ЗАПРЕТНАЯ ЛЮБОВЬ. Возвращение. 2012 17 февраля…


ЗАПРЕТНАЯ ЛЮБОВЬ. ВОЗВРАЩЕНИЕ
Фан-продолжение сериала «Aski-Memnu»
ПРОЛОГ
В начале было слово?
Вас обманули. В начале ничего не было. Не было слова, любви, жеста, понимания тоже не было. В начале начал есть лишь настороженное обнюхивание, попытка понять, что это за животное приблизилось к вашей конуре.
В начале был путь, усыпанный кусочками звезд, смахивающими, ах, смахивающими, на маленькие тернии, на шипы, на репей.
Кто сказал, что шипы больно ранят? Они входят под кожу совсем незаметно, вы не чувствуете этого, вы идете, и лишь спустя некоторое время кровь обволакивает шипы гноем и ваши ноги начинают нарывать, и вам больно идти, и вы готовы ползти, и на привалах режете набухшую кожу и пытаетесь выцарапать шип из себя.
Вы для шипа, для репейника – просто животное, которое по неосторожности подцепит его на шкуру, кожу, а потом перенесет подальше, где есть незанятая земля, где есть почва - влажная, сочная, податливая, как женская плоть. Вы для шипа транспорт, средство передвижения.
И вы совсем не заметите, когда шип войдет в ваше тело. Но потом избавитесь от него, это не так уж и сложно, хоть ноги ваши и будут в потертых ранках, и они постоянно будут напоминать вам, что это когда-то случилось
Чем не любовь? (с)
Глава 1
«Любовь выскочила перед нами как убийца в переулке…» (с)
Бихтер умерла и похоронена. Бехлюль плачет на могиле, переосмысливает себя, свое существование. Так как идти ему некуда, он отправляется туда, где однажды напился - к рыбакам, просит Рызу и его друзей взять его к себе, рабочим. Но даже эти люди с отвращением смотрят на Бехлюля... Только один капитан, который собирается в далекое плавание, за границу, берет его к себе. Пару лет Бехлюль путешествует с этим капитаном, они ловят рыбу, продают ее, а еще на разных стоянках, похудевший и возмужавший Бехлюль занимается боями без правил. Он словно находится между жизнью и смертью, не понимая, хочет ли он жить, или мечтает умереть. Каждую ночь он видит во сне Бихтер, чувствует ее запах, прикосновения, и просыпается в слезах...
Спустя два года, в одном портовом баре, после жуткого боя, в котором его избивают почти до смерти, одним целым глазом (другой заплыл от жуткого нокаута), Бехлюль видит в телевизоре Бихтер.... Сначала ему кажется, что это просто игра воображения, что от сотрясения мозга у него начались галлюцинации... В телевизоре продолжаются новости, рассказывают про благотворительный вечер, на котором собрался весь бомонд Нью-Йорка... Снова показывают Бихтер... Но называют другое имя... К женщине, так похожей на Бихтер подходит другая женщина, очень похожая на Фирдевс, только лет на 10 моложе... С соседнего столика какие-то портовые рабочие произносят пару непристойностей в адрес женщин в телевизоре. Бехлюль вцепляется в горло одному из них... И снова нокаут...
Очухивается Бехлюль уже на корабле. Капитан - крайне неразговорчивый, замкнутый человек, в этот раз разражается целым потоком ругательств. Он говорит Бехлюлю, что так нельзя, что если тому охота сдохнуть - почему бы не сделать это сразу? Зачем медленно убивать себя боями без правил, и стычками в грязных барах?
Бехлюль говорит, что ему срочно надо в Стамбул, повидать старого друга...
Бехлюль отправляется в Стамбул, чтобы разыскать Фирдевс. Он посещает прежние места своих тусовок, удивляясь, как мог жить той прежней жизнью. Сейчас все эти люди, праздно выпивающие, танцующие, кажутся ему такими странными, далекими. Через старых знакомых Бехлюль выясняет, что Фирдевс живет у Четина, готовится к свадьбе. Все последствия инсульта забыты, по-видимому, как и смерть дочери. В особняк Четина Бехлюля конечно не пускают. Несколько ночей он сидит в засаде, ждет, когда появится Фирдевс. Наконец "госпожа" выезжает за покупками. Бехлюль следует за ней - на стареньком мотоцикле, который "одолжил" в порту. На светофоре он бросает мотоцикл, выдергивает водителя с сидения, садится сам, и похищает Фирдевс.
Он привозит ее на могилу Бихтер. Могила такая неухоженная, заброшенная. Бехлюль начинает кричать, спрашивая, как может мать так относиться к дочери? Фирдевс в свою очередь с трудом приходит в себя. В худющем громиле она с трудом узнает Бехлюля. Бедняжка чуть еще один инсульт не пережила... Бехлюль говорит, что никуда ее не отпустит, а если понадобится, прямо здесь ее и закопает, если Фирдевс сию секунду не объяснит ему кое-что. Выглядит Бехлюль настолько свирепо, что у Фирдевс начинают дрожать колени... Она падает возле могилы Бихтер... и признается, что эта могила пуста.
"- Бихтер здесь нет... И никогда не было... Это был фарс... Но как ты узнал???"
Итак, Фирдевс на могиле дочери рассказывает всю правду.
- Бихтер не умерла. Вернее, моя дочь почти умерла, каждый день ты по крупице высасывал из нее жизнь. Но что я могла поделать, когда сама всю жизнь нуждалась в поддержке. А потом я поняла, кто может мне помочь. Никто в Стамбуле не знал, что у меня есть младшая сестра. Я и сама много лет старалась забыть об этом. Потому что моя сестра была влюблена в моего мужа. Я узнала об этом, когда застала их в постели через неделю после нашей свадьбы.
Тогда я заставила сестру уехать из Стамбула, и никогда больше не возвращаться. Я осталась с Мелихом, и каждый день заставляла его платить за предательство. Не думала, что когда-нибудь обращусь за помощью к сестре. Но пришлось. Бихтер погибала.
Моя сестра обосновалась в Нью-Йорке, вышла замуж за очень богатого и влиятельного бизнесмена. Я просто хотела отправить Бихтер подальше от всего этого ужаса. Но Бихтер не хотела. Она не могла даже мысли допустить, что расстанется с тобой. Она дошла до такой точки унижений, до такой степени растворения в тебе... Она не верила, что любовь закончилась. Не верила, что ты женишься на другой. Она была как помешанная. И тогда мы с сестрой уговорили ее на последний план. Проверить - позволишь ли ты ей выстрелить в себя? Пистолет был заряжен холостыми. Хотя Бихтер сказала, что это излишняя предосторожность. Что ты никогда не позволишь ей умереть...
Но ты позволил. Выстрел поцарапал кожу и мягкие ткани, поэтому была кровь. Доктор, которого сестра привезла с собой из Нью-Йорка заранее, сделал Бихтер укол успокоительного. Все приняли ее за мертвую, просто потому что всем и дела до нее особо никому не было. Ты застыл в шоке, Аднан бросился к дочери, слуги к Аднану... А Бихтер и укол не нужен был, от сознания того, что ты позволил ей умереть, она впала в шок... Специально нанятые сестрой люди увезли Бихтер, тем же вечером на частном самолете сестра вывезла Бихтер в Нью-Йорк.
Больше я о них ничего не знаю. Сестра злится за то, до чего по ее словам я "довела дочь". Пейкер, узнав, что у нее есть тетя, тоже обосновалась там же. Моя сестрица, как и мечтала, отобрала у меня семью. Сначала Мелиха, теперь дочерей. Я ни разу не разговаривала с Бихтер после того дня. Но я общаюсь с Пейкер, поэтому немного знаю о ее состоянии. Больше всего на свете Бихтер хочет забыть о Стамбуле, о своей жизни в Турции. Она вычеркнула из своей памяти все воспоминания, начала новую жизнь. И даже родной матери в ней не место...
Бехлюль едет в Нью-Йорк разыскивать Бихтер. Но это не так-то просто, ведь у него нет денег даже на билет... Поэтому добирается он долго, на разных кораблях, подрабатывая, участвуя в поединках. По ночам, перевязывая свои раны, он мечтает о том, как встретится с любимой. Как обнимет ее. Он очень устал за эти два года, пытаясь выжить без нее, и одновременно убивая себя. Но сейчас он не сомневается - судьба дала ему еще один шанс.
Когда он добирается до Нью-Йорка, находит адрес дома, в котором, по словам Фирдевс должна жить Бихтер. Бехлюль так до конца и не может поверить, что Бихтер жива... Он поверит только когда увидит ее собственными глазами. Когда сможет дотронуться до нее...
Бехлюль добирается до этого дома, и пытается через слуг узнать, живет ли здесь молодая женщина по имени Бихтер. Но слуги тут... не такие как у Зиягилей. Да и не так просто добраться даже до слуг - у ворот два вооруженных охранника - то ли бизнесмен такой серьезный, то ли Фирдевс предупредила сестру. Бехлюль не знает. Он бродит вокруг дома, пытаясь хоть что-то разглядеть через высокий забор. Ему удается заметить, в выезжающей из особняка машине, Пейкер. Бехлюль следит за ней. Пейкер едет в спортзал. Бехлюль устраивается в этот спортзал уборщиком. Там же недалеко от спортзала ему удается снять маленькую комнатушку. Все свободное от работы время он проводит возле дома бизнесмена. Пейкер приезжает в спортзал 2 раза в неделю. Наблюдая ней, Бехлюль присматривается к ее знакомым, с кем из посетителей она общается, пьет кофе. Выбирает ту, с которой Пейкер проводит больше всего времени, и "подкатывает" к ней. Ура, приятная для Бехлюля новость - свои навыки соблазнителя он не растерял. Не смотря на непрезентабельный вид, ему удается сблизиться с девушкой. Бехлюль приглашает ее на свидание, и потихонечку старается вытянуть информацию о Пейкер, доме, где она живет, домочадцах. Девушка рассказывает, что у Пейкер есть сестра, которая сейчас путешествует вместе со своей тетей, но должна вот-вот вернуться. Бехлюль продолжает встречаться с девушкой, стараясь больше узнать о новом окружении Бихтер. С кем она общается, с кем встречается. И самый страшный вопрос - нет ли у нее "кого-нибудь". Девушка удивляется, как можно столько говорить о человеке, которого Бехлюль даже не видел... Она начинает ревновать. Иии... Конечно же, у сестры Пейкер есть много поклонников. Никого она особенно не выделяет, но иногда ужинает, то с одним, то с другим. Хотя не наедине - обычно с ними либо Пейкер и Нихат, либо тетя Франческа.
Наконец наступает день, когда девица насмешливо сообщает Бехлюлю что его "зазноба" вернулась из путешествия. Но все ее веселье как рукой снимает, когда она видит лицо Бехлюля. Сумасшедший огонь в глазах, ярость, боль, смешанные с жаждой. Она начинает подозревать, что у парня не все в порядке с головой. И рассказывает об этом руководству. Бехлюля увольняют, и предупреждают, что если он еще хотя бы приблизится к спортзалу, и попытается добывать сведения о клиентах... Его сдадут в полицию, или имиграционную службу.
Куда же идти бедному нищему Бехлюлю? Прально, опять к морю, в порт. Перебиваясь то тут, то там случайными заработками, он мечтает заработать хоть немного денег, чтобы прийти к Бихтер в приличном виде (в теперешнем его к ней просто не подпустят). Но в порту много не заработаешь, а вот на подпольном бое можно сразу "целое состояние" заиметь. И Бехлюль как раз узнает об одном таком месте. Очень крутом, там собираются самые важные шишки, ставки огромны, а выжившему бойцу платят огромную сумму.
Бехлюль начинает готовиться к бою.
Фанвидео№1 «The coulor of the night»
http://www.youtube.com/watch?v=Ng2CaqTFDG8

Глава 2
Имя Бехлюль для американского слуха звучит странновато, а для бойца – слишком женственно. Поэтому человек, который набирает команду бойцов, предлагает Бехлюлю взять имя покороче – Бен. А также заметив ледяной блеск в глазах и отчаянные тренировки без сна и отдыха дает ему прозвище для ринга – «Ледяной шторм».
Бен (Бехлюль) выбирает самый опасный поединок – 8 боев подряд, победивший получает 100 тысяч долларов. Но еще никому не удавалось продержаться более 5 боев…
В это же время в Нью-Йорк приезжает Лука Алигьери. Он не мог больше выдерживать разлуку с Бихтер. Лука по уши влюблен, он впервые имеет по отношению к женщине такие серьезные намерения. Он купил дорогущее кольцо и в мельчайших деталях продумал романтический вечер, на котором полон решимости сделать Бихтер предложение. Аххх, эта хрупкая фигурка, разлетающаяся копна темных волос, глаза, полные печали и тайны… Бихтер буквально свела с ума темпераментного итальянца…
В Нью-Йорке Лука чувствует себя как рыба в воде. В общем-то, он проживает тут большую часть года, а в Италию ездит всего на пару месяцев, навестить родственников и привести в порядок дела. Он спокоен, Бихтер даже не придется отказываться от привычной жизни, главное, чтобы между ними не было никаких препятствий. Хотя, любое препятствие Лука сотрет в порошок ради своей цели…
Алигьери приезжает в свое поместье в пригороде Нью-Йорка, но прежде чем отправиться на встречу с Бихтер (Как же он соскучился по ней за эти две недели!), нужно решить несколько важных вопросов по бизнесу. Проверить акции, позвонить на биржу, дать указания секретарю… И, решить вопрос о том где будет происходить следующее подпольное шоу «Без правил». Этот закрытый клуб Лука основал около года назад. Сейчас это занятие стало приносить гораздо больший доход, чем все акции вместе взятые. В Нью-Йорке полно богачей, которые обожают пощекотать себе нервы. Здесь полно мужчин, да и женщин которых несказанно возбуждает боль, кровь, грязь… и смерть.
Лука приезжает в особняк к Бихтер, но не застает там ее – девушка уехала по магазинам. Он оставляет записку, обещая приехать завтра. Потому что сегодня вечером запланирован бой.
Бихтер возвращается, читает записку, и так как она тоже очень соскучилась, отправляется в поместье Алигьери, чтобы сделать «сюрприз». В поместье один из новых и довольно туповатых слуг дает Бихтер адрес места, где сегодня вечером будет синьор – адрес ему оставили «на всякий случай». Бихтер берет такси и по указанному адресу ее привозят на окраину города, где в огромном ангаре идет страшный бой.
Ледяной шторм отстоял к этому времени пять поединков. Его лицо уже трудно разглядеть – оно испачкано грязью, залито потом и кровью. Сильных соперников уже не осталось, но и он уже с трудом держится на ногах. Ему помогает только ненависть… К себе, к судьбе, ко всему, что произошло с ним… И к Бихтер, которая позволила ему поверить в то, что она умерла…
Между каждым боем дается перерыв на 10 минут. За это короткое время передышки боец может попить воды, умыться, перевести дыхание. На секунду закрыть глаза… В эту секунду Бехлюлю показалось, что он увидел Бихтер. Женщина, которая пробиралась к верхним рядам удивительно была на нее похожа. Она оглянулась и посмотрела вниз, прямо на него. Чуть нахмурила брови, остановилась. Но потом продолжила свой путь.
Бихтер не сразу поняла, куда она попала. Воздух внутри ангара был такой спертый, так что ей сразу захотелось зажать рот ладонью. Она сразу увидела Луку, он стоял в верней ложе, и, перегнувшись через перила, кричал на кого-то внизу. Бихтер сделала несколько шагов к лестнице, ведущей наверх, хотя больше всего на свете ей хотелось убежать…
Но Лука уже заметил ее. На его лице промелькнуло напряжение, но затем он весь расцвел в улыбке, и начал пробираться навстречу Бихтер.
- Что ты здесь делаешь, моя принцесса? – Лука сжал руку Бихтер, притягивая девушку к себе.
- Мне дал адрес твой дворецкий. Я хотела сделать тебе сюрприз, правда совсем не ожидала увидеть тебя в таком странном месте. Что здесь такое творится? Это какие-то поединки? Если честно, мне здесь совсем не нравится…
Бихтер переминалась с ноги на ногу, хмурилась, казалось она вот- вот расплачется.
- Вообще-то ты права, дорогая, это не место для приличных синьорин. Но, к сожалению, я не могу прямо сейчас уйти отсюда. Слишком многое тут зависит от меня. Обещаю, тебе не придется долго ждать. Скоро все закончится. А потом мы уедем отсюда, отправимся в шикарное место, я прямо сейчас закажу нас столик в Плазо…
- Тамам… Бихтер расстроенно уселась на кресло рядом с Лукой. Ей совсем не хотелось смотреть вниз, где как раз начинался поединок…
Борясь с тошнотой, Бихтер опустила взгляд вниз. Внизу располагалась круглая арена, центр которой был со всех сторон ярко освещен прожекторами. Даже с высоты трех этажей, с того места где сидела Бихтер, было видно что весь пол арены забрызган кровью. К центру арены сейчас стремительно приближались двое обнаженных по пояс бойцов. Один был пониже ростом, очень коренастый, с кривыми ногами и очень большими кистями рук. Настоящее чудовище. Второй был выше на целую голову, крупный, накачанный, жилистый. Бихтер словно током пронзило. Впервые за многие месяцы гипнотерапии она вспомнила…
Но она не хотела вспоминать свое прошлое. Она должна жить настоящим, продолжать бороться с призраками, которые преследовали ее.
Новая жизнь, новая…
Эти слова были ее заклинанием, ее мантрой. Они спасали ее от тоски, спасали от одиночества. Бехлюль умер для нее, так же как она умерла для него. Его не существует. Она должна смотреть своим призракам прямо в лицо. Она не спасует, не отвернется. И Бихтер снова опустила взгляд на арену…
Схватка была ожесточенной, противники осыпали друг друга ударами. Но коренастому громиле явно улыбалась удача. Он бил сильнее, и невооруженным глазом было видно, что его противник выдыхается с каждым новым ударом. Лицо высокого блондина было залито кровью. Новый удар отбросил его на самый край ринга. Но хоть и с трудом, блондин поднялся и снова бросился на громилу. После следующего удара Бихтер уткнулась лицом в плечо Луки. Ее глаза были полны слез.
- Это чудовищно… Останови это, умоляю, Лука.
Алигьери был страшно доволен, что головка Бихтер прижимается к нему. Он с наслаждением вдохнул аромат ее волос, хотя сильнее всего сейчас в воздухе пахло железом – кровью.
- Дорогая, если бы я мог это сделать!
Бихтер оторвала голову от его плеча.
- Ты можешь, Лука. Я уверена в этом.
- Ты не понимаешь, Бихтер. Это слишком сложно объяснить в двух словах… Давай поговорим позже, прошу тебя.
- Я не собираюсь говорить позже! Я ухожу отсюда прямо сейчас.
Бихтер вскочила с кресла и бросилась вниз, к лестнице. В голове звенело, в глазах танцевали разноцветные мушки. Только бы добраться до конца лестницы… Не хватает еще шлепнуться здесь в обморок…
Лука бросился вниз за Бихтер. Он был страшно зол – вот поэтому он никогда не приводил сюда своих пассий. Эти зрелища не для женских глаз. Но Бихтер слишком упряма, своевольна, импульсивна. Такую будет трудно держать в узде. И все же Лука считал, что обладание этой женщиной стоило любых жертв.
Бихтер стремительно приближалась к краю арены. Чтобы добежать до выхода, ей придется обогнуть этот кровавый круг, где, словно два зверя, не на жизнь, а на смерть, сцепились двое окровавленных мужчин. Запах крови с каждой секундой становился все острее. Бихтер чувствовала, что вот-вот, и ее дыхание остановится насовсем…
Внезапно зал взревел, почти все зрители вскочили со своих мест. Кто-то ругался, кто-то аплодировал. Гонг возвестил об окончании боя. Но у Бихтер не было ни сил, ни желания посмотреть, кто же вышел из схватки победителем.
Перед глазами закружился стремительный красно-серый хоровод, и девушка неожиданно рухнула прямо на дощатый пол, в двух шагах от бойцов…
«Ледяной шторм» победил…
Он сам не понимал, как это получилось, силы покинули его еще три боя назад. Он не чувствовал боли, в крови до сих пор кипел адреналин, но умом понимал что левая рука скорее всего сломана, а судя по плывущей перед глазами панораме зрительских трибун – у него вдобавок еще и сотрясение мозга. Один глаз Бехлюля совсем заплыл, второй был немногим лучше. Но противнику Ледяного шторма было куда хуже - тот валялся на полу, не подавая никаких признаков жизни. Бехлюль равнодушно посмотрел на него. Удивительно, в кого может превратиться смазливый дамский угодник, стоит только пару лет провести в скитаниях, без семьи и друзей. Стоит только потерять любимую…
Сердце Бехлюля билось, но ничего не чувствовало. Не было и радости от выигранных денег. Единственное, что он сейчас ощущал – это любопытство, потому что на ринге помимо его противника и рефери, собралась еще небольшая кучка людей, причем явно из высшего общества. Самый главный в этом ангаре человек – тот, который теперь должен ему сто тысяч, склонился над какой-то дамой, которой, видимо, стало плохо. Лука брызгал ее водой, тряс за руку. Но дамочка не желала приходить в сознание. И зачем только приводят сюда таких неженок? Бехлюль усмехнулся – заботливый Лука Алигьери выглядел комично. Отчаявшись привести даму в чувства, Лука поднял ее на руки. И тут заметил Бехлюля, уставившегося на них.
- Ну и что ты вылупился? Поздравляю с победой! Рассчитаемся с тобой завтра, как видишь, сегодня я занят…
Но Ледяной шторм, казалось, потерял дар речи…
- Что с тобой? Или «Кровавый Джо» вышиб тебе последние мозги?
Лука находился в крайне раздражительном состоянии. Мало того что он пропустил самую кульминацию боя, потому что бросился за Бихтер. Теперь еще и этот обморок. Его раздражало, что все вокруг пялятся на него, на Бихтер, и, по-видимому, многие его гости расценивали это как незапланированное продолжение шоу. И этот блондинистый верзила, который умудрился выиграть в поединке, в котором не должно было быть победителей. Необходимо все обдумать, не отдавать же, в самом деле, такую сумму – он просто станет посмешищем в определенных кругах Нью-Йорка.
Боец продолжал преграждать путь, застыв на пути Алигьери ледяной глыбой.
Бехлюль не мог поверить, что он видит Бихтер. Так близко, что можно дотронуться рукой. Как можно поверить в это, если он столько дней и ночей провел на ее могиле? Как можно даже хотя-бы допустить, что это не галлюцинация, не бред, вызванный сотрясением мозга?
Головка Бихтер безвольно свисала с плеча Алигьери. Ее волосы спутанными прядями рассыпались по его руке. Лицо девушки было очень бледным, почти бескровным. Но разве Бехлюль мог не узнать ее…
Его Бихтер…
До этой минуты он не позволял себе по-настоящему поверить, что она жива.
Он запрещал себе грезить об их встрече, запрещал воображению рисовать волшебные картины их воссоединения.
Он всегда был трусом, и боялся, что не вынесет боли разочарования.
Но такой встречи он точно не ожидал…
Словно отравленная стрела вонзилась в его сердце, принося с собой яд ненависти и жгучей ревности. И как он мог поверить этой лицемерке Фирдевс? Как мог купиться на ее слова о том, что Бихтер «почти умирала» от любви к нему? Нет, с самого начала все было просто игрой. Бихтер всегда играла с ним как кошка с мышью. Манила, а потом отвергала. Звала бежать с собой, но всегда знал, что ему не под силу удержать ее. И даже финальная сцена смерти – не более чем спектакль. Она разрушила его жизнь, сделала изгоем, а сама преспокойно развлекается в Нью-Йорке. У нее новая жизнь. И новый «Аднан». Лука Алигьери – отличный выбор. Не так прост, как дядя, но судя по его встревоженному виду, капкан уже захлопнулся. Лука попался в цепкие ручки Бихтер.
Как же сейчас Бехлюлю хотелось разорвать этого мужчину. И эту женщину. Он прекрасно сознавал, что едва держится на ногах, и что еще пара минут, как он просто рухнет на пол, присоединяясь к своему сопернику. Но в мыслях он разорвал эту парочку на тысячу мельчайших кусочков.
Но Лука не замечал полный ненависти взгляд, направленный на него. Лука не замечал ничего вокруг, сейчас ему хотелось одного – как можно скорее добраться до машины и привести Бихтер в чувство. Он увидел приближающегося Нико – этот двухметровый верзила в последнее время был его самым главным помощником, практически правой рукой. Лука никому не доверял так, как Нико.
Алигьери нетерпеливо махнул рукой, призывая Нико поторопиться. Когда тот приблизился, Лука быстро прошептал ему на ухо несколько слов и, обогнув, наконец застывшего бойца, направился к машине.
Нико, улыбаясь во весь рот, поздравил «Ледяного шторма с победой.
- Давай парень, я отвезу тебя к врачу, он посмотрит твою руку. Это совсем недалеко, а потом мы как следует отметим твой выигрыш.
- Что сказал Алигьери? – Нахмурился Бен. – Когда я получу свои деньги?
- Сказал что завтра. Сегодня мы хорошенько погуляем, а завтра утром отвезу тебя в его поместье. Там рассчитаетесь.
- Прости дружище, - усмехнулся Бен. – но я сегодня что-то не в форме. Мне бы раны перевязать, да отлежаться где-нибудь в тишине.
- Ну, пару стаканчиков за победу, разве можно отказываться?
- Ладно, поехали к врачу, а там посмотрим.
В этот момент Нико почувствовал, как кто-то положил на его плечо мощную тяжелую ладонь. Еще никому и никогда не удавалось приблизиться к Нико настолько бесшумно и незаметно. Таким талантом в Нью-Йорке обладал только один человек – Чезаре Конти…
Если и был в криминальных кругах Нью-Йорка человек, которого боялся Лука Алигьери, то это был Чезаре Конти. Этот человек поднялся из самых низов итальянского квартала, а сейчас он являлся одним из самых уважаемых в определенных кругах «авторитетов». Но в то же время Чезаре всегда оставался одиночкой – всегда «сам по себе», без надежного тыла, без семьи, без друзей. Было в этом мужчине что-то, от чего кровь застывала в жилах. Нико просто заледенел, когда понял, кто стоит рядом с ним. Если бы не миссия, возложенная на него Лукой, Нико бы прямо сейчас под благовидным предлогом «сделал ноги». Ему было не по себе даже просто стоять рядом с Чезаре…
Но все внимание Конти было приковано к бойцу.
- Отличный бой, парень. Меня не так просто удивить, но тебе это удалось.
Бехлюль даже не обратил внимания на столь щедрый комплимент, занятый своими мыслями.
- Ладно, вижу, что разговоры не самое твое любимое занятие. Но мне очень понравилась твоя техника. Давай, я подвезу тебя куда скажешь, а по дороге обсудим наше возможное сотрудничество. Да, забыл представиться. Меня зовут Чезаре Конти.
Бехлюль на этот раз внимательно оглядел мужчину, который делал ему столь щедрые комплименты. Мужчина ему не понравился. Очень крупный, мощный, накачанный. Довольно высокий, хотя все равно чуть ниже его самого. Немолодой, и явно богатый. Что может быть у них общего? Какое сотрудничество? Единственное, с кем сейчас хотел сотрудничать Бен, это с ближайшим круглосуточным баром…
- Спасибо за предложение, буркнул он. – Но Нико уже обещал подвезти меня. Думаю, меня не интересует сотрудничество, о чем бы там не шла речь, вы только потратите время. Идем, Нико.
Нико, миссия которого таяла на глазах, обрадованно встрепенулся и бросился к машине.
- Ну что же, как хочешь парень. Надеюсь, твой выбор окажется верным. Но все-таки возьми мою визитку… Она тебе точно пригодится.
- Спасибо, и прощайте. – Бен захлопнул дверь машины.
- Ты сегодня прям шоу-звезда. – усмехнулся Нико, трогаясь с места. Ни разу не видел, чтобы Чезаре столько говорил.
- Надеюсь он не из этих… Не извращенец?
- Ты что? – расхохотался Нико. – Ну ты даешь, парень! Подумать такое про Чезаре Конти. Да это самый крутой мужик в этом городе! Его все уважают, правда большая часть его просто боятся. О нем мало что известно, но ориентация у него точно верная…
- Да ладно, я просто спросил, - пожал плечами Бен. – Мне это не особенно интересно. Послушай, куда мы все-таки едем? Что-то не похоже, что в здесь есть хоть какое-то жилье. Мы что, уезжаем из города?
- Да нет, почти приехали. Нико остановил машину. – Доктор сейчас подъедет сюда, подождем немного. Выходи.
- Ну и местечко вы выбрали, - ворча, выбрался наружу Бен.
- Самое что ни на есть подходящее, - усмехнулся Нико. – Сейчас ты это поймешь.
Вместо того чтобы выбраться из машины, Нико захлопнул пассажирскую дверь, и развернув машину, уехал прочь.
Бен даже не успел как следует поразмыслить что все это значит – машина Нико возвращалась на полной скорости, нацеленная прямо на него.
Теперь все встало на свои места. Действительно – зачем платить, если можно просто избавиться от человека. У него нет друзей, даже знакомых нет. Никто не будет искать его.
Бехлюль не был против смерти, но он не хотел сдаваться без боя. Когда-то, он только и делал что сдавался, отступал, уступал обстоятельствам. Но смерть Бихтер стала для него переломным моментом. Он словно умер вместе с ней. С той минуты как прозвучал выстрел, Бехлюль исчез навсегда. Появился Бен – человек, который не боялся ничего, просто потому что терять ему было нечего. Он потерял все за одну минуту. И в эту минуту он прозрел – понял, что было в его жизни самым важным, а что – просто тенями. Ему даже понравилось жить на такой острой грани, когда нет ни страха, ни сомнений. Ему понравилось ощущение боли, ощущение победы. Тот, кем он был раньше… теперь Бен глубоко презирал подобных людей – цепляющихся за материальные ценности, боящихся потерять свое место в жизни. Как хорошо, когда ничего не боишься. Но как плохо, когда не с кем разделить свою силу…
Бен сконцентрировался изо всех сил, и отпрыгнул в сторону от летящей на него машины. Он упал на раненую руку, и почти потерял сознание. Он понимал, что Нико сделает еще одну попытку, а отпрыгнуть ему уже не по силам. Готовясь к неминуемой смерти, Бехлюль еще раз подумал о Бихтер… Неважно, что теперь она с другим, главное, что жива. Самый страшный кошмар отпустил его. Но глупо было надеяться на то, что Бихтер простит его и примет назад. А если так – зачем ему жить на этом свете?
Странно, что Нико дал ему столько времени для размышлений… Не очень то расторопный этот парень…
Но вместо звука шин до Бена донеслась череда крепких ругательств, а затем он увидел склонившееся над ним лицо Чезаре Конти.
- Эй, ты живой, парень? Говорил же, надо было ехать со мной. Туго соображаешь, или жить надоело.
- Мне просто было странно принимать помощь от незнакомца, - проворчал Бен.
- Ну, теперь тебе все равно придется ее принять. Лука постарается добить тебя. Нужно тебе пока на дно залечь. И пожалуйста, не нужно размусоливаний типа «Почему» и «Нафиг я вам сдался». Я уверен, что ты мне пригодишься, просто пока не знаю для чего.
- Боюсь проблем со мной будет больше.
- Вот и отлично, - подмигнул Чезаре.
Фанвидео №2 «Hurricane»
http://www.youtube.com/watch?v=IKIfmJ4m9yg
Глава 3
Бихтер очнулась в машине Луки, на полпути к его дому. Лука объяснил, что лучше им поехать к нему, где Бихтер сможет привести себя в порядок и отдохнуть. Вряд ли стоило волновать тетю Бихтер, Франческу. Она и так все время переживала за племянницу. За время, проведенное в Италии, Лука хорошо изучил эту женщину.
Хоть Бихтер и не являлась ее родной дочерью, Франческа относилась к ней с огромной заботой, она буквально тряслась над племянницей. Настоящий «синдром наседки». Видимо, у Франчески не могло быть своих детей, и всю нерастраченную любовь она отдала Бихтер. Эти две женщины прекрасно ладили между собой. Лука сразу обратил на них внимание, как только они появились в его маленьком городке. Он увидел их в кафе, где на ломаном итальянском, с помощью словаря, они пытались сделать заказ. Обе женщины более походили на сестер, чем на мать и дочь, и были столь прекрасны, что внимание всех мужчин на площади, на которой располагалось кафе, было приковано к ним. Итальянские мужчины очень темпераментны, и они не пропускают таких женщин. Лука призвал на помощь все свое обаяние (а его в арсенале Алигьери было немало), чтобы познакомиться с этими красотками. Франческа была очень мила и открыта, она сразу разговорилась с Алигьери, рассказала кто они и откуда. Бихтер была замкнута и молчалива. Лука каждый день под разными предлогами навещал женщин в их небольшой гостинице. Он стал их личным гидом по Италии, а чуть позже, когда они начали полностью доверять ему, пригласил Франческу и Бихтер в свое огромное поместье в Палермо. Они были очарованы огромным пространством и красотой открывающихся видов. Но Бихтер по-прежнему оставалась задумчивой, она словно отгородила себя стеной от остального мира. И никого не пускала за эту стену. Лука чувствовал, что нравится ей. Постепенно девушка оттаивала, начала улыбаться ему. Но стена существовала до сих пор. Лука любил трудные задачи, и знал, что чем тяжелее битва – тем слаще победа. Женщины всегда гроздьями вешались на него – и это было скучно. Бихтер была вызовом, была тайной. И он верил, что обязательно разгадает ее – Алигьери никогда не знал поражений.
Бихтер действительно не хотела волновать Франческу. За те два года, что Бихтер провела в Нью-Йорке, Франческа стала ей лучшей подругой, сестрой, и даже матерью. Кто бы мог подумать, что у стервозной Фирдевс, окажется такая милая и добрая сестра. Франческа сразу рассказала Бихтер правду о том, почему она уехала из Стамбула, почему Фирдевс столько лет никому не рассказывала о ней. Возможно, раньше Бихтер было бы трудно понять и принять подобную историю. Франческа и Мелих полюбили друг друга уже после свадьбы Мелиха с Фирдевс. Это была та же чертова запретная любовь, которая, похоже, является их родовым проклятием. Сейчас Бихтер многое воспринимала по-другому. Она поняла, почему брак родителей был таким сложным. Поняла, что Фирдевс не такое уж чудовище, оказывается, у нее были причины так вести себя с мужем. Поняла, почему Фирдевс так легко «вычислила» их с Бехлюлем. Наверное, матери нелегко было видеть перед глазами историю, точную копию той, которая когда-то сломала ей жизнь.
Почему любить так сложно?
Почему люди не могут быть честными?
Почему весь наш мир состоит из условностей и правил, нарушив которые мы вступаем на запретную территорию, погружаясь в опасность?
Опасность, в которой так трудно выжить…
Ночь Бихтер провела в доме Луки, в его постели. Как настоящий синьор, чтобы не скомпрометировать даму, Лука остался на ночь в гостиной, на обозрении всех слуг. Эту женщину он собирался привести в свой дом госпожой, и отношение к ней было соответственным.
Бихтер провела бессонную ночь. Не смотря на усталость, заснуть не удавалось – над ней кружили демоны прошлого. Один из дерущихся внизу мужчин напомнил ей Бехлюля, и этого оказалось достаточно, чтобы боль вернулась. Мучительная, ноющая, тупая боль. Она дала небольшую передышку в Италии, и вот теперь снова железным обручем сковала сердце. Долгое время Бихтер не позволяла себе думать о Бехлюле, о том какова его жизнь, но сейчас не могла остановиться.
Скорее всего, этот слизняк упал на колени перед Аднаном. А папочкина радость Нихаль уговорила папу смилостивиться. Скорее всего, долгожданная свадьба все-таки состоялась. И все у Зиягилей течет своим чередом, словно ничего и не было. Словно никогда не существовало Бихтер…
Нет, нужно сейчас же остановиться, запретить себе думать о них. Это прошлое, с ним покончено раз и навсегда. Она миллион раз анализировала события, которые привели ее сюда, в Нью-Йорк. Она миллион раз искала ту секунду, которая запустила цепь событий, которые лавиной накрыли ее. Сейчас это уже не важно. Теперь Бихтер не одинока – вот что главное. У нее есть Франческа, есть Пейкер, есть ее любимые племянники. Есть Лука. После поражения с Бехлюлем, она больше не верила в любовь. Но Лука смотрел на Бихтер так, словно мечтал бросить к ее ногам весь мир. И Бихтер не собиралась ему в этом препятствовать.
Чезаре Конти не любил пустых разговоров, и никогда не имел друзей, считая их непозволительной роскошью. Но то, как вел себя боец, которого Чезаре привез к себе домой – было крайне удивительно даже для нелюдимого Конти.
Бен, так звали парня, был безразличен абсолютно ко всему. Он равнодушно позволил врачу, которого привез Чезаре, осмотреть себя и перевязать раны. Так же равнодушно Бен взглянул на комнату, которую ему выделили. Это был самый неразговорчивый человек, которого Конти встречал в своей жизни. Но от этого парень только еще больше нравился итальянцу.
Вообще-то сначала это был просто минутный порыв – поехать за Нико. Чезаре сразу понял, куда тот повезет парня. Ему это было безразлично – такое Конти видел не раз. Единственное, что его зацепило – этот боец не заискивал ни перед ним, ни перед Алигьери, ни тем более перед Нико. Это была редкость. Но возможно парень нездешний, и просто очень глуп, совершенно не разбирался в людях.
Чезаре не понимал, зачем ему сдался этот парень. Бен уже вторую неделю жил в «Логове» - так Конти называл свой дом. Вообще-то у Чезаре был шикарный особняк на Манхеттене. Но там итальянец не мог расслабиться ни на минуту. Все знали этот адрес. Наемные убийцы знали его наизусть. Чезаре пережил множество покушений на свою жизнь. Поэтому, в свой особняк он приезжал только по необходимости – если нужно было устроить роскошный ужин для деловых партнеров, или устроить шикарный прием, дабы порадовать мера. Иногда Конти использовал особняк для встреч с женщинами.
Про «Логово» не знал никто. Чезаре много лет обитал здесь один, не считая Ли – повара, который много лет был рядом с Чезаре.
Конти познакомился с Ли в китайcком квартале, где он подобрал этого полуголодного китайского попрошайку-мальчишку, и сделал из него сильного мужчину. Для начала Чезаре отправил Ли к лучшему учителю восточных единоборств, затем мальчик провел два года в Тибете. Оттуда он приехал мужчиной. Ли был так увлечен различными видами единоборств, что вскоре так отточил свое мастерство, став настоящей машиной для убийств. Чезаре в своем «Логове» всегда спал как младенец, зная, что Ли рядом.
Новичка Ли встретил далеко нерадушно. Ревность и подозрительность проскальзывала в каждом взгляде китайца. Бен отвечал в своей обычной манере – полнейшим равнодушием.
Дни бежали один за другим, раны Бена затягивались – физические. Чезаре видел – что-то гнетет парня, морально он буквально разваливался на части. Что бы это ни было, но штука страшная, парень буквально горел заживо. Чезаре было любопытно – что же это могло быть. Разговорить Бена пока не удавалось, на вопросы о семье, о родине, Бен отвечал односложно – и всегда разное. Он самым наглым образом лгал Чезаре в лицо, немало не смущаясь, и ни капли не боясь. Когда рука пришла в норму, и все остальные раны не беспокоили, Бен сообщил что ему пора.
Чезаре ответил прищуром темно-карих глаз.
- Куда тебе пора, парень? Разве тебе есть куда идти?
- Почему это тебя так волнует? – Вскипел Бен. – Ты решил усыновить меня?
- Не будь дураком. Ты и недели без меня не протянешь. Лука не любит быть должником, и обязательно с тобой рассчитается – как только найдет.
- Может, я первым найду этого сукиного сына?
- Ты так торопишься на тот свет?
Ничего не ответив, Бен скрылся в своей комнате, громко хлопнув дверью.
Совсем еще мальчишка, подумал Чезаре. И правда, зачем ему возиться с этим дурачком, тем более тому так охота побыстрее погибнуть. Но все дело было в том, что и Конти был упрям, как мул. Ему нравилось кидать вызов судьбе. Нравилось идти ей наперекор, и выигрывать. Этого паренька судьба словно приговорила, но Чезаре хотел сыграть с ней на опережение.
На следующий вечер Чезаре протащил Бена по всем злачным местам города. Он объяснил этот поход тем, что ему нужно собрать кое-какую информацию. Бен только хмыкнул – единственное, чем занимался в каждом из заведений Чезаре, это то и дело заказывал выпивку. Под конец вечера Бен был уже в стельку пьян. Чезаре был немногим лучше. Но о своей главной задаче он все еще помнил – по капле, по слову, потихоньку он вытянул из Бена всю историю его жизни. Ну конечно – как всегда дело было в женщине. Кто бы сомневался… Чезаре хорошо понимал Бена. Он сам однажды пережил сильное чувство, и потерял любимую. Анна была для него всем – самим смыслом его существования. Но тогда он еще не занимал столь прочного положения как сейчас. Анну насильно выдали замуж за другого – за старика-мафиози, имевшего огромное состояние и власть. Чезаре работал на этого человека, считал его отцом. Он признался своему патрону в чувствах, что они с Анной испытывали друг к другу. Он на коленях умолял его отменить свадьбу, и не губить невинную девушку. Но в итоге ничего не смог поделать – Чезаре просто избили до полусмерти, и бросили подыхать на окраине города. Анна, понимая, что ничего уже ей не поможет, в день своей свадьбы выбросилась из окна. Она, как и обещала, осталась верна ему. До самой смерти…
Чезаре выжил, он убил всех, кто так или иначе оказался причастным к этой истории. Он выбросил из того же окна проклятого старикана, которого когда-то считал отцом. Он занял его место, и прослыл самым опасным человеком в городе.
История Бена не была столь безнадежной. Его возлюбленная жива, она здесь, в Нью-Йорке. Ну и что, что сейчас она встречается с другим, разве Бену не под силу вернуть ее?
Но Бен не хотел даже говорить об этом.
- Ладно, как хочешь. Закроем эту тему, - сказал Чезаре. – Давай поговорим об Алигьери, и деньгах которые он тебе должен.
Бен удивленно посмотрел на итальянца.
Я думал, что мне лучше забыть об этих деньгах. Ты сам не раз говорил, как опасно связываться с Алигьери.
Я говорил тебе не высовываться. Сейчас ты оправился от боя, и вполне можешь попытаться забрать свои деньги. Хотя, у меня есть план получше. Скоро в особняке Алигьери будет прием. Там соберется весь бомонд Нью-Йорка. Политики, актеры. Я достану приглашения. На глазах своих гостей Лука поостережется конфликтовать с тобой. Ему придется отдать деньги.

Глава 4
Последнее время Фирдевс Ханым не находила себе места. Ей снились кошмары, и она просыпалась в холодном поту. Даже днем ей было неспокойно – она вздрагивала от любого звука – телефонного звонка, хлопка двери. Фирдевс начала переживать с тех пор, как увидела Бехлюля. Такого странного. Такого чужого, словно это и не он вовсе. И как она могла рассказать ему правду о Бихтер? Если Франческа, или Пейкер, или Бихтер об этом узнают… ей несдобровать. Они и так совсем не добры к ней. Запретили приезжать, даже не звонят. Только Пейкер, изредка.
Как же она соскучилась по своим дочерям…
И что же все-таки случилось с Бехлюлем? После всего произошедшего, инсульт отнял у Фирдевс целый год жизни. Невероятными усилиями она победила болезнь, уничтожила все ее свидетельства. Слава богу, с ней рядом всегда был Четин – он помогал и поддерживал ее во всем. Долгое время Фирдевс не интересовалась светской жизнью. Позже, начав выходить в свет, и вернувшись к своему любимому занятию – сбору сплетен и домыслов, Фирдевс узнала, что Зиягили уехали из Стамбула за границу. Бехлюля Аднан вычеркнул из своей жизни, и из жизни своей дочери.
Конечно, этого следовало ожидать. И все же странно было видеть Бехлюля таким изможденным, худющим – на осунувшемся лице сияли огромные как океан глаза. И такие же холодные, словно безжизненные.
Фирдевс была уверена, что Бехлюль и без дяди устроится в жизни. С такой сладкой внешностью парень всегда был и будет предметом обожания множества дам, любого возраста. Найти среди них обеспеченную не составило бы труда. Но Бехлюль пропал из поля зрения светского общества. С того момента как Бихтер выстрелила себе в сердце, никто не видел Бехлюля.
Неужели этот ничтожный ловелас раскаялся? Неужели и вправду их с Бихтер любовь была настоящей?
Фирдевс не могла в это поверить. Такие как Бехлюль слишком самолюбивы, слишком поверхностны, чтобы полюбить по-настоящему. Но тогда к чему был тот допрос? Бехлюль выглядел устрашающе, Фирдевс взаправду испугалась за свою жизнь…
Неужели он рванул в Нью-Йорк? Неужели опять будет пудрить мозги Бихтер?
От этой мысли Фирдевс похолодела. Нет, нет, только не это! Ее дочь только-только пришла в себя, снова научилась радоваться жизни. Пейкер по строжайшему секрету шепнула пару слов о красавце-итальянце, с которым у Бихтер начался серьезный роман. Итальянец вот-вот сделает предложение. Но что если на сцену вылезет чертов Бехлюль?
Вернувшийся из гольф-клуба Четин Бей застал Фирдевс Ханым пакующей чемоданы. Странно, вроде-бы еще утром у жены никаких планов на путешествие не было…
- Куда это ты собралась, милая?
- В Нью-Йорк. Это ненадолго, дорогой. Ты не успеешь соскучиться. – Фирдевс ласково потрепала мужа по щеке.
- Неужели твои дочери наконец сменили гнев на милость?
- Нет.. Это будет сюрприз…
- Мне казалось, Франческа четко дала понять, что не любит сюрпризы.
- А мне наплевать что любит, или не любит Франческа! Я еду навестить дочерей, внуков. Пусть только попробует меня остановить!
- Ладно, ладно, ты только не волнуйся, дорогая. Ты же знаешь, тебе это крайне опасно. Хочешь, я поеду с тобой? Ты же будешь там совершенно одна, во враждебной обстановке…
- Спасибо, дорогой. – Фирдевс обняла мужа. Как же ей повезло – Четин такой нежный, заботливый, преданный. – Но я еду ненадолго, да и знаю, путешествовать ты не любитель. Если мне понадобится твоя помощь – я сразу позвоню.
- Ну хорошо. Но обязательно возьми Машу. Ты не можешь обойтись без нее и пяти минут, не то, что без меня, - шутливо проворчал Четин.
- О, как ты прав, дорогой. Сейчас же скажу ей собираться.
Лука Алигьери никогда не скупился для своих женщин, он считал что эти создания рождены для того чтобы их лелеяли и баловали. Ну а влюбившись, жаркий итальянец готов был бросить к ногам избранницы целый мир. Он окружил Бихтер заботой и вниманием. Они виделись почти каждый день. Посещали лучшие бутики Нью-Йорка: Прада, Версаче, Хьюго Босс, Шанель. Вскоре Лука убедился, какой прекрасный вкус у его избранницы. Еще один талант. А ведь она и так почти свела его с ума.
Каждые выходные Лука устраивал возлюбленной сюрприз – они летали на частном самолете каждый раз в новое место – это могла быть жаркая итальянская Тоскана, или опера в Париже, или побережье Майами.
В каждом новом месте они обожали бродить по сувенирным лавочкам, блошиным рынкам. Им было везде хорошо вместе.
- Почему ты не хочешь купить какой-нибудь сувенир своей маме? – спросил однажды Лука.
Бихтер помрачнела.
- У нас с мамой сложные отношения.
- У всех с матерями не простые отношения. Но это ничего не меняет. Мать это самый важный человек в нашей жизни.
- Ты не знаешь мою.
- Но я хочу с ней познакомиться, - улыбнулся Лука. – Почему она никогда не навещает вас?
- Она боится летать.
Лука видел, что весь этот разговор совсем не нравится Бихтер. Но ему хотелось докопаться до сути проблемы.
- Может быть, тогда навестим ее в Стамбуле? Я ни разу там не был. Ты не скучаешь по родине?
- Нет! Прошу тебя, оставим этот разговор.
- Бихтер, мне кажется, ты что-то недоговариваешь. Что такое произошло в твоем родном городе, что ты даже слышать о нем не хочешь?
- И говорить об этом тем более не хочу! Прошу, пожалуйста!
Все остальные попытки Алигьери разговорить свою девушку, кончались тем же. Жизнь Бихтер до приезда в Нью-Йорк оставалась тайной за семью печатями.
Не то чтобы Лука боялся каких-то грязных тайн со стороны Бихтер. Он и сам провел бурную молодость, и грехов за ним водилось достаточно. Что бы ни случилось с Бихтер в прошлом – это позади. И это было далеко. В Нью-Йорке она вела респектабельную жизнь. Звание его жены она будет носить достойно, с гордостью. И он будет безмерно горд своей женой…
Правду говорят что понедельник – день тяжелый. Утром Бихтер сполна постигла эту истину. В восемь часов утра в квартиру Франчески ворвалась Фирдевс-Ханым. Не дав удивленной прислуге произнести ни слова, Фирдевс сразу же направилась в комнату сестры. Франческа хоть и умудрилась в истории Бихтер расставить все и всех по своим местам, и строго настрого запретила Фирдевс приближаться к своему дому, на самом деле была очень добрым и милым, немного рассеянным созданием. Проявить характер она могла только в крайних обстоятельствах. В обычной жизни она предпочитала уступать воле судьбы. Приезд Фирдевс не был для нее так уж сильно неприятен, она лишь беспокоилась о Бихтер.
- Не волнуйся, сестричка, - успокоила ее Фирдевс. Я приехала только потому, что очень соскучилась по дочерям. Я не пробуду у вас долго.
- Ладно, хорошо, смирилась Франческа. Только пожалуйста, не доставай Бихтер. Ей и без того сейчас непросто.
- А что с ней такое? С моей младшей дочерью ВСЕГДА непросто. Такой уж она уродилась.
- Бихтер встречается кое с кем. Но ей трудно до конца раскрыться, вступить в новые отношения. Она почти каждый день ездит к психологу.
- Какой кошмар! – Тряхнула головой Фирдевс. – Ох уж эти американцы, тут все помешаны на психологах.
- Бихтер это действительно нужно, пойми. Кстати, может быть тебе остановиться у Пейкер? Она живет за городом, я отдала ей летнюю резиденцию. Им с малышами там гораздо комфортнее.
- Я обязательно навещу Пейкер, сестричка. Но сейчас я хочу побыть с Бихтер.
- Окей, - вздохнула Франческа. – Пойдем, я покажу тебе ее комнату.
Бихтер встретила мать довольно сдержано. Фирдевс всегда была неизбежной как ураган – проще пересидеть, чем с ним бороться. Хотя мать все-таки немного изменилась – может так подействовала разлука с дочерьми, а может любовь Четина. Несколько дней Фирдевс вела себя как сама любезность – не пыталась давать советы, не читала нравоучений, и главное, не лезла с вопросами. Бихтер и Франческе пришлось побыть в эти дни гидами – Фирдевс никогда до этого не бывала в Нью-Йорке. Женщины первым делом навестили Пейкер в ее галерее. Та очень обрадовалась приезду матери, и сказала, что обязательно ждет ее у себя на побережье. Затем Фирдевс совершила набег на магазины. В воскресенье у женщин была запланирована опера.
С одной стороны Фирдевс умирала от желания побольше времени потратить на магазины. С другой – ей до жути хотелось увидеть кавалера Бихтер. Ну а больше всего она умирала от страха, что вот-вот всплывет имя Бехлюля. Окольными путями она каждый раз пыталась разузнать – не слышно ли чего о нем. Но Франческа при одном только упоминании его имени сразу вскипела как чайник, и строго настрого запретила при Бихтер произносить это имя.
Тогда Фирдевс перепоручила эту шпионскую миссию Маше, которая прибыла в Нью-Йорк вместе с ней. В плане шпионажа Маша во много раз превосходила прежнюю служанку Фирдевс – Катерину.
Фирдевс очень рассчитывала, что в воскресенье в опере будет и Лука Алигьери. А на следующей неделе было решено всем вместе переехать на какое-то время к Пейкер. И правда, чего сидеть в городе в такую замечательную летнюю погоду. Да и особняк Алигьери, оказывается, находился совсем неподалеку.
Определенно, Фирдевс все больше нравилось в Америке.
Роскошные приемы в резиденции Алигьери не были редкостью. Но именно этот вызывал у Алигьери несвойственное ему волнение. На этом приеме он собирался сделать Бихтер предложение руки и сердца. Его немного напрягало то, что до конца Бихтер так и не оттаяла, и продолжала держать его на довольно приличном расстоянии. Нет, не то чтобы Лука рассчитывал на какую-то близость до свадьбы. Наоборот, ему очень нравилась неприступность и строгость своей избранницы. Впервые в жизни Алигьери встретил женщину, которую был готов ждать, не смотря ни на что. За эту женщину Лука был готов убить, был готов умереть. Он и сам не понимал, чем же таким Бихтер его пленила. Это невозможно было объяснить словами.
Все семейство Алигьери (а оно было довольно большим), было крайне обеспокоено этим увлечением. Но впервые даже мнение семьи ничего не значило для Луки. Бихтер была его женщиной, ЕГО. Он знал это.
***
После воскресной оперы, тем же вечером, Фирдевс, Франческа и Бихтер отправились за город. Дом, в которым жили Пейкер и Нихат, оказался очень уютным, и в то же время просторным. Франческа обожала эти края, она с наслаждением дышала свежим воздухом, спала до обеда (чего в Нью-Йорке никогда себе не позволяла), и все свободное время проводила на побережье с книгой в руках.
Фирдевс первые дни с упоением нянчилась с внуками, но вскоре заскучала, она так и осталась столичной штучкой, и такие простые развлечения как пляж и прогулки были не для нее. Но Фирдевс терпела, зная, что через пару дней в особняке Алигьери будет большой прием.
Бихтер почти каждый день проводила в обществе Луки. Они загорали, купались, а потом обедали в особняке Алигьери. Бихтер очень понравилось жилище Луки. Убранство дома было роскошным – огромные комнаты, проходы к которым венчали арки, бирюзовые и пастельные тона стен подчеркивали золотистый оттенок мебели в стиле барокко.
Внимание также притягивал изящный рисунок дорогого паркета. Все в доме Алигьери было безупречным, стильным и безумно дорогим.
Бихтер неожиданно для самой себя представила себя хозяйкой этого дома. Но тут же отбросила эту мысль. Ей очень нравился Лука, но в одном она была уверена на сто процентов – замуж ее больше не затащишь. Одно только слово «брак» навевало на Бихтер вселенский ужас. Однажды она уже совершила такую ошибку. И ведь была уверена, что любит, и любима в ответ. Но ошиблась по обоим пунктам столь жестоко… Гораздо позже, работая с психологом, Бихтер наконец поняла, что за чувство она приняла за любовь к Аднану. Все оказалось так просто! Это была не любовь, а всего лишь потребность в ней. Тоска по отцу, желание иметь настоящую семью, где тебя любят, где о тебе искренне заботятся.
Что в свою очередь испытывал к ней Аднан, Бихтер сложно было понять. Но она точно знала – это была не та любовь, которую она искала. Не то, совсем не то, что было ей нужно.
И еще был Бехлюль…
Почему она так болезненно восприняла отношения с ним? Почему просто не забыла, не выбросила из головы? Как она могла решиться на такой чудовищный шаг как самоубийство?
Психолог учил Бихтер, прежде всего не врать самой себе. Поэтому постепенно девушка училась говорить себе правду, пусть даже и страшную, горькую. Она училась без страха смотреть в собственное сердце, читать в нем. Но про Бехлюля почему-то до сих пор думать было очень больно. Нет, она знала, что излечилась и больше не любит его. Знала, что никогда больше его не увидит, и не хотела видеть. Но частичка Бихтер была отдана Бехлюлю навсегда. Теперь ни одному мужчине она не может принадлежать целиком и полностью, как когда-то мечтала…
Фанвидео №3 «Una Noche»
http://www.youtube.com/watch?v=J3c7cmVDn40
Глава 5
В среду Фирдевс все-таки не выдержала, и уговорила Бихтер свозить ее в город. Весь день Фирдевс потратила на магазины, а вечером уговорила Бихтер отправиться на два часа в салон Spa процедур. Когда отдохнувшие и обновленные они взглянули на чесы, то поняли что ехать за город уже поздно. Мать и дочь решили переночевать в городе. Утром на имя Бихтер прислали ярко упакованную коробку небольшого размера. Девушка рассмеялась, уверенная, что это очередной сюрприз от Луки.
Какой он галантный, ни дня не проходит без его сюрприза или подарка! Не смотря на то, что он далеко, все равно думает о ней…
Но развернув подарок, Бихтер страшно побледнела. Под яркой оберткой, в дорогой коробке лежали Givenchy Very-Irresistible...
Фирдевс увидев выражение лица дочери забеспокоилась:
- Что случилось, дорогая? Лука неудачный подарок выбрал? Неужели ему изменил вкус?
- Нет, нет, ничего такого, - через силу улыбнулась Бихтер. Наверное, я просто плохо спала ночью... Голова кружится... Пойду, прилягу.
- Разве ты не хотела выехать пораньше? Вечером на выезде из города будут пробки, - закапризничала Фирдевс. – Может, тогда останемся тут еще на одну ночь? От слишком свежего океанского воздуха у меня начинается мигрень…
- Хорошо мама, ладно!! Едем сейчас же.
- Но что все-таки с тобой? Ты такая нервная…
- Ничего, просто твой шопинг вытянул из меня последние силы!
- А по моему мы отлично расслабились вчера в Spa...
Бихтер так и не ответив отправилась в свою комнату собирать вещи.
«Что же это все-таки за подарок такой?» – Размышляла Фирдевс всю обратную дорогу. Заговорить на эту тему вслух она больше не решалась, но поведение Бихтер очень ее озадачило.
Перед отъездом она поручила Маше как следует покопаться в комнате дочери. Осталось только дождаться когда они приедут. В Маше можно было не сомневаться – уж эта обязательно что-нибудь раскопает...
Добравшись до дома Пейкер, Бихтер наспех припарковала машину, быстренько поздоровалась с домочадцами, и, сославшись на усталость и сильную головную боль, скрылась в своей комнате.
Там она достала проклятые духи, которые зачем-то взяла с собой...
Что же это могло значить? Кто прислал их?
Неужели Лука? Неужели это чудовищное совпадение? И почему все ее мужчины считают что «Very-Irresistible» - "ее" духи?
Бихтер давно забыла их запах, она вытравила его из своего сердца, как вытравила Бехлюля и любовь к нему...
Последний раз она душилась этими духами в день своей смерти...
***
Для приема и первого знакомства с семейством Алигьери Бихтер выбрала ярко-синее облегающее платье в пол. Полностью обнаженные руки, широкий вырез, мягкая облегающая тело ткань – все это великолепно подчеркивало ее изящный силуэт. Спустившись в гостиную, она была встречена восхищенными взглядами Франчески и Фирдевс.
- Ты просто сногсшибательна, - дорогая, воскликнула Пейкер. А Нихат, как раз взявший на руки младшего сына, чтобы уложить его спать, восхищенно присвистнул.
- Жаль мне не увидеть лица мужчин на этом приеме, - пошутил он. Пейкер в ответ мягко шлепнула мужа по руке.
- Вот и хорошо, что мы не идем!
- Почему вы не идете? – Огорчилась Бихтер.
- Дорук приболел, у него температура. Мы решили остаться дома с ним.
- Как жаль, может врача вызвать?
- Уже вызвали, скоро придет, - улыбнулась Пейкер.
- Ты сегодня затмишь всех на этом приеме, дорогая, - заявила Фирдевс. – Как я горжусь тобой!
- Я совсем не хочу никого там затмивать, мама, - отрезала Бихтер. – И не хочу, чтобы родственники Луки думали, что я пытаюсь что-то изобразить из себя. Пожалуй, я переоденусь.
- И думать не смей! – Воскликнула Фирдевс. – Мы целый день потратили на выбор платья!
- И правда, милая, - поддержала сестру Франческа. – Мы уже опаздываем. Ты прекрасно выглядишь, и очень достойно. Идем.
***
По пути в усадьбу Алигьери, в машине, Фирдевс не умолкала ни на секунду. Она почему-то пребывала в крайне возбужденном состоянии. Как же это ее состояние раздражало Бихтер! Обычно это означало, что Фирдевс что-то задумала, а задумывала она обычно какую-нибудь пакость...
Когда мать в очередной раз прощебетала о достоинствах брака с Алигьери, Бихтер взорвалась.
- Если ты сейчас же не замолчишь, мама, я вылезу из машины и пойду пешком обратно! - Выкрикнула она в сердцах.
- Успокойся, и чего ты так раскипятилась, - воскликнула в ответ Фирдевс. - Я просто радуюсь, какая отличная пара получится из моей дочери и Лука Алигьери.
- Ты слишком забегаешь вперед.
- А ты слишком много оглядываешься назад, - отрезала Фирдевс. – Лука просто замечательный вариант для тебя – он красив, богат, успешен, и влюблен в тебя по уши. А ты ведешь себя…
- Как? – Не выдержав крикнула Бихтер. – Как я веду себя, мама? Ну почему ты никогда не можешь держаться в стороне от того, что тебя не касается???
- В самом деле, Фир, - поддержала племянницу Франческа. – Оставь ее в покое. Бихтер сегодня предстоит познакомиться со многими друзьями Луки. А еще, я слышала, что из Италии приехала его старшая сестра Моника.… И если честно, про нее в определенных кругах…
- Тетя! – Прервала ее Бихтер. – Хотя бы ты, пожалуйста, не накаляй обстановку. Я не хочу слушать сплетни про Монику. Я познакомлюсь с ней и сама сделаю о ней выводы. Я тоже слышала много не очень приятного… Но в этом светском обществе такие злые языки…
- Ладно, я умолкаю, - мягко согласилась Франческа.
- Как всегда на самом интересном месте, - раздраженно фыркнула Фирдевс.
***
Лука Алигьери умирал от нетерпения в ожидании своей возлюбленной. Праздник начался еще днем, гости собрались со всей округи. Многие уже знали, что Лука Алигьери увлечен не на шутку, а так как Лука был одним из самых завидных женихов Нью-Йорка, всем было крайне любопытно посмотреть на эту женщину.
Бихтер прибыла с матерью и тетей под вечер, и сразу произвела фурор – она была просто сногсшибательна. Синее платье сияло, темные волосы свободными волнами обрамляли лицо. Серо-зеленые томные глаза возбужденно блестели, хотя одновременно девушка выглядела слегка растерянной, она явно не ожидала увидеть такое количество гостей, и столь повышенное внимание к своей персоне.
Лука был сражен наповал. У Алигьери всегда было много женщин, самых красивых, самых изысканных. Но Бихтер превосходила их всех. Чем? Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Возможно, гремучим сочетанием невинности и чувственности. Ранимости и отстраненности. Бихтер была само воплощение искушения.
Ослепленный Алигьери взял девушку за руку, и, с наслаждением вдохнув нежный аромат ее духов, повел в главную гостиную. Там он с гордостью представил ее всем своим гостям и родственникам.
Вечер обещал быть просто восхитительным.
***
- Ну ты и красавчик, парень! – Воскликнул Чезаре Конти, увидев Бена в смокинге и при полном параде.
К назначенному дню раны Бена окончательно затянулись. Очень способствовали этому мази Ли, которые тот научился изготавливать в Тибете.
- Тебе не в боях участвовать нужно, а по подиуму ходить, - продолжал подкалывать Бена Конти. Он говорил это наполовину шутливо, наполовину искренне – ведь когда зажили раны, только слепой мог не заметить, что Бен действительно чертовски красив.
Вот только Бена эти разговоры далеко не радовали. Он ненавидел свою внешность с таким отчаянием, словно был прокаженным уродом…
За эти недели что Бен провел в Логове, даже недоверчивый Ли потихонечку привык к парню. Чезаре так и вовсе, с каждым днем привязывался к нелюдимому драчуну. Он потихонечку приручал этого дикаря – к доброму слову, к возможности попросить о помощи. Ли выполнял для Чезаре множество поручений – от самых простых, до довольно опасных. Когда рука Бена совсем зажила, Чезаре начал отправлять на эти задания вместе с Ли, и Бена. Так его протеже учились такой простой, но такой далекой от них обоих вещи как доверие…
Ли был быстр как пантера, цепок как клещ, и проворен как змея.
Бен не обладал ни одним из этих качеств… Но зато он был полон ярости, которая придавала недюжинных сил. Он был отчаян, и поэтому абсолютно бесстрашен.
Вместе Ли и Бен составили просто гремучую смесь. По криминальному миру Нью-Йорка прошла волна слухов, что Чезаре Конти силен и могуществен как никогда…
Чезаре и Бен прибыли в особняк Алигьери около полуночи. Конти выбрал это время не случайно – большая часть гостей, к этому времени, должны уже быть в основательном подпитии, и если возникнет небольшая заварушка, большинство просто не поймут что к чему. Но все же Чезаре надеялся, что все пройдет гладко. Для Алигьери сто тысяч не такие уж большие деньги. Гораздо больше стоила его репутация в обществе. Хотя даже по виду дома можно было сразу сказать – его хозяин явно не из простых обывателей. Старинный особняк, в котором проживал Алигьери больше походил на хорошо охраняемый бастион. Им пришлось преодолеть несколько пунктов охраны – три внушительных размеров охранника перед воротами, двое, не менее основательного телосложения возле входа в дом.
Проверив приглашения, охранники проводили запоздавших гостей в центральную залу, двери которой с другой стороны были широко распахнуты и выходили в сад.
Чезаре велел Бену ждать в соседней комнате, где гостей было поменьше, а свет приглушеннее. К тому же, как раз к этой комнате примыкал кабинет Алигьери, где Конти рассчитывал провести с хозяином дома «дружескую» беседу. Сам Чезаре отправился в ту часть сада, где собралось большее число гостей. Там же он рассчитывал найти Алигьери.
***
Бихтер болтала с пожилой очаровательной парочкой – бароном и баронессой фон Штейн. Эти люди всю свою жизнь отдали благотворительности и путешествиям. Истории, одна за одной лились из их уст, забавляя собравшихся вокруг них гостей. «Интересно, как они за столько лет не растеряли любовь друг к другу?» – задумалась Бихтер.
Барон с нежностью смотрел на свою пожилую супругу. Ее ответный взгляд говорил о заботе, о преданности и понимании. Рассказывая общие воспоминания, забавные случаи из жизни, они не перебивали, не поправляли, а только дополняли друг друга…
Неужели и правда такая совершенная любовь существует не только в сказках?
А потом вокруг и правда расцвела сказка… Тысячи лампочек вспыхнули в изысканном саду, и каждая из них горела своим причудливым светом. Оркестр заиграл вальс цветов. Лука с огромной охапкой белых роз встал перед Бихтер на одно колено. И протянул ей бархатную коробочку, в которой лежало кольцо с огромным бриллиантом.
Растерянная, оглушенная, очарованная Бихтер не знала, как поступить. Ну почему она снова не прислушалась к матери? У Фирдевс всегда был встроенный «радар» к такого вида мероприятиям. И в этот раз она тоже не ошиблась. А вот Бихтер была совершенно не готова к супружеству… Но обстановка, огромное количество глаз, направленных на нее, а самое главное, полный обожания и трепета взгляд Луки заставили ее прошептать…
- Да…
И мир вокруг взорвался разноцветным салютом. Все обнимали и поздравляли ее. Бедному жениху через секунду уже было не пробраться к Бихтер, которую окружила толпа гостей. Фирдевс была на седьмом небе от счастья, она с жаром обняла будущего зятя… Франческа искренне прижала Бихтер к себе и пожелала ей всего самого замечательного… А новоиспеченная невеста, ища глазами жениха, еще раз оглядела толпу гостей… И вдруг, в очередной яркой вспышке салюта встретилась с полным боли и отчаяния взглядом таких знакомых, таких родных… голубых глаз…
Вокруг была толпа народу, все болтали без умолку, Лука подошел к ней сзади и обнял за талию, но в следующую секунду Бихтер показалось, что вокруг нее лишь звенящая тишина.
Бехлюль стоял чуть поодаль, в черном смокинге, и, не отрываясь смотрел на Бихтер. Ледяной взгляд, острый как клинок, отмечал каждую эмоцию на лице девушки. Растерянность, испуг, неверие.
И почему он решил, что сильнее страдать невозможно? Почему позволил себе поверить, что уже прошел все круги ада?
Какая злая ирония…
Когда-то, в другой жизни, на его помолвке с Нихаль, у Бихтер глаза были полны отчаяния и боли. Но тогда он не понимал ее. Ему казалось, она все преувеличивает, он считал, что она должна верить ему. Должна понять, что с Нихаль все не так, что это ненастоящее.
Но Бихтер отказывалась верить. Она была словно раненый зверь…
Только сейчас он до конца понял ее чувства. Потому что в данный момент переживал то же самое…
Боль и ярость кипели в нем с такой силой, что казалось, он горит заживо.
Бихтер чувствовала, как озноб все сильнее охватывает тело. Она машинально приняла протянутое Алигьери шампанское. Руки дрожали так, что едва удержала в них бокал. Выпила, почти залпом. Изо всех старалась стряхнуть оцепенение, охватившее все ее существо. И не могла. Снова и снова, волна за волной на нее накатывали воспоминания. Бехлюль. Ее радость. Ее боль. Ее погибель.
«Держись», — мысленно шепнула она себе, - «Ты должна это выдержать».
Просто оторвать взгляд. Отвернуться. Уйти. Или хотя бы закрыть глаза – вдруг наваждение исчезнет?
Но он не исчезал, и не сводил с нее по-прежнему пристального взгляда.
Лука, наконец, тоже обратил внимание на странное поведение невесты. Он проследил ее взгляд, и увидел… Бена. Лука мгновенно рассвирепел. Этого парня искала куча народу, ему пришлось назначить среди своих людей хорошее вознаграждение за его голову. А этот мерзавец вот так запросто притащился на его прием? На его помолвку??? А еще сильнее взбесило Луку то, что Бен не сводил взгляда с Бихтер. С его девушки, его невесты…
Алигьери захотелось вытащить пистолет и пристрелить нахала прямо на месте. Увы, он не мог этого сделать.
- Прости любимая, мне нужно ненадолго отлучиться, - прошептал Лука.
Бихтер машинально кивнула, хотя слова жениха доносились до нее словно сквозь толстый слой ваты.
Алигьери пробираясь сквозь толпу гостей, направился к Бену.
Еще сильнее Лука взбесился, когда пробираясь через толпу гостей к Бену, заметил стоящего поодаль Чезаре Конти. И как эта сволочь посмела явиться на его прием? Это, конечно же, не случайное совпадение. Прежде чем отправиться кормить рыб в заливе, Нико рассказал Алигьери слезную историю о том, как проклятый Конти помешал ему выполнить приказ босса разобраться с Беном. Теперь ясно что Нико не врал – Конти и правда влез на его, Алигьери, территорию. Раньше такого не было. Раньше они всегда четко соблюдали собственно установленные границы…
Подойдя к Бену, молчаливым кивком Лука велел ему следовать за собой. Конти внимательно наблюдающий за всем происходящим, проследовал за ними.
Фирдевс тоже не дремала))) Ее цепкий взгляд замечал все: появившегося, словно из под земли, Бехлюля, шок и оцепенение Бихтер, ярость Луки. Сама Фирдевс тоже едва устояла на ногах, поняв, что Бехлюль все ж таки вернулся в их жизнь. Вот поганец… И почему ему спокойно в Стамбуле не жилось? Неужели еще на что-то надеется? Разбил Бихтер сердце, растоптал все чувства, сколько предавал, просто не пересчитать… И вот, снова в бой? Фирдевс не могла этого понять. Но еще более непонятным было поведение Алигьери. Они, получается, знакомы?
Что за дела могут быть у итальянца и «бывшего» Бихтер?
Главное, чтобы Бехлюлю не удалось расстроить свадьбу. Поэтому Фирдевс отправилась вслед за мужчинами.
Бихтер придя немного в себя, решила разыскать Луку, поговорить с ним. Она видела, как Лука велел Бехлюлю следовать за ним. Понимала, что ничего хорошего от этого разговора ждать не приходится. Но Бихтер не боялась, что Лука узнает о ее прошлом. Если этот человек любит ее, должен принимать такой как есть. Она больше не стыдилась своей истории. Почему она должна стыдиться любви?
Бихтер видела, что мужчины направились в сторону дома. И тоже последовала за ними.
Единственной, кто оказался абсолютно не в курсе произошедшего, была Франческа. Она беззаботно наслаждалась вечером, музыкой, вниманием и комплиментами мужчин. Франческа овдовела достаточно давно, она очень любила своего мужа, и с тех пор ни один мужчина не тронул ее сердце. Она флиртовала, улыбалась красивым комплиментам, но в душе не чувствовала ничего кроме пустоты. Потом появилась Бихтер, эта девочка заполнила душу Франчески, придала ее жизни новый смысл.
На этом вечере совершенно неожиданно Франческа почувствовала сильные флюиды, исходящие от смуглого темноволосого мужчины. Она заметила, что этот мужчина наблюдает за ней весь вечер. И невольно Франческа начала бросать в его сторону ответные взгляды. Мужчина почти ни с кем не общался, предпочитая стоять поодаль. Он наблюдал за гостями как-бы со стороны. Этот человек оглядывал всех, но почему-то Франческе казалось, что его взгляд прожигает ее насквозь…
- Ну и где же ты столько времени пропадал, Бен? – Ехидно спросил Лука, когда они скрылись за дверью кабинета. Чезаре Конти словно сквозь землю провалился. Чертов ублюдок. Он дал понять, что Бен не один, и в то же время предоставил своему протеже самому разобраться в своих проблемах. Это означало лишь одно – Конти имеет на парня серьезные планы. Бен для него не просто забава, игрушка чтобы позлить Алигьери. А значит расправиться с Беном, как изначально задумывалось, нельзя. Придется отдавать деньги.
- После боя я немного приболел, - ответил Бен. – Было не до денег. Сейчас вот поправился, надо оплатить больничные счета.
- Плохого ты себе выбрал «доктора», - прищурился Лука. Конти не так прост, как кажется. Может сейчас он тебе как отец родной… Вот только у Конти нет ни друзей, ни родственников. Будь с ним осторожен.
- Я всегда осторожен.
- А ты не так прост, как кажется, Бен. Начинаешь мне нравиться. Может быть, я смогу предложить тебе что-то поинтереснее боев?
- Мне и бои вполне подходят. Будет нужно – я тебе напишу.
Нахальный мальчишка. Как хотелось Алигьери убрать это равнодушно-холодное выражение с его лица. Сделать из него кровавое мессиво. Кулаки сжались сами собой. Лука с трудом сдерживал себя. Волны ярости накатывали одна за одной. Давно с ним такого не было…
Нужно немедленно прийти в себя. Нельзя, чтобы Бихтер увидела его таким. Нельзя показывать свои слабости.
По интеркому Лука вызвал охранника, велев ему проводить Бена до ворот.
- И друга его не забудьте, - добавил Лука. – Эти «гости» и так слишком здесь задержались.
Потом он позвонил Монике. Только сестра понимала его в такие минуты. Только она могла помочь ему. Лука рухнул в черное кожаное кресло, проваливаясь в его темноту, чувствуя, как поглощает его жажда крови, желание убить. Желания, которые он не всегда умел контролировать.
***
Охранники довели Чезаре и Бена до ворот, и проследили, чтобы те сели в машину и уехали. Но через несколько сотен метров Бен, сидящий за рулем, остановил машину.
- Ты что-то забыл, парень? – Удивленно спросил Чезаре. – Только не говори, что собираешься вернуться!
- Еще остались дела.
- Ты больной! Сейчас тебе очень повезло. Лука сегодня, похоже, в отличном настроении – и не удивительно - невеста у него прямо скажем загляденье.
Бен покраснел как рак.
- Езжай домой один. Не жди меня.
- Так может, сразу навсегда простимся? Тебя там убьют, не понимаешь что ли? Это не бои, здесь запросто выстрелят в спину…
- Пока, Чезаре. Спасибо за все.
- Ты идиот.
- А ты отличный мужик. Что бы там не говорил о тебе Алигьери.
- Что ты забыл, Бен? Хоть намекни, может, вместе решим это?
- Нет, прости Чезаре. Это только мое дело.
- Как знаешь! – Злой как черт, Конти пересел на водительское кресло и резко ударил по газам.
***
Готовясь к приему у Алигьери, Бен бывал в этих местах уже не один раз. Вместе с Ли они обошли все поместье по периметру, рассмотрели каждую деталь забора, окружающего территорию. Бен заприметил одно место, где шипы на заборе отсутствовали. Это было в самой густой части сада. Сейчас это место полностью отвечало его задаче.
Бен зацепился за густые заросли плюща, обвивающего каменную стену, и перемахнул через забор. У него не было конкретного плана. Он лишь знал, что не может больше выносить эту неопределенность. Он должен поговорить с Бихтер, убедиться, что их любви больше нет, что она действительно смогла полюбить другого…
Сад в поместье был по-настоящему огромным, здесь были и открытые пространства, оформленные по последнему слову садового дизайна, и дикие непроходимые заросли.
Бен, стараясь держаться в тени, снова отправился в самую гущу гостей. Там он смешался с толпой, и, стараясь не попадаться на глаза обслуге, начал высматривать Бихтер.
Бихтер столкнулась с матерью возле кабинета Алигьери. Обе они слышали разговор мужчин. Бихтер с ужасом вспомнила вечер в ангаре, кровавый бой, свой глупый обморок…
Так значит тот боец, показавшийся ей таким знакомым, был Бехлюлем? У Бихтер просто не укладывалось в голове, как это может быть. Бехлюль, которого она знала, был тонким, нежным, хрупким созданием. Природа наградила его телом воина, но внутри сидела слабая и трусливая душонка. Она всегда была лидером в их отношениях, а Бехлюль лишь молчаливым созерцателем. У него не хватило духу даже на то, о чем он мечтал больше всего на свете. Его подталкивал лишь огонь Бихтер.
И как она должна теперь поверить, что Бехлюль дерется?
Это какой-то фарс, розыгрыш, шутка.
Мать, стоявшая рядом с ней, пребывала в не меньшем шоке. Единственное, на что хватило сил Фирдевс, это быстренько оттащить дочь за угол – мужчины закончили свой разговор, и собирались выходить из кабинета. К счастью, Бихтер и Фирдевс удалось ускользнуть незамеченными. Женщины вернулись к гостям. Франческа уже начала волноваться, так как нигде не могла найти сестру и племянницу. Увидев лицо Бихтер, она разволновалась еще больше – лицо девушки было бледным как полотно. Бихтер объяснила свое состояние внезапно разыгравшейся головной болью. Она оставила мать и тетку возле фонтана, и, пообещав быстро вернуться, сказала что хочет пройтись по дальней части сада - побыть в тишине и прийти в себя.
Бихтер выбрала самую уединенную часть сада. Наконец-то вокруг никого не было. Девушка пошла вглубь сада по дорожке из гравия, наслаждаясь покоем этого красивого места. Полумрак придавал этому странному месту еще больше причудливости и фантастичности.
Внезапно в кустах раздался шорох. Бихтер стало не по себе, захотелось развернуться и бегом броситься обратно в дом. Но усилием воли она заставила себя оставаться на месте.
Шорох доносился из дальних зарослей папоротника и актинидии. Но было слишком темно, и как она не напрягала зрение, так и не смогла ничего разглядеть. И тут кто то, обхватив ее сзади за талию, зажал рот рукой. Девушка хотела закричать, но поняла, что не в силах даже пискнуть. Рука, определенно мужская, зажимала ее рот так сильно, что казалось еще чуть-чуть, и нападавший одним движением свернет ей шею. В следующую секунду мужчина развернул Бихтер к себе, сжимая ее в объятиях еще сильнее. Подбородок Бихтер уткнулся в подмышку нападавшего, а грудь оказалась прижатой к крепкой мужской груди.
- Меня ищешь? – Шепнул Бихтер на ухо знакомый мужской голос.
От звука этого голоса Бихтер сразу же бросило в жар. Она прижала руки к бешено колотящемуся сердцу. Воздуха в легкие было не набрать, дыхание девушки прерывалось.
- Что ты здесь делаешь? Что ты ВООБЩЕ делаешь в Нью-Йорке? – Прохрипела она.
Бен с наслаждением вдохнул нежный аромат, исходящий от ее волос. Он смотрел на Бихтер сверху вниз, впитывая каждую черточку любимого лица, нежный оттенок ее шелковистой кожи. В голову пришла глупая мысль - вот теперь можно и умереть. Больше Бену желать нечего. Сегодня вечером он был свидетелем того, что ему нет больше места в жизни Бихтер. Если это так, значит и Бехлюля больше никогда не будет...
Но вслух Бен сказал совсем другое:
- Разве тебя это касается, Бихтер?
- Ты прав, не касается! И все же мне бы очень хотелось об этом узнать. Я сбежала от тебя на край света. Вычеркнула из жизни, забыла. Выбрала этот город, потому что здесь живет моя тетя. Но как ТЫ, черт возьми, оказался здесь???
В этот момент на крыльцо вышли несколько гостей – двое мужчин и две женщины. Подвыпившие парочки явно искали уединения в саду. Мужчины, взяв своих пассий под руки, повели их по гравийной дорожке в сторону зарослей.
Бихтер дернулась в сторону дорожки, и Бен снова зажал ей рот рукой.
- Какая тебе разница, Бихтер? – Прошептал он ей в ухо. – Нью-Йорк большой город. Места хватит. - Он старался, чтобы голос звучал как можно непринужденнее.
- Мерзавец. - Бихтер оттолкнула его руку от своих губ. - Ты решил отомстить мне, да? За то, что расстроила твою свадьбу с Нихаль, за то, что все о нас узнали?
- Думай, как хочешь.
- Что за дела у тебя с Алигьери? Что это за бои без правил? Ты теперь дерешься? Раньше ты был таким трусом…
- Так ты помнишь меня? А говоришь что забыла…
- Я забыла. ЗАБЫЛА!!! Но как ты смеешь снова лезть в мою жизнь? Присылать духи… Приходить в дом к моему жениху… Что ты сказал ему?
- О тебе? - Бен усмехнулся. Не волнуйся дорогая Бихтер. Я ни слова не сказал о тебе. Лука даже не догадывается, что мы знакомы…
- И не должен догадаться, ясно тебе? Это моя новая жизнь, и я не хочу, чтобы прошлое хоть как-то омрачило ее…
- Ну что же, я понял тебя. Постараюсь ее не омрачить…
- Тогда прощай.
- Прощай, Бихтер.
«Прощай Бехлюль»…
Она чувствовала себя так, словно огромная океанская волна поглощала ее, захватывала с головой. Она тонула. Один лишь взгляд, цвета голубой стали, вызывал в ней целую бурю эмоций.
Бехлюль все еще не мог отвести взгляда от ее лица. Она, не отрываясь, смотрела в ответ. Не могла не смотреть. Не могла думать, когда он рядом. Бихтер могла лишь чувствовать - свирепую агрессию, исходящую от этого мужчины. Казалось, он еле сдерживает желание… Убить ее? На мощной шее билась голубая еле заметная жилка. Как завороженная, она смотрела на нее и чувствовала, как собственный пульс бьется в унисон. Все быстрее и быстрее. Бихтер сглотнула и отвела взгляд.
Умом Бен понимал что парочки, бредущие по саду, все ближе и ближе приближаются к ним. Скоро они будут настолько близко, что услышат даже малейший шорох. А Бихтер явно не настроена вести себя тихо. Если его схватят в саду, да еще пристающего к невесте хозяина дома, ему несдобровать. Но это он понимал умом. А сердце не хотело отпускать Бихтер. Понимал Бен также и то, что эта женщина больше не хотела быть с ним. Только что на его глазах Бихтер обручилась с другим мужчиной. Она любит другого, сказала что любит…
Какие еще доказательства тебе нужны, Бен?
Что еще они могут сказать друг другу?
Но тут Бен понял, что Бихтер перестала вырываться из его объятий. Парочки передумали двигаться в их направлении, выбрав кусты пореже, поближе к дому. Бена и Бихтер снова окутала тишина огромного сада. Слов больше не было, каждый из них думал о своем. Бихтер замерла в объятиях мужчины, которого, как она была уверена, никогда больше не увидит. Они словно оказались в машине времени, и вот, перенесенные в прошлое, очутились в мастерской особняка Зиягилей. Застывшие, не в силах отвести взгляда друг от друга, всем своим существом они ощущали электрические токи, проходящие между ними. Не в силах больше сдерживать искушение, Бен потянулся и взял в руку длинную шелковистую прядь волос Бихтер. Медленно намотал ее на пальцы, потом вокруг запястья и дернул ее к себе, заставив пододвинуться ближе, еще ближе… пока ее лицо не оказалось совсем близко.
- Еще минуту, это все что я прошу, Бихтер. И я отпущу тебя.
Но она понимала, что его просьба может стать для них новой погибелью. Все ее существо таяло и расплавлялось, под его взглядом. Так было раньше, и в эту секунду Бихтер отчетливо осознала - ничего не изменилось. Все та же невероятная химическая реакция. И она только что началась снова.
Она вздрогнула, почувствовав, как запылала кожа от одного лишь прикосновения. Бихтер поняла: еще минута, и она пропала.
Бехлюль обхватил ее за шею и притянул к себе, впиваясь губами в ее губы…
Это было больно. Жестоко.
Это было опасно. Страшно. Невыносимо.
Бихтер хотелось умереть сию же секунду.
Но она понимала, что никогда еще мир не сиял столь яркими красками.
Может это и стоило того, чтобы расплатиться жизнью?
Эти опасные мысли за одну секунду промелькнули в ее голове, и все же разум и воля оказались сильнее.
Бихтер оттолкнула его. Резко отпрянула.
- Да как ты только смеешь? – Прокричала она, вырываясь из объятий Бехлюля. Как же я ненавижу тебя!!!
Он молчал. Просто не мог произнести ни слова. Он знал, что поцелуй был самой глупой и опасной вещью, какую он только мог совершить. В прошлый раз все началось именно с такого поцелуя…
Но разве можно в одну реку войти дважды? И как можно надеяться, что в этот раз ты не утонешь?
- Что тебе нужно? – Продолжала кричать Бихтер. - Чего ты добиваешься? Неужели только смерть избавит меня от тебя?
Услышав слово «смерть» Бен побледнел и сразу отпустил Бихтер.
Девушка, воспользовавшись этим, сразу убежала не оглядываясь.
Она снова сумела ранить его, напомнить о реальности. О той реальности, где Бена звали Бехлюль. В той реальности он был абсолютным изгоем. Трусом и подлецом.
Бен сел на траву, несколько раз глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь.
Всего мгновение назад ему показалось что лед, сковавший его сердце начал таять…
Но сейчас Бен понял, что это не так.
Громкие крики Бихтер, и ее шумный побег, привлекли внимание двоих охранников. Они не узнали бегущую в дом женщину, но Бена, которого только что «проводили» за ворота, узнали сразу.
Бен успел лишь вскочить на ноги, но не успел сгруппироваться и отреагировать на их появление. В скулу с огромной силой врезался кулак. Еще один удар, еще один. Второй мужчина ударил в корпус. Бен задохнувшись от боли, упал на колени. Он продолжал неловко уклоняться от ударов, но ему это плохо удавалось.
«Прав был Чезаре» - это была последняя мысль его ускользающего сознания…
***
Поначалу Ли просто наблюдал за избиением Бена из-за кустов. Как же раздражал его Бен! Китаец не понимал, зачем Чезаре нянчится с этим парнем, зачем помогает. Ведь ясно же, что этот человек – ходячая неприятность. Вот и сейчас – получил свои деньги, нет чтобы бежать подальше… Опять вернулся в змеиное гнездо. Неужели больше негде себе женщину найти?
Ли так злился, что не мог заставить себя прийти Бену на помощь. Но приказ есть приказ, и китаец ловко бросился в бой. Первого охранника он нейтрализовал сразу, используя эффект неожиданности. Второй оказался не так прост – явно знал толк в восточных единоборствах, и на несколько весовых категорий превосходил Ли. Бен бесчувственной грудой валялся на земле.
Но тут Ли почувствовал холодную сталь возле своего виска. Еще несколько охранников окружили его.
- И что же здесь происходит? - строго спросила Моника Алигьери, стоявшая позади охраны.
Глава 6
На следующее, после приема утро, Бихтер проснулась с высокой температурой. Франческа вызвала семейного врача, но Фирдевс только покачала головой. Она это уже наблюдала, и знала, врач тут не поможет. Впервые в жизни Фирдевс была по-настоящему напугана и растеряна. Все что разворачивалось перед ее глазами, было абсолютным дежа вю. С одной лишь разницей – финал был известен. Если в прошлый раз она отнеслась к происходящему довольно спокойно, уверенная что дочь все переживет и одумается… Сейчас этой надежды не было. Фирдевс знала, что любовь к Бехлюлю для ее дочери - смертельная болезнь. Если бы не вмешательство Франчески, Бихтер уже давно не было бы в живых. Многие считали Фирдевс бездушным чудовищем, но она любила свою дочь. Любила как умела… Любила всем сердцем. И сейчас она поняла, что будет бороться за Бихтер до конца. Если понадобится, она сама застрелит подлеца Бехлюля. Если он только посмеет приблизиться к Бихтер…
Зная, что помощь ей не помешает, Фирдевс рассказала обо всем Франческе, которая после приема тоже выглядела довольно странно – задумчивая, раскрасневшаяся, отстраненная...
Франческа услышав новость о возвращении Бехлюля. Страшно разволновалась. Не в силах усидеть на одном месте, она бегала по дому, предлагая одно решение за другим:
1.Уехать куда подальше, например в Париж, или в Африку,
2.Сдать Бехлюля властям, написав на него жалобу как на человека, преследующего Бихтер,
3.Нанять каких-нибудь хулиганов, чтобы как следует отделали поганца Бехлюля,
4.Нанять убийцу, чтобы тот расправился с Бехлюлем навсегда…
Услышав последнее предложение, Бихтер вскочила с кровати, выкрикивая:
- Прошу тебя, тетя, успокойся! Ты соображаешь, что несешь? Разве мы убийцы?
- Ради тебя, дорогая, я сама готова застрелить этого человека.
- Ты и стрелять-то не умеешь, - фыркнула Фирдевс. – А вот Лука…
- Мама, ты хотя-бы замолчи! Хватит нести чушь! Проблемы «Бехлюль» давно уже нет. Я давно вырвала его из сердца. Второй раз ему мою жизнь не разрушить! Не получится! - Закрыв лицо руками, Бихтер разрыдалась от боли и напряжения. – Клянусь!
- Ну хорошо, хорошо, - успокаивающе произнесла Франческа. – мы больше не будем говорить о нем. Ложись в кровать, ты вся горишь.
- Я хочу чтобы приехал Лука, позвоните ему, - прошептала Бихтер, засыпая.
Франческа и Фирдевс решили что это хороший знак. Они позвонили Алигьери, и сообщили тому, что его невеста больна.
Итальянец мгновенно примчался навестить Бихтер. Но увы, его ждали плохие новости. Температура так и не спала, не смотря на то, что доктор прописал кучу лекарств (сказав, что это обычная простуда), но Бихтер настояла на том, чтобы одеться, и вышла поговорить с женихом в гостиную. Стараясь выражаться как можно деликатнее, она объяснила мужчине, что была вчера не в себе (наверное уже заболевала), и согласие на брак с ним дала не подумав.
- Я не могу выйти за тебя, Лука. Я поклялась что не выйду замуж.
- К чему такая категоричность, Бихтер? Я же не тороплю тебя. Считай это просто помолвкой. Я дам тебе столько времени, сколько нужно.
- Хорошо. Но ты должен забрать кольцо.
- Почему?
- Я сказала «да» совершенно не отдавая себе в этом отчета. Ты не дал мне времени подумать.
- Бихтер, мы знакомы уже полгода. Все это время я ухаживаю за тобой. Последние месяцы мы не расстаемся… неужели ты ни разу не думала обо мне, как о спутнике жизни?
- Я о многом думала, ты даже не представляешь…Ты не все знаешь обо мне, Лука. Я уже была замужем. И это был кошмар…
- Ты никогда не рассказывала мне об этом...
- Потому что мне больно об этом говорить.
- Он что, бил тебя? Изменял?
- Когда-нибудь я расскажу тебе все. Но сейчас не могу.
- Хорошо, дорогая. Тебе лучше отдохнуть. Все будет как ты захочешь, только поправляйся.
- Ты замечательный. Я тебе так благодарна...
****
Больше всего в своей жизни Моника Алигьери ценила произведения искусства — в любых областях. Еще больше Моника любила красивых мужчин, приравнивая их к таким же редким произведениям. Лука Алигьери обожал свою старшую сестру. Родителей давно не было в живых, и не смотря на огромное количество родственников: двоюродных братьев, сестер, тетушек и дядюшек, по-настоящему близкой ему была только Моника. Она заменяла ему мать, давала советы, любила, наставляла.
Моника не вмешивалась в финансовые дела Луки, ей было достаточно собственной галереи искусств, которой она посвящала все свободное время. Но Моника была в курсе всего, что происходило в жизни брата, и могла вмешиваться во все.
Поэтому охрана беспрекословно подчинилась, когда госпожа приказала отпустить китайца за ворота особняка, а избитого блондина отнести в ее покои...
Впервые за годы, что он провел после «смерти» Бихтер, Бен чувствовал что-то похожее на покой.
Моника оказалось очень нежной, очень страстной и податливой женщиной. Он смог наконец почувствовать себя живым, выплеснуть накопившуюся боль, хоть и не с той, о которой столько мечтал.
Проснулся Бен уже поздним утром, ощущения были — словно он только что очнулся от комы. Ночью Моника вытянула из него последние силы. Боль от побоев вернулась, все тело ныло. Вылезать из нежнейшего шелка кровати не было никакого желания.
Бен перевернулся на спину.
Моника уже успела принять душ и сейчас сушила перед зеркалом волосы, разглядывая через отражение проснувшегося мужчину.
- Сколько сейчас времени? - Спросил Бен.
- Двенадцатый. Ты куда-то торопишься?
Бен потянулся, поморщился от боли, сел на кровати и опустил ноги на пол.
- Вряд ли твоему брату понравится, что я остался у вас погостить.
Моника улыбнулась.
- Я не советуюсь с братом, кого мне приглашать, а кого нет. Лука не станет вмешиваться в это.
- Возможно, но мне совсем не хочется гостить в его поместье. Понимаешь, как бы это объяснить... У нас «не те» отношения.
- Я поняла, - рассмеялась Моника. - Но и это мне не мешает. Я хочу снова увидеть тебя.
- Тогда встретимся в городе. Скажи где тебя найти.
Моника написала адрес своей галереи и телефон.
- Я буду ждать, Бен. - Она протянула ему стопку одежды, выстиранной и высушенной слугами.
Бен быстро оделся и направился к выходу.
- Спасибо, – он повернулся к ней, когда был уже у двери. Моника подошла и обняла его. – Ты оказала мне огромную услугу, можно сказать жизнь спасла.
- Я получила за это намного больше, чем рассчитывала, - Моника нежно провела указательным пальцем по его губам.
***
Лука Алигьери всегда был первым, и прежде всего — в собственных глазах. Он всегда добивался всего, что задумывал, любой ценой, лишь бы это не задевало его личные интересы. Самым сильным, самым опьяняющим для него ощущением, было чувство власти. Он обожал достигать желаемого в борьбе. Поэтому то, что доставалось легко, не представляло для него никакой ценности. Возможно поэтому Бихтер стала для него не просто целью, а настоящим наваждением…
Романов у Алигьери было немало. Женщины охотно предлагали ему себя, а он с легкостью принимал их любовь и наслаждался до тех пор, пока ему это не надоедало. Но каждые отношения надоедали ему довольно таки быстро. Он думал, что вряд ли встретит женщину, способную поставить его на колени. Он даже был уверен в том, что любовь это сказки, а в реальности это всего лишь нужда, человеческая потребность в тепле и заботе. И конечно же Лука не верил в вечную любовь.
Пока не встретил Бихтер.
Когда он смотрел на нее... На ее нежный, детский, трогательный, и в тоже время бесконечно женственный, беспредельно манящий образ... Лука чувствовал себя словно в раю.
Он мечтал бросить к ногам Бихтер весь мир. Лишь бы она любила его...
Он видел, что любви пока с ее стороны нет. Она была очень закрыта, очень осторожна.
Но Лука был настроен на бесконечное терпение. Чем сложнее завоевание, тем слаще победа. Оставалось только грезить о том, насколько сладкой окажется его будущая жена..
***
Как бы ни уверяла Бихтер своих родственников, что все в порядке,
Встреча с Бехлюлем на самом деле лишила девушку покоя и сна.
Но еще ужаснее было то, что ей, похоже, не удастся изгнать его из своей жизни. Бихтер снова посмотрела на флакон Very Irresistible. С тех пор как она впервые вдохнула этот аромат, подаренный Бехлюлем, она словно шагнула в зазеркалье. С той минуты события в ее жизни разворачивались помимо ее воли и разума.
Она рассчитывала разорвать порочный круг, когда сбежала в Нью-Йорк. Она была уверена что никогда больше не увидит Бехлюля, что начнет новую жизнь... Но кто-то на небесах, а может в аду, решил как следует повеселиться на ее счет...
То, что Бехлюль и Моника встречаются, она узнала случайно от Луки. Тот был далеко не в восторге, но на сестру повлиять не мог. Моника вцепилась в Бехлюля мертвой хваткой.
Да это и неудивительно. В него всегда именно «вцеплялись». Он был самым сладким, самым желанным плодом для любой женщины. Ни одна не могла устоять, и даже не пыталась. Она, Бихтер, когда-то могла. Но он сделал все, чтобы и ее поработить своей властью. И она, которая считала себя такой сильной, такой свободной, стала добровольной пленницей, рабыней…
Такие мысли по ночам мучили Бихтер, изводили ее, леденили душу и прогоняли сон.
Она словно разделилась на двух Бихтер. Одна жила здесь и сейчас, в ее жизни был Лука, были родственники, была свобода и беззаботность. А та, другая, приходила в снах. Та, которая проводила все дни и ночи в тоске, та, что любила до безумия. Любила так сильно, что решила умереть.
И вот сейчас она смотрела на Бихтер из зеркала. Манила, звала, напоминала… О той проклятой любви.
Бихтер не могла не думать о том, как сильно изменился Бехлюль. Похудел, осунулся. Раньше он часто занимался в спортзале, но никогда у него не было такого тела – мощное, поджарое, сплошная груда мышц. Это был совсем другой Бехлюль - и внешне, и внутренне. Холодный, равнодушный, сдержанный. Она никогда не знала его таким. От него веяло силой, непреклонностью и отчаянием. Казалось, он не боится никого и ничего. Он пришел в тот сад рискуя жизнью… Ради нее…
НЕТ! Она не должна думать об этом. Уж лучше сразу пустить себе пулю в сердце, чем опять заново пережить увлечение Бехлюлем. Он с Моникой – вот и пусть она наслаждается. Этот человек никогда не будет верным, постоянным. Он никогда не научится любить. Всегда будет желать невозможного. Скорее всего и с ней его привлекал именно адреналин, желание достать «луну с неба»… Достал, и тут же бросил, как надоевшую игрушку. Поверить ему снова – это был бы предел идиотизма. А она и так совершила в своей жизни достаточно глупостей...
С каждым днем Бихтер все чаще встречала Бехлюля. В галерее у Моники куда Лука предложил заехать совершенно случайно. На приеме у близких друзей Алигьери. В доме Луки...
Она натыкалась на него повсюду. Бехлюль держался с ней холодно и отстраненно. Словно и не было жаркого поцелуя в саду. Словно они вообще никогда не были знакомы...
Бихтер должна была радовать такая сдержанность, но она почему-то злилась... И отчаянно ревновала к Монике.
Каждое прикосновение этой женщины к Бехлюлю жгло ее как огонь. Бихтер словно опять переживала помолвку Бехлюля и Нихаль. Боль была такой же сильной...
И как это может быть? Ведь она забыла, забыла...
Бихтер делала все возможное, чтобы не сталкиваться с Бехлюлем.
Она перестала появляться в особняке Алигьери, старалась как можно меньше общаться с Моникой, которая наоборот, словно решила стать Бихтер лучшей подругой. Звонила каждый день, приезжала, звала в гости, или приглашала посидеть где-нибудь в кафе.
***
Монику можно было понять — она хотела получше узнать невесту брата. Она не одобряла выбор Луки, но впервые ничего не могла поделать, не могла повлиять на него. Лука первый раз в жизни влюбился по уши.
Как же Монике не нравилась Бихтер. Странная — это слово приходило на ум прежде всего. Бихтер была закрытой, замкнутой, даже нелюдимой. Она редко улыбалась, не была приветлива, не любила рассказывать о себе. И что мог найти в ней Лука?
Моника видела что даже малейшей близости между ними нет. Раньше Лука просто не потерпел бы такого к себе отношения. Но с Бихтер его словно наоборот, бесконечно радовала скромность девушки.
Моника все больше переживала за брата.
Фанвидео №4 «Lost»
http://www.youtube.com/watch?v=O-tX_vrwBZ4
Фирдевс очень переживала за дочь. Может она не умела быть хорошей матерью, но будучи до мозга костей ЖЕНЩИНОЙ, она отлично понимала Бихтер, и бесконечно ей сочувствовала.
Больше всего в данный момент Фирдевс хотелось снова «наехать» на Бехлюля, показать поганцу где раки зимуют, поставить на место...
Если бы она только знала где его найти.
Фирдевс пробовала, как-бы невзначай, разузнать об этом у Моники — но та сама была не в курсе.
Бехлюль вернулся в их жизнь совершенно другим, стал таинственным, холодным, опасным. По его виду можно было сказать что этот человек много проводит в спортивном зале, и обладает недюжинной силой. По его глазам можно было сказать что этот человек не любит шутить, и не станет терпеть то, что ему не по нраву.
От беззаботного солнечного мальчика не осталось ничего. А этот, другой, еще опаснее для Бихтер. Фирдевс была в этом уверена...
Еще Фирдевс ужасно раздражало поведение сестры. Если раньше она даже комплексовала перед Франческой, которая показала себя куда лучшей матерью, более заботливой, более ответственной... то сейчас все происходило ровно наоборот.
Нашла время чтобы влюбиться! У них столько проблем, что Фирдевс, например, напрочь забросила Четина, даже созванивалась с мужем редко. Он часто звонил и жаловался на такое невнимание, говорил что скучает, умолял вернуться. Но Фирдевс как могла объясняла мужу, что ситуация слишком сложна и непредсказуема, чтобы она могла так просто взять и уехать. Если б хотя-бы Франческа была вменяемой. Но сестра на приеме у Алигьери познакомилась к каким-то таинственным итальянцем, и теперь все время проводила с ним. Или в грезах о нем.
Сегодня итальянец должен был прийти к ним на ужин. Фирдевс не терпелось познакомиться с ним.

Глава 7
Чезаре Конти впервые за долгие годы был по уши влюблен. Сейчас, спустя месяц общения, он уже не представлял себе жизнь без Франчески. Впервые работа отошла на второй план — Чезаре все свое время посвящал Франческе. В плане работы очень выручал Бен — Чезаре все больше доверял этому парню.
Если поначалу Конти видел в нем лишь драчуна, способного только показать себя на ринге, то постепенно Бен открылся с других сторон. Те сто тысяч, что получил от Алигьери, Бен удачно использовал на бирже. Очень скоро на его руках была сумма в несколько десяток раз превышающая начальную. Парень явно имел отличное образование, разбирался в финансовых тонкостях, в бизнесе. Чезаре начал потихонечку вводить Бена в свою огромную корпорацию. У Конти было несколько направлений деятельности — был законный бизнес, были и теневые дела. А еще Конти часто сотрудничал с ФБР, помогая тем сдерживать расстановку сил в преступном мире.
В общем, Бен оказался настоящей находкой.
Вот только Ли его невзлюбил. У китайца конечно были причины — когда Чезаре услышал чем закончилось возвращение Бена на прием, он долго смеялся, а Ли, рассказывающий об этом, стоял перед ним, красный как рак...
Конти очень заинтересовала новость о том, что Бен вернулся в поместье из-за женщины. Такого Чезаре не ожидал. Но еще более невероятным было то, что вот уже месяц Бен крутил роман с Моникой Алигьери, которая, можно сказать, жизнь им обоим спасла — и Бену, и китайцу...
Насколько знал Чезаре, Моника не была сторонницей долгих связей. Она использовала мужчин и тут же бросала. Или выходила замуж — но только за очень богатых мужчин. Она была замужем уже трижды, и каждый из мужей вскоре умирал... при загадочных обстоятельствах. В узких кругах Монике дали кличку «Синяя борода». Чезаре чувствовал, что это может стать проблемой. Но Бен ненавидел разговаривать о своей личной жизни, поэтому поговорить с ним о его отношениях с Моникой, пока не удавалось...
Так же ни Конти, ни Ли, не удалось узнать что за женщина была в саду с Беном до прихода охранников. Ли был уверен только в одном — это была не Моника Алигьери. Он смог рассмотреть только темные волосы, но фигурка была гораздо более хрупкой, чем у Моники.
***
Этим вечером Чезаре планировал познакомиться с семьей своей возлюбленной. Обычно на такие мероприятия его возил Ли, но сегодня Чезаре попросил сесть за руль Бена. Ли обиженно нахмурился. Конти очень огорчало, что эти двое близких ему людей, так и не могут найти общий язык...
Он выбрал Бена только потому что в машине рассчитывал поговорить о Монике. Обычно стоило ему заговорить о личной жизни Бена, тот просто уходил. Поэтому пришлось пойти на хитрость — из машины Бену не сбежать.
- Так что там у тебя с синьоритой Алигьери, - с деланным равнодушием спросил Чезаре, когда они отъехали от дома. - Все серьезно?
Бен только хмыкнул.
- И стоило ради этого обижать Ли? Видел, как он надулся, когда ты сказал, что сегодня я тебя повезу?
- С Ли я сам разберусь. Ответь мне на вопрос.
- Да нечего мне ответить, Чезаре. Жениться я точно на ней не собираюсь, если ты решил просветить меня насчет ее трех погибших мужей. Нам неплохо вместе. Пока...
Чезаре очень успокоило известие о том, что любви между ними нет. Чутье подсказывало, что влюбленный Бен может быть совсем уж безрассудным. А у Конти слишком много планов было на этого парня...
Когда они подъехали к дому, Франческа ждала на ступеньках. Она радостно бросилась в объятия Чезаре. Бен сначала посмотрел на влюбленных с улыбкой, а затем помрачнел... Он узнал эту женщину — она была тетей Бихтер.
Снова Бихтер... Он старался держаться от нее как можно дальше, видя, насколько неприятны ей их встречи. Но как назло ее бойфренд, и его подружка состояли в близком родстве. Нарочно не придумаешь. Каждая их встреча была болезненным напоминанием о прошлом. Он понимал как больно и неприятно Бихтер, ведь то же самое Бен испытывал сам... Когда он смотрел, как Лука обнимает Бихтер, как его рука ложится на ее талию, холодная ярость овладевала всем его существом. Ему хотелось броситься на соперника, перегрызть ему горло. Ему хотелось дернуть Бихтер за руку, притянуть к себе. Хотелось забрать ее у итальянца... Если бы он знал, что она думает о том же. Он не колебался бы ни минуты! Время сомнений прошло. Сейчас он точно знал что ему нужно. Увы, слишком поздно... В сердце Бихтер больше нет места для него...
На крыльцо вышла Фирдевс. Франческа представила сестру Чезаре. Потом повернулась к машине, и предложила Бену присоединиться к ним за ужином. Но тот отрицательно помотал головой.
- Мой водитель не слишком воспитан, - извинился Чезаре. - Совершенно не умеет обращаться с женщинами, но я над этим работаю.
- Ничего страшного, - улыбнулась Франческа. - Пойдем в дом.
Фирдевс не пошла за ними - застыв на пороге она уставилась на Бена.
Он конечно напугал ее тогда, в Стамбуле. Напав на нее, он был похож на бандита с большой дороги... Но сейчас Фирдевс решительным шагом направилась в сторону машины.
- И как у тебя только наглости хватает до сих пор преследовать Бихтер!- Воскликнула она.
- Это просто совпадение, - Бен завел мотор.
Лучше встать подальше, он нутром чувствовал что эта гиена сейчас вцепится в него.
- Я еще не закончила! Не смей уезжать!
- Что вам нужно? - Устало спросил Бен. - Если я останусь, Бихтер может увидеть меня. И случится как раз то, чего вы так сильно не хотите.
- Бихтер и так все время видит тебя! Что ты задумал? Что ты себе позволяешь? Неужели не понимаешь — если Лука узнает о вас, тебе не поздоровится.
- Мне плевать на Алигьери.
- Да что ты? Раньше ты боялся даже собственной тени... когда крал Бихтер у ее мужа.
- Сейчас она не замужем. И я не собираюсь красть ее.
- Конечно, ты дождешься, когда она выйдет замуж! Иначе ведь не интересно, так? Тебе нужны препятствия, нужен адреналин.
- Как хорошо вы меня изучили.
- Я знаю таких, как ты. Всю жизнь будешь убегать от любви. Пока она не с тобой, тебе кажется, она так нужна... А как только получишь, тут же бежишь в обратном направлении. Таких, как ты нужно убивать! Сколько несчастий ты приносишь женщинам!
- Вы очень добры, госпожа Фирдевс. Поэтому, пока я жив, лучше поеду подобру-поздорову. Пока вы не решили осчастливить мир собственноручно.
- Я так и сделаю! Имей в виду! Больше я не отдам свою дочь тебе на растерзанье...
Бен, не говоря больше ни слова, уехал.
Фирдевс вернулась в дом, столкнувшись на первом этаже с Бихтер.
- Где ты ходишь, мама? Я тебя обыскалась. Мы садимся за стол, все ждут тебя...
- Я вышла подышать воздухом. Голова болит...
- Ты и правда очень бледная, - забеспокоилась Бихтер. - Может тебе лучше прилечь? Я скажу Маше, чтобы принесла тебе ужин в комнату.
- Нет, нет, мне уже лучше, - взяла себя в руки Фирдевс. - Я не хочу пропустить знакомство с итальянцем Франчески. Кто знает, что он за человек. Нужно присмотреться.
- Как хочешь. Пойдем тогда скорее, нас ждут.
***
Чезаре Конти произвел на Бихтер и Фирд евс самое положительное впечатление. Это был очень обаятельный, интересный мужчина. Мужественная внешность - рядом с таким любая женщина сразу чувствует себя хрупкой и беззащитной... На протяжении всего ужина Фирдевс размышляла, что может быть общего между Чезаре и Бехлюлем. Спросить об этом итальянца напрямую, она не решалась. Поэтому, когда Чезаре наконец уехал восвояси, Фирдевс решила привлечь к этому вопросу Франческу. Вечером, когда все разошлись по своим комнатам, Фирдевс сначала заглянула в комнату дочери. Она убедилась, что Бихтер сладко спит. Повинуясь какому-то странному, непривычному для себя импульсу, Фирдевс наклонилась над спящей дочерью, и нежно, едва касаясь, поцеловала ее в нежную щеку. Бихтер слабо улыбнулась во сне. Фирдевс почувствовала ни с чем не сравнимое умиротворение. Ей не хотелось уходить отсюда. Но она заставила себя отвернуться, и выйти за дверь.
Франческа еще не спала. Она удивленно посмотрела на вошедшую сестру - обычно, если Фирдевс хотела что-то передать ей, она присылала Машу...
- Я хочу поговорить с тобой о Чезаре, - с места в карьер начала Фирдевс.
- О чем тут говорить? За ужином мне показалось, что он тебе понравился, - удивленно ответила Франческа. - И предупреждаю сразу - не нужно лезть в мою жизнь с советами, особенно с такими, типа "Он тебе не подходит". Я большая девочка, и сама разберусь.
- Отлично, рада за тебя. Но я совсем о другом. Знаешь, кто был сегодня водителем Чезаре?
- По-моему очень симпатичный парень. Такие голубые глаза...
- Именно эти голубые глаза разбили сердце нашей Бихтер.
- О...
Если бы Фирдевс так не переживала, ее бы позабавило вытянувшееся лицо Франчески, и сложившиеся буквой "О" губы. Но увы, обеим женщинам сейчас было не до смеха.
- Но как... Чезаре...
- Вот и спроси у него.
- Конечно спрошу! Обязательно! Завтра же!
- Ну тогда я пошла спать. Я ужасно устала.
- Как ты, Фир? Ты что-то плохо выглядишь.
- Когда приехал Чезаре, и я увидела, кто привез его... Я ужасно перенервничала. Ты с итальянцем ушла в дом, а я набросилась на Бехлюля. Наговорила ему всего... Обещала, что пристрелю, если он не отвяжется от Бихтер.
- А он?
- Не знаю... Я уже ничего не понимаю. Он очень изменился. Того, каким я знала его раньше... больше нет. Мне кажется сейчас, он стал гораздо опаснее.
- Но как он узнал что Бихтер жива?
Фирдевс покраснела. Она до жути боялась этого вопроса. Но сейчас это уже не имело значения - дело приняло слишком опасный оборот...
- Я сказала ему.
- Ты??? Но как ты могла? - Воскликнула Франческа.
- Он напал на меня в Стамбуле. Привез на могилу Бихтер, и устроил настоящий допрос. Не знаю, откуда он узнал, что Бихтер жива. Если бы ты видела его в тот момент! Весь в синяках и ссадинах, худющий, похожий на бродягу... Я еле узнала Бехлюля.
- Ты говорила что он самовлюбленный нарцисс.. Что-то это не вяжется с образом бродяги.
- Не знаю, Фрэнси. Я уже ничего не понимаю. Всегда считала, что люди не меняются. Но Бехлюль стал другим, совершенно другим!
- Так может быть, это Бихтер изменила его?
- Как ты можешь такое говорить? Это он изменил ее! Он чуть не довел мою девочку до самоубийства!
- Может быть, тоска по ней изменила его, - задумчиво предположила Франческа. - Может быть не стоит и в этот раз так активно вмешиваться в жизнь дочери, Фир? Может быть это их еще один шанс. Я вижу, что Бихтер в последнее время изменилась. Она снова задумчива, грустна. Видимо, она знает, что Бехлюль здесь. Наверное, они виделись.
И сейчас ей предстоит сделать новый выбор. Поэтому она вернула кольцо Алигьери.
- Она вернула кольцо? - Воскликнула Фирдевс.
- Не вмешивайся, Фир! Ты же не хочешь, чтобы она снова вышла замуж за нелюбимого?
- Нет... Но они с Лукой такая красивая пара... А Бехлюль... он всегда будет Бехлюлем. Всегда будет разбивать сердца!
- Значит так, сестричка. Мы будем выжидать и наблюдать. Бихтер в обиду не дадим, но пока никаких решительных действий предпринимать не будем. А с Чезаре я поговорю...
***
Как и обещала, не откладывая в долгий ящик, Франческа завела разговор о Бене, чем несказанно удивила Чезаре. Он давно пытался разгадать тайну Бена, догадываясь, что в прошлом парня была какая-то жуткая история. Но ничего подобного он точно не ожидал.
Прежде всего Чезаре было трудно поверить, что Бен, которого он знал, в прошлом был бабником и слизняком. Что Бен соблазнил жену своего дяди... Какая мерзость, подлость. Дальше события вообще напоминали фарс - соблазненная жена застрелилась на глазах соблазнителя, а тот исчез на долгие годы в неизвестном направлении. И вот теперь, оказывается, застрелившаяся жива, и она - племянница Франчески. У Конти просто голова шла кругом! За ужином девушка показалась ему очаровательной. Единственное, что не радовало - Бихтер встречалась с Алигьери. Это было крайне неудобным обстоятельством - в последние месяцы интересы Чезаре и Алигьери пересекались самым неблагоприятным образом. Чезаре начал активно сотрудничать с ФБР, надеясь накопать достаточно компромата на Алигьери и его бизнес. Он знал что незаконные бои - всего лишь невинная вершина огромного айсберга. Но доказать что-либо было очень непросто. То, что Алигьери вхож в дом Франчески, представлялось Чезаре огромной опасностью...
Это был сложный, запутанный клубок отношений. И без того непростую ситуацию, еще больше осложняло то, что Бихтер и Бен, оказывается, в прошлом любовники. Если Алигьери узнает об этом, он станет еще осторожнее и подозрительнее. А ведь к нему и так непросто подобраться. Бен в последние недели все силы тратил на то, чтобы добраться до компьютера Алигьери. Ночуя у Моники это было не так уж сложно сделать... К сожалению, в последнее время Лука утроил количество охраны. Бену приходилось быть крайне осторожным. И, к сожалению, он впустую провел две недели, практически не вылезая из постели Моники... Она, похоже, единственная была довольна сложившейся ситуацией...
Франческа была первой женщиной, которую Чезаре привел в свое «Логово». Раньше тут женщин не бывало... Конти нелегко было пойти на такой шаг, а Франческа умирала одновременно от любопытства и от страха, когда Чезаре рассказал ей о своем жилище. Фрэнси очень тронул тот факт, что она будет первой женщиной, переступившей порог этой холостяцкой берлоги...
«Логово» располагалось на окраине Нью-Йорка, не так уж далеко от центра города, и до летней резиденции Франчески тоже довольно близко. С задней стороны это странного вида здание выходило на залив, сбоку, чуть вдалеке, виднелся густой лес. Спереди было открытое пространство — врагу не удастся пробраться незаметным...
«Жилище Рембо» - подумала про себя Франческа. Она давно поняла, что Чезаре совсем не так прост, как хотел казаться. Этот мужчина таинственен и опасен. Но Франческа была влюблена по уши. Она не могла думать, она хотела лишь чувствовать. И чувствовала — ответную любовь и нежность Чезаре. Она видела, как он изголодался по любви, по женскому теплу. Много лет он жил как одинокий волк, и вот наконец нашел душу, которой хотел рассказать все свои сокровенные тайны. Хоть и нелегко это было, но Чезаре рассказал Фрэнси историю Анны. Женщину до глубины души тронула эта пронзительная история любви. Как же ей хотелось излечить возлюбленного от боли и грусти!
Постепенно Франческа все больше времени проводила в «Логове». Она скучала по Бихтер, по Пейкер и ее сорванцам, даже по Фирдевс. Но ей трудно было расставаться с Чезаре даже на пару часов...
Единственное, что огорчало Франческу — то, что двое других постоянных жильцов «Логова», определенно невзлюбили ее. Ли был безукоризненно вежлив, но от него за версту веяло недоверием и подозрительностью. Бен же был довольно любезен, но совершенно закрыт — и слова не вытянешь. Франческа поначалу строила планы разговорить его, расспросить о Бихтер — что он думает о ней, и как он оказался так близко от ее племянницы... Но Бен отказывался говорить на подобные темы. Оба молодых человека с появлением Франчески, чувствовали себя крайне дискомфортно, и большую часть времени проводили в спортзале, где от души спаринговались друг с другом.
- Мне кажется, мое появление внесло разлад в вашу мужскую компанию, - пожаловалась как-то Франческа Чезаре. - Твои мальчики смотрят на меня изподлобья, избегают... Наверное, они считают, что я тебе не пара.
Чезаре рассмеялся в ответ.
- Что эти малыши могут понимать в моей жизни? Не обращай на них внимания. Я поговорю с ними завтра же! Пусть учатся вести себя прилично, иначе отправлю обоих... в другое место.
- Нет, нет, что ты! Они вполне вежливы и почтительны. Но я просто чувствую, им не по душе изменения в вашем «Логове».
- Да уж... - Вздохнул Чезаре. - Раньше это и правда была только мужская нора. Но я счастлив, что теперь здесь есть ты... Ты потерпи, не сердись на них. Особенно на Ли — это его владения. Он готовит, следит за чистотой. Он видимо считает, что здесь ни к чему женщина.
- А Бен?
- Что Бен? Он груб с тобой?
- Нет... Он просто неразговорчив. Я хотела... Я пыталась расспросить его о Бихтер, о его намерениях. Ведь он явно появился в Нью-Йорке из-за нее. Он напал на мою сестру в Стамбуле. Вынудил Фирдевс признаться, что Бихтер жива. Фир говорит, на нем лица не было, когда она рассказала ему правду. Пойми, я так волнуюсь за Бихтер! С появлением Бена, она сама не своя... Все так хорошо продвигалось с Лукой... А сейчас она избегает его. Вернула кольцо. Бихтер все время погружена в какие-то мысли. Мне кажется она все еще любит Бехлюля, хотя теперь его зовут Бен, и все кто знал его твердят что он изменился до неузнаваемости...
Милая, не нужно переживать. Уверен, Бен не причинит твоей племяннице вреда. Он сейчас увлечен Моникой Алигьери. Все время у нее проводит...
- Ты и правда в это веришь?
- Не знаю... Бен очень закрыт, о своих чувствах, тем более о том, что касается женщин, он вообще не говорит. Не только с тобой — со мной тоже. Парень настоящий кремень — слова не вытянешь. Именно этим он мне и приглянулся.
- И все-таки я еще раз попытаюсь поговорить с ним о Бихтер, - упрямо возразила Франческа. - Мне так будет спокойнее.
- Как хочешь, - улыбнулся Чезаре, привлекая любимую в свои крепкие объятия.
***
Следующие несколько дней Франческе пришлось провести дома — у Фирдевс внезапно поднялась температура, заболело горло. Несколько дней сестра провалялась в постели, ноя и капризничая как маленький ребенок. У Бихтер начали сдавать нервы, и она позвонила тете, хотя девушке было ужасно неловко вырывать Франческу из объятий Чезаре.
Тете тоже не удалось угомонить Фирдевс, та только начала капризничать с еще большим усердием. Больше всего доставалось Маше — бедняжка ни на минуту от больно отойти не могла. Пейкер решила, что данное время — самое подходящее для отпуска. Она взяла малышей и отправилась с Нихатом в небольшое путешествие, которое планировала с мужем давно. Бихтер и Франческе пришлось весь «удар» принимать на себя. В пятницу Фирдевс наконец стало немного лучше, простуда постепенно отступала.
А в воскресенье, когда Фир уже настолько полегчало, что она нашла в себе силы пригласить парикмахера и маникюршу, воспользовавшийся этим Чезаре, пригласил Франческу немного развеяться — прогуляться по побережью.
Франческа пригласила с собой Бихтер, которая в последнее время редко выходила из дома. Девушка выглядела бледной и изможденной, словно сама перенесла тяжелую болезнь. Поначалу Бихтер как могла отказывалась, ей не хотелось быть третьей лишней среди влюбленной парочки. Не хотелось смотреть на то, чего сама она так никогда и не испытала — абсолютную свободу выбора... Тетя предложила пригласить Алигьери, чтобы Бихтер не заскучала. Но девушка категорически отказалась... В последнее время отношения с Лукой становились все более вымученными, они тяготили Бихтер.
Итальянец никак не хотел понять, что она не настроена выходить за него замуж. Бихтер и сама толков не понимала, что делало ее такой категоричной. Лука тоже сильно изменился. Чем больше отдалялась от него Бихтер, тем настойчивей становился итальянец. Лука стал мрачным, агрессивным... Иногда он даже пугал Бихтер. Она видела, как груб, а иногда и жесток Лука с подчиненными. В глазах итальянца все чаще мелькала ярость... От прежнего романтика, которого она знала в Италии, не осталось и следа. Лука вел себя так, словно они уже женаты. Словно она, Бихтер — теперь его собственность, хотя они даже не целовались. Лука стал подозрительным, ревнивым. Бихтер чувствовала, что эти отношения зашли в тупик. Снова тупик... Неужели ей придется снова бежать?
И Бехлюль... Как ни старалась, она не могла не думать о нем. Бихтер не хотела признаваться в этом даже себе, но она скучала по Бехлюлю. Снова и снова воспоминания охватывали ее разбитое сердце. Она была уверена, что разбившись однажды вдребезги, она уже никогда не почувствует ничего похожего на ту страсть, что была у нее к Бехлюлю. Это была действительно так. Не было страсти, не было отчаянной потребности. Только тоска и грусть по ушедшему. Пламя, которое когда-то сжигало их — потухло. Но оказывается, угольки еще тлели. А тоска не менее болезненна, чем потребность...
***
Все-таки Франческе удалось убедить Бихтер, что прогулка по побережью пойдет им обеим на пользу. Девушка устала спорить, и согласилась. Когда женщины подъехали в назначенное место, оказалось, что и Чезаре приехал не один... За рулем сидел Бехлюль. Франческа испуганно посмотрела на племянницу — не дай бог, та еще решит что это заговор. Но, вышедший из машины Чезаре, успокоил даму своего сердца:
- Не волнуйся милая, - шепнул он на ухо Франческе, - Бен просто подвез меня. Он подождет нас в машине, и не потревожит твою племянницу.
- Я просто не хочу чтобы Бихтер решила, что мы подстроили эту встречу.
- Я все ей объясню.
Бихтер к этому времени тоже вышла из машины, и теперь наблюдала за влюбленной парочкой, скрестив руки на груди.
Чезаре направился к девушке.
- Бихтер, милая, как я рад что вы согласились присоединиться к нам! Я заказал столик в местном ресторанчике, нас уже ждут!
- Спасибо, за гостеприимство, Чезаре, - улыбнулась Бихтер.
Ни слова о Бене. Словно она его и не заметила...
Конти взял обеих женщин под руки и они направились в ресторан «Роза», расположившийся в живописном местечке, на берегу моря. Окруженный со всех сторон плакучими ивами, он выглядел очень уютно. Погода была солнечная, но не слишком жаркая, поэтому столик они выбрали на открытой веранде.
Чезаре взял на себя смелость сделать за своих спутниц заказ — нежный салат из креветок, фирменное блюдо — суп из черепахи. Бихтер и Франческа были в восторге — казалось, они ничего в жизни не ели вкуснее.
С веранды была видна машина, в которой сидел Бен. Франческа с грустью посмотрела в его сторону.
- Бедный парень, - не выдержав, сказала она. – Там, наверное, ужасно душно.
- Не переживай, в машине кондиционер, - улыбнулся Чезаре.
- Да, и правда. Но ему наверное ужасно скучно.
- Бен любит быть один.
- Но мы могли бы пригласить его к нам. Я чувствую себя ужасно неловко — мы сидим, наслаждаемся роскошной едой, чудесной погодой...
- Вряд ли Бен присоединится к нам, даже если мы позовем его, - сказал Чезаре. Он не любит компании. Да и покой Бихтер он не захочет нарушать...
- А если Бихтер не против?
- Ты это серьезно? - Удивился Чезаре.
- Бихтер! - Позвала Франческа.
Бихтер, сидевшая за столиком, была настолько погружена в свои мысли, что не слышала ни слова из разговора Чезаре и тети.
- Бихтер! - Еще раз позвала Франческа. - Очнись, милая. Вернись к нам из мира грез.
- Ох, прости тетя, я задумалась, - смутилась девушка. - О чем ты спрашивала?
- Дорогая, как ты смотришь на то, чтобы пригласить шофера Чезаре к нам за столик?
- Кого?
- Бена.
- Бехлюля?
- Ну да...
- А... Даже не знаю. Почему вы спрашиваете меня? Мне все равно, тетушка. Пусть решает Чезаре.
- Но он не помешает тебе?
- Мне все равно, есть он или нет. Поэтому он не может мне помешать...
Ах, если бы это на самом деле было правдой...
Бен был несказанно удивлен, когда увидел тетю Бихтер, направляющуюся к его машине. Еще больше его удивило приглашение Франчески. Они с Чезаре всю дорогу обдумывали варианты, как ему постараться подвезти Конти к месту свидания, но в то же время не попасться на глаза Бихтер... И вот сейчас, ее тетя уверяет что Бихтер совершенно не против, если он присоединится к их обеду.
Бену не нравилось обедать в компании. Ему вообще не нравилось находиться среди людей. Он не хотел быть любезным, не хотел поддерживать не интересные ему светские беседы. Раньше их было слишком много... Слишком много лицемерия, уступок, слишком много масок... Он не хотел наблюдать за счастливыми влюбленными. Не хотел видеть презрительный взгляд Бихтер.
Но Франческе невозможно было сопротивляться. И вот он уже покорно плетется следом, слушая непрерывный женский щебет, не в силах сосредоточиться, и выработать хоть какую-то тактику поведения... перед Бихтер.
Он не должен показать ей, как больно ранит ее равнодушие, ее холодность, отстраненность. Нельзя чтобы она догадалась, как плохо у него на душе... Он должен помнить - Бихтер хищник, она не знает жалости. Почует запах крови — и ему не жить...
Они подошли к столику.
- Ну, что я говорила? - Весело воскликнула Франческа. - Мне невозможно отказать!
- Я преклоняюсь перед твоим даром, дорогая. - Ответил Чезаре, целуя руку любимой.
Бихтер слегка кивнула, и лишь по этому еле заметному жесту Бен мог судить, что его заметили.
- Что ты будешь заказывать, Бен? Сейчас принесут меню. Ты любишь морепродукты? Здесь их просто замечательно готовят! - Продолжала щебетать Франческа.
— Да да, спасибо, — пробормотал Бен.
Бихтер легонько постукивала каблучком босоножки по полу. Она старалась не смотреть в сторону Бехлюля, но это было нелегко. Она заявила, что ей безразлично, сидит он в машине, или обедает с ними, но это было ложью. Он волновал ее. Притягивал. Она чувствовала как внутри все сжимается. От боли? От предвкушения? Она не знала. Не могла понять. Когда Бехлюль оказывался рядом, она теряла контроль. Все вокруг становилось другим... Более ярким, насыщенным. Чувства становились более острыми.
Еще совсем недавно, Бихтер была уверена, что никогда больше не увидит в Бехлюле мужчину. Но человек, который сейчас сидел напротив нее, не имел ничего общего, кроме внешности, с тем ловеласом, которого она знала в Стамбуле. Сейчас перед ней был совершенно другой мужчина. В нем чувствовалась жесткость. У него были глаза человека, который много повидал, много испытал. Человека, которого не щадила судьба. Даже с именем «Бехлюль», его было теперь сложно ассоциировать. От мужчины исходила аура силы и мощи. Даже властный Лука не мог сравниться с ним...
После обеда компания решила прогуляться по пляжу. День был чудесный, ясный, солнечный. Повсюду попадались вековые деревья с раскидистыми кронами, тропинки, заросшие травой… Из многочисленных кафе лилась музыка. Они проходили маленькие и большие магазинчики с сувенирами, народными промыслами и картинами местных художников. Франческа, Бихтер и Чезаре шли впереди, весело болтая о местных достопримечательностях, беззлобно обмениваясь сплетнями об общих знакомых. Бен молча шагал сзади. Со стороны могло показаться что ему невыносимо скучно. Но на самом деле, как бы ни было трудно признаться самому себе, впервые за долгое время ему было хорошо. Это был счастливый день. День, когда хотелось забыть обо всех несчастьях и невзгодах. Море и солнце. Любимая женщина рядом, пусть и не совсем, но на расстоянии вытянутой руки. Она жива, она наслаждается этим днем... Вместе с ним... почти с ним...
Нет ни итальянцев, ни пожилых мужей. Нет расстояния, нет пропасти взаимных обид...
Бен чувствовал себя ледяной глыбой, которую неожиданно пригрело ласковое весеннее солнышко. Демоном, который после миллиарда лет затмения вдруг увидел свет...
Франческа и Чезаре теперь шли в обнимку, взявшись за руки, словно подростки.
Бихтер отошла от них чуть в сторону, сняла туфли, и босиком побрела по утоптанному влажному песку, у самого края воды.
Бен не мог оторвать от нее взгляда.
Голос Бихтер вывел мужчину из задумчивости:
- Поверить не могу, что это ты, Бехлюль... Ты стал таким молчаливым. Таким сдержанным.
- А ты ничуть не изменилась. - Это были слова отчаяния, но они прозвучали резко, грубо, словно он хотел задеть ее.
Но Бихтер решила что не стоит поддаваться на провокацию. Она действительно мало изменилась — на колкости всегда реагировала соответственно: спина прямая, высоко поднятая голова, холодная улыбка. И, разумеется, не менее острая ответная реплика. Вот только язвительного ответа не находилось.
Глаза Бихтер прищурились, словно она решала, продолжить общение, или отвернуться.
- Я изменилась. Просто ты этого не видишь.
- Может я хочу думать, что ты осталась прежней.
Бихтер почувствовала что на глаза наворачиваются слезы... Он произнес эти слова с такой огромной тоской, словно безумно скучал... по ней.
Но как можно верить ему? Разве она такая наивная дурочка?
Они снова замолчали. О прошлом говорить больно, будущего нет... Но теперь они шли практически рука к руке. Нежный ветерок развевал длинные волосы Бихтер, и они почти касались плеча Бена... Он едва дышал. Сдерживать себя становилось все труднее. Еще чуть-чуть и он набросится на нее, сожмет в объятиях. Он отлично понимал, что расплата придет незамедлительно. Бихтер не хочет его, любви больше нет. Она никогда не простит предательства, женитьбы на Нихаль, малодушия при виде пистолета с взведенным курком...
Подбежала Франческа.
- Бихтер, дорогая, вода, словно парное молоко, давай искупаемся?
- Но мы не взяли купальники, тетя.
- Здесь полно пляжных магазинчиков.
- Я не знаю...
- Но так жарко, Бихтер! Пожалуйста, я очень прошу. Чезаре тоже согласен поплавать. Да и Бен, наверное, не откажется, верно?
Франческа вопросительно посмотрела в сторону Бена...
А тот подумал про себя, что теплая вода вряд ли сейчас ему поможет. Куда предпочтительнее был бы ледяной душ...
Они выбрали купальники в первом попавшемся магазинчике: Франческа ярко желтый, а Бихтер взяла первый попавшийся - черный. Но Франческа решила не спешить, и в конце концов уговорила Бихтер взять золотистого цвета купальник, который идеально оттенял загорелую кожу девушки. К купальнику Фрэнси подобрала полупрозрачную тунику до колен, с глубоким вырезом на груди. С одной стороны, довольно скромный, но одновременно, захватывающе сексуальный, этот наряд дополнили босоножки на высоком каблуке — черные, с золотистыми ремешками. Фрэнси тоже выбрала себе наряд — длинное белое платье в пол. Из этих приготовлений Бихтер поняла, что прогулка по побережью купанием не закончится — влюбленные явно наметили романтический ужин. Но не смотря на то, что она покорно примерила выбранный тетей вечерний наряд, на ужин Бихтер уж точно оставаться не собиралась. Столько времени рядом с Бехлюлем ей просто не вынести...
Чезаре уже заждался своих дам — он в нетерпении разгуливал перед дверьми магазина. Франческа выпорхнула из стеклянной двери магазинчика в его объятия, и они, словно дети, тут же бросились в океан.
Бихтер задумчиво стояла у кромки воды...
- А ты... не идешь? - Повернулась она к Бену.
Если бы он мог... Вид изящного полуобнаженного тела Бихтер лишил Бена последних сил. Он смог лишь отрицательно помотать головой.
Это день стал для него одновременно наслаждением и пыткой. Он словно находился в раю и в аду одновременно...
Он так долго мечтал об этом — быть рядом с Бихтер, гулять с ней, обедать, болтать. У них никогда не было таких отношений. Все что было между ними было украдено, своровано, порочно.
Теперь, когда не было ни страха, ни зависимости от других людей, ни чувства вины, Бен мог реально посмотреть на Бехлюля, дать ему оценку. Впрочем и раньше, еще проживая в особняке Зиягилей, он прекрасно осознавал собственную ничтожность. Но ничего не мог с этим поделать. И вот судьба преподнесла ему жестокий урок, перевернула его жизнь с ног на голову, растоптала, изменила. Он стал совершенно другим человеком ценой чудовищных страданий. Но был благодарен судьбе за этот, пусть и такой нелегкий, шанс. А главное, был благодарен за то, что Бихтер жива. Только это давало ему силы бороться дальше.
****
Бихтер плавала, нежилась в теплой, словно парное молоко воде...
К ней неожиданно подплыла Франческа.
- А где Чезаре? - спросила девушка.
- Ты по нему соскучилась? - Пошутила тетя.
- Нет, но я просто уже не представляю вас порознь...
- Да, я тоже, - улыбнулась Франческа. - Ему понадобилось сделать несколько срочных звонков. А потом он пригласил нас на ужин.
- Я не останусь.
- Почему, милая? Мне кажется мы так чудесно проводим время!
- Чудесно, ты права, тетушка. И все же мне лучше поехать домой...
- Из-за Бехлюля? Он достает тебя?
- Нет... Но мне не по себе в его компании. Я не могу описать, что сейчас чувствую. Все это очень странно, тетушка.
- Только не сердись, но мне кажется нравится Бен...
Бихтер шокированно посмотрела на тетку.
- Что?
Франческа рассмеялась.
- Видела бы ты сейчас свое лицо! Ты меня утопить готова! Не сердись, милая, но это называется ревность...
- Я просто удивилась, ведь есть Чезаре...
- Я имела в виду что Бен мне нравится как человек. Как друг Чезаре. Просто как приятный собеседник. А еще милая, не могу не отметить, что он нереально хорош собой! Просто невероятно красив. А какой тембр голоса... можно голову потерять... А еще...
- Я поняла тебя, продолжать не нужно!
- Не сердись, пожалуйста. Но я должна это сказать. Должна спросить... Бихтер, милая, ты уверена что все что ты когда-то чувствовала к Бехлюлю — умерло?
- Разве сейчас подходящее время для таких вопросов, тетя? Мы кажется решили устроить себе беззаботный отдых от всех проблем...
- Я не прошу открывать мне душу. Ты просто ответь — да или нет.
- Не могу. Я не знаю.
- Но ты должна узнать! Должна услышать свое сердце... Так не может продолжаться. Ты страдаешь, Лука мучается, не понимая что происходит. А Бен...
- Да, интересно — он страдает?
- Спроси у него.
- Я не могу ему верить.
- Верь не ему. Верь своему сердцу.
Так, разговорчивая Франческа убедила Бихтер продолжить этот день в прежней компании. Бихтер не была уверена, что сможет поговорить с Бехлюлем искренне. Но самой себе она не могла не признаться, что ее по-прежнему тянуло к Бехлюлю...
Дамы направились к берегу. Франческа также сообщила Бихтер, что Чезаре снял три номера в отеле, чтобы перед ужином дамы могли привести себя в порядок. Услышав эту новость, первой мыслью Бихтер было — раз номера три — значит и Бехлюль остается на ужин. Чезаре и Франческа уже были на той стадии отношений, когда раздельные номера им не требовались... Снова он, снова Бехлюль. Как и в прошлый раз, словно лавина накатывала на нее с прежней силой. Когда каждая мысль о нем. Каждый взгляд — в его сторону...
Бихтер, выходящая из воды, показалась Бену сказочной русалкой, сотканной из морской пены... Дыхание его перехватило, все тело охватил пожар страсти. Не дожидаясь, когда девушка подойдет к нему, Бен бросился в воду. Он пролетел мимо Бихтер с такой скоростью, что чуть не сбил с ног.
Бихтер недоуменно обернулась, посмотрев ему в след. Бехлюль уже плыл, рассекая волны с такой яростью, словно боролся с водной стихией не на жизнь, а на смерть.
Когда Бехлюль вышел, наконец, из воды, солнце практически высушило купальник и волосы Бихтер, они снова рассыпались волнистыми прядями по спине и груди.
Бен, стараясь не смотреть в ее сторону, молча взял полотенце и начал вытираться. Его движения были резкими, нервными.
Бихтер же, наоборот, не могла отвести взгляда от мужчины. Он и правда изменился. У Бехлюля никогда не было такого тела — худощавого, поджарого, накачанного. От него веяло мощью, силой.
У девушки пересохло во рту. Она презирала себя за подобные мысли, а еще больше за то, что уставилась на бывшего любовника как сладкоежка на банку варенья...
Но оторвать взгляда не могла.
***
Прошло несколько недель, со дня приема, прежде чем Лука осознал, что отношения с Бихтер неизменно катятся по наклонной. Вначале он ощущал некое смутное беспокойство, но не хотел признаваться себе в его причинах. То, что девушка вернула кольцо, стало для Алигьери неприятным событием, но он все списал на скромность своей избранницы, и собирался повторить предложение тет-а-тет, в ближайшие дни. Но ему все реже удавалось застать Бихтер наедине. Они по-прежнему бывали в ресторанах, посещали светские мероприятия, концерты. Но у Алигьери все сильнее появлялось ощущение, что Бихтер избегает оставаться с ним наедине.
Как назло, Лука сейчас был страшно занят другими проблемами. Неотвратимо приближалось время, которого он ждал, к которому готовился много лет. Его двоюродный дядя, Луиджи Кастеллано, самый старый и самый влиятельный из оставшихся боссов сицилийской мафии, наконец, был готов отправиться на тот свет.
Вообще-то Лука недолюбливал дядю. И мечтал о его кончине довольно давно. Луиджи был мафиози старой закалки – со своим кодексом чести и понятиями о справедливости. В детстве Лука частенько получал затрещины от дядюшки Луиджи. В более зрелом возрасте, когда Алигьери набрался сил и влияния, Кастеллано по-прежнему не упускал случая щелкнуть племянника по носу. Он заставлял Луку держаться в рамках дозволенного, поэтому, смерть старика открывала перед Алигьери радужные перспективы. Но Луку ждал еще больший сюрприз – год назад в перестрелке погиб единственный сын Луиджи, который должен был встать во главе мафии за место отца. Кастеллано был безутешен. Смерть сына сжигала его заживо. Больше старика не волновали заботы клана. Наследника у него не было, поэтому теперь на место Кастеллано предстояло встать Алигьери. Это будет огромный шаг. Когда Лука примет на себя пост Кастеллано – он станет самой важной фигурой на Сицилии, а значит и в Италии. Да и в Нью-Йорке каждый будет кланяться ему. При мысли об огромной власти, которая вот-вот приплывет ему в руки, Лука покрылся мурашками.
А Бихтер… Что с нее взять – женщина существо непредсказуемое. Нужно просто как можно быстрее довести дело до свадьбы. После уже не нужно будет прыгать вокруг нее. Забеременеет, займется детьми, домом, и глупости, которыми сейчас забита ее головка, выветрятся сами собой.
Лука снова предался приятным фантазиям о прелестях своей избранницы. Из мира грез его вырвал телефонный звонок. Звонивший сообщил, что Бихтер провела весь день в компании своей тети Франчески, ухажером которой, так некстати, являлся презираемый Лукой, Чезаре Конти. Компания весь день провела на пляже, а сейчас собиралась поужинать в одном из отелей. Лука почувствовал, что очень соскучился по Бихтер. Он не видел ее уже два дня, и даже не мог застать по телефону. Ему стало обидно, что она предпочитает ужинать с Конти, а не с ним. Приказав шоферу готовить машину, Алигьери начал собираться на встречу с Бихтер…
***
Вместо скромного кафе, в котором должен был состояться обещанный ужин, перед Бихтер возник роскошный отель, со всех сторон освещенный неоновыми огнями, с шикарным ночным клубом на первом этаже здания. Франческа взяла Бихтер под руку, и дамы отправились в свой номер — принять душ и переодеться к ужину.
Чезаре и Бен закончили приготовления к ужину гораздо быстрее дам, и встретились внизу, в баре.
- Думаю, нам ждать еще как минимум час, пока наши красавицы приведут себя в порядок, - сказал Чезаре.
Бен промолчал, подумав про себя, что Бихтер он готов ждать хоть вечность…
Вообще-то, ему давно пора было сваливать из этой компании. Он чувствовал себя так, словно украл этот день у судьбы. И не мог сам добровольно отказаться от продолжения. Он видел, что Бихтер сложно находиться рядом с ним, неприятно… Но уйти не мог. С той невероятной встречи на приеме, с того, украденного им поцелуя, ее образ преследовал Бена везде, вторгался в мысли, с каждым днем все сильнее. Ночью же… Ночью все было еще хуже. Он занимался любовью с великолепной, роскошной Моникой, а перед глазами у него стояли темные локоны и грустные серо-зеленые глаза Бихтер. Она мучила его даже во сне. Просыпаясь, он с горечью понимал, что прикосновения ее губ, рук, всего лишь проклятое воображение. Это становилось невыносимым. Иногда казалось, что он сходит с ума.
Наконец Бихтер и Франческа присоединились к мужчинам. Столик, заказанный Чезаре, располагался на веранде – наполовину в саду, наполовину – под крышей танцевального зала. В кронах деревьев светились фонарики, на столах мерцали свечи – обстановка была очень уютной и романтичной. Легкий бриз с моря приносил прохладу и свежесть этому душному вечеру.
К столику подошел импозантный мужчина, и пригласил Бихтер на медленный танец.
- Простите, я не танцую, - улыбнулась девушка.
- Почему нет, милая? - Спросила Франческа. – Ты ведь прекрасно танцуешь. В Италии мы были звездами танцпола, - повернулась она к Чезаре.
- Не сомневаюсь, дорогая. Подаришь мне танец? – галантно спросил Конти.
- Конечно, любимый!
И они проследовали к танцующим.
Бихтер и Бен остались наедине за столиком.
- Ты сегодня прекрасно выглядишь. – Произнес Бен.
- Только сегодня? – Грустно улыбнулась Бихтер.
Они оба думали об одном и том же – вечере, где состоялось их последнее танго. Тогда слова были те же. И также они были далеки друг от друга.
- Могу я пригласить прекрасную даму на танец? - Еще один кавалер подошел к их столику.
- Нет, простите, - снова отказалась Бихтер.
- Такая красавица, и не танцует, - подмигнул мужчина Бену. Тот ответил столь свирепым взглядом, что мужчина невольно попятился.
- Я растянула ногу, понимаете? Не могу даже встать.
- О, как жаль, простите.
Мужчина, продолжая с опаской поглядывать на Бехлюля, отошел от столика.
Вино постепенно расслабило Бихтер. Глаза ее заблестели, жесты стали плавными, замедленными.
Бен не сводил с девушки взгляда, весь поглощенный мыслями о ней
- Бихтер…
- Что-то тетушка с Чезаре пропали. Пойду, поищу их. – И не дав Бехлюлю договорить, девушка бросилась прочь.
Она нашла Франческу и Чезаре целующимися на балкончике, выходящим в сад. Тетушка ужасно смутилась, и, обняв племянницу, предложила вернуться за столик.
Но Бихтер отказалась, сказав, что хочет подышать свежим воздухом. Она стояла на балкончике, разглядывая танцующих. Один за другим к ней подходили разного возраста мужчины, и приглашали на танец. Девушке никак не удавалось побыть одной и привести мысли в порядок…
Обойдя танцплощадку, Бен присоединился к Бихтер.
- Кажется, это уже десятый по счету. Ты пользуешься спросом. Но почему не танцуешь?
Она бросила на него испепеляющий взгляд из под ресниц.
- Не хочется.
- Такая музыка, такое платье… Не танцевать в твоем случае – просто преступление.
- Отстань, Бехлюль. Мне и так не скучно.
- А если я попытаю счастья? И мне откажешь?
- Уже отказала…
Бен посмотрел ей в лицо
- Пожалуйста, Бихтер. Прошу тебя. Один танец. Я не укушу, обещаю.
- Отстань, прошу тебя! Мне пора домой…
- Бежишь как испуганный заяц?
- Кто сказал, что я боюсь? Мне просто не интересно!
- Докажи. Потанцуй со мной.
- Не собираюсь я тебе ничего доказывать…
Но Бен уже тащил ее за руку на танцплощадку.
***
- Какая прекрасная пара… - Не выдержав, произнесла вслух Франческа.
- Что? Прости милая, я задумался о своем…
- Наверное, ты устал от моего общества, - улыбнулась Фрэнси. – Признайся, я тебя утомила?
- Ну что ты! Сегодняшний день стал для меня одним из самых счастливых и дорогих сердцу…
- Вот и для них… он счастливый. Ты не видишь?
- Ты о Бене? И о Бихтер? Я если честно с трудом представляю их вместе. Она такая изысканная, нежная. А он… Молчаливый, нелюдимый драчун.
- Так вот каким ты его видишь?
- А ты?
- Мне он кажется зачарованным принцем.
- Осторожнее в выражениях, я ревную, - шутливо сдвинул брови Чезаре
- Забавно.
- Что забавно?
- Сегодня я уже второй раз вызываю ревность в собеседнике. Первой была Бихтер, когда я в шутку похвалила Бена.
- Ты уверена, что это шутка? Что-то ты слишком много внимания уделяешь ему…
- Моя племянница чуть не умерла из-за этого человека. И сейчас он снова вторгся в нашу жизнь. Ты считаешь, я слишком интересуюсь им?
- Если хочешь, я прикажу Бену держаться подальше. Это ты сегодня позвала его.
- Сомневаюсь, что ты можешь что-то изменить в судьбе этих двоих. Никакие преграды не удержат их.
- Но они даже не вместе! Тебе не кажется, что ты слишком все романтизируешь, - раздраженно спросил Чезаре.
- Пока не вместе. Но приближаются друг к другу со скоростью света. Смотри.
Франческа откинулась на спинку стула и указала рукой в направлении танцплощадки.
Никогда еще эта танцплощадка не видела пары красивее. Словно принц и принцесса из сказки. Принц - голубоглазый и белокурый, принцесса с грустными глазами-тайнами, темными волосами и изящно-фарфоровой фигуркой. Он протянул руку. Она надменно кивнула. Отчаянные всхлипы саксофона окутали их. Он вел уверенно и легко, словно всю жизнь занимался танцами. Она отвечала на каждое па, изысканными гибкими движениями. Их танец был до того слаженным, словно они тренировались всю жизнь. Его движения были мягкими, уверенными, властными. Глаза Бихтер заблестели еще ярче, щеки порозовели. Чувствуя необычайную легкость, она откинула голову. Все вокруг словно замерло. Они кружили по площадке так, как будто были одни в целой вселенной.
Труба просто разрывалась, выдавая невероятное соло. Саксофон вторил ей с неменьшей страстью. Бихтер казалось - еще чуть-чуть, и сердце не выдержит. В висках стучало, а в животе порхали бабочки. Ей хотелось прервать эту сладкую пытку, убежать отсюда как можно дальше. Но разве она могла? Разве имело смысл отрицать очевидное? Их танго началось снова. Как страшно было признаться в этом самой себе… но лгать не имело смысла – ее предательское тело все еще помнило Бехлюля, откликалось на него. И еще она чувствовала ответный отклик мужского тела, прижимающегося к ней. Да Бехлюль и не пытался скрыть свою реакцию на нее… Он лишь с грустью посмотрел ей в глаза. Сердце заныло от сладкой боли, из уголка глаза выскользнула непрошенная слезинка. И тогда рука Бехлюля осторожно скользнула по ее спине, вверх, нежные пальцы коснулись шеи девушки, затем щеки… и наконец, большим пальцем он поймал эту предательницу-слезинку. Бихтер замерла, почувствовав его пальцы на своем лице. Она постаралась отстраниться как можно дальше. Танец продолжался, но Бен почувствовал намерение девушки ускользнуть.
Губы мужчины коснулись уха Бихтер.
- Ты плачешь?
- Нет.
- Я чувствую. Ты плачешь. Ты хочешь уйти?
- Да!
«Я хочу бежать от тебя»
- Я не могу остановить тебя. И не могу смотреть, как ты плачешь. Я никогда не причиню тебе вреда, Бихтер. Клянусь, никогда!
- Не надо…
Но его было уже не остановить… Повинуясь непреодолимому порыву, Бен наклонил голову и поцеловал ее. Поначалу Бихтер старалась отстраниться, но он не отступал. И вот она перестала сопротивляться. Прерывисто выдохнув, девушка ответила на поцелуй... Ноги подкашивались, голова кружилась. Ураган… Она словно попала в самый его эпицентр, в огненную воронку, которая засасывала ее все глубже, в самую сердцевину. Губы Бехлюля на ее губах, его пальцы, погрузившиеся в ее волосы, мускулистое тело, прижатое к ее телу. Ни один мужчина не действовал на нее так, как он. Ни один не был для нее столь опустошающим, выжигающим все на своем пути пламенным ураганом. Но сжигая ее, он сгорал и сам. Она отчетливо поняла это сейчас, заглянув в его глаза. Там было столько боли, отчаяния и надежды, что ноги Бихтер подкосились… Неотрывно глядя друг другу в глаза, они не заметили, что с противоположного конца зала за ними наблюдают. Понимая, что здесь не время и не место для поцелуев, усилием воли Бен оторвался от Бихтер. И в туже секунду заметил Алигьери, каменной глыбой застывшего у края танцплощадки, и не сводившего с них взгляда.
Лука Алигьери не мог поверить своим глазам. Его девушку, его любимую, его невесту — целовал другой. Такого никогда прежде не было. Никто не мог позволить себе подобной наглости. И никто не сможет уйти от его, Луки, возмездия. И ладно бы это был кто-то равный ему по положению. Но Бен?? Ничтожество, кусок мяса для очередного боя, чудом оставшийся в живых, только благодаря прихоти проклятого Чезаре Конти... Лука застыл на месте, сжав кулаки в карманах. Перед глазами стояла пелена, приступ ревности был столь силен, что казалось еще немного — и его просто разорвет от ярости. Увы, здесь Лука не мог достать оружие и застрелить мерзавца на месте. Будь это в его районе, Лука не задумался бы ни на секунду. Но этот отель контролировала китайская мафия. Ни он, ни Конти не были здесь на «своей» территории. И это еще сильнее бесило Луку. Сзади подошла Моника, сестра нежно обняла его за талию. Он удивился ее абсолютному спокойствию. Моника была собственницей, она предпочитала сама бросать любовников, и никогда не позволяла делать это с ней.
- А я ведь тебе говорила, что девчонка не так проста и невинна, как хочет казаться, - шепнула сестра ему на ухо.
- Что? Что ты такое несешь?
- Целоваться с первым встречным на площадке... Разве такое поведение подобает будущей Алигьери?- Так это ты подстроила? Ты заставила своего любовника поцеловать Бихтер?
- Я должна была раскрыть тебе глаза, дорогой. Пойми, ты ошибаешься насчет этой девчонки! Она годится для развлечения, но уж никак не на роль жены. И сейчас ты убедился в этом.
- Поверить не могу... Моника, как ты могла? Ты должна была посоветоваться со мной!
- Ты бы не поверил мне. Не позволил… А сейчас, я пойду и освобожу моего Бена от этой прилипалы.
И Моника направилась в сторону парочки. Лука остановил сестру.
- Нет. Стой здесь, я сам.
Бен развернул Бихтер, так, что она тоже заметила непрошенного гостя, направляющегося к ним.
- Лука! Что ты здесь делаешь? – Воскликнула Бихтер.
- Соскучился по своей принцессе. Я и не знал, что ты умеешь так танцевать. Щеки Бихтер, раскрасневшиеся от танца и поцелуя, стали еще пунцовее.
- Я люблю танцевать, Лука. Но в этом нет ничего особенного.
- А со мной потанцуешь?
- Давай в другой раз. Я устала. И голова ужасно болит.
- Ну, тогда я отвезу тебя домой, mi cara.
- Хорошо. Я только возьму сумочку, и попрощаюсь с тетей.
- Твоя тетя видела меня, так что, думаю, она догадается, что ты устала, а я отвез тебя домой. - Говоря это, Лука почти тащил ее за собой. Рука его легко, но твердо держала ее. Бихтер не решилась спорить. Она пыталась взглядом найти Бехлюля. Как только она увидела Алигьери, ее партнер по танцу словно испарился. Неужели снова трусость? Вообще-то Бихтер тоже было не по себе – все-таки Алигьери сделал ей предложение, и кольцо до сих пор у нее. Некрасиво получилось с поцелуем. Проклятый Бехлюль! Он всегда ставит ее в неловкое положение. Он как собака на сене – не может видеть ее с другим, но и сам на себя ответственность принять не может. Он ее проклятие, ее призрак. И похоже, ей никогда не избавиться от него…
В машине Бихтер немного расслабилась и почувствовала, и правда очень устала. В изнеможении она откинула голову на кресло «Феррари», и закрыла глаза. Девушке хотелось как можно скорее оказаться дома, принять ванну и залезть в постель.
Фанвидео №4/2 Танец
http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=9zAjGcI3rvA
Глава 8
Уже несколько часов он сидел на чужой набережной Ист Ривер, у чужой реки, у чужой воды, спиной к чужому городу. Даже плеск ленивых в такой час волн был чужим. Он не помнил, как добрался сюда. Перед глазами была только она. Ее совсем неизменившийся силуэт. Ее платье. Ее повернувшееся в его сторону лицо. Ее глаза. Ее губы. Ее бледность. Как он набрался храбрости подойти к ней и говорить, он тоже не помнил. Не помнил за бешеным биением собственного сердца. Не помнил слов. Своих. Он не хотел помнить ее слов. Они убивали. Они замораживали. Нет, только ее лицо сейчас. И еще то, что было в той, прошлой жизни. Минуты полного счастья. Минуты полного растворения в любимой, в этом мире, во Вселенной. И снова сейчас. Холод. Гнев, злость, боль, раскаяние, тоска. Дотронуться до этой фарфоровой кожи. Заключить в свои объятья. Зарыться лицом и забыться в ее волосах. Разрывающее чувство вины. Ярость на себя, на нее, на весь мир. И этот явно потерявший голову и набивающийся в мужья мафиозо со своей итальянской галантностью и плохо скрываемой страстью в глазах. Он был слишком близок к ней. Ревность рвала на части. Сколько часов он провел здесь сидя на набережной и глядя на эту чужую безразличную к кипевшим внутри него чувствам воду? Забрезжил рассвет. Он встал и повернулся лицом к городу. К городу, который никогда не спит. Проехала машина, из окна которой слышался выворачивающий наизнанку хрип «Никелбэк». Наверно, молодежь возвращалась с бурной вечеринки из одного из ночных клубов. Он понял, что слышит звуки вокруг себя. Он понял, что видит огни этого огромного холодного города. Они постепенно гасли, но с первыми пробивающимися лучами проявлялись первые пока еще тусклые реальные краски жизни, жизни города, покрытой пока еще не желающей отступать пеленой ночи. Его кулаки сжались. И тут он снова понял. Я что-нибудь обязательно придумаю! Я уже не тот! От этой мысли стало разливаться тепло по всему телу. Он улыбнулся. Теперь будет все иначе.
Танец и поцелуй подарили Бену надежду… Он понял, что не готов отступиться, отдать свою любимую пронырливому итальяшке. В этот раз Бехлюль не отступит, не убежит. Да, сегодня, увидев Алигьери, он отошел в тень, не стал вмешиваться. Ему было безумно больно видеть, как рука итальянца сжимает хрупкие пальчики Бихтер. Как он берет ее за руку, обнимает, уводит с танцплощадки… Бен с огромным трудом сдержал себя от желания наброситься на Алигьери. Но он справился с эмоциями. В этот раз он все сделает правильно. Выбор должен быть за Бихтер. Если Лука Алигьери ей дороже – что ж, он смирится с ее выбором. Его любовь больше не была эгоистичной. Главное, чтобы Бихтер была счастлива, тогда и ему будет спокойно на душе…
Лука Алигьери видел, какой усталой и бледной выглядит Бихтер, и все же ему стоило огромных усилий удержаться от вопросов о Бене. Сцена на танцплощадке, этот танец, этот поцелуй – все это мучило Алигьери, сводило с ума. Он привык думать о Бихтер как о сдержанной, даже холодной женщине. Но женщина, танцующая с Беном, была просто воплощением страсти… Лука терялся в догадках. А Бихтер хоть и была смущена, но объяснить свое поведение никак не пыталась. В конце концов, Алигьери сдался, поняв, что все равно сейчас ничего от девушки не добьется… Они договорились поужинать следующим вечером. Вот тогда Бихтер точно не отвертеться от серьезного разговора….
Мечтам Бихтер о теплой ванее и мягкой постели не суждено было сбыться… Когда девушка приехала наконец домой, и распрощалась с Алигьери, который чудовищно раздражал ее своими попытками начать разговор всю дорогу домой, она обнаружила что вопреки ее надеждам, в доме никто не спит. В холле стояло несколько роскошных букетов, запах роз и орхидей разносился по всему дому. Это могло означать только одно – Четин Бей окончательно соскучился по своей дорогой жене и, не выдержав разлуки, все таки прибыл в Нью-Йорк))) Влюбленные голубки ворковали в гостиной.
- О! Вот и ты, дорогая, - воскликнула Фирдевс, увидев в дверях Бихтер. – Только посмотри, кто приехал! Мой дорогой Чет узнал, что я заболела, и тут же вылетел в Нью-Йорк.
- Как мило, мама. – Улыбнулась Бихтер. – Добро пожаловать, - повернулась она к Четину. – Как вы долетели?
- Нормально, спасибо. Я не очень люблю самолеты, но узнав, что моя дорогая жена больна, сразу заказал билеты. Я очень соскучился. Надеюсь, Фир согласится вернуться со мной в Стамбул – я уже начал чувствовать себя одиноким волком…
- Конечно, маме давно пора вернуться. Мы постоянно говорим ей об этом.
- Поговорим об этом завтра, Четин. Бихтер, ты будешь ужинать? И где Франческа? Мы уже больше часа ждем вас, не садимся за стол…
- Франческа скорее всего останется у Чезаре… А я не голодна, мы поужинали в ресторане.
- И с вами был Лука, да? Ах, Чет, милый, ты бы видел жениха Бихтер! Такой красавец! Итальянец, настоящий синьор!
- Мама, прошу тебя. Лука мне не жених, пока мы только дружим…
- Он же подарил тебе кольцо! Вы помолвлены.
- Я кольцо не приняла.
- Ох, Четин, ну что же вот мне делать с этой девчонкой! Все наперекор делает…
- Я иду спать. Спокойной ночи, Четин Бей, мама. – Бихтер наклонилась и чмокнула мать в щеку.
Фирдевс сделала недовольное лицо, но комментировать больше не стала. Поведение Бихтер снова было странным. Она видела нервозность дочери. И в то же время глаза Бихтер сияли, щеки горели румянцем… Такой она давно не была. Такой она никогда не была рядом с Алигьери. Фирдевс снова почувствовала холодок в груди. «Нужно срочно поговорить с Франческой», сказала она себе.
***
Франческа приехала домой лишь на следующий вечер. Ее привез Бен. Довольная и счастливая, Фрэнси, казалось, помолодела лет на двадцать. Она искрилась от счастья, напевая что-то себе под нос.
Бен страшно обрадовался заданию Чезаре - отвезти Франческу домой, он надеялся, что ему удастся увидеть Бихтер, и поговорить с ней. Но Бихтер, выглянувшая из окна, даже не спустилась встретить тетю. Вместо нее вышла Фирдевс, за ней Четин, который страшно удивился при виде Бехлюля.
- Кажется, теперь я понимаю, почему ты не можешь пока вернуться в Стамбул, - шепнул Чет на ухо супруге.
- Рада, что ты это так быстро понял, - так же шепотом ответила Фирдевс. – Здравствуй, Бехлюль, - произнесла она, подходя к мужчине. – Я смотрю, наш разговор совершенно на тебя не подействовал?
- Я привез Франческу по просьбе Чезаре.
- Что ж, придется поговорить с Чезаре, попросить его поручать кому-нибудь другому подобные просьбы.
Не говоря больше ни слова, Бен сел в машину и уехал. Но на полпути к «Логову» он остановил машину. Ехать дальше он не мог. Он должен увидеть Бихтер. Это была потребность, больше похожая на жажду. С каждой их встречей, с каждым словом, сказанным друг другу, эта жажда росла. Все труднее было сдерживать себя, держаться на расстоянии… Бен развернул машину, направляясь вновь к дому Франчески.
Он оставил машину неподалеку, и оставшееся расстояние прошел пешком. Сад вокруг дома Франчески был довольно диким, поэтому там несложно было притаиться незамеченным. Бен и сам не знал, чего ждет, чего хочет добиться своим поведением. Его просто влекло к Бихтер, желание быть к ней как можно ближе было неодолимым, нестерпимым. Бен легко перемахнул через ограду и притаился в самой заросшей и неосвещенной части сада.
Фирдевс в это время попыталась расспросить Франческу о прогулке, после которой Бихтер вернулась такой задумчивой и нервной. Дочь почти не разговаривала ни с кем, и почти не выходила из своей комнаты. Но от Фрэнси трудно было добиться вразумительного ответа – словно влюбленная школьница та витала в облаках. О Бене, который привез ее, Франческа отзывалась с большой теплотой, что очень разозлило Фирдевс. Она поняла, что Бехлюлю удалось переманить ее глупую сестру на свою сторону. Конечно, иначе и быть не могло! Это Бехлюль умел делать лучше всего – очаровывать, одурманивать, пока женщина не падала к его ногам. Пока не забывалась настолько, что можно было с легкостью вонзить острейший нож в ее сердце. Именно так он поступил с Бихтер. Но неужели дочь допустит снова ту же ошибку? Кто как не она знает от и до подлеца Бехлюля?
И Фирдевс отправилась в комнату дочери.
Бихтер конечно же не спала. Она задумчиво сидела перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение – словно оно могло дать ответы на мучившие ее вопросы.
- Бихтер…
- Да, мама? Я думала вы с Четином уже легли.
- Чет уже спит, а вот я не могу уснуть. Я должна спросить тебя. Только прошу, умоляю, не реагируй на мои слова как обычно – не выпускай иголки.
Бихтер усмехнулась.
- Ты просишь, госпожа Фирдевс? Это совсем не в твоем стиле.
- Мне сейчас совсем не до шуток, милая. Прошу, не нужно язвить, не нужно защищаться. Я хочу исправить свои ошибки – неужели ты не дашь мне ни единого шанса?
- Тебе нечего исправлять, мама. Я давно это поняла. Это я была несправедлива к тебе…
- Нет, милая! Мне есть за что просить прощения. И я буду корить себя за эти поступки всю жизнь. Но сейчас я хочу, чтобы все было по-другому. Я хочу уберечь тебя.
- Ты не сможешь. Ты и раньше ничего бы не смогла изменить, мама. Все твои попытки повлиять на мою судьбу… Неужели ты не видишь – никто не в силах ничего изменить! Просто не вмешивайся. Я все решу сама.
- Хорошо, как скажешь. Я просто должна убедиться…
- В чем?
- В том, что ты ничего не забыла! Каким бы болезненным не было прошлое, сейчас ты должна вспомнить все. Каждую минуту, каждую обиду, каждое предательство!
- Ох, ты опять о Бехлюле? Я не хочу о нем говорить!
- Ты никогда не хотела! Ты и в тот раз затыкала мне рот, уверяла что говорить не о чем… Пока все не зашло слишком далеко. Прошу, не делай той же ошибки. Не позволяй ему запутать себя. Он может твердить что изменился, но если его тело стало другим, более мужественным, то душа его осталась столь же мелкой и трусливой! Глупо надеяться на обратное! Он снова обидит тебя! Добьется, разрушит отношения с Лукой, а потом снова найдет другую. Такой уж он человек. Люди не меняются. Мужчины – тем более.
- Мама, неужели ты думаешь, что я могу ему поверить?
- Думаю… И очень боюсь этого. Я умираю от страха, Бихтер. Я готова собственноручно застрелить Бехлюля, только бы он отстал от тебя. Он подбирается все ближе, я это чувствую. Он снова мягкий, добрый, нежный, влюбленный. Но это ненадолго. Только попади к нему в руки – он снова выпьет тебя до дна, и выбросит, как наскучившую игрушку. Это его сущность, его суть…
- Я поняла тебя, мама. Не волнуйся.
- Тебе лучше как можно скорее выйти за Алигьери. Уедете в Италию, там ты отвлечешься, забудешься.
- Я не стану больше прятаться за мужчину, мама. И Лука этого не заслуживает.
- Но одна ты не справишься!
- Справлюсь. К тому же я не одна – ты со мной. Но прошу, только никаких интриг, никаких заговоров, никаких пистолетов. Я клянусь тебе – Бехлюль в этот раз меня не обманет. Нет никакой опасности…
И Фирдевс Ханым пришлось сделать вид, что она верит дочери. Но как же сложно ей было действительно в это поверить…
Глава 9
Ты был уроком, что учит жить.
Я - твоя крепость, что надо сжечь
Раз боль живет в сердце - то все не так,
Молюсь, чтоб не длилась долго она.
Ты хочешь подняться?Пытаться снова?
Нет. Не спрятаться нигде.
Прощанья сильнее, нет власти на земле.
(Мадонна "The Power Of Good-Bye")
Разговор с матерью окончательно вывел Бихтер из себя… Она и так себе места не находила, не могла выкинуть из головы проклятый танец, Бехлюля, Алигьери… Она словно заблудилась в трех соснах, без малейшей надежды выйти на верную дорогу. Как избавиться от сложившейся ситуации? Бежать и искать защиты у Алигьери? Но после того как она снова увидела Бехлюля, ощутила его прикосновения, его губы на своих губах, Бихтер даже малейшее прикосновение Луки было неприятно, нестерпимо. Как ни старалась, она даже представить себе не могла объятия итальянца, близость с ним. Бехлюль был ее половинкой, ее частичкой, и это ничем не вытравить…
Значит, нужно бежать от них обоих. Снова начать новую жизнь там, где Бехлюль не сможет найти ее… И может быть, когда-нибудь, вдалеке от него, она сможет найти свое счастье или, хотя бы, покой…
От всех этих мыслей разболелась голова, и Бихтер решила выйти, и немного подышать свежим воздухом в саду. Ночь была влажной, теплой, еле уловимый ветерок окутал девушку своим дыханием. Она прошла по тропинке, и села на качели, которые Нихат приспособил для своих мальчишек. Слегка раскачиваясь, Бихтер задумалась о Пейкер, о ее очаровательном семействе, о племянниках - совершенно прелестных карапузах, которых она обожала. Они возвращаются только через две недели – Бихтер ужасно соскучилась по малышам. С ними в доме постоянно стоял шум и гам, но, в то же время, они наполняли его светом и радостью…
Неожиданно совсем рядом хрустнула ветка, потом еще одна… Бихтер стало не по себе, теперь ей казалось, что темнота вокруг таит опасность… Девушка уже приготовилась бежать в дом, но увидела знакомую фигуру… От неожиданности Бихтер резко втянула в себя воздух. Бехлюль. Снова. Она дернулась было в сторону, но он остановил ее, прошептав:
– Не уходи.
- И не собираюсь! – Воскликнула Бихтер. - Уйдешь ты, и немедленно! Что ты делаешь в нашем саду?
- Я пришел поговорить.
Бихтер вздохнула, и глаза ее на мгновение закрылись.
– О чем? Нам нечего сказать друг другу! Вчера мы провели вместе целый день, и ты двух слов связать не мог. Потому что говорить нам не о чем. Все в прошлом, Бехлюль. Зачем ты пытаешься вернуть воспоминания, которые причиняют боль нам обоим?
- Я не хочу вернуть воспоминания, Бихтер. Я причинил тебе много горя. Мне очень больно жить с таким грузом. И я хочу лишь одного – чтобы ты простила меня.
У Бихтер вдруг закружилась голова. Она поняла, что еще немного, и не выдержит этой пытки. За что он послан ей? Почему продолжает изводить, мучить, наказывать?
- Как у тебя только язык поворачивается говорить о прощении? Зачем оно тебе, Бехлюль? Что ты с ним будешь делать – поставишь на полку, как еще один трофей? Ты сделал все, чтобы меня уничтожить! А теперь хочешь прощения??? Это же просто смешно! Даже вчера – ты опять сбежал. Увидел Луку, и струсил, испарился! Подставил меня под удар, и смылся как последний трус…
Он ничего не ответил. Да и что он мог сказать – Бихтер права.
- Что еще тебе надо, Бехлюль? Уходи!
- Я должен предупредить тебя насчет Алигьери. Он не так прост, как кажется. И он не самая лучшая партия, хоть и богат, влиятелен. Лучше держись от него подальше.
- Вот это да! Интересно, ты правда веришь, что я послушаюсь тебя, Бехлюль?
- Это не только мое мнение - так считает Чезаре.
- Тогда почему бы ему самому не сказать мне об этом? Хотя я не собираюсь слушать человека, с которым едва знакома. А его дружба с тобой совсем не лучшая рекомендация! Кстати, а что Чезаре говорит по поводу Моники Алигьери? Раз ее брат такой страшный человек, может и тебе следует поостеречься?
Бехлюль замер на мгновение, не веря своим ушам.
- Неужели это ревность, Бихтер? Ты ревнуешь меня к Монике?
- Что за чушь! Не надейся!
- Раньше ты ревновала меня… Всегда…
- Перестань! Как ты смеешь напоминать мне о прошлом, Бехлюль?
- Может быть… Может быть если мы поговорим… Если откроем друг другу нашу боль, наши обиды… Может тогда… - Говоря это, Бехлюль не мог даже поднять на нее глаза. Как только он осмелился произнести все это? Зачем? Если воспоминания начнут вылезать наружу, они захлебнутся под их лавиной.
- Нет! И думать не смей!
Бехлюль наконец смог поднять голову, и посмотреть Бихтер прямо в глаза. Их взгляды встретились, и воспоминания мощным потоком хлынули наружу…
Их страсть… Взаимная тяга, сводящая с ума, непреодолимая, отчаянная…
Его трусость, ее вызов. Аднан, Элиф, Фирдевс, Бешир… Нихаль. Предательство, и океан нестерпимой боли и ревности.
Этих воспоминаний было достаточно, чтобы заставить ее дрожать, несмотря на душные сумерки.
- Пожалуйста, Бехлюль, - прошептала Бихтер. Она чувствовала, что не в силах больше выносить этот мучительный разговор. – Уходи. Оставь меня в покое.
- Не могу… Я не могу жить вдали от тебя, Бихтер. Я пробовал – не получается. Пока ты одна – во мне всегда будет жить надежда. Пока ты одна – я всегда буду желать тебя. Но если ты действительно, по-настоящему любишь Алигьери – просто скажи, и я больше не подойду к тебе! Клянусь!
- И я должна в это поверить?
- Я изменился. И мечтаю доказать тебе это. Ели ты любишь Алигьери, если ты его невеста – никогда больше не прикоснусь к тебе, даже если буду рядом. Но на твоем пальце я не вижу обручального кольца. Я видел, как Лука надевал его. Но теперь его нет… Это мучает меня, Бихтер. Это заставляет меня… надеяться.
Она и забыла, какими сладкими могут быть его речи. Она забыла каков его голос в минуты страсти – мягкий, терпкий, обволакивающий бархатом… Это застало ее врасплох. Сердце забилось вдвое быстрее положенного. Но Бихтер была сильным противником – она всегда боролась до конца, до последней капли крови.
- Как ты смеешь? Наши отношения с Лукой тебя не касаются! Есть кольцо, нет кольца – тебе какое дело? Тебя в моей жизни уж точно нет!!!
Но Бехлюль тоже был сильным противником. Он никогда не уступал. Только брал не напором, а нежностью.
Его рука потянулась, погладила ее щеку и заправила прядку волос за ухо.
- Если бы я мог в это поверить… Но с тех пор как мы встретились, я уже дважды целовал тебя. И ты мне отвечала. Может быть, это было неправильно, но я чувствовал твой ответ, Бихтер.
- У меня нет времени выслушивать всю эту чушь. Я не знаю, как заставить тебя поверить, что я больше не люблю тебя, Бехлюль.
- Я тебе верю.
- Тогда к чему наш разговор?
- Я верю, что ты спрятала нашу любовь в самый дальний уголок своей памяти. Но я хочу найти этот уголок…
- Ты смешон, Бехлюль. Честное слово. Я встречаюсь с Лукой. Возможно, даже выйду за него замуж.. пока не знаю. Все что ты пытаешься сделать… Это глупо. Неужели ты надеешься, что я осталась той же дурой, что и три года назад? Хочешь, чтобы я опять наступила на те же грабли? Купилась на сладкие речи? Этому не бывать.
Бехлюль молча смотрел на нее. Его все сильнее охватывало отчаяние. Затем жажда обнять ее, прижать к себе, почувствовать, каковы на вкус эти сладкие губы, пересилила все разумные доводы. Он схватил Бихтер за руку, притягивая в свои объятия.
- Хорошо, я отступлю. Только прошу тебя, Бихтер, держись подальше от Алигьери. Это не шутки. Лука опасный человек. Он член итальянской мафии. Он занимается незаконными боями – ты сама это видела. Он имеет отношение…
Бихтер вырвалась из его объятий, отталкивая его.
- Замолчи! Я не собираюсь верить этому бреду. Как же ты жалок! Можешь только за глаза человека грязью поливать… Убирайся отсюда, Бехлюль, или я разбужу весь дом. Вряд ли Чезаре понравится, что ты нарушаешь покой Франчески.
Бен ничего не ответил, и с места не двинулся.
Они уставились друг на друга, и ни один не желал уступать. А потом снова, повинуясь порыву, Бен схватил Бихтер, притянул к себе. Девушка отбивалась изо всех сил, вырывалась, но он был слишком зол и силен. Бехлюль поднял ее вверх, как когда-то во время ссоры в их домике в Риве. Бихтер чувствовала себя тряпичной куклой, беспомощно размахивая руками и ногами, не в силах справиться с мужской властностью и силой. Бехлюль прижал девушку к себе, и впился в губы отчаянным поцелуем. На секунду Бихтер замерла, а потом, воспользовавшись тем, что он ослабил хватку, влепила Бехлюлю пощечину. От неожиданности он отпустил ее, и Бихтер, не говоря ни слова, убежала в дом, громко хлопнув дверью.
Бехлюль остался стоять на том же месте, не в силах ни пошевелиться, ни отдышаться. В эту минуту он осознал, что абсолютно не контролирует себя. Еще чуть-чуть и он набросился бы на Бихтер, словно изголодавшийся дикий зверь…
***
- Снова она от тебя сбежала, еще и по морде влепила, - знакомый голос вывел Бехлюля из оцепенения. С огромной раскидистой вишни, под которой стоял Бехлюль, спрыгнул Ли, и сейчас, стоя напротив, с усмешкой смотрел на его удивленное лицо.
- Что ты здесь делаешь? Зачем следишь за мной? – Бехлюль был уже готов наброситься на пронырливого китайца.
- Эй, эй, притормози. Я не следил за тобой, я приехал, потому что Чезаре велел найти тебя. У нас есть задание, и оно важнее твоих амурных приключений.
- Что за дело?
- Алигьери. Подробнее тебе все объяснит Чезаре.
- Он тоже здесь? – На лице Бена появился легкий румянец. При мысли, что Чезаре стал свидетелем их разговора с Бихтер, ему стало не по себе.
- Нет, не волнуйся, - усмехнулся Ли. – Чезаре ждет нас в «Логове».
- Как ты нашел меня? Как узнал что я здесь? Опять следишь за мной?
- Нет, что ты так кипятишься? – Проворчал Ли. – Чезаре приказал срочно найти тебя. Я позвонил ребятам, которые охраняют этот дом – Чезаре уже давно приставил охрану к дому Франчески. Мне сообщили, что Ромео тут, ждет свою Джульетту в зарослях…
- Да как ты смеешь… - Бен бросился на китайца, но тот проворно отскочил в сторону.
- Ладно, ладно, остынь! Говорю же – у нас важное дело. Чезаре все расскажет, едем.
***
Утром Лука Алигьери получил долгожданное известие – Луиджи Кастеллано находился на пороге могилы. Врачи давали старику от силы несколько недель. Эти дни Алигьери следовало провести у постели Кастеллано. Но было и еще одно очень важное для Луки дело. Он ждал этого уже несколько лет. Он тщательно раздумывал, взвешивал все за и против, и, не смотря на то что «против» было гораздо больше, не мог отказаться от своей мечты…
Лука Алигьери хотел заполучить картину. Неизвестная работа Сальвадора Дали, о которой вскоре должны сообщить широкой публике, снилась Алигьери каждую ночь. Лука, как и Моника, преклонялся перед произведениями искусства великих. Но тут было еще кое-что. Лука не мог устоять перед соблазном быть обладателем чего-то запретного, бесценного. Он понимал, что это огромный риск, что став обладателем краденой из музея картины, он даст ФБР козырь против себя. Если вдруг смогут доказать что Алигьери имеет отношение к похищению, не видать ему империи Кастеллано. Это был самый сложный выбор в жизни Алигьери.
А еще была Бихтер, с которой следовало разобраться в ближайшее время. Девушка вела себя странно, она еще больше избегала Луку, даже в глаза ему не могла смотреть. Она выглядела провинившимся ребенком. Если дело только в танце, Лука был готов это простить. Он подумывал установить слежку за Бихтер. Но узнал, что Чезаре Конти опередил его. Слежка за слежкой выглядело бы чересчур, поэтому Лука пока ограничился тем, что нашел осведомителя в доме Франчески. А еще он решил побольше узнать о жизни Бихтер в Стамбуле. Моника лично вызвалась съездить туда и навести справки.
Моника тоже беспокоила Алигьери. Лука подозревал, что сестра впервые не на шутку увлеклась мужчиной. То, что этим мужчиной был Бен, крайне раздражало Луку. Но ради счастья сестры он был готов проглотить и эту пилюлю…
Лука подошел к массивному, обтянутому кожей письменному столу и, открыв центральный ящик, вынул оттуда свой ежедневник. Усевшись за стол, Лука нашел нужную страницу. Итак, завтра наступит день Х. Завтра в Нью-Йорк должен прибыть человек, который поможет ему получить желаемое. Этого человека непросто было найти. Специалист по кражам из музеев, он был самым лучшим исполнителем подобных вопросов. Можно сказать, единственный в своем роде.
Картину Дали на этой недели должны были перевезти из частной коллекции в музей Гуггенхайма в Нью-Йорк. Ее обладатель – человек чрезвычайно эксцентричный, владел этим сокровищем уже более полувека. И вот, неожиданно решил безвозмездно отдать картину музею. Лука не раз встречался с этим коллекционером, но тот каждый раз наотрез отказывался даже обсуждать продажу. И вот, решил отдать бесплатно. Для Алигьери это было словно пощечина. Он готов был на все, даже сравнять музей с землей, лишь бы получить эту картину. Работа наемника, специалиста по кражам, обойдется Алигьери не менее миллиона долларов. Но рисковать репутацией перед Кастеллано было еще более опасно.
***
Чезаре Конти, по каким-то одному ему известным источникам, узнал о том, что планируется похищение одного из экспонатов из музея Гуггенхайма))) Чезаре не смог узнать, что именно хотят похитить, но Конти было достаточно имени Алигьери, чтобы заинтересоваться этим делом.Пристально следить за музеем было поручено Бену и Ли. Теперь этим двоим поневоле пришлось ближе узнать друг друга. Ли продолжал подшучивать над Беном, припоминая тому неудачные «свидания» с Бихтер, коим китаец был свидетелем. Ли не был любопытным, но уж больно бурными каждый раз оказывались эти встречи. Бен терпеливо сносил все подколки и молчал. Если разговор заходил о другом, он не спускал китайцу, отвечал так же колко и язвительно. Но про Бихтер из парня и слова нельзя было вытянуть. Ли становилось все интереснее. Он чувствовал – здесь замешано что-то очень глубоко личное, болезненное. Скорее всего, либо безответная страсть, либо вина, сжирающая парня заживо. Ли поневоле начал проникаться к Бену дружеским сочувствием.

Глава 10
Вот уже неделя прошла с ночной встречи в саду. Больше Бихтер не видела Бехлюля, и ничего о нем не слышала. Чезаре приставил к дому своих людей – «охрану на всякий случай», как он объяснил… Франческа была довольна таким положением вещей. Фирдевс была довольна – лишь бы охранником не был Бехлюль. Бихтер же чувствовала себя словно в тюрьме. Главным образом, потому что отчаянно скучала по Бехлюлю. Ей страшно было признаться даже самой себе – но с тех пор как Бехлюль появился, и первый шок от встречи прошел, Бихтер постепенно привыкла к мысли, что он рядом. Что он по-прежнему неравнодушен к ней… Глупые, опасные мысли. И вот сейчас Бехлюль снова пропал. А Бихтер даже не могла узнать, где он, что с ним, чем он занимается… Можно конечно спросить Франческу, но тогда тетка догадается о чувствах Бихтер. Не дай Бог расскажет матери. Уж тогда Фирдевс от нее не отстанет. Да и сейчас мать не давала проходу Бихтер, при каждом удобном случае пытаясь поговорить о Бехлюле. Объяснить Бихтер какую чудовищную угрозу представляет собой «мерзавец Бехлюль».
Да, мерзавец, урод, предатель. Но сердечко Бихтер каждый раз замирало, или пускалось вскачь, стоило к дому подъехать похожей машине. Или когда в толпе мелькала высокая светловолосая мужская фигура. Это было глупо, но она скучала. Более того, Бихтер умирала от ревности при мысли о том, что Бехлюль сейчас развлекается с Моникой. В одном из разговоров по телефону, Лука упомянул о том, что Моника уехала из страны по делам бизнеса. Неужели Бехлюль поехал с ней? Бихтер понимала, ревность – это самое глупое и бессмысленное в ее положении чувство. Ведь она сама отталкивала Бехлюля, убеждала, что между ними все кончено, да и сама была искренне убеждена в этом. Но как можно заставить молчать свое глупое сердце, в котором как оказалось по-прежнему жил Бехлюль… Еще более неразумным было намерение откровенно поговорить с Лукой Алигьери. Но Бихтер чувствовала, что так больше не может продолжаться. Итальянец по-прежнему нравился ей… Но девушка понимала, что любви между ними уже не случится. А прятаться за Лукой, как в свое время она пряталась за Аднаном… Бихтер слишком хорошо знала конечный результат такого самообмана.
Увы, объясниться с Алигьери оказалось не так просто. Когда Бихтер окончательно решилась на разговор, и приехала в поместье Алигьери, тот страшно обрадовался. В последнее время Бихтер не радовала его своими визитами. Но как только они уселись в гостиной, в ожидании ленча, Луке позвонили и сообщили о смерти его родственника – Луиджи Кастеллано. Алигьери так побледнел, что Бихтер, испугавшись, взяла его за руку. Итальянец изо всех сил сжал ее ладонь. Он находился в глубоком шоке. Потом он умолял Бихтер поехать на похороны вместе с ним, на Сицилию. Бихтер не смогла отказаться. И вот, вместо разрыва, она летит в самолете на Сицилию. Похороны «дядюшки» Кастеллано стали целым событием. Казалось, вся Сицилия собралась на старом кладбище, чтобы проводить старика Луиджи. Лука стоял в первых рядах, среди ближайших родственников. Бихтер старалась держаться поодаль, чувствуя себя в этом обществе совершенно чужой. Ну как в такой ситуации она могла заговорить о разрыве отношений?
***
Пока Лука хоронил своего не вовремя почившего родственника, Бену и Ли удалось предотвратить кражу из Гуггенхайма. Грабитель, явно редкий профессионал, был схвачен. Он устроил в музее небольшую перестрелку, но Бен и Ли были на высоте. Все прошло четко и гладко. И главное, им удалось «не засветиться». Когда Алигьери вернется, он даже не узнает, кто помешал его грандиозному плану. Чезаре получил благодарность от ФБР. А Бен впал в бешенство, узнав, что вместе с Алигьери на Сицилию улетела Бихтер. Ему сообщил об этом Ли, который после окончания операции «Гуггенхайм» приступил к охране дома Франчески. Ли сдружился со служанкой Фирдевс Марией. Та рассказала китайцу, что дочь госпожи уехала с женихом в путешествие, и это явно первый шаг к помолвке. Маша рассказала Ли еще много интересного. Например то, что Бена все в доме называют странным именем «Бехлюль», что раньше он и госпожа Фирдевс, а также госпожа Бихтер, жили в одном доме. И что это привело к страшной трагедии – госпожа Бихтер влюбилась в Бехлюля и чуть не умерла. Сейчас у Машиной хозяйки одна навязчивая идея – удержать дочь как можно дальше от «Бехлюля». Ли был очень удивлен всей этой историей. Бен казался ему человеком ответственным, строгим и мужественным. Насколько китаец успел узнать Бена, тот никогда не пасовал перед опасностью, никогда не действовал исподтишка. А по словам Марии, «Бехлюль» - полнейшее ничтожество и трус. Да и псих к тому же – какой мужчина в здравом уме откажется от любви такой красотки как Бихтер? Ли видел ее всего пару раз, но тут не нужно долго вглядываться. Бихтер обладала изумительной красотой и изяществом, от девушки невозможно было отвести глаз.
***
Бихтер так и не смогла набраться смелости и сказать Луке, что все кончено. С каждым днем она все больше запутывалась в этих отношениях. Ее жалость Лука принимал за заботу и любовь. Бихтер понимала, что так продолжаться не может… Но каждый раз, стоило ей даже просто подумать о том, чтобы поговорить на эту тему с Алигьери, Лука словно чувствовал, и становился еще более нежным, ласковым, предупредительным. И к тому же так сильно переживал о кончине родственника – разве можно было в такой момент решиться ранить его чувства? Вот уже вторую неделю они торчали на Сицилии, а Лука так и не был готов вернуться, и упрашивал Бихтер остаться с ним. Девушка страшно соскучилась по дому, по Франческе, по Пейкер, которая со своим семейством уже вернулась из отпуска, и даже по Фирдевс. Еще Бихтер все сильнее охватывало желание увидеть Бена. В телефонном разговоре с Франческой она не сдержавшись, спросила про него. Но увы, тетка не смогла рассказать ей ничего нового. Бена она не видела, в логове он не появлялся.
«Неужели снова сбежал?»
От этой мысли Бихтер становилось невыносимо грустно…
***
Моника Алигьери тоже в Турции времени даром не теряла. Она провела в Стамбуле несколько недель. Прежде всего, Моника начала с того, что наняла частного детектива. Тому не понадобилось много времени, чтобы выяснить подробности – весь бомонд Стамбула до сих пор смаковал сплетни, которые продолжали расти как снежный ком. Сложность была лишь в том, чтобы отделить факты и вымысел, полагаясь на свой опыт и здравый смысл. Начал детектив с Фирдевс Иреоглу и ее дочерей. Спустя неделю детектив сидел в ресторане гостиницы, в которой остановилась госпожа Алигьери и, неспеша пересказывал свой отчет.
- Все началось со смерти Мелиха Иреоглу. Его вдова Фирдевс с дочерьми Бихтер и Пейкер оказались в крайне затруднительном положении, на грани банкротства. Старшая дочь, Пейкер, незадолго до этих событий рассталась с неким Бехлюлем Хазнедаром. Который, судя по фото, которые вы мне предоставили, и есть Бен.
- Значит, у него были отношения с Пейкер, - задумчиво произнесла Моника.
- Вы с ней знакомы?
- Виделись пару раз на приемах. Но Пейкер замужем, у нее двое детей. Не думаю, что остались какие-то чувства к Бену…
- Я только начал рассказывать историю.
- Хорошо… Продолжайте.
- Пейкер долго не сидела в одиночестве, и вскоре сыграла свадьбу с Нихатом ОНелом. Родители Нихата не были в восторге от этого союза, особенно отец. Очень неприятный человек, настоящая акула. Неудивительно, что после всех событий Нихат и Пейкер предпочли уехать подальше. Фирдевс с Хильми враждовали с самого момента свадьбы, не стесняясь в выборе оружия. От их противостояния страдали все вокруг…
- Это интересно, но мне все-таки важно узнать прежде всего о Бене… И о Бихтер, так как мой брат собирается жениться на этой девушке.
- Бихтер вскоре объявила, что выходит замуж за Аднана Зиягиля – очень богатого бизнесмена, вдовца с двумя детьми. Бихтер не смущала огромная разница в возрасте и наличие двоих взрослых детей. Ее также не смущало то, что ее мать имела виды на этого господина. А возможно, наоборот подталкивало. Многие, с кем мне удалось поговорить, уверены, что это был брак по расчету. Бехлюль Хазнедар был племянником Зиягиля, жил с ним и детьми в одном доме. Фактически, Хазнедар был сиротой и Зиягиль проявил милосердие, взяв к себе мальчика.
Детектив замолчал.
- Продолжайте.
- Остальное – скорее домыслы, чем факты. С Зиягилями мне не удалось поговорить – в конце концов, сплетни достали их, и Аднан с детьми покинул Турцию. Никто не знает, куда они уехали. Как я ни пытался разузнать, ничего не вышло. Скорее всего, Зиягиль хорошенько подчистил все следы. Наверное, сменил фамилию и гражданство.
- Но что у него произошло с Бихтер? Они развелись? Или мой брат ухаживает за замужней женщиной?
- Не знаю… Тут начинается самое странное. На центральном кладбище Стамбула есть могила Бихтер Иреоглу. Люди, знакомые с семьей Зиягиля, уверены, что Бихтер нет в живых. Причина смерти – несчастный случай. Но ни один не смог объяснить, почему на могиле девичья фамилия Бихтер. Кто-то поговаривает, что было самоубийство. А причина – измена. Одно время ходили слухи, что у Бихтер и племянника Аднана – роман. Это утверждал Хильми ОНел… Бихтер даже уходила от мужа. Но потом вроде все наладилось. А племянник – Бехлюль – собирался жениться на дочери Аднана.
- Уфф, подождите минутку, у меня уже голова идет кругом. Какой-то бесконечный порочный круг порочных связей. Но как Зиягиль мог допустить такое кровосмешение? Или в Турции это норма?
- Бехлюль только назывался племянником, на самом деле он дальний родственник.
- Ага, а Бихтер только притворилась, что умерла, - пробормотала Моника.
Эта история с каждой минутой нравилась ей все меньше. Лука как можно скорее должен узнать обо всем. Он не может связать свою жизнь с такой странной женщиной, у которой в Стамбуле есть могила. Моника попросила детектива отвезти ее туда. Слишком сложно было во все это поверить. Но все оказалось чистой правдой – могила была. Заброшенная, заросшая травой так, что они с детективом с трудом отыскали ее с помощью кладбищенского сторожа.
- Так вы родственники? – Полюбопытствовал старик сторож. – За небольшую плату я могу убирать здесь, я так и подумал, что родственники ее живут слишком далеко. Некогда ездить навещать девочку. – Мужчина почесал затылок. – Жаль ее, совсем молодая.
- Мы не родственники, - отрезала Моника.
- Тогда зачем она вам? – удивился сторож.
- Мы разыскиваем одну знакомую, - мягко произнес детектив. – Но это, скорее всего не она. У той, кого мы ищем, было много друзей и родных в Стамбуле. И ее могила не может быть в таком плачевном состоянии.
- Ну, вы сказали мне имя и фамилию, такая у нас всего одна. И к ней давно никто не приходит. Вот раньше, несколько лет назад, один парень целые ночи просиживал возле нее. Плакал бедный. Иногда приносил бутылочку, и мы поминали ее. Видать любил ее сильно… А потом пропал, ну конечно, не век же убиваться. Погоревал и пошел дальше.
- Как он выглядел? – Резко спросила Моника.
- Да разве вспомнишь… Высокий вроде. Заросший весь, с бородой, с усами… Волосы кажись светлые.
- А звали его как? - Спросил детектив.
- Да мы и не знакомились. Я подходил, он наливал, если было чего. Он не разговаривал, я даже подумал поначалу – может немой? Я спросил, что брат, жену похоронил? Он ни слова не ответил. Но потом как-то услышал, что с ней он разговаривает, все прощения просит… Вот и понял что не немой, просто ни с кем кроме нее говорить не хотел. А больше и не приходил никто… А я могу убирать тут, и плата совсем не большая, - старик с надеждой вглядывался в лицо красивой дамы.
- Не нужно, - отрезала Моника.
***
- Я должна поговорить с Хильми ОНелом, - заявила детективу Моника Алигьери, при встрече следующим утром.
- Хорошо, я постараюсь организовать вам встречу. Но учтите, это не самый приятный тип, к тому же ОНел известен как безнадежный бабник. Если хотите, я могу пойти с вами.
- Нет, не нужно. Я сама справлюсь с этим человеком. Просто устройте мне ужин с ним. И предупредите, что мне нужна информация о Зиягилях. Не хотелось бы потратить время впустую.
- Хорошо. Мне кажется, о Зиягилях он поговорит с удовольствием. Аднан Зиягиль немало бед причинил ОНелу. Возможно, такой проныра как он может догадываться, куда подалось семейство Зиягилей.
- Вот и отлично. Устройте встречу как можно скорее. Мне уже пора возвращаться в Америку.
***
Как и предупреждал детектив, Хильми ОНел Монике совсем не понравился. Неопрятные редкие сальные волосы, глаза на выкате, жадно шарящие по ее телу. Он походил на хитрую важную жабу. Монику передернуло от отвращения. Она решила как можно скорее завершить эту встречу.
- Мне нужна информация о Зиягилях, - начала она с места в карьер. – Мне сказали, что вы многое знаете об это семье.
- Об этой семье я знаю все, - важно заявил ОНел, вальяжно откинувшись на спинку кресла. – Но мне интересно, вам-то они зачем?
- Эту информацию я бы не хотела раскрывать.
- Тогда и мне не хочется ни о чем разговаривать. Я ничего не намерен делать без своей выгоды.
- Ну хорошо, скажем так, я веду бизнес с родственниками этой семьи. В ближайшее время мы подписываем очень важный контракт. И я решила получше изучить их подноготную, чтобы не ожидать никаких сюрпризов.
- Что за родственники?
- Бехлюль Хазнедар.
Хильми расхохотался.
- И что вас так насмешило? - недовольно спросила Моника.
- Вы правда думаете я поверю, что балбес Бехлюль взялся за ум, и готовится подписать какой-то контракт? Он даже в институте так и не доучился. Скорее всего, вы просто спите с этим смазливым дураком. И тут он тоже вряд ли успешен, иначе вы бы не приехали разнюхивать историю своего дружка.
Да, Хильми ОНел и правда был умен. Хоть и омерзителен на вид.- Допустим, вы правы. Я встречаюсь с Бехлюлем, мы любим друг друга, хотим пожениться. Но в моей семье строгие правила. И я должна о будущем супруге все. Мне стало любопытно, почему он не любит рассказывать о своей жизни в Стамбуле. Почему не общается с родственниками, которые вырастили его? Поэтому мне нужно найти Аднана Зиягиля. Вы можете мне в этом помочь? Я готова хорошо заплатить.
- Я, дамочка, бизнесмен, а не сыщик. Мне не нужна такого рода плата.
- Тогда что вам нужно? – Моника тут же пожалела о своих словах - ОНел пожирал ее сальным взглядом.
Хильми усмехнулся.
- Расскажите мне о своей компании. Вы из Америки, мне нравится иметь бизнес с иностранцами. Возможно, мы найдем точки соприкосновения.
- Это я могу вам гарантировать.
- Ну хорошо, - Хильми поерзал в кресле. – Поверю вам на слово. Если честно, мне и самому интересно поболтать о старом приятеле Зиягиле. С тех пор как он удрал из Стамбула, мне даже как-то одиноко. Я наслаждался нашим противоборством.
- Из-за чего вы соперничали?
- Из-за женщины, конечно же. Такая красивая женщина как вы, не может не знать, что все войны и противостояния в мире мужчин - все они из-за женщин.
- Вы имели виды на жену Аднана?
- Да нет, - снова расхохотался Хильми. – Зачем мне сдалась эта мегера. Я воевал с Зиягилем из-за его тещи – Фирдевс.
- А она то вам что сделала?
- О, это не женщина. Это змея. – Несмотря на нелестный отзыв, в голосе Хильми проскальзывало восхищение. – Мой дурак сын женился на ее старшей дочери – Пейкер. И сразу же его взяли в оборот, ободрали как липку. Им манипулировали, заставили отказаться от семьи, пойти против отца. Заставили пойти работать на Аднана.
- Ясно.
- Ну вот, так все и началось. Сначала я организовал подножку, Зиягиль ответил, защищая тещу. Я отступил, собрался с силами, и снова нанес удар. Так мы и боролись. А чертовы бабы Иреоглу наслаждались в это время жизнью, и искали способы, как испортить жизнь своим мужчинам. У них это в крови.
- Так кто же в итоге победил – вы или Аднан?
- Зиягиль был повержен, но не мной. Бихтер нанесла ему такой удар, что бедняга улепетывал из Стамбула, бросив все дела на поверенных. А лежачих я не бью – не интересно. Я даже сочувствовал ему…
- Вы можете подробно рассказать что случилось?
- Ваш жених, Бехлюль спутался с женой дядюшки Аднана. Крутил с ней прямо у него под носом. Я следил в то время за Зиягилем, искал способы, как насолить ему. И вот неожиданно наткнулся на такие пикантные подробности. Бихтер и Бехлюль конечно изо всех сил скрывали свою связь. Доказательства добыть было невозможно… Но я решил «помочь» бедняге рогоносцу с доказательствами. У Бехлюля был домик на отшибе города – он купил это гнездышко специально для Бихтер. Я нанял человека следить за голубками. Но застать их не удалось. Тогда я подбросил «доказательства» их измены. Но дурак Зиягиль не поверил. Его женушке удалось снова окрутить его вокруг пальца. Уверен, он еще у этой стервы и прощения просил…
- Но все-таки потом Аднан узнал правду?
- Да, в конечном итоге вся грязь все равно вылезла наружу. Я не знаю, что точно произошло. Но скорее всего Бихтер наскучила Бехлюлю. Он всегда был бабником, порхал от одной к другой словно мотылек. От Бихтер он перепорхнул к Нихаль – дочери Зиягиля. Конечно же, эта партия была куда выгоднее. Зиягиль на радостях осыпал деток подарками – Бехлюлю вон сразу яхту подарил… Конечно, кто еще захочет жениться на обморочной девчонке… Хотя, ради денег…
- А что Бихтер?
- О, это самое интересное. Она погибла в день свадьбы. Вроде как несчастный случай – игралась со старинным пистолетом, а тот взял и выстрелил. В сердце. Правда, забавно?
- Очень захватывающе.
- Да не говорите, триллер! Свадьбу, конечно, отменили – там еще сразу же какой-то слуга в доме умер… Друг детства Нихаль. Ну и вместо свадьбы занялись похоронами. Только вот странно – жену Аднан под девичьей фамилией похоронил. И уехал почти сразу же. А.. нет, он уехал, когда дочка немного оправилась. Она очень сильно переживала все эти события, загремела в больницу с нервным срывом. Лежала несколько месяцев овощем… Потом они продали особняк и исчезли в неизвестном направлении.
- И вы не знаете, куда они уехали?
- Я мадам, знаю все. – Важно заявил Хильми. – Аднан Зиягиль был моим врагом в течении нескольких лет. А врагов я из поля зрения не выпускаю. Конечно, пришлось как следует раскошелиться на частных детективов… Аднан с детьми живет во Франции, в небольшом городке в Провансе. Там он купил старинный особняк, и несколько виноградных полей вокруг. Он перевел активы своей компании во Францию, постепенно избавившись от всех контрактов, которые связывали его с Турцией. Он периодически летает в Париж, на заседания совета директоров. Но у него хороший помощник, которому он доверяет. Этот помощник недавно сделал предложение Нихаль, и девочка наконец-то выйдет замуж... Дай Аллах в этот раз… Аднан большую часть времени посвящает виноделию. Он женился на гувернантке, которая многие годы жила с ним и детьми в одном доме. Фактически эта женщина вырастила его детей. И зачем Зиягилю понадобилась вертихвостка Бихтер?
- Расскажите мне о Бихтер.
- О ней мне почти нечего сказать. Ненавижу их породу. Многие в нашем кругу называли их «Бандой Мелиха». Фирдевс свела своего мужа в могилу, изменяя ему. На дочерей ей было наплевать – она лишь хотела вращаться в светском обществе и разбивать мужские сердца. И дочери выросли такими же. Пейкер, жена моего сына может еще и ничего… Но Бихтер выросла настоящим чудовищем. Обожала вытирать ноги об людей. Всегда смотрела свысока. Была гордой, надменной, неприступной… Поэтому многие до сих пор не верят, что она могла отдаться такому жалкому бабнику как Бехлюль. Бихтер была не его полета. Она презирала таких как он. Она вообще всех презирала…
- Она и сейчас такая, - пробормотала Моника.
- Что вы сказали? - Переспросил ОНел.
- Ничего. Спасибо за весьма содержательную беседу. Вы очень помогли мне. Я в свою очередь обещаю вам поддержку нашей компании, мой помощник оставит вам все необходимые координаты. Мне же нужен адрес Зиягилей во Франции.
- Вам мало моей истории?
- Мне хочется лично спросить у Аднана, за что он вычеркнул из своей жизни племянника.
- Хотелось бы мне присутствовать при этом разговоре, - злорадно произнес Хильми.
***
Час спустя она Моника летела над облаками, проплывающими над Европой, стараясь собраться с мыслями. Слишком много информации за такой короткий срок. Моника никак не могла прийти в себя. Она была совершенно измотана. Вообще-то не смотря на то, что она заявила Хильми, Моника не очень-то рвалась во Францию. История, которую она узнала в Стамбуле, потрясла Монику. Все было так сложно, странно, запутано. Сложно было поверить, что холодный и замкнутый Бен, когда то был беззаботным денди, разбивающим женские сердца. Трудно было поверить, что строгая и изысканная Бихтер могла изменять мужу. Но зачем Хильми ОНелу, да и остальным, которых опрашивал нанятый ею частный детектив, лгать?
Моника чувствовала, что встреча с Аднаном Зиягилем поможет ей поставить окончательную точку в этой истории. Когда не останется никаких сомнений, она пойдет к брату и откроет ему глаза на женщину, к которой у Луки появилась болезненная, неодолимая зависимость.
С другой стороны, Монике хотелось скорее вернуться домой. Она не могла спать спокойно пока эти двое – Бен и Бихтер находились так близко друг от друга. Неужели Бен появился в ее жизни неспроста? Что он делал в тот день, когда они познакомились в саду? Неужели встречался с Бихтер? Неужели им мало стамбульской истории, и они решили поступить с Лукой так же, как поступили с Аднаном?
Пока Моника размышляла, заказывать ей билет на самолет во Францию или нет, ей позвонили из галереи. Агент Моники нашел в Париже нового художника, картины которого настоятельно советовал посмотреть. Итак, обстоятельства помогли Монике принять решение – она летит во Францию.
***
Бихтер и Лука вылетели в Нью-Йорк вечерним рейсом. Бихтер не могла дождаться, когда увидится с родными, по которым так соскучилась. Она никак не ожидала, что поездка на похороны займет три недели. Несколько раз Бихтер пыталась улететь одна, но каждый раз Лука останавливал ее, умоляя подождать еще немного. Итальянец был по-прежнему обходителен и очень галантен, но с каждым днем Бихтер все больше отдалялась от него. В самолете Лука почти все 9 часов не выпускал руку Бихтер. Под конец пути девушка уже по-настоящему мечтала избавиться от назойливого кавалера. К счастью, дел у Алигьери накопило множество. Он долго извинялся перед Бихтер за то, что вынужден остаться в городе. Девушка уверила Алигьери, что все в порядке, в душе ликуя от того, что хотя бы на несколько дней будет избавлена от общества «жениха поневоле». Все мысли Бихтер были о Бехлюле. Как бы ей хотелось избавиться от странной мучительной тоски по нему. Это просто нелепо. Она ведь отлично знала, кто такой Бехлюль… Каждая их встреча заканчивалась словами прощания. Да и о чем еще им было говорить? Даже в прежние времена, в Стамбуле, разве были у них общие темы для разговора? Они лишь занимались любовью. И постоянно ссорились… Здравый смысл Бихтер не молчал, он просто вопил об опасности. Но это не имело значения. Это было что-то не поддающееся контролю и логике. Она понимала, что снова летит как бабочка на огонь. Но огонь был новым, незнакомым, совсем другим, нежели прежде. В Бехлюле чувствовалась уверенность, храбрость, сила. Он и раньше был неотразим, но сейчас… Он стал неодолимо привлекательным. И, конечно же, такой мужчина не мог долго оставаться один. Бихтер умирала от ревности при мысли о Монике Алигьери. Успокаивало лишь то, что по словам Луки, все это время его сестра провела за границей, улаживая какие-то дела по бизнесу. Где конкретно Лука не очень-то желал распространяться. Да и неважно это было для Бихтер. Главное, что эта пантера на какое-то время отстала от Бехлюля. Конечно, в Нью-Йорке и окрестностях оставалось еще немало женских особей, падких на мужскую красоту… Оставалось надеяться лишь на то, что Чезаре завалил Бехлюля работой. В телефонных разговорах с Франческой Бихтер всегда старалась незаметно выведать что-то о Бехлюле. Делала она это столь осторожно, что тетка даже удивилась, отчего племянница стала интересоваться Чезаре и его делами.
К возвращению Бихтер готовились все домочадцы. Стоило только подъехать такси – все родные высыпали на улицу. Сыновья Пейкер очень подросли за несколько месяцев, что Бихтер их не видела. Они повисли на любимой тетушке, едва не сбив с ног. Пейкер вслед за ними крепко обняла сестру.
- Как я соскучилась! Надеюсь, ты хорошо провела отпуск в Италии?
- Конечно, Бихтер прекрасно провела время, разве может быть иначе, - произнесла подошедшая Фирдевс. – Лука не просто так взял ее с собой, наверняка они репетировали медовый месяц, верно солнышко? – Мать нежно поцеловала девушку в щеку.
Бихтер решила не поддаваться на провокации матери, тем более что была слишком измотана для словесной перепалки. Следом за Фирдевс подошла Франческа, крепко обнимая Бихтер.
- Как я соскучилась, милая! Мы все уже начали волноваться, что Лука похитил тебя. Сицилия – опасное место. Хорошо, что ты вернулась.
- Да нет, там замечательно, очень красиво. Но я и правда истосковалась по всем вам, - воскликнула Бихтер. – Как же хорошо дома!
- Но ты, наверное, страшно устала. Пойдем, я скажу Маше, чтобы приготовила тебе ванну с травами. – Фирдевс обняла дочь за плечи. - А через час ко мне приедет массажист, он может и с тобой поработать. Снимешь напряжение после самолета.
- Да, было бы неплохо. Я ужасно невысыпалась последние дни. Так тосковала по дому, что не могла спать…
От горячей, пахнущей лавандой и Розовым маслом воды, Бихтер стало лучше. Но, выбравшись из ванной, она почувствовала парализующую усталость. Бихтер поняла, что на массаж ее просто не хватит. Девушка залезла в мягкую постель и провалилась в сон.

Глава 11
Итак, Бихтер вернулась из Италии, думая о любви. А что ж Бехлюль?
Бен все эти недели буквально сходил с ума от ревности. Сознание того, что Бихтер улетела с Алигьери, что она сейчас с этим человеком, что она возможно живет с ним, целуется с ним, спит с ним… Эти мысли острыми иглами вонзались в сердце Бена. Заставляли сходить с ума от отчаяния. Бен уже не понимал, любит он, или ненавидит. Он пытался смириться, пытался даже уехать, но именно в эти недели никак не мог бросить Чезаре. Бен понимал, что стал заложником ситуации, заложником Бихтер. Несколько дней назад он все же предпринял последнюю попытку поговорить с Бихтер. Он приехал к ее дому. На крыльцо вышла Фирдевс. Она непривычно ласково встретила гостя, а потом, с сочувствием в голосе, сообщила Бену, что на Сицилии недавно состоялась помолвка, и теперь Бихтер официально невеста Алигьери. «Мне очень жаль, Бехлюль, говорила ему Фирдевс. Но ты должен понять, надеяться больше не на что. Моя дочь сделала свой выбор. Она сейчас с Лукой, знакомится с его родственниками. Однажды ты уже разрушил жизнь моей дочери… Прошу тебя, не поступай так снова. Не мешай ее счастью»
И Бен понял, что проиграл.
Каким же дураком он был… Как мог питать столько надежд, как мог верить что у них с Бихтер все еще есть шанс вернуть прежние чувства… Он был готов на все, ради этого. Участвовал в смертельных поединках, работал на Чезаре, рисковал жизнью, бросая вызов могущественному Алигьери…. Но Бихтер все это не интересовало. Она выбрала итальянца. Если бы она выбрала кого-то другого… Достойного, положительного, респектабельного мужчину... Но только не Алигьери. В узких кругах он известен как человек взрывной и безжалостный. Бехлюлю страшно было представить, что ждет своенравную Бихтер в браке с таким опасным человеком. Но увы, разве он может повлиять на Бихтер? Он последний человек, которого она станет слушать. Оставалось лишь надеяться на Чезаре. Конти не оставит в беде племянницу любимой женщины. А значит, Бен может убраться подальше. Он больше не хотел видеть Бихтер. Никогда. Ему просто не вынести этого зрелища: Бихтер рядом с Алигьери. Никогда еще Бен не был так близок к убийству…
Оставалось лишь довести до конца дело с картиной. Похитителя взяли, за этим человеком ФБР охотилось 20 лет. Это была невиданная удача – схватить его. Но Чезаре хотел довести дело до конца, и подловить на этом и Алигьери. Раз картина настолько нужна итальянцу, значит, так просто он не отступится. Картину требовалось перевезти в надежное место, и через подставных лиц предложить Алигьери купить ее… Конечно, Лука не дурак. Но если все обставить правдоподобно… Картину поместили в дом, который Бен купил для Бихтер. Деньги, выигранные в поединке, Бен приумножил уже в десятки раз. И вот недавно, большую часть суммы он потратил, купив дом на побережье, в безлюдном месте, вдалеке от всех дорог. Он нашел практически точную копию их гнездышка в Риве. Подарок для Бихтер… Дом для Бихтер… Но она уже никогда не оценит этого подарка. Теперь, как только операция «Дали» закончится, он продаст эту нелепую копию, глупое подобие счастья, о котором он так наивно мечтал. Сейчас же, к этому дому приставили охрану ФБР, а Бену приказали не появляться даже рядом, чтобы ненароком не вызвать подозрения Алигьери.
***
Наутро Бихтер проснулась измученной и опустошенной, а ее постель, со сбитыми в клубок простынями, напоминала поле битвы. Всю ночь девушку мучили кошмары. Ей снился Лука Алигьери, приставляющий пистолет к виску Бена. Тот самый пистолет, из которого когда-то Бихтер выстрелила себе в сердце… Она ненавидела тот день, мечтала забыть, вычеркнуть из памяти те события. Трусость Бехлюля, ярость Аднана. И свою собственную глупость – как она могла решиться выстрелить в себя? Теперь Аднан, да и весь Стамбул считают ее мертвой, у нее есть могила на кладбище… Как этот страшно и глупо. Как любовь могла довести ее до такого? Разве это любовь?
Но во сне, видя как Лука стреляет в Бехлюля, Бихтер умирала от боли. Она кричала, умоляла, бросившись в ноги Алигьери. Она ЛЮБИЛА. Мучительно, отчаянно, страстно, вопреки всему. Голова Бехлюля дернулась от удара, и он медленно начал падать на землю. Его глаза закрылись, лицо окрасилось кровью… И Бихтер бросалась к нему с криком «нет». Ужасный сон. Девушка дрожала, словно в ознобе. Ей хотелось немедленно увидеть Бехлюля, проверить, все ли в порядке, убедиться, что он жив. Что ему ничего не угрожает.
Как же ей забыть Бехлюля, если даже во сне он преследует ее! Как она могла надеяться, что со временем забудет, выкинет его из сердца?
«Я верю, что ты спрятала нашу любовь в самый дальний уголок своей памяти. Но я хочу найти этот уголок…»
В голове Бихтер внезапно всплыли эти слова, что сказал ей Бехлюль в последнюю встречу в саду. Он действительно смог найти этот уголок. И тщательно сдерживаемая лавина чувств, накрыла Бихтер с головой.
Как бы ни старалась Бихтер убедить себя, что их ничего не объединяет, что они абсолютно несовместимы, все усилия были впустую. Она любила Бехлюля, и готова была отдаться ему без остатка. Барьеры, так тщательно воздвигаемые ее гордостью и обидой, рушились один за другим. Еще чуть-чуть, и она не устоит.
***
Чезаре Конти впервые за долгие годы был совершенно, абсолютно, бесконечно счастлив. Столько лет он страдал в одиночестве, не позволяя ни одной женщине приблизиться к своему сердцу, храня верность Анне… И вот, совершенно неожиданно встретил женщину, которая заполнила его сердце и душу, наполнила его жизнь светом. Чезаре влюбился по уши, как подросток. Он и не ждал от судьбы такого подарка. Никогда ему не было так хорошо, как сейчас. В бизнесе у Чезаре тоже все ладилось. Противостояние с Алигьери приближалось к концу – противник вот-вот будет повержен. Единственное, что беспокоило Чезаре – это Бен. Конти успел привязаться к угрюмому парню. Бен страдал от любви, кому как не Чезаре понять его? Постепенно Конти привязался к Бену, тот стал дорог Чезаре не меньше, чем Ли. Ему нравились немногословность и ответственность Бена, его эрудированность, умение поддержать разговор на любую тему. Да и в делах бизнеса Чезаре не уставал восхищаться хваткой и быстрой реакцией этого парня. Но последнее время Бен очень изменился. Чезаре понимал, что дело опять же в Бихтер – как только девушка улетела на Сицилию вместе с Алигьери, Бен места себе не находил. Видно было, что парень сгорает заживо. Отчаяние и ревность убивали его. На некоторое время Бен смог отвлечься – когда вместе с Ли они следили за музеем Гуггенхайма. Как только операция «Дали» была успешно закончена, а преступник пойман, Бен опять погрузился в себя. Он снова начал участвовать в боях без правил, иногда он дрался до такого изнеможения, что не был даже в состоянии доехать до «Логова». Последний раз, Ли забрал его с окраины города, полуживого. Чезаре страшно рассердился, накричал на Бена, и запретил ему вообще покидать «Логово».
- Ты не можешь мне запретить ходить туда, куда мне хочется, - проворчал на это Бен.
- Пока ты работаешь на меня, ты подчиняешься моим правилам, - холодно парировал Чезаре.
- Я хоть сейчас готов избавить тебя от своего общества, - ответил Бен.
- Чего ты добиваешься, не пойму? – Вспылил Чезаре. – Хочешь убить себя? Но почему таким жестоким способом? Можно ведь умереть быстро и сразу. Зачем ты подвергаешь свое тело пыткам? Тебя избивают, ты приходишь в себя, и снова бежишь играть отбивную для сумасшедших отморозков. Развлекаешь толпу дегенератов и извращенцев. Что ты находишь в этом?
- Я чувствую, как мне воздается по заслугам за мои грехи. Мне так легче, Чезаре. Смерть была бы слишком простым выходом. Трусостью. Я всю свою жизнь убегал. Моей любимой фразой была «Бехлюль качар». Это был мой девиз, мое убежище. Но я понял, что в этот раз от себя убежать не получится…
- Ты еще ничего не знаешь. Съезди еще раз к Бихтер, возможно она уже вернулась. Поговори с ней, достучись до нее. Не сдавайся.
Так Чезаре уговорил Бена сделать еще одну попытку… О чем вскоре очень пожалел…
Бен вернулся совершенно раздавленным, и притом, в стельку пьяным. Конти понял, что разговор прошел не так, как ожидалось. Вообще-то Чезаре совсем не знал Бихтер, и не стремился к роли амура. Просто ему было ужасно жаль парня. К тому же Франческа, в разговорах с ним, пару раз намекала «по секрету», что Бихтер тоже питает к Бену некие чувства. Но судя по виду Бена, возлюбленная Конти сильно ошиблась в оценке чувств своей племянницы. Бен набрался так, что оставалось только удивляться, как он добрался на машине до «Логова». Парень буквально вывалился с водительского сиденья, с трудом поднялся, и, шатаясь, сделал несколько шагов в сторону входа. Прямо возле двери он все-таки потерял равновесие, и рухнул на пороге. Чезаре, вместе с Ли, пришлось втаскивать его вовнутрь, и, словно мешок картошки, тянуть наверх в его комнату. Ли отправился варить крепкий кофе, а Чезаре попытался узнать у парня, что же произошло.
- Она… Теперь уже точно все кончено, Конти, - заплетающимся языком произнес Бен. – Она помолвлена. С Алигьери.
- Это Бихтер тебе сказала?
- Нет… Они все еще на Сицилии. Мне сказала... – Бен неожиданно закрыл глаза, оборвав фразу на полуслове.
В комнату Ли вошел с подносом, на котором стояла большая кружка кофе.
- Ладно, давай выпей, и расскажешь все подробно.
Бен сжал в дрожащих руках кружку.
- Я не хочу больше говорить на эту тему. Оставьте меня в покое. Вам то что? – Он почти кричал. Чезаре понял, что в таком состоянии они вряд ли добьются чего-то вразумительного.
- Ну хорошо, пей кофе. Я не буду лезть к тебе в душу, захочешь – сам расскажешь.
***
Чезаре поднялся в свою спальню, где его ждала Франческа.
- Милая, это правда, что Бихтер сейчас на Сицилии празднует помолвку с Алигьери?
Франческа удивленно посмотрела на возлюбленного.
- Что случилось Чезаре? Не пугай меня.
- Просто ответь, ты об этом знаешь?
- Нет дорогой, ничего не знаю. Бихтер действительно на Сицилии, она поехала поддержать Луку, у которого умер любимый дядя…
Чезаре возмущенно фыркнул.
- Любимый дядя! Надо же такое придумать!
- Я знаю, милый, что ты не любишь Луку. Но мне сложно поверить, что этот обходительный сеньор, на самом деле – преступник.
- Неужели ты думаешь, что я пытаюсь очернить Алигьери для собственного удовольствия? Поверь мне, это очень опасный человек! Он преступник, за которым уже много лет следит ФБР.
- Ты пугаешь меня, Чезаре! Я начинаю бояться за свою племянницу!
- Твоей племяннице действительно лучше держаться подальше от Алигьери. Но ответь мне, пожалуйста, если Бихтер поехала на похороны, откуда могла появиться информация о помолвке? Бен поехал поговорить с Бихтер… А приехал мертвецки пьяный, утверждая что Бихтер и Алигьери празднуют помолвку.
- Охх, - покачала головой Фрэнси. – Кажется, я знаю, что произошло. Это моя сестра. Она терпеть не может Бена, и всячески старается отвадить его от Бихтер. Она, наверное, это придумала… Фирдевс мечтает увидеть дочь замужем за Алигьери.
- Но как можно так врать??? Зачем она вмешивается в чужие отношения? Почему не позволит дочери сделать собственный выбор?
- Успокойся, дорогой! Не нужно так нервничать.
- Твоя сестра, можно сказать, убила Бена. Он жил лишь надеждой, мечтал наладить отношения с Бихтер. С тех пор как твоя племянница уехала на Сицилию, Бен снова участвует в боях. Он убивает себя, живет на грани. Конечно, если Бихтер нет до него дела… Я не буду больше беспокоить тебя этими вопросами, буду разбираться сам. Я привязался к этому парнишке, он дорог мне… Не могу смотреть как он гибнет, тем более ради девчонки, которая этого не стоит!
- Не смей так говорить о Бихтер! – Франческа вскочила на ноги. – Ты слишком мало знаешь об этой истории. Твой дорогой Бен раньше совсем другим был. Он предал Бихтер, бросил ее. Он встречался и помолвился с другой, он обнимал и целовал другую, на глазах Бихтер. Он довел мою племянницу до могилы! Она выстрелила себе в сердце, потому что не могла больше выносить боль и муку. Она любила его больше всего на свете, готова была бросить все ради него. А он не хотел ничего бросать. Был трусом и ничтожеством. Она стояла, прижимая пистолет к своей груди, но даже тогда твой Бен, дрожа от страха, не остановил ее. И сейчас я не желаю ничего слышать о его муках!
- Успокойся, милая. – Чезаре взял Франческу за руку, прижимая ее ладонь к своим губам. - Я совсем не хочу, чтобы мы ссорились из-за других людей. Прости меня, что так взорвался. Конечно, твоей сестре виднее, как поступать. Это ее дочь, и счастье дочери на первом месте. А Бен… он вам чужой, к тому же причинил столько горя. Я лишь хотел сказать – что, если он все-таки имеет значение для Бихтер? Скажет ли она спасибо, если Бен погибнет, думая, что она выбрала Алигьери? Действительно ли она выбрала Алигьери?
- Я не знаю, - вздохнула Фрэнси, бессильно опускаясь в кресло. – С Бихтер тоже очень сложно поговорить на эту тему. Я могу лишь предполагать, основываясь на собственной интуиции…
- И что говорит тебе интуиция? - Улыбнулся Чезаре.
- Только между нами, прошу тебя. Не нужно передавать мои слова Бену, пообещай, что не сделаешь этого.
- Обещаю.
- Мне кажется, Бихтер все еще любит Бена. Она пока не готова признать это, не готова простить. Но она любит, и с каждым днем ее сердце оттаивает. Бену нужно лишь набраться терпения.
- Я тоже так думаю, - улыбнулся Чезаре. Он взял Фрэнси за руку. – Иди ко мне, моя сладкая, эти разговоры о нашей неразумной парочке заставили меня отвлечься… Но главное для меня – наша любовь.
***
В Париже Моника начала с того, что наняла еще одного частного детектива, дав тому около недели для сбора сведений. Сама она планировала эту неделю посвятить делам галереи. Потом Моника созвонилась с братом. Тот сообщил, что они с Бихтер вылетают ближайшим рейсом домой. Моника поняла, что у нее осталось совсем мало времени. Она очень не хотела, чтобы Бен оставался без присмотра, когда она так далеко, а Бихтер близко. Поэтому позвонив в поместье Алигьери, Моника дала наставления ближайшему помощнику Луки – Джованни Моро. Она приказала Джованни организовать слежку за Беном, и докладывать ежедневно о каждом его шаге.
***
Ночной кошмар не выходил из головы Бихтер уже несколько дней. Она очень переживала, что с Бехлюлем и правда что-то случилось. Бихтер сходила с ума от желания увидеть его, но как она могла это сделать? Тогда девушка решила открыться Франческе. Оказалось, что и тетка давно хотела поговорить на эту тему.
- Я рада, что ты первая начала этот разговор, - сказала Фрэнси.
- Тетя, не пугай меня. Ведь с Бехлюлем ничего плохого не случилось, пока меня не было?
- Сначала скажи мне, что чувствуешь к этому человеку. Бихтер, я никогда не давила на тебя, не заставляла ничего рассказывать. И до сих пор, многого не знаю о вашей с Бехлюлем истории. Но сейчас, я нахожусь между двух огней. Я на твоей стороне… Но Бен очень дорог человеку, которого я люблю. Мне кажется, Чезаре относится к Бену как к сыну… Хотя на виду они чаще всего ворчат друг на друга. Чезаре боится, что ты навредишь Бену. Думает, ты играешь с ним, чтобы отомстить. Нет, дорогая, плверь, я тебя как никто понимаю! Я на твоей стороне, Бихтер!
- Тетя, прошу тебя. Что ты такое говоришь? Я не ожидала, что Чезаре знает обо мне и Бехлюле…
- Чезаре узнал об этом от Бена. Постепенно вытянул из него всю вашу историю. И потом, помнишь тот день, когда вы танцевали? Разве можно было не заметить искры, которые сопровождали ваш танец? Вы восхитительно смотритесь вместе. Но для жизни, для счастья, этого недостаточно. Вы должны простить друг друга, Бихтер.
- Я это понимаю, тетя. Я бы хотела все забыть, держаться от Бехлюля подальше. Я бы хотела быть с таким как Лука, начать все с чистого листа…
- Но? – Улыбнувшись, продолжила за нее Фрэнси.
- Но… я люблю Бехлюля. Этот огонь снова поглотил меня. Он снится мне во сне. Он нужен мне как воздух! Я так боюсь, тетя. Боюсь, что он снова бросит меня! Как я могу снова поверить ему?
- Тебе придется снова рискнуть, милая. Ты такая сильная, такая смелая. Ты преодолела всю боль и страдания, ты можно сказать пережила смерть и второе рождение. В этот раз все будет по-другому.
- А если нет?
- Бехлюль очень изменился, милая. Он больше не боится ничего. Сейчас он очень страдает, ведь он думает, что ты с Алигьери. Эта твоя поездка… дорого ему обошлась.
- Так он ревнует? – Улыбнулась Бихтер.
- Ты даже не представляешь как!
- Я очень хочу его увидеть, тетя.
- Хорошо. Я сегодня вечером возвращаюсь в «Логово», фактически я теперь живу там. Эти два дня я провела здесь только потому, что соскучилась по тебе. Я скажу Бену, что ты вернулась и хочешь его видеть.
- Нет, я не могу так сразу сдаться, тетя. Пожалуйста, не нужно ничего ему говорить. Лучше устроить как бы случайную встречу. Как в прошлый раз…
- А знаешь, у меня есть идея еще лучше! – Воскликнула Фрэнси. – Ты поедешь в «Логово» вместе со мной. Я скажу, что захотела пригласить тебя в гости, чтобы ты посмотрела, как я живу…
- Но ведь это место тайное, ты говорила? Может это не понравится Чезаре?
- Не до такой степени тайное, чтобы я не могла привезти свою племянницу. Чезаре, думаю, будет даже рад. Он тоже хочет, чтобы вы с Беном в конце концов все выяснили. И к тому же переживает за тебя – Чезаре очень не нравится твоя связь с Алигьери.
- У нас нет связи, тетя. Если честно, я давно собираюсь вернуть кольцо Луке. Но никак не могу выбрать подходящий момент.
- Если ты все точно решила, нужно это сделать в ближайшее время, не откладывая.
- Да, ты права. Я поговорю с Лукой на днях.
- Так мы едем в «Логово»? – весело спросила Франческа.
- Конечно! Я начинаю собираться. Подскажи, что мне нужно взять с собой, - Бихтер была полна энтузиазма.
***
«Логово» Чезаре произвело на Бихтер сильное впечатление. Девушка была в восторге от этого странного строения, словно перенесенного в обыденную жизнь из какого-нибудь шпионского фильма. Конти радушно встретил дам, сказав что уже приготовил для Бихтер комнату, а Ли готовит «праздничный» ужин, в честь возвращения племянницы Фрэнси. Расстроило Бихтер лишь одно – Бехлюля в «Логове» не было.
- Странно, где же он может быть, - огорченно спросила Франческа. – Разве ты не приказал ему оставаться здесь?
Фрэнси повернулась к Бихтер.
– Несколько дней назад ему здорово досталось в поединке. И Чезаре запретил Бену покидать «Логово».
- Если бы ему можно было что-то запретить, - буркнул Чезаре. – Этот парень делает что хочет, и при этом совершенно не думает головой…
- Может быть, он скоро вернется, - успокаивающе произнесла Фрэнси.
- Надеюсь…
Бихтер постаралась сделать вид, что ее совсем не интересует этот разговор. Но в глубине души, она, конечно, была безумно разочарована. Что за напасть? Когда не хотела видеть Бехлюля, как назло натыкалась на него повсюду. Сейчас же, когда он нужен ей как воздух… его снова нет. Бихтер не хотела опять возвращаться к роли «женщины у окна», вечно в напряжении, в ожидании…
Франческа заметила, что племянница огорчена, хоть и не подает виду. Фрэнси отправилась на кухню к Ли, попросив того подать ужин чуть позже. Заодно Фрэнси как бы невзначай поинтересовалась у китайца, не знает ли он, куда запропастился Бен. Ли только фыркнул. И почему все носятся с этим Беном? Парень снова стал совершенно неуправляемым. Настоящая заноза в заднице.
Чтобы отвлечь девушку, Франческа устроила ей экскурсию по «Логову», благо тут было что посмотреть. Первый этаж - вотчина Ли – здесь располагались кухня, оборудованная так, что могла вызвать зависть у самой искушенной домохозяйки, просторная комната с большим диваном и несколькими креслами (похожая на приемную в какой-нибудь брокерской компании), и несколько запертых на ключ комнат, которые, как объяснила Франческа, использовались как кладовые. На втором этаже располагалась столовая, посредине которой стоял основательный и очень широкий дубовый стол, и столь же крепкие на вид стулья. Через длинный коридор были расположены комнаты Бена и Ли. А также спортзал, оснащение которого привело Бихтер в восторг. Она решила обязательно опробовать несколько тренажеров следующим утром. Третий этаж полностью занимали Чезаре и Франческа. Тетка рассказала Бихтер, что раньше обстановка спальни Чезаре состояла всего лишь из кровати и небольшого шкафа. Сейчас же в спальне появился туалетный столик с широким зеркалом, и удобная кушетка перед ним. Дубовый пол покрыл ковер серо-голубых оттенков. Строгие жалюзи на окнах сменили лиловые шторы. Фрэнси сделала спальню нежной и уютной… как она сама. За стеной находился кабинет Чезаре, напичканный разным странного вида оборудованием и несколькими компьютерами. Далее шла комната, в которой предстояло остановиться Бихтер. Обстановка комнаты была скудной, хотя Франческа, как могла, обуютила ее. Тетя объяснила Бихтер, что после свадьбы она и Чезаре не планируют оставаться здесь. Парочка собиралась построить огромный особняк по соседству с теперешним домом Фрэнси, где жила сейчас Пейкер. Чезаре скупил всю землю в том месте, и в ближайшее время готовился приступить к строительству.
- Я хочу, чтобы ты и Пейкер жили по соседству, - улыбнулась Фрэнси. Для Пейкер уже есть дом, она обжила его, полюбила. Но и для тебя мы тоже построим…
- Зачем, тетя? – пожала плечами Бихтер. – У Пейкер семья, дети. А мне к чему целый особняк?
- Но ведь и у тебя, в конце концов, появится семья.
- Не знаю… Не уверена. Я уже сомневаюсь в этом… Иногда мне кажется что это мне просто не дано.
- Ошибаешься, дорогая. Просто пока время не пришло. Ты еще очень молода. Посмотри на меня! Ты знаешь, сколько мне лет?
- Но ты уже была замужем, была счастлива, любима… со мной все иначе.
- А потом много лет я жила одна, Бихтер. И не надеялась, даже не думала о том, что смогу снова полюбить. И посмотри на меня сейчас! Я парю в облаках!
- Тебе очень повезло, я так рада за тебя! – Бихтер подошла и обняла Фрэнси. - Чезаре замечательный… С ним, наверное, чувствуешь себя как за каменной стеной.
- Ты права, - улыбнулась Франческа.
- А вот я никогда не чувствовала себя так….
- Все придет, все будет, вот увидишь. – И Франческа в ответ тоже крепко обняла племянницу.
***
- Ужин просто превосходен, - улыбнулась Бихтер, глядя на Ли.
От комплимента Бихтер, китаец расплылся в довольной улыбке, коротко кивнув девушке. За стол пришлось сесть, так и не дождавшись Бехлюля. Но все дружно решили, что это не испортит им настроения. Ли постарался на славу. Беседа за столом плавно перетекала от темы к теме.
В этот момент, на пороге столовой появился Бен. Он вежливо поздоровался со всеми… Заметив Бихтер, Бен лишь слегка приподнял брови.
- Как видишь, у нас гости. – Сказал Чезаре. – Где ты бродишь? Мы тебя ждали.
- С возвращением, - произнес Бен, глядя на Бихтер. – Хорошо провела время на Сицилии? Его тон был холоднее льда в зимней Арктике.
- Нормально. – Стараясь добавить в свой голос не меньше холода, ответила Бихтер.
- Садись, поужинай с нами, - произнесла Франческа.
- Спасибо, я сыт. Пойду к себе, не буду мешать вам.
И Бен скрылся за дверью.
Перед сном Франческа зашла в комнату Бихтер пожелать племяннице спокойной ночи. Она обняла и нежно поцеловала девушку, шепнув на ухо, чтобы та не сдавалась.
- Бен просто очень ревнует тебя. Не обращай внимания. Не уезжай завтра. Он оттает.
- Но я не хочу зависеть от его настроения! И не собираюсь бегать за ним.
- Не нужно бегать. Просто останься. Он не сможет долго сдерживать себя.
- Мне кажется он снова остыл ко мне… Как же мне все это надоело, тетя! У Бехлюля невыносимо переменчивый характер!
- Бен очень сложный человек, как мне кажется. Ты когда-нибудь пыталась его понять, Бихтер? Или всегда только судила по поступкам?
- Не знаю… Разве это не одно и то же?
- Не всегда.
***
Парижская миссия Моники Алигьери терпела полнейшее фиаско - как ни старались детективы, нанятые Моникой - подобраться к Зиягилям так и не смогли. Аднан Зиягиль окружил свою жизнь непробиваемой бетонной стеной. Ни один человек, работающий на Аднана, не соглашался ни за какие деньги, обсудить хозяина. Детектив пытался подобраться к Зиягилю через прислугу в доме – но оказалось, что семейная пара, обслуживающая поместье, глухонемые. И даже на языке жестов они не желали говорить о хозяине. Единственное, что удалось узнать - общую информацию. Живут замкнуто, друзей нет, врагов тоже. Компания Зиягиля - мелкая сошка в строительном бизнесе. Берутся лишь маленькие заказы, и только если это интересно самому Зиягилю. За несколько лет во Франции, компания приобрела статус эксклюзивной - и трудностей с клиентами не было. Но расширяться Аднан не желал - он сознательно ушел из большого бизнеса, и возвращаться туда не собирался. О личной жизни Аднана Зиягиля было практически ничего невозможно узнать.
- Единственный из Зиягилей, с кем, возможно, удастся поговорить, это Бюлент - младший сын.
- Почему вы считаете, что он станет говорить со мной? - Спросила Моника.
- Потому что Бюлент - бабник. А вы - очень красивая женщина. Бюлент практически все ночи проводит в дорогих клубах Парижа. Думаю, вам можно устроить встречу. Конечно, если вы не станете у него прямо в лоб спрашивать об отце и бывшей мачехе...
- Предлагаете мне переспать с ним? - Холодно спросила Моника.
- О Боже, с чего вы взяли??? Я лишь имел в виду, что красивой женщине гораздо легче разговорить мужчину.
- С меня достаточно беседы с Хильми ОНелом, - фыркнула Моника.
- О, поверьте, Бюлент совсем не такой. Он очень симпатичный. Женщины падают к его ногам. И это очень расстраивает господина Аднана. Бюлент забросил учебу, потому что в университете не осталось ни одной более-менее симпатичной мордашки, которую бы он не соблазнил. Говорят, он идет по стопам своего сводного брата... Тот тоже ни одной юбки не пропускал. Бюлент всегда и во всем стремился подражать ему. А теперь, когда подрос и стал не менее привлекателен... решил превзойти.
- Хорошо, вы меня заинтриговали. Устройте нам встречу.
- Я узнаю, в каком из ночных клубов сегодня будет Бюлент.
***
Удивительно, но, не смотря на горькие мысли, уснула Бихтер моментально. Последнюю неделю на Сицилии, да и по возвращении, в доме тети, девушка каждую ночь просыпалась в холодном поту – ее мучили кошмары. А в «Логове» всю ночь спала сладко, как младенец. Проснулась Бихтер рано, еще не было восьми. Чувствуя себя бодрой и выспавшейся, девушка, приняла душ, а затем, как и планировала, отправилась в спортзал. Она рассчитывала, что в такое время вряд ли застанет кого-нибудь там…
Бен напротив, не спал всю ночь… Сознание того что Бихтер находится в «Логове», в месте которое стало ему домом… волновало его. Бихтер здесь, совсем рядом, ее комната этажом выше, как раз над ним. Бен уставился в потолок, мечтая пронзить взглядом бетонное перекрытие, и увидеть любимую. А еще, он грезил наяву, как поднимается по лестнице на второй этаж, стучит в ее дверь. И дверь открывается, а нежные хрупкие руки обнимают его, приглашая войти… Но это лишь мечты, напомнил себе Бен. Завтра она уедет, и снова встретится с мерзким итальяшкой Алигьери. Будет слушать его слащавые речи, купаясь в его обожании, будет улыбаться ему. На ней до сих пор нет обручального кольца… Но разве это что-нибудь значит? Бихтер провела с Алигьери почти месяц на Сицилии. Эта мысль выжигала огненную дыру в сердце Бена. Наконец, он понял, что заснуть не удастся. Бен вскочил с кровати, и отправился в ванную. Но даже холодный душ не помог привести мысли в порядок. Тогда он отправился в спортзал, надеясь, что там сможет хоть немного сбросить напряжение.
Бихтер тихонечко спустилась на второй этаж, уверенная - все обитатели «Логова» еще спят. Но тут девушка заметила, что в спортзале горит свет. Бихтер огорчилась, и уже было решила повернуть назад. Кто бы ни был в спортзале, она знала, ей будет неловко заниматься рядом с ним. Чезаре и Ли она слишком мало знала, а Бехлюль… Меньше всего на свете ей сейчас стоило оставаться наедине с этим мужчиной. Она понимала это умом. Но сердце уже было готово выскочить из груди от волнения. Она хотела увидеть его. Хотя бы на минуту. Хотела побыть с ним рядом. Пусть даже молча, пусть даже чувствуя неприязнь, исходящую от него. Все ее существо стремилось навстречу Бехлюлю. Как бабочка на огонь. Всегда только так…
Бихтер приблизилась к спортзалу, чтобы заглянуть в освещенное окно, которое неплотно прикрывали жалюзи. Ее сердце не ошиблось – это был Бехлюль. Бихтер понимала, как глупо выглядит, застыв у окна, и подглядывая за мужчиной, которого сама же не раз гнала от себя. Но ничего не могла поделать. Как давно у нее не было такой возможности – тайно наблюдать за ним. Рассмотреть каждую его черточку, каждый жест… Девушка словно окаменела, забыла, что значит дышать… Она смотрела на знакомую до боли фигуру, и не узнавала. Он стал абсолютно, совершенно другим. Раньше Бехлюль выбирал легкие виды тренировки, сейчас же это была боксерская груша, которая летала из стороны в сторону под бешеными мощными ударами. Он был словно гепард - быстрый, молниеносный. Бихтер смотрела на Бехлюля... но видела незнакомца. Девушка провела языком по пересохшим губам, не в силах оторвать взгляд. Зрелище было настолько захватывающим, что она застыла как статуя, погруженная в грезы и воспоминания. Бихтер не очнулась, даже когда Бехлюль, наконец, выдохся, и, тяжело дыша, резким движением стянул с себя промокшую насквозь футболку, вытирая ею пот, струившийся по лицу и мощной шее.
Отдышавшись, Бехлюль почувствовал еле заметное движение по другую сторону окна. Он повернул голову, и в щели неплотно прикрытой жалюзи, увидел глаза. Самые тревожные, самые бездонные в мире глаза, которые снились ему каждую ночь.
Бихтер наконец поняла, что Бехлюль заметил ее. Девушка покраснела от смущения.
Он подошел к двери, и распахнул ее.
- Чего стоишь, не заходишь? Ты заниматься пришла?
Голос Бехлюля заставил девушку вздрогнуть. Она очнулась, возвращаясь из мира грез, к привычной маске равнодушия и отстраненности.
- Не хотела тебе мешать. Не думала, что в это время кто-то будет в зале.
- Да, я сегодня решил пораньше закончить тренировку. Так чего стоишь? Проходи, чувствуй себя как дома.
- Спасибо, ты очень добр сегодня.
- Что это значит? – Нахмурился Бехлюль.
- Ничего. – Бихтер пожала плечами. – Просто вчера ты был менее приветлив.
- О, я даже не думал, что ты заметишь. – Голос Бехлюля был столь же холоден, как и его взгляд.
- Ладно, не буду больше спорить. Начну, пожалуй, с гантелей.
- Может лучше начать с разминки?
- Ты стал тренером?
- Я и раньше давал тебе советы…
- Сейчас я в них не нуждаюсь. – Бихтер уселась за велотренажер.
Но краем глаза она продолжала следить за Бехлюлем. За его сильными, уверенными движениями, игрой мускулов на спине. Раньше Бехлюль был лишь красивой обложкой. Он следил за фигурой, за внешностью, но был слегка женоподобен. Слишком мягок. Теперь перед ней находился мужчина, состоящий из сплошных мышц и тестостерона. Опасный, молниеносный. В это сложно было поверить… Невозможно соединить в голове оба этих образа в один. И еще более невозможно понять, кто же из них настоящий…
В конце концов, он опять заметил ее взгляд. Бихтер смутилась, и перешла подальше – к гантелям.
Теперь пришла очередь Бена незаметно наблюдать, окунаясь в мир грез и фантазий… Посмотрев на Бихтер, отжимающую маленькие штанги, на ее грудь, натягивающую до предела розовую маечку, Бен и сам жутко смутился. Ее тело было совершенным, пределом мечтаний для самого придирчивого ценителя женских форм. Очень хрупкое, гибкое, и в то же время спортивное. Но при этом все округлости на месте. Ему вдруг стало нестерпимо жарко, во рту пересохло. Просторный, около 70 квадратов спортзал, вдруг показался ему маленькой коробочкой. Бен сел на самый сложный тренажер, который задействовал максимально возможное число мышц. Но мысли о Бихтер уже было не остановить. Они хлынули мощным потоком, лавиной, сметая все оборонительные барьеры, которые Бен с таким трудом воздвигал…
Это его разозлило, привело в бешенство. Когда уйдет эта невыносимая зависимость, когда он сможет освободиться от нее? Зачем она приехала в «Логово», если выбрала Алигьери? Чтобы в очередной раз помучить его, отомстить? Поглубже вонзить нож, и лишний убедиться, что ему больно?
Бихтер остро ощущала пристальный взгляд мужчины. Словно прикосновения, он блуждал по ее телу. Это не был взгляд обожания или восхищения, как раньше, когда Бехлюль только начал соблазнять ее. Это не был взгляд равнодушия, она отлично помнила те его взгляды, когда он решил жениться на Нихаль, взгляды, которые почти убили ее. Это был напряженно-пытливый взгляд, словно он хотел проникнуть ей под кожу, просветить все ее тело, ее голову, прочесть ее мысли, увидеть ее суть… Увидеть даже то, чего она сама не знала, о чем не подозревала…
Не в силах больше выдерживать повисшую между ними тишину и отчужденность, Бихтер отложила тренажер, выпрямилась и решительно посмотрела прямо в глаза Бехлюля.
- Ты столько тренируешься… Снова собираешься участвовать в боях?
- Возможно, - пожал плечами Бен.
- Зачем ты это делаешь?
- Зачем ты спрашиваешь? - Ответил он вопросом на вопрос.
- Мне интересно. Я не знала тебя таким.
- Ты и не захотела узнать.
- Послушай, мы можем поговорить нормально?
- Мы разговариваем.
- Нет, это не разговор. Ты отвечаешь сквозь зубы, отводишь глаза. Мне это не нравится…
- Я не знаю, о чем нам говорить с тобой, Бихтер. Ты вроде как сделала выбор. У тебя есть мужчина… Вряд ли ему понравятся наши разговоры.
В воздухе повисло напряжение.
- Лука не мой мужчина, - ответила, наконец, Бихтер.
- Значит, ты совсем опустилась. Зачем лететь с чужим мужчиной на Сицилию, и проводить там целый месяц? Тебе что, не понравилось спать с Алигьери, и ты вспомнила обо мне? Сидишь тут, с таким невинным видом, изподтишка разглядываешь меня. Думала, я не замечу? В чем дело, Бихтер? Итальянец не оправдал твоих ожиданий, и ты вспомнила обо мне? Я запасной вариант? Старый и хорошо проверенный?
Его глаза потемнели, взгляд стал более тяжелым, напряженным, яростным. Он скользил по ее лицу, груди, животу.
- Да как ты смеешь? Мерзавец!
Бихтер вскочила на ноги, бросаясь к двери. Она не желала выносить его общество больше ни минуты. Но Бен проворно, словно и правда в его жилах текла кровь семейства кошачьих, преградил девушке путь.
- Нет, теперь подожди. Ты сама начала этот разговор.
В его взгляде мерцала тьма.
- Мы уже все сказали друг другу.
- Не нужно игр, Бихтер. Зачем ты приехала в «Логово»? Я не отпущу, пока не ответишь.
- Тогда я закричу. Разбужу весь дом. Чезаре выгонит тебя.
- Ты этого хочешь? Чтобы я снова лишился дома?
- Отпусти меня, Бехлюль!
- Однажды ты уже лишила меня дома, родных. Зачем ты это сделала, Бихтер?
- Ты до сих пор не можешь мне этого простить, да? Того, что я лишила тебя твоей драгоценной Нихаль?
- Нет, я не жалею о Нихаль! Но они были моей семьей, вырастили меня. Я не хотел причинять им боль. И не хотел лишиться своей семьи. Это так плохо, Бихтер?
- Ты их предал…
- Думаешь, я не знаю об этом?
- Гораздо честнее было сказать им правду. Уехать.
- Ты знаешь ответ. Я был трусом.
- Значит сейчас ты не трус? – криво усмехнулась Бихтер.
- Мне уже давно нечего терять… нечего бояться.
- Так ты теперь храбрец, Бехлюль? И насколько же ты храбр? Сможешь посмотреть в глаза своему позору?
- Я все это время смотрю ему в глаза. Мой позор отражается в твоем взгляде, Бихтер. Мне больно видеть в твоих глазах свое прошлое. Но я по-прежнему хочу…
Бехлюль замолчал.
- Чего же ты хочешь, Бехлюль? – С вызовом спросила Бихтер. – Повторения нашей истории? Да, адреналин тогда зашкаливал. Тебе этого не хватает, да? Поэтому ты дерешься? Поэтому рискуешь? Что тебе нужно? Хочешь, чтобы я вышла за Алигьери?
- А ты хочешь выйти за Алигьери?
- Нет! Я не хочу замуж. Вообще. Я все это уже прошла, и мне не понравилось. Лука застал меня врасплох… Я приняла кольцо, но почти сразу вернула его.
- В тот день ты растерялась, увидев меня, - прошептал Бен.
- О, только пожалуйста, не думай, что я вернула кольцо из-за тебя! Ты как всегда самонадеян до абсурда!
- Тогда почему? Ты вернула кольцо… Но продолжаешь с ним встречаться.
- А почему бы и нет?
- Ты спишь с ним?
- Ты совершенно обнаглел, - вскипела Бихтер. – Как ты смеешь задавать мне такие вопросы? Я же не спрашиваю тебя, спишь ли ты с Моникой.
- Сплю.
Бихтер словно ледяной водой окатили.
- Я НЕ СПРАШИВАЮ об этом!
- Но думаю я о тебе.
- ЗАМОЛЧИ.
Бихтер изо всех сил оттолкнула его, бросаясь к двери. Но реакция Бена по-прежнему была молниеносной. Он догнал ее, и, приподняв за плечи, прижал спиной к стене, ухватил за подбородок, задрал ей голову. Он был зол и возбужден.
- Я не могу забыть тебя, единственная. Я по-прежнему не могу перед тобой устоять. Зачем ты снова со мной играешь, Бихтер?
Бихтер старалась вырваться, но его объятия были словно из стали.
- Ты продолжаешь мучить меня. Я не могу видеть тебя с Алигьери. Не могу видеть тебя ни с кем. Я ХОЧУ тебя так сильно, что внутри все разрывается. Я ВСЕГДА хочу тебя.
- Отпусти.. - Еле слышно прошептала Бихтер
- Не могу.
- Не смей…
Бихтер не отрываясь, смотрела на проступающие мускулы его шеи. Над ключицей тяжелыми ударами бился пульс.
- Иди сюда
Она шумно глотнула.
- Чего тебе нужно от меня, Бехлюль?
- Я думаю, ответ ты знаешь и так. 
Их бедра соприкоснулись, она почувствовала его возрастающее возбуждение, и тут же завибрировала каждая клетка ее тела. Злость Бихтер тоже постепенно переходила в возбуждение. Оба они были потные и мокрые, после тренировки. Протянув руку, он дотронулся до нее. Тихий голос внутри нее шептал предостереженияОба замерли, не в силах ни двигаться, ни дышать, скованные нестерпимой тоской, отчаянной жаждой…
Колени Бихтер подгибались, удержаться на ногах ей помогали лишь стальные объятия Бехлюля. Внезапно мелькнула мысль, что если они продолжат в том же духе, то пути назад уже не будет. Она должна либо сейчас, сию же секунду остановить Бехлюля… либо сдаться на милость победителя… Желудок Бихтер сделал кульбит.
- Прошу, Бехлюль…
- Нет, это я прошу, Бихтер. Поклянись. Поклянись мне, что с Алигьери у тебя ничего не было.
Глаза девушки вновь полыхнули злостью.
- Да пошел ты! - У Бихтер дрожали колени. Она устала от этой их перепалки до такой степени, что едва могла соображать. А уж сил на борьбу с возбужденным мужчиной у нее точно не осталось.
- Отпусти меня, Бехлюль!
Дверь спортзала внезапно распахнулась и на пороге появились Чезаре с Франческой. Парочка все еще продолжала улыбаться друг другу, но в следующую секунду до Фрэнси и Конти дошло, что происходящее в спортзале совсем не похоже на тренировку. Франческа покраснела, Чезаре закашлялся, а влюбленные, отпрянули друг от друга.
Бихтер жутко смутилась, представив картину, которую увидели ее тетя с Чезаре: они с Бехлюлем мокрые, потные, она вся красная как рак, щеки горят, волосы торчат в разные стороны после потасовки с Бехлюлем… а он, тоже красный – от возбуждения, руки дрожат, а спортивные брюки натянулись в паху так, словно вот-вот лопнут… и это, разумеется, уже не оставляло никаких сомнений в том, чем они сейчас занимались…
Повисла неловкая пауза… Первой застывшую, словно на картине, сцену нарушила Бихтер – она оттолкнула Бехлюля, и не говоря ни слова, бросилась вон из комнаты. Бен остался стоять на месте. Он безусловно был смущен, особенно тем, что все еще оставался в возбужденном состоянии… Но продолжал стоять на месте, смотря прямо в лицо Чезаре, не пытаясь прикрыться. Бен понимал, что Чезаре не одобрит столь бесстыдного поведения… Но Бен давно уже принял решение – больше он ни от кого и ни от чего бежать не станет.
***
Франческа, стряхнув оцепенение, бросилась следом за племянницей. Чезаре и Бен остались в спортзале вдвоем. Конти, в общем-то, не сильно удивила эта сцена. Он давно понял, что эти двое – словно магниты друг для друга. Где бы ни оказались вместе – сила притяжения обязательно соединит их. Не смотря ни на что…
Еще Чезаре понимал – сейчас меньше всего Бену нужен собеседник. Поэтому итальянец развернулся, и вышел из комнаты, не говоря ни слова.
Бен остался один… Как никогда остро он ощущал сейчас свое одиночество и опустошенность. Он чувствовал себя стариком – безмерно старым, безмерно уставшим. Итак, она снова сбежала. Но в этот раз обошлось хотя бы без пощечины. Можно ли считать это прогрессом?
Когда Фрэнси вбежала в комнату Бихтер, та уже была одета, причесана, и преисполнена решимости как можно скорее покинуть дом Чезаре.
- Дорогая, ласково произнесла Франческа, - не нужно так нервничать. Ничего страшного не произошло!
- Мне ужасно стыдно, тетя, прости меня. Представляю, что обо мне подумал Чезаре!
- Ничего он не подумал, ну что ты! Он знает, что Бен любит тебя, и давно заметил, что и ты неравнодушна к этому парню. Остальное – не наше дело. Это нам очень стыдно, так смутили вас.
- Я не знаю, чем бы все закончилось, если бы вы не вошли, тетя. А ведь я еще не объяснилась с Лукой. Я чувствую себя такой грязной… Почему со мной всегда так? Почему Бехлюль заставляет меня совершать безумные поступки? Я же совсем не такая!
- Это называется любовью, - улыбнулась Франческа.
- О нет, ты в точности повторяешь слова Бехлюля, - простонала Бихтер. Но мне этого объяснения не достаточно! Нельзя все оправдывать словом, которое обозначает абстрактность! Я не могу потрогать любовь, не могу ее взвесить, измерить. Тогда как я смогу убедиться, что она есть? Что меня не обманывают? Почему я должна поверить, что в этот раз все будет по-настоящему?
- Так Бен предлагал тебе начать все сначала? – Радостно воскликнула Фрэнси. – Это же замечательно!
- Не совсем, - нахмурилась Бихтер. – Он не особенно распространялся о своих планах и намерениях. Он в основном пытался выпытать у меня, спала ли я с Алигьери.
Франческа расхохоталась.
- Я же говорила – он просто ревнует. С ума сходит от мысли, что ты с Алигьери. Милая, хватит уже мучить парня. Он любит, любит по-настоящему. И про Монику уже давно ничего не слышно. Он был с ней лишь ради того, чтобы следить за Алигьери!
- Я так боюсь, тетя. Боюсь поверить… Все, я готова ехать. Прости милая, но я не могу остаться тут, после произошедшего. – Бихтер подошла к тетке и ласково чмокнула ее в щеку.
- Хорошо, но я сама отвезу тебя, - сказала Франческа. – Ты сейчас слишком нервничаешь, чтобы садиться за руль…
***
Трудно найти более искусную в соблазнении женщину, чем Моника Алигьери – особенно это хорошо было известно на Сицилии. Из-за Моники постоянно вспыхивали дуэли между темпераментными итальянцами. Второй муж Моники пустил себе пулю в висок, узнав, что жена ему изменяет с партнером по бизнесу. Черный цвет был Монике изумительно к лицу – когда она хоронила мужа в закрытом гробу. И столь же к лицу ей был белый – когда она выходила замуж в третий раз – за того самого «партнера по бизнесу». Моника обожала свой образ роковухи. И терпеть не могла соперниц. Зуб, который она точила на Бихтер, рос и увеличивался с каждым днем.
В шесть часов вечера Моника получила информацию от детектива – Бюлент будет в ночном клубе REX. Алигьери начала собираться.
Ночной клуб REX располагался на Елисейских полях, в нескольких кварталах от гостиницы, где остановилась Моника. К восьми вечера, во всеоружии, прекрасна как никогда, сеньорина Алигьери прибыла в клуб.
Бюлента она заметила сразу – вокруг него уже собрались несколько симпатичных молоденьких пташек. Они таяли от его комплиментов, и обаятельной улыбки. Да, Бюлент определенно был хорош. «Но способен ли он на самом деле затмить Бехлюля?» – задумалась Моника.
Алигьери заказала «Кровавую Мэри» и неторопливо потягивая коктейль, устроилась за столиком, неподалеку от Бюлента, наблюдая за ним, и не скрывая этого. Разумеется, Бюлент быстро заметил ее – Моника была роскошна, от нее не мог отвести взгляда ни один мужчина в этом клубе. И она смотрела на него! Бюлент был польщен.
- Могу я присесть? - Бюлент подошел к столику Моники.
- Конечно. Я буду рада, - улыбнулась она.
- Меня зовут Бюлент.
- Моника.
- Мне очень приятно. Вы потрясающе красивы, Моника. Но я никогда раньше не видел вас в Париже. Вы приезжая? Туристка?
- Я в Париже по делам. А вы? У вас не французское имя…
- Я живу в Провансе. – Взгляд Бюлента жадно скользил по округлостям Моники. – А имя у меня турецкое, я родился и вырос в Стамбуле.
- О, как интересно, - поощрительно улыбнулась Моника.
- Ну, вообще-то не очень, давайте лучше потанцуем, - сменил тему Бюлент.
- Ок, - согласилась Моника.
К концу танца Бюлент был уже практически влюблен. До сих пор его победы ограничивались молоденькими сокурсницами. Он с легкостью пудрил девушкам мозги и разбивал их нежные глупые сердечки. Но в глубине души, Бюлента всегда тянуло к женщинам постарше. Женщинам, красивым не робкой, только расцветающей первозданной красотой, а зрелым, раскрывшимся в самой своей сути. Властным, уверенным, дерзким. Таким как Бихтер – вторая жена его отца. Таким как Мадемуазель Дениз – теперешняя жена отца. Моника была как раз из таких женщин, и кажется, на этот раз ему улыбнется удача – старые неудовлетворенные фантазии, спрятанные глубоко внутри, найдут наконец выход.
Они снова вернулись за столик. Бюлент заказал еще пару «Кровавых Мэри». Разговор плавно перетекал с темы на тему. Моника была очень откровенна и разговорчива. И явно запала на него – иначе с чего ей так интересоваться буквально всем – от его любимого блюда, до мультика, который он все время смотрел в детстве… Незаметно для себя, Бюлент разговорился даже на самую запретную для себя тему – о сводном брате, которого он так любил в детстве, и которого потерял безвозвратно. Эти годы после смерти Бихтер, Бюленту нестерпимо больно было говорить о Бехлюле… Он так любил своего брата. Он так мечтал походить на него. Связь с Бихтер была страшным предательством – Бюленту было безумно больно и обидно за отца. Но было еще кое-что, о чем он никогда и ни с кем не разговаривал. Это было стыдно, позорно. Он никогда бы не осмелился заговорить об этом с отцом. Но с Моникой, практически незнакомкой, смог наконец излить душу.
- Мне очень стыдно в этом признаться, - говорил Бюлент, - но когда все произошло, в глубине души я ПОНИМАЛ Бехлюля. Я не чувствовал отвращения к их поступку. Еще в самом начале, когда я увидел Бихтер – я подумал – какой красивой парой они были бы с Бехлюлем… Кажется, я тогда даже брякнул что-то похожее вслух. Все надо мной смеялись. Я был тогда совсем еще ребенком… Но я и сам грезил о Бихтер! Я никогда не смогу признаться в этом отцу, да он и не станет слушать подобных излияний… Но чем взрослее я становился, тем больше фантазировал. Она была так хороша. Каждое ее прикосновение волновала меня. Она прижимала меня к себе как сына, я называл ее мамой, а потом, наедине с собой смаковал эти минуты, прокручивая их в голове снова и снова.
«Что же это за Бихтер такая», крутилось на языке у Моники…
Моника и Бюлент еще немного потанцевали, выпили еще несколько коктейлей. Бюлент все больше нравился итальянской синьорине – особенно его пронзительные, обжигающие взгляды. Моника решила, что сегодняшняя ночь вполне подойдет для того, чтобы проверить – насколько горяч этот юноша.
Внезапно к их столику подошла женщина, по виду совсем не похожая на посетительницу ночного клуба. Она гораздо больше походила на строгую учительницу французского.
- Бюлент, мне нужно поговорить с тобой, - резко произнесла она.
Бюлент, заметив женщину, вздрогнул.
- Нам не о чем говорить, Дениз. Оставьте меня в покое! – Юноша резко вскочил, и бросился вон из-за столика. Женщина побледнела, и осталась в растерянности стоять перед столиком.
- Прошу вас, присаживайтесь,- мягко предложила Моника. – Я могу вам чем-нибудь помочь?
Женщина бросила на итальянку резкий взгляд, полный неприязни, но затем опустилась на стул. Даже скорее рухнула… Чувствовалось, что она дрожит.
- Вы слишком стары для него, вам не кажется? - с вызовом произнесла Мадемуазель Дениз, презрительно глядя на Монику.
- Вы гораздо старше, - парировала Алигьери. – И, тем не менее, тоже здесь. По крайней мере, я не бегаю за ним, и не собираюсь.
- О чем вы говорите! – Возмутилась Дениз. – Бюлент мой пасынок!
«Вот так удача» - подумала Моника.
- В таком случае, прошу прощения, - Алигьери перешла на примирительный тон. Ссориться с госпожой Зиягиль в ее планы не входило – наоборот, появление Дениз было для итальянки невиданной удачей, ведь эта женщина, насколько было известно, практически не покидала поместье в Провансе.
- Я тоже прошу прощения, - смягчилась Дениз. – Я совсем не хотела грубить вам, вы тут совершенно ни при чем. Просто Бюлент – он совершенно отбился от рук! Не представляю, что с ним делать! Для меня приехать в этот клуб, последняя отчаянная попытка наладить его отношения с отцом! Но он даже не пожелал меня выслушать. Я лишь испортила вам вечер… Простите.
- Ничего страшного, - дружелюбно улыбнулась Моника. – Мы только сегодня познакомились с Бюлентом. Разговорились. Я в Париж приехала всего на неделю, по работе. Сегодня решила немного отдохнуть…
- И нарвались на грубость. Еще раз простите меня.
- Нет, все действительно в порядке. Я обещаю вам, что постараюсь поговорить с Бюлентом. Он такой приятный молодой человек. Странно, что к семье он так относится.
- Раньше Бюлент был прелестным ребенком. Но некоторые события… Наш переезд во Францию… Оставили на нем глубокие шрамы. С ним сейчас очень сложно найти общий язык.
- Может быть, стоит обратиться к психологу?
- Может быть… Если бы удалось уговорить на это Бюлента… У него сейчас такой возраст… Никого не слушает, особенно членов семьи!
- Я могла бы поговорить с Бюлентом, - предложила Моника. – Я конечно совершенно посторонний ему человек, но иногда так даже лучше.
- Зачем это вам, не понимаю, - взгляд Дениз был внимательным, испытующим.
Моника поняла, что эту женщину сложно провести – она очень недоверчива и проницательна.
- Вы правы, мне это не особенно интересно, - равнодушно пожала плечами Моника. Я лишь хотела быть любезной. Знаете, когда находишься в стране, где нет ни одного знакомого, тем более друга…чувствуешь себя немного неуютно. Я подумала, что мне не помешают хорошие знакомые – тем более что в Париж я теперь будут наведываться довольно часто.
- А что за дела у вас в Париже?
- Я нашла замечательного художника для своей галереи в Нью-Йорке. Но он категорически отказывается переезжать. Так что придется мне летать сюда к нему.
- Значит, вы владелица галереи?
- Да. – Улыбнулась Моника. – Это меняет дело?
- Немного.
- А чем вы занимаетесь, можно спросить?
- Я занимаюсь домом - у нас с мужем поместье в Провансе. Детьми… Хотя они уже выросли.
- Кроме Бюлента у вас еще есть дети?
- Да, старшая дочь – Нихаль. Она скоро выходит замуж.
Женщины еще немного поговорили, а затем Дениз засобиралась домой – эта вылазка в Париж была тайной, ей не хотелось, чтобы муж узнал об этом. Но она обменялась с Моникой телефонами – это была победа, в душе Алигьери ликовала. Первая ступенька в дом Зиягилей…
Бюлент вернулся за столик, как только Дениз покинула клуб.
- Это было очень невежливо, - строго сказала Моника. – У тебя очень милая мачеха – мне она очень понравилась.
- Да, Дениз хорошая. Но мне сейчас не до ее нотаций.
- Что вы не можете поделить?
- У меня нет проблем с мачехой. Все дело в том, что она хочет примирить меня с отцом…
- А что с отцом?
- Это сложно, Моника. Я не хочу говорить об этом! Лучше я приглашу тебя на ужин. Завтра вечером. Идет?
- Ну хорошо, - рассмеялась Моника. Она не могла сопротивляться неотразимой улыбке Бюлента.
Моника и Бюлент еще немного потанцевали, выпили еще несколько коктейлей. Бюлент все больше нравился итальянской синьорине – особенно его пронзительные, обжигающие взгляды. Моника решила, что сегодняшняя ночь вполне подойдет для того, чтобы проверить – насколько горяч этот юноша.
Внезапно к их столику подошла женщина, по виду совсем не похожая на посетительницу ночного клуба. Она гораздо больше походила на строгую учительницу французского.
- Бюлент, мне нужно поговорить с тобой, - резко произнесла она.
Бюлент, заметив женщину, вздрогнул.
- Нам не о чем говорить, Дениз. Оставьте меня в покое! – Юноша резко вскочил, и бросился вон из-за столика. Женщина побледнела, и осталась в растерянности стоять перед столиком.
- Прошу вас, присаживайтесь,- мягко предложила Моника. – Я могу вам чем-нибудь помочь?
Женщина бросила на итальянку резкий взгляд, полный неприязни, но затем опустилась на стул. Даже скорее рухнула… Чувствовалось, что она дрожит.
- Вы слишком стары для него, вам не кажется? - с вызовом произнесла Мадемуазель Дениз, презрительно глядя на Монику.
- Вы гораздо старше, - парировала Алигьери. – И, тем не менее, тоже здесь. По крайней мере, я не бегаю за ним, и не собираюсь.
- О чем вы говорите! – Возмутилась Дениз. – Бюлент мой пасынок!
«Вот так удача» - подумала Моника.
- В таком случае, прошу прощения, - Алигьери перешла на примирительный тон. Ссориться с госпожой Зиягиль в ее планы не входило – наоборот, появление Дениз было для итальянки невиданной удачей, ведь эта женщина, насколько было известно, практически не покидала поместье в Провансе.
- Я тоже прошу прощения, - смягчилась Дениз. – Я совсем не хотела грубить вам, вы тут совершенно ни при чем. Просто Бюлент – он совершенно отбился от рук! Не представляю, что с ним делать! Для меня приехать в этот клуб, последняя отчаянная попытка наладить его отношения с отцом! Но он даже не пожелал меня выслушать. Я лишь испортила вам вечер… Простите.
- Ничего страшного, - дружелюбно улыбнулась Моника. – Мы только сегодня познакомились с Бюлентом. Разговорились. Я в Париж приехала всего на неделю, по работе. Сегодня решила немного отдохнуть…
- И нарвались на грубость. Еще раз простите меня.
- Нет, все действительно в порядке. Я обещаю вам, что постараюсь поговорить с Бюлентом. Он такой приятный молодой человек. Странно, что к семье он так относится.
- Раньше Бюлент был прелестным ребенком. Но некоторые события… Наш переезд во Францию… Оставили на нем глубокие шрамы. С ним сейчас очень сложно найти общий язык.
- Может быть, стоит обратиться к психологу?
- Может быть… Если бы удалось уговорить на это Бюлента… У него сейчас такой возраст… Никого не слушает, особенно членов семьи!
- Я могла бы поговорить с Бюлентом, - предложила Моника. – Я конечно совершенно посторонний ему человек, но иногда так даже лучше.
- Зачем это вам, не понимаю, - взгляд Дениз был внимательным, испытующим.
Моника поняла, что эту женщину сложно провести – она очень недоверчива и проницательна.
- Вы правы, мне это не особенно интересно, - равнодушно пожала плечами Моника. Я лишь хотела быть любезной. Знаете, когда находишься в стране, где нет ни одного знакомого, тем более друга…чувствуешь себя немного неуютно. Я подумала, что мне не помешают хорошие знакомые – тем более что в Париж я теперь будут наведываться довольно часто.
- А что за дела у вас в Париже?
- Я нашла замечательного художника для своей галереи в Нью-Йорке. Но он категорически отказывается переезжать. Так что придется мне летать сюда к нему.
- Значит, вы владелица галереи?
- Да. – Улыбнулась Моника. – Это меняет дело?
- Немного.
- А чем вы занимаетесь, можно спросить?
- Я занимаюсь домом - у нас с мужем поместье в Провансе. Детьми… Хотя они уже выросли.
- Кроме Бюлента у вас еще есть дети?
- Да, старшая дочь – Нихаль. Она скоро выходит замуж.
Женщины еще немного поговорили, а затем Дениз засобиралась домой – эта вылазка в Париж была тайной, ей не хотелось, чтобы муж узнал об этом. Но она обменялась с Моникой телефонами – это была победа, в душе Алигьери ликовала. Первая ступенька в дом Зиягилей…
Бюлент вернулся за столик, как только Дениз покинула клуб.
- Это было очень невежливо, - строго сказала Моника. – У тебя очень милая мачеха – мне она очень понравилась.
- Да, Дениз хорошая. Но мне сейчас не до ее нотаций.
- Что вы не можете поделить?
- У меня нет проблем с мачехой. Все дело в том, что она хочет примирить меня с отцом…
- А что с отцом?
- Это сложно, Моника. Я не хочу говорить об этом! Лучше я приглашу тебя на ужин. Завтра вечером. Идет?
- Ну хорошо, - рассмеялась Моника. Она не могла сопротивляться неотразимой улыбке Бюлента.
***
Ужин следующим вечером плавно перешел в ночь, утро, и снова ужин)))Моника была очарована Бюлентом. Теперь она еще больше была заинтригована историей семейства Зиягилей. Ведь в этой семье выросли два самых потрясающих мужчины, каких она встречала за свою жизнь. Так кто же все таки лучше – Бен или Бюлент? Первый был неотразимо прекрасен, похож на падшего ангела. Но Бен был холоден и отстранен. Но в то же время в Бене чувствовалась внутренние, глубоко скрытые страсть и ярость. Бюлент был простодушен и открыт. Но неотразимо обаятелен. От одной его улыбки можно моментально растаять, превратившись в лужицу у его ног…
Нет, не могла Моника сделать выбор. Но пока она решила одно – задержаться в Париже на некоторое время.
Глава 12
Каждый год, в конце лета, барон и баронесса Фон Штейн устраивали прием в честь закрытия курортного сезона. В этот раз темой события был объявлен бал-маскарад. Все знатные семьи побережья, имеющие особняки в этом районе, с нетерпением ждали и готовились как к настоящему событию. Франческа очень любила подобные мероприятия, она давно была знакома с Фон Штейнами, еще с тех времен, когда был жив ее муж. Получив приглашения, Франческа, Фирдевс и Пейкер стали с энтузиазмом придумывать костюмы. За месяц до бала все местные портнихи были завалены заказами. Тем, кто не успел сделать заказ вовремя, предстояло ехать в Нью-Йорк, и искать портных там. К счастью, Маша, которую Фирдевс привезла с собой из Стамбула, была мастерицей на все руки.
- Какой замечательный обычай устраивать маскарады, - захлопала в ладоши Фирдевс. – И я уже знаю, кем буду!
- Кем же, мама? – Улыбнулась Пейкер.
- Конечно, Валиде Султан! Я буду просто роскошна в этом костюме. А все вы будете моим гаремом. Ты дорогой, - Фирдевс повернулась к Четину, - будешь моим мужем-султаном.
- Разве гарем бывает у женщин?- Озадаченно спросила Франческа.
- Ты слишком долго прожила в Америке, дорогая. Конечно, гаремы – прерогатива мужчин. Но управляют гаремом, как раз таки, Валиде. Разве ты не смотришь сериал «Великолепный век»? Его смотрит весь мир!
- О, мне ужасно стыдно, - притворно засмущалась Франческа. – Я действительно как-то отстала от жизни. Не смотрю сериалы, разве что «Полиция Майами».
- Как ты можешь смотреть эту чушь! – Возмущенно воскликнула Фирдевс. И не смотреть «Великолепный век»!
- Но у нас в Америке не показывают этот сериал – огорченно развела руками Франческа.
- Ну ладно, в следующий раз подарю тебе собрание дисков, - милостиво согласилась Фирдевс.
- Это было бы замечательно, сестренка. – Франческа подошла к Фирдевс и крепко обняла ее. – Знаешь, мне тебя очень не хватало эти годы.
- Это ты только сегодня поняла? - Фыркнула Фирдевс. – Я здесь уже несколько месяцев. И поначалу ты меня совсем не жаловала.
-Прости меня, Фир. Я была такой глупой… теперь я вижу, как твое присутствие помогает Бихтер обрести душевное равновесие и покой.
- А вот мне, к сожалению, не видно, чтобы моя дочь была спокойной. Она как всегда хандрит и грустит. И, как всегда, не может разобраться в своих делах сердечных.
- Что ты такое говоришь мама! - Бихтер оторвала глаза от журнала. – И вообще, почему вы обсуждаете меня в моем присутствии?
- Так мы же ничего такого не говорим, Бихтер, - успокаивающе произнесла Франческа.
- Ты - нет. Но слова мамы явно предназначены задеть меня за живое! И, кстати, я не собираюсь наряжаться на бал. Может, вообще не пойду, я еще не решила. Но гарем изображать, точно не буду! И мне не нравится «Великолепный век»! Ненавижу гаремы! У мужчины должна быть одна женщина! Одна единственная!!!
***
Поместье в Провансе, куда она так мечтала попасть, и куда наконец-то привез ее Бюлент, очень понравилось Монике. Тут было красиво, уютно, отовсюду веяло покоем и умиротворением. Каждая деталь – будь то качели перед домом, изысканные цветы на клумбах, просторная веранда, уставленная растениями в горшках – все было продумано до мелочей. А вот сам хозяин дома не произвел на Алигьери особенного впечатления. Моника не могла понять, как могла Бихтер выйти замуж за подобного старикана, когда поблизости находился такой роскошный красавец как Бен. Неужели она так отчаянно нуждалась в деньгах? По-видимому, так и было. Но гордая итальянка точно знала, что никакие деньги мира не заставили бы ее лечь в постель с таким старым и скучным мужчиной. Моника любила молодых))) Не смотря на жаркий роман с Бюлентом, она начала скучать по блондинчику Бену, по его внешне холодной отстраненности, за которой скрывался вулкан, который он демонстрировал ей в постели. Но сначала нужно довести все до конца. Нужно выяснить о Бихтер максимум нелицеприятных подробностей. Нужно уничтожить эту девчонку окончательно и бесповоротно. Собрать как можно больше компромата, чтобы эта дура бежала из Нью-Йорка теряя тапки, и чем дальше, тем лучше. В Индию, например, или в Африку. Пусть там пробует свои чары на темнокожих аборигенах. Конечно, более всего Монике доставила бы удовольствие настоящая смерть Бихтер. Но брат никогда не простит ей такого самовольства. Лука должен сам принять решение.
Аднан Зиягиль вел себя любезно, но холодно. Сразу было заметно – с сыном у него крайне натянутые отношения. На Монику Аднан смотрел с подозрением. Дениз, стараясь разрядить обстановку, расспрашивала Монику о галерее, а потом предложила показать мастерскую мужа. Моника изобразила энтузиазм. Мастерская впечатляла размерами, Дениз с гордостью демонстрировала гостье работы мужа. Но на Монику эти скульптуры произвели самое отвратительное впечатление. Каждая статуэтка напоминала путешествие в аттракцион кривых зеркал – своими непропорциональными размерами, и странными позами.
«У этого человека явно не в порядке с головой» - решила Моника.
Но вслух не уставала восторгаться этими работами. Увы, ее лесть не смягчила Зиягиля. Он по-прежнему посматривал на гостью с подозрением и недовольством…
После ужина Аднан позвал сына в кабинет для личного разговора. Моника и Дениз устроились на веранде, молчаливая служанка принесла дамам кофе.
- У вас замечательный дом, - сказала Моника. – Здесь очень уютно, красиво. Только слуги немного пугают меня. Вы специально искали немых, или это случайность?
- Специально, - призналась Дениз. – Видите ли, в нашей прежней жизни были очень… очень разговорчивые слуги.
- В Стамбуле?
- Да, в Стамбуле. Те люди жили с нами много лет, были практически членами семьи. Но обсуждали нас, хозяев, слишком часто. Со временем это стало невыносимым. И когда мы переехали во Францию, муж настоял, чтобы слуги не могли говорить вообще. В агентстве по подбору персонала на нас посмотрели как на сумасшедших… Ведь это неудобно. Пришлось учить язык глухонемых… Но знаете, это стоило того. Это дает ощущение, что мы одни в своем доме. Семейная пара, которые работают у нас, очень тихие люди. Они не лезут в нашу жизнь, а мы не задумываемся о них.
- Наверное, вы правы… Я вижу, что вы очень счастливы с мужем. Это так прекрасно, когда есть взаимопонимание…
Дениз вздохнула, и с грустью посмотрела на Монику.
- Вы правы, взаимопонимание – это главное в семейной жизни. Намного важнее, чем буря страстей, может быть даже важнее чем любовь… но…
- Но? – Моника с интересом ждала продолжения фразы.
- Но иногда, я задумываюсь именно о буре. Иногда так хочется почувствовать если не ураган, то хотя бы легкое дуновение бриза. У нас же в отношениях всегда полный штиль… Я знаю, как опасен ураган, сама была однажды свидетелем страсти, которая смела все на своем пути… Это было неприглядное, безобразное зрелище. Ураган вытащил наружу самые грязные секреты, самые уродливые тайны. Но иногда… наверное, человеку свойственно всегда мечтать о несбыточном.
Моника ничего не ответила. Она продолжала задумчиво разглядывать Дениз. Она догадывалась, какому урагану Дениз была свидетелем. «Ледяной шторм»… Чертов Бен. Как же ей надоело слушать про их историю с Бихтер. Моника была сыта всем этим по уши. А больше всего итальянку бесило то, что в то время как она «землю роет», Бен ни разу не позвонил ей. Верный Джованни Моро продолжал следить за Беном: тот практически все время проводил в «Логове» Чезаре, и самое главное, что волновало Монику, с Бихтер не виделся. Моника несколько раз пыталась дозвониться Бену – но тот не брал трубку. «Мерзавец» - размышляла Алигьери. – «Если ты думаешь, что сможешь так просто избавиться от меня, ошибаешься». Алигьери никто и никогда не посмеет бросить. А если попробует – заплатит за это жизнью!
Дениз гостеприимно предложила гостям остаться на ночь, Бюлент был не против – видимо разговор с отцом прошел неплохо. Юноша был спокоен, и даже повеселел немного. Он пообещал отцу вернуться к учебе. Аднан смотрел на Монику уже не так неприветливо. Но Алигьери вдруг нестерпимо захотелось вернуться домой. Она должна срочно поговорить с братом.
Прощание с Бюлентом было бурным))) Моника пообещала, что обязательно прилетит в Париж в следующем месяце, взяв с Бюлента обещание хорошо учиться. На самом деле, она не была уверена, что захочет снова увидеться с этим парнем. Он просто прелесть, но иногда лучше вовремя прекратить связь, оставив самые лучшие, самые красивые воспоминания и впечатления. Моника знала толк в расставаниях.
На следующее утро, Бюлент посадил любовницу на самолет, наградив на прощание жарким поцелуем.
***
В аэропорту Нью-Йорка Монику Алигьери встречал верный Джованни Моро. Итальянка желала незамедлительно получить подробный отчет о поведении Бена, а также решить некоторые дела, связанные с галереей. Но по дороге из аэропорта внимательный Джованни заметил машину, неотступно следующую за ними.
- Кажется, за нами хвост, синьорина, - сказал Джованни.
- Кто это может быть, - удивилась Моника.
- Может быть, попробуем оторваться от него?
- Нет, я хочу знать, кому понадобилось следить за мной, - решила Моника. Тормози.
Джованни резко ударил по газам. Преследующая их машина тоже резко затормозила. Моро выскочил из машины, одновременно выхватывая оружие. Алигьери оставалась в машине, внимательно следя за происходящим. Она уже приготовилась звонить Луке, и вызывать подмогу, но тут заметила, что из преследующего ее автомобиля наружу высунулась знакомая фигура… Аднана Зиягиля.
Моника выскочила из автомобиля, бросаясь вдогонку свирепому Джованни Моро. Ей удалось догнать его в двух шагах от Зиягиля. Она схватила Моро за руку, и шепнула на ухо, чтобы тот возвращался в автомобиль.
- Что вы здесь делаете, господин Зиягиль? – Моника не могла скрыть волнения в голосе.
- Решил прогуляться, - ответил Аднан. – Я подумал, мы плохо узнали друг друга. И хочу это исправить.
- Ну, хорошо. – Моника, наконец, смогла взять себя в руки и унять волнение. – Нам действительно есть о чем поговорить. Но не здесь, не на дороге. Приглашаю вас на ужин, сегодня вечером.
- Если думаете, что я упущу вас из виду до вечера – тогда вы слишком наивны. У меня слишком мало времени, чтобы тратить его на детективов, разыскивая вас.
- В наивности вас точно не заподозришь, - улыбнулась Моника.
- Да, жизнь научила не доверять женщинам.
- Тогда я могу предложить вам только одно – поехать ко мне. Я переоденусь, приведу себя в порядок, и мы поужинаем дома.
- Прекрасный план. Я согласен.
- Вы можете отпустить водителя. Я подвезу вас.
- Спасибо, Моника. Вашей любезности нет предела.
***
По дороге в своей нью-йоркской резиденции, Моника размышляла, что приезд Аднана, как бы ни испугал ее вначале, при ближайшем рассмотрении, очень даже ей на руку. Если Лука не поверит ее рассказу, и отчетам детективов, которые она привезла с собой, встреча с мужем Бихтер должна окончательно отрезвить брата. Монике не терпелось увидеть Луку. Но сегодняшний вечер она целиком посвятит Аднану.
- Так зачем вы все-таки следили за мной, - спросила Моника. Она приняла душ, переоделась, и сейчас благоухала чистотой и свежестью. Редко какой мужчина мог устоять перед роскошной красотой этой женщины. Но Зиягиль смотрел на нее холодно и угрюмо.
- Я не поверил ни одному вашему слову, ни одному взгляду, в тот день, когда вы приехали с Бюлентом в мое поместье. Вам удалось обмануть Дениз, про сына я вообще молчу – он молод и горяч, и сейчас он просто бредит вами. Но никогда не поверю, что ваше увлечение Бюлентом было искренним. Есть что-то еще. Причина, по которой вы сошлись с ним. И я не успокоюсь, пока не узнаю ее.
- Вы очень проницательны, Аднан. И я не стану лгать – вы совершенно правы, есть причина. – Моника решила, что правда пойдет ей только на пользу.
- Тогда назовите ее. – Поторопил ее Зиягиль.
- Хорошо. Я не случайно познакомилась с Бюлентом. Я собирала сведения о вашей семье. Сначала я была в Стамбуле, где бизнесмен по имени Хильми ОНел рассказал мне историю вашей второй женитьбы – на Бихтер Иреоглу.
- О Аллах, зачем вам эта старая грязная история?
- Затем что у меня есть младший брат Лука. Год назад мой брат познакомился в Италии с женщиной по имени Бихтер Иреоглу. Лука влюбился в эту женщину по уши. Несколько месяцев назад он сделал Бихтер предложение, и она приняла его. И с тех пор я потеряла покой! Эта женщина крутит моим братом как хочет!
Аднан Зиягиль слушал Монику не шевелясь, бледный, как полотно. В ушах Зиягиля ревела кровь, сквозь этот шум слова итальянки были едва слышны. Это состояние паники накатило на Аднана при первом же упоминании имени Бихтер. Но как это может быть? Бихтер мертва! Он сам лично видел ее смерть…
- Аднан! Вы слышите меня? Аднан! Возьмите, прошу вас, выпейте воды!
Моника испугалась, что прямо на ее глазах старика сейчас хватит приступ – Аднан был белее снега. – Вы пугаете меня! Я сейчас позвоню 911!
Усилием воли Аднан взял себя в руки.
- Нет, не нужно, - прохрипел он, - я в порядке.
- На вас лица нет! Лучше вызвать…
- Я же сказал, нет! – Отрезал он. – Продолжайте свой рассказ. Я внимательно слушаю.
- Вы не верите мне? – Воскликнула Моника.
- Я пока не знаю, во что верить. Но в воскрешение покойников, признаюсь, не верил никогда.
- К счастью, это просто доказать. Если хотите, я могу прямо сейчас отвезти вас на побережье, в одно очень уютное местечко. Там вы найдете много знакомых лиц: Фирдевс, Пейкер, Нихат, двое их детей, кажется мальчики, и ваша бывшая жена Бихтер!!!
- Это чушь собачья, мадам! Моя жена мертва и похоронена! И я не понимаю, зачем вы пытаетесь убедить меня в обратном!
- Ваша жена жива, здорова и отлично себя чувствует! Мне незачем лгать! Я была бы счастлива, будь она мертва! Но это не так!!!
Аднан и Моника одновременно вскочили, и сейчас это уже был не разговор, а крики двух людей, и каждый из них, абсолютно не верил другому. Оба раскраснелись, доказывая свою правоту из последних сил.
Первой опомнилась Моника. Она сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, поправила прическу, и налила две порции двойного неразбавленного виски в граненые стаканы. Один она протянула Аднану.
- Давайте немного сбавим обороты, - спокойно предложила она. – Ваше право не верить мне. Я представляю, каким бредом кажется вам мой рассказ.
- Боюсь, что вряд ли представляете, - пробормотал Аднан, опускаясь в кресло, и выпивая залпом предложенное виски.
- Поймите, ваша история заинтересовала меня только из-за брата. Мне не нравится Бихтер. Я вижу, что она играет с моим братом. А он подсел на нее как на наркотик.
- Теперь это похоже на правду, тихо сказал Аднан. – Она была именно такой… Наркотиком, от которого нет спасения.
- Но я спасу брата, чего бы мне это не стоило! А вы должны мне помочь.
- И чем же я могу помочь вам?
- Расскажите брату всю правду о Бихтер! Пусть он узнает, что это за женщина!
- Если она и правда жива, прошептал Аднан, значит, мой теперешний брак незаконен? Дениз меня убьет…
Неожиданно Зиягиль вскочил на ноги.
- Я должен немедленно позвонить сестре. Напишите мне адрес дома, в котором, как вы утверждаете, живет моя бывшая жена.
- Когда вы сможете встретиться с мои братом? - продолжала настаивать на своем Моника.- Боюсь сейчас у меня другие дела. Вы ошарашили меня новостью, которую я не в силах переварить. Я должен убедиться, что все это правда.
- Давайте, я отвезу вас на побережье. А потом заедем к нам в поместье – это недалеко.
- Нет… Простите, но я не готов к тому, чтобы воочию увидеть Бихтер. Этого мне не вынести. И с вашим братом я не смогу поговорить. Я не хочу говорить о своем прошлом ни с кем… Я должен идти.
- Но Аднан!
- До свидания.
И Аднан Зиягиль исчез так же стремительно, как появился.
Моника бессильно упала в кресло. Да что же она делает с мужчинами, эта Бихтер? Просто ведьма какая-то…
***
Машья работала не покладая рук – костюм Фирдевс был самым трудоемким, а сама хозяйка целыми днями донимала и торопила Машу, одновременно заявляя, что костюм должен быть лучшим произведением портновского искусства, иначе она его не наденет. У Маши тряслись руки от напряжения, бедняжка нервничала еще и от того, что этот маскарад лишил ее возможности видеться с Ли. А ведь за то время, что Ли «охранял» резиденцию любимо женщины Чезаре Конти, Мария успела по уши втрескаться в симпатичного китайца))) Ли тоже был очарован простотой и нежностью Маши.
Бихтер заявила, что у нее нет настроения, ни выбирать костюм, ни идти на маскарад. Все ее мысли были заняты Алигьери, она могла думать лишь о предстоящем разговоре с Лукой. Это пугало ее. Прежде Бихтер была смелой и решительной. Но теперь, когда она узнала, что такое сердечная боль… Ей непросто было решиться причинить подобные страдания другому человеку. Ей по-прежнему нравился Лука. Но любила она Бехлюля. И ничего не могла с этим поделать, как бы отвратительно тот не вел себя. С момента возвращения из «Логова» прошла неделя. Все это время Бихтер старалась стереть из памяти сцену в спортзале, каждый раз краснея от стыда, при мысли, что Чезаре и тетя вся это видели. Что теперь думает о ней Чезаре? Ведь он думает, что Бихтер все еще встречается с Алигьери? Что сейчас делает Бехлюль? Думает ли он о ней?
Наконец, набравшись храбрости, Бихтер отправилась в особняк Алигьери. Она прокручивала этот разговор в голове миллион раз… Но когда увидела Луку, направляющегося к машине в сопровождении нескольких мужчин, запаниковала. Лука заметил машину Бихтер, и, развернувшись, направился к ней.
- Что ты здесь делаешь, cara? Я не ждал тебя. Какой приятный сюрприз! Правда, я немного занят, но ты можешь подождать меня в особняке…
- Мне очень нужно поговорить с тобой, Лука. Наедине. Прямо сейчас. Пожалуйста!
- Ну хорошо, - Алигьери выглядел озадаченным. – Надеюсь с тобой и твоей семьей все в порядке? В любом случае, я сделаю для тебя все, что потребуется, cara…
- Нет, Лука, мне не нужна помощь. Мне нужно… попросить у тебя прощения.
- Что? Я не понимаю тебя, дорогая.
- Мне очень стыдно, прости меня. Ты сделал мне предложение, от которого любая женщина сошла бы с ума от счастья… Но… Прости меня, пожалуйста, Лука! Я не могу принять твое предложение. Ты просил подождать, подумать, разобраться в себе… Но это лишь запутало наши отношения.
- Что ты хочешь сказать, Бихтер? Что не любишь меня? Совсем? Ни капельки?
- Я люблю тебя, но как друга!
- Вот спасибо! Ничего более пошлого мне не говорили! Что ты несешь, Бихтер? Я ухаживал за тобой полгода. И ты с улыбкой принимала мои ухаживания! У нас все было чудесно, ты выглядела счастливой. Ты была ГОТОВА!!! Что произошло, скажи мне правду!
- В моей жизни были очень тяжелые времена, Лука. Я так запуталась… Мне было очень хорошо с тобой! И я бы очень хотела дать тебе ту любовь, которую ты заслуживаешь! Но не могу…
- Я знаю, все дело в Чезаре Конти, – вскипел Алигьери. - Все началось с того момента, как твоя тетя закрутила роман с этим подлецом. Он наговаривает на меня, да? Несет всякие гадости, он всегда так делает! Старается очернить меня, во всем стремится перейти мне дорогу. Проклятый Конти! Как ты могла поверить ему? Я привел тебя в свой дом, в свою семью! Был отрыт и честен. А что ты знаешь о Конти? Ты даже дома у него не была, могу поклясться! Его особняк в центре всегда пустует. А сам Чезарито прячется в каком-то убежище, которое никому не показывает, как крыса. И как ты могла ему поверить, как???
Алигьери был близок к нервному срыву. Бихтер уничтожила его, растоптала. Да, Лука понимал, что эту девушку непросто завоевать, что придется набраться терпения. Но ему и в голову не могло прийти, что однажды Бихтер вот так просто подойдет к нему, и скажет: «Прости Лука, все кончено». Алигьери не бросали никогда. Это он вышвыривал женщин, как надоевшие перчатки. А они продолжали ползти за ним, умоляя вернуться.
- Прошу, Лука, успокойся. Прости…
- Прекрати извиняться, - рявкнул Алигьери. – Я не маленький мальчик, не нужно смотреть на меня с такой жалостью, словно я ребенок, ободравший коленку. Очень жаль, что ты не оценила мою любовь. Но это твой выбор.
- Я бы очень хотела остаться друзьями, - прошептала Бихтер.
- Ты только что вынула мое сердце и растоптала своими острыми каблучками. Как после этого дружить, я не очень представляю...
- О Лука, прошу, не говори так!
- Как прикажешь, - криво усмехнулся Алигьери. – Прощай.
Как же сложно ему было выдавить из себя это последнее слово… Он истекал кровью… А она смотрела на него таким нежно-грустным взглядом, от которого становилось еще хуже…

Приложенные файлы

  • docx 11085532
    Размер файла: 230 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий