анализ орф и задания все


Орфографический анализ
Орфографический анализ или разбор сводится к выявлению орфограмм и определению орфографических принципов, на которых базируется написание конкретно анализируемого слова.
Орфограмма – это такое написание слова, которое выбирается из ряда возможных и отвечает определенному правилу.
Из 5 разделов орфографии, в каждом из которых выделяются свои орфограммы, наиболее значимым представляется раздел о правилах правописания морфем, т.е. раздел, посвященный правилам соотношения буквы и фонемы в слабых позициях в разных частях слова – приставке, корне, суффиксе, окончании.
Передача буквами фонемного состава основана на специальных принципах орфографии – «закономерностях, лежащих в основе орфографической системы, общих основаниях для написания слов при наличии выбора, предоставленного графикой» [Краткий справочник… 1991: 138-139]. Таких принципов выделяют от одного до двадцати, содержание их также варьируется в различных пособиях по графике и орфографии. Здесь предлагается использовать следующие три принципа орфографии: фонематический, традиционный и фонетический.
Первый принцип – фонематический – является основным в этом разделе орфографии, поскольку большая часть русских слов пишется с опорой именно на этот принцип. Согласно ему, на месте слабой позиции фонемы пишется буква, полученная в результате проверки сильной позицией в той же самой морфеме.
Проверяемыми слабыми позициями для гласных являются безударные, которые можно проверить ударением в той же самой морфеме. Например, в словоформе [л’иэс’н’ик] звук [иэ] может принадлежать и фонеме <Э>, и фонеме <И>, т.е. можно написать и букву И, и букву Е. Чтобы сделать правильный выбор, определить орфограмму в корне, надо безударный гласный звук проверить, поставить в сильную позицию – под ударение – в той же самой морфеме – корне: «лес». Или в словоформе [пъл^ ск á˙ т’] звук [^] может реализовывать и фонему <А>, и фонему <О>, т.е. в корне можно написать и букву А, и букву О. Чтобы сделать правильный выбор орфограммы, нужно подобрать однокоренное слово (с тем же значением), в котором корневой гласный стоит под ударением: «ласка», «ласковый», тогда выбираем букву А и пишем «поласкать (кошку)»; или «полощет», тогда выбираем букву О и пишем «полоскать (бельё)». И т.д.
Чтобы правильно выбрать орфограмму-букву в окончаниях словоформ [скаск’ь] (в сказке), [дó˙м’ь] (в доме), [мышъ] (о мыши), можно поставить безударные гласные окончаний в сильную позицию под ударение, т.е. подобрать словоформы с тем же грамматическим значением, в данном случае предложного падежа единственного числа, но разных склонений, где гласный звук окончания был бы ударным: «в земле» (1 склонение), «в огне» (2 склонение), «о степи» (3 склонение). Следовательно, в окончаниях указанных словоформ пишутся соответствующие буквы: в [скаск’ь] и [дó˙м’ь] - Е, в [мышъ] - И.
Проверяемыми слабыми позициями для согласных являются чередования по глухости-звонкости и по твердости-мягкости, которые можно проверить постановкой в сильную позицию, для каждого чередованию свою.
Например, для глухих и звонких согласных слабыми позициями являются конец слова и положение перед шумным согласным: [кот] [кот] [^рбус] [скаскъ] [прó˙з’бъ]. Чтобы определить букву-орфограмму, нужно подобрать в данном случае однокоренные слова (все проверяемые согласные находятся в корне), в которых слабые звуки окажутся в сильных позициях. Для глухих и звонких согласных такими позициями являются позиции перед гласными или перед сонорными: «котик» или «кодировать» - в зависимости от значения корня, «арбузный», «сказочка», «просить». Указанные словоформы пишутся с буквой, полученной после проверки. И т.д.
Итак, благодаря фонематическому принципу орфографии в русском письме сохраняется одинаковое написание, единообразный фонемный состав, одних и тех же морфем в разных словоформах и разных словах.
Но не любой звук в слабой позиции можно проверить, т.е. поставить в позицию сильную. В русском письме достаточно много слов с так называемыми непроверяемыми буквами. Их написание опирается на другой принцип русской орфографии: традиционный. По этому принципу выбор буквы-орфограммы объясняется не языковыми причинами, а лишь традицией употребления. В школе такие слова называют словарными. Звук в этих словах проверить нельзя, и определенная буква пишется потому, что так принято и ее выбор следует просто запоминать: палисадник, периферия, асимметрия, вокзал. На традиционный принцип опирается и написание букв в корнях с чередованиями. Проверка гласных в чередующихся корнях дает оба варианта, например: «зарево» «зорька» для «заря», - следовательно, проблема выбора буквы этим способом не решается. Чтобы правильно употребить ту или иную букву, необходимо запоминать конкретные правила, определенные традицией. Кроме этого, традицией определяется написание буквы Г в окончаниях отдельных словоформ прилагательных, причастий, числительных и местоимений (красивого, раненого, второго, твоего), правописание некоторых суффиксов (ялт-инск-ий, пенз-енск-ий, еж-ов-ый, беж-ев-ый) и некоторых окончаний (свеч-ой, туч-ей), написание Щ в слове «помощник» и Ч в словах с произносимым [ш] типа «конечно, скучно». Словом, традиционный принцип действует там, где проверка невозможна и необходимо либо запоминание орфограммы, либо применение определенного правила, которое тоже нужно запоминать. Кстати, если написание окончаний существительных определяется пишущим через запоминание, правилом (в дат. и предл. п. ед.ч. сущ. 1 скл. нужно писать -е), это будет выбор и использование традиционного принципа. Можно выбирать.
Написание части русских слов подчиняется фонетическому принципу орфографии. Он заключается в том, что буква передает на письме не фонему, а звук, т.е. при выборе орфограммы выбирается то, что слышится, а не проверяется или запоминается. По этому принципу пишутся приставки, заканчивающиеся на З/С, например: рассыпать – разбросать, нисходящий – низвергнуть, издать – искупить, - и некоторые другие небольшие группы слов.
Для проведения орфографического анализа слова из текста необходимо сделать следующее:
1) дать фонетическую, графическую запись слова;
2) в графически записанном слове подчеркнуть все орфограммы (буквы, требующие выбора), пронумеровать их;
3) сформулировать правила написания каждой буквы-орфограммы;
4) определить принципы орфографии, которым подчиняется каждое написание.
Например, надо провести орфографический анализ слов «кровавым» (подбоем), «шаркающей» (походкой); «оттащив», «зашептал»: [кр^вавым] кровавым.
кро1вавы2м – в слове 2 орфограммы: О, Ы;
буква О находится в корне слова, подчиняется правилу «безударные гласные в корне, проверяемые ударением», проверяется однокоренным словом «кровь»; буква Ы находится в окончании прилагательного, подчиняется правилу «окончание прилагательного проверяется окончанием вопроса от существительного к этому прилагательному», проверяется вопросом «(подбоем) каким?»;
1) фонематический; 2) фонематический.
[шаркъjуEQ \O(ш;¯),ьj] шаркающей;
шарка1ю2ще3й – в слове 3 орфограммы: А, Ю, Е;
буква А находится в суффиксе глагола, проверка допускает несколько вариантов: копать, колоть, жалеть, - правописание гласной в слове нужно запомнить; буква Ю находится в суффиксе причастия (глагольная форма), который можно проверить: «поющий» «кричащий» (проверка не годится), выбор определяется правилом «в причастиях от глаголов 1 спряжения пишется суффикс -ущ-(-ющ-)»; буква Е находится в окончании причастия после шипящей, проверка вопросом от существительного дает фонему <о>, правописание гласной Е в окончаниях после шипящих нужно запомнить;
1) традиционный; 2) традиционный; 3) традиционный.
[^тт^EQ \O(ш;¯),иф] оттащив;
о1т2та3щив4 – в слове 4 орфограммы: О, Т, А, В;
буква О находится в приставке, которую можно проверить: «отпуск»; буква Т находится на конце приставки, проверяется постановкой в позицию перед гласным: «оторвать»; буква А находится в корне слова, подчиняется правилу «безударные гласные в корне, проверяемые ударением», проверяется однокоренным словом «тащит»; буква В составляет суффикс деепричастия, проверить ее (доказать звонкость) нельзя, правописание суффикса следует запомнить;
1) фонематический; 2) фонематический; 3) фонематический; 4) традиционный.
[зъшыэптал] зашептал;
за1ше2п3тал – в слове 3 орфограммы: А, Е, П;
буква А находится в приставке, ее можно проверить: «залило»; буква Е находится в корне после шипящей, ее написание в данном случае можно проверить постановкой под ударение: «шепчет»; буква П находится в корне, подчиняется правилу «шумный глухой звук перед шумным глухим проверяется постановкой перед гласным»: «шепот»;
фонематический; 2) фонематический; 3) фонематический.
Задания
Выберите один вариант по алфавиту в списке группы
Произведите графический анализ выделенных слов текста
Произведите орфографический анализ подчеркнутых слов текста
№1
Меня невольно поразила способность русского человека применяться к обычаям тех народов, среди которых ему случается жить; не знаю, достойно ли порицания или похвалы это свойство ума, только оно доказывает неимоверную его гибкость и присутствие этого ясного здравого смысла, который прощает зло везде, где видит его необходимость или невозможность его уничтожения.
Между тем чай был выпит; давно запряженные кони продрогли на снегу… (М.Ю. Лермонтов)
№2
- Нет, Александр, я хорошо сделал, что позвал тебя, - сказал Лопухов, - опасности нет и, вероятно, не будет; но у меня воспаление в легких. Конечно, я и без тебя вылечился бы, но все-таки навещай. Нельзя, нужно для очищения совести: ведь я не бобыль, как ты.
Долго они щупали бока одному из себя. Кирсанов слушал грудь, и нашли оба, что Лопухов не ошибся: опасности нет и, вероятно, не будет, но воспаление в легких сильное. Придется пролежать недели полторы. Немного запустил Лопухов свою болезнь, но все-таки еще ничего. (Н.Г. Чернышевский)
№3
Он был богом, воссоздающим погибший мир. Он постепенно воскрешал этот мир, в угоду женщине, которую он еще не смел в него поместить, пока весь он не будет закончен. Но ее образ, ее присутствие, тень ее воспоминанья требовали того, чтобы наконец он и ее бы воскресил, - и он нарочно отодвигал ее образ, так как желал к нему подойти постепенно, шаг за шагом, точно так же как тогда, девять лет тому назад. Боясь спутаться, затеряться в светлом лабиринте памяти, он прежний путь свой воссоздавал осторожно, бережно, возвращаясь иногда к забытой мелочи, но не забегая вперед. Блуждая в этот весенний вторник по Берлину, он и вправду выздоравливал, ощущал первое вставанье с постели, слабость в ногах. (В.В.Набоков)
№4
За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верно, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!
За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!
Нет! Мастер ошибался, когда с горечью говорил Иванушке в больнице в тот час, когда ночь переваливалась через полночь, что она позабыла его. Этого быть не могло. Она его, конечно, не забыла.
Прежде всего откроем тайну, которой мастер не пожелал открыть Иванушке. Возлюбленную его звали Маргаритою Николаевной. Все, что мастер говорил о ней бедному поэту, было сущей правдой. Он описал свою возлюбленную верно. (М.А. Булгаков)

№5
Зато у моего народа – какие глаза! Они постоянно навыкате, но – никакого напряжения в них. Полное отсутствие всякого смысла – но зато какая мощь! (Какая духовная мощь!) Эти глаза не продадут. Ничего не продадут и ничего не купят. Что бы ни случилось с моей страной. Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий, в годину любых испытаний и бедствий – эти глаза не сморгнут. Им все божья роса…
Мне нравится мой народ. Я счастлив, что родился и возмужал под взглядом этих глаз. Плохо только вот что: вдруг да они заметили, что я сейчас там на площадке выделывал?.. Кувыркался из угла в угол, как великий трагик Федор Шаляпин, с рукой на горле, как будто меня что душило? (Венечка Ерофеев)
№6
Есть что-то неизъяснимо трогательное в нашей петербургской природе, когда она, с наступлением весны, вдруг выкажет мощь свою, все дарованные ей небом силы, опушится, разрядится, упестрится цветами… Как-то невольно напоминает она мне ту девушку, чахлую и хворую, на которую вы смотрите иногда с сожалением, иногда с какой-то сострадательною любовью, иногда же просто не замечаете ее, но которая вдруг, на один миг, как-то нечаянно сделается неизъяснимо, чудно прекрасною, а вы, пораженный, упоенный, невольно спрашиваете себя: какая сила заставила блистать таким огнем эти грустные, задумчивые глаза? (Ф.М. Достоевский)
№7
Пока он всем пожал руки, тоже пришел в возбуждение, словно наэлектризовался. Все вели себя по-разному. Быченков, конечно же, ныл и недостойно у каждого что-нибудь выпрашивал или договаривался, заручался, так сказать, у каждого, кто что может. Быченкова избегали, но он ловил, и те скучнели и соглашались. «А в результате ведь напишет…»- неприязненно подумал Алексей. (А.Г. Битов)
№8
Карась – рыба смирная и к идеализму склонная… Лежит она больше на самом дне речной заводи (где потише) или пруда, зарывшись в ил, и выбирает оттуда микроскопических ракушек для своего продовольствия. Ну, натурально, полежит-полежит, да что-нибудь и выдумает. Иногда даже и очень вольное. Но так как караси ни в цензуру своих мыслей не представляют, ни в участок не прописывают, то в политической неблагонадежности их никто не подозревает.
(М.Е. Салтыков-Щедрин)
№9
Поплыли к травянистому берегу, где стоял под осевшей черепичной кровлей деревянный домишко в два окна с пристройкой. Из плоской высокой трубы поднимался дымок под ветви старого клена. У покосившихся дверей, с решетчатым окном над притолокой, постелен чистый половичок, куда ставить деревянные башмаки, ибо в дома в Голландии входили в чулках. На подъехавших с порога глядела худая старуха, заложив руки под опрятный передник…
Петру очень понравилось жилище, и он занял горницу в два окна, небольшой темный чулан с постелью и чердак, куда вела приставная лестница из горницы. (А.Н. Толстой)
№10
Дом господский стоял одиночкой на юру, то есть на возвышении, открытом всем ветрам, каким только вздумается подуть; покатость горы, на которой он стоял, была одета подстриженным дерном. На ней были разбросаны по-английски две-три клумбы с кустами сиреней и желтых акаций; пять-шесть берез небольшими купами кое-где возносили свои мелколистные жиденькие вершины. (Н.В. Гоголь)
№11
Кузнечика знакомое лицо вдруг выросло среди травы… Это древнее божество – свидетель мятлевского детства и отрочества, прискакавшее от самого Петербурга, где оно живало когда-то у подножия трехэтажной крепости, этот маленький зеленый Пимен с морщинками на каменном челе, хохотун, стрекотун, распространитель слухов, ставший частью жизни, он вновь тарабанил, тараторил, лопотал за каждым поворотом… Хотелось жить! (Б.Ш. Окуджава)
№12
Я, признаюсь, не слишком люблю это дерево – осину – с ее бледно-лиловым стволом и серо-зеленой, металлической листвой, которую она вздымает как можно выше и дрожащим веером раскидывает на воздухе; не люблю я вечное качанье ее круглых неопрятных листьев, неловко прицепленных к длинным стебелькам. Она бывает хороша только в иные летние вечера, когда, возвышаясь отдельно среди низкого кустарника, приходится в упор рдеющим лучам заходящего солнца и блестит и дрожит, с корней до верхушки облитая одинаковым желтым багрянцем... (И.С. Тургенев)
№13
Правая, еще непочатая часть развернутого романа, которую мы, посреди лакомого чтения, легонько ощупывали, машинально проверяя, много ли еще (и все радовала пальцы спокойная, верная толщина), вдруг, ни с того ни с сего, оказалась совсем тощей: несколько минут скорого, уже под гору чтения – и… ужасно! Куча черешен, красно и клейко черневшая перед нами, обратилась внезапно в отдельные ягоды: вон та, со шрамом, подгнила, а эта сморщилась, ссохшись вокруг кости (самая же последняя непременно – тверденькая, недоспелая). Ужасно! Цинциннат снял шелковую безрукавку, надел халат и, притопывая, чтобы унять дрожь, пустился ходить по камере. (В.В. Набоков)
№14
Над Днепром с грешной и окровавленной и снежной земли поднимался в черную, мрачную высь полночный крест Владимира. Издали казалось, что поперечная перекладина исчезла – слилась с вертикалью, и от этого крест превратился в угрожающий острый меч.
Но он не страшен. Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а вот звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал. Так почему же мы не хотим обратить свой взгляд на них? (М.А. Булгаков)
№15
…первый разряд, то есть материал, говоря вообще, люди по натуре своей консервативные, чинные, живут в послушании и любят быть послушными. По-моему, они и обязаны быть послушными, потому что это их назначение, и тут решительно нет ничего для них унизительного. Второй разряд, все, преступают закон, разрушители, или склонны к тому, судя по способностям. Преступления этих людей, разумеется, относительны и многоразличны; большею частию они требуют, в весьма разнообразных заявлениях, разрушения настоящего во имя лучшего. (Ф.М. Достоевский)
№16
И вспыхнули радостные очи у старого атамана.
- Прощайте, товарищи! – кричал он им сверху. – Вспоминайте меня и будущей же весной прибывайте сюда вновь да хорошенько погуляйте! Что, взяли, чертовы ляхи? Думаете, есть что-нибудь на свете, чего бы побоялся козак? Постойте же, придет время, будет время, узнаете вы, что такое православная русская вера! Уже и теперь чуют дальние и близкие народы: подымается из русской земли свой царь, и не будет в мире силы, которая бы не покорилась ему! (Н.В. Гоголь)
№17
А в тот же день, два часа спустя, Санин в своей комнате стоял перед нею, как потерянный, как погибший…
- Куда же ты едешь? – спрашивала она его. – В Париж – или во Франкфурт?
- Я еду туда, где будешь ты, - и буду с тобой, пока ты меня не прогонишь, - отвечал он с отчаянием и припал к рукам своей властительницы. Она высвободила их и всеми десятью пальцами схватила его волосы. Она медленно перебирала и крутила эти безответные волосы, сама вся выпрямилась, на губах змеилось торжество, а глаза, широкие и светлые до белизны, выражали одну безжалостную тупость и сытость победы. У ястреба, который когтит пойманную птицу, такие бывают глаза. (И.С. Тургенев)
№18
Я говорил правду – мне не верили: я начал обманывать: узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние – не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил… (М.Ю. Лермонтов)
№19
Она сразу пройдет в ту парадную. А может, она уже вошла и поднялась на третий этаж, ей открыли дверь, и она вошла в квартиру… Вдруг она опоздала и решила, что он не станет ждать ее так долго на таком морозе, и она уже там?.. А как же он?.. Но, может, она подумала, что он сам зайдет туда. И сейчас ждет его там, на третьем этаже… Но как же ему туда зайти, если он был там всего один раз, и тогда все эти мужики посмеивались над ним… (А.Г. Битов)
№20
Князь Андрей любил танцевать и, желая поскорее отделаться от политических и умных разговоров, с которыми все обращались к нему, и желая поскорее разорвать этот досадный ему круг смущения, образовавшийся от присутствия государя, пошел танцевать и выбрал Наташу потому, что на нее указал Пьер, и потому, что она первая из хорошеньких женщин попала ему на глаза; но едва он обнял этот тонкий, подвижный, трепещущий стан и она зашевелилась так близко от него и улыбнулась так близко от него, вино ее прелести ударило ему в голову: он почувствовал себя ожившим и помолодевшим, когда, переводя дыханье и оставив ее, остановился и стал глядеть на танцующих. (Л.Н. Толстой)

Приложенные файлы

  • docx 10776585
    Размер файла: 34 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий