Детский Бродский переводы, стихотворения


HYPERLINK "http://chiWell.ya.ru/"

Детский Бродский: переводы, стихотворенияДва косаряЖил-был на свете один человек, большой любитель поесть. И был у него двенадцатилетний сын, вылитый отец.Как-то жарким летним утром собрались они в поле косить. Набрали с собой еды, взяли косы, пошли в поле. Пришли, покосили немного. Отец и говорит:— Знаешь, сынок, что-то я проголодался. Давай пообедаем.Сели они обедать. Отец был большой любитель поесть, а сын — вылитый отец. Отец берёт большой кусок, а сын — два. Соревнуются. Наконец, чувствует сын: больше не лезет.— Разве можно, — говорит отцу, — столько есть?— Вах! — отвечает отец. — Я же такой сильный, большой. Настоящий мужчина, богатырь. Я должен много есть. И ты, сынок, весь в меня, тоже силач, настоящий барс. Тебе надо много кушать.Поели они, начали косить. Немножко покосили, чувствуют: устали. Сын говорит:— Отец, что-то устал я. Давай отдохнём, а?— Давай, — говорит отец.Легли они в тень, отдыхают. И видят, что очень мало скосили они.— Отец, — спрашивает сын, — почему мы так мало скосили?— Вах! — отвечает отец. — Я старый больной человек. А ты — маленький мальчик, совсем ребёнок. Где нам управиться с таким большим полем!народная армянская сказка в обработке Арташеса Назинянаперевод И. БродскогоБедный АшотНа лице у Ашота испуг:чем бы он ни занимался, вокруглибо «мало», либо «много» твердяти с упрёком на Ашота глядят.Говорит ему матушка строго:- Много бегаешь по улицам, МНОГО.- Верно, - бабушка вздыхает устало.- Мало кушает Ашотик наш, МАЛО.И отец, придя с работы, с порога:- Телевизор, - говорит, - смотришь МНОГО.А теперь ещё и в школе попало:- Мало делаешь уроки ты, МАЛО.И в глазах у Ашота тревога.У него в ушах звучит МАЛОМНОГО.МАЛОМНОГО на душе его что-то...Пожалейте беднягу Ашота!Людвиг Дурянперевод Иосифа БродскогоПочему не замерзает деревоПришла зима. теперь никтогулять не выйдет без пальтои не надев перчатки -от Львова до Камчатки.Теплей одевшись, в сад идуи вижу: дерево в садукоричневого цветастоит, совсем раздето.И непонятно, почемусовсем не холодно ему,а мне в пальто, где ватавнутри, холодновато?Мнацакан Тарьянперевод И. БродскогоЛегендаВначале жил Человек.Он жил на земле один-оденёшенек. Вокруг были одни камни.Стало ему однажды очень-очень скучно.Взял тогда Человек камень и нарисовал на нём Птицу.Бросил он тот камень в небо; думал, что упадёт. А камень замахал нарисованными крыльями и полетел.Взял тогда Человек другой камень, нарисовал на нём Рыбу и бросил в море; думал, что потонет. А камень зашевелил нарисованным хвостом и поплыл.Тогда Человек набрал много-много других камней и принялся рисовать. Нарисовал Медведя, Джейрана, Лисицу, Зайца и отнёс их в лес. Камни покрылись шерстью, у них выросли лапы и когти и всё остальное, и они побежали кто куда.И сегодня есть люди, которые рисуют на камне.Одни рисуют на камне Дома.Другие рисуют на камне Цветы.А третьи даже рисуют на камне Людей.Все камни рано или поздно оживают.Зорайр Холопянперевод И. БродскогоРазговор о море- Видел море, Аветик?- Я читаю много книг.- Не про книги разговор!- Да, я видел много гор.- Брось хитрить!- Я не хитрю.- Я про море говорю!В нём воды...- Как в нашей ванне?- Что ты! Больше, чем в Севане!В нём акулы и киты.- Значит, море видел ты?- Да. И шторм я видел - сила!- Ну! И где же это было?В Чёрном, Белом иль Каспийском?- Что пристал ты с этим списком?!- Есть ведь разные моря.- Откровенно говоря,море видел я в кино.- Как же выглядит оно?- Сверху - волны, снизу - дно.Микаэль Арутюнянперевод И. БродскогоВолшебное стеклоЯ по пыльной улице шёли стекло случайно красное нашёл,поглядел сквозь него я, и вотстали красными дома и панель,красным стал автомобильный завод,речка синяя и в речке форель,и зелёный заалел виноград,запылал каждый лист, каждый злак,и пунцовым стал седой Арарат,превратились облака в красный флаг,стало солнышко как огненный шар,пешеходы - языками огня,и фонтан превратился в пожар,стала красной даже тень от меня,только я сохранял прежний цвет:у других такого стёклышка нет!Эдуард Авакянперевод И. БродскогоЧеловек с якоремБуду плавать, когда вырасту, в морях,вся одежда моя будет в якорях,и на мостике я буду стоять,на фуражке будет якорь сиять.Солнце выглянет из тучки завитойи решит, что этот якорь - золотой,а луна, взойдя на тёмный небосклон,будет думать, что серебряный он.И всплывёт из глубины голубойкит, посмотрит, покачает головойи промолвит: «Вообще говоря,я и сам не прочь носить якоря».Шторм ужасный налетит, заревёт.Я на мостик выйду в форме, и вотшторм, увидев, как мой якорь блестит,вмиг уляжется, почувствовав стыд.И опять сияет солнце с высоты.И опять спокойно море. И тысам поймёшь теперь, что носят не зряна фуражках моряки якоря.Оливия Саарперевод И. БродскогоОтчего карандаши стали разнымиМой отец карандашиподарил на праздник мне.Все, конечно, хороши,но различны по длине.Жёлтым солнце часто оченья рисую - жёлтый сточен.Красный - тоже. Красным флагия рисую на бумаге.Синим часто крашу воду,чтобы плавать пароходу.Я зелёный - чуть поболе:им я крашу лес и поле.Но коричневый длинней:лишь для крыш хорош да пней.Самый длинный - чёрный: имя рисую ночь и дым.Венда Сыелсеппперевод И. БродскогоПолезай-ка живо в ванну- Полезай-ка живо в ванну.- Что я в ванне делать стану?- Объедаться пеной мальной.Съешь - и сразу станешь сильный.- Не хочу я в ванну лезть.Не хочу я пену есть,несъедобна эта пена.Стану сильным постепенно.Пауль-Эрик Руммоперевод И. БродскогоЭтот рассказ, ни на что не похожий...Этот рассказ,         ни на что не похожий,о человеке         с прекрасной кожей,который не прочь         поболтать о своихслепящих ударах         и скорости их.Наш бокс умирал,         и молились дельцыв слезах, чтоб он вовсе         не отдал концы,чтоб справился бокс         с многолетним удушьем.Чтоб страшен был         новый боксер предыдущим.Был Паттерсон скучен,         хоть был мускулист он.Не лучше его         коронованный Листон.Но «Свергну его         и других королей!» —промолвил         Марцелиус Кассиус Клей.Пред ним устоять         не способен никто.За боем следящему         кажется, чтос противником он         в кошки-мышки скучает.А после вообще         всякий свет выключает.Все зрители скоро узнают,         что они в весе, и в веке своем         чемпион!Перевод И. Бродского500 одеялБыл один фрегат, без пушек,Экипаж — пятьсот старушек.Такелаж — семьсот катушеки один большой клубок.Не имел он карт и окон.Был похож на чей-то кокон.Вился след за ним, как локон,Океан шумел, глубок.Он носился без штурвалаМного лет без интервала,,Раздувая покрывала.Было их пятьсот, пятьсот.Волны мчались, как собаки,черный кот сидел на баке,и хвостом он делал знаки,и струился свет с высот…Был фрегат тот трехмачтовый,Был на нем отдел почтовый.Был на нем на все готовыйИ бесстрашный капитан.Мачты стойко шторм терпели,все 500 снастей скрипелиИ 500 старушек пелиИ вертели кабистан…Наскочил фрегат на мину,Капитан подсел к камину.Жизнь сорвала пелерину.Силой взрыва желтый глазБыл отброшен в глушь лесную,А старушки врассынуюОшуюю и одеснуюРазбежались в тот же час.Плещет в море блик закатаЛовит нищий адвокатаБыл фрегат и нет фрегатаМоре любит храбрый риск,На волнах обломки блещут.Черный кот в лесу трепещет,Капитан наливку хлещет,Звезды строят обелиск.Человек боится смерти,Потому что, ах, поверьте,Потому что словно чертиВолны скачут на песокИ сверкая как монетыИз-за туч глядят планетыСквозь прозрачные лорнетыОт себя наискосок.Самсон, домашний котКот Самсон прописан в центре,В переулке возле церкви,И пока мы в классе пишем,Он слоняется по крышамКак звезда по небосводу,А в ненастную погоду,Отказавшись от прогулки,На событья в переулкеСмотрит с миной безучастнойИз окна в кватртире частной.Вот он влез на подоконник...По земле идет полковник.У него в петлице пушка.По стеклу летает мушка.Размышляя о глаголе,Дети бегают по школе.Черезчур похож на гномаСтаричок из гастронома.Тащит сетку, та полна.Что там в сетке? Ветчина?Непонятно, хоть убей!В небе восемь голубей.Вечер клен задел, снижаясь.Кот мурлычет, погружаясьВ беспорядочные грезы.Каждый глаз - как лист березы.Обеспеченный ночлегом,Он сочувствует коллегам:Тот - водичку пьет из Мойки,Тот - поужинал в помойке,Тот - вздремнул на полчаса,Тот - спасается от пса,Тот - совсем больной от стужи...Многим, муррр, конечно хуже...Не могу им всем помочь,Потому что скоро ночь,Это мне не по плечу,Потому что... Спать хочу...Кран ворчит на кухне сонно:"Есть ли совесть у Самсона?"О синеглазый, славный ПасикО синеглазый, славный Пасик!Побудь со мной, побудь хоть часик.Смятенный дух с его ворчаньемСмири своим святым урчаньем.Позволь тебя погладить, то естьВоспеть тем самым, шерсть и доблесть.Весь, так сказать, триумф природы,О честь и цвет твоей породы!О средоточье серых красок!Ты создан весь для смелых ласок.Ты так прекрасен, так прелестен,Ты стоишь гимнов, лестных песен /.../.Теряя дар письма и слова,Стенаю: Где резец, Канова?Увы! Где ноты, Шостакович?Где Элиасберг, Рабинович?Где Лев Толстой? — здесь нужен классик.О синеглазый, славный Пасик,Ты дожил до худого часа.О небо! Где же кисть Пикассо?!Крняу! Оставлю специальностьИли, презрев официальность,Помчусь на самолетах быстрыхВ Москву, в Москву, в Совет Министров.И, коль прельщу своей особой,Достану и диплом особый,Чтоб компенсировать отчастиТвое утраченное счастье,Чтоб мог потом ты самолично,Свернув бумажку символично,Махать повсюду этой ксивой...О Пасик! Ты такой красивый!Слон и МаруськаМаруська была — не считая ушей —не кошка: краса круглолицая.Слоны, как известно, боятся мышей,и кошка при них — как милиция.И вот у Маруськи звонит телефон(а дело уж близится к полночи),и в трубке хрипит перепуганный Слон:— Здесь мышь... умоляю... о помощи... —И, острые когти поглубже вобрав,среди снегопада и моросиМаруська к Госцирку несётся стремглавпочти на космической скорости.Вбегает и видит: швейцар весь дрожит,слезами глаза его застятся,а Слон на спине на арене лежит,хватается хоботом за сердце.Хрипит, задыхается: — Вот он... бандит...хватай его, киска... ты смелая... —Действительно, мышь на арене сидит,но мышь эта вовсе не серая.— Хватай его, киска... чего ты глядишь... —От страха стал Слон цвета бурого.— Да это же, граждане, белая мышь!Она же сотрудница Дурова.Ученая мышка! Палата ума!Я месяц назад или околобыла на её представленье самаи хлопала ей, а не слопала.— Спасибо, — тут молвит в смущении Слон. —Приятно от страха избавиться. —К Маруське подходит, кладет ей поклон,Маруська в ответ улыбается.— Что хочешь теперь ты приказывай мне! —И вот, как владычица Индии,вернулась Маруська домой на Слоне.Соседки мои это видели.Прошло много времени с этого дня,И я бы о нём, вероятно, забыл.но кошка Маруська живёт у меня,и в цирк нас пускают бесплатно.1962 г.История двойкиВовин дом от школы Вовыотстоит наискосок,Мальчик Вова у сугробазадержался на часок.А потом, уже в квартире,взяв пугач, часа четыреон, наряженный пиратом,вёл сраженье с младшим братом.За окном уже темнело,Вова взял учебник,но...Вместо математикистал играть в солдатики.А потом он ужин съел,а потом за стол он сел.И в задачник заглянул,и немедленно заснул.Бедный Вова! Он, в итоге,хмуро мнётся на пороге.Он глаза от мамы прячети, того гляди, заплачет:у него портфель в рукес грузом двоек в дневнике.Не позднее 1967 г.СентябрьСентябрь — портфели, парты.В классе — кляксы, помарки.Двух полушарий карты.Жёлтые листья в парке.Перья, как балерины, —Пишут буквы кривые.Вписываются витриныВ прописи дождевые.В роще дятел и белкаЧто-то шепчут друг другу.И журавлиная стрелкаОтклоняется к Югу.1966 г.«Лёва Скоков хочет полететь на Луну...»Лёва Скоков хочет полететь на Луну. Женя Кошкинежедневно ходит в кино. Толя Пташкин любит игратьв войну. А вот Лёше Бокову (но не ставьте это емув вину) — от этих разговоров смешно. Ему всё равно.Толя Пташкин скопил и купил пистолет. Лёва Скоковсмотрит, как в небе звезда горит. Женя Кошкин кля-чит у мамы гривенник на билет. А ЛёшаБоков смеётся и говорит: «Пистолет.Ха-ха-ха! И не стыдно — в четыр-надцать лет! Что, ракеты? Чепуха.Да ведь это же бред. А от этих кинов голове винегрет! Лучше я отправлюсь домой и заля-гу в кровать. Или просто соломинку во дворе отыщу.И начну тогда мыльный пузырь выдувать. Или простомотивчик один посвищу. Или, может, пойду побол-таться к реке: там одна знакомая кошка живёт. По-болтаем с ней, скажем, о молоке, а потом почешу ейтёплый живот. Что ракеты! Железо. Какойот них толк... А вот мыльный пузырь —это — что ты! — восторг! Скоро мозги уЖеньки от кино этих сточатся. Что-то вкосмос лететь совершенно не хочет-ся. Что-то Пташкин-военныймне кажется тошненьким. Инте-реснее с кошкой болтать мне, чем с Кош-киным. Что-то всё это не по мне. Ха-ха-ха,мне-то дела хватает вполне. Пусть уж Скоков с ви-дом ошпаренным мчится в дом пионеров на встречус Гагариным. Ха-ха-ха-ха, он кричит мне, что всё этозависть. Умираю... ай-ай, хохочу, заливаюсь. «Троеч-ник! — Пташкин кричит мне. — Трепло!». Мне от это-го ни холодно ни тепло. Верно: тройки по физике,по литературе. Но зато пятёрочка по физкультуре!«Лёша Боков, кричать они мне, Лежебоков». Извива-ется Пашкин, извращется Скоков. И к тому ж наменя среди этого звона Пташкин смотрит со злобою,как на шпиона. Дураки они все — это мне известно.С ними скучно мне, тошно, неинтересно. И поэтомус ними я тут же прощаюсь и ко всем через этот жур-нал обращаюсь. Предлагаю тому, кому это захочется,своё интересное, умное общество. Чего только нетв голове у меня. Обещаю: скучать не придётся ни дня.Мы будем подолгу валяться в кроватях, ставить кляк-сы в новых тетрадях, вырезать из них всяких чертей,голубей. (Какие ракеты, не пойму хоть убей). Сходимк знакомой кошке к реке. Нарисую мишень я на по-толке (я умею чуть-чуть рисовать). В потолок будем,лёжа в кровати, плевать. Посвистим и поспим, пожуём,поплюём... мы придумаем, чем нам заняться, вдвоём...Приезжайте! Спешите. Я к вашим услугам. Жду того,кто окажется мне братом и другом. Я ни в чём не имеюсейчас недостатка — у меня лишь в при-ятелях вроде нехватка. Приезжайте.Спешите. Извещайте. Пишите.Приезжайте хоть утром,хоть в сумрак ноч-ной, все, кто хо-чет навек под-ружиться сомной.Тринадцать очков, или стихи о том, кто открыл Америку«Шекспир открыл Америку.Давно. При Г.Ю. Цезаре.Он сам причалил к берегу.потом — его зарезали».«Вы что?! Шекспир — Америку?Он умер до открытия.Принадлежит Коперникучесть этого открытия».«Да нет, перу Коперника,французского поэта,принадлежит трагедия«Ромео и Джульетта».«Ах нет, вы просто спятили!Да что ж вы, в самом деле?Америка, приятели,открыта Торричелли!»«Да нет, вы всё напутали.Как следует усвойте:не Торричелли — НьютономАмерика...» — «Постойте,не Ньютоном, а...» — «Нужно линастаивать на имени?Ее ведь обнаружилидо нашей эры римляне!»«Я чувствую без именисебя совсем подавленным.— Вы что? Какие римляне?Она открыта Дарвином!»«Не Дарвином, а Байроном!»«Плешивым и пришибленным?»«Да нет, известным барином».«Не Байроном, а Шиллером!»«Уверьтесь, бросьте глупости,в сужденье обоснованномАмерика на глобусенанесена Бетховеном!»«Бетховена примерноеслужение наукеизвестно, но Америкаоткрыта Левенгуком».«Нет, что-то тут не вяжется.Она открыта..." — «Врёте!"«Буонапартом, кажется".«Вот-вот, Буонаротти!"«Да нет, Его ВеличествоКарл Пятый..." «Заблуждение!"«...В эпоху электричества!"«...да, до оледенения..."«Шекспир нам дал подробное..."«Шекспир? Он из Италии..."Ну, и тому подобноеи, так сказать, так далее.Вот так на подоконникебеседовали школьники.Я двери притворил.Прошу вас убедительносказать им, кто действительноАмерику открыл!Очко даём за правильность!Скажите, чем прославилисьвсе те, чьи именаздесь были упомянуты.Мы сами — очень заняты,а истина — нужна.Надеемся, что справитесь.Пусть это — нелегко.Тринадцать лиц, которыепрославились в истории.За каждого — очко.1966 г.Рабочая азбукаАТётя занята овсом,и пшеницею, и льном.Тётя помнит обо всём.Эта тётя — агроном.БГонит месяц облака,тучек пелерину,чтоб увидеть двойника:тёту балерину.ВЕсли утром у насголова горячаили дёргает глаз —вызываем врача.ГХодит дядя за рудою,путь у дяди долог-долог.Этот дядя с бородоюназывается геолого.ДПодворотни и углы,усмехаясь веско,дворник с помощью метлыдоведёт до блеска.ЕЖадность букв ужасна, дети!Я проехал страны все,но на свете, ах, на светенет профессии на Е.ЖДруг заполненных вагонов,враг пустопорожних,проживает на перронахжелезнодорожник.ЗКто проводит в клетке векночью и при свете,но не зверь, а человек —тот зоолог, дети.ИВ пять минут сломать часыможет мой приятель.Он хитрее лисы:он изобретатель.КИ комбайн, и коня,и блоху под конецподкуёт, без огняне живущий, кузнец.ЛНатянув плотней перчатку,вас без проволочекиз России на Камчаткудоставляет лётчик.МВолны ходят по тельняшке,дым от папиросы,якоря блестят на пряжке.Кто идёт? Матросы.НМама ходит в детский сад.Щёчки разрумяня,ей навстречу сто ребят.Эта мама — няня.ОГде живут стада оленьи,там и он живёт,незнакомый с леньюнаш оленевод.ПЧтобы чай с молокомпить в домах добротных,кто стучит молоткомсловно дятел? Плотник.РТянут воблу и угрей,вопреки стихии,из бущующих морейрыбаки лихие.СЧтоб луной заблистална столе самовар,выплавляет металлиз печей сталевар.ТСонных глаз поутрупод подушку не прячь.Возвещает зарювставший с солнцем трубач.УЭлектричество, газ —ежедневным трудомвсе удобства для нассоздаёт управдом.ФК разрешению загадкисамой главной близок,начинает с физзарядкиутро каждый физик.ХКто,  приблизившись к кусту,в землю ткнув треножник,водит кистью по холсту?Кто это? Художник.ЦКто, смеясь и хохоча,лезет в пасть к зверюге?Мы глядим на циркачаи дрожим в испуге.ЧОхраняет наш покой,слыша ветра грозный вой,над далёкою рекойверный часовой.ШКто, вступая с птицей в спор,мчит во тьму во весь опор?Кто глядит на светофорс восхищением? Шофёр.ЩНету должностей на Щ.Весь вспотеешь, их ища.ЫК сожалению, увы,нет профессий и на Ы.ЭСвет погас, не видно пальцев.Можно кошку съесть живьём,наглотаться спиц от пяльцев...Мы электрика зовём.ЮУ меня сокровищ груды:и брильянты, и сапфир.Серебро от изумрудаотличает ювелир.ЯЭту азбуку, друзья,сочинил вам нынче я.конец 1963 г.ПиратПёс по имени Пиратумыванию не рад.Так орёт, так визжит,что посуда дребезжит.Мама смотрит, брови хмуря:ванна — море, в море — буря.Лай стоит на весь этаж:взят Пират на абордаж.Зазевался я на миг,и Пират из ванны — прыгпрямо в кухню, с кухни — в дверь...Догони его теперь!И от лап его лохматыхвсюду мокрые следы...Настоящие пиратыне пугаются воды.Не позднее 1969 г.СсораОднажды Капуста приходит к Морковкеи видит: Морковка лежит в упаковке.— Морковка, Морковка, скажи мне на милость,куда это нынче ты так нарядилась?— Ах, знаешь, Капуста, уже уожу,сегодня меня пригласили к Ножу.Меня без тебя пригласили к нему,тебя я, Капуста, с собой не возьму.Капуста сказала: — Подумаешь, Нож!Чихать мне на то, что меня не возьмёшь.Я тоже пойду без тебя, не взыщи,Две Ложки меня пригласили на Щи.Не позднее 1969 г.Обещание путешественикаЯ сегодня уедудалеко-далеко,в те края, где к обедуподают молоко.Я пошлю вам с дорогителеграмму в эфир,в ней — инжир и миноги,и на утро кефир.Я пошлю вам открыткуиз далёкой страны:шоколадную плиткуи кусок ветчины.Я пошлю вам оттудазаказное письмов виде круглого блюдаи на нём — эскимо.Я пошлю вам посылку,я отправлю вам груз:лимонада бутылку,колбасы и арбуз,и халвы — до отвала —и оладьи с огня.Только вы, для начала,накормите меня.АнкетаЗаяц боится охотника,учебники — второгодника,трава боится кустарника,а пожары — пожарника.Пожарник боится холода,кустарник боиться города,второгодник — директора,а охотник — инспектора.Просим вам разобраться,просим ответить редакции:следует ли боятьсяэтой цепной реакции?Летняя музыка1. Ария кошекНаши щёчки волосаты.Наши спинки полосаты,словно нотные листы.Лапки — чудо красот!Красоты мы необычной,выгнут хвост, как ключ скрипичный.Мы в пыли его влачими в молчании — звучим.2. Ария птицМы, певцы, и мы, певицы,именуемые «птицы»,вместе с песнями смоглиоторваться от земли.Но при этом с каждой рощеймы язык находим общий,и идёт зимой и летомв небе опера с балетом.3. Ария насекомыхПчёлки, бабочки, жучки —мы как нотные значки.Нашу роль нельзя сужатьдо умения жужжать.Наша музыка — простая:затихает, улетая,улетает, затихая.Возвращается, порхая.4. Ария собакМы, собаки-забияки,расположенные к драке,мы способны на рулады.Расточаем серенадыкошкам, пташкам, насекомым,всем прохожим незнакомым.Очень часто — тишине.Главным образом — Луне.5. Ария рыбСлышат реки и озёрапесню, скрытую от взора.Над глубокими местамидирижируем хвостами.Мы хористы и солисты.Наши песни серебристы.Но ни слова нет, ни словане дойдёт до рыболова.6. Ария дождяСловно струны, но живые,эти струи дождевые.И бренчат на них в туманеветры — старые цыгане.Целый день гудит гитараот небес до тротуара.Но не блещет та гитарановизной репертуара.Ария деревьевМы, деревья, сами — звуки.Меж собой всегда в разлуке,разбредаемся по рощам,умоляем, шепчем, ропщем.Разбредаемся лесами.Всё-то делаем мы сами:и кручинимся, и блещем,и поём, и рукоплещем.19 марта 1965 г.ИюльЧто хорошего в июле?Жуткая жара.Осы жалятся, как пули.Воет мошкара.Дождь упрямо избегаеттротуаров, крыш.И в норе изнемогаетполевая мышь.Душно в поле для овечки,в чаще — для лося.Весь июль купайся в речкевместо карася.Баллада о маленьком буксиреЭто — я.Мое имя — Антей.Впрочем,я не античный герой.Я — буксир.Я работаю в этом порту.Я работаю здесь.Это мне по нутру.Подо мною вода.Надо мной небеса.Между нимибуксирных дымков полоса.Между нимибуксирных гудков голоса.Я — буксир.Я работаю в этом порту.Это мой капитанс сигаретой во рту.Он стоит у штурвала(говорят — за рулем).Это мой кочегар —это он меня кормит углем.Это боцман,а это матросы.Сегодня аврал.Это два машиниста —два врача, чтобы я не хворал.Ну, а кто же вон там,на корме,в колпаке?Это кокс поварешкой прекрасной в руке.Я — буксир.Все они — это мой экипаж.Мы плывем.Перед нами прекрасный пейзаж:впереди синева,позади синева,или кранов подъемныхвдалеке кружева.На пустых островкахзеленеет трава,подо мною заливи немножко Нева.Облака проплываютв пароходных дымках,отражаясь в воде.Я плыву в облакахпо прекрасным местам,где я был молодым,возле чаек и там,где кончается дым.На рассвете в порту,когда все еще спят,я, объятый туманомс головы и до пят,отхожу от причалаи спешу в темноту,потому что КОРАБЛЬпоявился в порту.Он явился сюдаиз-за дальних морей,там, где мне никогдане бросать якорей,где во сне безмятежнопобережья молчат,лишь на пальмах прибрежныхпопугаи кричат.Пересек океан —и теперь он у нас.Добрый день, иностранец,мы приветствуем вас.Вы проделали путьиз далекой страны.Вам пора отдохнутьу причальной стены.Извините, друзья,без меня вам нельзя.Хоть, собравшись на бак,вы и смотрите вниз,но нельзя вам никакбез меня обойтись.Я поставлю вас здесь,средь других кораблей,чтоб вам было в компанииповеселей,слева — берег высокий,а справа — Нева.Кран распустит над вамисвои кружева....А потом меня сноваподкормят углем,и я вновь поплывуза другим кораблем.Так тружусь я всегда,так тружусь и живу,забываю во сне,чем я был наяву,постоянно бегу,постоянно спешу,привожу, увожу,привожу, увожу.Так тружусь я всегда,очень мало стою.То туда, то сюда.Иногда устаю....И, когда я плывувдоль причала домой,и закат торопливыйвсе бежит за кормой,и мерцает Невав серебристом огне,вдруг я слышу слова,обращенные мне.Словно где-то вдали,собираясь в кружок,говорят корабли:— Добрый вечер, дружок.Или просто из тьмы,обработавший груз,«бон суар, мон ами»тихо шепчет француз.Рядом немец твердит:«гутен абенд, камрад».«О, гуд бай!» — долетитот английских ребят.До свиданья, ребята,до свиданья, друзья.Не жалейте, не надо,мне за вами нельзя.Отплывайте из домув белый утренний свет,океану родномупередайте привет.Не впервой расставаться,исчезайте вдали.Кто-то должен остатьсявозле этой земли.Это я, дорогие,да, по-прежнему я.Перед вами другиевозникают края,где во сне безмятежнопобережья молчат,лишь на пальмах прибрежныхпопугаи кричат.И хотя я горюю,что вот я не моряк,и хотя я тоскуюо прекрасных морях,и хоть горько прощатьсяс кораблем дорогим,НО Я ДОЛЖЕН ОСТАТЬСЯТАМ,ГДЕ НУЖЕН ДРУГИМ.—————И когда я состарюсьна заливе судьбы,и когда мои мачтыстанут ниже трубы,капитан мне скомандует«право руля»,кочегар мне подброситнемного угля,старый боцман в зюйд-весткемой штурвал повернети ногой от причаламне корму оттолкнет, —— и тогда поплыву як прекрасному снумимо синих деревьевв золотую страну,из которой еще,как преданья гласят,ни один из буксировне вернулся назад.1962 г.В шесть часов под Новый годВ шесть часов под Новый годя куплю пароход.«Альбатрос» назову,в Антарктиду поплыву.Там куплю паровоз,чтоб меня на Полюс вёз.Как на Полюс ступлю,самолёт себе куплю.Я скажу — Самолёт,надоел мне снег и лёд.Я в тепло теперь хочу.Словом, в Африку лечу.Там куплю себе Слонаи скажу: — Поедем наостров тот, что я искалу доски, — Мадагаскар.Там тепло и красота.Там куплю себе Китаи, держась за фонтан,поплыву на Индостан.Там Кита я отпущу,Тигра в джунглях отыщуи на нём переездсовершу на Эверест.Там куплю себе Орлаи скажу: — Орёл, делатаковы — в кратчайший срокмчимся во Владивосток.Промелькнёт под нами глушь,Куэнь-Лунь и Гиндукуш,и во всю свою ширьнам отроется Сибирь.Я в берлогу палкой ткну,разбужу Медведя. — Ну, —я скажу, — кончай реветь,на Урал вези, Медведь.Там я в горы побегу.Волка в сани запрягуи скажу: — Давай-ка, брат,полным ходом в Ленинград.Сквозь дремучие лесамы промчимся в полчаса,срубим Ёлку по пути.И в Двенадцать Без Пяти,под собой не чуя ног,позвоню я в ваш звонок.1962 г.Чистое утроУмываются коты.Чистят мордочки кроты.Умывается лиса.Отражаются леса.Чистит крылья майский жукУмывается паук(хоть он мал и невесом).Принимает ванну сом.Совы моются в ночи.А вороны и грачичистят перья поутру.Чайки сохнут на ветру.Моет звёзды ночь самана рассвете. А зимаумывается в весне.Речи моются во сне.Словно пена, наявутучки моют синеву.День встаёт во всей красе.Нужно мыться — знают все.Все об этом помнят,даже стенки комнатв чистоте, в порядке,как листы тетрадки.Только Маша-плаксамежду них, как клякса.

Приложенные файлы

  • docx 11147450
    Размер файла: 37 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий