Антон Платов «Сакральная символика нордов»


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.


Антон
П
ЛАТОВ



Введение к книге

«
Сакральная символика Нордов
»




2012









6


В
ВЕДЕНИЕ

Пути наших предков


Сакральная символика любого этноса

это
сложнейший культурный феномен, отражающий не
только религиозные и магически
е представления
данного народа, но и его исторический путь, его
социальную и духовную жизнь, его
modus

vivendi
и
modus

agendi
. Вероятно, можно говорить о том, что
используемая народом сакральная символика
определяется его прошлым и

до определенной
степен
и

определяет его будущее…

Как и язык, и миф,

с которыми она тесно
связана,

символика всегда многопланова и
содержит множество «пластов», как исторических,
так и семантических, смысловых. Во многих слу
-
чаях многовариантность сакрального «прочтения»
од
ного и того же символа (даже в рамках одной
Традиции) обусловлена отнюдь не случайными фак
-
торами и уж тем более не отсутствием логики у на
-
ших языческих предков. Как правило, в подобных
случаях речь
идет
об одновременном
бытова
н
ии

двух разных исторических
«пластов» символа и его
смысла (лингвисты

в своей области


анало
г
ичное

явление называют «прорывом
субстра
т
а
»). Отлич
-
ный тому пример

восприятие сакральных симво
-
лов, связанных с образом колеса, у индоевропей
-
ских народов (включая славян)

с одной ст
ороны,
они ассоциируются с Солнцем, с другой

с богами
-

7

громовержцами. Эта двойственность

отражение
древнего

и в случае славян не
пол
н
остью
завер
-
шенного

исторического процесса вытеснения
солярного культа культом грозы и Неба
1
.

Уже из сказанного выше
очевидным образом
следует, что сакральная символика не может рас
-
сматриваться отдельно от истории и жизни народа


ее создателя.

Разумеется, существуют некие условно базовые
«надсистемные» графемы, которые любым челове
-
ком

вне зависимости от его этничес
кой и
культурной принадлежности


воспринимаются
на
бессознательном уровне более или менее одинаково.
Но число таких знаков очень невелико
2
, а главное


как раз
не они
, в основном, характеризуют
сакральную Традицию конкретного народа (или
суперэтноса). Про
стейший пример

распростране
-
ние свастики; несомненно, это один из древнейших
известных
Homo Sapiens
сакральных символов (с
устойчивой семантикой, к слову)

и тем не менее
мы знаем ряд этносов, никогда не использовавших
свастику, и, соответственно, ряд т
ерриторий, на
которых свастика
мало
известна

Африка и
Австралия, например.




1
Подробнее об этом см. раздел «Крест Силы» во второй
части книги.

2
Несмотря на попытки ряда исследовате
лей представить все
многообразие мировой религиозной и магической символики
как «семантически единое» наследие человечества. В
качестве примера см.: А.Голан.
Миф и символ
. М., 1993.


8

И конечно, многие сакральные изображения
прямо связаны с конкретными реалиями
истории
-
ческого пути народа, их создавшего. Так, много
-
численные индоевропейские изображения боевых
ко
лесниц, а позднее

боевых кораблей,

являясь
отражениями определенных мифологем, обязаны
своим существованием реальным двухколесным
колесницам эпох энеолита и бронзы и реальным
северным кораблям эпох бронзы и железа…


…Это небольшое культурологическое от
ступле
-
ние призвано предварить историческое введение к
этой книге, посвященной, как мы уже обозначили
выше, сакральной символике железного века Север
-
ной Европы и прилегающих к ней центральноевро
-
пейских областей. Культурно
-
историческое «про
-
странство», к
которому апеллирует эта книга, опре
-
деляется не только географическими и временными
рамками, но и определенным местом, которое это
«пространство» занимает в развитии индоевро
-
пейской цивилизации.


Цивилизации, которой принадлежит автор этой
книги и большин
ство ее читателей.



* * *


Само понятие об индоевропейской общности
народов возникло в самом конце XIX века как
результат обнаружения древнего родства многих
европейских

языков

и

ряда

языков


Индии,

в


9

частности

санскрита. Уже тогда ста
ло ясно и то,
что по отношению к большинству территорий,
которые белая европейская цивилизация ныне
привычно считает «своими», на самом деле мы
являемся пришельцами извне. Это прекрасно видно,
в частности, из анализа европейской топонимии;
так, например, е
сли рассматривать центральную
Европу, мы увидим множество древних городов, чьи
названия содержат индоевропейские (кельтские,
прежде всего) корни, и

еще больше рек, имена
которых сложились в рамках совсем иных языковых
систем. Ситуация здесь очень похожа
на топони
-
мическую ситуацию в Северо
-
восточной Руси, где
города носят имена из языка славян, их основавших
(Владимир, Ярославль, Стародуб, Вышгород и т.д.),
но озера и реки

именуют так, как их называло до
-
славянское население, финны и балты: Клязьма,
Кща
ра, Лух, Таруса… Только ситуации эти

индо
-
европейского вторжения в Центральную/Северную
Европу и славянской колонизации Волго
-
Окского
междуречья

разделяет несколько тысячелетий.

Сегодня мы более
-
менее точно знаем, что эпоха,
когда наши предки
-
индоевроп
ейцы оставались
компактным народом, говорящем практически на
одном языке, датируется
V
тысячелетием до н.э. Это
было время, когда существовала совсем иная Европа

очень мало известная нам. «Старая Европа», как
назвала этот архаический мир Мария Гимбутене,

известна нам лишь по данным археологии, не всегда
однозначным выводам археолингвистов, по ярким,
но таким редким описаниям наших предков,

10

столкнувшихся с этим миром в ходе его завоевания
(Крит, например), и еще более редкими остатками
этого мира в совреме
нности (баски и т.д.).

«Старая Европа»

существенно матриархаль
-
ная, не знакомая с гончарным кругом и колесом, не
знавшая верховой езды (а значит

и конного боя),


не смогла оказать серьезного сопротивления индоев
-
ропейцам, владевшим страшным для того в
ремени
оружием

боевыми колесницами, и ведомым в бой
богами грозы и Солнца. I
V
тысячелетие до н.э. стало
не только временем широкого расселения индоевро
-
пейцев и формирования в их среде отдельных пра
-
языков, но и началом конца «Старой Европы».


Мы не може
м сегодня однозначно указать ту
территорию, которая стала пра
-
родиной наших
индоевропейских предков. Во многом, это связано с
тем, что само по себе понятие «индоевропейцы»
является сугубо лингвистическим (т.е. обозначает
носителей того или иного языка индо
европейской
семьи). К сожалению, когда мы говорим о
древнейшей истории Европы, данные лингвистики
нередко плохо коррелируют с данными археологии
и антропологии: народы, говорившие на род
-
ственных языках, отнюдь не всегда оказываются
родственниками в прямом
смысле слова. И все же,
приятие языка обязательно связано и с приятием
культуры (как это произошло, например, и в случае
упомянутой выше русской колонизации Волго
-
Окского междуречья во II тысячелетии н.э.). В этом

11

отношении преемственность сакральной Трад
иции
прямо связана с преемственностью языковой.

Самая ранняя версия относительно местонахож
-
дения индоевропейской пра
-
родины возникла еще
на рубеже XVIII и XIX веков, когда европейские
ученые открыли для себя санскрит. Многие (хотя и
далеко не все) полагал
и тогда, что санскрит и
является тем древнейшим пра
-
языком, из которого
развились все прочие языки нашей языковой семьи.
Из этого предположения несложно было сделать и
вывод о том, что именно Индия и есть прародина, из
которой индоевропейцы расселялись по
просторам
Евразии…

Конечно, обе эти гипотезы неверны. Санскрит,
древнейший вариант которого (язык первых Вед)
датируется началом II тысячелетия до н.э., не может
быть пра
-
языком

и потому, что сформировался на
два с лишним тысячелетия позже эпохи пра
-
индо
-
европейского единства, и потому, что сам при
-
надлежит к одной из ветвей (индоиранской) индо
-
европейской языковой семьи. Соответственно, и
сама Индия не могла быть «точкой исхода» индо
-
европейцев

ни с лингвистической точки зрения, ни
с точки зрения архео
логии и антропологии.

Возможно, эта полумифологическая начальная
«точка исхода» так и останется для нас загадкой
(которую, может быть, действительно стоит
рассматривать по законам мифологии и сакральной
Традиции, а не рациональной науки). Однако,
начиная с
о времен обособления первых этнических
групп внутри индоевропейской общности (конец V

12


начало IV тыс. до н.э.), мы можем в общих чертах
характеризовать историю индоевропейцев на
основании реальных фактов.


В середине V тысячелетия мы видим индо
-
европейцев
в степях к северу от Черного моря,
между Днепром и Доном; археологи называют эту
этно
-
культурную общность
среднестоговской куль
-
тур
ой
энеолита
. «Среднестоговцы» резко выде
-
ляются
сре
д
и
своих соседей: антропологически


они являются носителями протонордиче
ских
признаков (в отличие от трипольцев, например);
ведением хозяйства

преобладает животноводство;
в культовом
отно
ш
ении


в отличие от жителей
«Старой Европы» они хоронят своих мертвецов в
курганах, и священным животным считают коня, а
не быка.

С другой
стороны, даже говоря о столь давних
временах, мы уже можем утверждать, что конь
занимает важное место и в сакральной жизни
индоевропейцев (так, например, сегодня неплохо
изучены культовые конские захоронения «сред
-
нестоговцев»). И это очень важно: конь, н
есом
-
ненно, является солнечным символом; его по
-
читание еще больше увеличивает пропасть между
древними индоевропейцами и «Старой Европой»,
поклонявшейся быку

животному лунному и
теллурическому…

Примерно в середине IV тысячелетия до н.э.
индоевропейцы вст
упают в эпоху ранней бронзы. К
этому времени они уже занимают гораздо более

13

обширные территории, на западе достигнув бас
-
сейна Днестра, а на востоке

Южного Приуралья.
Стремительному их продвижению способствует
новое изобретение,

опять
-
таки, связанное с
конем,

колесо и колесная повозка.

Эта новая индоевропейская культурно
-
истори
-
ческая общность (КИО) получила сегодня название
древнеямной
и датируется серединой
IV



концом

III тыс. до н.э. Ее роль в этногенезе индоевро
-
пейских народов невозможно переоце
нить. Это

не
просто начало широкомасштабной экспансии и
уничтожения «Старой Европы». Прежде всего,
древнеямная КИО

это та среда, в которой
формировались ведущие «подсемьи» индоевро
-
пейцев, деятельность которых определила в даль
-
нейшем исторические судь
бы и культуру большей
части Евразии.

Раньше всех из единого некогда индоевро
-
пейского массива выделились прото
-
анатолийцы,
перешедшие Кавказский хребет и углубившиеся в
Малую Азию, где основали, в частности, Хеттское
царство. Следующее разделение связано,
вероятно с
изобретением в последние века существования
древнеямной общности типа вооружения, которое
на тысячелетия останется для Европы «визитной
карточкой» индоевропейцев

двухколесной боевой
колесницы.

Изобретение боевой колесницы настолько уве
-
личивае
т темпы индоевропейской экспансии, что
сегодня они выглядят едва ли не фантастическими.
Разумеется, столь быстрое «разбегание» (наверняка

14

сопровождавшееся не только уничтожением, но и
ассимиляцией покоренных племен) не могло не
привести к возникновению сущ
ественных различий
между группами индоевропейцев, двинувшихся в
разные стороны. Поскольку

на тот момент

их
движение было ограничено степной зоной (ко
-
лесницы бесполезны в лесах!), направлений,
собственно, оставалось два: Восток и Запад, если
говорить н
есколько огрубляя.


Восточное направление экспансии

породило

андроновскую
(ориентировочно XXII

IX века до
н.э.),
срубную
(XVIII

XII века до н.э.) и некоторые
другие родственные им археологические культуры.
Сегодня мы
называем
потомков носителей этих
куль
тур
индоиранцами
.

Андроновская культура, охватившая Южный
Урал, Западную Сибирь, часть Средней Азии,
сегодня хоро
шо известна широкому читателю
благодаря своим городам

Синташте, Аркаиму и
другим. Носители этой культуры были предками
тех, кому предстояло создать тексты Авесты и
Ригведы. Потомки носителей срубной культуры

(степи между Днепром и Уралом)
сыграли
значите
льную роль в рождении
историче
ских
уже
скифов.



15



Символическое изображение двухколесной боевой колесницы
на керамическом сосуде из могильника Сухая Саратовка
(срубная культура
, II тыс. до н.э.
)


Западное направление экспансии
привело к
выделению пра
-
евро
пейцев

людей, чьим потомкам
суждено было стать впоследствии балто
-
славянами,
германцами, кельтами и т.д. Ближайшим к собст
-
венно древнеямной КИО звеном этой экспансии
стала
катакомбная археологическая культура

(
XIX
-
XIII
века до н.э.). В частности, катако
мбная
культура интересна тем, что именно в связанных с
ней захоронениях обнаружены древнейшие матери
-
альные остатки индоевропейской боевой колесницы,
позволяющие реконструировать ее облик и устрой
-
ство.

(Знаменитые колесницы из Синташты моложе
той, о котор
ой идет речь, и, соответственно,
немного сложнее

в них используются колеса со
спицами и ободом. В остальном
андроновские и
катакомбные колесницы почти идентичны.)


16



Ранняя индоевропейская боевая колесница из погребения у
с.Марьевка. Катакомбная археолог
ическая культура,
ориентировочно


XXI
век до н.э. Реконструкция
Н.Н.Чередниченко и С.Ж.Пустовалова


Сегодня не подлежит сомнению, что все эти
связанные с индоевропейцами этно
-
культурные
истори
ческие общности ранней и средней бронзы
были носителями единой
сакральной Традиции (что
не исключает, разумеется, региональных различий).
Это проявлялось и в области, непосредственно отно
-
сящейся к тематике данной книги

в сакральной
символике. И памятники древнеямной культуры, и
памятники культур, ей наследовавших,
несут
сакральную графику, явно образующую опреде
-
ленную систему. Конечно, мы встречаем здесь
символы, которые и в дальнейшем будут повсе
-
местно сопутствовать индоевропейцам

свастику,
крест в круге, солярную символику и т.д. Но вместе

17

с тем, на артефактах
, например, катакомбной и
срубной культур присутствуют и более сложные,
пиктографические символы, в которых некоторые
исследователи склонны видеть протописьменность,

и эти символы довольно устойчивы на огромных
пространствах от Днепра до Урала…




Приме
р срубной керамики с сакральной символикой (слева


Мариупольский музей, справа

Политотдельский могильник)




Сосуд катакомбной культуру со свастическим символом

на донышке (Богучарский могильник)


18



Раннесрубный сосуд с последовательностью
пиктографиче
ских знаков, напоминающих
протописьменность (могильник Калмыцкая могила)



Кубок катакомбной
культуры с
пиктографическими
знаками (Прилепинский
могильник)


19



Примеры предположительных надписей на керамике

срубной культуры. По А.А.Формозову (А.А.Формозов.
Сосуды срубной культуры с загадочными знаками // Вестник
древней истории, № 1,
1953.)


Однако

вернемся к историческим судьбам
индоевропейцев.

Итак, рубеж III и II тысячелетий до н.э. Пути
индоевропейцев расходятся. Прародина

возможно,
промежуточная, как мы уже оговорились

в
причерноморских степях начинает становиться
историей и
даже легендой. Каждая из ветвей
обретает новую родину: пра
-
анатолийцы

в Малой
Азии, пра
-
индоиранцы

в степях Южного Урала…
Но эти две ветви мало интересуют нас в рамках
задач этого предисловия (хотя мы и будем обра
-
щаться
, в том числе, и
к их наследию
на протяжении
всей книги)

это уже
не наши предки
, это уже
просто родственники…



20

* * *


Пути пра
-
европейской ветви и.
-
е. общности
оказались, видимо, гораздо сложнее, чем индо
-
иранской или анатолийской. Именно в Европе дан
-
ные палеолингвистики, палеоант
ропологии и архео
-
логии, описывающие расселение индоевропейцев,
дают максимальный разнобой: слишком непростым
и многовариантным был здесь ход экспансии.

Тем не менее, мы знаем, что здесь сложилось
два мощных «узла» формирования и распростра
-
нения историчес
ких уже индоевропейских народов.
Южный, тяготеющий к Средиземноморью, сложил
-
ся вокруг ранее всего захваченных Балкан и Фракии.
Этому «узлу» мы обязаны в лингвистическом
отношении

греко
-
фригийскими и романскими
языками, а в культурном

античными цивилиз
а
-
циями Рима и Греции.

Северный, тяготеющий к Балтике, «узел»
индоевропейского этногенеза сопоставляется с куль
-
турно
-
исторической общностью
боевых топоров

(или «
шнуровой керамики
», как сегодня предпо
-
читают говорить).


Родственные археологические культуры
боевых
топоров возникли в конце III тысячелетия до н.э. на
огромном пространстве от Рейна до Волги, и
занимали значительную часть побережий Балтий
-
ского моря
, за исключением северной части
Ботнического залива
. На юго
-
востоке территория
расселения этих нар
одов доходила до древних

21

земель ямной общности. Так, упоминавшаяся уже
катакомбная культура,
частич
н
о

развившаяся непо
-
средственно на территории древнеямной КИО, по
многим признакам также относится к культурам
шнуровой керамики и
пред
с
тавляет
собой своего
рода звено между древнеямной прародиной и
балтийским «узлом» этногенеза.

Свое название эти культуры получили по
самому характерному предмету в их погребениях


по каменным боевым топорам, о которых стоит
сказать несколько слов отдельно.

Конечно, каменный т
опор как таковой был изо
-
бретен человеком во времена незапамятные (конк
-
ретнее

в мезолите). Древние топоры среднего и
позднего каменного века могли применяться и как
оружие, но основным их применением была обра
-
ботка древесины. Производство каменных топо
ров
(боевых, в том числе) было известно и в Старой
Европе, но

топор топору рознь. Боевые топоры
«старых европейцев» отличаются от боевых топоров
народов шнуровой керамики примерно так же

да
простит мне читатель некорректное сравнение

как
первые мушке
ты Средневековья от современных
штурмовых автоматов.

Мы и сегодня поражаемся тому качеству, с
которым изготовлено это оружие из диорита,
диабаза и других прочнейших магматических
горных пород.
Большинство из этих топоров


произведения искусства. Четко обо
значенные грани;
формы, словно вышедшие из
-
под рук кузнеца
-
художника; часто

до блеска отполированная

22

поверхность… И тем не менее

это смертоносное
оружие.




Два примера боевых топоров восточно
-
прибалтийского
варианта культуры шнуровой керамики.

Начало
II тысячелетия до н.э.


Сегодня нам хорошо известно, что эти боевые
топоры выполняли определенные сакральные функ
-
ции


служили
символ
ами
социального положения

23

(которое само по себе имело в Традиции сакральное
значение), являлись магическими предметами.
О
собенно хорошо это видно на поздней стадии
развития культур боевых топоров, когда их
носите
л
ям
уже хорошо была известна бронза


погребения с
каменными

боевыми топорами
сохраняются и в это время. Возможно, отношение к
этим топорам подобно отношению к мечу
в гораздо
более поздние, средневековые времена,

это и
маркер статуса, и волшебный артефакт, наделенный
душой и магией, и все
-
таки, прежде всего,

это

именно
оружие.


…Вероятно, можно было бы говорить о том, что
именно использование этого, самого соверше
нного
на то время оружия (разумеется, вкупе с
применением конного боя и боевых колесниц) и
обусловило невероятно стремительное расселение
носителей культур шнуровой керамики в северной
половине Европы, которые, фактически, просто
«смели» культуры Старой Ев
ропы. Отчасти это,
несомненно, так. Однако, при наличии физической
силы проломить голову врагу можно и грубо
обработанным булыжником, а колесницы по мере
удаления от степей быстро теряли свою
эффективность. Здесь есть и иной фактор, но это


тема д
ля совсе
м другой книги


О колесницах на Севере следует сказать
несколько слов особо.

Да, их значение как мощнейшего
наступательного оружия той эпохи резко упало,

24

когда индоевропейцы вступили в северные леса, а в
горах и фьордах Скандинавии они оказались просто
неп
рименимы. И тем не менее, именно на
балтийских прибрежных скалах мы видим
древнейшие в Северной Европе изображения
двухколесных боевых колесниц, датируемые
бронзовым веком.

Одно из самых, вероятно, известных изобра
-
жений северных колесниц связано с огромны
м
«королевским» курганом Бредарор (Кивик, юго
-
восточная Швеция), в глубине которого находится
погребальная камера, составленная из десятка
каменных плит, несущих уникальную «подборку»
сакральных изображений: люди и корабли, звери и
птицы, магические символ
ы…
На одной из этих
плит мы видим и рисунок двухколесной боевой
колесницы

именно такой, какие строили наши
предки за тысячелетия до возведения Бредарора…

Бредарор датируется рубежом
II
и
I
тысячелетий
до н.э. Это было удивительное время

время взлета
Се
вера, время расцвета, время прекрасных северных
мастеров, равных которым не было нигде в Европе,
время магов и легендарных властителей… Однако,
культурно
-
историческая общность боевых топоров
и ее наследники эпохи бронзы интересны нам не
только

этим.

Это




важнейшее

связующее

звено


25



Одна из плит кургана Бредарор (Швеция, бронзовый век).

Общи
й
вид и прорисовка изображения колесницы




26

нашей истории. С одной стороны, эти люди


прямые наследники индоевропейского единства; об
этом говорят нам колесниц
ы на северных скалах. С
другой стороны, это среда, в
к
оторой формирова
-
лись наши народы


народы
, которые мы знаем уже
поименно
: гер
манцы, славяне, кельты…



* * *


В свое время готский историк Иордан (
VI
век) и
был искренне убежден, что все племена, д
руг за
другом, вышли из Скандинавии. Иордан даже
придумал для нее две краткие и емкие характе
-
ристики:
officina gentium


«кузница племен» и
vagina nationum


«лоно народов»
3
.

Он был практически прав, ошибаясь лишь в од
-
ном

определении границ этой «кузн
ицы племен».
В узком смысле, «кузница» будущих североевро
-
пейских народов

балтийский узел этногенеза

это
ядро культурно
-
исторической общности
бое
в
ых
то
-
поров, т.е. не только скандинавское, но и континен
-
тальное побережье Балтики. В широком же смысле


весь ареал КБТ; так, например, самая восточная из
этих культур

фатьяновская

стала, в том числе,
генетическим субстратом, на котором
формирова
-
лись позднее восточно
славянские народы. Впрочем,
и носители фатьяновской археологической культуры



3

Ex hac igitur Scandza insula quasi officina gentium aut certe velut
vagi
na nationum ... quondam memorantur egressi
. Jordanes, 4.


27

пришли на зе
мли будущей Центральной России с
низовий Рейна, Вислы и Немана.

Первая половина
I
тысячелетия до н.э.


последние века северной эпохи бронзы

стала
временем окончательного формирования нордичес
-
ких этносов

индоевропейских этносов северной
половины Европ
ы. Правда, на тот момент они все
еще оставались очень близки и взаимосвязаны

и
этнически, и географически. Так, например, лужиц
-
кая археологическая культура (территория совре
-
менной Польши) одновременно ассоциируется и с
кельтами, и со славянами.

Однако,
уже с середины того тысячелетия,


ознаменованной формальным наступлением желез
-
ного века,

пути северных народов расходятся.
Кельты продолжают свое движение на юг и запад,
ассимилируя по пути то, что еще остается от Старой
Европы, и все ближе соприкасая
сь с Римом, а через
него

с античной культурой; два эти фактора во
многом определили их особенность в семье нордов.
Славяне частью остаются на восточно
-
балтийских
землях, частью

продвигаются на юго
-
восток.
Германцы, насколько этот термин применим для
то
го времени, остаются на территориях ядра КБТ, в
частности

на западной Балтике и в Скандинавии…


…Тысячелетие эпохи железа (примерно сер.
I

тыс. до н.э.

сер.
I
тыс. н.э.)

время наивысшего
расцвета
обособленных
сакральных Традиций
нордических народов

обособленных, но еще
хранивших при этом свет Традиции
изначальной
.

28

Начало этой эпохи ассоциируется с латенской
археологической культурой кельтов (
V
-
I
вв. до н.э.),
культурой, едва ли не наиболее богатой памятни
-
ками сакрального искусства. И заканчивается
она


словно последней песнью перед погребальным
костром

скандинавской эпохой Вендель (сер.
I

тыс. н.э.), ставшей, пожалуй, самым ярким
моментом в истории скандинавской культуры.

Именно эта эпоха

от Латена до Венделя

и
стала «базой» для этой книги. Э
поха, в которой,
высокоразвитое прикладное искусство выполняет,
прежде всего, сакральные функции, и

эпоха, в
которую еще жива истинная Традиция.






Приложенные файлы

  • pdf 11104405
    Размер файла: 2 MB Загрузок: 1

Добавить комментарий