы. Дисциплину держали. Так, у нас был капитан Солдатов, командир 3-й роты. Он мировой мужик, всегда спокойный, ровно разговаривал с солдатами, внушал только уважение и доверие. Был также у нас командир батальона Войцеховский Аркадий. Худой, злой, он крайне негативно относился к солдатам, чуть что – сразу прилагал кулаки. Однажды я спал лежа на кровати. Он подошел ко мне и ударил меня в бедро, сломал об меня табуретку и спросил после этого: «Почему спим, товарищ солдат?»
Солдаты афганской армии очень бестолковые, как правило, наркоманы, от них нет никакого толка. «Особисты» говорили, чтобы они шли впереди, но на деле трудно доверить свои жизни обкурившимся болванам. Однажды мы шли в совместном рейде с солдатами ДРА, и один из них, не посмотрев, бросил гранату в дом, а там были только дети и старики. Через минуту вышел старик с окровавленным мальчиком на руках (жертв не было, но много раненых). Мы с товарищем остались его перевязывать. А остальные пошли вперед Вертолет прикрытия (когда прикрывает вертолет, мы оставляем за собой красные дымы, это знак того, что свои – не стрелять) по ошибке открыл огонь ракетами по своим. Много раненых было, и погибшие тоже.
Местное население, афганцы, находились в положении партизанской войны. С виду вроде нормальные, доброжелательные, но никогда не знаешь, чего от них ждать, не стоит терять бдительность.
Был такой случай. Один из офицеров нашего полка подкармливал тушенкой и консервами местного восьмилетнего мальчишку, который потом убил его, выстрелив в спину из пистолета. Душманы, как правило, худые, но очень жилистые и выносливые, плюс ко всему адаптация к климату, а знание местности оправдало все недостатки их армии. Они были вооружены, как правило, автоматом Калашникова (его они называли «Калакан») и винтовкой БУР либо винчестером. Однажды мы взяли кремневое ружье типа пищали с дудчатым окончанием дула.
Климат был тяжелый. Летом жара, и жара контрастная: если в спину солнце, то такое ощущение, что на спине утюг, а к груди лед приложили. Воздух разряженный, тяжело дышать. Бывали случаи, когда ребята сознание теряли в горах. Я относительно легко адаптировался: помогли многолетние занятия спортом. Так, на боевых приходилось проходить по 40 км, притом, что на мне радиостанция 22 кг, а еще автомат 3,6 кг, плюс 1000 патронов (около 10 кг), плюс 4 аккумулятора. В итоге на мне 40 кг.
В рейдах жили в боевых условиях, питались сухим пайком. На аэродроме жили в больших палатках, полуземлянках, где стояли двухъярусные кровати. В центре находилась дизельная печь («Поларис»). Здесь уже было горячее питание. Не сказать, чтоб так сильно мучил голод, с этим все было нормально.
Многие воины болели, в основном, желтухой, хотя каждый месяц делали от нее прививку. Я не болел, хотя, бывало, и воду пил из болота. Ранений и болезней, слава Богу, я не перенес, если не считать многочисленных ссадин и порезов от осколков камней.
Дедовщина, конечно, была, как и везде, но в рамках разумного, беспредела не было. «Деды» могли попросить заправить постель, почистить автомат Тоже зависит от человека. Я, став «дедом», и оружие не доверял никому чистить. Все же на войне дедовщина не та; во всяком случае, до абсурда дело не доходило.
Спиртного вообще не было. Можно было достать при желании, но очень дорого. Мы этим не занимались. Были случаи употребления наркотиков нашими солдатами, но эти явления не носили массового характера.
Женщин там было мало. Мы с ними не контактировали особо, на войне не та забота. С местными вообще мысли не было идти на контакт: это мусульманская страна, а религия там все определяет.
Кино показывали обычно по воскресеньям, иногда прямо на улице. Запомнились фильмы: «В зоне особого внимания» и «Чапаев». Как-то раз из Белоруссии приезжали артисты, но не очень известные. Однако довольно хорошо выступали. У нас, в основном, свои концерты были, полковые смотры самодеятельности. Конечно, это было хорошо, это отвлекало от войны, давало психологическую разрядку.
В месяц получали 25 чеков. Покупали конфеты, сигареты с фильтром и прочее. Перед отъездом домой купил джинсы и афганский свитер из верблюжьей шерсти (потом 10 лет носил, в городе ни у кого таких не было). Вот и все, что я привез из армии.
Письма получал раз в неделю. Тут же писал ответ. Было приятно особенно перед боевыми читать письмо от родных. Как увидим в небе ИЛ-68, уже знаем – жди письма
С «особистами» я особенно не сталкивался. Правда, однажды по радио случайно поймал «Голос Америки», и у меня были некоторые проблемы.
Прапорщик нашего полка купил в Кабуле на рынке обезьяну, но она устраивала в его квартире постоянный бардак. Она ему надоела, он отдал ее нашей роте. И до нашего дембеля она жила с нами. Звали ее «Чита».
Мой самый тяжелый бой Поступили сведения о скоплении «духов», и нас перебросили на зачистку кишлака. Там мы никого не нашли, только дымящиеся топки печей от недавно сготовленной пищи. Мы пошли дальше. Проходя через ущелье Чарикар, попали под обстрел. Нас зажали и стали обстреливать. «Духи» укрылись заранее, и не поймешь, откуда они стреляют. Мы тоже залегли и начали обстреливать, после чего «духи» бежали. Мы понесли большие потери. Из третьего взвода лишь командир и еще один солдат были целы, остальных либо ранило, либо убило. Сколько потерь понесли «духи», сложно сказать (они уносят трупы), но двоих нам удалось взять в плен живыми.
В этом бою мой земляк из Башкирии Халит Кутлугильдин чудом остался жив, получив тяжелое ранение. Когда его ранило со спины чуть выше сердца, он развернулся и дал очередь. Вторая пуля пронзила его грудь, причем прошла навылет в то же отверстие, что и первая, но с другой стороны. После этого Халит потерял сознание – с автоматом в руках свалился с возвышенности в шесть метров. Ребята его перебинтовали и после боя вертолетом отправили в госпиталь, он остался жив
Однажды был такой случай. На боевых я никогда не надевал бронежилет. Когда вышли из-под «брони», комбат Войцеховский увидел, что я без бронежилета, и велел мне надеть его. Я сказал, что это для меня плохая примета, что до дембеля никогда не надевал его и все было хорошо. Он начал меня стыдить, мол, комсомолец, а в приметы веришь. Уже началась перестрелка, и я надел бронежилет. Когда застегивал радиостанцию, почувствовал сильный удар в живот, сперло дыхание. Я подумал, что это комбат меня ударил за пререкание (он был вспыльчив). А он наклонился надо мной с вопросом: «Ты ранен?»
Оказывается, в меня попала пуля. «Вот видите!» – говорю я, только надел бронежилет – и сразу пулю схватил! «Ну, черт с тобой! Снимай!» – сказал комбат. И так я до конца служил без ранений. (Перед последними боевыми ребята написали на моем рюкзаке:«Ни пуха, ни пера, Рома!»)
У меня не было ранений. Такова судьба. Так, однажды пытаюсь выйти на связь – не получается. Смотрю: антенны нет, ее пулей срезало, а она в аккурат на уровне головы
А однажды по весне было боевое столкновение. Случилось это весной 1981 г. Я выносил убитого в бою Сашу Рыжова из кишлака. Шел вдоль дувала во внутреннем дворе. Ребята прикрывали огнем, я дотащил Сашу до угла, дальше идти некуда. Начал штык-ножом прорубать в дувале дыру. Ребята помогали с другой стороны. Пока я шел до угла, ребята видели, как пули ложатся вокруг меня, попадают в Сашу (он дергался, как живой). Когда в дыру протащили его и меня, они удивленно спросили: «Ты что, заколдованный, что ли?» Пол-лица у меня было красным от глиняной пыли (пули попадали в дувал вокруг моей головы). Видно, Бог берег меня
Недавно увидел Халита Кутлугильдина по телевидению, он теперь вроде в Куюргазинском районе.
Самый неприятный день – день, когда последние боевые были. Кровавые большие потери были. Я весь в крови приехал. Тяжело было тогда смириться с потерями парней. Вроде несколько часов назад сидели разговаривали о том, что дома будем делать. А тут – на тебе! Лежит перед тобой неподвижно. Даже как-то не верилось. В том последнем бою много дембелей погибло, им всего пару дней оставалось до дембеля. Это и Сергей Панфилов, и Лебедев Много времени прошло, имена уже не помню.
21-го ноября 1981 г. мы пошли на дембель. Приехали с последних боевых, отмылись от крови, переночевали и полетели домой. Это был самый приятный день, когда мы домой полетели. Всю ночь не спал, две пачки «Охотничьих» выкурил. Дорога домой оказалась долгой, почти через весь Союз. Сначала с Кабульского аэродрома на самолете до Ташкента. Потом на этом же самолете в Киев, оттуда в Минск. С Минска нас повезли на машинах в Боровуху, где мы отдохнули, приняли пищу, помылись и переоделись. Потом обратно в Минск и оттуда на поезде в Москву, с Москвы самолетом в Уфу, а с Уфы до Стерлитамака на автобусе. Домой пришел в шесть утра, всех застал дома. Отдохнув месяц, устроился на завод «Авангард», где трудился до 89-го года. В настоящий момент работаю в СГПА электромонтером.
Моя оценка Афганской войны? На мой взгляд, не стоило нам ввязываться в эту войну. Мы не за Родину воевали на чужой земле, не понимали смысла этой войны. Мы просто исполняли приказы командования
Смотрел фильм «9-ая рота». Фильм понравился. Все понимал и продумывал ход событий. Погрузившись в атмосферу воспоминаний, долго не мог отойти. Во время просмотра фильма давление даже поднялось
От государства получил однокомнатную квартиру, ежемесячно получаю 1900 рублей, и отпуск могу взять две недели без содержания. Вот и все мои льготы. Недовольства нет Надо тем помогать, кто остался инвалидом, без рук, без ног

В январе с. г. мне неожиданно позвонил сослуживец Ринат Фахриев (он жил в Стерлитамаке, а потом уехал в Москву). Нашел меня через союз ветеранов. Ринат пригласил меня в Москву на празднование годовщины вывода нашего 350-го полка 12 февраля 1989 г. Не раздумывая, я взял билет на поезд. В пять часов утра 12 февраля 2011 г. Ринат встретил меня на Казанском вокзале, отвез к себе. Пока он ходил по своим делам, я немного отдохнул после дороги. К 10 часам поехали на Новодевичье кладбище к могиле генерала Маргелова, реформатора ВДВ. Там я встретил еще одного друга – Варфоламеева Дмитрия. Он практически не изменился, в отличие от других; так, встретил одного знакомого, которого даже не узнал – пузатый, лысый. Там мне дали фотографии с Афгана: мы при демобилизации разделили негативы на три части на случай, если на границе пленки у кого-то из троих отберут, а получилось так, что пронесли все. Я свои фотографии тоже отдал Ринату, который их потом отсканирует и раздаст своим ребятам.
На кладбище собрался небольшой митинг, присутствовало около 200 человек. Приехали, конечно, не все; с нашей роты было всего четыре человека. Там встретился с сыном Маргелова, гвардии полковником ВДВ Александром Васильевичем Маргеловым. После этого мы поехали в Союз ветеранов. Там я сфотографировался с А.В. Маргеловым на фоне карты Афганистана. Оттуда поехали обратно домой к Ринату, надели парадную форму и поехали в музей погранвойск, там каждый год празднуют годовщину вывода войск. На первом этаже продавали различные сувениры: флаги, эмблемы и проч. Мне при входе вручили значок «350-й полк ВДВ». Прошел хороший концерт, после чего был фуршет. На втором этаже накрыли столы, правда, без стульев. Каждая рота сидела отдельно. Было такое ощущение, что приехали в клуб пенсионеров, т. к. многие стали такими старыми, пополневшими, лысыми. Я один из старших призывов, а младшие призывы выглядели старше меня лет на 20.
Конечно, осталось много впечатлений от этой встречи. Было что вспомнить. Так, при встрече с Димкой он спросил меня о том, помню ли я один случай. А дело было так. Шла ожесточенная перестрелка, я убил душмана в голову, его мозгами обрызгав Дмитрия, который стоял под горкой. Он долго там матерился на меня, а я в ходе боя этого даже не заметил. Я же этот случай, оказывается, совсем забыл. Вспоминали также нашу полковую обезьянку «Читу», макаку.
В 12 часов ночи все закончилось, мы стали расходиться. Мы были пьяными и поначалу решили не садиться за руль. Стали звонить в фирму «Трезвый водитель», не дозвонились. И тут я напомнил Ринату, что он майор милиции. Неужели он не найдет общий язык со своими, если что? Так мы сели вчетвером в «копейку», водрузили флаг ВДВ и поехали. Ехали по Кутузовскому, ни один пост нас не останавливал. Иномарки шарахались от нас. Посигналишь, и впереди едущие автомобили, увидев флаг ВДВ, уступали дорогу. Доехали до дома, немного посидели и легли спать. На следующее утро в 12 часов я сел на поезд. Выпили на посошок, и я поехал домой. Бог даст, и на следующий год съезжу в Москву на встречу с моими однополчанами по «Полтиннику». Меня также ребята звали в Москву 2 августа на день ВДВ. Там соберутся многие наши. Время покажет

РАЗДЕЛ III
ПИСЬМА ПОГИБШИХ ДЕСАНТНИКОВ

ГАБИТОВ АЛЬФИР МИНИРИФОВИЧ
Гвардии рядовой, старший стрелок. Родился 7 июля 1961 года в г. Стерлитамаке. Татарин. После окончания городской школы №27 один год учился на факультете ПГС Стерлитамакского филиала Уфимского нефтяного института. Желая материально помочь родителям, перевелся на заочное отделение, работал на заводе «Авангард».
В Вооруженные силы призван 13 октября 1979 года Стерлитамакским ГВК. Начинал служить в Кишиневе и Болгороде, где прошел курс спецподготовки для участия в войне в Афганистане. В середине мая 1980 года переведен в г. Кабул в разведподразделение 317-го гвардейского парашютно-десантного полка. Неоднократно участвовал в боевых операциях.
7 октября 1981 года его взвод, выполняя боевую задачу вблизи одного из населенных пунктов провинции Гильменд, попал под огонь противника. Во время перестрелки А.М. Габитов получил смертельное ранение в голову. До демобилизации не дожил двух недель.
За мужество и отвагу награжден орденом Красной Звезды (посмертно). В школе, где учился Габитов, установлена мемориальная доска.

Письма Альфира Габитова
Здравствуйте, мама, Ралиф и Гузель!
Я ваше письмо получил. И вот пишу ответ и спешу сообщить, что я жив, здоров, не болею.
Сам я живу отлично, и служба идет хорошо. Мы также через день ходим в караул. В свободное время от караула занимаемся по распорядку.
А в свободное время отдыхаем, смотрим кино, ходим поиграть на гитаре, на фонтан, который сами же построили. Насчет фруктов, сами понимаете, едим все, что хотим.
Также купаемся постоянно. Напишите, как вы там живете? Если получили мои негативы, то напечатайте и пришлите.
Мам, как у тебя дела на работе и как твое здоровье? И буквально через месяц пойдешь ты на пенсию, ведь так же, мам?
Гузель, ты пишешь, что нормально отдохнула в деревне. Если не считать того, что на тебя новая бабка кричала. А чего это она на тебя кричала, из-за того, что ты у Динарки живешь? По твоим письмам понял, что в деревне у нас осталась одна родня – это Динаркина семья.
Ралиф, а как ты живешь? Ты всего мне одно письмо написал. Я от тебя письмо хочу получить, пусть мало напишешь, но все равно. Заодно напиши, как поживают Луиза с Леночкой. И вообще, напиши, как у тебя обстоят дела и чем занимаешься в свободное время.
Мам, к тебе еще одно дело, сходи к нам в институт и продли мне академический отпуск еще на один год. Если они скажут, что я сам должен написать, то напиши мне, как и на чье имя надо писать заявление. Только обязательно это сделай. Теперь я объясню, зачем мне нужен отпуск.
Во-первых, когда я приду с Армии, то сразу восстановиться не смогу, в первое время там будет не до этого.
Во-вторых, надо будет войти в колею гражданской жизни.
В-третьих, на носу будет сессия, к которой не будет возможности подготовиться.
Ну а, в-четвертых, сами понимаете, должен же я немного отдохнуть.
С течением этих обстоятельств надо продлить отпуск еще на год.
Ну ладно, на этом я заканчиваю свое письмо. Передавайте привет нашим парням, родным и соседям.
До свидания, пишите, жду ответа.
14/VIII – 81 г.

Здравствуйте, мои дорогие мама, Ралиф и Гузель!
Большой привет вам из Афгана от Альфира. Гузель, я твое письмо получил. И вот как только появилась свободная минута, решил сразу же написать ответ. Также сообщить, что я жив, здоров, не болею, чего и вам желаю.
Живу по-прежнему нормально, и служба идет отлично. Мы также через день ходим в караул. Фильма сегодня не будет, т. к. сегодня полетели в Кабул за новыми фильмами. Завтра или послезавтра привезут, и снова будем смотреть фильмы.
Погода у нас здесь постоянно солнечная и жаркая. Но от жары нас укрывает речка и деревья. Вчера был смотр строевой песни, наша рота заняла 1 место. И в награду нам дали помидоров, арбузов и винограда. Ну и, конечно, без разных смотров их едим сколько угодно. А как у вас насчет погоды? И я думаю, что вы тоже дома фрукты едите. У нас ведь сейчас на базаре все продают. Завтра день школьника, первоклашки идут в школу. Из нашего дома тоже, наверно, кто-нибудь идет.
А когда ты, Гузель, пойдешь учиться, у тебя каникулы кончились или нет? А ты, мам, в этот день уходишь в отпуск и, наверно, в последний. Ведь ты же в этом году должна уйти на заслуженный отдых.
Насчет фоток, где вы сфотканы сами, я жду, и также жду фоток от негативов, которые вам посылал. Папке, если увидите, передайте от меня привет и скажите ему, что у меня все нормально.
Так, насчет моего скорого возвращения домой. Завтра начинается осень, дембельская осень. И где-то числа 20 ноября ждите меня домой. Вы не удивляйтесь, почему поздно, нас обещали только 15 ноября увезти из Кабула в Союз. Ну 5 дней где-то на подготовку и на дорогу.
Это все еще впереди, а сейчас мы по-прежнему бдим службу и до приказа остается 26 дней.
Напишите, как у вас идут дела и все ли у вас в порядке?
Ну ладно, на этом я заканчиваю свое письмо, передавайте привет родным, соседям, нашим парням, Луизе и Леночке, и папке.
Пишите, жду ответа.
Да, мам, к тебе еще одна просьба.
Мне надо будет выслать на Витебск рублей сто пятьдесят. Эти деньги нужны мне, чтобы ехать домой. Адрес, на который будете высылать, я сообщу попозже.
Ну ладно, еще раз до свидания.
31/VIII – 81 г.

Здравствуйте, мама, Ралиф и Гузель!
Огромный привет вам из Афгана от Альфира. Я от вас письмо получил и сразу же решил написать ответ, а также сообщить, что жив, здоров, не болею, чего и вам желаю.
Живу я по-прежнему хорошо, и служба идет у меня отлично. Мы также через день ходим в караул, а в свободное время смотрим фильмы и отдыхаем.
Насчет погоды. Жара у нас здесь спала, днем, конечно, тепло, градусов 30-40, но ночью уже холодно.
А какая у вас там погода?
Ну ладно, на этом я заканчиваю свое письмо. Пишите, как у вас идут дела.
Мам, я тебя еще раз поздравляю с днем твоего рождения и желаю всего самого наилучшего. Ты же сама знаешь, почта медленно ходит. И напиши мне, как встретила свое 45-летие, всё ли было хорошо?
Ну ладно, до свидания, передавайте привет родным, соседям и нашим парням. Пишите, жду ответа.
15.09.1981 г.

Здравствуйте, мама, Ралиф и Гузель!
Большой привет вам от Альфира из Афгана. Я ваше письмо получил, которое вы написали 20 сентября. И вот как только появилось свободное время, сразу же решил написать ответ.
У меня по-прежнему все хорошо, и служба идет нормально. Недавно был приказ, теперь осталось ждать, когда приедет замена из молодого пополнения.
Погода у нас днем теплая, а ночью, если есть ветер
· холодно.
В свободное время, точнее
· вечером, смотрим фильмы, которые привозят из Кабула.
Ну ладно, на этом заканчиваю свое письмо. Передавайте всем от меня привет. Пишите, жду ответа.
02.10.1981 г.


ГАЙНУЛЛИН
АСКАТ АБДРАШИТОВИЧ
Гвардии младший сержант, командир отделения. Родился 4 февраля 1959 года в г. Стерлитамаке. Татарин. В 1974 году окончил городскую школу №26 и поступил в ГПТУ-22 по специальности «Электромонтер». После окончания в 1977 году училища трудился на шиферном производстве содово-цементного комбината. Освоил специальности аккумуляторщика и водителя электропогрузчика.
В Вооруженные Силы призван 2 ноября 1978 года Стерлитамакским ГВК. Начинал служить в Фергане, где был дислоцирован 345-й гвардейский отдельный парашютно-десантный полк. В Афганистане с 25 декабря 1979 года. Неоднократно участвовал в боевых действиях, проявил себя как смелый и грамотный командир.
14 августа 1980 года в ходе ликвидации неприятельского отряда А.А. Гайнуллин получил смертельное ранение в голову.
За мужество и храбрость награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен в Стерлитамаке.

Письма Аската Гайнуллина
Здравствуйте, мои дорогие родные и близкие мама,
Ахмет и Альберт!!!
С горячим солдатским приветом и массой наилучших пожеланий к Вам Аскат! Также много передавайте приветов огромных и горячих всем соседям, родным и близким!
Мне еще от Вас не пришло сюда ни одного письма, поэтому я решил Вам снова написать, мне пришло одно только письмо от Генки.
Служба идет у меня нормально, живой и здоровый, не болею, настроение хорошее.
У нас тут погода не очень хорошая, то снег идет и тает, то дождь идет, грязно везде, пахнет уже весною. Живем мы сейчас в палатках, в каждой палатке по 30 человек и по 2 печки-«полариуса», вторые топятся керосином или соляркой. В палатках тепло, спим вместо коек на нарах, внутри палатки у нас постоянно сухо, за ночь вся намокшая одежда: сапоги, портянки, куртки десантные
· не успевает высыхать. Через полмесяца здесь будетуже тепло, а может быть, уже и жарко.
Баня у нас тоже сделана из палатки, машина подает под напором горячую воду и пар в палатку и случается нормальная баня. В баню ходим один раз в неделю, иногда и в кино.
Ну как там у Вас идут дела: все ли Вы живы-здоровы, не болеете ли Вы, как там у Вас идет работа и учеба, что Вы делаете, чем занимаетесь?
Ну ладно, до свиданья! Пишите мне сейчас по новому адресу: Москва-400, почтовый ящик 515«Б»-2, индекс 113400.


Здравствуйте, мои дорогие родные мама, Ахмет и Альбертик!
С горячим солдатским приветом к Вам Аскат!
Также приветы большие, огромные передавайте всем родным и близким от меня.
Я сейчас живой и здоровый, настроение хорошее, служба идет нормально. Я решил написать Вам еще одно письмо, не дождавшись от Вас ответа, так как 6 марта мы, наверное, должны поехать на сборы в г. Моры, нас задерживают из-за этих «выборов», но все равно толком еще неизвестно, так как только обещают, поэтому писем пока больше не пишите, если поеду в г. Моры на сборы, тогда напишу письмо.
Еще и еще раз поздравляю тебя, дорогая мама, с Международным женским днем 8 Марта!
Желаю тебе, мама, в этот прекрасный день много радости и смеха, веселья и праздничного настроения и особенно крепкого-крепкого здоровья, а также чтобы никогда, никогда не болела.
28.02.1979 г. До свиданья!
с/п Аскат!

Здравствуйте, мои дорогие родные мама,
Ахмет и Альберт!
С большим и горячим приветом к вам пишет ваш сын и брат Аскат. Передайте привет родным и знакомым. Большое спасибо вам за письма и поздравления. Я получил от вас сразу 2 письма, одно было отправлено 11 апреля, а другое
· 18 апреля.
Немного о себе.
Служба у меня пока идет нормально, живой и здоровый, настроение тоже нормальное. Погода у нас стоит почти такая же, как в Фергане, только иногда бывают ветры, которые приносят много пыли, этот ветер называют «афганец». Все вокруг уже позеленело. Мы находимся сейчас возле небольшого городишки, здесь тоже строят дома пятиэтажные, а в кишлаках строят одно- или двухэтажные, все из глины и камня. Пашут и сеют в разных местах, и на равнине и в горах, в основном на быках, и пашут на таких склонах гор, где и человеку-то ходить трудно!
В кишлаках везде развешаны флаги разных цветов: красные, встречаются иногда белые, черные, трех-четырехцветные.
В городе ходят в основном мужчины
· женщин редко увидишь(

Здравствуйте, мои дорогие родные мама,
Ахмет и Альберт!
С горячим солдатским приветом и массой наилучших пожеланий к вам Аскат!
Я решил вам написать еще раз письмо, так как я от вас получил еще три письма на следующий день после первого письма. Как вам я и писал в предыдущем письме, у меня служба идет нормально, я сам живой и здоровый, пока не болею, настроение хорошее.
Служба идет как обычно: ходим в караулы, наряды по роте, на кухне. Здесь уже вовсю идет весна, снег уже везде растаял, погода стала теплой, только иногда еще, бывает, идут дожди, как пройдет дождь, так все дороги развозит.
Тут постоянно днем летают самолеты, обычно парами, по одной или по две пары; в то время когда одни садятся, другие взлетают, и поэтому постоянно стоит шум в воздухе.
Каждый день читаем свежие газеты, слушаем политинформацию, чтобы знать, где что происходит в мире. В неделю один-два раза смотрим фильмы в клубе, только у нас в роте нет своего телевизора и магнитофона, поэтому немного скучновато. Но кормят хорошо и время идет незаметно день за днем.
Ну как там здоровье, настроение ваше, не болеете ли, как поживают родные, соседи, близкие?
Ну ладно, до свидания!
С/п Аскат.
10.03.1980 г.

Здравствуйте, мои родные
мама, Ахмет и Альберт!
С большим и горячим приветом и с массой наилучших пожеланий ваш Аскат, также передайте много больших и горячих приветов всем родным и близким.
У меня служба идет пока нормально, живой и здоровый, настроение тоже хорошее.
Мы находимся сейчас возле небольшого города, здесь тоже строят дома пятиэтажные, а в кишлаках строят дома одно- или двухэтажные, все из глины и камня.
Пашут и сеют в разных местах
· и на равнинах, и в горах, в основном на быках, и пашут деревянной сохой на таких отвесных склонах гор, где ходить трудно даже человеку.
Ездят в горной лестнице в основном на ишаках, лошади встречаются очень редко, везде развешаны флаги разных цветов
· красные, встречаются иногда белые, черные, трех-четырехцветные.
Ну ладно. До свиданья!
с/п Аскат.
Плоть воина давно истлела в цинке,
Душа давно на Небеса вернулась.
Цветы забвенья прорастают на могилке,
Душа Аската от земного сна очнулась.



ШАШКИН ЭДУАРД АЛЕКСАНДРОВИЧ
Гвардии младший сержант. Родился 26 января 1968 г. в г. Потсдам Германской Демократической Республики. Русский.
В 1975 г. пошел в 1 класс СШ №7. После окончания 8 классов в 1983 году поступил на обучение в ГПТУ-15 по специальности электрик.
Работал на п/о «Сода» электромонтером.
В Вооруженные силы призван 7 мая 1987 г. Начинал служить в учебной дивизии ВДВ в Гайжюнае (Литва).
В Афганистане
· с ноября 1987 года в составе 350-го гвардейского парашютно-десантного полка.
29 декабря 1988 года сторожевая застава, в которой находился Эдуард, была обстреляна противником. Не растерявшись, Э.А. Шашкин открыл ответный меткий огонь и подавил две огневые точки врага. В ходе дальнейшего боя был смертельно ранен осколками мин.
За мужество и отвагу награжден медалью «За боевые заслуги» и орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен в Стерлитамаке.

Письма Эдуарда Шашкина
С днем рождения, мама!
Здравствуйте, дорогие папа, мама, Элла!
Как вы там поживаете, какая сейчас погода, как начали отпуск?
У меня все хорошо, здоров, сыт. Сделал прыжок, еще остались два, третий будет с ИЛ-76. Получил еще внеочередное увольнение, конечно, там деньги летят
· мороженое, кино, столовая, музей. Вот высылаю вам фото, мне оно не очень и понравилось, но ничего, может, следующие будут лучше, в камуфляже попробую на цветной.
Сейчас по утрам бегаем уже в сапогах, мозолей юк(. Завтра с утра едем на обеспечение прыжков, это значит парашютистов на земле ловить, купол гасить, чтобы не тащило по земле. Подъем в 2-30, уже так два дня встаем, оденемся, потом раз
· и отбой. Погода нелетная. Мы тоже на аэродроме на взлетной полосе 1 час сидим, пока погода восстановится. Передайте Анжелке и Радке с Серым, что тут катушки 540, 375 немецкие и советские продают, если надо, то пускай деньги высылают, квадратные батарейки тоже есть.
В общем, все, писать больше нечего.
До свидания!
Пишите! Эдик.
12.08.1987 г.

Здравствуйте, дедушка, папа, мама, Элла, т. Люда, д. Витя и Димка!
Большой привет из Афганистана!
Вчера, т.е. 14 июля, получил от вас письмо. Большое спасибо. Значит, Крюков приехал, а что, он вам не передавал браслет и сережки? Я вам три письма отослал, но вы, наверное, не успели получить, вы уже были в дороге. Одно было с поздравлением ко дню рождения мамы. Лезвия я от вас получаю, вы не беспокойтесь, что они не доходят.
Ну, как вы доехали? Без приключений? Высылаю фото, но это что остались здесь после Венерки, остальные Венеру его друг уже отослал.
Сегодня прилетает в полк командующий, везде марафет наводим, переоделись в экспериментальное х/б.
Сейчас бы к вам, в сад сходить!
Как там здоровье деда, лучше или хуже? Пчелы еще живые? Жить будете у Барановых?
Речка, наверное, в низах все бежит, в кромке, наверное, людей не стало, как здесь в кишлаках.
Сейчас на сопровождение реже ходить стали, больше строевой на плацу занимаемся.
Ну, вот и все вроде бы.
До свидания! Отдыхайте!
Здесь в тени +50°С.

Здравствуйте, мама, папа, Элла!
Папа, получил сегодня твое письмо, очень рад.
У меня все хорошо. Здоровье как у мамонта. Вот и закончена РМС, всех молодых раздали в роты.
Сегодня заступили в наряд дежурными по штабу.
А что Венерка говорит, что я похудел, ничего особенного, недавно взвешивался и измерял рост
· вес 73 кг, рост 1,80 м, а когда уходил, был вес 73 кг, рост 1,78 м, только подрос на 2 см и все. Вытянулся.
Погода стоит жаркая, железо до того нагревается, что даже можно обжечься, когда на БМП садишься. А вот сейчас первый раз за три месяца ночью дождь пошел с ветром и молнией. Стало свежо, зато завтра с утра палить будет.
Я тут подарки приготовил Элке, если она уши проколола,
· сережки, парфюмерию «Tailand» и блестки. Все это я прапорщику Крюкову передам, когда он поедет домой.
Т. Люде, дедушке и д. Вите написал на деревню. Если в деревню поедете, напишите тогда. Я тогда буду туда писать.
Ну, на этом до свидания!
Всем привет от меня!
27.06.1988 г.


Здравствуйте, мама, папа, Элла!
Доехали нормально, пока сидим на призывном пункте. На днях должны забрать.
Подробно куда именно попаду, напишу потом.
Сидим, на жаре загораем.
Не переживайте!
Май 1987 г.

Здравствуйте, папа, мама и Элла!
Вчера получил четыре письма, три от вас и одно от т. Зины. Начну с т. Зининого письма. Мама, зачем ты ходила к ней и зачем эта молитва нужна? Я же неверующий. Ты только ущемляешь меня, делаешь баптистом каким-то. А если ребята увидят или офицеры, что я буду говорить? И не надо за меня переживать. Офицеры у нас толковые. И эти сны свои лучше себе рассказывай. Это ведь не новость – твои сны. Они когда-нибудь хорошо тебе снились? Ты меньше за меня переживай, и все будет хорошо. И больше подобные письма не высылай. Хорошо?
Ну, а теперь о себе. Жив и здоров. Ходили через день в наряды. Сейчас будут одни сопровождения, и если писем не будет, не переживайте.
Элла, олимпиаду получил и термометр тоже. Венер уже улетел 22 числа. «Голубые береты» каждый день в клубе тренируются.
Крюков пока не приехал с боевых, колонну с Джелалабада наши выводили.
Передайте Анжелке, что письмо я ее получил. После ответ дам.
Будем выводиться в Витебск, в Боровуху. Это место, откуда сам полк.
Ну, вот и все вроде.
До свидания!
И еще, не переживайте!
Всем привет!

Здравствуйте, мои дорогие папа, мама и Элла!
У меня все хорошо, жив, здоров. Сейчас находимся скоро как месяц на задании в горах, и неизвестно, когда придем в полк. Поэтому я долго не писал, а сейчас такая возможность отослать письмо.
Мама и папа, вы, главное, не беспокойтесь, что нет так долго писем. Я ваши получил и от т. Люды и от Анжелки. Я им чуть попозже отвечу.
У вас снега, наверно, много и мороз стоит, а тут солнце днем греет, ночью, конечно, холодновато, когда на посту стоим. Одеваем валенки, ватники и два бушлата. Сейчас на день спустился с гор, чтобы в баню сходить, а то зарастаешь здесь грязью. Здесь все обросли
· усы, борода растут у всех! Если бы вы видели меня, вы бы со смеху укатались.
И еще, вы извините, что не написал раньше, что попаду сюда, не хотел раньше времени расстраивать. Сашке С. передавайте от меня привет, пускай пишет. Элла, фантики я тебе буду присылать, только когда в полк придем.
В горы, конечно, тяжело ходить, и еще на высоту 3000, 2000 м, когда еще за спиной рюкзак весом доходит до 50 кг. Но ничего, я это спокойно выдержал. Поставили меня командиром отделения, сначала тяжело, не скрою, но через полгода легче будет.
Ну, на этом я буду заканчивать. Не волнуйтесь, все будет хорошо.
Всем от меня привет передавайте.
Папа, сюда не надо ехать, не успеешь, скоро, может, выведут нас в СССР.
Высылайте в каждом письме чистый конверт.
До свидания! Эдик.

Здравствуйте, папа, мама, Элла!
С жарким и солнечным приветом, Эдик!
Вот уже 2 недели, как живу я в своей роте. Ребята в роте хорошие, рота в батальоне стоит на первом месте по всем показателям. Проводили дембелей в запас, все ушли с медалями «За отвагу». Вчера ходили в горы для акклиматизации, пока невысоко поднимались. Здесь так же проводят ученья, как и в учебке. Здесь есть ребята предыдущих призывов, которые в учебке были в 5 роте.
Я уже немного акклиматизировался, не так действует жара, и пить стал меньше воды. В кино водят три раза в неделю, когда время есть. Вчера из Москвы прилетал ВИА «Диско», он гастролирует по всем частям здесь.
Главное, мама, ты не волнуйся, здесь пока не стреляют, идет перемирие. Под огонь почти попадают шофера, которые возят грузы.
Здесь земля не такая, как у нас, считай как цемент, сапоги приходится часто чистить.
Сейчас температура днем в среднем +20-25°, а ночью около 0°, она здесь резко падает. А летом будет в тени около +50 градусов, но ничего, живут ведь здесь.
Правда вода здесь плохая, ее здесь специально очищают от грязи и поступает она почти без солей.
Кормят отлично! Иногда пироги дают.
Деньги сюда высылать нельзя, ругают, это будет считаться контрабандой. Здесь получка только чеками. Здесь тоже есть булдырь(, конечно, не как там, нет пирогов, зато сгущенка, напиток «Си-Си» навроде Пепси или даже Кока-Колы, Боржоми и печенье, конфеты пакистанские и т.д.
Сюда еще прибыли с Ферганы ребята, сейчас они находятся РМС. Потом их переведут к нам.
Ну ладно, до свидания!
Не волнуйтесь, все будет хорошо!
Передавайте всем привет и пишите, как погода, как дома.10.11.1987 г. Мл.сержант.
И еще. Напишите, когда заедет к вам солдат, он тоже со Стерлитамака, со Строймаша, я ему адрес дал.
Я, наверно, редко буду писать письма, времени пока здесь мало.

Здравствуйте, мои дорогие родители папа, мама и сестренка Элла!
Вчера получил, Элла, твое письмо, спасибо.
У меня все отлично, жив-здоров, служба идет как надо. Погода стоит так себе, то день дождь, то солнце, но скоро, говорят, будет только солнце.
Недавно проводили соревнования по бегу на 3 км, я пробежал первый из батальона, 11,30 сек. Ребята роты похвалили меня за такой результат. Завтра идем на стрельбище повышать боевую выучку. На сопровождение стали реже ездить, душки стали мирные.
В августе может начнем выходить в Союз. Среднему призыву немного не повезло, они переслужат полгода. В мае, наверно, прибудут на смену старшего поколения молодые, может, из Гайжюная ребята.
Почему вы пишете, что я не пишу, я же пишу, может, письма не доходят?
Комвзвода уезжает в Союз, у него отпуск.
Крюков осенью наверное пойдет. Я может передам ему что-нибудь.
Скажите Сане С., пусть он напишет мне письмо.
Ну, на этом я заканчиваю письмо.
Всем привет!
До свидания!
Эдик.
16.03.1988 г.

Здравствуйте, дорогие папа, мама и Элла!
С огромным приветом Эдик!
Начну с поздравления.
Дорогой отец, поздравляю тебя с твоим днем рождения. Желаю крепкого здоровья, веселого настроения, успехов в работе и в быту. И чтобы всегда тебе сопутствовала удача!!!
Теперь о себе. У меня все отлично. Здоровье, как и положено у десантника, хорошее. Жалоб нет. Погода стоит хорошая. Полроты уехали на сопровождение колонны. Взяли только дембелей, нас почему-то не взяли.
От вас почему-то уже три недели нет писем, почему не пишете, или так почта работает?
Как дома, почки, наверное, уже набухли на деревьях, солнце пригревает? Я тут слежу за погодой по газетам. Читаю
· потепление до +8°С.
Тут уже листья на деревьях.
Ну, на этом я заканчиваю.
Всем передавайте привет!
До свидания!
Эдик.
12.04.1988 г.
Скоро у нас субботник!
Пасху справляли, и как?

Привет с горной страны!
Здравствуйте, дорогие папа, мама, Элла!
Получил ваши письма и сразу на них отвечаю.
У меня все хорошо, ходим в караул, как прежде.
Получаем ваши письма, а там одни ваши волнения, нельзя ли что-нибудь веселое накалякать?
Не надо так сильно переживать, у меня все хорошо, здоров и сыт, чего еще надо. Через день на фильм ходим, это специально для наряда показывают.
Погода уже холодная, ночью до
·3° доходит, а как будто все
·15, не знаю, как в Союзе акклиматизироваться будем.
На боевые полк никуда не ходит. Занимаемся мирным трудом. Наши колонны с продуктами охраняют. Море сгущенки привезли в полк, в столовой тоже сгущенка.
Ну вот, вроде и все.
Писать больше не знаю что.
Передавайте на Родине всем привет.
До свидания!
24.11.1988 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ
СОНЕТ
Посвящается Л.С.
Зачем тебе, заблудшая душа,
Вносить раскол в союз благих сердец?
Чтоб снова рад был гордый Сатана
И опечалился наш добрый Бог-Творец?

Ты по себе о людях судишь
Чрез парадигму зависти и тьмы.
И кем ты после жизни будешь:
В чертогах Бога иль мире Сатаны?

Придет момент – судьба тебя накажет
За подлые деяния твои.
Когда же Бог тебе подскажет,
Как искупить грехи свои?

Пускай тебя отпустят чары зла
И Ангелы возьмут на сторону Добра.
Июнь 2013 г.

ПОЖЕЛАНИЯ К ЮБИЛЕЮ
МИХАИЛА ГУБАЙДУЛЛИНА
Веселый, добрый человек!
Любитель жизни, друг свободы,
Достойно прожил ты свой век,
Преодолев все беды и невзгоды.

Тебя Бог верно наградил
Дав чувство доброты, и юмора, и смеха,
От Сатаны тем самым оградил,
Чтоб в жизни ты достиг успеха.

Тебе здоровия телесного желаю –
Оно ведь есть еще (пока)
Об искуплении грехов напоминаю:
Да пусть хранит тебя судьба.

Пусть будет всуе денежный достаток,
Внимание детей, и внуков, и жены;
Закат бытья пусть будет сладок,
И ожидай подарков от судьбы

Но помни главное – что есть у нас душа.
Она незримая частичка Богп.
Тебе Творцом жизнь для того дана,
Чтоб духом ты прозрел немного.
14 ноября 2013 года
НОВОБРАНЕЦ ВДВ
Альберту Муртазину
Пацан призвался в ВДВ.
Его желание свершилось.
Подать напутствие хотелось б мне,
Чтоб это в службе пригодилось.

Трубит призыва летнего труба.
России новые нужны опять солдаты.
Черед пришел служить (так требует судьба).
Пусть в службе ждут тебя награды!

Гражданской жизни временно – хана!
Теперь ты Родины защитник есть.
В таких, как ты, нуждается страна.
Ты бремя службы год обязан несть.

Служи, Альберт, как я служил,
Как дядька и родной отец.
Солдатской дружбой чтобы дорожил,
Присяге верен был, ты будешь молодец!

«Дедов» не бойся, но чти и уважай:
Служить ты будешь Родине, не им,
А будешь дембелем – «салаг» не обижай
И вспомни, что сам был «молодым».

Устав армейский делом почитай,
Блюди его, он есть твоя защита
От глупых действий. Внимательно читай
Его скрижали, там мудрость ведь сокрыта.

Традиции десанта береги,
Берета голубого будь достоин.
Десантники – Маргелова сыны,
Он Ангел ВДВ, Руси – небесный воин.

Год службы быстро пролетит,
И дембель грянет неизбежно.
Дверь дома мама отворит,
И ты ее обнимешь нежно.
14, 18 июня 2010 г.
Стихотворение записано посредством ченнелингового контакта Ларисов Мельниковой. Предполагаемый автор (источник) стихотворения – близкий друг Д.П. Самородова – Валерий Малыгин, ушедший в мир иной очень давно, а августе 1988 года

ПРОЩАНИЕ

Я ухожу от бытия земного,
Я ухожу отсюда в мир иной,
В мир красоты и зарева земного,
Где сотворил Ковчег бродяга Ной.

Года сверну в рулон,
Верну назад века.
И машет мне рукою
Лишь Истины манящая рука;
Пойму я то, что в жизни стою.

Что есмь Истина и где ее искать:
В вине или цепях из горя,
В речах заумных иль детских снах,
В потопе страшном иль в Ковчеге Ноя?

Мир полон парадоксов и дилемм.
Решайте: в чем проблема мирозданья?
А я устал, и в море из проблем
Тону, махнув рукой Ковчегу на прощанье.

Осень 2013 г.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

«Никто, кроме нас!». Документальный фильм. Автор проекта Александр Ильин, сценарист Владимир Хоменко, режиссер Андрей Кияница, продюсер Алексей Пименов. Москва, «Останкино», 2005.
«Помяни нас, Россия». Книга памяти о погибших и пропавших без вести в Афганистане уроженцев республики Башкортостан / Сост. Д.Н. Купцов, А.И. Шабрин, М.А. Мамбетов, Т.М. Азаров, В.Ю. Смышляев, С.В. Черняев, Б.Я. Малородов, А.Г. Жуков [и др.] – Уфа: Белая река, 2005. – 376 с.
100 лет имиджмейкеру ВДВ (1 часть) или Лисов Иван Иванович. [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
106-я Гвардейская воздушно-десантная Краснознаменная ордена Кутузова II степени дивизия. http:// bratishka.ru/ specnaz/vdv/4.php.
106-я Краснознаменная ордена Кутузова II степени воздушно-десантная дивизия. http:// ru.wikipedia.org
Cухоруков Д.С. Записки командующего-десантника. – М.: «Олма-пресс», 200. – 160 с.
http:ru.wikipedia.org/wiki /Операция «Магистраль»
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Soviet military power  (англ.).  Strategic Review.  Washington, D.C.: United States Strategic Institute, 1973.  С. 108.  127 с.
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Аблазов В.И. Афганская арена. Довоенные [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Авиабаза Быхов: [сайт]. - Режим доступа: http: wikipedia.org.
Авиакатастрофа транспортника ИЛ-76 25 декабря 1979 г. возле Кабула: [сайт]. - Режим доступа: http: // vk.com/topic-1183166.
Архипов С. Начало "неприметной" войны: Как это было[сайт] - Режим доступа: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
Афганистан. Воспоминания альпинистов (Ерванд Ильинский) : [сайт]. - Режим доступа: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
Барынькин, В.М. Навыками партизанской войны афганские боевики овладевали в лагерях Пакистана и Ирана / В.М. Барынькин // Военно-исторический журнал. – 2000. – № 6.
Барынькин, В.М. От Пули-Хумри до Кабула / В.М. Барынькин // Военно-исторический журнал. – 2001. – № 12.
Бжезинский З. Великая шахматная доска. – М.: Международные отношения, 2009. – 278 с.
Большая советская энциклопедия: в 30 т. / Гл. ред. А.М. Прохоров – 3 -е изд. – М.: Советская энциклопедия. – 1971. – Т. 5. – 639 с.
Большая советская энциклопедия: в 51 т. / Под общ. ред. С.И. Вавилова, А. А. Зворыкина и Л.С. Шаумяна. – 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Гос. научное изд-во «Большая советская энциклопедия», 1950. – Т. З. – 626 с.
Брейтвейт Родрик. Афган: русские на войне / Родрик Брейтвейт; пер. с англ. А. Ширикова. – М.: АСТ: corpus, 2013. - 496 c.
В.А. Круглов, С.А. Фетисов, В.В. Поплевко. Воздушно-десантные войска России. М.: Фонд содействия ВДВ; патриотический центр «Культура и армия». 2005.
Вахитов, М.Г. Книга памяти / М.Г. Вахитов, С.В. Шишкин. – Салават, 2009. – 22 с.
Взлеты и старты Быховского аэродрома: [сайт]. - Режим доступа:[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
Военный энциклопедический словарь / Сост. Ю.Т. Аверьянов, Т.А. Арсенюк, В.И. Бормотова и др. – М.: Оникс 21 век, 2002. – 1431с.
Воздушно-десантная подготовка / Под общ. ред. И.И.Лисова. –Воениздат, 1977 – 233 с.
Воздушно-десантный компонент учений «Днепр-67».
газета Комсомольская правда [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] 11 ноября 2005 г
Гоков О.А. Ввод советских войск в Афганистан в 1979 году / О.А. Гоков // Военно-исторический журнал. – 2009. – № 12.
Головчин В.В.: [сайт]. - Режим доступа:[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
Головчин Виталий Васильевич: [сайт]. - Режим доступа: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
Десантники почтили память инициатора введения голубых беретовURL: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Интервью Д. Самородова у ветерана 345-го ОГПДП М. Вахитова (август 2011 г., г. Салават)
История 350-го полка: [сайт]. - Режим доступа:[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
История внешней политики СССР (1917-1985) в 2 т.т. / под ред. А.А. Громыко, Б.Н. Пономарева. М.: Наука, 1986. – 691 с.
История внешней политики СССР (1945 – 1985 гг.) / Под ред. А.А. Громыко, Б.Н. Пономарева. – М.: Наука, 1986. – 691 с.
История России: курс лекций по истории России с древнейших времен до наших дней / Под ред. проф. Б.В. Личмана. – Екатеринбург: УПИ, 1993. – 333 с.
Калинина Ю. Тайна, покрытая «илом»[Электронный ресурс] / Ю. Калинина. – Режим доступа: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] (дата обращения: 28.05.2013)
Кимаев, О.М. Суровая проверка советского оружия / О.М. Кимаев // Военно-исторический журнал. – 2001. – № 6.
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] URL:[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Книга памяти: Долг и месть. – Стерлитамак, 2008. – 231 с.
Колотило А. Первым делом парашюты URL: http://www.redstar.ru/index.php/daty/item/12661-pervym-delom-parashyuty
Королев А.Н., Хромов В.К. 345-й гвардейский отдельный парашютно-десантный полк. Афган. Начало. Б.г., Б.М.
Костин Б.А. Маргелов / Б.А. Костин. – М.: Молодая гвардия. – 2005. – 315 с.
Костин, Б.А. Маргелов / Б.А. Костин. – М.: Молодая гвардия,
Круглов, В.А., Фетисов, С.А., Поплевко, В.В. Воздушно-десантные войска России. М.: Молодая Гвардия. – 2005. – 456 с.
Кто есть кто в мире / Гл. ред. Г.П. Шалоева. – М.: Филологическое общество «Слово»: Олма-пресс образование, 2005. – 1680 с.
Кулаков В. В. 7-я гвардейская Краснознаменная ордена Кутузова воздушно-десантная дивизия история развития и службы Родине: Автореф. дис. канд. истор. наук. – Краснодар: Кубанский государственный технологический ун-т, 2003. – 249 с.; URL:http://www.dissercat.com/content/7-ya-gvardeiskaya-krasnoznamennaya-ordena-kutuzova-vozdushno-desantnaya-diviziya-istoriya-ra
Кучерова Л. КГБ в Афганистане / Лариса Кучерова. – М.: Эксмо, 2009. – 384 с.
Кучерова, Л. КГБ в Афганистане / Лариса Кучерова. – М.: Яуза: Эксмо, 2009. – 384 с.
Лисов И.И. Десантники. – М.: Воениздат, 1968.
Лисов И.И. Крылатая пехота. – М.: Воениздат, 1958. – 200 с.
Лисов И.И. С воздуха – в бой. – М.: Воениздат, 1961.– 158 с.
Лисов И.И., Корольченко А.Ф. Десантники атакуют небо. – М.: Воениздат, 1980. – 152 с.
Личные беседы Д.П. Самородова с ветераном 345-го полка ВДВ Минифаном Вахитовым. Июнь-август 2013 г.
Личные беседы Д.П. Самородова с ветераном 350-го полка ВДВ Радиком Ишмуратовым. Июнь-август 2013 г.
Ловеров, И.А. Особенности дорожного обеспечения советских войск на территории Афганистана 1980-1982 гг. / И.А. Ловеров // Военно-исторический журнал. – 2008. – № 7.
Ляховский А. Трагедия и доблесть Афгана: роман / Александр Ляховский. – М.: Эксмо. 2009. – 1008 с.
Ляховский, А.А. Тайны Афганской войны. / А.А. Ляховский, В.М. Забродин. – М.: Планета, 1991. – 373 с.
Ляховский, А.А. Трагедия и доблесть Афгана: роман / А.А. Ляховский. – М.: Эксмо, 2009. – 1088 с.
Маргелов А., Маргелов В. Василий Маргелов. Десантник №1. М., 2001. Глава VI.
Маргелов А.В., Маргелов В.В. Василий Маргелов. Десантник №1. – М.: ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2002; URL: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Маргелов В.Ф., Лисов И.И., Самойленко Я.П. Советские воздушно-десантные. – М.: Воениздат. 1980 г.
Марковский, В.Ю. Афганистан: война разведчиков / В.Ю. Марковский., В.В. Мильянченко. – М.: Издательский центр «Экспринт», 2001. – 72 с.
Меримский, В.А. Война в Афганистане: записки участника / В.А. Меримский // Преподавание истории в школе. – 1996. – № 6 – 8.
Митяев А. Книга будущих командиров. М.: Молодая гвардия, 1974. – 366 с.
Не о прошлом: Воспоминания и фотоматериалы жителей респ. Коми – ветеранов боевых действий. Серия «Моя война» - Сыктыквар: «эхо Афгана», 2008, - кн.1, 304 с.
Не о прошлом: Воспоминания и фотоматериалы жителей республики Коми – ветеранов боевых действий. Серия «моя война» / Гл. ред. В.А. Торлопов. – Сыктывкар: «Эхо Афгана», 2006. – Кн. 1. – 304 с.
Некрасов, В. Последняя встреча с «панджшерским львом» / В. Некрасов // Азия и Африка. – 2006. – №1.
О. Таран. Кабульские каникулы: [сайт]. - Режим доступа: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
Опаленные Афганом. Рассказывают участники Афганской войны. Составители Н.к. Герасимова, Е.И. Терешина. – Новосибирское книжное изд-во, 2003. – 240 с.
Орлин, И.И. Запад и Прага в 1968 г. По документам архива МИД Чешской республики / И.И. Орлин // Новая и новейшая история. – 1996. – № 3.
Первые шаги «крылатой пехоты» URL:[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Помяни нас, Россия Книга памяти о погибших и пропавших без вести в Афганистане уроженцев РБ. // Д.Н. Купцов, А.И. Шабрин, М.А. Мамбетов, Т.М. Азаров, В.Ю. Смышляев, С.В. Черняев, Б.Я. Малородов, А.Г. Жуков. - Уфа, 2005. – 376 с.
Рубцов, Ю.В. Советский союз в «необъявленной» войне в Афганистане (1979 – 1989 годы): осмысление прошлого / Ю.В. Рубцов // Новая и новейшая история. – 2009. – № 1.
Рунов, В.А. Афганская война. Боевые операции / В.А. Рунов. – Москва: Эксмо, Яуза, 2010. – 432 с.
Самородов Д.П. Крылатая гвардия в кошмаре Афганской войны. Книга третья (ветеранам 345-го Гвардейского отдельного Краснознаменного ордена Суворова III степени парашютно-десантного полка посвящается) / П.Д. Самородов. – Стерлитамак: Изд-во «Фобос», 2012 – 208 с.
Самородов Д.П. Крылатая гвардия в кошмаре Афганской войны. Книга вторая (к 80-летию ВДВ и 65-летию 103-ей Витебской гвардейской воздушно-десантной дивизии) / Д.П. Самородов. - Стерлитамак: Изд-во «Фобос», 2011 – 198 с.
Самородов, Д.П. «Вас вспомним мы, погибшие солдаты»: к 30-летию ввода советских войск в Афганистан / Д.П. Самородов. – Стерлитамак: Изд-во «Фобос», 2009. – 186 с.
Самородов, Д.П. Советское воинство в Афганской западне: к 30-летию ввода советских войск в Афганистан / Д.П. Самородов. – Стерлитамак: Изд-во «Фобос», 2010.
Сафронов, В.Г. Как это было: комментарии историка / В.Г. Сафронов // Военно-исторический журнал. – 1990. – № 5.
Секунды, равные жизни: Воспоминания генерал-лейтенанта воздушно-десантных войск / Иван Лисов; [Ассоц. исследователей рос. о-ва XX в.], 318 [1] с. ил. 20 см. – М.: АИРО-XX, 1997.
Сивухин, О.В. Двенадцать лет в небе Афганистана / О.В. Сивухин // Военно-исторический журнал. – 2008. – № 8.
Скрынников, М.Ф. Боевые тропы десанта / М.Ф. Скрынников. – М.: Яуза: Эксмо, 2009. – 384 с.
Скрынников, М.Ф. ВДВ. Как выжить и победить в Афгане / М.Ф. Скрынников. – М.: Яуза: Эксмо, 2010. – 384 с.
Смыслов О.С. Генерал Маргелов. М.: Вече, 2010. – 352 с.
Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. А.М. Прохоров. – М.: Советская энциклопедия. – 1980. – 1599 с.
Советский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия. – 1980. – 1599 с.
Солдаты Афганистана. – Новосибирск, 2001. – 168 с.
Стародымов, Н.А. Боевой дневник Афганской войны / Н.А. Стародымов. – М.: Яуза, Эксмо, 2009. – 384 с.
Страны мира / Сост. М.В. Адамчик. – Минск: Харвест, 2008. – 800 с.
Страны мира: краткий политико-экономический справочник. – М.: Политиздат, 1983. – 463 с.
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Операция «Днепр». Украина // [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].  М.: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ], 2006.  С. 54-71.
Тольяттинское городское отделение общероссийской общественной организации Российского союза ветеранов Афганистана: [сайт]. - Режим доступа: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] (дата обращения: 28.05.2013).
Цыбульский, И.И. Громов / И.И. Цыбульский. – М.: Молодая гвардия, 2005. – 456 с.
Части и соединения воздушно-десантных войск (ВДВ) СССР
Шипачёв, К.А. Особенности применения советских боевых вертолетов во время афганского кризиса 1970-1990-х годов / К.А. Шипачёв // Военно-исторический журнал. – 2005. – № 9.

Электронные ресурсы
Биография Маргелова В.Ф. [Электронный ресурс] http://www.vdv345polk.ru
Историография Афганской войны [Электронный ресурс] http://ru.wikipedia.org/wikil
Авиационная база Баграм [Электронный ресурс] http://www.nationalsecurity.htm
Афганская компания: невостребованный опыт [Электронный ресурс] http://pressa.budet.ru/article/detail.ptp?ID=47643
История 350 полка [Электронный ресурс] http://350pdp.ru
ВДВ и ВВС в Афганистане [Электронный ресурс] http://aviarh1.narod.ru/afganistan.htm
[Электронный ресурс] http://evitebsk.com/wiki
Воспоминания Двугрошева Ю.И. (первая операция) [Электронный ресурс] http://[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Кузнецов Юрий Викторович [Электронный ресурс] http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero id=3163
Мельников Андрей Александрович [Электронный ресурс] http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp ?Hero id=1983
Пименов Василий Васильевич [Электронный ресурс] http: //www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero id=3040
Cлюсарь Альберт Евдокимович [Электронный ресурс] http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero id=3157
Солуянов Александр Петрович [Электронный ресурс] http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero id=1986
Черножуков Александр Викторович [Электронный ресурс] http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero id=3039
Грачев Павел Сергеевич [Электронный ресурс] http://ru.wikipedia.org/wiki/Грачёв,_Павел_Сергеевич
Участие десантников в боевых действиях в Афганистане [Электронный ресурс] http://volgadesant.ru





Научное издание

САМОРОДОВ ДМИТРИЙ ПЕТРОВИЧ,
доктор исторических наук, профессор




ЗАБЫТЫЕ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ
СОВЕТСКИХ ВДВ
К 25-летию вывода
Советских войск из Афганистана
Монография







Компьютерный набор и верстка: А. Ахметова, Е. Басманова,
А. Кирилов, Г. Мухаметшина
Редактор: Г. Мухаметшина



Печатается в авторской редакции

Подписано в печать: Подписано в свет:
Усл.-печ.л. 10,4. Уч.-изд.л. 10,6
Гарнитура «Arial». Зак. №




Издательство «Фобос»: 453116, г. Стерлитамак,
пр. Ленина, 71
( Стихотворение Д.П. Самородова
( Центральный фрагмент второго тома трилогии Д.П. Самородова «Крылатая гвардия в кошмаре Афганской войны (к 80-летию ВДВ и 65-летию 103-й Витебской гвардейской воздушно-десантной дивизии)» (Стерлитамак, 2011)
 Самородов, Д.П. «Вас вспомним мы, погибшие солдаты»: к 30-летию ввода советских войск в Афганистан / Д.П. Самородов. – Стерлитамак: Изд-во «Фобос», 2009. – 186 с.

Самородов, Д.П. «Вас вспомним мы, погибшие солдаты»: к 30-летию ввода советских войск в Афганистан / Д.П. Самородов. – Стерлитамак: Изд-во «Фобос», 2009. – 186 с.

(Письмо не до конца. (Прим. автора).
 Самородов, Д.П. «Вас вспомним мы, погибшие солдаты»: к 30-летию ввода советских войск в Афганистан / Д.П. Самородов. – Стерлитамак: Изд-во «Фобос», 2009. – 186 с.

( «Нет» (башк.). (Прим. автора).
Молитва. Живой в помощи Вышняго, в крови Бога небесного, водворится речет господеви: Заступник мой еси и прибежище сое, Бог мой, и уповаю на него Яко той избавит тя от сети ловчи и от словесе мятежна плещма своима осенит тя, и под криле Его надешися: оружием обыдёт тя истина Его. Не убоимся от страха нощнога, от стрелы летящия водни, от вещи во тьме переходящия, от сряща и беса полудённого. Падет страны твоея тысяца, и тьма одесную тебе, к тебе же не приближится обаги очима твоима смотриши, и воздаяние грешников узриши Яко ты, Господи, упование моё. Вышняго положил еси прибежище твоё. Не придет к тебе зло и рана не приближится. Телеси твоему. Яко ангелом своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих. На руках возьмут тя, да некогда преткнешь о камень ногу твою: на аспида и васлилиска наступиши и попереши льва и змия. Яко на мя упова и избавлю и покрыю яко позна имя моё воззовёт ко мне, и услышу его с ним есмь в скорби, изму его. И прославлю его! Долготою дней исполню его и явлю ему спасение моё.
( Солдатская чайная. (Прим. автора).









13PAGE \* MERGEFORMAT14215




15

Приложенные файлы

  • doc 10759184
    Размер файла: 982 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий