Фиона Шустрик ищет маму.


...
По торговому центру, украшенному всевозможной новогодней атрибутикой, бежал запыхавшийся мальчик лет пяти-шести. Шапочку он потерял ещё на улице, в процессе быстрого удирания от воспитательницы, хлипкая молния на курточке расходилась, отчего сама курточка сползала на плечи, придавая малышу неряшливый вид, а варежки, пришитые к резинкам, чтобы не потерялись, волочились по полу. Мальчик спешил по очень важному делу. Он бежал, чтобы впервые встретиться со своей мамой.
***
Но не только мальчика, несущегося по торговому центру, сквозь толпу в броуновском движении, ждала встреча с мамой. Вику тоже. Она выдавила из себя улыбку, под пристальным, цепким взглядом будущей свекрови, которую видела впервые, и пролепетала, словно школьница на экзамене:- Здрасьте, Евгения Андреевна, приятно познакомиться.Пожилая женщина недовольно прищурилась. Её сын, по совместительству жених Вики, Олег, стоял рядом и держал в руках ворох пакетов. Вика знала, что опоздала на встречу. Почти что на час. Однако она не могла раньше – преподаватель опоздал на зачёт, и, конечно, девушка не могла уйти.Так как Олег спасать положение не собирался и словно не замечал напряжение между своей матерью и невестой, то Вика дружелюбно произнесла:- Олежка много о вас рассказывал, - и тут же прибавила, - хорошего.- Олежка? – Евгения Андреевна приподняла бровь и в упор посмотрела на сына, - ты позволяешь так себя называть?- Мам, да она просто не подумала. Да, Вик?Вика просто кивнула, удивляясь заискивающим ноткам в голосе жениха, которых она никогда не замечала раньше.- Вы опоздали, это непозволительная роскошь в наше время, - отчитала девушку будущая свекровь.- Простите, - Вика не стала оправдываться. Но женщину её ответ не удовлетворил:- Где же вы были?Прежде чем девушка успела открыть рот, на неё налетело что-то маленькое, юркое и пронзительно кричащее. Через минуту Вика поняла, что на ней висит какой-то незнакомый мальчик и повторяет, словно заклинание:- Мама, мамочка!..Опешила Вика, обалдел Олег, лишь Евгения Андреевна поджала губы, словно говоря: «Я так и знала».- Мальчик, - девушка попыталась отлепить от себя ребёнка, - ты чего?- Мам, ну зачем ты меня оставила? Мне так плохо без тебя!Оказывается, мальчик знал не только одно слово «мама», он принялся торопливо рассказывать, как он скучал и как ему плохо. Олег нахмурился, взгляд Евгении Андреевны стал стальным. Речь запинающегося пацана выглядела очень убедительно. Вика присела перед ребёнком и ровно, стараясь не повышать голос, спросила:- Малыш, ты чего? Какая я тебе мама? Ты потерялся? Где твоя настоящая мама?- Мам, ну ты чего?- Малыш, это уже не смешно.- Мам!Вика теряла терпение и уже была готова взорваться, но опередила её Евгения Андреевна, мгновенно остудив своим цеженым ледяным тоном пыл девушки:- Посмотри, Олег, как они похожи. У обоих голубые глаза, деревенский курносый нос и даже вульгарные ямочки на щеках.Так Вику ещё не оскорбляли. Она, не смея ответить, покраснела от стыда, подняла глаза на своего жениха в надежде на помощь, но наткнулась лишь на невидящий взгляд и покачивание головы в такт словам мамы, которая продолжала:- Говорила тебе, не связывайся ты с ней! Чего можно ждать от девушки из глубинки? Видишь, даже ребёнок есть. Сколько ему? Лет пять? Получается, она в пятнадцать залетела? Олег, нужна тебе такая жена?Конечно, Олегу такая жена была не нужна. Вика не верила, что её счастье и любовь могли быть вот так запросто разрушены. Только вчера вечером они лежали с Олежкой на диване и мечтали о будущем, о большом доме с камином, о двух детишках… Девушка не понимала, как такое могло произойти, как все мечты могли рассыпаться в один миг, как карточный домик. Она смотрела на Олега и не узнавала его.- Пойдём, Олег, - Евгения Андреевна подняла подбородок, замечая, что вокруг стали собираться люди. – Пойдём.И они ушли. Олег даже не обернулся. Вика с трудом справлялась со слезами, когда на её плечо легла маленькая холодная ручка:- Мам, не плачь. Это плохой папа. Мы найдём папу лучше.- Да кто ты такой?- Я? Шустрик, - и мальчик вытер красный нос рукавом куртки.
***
До Вики дошёл весь ужас положения, когда девушка вернулась домой и обнаружила прямо в подъезде чемодан со своими вещами. Замок на хорошо знакомой двери красовался другой, а мелодичная трель звонка уныло расплывалась по квартире, не вызывая у её обитателей никаких эмоций. Вика схватилась за голову: канун Нового года, а она без квартиры, без денег и с ребёнком на руках. Без квартиры девушка оказалась, потому что жила вместе с Олегом и не имела на его жилплощадь никаких прав. Без денег, потому что стипендия была крошечной, к тому же она потратила её на дорогущий ноутбук для жениха, стоящий в красивом, ярком пакете в шкафу в спальне. А ребёнка она попыталась сдать прямо в торговом центре. Подошла к охраннику, объяснила ситуацию. Но малой так убедительно называл её мамой, что секьюрити решил, будто молодая мамаша пытается проучить ребёнка и стал подыгрывать. Когда Вика разозлилась и сказала вызывать полицию, неулыбающийся охранник объяснил, что так-то можно, но ребёнку от этого лучше не будет. Он коротко рассказал, насколько сейчас загружены менты, что происходит с дитём при такой процедуре и где он в итоге окажется. Хороший праздник получится. Девушка закусила губу и поняла, что малыш убежал не от хорошей жизни. Она взяла его за руку и медленно побрела к метро. Час они добирались до квартиры Олега. В душе Вика лелеяла надежду, что поговорит с ним без его матери, что как-то всё решится, но чемодан и безучастная дверь ответили ей лучше любых слов.- Что же нам делать? – девушка села на ступеньку и закрыла лицо руками.Друзей у неё было мало. Да и все больше неместные, разъехавшиеся по своим городам и деревням в канун праздника. Столица недружелюбно приняла Вику, когда она приехала румяная, с русой косой покорять Москву или хотя бы поступить учиться куда-нибудь. Поступить-то поступила, но постоянно сталкивалась с людской злобой из-за своей наивности и доверчивости.Её родня жила в пятистах километрах, да и стыдно было девушке. Ну приедет она такая, с ребёнком и что? Мать что скажет? Нагуляла?- Мам, не переживай, всё будет хорошо.Вика только вздохнула. Прикинула. Денег у нее хватит на две кровати в хостеле на пару ночей, но тогда не хватит на дорогу на автобус в родное село. Она быстренько открыла в телефоне расписание и убедилась, что следующий автобус в одиннадцать утра. Можно, конечно, раньше, с пересадками, только время в пути удлинится часа на три-четыре.- Слушай, малыш, нам придётся погулять немного и как-то провести ночь. А потом поедем домой.- Домой? – мальчик внимательно смотрел на неё.- Да. К бабушке, - нервно хихикнула Вика.- Хорошо, - легко согласился ребёнок. – А она умеет печь блины?- Конечно.- Со сгущёнкой?- Значит, будут со сгущёнкой, - Вика поднялась, отряхнулась и взяла в одну руку чемодан, а в другую ладошку ребёнка. – Как тебя зовут-то?- Шустрик, - улыбнулся довольный пацанёнок.
***
Невесело сидеть на заснеженной улице и наблюдать всеобщее веселье вокруг. Опустилась ночь, укутав всё своим чёрным плащом. В окнах весело переливались ёлочки, гирлянды, из распахнутых настежь форточек доносились гомон шумных застолий и опьяняющие запахи праздничных блюд.Шустрику пришлось купить булочку и сок, это заняло ребёнка минут на пять. Они сидели на лавочке в каком-то дворе, продрогли и с завистью наблюдали за меняющимися картинками живущих другой, более радостной жизнью окон.- Сколько времени? – спросил Шустрик, выдыхая пар на мороз.- Половина одиннадцатого, - отозвалась Вика, понимая, что улица – это не место для такого малыша. – Замёрз?- Нет, - мальчик потёр красный нос.- Пошли, - девушка прихватила чемодан и направилась к ближайшему подъезду.Они поднялись на верхний этаж. Тут было тише, хотя всё равно откуда-то доносилась музыка. Шустрик сел на чемодан.- Жалеешь?Мальчик поднял усталое, но живое личико:- Что?- Жалеешь, что тебе попалась такая вот мама? – непонятно зачем спросила Вика.- Нет, - решительно сказал Шустрик. – Ты самая лучшая.За окном кто-то запустил петарду, и мальчик приник носом к стеклу. Девушка украдкой бросила взгляд на часы. Ещё час. Целый час до нового года.Вдруг дверь на площадке ниже с шумом распахнулась и мимо них наверх пробежал мужчина. Вике показалось это странным, потому что выше был только технический этаж и крыша. Шустрик тоже выглядел озадаченным. Неожиданно мужчина спустился к ним и принялся их рассматривать. Наконец он произнёс:- Вы что тут делаете?- Сидим, Новый год ждём, - не растерялся Шустрик, выходя вперёд, будто защищая замешкавшуюся с ответом маму.- Новый год? – мужчина почесал небольшую бородку. – Кто же ждёт в подъезде Новый год?- Мы.- А дом ваш где?- У нас пока нет дома.- Пока?- Да у меня мамы с утра не было, какой тут дом? - мальчик совсем по-взрослому вздохнул.Мужчина пристально посмотрел на притихшую девушку, а потом решился:- Пойдёмте ко мне?- Пойдём, - сразу же согласился Шустрик.Вика замялась:- Но у вас, наверное, семья? Мы не хотим мешать. Не переживайте, мы сейчас уйдём.- Что за глупости? – мужчина взял в одну руку чемодан, а в другую ручку мальчика.Девушке ничего не оставалось, кроме как последовать за ними. В квартире никого не было, мужчина жил один. Холостяцкая, неуютная жилплощадь, хоть и двухкомнатная. В совершенно пустом зале стояла ель на треноге. Никак не украшенная, без новогодних шаров, гирлянд и мишуры. Пока Шустрик с мужчиной о чём-то говорили, Вика увидела белый лист на столике в прихожей. На нём было написано: «В моей смерти прошу никого не винить. Мне не нужна эта жизнь, я ухожу». Сглотнув, девушка сделала вид, что записки не существует.- Мам!- Да?- Это дядя Витя.- Очень приятно, - слабо улыбнулась девушка, - меня зовут Вика.- И мне приятно, Вика, - мужчина улыбнулся в ответ. – Знаете… А мне даже нечем вас угостить.- А у вас есть ёлочные игрушки? – вдруг спросила девушка. Шустрик заметно оживился.- Нет, я… Нет.- А салфетки-то у вас есть? Или бумага? – не сдавалась Вика.- Салфетки есть. Бумага тоже.- Несите. И ножницы.Показав Шустрику и Вите как вырезать из бумаги красивые снежинки, девушка ушла на кухню. Холодильник был пуст, как и все полки. Ничего не оставалось, как наведаться к соседям. Вика постучалась в первую дверь, и ей тут же открыло всё семейство в полном сборе. Она путано объяснила ситуацию, что приехала к родственнику с ребёнком, а у него в холодильнике мышь повесилась. Люди оказались радушными и щедрыми. Они пытались, конечно, пригласить всех к ним за стол, но девушка отказалась. Тогда соседи собрали всё, что могли: колбасы, хлеба, солений, пирожных, положили несколько кусочков мяса, запечённого по какому-то особому рецепту, и даже дали бутылку шампанского. К тому же болтливая хозяюшка не преминула заметить, что Витя стал совсем нелюдимым после трагической гибели его жены и детей два года назад. Растроганная Вика поблагодарила их от всей души и с трудом донесла всё до квартиры Виктора.Ёлка была украшена, стол накрыт. Ровно в полночь Витя открыл шампанское и торжественно разлил его по бокалам (Шустрику плеснули чай).- С Новым годом! – закричал мальчик и засмеялся. Не засмеяться в ответ было невозможно.Потом Шустрик вспомнил все песни, которые знал (так как телевизора не было, роль "развлекалочки" мальчику пришлось взять на себя), заставил взрослых петь и танцевать. В танце Вика, немного захмелевшая от шампанского, положила голову на плечо трогательно держащего её Виктора.- По-моему, мальчик уснул, - заметил мужчина, спустя пару минут. Шустрик, и, правда, спал, подложив ладошки под голову.- У тебя кровать-то есть?Витя кивнул. Кровать у него была. Одна. Которую и занял Шустрик.- А что мы будем делать? – спросил Виктор, когда Вика вернулась к нему на кухню.- Как что? Пить шампанское и болтать до самого утра.Обычно Вика смущалась рассказывать о себе незнакомым людям. Но Виктор таким не казался. Он был вовсе не незнакомым, а родным, понимающим и добрым. Они прикончили шампанское, и тут в морозилке обнаружилась бутылка замёрзшей водки. Густой, леденящей. Вика морщилась, закусывая солёным огурчиком, и чувствовала расползающееся тепло в желудке.Виктора немного удивил рассказ девушки о появлении в её жизни Шустрика, но он отметил, что это чудесно. Как и эта новогодняя ночь.Перед рассветом, когда небо окрасилось в пастельно-розовые тона, Вика стояла перед окном, Витя как-то оказался рядом и тогда случился их первый поцелуй. Это было странно. Ново. И чудесно. Никогда девушка себе такого не позволяла, а сейчас даже не было стыдно.- Ты хотел покончить жизнь самоубийством? – в лоб спросила она, храбрая от водки.Он просто кивнул.- А теперь хочешь?Он отрицательно покачал головой, а Вика выдохнула, глядя на восходящее солнце, знаменующее начало нового дня. Нет, нового года. Новогодняя ночь подошла к концу. 
***
Шустрик не верил и упрямо молчал.- Малыш, - Вика села перед ним, чтобы уровнять их в росте. – Я уверена, что есть кто-то, кто беспокоится о тебе. Мы должны сообщить этому человеку, что всё хорошо, что ты с нами.Мальчик надул губы. Вика в бессилии посмотрела на Виктора. Мужчина подошёл и тоже сел перед мальчиком:- Сынок, - произнёс он, и у девушки сжалось сердце, а на глазах у маленького Шустрика выступили слёзы, никто и никогда не называл его так, - мы никому тебя не отдадим. Но ты должен быть мужчиной. Чтобы начать новую жизнь, нужно попрощаться со старой. Нужно всё сделать по правилам. Ты понимаешь?- Да.- Ты уже взрослый мальчик. И умный.Шустрик кивнул. Он назвал адрес детдома, откуда сбежал, уже в следующую секунду.
***
- Егор! – всплеснула руками директор детского дома. – Ты опять убежал?- Но теперь я вернулся с папой и мамой! – возмутился и одновременно похвастался Шустрик.Женщина сквозь толстые стёкла очков недоверчиво посмотрела на сопровождающих ребёнка взрослых:- Это правда?Не в силах говорить, Вика и Виктор кивнули.- Вы хотите его усыновить?- Да, - твёрдо ответил мужчина.- Это похвально, однако, возможно вы не понимаете весь груз ответственности…- Мы всё понимаем, - перебил Виктор. Никто и ничто не могло изменить его решения.- Тогда… Вы понимаете, что сейчас праздники, ничего не работает, а нужен ворох справок и документов? Пока Егору придётся остаться здесь.Шустрик заметно приуныл. Но Виктор не собирался сдаваться:- Мы всё понимаем. Вы тоже поймите, что мальчику лучше быть дома, с семьёй. Тем более в новогодние праздники. Может, вы сделаете исключение? Мы оставим паспорта, если нужно.Вика закивала и с готовностью полезла в сумочку.- Хорошо, праздники, всё-таки, - согласилась директор детдома. – Вроде вы люди хорошие. Недавно, наверное, в браке?Девушка покраснела, а Виктор заулыбался и ничего не ответил.
***
Весть о том, что Шустрик нашёл маму, да ещё и папу, распространилась между детей, словно пожар. Все обитатели детского дома приникли к окнам и смотрели, как Егор уходит, а за руки его держат мама и папа. Одни завидовали мальчику, другие радовались. Но были и те, кто им восхищались. Например, Лёлька. Она чуть нос себе не отморозила, прислоняясь к стеклу и глядя на удаляющиеся три фигурки. Всё-таки Шустрику удалось. Недаром он носит такое прозвище. Лёлька решила попробовать провернуть такой же фокус на следующий новый год. А потом задумалась и поняла, чего ждать? Впереди ведь Рождество! Задорно хихикнув, Лёлька принялась готовить план побега, искреннее веря в то, что и её где-то там ждёт мама.

Приложенные файлы

  • docx 10986599
    Размер файла: 26 kB Загрузок: 1

Добавить комментарий