IMO-2-01


Тексты к семинару
«Первая мировая война»
№1. Из воспоминаний посла Франции в России М. Палеолога
ВИЗИТ ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ К ИМПЕРАТОРУ НИКОЛАЮ
(20—23 июля 1914 г.)
Понедельник, 20 июля.
Я покидаю С.-Петербург в десять часов утра на адмиралтейской яхте, чтобы отправиться в Петергоф. Министр иностранных дел Сазонов, русский посол во Франции Извольский и мой военный атташе, генерал Лагиш, сопутствуют мне, так как император пригласил нас всех четверых завтракать на его яхту перед тем, как отправиться навстречу президенту Республики в Кронштадт. Чины моего посольства, русские министры и сановники двора будут доставлены прямо по железной дороге в Петергоф.
Погода пасмурная. Между плоскими берегами наше судно скользит с большой быстротой к Финскому заливу. Внезапно свежий ветер, дующий с открытого моря, приносит нам проливной дождь, но также внезапно появляется и блистает солнце. Несколько облаков, жемчужно-матового цвета, прорезанные лучами, носятся там и здесь по небу, как шелковые шарфы, испещренные золотом. И ясно освещенное устье Невы развертывает, насколько хватает глаз, свои зеленоватые, тяжелые, подернутые волнами воды, которые заставляют меня вспоминать о венецианских лагунах.
В половине двенадцатого мы останавливаемся в маленькой гавани Петергофа, где «Александрия», любимая яхта императора, стоит под парами.
Николай II, в адмиральской форме, почти тотчас же подъезжает к пристани. Мы пересаживаемся на «Александрию». Завтрак немедленно подан. До прибытия «Франции» в нашем распоряжении, по крайней мере, час и три четверти. Но император любит засиживаться за завтраком. Между блюдами делают долгие промежутки, во время которых он беседует, куря папиросы. Я занимаю место справа от него, Сазонов слева, а граф Фредерикс, министр Двора, напротив.
После нескольких общих фраз, император выражает мне свое удовольствие по поводу приезда президента Республики.
— Нам надо поговорить серьезно, — говорит он мне. — Я убежден, что по всем вопросам мы сговоримся… Но есть один вопрос, который особенно меня занимает: наше соглашение с Англией. Надо, чтобы мы привели ее к вступлению в наш союз. Это был бы залог мира.
— Да, государь, тройственное согласие не может считать себя слишком сильным, если хочет охранить мир.
— Мне говорили, что вы лично обеспокоены намерениями Германии?
Намекает ли он на обстоятельства моего последнего пребывания во Франции, на мое требование отставки?
Я не знаю.
— Обеспокоен? Да, государь, я обеспокоен, хотя у меня нет теперь никакой определенной причины предсказывать немедленную войну. Но император Вильгельм и его правительство допустили создаться в Германии такому состоянию духа, что, если возникнет какой-нибудь спор в Марокко, на Востоке, безразлично где, они не смогут более ни отступить, ни мириться. Какой бы то ни было ценой, им будет необходим успех. И чтобы его получить, они бросятся в авантюру.
Император на минуту задумывается:
— Я не могу поверить, чтобы император Вильгельм желал войны… Если бы вы его знали, как я. Если бы знали, сколько шарлатанства в его позах…
— Возможно, что я, в сущности, приписываю слишком много чести императору Вильгельму, когда считаю его способным иметь волю или просто принимать на себя последствия своих поступков. Но если бы война стала угрожающей, захотел ли бы и смог ли бы он помешать? Нет, государь, говоря откровенно, я этого не думаю.
Император остается безмолвным, пускает несколько колец дыма из своей папироски; затем, решительным тоном продолжает:
— Тем более важно, чтобы мы могли рассчитывать на англичан в случае кризиса. Германия не осмелится никогда напасть на объединенную Россию, Францию и Англию, иначе, как если совершенно потеряет рассудок…
№2. Письмо австро-венгерского посла в Берлине Седени министру иностранных дел Австро-Венгрии Берхтолъду (5 июля 1914 г.)
Берлин
Собственноручное письмо императора Франца-Иосифа и приложенный меморандум я передал его величеству. Император читал в моем присутствии с величайшим вниманием оба документа. Сначала он меня заверил в том, что ожидает с нашей стороны серьезного выступления против Сербии.
По мнению императора Вильгельма, нельзя мешкать с этим выступлением.
Позиция России будет во всяком случае враждебной, но он к этому готовился в течение ряда лет, и если даже дело дойдет до войны между Австро-Венгрией и Россией, то можем не сомневаться в том, что Германия выполнит свой союзный долг и будет стоять на нашей стороне…
№3. Письмо германского посла в Лондоне К. М. Лихновского рейхсканцлеру Т. Бетман-Гольвегу (9 июля 1914 г.)
Секретно. Лондон
Сэр Эдуард Грей вызвал меня сегодня к себе и сначала ознакомил меня с записью, которую он сделал о нашем разговоре, имевшем место незадолго до моего отъезда в Берлин и Киль.
Он заявил, что он не имеет ничего добавить к тому, что говорил 6-го, и может лишь повторить, что между Великобританией, с одной стороны, и Францией и Россией — с другой, не заключено никаких секретных соглашений, которые связывали бы Великобританию в случае европейской войны.
Англия хочет, по его словам, сохранить полную свободу действий для того, чтобы иметь возможность действовать по собственному усмотрению в случае осложнений на континенте. Правительство обязалось до известной степени перед парламентом не принимать на себя какие-либо тайные обязательства. В случае осложнений на континенте британское правительство ни в каком случае не окажется на стороне нападающего государства.
Лихновский.
№4. Из особого журнала Совета министров России (11/24 июля 1914 г.)
По заявлению министра иностранных дел о последних выступлениях австро-венгерского правительства в отношении Сербии.
Министр иностранных дел довел до сведения Совета министров, что согласно полученным им сведениям и сделанному австро-венгерским послом при императорском дворе сообщению, австро-венгерское правительство обратилось к сербскому правительству с требованиями, являющимися, по существу, для Сербского королевства как суверенного государства совершенно неприемлемыми и изложенными в ультимативной форме, причем сербскому правительству назначен для ответа срок, истекающий завтра, 12/25 июля, в 6 часов вечера. Таким образом, предвидя, что Сербия обратится к нам за советом, а быть может, и за помощью, настоит надобность ныне же подготовиться к тому ответу, который может быть нами дан Сербии.
Обсудив изъясненное заявление гофмейстера Сазонова в связи с доложенными совету министрами военным, морским и финансов сведениями о современной политической и военной обстановке, Совет министров положил:
I. Одобрить предположение министра иностранных дел снестись с кабинетами великих держав в целях побуждения австро-венгерского правительства к предоставлению Сербии некоторой отсрочки в деле ответа на предъявленные ей австро-венгерским правительством ультимативные требования, дабы дать тем возможность правительствам великих держав исследовать и изучить документы по поводу совершившегося в Сараево злодеяния, которыми австро-венгерское правительство располагает и которые оно готово, по удостоверению австро-венгерского посла, сообщить российскому правительству.
II. Одобрить предположение министра иностранных дел посоветовать сербскому правительству на случай, если положение Сербии таково, что она собственными силами не может защищаться против возможного вооруженного наступления Австро-Венгрии, не противодействовать вооруженному вторжению на сербскую территорию, если таковое вторжение последует, и заявить, что Сербия уступает силе и вручает свою судьбу решению великих держав.
III. Предоставить военному и морскому министрам, по принадлежности, испросить высочайшее вашего императорского величества соизволение на объявление в зависимости от хода дел мобилизации четырех военных округов — Киевского, Одесского, Московского и Казанского, Балтийского и Черноморского флотов.
IV. Предоставить военному министру незамедлительно ускорить пополнение запасов материальной части армии.
V. Предоставить министру финансов принять меры к безотлагательному уменьшению принадлежащих финансовому ведомству сумм, находящихся в Германии и Австро-Венгрии.
О таковых своих заключениях Совет министров всеподданнейшим долгом почитает довести до вашего императорского величества сведения.
И. Горемыкин. В. Саблер. В. Сухомлинов. И. Григорович.
П. Харитонов. А. Кривошеий. С. Сазонов. Н. Маклаков.
С. Тимашев. П. Барк. А. Веревкин. П. Думитрашко. В. Шевяков.
И. д. упр. делами Сов. мин. И. Ладыженский. Помета Николая II: «Согласен».
Красное Село, 12/25 июля 1914 г.
№5. Австро-венгерская нота Сербии от 25 июля 1914 г.
…Между тем история последних лет, и в частности прискорбное событие 15 июня, доказали существование в Сербии революционного движения, имеющего целью отторгнуть от австро-венгерской монархии некоторые ее территории…
Эта преступная терпимость королевского сербского правительства не прекратилась даже в момент, когда события 15 прошлого июня показали всему миру ее прискорбные последствия. Из показаний и признаний виновников преступного покушения 15 июня явствует, что сараевское убийство было подготовлено в Белграде, что оружие и взрывчатые вещества, которыми были снабжены убийцы, были доставлены им сербскими офицерами и чиновниками, входящими в состав «Народной Одбраны», и что, наконец, переезд преступников с оружием в Боснию был организован и осуществлен начальствующими лицами сербской пограничной службы.
Указанные результаты расследования не позволяют австро-венгерскому правительству сохранять долее то выжидательное и терпеливое положение, которое оно занимало в течение ряда лет по отношению к действиям, намечавшимся в Белграде и пропагандировавшимся оттуда в пределах территории монархии.
Эти результаты, напротив, возлагают на него обязанность положить конец пропаганде, являющейся постоянной угрозой для спокойствия монархии. Для достижения этой цели австро-венгерское правительство находится вынужденным просить сербское правительство официально заявить, что оно осуждает пропаганду, направленную против австро-венгерской монархии, т. е. всю совокупность тенденций, входящих в состав этой пропаганды, и что оно обязуется принять все меры для подавления этой преступной и террористической пропаганды.
Дабы придать особо торжественный характер этому обязательству, королевское сербское правительство опубликует на первой странице официального органа от 13/26 июля нижеследующее заявление:
«Королевское сербское правительство осуждает пропаганду, направленную против Австро-Венгрии, т. е. совокупность тенденций, имеющих конечной целью отторжение от австро-венгерской монархии частей ее территории, и искренне сожалеет о прискорбных последствиях этих преступных действий.
Королевское правительство сожалеет, что сербские офицеры и чиновники участвовали в вышеупомянутой пропаганде и скомпрометировали таким образом те добрососедские отношения, поддерживать которые королевское правительство торжественно обязалось в своей декларации от 18/31 марта 1909 г.
Королевское правительство, порицая и отвергая всякую мысль и попытку вмешательства в судьбы населения какой-либо части Австро-Венгрии, считает своим долгом формально предупредить офицеров и чиновников и все население королевства, что отныне оно будет принимать самые суровые меры против лиц, виновных в подобных действиях, которые правительство всеми силами будет предупреждать и подавлять».
Это заявление будет немедленно объявлено войскам приказом его величества короля по армии и будет опубликовано в официальном военном органе.
Королевское правительство кроме этого обязуется:
Не допускать никаких публикаций, возбуждающих ненависть и презрение к монархии и проникнутых общей тенденцией, направленной против ее территориальной неприкосновенности.
Немедленно закрыть общество, называемое «Народная Одбрана», конфисковать все средства пропаганды этого общества и принять те же меры против других обществ и учреждений в Сербии, занимавшихся пропагандой против австро-венгерской монархии. Королевское правительство примет необходимые меры, чтобы воспрепятствовать образованию вновь таких обществ.
Незамедлительно исключить из действующих в Сербии программ учебных заведений, как в отношении личного состава учащихся, так и в отношении способов обучения, все то, что служит или могло бы служить к распространению пропаганды против Австро-Венгрии.
Удалить с военной и административной службы вообще всех офицеров и должностных лиц, виновных по отношению к австро-венгерской монархии, имена которых австро-венгерское правительство оставляет за собою право сообщить сербскому правительству вместе с указанием совершенных ими деяний.
Допустить сотрудничество в Сербии австро-венгерских органов в деле подавления революционного движения, направленного против территориальной неприкосновенности монархии.
Провести судебное расследование против участников заговора 15 июня, находящихся на сербской территории, причем лица, командированные австро-венгерским правительством, примут участие в розысках, вызываемых этим расследованием.
Срочно арестовать коменданта Войслава Танкосича и некоего Милана Цыгановича, чиновника сербской государственной службы, скомпрометированного результатами сараевского расследования.
Принять действительные меры к воспрепятствованию оказания содействия сербскими властями в незаконной торговле оружием и взрывчатыми веществами через границу и уволить и подвергнуть также суровому наказанию чинов пограничной службы в Шабаце и Ложнице, виновных в том, что оказали содействие руководителям сараевского покушения, облегчив им переезд через границу.
Дать австро-венгерскому правительству объяснение по поводу совершенно не могущих быть оправданными заявлений высших сербских чинов как в Сербии, так и за границей, которые, несмотря на. занимаемое ими официальное положение, позволили себе после покушения 15 июня высказаться во враждебном по отношению к австро-венгерской монархии тоне.
Без замедления уведомить австро-венгерское правительство об осуществлении указанных в предыдущих пунктах мер.
Австро-венгерское правительство ожидает ответа королевского правительства до 6 час. вечера в субботу 12/25 текущего месяца.
№6. Письмо германского посла в Лондоне К. М. Лихновского в министерство иностранных дел Германии (29 июля 1914 г.)
Лондон.
Сэр Эдуард Грей вновь вызвал меня к себе. Министр был совершенно спокоен, но чрезвычайно серьезно настроен и встретил меня словами, что положение «все больше обостряется». Сазонов ему заявил, что после объявления войны он уже не в состоянии вести переговоры с Австрией, и передал сюда просьбу возобновить посредничество. (Пометка Вильгельма: «Совершенно неслыханный образчик английского лицемерия! С подобными жуликами я никогда не заключу морского соглашения!»).
Грей далее заявил (пометка Вильгельма: «Гнусный обманщик!»), что британское правительство по-прежнему хочет поддерживать дружбу с нами, и оно останется в стороне, поскольку конфликт ограничится Австрией и Россией. (Пометка Вильгельма: «Т. е. чтобы мы оставили Австрию на произвол судьбы, какая мефистофельская гнусность! Чисто по-английски!») Если же мы втянем и Францию, то положение немедленно изменится и британское правительство, может быть, вынуждено будет принять немедленные решения. (Пометка Вильгельма: «Они уже приняты».) В этом случае нельзя будет долго стоять в стороне и выжидать — «если война вспыхнет, то это будет величайшая катастрофа, какую когда-либо видел мир».
(Пометка кайзера Вильгельма II: «Т. е. они на нас нападут».)
Лихновский.
№7. Нота, врученная германским послом в С.-Петербурге Ф. Пурталесом министру иностранных дел России С. Д. Сазонову 19 июля /1 августа 1914 г. в 7 часов 10 минут вечера
Императорское Правительство старалось с начала кризиса привести его к мирному разрешению. Идя навстречу пожеланию, выраженному Его Величеством Императором Всероссийским, Его Величество Император Германский в согласии с Англией прилагал старания к осуществлению роли посредника между Венским и Петербургским Кабинетами, когда Россия, не дожидаясь их результата, приступила к мобилизации всей совокупности своих сухопутных и морских сил. Вследствие этой угрожающей меры, не вызванной никакими военными приготовлениями Германии, Германская империя оказалась перед серьезной и непосредственной опасностью. Если бы Императорское Правительство не приняло мер к предотвращению этой опасности, оно подорвало бы безопасность и самое существование Германии. Германское Правительство поэтому нашло себя вынужденным обратиться к Правительству Его Величества Императора Всероссийского, настаивая на прекращении помянутых военных мер. Ввиду того, что Россия отказалась удовлетворить это пожелание и выказала этим отказом, что ее выступление направлено против Германии, я имею честь по приказанию моего Правительства сообщить Вашему Превосходительству нижеследующее: Его Величество Император, мой Августейший Повелитель, от имени Империи принимая вызов, считает себя в состоянии войны с Россией.
С.-Петербург, 19 июля/1 августа 1914 года.
Ф. Пурталес.
№8. Нота, переданная 2 августа 1914 г. в 7 часов вечера германским посланником в Бельгии Беловым-Залескэ министру иностранных дел Бельгии ДавиньонуГерманское правительство получило достоверные известия о гом, что французские войска намерены двинуться на Маас через Живэ и Намюр,
Эти известия не оставляют никакого сомнения в том, что Франция намерена двинуться на Германию через бельгийскую территорию.
Императорское Германское правительство не может не опасаться, что Бельгия, вопреки своей доброй воле, не будет в состоянии без посторонней помощи отразить французское наступление с такими большими силами, В этом факте имеется достаточная уверенность в угрозе, направленной против Германии.
Повелительным долгом самосохранения для Германии является предупреждение этого нападения неприятеля.
Величайшее прискорбие испытало бы Германское правительство, если бы Бельгия сочла за враждебный против себя акт то, что Германия в ответ на мероприятия врага вынуждена со своей стороны нарушить неприкосновенность бельгийской территории.
Чтобы развеять всякие недоразумения, Германское правительство объявляет следующее:
I. Германия не имеет в виду никаких враждебных действий против Бельгии, Если Бельгия согласится занять в начавшейся войне положение дружественного нейтралитета по отношению к Германии, то Германское Правительство обязуется со своей стороны в момент заключения мира гарантировать Королевству его независимость и его владения в полном их объеме.
2. Германия обязуется на вышесказанных условиях эвакуировать бельгийскую территорию немедленно по заключении мира.
3. Если Бельгия сохранит дружественное отношение, Германия готова по соглашению с бельгийскими властями покупать за наличные деньги все, что будет необходимо для ее войск, и вознаградить за все убытки, причиненные в Бельгии.
4. Если же Бельгия выступит враждебно против германских войск и особенно если станет чинить затруднения их поступательному движению сопротивлением укреплений на Маасе или разрушением путей, железных дорог, туннелей или других искусственных сооружений, то Германия будет вынуждена смотреть на Бельгию как на врага. В этом случае Германия не возьмет на себя никаких обязательств по отношению к Королевству, но предоставит в конечном счете урегулировать взаимоотношения обоих государств силе оружия.
Германское правительство питает законную надежду, что это не произойдет и что Бельгийское правительство сумеет принять соответствующие меры, дабы помешать совершиться этому. В этом случае дружественные отношения, соединяющие два соседних государства, станут еще более тесными и прочными.
№9. Реакция на объявление войны Германией во Франции и Англии
(Р. Пуанкаре «На службе Франции. Воспоминания»)
...неужели это правда: нам объявлена война? Война! Сорок четыре года назад она во всем своем ужасе предстала передо мною и вселила страх в душу лотарингского мальчика. Моя родина не только испытала ужасы неприятельского нашествия в 1870 г.; после заключения Франкфуртского мира она подверглась длительной оккупации... Население, среди которого я вырос, осталось под гнетущим впечатлением этих кошмарных лет. Но как оно ни страдало при виде Франции, от которой оторвали часть ее тела, оно никогда не стремилось к тому, чтобы в один прекрасный день страна добилась реванша силой оружия; оно понимало всю рискованность этого и знало, что ему пришлось бы расплачиваться больше, чем другим провинциям. Тот же инстинкт безопасности, быть может, менее сильный вдали от границы, но в той или другой мере сохранившийся во всей стране, внушал такую же мудрую осторожность почти всему французскому народу. Если союз с Россией с самого начала был благоприятно встречен общественным мнением в целом, то потому, что в нем видели постоянную гарантию против провокаций и угроз его зазнавшегося предшественника – Тройственного союза. В свою очередь Тройственное согласие стало популярным во Франции только потому, что мы видели в нем еще более действительную гарантию против растущей опасности. И вот тем не менее, несмотря на сорок четыре года осторожной и предусмотрительной политики, на нас обрушилось несчастье, которое мы всеми силами пытались предотвратить...
Несомненно, наша дипломатическая ситуация теперь лучше, чем была когда-либо. Несмотря на весьма различный политический режим, Франция и Россия привыкли согласовывать свои дипломатические действия... Ни различие национального темперамента, ни различие конституций, ни очень частые случаи оппозиции со стороны известных традиционных интересов, ни плохое настроение некоторых русских дипломатов не причинили ущерба союзу и не охладили его. Наше сердечное согласие с Англией с 1904 г. мало-помалу расширилось до рассмотрения всех международных проблем, и у нас есть теперь уверенность, что после первоначальных колебаний и медлительности Англия придет нам на помощь на суше и на море, на помощь Бельгии и нам.
...германское объявление войны вызвало в нации великолепный порыв патриотизма. Никогда во всей своей истории Франция не была столь прекрасной, как в эти часы, свидетелями которых нам дано было быть. Мобилизация, начавшаяся 2 августа, заканчивается уже сегодня, она прошла с такой дисциплиной, в таком порядке, с таким спокойствием, с таким подъемом, которые вызывают восхищение правительства и военных властей...
...Бельгия имеет теперь уверенность, что Англия, как и мы, скоро будет сражаться вместе с ней, чтобы отомстить за нее и освободить ее территорию от неприятельского нашествия. Сегодня ночью английское министерство иностранных дел обнародовало ноту, не оставляющую места никакому сомнению: «Ввиду того что германское правительство наотрез отклонило требование правительства его величества дать заверение о соблюдении нейтралитета Бельгии, посол его величества в Берлине получил свои паспорта и правительство его величества объявило германскому правительству, что Великобритания и Германия находятся в состоянии войны начиная с 11 часов 4 августа».
В Англии такой же энтузиазм, как и во Франции; королевская семья стала предметом неоднократных оваций; повсюду патриотические манифестации. Центральные державы вызвали против себя единодушное возмущение французского, английского и бельгийского народов.
№10. Японский ультиматум Германии от 15 августа 1914 г.
Японское правительство, принимая в серьезное соображение настоящее положение, и в результате исчерпывающего обмена мнениями с британским правительством в целях укрепления и поддержания общего мира в Восточной Азии, что составляет одну из целей англо-японского союза, пришло к решению принять в силу этого необходимые меры совместно с Великобританией. Но прежде чем принять такие меры, японское правительство сочло соответственным обратиться к германскому правительству с дружеским предложением, которое было сообщено ему с вытекающими из него последствиями 15 августа 1914 года.
1. Все германские военные суда должны быть немедленно удалены из вод, находящихся в соседстве Японии и Китая; суда, которые не могут быть удалены, должны быть разоружены.
2. Германское правительство должно без всяких условий и без компенсаций передать японским властям всю арендованную территорию Киао-Чиао до 16 сентября 1914 года в целях возвращения ее Китаю. Японское правительство объявило германскому правительству, что если ответ о безусловном принятии вышеуказанного предложения не будет получен до полудня в воскресенье 23 сего месяца, то японское правительство оценит подобный образ действий так, как оно признает это необходимым.
Существует искренняя надежда, что вышеуказанное предложение со столь широко данным временем для ответа будет принято германским правительством. Но если, к несчастью, германское правительство не примет предложения японского правительства, то последнее будет вынуждено принять необходимые меры, дабы выполнить свои задачи.
Причины, которые повели императорское правительство к решению занять данную позицию, имеют, как уже указано, свое основание не в чем ином, как в желании оградить совместные интересы Японии и Великобритании, изложенные в англо-японском союзе и имеющие в виду укрепление постоянного мира в Восточной Азии, причем японское правительство не имеет никоим образом намерения вступить на путь политики территориальной экспансии или какой-либо иной эгоистической задачи. Соответственно этому, императорское японское правительство имеет решение уважать с наибольшею тщательностью интересы третьих держав в восточной Азии и ни в малейшей степени не нарушать их.
№11. Из меморандума прусского министра внутренних дел фон Лебеля «О целях войны»
(29 октября 1914 г.)
Некоторые соображения о целях, которых Германия может добиться при помощи победоносной войны...
...мы нуждаемся в безусловной свободе морей, в колониях с удобными гаванями, которые можно защитить, – в колониях, снабжающих нас сырьем и способных стать рынками для сбыта, в колониях, способных жить своей собственной экономикой и отличающихся по сравнению с английской колониальной империей сплоченностью и свободой передвижения... Нам нужна на западе граница, которая дала бы нам по возможности ключ к Франции. Нам могут пригодиться районы угля и руды, прилегающие непосредственно к нашей границе. С военной точки зрения желательно улучшить восточно-прусскую границу. Наконец, нам нужна военная контрибуция, которая связала бы на долгое время Францию в экономическом отношении и лишила бы ее возможности развить в других частях света финансовую деятельность во вред нам.
Это значит, что удовлетворение наших потребностей должно пойти в первую очередь за счет Франции, что необходимо фундаментальное изменение бельгийских условий, для чего необходимо добиться по меньшей мере сильных частичных успехов в борьбе с Англией, и что от России мы можем взять мало или даже вовсе ничего не взять.
В политическом отношении Великобритания стала теперь тем врагом, который противопоставил свои жизненные интересы нашим и с которым мы раньше или позже должны покончить, так как Англия не хочет терпеть рядом с собой сильной дееспособной Германии, играющей роль в мировой политике. Эта враждебность является картой в нашей будущей мировой исторической игре, и мы не можем и не должны никогда надеяться, что удастся прийти на основе половинчатого компромисса к соглашению, которое носило бы длительный характер...
...нам нечего заботиться о соображениях и воззрениях, и мы должны думать лишь о наших германских интересах и потребностях. В этой войне не разрешаются моральные вопросы...
Нам неудобна самостоятельная сильная Польша, ввиду этой притягательной силы, которую она может иметь на наши земли, заселенные поляками, без которых мы никогда не сможем обойтись. Но самое главное – это то, что сильная Польша будет относиться с симпатиями ко всем странам – к России, Австрии, Франции, Англии, но только не к нам...
Мы ни в коем случае не должны благодаря успехам нашего оружия сделать Австрию настолько сильной и установить такие границы с нею, что мы в будущем вынуждены будем добиваться ее дружбы даже в том случае, когда наши жизненные интересы указывали бы нам другие пути и мы должны были бы сохранить свободу действий...
Мы боремся за свое мировое политическое будущее... Гарантия нашей безопасности должна основываться на длительном ослаблении Франции и усилении нашей западной границы. Эта гарантия требует ликвидации бельгийских условий, оказавшихся невыносимыми. Она должна предотвратить слишком далеко идущую славянизацию и колонизацию Австро-Венгрии... Она, наконец, заставляет желать, чтобы Англия и Япония находились под постоянным давлением, исходящим от покоренной нами России, ибо так как Россия является мощной политической реальностью, от которой нельзя отмахнуться и мы не ощущаем потребности обогатиться за ее счет, то мы должны заботиться о том, чтобы использовать ее в наших всемирно-политических интересах.
№ 12. Письмо Директора канцелярии министерства иностранных дел великому князю Николаю Михайловичу (8 ноября/26 октября 1914 г.)
В надежде, что мне, наконец, удастся порадовать ваше императорское высочество известием о присоединении к нам Италии и Румынии в борьбе с Австро-Венгрией, я с недели на неделю откладывал обещанное письмо. Однако время идет, и развиваются крупные события, а названные два государства держатся своей малодушной и близорукой политики. Впрочем, под влиянием изменившейся обстановки этот вопрос до известной степени утратил теперь прежнее значение. Если в начале войны нам было бы полезно оттянуть в другие стороны часть австрийских войск, то ныне, после разгрома таковых, мы можем отнестись к этому делу довольно безразлично. В сущности, теперь главная выгода, которая была бы сопряжена для нас со вступлением Румынии в пределы Трансильвании, заключалась бы в отвлечении австрийцев от истощенных в непосильной борьбе доблестных наших союзников — сербов. В остальном выступления Румынии и в особенности Италии не могут дать нам больших выгод, а только создадут этим запоздалым союзникам некоторое право на нашу благодарность. Это особенно ясно относительно Италии с тех пор, как в войну втянута Турция. Имея не меньше вожделений в сторону Оттоманской империи, нежели в сторону Австрии, Италия легко может соблазниться возможностью, не сталкиваясь пока прямо с Австрией, осуществить сперва свои виды без особых затруднений за счет Турции в Архипелаге и в Малой Азии, ставя себя при этом в положение союзницы держав Тройственного согласия и получая таким образом право на известное вознаграждение от них, может быть, и за счет Австрии без войны с последней. В силу этих соображений державы Согласия имели бы, пожалуй, основание ныне предпочесть сохранение Италией нейтралитета, если бы Англии не было желательно воспользоваться для защиты Египта помощью Италии, одинаково заинтересованной в обеспечении целости Суэцкого канала, необходимого ей для поддержания связи с африканскими колониями, безопасности коих угрожает Абиссиния. Таким образом, дальнейшее воздержание Италии и Румынии от войны против Австро-Венгрии может теперь оставить нас равнодушными и способно вредно отразиться впоследствии только на их собственных интересах, рискуя лишить их желанных земельных приращений и, во всяком случае, охладить к ним сочувствие России. Иначе представляется для нас вопрос о положении, которое займет Болгария. Под первым впечатлением войны между Россией и Турцией естественный порыв общественного мнения, подсказанный верным чутьем болгарского народа, казалось, мог заставить даже правительство Радославова склониться в ту сторону, в которую ее должно было толкать все историческое прошлое. Однако этот первый порыв был короток, и скоро взяло верх обычное направление враждебного нам нынешнего правительства. Открыто заявляя о намерении остаться нейтральным, софийское правительство, по-видимому, все более прислушивается к голосу заядлых македонцев и, как будто забыв об Адрианополе, только и грезит вырвать из рук обессиленной Сербии Македонию, а, если удастся, и у Румынии часть ее прошлогодних приобретений. Старания привлечь Болгарию к общеславянскому делу продолжаются, но достижение этой задачи кажется мне сомнительным. Таково положение вещей сегодня. Что касается хода военных действий, к которому в настоящее время приковано главное внимание, то ваше императорское высочество лучше и полнее меня осведомлены обо всем, и нам, следящим за событиями только издалека, остается лишь позавидовать вам, имеющим возможность лично видеть все происходящее.
Шиллинг.
№ 13. Из телеграммы посла М. Палеолога министру иностранных дел Франции Делькассе (22/9 ноября 1914 г.)
Секретно.
Покончив с обсуждением балканских дел, его величество спросил меня:
«А Австро-Венгрия? что с ней будет?» Этим обращенным ко мне вопросом император, вероятно, хотел подчеркнуть личный характер обмена взглядов, к которому он меня приглашал.
Я ответил: «Австро-Венгрия, вероятно, с трудом переживет территориальные потери, на которые принужден будет согласиться несчастный император Франц-Иосиф. Раз Австро-Венгерская объединенная монархия потерпит крушение, я думаю, что части этого объединения не будут в состоянии продолжать свое совместное существование».
«Я то же думаю. Венгрии, лишенной Трансильвании, будет трудно удержать славян в своей зависимости. Богемия будет требовать, по меньшей мере, своей независимости. Австрии придется, таким образом, ограничиться исконными наследственными владениями, немецким Тиролем и страною… В особенности в Германии произойдут большие изменения. Как я уже вам говорил, Россия присоединит к себе территорию бывшей Польши и часть Восточной Пруссии. Франция, конечно, возьмет обратно Эльзас-Лотарингию и, быть может, распространит свою власть на рейнские провинции. Бельгия должна получить в направлении к Аахену значительное увеличение своей территории. Что касается германских колоний, то Франция и Англия поделят их между собою по своему усмотрению. Я желаю, наконец, чтобы Шлезвиг-Голштиния и зона канала императора Вильгельма были возвращены Дании».
«Я лично полагаю, что г. Делькассе согласился бы на все, что ваше величество мне сказали».
«А Ганновер? Не следовало ли бы его восстановить? Поместив небольшое свободное государство между Пруссией в Западом, мы бы сильно укрепили дело мира, — ведь это должно быть нашей руководящей мыслью. Наши действий только тогда будут оправданы историей, если они будут вдохновлены высокой идеей, заботой об обеспечении на очень долгое время мира во всем мире».
«В таком случае это был бы конец Германской империи?»…
№ 14. Поденная запись министерства иностранных дел
23/10 ноября 1914 г.
23/10 ноября английский посол прочел министру телеграмму сэра Э. Грея, в которой говорится, что, если заявление, которое поручено было сделать Бьюкенену о согласии Англии на разрешение вопроса о Проливах и Константинополе согласно желаниям России, было менее определенно, нежели то, что по этому поводу сказал Грей Бенкендорфу, то Грей готов подтвердить, что его слова, сказанные русскому послу в Лондоне, вполне соответствуют его отношению к этому вопросу. Бьюкенен прочел также телеграмму Грея английскому послу в Париже, в которой указывается также на то, что Англия считает справедливым удовлетворение России в вопросе о Проливах.
№15. Из личного письма президента Франции Р.Пуанкаре адресату в Петроград,
9 марта 1915 г.
...твои телеграммы за последние месяцы не позволяли нам предвидеть внезапную перемену, которая произошла теперь в намерениях русского правительства. До сих пор это правительство ограничивалось деликатным указанием, что оно, возможно, потребует в свое время укрепленный пункт на Босфоре, но оно не заявляло никаких притязаний ни на Константинополь, ни на Дарданеллы, ни на Фракию, ни на острова, господствующие над проливами. Мы поражены той поспешностью и стремительностью, с которыми формулированы все эти новые требования...
...Россия не может не признать, что она требует от нас теперь рассмотреть отдельно и преждевременно вопрос, который является лишь частью целого и не может быть отделен от него. Этот вопрос должен быть разрешен только тогда, когда последует общее разрешение; он связан со всеми другими вопросами, которые встанут тогда, причем решение их будет зависеть от размеров совместной победы... Отдача России Константинополя, Фракии, проливов и берегов Мраморного моря означает раздел Оттоманской империи. Мы не имеем никаких разумных оснований желать этого раздела. Если он неизбежен, мы не желаем, чтобы он произошел за наш счет. Поэтому надо будет, с одной стороны, найти такую комбинацию, которая позволит нам успокоить наших мусульманских подданных в Алжире и Тунисе относительно дальнейшей независимости повелителя правоверных, и, с другой стороны, помимо сохранения наших институтов на Ближнем Востоке и соблюдения наших экономических интересов в Малой Азии, добиться признания наших прав на Сирию, Александретту и вилайет Адану. Но обладание Константинополем и его окрестностями даст России не только своего рода привилегию в наследовании Оттоманской империи. Оно введет Россию через Средиземное море в концерн западноевропейских держав и даст ей возможность благодаря выходу в незакрытое море стать великой морской державой. Таким образом, в европейском равновесии наступит полная перемена для нас лишь в том случае, если бы мы сами извлекли из войны равноценные выгоды... Для союзников возможна здесь только одна разумная и лояльная линия поведения: продолжать борьбу соединенными силами, исключать всякую мысль о сепаратном мире и отложить все вопросы о дележе до окончательного решения.
№ 16. Исправленный и дополненный текст соглашения держав Согласия с Италией от 13/26 апреля 1915 г.
По распоряжению своего правительства итальянский посол в Лондоне маркиз Империали имеет честь сообщить статс-секретарю по иностранным делам высокоуважаемому сэру Э. Грею и их превосходительствам французскому послу г. П. Камбону и российскому послу г. графу Бенкендорфу следующую памятную записку:
Статья 1. Французский, великобританский, российский и итальянский главные штабы незамедлительно заключают военную конвенцию; конвенцией этой устанавливается минимум военных сил, которые Россия должна будет направить против Австрии для того, чтобы воспрепятствовать этой державе сконцентрировать все свои силы против Италии в том случае, если бы Россия решила направить свои усилия, главным образом, на борьбу с Германией. Военной конвенцией регулируется вопрос о перемириях, зависящих, по существу, от главного командования армиями.
Статья 2. Италия с своей стороны обязуется использовать свои силы и средства в совместной с Францией, Великобританией и Россией борьбе со всеми их врагами.
Статья 3. Французский и. английский флоты будут оказывать Италии деятельную и постоянную помощь впредь до уничтожения австрийского флота или до заключения мира. Между Францией, Великобританией и Италией будет немедленно заключена морская конвенция.
Статья 4. По мирному договору Италия получит Трентино, цизальпинский Тироль с его географической и естественной границей, границей Бреннера, а также Триест, графства Горицу и Традиску, всю Истрию до Кварнеро, включая Волоску и истрийские острова Керзо, Люссин, так же как и малые острова Плавник, Униз, Канидолэ, Палаццуоло, Сан-Пиетро ди Немби, Азинелло, Груику и соседние островки…
Статья 5. Италия получит также Далмацию в ее настоящих административных границах, включая на севере Лиссарику и Трибанию на юге — до линии, идущей от мыса Планка на побережье к востоку, по вершинам возвышенностей, образующих водораздел, таким образом, чтобы все долины и реки, спускающиеся к Себенико, как Чиколо, Керка, Бутисника и их притоки, вошли в состав итальянской территории. Она получит также все расположенные к северу и к западу от Далмации острова, начиная от Премуды, Сельве, Ульбо, Скерды, Маон, Паго и Пунтадуры на севере до Меледы на юге, в том числе Сан-Андреа, Бузи, Лиссун, Терколлу, Курцолу, Каццу и Лагосту, так же как и расположенные кругом скалы и островки, и Пелагозу, за исключением лишь островов Большой и Малой Зироны, Буа, Сольта и Брацца…
Статья 6. Италия получит в полное владение Валону, острова Сасено и территорию, достаточно обширную для того, чтобы обеспечить защиту этих пунктов, между Воюссой на севере и на востоке и приблизительно до северной границы округа Кимара на юге…
Статья 8. Италия получит в полное владение острова Додеканеза, которые она занимает в настоящее время.
Статья 9. Франция, Великобритания и Россия признают в принципе, что Италия заинтересована в поддержании равновесия на Средиземном море и что в случае полного раздела Азиатской Турции она должна будет получить соответствующую часть в местностях, прилегающих к Средиземному морю, смежных с провинцией Адалией, где Италия уже приобрела права и имеет интересы, которые послужили предметом итало-британской конвенции. При определении в свое время границ зоны, которая может быть предоставлена Италии, должны быть учтены существенные интересы Франции и Великобритании. Интересы Италии будут равным образом приняты во внимание в том случае, если будет сохранена неприкосновенность территории Азиатской Турции и если бы были внесены какие-либо изменения в зонах, в которых заинтересованы державы. Если бы Франция, Великобритания и Россия заняли во время войны части территории Азиатской Турции, соседняя с провинцией Адалией местность в указанных ниже границах будет предоставлена Италии, которая получит право ее занять.
Статья 10. Италия получит в Ливии права и привилегии, которые в настоящее время принадлежат султану в силу Лозаннского договора.
Статья 11. При возмещении военных убытков Италия получит долю, соответствующую ее усилиям и жертвам.
Статья 12. Италия заявляет о своем присоединении к сделанной Францией, Англией и Россией декларации в целях оставления Аравии и мусульманских священных мест под властью независимой мусульманской державы.
Статья 13. В случае если бы Франция и Англия расширили свои колониальные владения в Африке за счет Германии, обе державы признают в принципе, что Италия может требовать равноценных компенсаций, а именно, урегулирования в ее пользу вопросов о границах итальянских колоний в Эритрее, Сомали и Ливии, смежных с французскими и английскими.
Статья 14. Англия обязуется облегчить немедленное заключение на справедливых условиях на лондонском рынке займа на сумму не менее 50 000 000 фунтов стерлингов.
Статья 15. Франция, Англия и Россия поддержат Италию в ее сопротивлении всякому предложению, клонящемуся к допущению представителя престола к участию во всех переговорах о мире и об урегулировании вопросов, выдвигаемых настоящей войной.
Статья 16. Настоящее соглашение должно оставаться тайным. Только присоединение Италии к декларации 5 сентября 1914 г. будет обнародовано тотчас после объявления войны Италией или Италии. Ознакомившись с вышеизложенной памятной запиской, представители Франции, Великобритании и России, должным образом на то уполномоченные, заключили с представителями Италии, также надлежащим образом, уполномоченными, следующее, соглашение: Франция, Великобритания и Россия изъявляют полное согласие с представленной итальянским правительством памятной запиской. Ссылаясь на статьи 1, 2 и 3 записки, предусматривающие военное и морское сотрудничество четырех держав, Италия заявляет, что она вступит в войну возможно скорее и во всяком случае не позднее как через месяц по подписании настоящего соглашения. В удостоверение чего нижеподписавшиеся подписали настоящее соглашение и приложили к нему свои печати. Составлено в Лондоне в четырех экземплярах. 26 апреля 1915 г.
№17. Сообщение правительства России в связи с разрывом дипломатических отношений с Болгарией от 7/20 октября 1915 г.
В тот роковой час, когда злосчастная Болгария поднимает свой меч против возродившей ее России и становится под немецкие и турецкие знамена, русский народ отдает, на суд истории имя того, кто является истинным виновником этой беспримерной измены.
Когда австрийская интрига возвела на болгарский престол немецкого принца, русское правительство не могло не почувствовать тревоги за будущность освобожденной русскою кровью Болгарии и отказало Фердинанду в признании.
Первые годы царствования князя не могли окончательно рассеять коренного недоверия России к австрийскому ставленнику, тем не менее некоторые факты, как, например, вступление в лоно православной церкви княжича Бориса, а равно и нежелание ввергать еще не окрепшее государство в опасную смуту, побудили русское правительство через несколько лет согласиться на признание Фердинанда.
Однако и после этого Фердинанд Кобургский остался болгарским князем только по имени. Вся его внутренняя политика подготовляла пути к установлению в стране германского влияния… Великодушие России не позволило ей вымещать на Болгарии поведение ее князя. Мало того, когда между Турцией и Болгарией возникли серьезные недоразумения на почве денежных расчетов, грозившие войною, русское правительство вмешалось и предупредило осложнения путем финансовой жертвы; часть турецкого долга России была переведена на Болгарию… Реально обеспечив таким образом независимость Болгарии, Россия, побуждаемая теми же чувствами великодушия по отношению к болгарскому народу, сделала дальнейший шаг и признала Фердинанда болгарским царем.
Победоносная война, объединившая балканские народы в борьбе с вековым врагом – Турцией, покрыла болгарское оружие славой и обеспечила Болгарии почетное место в славянской семье.
Но, следуя все тем же австро-германским наущениям, вопреки совету русского царя и без ведома болгарского правительства кобургский принц двинул 16 июня 1913 года болгарские войска на сербов. Этим преступным актом Фердинанд создал пропасть между двумя братскими союзными народами…
Разгром обманутой им Болгарии и кара, наложенная на несчастную страну Бухарестским миром, лишившим ее почти всех плодов ее победы, нанесли тяжелый удар самолюбию Фердинанда. Он замыслил не только возвращение утраченной по его вине Македонии, но и расширение своих владений за счет всех прочих балканских государств. Следствием этого явилось окончательное подчинение свободной страны германскому влиянию…
Целый год союзники старались вырвать злосчастный болгарский народ из цепких рук поработившего его немца; Болгарии предоставлялась возможность вернуть утраченные земли и покрыть себя новой славой в общей борьбе против германского варвара: с болью в сердце доблестная Сербия приносила на алтарь единения тяжелые жертвы. Но король Фердинанд остался глух ко всяким увещеваниям. В чудовищном для Болгарии союзе с турками и немцами он отверг все предложения, клонившиеся к благу доверившей ему свои судьбы страны, и пошел войною на Сербию и ее союзников. В течение почти тридцати лет кобургский принц стоял между Россией и Болгарией. В течение этого времени Россия не переставала надеяться на просветление близкого ей народа. И ныне, когда Болгария приносится в жертву германскому коварству, Россия все еще не утратила надежды, что рука верных своим историческим заветам болгар не подымется на сыновей русских воинов, легших костьми за Болгарию.
№ 18. Памятная записка великобританского и французского посольств в Петрограде министру иностранных дел России С. Д. Сазонову
Петроград, 25 февраля / 9 марта 1916 г.
Французское и английское правительства, убедившись на основании дошедших до них сведений, что арабские народности как на Аравийском полуострове, так и в провинциях Оттоманской империи живейшим образом настроены против турецкого владычества и что в настоящее время было бы возможно образовать арабское государство или федерацию, одновременно враждебные турецкому правительству и благоприятно настроенные по отношению к державам Согласия, — вступили в переговоры и совместно рассмотрели этот вопрос. В результате этого обмена мнениями они пришли к соглашению относительно следующих принципов, которые оба правительства желают сообщить российскому правительству, прежде чем идти дальше.
Статья 1. Франция и Великобритания готовы признать и взять под свое покровительство независимое арабское государство или федерацию арабских государств под сюзеренитетом арабского вождя в зонах (А) и (В), указанных в прилагаемой при сем карте. В зоне (А) Франция и в зоне (В) Великобритания будут иметь право приоритета в предприятиях и местных займах. В зоне (А) Франция и в зоне (В) Великобритания будут иметь исключительное право назначать иностранных советников и чиновников по просьбе арабского государства или федерации арабских государств.
Статья 2. В синей зоне Франция и в красной зоне Великобритания будут вправе установить по соглашению с арабским государством или федерацией государств такое управление, прямое или косвенное, или такой контроль, которые они пожелают и которые они сочтут подходящими.
Статья 3. В коричневой зоне будет учреждено международное управление, форма которого будет решена после совещания с Россией, а также по соглашению с другими союзниками и представителями меккского шерифа.
Статья 4. Великобритании будет предоставлено: 1) порты Кайфа и Аккра; 2) гарантия определенного количества воды Тигра и Евфрата в зоне (А) для зоны (В). Правительство его величества обязуется со своей стороны не вступать ни в коем случае в переговоры в целях уступки Кипра третьей державе без предварительного согласия французского правительства.
Статья 5. Александретта будет вольным портом, поскольку это касается торговли Британской империи, и здесь не будет установлено ни различия в отношении портовых сборов, ни особых привилегий, в которых было бы отказано английским флоту и товарам; будет установлена свобода транзита для английских товаров через Александретту и по железной дороге, пересекающей синюю зону, независимо от того, идут ли эти товары в красную зону, зону (В), зону (А) или идут оттуда; также не будет установлено никакого различия в режиме (прямого или косвенного) в ущерб английским товарам на какой бы то ни было железной дороге, равно как и в ущерб английским товарам и судам во всех портах, обслуживающих упомянутые зоны.
Кайфа будет вольным портом, поскольку это касается торговли Франции, ее колоний и ее протекторатов, и не будет ни различия в условиях пользования портом, ни привилегий в отношении портовых сборов, в которых может быть отказано французскому флоту и товарам. Будет установлена свобода транзита для французских товаров через Кайфу и по английской железной дороге, пересекающей коричневую зону, независимо от того, идут ли эти товары из синей зоны, зоны (А) или зоны (В) или же идут туда; также не будет никакого различия в режиме (прямого или косвенного) в ущерб французским товарам и судам в каком бы то ни было порте, обслуживающем упомянутые зоны.
Статья 6. В зоне (А) Багдадская железная дорога не будет продолжена к югу далее Мосула и в зоне (В) — к северу далее Самарры до тех пор, пока не будет закончена железная дорога в долине Евфрата, соединяющая Багдад с Алеппо, и только при содействии обоих правительств.
Примечание к статье 6. Эта статья была вызвана желанием воспрепятствовать окончанию и организации германской Багдадской железной дороги.
Статья 7. Великобритания будет иметь право постройки, управления и нераздельной собственности на железную дорогу, соединяющую Кайфу с зоной (В). Кроме того, она будет иметь постоянное право перевозки своих войск.
Статья 8. В течение 20 лет турецкие таможенные тарифы останутся в силе на всем протяжении синей и красной зон, а также и в зонах (А) и (В) и никакое повышение в размере пошлин или замена пошлин ad valorem специфицированными пошлинами не могут быть сделаны без согласия на то обеих держав.
Не будет внутренних таможен между какими-либо из вышеупомянутых зон. Таможенные пошлины, собираемые с товаров, предназначенных внутрь страны, будут взиматься в портах их поступления и передаваться администрации зоны, для которой эти товары предназначены.
Статья 9. Английское и французское правительства как покровители арабского государства придут к соглашению о не приобретении и недопущении к приобретению третьей державой территориальных владений на Аравийском полуострове или к сооружению морской базы на островах в восточной части Красного моря… Это не будет, однако, препятствием к такому исправлению аденской границы, которое будет сочтено необходимым в результате опыта недавнего нападения турок.
Статья 10. Переговоры с арабами относительно границ государства или федерации арабских государств будут продолжаться тем же путем, как и до сих пор, от имени двух держав.
Статья 11. Принято, что меры контроля над ввозом оружия на арабскую территорию будут вырабатываться обоими правительствами…
№19. Нота, полученная дипломатической миссией США в Вене
Берлин, 12 декабря 1916 г.
Господин Поверенный в делах, самая страшная война, известная в истории, опустошала в течение двух с половиной лет большую часть мира. Эта катастрофа, которую не смогли остановить связи общей цивилизации, имеющие более чем тысячелетнюю давность, поражает человечество в самом драгоценном его достоянии: она угрожает похоронить под своими развалинами нравственный и физический прогресс, которым гордилась Европа на заре двадцатого столетия. В этой распре Германия и союзницы ее — Австро-Венгрия, Болгария и Турция, — доказали свою неразрушимую силу, достигнув в войне значительных успехов. Их непоколебимые ряды беспрерывно сопротивляются оружию их неприятелей. Недавняя диверсия на Балканах была быстро и победоносно преодолена. Самые последние события показали, что продолжение войны не может сломить силы их сопротивления. Общее положение гораздо скорее оправдывает их надежды на новые успехи. Четыре союзные державы принуждены были взяться за оружие для защиты своего существования и свободы своего национального развития, подвиги их войск не внесли сюда изменений. Ни на минуту они не уклонились от убеждения, что уважение к правам остальных наций не является нисколько несовместимым с собственными их правами и законными интересами. Они не могут раздавит или уничтожить своих противников.
В сознании своей военной и экономической силы и готовые довести до конца навязанную им борьбу, но одушевленные в то же время желанием остановить кровопролитие и положить конец ужасам войны, Четыре Союзные державы предлагают вступить ныне же в мирные переговоры. Они уверены, что предложения, которые они сделают и которые будут иметь целью обеспечить существование, честь и свободное развитие их народов, смогут послужить основой для восстановления прочного мира.
Если бы, несмотря на это предложение мира и примирения, борьба бы продолжилась, четыре Союзные державы полны решимости довести ее до победного конца, торжественно отклоняя всякую ответственность перед человечеством и историей.
Императорское правительство имеет честь через Ваше любезное посредство просить правительство Соединенных Штатов передать настоящее сообщение правительству Французской республики, Королевскому правительству Великобритании, Императорскому Японскому правительству, Королевскому Румынскому правительству, Императорскому Российскому правительству и Королевскому Сербскому правительству.
Пользуюсь случаем, чтобы возобновить Вам и т. д.
Фон Бетман-Гольвег.
№ 20. Резолюция конгресса Соединенных Штатов Америки от 6 апреля 1917 г. об объявлении войны Германии
Ввиду того, что императорское германское правительство совершило повторные акты вооруженного выступления против правительства и народа Соединенных Штатов, американским сенатом и палатой представителей, собравшимися в составе американского конгресса, решено объявить состояние войны между Соединенными Штатами Америки и имп. германским правительством, которое было навязано Соединенным Штатам.
При этом официально объявляется, что президент уполномочивается использовать все морские и сухопутные вооруженные силы Соединенных Штатов и ресурсы правительства в целях ведения войны против имп. германского правительства и доведения конфликта до успешного конца. Все необходимые для этого ресурсы страны будут предоставлены в его распоряжение конгрессом Штатов.
№21. Обмен нот между США и Японией (Лансинг – Исии) от 2 ноября 1917 г.
I. НОТА ГОСУДАРСТВЕННОГО СЕКРЕТАРЯ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ ЧРЕЗВЫЧАЙНОМУ ПОЛНОМОЧНОМУ ПОСЛУ ЯПОНИИ ВИКОНТУ ИСИИ.
Ваше превосходительство, сим имею честь сообщить вам мое понимание соглашения, достигнутого нами во время наших недавних бесед касательно вопросов обоюдных интересов наших правительств в отношении: Китайской республики. С целью положить предел неверным сообщениям, которые от времени до времени пускались в обращение, нами признано желательным еще раз сделать публичное заявление на счет желаний и намерений разделяемых нашими двумя правительствами в отношении Китая.
Правительства Соединенных Штатов и Японии признают, что территориальная близость создает специальные отношения между странами, и вследствие сего правительство Соединенных Штатов признает, что Япония имеет специальные интересы в Китае, в частности в той (его) части, с которой граничат ее владения.
Территориальный суверенитет Китая тем не менее остается неумаленным и правительство Соединенных Штатов питает полное доверие к повторным заверениям императорского японского правительства в том, что хотя географическое положение сообщает Японии такие специальные интересы, оно не имеет желания подвергать торговлю других народов неравному обращению или пренебречь правами, доселе предоставленными Китаю по договорам с другими державами.
Правительства Соединенных Штатов и Японии отвергают всякое с их стороны предположение умалить каким бы то ни было способом независимость или территориальную неприкосновенность Китая, и они заявляют сверх того, что они всячески примыкают к принципу так называемых «открытых дверей» или равных возможностей для торговли и промышленности в Китае.
Кроме того, они взаимно заявляют, что они противники приобретения каким бы то ни было правительством каких-либо специальных прав или привилегий, способных задеть независимость или территориальную неприкосновенность или отрицающих за подданными или гражданами какой-либо страны полное обладание равными возможностями в отношении торговли и промышленности в Китае.
Я буду рад получить от вашего превосходительства подтверждение этого понимания достигнутого нами соглашения.
Примите и т. д.
II. НОТА ВИКОНТА ИСИИ ГОСУДАРСТВЕННОМУ СЕКРЕТАРЮ ЛАНСИНГУ.
Сэр, имею честь констатировать получение вашей ноты от сего дня, сообщающей мне ваше понимание соглашения (и т. д., как на верху до слов «я буду рад»).
Пользуюсь случаем и т. д.

Приложенные файлы

  • docx 11186560
    Размер файла: 64 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий