IMO-2-02


Тексты к семинару
«Образование Версальско-Вашингтонской системы»
№ 1. Декрет о мире
Рабочее и крестьянское правительство, созданное революцией 24 — 25 октября и опирающееся на Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, предлагает всем воюющим народам и их правительствам начать немедленно переговоры о справедливом демократическом мире.
Справедливым или демократическим миром, которого жаждет подавляющее большинство истощенных, измученных и истерзанных войной рабочих и трудящихся классов всех воюющих стран, — миром, которого самым определенным и настойчивым образом, требовали русские рабочие и крестьяне после свержения царской монархии, — таким миром правительство считает немедленный мир без аннексий (т. е. без захвата чужих земель, без насильственного присоединения чужих народностей) и без контрибуций.Такой мир предлагает правительство России заключить всем воюющим народам немедленно, выражая готовность сделать без. малейшей оттяжки тотчас же все решительные шаги, впредь до окончательного утверждения всех условий такого мира полномочными собраниями народных представителей всех стран и всех наций.
Под аннексией или захватом чужих земель правительство понимает, сообразно правовому сознанию демократии вообще и трудящихся классов в особенности, всякое присоединение к большому или сильному государству малой или слабой народности без точно, ясно и добровольно выраженного согласия и желания этой народности, независимо от того, когда это насильственное присоединение совершено, независимо также от того, насколько развитой или отсталой является насильственно присоединяемая или насильственно удерживаемая в границах данного государства нация. Независимо, наконец, от того, в Европе или в далеких заокеанских странах эта нация живет.
Если какая бы то ни было нация удерживается в границах данного государства насилием, если ей, вопреки выраженному с ее стороны желанию — все равно, выражено ли это желание в печати, в народных собраниях, в решениях партий или возмущениях и восстаниях против национального гнета, — не предоставляется права свободным голосованием, при полном выводе войска присоединяющей или вообще более сильной нации, решить без малейшего принуждения вопрос о формах государственного существования этой нации, то присоединение ее является аннексией, т. е. захватом и насилием.
Продолжать эту войну из-за того, как разделить между сильными и богатыми нациями захваченные ими слабые народности, правительство считает величайшим преступлением против человечества и торжественно заявляет свою решимость немедленно подписать условия мира, прекращающего эту войну на указанных, равно справедливых для всех без изъятия народностей условиях.
Вместе с тем, правительство заявляет, что оно отнюдь не считает вышеуказанных условий мира ультимативными, т. е. соглашается рассмотреть и всякие другие условия мира, настаивая лишь на возможно более быстром предложении их какой бы то ни было воюющей страной и на полнейшей ясности, на безусловном исключении всякой двусмысленности и всякой тайны при предложении условий мира.Тайную дипломатию правительство отменяет, со своей стороны выражая твердое намерение вести все переговоры совершенно открыто перед всем народом, приступая немедленно к полному опубликованию тайных договоров, подтвержденных или заключенных правительством помещиков и капиталистов с февраля по 25 октября 1917 года. Все содержание этих тайных договоров, поскольку оно направлено, как это в большинстве случаев бывало, к доставлению выгод и привилегий русским помещикам и капиталистам, к удержанию или увеличению аннексий великороссов, правительство объявляет безусловно и немедленно отмененным.
Обращаясь с предложением к правительствам и народам всех стран начать немедленно открытые переговоры о заключении мира, правительство выражает с своей стороны готовность вести эти переговоры как посредством письменных сношений, по телеграфу, так и путем переговоров между представителями разных стран или на конференции таковых представителей. Для облегчения таких переговоров правительство назначает своего полномочного представителя в нейтральные страны.
Правительство предлагает всем правительствам и народам всех воюющих стран немедленно заключить перемирие, причем со своей стороны считает желательным, чтобы это перемирие было заключено не меньше как на 3 месяца, т. е. на такой срок, в течение которого вполне возможно как завершение переговоров о мире с участием представителей всех без изъятия народностей или наций, втянутых в войну или вынужденных к участию в ней, так равно и созыв полномочных собраний народных представителей всех стран для окончательного утверждения условий мира.
Обращаясь с этим предложением мира к правительствам и народам всех воюющих стран, временное рабочее и крестьянское правительство России обращается также в особенности к сознательным рабочим трех самых передовых наций человечества и самых крупных участвующих в настоящей войне государств: Англии, Франции и Германии. Рабочие этих стран оказали наибольшие услуги делу прогресса и социализма, и великие образцы чартистского движения в Англии, ряд революций, имевших всемирно-историческое значение, совершенных французским пролетариатом, наконец, в геройской борьбе против исключительного закона в Германии и образцовой для рабочих всего мира длительной, упорной дисциплинированной работе создания массовых пролетарских организаций Германии. Все эти образцы пролетарского героизма и исторического творчества служат нам порукой за то, что рабочие названных стран поймут лежащие на них теперь задачи освобождения человечества от ужасов войны и ее последствий, что эти рабочие всесторонней, решительной и беззаветно энергичной деятельностью своей помогут нам успешно довести до конца дело мира и, вместе с тем, дело освобождения трудящихся и эксплуатируемых масс населения от всякого рабства и всякой эксплуатации.
№ 2. «Четырнадцать пунктов» В. Вильсона об условиях мира
Нашей программой является программа всеобщего мира. Эта программа, единственная возможная программа, следующая:
1. Открытые мирные договоры, открыто обсужденные, после которых не будет никаких тайных международных соглашений какого-либо рода, а дипломатия всегда будет действовать откровенно и на виду у всех.
2. Абсолютная свобода судоходства на морях вне территориальных вод как в мирное, так и военное время, кроме случаев, когда некоторые моря будут частью или полностью закрыты в международном порядке для исполнения международных договоров.
3. Устранение, насколько это возможно, всех экономических барьеров и установление равенства условий для торговли всех наций, стоящих за мир и объединяющих свои усилия к поддержанию такового.
4. Справедливые гарантии того, что национальные вооружения будут сокращены до предельного минимума, совместимого с государственной безопасностью.
5. Свободное, чистосердечное и абсолютно беспристрастное разрешение всех колониальных споров, основанное на строгом соблюдении принципа, что при разрешении всех вопросов, касающихся суверенитета, интересы населения должны иметь одинаковый вес, по сравнению со справедливыми требованиями того правительства, права которого должны быть определены.
6. Освобождение всех русских территорий и такое разрешение всех затрагивающих Россию вопросов, которое гарантирует ей самое полное и свободное содействие со стороны других наций в деле получения полной и беспрепятственной возможности принять независимое решение относительно ее собственного политического развития и ее национальной политики и обеспечение ей радушного приема в сообществе свободных наций при том образе правления, который она сама для себя изберет. И более чем прием, также и всяческую поддержку во всем, в чем она нуждается и чего она сама себе желает. Отношение к России со стороны наций, ее сестер, в грядущие месяцы будет пробным камнем их добрых чувств, понимания ими ее нужд и умения отделить их от своих собственных интересов, а также показателем их мудрости и бескорыстия их симпатий.
7. Бельгия — весь мир согласится — должна быть эвакуирована и восстановлена без попытки ограничить суверенитет, которым она пользуется наравне со всеми другими свободными нациями. Никакое другое действие не может более, чем это, послужить к восстановлению между народами доверия к тем законам, которые они сами установили и определяли в качестве руководства для своих взаимных сношений. Без этого целительного акта все построение и все действие международного права будет навсегда поражено.
8. Вся французская территория должна быть освобождена и оккупированные части возвращены, а зло, нанесенное Франции Пруссией в 1871 году в отношении Эльзас-Лотарингии, которое нарушало всеобщий мир почти что 50 лет, должно быть исправлено, чтобы мирные отношения могли снова быть установлены в интересах всех.
9. Исправление границ Италии должно быть произведено на основе ясно различимых национальных границ.
10. Народы Австро-Венгрии, место которых в Лиге Наций мы хотим видеть огражденным и обеспеченным, должны получить широчайшую возможность автономного развития.
11. Румыния, Сербия и Черногория должны быть эвакуированы. Занятые территории должны быть возвращены. Сербии должен быть предоставлен свободный и надежный доступ к морю.
Взаимоотношения различных балканских государств должны быть определены дружественным путем в соответствии с исторически установленными принципами принадлежности и национальности. Должны быть установлены международные гарантии политической и экономической независимости и территориальной целости различных балканских государств.
12. Турецкие части Оттоманской империи в современном ее составе должны получить обеспеченный и прочный суверенитет, другие национальности, ныне находящиеся под властью турок, должны получить недвусмысленную гарантию существования и абсолютно нерушимые условия автономного развития. Дарданеллы должны быть постоянно открыты для свободного прохода судов и торговли всех наций под международными гарантиями.
13. Должно быть создано независимое польское государство, которое должно включать в себя все территории с неоспоримо польским населением, которому должен быть обеспечен свободный и надежный доступ к морю, а политическая и экономическая независимость которого, равно как и территориальная целость, должна быть гарантирована международным договором.14. Должно быть образовано общее объединение наций на основе особых статутов в целях создания взаимной гарантии политической независимости и территориальной целости как больших, так и малых государств.
№ 3. Заявление премьер-министра Д. Ллойд-Джорджа о целях Великобритании в первой мировой войне 5 января 1918 г.
…Когда на основную часть населения возложены страдания и лишения войны в размерах, беспрецедентных в истории человечества, люди должны иметь право знать, по какой причине или причинам приносится жертва…
Наступил самый критический период этого ужасного конфликта и прежде чем любое правительство примет роковое решение относительно условий, при которых либо прекращать участие в войне, либо продолжать борьбу, оно не должно иметь сомнении в том, что народ полностью поддерживает эти условия, ибо ничто меньшее не позволит выдержать те усилия, которые необходимы, чтобы достичь справедливого окончания этой войны……Существует национальное согласие в отношении характера и наших целей в войне и условий мира, и в том, что я скажу вам сегодня, я отваживаюсь признать, что я выступаю не только от имени правительства, но и от имени нации и империи в целом. Мы можем начать с выяснения определенных недоразумений и констатации того, за что мы не воюем. Мы не ведем агрессивную войну против германского народа. Его лидеры убедили людей, что они ведут оборонительную войну против лиги злостных наций, поставивших цель уничтожения Германии, Это - не так. Уничтожение или разрушение Германии или немецкого народа никогда не было нашей целью в войне, начиная с её первого дня и кончая сегодняшним. Крайне неохотно и, действительно, будучи абсолютно не подготовленными к этому жуткому испытанию, мы были вынуждены вступить в эту войну с целью самообороны, в защиту нарушенного общественного порядка в Европе, и за подтверждение наиболее святых договорных обязательств, на которых покоится общественная система Европы, и которые Германия безжалостно растоптала, захватив Бельгию. Мы или вынуждены были вступить в борьбу, или остаться в стороне и наблюдать, как Европа сдается под натиском, и грубая сила восторжествует над общественным правом и международной справедливостью. Только реализация этой отвратительной альтернативы заставила народ Великобритании вступить в войну. И от этого первоначального отношения он никогда не отклонялся. У него никогда не было целью разложение германских народов или дезинтеграция их страны и империи. Германия обладала мощными позициями в мире. У нас нет ни желания, ни намерений поставить под вопрос или ликвидировать эти позиции в будущем, а скорее есть стремление отвратить её от надежд и проектов военного господства и обратить всю её силу на осуществление великих благотворных задач человечества…
Мы также не вступили в эту войну для того, чтобы изменить или ликвидировать имперскую конституцию Германии, хотя мы считает эту автократическую конституцию опасным анахронизмом в XX веке. Наша точка зрения заключается в том, что принятие действительно демократической конституции Германией станет наиболее убедительным доказательством того, что её старый дух военного господства похоронен в этой войне, а это сделает для нас более легким заключение, с ней в общих чертах демократического мира. Но, в конце концов, этот вопрос должен решаться самим немецким народом…
Мирное урегулирование в новой Европе должно базироваться на таких основаниях благоразумия и справедливости, которые обеспечат определенные перспективы стабильности…
Поэтому первое требование, выдвигаемое британским правительством и его союзниками, это - полное восстановление, политическое, территориальное и экономическое, независимости Бельгии и такие репарации, которые покроют расходы за опустошение её городов и провинций.
Затем последует восстановление Сербии, Черногории и оккупированных частей Франции, Италии и Румынии. Полный отход чужеземных армий и компенсация за причиненный ущерб являются основополагающим условием постоянного мира.
Мы намереваемся стоять вместе до конца с французской демократией, поддерживая их требования о пересмотре большой несправедливости 1871 года, когда, невзирая на желание населения, две французские провинции были отняты у Франции и включены в состав германской империи. Эта рана отравила мир в Европе на полстолетия...
Я не буду пытаться ставить вопрос о русских территориях, оккупированных в настоящее время Германией... Россия приняла войну со всеми её ужасами, потому что будучи верной своей традиционной роли опекуна над более слабыми народами своей расы, она выступила в защиту Сербии против заговора, направленного на подрыв её независимости. Именно из-за этой благородной жертвенности не только Россия была втянута в войну, но и Франция. Франция, сохраняя верность условиям договора с Россией, поддержала свою союзницу в конфликте, который не имел к ней отношения. Её рыцарское отношение к своему договору привело к безответственному вторжению в Бельгию; и договорные обязательства Великобритании с этой маленькой страной втянули нас в войну…
Но если теперешние правители России предпримут действия, которые не согласованы с их союзниками, у нас нет возможности вмешаться для того, чтобы предотвратить катастрофу, которая, без сомнения, ожидает их страну. Россия может быть спасена только своим собственным народом…
Что касается германских колоний, то я уже неоднократно заявлял, что их судьба передается на рассмотрение конференции, чьи решения должны, в первую очередь, учитывать желания и интересы коренного населения этих колоний... Основополагающий принцип национального самоопределения поэтому также применим в их случае, как и на европейских оккупированных территориях...
И, наконец, должна быть обеспечена выплата репараций за причиненный в нарушение международного права ущерб. Мирная конференция не должна забыть наших моряков и то насилие, которому они подверглись, и те услуги, которые они оказали общему делу достижения свободы.
Если, затем, нас спрашивают, за что мы воюем, мы отвечаем так, как уже часто отвечали: мы воюем за справедливый и прочный мир, и мы надеемся, что прежде чем прочный мир будет обеспечен, должны быть соблюдены три условия.
Во-первых, должна быть восстановлена неприкосновенность договоров; во-вторых, должно быть обеспечено такое территориальное урегулирование, которое будет основываться на праве самоопределения или на согласии тех, кем управляли; и, в-третьих, мы должны добиваться, при условии создания определенной международной организации, ограничения бремени вооружений и уменьшения угрозы возникновения войны.
При этих условиях Британская империя будет выступать за мир; для того чтобы обеспечить эти условия народы, возможно, должны быть готовы к более значительным жертвам по сравнению с теми, что уже были ими принесены.
№ 4. Перемирие между союзниками и Германией, заключенное в Компьенском лесу близ Ретонд 11 ноября 1918 г.
А. На Западном фронте
Статья 1. Прекращение военных действий на суше и в воздухе в течение 6 часов после подписания перемирия.
Статья 2. Немедленная эвакуация занятых стран: Бельгии, Франции, Люксембурга, равно как Эльзас-Лотарингии — так, чтобы она была осуществлена в течение 15 дней…
Статья 4. Уступка германской армией следующего военного материала: 5 тысяч пушек, 25 тысяч пулеметов, 3 тысячи минометов и 1700 аэропланов…
Статья 5, Эвакуация германскими армиями местностей на левом берегу Рейна.
Местности на левом берегу Рейна будут управляемы местными властями, но под контролем оккупационных войск союзников и Соединенных Штатов. Войска союзников и Соединенных Штатов произведут оккупацию этих местностей гарнизонами, занимающими главные переправы на Рейне (Майнц, Кобленц и Кельн) с предмостными укреплениями этих пунктов в районе 30 километров на правом берегу. Будет создана на правом берегу Рейна, от границы Голландии до границы Швейцарии, нейтральная зона между рекой и линией, проведенной параллельно предмостным укреплениям и реке и в 10 километрах от них…
Статья 6. Во всех эвакуированных неприятелем территориях будет воспрещена всякая эвакуация жителей. Не будет нанесено никакого ущерба или вреда лицам или имуществу жителей… Не будет произведено никакого рода разрушений…
Статья 9. Содержание оккупационных войск в Рейнских землях (не включая Эльзас-Лотарингии) будет на обязанности германского правительства.
Статья 10. Немедленная репатриация без взаимности… всех военнопленных, принадлежащих к армиям союзников и Соединенных Штатов, включая находящихся под следствием и обвиненных…
В. Положения о восточных границах Германии
Статья 12. Все германские войска, ныне находящиеся на территориях, которые составляли до войны часть Австро-Венгрии, Румынии и Турции, должны немедленно вернуться в пределы Германии.
Все германские войска, которые ныне находятся на территориях, составлявших до войны Россию, должны равным образом вернуться в пределы Германии… как только союзники признают, что для этого настал момент, приняв во внимание внутреннее положение этих территорий.
Статья 13. Немедленное приведение в исполнение эвакуации германских войск и отозвание всех инструкторов, военнопленных и гражданских и военных агентов Германии, находящихся на территориях России (в границах 1 августа 1914 года)…
С. В Восточной Африке
Статья 17. Эвакуация в срок, определяемый союзниками, всех военных германских сил, оперирующих в Восточной Африке…
D. Общие положения
18. Репатриация без взаимности… всех гражданских интернированных, включая заложников.
Финансовые положения.
Статья 19. Не нарушая ни в чем права союзников и Соединенных Штатов, отказаться в будущем от каких-либо требований и претензий. Возмещение убытков.
На время срока перемирия неприятелем не будет израсходовано ничего из государственных ценностей, могущих служить союзникам залогом обратного получения военных возмещений. Немедленное возвращение кассовой наличности Бельгийского национального банка…
Е. Морские положения
Статья 22. Сдача союзникам и Соединенным Штатам всех подводных лодок (включая подводные крейсеры и минные транспорты), ныне существующих, с их вооружением и снаряжением в портах, указанных союзниками и Соединенными Штатами.
Подводные лодки, которые не могут выйти в море, будут разоружены… и должны остаться под наблюдением союзников и Соединенных Штатов.
Подводные лодки, которые готовы выйти в море, должны будут покинуть германские порты немедленно по получении по радиотелеграфу приказания отправиться в порт, назначенный для их сдачи…
Статья 23. Надводные германские военные суда, указанные союзниками и Соединенными Штатами, будут немедленно разоружены, затем интернированы в нейтральных портах или, при отсутствии таковых, в союзных портах, указанных союзниками и Соединенными Штатами. Они останутся в этих портах под наблюдением союзников и Соединенных Штатов, причем на борту останутся только отряды сторожей…
Статья 25. Свободный вход и выход из Балтики для военных и торговых флотов союзных и объединившихся держав, обеспеченные путем оккупации в Германии всех портов, оборонительных сооружений, батарей и укреплений всякого рода на всех фарватерах, идущих от Каттегата к Балтике, и путем траления и разрушения всех мин или заграждений в германских территориальных водах и вне их…Статья 26. Оставление в силе блокады со стороны союзных и объединившихся держав на действующих для нее условиях, причем настигнутые в море германские суда по-прежнему будут подлежать захвату…
Статья 29. Эвакуация Германией всех портов Черного моря и передача союзникам и Соединенным Штатам всех русских военных судов, захваченных немцами в Черном море…
Срок действия перемирия
Статья 34. Срок перемирия определяется в 36 дней с правом продления. Во время этого срока перемирие может быть, если положения его не будут выполняться, денонсировано одной из договаривающихся сторон, которая должна будет предупредить о том за 48 часов…
№ 5. Из книги У. Черчилля «Мировой кризис»
В четырнадцати пунктах Вильсона принцип самоопределения провозглашен и проведен. В своих речах президент заявлял: «Нужно уважать национальные стремления. Управлять народами теперь можно лишь с их согласия. Самоопределение не только пустая фраза»… «Народы и области нельзя передавать то одной державе, то другой»… «Каждый передел государственной территории должен совершаться в интересах и для блага народов… Все ясно выраженные национальные стремления должны быть удовлетворены в той мере, в какой это только возможно; следует не допускать возникновения новых или воскресения старых элементов несогласия и антагонизма». Союзники совершенно серьезно подчинили свои военные цели этому заявлению. Германцы сопроводили свою просьбу о перемирии условием, чтобы мирный договор был основан на четырнадцати пунктах президента Вильсона и на других его речах. Таким образом принцип самоопределения оказался одновременно и тем самым, за что сражались победители и чего требовали побежденные.
Это был вполне ясный руководящий принцип, который объединил между собой все народы, несмотря на всю их недавнюю разобщенность, их ненависть друг к другу и перенесенные страдания, с которыми всех связывала общая вера и интересы. Главным и настоятельным долгом мирной конференции, добивавшейся мира между воюющими нациями, и было именно проведение этого принципа в жизнь; я позволю себе процитировать вновь этот принцип: «Освобождение закрепощенных национальностей — соединение в одну семью ее членов, разъединенных долгие годы произволом, и проведение новых границ в более или менее полном соответствии с национальными признаками».
Поскольку все соглашались с этим основным принципом, оставалось только применить его на деле. Но если сам по себе этот принцип был весьма прост и приемлем, то применить его на практике оказалось весьма трудным и спорным делом. Что должно было быть признаком, свидетельствующим о принадлежности к той или иной национальности? Каким путем желания «национальных элементов» должны были быть выражены и удовлетворены? Как и где должны были быть проведены новые границы среди смешанного населения? До каких пределов этот основной принцип должен был быть выше всех других соображений, исторических, географических, экономических и стратегических? Каким способом можно было убедить все те вооруженные и враждебные элементы, которые повсеместно пришли в движение, согласиться с окончательными решениями, вынесенными конференцией? Таковы были задачи мирной конференции и, в частности, триумвирата.
В общем было решено, что основным признаком национальности будет считаться язык. Без сомнения, язык не всегда выражает национальность. Некоторые из наиболее сознательных в национальном отношении масс могут только с трудом объясняться на своем родном языке. Некоторые угнетенные расы говорили на языке своих угнетателей, которых они ненавидят, а некоторые из доминирующих народов говорили на языке покоренных ими племен, управляя ими в то же самое время. Как бы там ни было, вопрос этот должен был быть улажен, по возможности, скорее, и лучшего признака национальности во всех спорных случаях, чем язык, найти не могли; как последний выход из положения оставался еще плебисцит.
Практика скоро показала, что выработанная схема проведения границ в соответствии с принципом национальности, выясненной на основании или языка или же руководствуясь желанием местных жителей, не может быть применена без тех или других изменений. Некоторые из новых государств не имели доступа к морю, а без этого они не могли сделаться экономически самостоятельным единством, сколько-нибудь жизнеспособным. Некоторые освобожденные национальности в течение многих столетий надеялись когда-нибудь снова вернуть себе старые границы, существовавшие во время их давно канувшего в вечность владычества. Некоторые из победителей получали по договору право требовать, а другие победители были обязаны тоже по договору уступить им такие границы, которые были фиксированы самой природой, как например Альпами. Территории некоторых единых в экономическом отношении областей пересекали национальные границы, и во многих пунктах враждебные народы жили вперемежку целыми деревнями, городами, областями. И все эти спорные земли надо было изучить; их оспаривали друг у друга, — милю за милей, те многочисленные, могущественные, находившиеся в состоянии сильного политического возбуждения государства, которые были в этом заинтересованы.
Тем не менее все эти отклонения и нарушения основного принципа касались только окраин тех или иных стран и народов. Все спорные земли, взятые вместе, составляли ничтожную частицу Европы. Они были исключением, подтверждающим правило. Как бы ни было сильно раздражение, вызываемое повсеместно, когда ножницы миротворцев разрезали живую ткань народов вдоль этих сомнительных границ, наличие этого раздражения не умаляло значения договора. В общем, вероятно, менее трех процентов всего народонаселения Европы продолжает еще находиться под властью таких правительств, национальность которых они отвергают, и карта Европы была впервые составлена в полном согласии с желаниями народов.
***
Рассмотрим теперь справедливость вышеприведенных утверждений по отношению к границам Германии, установленным Версальским договором. Начнем с западных и северных границ.
Восьмой пункт из четырнадцати пунктов Вильсона гласит: «Несправедливость, допущенная в вопросе об Эльзас-Лотарингии в 1871 г. по требованию Пруссии и с вынужденного согласия Франции, в течение почти пятидесяти лет была причиной неустойчивости европейского мира, — эта несправедливость должна быть исправлена». Это сделалось одной из первых задач союзников, едва только началась война. И на это согласилась и Германия, когда она просила мира, основанного на четырнадцати пунктах, и в согласии с этим подписала условия перемирия. В силу этого никаких споров по вопросу об Эльзас-Лотарингии не последовало. Эти обе провинции, бывшие французскими в течение почти двухсот лет, были отняты у Франции в 1871 г. против воли их народонаселения. «Они были, — приводим слова договора, — отделены от Франции — их родного отечества — несмотря на торжественные протесты их депутатов в Бордо». Возвращение Эльзас-Лотарингии является, таким образом, исправлением того нарушения принципа самоопределения, о котором еще поныне помнят многие современники.
За исключением незначительного исправления бельгийской границы, в частности перехода к Бельгии областей Эйпен и Мальмеди, других изменений в западной границе Германии сделано не было. Французы настойчиво требовали в дополнение к Эльзасу и Лотарингии аннексии Саарского бассейна с его крайне ценными залежами угля. Свои требования они основывали сначала на исторических данных. Отказ президента Вильсона удовлетворить это требование против желания местных жителей привел к одному из самых значительных несогласий в истории триумвирата. Французы были вынуждены заменить свое прежнее требование новым; они настаивали лишь на временном пользовании угольным бассейном Саарской долины, в виде компенсации за разрушение германцами копей к окрестностях Ланса и Валансьена. Они сами предложили, чтобы окончательное решение по вопросу о том, кому должен принадлежать Саарский бассейн, было предоставлено в 1935 г. народному голосованию. Нет достаточных принципиальных оснований, на которых достигнутое в данном случае соглашение могло бы быть подвергнуто критике.
На северной или датской границе к Германии было предъявлено требование уступки еще одной части территории. Когда после поражения, нанесенного в 1864 г. Дании Пруссией, Шлезвиг и Гольштейн были уступлены Данией Пруссии и Австрии, то по настоянию Наполеона III в договор был внесен пункт, по которому среди жителей Северного Шлезвига надлежало произвести опрос, желают ли они быть датчанами или германцами. Этот пункт был, конечно, вполне справедлив. Гольштинское герцогство всегда было чисто германским. Что касается Шлезвига, то его юг постепенно германизировался, север же продолжал оставаться датским и по чувствам и по языку жителей. Постановления договора никогда не были проведены в жизнь. Среди жителей Северного Шлезвига никогда не производился опрос, и Пруссия позднее освободилась от своего законного обязательства. Теперь настало время искупить эту несправедливость, вызвавшую взаимное отчуждение Дании и Германии. Находились некоторые, желавшие, чтобы весь Шлезвиг целиком был отделен от Германии, с целью провести такую границу, при которой Кильский канал уже не весь проходил по германской территории. Но осторожное датское правительство отказалось от подобных планов. Оно желало, чтобы Дании были переданы только те области, население которых чувствовало себя датчанами. Датское правительство отвергало все те предложения, которые стремились насильственно: включить в состав Дании области Шлезвига с населением, говорящим по-немецки. В конце концов было решено, что будущие границы должны быть установлены в согласии с свободным голосованием населения (плебисцитом).
Обратимся теперь к восточной границе Германии. Здесь мы имеем перед собой один из важнейших факторов мира. Только чудо могло совершить возрождение Польши. Прежде же чем это случилось, необходимо было, чтобы все три могущественные империи, участвовавшие в разделе Польши, были одновременно и окончательно разбиты. Если бы державы, участвовавшие в разделе Польши, продолжали оставаться вместе, сохраняя так называемый «Союз трех императоров», то во всем мире не нашлось бы такой силы, которая захотела бы или могла бы с ними сразиться. Если бы эти три державы участвовали во враждебных коалициях, то тогда по крайней мере одна из них должна была оказаться победительницей, и у нее не могли быть отняты ее владения.
Но произошло совершенно удивительное совпадение: Россия разбила Австрию; большевики с помощью германцев разрушили Россию, а сама Германия была побеждена Францией и англо-саксонскими державами. Таким образом, все три части разъединенной Польши получали свободу в один и тот же момент, и все ее цепи — русские, германские и австрийские — были порваны одним ударом. Пробил час возмездия, и самое большое преступление, известное в истории Европы, закрепленное в памяти шести поколений, отошло в область предания.
Тринадцатый из пунктов Вильсона гласил: «Должно быть образовано независимое Польское государство, в которое должны войти территории, занятые неоспоримо польским населением; ему должен быть обеспечен свободный и безопасный доступ к морю». Германия это условие приняла. Ее собственное требование национального единства было основано на том самом принципе, на основании которого совершилось возрождение древнего Польского государства.
Но на практике проведение границы между Германией и Польшей не могло не грешить некоторой аномалией и несправедливостью. На всей обширной равнине, тянущейся от Варшавы до Берлина, не было никакой естественной границы. Население этой области на протяжении 400 миль было неравномерно смешанным. Германия в прошлом проводила политику колонизации Польши германскими поселенцами. Германские капиталы, знания и способности создали здесь высокоразвитую промышленность. Германская культура, прививаемая силой оружия этой воинствующей империи, всюду производила большое впечатление на завоеванное и раздробленное на части население. Германцы указывали на те безусловные выгоды, какие их управление принесло Прусской Польше. Поляки, со своей стороны, заявляли, что немцы повинны в использовании украденного польского наследия. На обязанности мирной конференции, польской комиссии и, наконец, триумвирата было провести правильный раздел между обеими странами.
Задача сама собой распадалась на три части: граница в центре, на севере и на юге. Делом польской комиссии было определить, в каких именно округах жило неоспоримо польское население. Плебисциты могли быть удобны для резко разграниченных областей; но ни о каком плебисците не могло быть речи на такой громадной полосе, границы которой оставались неопределенными. Для того, чтобы организовать на такой территории плебисцит, требовалось бы занять все пространство британскими, французскими и американскими войсками как представляющими незаинтересованные в споре стороны. Но американские войска возвращались в это время домой; британские демобилизовались так быстро, что вряд ли могли бы дать на это более, чем полдюжины батальонов, а французы провозгласили себя защитниками Польши. В силу этого в центре, заключавшем в себе прусскую провинцию Позен, единственно, на что можно было рассчитывать, это на германские статистические данные, но этим последним не доверяли победители, вполне естественно не питавшие симпатий к Германии. Но в конце концов граница все же была проведена, и при проведении ее руководствовались желанием оставить Германии возможно меньшее число поляков, а Польше — возможно меньшее число германцев.
Большие трудности возникли на севере. Провинция Восточной Пруссии, носившая ранее колониальный характер, постепенно превратилась в чисто германскую провинцию, население которой более, чем все остальные части Германии, было одушевлено духом крайнего национализма. Эта провинция была отделена от остальной Германии узкой полосой или так называемым коридором, тянущимся к морю; в нем по всем данным можно было рассчитывать на преобладание среди местного населения польского языка. Поляки желали получить от Германии большую часть Восточной Пруссии, а по поводу остающейся части говорили, что из этой маленькой кучки германского населения должна была быть организована республика со столицей Кенигсбергом. Эта просьба была отклонена. Но коридор с его говорящим по-польски населением был присоединен к Польше, и это не только на основании языка, но в силу того еще, что он обеспечивал Польше тот доступ к морю, о котором говорилось в четырнадцати пунктах и против которого ни одна из сторон не протестовала.
К коридору непосредственно примыкал большой город Данциг, населенный 200 тыс. германцев, город, который представлял собою природный морской порт для всего привислинского края. Комиссия предложила было передать Данциг всецело во владение Польши с тем, чтобы его жители были подчинены польскому законодательству и отбывали воинскую повинность в польской армии. Но благодаря стараниям Ллойд-Джорджа найден был выход из создавшегося затруднительного положения: Данциг был восстановлен в своих старых правах, которыми он пользовался в течение целых пятисот лет в качестве самоуправляющегося города-государства, соединенного крепкими узами с Польшей, но обладающего автономным суверенитетом в пределах внутренней администрации и управления, С этого времени Данциг сделался вольным городом, но он должен был войти в польскую таможенную систему, и полякам предоставлено было управление его громадным портом. Этот искусный и сложный выход из трудного положения не удовлетворил, однако, ни одну из сторон. Трудно решить, какой другой, лучший выход из положения мог бы быть найден в данном случае.
Нужно упомянуть еще о двух других, меньших трудностях, встретившихся при проведении северной границы. Восточная Пруссия была оставлена германцам, но население некоторых ее округов, находившихся в южной части этой северной секции, говорило по-польски, и эти округа Польша потребовала себе. Для этих округов: Алленштейна и Мариенвердера был организован плебисцит. Большинство голосовало за то, чтобы остаться с Германией, и желание этого большинства стало законом. Наконец, небольшой порт Мемель с примыкающим к нему округом на другом берегу реки Неман был тем единственным выходом в море, без которого Литва не могла бы существовать как независимое государство. Была надежда, что литовцы вновь добровольно присоединятся к Польше, но они отказались от этого, и заставить их было невозможно. Таким образом, в конце концов Мемель, германский город с 30-тысячным населением, находившимся в непосредственном соседстве с округами, жители которых в огромном большинстве говорили по-литовски, был присоединен к Литве, и ему была самым тщательным образом гарантирована местная автономия.
Говоря о южной секции германо-польской границы, мы должны упомянуть о другом крупном несогласии, происшедшем на конференции, именно о верхнесилезском вопросе. Представленный Германии проект договора предусматривал с ее стороны абсолютный отказ в пользу поляков от Верхней Силезии, являвшейся после Рура наиболее богатой железом и углем областью во всей Германской империи. Это условие было самым позорным пятном договора с Германией. Все другие условия, заключающиеся в четырнадцати пунктах, были приняты без всяких возражений, но эта насильственная уступка всей Верхней Силезии была встречена яростным негодованием германцев и всеобщим удивлением. (…)С точки зрения гладстоновских принципов, Германия вышла из войны со многими положительными выгодами. Она фактически осуществила все главные цели либеральной политики эпохи Виктории. Поражение дало германскому народу действительный контроль над его собственными делами. Германский империализм был уничтожен. Было достигнуто национальное самоуправление. Парламентская система, основанная на всеобщем избирательном праве, может служить некоторым утешением в потере двадцати двух королей и принцев. Уничтожение обязательной воинской повинности было всегда в глазах британцев достижением, а не несчастьем. Сокращение вооружения, к которому принудили Германию условия мирного договора, в настоящее время превозносится как высшая цель, к которой должны стремиться все народы. Чудовищно нелепые экономические и финансовые статьи Версальского договора теперь почти уже совершенно сведены к нулю: одни из этих статей совсем уничтожены, а другие заменены целым рядом распоряжений, основанных на подлинной действительности, здравом смысле и взаимном соглашении. Страдания представителей германской буржуазии, скромных пенсионеров, бережливых отцов семейств, живущих на доходы с весьма умеренных капиталов, усталых, престарелых тружеников, отставных профессоров, храбрых офицеров, — все эти страдания, являясь результатом невыполнения обязательств, вызванного падением марки, — в чем было в значительной мере виновато само правительство, — не могут не вызвать жалости. Но если они оскорбляют чувство справедливости в германском государстве, они не ослабляют ни биения германского сердца, ни продуктивной жизнеспособности германской индустрии, ни даже кредитоспособности германского народа. Германия, правда, потеряла свои колонии, но ведь она появилась на сцену в качестве колониального государства очень поздно. Она не обладала заокеанскими территориями, годными для эмиграции и поселения германского народа. По старинному английскому выражению, «иностранные плантации» в тропических странах могут быть предметом гордости и интереса, а также значительных расходов. Для более сильных морских держав германские колонии всегда играли роль заложников, и борьба за их отчуждение ни в какой мере не отразилась на мощи Германии; остается еще под вопросом, способствовали ли германские колонии благосостоянию своих новых владельцев.
№ 6. Версальский мирный договор
28 июня 1919 г.
Статья 1. ...Все государства, доминионы или колонии... могут сделаться членами Лиги, если за их допущение выскажутся две трети Собрания, поскольку ими будут даны действительные гарантии их искреннего намерения соблюдать международные обязательства и поскольку они примут положения, установленные Лигой касательно их военных, морских и воздушных сил и вооружений.
Всякий член Лиги может, после предварительного, за два года, предупреждения, выйти из Лиги, при условии, что он выполнил к этому моменту все свои международные обязательства, включая и обязательства по настоящему Статуту.
Статья 2. Деятельность Лиги, как она определена в настоящем Статуте, осуществляется Собранием и Советом, при которых состоит постоянный Секретариат.
Статья 3. Собрание состоит из представителей членов Лиги.
Оно собирается в установленное время и во всякий другой момент, если того требуют обстоятельства, в месте пребывания Лиги или в таком другом месте, какое может быть назначено.
Собрание ведает все вопросы, которые входят в сферу действия Лиги или которые затрагивают всеобщий мир.
Каждый член Лиги может насчитывать не более трех представителей в Собрании и располагает лишь одним голосом.
Статья 4. Совет состоит из представителей Главных Союзных и Объединившихся держав, а также из представителей четырех других членов Лиги. Эти четыре члена Лиги назначаются по усмотрению Собрания и в те сроки, которые оно пожелает избрать...
С одобрения большинства Собрания, Совет может назначать других членов Лиги, представительство которых в Совете будет с тех пор постоянным. Он может, с такого же одобрения, увеличивать число членов Лиги, которые будут избраны Собранием, чтобы быть представленными в Совете.
Совет собирается, когда того требуют обстоятельства, и, по меньшей мере, один раз в год, в месте пребывания Лиги или в таком другом месте, которое может быть назначено.
Совет ведает всеми вопросами, входящими в сферу действия Лиги или затрагивающими всеобщий мир.
Всякий член Лиги, не представленный в Совете, приглашается посылать для присутствия в нем представителя, когда в Совет вносится вопрос, особенно затрагивающий его интересы.
Каждый член Лиги, представленный в Совете, располагает лишь одним голосом и имеет лишь одного представителя.
Статья 5. Поскольку не имеется определенно противоположных постановлений настоящего Статута или положений настоящего Договора, решения Собрания или Совета принимаются единогласно членами Лиги, представленными в собрании...
Статья 7. Местом пребывания Лиги устанавливается Женева...
Статья 8. Члены Лиги признают, что сохранение мира требует ограничения национальных вооружений до минимума, совместимого с национальной безопасностью и с выполнением международных обязательств, налагаемых общим выступлением.
Совет, учитывая географическое положение и особые условия каждого государства, подготовляет планы этого ограничения в целях рассмотрения и вынесения решения различными правительствами.
Эти планы должны составить предмет нового рассмотрения, а, в случае надобности, пересмотра, по меньшей мере, каждые десять лет.
После их принятия различными правительствами предел вооружений, установленный таким образом, не может быть превышаем без согласия Совета...
Статья 10. Члены Лиги обязуются уважать и сохранять против всякого внешнего нападения территориальную целостность и существующую политическую независимость всех членов Лиги. В случае нападения, угрозы или опасности нападения, Совет указывает меры к обеспечению выполнения этого обязательства.
Статья 11. Определенно объявляется, что всякая война, или угроза войны, затрагивает ли она прямо или нет кого-либо из членов Лиги, интересует Лигу в целом и что последняя должна принять меры, способные действительным образом оградить мир Наций. В подобном случае Генеральный секретарь немедленно созывает Совет по требованию всякого члена Лиги.
Кроме того, объявляется, что всякий член Лиги имеет право дружественным образом обратить внимание Собрания или Совета на всякое обстоятельство, способное затронуть международные отношения и, следовательно, грозящее поколебать мир или доброе согласие между нациями, от которого мир зависит.
Статья 12. Все члены Лиги соглашаются, что если между ними возникнет спор, могущий повлечь за собой разрыв, то они подвергнут его либо третейскому разбирательству, либо рассмотрению Совета. Они соглашаются еще, что они ни в каком случае не должны прибегать к войне до истечения трехмесячного срока после решения третейских судей или доклада Совета...
Статья 16. Если член Лиги прибегает к войне, в противность обязательствам, принятым в статьях 12, 13 или 15, то он рассматривается, как совершивший акт войны против всех других членов Лиги. Последние обязуются немедленно порвать с ним все торговые или финансовые отношения, воспретить все сношения между своими гражданами и гражданами государства, нарушившего Статут, и прекратить всякие финансовые, торговые или личные сношения между гражданами этого государства и гражданами всякого другого государства, является ли оно членом Лиги или нет.
В этом случае Совет обязан предложить различным заинтересованным правительствам тот численный состав военной, морской или воздушной силы, посредством которого члены Лиги будут, по принадлежности, участвовать в вооруженных силах, предназначенных для поддержания уважения к обязательствам Лиги.
Члены Лиги соглашаются, кроме того, оказывать друг другу взаимную поддержку при применении экономических и финансовых мер, которые должны быть приняты в силу настоящей статьи, чтобы сократить до минимума могущие проистечь из них потери и неудобства. Они, равным образом, оказывают взаимную поддержку для противодействия всякой специальной мере, направленной против одного из них государством, нарушившим Статут. Они принимают необходимые постановления для облегчения прохода через их территорию сил всякого члена Лиги, участвующего в общем действии для поддержания уважения к обязательствам Лиги.
Может быть исключен из Лиги всякий член, оказавшийся виновным в нарушении одного из обязательств, вытекающих из Статута. Исключение выносится голосами всех остальных членов Лиги, представленных в Совете.
Статья 17. В случае спора между двумя государствами, из которых лишь одно является членом Лиги или из которых ни одно не входит в нее, государство или государства, посторонние Лиге, приглашаются подчиниться обязательствам, лежащим на ее членах в целях урегулирования спора, на условиях, признанных Советом справедливыми...
Если приглашенное государство, отказываясь принять на себя обязанности члена Лиги в целях урегулирования спора, прибегнет к войне против члена Лиги, то к нему применимы постановления статьи 16...
Статья 22. Следующие принципы применяются к колониям и территориям, которые в итоге войны перестали быть под суверенитетом государств, управлявших ими перед тем, и которые населены народами, еще не способными самостоятельно руководить собой в особо трудных условиях современного мира. Благосостояние и развитие этих народов составляет священную миссию цивилизации, и подобает включить гарантии осуществления этой миссии в настоящий Статут.
Лучший метод практически провести этот принцип – это доверить опеку над этими народами передовым нациям, которые, в силу своих ресурсов, своего опыта или своего географического положения, лучше всего в состоянии взять на себя эту ответственность и которые согласны ее принять: они осуществляли бы эту опеку в качестве Мандатариев и от имени Лиги...№ 7. Позиция противников ратификации Версальского мирного договора
(Генри Кэбот Лодж, «Речь о Лиге наций», 12 августа 1919 г.)
Речь была произнесена 12 августа 1919 г. в Сенате Конгресса США.
Господин президент!
Независимость Соединенных Штатов дороже, чем что-либо иное, не только для нас, но и для всего мира. Взгляните на сегодняшние Соединенные Штаты. Мы совершали ошибки в прошлом. У нас были недостатки. Мы будем совершать ошибки и в будущем и не добиваться успеха реализации наших самых сокровенных надежд. Однако есть ли сегодня на этой планете другая страна, которая может сравниться с нашей с точки зрения узаконенного порядка, мира и широчайшей свободы?
Я считаю, что я могу говорить так, не рискуя быть обвиненным в чрезмерном хвастовстве, поскольку это истинная правда, что, заключая этот договор [Версальский] и принимая на себя эти обязательства, все, что мы делаем, соответствует духу бескорыстия и диктуется желанием сделать добро всему человечеству. Но не следует забывать, что мы имеем дело с государствами, каждое из которых обладает своими собственными интересами, и что существует серьезная опасность неразделяемого идеализма.
Сравните Соединенные Штаты с любой страной, существующей сегодня на этой земле, и задайте себе вопрос, не является ли положение Соединенных Штатов наилучшим из существующих. В деле служения интересам всего мира я готов зайти столь же далеко, как и любой другой человек, но главным для меня шагом в деле служения этим интересам является защита Соединенных Штатов.
Я всегда любил один флаг и не могу разделять верность этому ублюдочному знамени , придуманному для Лиги Наций.
Вы можете, если хотите, называть меня эгоистом, консерватором, реакционером или использовать в отношении меня любое иное резкое определение, которое вы сочтете подходящим, но я родился американцем и американцем я остаюсь всю свою жизнь. Я не могу быть кем-либо иным, кроме как американцем, и я должен думать прежде всего о Соединенных Штатах. И когда я думаю в подобных ситуациях прежде всего о Соединенных Штатах, я думаю о том, что является наилучшим для всего мира, поскольку, если Соединенные Штаты потерпят поражение, потерпят поражение и самые сокровенные надежды человечества.
Я всегда сохранял верность лишь одному принципу и не могу сейчас и женить ему. Я любил лишь один флаг и не могу отказаться от этой верности и полюбить этот ублюдочный флаг, изобретенный для Лиги. У меня вызывает отвращение интернационализм, отстаиваемый большевиками и людьми, для которых все страны одинаковы при условии, что на них можно заработать деньги.
Я должен оставаться националистом, и таким образом я, подобно всем другим американцам, могу оказать наилучшую услугу человечеству. Соединенные Штаты являются самой большой надеждой всего мира, но, если вы закуете нашу страну в оковы во имя интересов других государств, если вы впутаете ее в интриги Европы, вы навечно разрушите ее могущество и подвергнете опасности само ее существование. Позвольте ей идти через предстоящие века столь же свободной поступью, как и в предшествующие годы.
Сильная, щедрая, уверенная в себе, наша страна благородно служила человечеству. Будьте осторожны в обращении с вашим чудесным наследием, этой великой землей узаконенного порядка, так как, если мы споткнемся и упадем, свобода и цивилизация окажутся разрушенными до основания повсюду.
Нам говорят, что мы «разобьем сердце всему человечеству», если не примем этой Лиги в том виде, который нам предлагается. Я боюсь, что сердца огромного большинства человечества будут биться сильно, уверенно и без каких-либо сбоев, если Лига канет в вечность. Людей, опечаленных ее быстрой и милосердной кончиной, которых будет мучить бессонница на протяжении одной ночи, можно будет легко разместить в одной не очень большой комнате, но тех, кто издаст протяжный вздох облегчения, будут насчитываться миллионы.
Нам часто говорят о нашей дальновидности, и я полагаю, что мы будем и впредь заглядывать вперед и мечтать о более прекрасном будущем для всего человеческого рода. Но одно дело – прозорливость и совсем другое – фантазерство.
Искусственные приемы ораторов, используемые для создания картины несуществующего настоящего и будущего, которое никто не может предсказать, столь же нереальны и недолговечны, как пар или рисованные облака, как подвешенные на проволоке ангелы или искусственный свет театральной рампы.
Они живут лишь короткое время и становятся потрепанными и лубочными при дневном свете. Будем же по крайней мере реалистами. Цельность честного разума Вашингтона и его бесстрашный взгляд на все факты являются качествами, которые никогда не выйдут из моды и которые нам всем должны служить примером для подражания.
Нам навязывались идеалы, которые использовались в качестве аргументов в пользу создания Лиги, пока отвергающий ханжество здравый смысл не восстал против них. Могут ли быть идеалы сведены к этому изуродованному эксперименту, начатому с благородной целью, но запятнанному закулисными сделками и привязанному к мирному договору, который мог быть давным-давно заключен, к огромной выгоде всего мира, если бы на него не усадили этого наездника ? «Post equitem sedet arа cura» , – говорит нам Гораций, но ни за одним всадником не сидела более темная озабоченность, чем та, которую вызывает это открытое для сомнительного и спорного толкования соглашение, взгромоздившееся на мирный договор.
Нет сомнения, что немало замечательных и патриотично настроенных людей видят в словах «лига во имя мира» реализацию благородных идеалов. Мы уважаем и разделяем эти надежды и желания, но некоторые из нас видят в этом весьма неясном соглашении не надежду, а свое поражение, поскольку и у нас есть идеалы, даже если мы и отличаемся от тех, кто пытается утвердить монополию на идеализм.
Нашим первейшим идеалом является наша страна, и мы видим ее в будущем, так же как и в прошлом, служащей своему народу и всему миру. Нашим идеалом будущего является продолжение такого служения по своей собственной воле. Перед нашей страной стоят свои серьезные проблемы, весьма грозные и опасные, и их правильное решение, если мы его добьемся, принесет огромную пользу всему человечеству.
Наша страна должна быть достаточно сильной, чтобы отразить опасность с Запада, как она отбила германскую опасность с Востока. Нам надо избегать такого положения, когда наша политика будет заниматься чуждыми нам проблемами или осложняться раздорами между другими государствами. Нам не нужно, чтобы энергия нашей страны истощалась, а ее моральные силы ослаблялись бесконечным вмешательством в каждый происходящий в мире спор, будь он крупный или незначительный.
Наш идеал заключается в том, чтобы сделать свою страну еще сильнее и прекраснее, так как только таким путем, как мы убеждены, она может нести наибольшую пользу миру во всем мире и благополучию человечества.
№ 8. Из мемуаров Вильгельма II «События и люди»
Могло бы показаться неразрешимой загадкой, каким образом удалось при столь ясном положении вещей построить Версальский мирный договор, исходя из принципа германской «вины». Но нам бросается в глаза чудовищное влияние того нового орудия войны, каким является широко организованная беззастенчивая политическая пропаганд а Англии против Германии. Я не могу отмахнуться от этой пропаганды при помощи таких словечек, как «подлость» и т. п.
Те отвратительные формы, в какие вылилась английская пропаганда, сделали ее фактором, с которым нельзя не считаться и который доставлял нам больше вреда, чем военное оружие противника. Нам, немцам, подобное орудие лжи, извращения истины и лицемерия не симпатично; это не в характере немецкого народа. Мы стараемся убедить даже наших противников орудием истины. Но война суровое искусство, и, чтобы победить, приходится прибегать ко всему. Стрелять из тяжелых орудий в образованных людей и по прекрасным старинным городам тоже не симпатично, однако обе воевавшие стороны вынуждены были это делать. Впрочем, мы не могли развить во время войны пропаганду в таком крупном масштабе, как наши противники, хотя бы уже потому, что последние были спокойны за свой тыл, в то время как мы были окружены со всех сторон.
Кроме того, немцы в своем большинстве не умеют вести пропаганду среди других народов и учитывать при этом в каждом отдельном случае их специфические особенности. Англичане превосходили нас своим ужасным орудием войны танками, которым мы не могли противопоставить ничего равнозначащего. Но не менее ужасным орудием войны в их руках была и пропаганда. Это оружие продолжает действовать и теперь, и против него мы неустанно должны защищаться. Ибо не может быть сомнения в том, что несправедливое Версальское решение невозможно было бы мотивировать германской «виной», если бы пропаганда предварительно не сделала своего черного дела, причем отчасти с помощью немецких пацифистов: она перевернула мозги свыше 100 миллионам людей и убедила их в «вине» Германии настолько, что многим несправедливый Версальский приговор показался даже обоснованным. Теперь положение изменилось. Преграды между народами пали, и постепенно среди них пробуждается сознание того, насколько они были введены в заблуждение из-за своей доверчивости. Отрезвление введенных в заблуждение народов будет иметь убийственные последствия для зачинщиков Версальского мира и поможет Германии.
Само собой разумеется, что ни один из компетентных государственных деятелей, политиков и публицистов Антанты не убежден на самом деле в виновности Германии в мировой войне. Всем им знакома подлинная причинная связь событий. И, конечно, никогда еще столько авгуров не подмигивали друг другу, хитро улыбаясь по поводу одной общей тайны, как в вопросе о виновниках войны. В данном случае можно даже прямо говорить о целом хоре таких авгуров ведь в мировой войне против Германии стояли 28 государств. Но при помощи самых хитрых их улыбок нельзя в конце концов творить историю. Истина пробьет себе дорогу, и тогда Германия добьется своего права.
Отдельные пункты Версальского договора в сущности бесцельны, ибо ни Антанта, ни Германия не могут выполнить их. Уже в течение многих месяцев можно наблюдать, какие трудности вырастают из столь невыполнимого акта не только для Германии, но и для победителей. Многие бреши пробиты в договоре и самой Антантой. Причина этого очень проста. При нынешнем высоком развитии культуры, покоящемся на планомерном обмене материальными и духовными благами, регулируемом лишь продукцией, совершенно немыслимо, чтобы три человека, какими бы выдающимися людьми они ни были, предписывали всему миру законы, диктуя ему свою волю. Но именно этого добивается Версальский договор, причем не только по отношению к Германии, но косвенно и по отношению к Антанте и Америке, ибо всякого рода хозяйственные вопросы могут быть разрешены лишь обеими сторонами, а не какой-либо одной из них. Жизнь народов никогда, и особенно в наше время не определяется теми или иными параграфами, а регулируется лишь их интересами. Временно можно, конечно, применить насилие над какими-либо народами, навязав им невыполнимые решения, но в таком случае от этого страдают и победители, и побежденные.
В таком положении находится в данный момент весь мир, но долго так продолжаться не может. Ни орудия, ни танки, ни аэропланы не могут сделать нынешнее положение вещей вечным. Пересмотр старых решений уже начинается, ибо если бы Версальский мир был таким мудрым, благодетельным для народов, безупречным актом, каким его хотят изобразить, то не приходилось бы постоянно собираться на бесконечные конференции, совещания и свидания по поводу этого превосходного акта. Необходимость все новых интерпретаций кроется именно в том, что при редактировании мирного договора не были приняты во внимание жизненные интересы высокоразвитых, цивилизованных наций. Не надо при этом фарисействовать: чрезмерность требований победителей после мировой борьбы не на жизнь, а на смерть в известной степени является естественным следствием радостного чувства избавления от смертельной опасности. Несмотря на это, я твердо знаю, что в случае счастливого для нас исхода войны Германия выставила бы совершенно иные, более справедливые и выполнимые условия мира. Брестский и Бухарестский мирные договоры впрочем, совершенно несравнимые с Версальским не могут служить обвинением против нас. Они были заключены тогда, когда война еще не была закончена, и должны были предоставить нам условия, которые помогли бы нам закончить войну.
При заключении нами общего мира со всеми нашими противниками мирный договор с востоком носил бы совершенно иной характер. Если бы война окончилась счастливо для нас, мы бы сами пересмотрели заключенные нами на востоке мирные договоры. Тогда, когда эти договоры были заключены, необходимо было выдвинуть на первый план чисто военные интересы.
Выяснение вопроса о неправильности Версальского решения уже началось, и скоро насущные жизненные интересы всех народов выявятся с такой повелительной силой, что не только побежденные, но и победители вынуждены будут с ними считаться. За периодом самых тяжелых испытаний последует освобождение от того ига, которое несправедливо было навязано великому, сильному, честному народу. Тогда каждый в Германии будет горд тем, что он немец.
№ 9. Соглашение между Великобританией, Францией и Италией
о сферах влияния в Анатолии, заключенное в Севре
(извлечение)
10 августа 1920 г.
Статья 1. Между Договаривающимися Державами будет существовать в Турции полное равенство во всем, что касается состава всех международных комиссий, уже образованных или имеющих быть образованными, включая различные управления, зависящие от них и имеющие поручения реорганизовывать и контролировать в мере, совместимой с независимостью страны, различные публичные управления (судебная и финансовая администрация, жандармерия и полиция) и обеспечивать защиту меньшинств по расе, по религии или по языку.
Однако если Оттоманское правительство или правительство Курдистана обнаружили бы желание обеспечить себе внешнее содействие для управления и для заведования местными полицейскими делами в зонах, в которых особые интересы Франции и Италии взаимно признаются, то Договаривающиеся Державы обязуются не оспаривать преимущественное право державы, особые интересы которой в этих зонах признаны, на оказание этого содействия. Это содействие должно будет особо распространяться на лучшее обеспечение защиты, оказываемой меньшинствам по расе, по религии или по языку в названных зонах.
Статья 2. Обеспечение судам, воздушным судам, произведениям почвы и промышленности каждой из держав в зонах каждой из сторон полного равенства. Стороны, однако, обязуются не требовать получения концессий в зоне каждой другой из держав, разве что последняя оказалась бы в невозможности или отказалась бы извлекать выгоды из своего особого положения.
Статья 3. Обязательство сторон взаимно оказывать дипломатическую поддержку для поддержания своего положения в признанной за каждой из них зоне.
Статья 4. Анатолийская железная дорога, железная дорога Мерсина – Тавр – Адана и часть Багдадской железной дороги, пролегающей через оттоманскую территорию... будут эксплуатироваться компанией, капитал которой будет подписан британскими, французскими и итальянскими финансовыми группами, представляющими интересы, которые эти группы могли бы иметь, каждая к 1 августа 1914 года на всю багдадскую линию; излишек капитала будет разделен равными частями между британской, французской и итальянской группой.
Однако в обмен на все интересы или часть их, которыми французские уроженцы владели к 1 августа 1914 г. на линии Багдадской железной дороги, французское правительство сохраняет за собой право получить и эксплуатировать всю железнодорожную линию (включая линию Мерсина – Тавр – Адана), находящуюся в зоне, где признаны его особые инте¬ресы, или часть этой линии. В этом случае участие французских граждан в компании, указанной в предыдущем разделе, будет уменьшено на часть, соответствующую стоимости линии, таким образом признанных за французским правительством...
При образовании компании, предусмотренной в разделе первом настоящей статьи, будут учтены особые права и интересы, признанные за надлежащими правительствами в зонах, определенных настоящим соглашением, таким, однако, образом, чтобы не повредить надлежащей эксплуатации железных дорог.
Договаривающиеся Державы соглашаются содействовать в близком будущем объединению совокупности сетей железных дорог, расположенных на территории, оставшейся оттоманской, путем создания обществ и компаний для эксплуатации этих сетей.
Статья 5. Определение границ французской и итальянской зоны. Французская зона: на юге от устья реки Лама-су в Александреттском заливе до места, где северная граница Сирии встречается с морем – Средиземное море, оттуда до поворота Тигра в шести километрах к северу от Азек – северная граница Сирии; на востоке до слияния Хасо-су с Тигром, течение Тигра и до точки на Хасо-су к югу от Мелето-даг – течение Хасо-су; на севере – линия вершин Мелето-даг, Ан-тог-даг, Шевтела-даг, Мурад-су, Евфрат и линия вершин Ха-баш-даг, Тер-Феллу-даг и Доманл-даг; на западе – границы вилайетов Сивас и Ангора, цепь Ак-даг, граница тех же вилайетов, линия вершин Девели-даг и Ала-даг, цепи Булгар-даг и течение Лама-су до впадения в Александреттский залив. Итальянская зона: на востоке – западная граница французской зоны; на севере – железная дорога Акшар-Кония, которая остается в итальянской зоне, железная дорога Акшар-Кютахья, которая остается вне итальянской зоны, Кешиг-даг и прямая линия до точки, в так называемой зоне проливов, где он встречается в Абуллионт-Геул; на западе – южная граница зоны проливов и северная, восточная и южная границы Смирнской территории: на юге – Эгейское море и Средиземное море до впадения Ламу-су в Александреттский залив.
Статья 6. Что касается территорий, отделенных от бывшей Оттоманской империи и являющихся объектом мандатов... то мандатная держава будет пользоваться в отношении других Договаривающихся Держав правами и преимуществами, которыми пользуются, поскольку это касается зон, описанных в статье 5, державы, за которыми признаны особые интересы в названных зонах.Статья 7. Все концессии на эксплуатацию угольного бассейна Гераклеи... сохраняются за Итальянским правительством, без нарушения прав... приобретенных к 30 октября 1918 года союзными или нейтральными гражданами. Что касается прав.., принадлежащих оттоманским уроженцам, то их возмещение будет иметь место по соглашению с Оттоманским правительством, но ляжет на Итальянское правительство. Однако в тот день, когда Итальянское правительство или итальянские компании получат ежегодную добычу угля, равную той, которую получат к 1 января 1930 года компании, принадлежавшие на 30 октября 1918 года союзным или нейтральным гражданам, Итальянское правительство обязуется, исходя из духа справедливости, обеспечить имеющей французские капиталы Оттоманской Гераклиискои компании... участие в одной четверти интересов, которые создадутся после того, как Итальянским правительством или итальянскими обществами будет достигнута добыча, равная добыче указанных союзных и нейтральных граждан к 1 января 1930 года...
Статья 8. Французское и Итальянское правительства выведут свои войска из надлежащих зон, где признаны их особые интересы после того, как Договаривающиеся Державы согласятся о том, что (Севрский)... мирный договор выполнен и что меры, на которые согласилась Турция для защиты христианских меньшинств, приняты...
Статья 9. Каждая из Договаривающихся Держав, особые интересы которой признаны в зоне оттоманской территории, тем самым примет на себя ответственность за наблюдением выполнения мирного договора с Турцией в отношении положений, которые ограждают в указанной зоне меньшинства.
Статья 10. Ничто в настоящем соглашении не нанесет ущерба праву уроженцев третьих держав иметь свободный доступ для коммерческих и экономических целей в одну какую-либо из зон, описанных в статье 5...
Статья 11. Настоящее соглашение... вступит в силу одновременно с тем, когда вступит в силу для трех Договаривающихся Держав мирный договор с Турцией.
№ 10. Трактат между США, Британской империей, Францией и Японией касательно их островных владений и островных территорий в Тихом океане
Вашингтон, 13 декабря 1921 г.
I
Высокие Договаривающиеся Стороны соглашаются уважать в своих взаимоотношениях право каждой из них на свои островные владения и островные территории в районе Тихого океана…
II
Если указанные выше права подвергаются опасности в силу наступательных действий какой-либо другой державы, Высокие Договаривающиеся Стороны войдут во взаимный, полный и откровенный обмен мнениями для того, чтобы достигнуть соглашения о наиболее действительных мерах, долженствующих быть принятыми, каждой в отдельности или всеми совместно, в связи с требованиями создавшегося положения.
III
Настоящий трактат останется в силе в течение десяти лет со дня вступления его в силу, и после истечения указанного периода он будет продолжать оставаться в силе, причем, однако, за каждой из Высоких Договаривающихся Сторон останется право прекратить его действие с предуведомлением за двенадцать месяцев вперед.
№ 11. Трактат между США, Британской империей, Францией, Италией и Японией об ограничении морских вооружений
Вашингтон, 6 февраля 1922 г
Статья I. Договаривающиеся державы соглашаются ограничить свои вооружения на море, соответственно условленному в настоящем трактате.
Статья IV. Общий тоннаж линейных судов, могущий подлежать замене, не будет превышать: для Соединенных Штатов – 525 000 тонн... для Британской империи – 525 000 тон... для Франции – 175 000 тонн... для Италии – 175 000 тонн... для Японии – 315 000 тонн...
Статья V. Ни одна из Договаривающихся держав не будет приобретать или строить, поручать строить и допускать в пределах своей территории постройку линейных судов, имеющих более 35 000 тонн водоизмещения.
Статья VI. Ни одно линейное судно какой-либо из Договаривающихся держав не будет вооружено орудиями калибра, превышающего 16 дюймов (406 миллиметров).
Статья XII. За исключением линейных судов, ни один военный корабль Договаривающихся держав, ниже упоминаемых не будет иметь орудий калибра большего, чем 8 дюймов (203 миллиметра).

Приложенные файлы

  • docx 11186367
    Размер файла: 71 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий