Три чечевицы и чили

Острый тайский с креветками или грибной со сливками и пореем? Может, томатный с базиликом и сухариками? Или густой и ароматный куриный с нотками карри? Чешский картофельный с чесноком или девять овощей? Тающий на языке тыквенный с кусочками бекона, душистый бульон с манными клецками и курицей, густой от сыра шпинатный?..
Вот уже лет пять, а может, и больше, подобные размышления согревали душу Гастона, отгоняя любые дурные мысли. В разгар работы, когда он жалел, что не прихватил из дома вместо своего пузатого портфеля ядерный чемоданчик, когда поезд опять задерживался или приходил битком набитым, когда неожиданно портилась погода, донимая не только дождем, ветром или снегом, но и мучительной головной болью, Гастон прикрывал глаза и представлял, как наступит долгожданная суббота. Он проснется бодрым и посвежевшим, приготовит себе легкий завтрак, оденется потеплее и пойдет гулять в парк. Там он будет бродить по извилистым дорожкам, обегающим деревья и пруды, пока голод не напомнит о себе. Тогда Гастон подождет еще немного, давая голоду возможность подрасти, а потом выйдет на оживленную улицу и пройдет три квартала, и ветер наконец не донесет такой знакомый, но всегда волнующий запах: вьетнамский со свининой и лапшой, томатный с кусочками курицы, пряный овощной Ах, супперия! Эти дивные ароматы, напоминающие детство, многообразие вкусов, щекочущих язык, это божественное тепло, разливающееся по животу после первой же ложки!.. От одной мысли об этом на губах Гастона распускалась загадочная полуулыбка, не снившаяся даже Моне Лизе – бедняжке никогда не попробовать их восхитительный минестроне! Гастон сглотнул слюну и бросил нетерпеливый взгляд на календарь. «Еще только четверг!»-с досадой подумал он. С другой стороны, уже четверг, и ровно через два дня примерно в это же время он будет стоять, подняв голову на исписанную мелом доску и выбирать. Может, стоит дать шанс буйабесу?
Суббота постучалась в окна прозрачным и ярким осенним утром. Даже сквозь задернутые шторы оно проникало в квартиры, прогоняя сон и обещая чудесный день. Разбудило оно и Гастона. Он приоткрыл глаза, моргнул, просыпаясь, и на его уже немолодом усатом лице вдруг проступила совершенно детская улыбка, полная радостного ожидания.
Позавтракав тостами и кофе, Гастон осмотрительно бросил взгляд на градусник: будет очень обидно подхватить простуду в такой ясный день. Надев пальто и шарф и прихватив с собой перчатки, он шагнул за дверь, вдохнул полной грудью – и позволил субботе подхватить и унести себя. Он точно поднялся в воздух на воздушном шаре и с любопытством глядел, как внизу проплывают дома, деревья, машины, красивые как игрушки. Крошечные человечки приветливо улыбались и махали ему рукой. Гастон старался держаться солидно, но все же иногда посмеивался. В конце концов, почему бы не улыбаться в субботу?
Парк, как и всегда, дружелюбно распахнул перед ним свои объятия, раскрывшись десятками аллей и дорожек, усыпанных разноцветной листвой. Гастон с наслаждением вдыхал воздух, в котором уже стали заметны нотки осенней сырости. У неработающего фонтана аккордеонист играл задорную мелодию. Дети собрались вокруг него и самозабвенно плясали под умиленными взглядами родителей. Гастон усмехнулся. Кажется, совсем недавно он сам был таким же мальчуганом с растрепанной головой, а теперь Что ж, теперь ему больше не приходится давиться бульоном с кучей вареной моркови, который готовила тетя Одетт.
Он свернул влево. Эта часть парка почти всегда была тихой и немноголюдной, дорожки сужались до тропинок и взбирались на каменистые холмы. И именно здесь, среди тишины и покоя, желудок Гастона негромко, но требовательно заурчал. Тот довольно усмехнулся и поглядел на часы: половина третьего. Гастон неторопливо обогнул пруд и направился к одной из главных аллей, упиравшейся прямо в Восемьдесят первую. Он повернул на Амстердам авеню, вышел на Бродвей, чувствуя, как над пустым желудком взволнованно постукивает сердце. Гастон с удивлением вспомнил, что так и не выбрал суп из меню, такое, пожалуй, происходило с ним впервые. Но это ничего, на месте он сразу поймет, чего ему хочется, а чего нет.
И вот наконец Гастон уловил долгожданный аромат, умиротворяюще теплый и многогранный, как превосходный бриллиант. Он ускорил шаг и вскоре уже стоял у двери.
Столь обожаемая им супперия была обычным маленьким кафе с несколькими крошечными столиками на двоих и стойкой, однако в обеденное время сюда каждый день выстраивалась очередь, ведь больше никто в округе не предлагал такого разнообразия супов, каждый из которых можно было смело назвать шедевром кулинарного искусства. Даже сейчас перед Гастоном оказалось шестеро. Он уставился на меню. «Вьетнамский с лапшой или чешский? Может, все же тыквенный? Или куриный?»-в нерешительности бормотал он.
-Добрый день, сэр!-послышался голос кассира.-Что будете заказывать?
Гастон растерянно моргнул.
-Представляете,-виновато заулыбался он,-не могу выбрать. Бываю у вас каждую неделю, да и меню, наверное, знаю уже наизусть, а тут ничего не приходит в голову, даже и не знаю, в чем дело.
Кассир пожала плечами.
-У нас много супов, выбирайте. Есть вегетарианские, нежирные, есть с безглютеновой лапшой. Попробуйте нашу новинку, три чечевицы и чили, он отлично согреет Вас.
Чечевичный с чили, этот вариант Гастон не рассматривал. Он вновь было хотел задуматься, но за его спиной выразительно кашлянули.
-Что ж, давайте его. Но если окажется невкусным, уйду к конкурентам,-попробовал пошутить он.
Присев за столик, он внимательно оглядел стаканчик с крышкой. Разумеется, выглядел он точно так же, как и всегда. Под крышкой скрывалась густая смесь, больше похожая на рагу. Пахла она довольно аппетитно, так что Гастон зачерпнул немного и положил в рот. Боже, какая вкуснятина! Почему, почему они начали делать его только сейчас? Это же точь в точь чечевичная похлебка мадам Лафон, бабушки его школьного приятеля. После уроков они часто шли играть в футбол или просто болтались по улицам, а потом заходили к нему, и мадам Лафон наливала им по тарелке супа и включала какую-то чудную музыку, как же там было
-Простите, сэр?
Гастон поднял взгляд. Перед ним стоял долговязый юноша.
-Сэр, простите за беспокойство, но у вас не найдется мелочи? Я очень голоден.
Гастон моргнул. Честно говоря, он не особо жаловал попрошаек и бездомных. Его отец, видя их, всегда говорил, что они мошенники и лентяи, и вновь рассказывал историю, как его собственный отец, дед Гастона, своими руками заработал состояние, сделав всю семью уважаемыми людьми. Но этот парень был совсем молодым, на вид ему было не больше двадцати. Выглядел он опрятно и старался держаться как можно скромнее и ненавязчивей. Большие темные глаза внимательно смотрели на Гастона.
-Нет? Тогда прошу прощения
-Нет-нет, погодите,-выдавил Гастон. Он открыл кошелек и высыпал на ладонь горку мелочи. К своему ужасу и почему-то стыду он понял, что там нет ни одной монеты больше четвертака.
-Вот, держите,-пробормотал он.
-Спасибо, сэр!
Гастон опустил голову. Краем глаза он видел, как парень прошел в один угол кафе, затем в другой. Наконец кто-то из мужчин подошел к нему.
-Эй, парень, я куплю тебе супа, выбирай.
Гастон выдохнул. Он снова выпрямился и взялся было за ложку, но тут из-за дверей кухни появилась женщина. Несмотря на крошечный рост и полноватое тело, она точно возвышалась над всеми в этом кафе. Поджав губы, она подошла к парню и почти беззвучно сказала ему что-то. Тот попробовал возразить, указывая на обещавщего ему суп, но она еще больше посуровела и кивнула на дверь. Бездомный покорно развернулся и вышел.
Все это произошло за какие-то несколько секунд, но Гастону казалось, что эта сцена длилась мучительно долго. Он моргнул, точно просыпаясь от дурного сна, опустил взгляд на щекочущий ноздри своим ароматом суп, поднес ложку ко рту и понял, что не может заставить себя проглотить его. Вместо прежнего умиротворения суп будил в нем какие-то странные, щемящие чувства, которые он не мог назвать. Гастон не мог ни заговорить, ни тронуться с места, только глядел то перед собой, то на дверь. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем перед его глазами мелькнула рыжая форменная футболка.
-Я могу это убрать, сэр?
Он с трудом кивнул, поднялся и медленно побрел к выходу.
Официантка подняла стаканчик со стола. «Да он еле тронут! Вот ведь жадины, хватают большую порцию, а потом им не нравится и приходится выкидывать!»
И восхитительный, густой и аппетитный «Три чечевицы и чили» полетел в мусор.



Приложенные файлы

  • doc 11120308
    Размер файла: 44 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий