Косинус жизнь минус синус смерть


Косинус жизнь минус синус смерть. Глава 1
Тимур МакколРодители не видят, что творится у их детей, они думают, что они всего лишь идут на учебу, получают оценки, гуляют с друзьями. Но, если бы они видели нас насквозь, наверное, каждый день у них бы умирало по сотне нервных клеток. Да, это настолько печально. 1 глава. Почему в детстве не предупреждали, что взрослеть так паршиво? Может быть тогда я был бы заранее подготовлен ко всему этому творению судьбы. На самом деле мне нечем заняться, и, поэтому, я решил завести тетрадь (не дневник), где буду выплескивать все наружу. Все то, что терзает с самых первых дней. Хотя я уверен, что легче не станет. Я надеюсь, что моя тетрадка после смерти попадется какой-нибудь еще несформировавшейся личности, потом узнаете почему. Но все же, когда я буду вонючим старикашкой, я сам смогу перечитать все это и получить инфаркт от этого потока воспоминаний. Клевая будет смерть, если я не умру раньше, спрыгнув за руку с кем-нибудь с многоэтажки. Ладно, к черту все эти суицидальные мыслишки. Я люблю жизнь, пока она не преподнесет порцию анонимного дерьма. И снова. И снова. И снова. Да, безусловно, я люблю жизнь. Меня зовут Тим. Вы можете придумать мне любое другое имя, я могу быть Мистером Чаком, или же Рэнди Ву. Плевать. Мне 16 лет и я учусь в обычной безропотной школе. Я ненавижу всех, находящихся тут. К слову, это взаимно. Причины тому: 1. Меня ненавидят, потому что я пытаюсь выкарабкаться из этой единообразной массы. Нас всего около 400 учеников в школе и это глупо, когда каждый пытается кому-то понравиться, каждый пытается влиться в какую-то компанию детей богатых родителей, у которых нет никакой ценности,  кроме их собственного достатка. 2. Я немного бабник. Когда я прохожу мимо этих недоделанных остолопов, они всегда смотрят на меня так, будто бы девушка одного из них, отказала ему, а мне дала. Упс. А ведь так и есть.  Но все же, они могли бы со мной поговорить, чтобы я не флиртовал с их пассиями, вместо обиженных взглядов в мою сторону. Я совсем забыл, что завтра 1 сентября и мне следует погладить рубашку, вымочить брюки, помыть кеды. Хотя, думаю, завтра я успею, ведь я не девушка,которая встает до рассвета, чтобы наслоить тонны макияжа, выпрямить волосы. Или что они там обычно делают по утрам? Мне всего лишь надо одеться, а это займет не более получаса. О боже, уже завтра я увижу ханжеские улыбки своих одноклассников, которые не будут сходить с их губ. По некоторым из них я даже соскучился, по их забавным шуткам и подколам. А по большей массе - нет.  Особенно по тем, кто на уроках смотрит порно. Девушка делает минет лошади. Отвратительно, не так ли?Все это - записи в моих мыслях. У меня отличная память. Спасибо родителям. Ведь такую память, я получил по наследству от них. Поэтому я был любимым учеником учителя геометрии. Она любила меня спрашивать, так как только я запоминал все теоремы и доказательства.Тетрадь моих мыслей будет как талисман в моем сознании.                                *******************Два ночи. Я не сомкнул глаз. Думал о том, ради чего живут люди. Кто-то живет ради любви, кто-то - ради денег, некоторые ради саморазвития. А что в итоге? Они умирают. Я понимаю, что кем бы я ни был, что бы я ни делал, все равно это все уйдет Богу или кто там на небе?А мне ничего не достанется. Жизнь - это временное удовольствие и ожидание чего-то большего. Нам ведь всегда чего-то не хватает, даже если у нас будет миллион, мы будем хотеть два. Это неизбежно. О, черт, завтра линейка. Это временно, но адско.
Глава 2
Тимур МакколЯ проснулся. Я живой. Меня куда-то везут. Я почувствовал льющуюся кровь из моего запястья. Ну и где я, черт возьми?–Мы все отключились. - донеся мне голос над головой.–А где первое сентября? Где первоклассницы в бантиках, где учителя с цветами? Где все это?–Тим, милый, я сама еле понимаю, что тут происходит. Это какой-то ряд событий, за которым мне самой не удалось уследить, все прошло так быстро.–Ну где мы сейчас?–В кузове. В каком-то кузове.–Омг.–Я слышала, что какую-то учительницу убили. Надеюсь эта не была Миссис Лидини.–Печально.Резкий тормоз, резкий удар моей головы о железное покрытие. Резкий сон.Как жаль, что я опять всё пропущу, но вместо этого я вижу сон, где я и мой отец гуляем по парку. Детство. 90-ые года,  гуляющие по городу девушки и парни с кучеряшками, хиппи с лентой вокруг головы (не пойму ее предназначение), худощавые хипстеры в пакистанских куртках. О Господи, это был волшебный сон.–Может его разбудить уже?…-услышал я голос Дарси, сквозь только закончившийся сон.–Бу!–Не напугал, Тим. –На самом деле вообще не хочется шутить, меня пугает это все. –Да уж, это не совсем обыденный первое сентября. Нас всех куда-то везут, правда, я уже не могу слушать этот рев детей. Хочется закрыться в комнате и слушать "Битлз".–Господи, зачем украли детей? Они разве не понимали, что от них больше суеты и шума? Хотя, логически, не украли бы они только нас, обделяя тех вниманием.Мы остановились на минуту и нам разрешили выйти. Там я увидел знакомые лица: учителя, бывшие пафосные рожи, сейчас уже заплаканные - старшеклассниц. Честно сказать, было отчасти приятно смотреть на них, вот таких.  Я увидел людей в белых костюмах.–Это они нас украли. - вымолвил Билл.В мою голову сразу стукнула мысль о том, что я их буду называть их "Бельцы", потому что это легко проговорить и оправдывает свое наименование. Они полностью белые. Даже их жуткие маски были белые. На секунду подумал, что все эти люди - это Ви из фильма "V значит Вендетта". Безумные, устрашающие, но до чего притягательные в своей таинственности. Хоть и ничего не происходило, но что-то вселяло в меня неизбежный страх, я чувствовал неладное, а это чувство никогда не врало. Теряя контроль над телом, я начал тяжело и прерывисто дышать, а сердце мое колотилось, готовое выскочить из груди. Старшеклассники тыкали пальцами в бельцов, со смехом крича им что-то оскорбительное, но когда им пригрозили пулей в сердце и в весок, то они замолкли. Затем прямо перед моими глазами две учительницы в одну секунду, пошатнувшись упали на землю, истекая кровью. ЗА ЧТО ИХ УБИЛИ? ЧТО ОНИ СДЕЛАЛИ НЕ ТАК?Мое сердце очень сильно колотилось. Стукстукстукстукстукстук - это все в секунду.Хотелось сказать:"Ущипните меня кто-нибудь, ущипните, я надеюсь это сон!"  Но это не фильм, чтобы тут же проснуться от этого кошмара. Школьники поделились на три группы: плачущие и кричащие, держащиеся за грудь и шепчущие себе "Хочу к маме. Хочу к мамочке."и не понимающие, что происходит вокруг, к чему весь этот жестокий цирк. Я, пожалуй, соотнесу себя к третьим.Мне жаль было детей, которые не могли ничего произносить, кроме всхлипывающих отзвуков о маме. Но их мам увезли в другую сторону (об этом мне рассказала Джин). Они стреляли. По одному ученики, не успев крикнуть от ужаса, падали к ногам толпы, умирая мгновенно, с раскрытыми от страха глазами. Двое учеников пытались сбежать, пока те составляли какие-то списки, но не удалось. А учительница просто побежала остановить их, чтобы спасти от смерти. Это была Мисс Патченс - учительница по истории. Мне было очень жаль ее, старую, с дряхлой кожой, уже обвисшими щеками, но очень-очень добрую женщину. Правда на нее смотреть было не так грустно, как на тех двух. Они были еще молоды, она уже стара. Эти двое, были очень хорошими друзьями, я не знаю их имен, но они всегда были не разлей вода. Когда я гулял, я видел их вдвоем и мне казалось, что они искренне любят друг друга. Наверное и сейчас они любят друг друга, только уже мертвыми, окровавленными. Закрыть и открыть глаза. Закрыть и открыть глаза. Обычно этот способ помогал тогда, когда у меня была сильная депрессия и я просто "иначе смотрел на мир, моргая сотни раз", но тут это тоже было беспомощно. Никак иначе в этой ситуации на мир не посмотришь.Пока кровь растекалась по грязной траве, нам велели сесть обратно  в кузовы. И Грэйс снова осталась в другом кузове. Лишь бы с ней там ничего не случилось.
Глава 3
Тимур МакколПРОШЛО 3 ЧАСА. Мы ехали уже два часа и я уже не мог находиться в этом темном кузове с девятью школьниками, половина из которых, кричали и плакали. Еще двое уписались и я закрывал свой нос этой белой майкой, которую мне выдали. Слава Богу, майка пахла очень даже приятно. Джин облокотилась на мое плечо и тихонько спала, от чего мне было тепло. Я воткнул наушники, чтобы не слышать этот скверный вой детей. ПРОШЕЛ ЧАС. Я уснул, но проснулся от резкого торможения. Наша машина стояла без движения около двадцати минут. Я не понял, почему мы остановились и вдруг бельцы открыли наш кузов. Мы вышли и увидели еще толпу школьников и учителей. Кажется, мы доехали. Я увидел Грэйс и побежал к ней, но меня резко схватил за руку один белец. На самом деле было очень больно и я чуть ли не ударил его со всей дури, правда вовремя осознал, где я нахожусь. – Можно мне пройти к той девочке? - я показал пальцем на Дарси.– Не сейчас. Встань обратно к своей колонне. – ответил белец грубовато.Я прошел обратно к своей толпе. Чтобы успокоиться, я взял руку Джин и сильно сжал ее.–Я знаю, мне тоже страшно. - сказала Джин.-Прости.–Эй, смотрите! Идут какие-то странные люди.. - выкрикнул Билл.Я увидел пяти людей тоже в белой одежде, но на руках у них был нарисован какой-то знак. У всех. Одинаковый. Один из них подошел к трибуне, которую только что принесли бельцы, не пойми откуда и тот, главный, начал говорить.– Вы все в городе Кахокия, здесь нет связи, нет никого, кроме нас и вас. Так что можете не рыдать, не кричать, как вы скучаете по вашим родителям. Забудьте это все. Здесь вы не найдете ничьей помощи, надейтесь только на вас самих. Мы вас будем кормить и поить в 12:00 каждый день. С туалетами проблем не будет, их тут очень много.  Чуть не забыл сказать, каждую неделю тут будет умирать по три человека из-за обитающей тут болезни Хантингтона. Вы же любите играть в компьютерные игры, любите убивать там людей, находиться в заброшенных местах и выживать на пиксельных островах, правильно? Ну вот, это тоже самое, только реальность. Тут у вас достаточно большая территория и чтобы выжить, вы должны испробовать все методы. А также не надо стараться сбежать или искать какой-то путь, у нас стоит датчик движения и каждый ваш шаг мы будем видеть. Теперь делайте то, что хотите только тут. Спасибо за внимание.На минуту все потеряли дар речи. Я до сих пор не понимал, зачем все это и куда мы попали. Я заметил, что бельцы одели какие-то скафандры. Видимо, чтобы не подхватить этот вирус, который ходит в этом городе.Правда город был действительно красив,  тут не было ни машин, ни сооружений, абсолютно ничего, кроме зеленой травы, цветов, а этот прекрасный заход солнца выглядил так, будто в зеркале решил утопиться красноватый грейпфрут.  — Это могло случиться с кем угодно. - прошептал я краем губ Джин.— Да. Но почему-то случилось именно с нами.Судьба довольно переменчива: плохие дни чередуются с очень плохими. Вот такая всегда. Все свои гребаные шестнадцать лет. А ведь я только подросток. КАКИЕ ПОВОРОТЫ СУДЬБЫ БУДУТ ДАЛЬШЕ?–Чего вы стоите все? Побежали. Нам надо искать какое-нибудь противоядие, что-то я не хочу умирать. Пошли!– Уже можно?–Да, вон все хлынули! Давайте!Отныне я буду запоминать все детали за день, чтобы под конец дня записывать.
Глава 4
Тимур МакколМы начали бежать со всей дури не пойми куда. Видимо у многих была какая-то паника и страх, я не чувствовал ничего. Я не боялся смерти, наверное, потому что по мне никто не будет плакать и нет тех, ради кого я буду жить. Даже те же друзья могут забыть меня спустя какие-то сутки. Я люблю жизнь, но в то же время абсолютно не боюсь смерти. Даже если я умру тут, в этой замечательной роще, в этом зеленом городе, я буду безмерно счастлив. А ведь это очень важно оставаться счастливым, когда тебя предостерегает смерть. – Смотри, там столько красивых цветов, быстрей! – крикнула Грейс, с каким-то забавным тоном в голосе, которого я раньше не слышал.– Вау, это не такое уж и плохое место. Это ли не рай? – пошутил Билл– Мне кажется, что я словно во второй раз родился, нет, не во второй, в первый. Это волшебно.– Хах, - засмеялась Джин своим писклявым смехом. – Я так люблю, когда тебе что-то нравится, ТимЯ действительно всегда был очень придирчив ко всему и мне очень редко по-настоящему что-либо нравилось. Я не знаю, куда соотнести это, к минусам или к плюсам. Ведь если человек разбрасывается своими чувствами направо и налево, то вскоре от него ничего не останется и его будут считать разнузданной шлюхой. А если человеку нравятся тщательно подобранные вещи, то это уже нормально. Ну не может же нравится все! Я считаю таких людей немного странными.– Сделай мне венок из одуванчиков, Тим, - попросила меня Джин.– Но я ведь не умею. – Я тебя научу – ответила она с кокетливым взглядом.Она собрала множество прекрасных цветов и положила на один из цветов накрест второй, стебельком второго цветка, кажется, этот цветок назывался Лантана, она обхватила стебелек первого и начала укладывать его вдоль первого стебелька. Джин сделала его так быстро, что я даже не мог представить, насколько это легко. Она надела его мне на голову и я почувствовал какую-то щемящую тоску, внезапно пришедшую ко мне. Я подумал, что мы с Джин неплохо бы смотрелись вместе. У нее были кристально-русые волосы, серые глаза и такие замечательные губы, которые всегда хотелось засосать. А ее волосы, я готов был утонуть в них, а когда я в них копошился, то ощущал что у моих бабочек в животе начиналась эйфория.И все-таки я знал, что мы никогда не будем вместе. Она лишь моя подруга. Да, я знал, что она тайно влюблена в меня и пытается это скрыть в себе. И я в то же время был влюблен в нее, но не как в девушку, а как в прекрасное создание, которое порождало внутри меня что-то необыкновенное, еще не открытое. Я не хотел, чтобы эта френдзона превращалась в нечто большее. –Ты выглядишь грустным. - сказала Джин–Так и есть–Что-то случилось? Я что-то сделала не так? Или ты из-за того, что творится вокруг?–Это мои бзики, ты же знаешь, я всегда ловлю моменты, чтобы погрустить. Не обращай внимания.– Ладно, Тим. Теперь твоя очередь сделать мне венок, можно я сама выберу цветы?—Конечно, я доверяю тебе и твоему выбору. Ты всегда делала самые лучшие подарки мне на день рождения.–Потому что я старалась выбирать с душой. Ладно, я возьму эти три цветка, держи, а теперь делай. Ты же запомнил?–Конечно, у тебя получилось очень хорошо. Не знаю, смогу ли я так же.Она выбрала Миддлемист, Кокио и Ирис. Она как всегда сделала отличный выбор, ибо среди этих цветов был мой любимый сорт - Миддлемист. Меня всегда удивляли эти аккуратные формочки, будто бы собранные по лепесточку. Я всегда вдохновлялся, когда видел их, несмотря на то, что видел всего-то три раза в жизни. Я очень хорошо разбирался в цветах, благодаря Биллу. Мы всегда сидели с ним за одной партой на уроке биологии и он, не слушая учителя, рассказывал мне все подробнее и понятнее, чем она. Этим я был ему действительно благодарен.Мы вместе делали венок для нее, это было настолько тепло и трогательно, что я чуть ли не пустил слезу.Я влюблен в нее.–Побежали, нас зовут кушать  - издали крикнула Дарси, недавно затерявшаяся в толпе.–Мы уже идем - лениво ответил я. Я еще не слышал новости, чтобы кто-то умер, хотя нас этим запугали. Может это какой-то неудачный розыгрыш? Хотя меня все устраивает. Я не скучаю по родителям. Они всегда были увлечены своей работой и все свое короткое свободное время уделяли моей младшей сестренке. Я не ревновал, просто иногда хотелось тоже почувствовать этот ласковый поцелуй от мамы утром, поиграть с папой в водяные пистолеты. Я всегда чувствовал себя чужим, но я не хочу их ни в чем винить, ибо они меня всегда кормили и поили. И иногда даже давали деньги. Кто знает, может они сейчас волнуются, почему меня уже вторые сутки нет дома? Но мне нет разницы. Разве что мне хотелось бы еще увидеть свою сестренку Бонни. Я всегда ее называл Рапунцель, в честь персонажа одного из диснеевских мультфильмов. У нее тоже были белые длинные волосы и яркие-преяркие глаза, которые излучали добро. Рапунцель...Она всегда приходила ко мне, когда я спал и ложилась рядом со мной в своей пижаме с фиолетовыми пони. Наверное, она единственная, кто скучает по мне и по ком скучаю я. Надеюсь, я сумею еще раз посмотреть в ее глаза, цвет которых, подобен цвету луны в бескрайнем небе. –Эй, смотрите! Опять тот мужик идет, - сказал Билл удивленно.–Что ему опять надо? Снова запугивать? Придурок. –ответила Грэйс, поправляя прядь своих черных волос.–Точно, придурок. - подхватила Дарси.Тот главный белец опять же встал на трибуну и начал свою речь:–Итак, как оказалось никакой болезни тут уже нет. Разве что в определенных местах, но мы не собираемся вам говорить в каких. Это ваша жизнь, мы не будем вам помогать. Несмотря на это, вы все равно остаетесь тут и делаете, что угодно. Мне нравится наблюдать за вами. Приятного аппетита.Все это мне показалось странным. Если они не хотят, чтобы мы все умерли, то что им от нас надо? Хм. 
Глава 5
Тимур МакколНа следующее утро я проснулся рядом с Джин и понял, что обожаю запах ее шеи. На нас были надеты те венки и это делало мое утро еще милее.–Ты уже проснулся? –А ты не видишь, что я уже с открытыми глазами? Хах.–Тим, не люблю твой сарказм, особенно с утра. С утра меня бесит все.–Месячные?–Нет, просто бесит.Наш диалог с Джин был какой-то раздражительный, но я не стал обращать на это внимания, я любовался первыми лучами солнца и пробежавшему на мне солнечному зайчику, который отражался от блестящего значка на скафандре бельца. Зачем они до сих пор их носили? Ведь сами же сказали, что нет никакой инфекции. Странные они. –Просыпайтесь, просыпайтесь. Просыпайтесь! Кому говорю? - закричал этот главный белец.–Да что ему надо? Поспать не даст, сукин сын. - широко зевая, промолвил Билл.–Интересно, чего теперь? Внезапно в этой роще они нашли яйца зарождающегося бразильского паука? –Опять ты со своими биологическими знаниями…Итак! - начал свою речь этот надоедливый старикашка, хотя вроде и не старикашка он. –Сегодня мы раздадим каждому из вас книги, на каждом листке будет одна цитата. Эта книга будет служить вам подсказкой, я не могу вам сказать чем, вы просто должны открывать наугад любую страничку и вдумываться в каждую цитату. Каждая из них напечатана не просто так. На этом всё. Спасибо.Нас выстроили в колонны и всем дали по одной книге. Они тоже были белые и заголовок был у всех книг одинаковый "Косинус жизнь минус синус смерть."–Может это наш бывший учитель математики все это придумал, после того как мы написали на него заявление? Ахахах. - пошутила Грэйс.Все засмеялись. –Знаете, вся эта затея вызывает у меня двоякое чувство: с одной стороны, за этим очень интересно понаблюдать, а с другой стороны, не хотелось бы оказаться жертвой этой затеи. - с задумчивым выражением лица сказала Джин.–Во всяком случае добром это все не кончится. - подхватила Дарси.–Да ладно вам, давайте представим, что мы в каком-то сериале? Давайте? Вот ты Джин, помнишь сериал "Умри и не воскресни"? Помнишь, как девушка, не помню ее имя, была украдена какими-то психами, но в итоге влюбилась в одного и они вместе даже убили остальных. Его друзей. Я это веду к тому, что даже из самой ужасной череды событий можно сделать выигрышную.  Просто надо обладать талантом и верить, а не ныть.–Тим, ты иногда так сказанешь, что все раскроют свои рты и будучи, к примеру, копирайтерами, станут арт-директорами. –Я надеюсь, это можно считать за комплимент.–Хватит вам этих рассуждений, глубоких мыслей, давайте откроем книгу, как нам говорили? Откроем первую попавшуюся страницу? - предложила Грэйс.–Давайте, только может проверим перед этим у всех ли одинаковые цитаты? Открывайте все первую страничку.Мы проверили первую цитату и у каждого из нас оказалась разная. Получается, у всех, у всех детей разные книги. Может они имели в виду, что у всех своя судьба и ни у кого она не бывает одинаковой? Да, к чему догадки? Открываю страничку."Даже художники устают рисовать. Даже художники тоскуют от своих же творений"Мне попалась эта цитата. Я долго думал, чтобы это могло значить, но оставил это дело. Будущее расскажет и покажет все подробней. А может бред это все? Может нам дали эту книгу, чтобы мы докапывались до той главной мысли, что дается в цитате и сами выстраивали себе все под нее? К сожалению, ни на один вопрос я сейчас не найду ответа.Ну ж тоже, не буду углубляться в размышления. Не буду думать о цитате. Наслаждаться жизнью - это именно то, что сейчас и именно то, что в данный момент можно словить всего лишь протянутой рукой.
Глава 6
Тимур МакколЯ перестал думать над этой цитатой. Но мои нервные клетки, отвечающие за память, были определенно против меня. –Эй, Тим, че у тебя попалось? –спросила Дарси–Какая разница? Все равно это никакой роли не играет..–Ну ладно, а я скажу. У меня попалось "Жить крест-накрест плохо, любить крест-накрест хорошо"–Твоя цитата страннее, чем моя.–Интересно, а что будет дальше? Какие приключения нас ждут?У Билла был такой вид будто бы он упал в лужу с бензином и его волосы впитали все это. И пока я думал над этим, он что-то бормотал мне, а я с внимательным лицом кивал ему.–Тим, ау?!–Что?-Куда ты все глядишь?–Никуда.Я любил ставить людей в тупик, чтобы они терялись в догадках, а я смотрел на их любопытные лица и смеялся, закрыв губы рукой. Я обожаю закрывать губы рукой, а особенно это помогает в тех случаях, когда выскакивают новорожденные прыщи из жирной кожи прям в области надгубья.–Пошлите обедать, нас уже зовут к столу бельцы.–Уже идем. Сегодня на обед была рисовая лапша, заправленная сырным соусом. Выглядело очень аппетитно и мои глаза уже проголодались, увидев это блюдо.–Эй, ты что не ешь? -спрашивает Джин, положив свою руку мне на ногу. Я думал, что поцелую ее прямо там.–Аппетита нет.–Тогда, я тоже не буду.–Джин, что это с тобой? Ты не обязана повторять все за мной? Ешь!–Не хочу. Не хочу и все. Джин умеет удивлять. Она не относится в ряд предсказуемых людей. Например, когда мы отмечали новый год в гостях у Грейс, она пришла в костюме Пасхального Зайчика, в то время, как мы были одеты в новогодние. Я был дерьмовым Сантой в ту ночь. В прямом смысле дерьмовым, ибо перед тем, как прийти к Грейс за мной погнались уличные собаки и я, убегав от них, споткнулся о камень и вляпался в дерьмо! Черт возьми, каким же надо быть неудачником, чтобы в новогоднюю ночь стать Каловым Клаусом. В общем, я имел в виду, что Джин нас всех удивила, а меня даже и впечатлила. С того дня я стал  уделять ей больше внимания, чем другим.Пока все ученики или так сказать "заложники" этого, пока еще непонятного эксперимента ели лапшу, мы с Джин обсуждали белую книгу.Она сказала, что при первой же возможности сожжет эту книгу. Аналогично.В один миг мы обернулись и увидели сотни учеников, которые сидели, уткнувшись лицом в тарелку. Сидели, видимо, без сознания. В их числе были и Билл, и Дарси, и Грэйс, и парень, от которого тащились все старшеклассницы, потому что он играл в бейсбольной лиге школы, и неформалка, которая может есть соленые огурцы с гречневой лапшой и жевать резинку одновременно. Все. ВСЕ СИДЕЛИ БЕЗ СОЗНАНИЯ.Меня отвлекла дрожь, которая шла из рук Джин. Мы оба не знали, что делать. На данный момент нас осталось двое.Стали появляться тучи, с утрa зaвисaвшие далеко за горизонтом, они потемнели, нaбухли и пролились коротким сильным дождем, водa в некоторых местах срaзу же поднялaсь шaпкой грязной пены. Странно, раньше я не замечал всего этого. Я почувствовал какую-то пустотелость.Складывалось ощущение, что я сейчас один в замкнутой комнате со скрипучей кроватью, на которой невозможно лежать и с маленькой щелью наружу. Мне просто не хватало воздуха.–Ти...Тиммм...Ты понимаешь хоть что-то? Тттты понимаешь, что сейчас происходит? - Джин еле сказала это, заикаясь с испугом в ее ярких глазах. –Нет, но я понимаю, что надо бежать. Не знаю куда, но надо бежать.–Но мы же... мы же не оставим их? - спросила Джин, указывая на Билла, Дарси и Грейс.–Они справятся сами. Для бельцов все идет по плану, кроме нас, мы не поели. Мы не отравились. Мы не спим в тарелке с лапшой. Если они увидят, что мы не спим, они нас убьют.–Ты меня убедил, давай....–Тихо! -перебил ее я. – Бельцы уже идут, притворимся спящими в тарелке. Мы сидели тихо, еле-еле дыша. Мне было неприятно быть измазанным лапшой с сырным соусом, хотя пахло вкусненько.–Отвезите всех на склад. - я распознал голос главного бельца. Зачем нас на склад? Какой склад? ЧТО ПРОИСХОДИТ?Внутри меня бушевала паника, но я держался изо всех сил из-за Джин.Нас всех отнесли на каких-то тачках в огромную комнату, где не было ничего, кроме тускло мерцающих лампочек, висевших по пять рядов, в каждом из которых было пять широких светильников. Точно такие же были у нас в школе. СТОП! Так это же и есть наша школа: остатки обоев, на который мы копили деньги всеми классами, написанная моим одноклассником надпись "LIVE FAST DIE YOUNG" фиолетовым маркером и шрифтом граффити. Так зачем нас привезли обратно? Зачем убрали с комнаты все до единого? Я был в смятении. У меня было куча вопросов, но я разговаривал лишь со своим внутренним голосом. Я делал это всегда, секунда в секунду. Мой внутренний голос - это единственное, кто или что спасало меня во всех ситуациях. Мне кажется, что каждый человек разговаривает со своим внутренним голосом.Теперь-то мне и в голову пришла та цитата:"Даже художники устают рисовать. Даже художники тоскуют от своих же творений"Бельцы отвезли нас на заброшенную рощу и, так как не нашли там инфекции, привезли нас обратно. Их план не состоялся в полной мере. И следовательно они "устали рисовать."Неожиданно для себя я уснул, но когда проснулся уже нашел себя привязаным веревкой к стене. Великолепно. Я открыл глаза и увидел сотни детей, которые были привязаны также. Половина из них плакали, половина спали. Я закрыл глаза. Мне вспомнился прелестный уголок, куда я случайно забрел несколько недель назад. Высоко на скале, прилепившись к горному склону, стоял узкий старинный дом прямо около маленькой речки. Я был там один раз, но то ощущение, которое я испытал там оставалось до сих пор. Что-то родное и свежее. Мне хотелось зайти в тот дом, но я вовремя вспомнил, что пора собирать грибы.Джин была привязана в другом углу, что очень расстроило меня. Правда мне было приятно разглядывать ее сонное лицо, ее закрытые глаза с темно-пепельными ресницами, ее вдыхающий воздух нос, ее выдыхающий воздух рот, ее аккуратно выщипанные брови. На самом деле в ней было прекрасно все, но я никогда не смог бы полюбить ее. Я бы смог ради нее спрыгнуть с вертолета, съесть любого насекомого, вот только любовью это не назвать. Это самая высшая степень френдзоны. И мне этого вполне хватает.–Псс! ПСС! -отвлек меня от мыслей Билл–Что тебе?–Что со мной случилось? И как я тут оказался? –Ты поел, ты отравился, ты уснул, ты привязан к стене. Что-нибудь еще?–А что с нами сделают?–Мне что, пойти спросить у этих террористов?–Извини.Ненавижу, когда он извиняется и делает виноватое лицо. Ненавижу, когда он извиняется не в тему.–Может попытаемся развязать?–Ты видимо насмотрелся фильмов, но на вряд ли у нас получится развязать веревки ловкостью рук или с помощью ножа или зажигалки, потому что у нас их нет. Я осознал, что я тоже насмотрелся фильмов, ибо у меня бы не было столько знаний об этом.–Ну...Думаю, стоит попробовать!–Веревки прочно завязаны, у нас на вряд ли получится!–Тихо! Бельцы идут. - крикнула какая-то девочка, сидящая слева от меня.Только потом я узнал её. Это было очень странно, что она со мной заговорила. Такие девочки обычно встречаются с самыми популярными и она никогда не обращала на меня внимания, несмотря на то, что я всегда был в окружении девушек. *Минутка хвастовства*Белец был один и он приближался в нашу сторону.–Я услышал ваши разговоры...Прекрати это, иначе они вас убьют.- сказал белец и показал пальцем в сторону двери. Видимо остальные бельцы были там. С другой стороны двери.–А вы? Вы нас не убьете?–Нет. Я выпускник вашей-нашей школы. Они меня тоже похитили и велели служить им, иначе убьют. Они искренне думают, что я им верен.Этот белец пленял своей не то красотой, не то обаянием. У него были светло-русые волосы, челка, аккуратно уложенная в правую сторону, были зелено-голубые глаза с антрацитовым отблеском. Именно блеском.Он улыбался нам и из-за этой улыбки, я почувствовал себя маленьким сиротой, который разбил каленку, откуда хлынет кровь и который ждет хоть чью-то помощь.–Вы..Вы точно нас не обманываете? -с неким презрением спросил я.–Нет. -ответил он, покрестив сердце.–Сейчас сидите тихо, мне надо сообщить другим бельцам о том, что я смогу присмотреть за вами всеми сам. Будем надеяться, что они мне доверятся.–Спасибо и удачи. -не отрывая своих глаз от его глаз ответил я.Удачи. Она сейчас очень нужна.
Глава 7
Тимур МакколМы ждали его около 10 минут и, наконец, он подошел.А я уже думал, что не услышу его прокуренный, хриплый голос, от которого у меня происходит слуховой оргазм. Я хочу, чтобы он разговаривал со мной всегда.–К сожалению, я не могу вас выпустить отсюда, потому что они на каждом шагу. Но я смогу вам приносить все, что вам угодно. Делать, все что хотите, в пределах разумного, разумеется. –Для начала развяжите наши руки, пожалуйста. – донеся голос со стороны. Это был голос 12-летнего мальчика, я его редко видел в школе и сейчас я заметил его мешки под глазами. Бедняга.–Я развяжу пятерым из вас, а вы развяжите остальным. В числе этих пятерых был и я. Этот белец уделял мне внимания больше, чем всем остальным. И это было действительно приятно.–Ты сказал, что можешь делать все, что угодно, правильно? Я хочу к маме. - прошептал через слезы недоученик первого класса.–Прости, дружище, но этого я сделать не могу. Ваших мам забрали в другую сторону города, но не бойтесь, они не посмеют тронуть их, пока живы вы все.Пока живы вы. Пока живы вы. ПОКА ЖИВЫ ВЫ. - повторял мой внутренний голос.Это звучит неутешительно для меня. Да и для того ребенка тоже, он начинает плакать снова.Все уже настолько привыкли к вою и слезам, что даже не обращают на это внимания. Но я подошел и положил его головку к своему сердцу, меня всегда успокаивал стук сердца. Один стук. Два стука. Три. Четыре. Пять. Это как успокоительное, это как считать овец перед сном, это как колыбельная.Ребенок успокоился. Нас пятеро, освободившихся от веревок, и мы освободили руки всем остальным.–Ну наконец-то, а то я не могла это терпеть уже. Даже шрамы от веревки остались.-ворчливо сказала Грэйс.–А мне понравилось, я представлял, будто бы я и моя грудастая девушка играем в ролевые игры. И я ее заложник, а она моя царица. Арррр.–Билл, ты мудак! -сказала Дарси, а затем отвернулась от него.–Тсс, разговаривайте потише, белые, конечно, разрешили вам развязать руки, но не больше. За вашу болтавню они мне голову отпилят! Потише, прошу!– сказал тот самый милый белец, у которого я даже имени не спросил.Он называл их "белые". Хах.–Слушай, я забыл спросить самое главное, как тебя зовут? –Меня зовут Эрнест, но называй меня пока что Денни, чтобы белые не понимали, что это я.–Почему именно Денни?–Первым в голову пришло, называй как хочешь! Кроме Эрнест.–Я буду называть тебя Барт. И нет, я не насмотрелся Симпсонов. Мне просто очень нравится это имя.–Хорошо, а тебя Тим?–Да. Откуда знаешь?–Говорил же, что слышал вашу болтовню, поэтому будьте потише. Я пошел в сторону Джин и обнял ее крепко-крепко. Было такое ощущение, что я не видел ее сотни лет. Это все из-за запаха ее шеи, когда я его долго не чувствую, то забываю про всё на свете. –Я тебя люблю. –Ты сказал это? Или мне послышалось?–По-дружески.–Я так и знала!–Ну мы можем по-дружески поцеловаться, если ты не против?–Дерзай тогда, глупый.Я укусил ее сочные губы, сделал вдох через них: блистающих, алеющих, трепещущих. Наши языки сплелись друг с другом. Я почувствовал, как ее слюна слияется воедино с моей и это не было противно, это было приятно. Мы медленно сокращаем диафрагму, выдавливаем воздух из себя через этот мимолетный, но чувственный поцелуй и заканчиваем. Мы всегда дружили в губы. Дай Бог такую дружбу всем!–Эй, может не при детях? -будто бы с ревнивым взглядом сказал Барт.–Иди ты.–Не забывайте, кто я. Я не ваш друг.Этот проклятый Барт умел пугать так, что округлялись глаза! То он с нами по-дружески, то по-вражески, фиг поймешь. И все же мне хочется зaдaть ему вопрос, я пока не придумал какой. В этой новой пусть и пятиминутной aтмосфере легкости все кaжется возможным. Или невозможным, точно не знaю. –Как они тебя украли?Нa его лице тут же возникaет знaкомое тревожное вырaжение:–Мне было 14. Родители уехали к бабушке, потому что она было сильна больна, а это было время Хэллоуина и я попросил их оставить меня дома, я был достаточно самостоятельным и они разрешили мне остаться одному. Они около часа рассказывали мне о том, чтобы я не открывал дверь незнакомцем, а если приходили дети, одетые в костюмах для хэллоуина, то бросать конфеты через щель в двери. Когда они ушли, я уже заранее пригласил к себе знакомую девочку, Молли, она мне очень нравилась и отпросилась у родителей ночью под предлогом "попугать соседей". Она была великолепна даже в страшном макияже. Ее голубые глаза привлекали к себе все внимание, а длинные волосы песочного цвета были неряшливо собраны, что мне еще больше нравилось. Когда она зашла, мы пошли на кухню и она предложила заварить нам чай с бергамотом, как  тут же зазвонила дверь. Я помнил, про то, что нельзя открывать дверь незнакомцем, но там были крики девушки..–Откройте, прошу, меня преследует маньяк, откройте прошу!Я растерялся и так как всегда отличался от других милосердием, без раздумий открыл ей дверь. Уже дальше я очутился в твердой кровати и надо мной стояли "белые". Оттуда все и началось.–Ничего ж себе история, а куда делась та девочка?–Я не знаю, тогда я был полностью опустошен. Мне не было дела до всего того, что происходило. Меня интересовало одно: где моя Молли? Неужели она не допила чай с бергамотом?–Я думаю, она жива. Ты ее еще увидишь, обязательно.–Это утешение, но я сделаю вид, что поверил.О ГОСПОДИ. Я НЕ УМЕЮ УСПОКАИВАТЬ ЛЮДЕЙ. - внутренний голос.В комнату ввалился дюжий парень. Тоже белец.–Эрнест, тебя зовут. Срочно. -сказал он.–Уже иду. Тим, я скоро вернусь - прошептал Барт мне.–Хм, забрали твоего дружка, Тим. На этом всё? Больше нет рыцаря, который нас спасет? Эх, а я почти ему поверила. -снова ворчала Грэйс. Мне хотелось вмазать ей ладонью по щеке, чтобы она заткнулась. ДЕВУШЕК НЕ БЬЮТ! - внутренний голос.–Грэйс, может ты перестанешь шутить? Мы тут не в игрушки играем. Надо надеяться хоть на какую-то помощь, даже самую мелкую. А тебе лишь бы сострить. Я уверен, он скоро вернется, ведь обещал же.Признаться честно, я начинаю любить эту странную задумку бельцов. Я понимаю, что если бы не все это, то никто бы из нас не знал, насколько ничтожны мелкие проблемы с глобальными, под глобальными я подразумеваю смерть. Смерти боятся все.Я вспомнил, то, что у меня в рюкзаке (выданного бельцами еще на зеленой роще) осталась та книжка с цитатами. Косинус жизнь минус синус смерть. Мне захотелось открыть ее и прочесть еще одну цитату, та ведь сошлась с реальностью.Я открываю на угад, держа двумя пальцами переплет, мне попадается страница 48. Там написано: "Люди - это так забавно, в каждом из них своя вселенная, но они люди и им не до неё." О БОЖЕ! КАКАЯ ОХ***НАЯ ЦИТАТА! А ГЛАВНАЯ ПРАВДИВАЯ. - внутренний голос.Этот внутренний голос всегда лезет впереди меня. Я слово - он два, я ничего - он слово.Я еще подумаю, чтобы могла значить эта цитата. Может нам надо обратить внимание на свою вселенную? Я еще подумаю, да.
Глава 8
Тимур Маккол–Слушай, не обращай внимания на Грэйс, ты же знаешь, она всегда любит повредничать.–Джин, можно я лягу на твои колени? Пожалуйста. –Ладно, только не усни, а то мне скучно. –Да как тут уснуть, среди этих детей, которые постоянно хныкают и скулят. –Я так хочу домой, я так давно не видела плаката родного Джареда Лето, я так давно не видела мой старенький, но любимый ноутбук. Я так скучаю по родителям.. У Джин были самые обычные родители, папа работал на юриста в какой-то нудненькой компании, поэтому Джин почти никогда не звонила ему, чтобы сказать "я скучаю" или "когда ты будешь дома?", потому что он бы ответил "перезвоню", и даже не от занятости, а от очередного флирта с секретаршей. Джин знала о секретном рабочем романе ее отца, но не хотела расстраивать мать, потому что у нее и так было слабое сердце. Ее мама работала швеей в местном ателье, поэтому Джин не могла разочаровываться из-за порванных джинс, ибо рядом была ее мама, всегда готовая дать руку помощи, хотя сама нуждалась в чьей-то руке помощи. Она перенесла две операции на сердце и через два месяца должна была состояться новая, если бы в то дерьмовое 1 сентября она не пришла побыть рядом с дочкой, и ее, вместе почти со всеми учителями и родителями бельцы не увезли абсолютно в другую сторону. И кто знает, что сейчас с ней без каждодневных пилюлей для сердца. Надеюсь  все в порядке, милая она женщина и все-таки она сделала лучший подарок для меня - родила Джин. –Ты еще поцелуешь в щечку маму и напечатаешь на своем обтрепанном ноутбуке кому-нибудь, и погладишь Джареда, только не распускай нюни... –Ты всегда умел подбодрить меня, -ответила она, хихикая. Через час я проснулся и понял, что целые 60 минут спал на мягких ножках Джин, перед которыми я не мог не устоять, чтобы пощупать их. Иногда мне даже казалось, что эти пухленькие ляжки мне улыбаются. –Ты щекотал меня, пока спал. –Знаешь, твои ноги - это моя личная "подушка - антистресс" –Хахахахаха, - Джин всегда смеялась над моими шутками,что было и приятно, и раздражало в тоже время. Просто иногда это были шутки, которые знает каждый подросток, сидящий в соц. сетях и хоть иногда просматривающий юмористические новости. Так вот она смеялась и над ним этим, но уж лучше пусть смеется, чем плачет. Я видел ее слезы лишь три раза в жизни и один из этих раз я плакал вместе с ней, потому что каждая ее слеза - горсть печали на мою душу. –А где Билл, Грэйс, Дарси, да и вообще большая часть учеников? –Они ушли обедать. –Нам снова начали давать еду? Надеюсь не подсыпали отраву снова? –Пойдем проверим. Они в столовке и их уже нет как 36 минут. Мы шли сквозь знакомые длинные коридоры, где можно было даже потеряться, если быть новчиком в школе. Штукатурка стен и потолка уже начала портиться, краска постепенно сползает. У меня возникает чувство, будто бы меня не было тут около сотни лет. Я скучаю по прежней школе. ТЫ СКУЧАЕШЬ ПО ШКОЛЕ? ТИМ, ЭТО ТОЧНО ТЫ? ТЕБЯ НЕ ЗАМЕНИЛИ? - внутренний голос. -Эй, парочка, мы тут! - крикнул Билл, опять же использовав свой детский юмор. "Парочка" - какое мерзотное слово. Я сел рядом с Дарси, а Джин уселась напротив меня. Так я мог любоваться ею еще больше. Сегодня нам приготовили дикий рис с противной подливой, походящей на кошачий корм. А гарниром служила картошка фри. Обожаю. Особенно я любил есть картошку фри в Бургер Кинг с острыми приправами и сырным соусом. Уже слюни текут. Я долго не тащил еду в рот, пока не увидел, что большинство детей кушают и с ними все еще в порядке. Тогда я укусил ложку риса и зацепил три соломинки фри. Зажевал и проглотил. Прошла минута. Две. Три. Фух, ничего не подсыпали. –Кушай, Джин. Всё в порядке. –Хорошо, а то я уже чертовски проголодалась. О БОЖЕ, КАК ЭТО ВКУСНО! - внутренний голос. Я никогда не любил есть в школьной столовой так, как сейчас. Обычно в школе нас кормили тошнотворными гамбургерами, как сейчас помню песню, которую мы напевали с друзьям про эти гамбургеры: две мясных собаки гриль, специальный тухлый сыр, все на булочке с бумажкой только так и это - школьный Бигмак! –Хэй! - отвлек меня от песни знакомый голос, доводившийся сзади, а затем почувствовал прикосновение к моему плечу. Это был Барт. Тот самый Барт, который Эрнест. Тот самый Барт, голос которого служил пищей для моих ушей. –Куда ты исчез, черт возьми!? –Я был с бельцами, - неужели он назвал их "бельцы", а не "белые", - и они сказали, что больше не собираются вас никуда перевозить, правда, сколько я их не дотыпытывал вопросами об учителях и родителях, они до последнего молчали. - сказал Барт с расстроенными глазами. –Как же я волнуюсь за маму, - прошептала Джин так, что все услышали. –Прости Джин, я пытался узнать у них хоть что-то, но не вышло. –Молчи, просто молчи. - Джин явно была взбешина этой ситуацией, но ведь Барт тут не причем. Мне было жаль и Барта, и Джин. Они были так одинаково расстроены, что хотелось погладить их по голове и прошушукать "всё будет хорошо", но это слишком глупое ободрение для такой сложной картины, поэтому я молча кушал. –Эй, - стукнула по боку Дарси, - сделай что-нибудь, ты же мастер успокаивать людей. -Дарси, сейчас я бессилен, увы. Лучше пошлите, оставим их наедине.Я, Билл, Дарси и Грэйс встали со скамейки и пошли в сторону двери, но дверь затмила девочка, которая сидела около меня, когда мы были привязаны к стене.–Эй, можно к вам компанию? Одна я тут не справлюсь. - немного постеснявшись обратилась она.–Добро пожаловтаь в настоящюю школу выживания. - пролепетал Билл.–Заткнись, Билл. - перебил я, -А где все твои крутые друзья? –Их тут нет, потому что они никогда не посещали первое сентября. Они устроили очередную закрытую вечеринку и, кажется, меня они искать даже и не собираются.–Классные у тебя френды. Ну как тебя зовут? Хоть ты была достаточно популярной, нам было на тебя наплевать. - сказала Грэйс.–Хизер. Хизер Роуф.ТИПИЧНОЕ ПАФОСНОЕ ИМЯ. - внутренний голос.–Присоединяйся, но учти, это до того момента, пока нас не выпустят из этого сумасшедшего дома, если нас вообще выпустят. –Конечно, конечно.... У нее покраснели щеки. Я очень недоверчив к людям, поэтому прежде, чем записать их в "список лучших друзей", я стараюсь быть с ними как можно жестче и внимательней.  –А куда вы идете?–Куда тут идти? Мы идем в пустоту.–Вы не думаете, что мы смогли бы сбежать отсюда?–Каким образом? Они везде. –Я знаю один кабинет, где их нет и, где есть окно. Точнее не кабинет, а подсобка Миссис Мэйрин. - Хизер сделала такое выражение лица, будто бы сказала то, что не должна была говорить.–Но там же пыльно и везде паутина!!–Грэйс, тебе важнее жизнь или загрязнение одежды?–Ладно, на каком этаже эта подсобка?–Четвертый. Около 46 кабинета.–Нам надо незаметно пробраться туда, только перед этим позовем Джин и Барта.   Но когда мы зашагали в их сторону, то Джин уже  шла по коридору, поддавая ногой маленькие комья  и что-то насвистывая.  –А где Барт?–Он сказал, что ему надо отлучиться и, кстати, мы очень мило поговорили. Я поняла, что главное - надеяться.–И Слава Богу.Словa остaвляют во рту послевкусие, я прислушивaюсь к нему - дaвно не ощущaл ничего подобного. Я почувствовал остатки риса. Сглотнув, обрaщaюсь к Джине, которaя смело дожидaется ответa:–Мы тут решили сбежать.Я понимал, что у нас ничего не получится и, что нас могут убить, но мы должны попытаться. Не могу не процитировать Гомэра Симпсона: "Попытка — первый шаг к провалу." Этот страшный первый шаг.Глава 9
Тимур МакколМои руки все в крови, мы все пытались выбить окно. Неужели я вдыхаю этот запах свежеискошенной травы. Все случилось так быстро и стремительно, что я и не ожидал возможный выход отсюда. – Грэйс, Дарси, Хизер, Джин, Билл. Все на месте?– Да, ДА, ДА!!!! - резко выкрикнула Дарси. – МЫ ВЫБРАЛИСЬ! НАМ НАДО СКОРЕЕ БЕЖАТЬ ОТСЮДА!– Нет, тут камеры, я не знаю где, но мы должны все продумать, а пока сядем за почтовым ящиком школы. –Хизер, давай ты ненадолго побудешь нашей вожатой. Ты, наверняка, была во всех местностях школы, ты знаешь, куда можно идти, куда нет.– Конечно. Но давайте сейчас поиграем в молчанку и без происшествий дойдем до ящика.Когда мы дошли, Джин обняла меня, что добавило храбрости и спокойствия мне. Но на самом деле я никогда не думал, что мы, будучи детьми, будем ломать школьное окно, чтобы выбраться из заключения. Что мы сможем это делать. Это ведь насколько наша жизнь непредсказуема, сегодня ты сидишь и составляешь планы на школьные каникулы, а завтра тебя суют в незнакомую машину и вы едите в непонятном направлении. –Ну, есть идеи? Джин, давай, ты мозг! - сбила меня с мыслей Грэйс.–Нет. Совсем нет. И вообще, я децидофобка.–Джин, перестань, ты всегда принимала решения первая, особенно, если это касалось билетов на концерт твоей любимой группы.–Это совсем другое, Дарс.–Давайте, не болтать попусту, трите свои виски и напрягайте мышщы мозга, чтобы хоть что-нибудь пришло в голову.–Хизер, я и не думал, что ты такая мудрая.–То, что вы видели в школе - это маска, хотя вообще, мне нравится быть крутой. –Оставайся собой.Никогда не понимал таких людей, как Хизел. Может интересно жить двойной жизнью, но...с одними быть одной, с другими другой - это глупо. Лучше быть просто собой. Неважно, понравится ли это кому-нибудь или не понравится. Ты все-таки живешь не ради них.–Эй, а что мы будем делать, когда окончательно выберемся?–Я не вернусь в семью.–Я тоже.–Я с вами. Они даже и не пытались нас найти. Какая к черту семья?–Я найду маму. Извините, я вернусь к ней. - протирая глаза сказала Джин.–И где мы будем жить в ином случае, ну, кроме Джин? Она будет нас навещать. Каждый день.–У моего друга есть свободный гараж, я думаю, он будет не против, если мы у него поселимся на время.–Хизел, чтобы мы без тебя делали. Только почему на время?–Потому что нам ни в коем случае нельзя оставаться здесь. Во-первых - родители, во-вторых - это чертова школа, мы расклеим объявления по всему городу о том, что в нашей школе террористы держат детей, обзвоним всей милиции нашего города, а дальше мне нет дела до этого, я не собираюсь их спасать, увы.–Но...Я поеду за своей мамой.–Мы тебе поможем найти ее, обещаю. – ответила Хизер, взяв за руку Джин. Моей ревности не было предела, хотя я знал, что Джин против каких-либо связей с девушками. –Слушайте, вы идите, а я останусь. Я не могу оставить Барта. Не могу. –Ты серьезно, Тим? ПОЧЕМУ ТЫ, СУКИН СЫН, РАНЬШЕ ОБ ЭТОМ НЕ ПОДУМАЛ? Я НЕ МОГУ И НЕ ХОЧУ ОСТАВЛЯТЬ ТЕБЯ ТУТ. - с дружелюбной яростью закричал на меня Билл.–Я сам в растерянности, я сам боюсь и не хочу уходить от вас, но вы должны, пожалуйста. Я вернусь. Обещаю. А вы знаете, что мое обещание, как контракт. –Ладно, Тим, это твое решение, а я уже успела обнаружить две камеры, одна на теннисном корте, другая около школьной двери, так что бояться нечего. Пошли.–Обнимите меня, хотя бы. Они тут же ринулись обнимать меня, что мои костяшки чуть ли не сломались. –Тим, будь осторожен, ради меня. Помнишь игру в губы? Так вот, я поцелую тебя в одно ухо, чтобы ты всегда слышал свое сердце, а в другое, чтобы....а это я тебе скажу потом. Когда мы встретимся в следующий раз, поэтому ты должен вернуться.–Милая, милая, милая Джин, почему ты всегда возбуждаешь меня, а потом уходишь? Это далеко не первый раз. Я обязательно вернусь, ты ведь оставила мне тайну, которую теперь мне хочется узнать. Найди свою маму. Удачи!–Я должна, покааааааа!Они ушли и мне стало очень страшно, но мое внутреннее я приказывало мне найти Барта и вытащить его из этого ада. Иногда у меня складывается чувство, что внутри меня сидит маленький черт, от идей и от фантазии которого, пухнет моя голова.Страх сжимает мое горло все больше и больше. Нет, я смогу. Я СМОГУ!Хизер сказала, что камеры только на площадке теннисного корта и около школьной двери, что значит, я могу зайти через запасной вход, если там нет бельца.Ширк, ширк, ширк, лишь бы мои конверсы не испачкались. Тут я чуть ли не споткнулся об какой-то свисток, ан нет, не какой-то, это свисток нашего физрука. Засуну в корман, мало ли. Жаль, что люди не обращают внимания на такие мелкие вещи, ведь каждая из этих вещей может стать серьезной необходимостью.Я дошел до запасного входа, но как я и думал, там стоял белец. Несколько подумав, я решил, что постараюсь найти другой вход, но вовремя вспомнил про свисток.Мне надо свистнуть и посмотреть, поведутся ли они на это и пойдут туда, откуда издавался этот свист, но попытка не пытка.Я свистнул достаточно громко и увидел, что растерянный белец не знает, где он слышит свист. Я свистнул еще раз и добавил "ЭЙ, ЭЭЙ", чтобы он понял в каком направлении надо искать. Нацелив свое ружье, он аккуратными шагами начал идти в мою сторону, а я уже спрятался за школьный памятник всем умершим учителям (никогда не понимал его предназначения). Он немного отдалился от меня, мое сердце бешено стучало от испуга, я боялся рискнуть. Я стоял, ждал мгновения и мое дыхание участилось, капелька пота не спеша очертила лицо. Он завернул за угол и я понял... самое время. Закинув капюшон и наклонив голову, я начал бежать.–БЫСТРО! БЫСТРО! БЫСТРОООООО! - внутренний голос.–Я СДЕЛАЛ ЭТО! Я СДЕЛАЛ ЭТО! – снова внутренний голос.Я забежал внутрь, хорошенько отдышался и побежал по ступенькам наверх в столовую, ведь у них еще не закончился обед. Я отдышался еще раз и наконец зашел в столовую, никто не обратил внимание на меня, даже бельцы, разговаривая с друг другом, не заметили мое внезапное появление. Я быстро сел за стол и взял нетронутую тарелку. –Сэр, я слышал свист и чей-то голос, но не понял, кто это? Можем ли мы посмотреть по камере наблюдения? - держась за голову, прибежал отчаянный белец, которого мне удалось обдурить. –Не волнуйся, сынок, мы посмотрим. Где это было?–Около запасного входа.–Ах да, должно быть мы посмотрим, можешь идти.У меня не было слов. Почему Хизер не заметила эту камеру? Почему я ее не заметил? Где она вообще была?Но, как было написано в какой-то книге: "Не стоит страшиться того, о чем вы ничего не знаете. Вы словно дети — боитесь темноты." Я не должен бояться этого и не должен показывать свой страх, вот и всё.
Глава 10
Тимур МакколКогда все бельцы вышли, я стал звать по всей столовой Барта.–Черт подери, ты что разорался?–Это так ты меня приветствуешь? Мы должны бежать, прямо сейчас.–Ты спятил? Как мы убежим отсюда?–Пока ты шлялся не пойми где, все мои друзья уже сбежали и...–ЧТО? ТУТ ЖЕ ВЕЗДЕ СКРЫТЫЕ КАМЕРЫ? - с бешеными глазами перебил меня Барт.–А какая разница? Они уже сбежали.–Но ты ведь тут.Я понял, что сделал неправильный поступок и подверг опасности не только себя, но и его, и может быть, всех остальных учеников.–Пока они не пришли, мы должны что-нибудь придумать Барт, пожалуйста.–Я надеюсь, ты не засветился на камеру наблюдения. Ладно, стой тут, я мигом.Барт исчез, пока я зевал. Мне очень хотелось спать, а в этих гнездилищах нам не давали покоя и на сон уходило максимум пять часов. Я чуть ли не падал. Страх и недосып совокуплялись во мне, отчего становилось в разы хуже.Я нашел себя лежачим на полу в бывшей комнате уборщицы. Я все-таки упал в обморок, хм, кто же меня сюда перетащил? Самое время подумать об этом лежачим на полу, да.Я не хотел вставать, точнее не так, я не мог встать. Мои ноги болели так, будто бы сейчас на них лежат сотни кирпичей. Я чувствовал ноги отдельно от своего тела.–Уже проснулся, соня.–Барт, я пошевелиться не могу.  Это ты меня сюда притащил?–Нет, тебя притащили дети. Ты упал в обморок прямо около стола и дети от испуга потащили тебя сюда, затем они это сказали мне. Кто знал, чтобы было, если б тебя обнаружили бельцы.–Да уж.–Ну что ж, одевай костюм бельца, я спер его, пока один из них мылся, не волнуйся - это часть моего плана.–Надеюсь, план хороший?–Я тоже на это надеюсь.Я переоделся в кристально белую одежду, странно, но этот стиль мне был по плечу. Мы посмотрелись в зеркало и я спросил Барта:–Ну, каков твой план?–Мы просто должны потихоньку влиться в компанию бельцов, а потом, когда нам прикажут охранять какой-нибудь из выходов, мы сбежим. Как тебе?–Ты все так наивно описал, будто бы все получится, но ладно. Попытаемся.Мы пошли вдоль коридоры и спустились на первый этаж, там и стояли все эти бельцы, разглядывая видео с камеры наблюдения. Моего лица там видно не было, (слава богу), вот поэтому-то я и люблю капюшоны. –Увы, Томасон, лицо распознать не удалось. В следующий раз будь умней.–Простите, сэр.Я настолько был горд собой. Шестнадцатилетний мальчишка смог обдурить какого-то дядьку в своих средних тридцати годах - это ли не победа?Я смотрел на Барта и мне нравилось, как он аккуратно приглаживает рукой кучу волос. Когда следишь за этим, хочется попробовать сделать также. Жаль, с моими оборванышами так нельзя. Его длинные пальцы входили прямо в пряди и мигая мне, он продолжал приглаживать их своими красными ладонями. Это чертовски сексуально.Пока бельцы курили, мы с Бартом стояли и разговаривали о вечном.–Как ты думаешь, Тим, ради чего мы живем?–Я живу ради того, чтобы попробовать все. Съесть жареную курицу, заняться любовью с транссексуалом, испытать на себе все виды дури, влюбиться без ума. Хотя, на самом деле, мне очень не хватает жизни, настоящей жизни, ведь всего этого у меня еще не было. Были только школа-дом-интернет и все. Даже сейчас моя жизнь намного интереснее, чем раньше, только поэтому я не хочу, чтобы эта пертурбация так быстро заканчивалась. Конечно, дома у меня всегда была и вкусная еда, и кров, и общение. Но мне хотелось кричать во все горло от повседневного одиночества. Порой, я просто глядел в окно и наблюдал за тем, как ветер щекотал траву, лучи солнца разговаривали с моими глазами, вот, чего мне не хватало. Вещей, которые всегда рядом с тобой, но на которые ты не обращаешь ни малейшего внимания. Почему никто не любуется прекрасным небом? Что было бы, если оно стало чисто белым? Вспомнил бы кто-нибудь о его голубо-розовых покровах с неровными белыми краями и мягких-пушистых облаках? Нет. Потому что никому нет до этого дела. Все куда-то спешат, работают, учатся, а на такие вещи у них времени нет. Понимаешь?–Не совсем, но мне кажется, у меня сейчас случился "перевертыш сознания".–Эээм, что?–Это значит, что в моей голове одни мысли заменяются другими, более интересными и еще необдуманными. —Ааа, понятно.–Тсс, все молчи.Бельцы уже закончили перекур и мы с Бартом стояли, молча переглядываясь друг на друга.–Итак, Джон и Саймон, вы идете к главному входу и сторожите его, Арнольд, ты идешь к наружному входу, а к запасному входу пойдут...–Можно мы, сэр? - быстро перебил я главного бельца, резко получив удар локтем о ребра от Барта.–Вы? Ну ладно, хм, что-то раньше я вас не замечал, видимо, память уже ослабевает наравне с возрастом, мда.–Спасибо, сэр.Я подтолкнул Барта, чтобы мы быстро побежали к выходу.–Эй, не ожидал от тебя такой смелости. - сказал Барт, отрывая слова из своих уст в перемешку с сбивающимся дыханием в беге.–Да, вся эта шашка идет мне на пользу. Я становлюсь мужественней, что ли.–Хахаах. - из-за этого короткого смеха мне стало немного грустно и я остановился. Пока я стоял, я представлял перед собой образ Джин, которая наконец нашла свою маму, с которой все в порядке, я представлял ее глаза, наполненные слезами, и мне становилось тепло. Надеюсь, так оно и будет.В один миг я почувствовал резкую боль в левом боку. Я присел, прижавшись к стене и закрыл глаза, держась руками за то место, где у меня и ныло внутри. Боль становилась все сильнее и сильнее. –Хэй, с тобой все в порядке?–Нет, Барт, мне очень больно.–Где болит? Может тебе таблетку какую дать?–Уже все в порядке, я не понимаю, что это было, такая едкая и острая боль, но сейчас, как ни странно, все уже действительно хорошо.–Я надеюсь, что такого больше не повторится. Идти хоть можешь?–Да, только я зайду на минутку в школьный холл, мне надо забрать свой рюкзак с принадлежностями. Подожди меня тут.Я повернул направо к холлу и увидел сотни детей, уже не ноющих, как раньше, а играющих друг с другом в разные игры. Честно говоря, смотрелось это очень грустно. Их игры были в какой-то мере наигранными, что ли.Я увидел свой рюкзак и хотел побежать за ним, пока не почувствовал легкоя потягивание моей футболки сзади.–Вы собираетесь сбежать, да? И даже никого не спасете? Я наблюдаю за вами давно и знаю, что вы не настоящие плохие белые дяди, так ведь? Почему вы не спасете нас? - с жалким стоном спрашивал меня какой-то странный кучерявый мальчик в уже обдрюпанном костюме и забавном галстуке в горошек.–Мы...мы не можем спасти всех сейчас, но мы вернемся, как только будет возможность, - чувствуя свою вину, ответил я.–Вы не вернетесь! Мой папа тоже говорил и не вернулся к маме! Вы все вруны!–Что же ты плачешь? Я обещаю, что вернусь, честно. Только ничего не бойся, как тебя зовут?–Алекс.–Алекс, я обещаю за тобой вернуться, я не буду таким, как твой папа.–Смотри мне! Принесете мне три киндера и, если увидете мою маму, скажите, что со мной все супердупер! Она такая с коричневыми волосами, короткой прической и всегда убирает челку заколкой наверх. На первое сентября она была в коричневых брюках и зеленой рубашке, только ее тоже куда-то увезли.–Хорошо, Алекс, если я увижу ее, то обязательно передам. Маленький герой, вытри слезы.Теперь мне и не хотелось уходить, потому что в глазах этого ребенка я увидел столько радости и боли одновременно, а то как он смотрел на меня, сделало меня самым виноватым человеком в мире. Я не смогу сейчас взять его с собой, но я вернусь за ним, я пообещал.–Ну что, рюкзак захватил? Теперь пойдем, наконец? Ты что-то долговато.–Рюкзак не мог найти, а не важно, пошли!Теперь и я понял, что такое "перевертыш сознания".
Глава 11
Тимур МакколЭто было так проворно, что я даже не успел испугаться. Барт взял обломок кирпича и кинул ее прям в камеру, поначалу я удивился в его меткости, но потом я вспомнил, что он один из бельцов. Мы сбежали и теперь шли вдоль школьного сада, чтобы выйти в город и наконец найти друзей.Мне уже не терпелось побежать к Джин и поцеловать ее. Страсть полностью овладевала мною, но мое терпение брало верх над этим.–Ты скучаешь по своей "бывшей школе"?–Не особо.Барт хмыкнул.–А чему она тебя вообще научила?–Я не думаю, что эти школы идут детям на пользу, намного лучше учеба на дому. Бесят эти компании, которым все поклоняются и которые позволяют унижать детей и безобидных подростков. Собрать бы их всех и сжечь на костре. –Ну поменялся ли твой внутренний мир за время пребывания в старших классах?–Нет, нет и нет. Мне обидно, что наше поколение думает, что они были бы пустышками, если не те знания и опыт, которые дают учителя, родители и другие люди. Человек должен строить себя сам.–Мне нравится твой ход мыслей, Тим. - с кривой ухмылкой сказал Барт.–А еще я ненавижу, когда люди сидят и ноют. Пусть окружающий мир однообразен и скучен, зато во мне самом горит огонь, кипит безумство, разыгрываются драмы и трагедии, и этого должно быть достаточно.–Какой же ты нетипичный. Ладно, теперь мы должны обзвонить твоих друзей, так как осталось меньше мили ходьбы. Ты помнишь наизусть чей-нибудь номер из них?–Да, Джин.–Естественно..-шепотом проборматал он.–Прости, что?–Ничего, просто ты на ней зациклен.–Согласен, а ты что, ревнуешь?–Нет. Мне не нравятся парни.–Ммм. Может ты ревнуешь меня к Джин?–Нет, давай закроем эту тему?–Ладно, прости.Я был немного в растерянности, но быстро отошел от этого.–Так ты позвонишь ей?–Да, дай пожалуйста телефон. - он протянул мне телефон и я набрал номер Джин.–Алё? Кто это? -я услышал встревоженный, но до того теплый голос Джин, что я даже забыл, зачем я звонил.–Эээм, Джин, привет, милая. Это Тим. Вы где?–В центральном парке около дома Дарси. А ты где? С тобой все в порядке?–Да, Слава Богу, все нормально. Мы сейчас подойдем.–Я так понимаю, Барта тоже удалось вытащить?–Скорее наоборот. - и я бросил трубку. Мне было обидно, я даже и не знаю откуда возникло это чувство. Я был обижен не на Джин, а на себя. –Ну, что она сказала?–Они сидят в центральном парке. Тут недалеко.Пока мы молча шли, я думал о том, как мне хочется увидеть Джин и как мне не хочется знать, что она не нашла свою маму. Сейчас не хватало наушников и какой-нибудь грустной песни из плейлиста. Вообще песни всегда спасали меня, вроде бы и обычное сочетание нот со словами, которые поются прекрасными голосами, а вроде бы и такой пакет чувств. Песни не хуже людей. Они вызывают такое же количество эмоций, они тоже дают неплохие советы и именно они оказываются рядом в переломные моменты. Черт возьми, они даже лучше людей. Я понял, что мне действительно не хватало некоторых песен в эту минуту. Барт шел впереди меня, слегка отталкиваясь от асфальта своими белыми, но ужасно испачканными кедами. Я, почему-то не хотел разговаривать ни с ним, ни с кем вообще. Я до сих пор был бешено голоден. Я потерял какие-либо силы и сел на скамейку, откликнув Барта.–Барт, я больше так не могу, ты не мог бы купить мне гамбургера в ближайшей закусочной? И себе заодно. У меня в рюкзаке завалялись деньги.–Хорошо, давай.Я открыл рюкзак и нащупал в маленьком кармашке монеты, там должно было хватить. Как только я начал закрывать рюкзак, мои глаза поймали книгу, которая была слегка спрятана вза одну прослойку портфеля. Тут я наконец вспомнил про книгу "Косинус жизнь минус синус смерть". Я отдал деньги Барту и, дождавшись, пока он уйдет, открыл книгу. Первая цитата, которая мне попалась это:"Если ты утонешь, то о вас вспомнят, только тогда, когда ваше тело всплывет." От этой цитаты у меня пошли мурашки по коже. Что-то мне не хотелось тонуть, но я примерно понимал значение этого высказывания.Я увидел вдали идущего Барта и уже поедавшего свой гамбургер. –Ну держи, дождался.Я незамедлительно достал гамбургер из бумажного пакета с надписью "Сделано с любовью". Не думаю, что какой-то левый повар будет вкладывать свою любовь такому же левому человеку. Зачем тратить любовь на всякие гамбургеры? Глупости. Сплошные глупости. Уже дожевывая гамбургер и зайдя в центральный парк, мы начали искать глазами Джин и остальных. –Эй, куда ты бежишь? Подожди меня! - услышал я сзади крик Барта, пока бежал в объятия Джин, которую только что увидел.–Джин, Джин, Джииииин.–Тим, Боже, я так скучала.–Я тоже. Очень.–Эй, а нас пообнимать не хочешь? - с дерзинкой в голосе сказала Грэйс.Я побежал и переобнимал всех до смерти. Когда ты долго не видешь человека, то каждая частичка твоего тела начинает скучать по нему, каждое воспоминание начинает ударять тебе прямо в мозг и ты уже изнемогаешь от нетерпения следующей встречи с ними. В особенности, если это касается моих друзей.–Я горжусть тобой, ты заслужил секрета во второе ухо, - она поднесла свои губы к моему уху и прошептала, -ты самый лучший друг, которого я могу любить, как парня. –Такие признания мне еще никто не делал. Джин, господи, ты самая лучшая.Мы поцеловались по-взрослому. Мне так нравилось болезненно кусать ее нижнюю губу и тянуть ее ближе и ближе. А еще ее этот пошлый взгляд, который может толкнуть тебя на самые безрассудные поступки.  Краем глаза я видел, что друзья показывают друг друга жесты, будто бы их тошнит и вдобавок они кричали нам:"Прекращайте уже это, противно", но мы не прекращали, мы продолжали целоваться, будто бы хотим побить рекорд по самому долгому поцелую. Я схватил ее за талию, а она обхватила свои руки вокруг моей шеи, отчего я возбудился.–Ты тоже хочешь этого? - спросила она, подперев свою коленку к моей ширинке.–Да, Джин, очень. Ты сегодня какая-то развязная, но мне это нравится.–Хахаах. - фирменным "Джинским" смехом посмеялась она. – ребята, простите, нам надо ко мне домой...срочно.–Джин, Тим, подождите..–Что, Билл? - спросил я, уже в жажде секса с Джин.–Эм, подойди, пожалуйста, нам нужно кое-что сказать.–Подожди, Джин. Я сейчас вернусь..–Что такое? Я хочу тебя. –Джин, подожди..Я подошел к Биллу и он стоял с каким-то озабоченным взглядом, пока Барт, Дарси и Грэйс смеялись в сторонке о чем-то.–Она такая странная сегодня, потому что Хизер дала ей покурить дурь.–ЗАЧЕМ? ГДЕ ХИЗЕР? Я ЖЕ ВСЕГДА ПРОСИЛ ВАС ПРИСМАТРИВАТЬ ЗА ДЖИН! Вы же знаете, что у нее была ишемия сердца!–Прости, прости, прости, просто Джин очень сильно рыдала и не могла остановиться из-за мамы. Она нашла ее фотографию в сумке и взахлеб начала плакать, мы пытались ее успокоить, но не получалось и Хизер предложила это....–Какие вы друзья после этого?!–Прости нас...Этот поступок поверг меня в ярость. Почему как только все начинает налаживаться, что-нибудь должно пойти наперекосяк? Как жаль, что судьба не дарит, а только одалживает на время.Я отвернулся и пошел к Джин, которая в это время озадаченно разглядывала небо.–Джин, пошли.–Тим, что такое? Подожди, я не досмотрела за птицами...мы идем ко мне? Тим!–Да, мы идем к тебе, но не за этим.Джин замолчала и закрыла мне собой путь. Онa стоит передо мной в своей большой куртке, кaк будто это сaмое обычное дело. Широко улыбaется, глaзa всё искрятся. –Я уже в порядке. Я и была в порядке.–Не думаю.–Нет, дурь на меня не сильно действует, первоначальное действие было, а потом все улучшилось, не волнуйся, милый.–Тогда почему ты, как обкурыш, разглядывала небо?–Но..мне действительно нравится следить за птицами.–Ладно, я верю тебе, пошли.                        ***************************По телевизору идут кaкие-то дебaты, не знaю о чем. Время послеобеденное, я лежу на большом, розовом диване Джин. Сама Джин даже словом не обмолвившись, уснула. Дебaты зaкончились. Музыкaльнaя зaстaвкa и aплодисменты публики, тaкой же вялой нa вид, кaк и гости прогрaммы. Ведущий объявляет новую тему, предстaвляет новых учaстников, блa-блa-блa. Мои глаза потихоньку закрываются. Я считаю овец. Одна овца. Вторая. Третья...–Тим, Тим, проснись, пожалуйста.  - я сквозь сон услышал голос Джин, вначале мне показалось, что она говорила это во сне, но потом я открыл глаза и понял, что она стоит надо мной и будит меня.–Что случилось, Джин?–Мне приснилось, что моя мама тащит какие-то мешки к какому-то зданию и с ней тащат мешки еще сотни женщин. Я так больше не могу, мы должны ее найти. –Не волнуйся, Джин. Мы пойдем прямо сейчас, если ты так этого хочешь. Одевайся.

Глава 12
Тимур МакколСамая лживая фраза: "Доброе утро"Было раннее утро, а мы уже собирали все, что нам понадобится.  «Воду, витамины, ножи,  баллончики, зажигалку, блокноты, ручки,  платки,  два тюбика снотворного Хлороформ, шоколадные батончики, гамбургеры в пластмассовой упаковке, ключи, список закончился. Ты проверила?  Мы все взяли?» Секундная задумчивость... «Да» - «Бери рюкзак, мы не должны медлить.» - Секундная задумчивость... - «Давай поцелуемся один раз, на вряд ли у нас в ближайшее время будет еще такая возможность.» - Секундная задумчивость... -«Давай.»                                   *************************  –Какие к черту поиски? Вы рехнулись идти одни!?  –Грэйс, успокойся, мы справимся сами.  –Нет, Тим, мы должны идти с вами.  –Грэйс,  послушай.  Если нам понадобится чья-то помощь, то мы обязательно позвоним вам. У нас есть телефоны и уж точно есть ваши номера.  –Ладно, поаккуратней там, вы нам нужны живыми.  –Звучит страшно.  GPS-навигатор и линии, показывающие, куда идти: зеленые-повороты,  красные-переходы, черные-туннели.  –Нам нужно вернуться в тот лес, откуда нас и развезли по разным сторонам.   –Хорошо, только ты примерно помнишь, где это место?  –Нет.  –И как мы найдем твою маму?  –Барт.  –Точняк.Гудки, гудки, гудки. «Алло,  Барт,  это Тим, ты еще спишь?» - «Ты время видел?»- Я улыбнулся в трубку, -«Прости, а у кого ты ночуешь?» - «У Билла» - «Короче,  подъезжай к Садман стрит на вокзал. Пожалуйста,  без вопросов, это срочно.» Джин села на скамейку, а я стоял и думал о моих родителях. Я думал о том, что если бы там была не мама Джин, а моя, я бы не рвал себе глотку, чтобы найти ее. Она не из тех мам, которых хочется любить и в которых хочется нуждаться. Она как робот: готовит, убирает, работает, готовит, убирает, работает. Замкнутый круг. Мне хотелось,  чтобы она хотя бы раз зашла в мою комнату и спросила, почему я целыми днями слушаю группу Nickelback, у которых песни невыносимо грустные,  почему я каждую чертову ночь рисую людей без лиц, мне хотелось обыкновенного внимания с ее стороны.   –Что он сказал?  –Ничего,  не успел, но думаю,  что скоро подъедет.  -Как думаешь,  что там делает моя мама?  –Думает о тебе, что же еще. - ответил я, глядя высоко на небо и прищуривая глаза от слишком яркого света.  Я бы так и смотрел на небо, если бы не услышал легкий плач Джин.   -Ну что ты, нытик ты мой,  мы найдем твою маму, говорю же.   -Я...просто...боюсь..  -А вот этого не надо.  Мы ничего не должны бояться, столько преодолев. Столько подростков остались в школе, потому что боялись бельцов, а мы сбежали, не побоявшись, и сейчас не боимся.  -Ладно,  ты меня убедил. - промолвила она, нежно схватив меня за руку и слега притрагиваясь мизинцем к запястью, отчего было щекотно.Мы сели на скамейку и держась за руку думали, каждый о своем. Я думал о том, о чем думает она. По моим догадкам, она думала либо о маме, либо о том, когда приедет Барт, либо о том, как со мной сейчас хорошо. Я уверен,  что один из этих вариантов точно был правильный, хотя зная Джин, она в этот момент могла думать о чем угодно, начиная от розовых носорогах жадно съедающих луну до меня. Потому что невозможно не иметь ни одной бегущей мысли в голове о родном человеке, тесно находящимся в этот момент, рядом с тобой.  -Хэй, тут довольно холодно, из-за вас мне пришлось сильно поспешить.  -Как ты тут так быстро оказался?  -Я взял такси.  Так что вам?  -Мы хотим найти маму Джин и нам нужна твоя помощь. Ты, наверняка, знаешь, куда они отвезли взрослых.   -Вы правы, я знаю, только не знаю улицу, но знаю дорогу. Сначала нам надо проехать три остановки.  -Так поехали же. Мы сели в электричку, хотя я терпеть их не мог из-за того, что там слишком большое скопление пожилых людей. Не то чтобы меня они бесили, просто мысль о том,  что их очень скоро не станет, а я их не так давно видел живыми - угнетает.  «Сейчас наша остановка. Приготовьтесь.»Мы выпрыгнули из электрички и пошли через мост, который казался до боли знакомым. Мы шли и никто не обменивался ни словом, потому что надежнее было разговаривать с самим собой и теплее. На улице раннее и очень холодное утро, но это не мешает нам идти на окраину города в поиске мамы Джин и остальных женщин, украденных бельцами.  Я накинул капюшон с искусственным мехом, чтобы у меня не отмерзли уши. Была всего лишь середина сентября,  а уже жутко холодно, но мне это даже симпатизировало.Я пинал грязную листву и она пачкала джинсы Барта, которые, наверняка,  одолжил ему Билл, иначе откуда у него могли быть, ведь кроме белой одежды, у него по сути ничего и не было.    -Здесь нам нужен GPS-навигатор.  Я надеюсь, ты взял его?  -Конечно, Барт.  За кого ты меня принимаешь? Что ввести в поиск?  –Введи Психбольница №11. - сказал он, испуганно посмотрев на Джин.  -Почему они выбрали именно психбольницу? Неужели они с ними там что-то делают?  -Нет, Джин, просто эта больница давно заброшена и нет, с ними ничего не делают,  они сидят привязанные,  точно также, как  и вы когда-то.  -Фух, - выдохнула Джин, - Слава Богу.Пока они разговаривали между собой, я ввел координаты и уже нашел путь к этому психдому, до которого надо было пройти еще немалое количество шагов.  -Пошлите, нам надо выйти к трассе, а затем свернуть налево, пройти около пятидесяти километров и сделать еще пару поворотов.  -Давайте не медлить. Мы шли потихоньку и я увидел, как Барт закрыв рот рукой, что-то начал глотать.  -Ага! Давишься чем-то без нас!  -Нет, это таблетки.  -От чего?  -Обыкновенные витамины, чтобы пришел прилив энергии.  -Можно мне тоже?   -Нет, прости, у меня итак их мало.  -Ладно,  жадина.  -Не будь ребенком, Тим. Мне нравилось дразнить Барта, не знаю чем, но он меня чем-то привлекал. Его потрепанные от сна золотисто-русые волосы, тонкая и, вроде бы, мягкая щетина, по которой хотелось пройтись рукой. Конечно, он не был парнем с обложки журнала "Playboy", но вся острота его сексуальности заключалась в его натуральном поведении, без самонравия и патетики, которая порой присутствовала во мне.Я остановился из-за щемящей боли в висках, возникало такое чувство, будто бы кто-то подошел сзади и сжал мою голову тисками. Барт и Джин шли молча впереди, даже не замечая моё замедление. Я шел, потихоньку шагая и массируя виски, я не хотел акцентировать внимание на себе,  поэтому ничего им не говорил, пока не стало совсем больно.  -Подождите..подождите, пожалуйста.  -Тим, Тим, что с тобой?  Тебе плохо?  -Да, мне больно,  Джин,  очень.   -Я знаю тут недалеко живет старый дед,  мы можем попросить у него помощи, держись. - тревожно сказал Барт, хватая меня за руки.   -Да, давайте как можно быстрее. - сказала Джин. Барт шел очень быстро, тягая меня за собой, отчего я хоть на немного отвлекался от этой боли.  -Мы почти дошли, потерпи, дружище.   -Терплю.                                       ***************************Я проглотил таблетку, старик дал мне стакан воды и мгновенно исчез, но также мгновенно вернулся . Так хорошо ко мне давно не относились.   -Спасибо вам, что впустили нас и дали обезболивающих, спасибо.  -Заходите почаще,  я тут совсем один, скоро помру, а ведь еще столько сил, хочется потратить их не на газеты и телевизор, ребята.  -Спасибо за гостеприимство, не обещаем, что зайдем, но думаю,  почтальон будет вашим частым гостем.  -Ну хоть письма пишите, с Богом!Я чувствовал себя конченным человеком, ибо из-за этой боли, мы снова отложили поход к маме Джин.  -Ты точно уже можешь пойти,  Тим?   -Да, а ведь все равно обезболивающие у нас уже есть, нечего бояться.  -Ладно,  пошлите.  Мы снова следовали навигатору и я наблюдал за мягкими ногами Джин, топающими по мокрой и грязной траве. В процессе наблюдения,  я вспоминал всё, что только может прийти в голову.  Я вспомнил мамины оладьи по утрам, когда сидел я за столом один,  в то время как "родители" спешили на работу. Я вспомнил Грэйс, Дарси, Билла, Хизер.Я вспомнил последнюю мрачную цитату из книги "Косинус жизнь минус синус смерть". Я вспомнил, как нам было холодно с Джин в февральский день и мы согрели друг друга, обнявшись. Я вспомнил фильм с Анджелиной Джоли, который я недосмотрел. Я вспомнил ребенка из школы, к которому я обещал вернуться. Я вспомнил убитых людей на первое сентября. Теперь воспоминания становились пыткой для меня, хотя раньше они служили чем-то радостным и прочувствованным до кончиков пальцев.Я спросил долго ли еще. «Около 10 минут....»  Всей душой мне хотелось разорвать эту мягкую завесу тумана, ощутитьхоть какие-нибудь признаки пробуждения жизни, но последнее время я чувствовал себя роботом. Когда я пристально всмотрелся вниз,  мне показалось,  что  в  сером  тумане, там, где  кончается эта улица и дорога короткими извилинами  поднимается в гору, что-то медленно движется, не то человек, не то зверь. «Эй, вы видите, вон там,» - показал я, - «там что-то есть».«Это белец, нам осталось совсем чуть-чуть, будьте осторожны.»Мне было приятно что хоть это еле видное, маленькое существо приближалось, вселяя   радость сознания,  что еще  кто-то  бодрствует,  и возбуждаетлюбопытство,  правда, жгучее  и  болезненное, ведь это был белец, а не кто иной.  На   перекрестке,  там,  где   дорогирасходились,  одна  -  в  соседнее селение, другая - сюда, наверх. появиласьсерая  фигура.  На мгновение  эта фигура,  как  бы отдыхая,  замедлила  шаг.  Потом свернуло в сторону и, оглядываясь, куда-то ушло. Мы прятались за деревьями, чтобы он нас не увидел.   -Теперь вы видите очертания людей и большой дом? Вот. Это и есть заброшенная психбольница.  Мной овладело беспокойство. «Что мы теперь будем делать?»  –Мы должны усыпить или убить бельцов, которые стоят около ворот. Я знаю,  это сложно представить,  но мне это уже не впервой.  И вдруг я почувствовал дрожь в коленях. Моя рука, поднятая к  глазам,опустилась  словно  чужая.  Тревога  сегодняшняя,  вчерашняя,  тревога  всехпоследних  недель с  новой  силой охватила  меня полностью.  Джин смотрела с безвыходным взглядом,  я ее понимал, ведь на грани жизни и смерти была ее мать.  -Может мы не будем их убивать? Может просто обойдем это здание и найдем место, где их нет?  -Хорошая мысль, но на вряд ли такое место есть. Так уж и быть,  давайте посмотрим.  Джин, ты не против?  -Нет....Нет., не против.... Мы зашагали теперь в ту сторону,  куда пошел белец. Я достал нож из рюкзака и положил его в карман, на всякий случай. Барт постоянно оглядывался по сторонам, а Джин шла, опустив голову. Я подошел и схватил ее руку: «Все будет хорошо.» Она ничего не ответила, просто молча шла и сжимала мою руку сильнее и сильнее, что наши ладони начинали покрываться холодным потом.  -Вы видите?  Бельцы везде, около каждого возможного входа, нам ничего не остается, кроме как либо ждать, либо...сами знаете.   -Стой, Барт, ты видишь вон тех двух бельцов?  -Да.  -Мы можем усыпить их, если аккуратно подойдем сзади.   -Тим, мы точно справимся? - заговорила Джин, ранее не проронившая ни слова.  -Я не могу обещать, но скажу только то, что твою маму мы должны найти.  -Хорошо. Барт достал из рюкзака Джин тюбики с Хлороформом и платки, которые тут же промочил. Он дал по платку каждому из нас, удивительно,  ты подкладываешь к носу эту штуку и мгновенно засыпаешь, это не обыкновенный сон, где ты ворочаешься сколько угодно времени,  прежде чем уснуть. Хорошая штука.Бельцы уже были за 10 шагов от нас, мы наблюдали за ними из давно уже забытого парка,  когда-то принадлежавшему этой больнице, спрятавшись за буковым деревом и за мраморной статуей на которой было исцарапано имя создателя этой больницы.   -Я пойду первый, - сказал Барт, держа платок в руке, - ваша задача отвлечь одного бельца, пока я буду экспериментировать над вторым, ясно вам?Мы испуганно кивнули. Я еще ни разу не видел такого смелого несовершеннолетнего человека,  как Барт. Он плавно начал идти к ним,  пока те что-то обсуждали. Осталось три шага,  два, один....Мы с Джин начали кричать:«Помогите! Помогите!», бельцы мгновенно обернулись и начали бежать один за другим, но Барт успел подбежать ко второму и, схватив его за шею, резко поднес платок к носу, тот хотел ударить Барта, но беспомощно упал на землю. Мы с Джин быстро побежали в разные стороны, чтобы надуть этого бельца  и усыпить его. Я бежал со всей дури, но затем осознал, что он погнался не за мной, а за Джин. Секундная тревога.Я,уже не чувствуя ног, побежал в ту сторону, куда побежала Джин и белец.   Деревья, статуя, скамейки, кусты,  деревья, статуя, скамейки, кусты....  Я почувствовал резкий удар в голову.                                                    ********************* Я открыл глаза и понял, что лежу на полу. Осмотревшись, я не увидел ничего, кроме серых стен, на которых были исцарапаны странные надписи задом наперед. «Я ен йоньлоб» - первая надпись,  которая попалась мне на глаза и которая, как мне кажется, написана кровью, иначе откуда бы взялся красный цвет в четырех стенах.«Стены,  почему вы не люди?»- вторая надпись,  которую, скорее всего, написал адекватный человек. На самом деле эта надпись вызвала у меня какую-то болезненную грусть,  мою частую гостью. Мне всегда было интересно, откуда в людях берется грусть.  Грусть — она где? Мы ею дышим или она с самого рождения заложена в нашей крови? Ведь нам сложно грустить, когда мы чем-то заняты, а стоит на минуту отвлечься - опять грустишь. Легче всего грустить лежа на зеленой траве и наблюдая за тем, как облака перемещаются по небу или когда ты встречаешь рассвет с любимым человеком. Но чаще всего грусть рождается от чувства потери. Когда ты сам не знаешь,  что потерял, однако грустишь, а всё потому, что предмет потери неизвестен.Я сел в один из углов комнаты и ждал, пока хотя бы кто-нибудь придет. В моем кармане до сих пор валялся нож и я решил написать на стенке кое-что.«Мы потеряли рай.» - это было первое, что пришло мне в голову и я быстро начеркал неразборчивым почерком на стене. Сыпалась пыль.Я вспомнил, как умер мой лучший друг Дэниэл. Я любил это вспоминать.Четыре года назад. 16 февраля. Ночь. Я сбежал из дома, хотя знал, что родителем будет глубоко наплевать на это. Мы решили встретиться с Дэниэлом около вокзала. Я стоял и ждал его. Прошло 20 минут. 30 минут. Я уже собирался уходить, как тут же он пришел.Он сказал, что хочет посмотреть, как поезд ездит ночью. Я согласился,  потому что знал, как это важно для него.Поезда были его фетишом с детства. Однажды, его папа купил ему игрушечный поезд, в который он мгновенно влюбился. Они играли с ним в поезда каждый день, когда отец приходил с работы. Его отец был водителем,  а он пассажиром. И всегда при конечной остановке,  Дэниэл спрашивал:«Покатаешь меня завтра?» на что отец смеялся и кивал.Когда его отец погиб в автомобильной катастрофе,  Дэниэл ни с кем не разговаривал и сломал поезд. Он плакал целыми днями,  не выходя из своей комнаты, ничего не кушал, лишь лежал и рыдал в подушку. Похороны отца. Он пришел на похороны и  положил в его могилу один съемный вагончик, куда вставил листочек с текстом "Ты самый лучший папа и самый лучший водитель поездов. Покатаешь меня на небе?" С тех пор Дэниэл был очень замкнутым и молчаливым в школе,  его никто не трогал, так как знали, что он может неплохо врезать. Я его даже и не замечал, пока он сам не подсел ко мне в столовке и начал разговор.«Можно?» - «Конечно» - ответил я, не глядя на него. «Я Дэниэл и мне кажется,  у нас есть что-то общее,»- «Я Тим, у нас есть общий обед» - тогда он впервые засмеялся на моих глазах. Мне казалось, что его сердце уже превратилось в камень и душа очерствела, но что-то еще жило в нем, что-то такое теплое и сильное одновременно,  что-то, что никогда не позволит ему больше плакать из-за той трагедии.В ту ночь мы сидели и ждали, пока проедет поезд. Я достал фотоаппарат, купленный за свои деньги, чтобы впервые запечатлеть ночной поезд.  Мы смотрели на звезды,  чтобы ожидание было не таким скучным. Молчание делало эту ночь еще красивей. Падающие звезды. Несбывшиеся желания. Он услышал поезд и приподнялся. «Вон, уже едет!» - «Тогда садись, сидя обзор волшебнее» - «Нет! Я хочу стоять.» - «Как знаешь...»Было слышно, что поезд уже подъезжал и я приготовился заснять это, глядя в объектив. «Дэниэл, отойди немного, ты испортишь фотографию»Я уже нацелил камеру и нажал на кнопку. Сработала режущая глаза вспышка. Я закрыл ладонями глаза и сидел так, глядя в темноту, две минуты. «Дэниэл, ну как тебе?» - спросил я, все еще закрывая глаза ладонями. Ответа не было. Я повторился. Снова не было ответа. Затем я открыл глаза, огляделся, в темноте я почти ничего не видел,  но затем я заметил торчащую руку Дэниэла из-под рельсов. Это был первый труп в моей жизни. Падающие звезды. Несбывшиеся желания. Я не мог на это смотреть и побежал домой. Я бежал и плакал, бежал, плакал, вытирал слезы и вспоминал увиденное. Мне хотелось стереть себе память, чтобы в голову не лезло увиденное.Когда были похороны Дэниэла, я подошел, взял его за холодную, мертвую руку, которая была вся искалечена и прошептал:«Поезд стал началом твоей жизни, он же стал и концом. Надеюсь,  ты там накатаешься, дружище.» Затем я заплакал и убежал. В тот же день я впервые покурил, и выкурил около одной пачки.После трупа Дэниэла, мне не были так страшны трупы на первое сентября.Уже были привычны и кровь,  и изуродованное лицо, и раненые конечности.Было уже не так чудовищно видеть это все, хотя все равно не приятно об этом вспоминать.Я ждал, пока эту железную дверь откроют и я смогу выйти из этих четырех стен: стена грусти, стена воспоминаний,  стена дружбы и стена смерти.Где же сейчас Джин и Барт? И почему я оказался в психбольнице? Хотелось побыстрей найти ответы, но пока я только мучил себя вопросами.Дверь наконец открылась и я увидел Барта снова в бывалой белой одежде.  -Ну что,  заскучал? - спросил он, облокотившись на дверь и слегка улыбаясь.  -Неужели.Он рассказал мне,  что тот белец подошел сзади и ударил меня по голове кирпичом, после чего я потерял сознание. А затем, Джин, увидев это, побежала к Барту, чтобы рассказать ему об этом. Он переоделся в одежду второго бельца, которого удалось усыпить на время и пошел за другим бельцом. Затем он украл ключ у бельца, который отвечал за мою камеру и усыпил его тоже. Это звучало так наигранно, что я мог бы не поверить, если б сам не оказался жертвой этой истории.Сегодня Хлорофил - наше все.    -А где сейчас Джин?  -На улице.  Мы должны найти ее мать, переодевайся. - он подкинул мне белые вещи и я понял, что Барт меня спас аж два раза. Две возможные смерти, от которых я увернулся, благодаря Барту.  -Теперь пошли, мы должны срочно найти маму Джин, - он подкинул мне мой рюкзак. В психбольнице было так трагично и устрашающе, что я теперь начал понимать,  почему психов помещают именно в такие места. Везде были бельцы и они даже не смотрели на нас. Они были словно зомбированные, казалось, что стоять-следить-стрелять - это план их действий на оставшиеся дни.Мы свернули налево, затем направо, много камер для психов, опять направо, потом мы зашли в большую комнату, где и сидели сотни женщин. Они были грязные,  измученные и завязанные. Особенно точно под эту обстановку подходило слово «Жалко.»Бельцы стояли в этой комнате со всех сторон, но даже они не обратили на нас внимания, а просто следили за женщинами.  Я примерно объяснил Барту как выглядит мама Джин. Мы начали искать ее глазами, в мою голову сразу пришла ее красивая внешность: длинные шоколадные волосы, которые она почти всегда собирала в хвост, немного опущенные светло-карие глаза, тонкие розово-бордовые губы, тут все были как на одно лицо, поэтому было сложновато найти кого-то одного. Некоторые спали, некоторые смотрели на нас с какой-то обидой и одновременно обессиленностью, а некоторые плакали и тяжело стонали.Я разглядывал всех по одному: женщина с короткими волосами, узкоглазая женщина, женщина,  хотя даже не женщина, а вполне молодая мама, женщина с синяком под глазом. Я пристально всматривался в каждую из них, но вдруг я заметил,  что кто-то шепчет губами что-то непонятное мне, глядя прямо в глаза и я понял, что это и есть мама Джин. За это время она ужасно постарела и было видно, как она слаба. Я узнал ее только по цепочке, которую в детстве смастерила ей Джин, она ее никогда не снимала.  Я кивнул ей, сам не знаю зачем.     -Вон там, женщина что-то шепчет,  видишь?  Это и есть мама Джин.   -Она.....сколько ей лет?  -45.  -Ничего ж себе.   -Здесь она жутко постарела.  -Ладно,  Тим, ты стой тут, а мне надо подойти к бельцу и сказать ему, что одну женщину вызывает главный командующий.  –Стой,  я вспомнил,  - остановил его я, разговаривая с глазами мамы Джин, - я вспомнил, что пообещал мальчику из школы найти его маму. Он описал мне ее. –Пожалуйста,  побыстрее. Я мучительно напряг свой мозг, чтобы вспомнить,  как тот мальчик описывал свою маму.  «Моя мама с коричневыми волосами, короткой прической и всегда убирает челку заколкой наверх. На первое сентября она была в коричневых брюках и зеленой рубашке, только ...»Я поставил на паузу мысли и перемотал их обратно. Коричневые волосы,  насколько я понимаю - русые, короткая прическа, всегда убирает челку заколкой наверх, коричневые брюки,  зеленая рубашка....Слава Богу, что женщины остались в той одежде, в какой были на первое сентября,  иначе поиски были бы сложнее. Вижу четыре зеленые рубашки и пока две из них подходят под  описание.  Я снова отвлекся на маму Джин,  она сидела уже с закрытыми глазами. Я не вижу,  чтоб у кого-то была закреплена челка заколкой, но я вижу более подходящий вариант. Эта женщина сидела, сложив руки руки перед грудью, как будто собираясь молиться и бормоча себе что-то под нос.   -Барт, я нашел ее, теперь можешь сказать бельцам, что ты там хотел.  Пока он отошел, я глазел на маму того мальчика и понял, как ей тяжело без него, впрочем как и маме Джин без самой Джин. Зачем вообще бельцы сделали это все, зачем им мучить людей? Я осознал, что до сих пор не задавал этот вопрос Барту, видимо потому, что не до этого было.  -Пошли, они вроде поверили. Мы вначале направились в сторону мамы Джин. Она уже не смотрела на нас. Глядела в пол и еле дышала. Интересно, им давали поесть?Пока мы проходили через всех женщин, умоляющих отпустить их, я заметил знакомые лица учителей, которые смотрели на меня так, будто бы я продал родину. Мне было до жути обидно.   -Извините, здравствуйте миссис Мид. Вы узнали нас? - прошептал я, присев на коленки и взяв ее за руку.  -Конечно, - выжала она из себя, - не думала, что ты тоже из этих террористов.  -Нет, вы неправильно поняли, я не из этих, я пришел, чтобы вытащить вас отсюда,  Джин ждет нас на улице.  -Джин, как она, моя родная?  –Каждый день вспоминает о вас.  -Я тоже. Мне ее так не хватает. Поцелуешь ее от меня. - сказала она, захлеюываясь слезами.  -Мы собираемся вас вытащить отсюда.  -Нет, ничего не получится. Нельзя так рисковать. Как вы выбрались из школы? Вас ведь тоже забрали эти уроды.  -Мы сбежали и теперь собираемся спасти вас.  -Прости, я не могу спасти лишь свою шкуру,  тут еще сотни женщин,  которые плачут по своим детям, я не могу быть такой эгоистичной тварью, несмотря на то, что я скучаю по Джин и умираю без нее.  -Но...  -Пожалуйста,  уходите...  -Вы уверены?   -Да.  –В любом случае, мы еще увидимся миссис Мид.   -Надеюсь. Барт ждал меня сзади и я уже хотел пройти к нему, чтобы рассказать ему об этом, но вовремя вспомнил,  что надо поговорить еще и с другой мамой.Я подошел к ней и спросил есть ли у нее сын, а затем описал его внешний вид. Вначале она чуть ли не заплакала,  потому что подумала, что мы бельцы и хотим с ним сделать что-то страшное, но затем я ей все объяснил и она успокоилась.Ее глаза, в которых только что виднелось отчаяние, теперь наполнились печальной надеждой. «Как там Саймон? Пожалуйста, спасите его каким-нибудь образом? Пожалуйста...Если вам нужны деньги,  я скажу, где они лежат и дам ключи..» - я смотрел на ее волосы, которые она постоянно чесала, «Нет, нам ничего не надо, мы спасем его и без денег, он лишь хотел передать, что у него все супердупер.» - «Как же я давно не слышала этого его "супердупера"»- «Нам пора, извините.»Мы вышли из комнаты и я полностью наполнился тоской. Мне хотелось, чтобы все были спасены и все хорошо кончилось, но я не смогу сделать всё возможное для этого.  Я задавался вопросом:"Почему отцы и мужья не спасают своих детей и жен? Где они все? Разом вымерли?" Наш город так быстро опустел, казалось,  что только все эти дети и женщины делали его живым.Коридоры. Психкамеры. Зомбированные бельцы.Мы вышли на улицу и стали искать глазами Джин.«Ну и где она?» - «Она сказала,  что будет ждать нас на скамейке в парке, пошли..» Я думал о том, как больно будет Джин, если она услышит правду, хотелось ей соврать что-нибудь,  но в голову не приходило ни одно правдоподобное вранье. Я увидел скамейку,  но на ней никого не было. Я осмотрел все скамейки, но нигде не было ни души.«Где она!?» - я закричал на Барта, так как меня охватила паника. - «Не знаю,  она была тут, когда я уходил..»Я сел и начал плакать. «Эй, успокойся, она вернется.»Люди так быстро исчезают, казалось бы, только что ты сидел рядом с человеком и разговаривал о чем-то неважном, но проходит некоторое время и ты сидишь один. Нельзя отпускать людей ни на минуту.Мы потеряли рай.
Глава 13
Тимур МакколЗачем люди успокаивают друг друга? Для этого существуют объятия.  - Тим, успокойся, она сейчас вернется, ничего не случится. - я игнорировал его, я был зол на него, не знаю почему, просто мне надо было на кого-то позлиться.  - Мальчики, что-то случилось? - слышу знакомый голос,  поворачиваю голову,  а там стоит Джин.  - О Боже, с тобой все в порядке! Как я рад! - сказал я, наконец обняв ее и, прильнув к ней, плакал, плакал, ни о чем не думая, кроме того, что больше никуда не отпушу мою родную Джин.   - А что случилось?  Мне всего лишь захотелось прогуляться по парку. Кстати, где мама?  - Она осталась там. Она сказала, что не хочет оттуда выбираться одна, тем самым предавая всех остальных матерей, несмотря на то, как сильно любит тебя и скучает.  - Ты шутишь?  - Нет.  - Она не могла, - толкнула меня Джин и отвернулась от нас с Бартом, - она же знает, что я без нее умру.  - Не умрешь, у тебя есть я. -  Я пойду к ней сама.  - Нет, Джин, я не пущу тебя. Я заметил пролетающую над нами птицу, она что-то каркала нам вслед,  будто бы мы мешали ей лететь.  - Мамочка. Я пойду к ней.  - Джин, успокойся, может все-таки вызовем полицию?  - Ты же знаешь полицию нашего города, они скорее двадцать раз обоссутся, чем приедут.   - Барт, а что они собираются делать с ними? - спросил я у Барта,  который стоял с глубоко задумчивым видом.  - Как бы тебе сказать.   - Говори, - крикнула ему Джин.   - В общем, они хотят заложить бомбу, правда я еще не знаю когда.  - Зачем им это?   - Они террористы. Разве террористам когда-нибудь нужна была особая цель? Нет. У них есть хобби и это хобби - убивать. Джин пыталась заплакать, но слезы не лились, как бы она не пыталась. Теперь она просто кусала себе руки. Тут даже объятия не помогут.  - Барт, ты точно не знаешь, когда они собираются взорвать бомбу?  - Ну...я слышал, что они хотят продлить немного, чтобы люди страдали. Дарить страдания - это их второе хобби.  - Тогда у нас есть время.  - Его еще полно, по их разговорам бомбы будут готовить аж в ноябре. У нас еще два месяца.  - Джин, два месяца это большое число, - сказал я ей, отвернутой, обиженной, уставшей от всего.  - Ладно,  что-нибудь придумаем, а пока поехали домой. - спустя минуту промолвила Джин.                                    *************************Мы дошли до дома Джин и она сказала,  что сегодня хочет побыть одна.  - Хорошо,  Джин,  Барт, а у тебя же нет тут квартиры? Может оба пойдем к Биллу? Думаю, он будет не против.  - Ладно.С каждым днем мне становилось все тяжелее выносить  долгие вечера после столь тяжелых событий. Мне надоел этот недостаток времени во всем. Его не хватало, чтобы  почитать, подумать, спокойно  посидеть с сигаретой,  пообщаться  с друзьями, - словом, чтобы чувствовать себя полноценным подростком. Но теперь  время появилось,  однако  это  было  уже  другое время,  как  будто использованное кем-то, прежде чем  достигло  ее.  Я не мог ничем занять себя, потому что в мой мозг врезались эти мысли о Джин, о бельцах, о матерях. Я пытался хоть чем- то заняться в одной из этих маленьких гостиных внизу, надеясь, что кто-нибудь  присоединится ко мне.  Но никто  не приходил, ведь Барт с Биллом нашли общий интерес - настольные игры, а больше никого в этом доме не было. Бабушка Билла оставила этот дом в наследство своему внуку, она было единственной в его семье.Я пошел в бывшую комнату Билла и лег на кровать, сгоняя все страшные мысли о Джин и постараться рано заснуть. Сейчас я чувствовал себя изнуренным,  как будто моя энергия истощалась от попыток уберечь себя от влияния  всего происходящего. Единственной радостью была возможность скоротать ночь.                                                                                   **********************Утром меня разбудил скрип двери. Барт.  - Доброе утро, как спалось? - спросил он и плюхнулся ко мне на кровать.  - Плохо, снились всякие сумасшествия. А тебе? - он пристально глядел мне в глаза и наполовину улыбнулся.   - Мне отлично.  Я вдохнул запах жареных сосисок, после чего мой желудок подал мне звуки о том, что он голоден. - Билл научился готовить?Барт продолжал улыбаться и приближал свое лицо к моему все ближе и ближе.   - Да, он пытается сделать нам хот-доги.  - Почему ты такой радостный? Он схватил меня за голову и начал целовать, я не мог и не хотел сопротивляться, он скинул одеяло и почти залез на меня, но я остановил его.  - Это вместо ответа?  - Кто там хотел попробовать все в этой жизни? - спросил он, уже возбужденный - это было видно по лицу.  - Это я уже пробовал.   - Да? Когда?   - До Джин.  - Я еще не пробовал,  побудь один день для меня первооткрывателем?Я чуть ли не поддался уговору, но наш несостоявшийся секс вовремя оборвал Билл криком из кухни:"Время завтракать, где вы там застряли?" - Черт, почему именно сейчас? - возмутился Барт, он точно был возбужден.Я сел за этот круглый стол, где поместилась бы целая многожетная семья. Пахло очень аппетитно, но когда Билл принес сосиски к столу, аппетит ккда-то ушел. Я взял одну менее обгорелую из всех обгорелых сосисок и положил ее на булочку.  - Тим, что вы собираетесь делать теперь? - спросил меня Билл, в то время, как я запихивал себе в рот кусок ход-дога.  - Я пойду вечером к Джин, а там уже все само собой решится.  Барт посмотрел на меня с обиженным взглядом и резко отвел его. Я не понимал его действия, ведь во-первых он говорил, что ему не нравятся парни, а во-вторых у меня есть такая прекрасная Джин - подруга, которая украла у меня возможное чувство любви к кому-нибудь. Я думаю, очень важно найти человека, ради которого тебе хотелось бы отстраниться от всех людей и ограничить мир вами двоими.  - Вы не хотите курнуть, в честь вашего недлительного пребывания?   - Можно. - ответил Барт, снова бросив на меня взгляд обиженки. - Я тоже не откажусь. Барт поднялся, порылся в кармане, достал пакетик травы, протянул нам и сказал: «Угощайтесь».Курить я  пробовал в двенадцать лет. Стащил у дяди сигарету из "гостевой" пачки "Голд Классик" и пошёл с ней за ближайший переулок. В каком-то внутреннем дворике между бастионами, где ни туристов, ни взрослых мамаш с детьми, я достал эту сигарету из кармана и, стыдясь и озираясь, несколько минут не мог прикурить от тухнущих на ветру спичек. От ветра укрыться не получалось, я зажигал и зажигал одну за другой, пока в коробке не осталось их штук пять. Наконец, мне удалось сохранить в горсти огонь, я поджег сигарету и набрал кислого дыма в рот. Я не вдыхал в себя, мне хватило "невзатяжку", чтобы оказаться по ту сторону запрета. Держа зажженную сигарету между двумя пальцами руки, я прошёлся вдоль кирпичной кладки бастиона туда и обратно, представляя себя самостоятельным человеком, который просто прогуливается или идёт по своим делам и по собственному разумению и желанию может выкурить привычную сигарету. Потом очень-очень долго маршировал быстрым шагом по улочкам левой стороны и полоскал рот осенним воздухом. Время от времени я подносил ладонь ко рту, дул и пытался понять, пахнет от меня табаком или нет, чтобы родители ничего не заподозрили. Но на самом деле я не был зависим от курения и особого удовольствия от него получал, только разные, созданные воображением и кайфом вещи, а больше ничего.Мы курили и плавно выдыхали дым, поначалу Барт не мог курить взатяг, но потом принял свои витамины и удачно продолжил.Я видел как расплывается потолок. Видел, как Барт держит стол на голове или на руке, я не разглядел. Я видел каких-то незнакомых людей, которые поздоровались со мной и сразу ушли в стену. Я видел потолок, шатающийся от наших безумных криков. Видел Джин, она стоит и держит что-то в руке,  то ли это ножницы, то ли это шкатулка. Дурь. Дурь. Дурь. Сейчас дурь управляла моим сознанием,  моим телом, моими действиями,  словно она была кукловодом, а я был ее куклой.Мне это не нравилось. Я не любил манипуляцию или что-то в этом роде.Кайф превращался в жуткую боль в правой стороне головы, я держался за нее и кричал на весь дом, но меня никто не слышал. Им было весело. Джин, где же ты? Почему ты не здесь?                                                                              *********************************  - Тим, больше не кури, никогда.  - Ладно, Джин. Постараюсь.Вчера я снова потерял сознание и до утра пролежал на полу, ибо Барт и Билл уснули после того, как очень много покурили. Джин приехала к Биллу утром, чтобы не сидеть дома одна и вовремя застала меня в отключке.  - Что ты делала дома вчера?  - Спала, чтобы убить все эти чертовы сомнения и выдуманные в голове истории.  - В следующий раз не оставляй меня с ними, ладно?  Она кивнула и взяла меня за руку: «Прости».  - Почему мы не можем полюбить друг друга?  - Потому что нам и так хорошо,  разве нет?  - Мне этого недостаточно.   - Чего?  - Я не хочу дружбу, граничащую с влюбленностью,  я хочу что-то большее.  - Например?  - Я хочу тебя. Мы сблизились, и какое-то время еще смотрели друг другу в глаза. Потом мы начали целоваться, одновременно потянулись губами один к другому, так что сложно сказать, кто здесь был инициатором. Мы целовались и целовались, не знаю, сколько времени прошло, может, минут двадцать, а может и час.Само собой Барт и Билл куда-то испарились и, оторвавшись на миг от беседы, мы поняли, что совсем одни здесь, но расценили этот факт по-разному. Я встал, чтобы пойти поискать их в другой комнате, а Джин догнала меня уже в коридоре и, воспользовавшись тем, что вокруг никого не было, потащила меня в спальню. Было даже романтично: я аккуратно опустил её на мягкую постель, сам лег сверху и начал целовать. Я чувствовал себя очень комфортно: погруженная в бесконечную ласку и в то же время, надежно защищенная моим телом от горестей и разочарований вешнего мира, Джин, нежными движениями снимала с меня всю одежду. Страстные поцелуи, желание чего-то большего и боязнь изменить настоящую ситуацию.Во время секса, я представлял себя снегом, легко ложащимся на Джин, покрывающим каждый миллиметр ее тела. Мне приятен был только процесс, безликий обмен сексуальной энергией, без разочаровывающего познания чьих-то личностей. Я люблю её во всех смыслах слова "люблю".  - Как давно у нас этого не было.   - Да, я чертовски скучала, - сказала она, горизонтально лежа на моем животе, свесив свои ноги на пол, - нам надо больше повторов.  Я скучал по школе, без нее все как-то не так. Не нужно спешить по утрам, чтобы тебя пустили в школу, не нужно делать трехчасовое задание по алгебре, не нужно читать рассказы по литературе.  Я скучаю по «Можно выйти? Живот болит». Я скучаю по «Сегодня мы пишем тест, смотрите не опозорьте меня своими баллами». Я скучаю по «Пошлите в столовую, сегодня там гамбургеры».Этого всего нет. Есть дети и есть бельцы. Есть крики, стоны и непрерывное произношение слова «Мамочка».Я обнял Джин и мы просидели в таком неизменном положении некоторое время.Затем мы вышли в зал и увидели, что Барт сидит за пианино,  а Билл лежит на диване.  - Ты играешь на пианино?  - Чуть-чуть.  - Сыграй что-нибудь, если не сложно.Джин смотрела в пол, когда в полной  тишине Барт коснулся клавиатуры.  Затем он начал петь. Джин подняла голову. С  удивлением и упоением,  испытывая  потрясающее  удовольствие, прогнавшее другие мысли из головы, я обнаружил, что Барт обладает очень красивым тенором.     В первых нотах чувствовалась некоторая напряженность, но затем глубокий звук уверенно  и властно  овладел комнатой. Нет  ничего более прекрасного и самоутверждающего, чем  хорошее  пение.  Звук,  летящий через  пространство, заполнил  все помещение, образуя  единое  целое с восхищенными слушателями,  как будто  он дает свой первый в жизни концерт.  Песня закончилась,  и после почтительного  молчания  раздался взрыв восторженных  аплодисментов. «У тебя офигенный голос». Песня была довольно простой местной балладой, пропетой на  печальный монотонный мотив. Сам же Барт казался теперь почти  невидимым, как будто  весь растворился в звуке. Он начал новую песню:будь ты так любезна, не скидывать меня в бездну, я тобою весь пропитан, слезами и горестью воспитан.а помнишь, пап?как мы с тобою играли в догонялкиа помнишь, мам?как я тебе дарил, любимые фиалкидогоните меня, сейчасподарите мне хоть час, отпустите меня на минуту, я фиалок нарву вам,и обещаю,  что не забуду.Когда последние  звуки  замерли  в  безмолвной  тишине,  предшествующейвсплеску аплодисментов, раздался крик боли. Джин сидела, уткнувшись головой в колени.  Минуту казалось,  будто ей  нанесли удар. Затем  она издала стон, подняла  голову,  прикрыла  лицо,   и  послышались  громкие  всхлипывания  и затрудненное  дыхание истерически рыдающей девочки. Нерешительно зазвучавшие аплодисменты запнулись и сменились молчанием, перешедшим в приглушенный гул голосов.Барт выбежал из комнаты. Мы с Биллом сидели рядом с Джин и переглядывались: «Джин, успокойся, мы рядом».Недолго глядя на нее, я заплакал тоже. Крестики-нолики.Я еще не видел нигде такую непрерывную связь, какая присутствует у Джин и ее мамы. Мне хотелось, чтобы я открыл глаза и увидел улыбку Джин, но она не переставала плакать.Слезы капали с моего лица, но это были не мои слезы, а слезы Джин. Я обхватил свои руки вокруг ее талии и целовал ее голову «Успокойся,  милая».                                                       ********************- Что произошло тогда? Почему ты ушел?- Не знаю. Я просто внезапно ужаснулся.- Мы все ее по-своему разрушаем, все мы.  Это нужно прекратить.  Она так недолго выдержит,  ведь каждый день она испытывает огромный стресс. Нам надо найти способ, чтобы спасти не только ее маму, но и всех, кто там есть.   - Мне надоело все делать ради нее.  - Барт, пожалуйста.   - Ладно, я попытаюсь. Я подумал о том, чтобы пойти домой и рассказать все родителям, хотя я знаю, что помочь они мне ничем не смогут, но на самом деле мне хотелось увидеть мою сестренку Рапунцель, которая всегда обнимала меня с порога и обязательно спрашивала:"Поиграешь со мной в чаепитие?", а я, конечно же, не мог отказать этой маленькой белокурой принцессе. Да, я пойду к родителям завтра и попрошу немного денег, ибо сейчас возможности заработать не было. Джин спала в другой комнате,  а я стоял на балконе и курил. Мне нравилось курить и о чем-то думать.  Мне на минутку захотелось, чтобы луна тоже умела разговаривать. А с кем еще разговаривать одиноким людям в позднюю ночь?С телевизором? Нет. С зеркалом? Нет. Надо было что-нибудь, что появлялось бы в определенные периоды, во-первых, чтобы не надоесть, а во-вторых, чтобы не мешало быть одиноким. Луна? Да. Мне сейчас тоже не с кем разговаривать,  поэтому становится очень тоскливо. Тоска и одиночество - два признака, которые делают из человека - поэта, но из меня бездарный поэт, тем более я не одинок. Билл и Барт снова играли в настольные игры. Я бы к ним присоединился, но во время игры я буду думать о том, что настольные игры - это недостаточно счастье. Они будут счастливы, а я нет, если бы с нами еще играла Джин, то это было бы - слишком счастье.Джин была источником моего счастья. Когда есть человек, который может одним своим присутствием сделать тебя полностью счастливым, хотя бы на некоторое время - это волшебно.Мне сейчас не волшебно. Я курил. В жизни мне попадалось очень мало девушек с недурным характером. Если какая-нибудь девушка относилась ко мне слишком хорошо, я был словно: «Что ты от меня хочешь»? Мне всегда казалось, что девушка с сахарным характером - это подозрительно. Ведь абсолютно каждой девушке что-то надо от парня. Джин не была исключением, ей нужно от меня фигурирование рядом, впрочем,  как и мне от нее. Мы не можем без друг друга длительное время, поэтому я пошел в комнату, где она спала и лёг рядом с ней. Я лежал рядом с ее шеей и нюхал ее. Все-таки запах человека играл немалую роль. Если тебе нравится запах человека, то тебе нравится и сам человек. Фишка в том, что каждый человек пахнет по своему: кто-то молоком, кто-то Макдональдсом, кто-то грустью, кто-то бензином, кто-то цветами, кто-то отчаянием, но главное, чтобы при всем этом, человек сохранял свой запах. Феромоны любви ведутся именно на этот запах - на своеобразный и такой притягающий запах  человека.Я положил свою руку на спину Джин и попытался уснуть.                                                *************************Когда я проснулся, то Джин рядом не было. Я спустился по лестнице на первый этаж и оглядел все комнаты, дома никого не было.   - Джин,  Барт, Билл? Ау! - я стал звать их по всему дому.  Я вышел на улицу и пошёл в сад, где они и были. Всё как раньше. До этого всего.  - Ты проснулся! - они катались на скамейке-качалке и я присел к ним.  - Почему меня никто не разбудил? - я поцеловал Джин в щеку и она улыбнулась мне. Мне стало тепло где-то в области сердца.  - Я пойду сегодня к родителям.   - Можно с тобой? - попросила Джин.  - Нет, я собираюсь им рассказать про то, что с нами случилось, извини.  - Зачем?    - Потому что я не могу придумать достоверной причины на то, что меня не было дома так долго.  - Мне кажется, еще не время идти к ним. - сказал Билл, раскачивая скамейку.   - Мне нужны деньги. На что мы будем жить? Ты живешь один, у Барта никого нет, папа Джин в другой стране. У Дарси и Грэйс нищая семья. Где брать деньги?   - Дома есть папина кредитка, там хватит на месяц, правда это было на таблетки маме, но я заработаю потом.  - Мы все заработаем.   - Спасибо.   - Тебе спасибо,  Джин. Ты наша спасительница. - сказал Барт, глядя на меня и приподнимая брови, будто бы он сделал мне одолжение.   - Значит мне не идти к родителям?   - Нет!  - Я хотел увидеться с сестренкой, можно хотя бы это? Я схожу к ней, когда дома будет очередная новая няня, а родители будут на работе.  - Ладно,  Тим. Теперь-то мне можно пойти с тобой?   - Конечно, милая. Сходим завтра.Мы качались на скамейке и держались с Джин за руки. Оба мы чувствовали себя прекрасно и болтали о чем попало, у литературе, о горах, о лошадях, о Принцессе, о поэтах, о Китае, о наших прошлых приключениях, и тут я понял, что мы должны собраться всем вместе, потому что с каждым днем бельцы трудятся над бомбой все больше и больше, а время на продумывание плана все меньше и меньше.Завтра я с Джин иду к родителям,  и завтра же мы все вместе встречаемся в каком-нибудь месте, если завтра случится.                                                 ************************Как давно я не сидел в интернете. Диалог с Сьюз Гранд.«Привет»«Привет, Сью»«Твои родители тоже там?»«Нет, их не было на первое сентября, а твои там?»«Да.....»«Так ты получается тоже выбралась из школы?»«Меня там не было,  я болела ветрянкой в тот день, а родители пошли, чтобы узнать расписание на следующую неделю у учительницы и вот...»«Мне жаль» Я не знал, что мне ей написать, как ее подбодрить. Мы с ней общались только в интернете, а в школе даже и не здоровались, поэтому черт его знает, какая она там на самом деле.«Как я поняла, вы выбрались оттуда?»«Да, мы пока единственные»«Кто именно?»«Я, Джин, Билл, Грэйс, Дарси и ...Эрнест» Не хотел,  чтобы все называли его Бартом.«А это кто?»«Он был одним из этих, но оказался на нашей стороне»«Странно, не может быть так просто все. Ладно, мне пора»«Пока»Я не понял к чему было «странно», но не стал пудрить себе этим голову.Дальше я вбил в поисковик «1 сентября» и название нашего города.Ничего.Ничего не было, ни малейшего намека.Почему никто до сих пор не знал об этом пугающем событии?Возможно, вы имели в виду «1 сентября 1939 год.»Нет, я не имел в виду оккупацию Польши. Я имел в виду самое страшное в моей жизни первое сентября!Ничего.–Тим, что ты делаешь? - сзади подошел Барт и встал рядом со мной.–Да так, в интернете лазею..–Ты хочешь, чтобы об этом все узнали, да?–Ты о чем?–Ты только что искал новости про первое сентября. –Мне просто было интересно.–Тим, послушай, даже если мы поставим на уши весь крошечный город никто их не спасет, кроме нас самих. Сам подумай, зачем жертвовать собой, ради незнакомых людей? –Прости. Я ощутил себя Биллом, который любил извиняться.–Забудь, просто пойми, что мы должны спасти их сами. Не ты ли мне это говорил вчера?–Я.–Тогда встань с компьютера и дай мне поиграть в стрелялки.Барт был прав. Никто не будет жертвовать ради чьих-то родителей и чьих-то детей.Если бы у меня было б две жизни, то я бы вначале умер за кого-нибудь, а потом умер за себя - это честно по отношению ко всем.–Тим! - донесся крик с первого этажа, -Тим!Я побежал вниз по ступенькам, где стоял Билл, а в его глазах стояла паника.–Билл, что ты разорался?–Кажется...у Джин опять начались приступы.
Глава 14
Тимур Маккол Когда я зашел в палату, Джин лежала,  глядя в потолок и получая дозу глюкозы, поступающей из шприца, воткнутом в руку.  - Привет, Джин, если тебе сложно, можешь не смотреть на меня, - я подошел к ней, поцеловал в ее алую щеку и сел рядом на край кровати,  положив пакет с фруктами на пол.  - Тим, больше не оставляй меня тут, даже если этого попросит медсестра.   - Хорошо, Джин, прости.  - Я и не знаю,  что бы делала без тебя. В комнату зашла медсестра. "Здравствуйте, мне надо сделать новую капельницу,  оставьте нас наедине с пациентом."  - Нет, он никуда не уйдет.   - Я еще раз прошу вас выйти.  - Джин, я на минутку, тебе поставят новую капельницу и я вернусь.  Она закрыла глаза. Я вышел.                                                **********************Мне немного не по себе.Что-то болит в правом боку. Печень, желчный пузырь, часть кишечника, правая часть диафрагмы?Что именно болело у меня?Может это болело негодование? Или растерянность?Не знаю, что именно болело, но это было очень больно. Сегодня Джин должны были выписать из больницы, а мне хотелось побыть одному.  Потому что любой человек в  какой-то момент надоедает, а если это касается Джин, то надоедание ненадолго, через час я уже буду по ней скучать.Единственный человек, который мне никогда не надоест  - это я сам, поэтому я люблю оставаться наедине с самим собой.Барт и Билл пообещали прийти в больницу через час, чтобы встретить Джин и меня, а затем отвезти нас к Биллу.                                                  ****************************Мне кажется, мы начинаем проживать эти дни впустую, нам будто бы уже не важно, что происходит, кого заперли в школах и других заведениях, кому плохо и кто целыми днями рыдает, мы будто бы, изжили себя.Я не хочу отступать, нет, я не буду этого делать.Мне 16 лет. Я родился в Петербурге, США, штат Аляска.Население составляет три с половиной тысячи человек. 50% населения были захвачены бандой террористов, называемыми детьми "бельцы".Остальные 50% наплевали на другую половину и спокойно сидят дома, просматривая будние передачи. Где находятся мужья и отцы всех захваченных - неизвестно.Я, Джин, Барт, он же Эрнест, Билл, Дарси, Грэйс - мы единственные, кому не безразлична эта жестокая оказия. Зачем нам это нужно? Мы не равнодушные, мы живём в мире, где чёрствость и безразличие всё чаще становятся нормой человеческих отношений. Так почему же 21 век стал веком индифферентности и безучастности? Этот вопрос до сих пор остается загадкой и для меня, но я постараюсь сломать этот фундамент вместе с моими друзьями.Джин уснула на моем животе и сопела мне прямо в ширинку. Было тепло.Я подумал о том, что надо пойти к Барту в комнату.Встав потихоньку изо Джин и накрыв ее одеялом, я вышел из комнаты.   - Барт,  поговори со мной,  пожалуйста.   - Конечно, что-то случилось?   - Да. Я устал быть бездейственным супергероем, нам надо помочь тем людям, пока они еще живы.  - Нам надо всё продумать, понимаешь?   - Время всё идет, а проблемы плавно идут наравне с ним. Давайте наконец что-то предпринимать?  - Нам надо поднять на уши весь этот ничтожный город.   - Я об этом тоже думал, но..  - Что но? - Барт перебил меня, не дав досказать, - Ты уверен, что мы одни справимся?  Каким образом??? - он начал повышать голос.   - Барт! А что нам остается?  - я ответил криком на крик.   - Что нам остается? Это же ты хочешь спасти всех!  - Да, я! Потому что они пришли на чертово первое сентября, чтобы порадоваться новому чертовому учебному году и их захватила эта чертова группа террористов? Как тут можно остаться равнодушным, Барт! Крик следовал за криком, мы долго спорили и смотрели друг другу в глаза, чтобы доказать, кто из нас все-таки прав. Я смотрел на него и мне не хотелось больше кричать и мне не хотелось, чтобы он кричал на меня.Его голос был грубым, он говорил на повышенном тоне, он что-то кричал и пугающе смотрел на меня, правда я уже его не слышал.Мысли стали затычкой для ушей.Я сидел и смотрел на то, как он ждет моего ответа, глухо повторяя: ;И что ты молчишь? Тим!; Я смотрел на него и мне даже нравилось, что он нервничает от моего сконцентрированного на его зрачках взгляда.Глаза в глаза. - Барт, что ты там говорил?- Так значит,  ты меня даже не слышал, ну и....Я поймал момент и перебил его своим поцелуем. Он взялся за мое лицо своими руками и на секунду разорвал эту связь наших губ.  - Наконец, - Барт посмотрел на меня и, облизнув язык, повалил меня на пол. Обволакивая мою шею, он начал целовать меня снова. Мое дыхание стало частым и более безумным. Я забоялся, что Джин может увидеть меня и попросил Барта пойти в ванную.Целуясь, и тиская друг друга, мы добрались до ванной комнаты, по дороге разбрасывая нашу одежду, которой и так уже было не много. Барт жадно облизывал мою шею и плечи, в то время, когда я пытался пустить горячую струю воды. Вода наконец начала литься и мы ощущали себя глупой влюбленной парочкой, попавшей под дождь. Мы стояли под теплыми струями и жадно начали целоваться, не замечая, как бессвязно и хаотично блуждают наши руки по мокрым и разгоряченным телам друг друга.   – Сделай это. - сказал Барт тихим и пылким голосом. Я проводил пальцами на кубиках его живота и стал опускаться все ниже и ниже. Он щупал мои мокрые волосы  и я уже видел его возбужденный член, криво лежавший в черных трусах.Наконец это случилось.У вас когда-нибудь появлялось чувство, будто бы вы остались одни во всем мире, будто бы все сжалось в размерах до одного человека?  В моих мыслях впервые не было Джин. Я физически ощущал, как стены сжимаются вокруг нас и становилось трудно дышать. Мы делали друг другу приятно. Продолжай.Пожалуйста, не останавливайся.Участилось сердцебиение.Пожалуйста, не останавливайся.Прости, Джин.                                  ******************* Мы просто гуляли по улице и просто курили. За эту осень у меня уже было многое, но не хватало именно этой простоты. Наши капюшоны были прикрытием от знакомых, родителей, знакомых родителей - это было так непривычно, жить без глупых приключений, но в глубине души я знал, что приключения еще далеко не закончились.Я посмотрел на время было только одиннадцать часов утра. Люди проходят мимо и не обращают на нас ни малейшего внимания. Кто-то разговаривает по телефону и смеется, кто-то спешит на работу и чешет свой затылок. Теперь вы понимаете, почему никого не интересует исчезновение всех этих людей? Хотя, прогуливаясь по улице, я заметил пару тройку объявлений о пропаже неких женщин, неких мужчин и неких детей. Лицо на фото одного из детей мне было до боли знакомо, но сколько ни стараюсь, не могу воспроизвести в памяти ни примерной даты, когда я его увидел, ни окружающей обстановки. Было только фото. Я сорвал это объявление и положил к себе в рюкзак, который постоянно висел у меня на плечах. Там до сих пор валялась эта книга "Косинус жизнь минус смерть", правда сейчас я не осмеливался её взять.Было неловко идти рядом с Бартом и, уж тем более, смотреть ему в глаза после вчерашней ночи. Он мне нравился. Он не был красавцем, просто милое и приятное лицо. Но что-то в нем притягивало и не отпускало, от этого лица было невозможно оторвать взгляд. Мне обидно за Джин.Держать за руку одного человека, а думать о другом - это можно принять за предательство.Резкий удар мыслей в сознание.Интересно, как себя чувствовали мама Джин? Надеюсь, с ней все было в порядке и ее болезнь не становилась все серьезнее и фатальнее. Я не хочу, чтобы Джин было больно.–Барт, ты уже продумываешь план по поводу бельцов? - спросила Джин у Барта, вскользь посмотрев на меня.–Да, но в голову пока ничего не приходит. Я не знаю, что делать.-Барт, ты наша последняя надежда, пожалуйста, сосредоточься и придумай что-нибудь.–У меня это хорошо получается, когда я курю дурь. –Мы купим ее, и ты вечером покуришь.-Договорились.Это ничего не меняло. Не было доказательства, что Барт покурит и вообразит что-нибудь. Мне надо придумать все самому, время не ждет, к сожалению.                                      **********Я посчитал всех моих друзей. Всех, кого я могу назвать друзьями.Нас всего шесть - мало, чтобы спасти тысячи людей и много, чтобы быть героями, благодаря предстоящему подвигу.Теперь надо составить список того, что мы положим в наши рюкзаки. Ножи, баллончики, два пистолета, которые Джин взяла в сейфе у своего отца, обезболивающие, веревки, рации, таблетки, снижающие аппетит, бутылки с водой, маски, которые мы одевали, играя в "Мафию", тюбики с Хлороформом, носовые платки и книгу "Косинус жизнь минус синус смерть". Мы должны  справиться. Кто, если не мы? Может, я переоцениваю наши возможности, но если я умру, то я умру за кого-то и эта мысль меня греет.Джин вошла в комнату и присела рядом: –Ты самый лучший.–Нет.–Что нет?–Я не самый лучший.–Я называю лучшими тех, за кого я с легкостью смогла бы упасть с обрыва. Ты - лучший.Мы обнялись. Сейчас мне было не до сердцещипательных сцен. Я еще ничего не сделал для Джин, чтобы она обожала меня. Мы можем испытывать к человеку всё, просто так, но это всего лишь расплывчатое увлечение, а когда мы испытываем к человеку что-то исходя из реальных обстоятельств и действий, то это уже можно назвать чувствами.Ничего не бывает просто так, кроме твоего рождения. Ты родился, потому что у твоих родителей был секс, просто так, а дальше они тебя либо любят, либо нет. И всё.–Ты делаешь это для меня?–Тебя нет, есть мы, я делаю это для нас.–Можно я скажу эти три самых главных слова?–Нет, не тот момент и не та жизньЯ не любил Джин. Я любил нашу взаимную френдзону, больше между нами ничего и быть не может, чего не могу сказать о Барте. Я не знаю, что между нами происходит, но пусть всё идет своим чередом.Если бы я захотел что-нибудь поменять, я бы сделал это, сейчас меня все устраивает.                         ************Все было так, как планировалось. Дарси и Грэйс пришли к нам утром и были готовы спасти целый мир. Я думаю, они обе были самые храбрые из нас.– Ну что, ребятки, пошлите за приключениями? - откликнула нас Грэйс.– Я до сих пор не верю, что мы это сделаем, если я умру - это будет ваша вина! - улыбаясь, сказал Барт.– Барт, не будь трусом, даже у меня коленки не подкашиваются, хотя я знаю, куда мы идем и зачем мы идем, - присоединилась к диалогу Дарси.– Хватит болтать, нам еще надо до туда дойти.– Может возьмемся за руки?– Джин, ты думаешь, если мы, как в мультиках возьмемся за руки и крикнем:"Мы - команда волшебниц!" всё будет хорошо? Нет, ты ошибаешься.– Причем здесь это, Билл? Я просто хочу подготовиться, поэтому мне необходима ваша внутренняя энергия, просто поделитесь ею со мною.– Что за бред ты несешь! Ладно, так уж и быть, давайте.Мы взялись за руки.  Мои руки были очень потные, потому что я нервничал. За Джин. Я видел, что она беспокоится за маму и за то, что из-за нее мы можем все пострадать, поэтому я попытался поделиться всей своей энергией с ней. Может, я все-таки люблю Джин? – Нам пора.
Глава 15
Тимур МакколЗарыться глубоко в землю и не быть причиной всех проблем.Можно?Тим, пожалуйста не вспоминай ту ночь. Обещаю тоже не вспоминать.Однажды, когда ты остаешься наедине с человеком, с каким-то определенным и самым лучшим человеком, ты просто не можешь устоять перед соблазном поцеловать его. Невозможно.Мы зашли в МакДак и я отошел в туалет.-Алло, ну что там, все также?-Да, я тебе безмерно завидую, подонок.-Успокойся, осталось немного, тем более ты стоишь и следишь за порядком. Ничего сложного.-Иди ты!Недостаточно средств на балансе.В ванной я провожу двадцать минут, умываюсь, заново расчесываю волосы руками, хотя руки дрожат, а отражение в зеркале двоится. Всякий раз, когда смотрю в зеркало, я вспоминаю маму — я любил наблюдать, как она склоняется над туалетным столиком, готовясь к свиданиям с моим отцом, — и это успокаивает меня. В голове возникает вопрос:"Где ты?"Каждый день я думаю, зачем все это делаю, каждый божий день я думаю, почему я не могу делать хорошо всем? Почему я не могу разбиться на части и отдать от себя каждому какую-то частичку?- Барт, нет новостей по поводу бельцов?- Пока нет.Ври, сука, ври. -Жаль. - Джин смотрела на меня с таким страшным напряжением, что перед ее взглядом сгущался воздух.- Если будут новости, я сообщу.Все дни расписаны по датам. В один день - пожар, в другой - взрыв, я чувствую себя запрограммированным роботом, но не могу с этим ничего поделать. Прости.Спрашивается: почему ты постоянно сидишь в моей голове? Зачем ты сюда поселился и не даешь покоя ни мне, ни соседям? Почему ты всегда напоминаешь мне о себе? Признаться, я пишу о тебе на своих руках, мечтаю перечитывать брэдбери, лежа с тобой на стареньком диване, переспать с тобой на монмартре, но пока раскрытие карт, поиск людей, тебе просто не до этого. Ты строишь мне целые города разочарований. В этих городах как каменные, так и деревянные стены домов не имели никаких правильных очертаний. Неаккуратные строители или вина архитектора? - Алло, Стив, это ты?- Да, Барт, я звоню, чтобы сказать, твой отец совсем спятил, он хочет взорвать школу как можно быстрее?- Что? Когда он вам это сообщил?- Сегодня, когда мелкодня ела в столовой.- Может я..- Нет, ты не сможешь ничем помочь, тебя отец голыми руками задушит, если хочешь что-то сделать, то зови как можно больше людей и действуйте быстрее.- А сколько времени?- Около месяца. Все, перекур окончен, действуй...Гудки бьют прям в уши, но я стою и думаю, как бы сказать обо всем Тиму.- Барт, я слышала, тебе негде жить? Ты можешь прийти ко мне.- Правда? Билл сказал, что его родители больше...- Я знаю, что ему больше не разрешают звать к себе гостей, поэтому можешь жить у меня.- Спасибо, Джин.Меньше чем через час я был уже в комнате Билла и из окна своей спальни смотрел на Джин, стоящую около такси, о чем-то с ним нехотя беседуя. Бережно я начала вытаскивать вещи, которые успел уложить - две футболки Билла, которые он подарил мне, свой белый костюм, пара кед, таблетки от всех внеземных чувств, точнее антидепрессанты, пара трусов и дырявые носки.- Прости, что так получилось.- Ничего, Билл, я должен был быть готов к тому, что когда-нибудь у твоих родителей лопнет терпение.- Они не слишком гостеприимные.Интересно, где был Тим? Куда он делся, когда мы с Джин сели в такси?Непрерывно покусывая саднящую губу, я аккуратно разложил свои пожитки. Теперь было пора переселяться к Джин.- Мне пора - я похлопал Билла по спине и побежал к Джин.Она стояла около приоткрытого багажника в милом бледном сарафане, как носила моя племянница.Мне всегда становится грустно, когда я вспоминаю своих родственников. Их всех нет. То есть теоретически они живы, но мой отец сделал так, чтобы они были на краю земли, где даже, если я очень сильно захочу найти кого-то из них найти - я не смогу.Было непривычно смотреть на Джин без стоящего рядом Тима. Они никогда не расставались друг с другом, что меня и раздражало. Как можно любить человека 24 часа в сутки? Он же тоже может надоесть. Джин со мной не разговаривала, она слушала музыку в наушниках и стучала в окно, как будто она пытается подыграть. Она была так красива, черт возьми. Почему я в нее не влюбился? Почему я не поддался этому искушению?Недавно я осознал, что мне нравится только один человек.Я готов дышать им каждый день, залечивать раны его слезами и копировать его походку. Я никогда не думал, что и у меня настанет этот день, но я скажу:"Со мной такого еще не было". Человек способен вывернуть тебя наизнанку и постирать в машинке чувств, что ты забудешь, кто ты, ты будешь помнить только о нем. Это так странно.Сначала ты смотришь на этих влюбленных идиотов и думаешь:"фу, как можно быть такими?", а потом сам хочешь стать одним из них.- Добро пожаловать в новый дом. - Джин указала на роскошное трехэтажное здание, кто бы мог подумать, что она тут живет.Перед тем, как переступить порог, я оглядел здание еще раз и был поражен его красотой. - А кто был архитектором?- Моя мама.- Извини. Я хотел заткнуть уши, кричать и рвать на себе одежду, потому что разговоры о ее маме, которая тоже у бельцов, заставляет меня чувствовать самым ничтожным из всех ничтожеств.- Я найду ее и спасу, а ты проходи.Она опустила глаза, было видно, что ей самой с трудом верится в сказанные слова.Когда я вхожу в комнату Джин, то в глаза сразу бросается большое металлопластиковое окно и балкон, который выходит во двор. На подоконнике стоят в горшках цветы, одно из этих растений мне очень понравилось и я не мог оторваться от него.- Это каланхоэ. Билл подарил мне его в прошлом году.- Какое красивое название и не менее красивое растение.В комнате светло-зеленые обои и бирюзовые шторы на окне, Около окна стоит светло-бежевый стол. На нем почти ничего не лежит, так как только пара книг и тетрадей аккуратно сложены в стопку. Среди этих книг я увидел книгу "Милые кости", которую читал два года назад, после совета друзей, правда особого впечатления она на меня не произвела. - Это моя любимая книга, - тихо сказала Джин. - Мне ее подарили мама и папа на день рождения, когда у нас совсем не было денег и папу выгнали с работы. Они купили мне ее на последние деньги.- У тебя замечательные родители.- Я знаю.- Барт, уже можно оставить тебя одного? - Да, конечно.- Хорошо, я в своей комнате, перед тем как войти - постучись.Мне стало так легко, как будто все это время я таскал мешки с песком.Я запрыгнул на одноместную кровать и понял, что чуть не сломал себе позвоночник, потому что матрас был очень твердый.Я лежал на кровати, скрестив ноги, лицом к балконной двери. Потом я переоделся и пошел на балкон, закурив найденную в своей комнате. Джин курила? А впрочем, с ее проблемами, я бы уже выкуривал три пачки сигарет за день.Несмотря на то, что солнце проглядывает сквозь небольшую облачность, а температура воздуха держится на отметке +10 градусов, дует очень холодный ветер, пробирающий буквально до костей.Я услышал звук машины, подъезжающей к этому дому. Такси. Джин ждала гостей? Дверца машины еле открылась, этот "кто-то" не спешил выходить, а я терзал себя ы в догадках, кто бы это мог быть.Тим? Билл? Грэйс? Дарси? Они куда-то разом пропали, поэтому я был бы рад увидеть кого-то из них.Джин выбежала из дома в сторону такси и заглянула внутрь, опираясь на одну ногу. В следующий миг, она широко открыла дверь и оттуда вышел незнакомый мне человек в дорогом костюме и аккуратной прической, полностью сделанной из геля для волос и расчески. Я спрятался за шторкой, чтобы они не думали, что я слежу или подсматриваю за ними. К сожалению, людям в голову может прийти все, что угодно, в частности что-то плохое.- Не плачь, детка. - я еле услышал голос этого мужчины. Грубый, звонкий и четкий. У меня всегда возникало чувство, что такие голоса присутствуют только у деловых и строгих людей.- Ты же надолго? - Да, я сделаю все, чтобы наша семья снова стала полноценной.- Я тебе верю.Если бы это была сцена из фильма, то какая-нибудь сентиментальная парочка точно бы зарыдала, засовывая горсть поп-корна к себе в рот.Слава Богу, я не из этого типа людей, правда на эту картину было смотреть действительно грустно.Обнимаясь, Джин и ее отец, прошли домой. Я был расстроен, так как хотелось увидеть другого человека, выходящего из этой машины. На столе лежала книга, которую выдавали бельцы всем "Косинус жизнь минус синус смерть", я взял ее и горизонтально лег на кровать.Я еще никогда не открывал эту книгу, потому что этот бред был написан бельцами, чтобы напугать детей, но тем не менее мне хотелось попробовать открыть ее.Резко открыв книгу, я попал на страницу 54, где большими буквами черным по белому было написано:"В этот праздник Хэллоуин, не забудь снять маску."*********************- Давайте думать наконец, что предпринимать. Мы сели в круг на ковре первого этажа дома Джин. Я, Тим, Джин, Билл, Грэйс и Дарси.- Я все еще считаю, что вариант обратиться в органы - самый оптимальный вариант, - предложил я. На самом деле этот вариант был самый негодный, потому что мой отец заплатил довольно большие деньги органам, чтобы они молчали и ничего не делали, но я не мог подставить отца. Мое гребанное воспитание всегда все портит.- Не неси бред, Барт. Они скажут, что мы сумасшедшие. - ответила Дарси, свирепо отбросив комочек резинки для волос в сторону.- А что вы тогда предлагаете? - Я долго думал и решил, что мы на время сами станем бельцами. - задумчиво сказал Тим.- Что??? Ты серьезно? - Да, Барт, мы узнаем обо всех их планах и будем делать все, чтобы они не осуществились.- Бред.- Ты хочешь сказать, что обратиться в органы - не бред?!- Мой вариант менее бред, чем твой.- Может хватит ссориться? Давайте проголосуем, - оборвала цепь криков Джин. - Кто за вариант Барта?Поднялись две руки: я и Грэйс. - Спасибо, Грэйс. - Кто за вариант Билла? Хотя тут и так понятно. В общем, Тим. - Итак, через два дня мы приготовим все необходимые вещи, правда нам нужны формы бельцов. Барт, ты сможешь их достать?- Нет. - Почему???- Потому что у меня уже нет ключей от кабинета отц...главного бельца. - быстро исправился, испуганно глядя со стороны в сторону.- И что тогда делать?- Я могу сшить! Только мне нужен помощник и Барт, у тебя осталась форма бельца? - смело, к моему удивлению, ответила Дарси.- Да, конечно.- Отлично, она мне понадобится. Кто сможет помочь?- Я могу!- Договорились, Джин. - Дарси показала ей жест "мир, чувак".- Хорошо, завтра в это же время встречаемся здесь.Я очень злился на Тима, почему он был так резок со мной? Как будто, он хочет забыть ту ночь с помощью злости. ****************С каждой выкуренной сигаретой жизнь сокращается на шесть секунд. С каждой новой невзаимной влюбленностью жизнь сокращается на один день.Сколько дней и секунд я уже убил?Поющий Брайан Молко на рингтоне сбил меня с мысли. - Алло?- Сын? Ты куда пропал? Я тебя совсем потерял из виду.- Я? Я.......просто...я ушибся и лег в больницу на некоторое время, но уже все нормально. - Ладно, ты мне нужен. Завтра я тебя жду.- Зачем? - Скоро мы уже начнем план действий. - Что значит...но...пап, зачем?- Будто бы ты не знаешь. Сын мой, мне за это заплатили большие деньги, значит это кому-то нужно. Или ты хочешь, чтобы убили нас? - Я хочу, чтобы не убивали никого. - Так не бывает. Ведь в компьютерных играх всегда ведь кто-то умирает, правильно? - Я не играю в компьютерные игры.- Неважно, ладно, жду тебя завтра.Пока. Пока. Пока. Пока. Пока. Пока. Пока. Пока. Я тебя ненавижу. Умрут не они и даже не я, умрешь ты. Лучше не иметь никакого отца, чем иметь такого. Твоя любовь мне незачем.Тим вошел в комнату. - Барт, все нормально? Твои глаза на мокром месте. - Пожалуйста, подойди, пожалуйста. Тим подошел ко мне и взял за руки.- Эй, в чем дело? Это из-за нашего спора? - Нет. Просто пообещай мне, что ты заранее меня прощаешь.- За что?- Пообещай. - я едва мог разглядеть его лица, так как слезы стояли в моих глазах.- Обещаю. Просто скажи за что!?Я обнял его и начал рыдать, мне казалось, что я чувствую каждую его кость, а он мою. - Обнимай и плачь..обнимай и плачь..После этой фразы Тима, я добавил шепотом "Прости".Я чувствовал его слезы, мне было приятно, что он тоже плачет. Мы обнялись еще раз и занялись любовью - медленной, угрюмой, чудесной. - Почему ты плакал? - Потому что мне надоело все. У каждого такое бывает, Тим. - я лежал на его груди и приглаживал его руку.- Разве?- Да, все хорошо.- Ладно, Барт, я тебе поверю, но пожалуйста, если что-то случится, рассказывай мне, ты можешь мне полностью доверять.- Спасибо, а где Джин, Билл и остальные?- Они уехали покупать ткань, чтобы сшить форму бельца.- С тобой так хорошо. Наедине.Мы лежали с ним еще около часа и ни о чем не говорили.- Ты не представляешь, как я хочу, чтобы все закончилось.- Я тоже этого хочу, но я хочу, чтобы этот конец был счастливым.- Да, Тим, ты прав. Снова зазвонил мобильный, лежавший около Тима на тумбочке.- Барт, тебе передать? - Я сам возьму. - Да ладно тебе, давай я передам.- Не надо... - я хотел удержать его руку, но уже было поздно, окаменелый взгляд Тима остановился на экране телефона, - отец.....тебе звонит отец....но...- Да, я врал, что у меня нет родителей. - я выхватил телефон у Тима из рук и выбежал из комнаты.- Стой! Что это значит, Барт?- Какая тебе разница?- Ты можешь спокойно объяснить, я не собираюсь с тобой ссориться!- Да, это мой отец и он инвалид. Мне надо купить ему таблетки и отвезти ему в приют. - Так что же ты молчал? Мы можем поехать вместе.- Нет! Не надо...Я и сам справлюсь, спасибо. Какое это уже по счету вранье на сегодня? Я чувствовал себя дрянью.- Ты для меня не второстепенный человек, Барт, пожалуйста, доверяй мне.А мне хотелось ответить:"Когда я вижу тебя - я даже дышу с трудом."Надеюсь, ты меня когда-нибудь простишь.
Глава 16
Тимур МакколМоя сестра Рапунцель, наверное, спрашивала у родителей, куда я пропал? А они, все думали, что я уехал куда-то с друзьями или просто сбежал из дома, чтобы не возвращаться к ним и отвечали:"Скоро вернется,малышка".Она была единственной, по ком я тосковал. Я никогда не думал, что в моей семье может родиться такая красивая маленькая принцесса, ведь ни я, ни мои родители никогда не отличались особой красотой.Барт для меня был теперь уже не Бартом, а загадочным и странным человеком, которого, как мне показалось, я плохо знаю.- Ай! Мне больно.- Извини, Джин. - я заплетал ей косички, как делал это когда-то Рапунцель, поэтому смотря на ее волосы, я представлял кудряшки моей сестры.- Уже завтра.- Что? - Уже завтра мы станем этими жалкими и жестокими тварями - бельцами.- Мы справимся. Сколько костюмов вы уже сшили?- Два, мы зашли в ателье, недалеко от моего дома и попросили сделать таких же еще четыре.- Когда они будут готовы?- Завтра в обед.Я не думаю, что их стоит бояться. Они слабые. Если не физически, то морально, я чувствую, что морально преодолею их, мы преодолеем, пусть мы даже и подростки, но взрослые просто не понимают, насколько мы умнее их в свои 16 с половиной лет. Ну и кого бояться? Разве что только серийных убийц, маньяков, каннибалов и тех, кто пинает котят, а не этих омерзительных людей, которые скрывают свою сущность за белой тканью.- Пошли!- Куда? Тим? Что это с тобой?- Мне надоело грустить, мы сможем их сделать! Пошли танцевать! - я включил радио и там играла какая-то незнакомая, но очень веселая песня.- Что ты делаешь?- Нет времени для грусти! Мы - подростки, и мы не должны расти под влиянием времени и этих ужасных событий, у нас все получится!Ее движения были такими эстетичными, она улыбалась, этой улыбкой и заразила меня. Зарази меня, я буду болеть твоей болезнью, Джин.- Я никогда не видел тебя такой красивой.Она меня не слышала, она закрыла глаза и танцевала...Ее танец был глубоким, насыщенным, “густым”, обволакивал ее с головы до ног и заставлял меня понемногу сходить с ума от желания поцеловать ее. В нем не было тех приторно-сладких ноток, которые неизменно раздражали меня у многих танцовщиц. Запах Джин был таким чистым, никакой химии, как будто она на мгновение стала совсем маленькой девочкой. Я не могу отвезти с нее глаз, но песня уже заканчивалась.- Ты ходила в танцевальную школу?- Нет, моя двоюродная сестра научила меня плавно и красиво двигаться.- Я влюбился в тебя еще раз.- Неужели?- Да, Джин.– Мне кажется, когда бы я не прошептала твое имя, оно всегда согреет мне душу… я всегда буду чувствовать эту приятную боль и ликование, Тим.– Почему ты говоришь об этом даже не в прошедшем, а в каком-то неустоявшемся времени?– Потому что каждая потеря - это будто бы отсечение одной из моей части тела.Если я вдруг потеряю тебя - я стану инвалидом.– Джин, я никогда тебя не покину. ******************Мир делится на сахар и соль. Есть сладкие люди, даже не сладкие, а до тошноты приторные. Они знают себе цену, знают, что ими везде нуждаются, но когда они видят людей-диабетиков, они бегут, как крысы, потому что боятся и видят в них то, что не видят остальные шаблонные люди, которым нет дела до этого, они просто поддаются этой сладости. А есть соленые. Люди, которые никогда не были чем-то полностью удовлетворены. Ведь соль же тоже не любят добавлять слишком много, так? С ними так же. Их вкусают, а потом бросают или льют в унитаз, если человека слишком много в твоей жизни, если суп оказался слишком солёным.Я - соль. Меня бросали и будут бросать, потому что я не умею делать так, чтобы меня было достаточно. Меня всегда много.– Все костюмы готовы.– Быстро вы однако справились.– Грэйс, Дарси, Джин, Билл, Б..Стоп, где Барт?– Я его с утра не видела. – Я сейчас.Я поднялся на второй этаж и нашел Барта сидящим, непричесанным и плачущим. – Барт?– Уйди.– Барт, это я. Убери руки с глаз и посмотри на меня. - я постарался отодвинуть его руку, но он был слишком силен.– Не надо меня трогать. Вы меня не знаете.– Барт, успокойся, это я, Тим, я твой друг и хорошо тебя знаю.– Друг? Вот как?– Ну..– Влюбить в себя человека, а потом бросить – это равносильно тому, что облить кислотой, а потом ждать, пока заживет. Ты же понимал, что за моей улыбкой, глядя на вас с Джин скрывается огромная пытка и терзание, создаваемая тобой.Я не могу тебя назвать даже другом, потому что как мне делал больно ты, даже не делал мой отец.– Отец? Он инвалид, как он мог сделать тебе больно?– Мой отец - это лидер среди бельцов. Он сотворил эту огромную армию, чтобы получить миллионы. Да, кому-то нужны деньги за смерти людей, этот мир катится в самую бездну. Я тебе врал, Тим, чтобы не стать чужим, чтобы вы не обращались ко мне как к куску мяса, а теперь я понял, что можно было и не врать, ведь я и без этого получал от вас такое отношение. Неужели ты так наивно предполагал, что я, будучи обычным рабом-бельцом, стал бы сбегать и никто этого бы не заметил? Нет, Тим, мне просто очень хотелось вам помочь, поэтому я сказал отцу, что мне надо отдохнуть и он отпустил меня, но при одном условии: чтобы я проглотил эту тайну через себя и оставил ее в канализации. Теперь ты готов услышать эту тайну? Из-за меня мой отец сделал это. Из-за проклятого меня. Я болен, врачи так и не сказали нам, что эта за болезнь, но ее диагностика и лечение будет стоить довольно дорого, поэтому мой отец решил пойти под поводком у своего знакомого - для меня всегда загадочного и ужасающего человека. В то время врачи сказали мне, что у меня нарушенная свёртываемость крови по причине массивного освобождения из тканей тромбопластических веществ, но так как это не сильно страшно звучит, я понял, что они от меня что-то скрыли, дабы не напугать, а сказали это отцу. Помнишь, я пил таблетки? Так вот, эти таблетки служили мне некой профилактикой, но сейчас они закончились и мне становится значительно хуже… - я уже не слышал Барта. - Моя голова. Ты сломал мою голову своей информацией на мелкие кусочки. Ты, Барт-Эрнест, которого я раньше знал, причинил мне острую боль в висках, я помню эту боль еще две недели назад, когда ты спросил, все ли со мной в порядке, теперь я отвечу, нет, Барт, не всё, ты не в порядке, Джин не в порядке, этот город не в порядке, все не в порядке, Барт, всё не в порядке.Ты думаешь, после этих слов, я от тебя отвернусь? Нет. Никогда в жизни. Я знаю, что ты ни в чем не виноват, я знаю, что ты хотел сделать как лучше. Я чувствую хороших людей. Я чувствую плохих людей. Тебя я почувствовал сразу. Ты – более, чем хороший. Как только мы закончим со всем этим, мы займемся тобой, мы найдем способы вылечить твою болезнь, Барт, каждая болезнь требует не огромных денег, а внимания и трепета, будь готов, от меня ты это точно получишь. Ты знаешь, что я тебя люблю, не как парня, а как самого настоящего человека, которых осталось очень мало. Только в твоих глазах я вижу ту бесконечность, в которую мне всегда хотелось попасть. Только в твоих волосах я мог утонуть, несмотря на то, что я умею плавать. Барт, мое чувство к тебе нельзя назвать любовью – это оскорбление, я назову его нужда. Как цветы являются жизненно важным элементом для некоторых насекомых, так и ты являешься жизненно важным для меня. А теперь, давай крепко обнимемся и запомним это чувство.– Я ненавижу своего отца. Ненавижу. – Барт, ты должен быть благодарен ему,  он делает это не для себя и для кого-то еще, а лишь для своего любимого сына - тебя. Да, может он делает ужасные вещи, но это не причина его ненавидеть, надо его просто остановить. –  Я никогда бы не желал, чтобы спасение моей жизни послужило бы причиной разрушения жизни других людей. Я вина всему этому.–  Нет, Барт. Мы оба знаем,  что ты этого не хотел, твой отец сам решил все за тебя, поэтому не надо винить себя.– Ты всегда умел расставлять точки, Тим, а то я своими запятыми лезу не туда, куда надо. – Ха-хах. Ну что, Барт, ты снова с нами?– Да, Тим. У меня никого больше нет.Мы поднялись и вместе пошли на первый этаж, этот разговор нас сблизил еще сильнее. Мы оба выговорились и нам обоим стало легче, я даже почувствовал прилив энергии, а он мне сейчас очень понадобится.– Ну наконец, мы уже не удивляемся тому, что вы задерживаетесь. - сказала Дарси, накручивая прядь своих волос. - Вы собрали рюкзаки? - Да, все как обычно.Фраза "все как обычно" прозвучала как-то прискорбно, отчего я немного затормозил.   - А мою просьбу вы выполнили?  - Да, Барт, шапки тоже готовы, - Дарси вытащила из рюкзака три белые шапки.  - А зачем они? - в недоумении спросил я, ведь сейчас не так уж и холодно.   - Надо, чтобы девочки завязали волосы в пучок и надели эти шапки, ибо девушек-бельцов не бывает,  поэтому нужно походить на парня и помыть лицо, чтобы не было не малейшего намека на макияж. Также я попросил их  сделаьь формы на два размера больше, чтобы плохо виднелась грудь. Слава Богу, у вас не пятый размер. - все засмеялись. Девочки отошли буквально на 5 минут, чтобы смыть макияж и собрать волосы в пучок, когда они вернулись, я подумал, что пришли два парня и Джин. Как бы то ни было, но Джин всегда будет похожа на настоящую девушку, она даже в этом образе замечательна, а вот Грэйс и Дарси даже подделали походку такую косолапую, чтобы запутать нас.Все засмеялись.  - Готовы к пункту назначения?   - Да, Тим.  - Знайте, чтобы там ни было мы никогда не потеряем друг друга, я не верю в судьбу,  я верю в нашу силу.                                                      **********************Мы уже подходили к школе и у меня наворачивались слезы, я понимал,  что тот двенадцатилетний мальчик, который не хотел идти в школу, считая, что это адское место превратился в шестнадцатилетнего парня, который теперь стал понимать, что адская школа - это не то, что было, а то, что есть сейчас. Мы все были в белых костюмах и от этого я чувствовал себя одной из этих тварей, которые находятся там, внутри, но, может, сейчас было полезно вживаться в эту роль.  - Вы ждите тут, мы с Бартом зайдем первыми.   - Тим, ты знаешь, что мне это очень важно, там моя мама, поэтому я зайду с вами.   - Хорошо, Джин, держи меня за руку. - она сильно ухватилась своей теплой и потной рукой, но так я чувствовал себя увереннее.   - Подождите, если бельцы стоят у входа, то пока лучше не попадаться им на глаза.  - Может, пойдем через аварийный вход?   - Там стоят камеры.  -  А что ты предлагаешь сделать, Барт?   - Они меня знают, я пройду мимо них и они не посмеют меня тронуть. Если внутри будет все в порядке - я позвоню, только все поставьте телефон на вибровызов.  - С чего ты взял, что они тебя не тронут? Ты им никто. - Грэйс озадачила всех вокруг, кроме меня и самого Барта. Они ведь не знали правду.  - Грэйс, он знает, что говорит, поэтому давайте к нему прислушаемся, да и к тому же сейчас нет времени для болтовни,  - мы кивнули друг другу с Бартом, - иди, но будь аккуратен, ты нам еще надолго нужен.   - Ждите звонка.  Прошло около получаса, пока он не звонил. Джин до сих пор крепко сжимала мою руку, она о чем-то молча думала, ее лицо было каким-то не живым, усталость и потребность в маминой ласке дают о себе знать. Она сжимала и снова отпускала. Как будто чего-то боялась, но потом забывала про страх.Я подумал о том, что если бы нас как раньше попросили бы написать сочинение на свободную тему, то я бы назвал свое "Кажется, я заболел тоской".И оно было бы не на две странички, как у всех, а на целую тетрадь.Зазвонил телефон. Барт.  - Войдите через аварийный вход, ничего не будет.  - Хорошо, Барт, сейчас, - я скинул трубку, - пошлите!  - Хм, быстро он однако.. - сказала Грэйс, подворачивая штанины, она всегда так делала.  Мы пробежали через школьный стадион, чтобы добраться до аварийного входа.   - Вон, я уже вижу Барта. - заметил Билл. Когда мы подошли к Барту, то я заметил что на нем совсем нет лица, я понимал почему, поэтому не стал что-то спрашивать.   - После того, как вы войдете, главное - не привлекать внимание. Нам нужно продержаться тут, пока не узнаем их точные планы, а там уже начнем действовать. Джин, к тебе отдельная просьба,  если заметишь свою маму, то будь предельно аккуратна и не надо эйфории.  - Я поняла, Барт.  - Ну что ж, пошлите. Мы зашли внутрь и я почувствовал запах ностальгии, эти пошкребанные стены, от которых ничего не осталось, кроме пыли. Длинные коридоры, а сейчас мы направляемся в учительскую, в самый большой зал, который был в школе и в котором сидят большинство заложников. На каждом шагу встречались бельцы, но я старался не смотреть на них, я смотрел на наши с Джин руки. Учительская. Теперь тут были не только дети, но и взрослые, как мне и говорил Барт еще неделю назад, правда насколько я понял, то только половина, остальная половина осталась там. Несмотря на это, количество заложников уменьшилось, но не на много. В моей голове возник вопрос: что сделали с другими? Я взглянул на Джин, глаза которой уже разбегались в поисках матери. Она отпустила мою руку и пошла по рядам рассматривать всех. Вдруг, я осознал, что меня кто-то дергает сзади.  - Ты все-таки вернулся?  - Алекс? - это был тот мальчик, чья мама тоже осталась в заложниках только не в школе, а в психбольнице. Он чуток подрос и похудел, он выглядел неряшливо, отчего мне снова стало грустно. - как у тебя дела, дружище!?  Я задал этот вопрос, хотя осознавал, что дела тут точно не могут быть направлены в позитивную сторону.  -  Уже получше, смотри, вон моя мама! - она спала. Все в такой же зеленой рубашке, хотя уже она стала грязно-болотового цвета и коричневых брюках. -Ее привезли сюда, супер? Хотя почему-то у моих друзей тут родителей не привезли. Это странно, скажи же!?  - Да уж, тебе повезло. Я вспомнил про Джин и огляделся. Увидел Билла, смирно стоящего у входа, Грэйс, которая шагала вдоль и поперек, Дарси, обменивающуюся словечками с Бартом и, наконец, Джин, которая со слезами на глазах обнимала свою мать.Как же я был счастлив,  что ее сюда привезли из этой чертовой психбольницы.Мне хотелось наблюдать за этой сценой, ведь у меня и моей мамы никогда не будет такого отношения,  хотя, признаться честно, я по ней соскучился. Пауза. Было бы хорошо, если бы я поставил этот момент на паузу и проглядел еще сотни раз.Я решил пройтись по школе, пока все хорошо складывается, но перед этим я подошел к Барту.  - Я прогуляюсь по родной школе немного?   - Хорошо, только не заблудись и не задерживайся. Мне захотелось сначала пойти в 171 кабинет, зрительно, я помнил, где он находится, хотя мало бы кто нашел путь, ведь от кабинетов остались только белые стены. Бельцы. Бельцы. Бельцы. Они были везде. Я уже не переваривал белый цвет. Было странно то, что они смотрят только в одну точку и даже, если помахать рукой перед их глазами,  то они не обратят на это внимания. Они были будто запрограммированы следить за порядком и убивать тех, кто его нарушал.Я нашел его. Этот любимый и надоедливый кабинет. От него не осталось абсолютно ничего. На пустом месте у меня полились слезы.  Передо мной рисовалась картина старой школы, той поры, когда мы сидели в этом кабинете и изучали геометрию. Косинус, синус, тангенс - это дерьмо. Я знал, что мне это никогда не понадобится, поэтому даже не старался заниматься на уроках. Меня всегда удивляло, неужели учитель правда думает,  что придя я устраиваться на работу, первым делом о чем меня спросят - это "В треугольнике ABC угол C равен 900, sin A=7/25. Найди cos A, tgA, sin B, cos B, tg B. Если сможешь найти, то работа твоя." Бред. Полный. Я шагал по кабинету и вспоминал, как когда-то также шагала моя учительница. Интересно,  жива ли она? Всех поместили в разные места: дети в школе, родители в психбольнице, учителя - даже и не знаю, надо спросить у Барта. Хотелось бы вытащить всех, как бы это героически не звучало. - Я тебя обыскалась. - Дарси,  почему ты не на первом этаже? - Мне больно смотреть на это, да и я тоже хотела побывать в моей любимой аудитории. Боже, тут же все было на своих местах совсем недавно. Время действительно беспощадно.  - Не только время, но и вообще жизнь.  - Я не хочу превращаться в убийцу. Я не смогу с этим жить.  - Ты не убийца, убийцы - бельцы, а ты будешь спасателем чьих-то жизней, Дарси.  - Я никогда не думала, что смогу убивать людей.  -  Дарси, может, мы не будем их убивать, нам лишь надо найти иной способ спасти всех. - Ладно, я буду стараться не думать об этом. Давай сходим еще в кабинет химии? - Пошли, только не смотри на бельцов, будь своей среди чужих.  - Никогда бы не хотела быть такой, как они.                                         **************************Мы спускались с Дарси вниз, и я увидел то, что Джин и ее мама разговаривают прямо на виду у бельцов.   - Джин, здравствуйте, мисс Айви, извините, что отвлекаю. Джин, вы не должны быть на глазах у бельцов, когда бельцы разговаривают с заложниками - это странно.  - Хорошо, пошли к углу, мамочка, - ее мама была сама не своей, у нее выпирали вены на руках, ее всю трясет, пальцы разбиты, слезшая кожа, кровоточащие царапины, кровоподтеки и синяки выступали струпьями на ее руках. Мне было страшно. А ведь в этой комнате остальные выглядели почти так же. - держи таблетки, мамочка, прости, что так поздно, мамочка. - Джин повторяла слово "мамочка" через каждое слово и я словно чувствовал эту боль, которая наполняет каждую частичку тела. Дарси стояла рядом, мы смотрели друг на друга, не двигаясь: мы оба были слишком шокированы этой внезапностью увиденного, нам обоим словно из мозга откачали кровь.   - Ничего, мое золотце, ты так выросла. - сказала еле слышно мама Джин.  - Пошли, Дарс, им надо побыть наедине.Только представьте, что ваша родная и больная мать черт знает сколько сидит с минимальным количеством воды и еды, и без лекарств, необходимых для лечения в закрытом помещении, откуда никто не имеет права выходить. Только представьте, как материнские чувства разрываются от безысходности и тоски по своему ребенку. Только представьте, как ребенок бьется в истериках при одной мысли о матери каждый раз, но не знает, как вытащить ее из этого кошмара.Только представьте.Хотя мне этого, увы, никогда не понять.  В зал вошли пять человек,  среди которых был достаточно взрослый, седой и высокий мужчина. Я посмотрел на Барта и ощутил на себе весь испуг, который был изображен на его лице. Да, это и был его отец.  - Ну что? Как вы тут поживаете? - мне стало противно от его гнусного выражения лица, то ли он притворялся, чтобы казаться такой тварью, то ли он таким и являлся. - а вы молодцы, не унываете. Хотите на свободу,  да? - два ребенка стали громко рыдать.   Он взглянул на меня, но я быстро успел откинуть свой взгляд в сторону.   - Ну что же вы, не плачьте. Нечего бояться.   - Ты жалкое существо, гореть тебе в аду! - сказала одна из чьих-то мамаш, выглядевшая более менее лучше других.  - Тебе не стыдно выражаться так при детях? Ай-яй-яй. - он осматривал всех вокруг,  ухмыляясь своей мордой. - Эрнест, а я тебя и не заметил. Уведите его в подвал.   - Отец? Что!? Ты в своем уме?  - Заткнись.Я весь съежился, согнулся, будто тебе кто-то переломал ноги и кости их неправильно срослись. На секунду я подумал, что нахожусь в театре разинутых ртов. - Стойте, - сказал я. - что он сделал? - Слышишь ты? Сукин сын, куда ты влезаешь? Твое дело стоять и не рыпаться.Все шло по плану. Как Барт и говорил. Его стали уводить и он подмигнул мне, я сделал шаг назад и быстро поспешил в подвал. Эти придурки и предполагать не могли, что мы знаем тут каждую частичку школы. Я спрятался за угол и ждал их, в моем кармане был карманный пистолет и всего два патрона. Мне надо было попасть прямо в точку.Я слышал шаги, мое сердце бешено колотилось. Пиф-паф, всего лишь, я смогу.  - Не дрыгайся, у него есть к тебе разговор. - я краем глаза выглядывал, они были уже близко. Я выстрелил один раз. Прости меня. Прости меня.  Прости меня. Прости меня. Ты всего лишь робот. Прости меня. Ты всего лишь робот. Второй белец хотел ухватиться за свое ружье, но выстрел. Они упали, как падают деревья. Такие безжизненные и грустные.Я почувствовал сильную боль в правой руке. Он успел выстрельнуть. Патронами не в грудь, патронами не в душу, патронами в живот, все бабочки наружу.


Приложенные файлы

  • docx 11186452
    Размер файла: 89 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий