Учебное пособие Государственный экзамен


Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
«Уральский государственный педагогический университет»
Кафедра общего языкознания и русского языка








Государственный экзамен
по русскому языку:
технология успеха





Учебное пособие









Екатеринбург
2012
УДК 482 (075.8)
ББК Ш141.2я73
Г 74

Редакционная коллегия:
Т.А.Гридина, д.ф.н., проф. (ответственный редактор)
Н.И.Коновалова, д.ф.н., проф.
Т.В.Гоголина, к.ф.н., доц.
Е.Н.Иванова, к.ф.н., доц.

Г 74
Государственный экзамен по русскому языку:
технология успеха. Учебное пособие / Урал. гос. пед. ун-т. – Екатеринбург, 2012. – 260 с.



В учебном пособии содержится материал, помогающий студенту организовать самостоятельную работу по подготовке к итоговой государственной аттестации по русскому языку. Первая часть посвящена тезисному изложению основных теоретических вопросов, включенных в программу экзамена. Во второй части приведены планы и образцы всех видов лингвистического анализа. Дается подробная методология и методика анализа.
УДК 482 (075.8)
ББК Ш141.2я73






©Уральский гос. пед. ун-т, 2012
©Коллектив авторов, 2012



ЧАСТЬ I.
Теоретические основы курса «Русский язык»

Раздел I.
Общее языкознание


Проблема соотношения языка и мышления.
Философская концепция языка В. фон Гумбольдта
Существует два противоположных подхода к решению проблемы соотношения языка и мышления: 1) язык есть основной код мышления, средство вербализации (выражения) мысли; 2) мыслительные процессы могут протекать и без посредства языка, реализуясь в невербальном коде (замысел высказывания в частности представлен на стадии внутренней речи в универсальном предметном коде – образно-схемном, безакцентно двигательном, по Н.И. Жинкину; в изобразительно – двигательно – аудиально – интонационном коде – по И.Н. Горелову). Данный аспект соотношения языка и мышления касается прежде всего исследования механизмов речи (роли языковых и мыслительных операций в процессах речепорождения и речевосприятия).
Другим аспектом изучения проблемы языка и мышления является выяснение их соотношения в отражении картины мира конкретного народа – носителя того или иного национального языка. В этом аспекте суть проблемы сводится к следующему: с одной стороны, язык есть отражение мыслительной деятельности, способ воплощения, оформления мысли; следовательно, когнитивная картина мира первична по отношению к отражающему ее языку. С другой стороны, языковая картина мира способна оказывать обратное воздействие на мышление (способы выражения мысли у носителей конкретного языка во многом продиктованы самой языковой формой, «взглядом» на мир через язык).
У истоков такого понимания связи языка и мышления стоит крупнейший теоретик языка, основатель философской концепции языка, немецкий ученый Вильгельм фон Гумбольдт. Лингвистическая концепция В.фон Гумбольдта сложилась во многом под влиянием идей немецкой классической философии, в частности под воздействием взглядов И. Канта и Ф. Гегеля.
С Гегелем Гумбольдта объединяет принцип описания языка как сложного феномена в его диалектическом развитии. У Канта Гумбольдт заимствует принцип антиномий как способ изучения объекта (выдвижение двух противоположных суждений об одном и том же объекте, каждое из которых может быть признано истинным). Ср. выделяемые Гумбольдтом антиномии языка и речи, языка как продукта и энергейи (деятельности), социального (коллективного) и индивидуального, свободы и необходимости, речи и понимания, устойчивости и подвижности, объективного и субъективного и др. Важнейшей из выделяемых антиномий является рассматриваемая Гумбольдтом антиномия языка и мышления.
Гумбольдт предложил принципиально новые, по сравнению с предшествующим периодом развития языкознания, теоретические и методологические принципы описания языка:
1. Принцип антропологизма, ориентированный на изучение взаимосвязи языка и его конкретного носителя (человека). Язык, по Гумбольдту, создан для человека: именно посредством языка человек развивает свои духовные потребности, «вступает» в связь с историей и обществом, пробуждает в себе деятельностное начало и постигает причины вещей. Используя язык как инструмент познавательной деятельности и выражая с помощью языка свои духовные устремления, человек постоянносовершенствуетсвойязык,воплощаявнемсобственноемировидение.
2. Принцип антиномий – диалектическое соотнесение противоположных начал при описании языковых явлений.
3. Системно-целостный взгляд на язык.
4. Приоритет динамического, процессуально-генетического подхода над структурно-статическим.
5. Трактовка языка как порождающего себя организма.
6. Приоритет вневременного (панхронического или ахро-нического) взгляда на язык над историческим изменением языка во времени.
7. Приоритет изучения живой речи над описанием языкового организма.
8. Сочетание интереса к реальному разнообразию существу-ющих языков и к языку как общему достоянию человечества.
9. Попытка представить в идеальном плане языки как ступени к совершенному образованию языка как такового.
10. Отказ от описания языка только изнутри себя самого, вне связей с другими видами человеческой деятельности.
Основополагающей идеей философско-лингвистической концепции В. фон Гумбольдта является мысль об обусловленности мышления языком. Это положение формулируется в виде антиномии, согласно которой язык, отражая процессы мыслительной деятельности, будучи средством оформления, выражения мысли, в то же время выступает как самодостаточная система, в известной степени определяющая взгляд народа на мир, языковое мышление носителей конкретного языка. Данную идею В. фон Гумбольдт подробно излагает в теоретическом введении к трехтомному труду «О языке кави на острове Ява (1836-1840)», которое имеет самостоятельное название «О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества».
В. фон Гумбольдту принадлежит и идея о построении «сравнительной антропологии», включающей в себя и теорию языка как орудия обозрения «самых высших и глубоких сфер и всего многообразия мира», «приближения к разгадке тайны человека и характера народов». Глубинные истоки языка, по Гумбольдту, следует искать не в материальных условиях жизни, а в духовной сфере. Языковая способность понимается им не только как уникальный дар человека, но и его сущностная характеристика. Гумбольдт утверждает изначальное единство языка и мышления, языка и культуры. Он убежден в том, что язык не развивается постепенно по пути усложнения и совершенствования, а появляется сразу как целостная и сложная система, заложенная в человеке. Язык существует и как неосознаваемая форма, и как интеллектуальная активность, проявляющаяся в актах «превращения мира в мысли». По Гумбольдту, язык образует как бы промежуточный мир между внешней действительностью и человеком. Разные языки квалифицируются как разные мировидения. Язык, по Гумбольдту, очерчивает вокруг человека круг, из которого невозможно выйти, не вступив в круг другого языка. Этот круг есть способ видения мира, отраженный в данном языке. Многие языки – это не многие обозначения одного предмета, а разное рассмотрение его. Язык закладывает в нас способ видения мира, так как он связан с такой категорией, как народный дух. Последний пронизывает все сферы духовной жизни общества (ср. идею всеолицетворяющего абсолютного духа у Ф. Гегеля). Именно народный дух (что, по Гумбольдту, есть сущность, тождественная языку) определяет тот особый способ, которым мир представлен, отображен в данном языке.
С идей своеобразия языковых картин мира связано введенное Гумбольдтом понятие «внутренняя форма языка» (ВФЯ). Это понятие позволяет объяснить, что лежит в основе специфического взгляда на мир через язык. В языке, согласно Гумбольдту, следует выделять материю, внешнюю форму (звуковую и грамматическую) и форму внутреннюю (содержательную). Внутренняя форма языка (ВФЯ) – это способ мышления народа, приспособленный к особой форме выражения мысли в данном языке, это есть некое «постоянное и единообразное начало в созидательной деятельности народного духа, взятое в совокупности своих системных связей и представляющее собой индивидуальный продукт данного народа».
В свете сложившихся в языкознании подходов к анализу языковых форм и значений, феномен ВФЯ (с учетом его трактовки В. фон Гумбольдтом) можно рассматривать в трех аспектах: 1) гносеологическом; 2) этнолингвистическом; 3) системно-структурном. В гносеологическом аспекте ВФЯ – это способ объективации мысли в языке (то, что соединяет понятие со звучанием). Языковая оболочка объективирует мысль, оформляет и «созидает» содержание мысли. Этнолингвистический аспект ВФЯ – это выражение национального самобытного мировосприятия, «народного духа». Внутренняя форма – это то, что придает данному языку национально специфичную «физиономию», отражающую не только мышление, но и о характер народа, его связь с духовной и материальной культурой. Каждый народ воплощает в языковых единицах то, что подсказано, продиктовано особенностями его быта, его образа жизни. Системно-структурный аспект рассмотрения ВФЯ предполагает изучение того, какие структуры, какие элементы языка приспособлены для выражения его самобытности. В этом плане ВФЯ есть способ организации его грамматической и семантической структуры. ВФЯ есть некий «интеграл», который определяет для данного языка набор именно этих категорий в грамматике, а в семантике – это какой-то механизм, который определяет именно такой, а не иной набор семантических полей и их внутреннюю организацию.
Особое значение теория ВФЯ имела для развития антропологического направления в языкознании, которое рассматривает язык как деятельность, связанную с «превращением мира в мысли», с выражением мыслей и чувств, с обеспечением взаимопонимания, с развитием внутренних сил человека. В каждом отдельном языке видится инструмент для специфической интерпретации действительности в соответствии с заложенным в нем миропониманием. Языку приписывается функция регулирующего воздействия на поведение человека.
Рассматривая уникальность внутренней формы каждого конкретного языка и соответственно влияние ВФЯ на мышление народа, В.фон Гумбольдт тем не менее признает в языках не только идиоматический (идиоэтнический), но и универсальный компонент. «Общее родство» (типологическая близость) языков понимается Гумбольдтом как «тождество целей и средств». Универсальное трактуется как основа способности к многоязычию, возможности перевода с языка на язык. Все типы языка признаются равноправными по своим возможностям, и никакой из языковых типов (изолирующие, агглютинирующие, флективные языки) не может считаться исходным. Сама возможность «чистых» языковых типов отрицается. Впоследствии приписываемая Гумбольдту идея о соответствии более развитого типа языка более совершенному типу мышления на самом деле не имеет места в его концепции. В.фон Гумбольдт наметил перспективу исследования речевой деятельности как отражения связи языка с мышлением и культурой народа, как проявления творческой инициативы отдельного носителя языка и этноса в целом в создании языковой картины мира. Поиск конкретных алгоритмов описания ВФЯ как призмы, через которую отражается мировоззрение народа, – вот заданный В. фон Гумбольдтом путь постижения связи языка и мышления.

Язык как системно-структурное образование.
Лингвистическая концепция Фердинанда де Соссюра
Одним из наиболее продуктивных направлений языкознания XX в. является системно-структурная лингвистика. Появление и утверждение в языкознании этого направления связывается с именем величайшего швейцарского лингвиста Фердинанда де Соссюра (1857–1913 гг.), считающегося основателем структурализма в его классической разновидности. Манифестом структурализма стал «Курс общей лингвистики», изданный после смерти Ф.де Соссюра его учениками – Ш. Балли и А. Сеше. Позднее появилось «критическое» издание «Курса», показывающее довольно произвольную интерпретацию лекций Соссюра их первыми издателями.
В построении своей лингвистической теории Соссюр использует методологический принцип редукционизма, в соответствии с которым в исследуемом объекте выделяются только существенные моменты, противопоставляясь моментам несущественным, второстепенным, не заслуживающим внимания.
Этот методологический подход обнаруживается в последовательном ступенчатом выделении Соссюром на дихотомической основе признаков, характеризующих лингвистику. Он ставит в своем «Курсе общей лингвистики» несколько глобальных проблем:
1) определение предмета языкознания, который бы позволил объяснить сущность языка; 2) определение важнейших языковых антиномий (дихотомий): язык и речь, внешняя и внутренняя лингвистика, синхрония и диахрония; 3) вопрос о знаковом характере языка (учение о природе языкового знака); 4) вопрос об устройстве языковой системы, отношениях между языковыми единицами (учение о значимости языковых единиц).
Принцип редукционизма выражается уже в определении предмета языкознания, когда из двух сторон речевой деятельности (языка и речи) существенной для изучения стороной признается только язык. Язык рассматривается при этом как «норма для всех прочих проявлений речевой деятельности». Наука о языке вообще возможна, по мнению Соссюра, лишь в том случае, если к ней «не примешиваются элементы речевой деятельности». В соответствии с этим Соссюр рассматривает антиномию языка и речи, выделяя диаметрально противоположные и в то же время взаимосвязанные свойства этих «составляющих» речевой деятельности: 1) язык – социальный элемент речевой деятельности, речь есть использование языка его конкретными носителями, следовательно, она индивидуальна; 2) язык – явление психическое, он заложен в сознании носителей языка, речь – явление физическое; 3) язык есть потенция (возможность, обеспечивающая процесс говорения), речь – реализация этой потенции; 4) язык устойчив и стабилен как определенный продукт истории, речь изменчива, преходяща, конечна, непостоянна; в языке все существенно, в речи все случайно. Исходя из выделенных различий между языком и речью, Соссюр считает, что эти стороны речевой деятельности должны стать предметом различных наук – лингвистики языка и лингвистики речи. При этом приоритет отдается лингвистике языка.
Далее, проводится разграничение менее существенной для строгого анализа языка внешней лингвистики, описывающей географические, экономические, исторические и прочие внешние условия бытования языка, и внутренней лингвистики, исследующей строение языкового механизма в отвлечении от внешних факторов, т.е. собственно системную организацию языка. Внутренне значимым оказывается все, что определяет функционирование системы языка. Например, звуковая сторона языка есть нечто внешнее по отношению к системе, а звуковые законы – то, что принадлежит системе.
Для выявления сущностных черт системной организации языка Соссюр предлагает разграничивать диахронную и синхронную ось изучения языковых фактов. Синхрония («ось одновременности») предполагает статическое рассмотрение состояния языка (на этой оси можно наблюдать все элементы языковой системы в их взаимосвязи на определенном временном срезе). Диахрония («ось последовательности», «разновременности») соответствуют рассмотрению языка в его эволюции, развитии, на этой оси невозможно увидеть «более одной вещи за раз». На этой оси располагаются явления первой оси со всеми их изменениями. Приоритет синхронного подхода над диахронным определяется ориентацией структурного языкознания на описание языка как системы в ее стабильном, устойчивом состоянии. Соссюр предлагает разграничивать синхронную и диахронную лингвистику как два направления в изучении языка, не терпящих компромисса.
В качестве основной задачи языкознания Соссюр, таким образом, выделяет исследование внутреннего устройства языка с позиций синхронии. «Единственным истинным объектом лингвистики» признается язык, изучаемый «в себе и для себя». Это положение концепции Соссюра, ставшее манифестом структурализма, не следует воспринимать буквально: оно было сформулировано первыми издателями лекций Соссюра излишне категорично и в более поздней редакции его «Курса общей лингвистики» подверглось корректировке. Соссюр лишь акцентировал необходимость внесения в изучение языка точных методов, необходимость исследования внутренней организации языка как механизма, лежащего в основе речевой деятельности.
Важную часть лингвистической концепции Ф. де Соссюра составляет учение об устройстве языковой системы и знаковом характере языка. Язык рассматривается Соссюром как одна из знаковых систем, сопоставимая с другими системами знаков. Постулируется необходимость создания особой науки о знаковых системах – семиологии, частью которой должна стать лингвистика, занимающаяся языком как знаковой системой особого рода, наиболее сложной по своей организации и наиболее важной из всех знаковых систем.
Языковой знак как особый тип знака – это двусторонняя психическая сущность, которая связывает не вещь и имя, а акустический образ (означающее) и понятие (означаемое). Оба эти компонента хранятся в памяти человека, знак всецело принадлежит языковому сознанию, он психичен. Основными свойствами языкового знака, по Соссюру, являются: произвольность (условный характер связи между означаемым и означающим), линейный характер означающего, неизменность и вместе с тем изменчивость языкового знака. Дискуссии развернулись в основном вокруг проблемы условности – мотивированности языкового знака (последняя является свойством системной обусловленности знака, по Соссюру, но совершенно не вытекает из природы обозначаемого знаком понятия, предмета).
Фактор изменчивости языкового знака выражается в сдвигах в отношениях между означающим и означаемым: означаемое стремится к тому, чтобы быть выраженным новым означающим (явление синонимии), а означающее способно приобретать новые означаемые (явления полисемии и омонимии).
Рассматривая устройство языковой системы в целом, Сос-сюр вводит понятие значимости («ценности») языкового знака. Значимость знака определяется его местом в системе языка, его отношением к другим знакам. Язык, таким образом, квалифицируется как система знаков, для которой существенны прежде всего отношения между ее элементами, их оппозитивные, релятивные, негативные свойства, различия между этими элементами, а не их субстанциональные, позитивные свойства (т.е. значения). Выделяются два основных вида отношений между языковыми элементами: ассоциативные (основанные на отношениях сходства и различия), позднее Л. Ельмслев назвал эти отношения парадигматическими; синтагматические (отношения линейной последовательности, сочетаемости). Рассматривая внутреннее устройство языка, Соссюр, по сути, подошел к проблеме национального своеобразия языка, отталкиваясь при этом не от менталитета народа (как В. фон Гумбольдт), а от специфики системно-структурной организации языка.
Суть структурализма как нового направления в языкознании обнаруживается в некоторых общих принципах, присущих разным течениям в рамках данного направления: 1) рассмотрение языка как системы, все части которой связаны отношениями общности и взаимозависимости; 2) система языка обладает жесткой структурой, каждый элемент которой может быть описан как сумма отношений; 3) система языка в значительной мере свободна от связей с внеязыковой реальностью, которые рассматриваются как не существенные для анализа; носитель языка выполняет роль компетентного или некомпетентного «игрока» – знатока правил системы; 4) язык изучается прежде всего в синхронной плоскости, ибо именно состояние статики обнаруживает соотношение элементов в системе; 5) важное место занимает моделирование языковых явлений, которое помогает освободиться от случайного и увидеть механизм, «порождающий» языковой факт, создать прогноз развития языкового явления; 6) описание системных отношений необходимо вести с применением точных методов, подобных математическим.
Описание системной организации языка в современном языкознании, осуществляемое в рамках структурно-семантического направления, включает в себя следующие характеристики (параметры): 1) рассмотрение структуры языка как иерархического, многоуровневого образования, где единицы низших уровней становятся материалом для образования единиц высшего уровня (фонема – морфема – слово – словосочетание –предложение); 2) выделение основных единиц для каждого уровня с учетом выражаемого ими содержания и выполняемой функции (фонема как мельчайшая незначимая единица языка, выполняющая функцию образования звуковых оболочек слов и смыслоразличения, морфема как мельчайшая значимая единица языка, служащая для образования грамматических форм и новых слов и выражающая грамматическое, лексическое или словообразовательное значения и т.п.);3) выделение разных видов системных отношений между знаками (иерархических – родо-видовых, парадигматических – синонимических, антонимических, паронимических; синтагматических – лексическая, семантическая, грамматическая синтагматика; эпидигматических или словообразовательных отношений как особого типа отношений, связанных с механизмом мотивационной «выводимости»); 4) описание структурных моделей, определяющих работу языкового механизма (например, выделение словообразовательных типов и моделей, структурных схем предложения и т.п.); 5) выявление разных видов мотивированности языкового знака (фонетической, лексической, структурной); 6) принцип описания языкового знака в единстве плана содержания и плана выражения (означаемого и означающего); 7) введение формализованных процедур в описание семантики языкового знака (методика компонентного, семного анализа).

Лингвистическая концепция А.А. Потебни
Александр Афанасьевич Потебня (1835–1891) был ученым синтетического склада, совместившим в себе философа, языковеда, историка литературы, исследователя фольклора, принадлежащим в равной степени украинской и русской науке. Потебня-лингвист наиболее известен следующими работами: «Мысль и язык», «Из записок по русской грамматике», «К истории звуков русского языка», «Этимологические заметки», «О некоторых символах в славянской народной поэзии» и др. Диапазон его научных интересов чрезвычайно широк, но основной в его научной деятельности является проблема «мысль и язык», соотношение, взаимообусловленность этих феноменов.
Лингвистические взгляды А.А. Потебни складывались под сильным влиянием В. фон Гумбольдта и Г. Штейнталя. Он развивает идеи Гумбольдта, рассматривая язык как целое, отличающееся от отдельных актов речевой деятельности. Подходя к соотношению языка и речевой деятельности с позиций психологизма, А.А. Потебня делает акцент на том, что развитие языка обусловлено развитием индивидуального человеческого мышления. При этом А.А. Потебня сосредоточивает свое внимание на психологии народного творчества, проявляющегося в языке (в частности в слове, показывающем, как «представляется человеку его собственная мысль»). По Потебне, в процессе речевой деятельности происходит беспрерывное обновление языка, изначально заложенного в человеке в качестве творческого потенциала. Утверждая тесную связь языка с мышлением, Потебня подчеркивает специфичность языка как формы воплощения мысли и трактует язык, вслед за Гумбольдтом, как средство не выражать уже готовую мысль, а создавать ее (соответственно, «слово есть акт сознания и творчества»). При изучении языка основное внимание должно, следовательно, уделяться его динамической стороне – речи, в которой «совершается действительная жизнь слова». Такой подход предполагает рассмотрение языка с генетической (исторической) точки зрения, в его историческом развитии. Сравнительно-историческое языкознание, по Потебне, должно объяснить различия между языками не только в звуковом и грамматическом плане, но и во всем «строе» выразившейся в них мысли.
Основополагающей идеей А.А. Потебни является положение об активной роли языка в становлении знания: через язык человек получает изначальную «культуру мысли», постигает заложенные в языке принципы категоризации, «членения» действительности, естественные способы перехода от частного к общему (от вида к роду и т.п.). Формы категоризации знания могут усложняться (представление, понятие, математическая формула), но основа классифицирующей деятельности мышления задана языком. Для А.А. Потебни важен при этом не только генетический механизм соединения мысли со словом, но и наполнение слова мыслью в каждом конкретном акте употребления (так, по А.А. Потебне, слово имеет не более одного значения, а именно того, которое реализуется в акте речи: малейший смысловой нюанс делает слово другим словом; он отвергает на этом основании понятие многозначности, предпочитая говорить об «однозвучности»). Рассматривая слово в конкретном акте говорения, А.А. Потебня подчеркивает, что значение слова для говорящего и слушающего не есть одно и то же (ср. антиномию понимания/непонимания, сформулированную В. фон Гумбольдтом). Слово в трактовке А.А. Потебни есть повод (побуждение) для развертывания собственной мысли говорящего/слушающего. Говорящий и слушающий проходят разный путь к слову: путь говорящего = х – А – а; путь слушающего = а – А – х, где х – познаваемое (то, что познается), А – прежде познанное (величина, зависящая от опыта, и у всех носителей языка разная), а – объективное звено в процессе познания (образ, заложенный в знаке). Для А.А. Потебни это формула общения. В то же время это и формула создания слова, и формула создания текста (слово и текст, согласно А.А. Потебне, создаются по одним и тем же законам).
Центральным в лингвистической концепции А.А. Потебни является учение о слове и разработка понятия «внутренняя форма слова» (конкретизирующего и частным образом представляющего развитие идеи В. фон Гумбольдта о внутренней форме языка).
В слове, по А.А. Потебне, совершается акт познания, в основе которого лежит механизм апперцепции (познания нового через уже известное). Так, например, обозначив круглый абажур словом арбузик, ребенок сравнивает называемый предмет с тем, что уже было в его опыте (это знание об арбузе, в частности о том, о том, как он выглядит). При этом сравнении ребенок выделяет общее между абажуром и арбузом (признак шаровидной, круглой формы). Именно этот признак становится основанием для сравнения (tertium comparationis) и служит знаком значения, или внутренней формой (ВФ) слова. Иначе говоря, ВФ слова, есть образ, лежащий в основе познания, способ объективации мысли, элемент содержания, представленный в звуковой оболочке слова (его внешней форме). ВФ – это признак, получивший отражение в названии и указывающий на мотив номинации. В мотивированном слове, таким образом, выделяются три компонента: внешняя форма (фонетический и структурный облик слова), содержание (закрепленное за словом значение) и
ВФ – признак, который показывает, какое свойство обозначаемого было взято за основу его наименования. А.А. Потебня отмечает следующие характерные особенности ВФ слова: 1) ВФ отражает чаще всего не самый существенный признак предмета, а тот, который бросился говорящему в глаза в момент называния, отличительный, яркий признак, оказавшийся наиболее актуальным для субъекта номинации в момент знакомства с обозначаемым). В этом проявляется избирательность процесса наименования (способность человека «гибко» видеть предмет с разных сторон) и в то же время известная субъективность выбора номинатора, который закрепляет во внешней форме слова наиболее актуальный для него признак; 2) ВФ слова обладает национально-культурной специфичностью; 3) ВФ необходима слову в момент возникновения названия (она составляет «непременную стихию всякого возникающего слова»), однако для дальнейшего функционирования слова в языке ВФ необязательна (в результате процесса деэтимологизации слово утрачивает свою ВФ, и это, по мнению А.А. Потебни, не только не препятствует, но, напротив, способствует развитию слова в семантическом плане); 4) ВФ слова не исчерпывает его значения, указывая только на признак обозначаемого, послуживший основанием для его номинации; будучи выражением представления об обозначаемом, ВФ слова выступает как элемент поэтического мышления в противовес прозаическому мышлению, связанному с использованием немотивированных языковых знаков (соответственно, тенденция к мотивированности языкового знака рассматривается А.А. Потебней как проявление поэтичности, а тенденция к произвольности языкового знака – как проявление прозаичности языкового мышления).
Характеризуя структуру мотивированного языкового знака, А.А. Потебня выделяет в нем три компонента: внешнюю (звуковую) форму, содержание и внутреннюю форму, которая одной стороной обращена к плану содержания (указывает на один из компонентов значения), другой стороной – к плану выражения (как признак, получивший формальное воплощение в названии).
В соответствии с предложенным пониманием природы языкового знака А.А. Потебня разрабатывает и учение о слове. Согласно А.А. Потебне, в содержательной структуре слова следует выделять три пласта: 1) ближайшее этимологическое значение слова – это значение, соответствующее содержанию признака, отраженного во внутренней форме слова (данное значение присуще синхронно только мотивированным словам, а у слов немотивированных может быть установлено лишь в результате этимологического анализа); в современной мотивологии это значение определяется как мотивационное значение слова (О.И. Блинова и др.); 2) общенародное значение – это тот объем содержания знака, который доступен (известен) большинству носителей языка; 3) дальнейшее значение (тот объем семантических компонентов, который имеет специальный характер и выделяется в содержании в зависимости от разного уровня знаний говорящих об обозначаемом). Своим учением о семантической структуре слова А.А. Потебня, по сути, поставил проблему ограничения объема лексического понятия, с одной стороны, и проблему
психологической реальности содержания слова (отражения плана содержания слова в сознании конкретных носителей языка). Не случайно разработка проблемы психологической реальности значения в современной психолингвистике опирается во многом на предложенную А.А. Потебней модель.
Оценивая в целом вклад А.А. Потебни в развитие лингвистической науки, можно отметить чрезвычайную плодотворность его идей для современной психолингвистики, мотивологии, лексикологии. Учение А.А. Потебни о ВФ слова позволило по-новому взглянуть на механизмы функционирования мотивированных и немотивированных языковых единиц, оценить роль генетического фактора в становлении и развитии лексических значений, открыло широкие перспективы для исследования национально-специфических черт в области номинативной и семантической специфики языковых форм.

Лингвистические методы исследования языка
1. Описательные методы
Как известно, языкознание XX века характеризуется заметным преобладанием синхронического описания современных языков над их историческим исследованием. Отсюда первостепенное внимание современных лингвистических школ к разработке описательных методов. Описательные методы имеют огромное значение для практики обучения языку. Не случайно в вузовском (и даже школьном) курсе русского языка, в том числе в методологии анализа языковых явлений находят отражение современные методы и приемы научного исследования языка, что мы постараемся далее показать на конкретных примерах. Многоликость языка как предмета лингвистического описания предопределяет разнообразие описательных методов, что создает проблему их классификации.
Основанием для классификации лингвистических методов может служить способ интерпретации (т.е. объяснения, истолкования) языковых фактов. С этой точки зрения все описательные методы могут быть подразделены на два основных типа: методы внешней и внутренней интерпретации.
Методы внешней интерпретации основаны на том, что все единицы языка всегда так или иначе связаны с чем-то, находящимся за пределами самого языка. Поэтому языковые явления могут рассматриваться, истолковываться, классифицироваться путем их соотнесения с фактами внеязыковой действительности. Такая методика широко используется в традиционных направлениях языкознания, например в лексикологии и лексикографии при толковании лексического значения слова, которое устанавливается на основе предметной и понятийной отнесенности. Например: липа – лиственное дерево с сердцевидными зубчатыми листьями и душистыми медоносными цветками [Ожегов 1988: 262]. Как видим, толкование лексического значения слова содержит указание на родовой (дерево) и видовые признаки предметов, этим словом обозначаемых.
Другим хорошо знакомым примером внешней интерпретации является классификация звуков речи путем их соотнесения с компонентами артикуляции. Так выделяются, например, лабиализованные и нелабиализованные гласные, губные и язычные согласные. И здесь интерпретация языкового факта основана не на признаках самого звука как акустического явления, а на физиологии органов речи.
Методы внутренней интерпретации основаны на том, что все элементы языка находятся в отношениях взаимосвязи и взаимозависимости. Поэтому языковые явления могут рассматриваться, объясняться, классифицироваться путем их соотнесения с другими фактами того же языка. Утвердившийся в современной лингвистике взгляд на язык как систему взаимообусловленных единиц предопределяет то предпочтение, которое в современной лингвистике отдается методам внутренней интерпретации, которые, в свою очередь, могут быть подразделены на две разновидности: а) метод классификации языковых единиц по совокупности лингвистических признаков; б) методы парадигматического и синтагматического анализа.
Метод классификации по совокупности признаков давно и широко используется в традиционном языкознании. При его использовании принципиальное значение имеет выбор классификационных признаков, например выбор основания при классификации слов по частям речи (ср. логическую, формальную и структурно-семантическую классификации), классификации сложноподчиненных предложений и др.
Поскольку, по определению Ф. де Соссюра, в каждом данном состоянии языка «все покоится на отношениях», а отношения сводятся либо к синтагматическим, либо к ассоциативным (парадигматическим), то описать механизм языка можно лишь установив эти отношения. Таким образом, методы парадигматического и синтагматического анализа составляют основу системного изучения языка и потому особенно активно разрабатываются в структурных направлениях языкознания прошлого века.
Прием парадигматического анализа включает в себя: а) определение состава парадигмы; б) установление общего признака, объединяющего все члены парадигматического ряда; в) установление дифференциальных признаков, различающих члены парадигмы; г) характеристику места каждой единицы в парадигматическом ряду.
Примером может служить методика анализа лексической парадигмы, например, синонимического ряда или парадигматическая грамматическая характеристика лексемы.
Разновидностью парадигматического метода является оппозиционный анализ, который состоит: 1) в установлении парных противопоставлений единиц одного парадигматического ряда; 2) в установлении существенных дифференциальных признаков (формальных или семантических), их различающих; 3) в установлении набора дифференциальных признаков, составляющих сущность той или иной языковой единицы. Заслуга разработки этого метода принадлежит Пражской лингвистической школе. Н.С.Трубецкой первый применил его в фонологии («Основы фонологии», 1939), а Р.О.Якобсон – в изучении морфологических категорий).
Так, в парадигме согласных фонем русского языка могут быть выделены коррелятивные оппозиции, образованные смыслоразличительными признаками звонкости – глухости, твердости – мягкости; месту образования, способу образования, например:
<з>–<с> (ДП – звонкость – глухость: заґм – саґм)
<зґ> (ДП – твердость – мягкость: в заґл – вз'аґл)
<в> (ДП – место образования: заґл – ваґл)
<д> (ДП – способ образования: заґл – даґл).
Таким образом, фонему <з> в русском языке можно определить как «пучок дифференциальных признаков» (по терминологии Н.С.Трубецкого): звонкая, твердая, щелевая, переднеязычная.
Оппозиционная методика лежит в основе компонентного анализа значимых единиц языка. Цель такого анализа – разложение значения единицы на семантические составляющие, чтобы таким образом объективно и точно описать его структуру. В лексикологии этот метод используется при исследовании лексической семантики слова. В этом случае объектом анализа является тематическая парадигма мысли, в которую входит интересующая исследователя лексическая единица. Например, слова река входит в состав парадигмы с общим значением название водоема’: река – море – озеро – канал – ручей. Составив семантические оппозиции лексемы река с каждым из членов данной парадигмы, выясняем существенные ДП признаки, образующие эти противопоставленных:
река – море: вода пресная / соленая;
река – озеро: вода проточная / стоячая;
река – канал: происхождение естественное / искусственное;
река – ручей: размер значительный / незначительный.
Таким образом, лексическое значение (по Ф. де Соссюру – «значимость») слова река в лексической системе современного русского языка можно представить как набор семантических компонентов: водоем 1) с пресной водой; 2) с проточной водой; 3) естественного происхождения; 4) значительного размера.
Такая методика создает возможность для объективного сопоставления семантической структуры слова в разных языках. Так, во французском языке в лексическую семантику слова, соответствующего русскому река, включается еще один семантический ДП – место впадения’, по которому оппозицию образуют лексемы fleuve (река, впадающая в море’) – riviere (река, впадающая в другую реку’).
Методика синтагматического анализа заключается в рассмотрении, объяснении, классификации языковых единиц на основе их распределения (дистрибуции) относительно друг друга в потоке речи (т.е. в тексте). Центральное место среди этих методов принадлежит дистрибутивному методу, разработанному в середине XX века представителями Американской дескриптивной лингвистики. Преимущество этой методики, по мысли ее создателей, является ее точность и объективность, поскольку все сведения о языковой единице извлекаются из текстов, которые объективно даны исследователю в наблюдении.
Дистрибутивная методика включает в себя различные приемы: 1) разделение текстов на элементарные текстовые единицы (звуки, морфы, словоформы); 2) изучение особенностей их окружения в текстах (тип дистрибуции); 3) на этой основе – идентификация (объединение) похожих текстовых единиц в одну единицу языка. Самостоятельными единицами языка признаются только те текстовые единицы, которые обладают одинаковым окружением при различии в значениях.
Например, в русской речи встречаются близкие в физиолого-акустическом отношении звуки [и] и [ы]. Выделив их в текстах, рассмотрим особенности их звукового окружения: [и] – только в абсолютном начале слова [иґгры] и после мягкого согласного [п'иґл]. [ы] – только после твердого согласного [пыґл]. Значит, эти звуки в русской речи никогда не встречаются в одинаковом окружении (дополнительная дистрибуция) и потому не являются двумя самостоятельными фонемами русского языка: [ы] – лишь звуковая разновидность фонемы <и>.
Похожие звуки [г] и [
·] встречаются в одинаковом окружении [боґгъ] – [боґ
·ъ], но при этом отсутствует различие значений (дистрибуция свободного варьирования), значит, также представляют в речи одну и ту же фонему.
Наконец, звуки [к] и [х]: они тоже встречаются в одинаковом окружении [муґкъ] – [муґхъ] и при этом различают значения (контрастная дистрибуция). Значит [к] и [х] представляют две самостоятельные фонемы русского языка <к> и <х>.
Частным проявлением дистрибутивной методики является характеристика языковых единиц на основе их сочетаемости в речи с другими единицами (прием валентности). Этот прием используется, например, при характеристике лексического значения слова, при анализе омонимического ряда, при грамматическом анализе глагольной СФ (переходный – непереходный, совершенный – несовершенный вид) и др.

2. Экспериментальные методы
Впервые понятие эксперимента как метода лингвистического исследования было сформулировано Л.В.Щербой в его статье «О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании» (1931). Из факта непрерывного развития языковой системы ученый делает вывод: исследование живых языков не может целиком строится на обработке текстов, так как при этом получаются «мертвые языки и грамматики». Построив из фактов, нашедших отражение в текстах, некую отвлеченную систему, «необходимо проверить ее на новых фактах, т.е. смотреть, отвечает ли выводимые из нее факты действительности». Так Л.В.Щерба впервые теоретически обосновал важность лингвистического эксперимента, которому среди методов современного языкознания принадлежит одно из ведущих мест.
Современный экспериментальный метод имеет три основных разновидности: «лабораторный», «мысленный», «полевой».
«Лабораторный» (или инструментальный) эксперимент естественнонаучного типа сформировался в языкознании во второй половине XIX века в рамках экспериментальной фонетики, которая в лабораторных условиях с помощью специальных приборов исследует акустические и артикуляционные свойства звуков речи.
«Мысленный» эксперимент – это научно поставленный опыт искусственного преобразования языковых конструкций, осуществляемый лингвистами в опоре на собственное языковое чутье. Такая методика широко используется в современном структурном языкознании при решении важных проблем описания грамматического строя языка, в первую очередь – синтаксиса.
Сущность синтаксического эксперимента состоит в выявлении реакции данной синтаксической конструкции (словосочетания или предложения) на предлагаемые преобразования.
Опишем основные приемы такого рода преобразований:
1.Добавление к данной форме новых элементов. Прием этот используется, например, при разграничении типов односоставных предложений, ср.: Пушку осмотрите и хорошенько вычистите. – Пушку осмотреть и хорошенько вычистить! В первом предложении формы глаголов допускают восстановление подлежащего (вы). Поэтому данное предложение определенно-личное. Во втором примере форма инфинитива такого восстановления не допускает, значит, предложение безличное.
2. Опущение элемента. Прием эффективен при разграничении синтаксически разложимых и синтаксически не разложимых словосочетаний в составе предложения. Например, в предложении Вошла девушка с русой косой и голубыми глазами оба прилагательных при формальном подходе могут быть квалифицированы как согласованные определения (с косой – какой? – русой, с глазами – какими? – голубыми). Однако, если каждое из них может быть опущено без разрушения смысла, то пропуск второго делает фразу бессмысленной, поэтому атрибутивное словосочетание с голубыми глазами является синтаксически не разложимым и должно рассматриваться как один член предложения – несогласованное определение.
3. Перестановка членов конструкции. Так, по А.М. Пешковскому, различие между сочинительной и подчинительной связью в сложном предложении обнаруживается в том, что подчиненное предложение может быть поставлено в разные места подчиняющего (Он говорит, точно горохом сыплет – Он, точно горохом сыплет, говорит), а для сложносочиненного предложения такая перестановка невозможна (ср.: Взор мой угас, и язык мой немеет).
4.Трансформация данной конструкции в другую без изменения ее значения. Суть трансформационного анализа состоит в замене синтаксически неотчетливой конструкции в синтаксически отчетливую, что позволяет объективно выявить скрытые от непосредственного наблюдения свойства словосочетания или предложения.
Так, применительно к членам предложения трансформация заключается в замене неморфологизованных способов выражения членов предложения синонимичными морфологизованными. Например, возможность перестройки словосочетаний, построенных по типу сущ. + сущ. Род.п. (берег моря, пыль дороги, ручка двери и под.) в атрибутивные словосочетания сущ. + прил. (морской берег, дорожная пыль, дверная ручка) позволяет рассматривать существительное в родительном падеже как несогласованное определение.
Трансформационная методика используется для выявления семантических особенностей синтаксических структур. Так, формально тождественные словосочетания типа глаг. + сущ. Тв.п. при их трансформации отчетливо обнаруживают разную семантику формы творительного падежа, например: наполняться дымом (дым наполняет) – значение субъекта действия; путешествовать морем (путешествовать по морю) – значение места действия; кричать петухом (кричать, как петух) – значение сравнения.
Иногда эти семантические различия обнаруживаются в абсолютно тождественных внешне словосочетаниях. Так, два разных смысла, содержащиеся в словосочетаниях типа приглашение писателя, купание детей (отглагольное сущ. + сущ. в Род.п.) отчетливо выявляется в их трансформах:
писатель приглашает – субъектное значение
приглашение писателя
писателя приглашают – объектное значение
«Полевой» эксперимент состоит в том, что правильность своих предположений относительно того или иного значения, той или иной формы и т.д. лингвист проверяет, обращаясь к носителям языка (информантам): «Можно ли так сказать?», «Что это обозначает?». «Особенно плодотворен метод экспериментирования в синтаксисе и лексикографии и, конечно, в стилистике» (Л.В.Щерба). В качестве примеров можно привести экспериментальное установление основного значения (воспринимается большинством информантов вне контекста), или степени его мотивированности для носителей языка, или его стилистической маркированности (например, говорят ли так: «На грядущей неделе съездим на рынок?». Если нет, то почему?).
«Полевой» эксперимент широко используется в традиционных для языкознания областях (ср. вопросники по диалектологии, по проблемам языковой нормы, стилистики и др.). В таких же сравнительно новых областях, как социолингвистика и психолингвистика, эта методика является доминирующей.

РАЗДЕЛ II.
История языка.
Историческая грамматика


Общеславянские фонетические процессы и их отражение в древнерусском языке: история носовых гласных, древнерусское полногласие, специфические для русского языка результаты смягчений
Общеславянские фонетические процессы являются отражением действия двух фонетических законов: закона открытого слога и закона слогового сингармонизма (суть законов см. в книге «Терминологический минимум по лингвистическим дисциплинам. Словарь-справочник». Екатеринбург, УрГПУ, 2000).
Действие закона открытого слога проявляется в процессах образования носовых гласных, изменении дифтонгических сочетаний *or, *ol в начале слова перед согласным и сочетаний *or, *ol, *er, *el между согласными в корнях слова или в приставках. К проявлениям закона слогового сингармонизма относятся процессы смягчения заднеязычных согласных и йотовая палатализация разных групп согласных.
Носовые гласныe
· (Э носовой) и Q (О носовой) возникли из дифтонгических сочетаний «гласный переднего или непереднего ряда + носовой согласный (m, n) в положении перед согласным или в абсолютном конце слова (т.е. в закрытом слоге). Закрытость слога преодолевалась за счет выпадения носового согласного из состава дифтонгического сочетания и приобретения гласным, входившим в состав этого сочетания, носового резонанса. Ср.: i-men ( i-m
·; snen-ti ( sn
·-ti; dom-bъ( dQ-bъ. В древнерусском языке к Х в. произошла деназализация носовых (утрата носовыми гласными носового резонанса) и совпадение Q c [у], а
· с [’а]. Cр.: имя, снять, дуб.
В том случае, если дифтонгическое сочетания стояли перед гласным, слог открывался за счет смещения слоговой границы: носовой согласный отходил к последующему слогу, а гласный оставался в старом слоге. Например, i-men-i(i-mе-ni (имени); snim-a-ti(sni-ma-ti (снимать). В результате разной судьбы дифтонгических сочетаний в положении перед согласным (или в абсолютном конце слова) и перед гласным в общеславянском языке возникли чередования носовых гласных с сочетанием гласный + носовой согласный. Cр.:im
· // imeni (в древнерусском и впоследствии в современном русском языке это чередование приобретает вид [’а]//ен: имя– имени), vъz
·ti // vzimati // vъzьmu (в современном русском языке [’а]// им // м: взять – взымать –возьму) и т.п. (подробнее см. образец исторического комментария – п.2).
Судьба общеславянских дифтонгических сочетаний *or, *ol в начале слова зависела от характера интонации – восходящей или нисходящей. При восходящей интонации перед согласным эти сочетания изменялись одинаково в южнославянских и восточнославянских диалектах общеславянского языка: происходила метатеза, сопровождавшаяся удлинением и изменением [о] в [а]. Ср.: с/с рало и др/рус. рало из *ordlo (при восходящей интонации). При нисходящей интонации эти сочетания изменялись по-разному в с/с и др/рус. языках: в с/с языке результат был таким же, как при восходящей интонации, в др/рус. языке происходила простая метатеза (перестановка гласного и согласного в составе словосочетания) без удлинения гласного: ср. с/с ладья и др/рус. лодья из *оldja (при нисходящей интонации). Доказательством изменения исходных общеславянских дифтонгических сочетаний перед согласным при нисходящей или восходящей интонации является наличие соответствующих чередований (с/с ра, ла// др/рус. ро, ло или одинаковый характер сочетаний в русском и старославянском языках).
Судьба общеславянских дифтонгических сочетаний *or, *ol, *er, *el в середине слова между согласными была разной в с/с и др/рус. языках: в с/с языке слог открывался путем метатезы с удлинением и изменением качества гласного ([о] переходил в [а], [е] в [h], в результате чего возникали неполногласные сочетания ра, ла, рh, лh. Ср.: врата из *vorta и т.п. (подробнее см. образец исторического комментария – п.1). В древнерусском языке общеславянские сочетания *or, *ol, *er, *elизменялись в полногласные оро (из *tort), оло (из *tolt , *telt), ере (из *tert) в результате того, что за согласным развился гласный такого же качества, что и в исходном дифтонгическом сочетании. Результаты этих процессов и возникшие чередования отражены в Таблице.
Общеславянский прототип
Рефлексы в современном тексте
Доказательства

*or, *ol в начале слова перед согласным
ро, ло (ра, ла –
в старославянизмах)
чередования начальных ро//ра, ло//ла в однокоренных словах

*or, *ol, *er, *el в середине слова между согласными
оро, оло, ере, оло
(ра, ла, ре, ле – в старославянизмах)
Чередования оро//ра, оло//ла, ере//ре, оло//ле в однокоренных словах

Закон слогового сингармонизма, согласно которому в пределах одного слога могли находиться только звуки однородной артикуляции (твердый согласный+гласный непереднего ряда, мягкий согласный+гласный переднего ряда), обусловил изменение заднеязычных г, к, х перед гласными переднего ряда, а также других твердых согласных под воздействием j (исконно мягкого согласного). Специфическими для разных групп славянских языков явились результаты изменения сочетаний *dj, *tj, *kt, *gt перед i, ь. В с/с *dj( жд’, *tj(шт’; в др/рус. языке*dj( ж’, *tj(ч. Ср.: вождь – вожак из *vodjь. Сочетания *kt, *gt перед i, ь соответственно в с/с изменяются в шт’, а в др/рус. в ч. Ср.: пешть (с/с) и печь (рус.) из *pektь. См. более подробно образец исторического комментария – п.3.

Фонетические процессы исторической эпохи: падение редуцированных и его последствия
Процесс утраты редуцированных является главным фонетическим процессом письменного периода, так как он во многом определил особенности фонетического строя восточно-славянских языков. Этот процесс повлек за собой коренную перестройку фонетической системы, привел к размежеванию славянских языков, так как имел разные результаты в разных языках; имел последствия также в области морфологии и лексики.
Хронология процесса: в южнорусских говорах – со второй половины XII в., в севернорусских – с начала XIII в. и далее.
Сущность процесса падения редуцированных заключается в том, что в результате этого процесса звуки, обозначавшиеся буквами Ъ и Ь, утратились из фонетической системы древнерусского языка. В сильной позиции, где они произносились более отчетливо, они вокализовались, совпав по звучанию с Э и О; в слабой позиции, где они произносились менее отчетливо, они были полностью утрачены, т.е. совпали с нулем звука.
Сильные и слабые позиции редуцированных – см. в: В.В.Иванов. Историческая грамматика русского языка. М., 1989.
Причины утраты редуцированных до конца не выяснены, существует несколько концепций, объясняющих это явление:
1) падение редуцированных связано с действием закона фонетической компенсации: слово имеет тенденцию сохранять исходную фонетическую длительность в разные периоды своего существования, поэтому утрата какого-либо звука должна быть чем-то компенсирована; утрата редуцированного в слабой позиции приводит к усилению редуцированного в сильной позиции. Эта концепция объясняет лишь факт прояснения редуцированных в сильной позиции, но не объясняет факт утраты редуцированных в слабой позиции;
2) падение редуцированных связано с изменением характера ударения (переходом от музыкального ударения, характеризующегося повышением или понижением тона, к силовому, при котором ударный слог выделяется большей напряженностью, акцентом).
Силовое ударение делает затруднительным произношение редуцированных (сверхкратких) гласных в ударной позиции, как отличающихся от гласных полного образования, с одной стороны, и от редуцированных в слабой позиции (которые произносились менее отчетливо, чем редуцированные в сильной позиции), с другой стороны. В результате в сильной позиции под ударением, а затем по аналогии и в других сильных позициях редуцированные изменяются в гласные полного образования <э> и <о>, а в слабой позиции утрачиваются.
Эта концепция аргументированно объясняет артикуляционные причины падения редуцированных, однако хронологически переход от музыкального ударения к силовому совершился задолго до процесса падения редуцированных. Это обстоятельство делает данную концепцию уязвимой;
3) падение редуцированных обусловлено фонологической слабостью положения Ъ и Ь в системе: а) они были противопоставлены другим фонемам только по признаку долготы, который не влиял на отношения других фонем в системе; б) эти фонемы были слабо нагружены функционально, т.е. в языке не было такой пары слов, которые были бы противопоставлены звуками Ь – Э или Ъ – О. Противопоставленность самих Ъ и Ь тоже была очень слабой: только 2 пары слов различались с помощью этих звуков (сь – местоимение и съ – предлог; формы Р.п. мн.ч. от слов день – дьнъ и дно – дънъ).
Последствия падения редуцированных в области гласных: а) второе полногласие – появление сочетаний оро, оло, ере на месте сочетаний редуцированных с плавными между согласными тълт, търт, тьлт, тьрт, если в последующем слоге утрачивается редуцированный в слабой позиции (вьрвька – веревка, остълпъ – остолоп); б) появление беглости гласных О и Э (графически Е). Такая беглость появляется на месте этимологических Ъ и Ь в тех случаях, когда в пределах одной морфемы (корня или суффикса) чередуется один и тот же редуцированный в сильной и слабой позиции (сънъ – съна); в) возникновение неэтимологических гласных, чаще всего в сочетаниях шумный+сонорный или сонорный+сонорный (угль – уголь, земль – земель); г) изменение фонетической структуры слога (слог потерял свою устойчивую границу в пределах словоформ и родственных слов; нарушилось действие тенденции к восходящей звучности – появились закрытые слоги, односложные слова, нарушается и закон слогового сингармонизма).
Последствия падения редуцированных в области согласных– это появление разных позиционных изменений согласных, которые стали возможны только в результате падения редуцированных, когда в потоке речи согласные, оказавшиеся рядом, начинают приспосабливаться друг к другу: а) появление новых сочетаний согласных с j (братья, друзья – [тj][зj], где раньше произошла бы йотовая палатализация); б) ассимиляция по звонкости/глухости (бъчела – пчела, сватьба – свадьба); в) ассимиляция по месту и способу образования (съжалилъся – [жж]алился); г) ассимиляция по твердости/мягкости (красьный – красный [с’] [с]); д) диссимиляция согласных (легъко – ле[хк]о); е) упрощение групп согласных (сьрдьце – се[рц]е).
Таким образом, процесс падения редуцированных изменил звуковой облик слов, что способствовало отрыву слова от первоначального словообразовательного гнезда. Это обогатило словарный состав языка.

Смягчения заднеязычных согласных.
История шипящих и Ц в русском языке
Смягчения заднеязычных согласных обусловлены действием в общеславянском языке закона слогового сингармонизма. Нарушение этого закона при сочетании заднеязычных г, к, х с гласными переднего ряда *ь, i, e, h,
· привело к смягчению заднеязычных согласных (изменению их в мягкие шипящие и свистящие звуки). По I смягчению заднеязычные перед гласными переднего ряда изменялись в шипящие: г ж’, к ч, х, ш’. Например, наспех– спешить, крик – кричать (перед а из h), друг – дружба (из дружьба – до падения редуцированных).
По II смягчению заднеязычные изменялись в свистящие звуки перед гласными и, h дифтонгического происхождения: г з’, к ц’, х с’. Например, бог – почить в бозе (форма П.п. – в бозh), цена (из цhна, ср. лит. kaina), дух – дуси (мн. ч. И.п.).
По III смягчению г, к, х также изменялись в свистящие з’, ц’, с’, но после гласных переднего ряда: княгиня – князь; столик – столица; весь (из *vьhъ).
Другие пути возникновения шипящих показаны на схеме.

Ж

*g по I смягчению
*gj
*zj
*dj (//ст./слав. жд’)


Ш
*x по I смягчению
*xj
*sj




Ч

*k по I смягчению
*kj
*tj (//ст./слав. ШТ’)
*kt, *gt перед гласным переднего ряда (//ст./слав. шт’)

Щ
*skj, *stj

В процессе исторического развития языка исконно мягкие <ж’>, <ш’>и<ц’>отвердели.<Ч> сохраняет мягкость в литературном русском языке, но имеет твердые варианты произношения в некоторых говорах. Ср. также твердое [ч] в белорусском языке. Причины отвердения шипящих лежат в области упрощения артикуляции согласных, а также в избыточности признака мягкости для шипящих в системе языка, где они не имели противопоставления по твердости.

Переход <э> в <о> в истории русского языка
В истории многих славянских языков фонема <э> перешла в <о>. В старославянском языке такого перехода не было, ср.: ст./слав. жйны, сйстры и рус. жёны, сёстры. Восточнославянские и западнославянские языки развили этот переход. По мнению А.А. Шахматова, следует выделять 3 закона перехода э>о, все они имеют ассимилятивно-диссимилятивную природу: первый закон перехода э>о отмечается еще в доисторическую эпоху существования древнерусского языка (т.е. раньше XI в., в период, когда восточнославянский язык существовал как диалект общеславянского), ср., например, ст./слав. ~зеро и рус. озеро. Это самый древний закон перехода э>о. Впервые суть его сформулировал Ф.Ф. Фортунатов, уточнил формулировку закона А.А. Шахматов: начальное сочетание jе переходит в о, если в следующем слоге находится гласный переднего ряда полного образования е или и.
Второй и третий законы перехода э>о однотипны, они представляют собой различные этапы одного и того же процесса, суть которого заключается в том, что после мягкого согласного перед твердым э переходит в о: t
·et(t
·ot (ср. ледяной – лёд). Изменению э>о подвергается в данном случае не только этимологический [э], но и [э] из [ь]. Этот процесс носит ассимилятивный характер: твердый согласный воздействует на качество гласного звука переднего ряда, определяя его передвижение в заднюю зону образования при участии лабиализирующего воздействия твердого согласного звука в древнерусском языке. Второй переход э>о происходил в тот период, когда шипящие еще сохраняли свою мягкость: этот переход осуществлялся, по мнению А.А. Шахматова, после шипящих, [ц] и [j] на конце слова или перед согласным, если в следующем слоге не было гласного звука переднего ряда, который поддерживал звук [э]. Ср.: уже(ужо, плече(плечо. Третий переход э>о развивается не раньше XIII в., так как наблюдается после вторично смягченных согласных (развившихся из полумягких), которые сохраняют свою мягкость после изменения э>о (старое [э], а также [э] из [ь], находясь после вторичного мягкого согласного, переходит в [о], если дальше следует твердый согласный звук), ср.: мед (мёд, мести ( мёл. Этот закон – прямое продолжение действия второго, который постепенно тоже начал осуществляться только перед твердым согласным. Такая позиция может возникнуть лишь после падения редуцированных ъ, ь. Первоначально переход э>о осуществлялся независимо от положения [э] по отношению к ударению. Современный русский литературный язык, а также акающие говоры сохранили такое явление только под ударением. Это объясняется тем, что при акающем произношении безударное [о] невозможно.
Отклонения от закона перехода э>о бывают двух типов: 1) условия для перехода есть, а перехода нет; 2) условий для перехода нет, а переход есть.
К отклонениям первого типа относятся следующие случаи: а) отсутствие перехода перед [ц], который отвердел в течение XVI – XVII вв., когда закон перехода э>о уже не действовал (например, отец, купец);
б) отсутствие перехода перед [р] в сочетании с губными и заднеязычными, где имеется рефлекс древнерусского -ьр- (например, первый, четверг, верх, верба). В этой позиции [р] долго сохранял свою мягкость;
в) отсутствие перехода на месте древнего h (например, лето, ветка, мера), так как [э] из [h] возник позднее, к XVII в., когда переход э>о уже не действовал;
г) отсутствие перехода в прилагательных на -енский (например, женский, деревенский), так как они образовывались от существительных с помощью суффикса -ьск (жена+-ьск =женьскъи), где предшествующий [н] был мягким;
д) отсутствие перехода в отрицательных приставках наречий и местоимений (например, некогда, некого), так как приставки выполняли смыслоразличительную функцию;
е) отсутствие перехода в словах, заимствованных из разных языков после завершения перехода э>о (например, жакет, тема, фонема);
ж) отсутствие перехода в словах старославянского происхождения (ср., например, ст./слав. пещера и рус. Печора, ст./слав. перст и рус. напёрсток).
К отклонениям второго типа относятся случаи незакономерного перехода э>о:
а) в глагольных формах, типа несёте, ведёте перед мягким согласным. Это объясняется действием морфологической аналогии с формами ед. ч., где переход закономерный (ср. несёт, ведёт);
б) в словоформах существительных, типа гнездо – гнёзда, звезда – звёзды, где на месте [э] был [h]. Этот процесс сравнительно поздний, имеет также аналогический характер и является признаком словоизменительной парадигмы существительных первого склонения. Возможно и другое объяснение: вероятно, этот процесс произошел в говорах, где [h] раньше, чем в литературном языке, совпал с [э] (ср., например, пhтух – пётух);
в) незакономерным для русского литературного языка является произношение тёща, очевидно, здесь переход э>о произошел под влиянием говоров, где [ш] является долгим твердым звуком.
Последствия перехода э>о для системы русского литературного языка:
1. В результате перехода э>о под ударением после мягких согласных перед твердыми в одних формах и отсутствия такого перехода в других формах, где не было условий для перехода э>о, развились чередования гласных э//о. В современном русском языке это чередование морфонологизировано: оно участвует в оформлении грамматических форм существительных и глаголов.
2. Увеличилось число случаев, когда твердые и соответствующие мягкие согласные могут противопоставляться друг другу в тождественных фонетических условиях (нос – нёс, ток – тёк), появилась позиция [о] после мягкого согласного (до перехода э>о такое было невозможно), таким образом, переход э>о укрепил категорию твердости – мягкости.
3. Возникла необходимость в графическом изображении новой позиции [о] после мягких согласных. До XVIII в. в памятниках письменности наблюдаются попытки передать это звучание с помощью знаков io, ио, jо. Н.М. Карамзин изобрел букву ё, которая и сейчас еще используется непоследовательно (ср. шёпот, но шорох).

История типов склонения в русском языке.
Причины унификации типов склонения
К моменту возникновения памятников письменности в древнерусском языке существовала унаследованная им от общеславянской эпохи система склонения, основанная на выделении 5 типов по характеру детерминатива (корневого гласного или согласного звука, оформлявшего основу существительных и в древности служившего словообразующим суффиксом):
к основам на *a, *ja относились существительные ж.р., м.р. и общего рода с окончаниями -а, -я (сестра, воля); к основам на *o, *jo относились существительные м.р. с окончаниями -ъ, -ь (столъ, конь) и ср.р. с окончаниями -о, -е (село, поле); к основам на *i относились существительные м.р. и ж.р. с окончанием -ь (кость, гость); к основам на *
· относилось несколько существительных м.р. с окончанием -ъ (домъ, волъ, медъ, полъ в значении «половина», вьрхъ, сынъ, чинъ, санъ); к основам на согласный относились существительные, имевшие в косвенных падежах наращения -ес (небо – небес), -ер (дочь – дочери), -ат/-ят (осля – ослята) и др. Все типы склонения различались составом падежных окончаний, при этом первоначальное семантическое деление слов уже в праславянскую эпоху было затемнено, распределение по типам склонения было формальным (по роду и окончанию), существительные с одинаковыми показателями попадали в разные типы склонения. Все это явилось причинами трансформации системы склонения и ее унификации.
Основу современного 1 склонения составили существительные основ на *a, *ja. Этот тип склонения оказался самым устойчивым и продуктивным: он испытал на себе минимальное воздействие со стороны других типов склонения, а сам повлиял на все типы (в Д.п., Т.п., П.п. мн.ч. древние окончания всех типов склонения были заменены окончаниями основ на *a, *ja).
Современное 2 склонение – самое пестрое по составу: сюда вошли существительные основ на *o, *jo м.р. и ср.р., на *
· (все существительные), на *
· (м.р.), на согласный (м.р. и ср.р.). В результате началось взаимодействие древних типов основ, что привело к появлению множества вариантных окончаний (см. вопрос о тенденциях унификации древних типов склонения).
Современное 3 склонение составили существительные бывших основ на *
· (ж.р.) и основ на согласный (ж.р.). Изменения в составе этого склонения в основном фонетические, связанные с падением редуцированных.

Основные тенденции унификации древних типов склонения существительных в древнерусском языке
Основой для унификации стала принадлежность существительных к одному и тому же роду и формальное тождество окончаний в И.п.
Тенденции унификации
1. Взаимодействие твердой и мягкой разновидностей склонения. Этот процесс выразился в том, что существительные твердой и мягкой разновидностей склонения основ на *a,*ja и *o,*joстремились к приобретению одинаковых окончаний в Р.п., Д.п., Т.п. и М.п. ед.ч., в И.п. и В.п. мн.ч.
2. Фонетические изменения, связанные: а) с падением редуцированных; б) с изменением сочетаний гы, кы, хы в ги, ки, хи; в) с редукцией конечных безударных гласных (см., например, Т.п. ед.ч.).
3. Тенденция к выравниванию основ существительных, оканчивающихся на заднеязычный согласный – вытеснение результатов 2 смягчения под действием межпадежной аналогии (ср. на нозе, руце – на ноге, руке).
4. Взаимодействие древних типов склонения, что привело к появлению вариантных окончаний в Р.п. и П.п. ед.ч. и И.п. и Р.п. мн.ч. (сахара – сахару; на меде – на меду; столы – кони – граждане; друзей – сапог – домов).
5. Развитие категории одушевленности, в результате чего одушевленные существительные получают грамматическое выражение: в В.п. приобретают окончания, как в Р.п., а неодушевленные сохраняют старые, совпадающие с И.п. (вижу стол, коня).
6. Взаимодействие И.п. и В.п. во мн.ч., что привело к появлению вторичного окончания -ы (вместо исконного -и, которое сохранилось только у трех слов основ на *o, *jo твердого варианта: соседи, черти, крести).
7. Утрата двойственного числа, функции которого взяли на себя формы множественного числа. Это привело к появлению вариантного окончания -а ударного в И.п. мн.ч. (домб, городб, глазб вместо исконных домове, городи, глази).
8. Утрата звательного падежа (См. вопрос о ГК падежа).

История кратких форм прилагательных в русском языке
В исходной системе древнерусского языка имелись краткие и полные прилагательные, но их грамматические функции и, следовательно, их взаимоотношения были иными, чем в современном русском языке. Краткие прилагательные называют еще именными, неопределенными, нечленными, что отражает их морфологические особенности. Это более древний разряд, чем полные, выделившийся из общей категории имени (первоначально имя было недифференцированным: оно могло выступать и как название предмета, и как название признака, например, голубь – «птица» и «цвет»). В процессе абстрагирования признак обособляется от предмета и начинает мыслиться изолированно, хотя дифференциация кратких прилагательных и существительных в древнерусском языке была, в основном, еще формальной (краткие прилагательные изменялись по родам) и функциональной (краткие прилагательные выступали в качестве определения или предиката и не могли быть подлежащим). При этом краткие прилагательные в системе древнерусского языка совпадают с существительными по системе склонения: прилагательные в м.р. и ср.р. склонялись по основам на *o, *jo, а в ж.р. по основам на *a, *ja (добръ, как столь, синь, как конь, красно, как окно, добра, как жена). В группу кратких прилагательных входят также притяжательные прилагательные. Они образовывались от существительных с основой на согласный с помощью суффиксов -ов, -ев (братов конь, андреев сын), от существительных с основой на *a, *ja с помощью суффикса -ин (вдовина дочь, ильин день). Продуктивным был суффикс -jь, -ja, -jэ, который всегда смягчал предшествующий согласный (князь+jь = княжь, Ярослав+jь =Ярославль). Эти прилагательные были утрачены и сохранились только в названиях городов. Остальные притяжательные прилагательные сохранились в современном русском языке, не изменили свое склонение, за исключением некоторых форм, где ощущается влияние полных форм (например, П.п. отцовом вместо отцовh, Т.п. отцовыми вместо отцовомь). С развитием полных прилагательных (см. вопрос «История полных форм прилагательных в русском языке») краткие утратили способность изменяться по падежам, следы былого склонения находим в устойчивых выражениях, типа от мала до велика, по белу свету, в сыру землю, как ясно солнышко, бел-горюч камень, в чисто поле, тёмна ночка, на босу ногу, не велика честь, подобру-поздорову.

История полных форм прилагательных в русском языке
Полные прилагательные называют еще местоименными, определенными, членными, так как они образовывались от кратких с помощью соответствующих форм указательных местоимений и (м.р.), я (ж.р.), е (ср.р.). В этих формах первоначально склонялись обе части сложения, причем указательное местоимение ставилось при прилагательном, но относилось к существительному (прилагательное склонялось, как имя, а местоимение – по местоименному типу), как определенный член при нем и указывало на то, что существительное является для говорящего известным предметом (добра-я сестра – указывало на то, что сестра известна говорящему). Если в качестве определения выступало краткое прилагательное, то речь шла о неопределенном предмете (стара жена – «любая старая женщина в противоположность всем молодым»).
Существует несколько гипотез, объясняющих причины появления полных прилагательных:
1. Теория артикля. Это концепция, которая признает, что причиной появления полных прилагательных является необходимость выражения категории определенности/ неопределенности. Слабость этой теории заключается в том, что уже в древнейшую эпоху эти семантико-грамматические отношения стали нарушаться, что было вызвано рядом причин: а) если постановка указательного местоимения указывала на определенность существительного, то отсутствие этого местоимения не обязательно указывало на его неопределенность (например, не нуждались в местоименных указателях имена собственные, названия городов и территорий, церковных праздников и т.п.); б) ослабление этой категории было связано с тем, что не всякое прилагательное нуждалось в указательном местоимении для выражения определенности существительного, с которым оно употреблялось (например, притяжательные прилагательные, т.к. они характеризуют предмет как определенный, принадлежащий конкретному лицу, поэтому притяжательные прилагательные и не развивали полных форм); в) главная причина, по В.В. Иванову, заключается в том, что указательные местоимения употреблялись при кратких прилагательных лишь тогда, когда последние выступали в функции определения. Если же они являлись предикатами, то при них местоимения были не нужны, поскольку предикативность есть приписывание или открытие признака в уже известном предмете, поэтому они всегда краткие в роли сказуемого. Иначе говоря, внутри имен прилагательных полные и краткие были противопоставлены друг другу не только как определенные/неопределенные, но и как атрибутивные и предикативные. Второе отношение постепенно перевесило из-за силы самой категории предикативности, и краткие прилагательные потеряли функцию определения, которая закрепилась за полными формами. Теория артикля обнаруживает известную уязвимость и в том, что не совсем ясно, как праславянский язык, не имея артикля, развил его именно у прилагательных, тем более что при отсутствии определения-прилагательного у существительного категория определенности/неопределенности вообще оставалась невыраженной.
2. Морфологическая теория исходит из того, что появление полных форм прилагательных связано с необходимостью разграничения, отмежевания прилагательных от существительных. Этот процесс идет в направлении приобретения прилагательным новых морфологических форм и синтаксических функций: основной становится функция определения, причем она закрепляется за местоименной формой, а краткие прилагательные начинают выступать в функции сказуемого.
Формы прилагательных испытали на себе действие как фонетических, так и морфологических процессов. Фонетические изменения претерпели формы местоименных прилагательных в результате процессов ассимиляции и последующего стяжения гласных (Р.п. ед.ч. добра+его (добраего добрааго добраго). Особых замечаний требует форма И.п. ед.ч. м.р. Первоначально добръ+и [ьjь] изменяется в старославянском в добрыи, в русском – в доброи. В безударной позиции древнерусский вариант окончаний был заменен на -ый, -ий под влиянием старославянской орфографической традиции. Морфологические изменения: а) в формах Р.п. и Д.п. добраго, добруму и т.п. произошла замена окончаний под влиянием местоименного склонения на  -ого, -его, -ому, -ему и т.д. по аналогии с падежными формами местоимений тот, та, то; б) в форме ед.ч. Р.п. м.р. и ср.р. с XV в. отражаются изменения окончаний -ого, -его в [ово], [ево]: сначала происходит ослабление артикуляции [г] и его изменение в [
·]: [ого] [о
·о], затем ослабление [
·] и его исчезновение [оо], затем возникает протетический [в]: [оо] [ово].
Таким образом сложилась современная система склонения прилагательных, которые выступают в современном русском языке в полной и краткой формах, значительно дифференцированных по своим грамматическим признакам и имеющих специализированные синтаксические функции.
История сложных форм прошедшего времени и сослагательного наклонения в русском языке
История форм прошедшего времени является ярким примером проявления в языке закона экономии речевых усилий и тенденции к абстрагированию при осмыслении функциональной значимости грамматических категорий.
Система прошедших времен древнерусского языка значительно отличалась от современной и претерпела сильные изменения, которые были связаны с развитием категории вида. В древнерусском языке существовало 4 формы прошедшего времени: 2 простых (имперфект и аорист) и 2 сложных (перфект и плюсквамперфект). Эти времена различались не только по способу формообразования, но и по значению: имперфект обозначал действие в прошлом, не ограниченное во времени, длительное или повторяемое, без ограничения этой повторяемости; аорист обозначал действие в прошлом без точного определения мгновенности или длительности, но нерасчлененное на составные моменты; плюсквамперфект обозначал действие в пошлом, предшествовавшее другому действию в прошлом.
Более подробно остановимся на перфекте, который стал единственной формой выражения значения прошедшего времени в силу универсальности значения: в строгом смысле слова перфект не был указанием на прошедшее время, т.к. он выражал состояние, отнесенное к настоящему, но являющееся результатом совершенного в прошлом действия (есмь пришел обозначало «я пришел и, следовательно, в результате этого нахожусь здесь» – специфическое значение временной результативности).
Перфект состоял из вспомогательного глагола быти в настоящем времени, изменявшегося по лицам и числам, и элевого причастия от спрягаемого глагола, изменявшегося по родам и числам. Элевое причастие образуется от основы инфинитива с помощью суффикса -л- и родо-числовых окончаний. Например, вез-ти+л+-ъ (м.р.), +-а (ж.р.), +-о (ср.р.) в ед.ч.; вез-ти+л+-и (м.р.), -ы (ж.р.), -а (ср.р.). Полная парадигма перфекта от глагола везти выглядела следующим образом:
Ед. ч.
Мн.ч.


м.р.
ж.р.
ср.р.

м.р.
ж.р.
ср.р.

1 л.
есмь везлъ
есмь везла
есмь везло
1 л.
есмъ везли
есмъ везлы
есмъ везла

2 л.
еси везлъ
еси
везла
еси
везло
2 л.
есте везли
есте везлы
есте везла

3 л.
есть везлъ
есть везла
есть везло
3 л.
суть везли
суть везлы
суть везла


В процессе исторического развития языка перфект претерпел следующие изменения: 1) утратился глагол-связка быти, вследствие чего перфект уже не указывает на лицо (потому современная форма глагола прошедшего времени не изменяется по лицам (!), а для указания на лицо используются личные местоимения); 2) элевое причастие оглаголивается и становится единственной (универсальной) формой прошедшего времени, вобравшей в себя все значения древнерусских прошедших времен (следствие развития категории вида); 3) в единственном числе в форме м.р. произошли фонетические изменения, обусловленные падением редуцированных (упрощение групп согласных после утраты конечного -ъ: везлъ – везл – вез; в результате в форме м.р. ед.ч. прошедшего времени появляется нулевое окончание и некоторые глагольные формы м.р. прош. вр. утрачивают суффикс -л-. Ср.: везш
·); 4) во мн.ч. утрачиваются родовые различия, при этом побеждает окончание м.р -и.
Таким образом, трансформация системы глагольных времен привела к установлению единой формы прошедшего времени, значительно обогащенной различными оттенками значений действия в прошлом.
Сослагательное наклонение в древнерусском языке выражалось сочетанием аориста вспомогательного глагола быхъ и действительного причастия прошедшего времени с суффиксом-л. В дальнейшем наблюдаются колебания в согласовании форм аориста в лице и числе с подлежащим и причастием. Эти колебания постепенно приводят к тому, что форма бы, характеризовавшая первоначально лишь 2 и 3 лицо ед.ч. распространяется на все лица и числа и превращается в неизменяемую частицу.
Нарушение согласования в формах аориста вспомогательного глагола, вероятно, связано с общим разрушением и утратой аориста в живом языке.

Раздел III.
История русского литературного языка


Роль М.В. Ломоносова в истории русского литературного языка

Вторая треть XVIII века – особый период в истории русского литературного языка – носит имя выдающегося и разносторонне образованного русского ученого М. В. Ломоносова (1711-1765).
Если для русского литературного языка начала XVIII века самой яркой особенностью была чрезвычайная языковая и стилистическая пестрота текстов литературных памятников, то середина XVIII в. характеризуется сложными процессами нормализации системы русского литературного языка, унификацией языковых элементов, особенно в области морфологии и лексики. Наибольшая заслуга в процессе упорядочения литературного языка, приведения его в стройную систему, бесспорно, принадлежит гениальному ученому и поэту М.В. Ломоносову. В филологических сочинениях Ломоносов постепенно развивал свои взгляды на современный ему язык, его стилистику и на соотношение в литературном языке различных исторически сложившихся компонентов.
Стилистическая реформа русского литературного языка
М.В. Ломоносов имел представление о французском классицизме и реформе французского литературного языка, проведенной Н. Буало (см. книгу «Поэтическое искусство»), и опирался на этот опыт в реформировании русского литературного языка.
Национально-демократические тенденции ломоносовской стилистической реформы выражены в «Письме о правилах российского стихотворства» (1739). Ученый выдвинул в этой работе следующие положения:
«Того, что весьма несвойственно русскому языку, из других языков не вносить».
Необходимо углублять «собственное и природное».
Следует «из других языков ничего неугодного не внести, а хорошего не оставить».
Наиболее отчетливо и полно идеи М.В. Ломоносова, составляющие сущность его стилистической теории, которую принято называть «теорией трех штилей (стилей)», изложены и обоснованы в знаменитом «Рассуждении (предисловии) о пользе книг церковных в российском языке» (1757). Значимость этой работы определяется тем, что в ней М.В. Ломоносов строго ограничивает роль церковнославянизмов в русском литературном языке, отводя им лишь определенные стилистические функции. Тем самым он открывает простор использованию в русском языке слов и форм, присущих народной речи.
М.В. Ломоносов выделяет пять стилистически разнородных пластов лексики, существующей в русском языке:
1. Церковнославянизмы, «весьма обветшалые» и неупотребительные (обаваю, рясны, овогда, свене). Эти слова исключаются из употребления в русском литературном языке.
2. Церковно-книжные слова, которые хоть и мало употребляются, но «всем грамотным людям вразумительны» (отверзаю, господень, насаждаю, взываю).
3. Общеславянская лексика (бог, слава, рука, ныне, почитать).
4. Исконно русская лексика (ручей, говорить, пока, лишь).
5. «Низкие» («подлые») слова: диалектная и экспрессивная разговорно-просторечная лексика (таскаться, хрыч и т.п.).
Однако в литературном языке могли взаимодействовать лексические средства второй, третьей и четвертой групп. Соединением слов из этих лексических групп образуются различные стили: высокий, посредственный (средний) и низкий. Высокий стиль должен складываться из слов второй и третьей группы. Средний – из слов «больше в российском языке употребительных, куда можно принять некоторые речения словенские, в высоком штиле употребительных, однако с великой осторожностью, чтобы слог не казался надутым. Равным образом можно употребить в нем низкие слова, однако, остерегаться, чтобы не опуститься в подлость». Низкий стиль составляется из слов четвертой группы. Их М.В. Ломоносов рекомендует смешивать со словами, характерными для среднего стиля. В этом стиле могут быть использованы и простонародные слова, по усмотрению писателя. Тем самым открывалась возможность для проникновения просторечной лексики в язык литературных произведений низкого стиля.
За каждым из стилей закреплялись особые жанры литературы, образцы которых он сам создал: высоким слогом предлагалось писать героические поэмы, оды, прозаические речи о «важных материях»; средним – театральные сочинения, в которых «требуется обыкновенное человеческое слово к живому представлению действия», стихотворные дружеские письма, сатиры, элегии, эклоги, историческая и научная проза; низким стилем – комедии, эпиграммы, шуточные песни, фамильярные дружеские письма, «описания обыкновенных дел».
Эти три стиля разграничены между собою не только в лексическом, но и в грамматическом и фонетическом отношениях, однако в «Рассуждении» М.В. Ломоносов рассматривает лишь лексические критерии выделения трех штилей.
Так, характеризуя «теорию трех штилей», можно заметить, что М.В. Ломоносов выступает пуристом (англ. pure – чистый) по отношению к русскому литературному языку нового типа.
Кодификация фонетики, грамматики и лексики
Грамматические и фонетические черты, характерные для разных стилей русского литературного языка, представлены в «Российской грамматике» (1755 – 1757) – наиболее совершенном филологическом труде М.В. Ломоносова. Основное ее значение для истории русского литературного языка заключается в том, что это первая действительно научная книга о русском языке в собственном смысле слова. Все грамматические труды предшествовавшей поры представляли в качестве предмета описания церковнославянский язык. М.В. Ломоносов с самого начала делает предметом научного описания общенародный русский язык, современный ему.
Кроме того, данная грамматика не только описательная, но и нормативно-стилистическая, точно отмечающая, какие именно категории и формы русской речи, какие черты произношения присущи высокому или низкому стилю. Можно привести много примеров параллельных, вариантных грамматических форм, данных в «Российской грамматике», структурными единицами которой выступают «наставления», или разделы, состоящие в свою очередь из глав.
Так, в разделе «О чтении и правописании российском» переход е>о в ударном слоге после мягкого согласного перед твердым рассматривается как явление живой разговорной речи, а следовательно, как особенность низкого стиля. М.В. Ломоносов в качестве ведущего принципа русской орфографии называл морфологический, в то время как известный русский поэт и ученый, современник Ломоносова В.К. Тредиаковский (1703-1768) отстаивал фонетический принцип письма, предлагая «писать, как слышим».
В разделе «О имени» в качестве приметы высокого слога М.В.Ломоносов отмечает флексию -а в Р.п. ед.ч. муж. рода твердого и мягкого склонения. Окончание -у в том же падеже рассматривается как примета низкого стиля (ср. ангельскаго гласа – птичьего голосу). Подобное разграничение форм приведено и в П.п. ед.ч. у существительных м.р. (ср. в поте лица труд совершать – в поту домой прибежал).
В «Российской грамматике», в наставлении «О сочинении частей слова», посвященном синтаксису, в большей степени описательно представлены основные синтаксические единицы – словосочетания и предложения. В этой части грамматики дается стилистический комментарий к употреблению некоторых синтаксических конструкций, например, указания на пропуск глагола быть в настоящем времени как норму для «обыкновенного стиля» и «разговоров». К особенностям низкого слога М.В.Ломоносов относит повторение предлогов (на горе на высокой) и употребление форм глагола давнопрошедшего времени (бывали, живали).
Ядром стилистической системы, предложенной и описанной М.В. Ломоносовым, является лексика. Морфологические и синтаксические приметы высокого и низкого стилей менее четко разграничены.
Не менее важна роль М.В. Ломоносова и в формировании русской научно-технической терминологии, при разработке которой ученый придерживался следующих положений:
«Чужестранные» слова научные и термины надо переводить на русский язык.
Оставлять непереведенные слова лишь в том случае, если невозможно подыскать русское слово или когда иностранное слово получило всеобщее распространение.
В этом случае придать иностранному слову форму, наиболее близкую русскому языку.
При введении новых терминов М.В. Ломоносов прежде всего использовал исконное богатство общенародного словарного фонда русского языка, придавая словам и их сочетаниям, до него употреблявшимся в обиходном, бытовом значении новые точные терминологические дефиниции (воздушный насос, законы движения, земная ось, опыт, наблюдение, явление, частица, кислота и др.). Можно обозначить 3 пути создания терминов: 1) взять слово родного языка и наделить его терминологическим значением (плотность, вещество и др.); 2) калькирование (например: ис-пыт-ани-е // лат. ex-peri-ment-um, част-иц-а // лат. corpus-cul-a, тел-о // лат. corp-us); 3) заимствование термина в случае невозможности использования первых двух способов.
Подробнее о разграничении грамматических и лексических норм высокого и низкого стиля см. в Таблице.
М. В. Ломоносов. Российская грамматика
Разграничение высокого и низкого стиля

Высокий стиль
Низкий стиль

1. В родительном падеже единст-венного числа существительных мужского рода допустимо только окончание -а: часа, взгляда, размаха.
1. Допустимо и окончание -у: часу, взгляду, размаху.


2. В местном падеже единст-венного числа существительных
мужского рода предпочтительнее окончание -h: о лhсh, в лhсh.
2. Допустимо окончание -у:
в лhсу.

3. В именительном падеже един-ственного числа прилагательных мужского рода употребительно окончание -ый, -ий: драгый, милый, великий, синий.
3. Окончания -ой, -ей : дорогой, милой, великой, синей.

4. В родительном падеже един-ственного числа прилагательных
мужского рода окончание -аго: святаго, дорогаго.
4. Окончание -ого (-ово): дорогого (дорогово).

5. Причастия – признак высокого стиля (особенно с суффиксами
-ущ- /ющ-, -ащ- /-ящ-: пишущий, торжествующий.
5. Причастия редки, вместо при-частий с суффиксами -ущ,- /-ющ-, -ащ- /-ящ- встречаются (но тоже редко) причастия с суффиксами -уч- /-юч-, -ач- /-яч-: могучий.

6. Деепричастия на -а (-я): думая, неся, дерзая.
6. Деепричастия на -учи-(-ючи-): припеваючи, дуючи.

7. Прилагательные в превосход-ной степени на -ейший, -айший: светлейший.
7. Нет.

8. Сравнительная степень на - hе, -е: приятнhе, страшнhе, краше
8. Суффикс -яе – признак просторечия.

9. Оборот дательный самостоятельный, который придает «красоту и краткость».
9. Нет.

10. . Причастный оборот.
10. Придаточное предложение с союзным словом который.

11. Страдательные конструкции типа: Он нас превозносится.
11. Нет.

12. Краткие прилагательные в качестве определения: высоку думу.
12. Полные прилагательные в роли определения: сердечную муку

13. Нет.
13. Повтор предлогов: по морю по синему.

14. Слова с фонетическими старославянскими приметами (не-
полногласием, начальными ра-, ла-): плhнилъ, хладнhютъ,
прhпонъ, враговъ, брhгъ, прах, хладъ.

14. Слова с русскими фонети-ческими приметами (полногласием, начальными ро- , ло-): береговъ, черезъ, лодия, розбой.

15. Славянизмы, «россиянам вразумительные»: отверзаю, гос-
подень, насажденный, взываю.
15. Речения (слова), которых в старославянском языке нет: говорю.


Во всем творчестве М.В. Ломоносова – в разработке терминологии в качестве важнейшей предпосылки создания научного стиля, в его теоретических рассуждениях и поэтической практике – нашло живое отражение состояние русского литературного языка середины XVIII в. Весь пафос стилистической теории М.В. Ломоносова заключался в утверждении литературных прав национального русского языка и ограничении церковнославянской стихии, определении ее истинной – весьма почетной, но все же ограниченной – роли в системе русского литературного языка. М.В. Ломоносов заложил основу для научного описания языка, кодифицировал фонетику, морфологию, в некоторой степени лексику и синтаксис русского литературного языка. Таким образом, он подготовил почву для дальнейшей демократизации национального языка, для совершенствования языковых норм и дальнейшей стилистической дифференциации русского литературного языка.

Роль А.С. Пушкина в истории русского литературного
языка
С именем А.С. Пушкина (1799-1837) непосредственно связан один из периодов истории русского литературного языка - первая треть XIX в. Он по праву считается основоположником русского литературного языка. Подобное утверждение, конечно, не стоит понимать буквально: А.С. Пушкин не был единоличным создателем национального языка, так как язык формируется и создается народом. Но именно он дал наиболее совершенные образцы литературного языка первой половины XIX в., в его произведениях впервые наиболее полно отразились нормы русского языка, которые сохраняются и в наше время. Он завершил длительную эволюцию русского литературного языка, используя все достижения своих предшественников, совершенствуя все то, что сделали до него М.В. Ломоносов, Н.М. Карамзин, И.А. Крылов, А.С. Грибоедов.
В творчестве А.С. Пушкина процесс демократизации русского литературного языка нашел наиболее полное отражение, так как в его произведениях произошло гармоническое слияние всех жизнеспособных элементов русского литературного языка с элементами живой народной речи. Слова, формы слов, синтаксические конструкции, устойчивые сочетания, отобранные писателем из народной речи, нашли свое место во всех его произведениях, во всех их видах и жанрах. Именно в этом основное отличие А.С. Пушкина от его предшественников.
Одним из признаков литературного языка считается его нормированность, значит, необходимо определить, в чем заключается специфика языковых норм в этот период – лексических, морфологических и синтаксических.
Выбор языковых средств подчинен в творчестве А.С. Пушкина одному правилу – принципу соразмерности и сообразности, который до сих пор является ведущим принципом в поэтическом словоупотреблении.
Особенности лексической нормы
«Истинный вкус состоит не в безотчетном отвержении такого-то слова, такого-то оборота, но в чувстве соразмерности и сообразности», – гласит этот принцип. Руководствуясь именно этим принципом, А.С. Пушкин сумел «произвести новый оригинальный синтез тех разных социально-языковых стихий, из которых исторически складывалась система русской литературной речи и которые вступили в противоречивые отношения в разнообразных диалектологических и стилистических столкновениях и смешениях до начала XIX века» (В.В. Виноградов).
Этими речевыми стихиями были:
1) традиционные элементы высокого слога и церковнославянизмы;
2) заимствования из европейских языков (европеизмы);
3) элементы живой разговорной речи.
В языке пушкинских произведений мы имеем возможность наблюдать традиционные элементы русского литературного языка, полученные в наследство от прошлых периодов развития: церковнославянизмы (лексические, грамматические, фонетические), мифологизмы (имена античных божеств), риторические приемы высокого слога и пр. В раннем творчестве А.С. Пушкина названные средства литературного выражения используются скорее по инерции, в силу традиционности их употребления в данном жанре поэзии (стихотворение «Воспоминание о Царском селе»). Позднее традиционные речевые элементы продолжают сохраняться в языке произведений поэта, однако их употребление строго стилистически обоснованно.
Использование старославянизмов и архаизмов различного рода в языке произведений зрелой поры творчества А.С. Пушкина может быть определено следующими стилистическими задачами:
Придание торжественного, возвышенного тона произведению или его части (стихотворение «Памятник»). Именно в такой функции наиболее сильно сказалась предшествующая традиция высокого слога.
Создание исторического колорита эпохи. Здесь А.С. Пушкин может быть признан новатором. Он не только умело применяет архаизмы как средство исторической стилизации, но и строго подбирает тот или иной состав архаичной лексики в зависимости от изображаемой эпохи («Песнь о вещем Олеге», «Капитанская дочка»).
Выражение сатиры и юмора. В данном случае церковнославянизмы выступают в диаметрально противоположной своему традиционному употреблению стилистической функции – служат средством борьбы с официальной идеологией («Гаврилиада», эпиграммы на архимандрита Фотия и др.).
Своеобразие индивидуальной пушкинской манеры в использовании старославянизмов (см. ниже слова с индексом с и выделенными старославянскими элементами) в указанной функции определяется тем, что поэт трансформирует эти традиционные элементы языка, изменяя их сочетаемость с другими словами и создавая тем самым семантические сдвиги в их восприятии, потому что стилистически маркированное слово (с «высокой» семантикой) оказывается в окружении бытовой лексики: «Дай бог, чтоб милостью небес рассудокс на Руси воскресс»; «Мальчишки разогнали псов, взяв барышню под свой покровс»; «Зима Крестьянин, торжествуяс, на дровнях обновляет путь и др.).
Таким образом, положительно оценив традиционный фонд книжной лексики, А.С. Пушкин сохраняет ее в составе современного русского литературного языка, придав этому разряду слов и выражений строго определенные стилистические функции и частично ассимилировав их обычному словоупотреблению.
Вторым компонентом литературного языка, также унаследованным от предшествующих эпох языкового развития, преимущественно периода XVIII в. и карамзинской поры, является лексика, заимствованная из языков народов Европы или возникшая под воздействием этих языков. Под «западноевропеизмами» (или «европеизмами») в произведениях А.С. Пушкина подразумеваются как те или иные слова из западноевропейских языков, оставляемые без перевода, так и выражения типа перифразов, восходящие к карамзинскому «новому слогу». Разделяя взгляды декабристов и решительно выступая против галломании, А.С.Пушкин отстаивал права иноязычной лексики в русском литературном языке, в научной прозе, публицистике и языке художественной литературы. В употреблении этих языковых средств он также руководствовался принципом «соразмерности и сообразности», используя в тексте лексические заимствования только в том случае, если в русском языке им не было соответствий («Но панталоны, фрак, жилет, всех этих слов на русском нет»).
Вслед за Н.М. Карамзиным А.С. Пушкин употребляет и семантические неологизмы, слова, развившие переносное значение под влиянием французского языка (так называемы семантические кальки): блистательный, живой, черты, тонко, развитый, внимательный и др. Используются и словосочетания, возникшие также под влиянием французского языка(ср. синтаксические кальки): предмет любви, знак наслаждения, плоды мечты и др. При помощи своеобразной лексической и грамматической трансформации поэт нередко оживляет внутренний, стершийся от частого употребления в речи образ традиционных перифразов карамзинского типа: «Улыбкой ясною природа сквозь сон встречает утро года», «Однообразный и безумный, как вихорь жизни молодой, кружится вальса вихорь шумный».
Однако более всего способствовало освоению европеизмов в языке А.С. Пушкина его смелое стилистическое новаторство, вовлекавшее в поэтический контекст слова и выражения из живой народной речи. Поэт сознательно отбирает из народной речи наиболее яркие и жизнеспособные элементы, используя эти языковые средства в произведениях различной тематики, в различных контекстах, с различными целями, предварительно обрабатывая средства народного языка.
Диалектизмы, профессионализмы, специальная лексика и фразеология почти не употребляются в поэзии А.С. Пушкина, даже в произведениях, стилизованных под фольклор. «Пушкин вводил в литературу лишь то, что было общепонятно и могло получить общенациональное признание» (В.В. Виноградов).
Используется бытовая лексика народной речи для описания типичных особенностей русской жизни в деревне и городе:
Встает купец, идет разносчик,
На биржу тянется извозчик,
С кувшином охтенка спешит,
Под ней снег утренний хрустит.
«Евгений Онегин»
В произведениях, стилизованных под фольклор, используются слова, формы и художественно-изобразительные средства устного народного творчества («Песни о Стеньке Разине», «Бесы», сказки и др.).
Просторечные и простонародные слова и выражения А.С. Пушкин использует для создания речевой характеристики героя определенного социального положения – солдата, крестьянина, ямщика, т.е. «простонародность со всем разнообразием своих выразительных форм прежде всего получает доступ в литературный диалог или сказ, написанный простолюдину» (В.В. Виноградов):
Скребницей чистил он коня,
А сам ворчал, сердясь не в меру:
“Занес же вражий дух меня
На распроклятую квартеру!” («Гусар»)
Таким образом, тщательно отбирая слова и выражения из народной речевой практики, А.С. Пушкин не только вводит их в языковую ткань своих произведений, независимо от жанра и стилистической направленности, но и делает разговорную речь простого народа подлинной основой национального русского литературного языка.
Использование разнообразных лексических средств в зависимости от цели автора свидетельствует о пластичности лексической нормы.
Особенности морфологической нормы
В произведениях А.С. Пушкина сосуществуют различные с точки зрения их происхождения словоформы: и старославянские, и русские. Например, окончания прилагательных мужского рода ед.ч.: -ый//-ий (дворовый, утренний) и -ой (молодой).
Кроме того, в пушкинских текстах отмечаются вариантные окончания словоформ, обусловленные действием некоторых тенденций унификации исторических типов склонения имен существительных: други и друзья (форма, возникшая в связи с категорией собирательности), селы и села, кольцы и кольца, плеча (окончание -а появилось в связи с утратой двойственного числа и взаимодействием существительных мужского и среднего рода, ср. города) и т.д. Иногда форма слова возникает у А.С. Пушкина окказионально: кусты сирен (р. п., мн. ч. от существительного сирень) переломала.
Отношение А.С. Пушкина к морфологической норме продиктовано все тем же стремлением к сообразности языкового выражения его поэтической мысли и созданием особого поэтического момента, ощутимого и для читателя.
Особенности синтаксической нормы
В области синтаксиса А.С. Пушкин успешно применил возможность передавать разговорную интонацию средствами поэтического текста. В некотором роде образцы индивидуальной речи персонажей уже встречаются в баснях И.А. Крылова и комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума». Но А.С. Пушкин и в области поэтического синтаксиса выступил новатором: ему принадлежит создание онегинской строфы для особого звучания романа в стихах, жанровая форма которого уникальна и неповторима.
Поэтический синтаксис XIX в. определяется как логический, т.е. порядок слов в предложении зависит от того содержания, которое хотел выразить говорящий/пишущий.
Слог пушкинских произведений, по сравнению с языком и стилем его непосредственных предшественников, можно рассматривать как значительный шаг вперед в литературном развитии. Он навсегда стер в русском литературном языке условные границы между классическими тремя стилями. В его языке впервые пришли в равновесие «основные стихии русской речи». Разрушив эту устаревшую стилистическую систему, «Пушкин создал и установил многообразие стилей в пределах одного национального языка. Благодаря этому каждый пишущий на русском литературном языке получил возможность развивать и бесконечно варьировать свой индивидуально-творческий стиль, оставаясь в пределах единой литературной нормы» (В.В. Виноградов).
Таким образом, А.С. Пушкин, во-первых, «наделил» нормы русского литературного языка таким свойством, как пластичность, что было органично воспринято его последователями. И во-вторых, с легкой руки поэта художественный текст стал эталоном русского литературного языка.

Раздел IV.
Стилистика


Стилистическая окраска языковой единицы, ее виды. Проблема стилистического значения слова. Виды стилистических ошибок. Методические принципы стилистической правки текста
Стилистической окраской языковой единицы являются дополнительные к выражению основного номинативного, предметно-понятийного и грамматического значений эмоционально-экспрессивно-оценочные и функционально-стилистические компоненты, ограничивающие возможности ее употребления определенными сферами и условиями общения.
Выделяются два вида стилистической окраски: эмоционально-экспрессивно-оценочная и функционально-стилистическая. Наиболее наглядно эти виды стилистической окрашенности могут быть представлены на лексическом уровне.
Эмоционально-экспрессивно-оценочная окраска включает в свой состав компоненты оценки, эмоции и интенсивности проявления признака: ср. говорить – мямлить (разг. неодобр.) «говорить медленно, вяло, невнятно».
Слова, наделенные данным видом стилистической окраски, называются экспрессивными словами (экспрессивами), поскольку они выполняют в языке и речи особую экспрессивную функцию, ориентированную на выражение субъективных аспектов восприятия человеком реального мира. Экспрессивное слово обладает сложной семантической структурой. Оно передает двоякую информацию о называемом явлении: обозначает понятие о нем и содержит его характеристику, оценку с позиций субъекта речи: кляча (пренебр.) «изработавшаяся, старая, плохая лошадь». Иногда денотативная семантика экспрессивов размыта, неконкретна, обобщена, в то время как эмоционально-экспрессивно-оценочный компонент их значения имеет определенный, ярко выраженный характер: мурб (груб.-прост.) «нечто, что-то, что-либо (денотативный компонент) несерьезное, пустое (эмоционально-экспрессивно-оценочный)». Этот вид стилистической окраски слова тесно связан с понятием коннотации.
Коннотация – дополнительные к основному предметно-понятийному значению слова эмоционально-экспрессивно-оценочные и функционально-стилистические компоненты узуального (закрепленного в системе языка) или окказионального (индивидуального) характера.
Так, слово эвакуация, не имеющее в языке в своем значении эмоционально-оценочного и экспрессивного (коннотативных) компонентов, в определенных условиях употребления (в речи) может их приобрести: Выдумали же люди такое отвратительное слово «эвакуация». Скажи – отъезд, переселение или временная перемена жительства, – никто бы не стал, вылупив луковицами глаза, ухватив узлы и чемоданы, скакать без памяти на подводах и извозчиках в одесский порт, как будто за ним гонятся львы. «Эвакуация» в переводе на русский язык значит «спасайся, кто может» (А. Толстой). Эта коннотация имеет окказиональный характер.
Функционально-стилистическая окраска – один из видов стилистической окраски языковой единицы, указывающий на ее закрепленность за определенным функциональным стилем: послать (нейтр.) – командировать (оф.-дел). В большинстве случаев эти два вида стилистической окраски тесно взаимосвязаны и сопутствуют друг другу.
Например, бытовизмы, экспрессивы с оттенком сниженности, фамильярности функционально закреплены за разговорным стилем (лежебока, вояка и др.).
Средства создания стилистической окрашенности
Эмоционально-экспрессивная стилистическая окраска может входить в состав лексического значения, являясь одним из компонентов его смысловой структуры: брюзга (разг. неодобр.) «постоянно недовольный, надоедливо-ворчливый человек», скряга «очень скупой человек» (разг. неодобр.).
Развитию различного рода эмоционально-экспрессивных оттенков в слове способствует и его метафоризация. Так, стилистически нейтральные слова, употребленные в переносном значении, имеют яркую экспрессию: слизняк (перен.) «о безвольном, ничтожном человеке» (разг. презрит.), скулить – перен. «докучать жалобами, плакаться на что-н.» (разг., неодобр.).
Стилистическая окрашенность слова может достигаться за счет аффиксации: грязнуля, казенщина, бородища.
Стилистическая высокость, торжественность, риторичность слов может быть связана с традицией их употребления в соответствующих сферах, преимущественно в письменной речи: вещать – высок. «говорить, провозглашать», дерзать – высок. «стремиться» и др.
Окончательно определяет стилистическую окраску контекст: нейтральные слова могут восприниматься в нем как высокие, торжественные, а слова, имеющие высокую стилистическую окраску, приобретают насмешливо-ироническую: И восчувствовали бедные обыватели и возроптали (М.Е.Салтыков-Щедрин). В контексте (в речи) слово может расширять объем своего лексического значения, получать дополнительные эмоционально-экспрессивные оттенки: В слове малиновый есть для меня что-то волнующее, притягательное.
Стилистическая окраска слова, коннотация входят в состав семантической структуры слова и участвуют в формировании его стилистического значения.
Стилистическое значение
Являясь одним из категориальных в стилистике, понятие стилистического значения слова не получило в ней однозначного определения.
Ряд лингвистов (И.В.Арнольд, Т.В.Матвеева, Н.А.Лукьянова и др.) включает в его состав сопутствующие основному (предметно-понятийному) значению слова эмоционально-оценочные, экспрессивные (коннотативные) и функционально-стилисти-ческие компоненты.
В работах Е.М.Верещагина, В.Г.Костомарова, А.П.Журавлева, И.А.Стернина и др. стилистическое значение слова понимается более широко. Наряду с различного рода коннотативными и функционально-стилистическими компонентами в его состав входят фоновые семантические доли (лексический фон) и фоносемантический ореол, находящиеся на периферии лексического значения слова и актуализирующиеся в определенных коммуникативных ситуациях и текстах.
План содержания слова (семема) состоит из множества семантических долей, среди которых различают доли понятийные, входящие в лексическое понятие, и доли, составляющие лексический фон (фоновые семантические доли).
Лексический фон (фоновые семантические доли, ассоциативный смысловой потенциал слова) – периферийные семантические доли в структуре лексического значения слова, соотносимые с национально-культурными, социальными, профессиональными и индивидуальными знаниями носителей языка.
Он может быть типизированным (социально значимым), существующим в намерениях всех носителей языка, и индивидуально значимым, присущим одному человеку, отражающим его личностные знания о реалиях окружающего мира, его эмоциональное восприятие этих реалий.
Наиболее ярко индивидуально значимый лексический фон проявляет себя в художественном произведении. Его анализ позволяет выявить своеобразие индивидуально-авторского мировосприятия.
Так, в лексическом значении слова береза наряду с предметно-понятийными семантическими долями «лиственное дерево с белой корой и с сердцевидными листьями» в сознании носителей русского языка содержатся и социально значимые для нас семантические доли, связанные с образом родины, России.
Важную роль в структуре стилистического значения играет внутренняя форма слова – мотивировочный признак (первоначальный образ), положенный в основу его наименования.
Этот мотивировочный признак может быть фонетическим (звукоподражательным: ворковать), словообразовательным (двортерьер «беспородная собака»), семантическим (при вторичной номинации в переносных значениях: тряпка – перен. «безвольный, бесхарактерный человек»).
Актуализированный внутренней формой слова мотивировочный признак особенно значим для стилистического значения тогда, когда он является элементом плана коннотации.
Фоносемантическим ореолом обладают звукоподражательные слова, звуковая форма которых способна актуализировать у того или иного народа определенные оценочные стереотипы их восприятия. Так, в самом звучании слова бубнить для русского человека сосредоточена негативная оценка обозначаемого.
У разных языковых единиц стилистическое значение проявляется неодинаково: у экспрессивно-окрашенных слов (экспрессивов) оно очевидно: чепуха разг. «вздор, чушь»; у других слов в полной мере проявляется лишь в конкретных контекстах, причем эти контексты носят, как правило, закономерный характер, обладают типическими условиями реализации значения: Собрались сливки общества. Он слизняк, а не мужчина. Этот работник – настоящий клад.
Дискуссионным в современной лингвистике является и вопрос о языковой или речевой природе стилистического значения. Так, Р.И. Гальперин считает, что стилистическое значение имеет речевую природу. Оно всегда контекстуально. Только в актах речевой деятельности слово обретает способность обрастать различного рода экспрессивно-информативными приращениями. Ср., например, Тоже мне поэт нашелся! Стилистический эффект употребления слова поэт в этом контексте очевиден. Выдвижение на первый план негативных эмоционально-оценочных моментов как существенных для осмысления лексического значения слова явилось причиной изменения его лексического значения: «человек, который не умеет хорошо писать стихи, не отличается особым мастерством».
Наиболее полно речевая природа стилистического значения проявляет себя в художественном стиле речи:
Вот оно, глупое счастье
С белыми окнами в сад (С. Есенин).
Слово глупое в тексте С. Есенина приобретает речевое стилистическое значение «пора молодости, влюбленности, юношеской восторженности» и получает положительную эмоционально-оценочную окраску (см. последние строки стихотворения:
Глупое, милое счастье,
светлая розовость щек!).
По мнению М.Н. Кожиной, стилистическое значение слова характеризуется постоянной значимостью, общеупотребительностью. Оно имеет языковую природу: дылда (прост.) «высокий нескладный человек», марионетка – перен. «о человеке, политическом деятеле, слепо действующем по воле другого» (неодобр.).
Суммируя изложенные точки зрения на природу стилистического значения, следует отметить, что это явление многоплановое, оно может иметь как речевую, так и языковую природу. Это следует учитывать в ходе его анализа.

Виды стилистических ошибок
Стилистическая ошибка – нарушение стилистических норм, касающихся выбора адекватных замыслу говорящего средств речевого выражения. К стилистическим ошибкам относятся: тавтология (употребление однокоренных слов в узком контексте: объединиться воедино, книга отредактирована главным редактором); плеоназм (смысловая избыточность: планы на будущее, свободная вакансия); повтор (повторение одного и того же слова в узком контексте: появление этих вариантов связано с появлением новых фактов языка); употребление речевых штампов; немотивированное употребление нелитературной лексики: Коробочка обалдела от такого предложения; смешение разностилевой лексики: Чтобы вооружиться неопровержимыми фактами, прихватили с собой фотокорреспондента; погоня за красивостью (немотивированное, стилистически неоправданное использование определений-прилагательных, их нагромождение, создание надуманных метафор, неудачных сравнений): Эти вершины, точно мраморные ребра. Над трассой висели шестидесятиградусные морозы; ошибки, связанные с нарушением норм функциональных стилей (широкое и немотивированное употребление в одном стиле языковых средств, наиболее типичных для другого); нарушение общей стилевой целостности произведения, определяемой темой и избранным аспектом ее раскрытия.

Речевой штамп – вид стилистической погрешности, связанный с неоправданным использованием элементов делового или стершихся образных выражений публицистического стиля в рамках других функциональных стилей. К речевым штампам официально-делового стиля относятся: расщепление сказуемого (замена глагола глагольно-именным сочетанием: ср. произвести улучшение – улучшить, подвергнуть сокращению – сократить); нанизывание форм родительного падежа; отглагольные имена существительные: Для повышения требования устранения отставания производства деталей намечены конкретные мероприятия; отыменные предлоги: по линии, в разрезе, в целях, в деле, за счет и др.; универсальные слова: за неимением, во избежание, изымать, проживать, вышеперечисленный и др.: При наличии желания можно многое сделать по улучшению условий труда рабочих.
К речевым штампам публицистического стиля относятся: ходячие слова и выражения, употребленные в переносном значении (образный штамп): дорога длиною в жизнь, подвиг длиною в жизнь, экспедиция длиною в жизнь, поиск длиною в 10 лет; слова-спутники: поддержка – горячая, размах – широкий и др.; отдельные экспрессивные словообразовательные модели: изюминка, живинка и др.
Следует разграничивать понятия «речевая ошибка» и «стилистическая ошибка».
Под речевыми ошибками понимаются любые случаи нарушения норм словоупотребления (лексических, словообразовательных, морфологических, синтаксических, стилистических). Это понятие более широкое. В связи с этим целесообразно, вслед за М.Н. Кожиной, подразделить этот вид ошибок на ошибки нестилистические и стилистические, уделив особое внимание стилистическим ошибкам в ходе изучения стилистики как самостоятельной научной дисциплины в вузе и школе.

Система функциональных стилей современного русского литературного языка. Основные аспекты изучения стилистики в школе
Понятие функционального стиля является центральным в стилистике. Термин «стиль» многозначен. Он входит в терминологию не только стилистики, но и литературоведения, искусствоведения и в каждой из этих наук понимается специфично.
Прежде всего следует развести лингвистическое и литературоведческое понимание стиля.
В литературоведении можно выделить два подхода к пониманию этого термина: он понимается либо широко – как форма литературного произведения, включающая в свой состав род произведения, жанр, композицию, язык и т. п.; либо узко – только как языковая форма произведения (или язык писателя), т.е. как своеобразие языкового выражения.
В лингвистической стилистике термин «стиль» проецируется на весь литературный язык и рассматривается как дифференциальная разновидность литературного языка, языковая подсистема со своеобразным набором языковых единиц, обслуживающая определенную сферу общественной деятельности человека.
Вместе с тем в самой лингвистике этот термин понимается неоднозначно. Это объясняется, во-первых, историческим процессом развития стилистики как науки, наличием в ней нескольких направлений, в каждом из которых выделяется свой предмет исследования, во-вторых, сложностью самого понятия.
Так, в практической стилистике термин «стиль» означает степень следования нормативно-стилистическим правилам речи, в стилистике художественной речи под ним понимают своеобразие творческой манеры писателя. В функциональной стилистике под стилем понимается разновидность литературного языка, обслуживающая определенную сферу общественной деятельности. Здесь особо исследуется специфика и системность функциональных стилей.
К числу наиболее сложных и спорных в данном направлении стилистики относится вопрос о природе функциональных стилей. Одни ученые считают функциональный стиль категорией языка (Г. Колшанский, Ю. Степанов), другие – категорией речи (В.В. Виноградов, М.Н. Кожина).
Вторая точка зрения представляется наиболее обоснованной, поскольку уже само понятие «функциональный» подчеркивает его речевую природу. Вышесказанное позволяет дать следующее определение функциональному стилю – разновидность речи, обслуживающая определенную сферу общественной деятельности (науку, политику, искусство, сферу официальных и бытовых общественных отношений).
Именно в процессе функционирования в определенной разновидности речи под влиянием экстралингвистических факторов языковые средства разных уровней языка выстраиваются в стройную систему.
В основу выделения функциональных стилей учеными (В.В. Виноградов, М.Н. Кожина и др.) кладется ряд факторов как внеязыковых (экстралингвистических), так и собственно языковых. Эти факторы называются стилеобразующими.
Стилеобразующие факторы – это внешние по отношению к языку условия общения, от которых зависит отбор языковых средств при построении текста, а также собственно языковые черты функционального стиля, позволяющие отграничить один стиль от другого.
В качестве основания для классификации функциональных стилей и их внутренней дифференциации большинством ученых избираются экстралингвистические факторы, поскольку именно эти факторы непосредственно связаны с общественной сущностью языка и представляют собой первопричину его деления на функциональные стили. Это целый комплекс факторов, различных по характеру значимости и месту в системе классификации функциональных стилей. Прежде всего, это сфера общественной деятельности, которую обслуживает тот или иной стиль.
Сфера общественной деятельности – это такая область деятельности носителей языка, которая соотносится с определенной формой общественного сознания (наука, право, политика, искусство). Сфера обиходно-бытового общения выделяется без опоры на специфичную форму общественного сознания. Для каждой формы сознания характерен свой тип мышления – отвлеченно-обобщенный или конкретный, а также форма отражения – научное понятие, художественный образ, правовая норма и т.д. Все это в целом составляет тематику и содержание соответствующих речевых высказываний, от чего, в свою очередь, зависит состав языковых средств (особенно лексических) функционального стиля.
К вторичным внеязыковым стилеобразующим факторам относятся: функция языка, реализуемая в данной сфере общественной деятельности, поскольку в одной сфере общественной деятельности язык может выполнять несколько функций (ср., например, в сфере политико-идеологической – функцию информативную и воздействия), тип и форма речи, вид речи, жанр речи, характер адресата, субъект речи.
Основания для классификации функциональных стилей см. в Таблице.

Таблица
Основания для классификации функциональных стилей
Разговорный стиль
Сфера обиход-но-бытовой деятельности, неофициаль-
ного общения
Функция общения (представлена и информа-тивная функ-
ция)


Стиль художественной речи
Сфера эсте-тической деятельности
(искусство)
Функция эстетического воздействия


Публицисти-
ческий стиль
Сфера политико-идеологической деятельности
(политика)
Информативная функция ослож-нена функцией воздействия. Функция воз-действия прояв-ляется в откры-той оценочности при передаче информации.


Официально-деловой стиль
Сфера админи-
стративно-пра-
вовой деятель-
ности
(право)
Информативная, имебщая предписывающий, регламентрующий характер


Научный стиль
Сфера научной деятельности
(наука)
Информативная Функция пере-дачи информа-ции связана с задачей дока-зать объектив-ность и истинность нового знания


Стилеобразу-
ющий фактор
Сфера общест-
венной деятель-
ности, в которой стиль функциони-рует
Функция языка, реализуемая в данной сфере общественной деятельности, ее характер

Разговорный тип речи

Устная форма (возможна письменная: эпистолярные жанры [письма, записки])
Диалогическая речь (возможен монолог: устный рассказ, эпистолярные жанры)
Беседа, спор, устный рассказ и т.д.

Книжный тип речи
Письменная форма (возможна устная: устный рас-сказ)
Монолог, диалог, полилог
Повесть, рассказ, роман, поэма и т.д.


Письменная форма (возможна устная: интервью, выступление)
Монологичес-кая речь (возможен диалог: интервью)
Ораторское выступление, статья, очерк, интервью, репортаж, заметка и т.д.


Письменная форма
Монологичес-кая речь
Закон, инструк-ция, договор, устав, заявление, справка, отчет и т.д.


Письменная форма (возможна устная: доклад, лекция)
Монологичес-кая речь (возможен диалог: диспут)
Монография, статья, учеб-ник, рецензия, тезисы, доклад и т.д.

Тип и форма речи
Вид речи
Жанр речи

Конкретное лицо или небольшая группа лиц
Личный субъект

Массовый, но в зависимости от индивидуально-авторской манеры может быть элитарным
Личный субъект, так как все дается через авторское восприятие

Массовый
Социально-личный субъ-ект (возмо-жен и лич-ный, если его точка зрения не общепри-нята)

Массовый (делопроиз-водитель)
Неличный субъект

Узкий, специи-альный (специалист); массовый (для популяризации научных зна-ний); обуча-емый (ученик, студент)
Неличный субъект

Характер адресата
Субъект речи


Деление стилей на подстили
Подстили не выделяются.


Подстили не выделяются, поскольку речь идет об индивидуаль-ном стиле писателя.


1. Газетный
2. Научно-публицисти-ческий, свя-зывающий вопросы по-литики с об-ластями на-учных зна-ний.
3. Оратор-ский (съезды, митинги).


1. Канцелярский (делопроизводст-во).
2. Законодательный (законодательные акты).
3. Дипломатии-ческий (функционирует в сфере международных отношений).


1. Собственно научный (пере-дает научную информацию узкому специалисту).
2. Учебно-науч-ный (информа-тивная функция осложнена за-дачей обучения).
3. Научно-по-пулярный (ин-формативная функция осложнена задачей популяризации научных зна-ний.


Обусловле-но факторами с 3 по 7

Языковые единицы разных уровней языка в процессе своего употребления в рамках того или иного функционального стиля системно организованы.
Речевая системность функциональных стилей обусловлена основным семантико-конструктивным принципом организации текста.
Семантико-конструктивный принцип организации текста – это ведущий принцип организации языковых единиц как единого композиционного целого в рамках того или иного функционального стиля. У каждого стиля он свой. Так, основным семантико-конструктивным принципом организации языковых единиц в научном стиле является абстрактность, точность, логичность изложения научной информации; в публицистическом – сочетание экспрессии и стандарта; в официально-деловом – точность, не допускающая инотолкований, стандартизированность, предписывающий характер изложения официальной информации; в художественном – художественно-образная речевая конкретизация, связанная с функцией эстетического воздействия; в разговорном – своеобразие норм, обусловленное непринужденным характером речевого общения.
Основные аспекты изучения стилистики в школе
Стилистика в школе изучается в языковом и речевом аспектах. В теоретической части учебников на материале различных упражнений учащиеся знакомятся со стилистической соотносительностью языковых средств (лексических, словообразовательных, морфологических, синтаксических), т.е. получают сведения о стилистических ресурсах языка.
Наиболее наглядно функциональная закрепленность языковых средств представлена при изучении функциональных стилей речи.
В ходе знакомства учащихся с тем или иным функциональным стилем речи школьные учебники (более последовательно это представлено в учебнике Е.И. Никитиной «Русская речь») акцентируют внимание на сфере применения, функции и своеобразии языковых средств определенного стиля.


РАЗДЕЛ V.
Современный русский язык


Фонетика. Орфоэпия. Орфография


Фонетико-смысловое и фонетическое членение русской речи
С ритмико-интонационной точки зрения наша речь представляет собой речевой поток, который членится на фонетико-смысловые и фонетические звенья (сегменты речевого поток): фразы, речевые такты (синтагмы), фонетические слова, слоги, звуки.
Фраза – самая крупная единица речевого потока, законченная по смыслу, объединенная в произношении особой интонацией и отделенная от других фраз паузой.
В основе выделения фразы лежит смысл. Средством выделения фразы является фразовое ударение, которое падает на последнее фонетическое слово фразы. В оформлении фразы большую роль играет интонация. Доказательством этого является следующее. В нашей речи существуют коммуникативно многозначные фразы (такие, которые, имея один и тот же лексико-грамматический состав, выражают неодинаковый смысл) и коммуникативно однозначные (такие, в которых передается одни и тот же смысл). Первые передают смысл только при помощи интонации. Например, Преподаватель пришел. (Интонация понижения: фраза передает сообщение). Преподаватель пришел? (Интонация повышения: фраза заключает вопрос).
В коммункативно однозначных фразах, хотя интонация и является сопроводительным средством, она обязательно наличествует. Например, во фразе Когда он пришел? основным средством передачи вопроса является вопросительное слово когда, которое и диктует вопросительную интонацию. Поэтому интонация является добавочным средством к первому. Таким образом, интонация обязательно присутствует во фразе.
Основными компонентами русской интонации являются основной тон, интенсивность и длительность произношения звуков.
По характеру движения основного тона выделяются фразы, содержащие вопрос, и фразы без вопроса.
Ср. Лекция началась (движение основного тона – понижение голоса в конце фразы).
Лекция началась? (повышение голоса к концу фразы).
Степень интенсивности интонации неодинакова во фразах, содержащих логическое ударение, и во фразах, не имеющих его.
Ср. Ты говорил это. (Логическое ударение падает на первое слово, которое и произносится усилением голоса на этом слове).
Ты говорил это. (Фраза без логического ударения характеризуется одинаковой интенсивностью произношения ее частей).
Поэтому для фраз с логическим ударением характерна большая интенсивность, чем для фраз, не содержащих ее.
По длительности произношения звуков различается интонация законченной и незаконченной фразы. Меньшая длительность звуков у законченной фразы.
Ср. 1. Напишу письмо, прочитаю газету, схожу на почту.
2. Напишу письмо
Таким образом, характер русской интонации зависит от цели высказывания, от смысловой нагрузки его компонентов, от законченности и незаконченности фразы.
Фраза в свою очередь членится в ритмико-интонационном отношении на более мелкие отрезки: речевые такты (или синтагмы).
Речевой такт (синтагма) – слово или группа слов во фразе, объединенных по смыслу и интонационно. Средством выделения речевого такта является синтагматическое ударение, которое падает на последнее слово речевого акта. Таким образом, в основе выделения речевого такта лежит смысловая сторона высказывания, которая передается при помощи различных интонационных средств. Поэтому нарушение смыслового деления на речевые такты приводит а искажению смысла высказывания, а иногда и к полной бессмыслице.

Ср. 1. Производственный план| завода выполнен досрочно.
2. Производственный план | завода выполнен | досрочно.
Нередко различное деление на речевые такты обуславливает передачу неодинакового смысла одной и той же по лексико-грамматическому составу фразы.




Таким образом, с интонационной точки зрения I и III типы синтагматического ударения имеют общее: к концу речевого такта происходит понижение тона голоса. Отличаются они тем, что при первом типе наблюдается резкое повышение тона голоса на ударном слоге с последующим понижением к концу речевого такта, в III типе – ровное понижение к концу такта. Второй тип отличается от I и III тем, что в конце синтагмы сохраняется повышение тона голоса.
Синтагма, выделенная в речи ударением третьего типа, передает новое, основное в сообщении. Ударение этого типа выделяет в речи семантически завершенные синтагмы. Например, Было уже тепло, | IIIхотя кругом лежал еще снег.
Синтагма, выделенная в речи ударением I и II типа, передает данное в сообщении. Эти типы ударения выделяют в речи семантически не завершенные синтагмы и выражают подчинительные связи выделенных синтагм с другими.
Ср. 1. Чехову было 19 лет, | IIIкогда он поступил в университет.
2. Когда Чехову было 19 лет, |IIон поступил в университет.
Речевые такты делятся на фонетические слова. Это самостоятельные слова или самостоятельные слова вместе с примыкающими к ним служебными словами, имеющие одно словесное ударение. Следовательно, средством выделения фонетического слова в потоке речи является словесное ударение.
Например, во фразе Часто наблюдаемые факты не обобщаются четыре фонетических слова, так как во фразе четыре словесных ударения.
С фонетической точки зрения фонетические слова делятся на слоги. Слог – это звук максимальной звучности или сочетание звуков, среди которых одни максимальной звучности (т.е. гласный).
Например, в слове спо-кой-но три слога, в каждом их которых есть звук максимальной звучности. В слове а-ка-ци-я четыре слога (четыре звука максимальной звучности). Средством выделения слога является звук максимальной звучности, то есть гласный.
Деление слога на фонетические звенья дает последнее фонетическое звено речи – звуки. Это отрезок речи, произносимой с помощью определенной артикуляции речевого аппарата. Следовательно, средством выделения звука является та или иная артикуляция речевого аппарата. Например, в слове [
·] [к] [а'] [ц] [ы] [и неслоговое] [ь] – 7 звуков.
Фразы, речевые такты, фонетические слова – это фонетико-смысловые сегменты нашей речи; слоги и звуки – фонетические звенья речи.
Выше шла речь о средствах выделения фонетических слов, слогов, звуков. Особо следует сказать о средствах выделения фонетических фраз, речевых тактов потому, что в научной и научно-методической литературе этот вопрос находит различное толкование. Общепризнанным является то, что фонетическим средством выделения фразы, речевого такта являются соответственно фразовое и тактовое ударение. Спорным остается вопрос о месте фразового и тактового ударения. Л.В. Щерба так определял фразу: «Это законченное целое, которое может состоять из группы синтагм, но может состоять и из одной синтагмы и которое характеризуется конечным понижением тона». Заметим, что Л.В. Щерба имел в виду основной тон русской интонации, который зависит от цели высказывания. По наблюдениям Л.В. Щербы, фразовое ударение в русском языке всегда падает на конец фразы. Этим последним словом в обычных условиях, по его мнению, всегда выражается наиболее важное, наиболее существенное в сообщении.
Например, Студент читает.
Студент читает книгу.
Студент читает книгу о школе.
Следовательно, фразовое ударение, по Щербе, объединяет фразу в единое целое, выполняя известную смысловую функцию.
Естественно возникает вопрос о соотношении фразового и логического ударения. В научной литературе он не имеет единого решения. Так, Р.И. Аванесов в «Фонетике современного русского литературного языка» отмечал, что тактовое и фразовое ударение нередко называется логическим. К анализу языкового материала он подходил с этой позиции. Так, во фразе Какие виды кругом С одной стороны Волга с крутыми берегами и Заволжье, с другой – широкие поля С третьей стороны видны села, деревни и часть города логическое и фразовое ударение падают на слово виды, так как оно наиболее важное в смысловом отношении в этой фразе. Таким образом, Р.И. Аванесов подходил к фразовому ударению со смысловой точки зрения, как и Л.В. Щерба, приравнивая два понятия: фразовое и логическое ударения.
В работах других лингвистов (например, Распопова И.П., Брызгуновой Е.А. и др.) фразовое ударение рассматривается как фонетическое средство, отграничивающее одну фразу от другой, а логическое ударение как смысловое средство, служащее для выделения во фразе слова, наиболее важного в сообщении.
Таким образом, по вопросу соотношения логического и фразового ударения в науке существует две точки зрения: одни ученые отождествляют логическое и фразовое ударения, подходя к фразовому ударению со смысловой точки зрения; другие рассматривают логическое ударение как смысловое средство, фразовое ударение как фонетическое средство, ограничивающее одну фразу от другой.
Логическое ударение является одним из важнейших факторов, определяющих коммуникативный смысл высказывания, так как с его помощью говорящий может выделить фонетическое слово в речи, важное в смысловом отношении. Поэтому логическое ударение может быть на любом слове, которое является логическим центром произносительной части. Благодаря ему, одна и та же фраза может приобретать в речи различные смысловые оттенки. Например, Я взял у Вас книгу. Я взял у Вас книгу. Я взял у Вас книгу. Я взял у Вас книгу. (На подчеркнутое слово падает логическое ударение).
Итак, логическое ударение выделяет слово, важное в данной коммуникации, фразовое ударение отграничивает одну фразу от другой. Следовательно, они отличаются прежде всего назначением в речи. Фразовое и логическое ударения могут совпадать, если логическое падает на последнее слово фразы, как в последнем примере выше. Но фразовое и логическое ударение могут и не совпадать, так как фразовое ударение всегда падает на последнее слово фразы, а логическое может падать в зависимости от задач высказывания на любое слово произносительной части (см. примеры выше). Заметим также, что есть фразы, в которых нет логического ударения. Например, Я взял у Вас книгу. В последней фразе не акцентируется специально ни одно слово, фраза выражает простое сообщение. Кроме того, средства передачи фразового и логического ударения неодинаковы. Еще Л.В. Щерба отмечал, что фраза характеризуется конечным понижением тона голоса. В работах последних лет это положение академика Щербы уточняется: оно справедливо по отношению к фразам, представляющим повествовательные предложения. Во фразах, содержащих вопрос, средством выделения фразового ударения является повышение тона голоса.
Например, Ты идешь сегодня в театр?
Логическое ударение передается усилением голоса на выделенном слове. Экспериментальные исследования Е.А. Брызгуновой и Л.В. Златоустовой показали, что логическое ударение выражается усилением словесного ударения (усилением напряженности артикуляции ударного слога, увеличением его длительности). Если фразовое ударение совпадает с логическим, то средства выделения первого совпадают со средствами выражения второго.
Профессиональное значение изучения рассмотренной темы заключается прежде всего в том, что ее материал должен помочь учителю русского языка в выработке навыка выразительного, осмысленного чтения отрывков речи.


Система согласных фонем в современном русском языке. Три аспекта изучения согласных фонем в школьных учебниках
В современной науке (см., например, АГ – 80; М.В.Панов «Русская фонетика», Р.И.Аванесов «Фонетика современного русского языка» и др.) система согласных фонем характеризуется с трех точек зрения:
С фонетической точки зрения согласные звуки рассматриваются по следующим признакам:
по участию голоса и шума (шумные и сонорные; шумные делятся на звонкие и глухие, например: [б] – шумный, звонкий; [р] – сонорный; [п] – шумный, глухой);
по месту образования звуков (губно-губные; губно-зубные; переднеязычные, среднеязычный, заднеязычные, например: [б] – губно-губной, [р] – переднеязычный и т.д.);
по способу образования (смычные, щелевые, смычно-проходные (носовые и боковые); дрожащие, аффрикаты, например: [б] – смычный, [с] – щелевой и т.д.);
по участию средней части языка (мягкие и твердые согласные, например: [б] – твердый, [б’] – мягкий и т.д.).
С фонологической точки зрения согласные фонемы противопоставлены по двум дифференциальным признакам: по звонкости – глухости, мягкости – твердости.
По звонкости – глухости противопоставлены 12 пар согласных фонем:
<б><б’><в><в’><г><г’><д><д’><ж> <ж’><з><з’>
<п><п’><ф><ф’><к><к’><т><т’><ш><ш’><с><с’>, т.е. 24 фонемы.
Внепарными по этому признаку являются 13 фонем:
<м><н><р><л><м’><н’><р’><л’><х><х’><ц ><ч>.
В сильных позициях парные согласные противопоставлены, в слабых позициях они нейтрализуются. В основе выделения позиций лежит противопоставленность фонем.
Сильные позиции согласных фонем по звонкости – глухости:
перед всеми гласными фонемами: <сэд><зэд>;
перед сонорными фонемами: <србм><зрбза>;
перед фонемами <в>, <в’ >: <свуи><звун>;
перед фонемой : <б’j от><п’jот>.
По мягкости – твердости противопоставлены 15 пар согласных фонем:
<б><в><г><д><з><к><л><м><н><п><р><с><т><ф><х><б’> <в’><г’><д’><з’><к’><л’><м’><н’><п’><р’><с’><т’><ф’><х’>, т.е. 30 фонем.
Внепарными в системе по признаку мягкости – твердости являются 7 фонем: <ж>, <ш>, <ц>, <ч>, <ж’>, <ш’>, . В сильных позициях парные согласные противопоставлены, в слабых они нейтрализуются.
Сильные позиции согласных фонем по признаку мягкость – твердость:
позиция конца слова: <брбт>,<брбт’>;
позиция перед всеми гласными: <т’эма>, <атэл’jэ>;
для переднеязычных фонем позиция перед заднеязычными и твердыми губными: <подббвит’>, <свбд’ба>;
для фонем <л><л’> позиция перед всеми согласными фонемами: <волнб><вол’нб>.
Такова парадигматика фонем. Таким образом, в современной фонологической системе 37 согласных фонем. Синтагматика фонем проявляется в слабых позициях.
С морфонологической точки зрения характеризуются исторические чередования согласных, участвующие в современном слово- и формообразовании. Например, рука – ручной. В образовании прилагательного участвует не только аффиксация, но и чередование к – ч(чередование в этой группе слов морфонологизировано).
Эти три аспекта находят отражение в школьных учебниках: фонетический аспект в разделе «Фонетика. Графика» (см. физиолого-акустическую характеристику согласных звуков), фонологический аспект в том же разделе, когда речь идет о смыслоразличительной функции согласных <дум>, <тум>, о противопоставленности согласных по двум дифференциальным признакам: звонкость – глухость, мягкость – твердость (§ 37, 38), морфонологический аспект в разделе «Морфемика» (§49, В.В. Бабайцева, Л.Д.Чеснокова. Русский язык. Теория. 5 – 9 кл., 1992).
Система гласных фонем современного русского языка.
Три аспекта изучения гласных фонем в школе
В современной науке (см., например, АГ – 80; М.В.Панов «Русская фонетика», Р.И.Аванесов «Фонетика современного русского языка» и др.) система гласных фонем характеризуется с трех точек зрения:
С фонетической точки зрения гласные звуки характеризуются по месту подъема языка (выделяются следующие группы: гласные переднего ряда – [и], [иэ], [ь], среднего ряда – [ы], [а], [
·], [ъ,], заднего ряда – [о], [у]), по степени подъема языка (гласные верхнего подъема – [и], [ы], [у], гласные верхне-среднего подъема – [иэ], [ь], гласные среднего подъема – [э], [ъ,], [о], гласные нижнего подъема – [а], [
·]), по участию губ (лабиализованные гласные звуки – [о], [у], нелабиализованные – все остальные).
С фонологической точки зрения гласные фонемы характеризуются по двум дифференциальным признакам: по степени подъема языка (гласные фонемы верхнего подъема – <и>, <у>, фонемы среднего подъема – <э>, <о>, фонема нижнего подъема – <а>) и по лабиализации (гласные лабиализованные – <о>, <у>, гласные нелабиализованные – <и>, <э>, <а>). Эти признаки выявляются в абсолютно сильной позиции: бt (в начале слова, под ударением, перед твердой согласной фонемой).
В данной позиции в современном русском языке выделяется пять гласных фонем: <а>, <о>, <у>, <и>, <э>.
С морфонологической точки зрения рассматриваются исторические чередования гласных. При этом анализируется их участие в современном слово- и формообразовании. Например, обусловить – обуславливать. Чередование о//а – средство формообразования. Чередование морфонологизировано. Тебе – тобою – (чередование е//о – не морфонологизировано, т.е. не является средством формообразования).
Эти три аспекта находят отражение в школьных учебниках: фонетический аспект в разделе «Фонетика. Графика» (см. физиолого-акустическую характеристику гласных звуков), фонологический аспект в том же разделе, где речь идет о смыслоразличительной функции гласных фонем (дом – дам – дым), морфонологический аспект в разделе «Морфемика» (В.В.Бабайцева, Л.Д.Чеснокова. Русский язык. Теория. 5 – 9 кл., 1992. § 49).

Орфоэпия современного русского языка, основные подходы в науке к определению ее сущности. Варианты орфоэпических норм. Причины появления орфоэпических вариантов
В современной науке орфоэпия понимается неоднозначно. По мнению одних исследователей (Р.И.Аванесов и др.), понятие орфоэпии включает произношение в широком смысле слова: фонетическую систему языка, т.е. состав фонем, их качество и реализацию в определенных условиях, а также звуковое оформление отдельных слов и грамматических форм. При таком подходе предмет изучения фонетики и орфоэпии одинаков. Отсюда ставший привычным в лингвистической и методической литературе параллелизм фонетического и орфоэпического описания языка. Другие исследователи (например, А.А.Реформатский, М.В.Панов) считают, что необходимо разграничить предмет фонетики и орфоэпии. Наиболее четко эти понятия разграничил М.В.Панов. По его мнению, орфоэпия изучает варьирование произносительных норм литературного языка и вырабатывает произносительные рекомендации (орфоэпические правила), фонетика же изучает фонетические законы, т.е. правила реализации фонем, не знающие исключений в данной системе языка. Например, законы позиционных чередований звуков, строго обязательные для любого говорящего на русском литературном языке, – это область фонетики. Так, звонкая согласная фонема на конце слова должна реализоваться в глухом звуке.
Сосуществование в языке двух (а иногда и более) вариантов произношения – это область орфоэпии. Например, було[чн]ая и було[шн]ая.
Основной категорией орфоэпии является категория вариантности. Орфоэпические варианты – сосуществующие синхронно в языке звуковые или фонемные видоизменения морфем, происходящие в одной и той же фонетической позиции и соответствующие одинаковой форме письменной речи. Например, мягкий – мяг[к’ ии], мяг[къи]; учусь – учу[с], учу[с’].
Орфоэпическая позиция – любые факторы, влияющие на появление того или иного варианта произношения при тождестве фонетической позиции. Она может быть социолингвистической и собственно лингвистической. Сосуществующие в языке произносительные варианты употребляются в разных социолингвистических условиях. Например, и[ш’э] – московский вариант, и[шчэ] – ленинградский вариант; улыбни[с] – старомосковский вариант, улыбни[с’] – новомосковский вариант.
Использование определенной подсистемы – единственный фактор, влияющий на появление того или иного звука (фонетические условия в том и другом случае одинаковы).
Стиль произношения также относится к социолингвистической орфоэпической позиции. Например, п[оэ]т – академический стиль, п[
·эт] – нейтральный стиль.
В современной орфоэпии существуют московские и ленинградские орфоэпические варианты (например, [в л’иэсэ] – московский вариант, [в л’эисэ] – ленинградский вариант; см. также выше); старомосковский и новомосковский орфоэпические варианты (например, ж[ы]ра и ж[
·] ра; хо[д'ьт] и хо[д'ут]и др.).
Причины появления орфоэпических вариантов – а) действие тенденции приближения произношения к написанию (С.И.Ожегов); б) влияние диалектной языковой среды; в) стилистическая дифференциация орфоэпических норм.

Основы русской орфографии. Типы написаний. Теоретические основы орфографии в альтернативных школьных учебниках
Русская орфография – раздел науки о языке, в котором изучается: а) написание значимых частей слова (корней, приставок, суффиксов, окончаний); б) слитное, раздельное и дефисное написание слов и их частей; в) правила переноса слов; г) употребление прописной буквы. Соответственно выделяются 4 раздела русской орфографии.
В основе написаний 1-го раздела лежит фонематический (морфонематический) принцип: одна буква русского алфавита передает один фонемный ряд, другими словами, все видоизменения фонемы в пределах одной и той же морфемы.
Иной подход к основе написаний 1-го раздела – морфологический принцип: единообразное написание одной и той же морфемы.
Такое видение основы 1-го раздела не дает ответа на вопрос, почему морфемы пишутся одинаково. На вопрос отвечает фонематический принцип: как бы ни менялась фонема в пределах одной и той же морфемы, она передается одной и той же буквой, поэтому морфемы пишутся одинаково.
Русская орфография сложилась исторически, поэтому в ней есть отступления от фонематического принципа: а) фонетические написания (расписать, разделать); б) наличие в русской графике пар букв для передачи одной и той же фонемы (а, я = <а>; у, ю =<у>; о, л = <о>; ы, и = <и>); в) наличие русских и старославянских вариантов написания (растение, рос); г) отражение в орфографии исторических чередований (рука – ручной); д) наличие семантико-грамматических написаний (компания, кампания; поджег, поджог).
По характеру соотношения букв и фонем выделяются фонематические и нефонематические написания. Фонематические делятся на абсолютно фонематические: выбор буквы для передачи фонемного ряда оправдан с точки зрения современного языка (выбирается буква с основным значением: дум – дома – домовитый) и относительно фонематические написания: выбор буквы для передачи фонемного ряда не оправдан с точки зрения современного русского языка, а может быть оправдан с точки зрения истории языка: собака, капуста.
В основе написаний 2-го раздела лежат сложные языковые процессы, с чем и связаны определенные трудности. Так, при рассмотрении написаний слов, образованных в результате процесса адвербиализации, приходится учитывать многие факторы:
а) лексический характер именной части (дотла);
б) семантический характер именной части (на отрез выдать деньги, наотрез отказал);
в) грамматический характер именной части (на корточки, на корточках);
г) характер предлогов: есть предлоги, способствующие этому процессу (например, по); есть предлоги сильные, препятствующие процессу адвербиализации (до, на, без);
д) характер контекста, в котором употребляется предложно-падежная конструкция: ср. измерить температуру на глазок и отрезать материал на глазок.
В основе 3-го раздела орфографии лежат 4 фактора: а) фонетический: перенос по слогам; б) морфологический: учет морфемного состава слова, особенно на стыке приставки и корня; в) графический: одну букву перенести или оставить на строке нельзя; г) психологический фактор: мас-са, сес-тра, сест-ра.
Основа 4-го раздела орфографии – выделение имени собственного графическими средствами.
В учебно-методическом комплексе под редакцией В.В.Ба-байцевой (см.: Русский язык. Ч. I. Теория. 5 – 9 кл.) рассматривается морфологический принцип 1-го раздела орфографии и комментируется как единообразные написания одинаковых корней, приставок, суффиксов и окончаний. Даны и отступления от него: в учебнике «Русский язык» (5 кл.) / Под редакцией М.В.Панова – фонемный принцип.


РАЗДЕЛ VI.
Современный русский язык


Лексика. Фразеология


Русский литературный язык как форма национального языка
Русский язык является предметом ряда лингвистических дисциплин, исследующих его современное состояние и историю, территориальные и социальные диалекты, просторечие.
Сочетание русский язык прежде всего тесно связано с наиболее общим понятием о национальном русском языке.
Национальный язык – социально-историческая категория, обозначающая язык, являющийся средством общения нации.
Национальный русский язык, следовательно, – средство общения русской нации.
Русский национальный язык – явление сложное. Он включает в себя следующие разновидности: литературный язык, территориальные и социальные диалекты, полудиалекты, просторечие. К социальным диалектам относятся слова, употребление которых ограничено определенными социальными группами. К ним относятся профессионализмы, жаргонизмы и арготизмы.
Среди разновидностей национального русского языка литературному языку отводится ведущая роль. Являясь высшей формой национального русского языка, литературный язык обладает рядом признаков.
В отличие от территориальных диалектов, он надтерриториален и существует в двух формах – письменной (книжной) и устной (разговорной).
Литературный язык – это язык общегосударственный, обработанный мастерами слова. Он представляет собой нормативную подсистему национального русского языка. Нормативность – один из важнейших признаков литературного языка.
Языковая норма (литературная норма) – отобранные и закрепившиеся в процессе общественной коммуникации правила произношения, словоупотребления, использования грамматических и стилистических языковых средств. Таким образом, языковая норма представляет собой систему частных норм (орфоэпических, лексических, грамматических и т.д.), которые осознаются носителями языка не только в качестве обязательных, но и правильных, образцовых. Данные нормы объективно закреплены в языковой системе и реализуются в речи: говорящий и пишущий должны им следовать.
Языковая норма обеспечивает стабильность (устойчивость) и традиционность средств языкового выражения и позволяет литературному языку наиболее успешно выполнять коммуникативную функцию. Поэтому литературная норма сознательно культивируется и поддерживается обществом и государством (кодифицируется). Кодификация языковой нормы предполагает ее упорядочение, приведение в единство, в систему, в свод правил, которые закрепляются в определенных словарях, справочниках по языку, учебниках.
Несмотря на стабильность и традиционность, литературная норма исторически изменчива и подвижна. Основная причина изменения литературной нормы – развитие языка, наличие в нем различных вариантов (орфоэпических, номинативных, грамматических), которые нередко конкурируют. Поэтому со временем какой-то из вариантов может устаревать. Так, можно считать устаревшими нормы старомосковского произношения безударных окончаний глаголов II спряжения в 3-м лице множественного числа: ды[шут], хо[д'ут]. Ср. современное новомосковское произношение хо[д'ьт], ды[шът].
Русский литературный язык полифункционален. Он обслуживает различные сферы общественной деятельности: науку, политику, право, искусство, сферу обиходно-бытового, неофициального общения, поэтому он стилистически неоднороден.
В зависимости от того, какую сферу общественной деятельности он обслуживает, литературный язык подразделяется на следующие функциональные стили: научный, публицистический, официально-деловой, стиль художественной речи, имеющие преимущественно письменную форму бытования и называющиеся книжными, и разговорный стиль, употребляющийся преимущественно в устной форме. В каждом из перечисленных стилей литературный язык выполняет свою функцию и имеет специфический набор языковых средств как нейтральных, так и стилистически окрашенных.
Таким образом, литературный язык – высшая форма национального языка, характеризующаяся надтерриториальностью, обработанностью, стабильностью, нормативностью, обязательностью для всех носителей языка, полифункциональностью и стилистической дифференциацией. Он существует в двух формах – устной и письменной.

Явление лексической омонимии в современном русском языке. Пути образования омонимов. Методы разграничения омонимии и полисемии. Аспекты изучения этого материала в школе
Лексическая омонимия охватывает слова, одинаково звучащие, одинаково пишущиеся, относящиеся к одной части речи и не имеющие ничего общего в своем значении (точка зрения В.В.Виноградова).
Начало изучению омонимии в нашем языкознании положено научными работами Л.А.Булаховского и В.В.Виноградова.
Лексические омонимы следует отличать от смежных явлений: омографии (замук – збмок), омофонии (мог – мок), омоформии (печь – сущ., печь – гл.). Лексическая омонимия – это факт языковой синхронии.

Источники омонимии:
а) распад многозначности (потеря смысловой связи между разными значениями одного и того же слова). Например, мир1– «согласие», мир2 – «вселенная» – семантические омонимы;
б) словообразовательные процессы (ласка1 – «нежность», от слова ласый+-к, ласка2 – «хищное животное», от ласа +-к – словообразовательные омонимы);
в) пополнение словарного состава русского языка заимствованиями из других языков и приспособление заимствований к особенностям русского языка. Например, патрон1(в огнестрельном оружии) – нем. die Patrone; патрон2 (покровитель, защитник) – лат. Patronus – лексические омонимы (омонимы, образованные лексическим способом).
г) фонетические процессы (изменения в фонетической системе русского языка). Например, лук1 (лоук>лук) – «огородное растение»; лук2 (л@к>лук) – фонетические омонимы.
Критерии разграничения омонимии и полисемии:
а) семантический критерий (поиски наличия или отсутствия промежуточного смыслового звена). Например, среда1– «третий день недели», среда2 – «окружение». В семантической структуре слова было смысловое звено «середина», потом оно исчезло – образовался омонимический ряд;
б) словообразовательный критерий (образование производных слов от основ двух фонетически и графически тождественных единиц и определение характера семантических гнезд, к которым относятся производные). Например, класс1 («социальная группа») – классовый; класс2 – («учебная комната») – классный. Слова классовый и классный относятся к разным семантическим гнездам;
в) трансформационный критерий (подбор синонимов к созвучным словам; если подобранные синонимы не находятся в синонимических отношениях между собой, то исходные слова – омонимы). Например, выдержка1 – самообладание; выдержка2 – цитата;
г) дистрибутивный критерий (проверка лексического окружения у созвучных слов; если оно разнотипное, то исходные слова – омонимы). Например, банка1 – песчаная банка; банка2 – стеклянная банка;
д) лексикографический критерий (в толковом нормативном словаре у омонимов нумерация справа выше заголовочного слова или слева на уровне заголовочного слова; у многозначных слов – нумерация справа на уровне заголовочного слова);
е) семный критерий (семантическая структура слова раскладывается на семы с помощью метода компонентного анализа, затем семы на разных уровнях толкования сопоставляются, при отсутствии общих сем исходные слова – омонимы). Например, у слова точка1следующий набор сем: 1) «действие» (на основании этой семы слово точка1противопоставлено, например, словам стол, стул и под.), 2) по глаголу «точить» (противопоставлено словам плавка, сборка и под). У слова точка2– 1) «знак» (противопоставлено словам типа рисунок), 2) «пунктуационный» (ср. орфограмма). Семы не пересекаются ни на одном уровне толкования, следовательно, исходные слова – омонимы.
Проблемные вопросы в науке: определение сущности омонимии, изучение омонимии в аспекте парадигматики и синтагматики, вопросы типологии омонимов.
Аспекты изучения омонимии в школе:
а) один из путей пополнения словарного состава новыми словами;
б) почему омонимы образуются в языке (источники омонимии);
в) научить учащихся правильно употреблять омонимы в речи;
г) в омонимах заложены большие изобразительно-вырази-тельные возможности, поэтому их можно использовать как средство словесной игры, для создания каламбуров и разнообразных стилистических эффектов.

Явление лексической синонимии в современном русском языке
Вопрос о сущности синонимии в современной лексикологии дискуссионный. Поэтому неоднозначно и определение синонимии в разных учебных пособиях. Одна группа ученых (Н.М.Шанский, А.П.Евгеньева, В.Н.Клюева и др.) рассматривает синонимы как слова одной части речи, обозначающие одно понятие и отличающиеся смысловыми оттенками или эмоциональной окраской, или стилистически, или тем и другим. Другая группа ученых (В.К.Фаворин, А.Т.Григорьева, Е.И.Григорян) к синонимам относит слова, имеющие смысловое тождество, а не близость значений. Третья группа ученых включает в группу синонимов слова, отличающиеся значением, а стилистические синонимы рассматриваются как варианты.
В зависимости от принимаемого подхода к определению синонимов неодинаковым будет и анализ языкового материала. В школьной практике распространен первый подход.
Дискуссионным в науке является и вопрос о доминанте синонимического ряда. Доминанта – это слово синонимического ряда, которое передает только общее значение ряда, оно, как правило, стилистически нейтрально. Но не во всех рядах есть доминанта. Например, безграничный, бескрайний, необозримый; гасить, тушить и под.
В лексикографической практике принят один из подходов к вопросу о доминанте: все синонимические ряды даны с доминантой. От наличия (Д – С – С) и отсутствия доминанты ряда (С – С – С) зависит характер анализа синонимического ряда.
Характеристика синонимических рядов с диахронной точки зрения. Одни синонимические ряды очень устойчивы (существуют в языке в течение длительного времени). Например, бросать – кидать, надоесть – наскучить. Другие в процессе развития языка претерпевают изменения: может измениться удельный вес того или иного синонима в синонимическом ряду, его место среди соотносительных элементов, может измениться стилистическая окраска синонимов, степень их употребительности, происходит сужение или расширение синонимического ряда, архаизация одних, возникновение и активизация других, может сужаться или расширяться круг возможных лексических связей и т.д.
С точки зрения системных отношений синонимические ряды могут быть парадигматическими (они являются разновидностью лексико-семантической парадигмы), синтагматическими (их реализация связана с текстом; они закреплены в системе языка), чисто речевыми (они являются синонимами только в определенной коммуникативной ситуации).
Причины синонимии: языковая – многозначность слов (появление у многозначного слова новых значений нередко приводит к появлению синонимов), внеязыковые – стремление передать дополнительный смысловой оттенок, отношение к называемому, а также иметь неодинаковые лексические единицы для определенной коммуникативной ситуации.
Источники синонимии: а) процесс заимствования слов, б) словообразовательные процессы, в) комбинированный источник (заимствование и словообразование).
Назначение синонимов в языке и речи. Синонимы – это средство выразительности, образной речи. Это и средство создания художественного образа, например, прием нанизывания синонимов: закат алеет, горит, пылает.

Семантическая структура слова в аспекте новой парадигмы
лингвистических исследований
Семантическая структура слова – набор компонентов, выявляемых в результате анализа системных связей слов и в условиях реальной речевой деятельности (системные компоненты, указанные словарем, и коннотативные компоненты, выявляемые в условиях речевой деятельности, в том числе эмоционально-экспрессивно-оценочная окраска слова).
Учитывая наличие в семантической структуре слова ядра (куда входят семы, выявленные в результате анализа парадигматических и синтагматических связей слов и отраженные в толковом словаре) и периферии (куда входят коннотативные признаки, которые обусловлены сферой употребления слова, различного рода ассоциациями, связанными с самим словом или обозначаемым им предметом), разграничение ярких и затемненных признаков словесной семантики, противопоставление системных компонентов лексического значения и личностных сем (компонент лексического значения, который связан с представлением конкретного человека или группы людей и возникает независимо от собственной семантики слова и его значимости в общенародном языке), определим семантическую структуру слова страна в контексте стихотворения Н.Гумилева:
Да, я знаю, я вам не пара!
Я пришел из другой страны.
В МАС слово дано со значением: 1) местность, территория, выделяемая по географическому положению и природным условиям (горная страна, жаркая страна), 2) государство (МАС IV: 281). В тексте Н.Гумилева слово страна приобретает коннотативное значение, ассоциируясь не с географическим понятием, а с понятием «другой мир, другое окружение, воспитание». Это значение текстовое (коннотативное), оно не зафиксировано словарем.
Согласно новой лингвистической парадигме, основанной на учете «человеческого фактора» при рассмотрении языковых единиц, в смысловую структуру слова страна входят и первое, и второе, названные словарем значения, и коннотативное, выявленное в контексте Н.Гумилева.
Ядром будут два первых значения, отмеченные словарем и выявленные в системных связях и отношениях (второе – парадигматическое: выявляется через парадигму лексем – см.: (Демидова К.И. Методическое руководство к лексикологическому анализу текста современного русского языка. Екатеринбург, 1999, С. 3-4,( первое – синтагматическое: выявляется через парадигму синтагм горная страна – горная местность – см. там же), которые в реальных коммуникативных условиях могут обладать различной значимостью; периферию составляет коннотативное значение.
В условиях речевой деятельности каждый из названных компонентов может определять актуальный смысл слова – это компонент смысловой структуры слова, приобретающий наибольшую значимость в реальных коммуникативных условиях (в конкретной ситуации общения).
Семантический (коммуникативный) потенциал слова – это семантические возможности слова, реализуемые в конкретной коммуникативной ситуации и в различных контекстах.
Вводится понятие лексической позиции – это позиция реализации компонентов семантической структуры слова.
Сильная лексическая позиция – это позиция наименьшей обусловленности единицы ее лексическим окружением, в которой выступает парадигматическое значение слова.
Слабая лексическая позиция – позиция зависимости реализации значения слова от его лексического окружения, позиция, в которой реализуются синтагматические значения слова, в ней могут выступать и другие лексемы.
Таким образом, смысловая структура слова – это динамический набор компонентов: каждый из них может быть усилен, актуализирован в конкретной ситуации общения.
Итак, анализ смысловой структуры слова должен производиться с точки зрения системных отношений в языке, с точки зрения условий реализации значения, с точки зрения коммуникативного потенциала слова.

Толковые нормативные словари современного русского языка и их использование в школе
См.: (Демидова К.И. Лингвистические словари как средство познания окружающего мира / Учебно-методический комплекс к школьному спецкурсу по русскому языку. Ч. 2. Методическое пособие для учителя. – Екатеринбург, 2002. С. 6-20.(.

Проблемные вопросы фразеологии. Их освещение в школе
Фразеология – раздел науки, изучающий семантически неделимые, устойчивые единицы языка. В ней много проблемных вопросов, что связано со сложностью объекта изучения науки, исходными позициями ученых, сравнительной «молодостью» науки.
Проблемным является вопрос о том, «что взять за основу выделения фразем». Одни ученые (В.В.Виноградов и др.) главным признаком фразем считают их семантическую неделимость (значение фраземы не является суммой значений компонентов). Другие (Н.М.Шанский и др.) считают, что основным признаком фразем является их воспроизводимость (они не создаются каждый раз, а воспроизводятся, как готовые, существующие в системе языка). Третьи (О.С.Ахманова и др.) рассматривают экспрессивность как основной признак фразем. Четвертая группа ученых (Тагиев и др.) считают, что фраземы должны иметь свою дистрибуцию (свое лексическое окружение). Например, ср. ботинки (существительное, обозначающее обувь) каши просят («порвались»), дети (существительное, обозначающее живое существо) каши просят.
В школьной практике за основу выделения фразем берутся два признака: а) семантическая неделимость, б) воспроизводимость.
Другая проблема – типология фразем. В основе типологии в концепции В.В.Виноградова лежит степень смысловой и грамматической спаянности компонентов. Выделяются фразеологические сращения (идиомы), фразеологические единства, фразеологические сочетания. Ср. попасть впросак, держать камень за пазухой, задеть чувство гордости.
Классификация А.И.Смирницкого исходит из количества знаменательных компонентов во фраземе: одновершинные фраземы (например, на носу «близко»), двувершинные, состоящие из двух знаменательных компонентов (одержать верх «одолеть»), многовершинные (как баран на новые ворота «наивно, без понимания»).
В основе классификации Н.М.Чепасовой лежит учет самого общего значения, которое оказывается одинаковым с общим значением одной какой-либо части речи: 1) класс фразеологизмов со значением предмета (звезда первой величины «прославившийся в чем-либо, знаменитый человек»), 2) класс фразеологизмов со значением признака (тугой на ухо «глуховат»), 3) класс фразеологизмов со значением действия, процесса (кривить душой «лукавить»), 4) класс фразеологизмов со значением количества (хоть пруд пруди «очень много»), 5) классы грамматических фразеологизмов (с помощью кого, чего, в виде чего), 6) классы модальных фразеологизмов (по всей вероятности, в конце концов).
Есть и другие классификации, каждая из которых отражает какие-либо признаки фразем, а следовательно, дает возможность глубже познать основную единицу фразеологии.
Третья проблема – объем фразеологии. Одна группа ученых (В.В.Виноградов и др.) включает во фразеологию идиомы, фразеологические единства, фразеологические сочетания. Другая группа ученых (Б.А.Ларин и др.) считает, что фразеология должна заниматься изучением идиом и фразеологических единств, а фразеологические сочетания рассматривать как периферию фразеологии. Третья группа ученых (Н.М.Шанский и др.) включает во фразеологию все воспроизводимые единицы, в том числе крылатые слова и выражения, пословицы и поговорки. Четвертая группа ученых предметом фразеологии считает только идиомы. Пятая группа ученых (М.М.Копыленко и др.) считает, что фразеология должна заниматься изучением всех словосочетаний, в том числе и свободных.
Четвертая проблема связана со структурными типами фразем. Одна точка зрения: фраземы – единицы непредикативной структуры (типа белые мухи «снег»), другая точка зрения: фраземы – единицы предикативной и непредикативной структуры (типа пойду куда глаза глядят «в неизвестном направлении» и белые мухи).
Следующая проблема фразеологии: существует ли фразеологический уровень языка? Одна точка зрения – есть, т.к. есть своя единица – фразема. Другая точка зрения – нет, т.к. нет текста, который бы состоял только из фразем (ср. любой текст можно разделить на слова, морфемы и т.д.). Третья точка зрения – есть лексико-фразеологический уровень языка, т.к. у лексем и фразем много общего.

Изменения в лексике современного русского литературного языка в конце ХХ в. – начале ХХIв.
Изменения в языке происходят постоянно. Они осуществляются на разных уровнях языка неодинаково. Наиболее заметны изменения в лексике, так как лексический уровень быстрее, чем другие уровни языка реагирует на изменения в жизни общества.
Основные процессы в лексике известны. Это лексические процессы: уход из употребления устаревших или устаревающих слов, называющих неактуальные для сегодняшнего дня понятия (например, совки «советские граждане», агитбригада, соцсоревнование и т.п.). Это процессы, связанные с появлением новых слов, обозначающих актуальные для современной жизни понятия (например, тусовка, тусоваться, комки, приватизация, бумер, автомойка и т.д.). К лексическим процессам относится заимствование слов из других языков (например, работать в режиме нон-стоп, слоган-хит «шлягер», консенсус «согласие», дисплей «экран», маркетинг, оффшор, харизма, шейпинг, шоу-бизнес и др.).
На лексическом уровне происходят семантические процессы, обусловленные законом языковой экономии или асимметричности языкового знака, в результате старые слова наполняются новым содержанием или современные слова развивают в силу разных причин новые значения (например, слово экология появилось в русском языке для названия раздела биологии, изучающего взаимоотношения животных или растений с окружающей средой; в настоящее время употребление слова распространилось на социальную сферу, сферу культуры, нравственности и т.п. (см. контексты: социальная экология, экология культуры, быта и т.д.). В слове экология всё чаще реализуется семантический компонент «бережное отношение к чему-либо». Ср. также значения слова распашонка «вид детской одежды» и более позднее, возникшее на метафорической основе, «квартира с определённым расположением комнат».
Указанные процессы в большей или меньшей степени интенсивности протекали в языке всегда, во все периоды его функционирования. Но в рассматриваемый период эти изменения оказались очень активными, так как стремительно изменилась и меняется наша жизнь. В связи с изменениями (политическими, экономическими) происходит переоценка существующих ранее понятий и, следовательно, переоценка некоторого круга слов, связанных с социально-экономическим переустройством российского общества.
Часто возвращённые в новый период слова получают переоценку. Например, слова бизнес, коммерсант, предприниматель и под. в советский период воспринимались с негативной оценкой, в рассматриваемое время они приобрели прямо противоположную оценку. В связи с социальным расслоением общества в постсоветский период можно считать, что подобные слова обладают «расщеплённой коннотацией» [Савицкий 1996]. Для новых русских эти слова имеют положительную коннотацию: они неотъемлемая часть их имиджа. Для тех, кто пострадал в результате новых экономических преобразований и даже обнищал, эти слова воспринимаются резко отрицательно. Слово диссидент явно лишилось в наше время отрицательной окраски.
В рассматриваемый период появились своеобразные знаковые слова эпохи, которые в силу сложившихся обстоятельств становятся модными, широко употребляемыми, значительную роль в их распространении играют СМИ, реклама. Таких слов немного, но они звучат постоянно, контекстуально широко. К этой группе можно отнести слова: модель (см. модель года, супермодель, фотомодель), обвал, беспредел, крутой, культовый, знаковый (знаковая фигура, знаковый смысл и др.).В современных контекстах у слова, например, культовый появилось значение оценочности: «популярный, почитаемый, достойный восхищения» (культовая фигура – о принцессе Диане, культовый фильм – о фильме «Место встречи изменить нельзя») и т.д.
В конце ХХ в. были созданы благоприятные условия для международных контактов, российское общество стало более открытым. Изменилось отношение к заимствованным словам, и они «хлынули» в русский язык, особенно английские слова, которые в ряде случаев вытесняют не только русские слова, но и слова из других языков (например, сэндвич вместо нем. бутерброд, слоганы вместо нем. лозунги, хит вместо нем. шлягер, дисплей вместо фр. экран и др.).
Каковы причины указанных изменений в лексике периода к. ХХ – нач. ХХI в.?
Прежде всего это внеязыковые причины: коренные изменения во всех сферах нашей жизни (экономической, политической, культурной, бытовой), появление новых реалий (см., например, слова перестройка, бизнес-леди, шоу-бизнес, инновации и многие др.); период перестройки, смена государственной системы изменили сами условия функционирования русского языка, его коммуникативно-прагматический характер. Активность СМИ, их установка на живое, непринуждённое общение не только повлияли на изменение норм литературного языка в сторону их либерализации, но и изменили отношение населения к языку, ставящее под сомнение незыблемость и обязательность литературной нормы. Расширились границы спонтанного общения. Это открыло границы литературного языка для лексики разговорной, просторечной, жаргонной. Например, в жаргонной сфере слово разборка имеет значение «сведение счётов». В литературном обиходе слово разборка употребляется и развивает новые оттенки значения: см. разборка с конкурентами, между местными и приезжими, разборки с фондом имущества и т.д.
Приведённое выше слово тусовка пришло в литературный язык из карточного жаргона, оно образовано от глагола тасовать. В настоящее время в глаголе тусоваться появилось новое значение «общаться, дружить»: см. рекламный ролик по телевидению: пойду потусуюсь. Слово беспредел появилось в уголовном жаргоне со значением: 1) насилие, убийство, связанное с нарушением норм, принятых в данной среде, 2) бунт в зоне. В языке наших дней слово беспредел употребляется в словосочетаниях беспредел милиции, начальства и т.п. или коммерческий беспредел, правовой беспредел и под. и приобретает значение «крайняя степень беззакония, беспорядка».
Другими словами, происходит демократизация литературного языка, для которой характерна свобода форм выражения. Современные авторы текстов (и устных, и письменных) не сковывают себя литературными традициями и не ограничивают тщательным выбором слов. В сфере публичного общения стирается и ослабляется официальность. Например, в одной из передач 2 канала российского телевидения «Звёзды на льду» судья Алла Сигалова, комментируя характер танца одной из пар, использовала явно нелитературные слова в контексте пара ещё не устаканилась, танцовщица меня подкабашивает; откаблучить и т.д.
Поэтому в рассматриваемый период происходят изменения и в стилистической окраске слов. Стилистические процессы в целом характеризуются двумя направлениями: стилистической нейтрализацией (стилистически окрашенные слова переходят в группы нейтральной в стилистическом отношении лексики) и стилистическим перераспределением (слова из одной группы стилистически окрашенной лексики переходят в группы лексики, имеющей другую стилистическую закреплённость).
К внеязыковым причинам активных процессов в лексике рассматриваемого периода можно отнести и изменения в психологической установке масс, в их новом «языковом вкусе». Нередко наблюдается стремление к модному, более современному, престижному слову. Например, см. употребление таких слов, как: бутик, презентация, слаксы и т.п.
Стремление к международной терминологии также может рассматриваться как внеязыковой фактор активных изменений в лексике: см. компьютерную, спортивную, медицинскую, эстрадную терминологию, в основном заимствованную из английского языка (например, допинг, тренинг, бомонд, интернет, ноутбук и т.д.).
Таким образом, русский язык, в частности его лексический уровень, получил в настоящее время мощный толчок для своего развития.
Слово – это единица системы языка, поэтому существуют и внутриязыковые причины изменений в лексике к. ХХ в.– нач. ХХIв. В учебном пособии «Активные процессы в современном русском языке» (М., «Логос», 2006) Н.С. Валгина указывает некоторые из них. Это закон асимметричности языкового знака, который приводит к расширению или сужению круга значений в слове (слово клуб не так давно употреблялось со своим первичным значением «общественная организация, объединяющая группы людей в целях общения, связанного с политическими, научными, художественными, спортивными и другими интересами»). Сегодня появились клубы иного типа, модернизированные в соответствии с потребностями времени, – произошло расширение семантического объёма слова клуб, свидетельством чего являются многочисленные словоупотребления типа диско-клуб, бизнес-клуб, арт-клуб, Парижский клуб, Инвестиционный клуб (это учреждения для людей с высоким уровнем доходов) и т.д.
Закон языковой аналогии помогает созданию новых слов по известным словообразовательным моделям (например, см. спортсмен, шоумен, бизнесмен и под. или: бизнес-вумен, бизнес-леди и под.).
Закон языковой экономии действует при образовании слов-композитов типа киллер – профессиональный убийца, сепаратисты – чеченская оппозиция, папарацци – назойливые репортёры светской хроники, риэлтор – предприниматель, занимающийся недвижимостью и под.
Язык – это система, поэтому процессы, происходящие в лексике, обусловливают и изменения в парадигматических и синтагматических отношениях слов в рассматриваемый период. См., например, современную сочетаемость слова модель: модель года, фотомодель, супермодель или сочетаемость слова мисс: мисс Екатеринбурга, мисс Москвы, мисс России, мисс Мира и т.д.
Слово большой давно существует в русском языке со значением «значительный по величине, размерам», в ХХ в. стало употребляться в следующих сочетаниях слов: большая наука, большой экран, большая лингвистика, и это привело к иным парадигматическим связям слова большой: большой, значительный, результативный, качественный и т.д.
Все рассмотренные выше изменения в лексике русского языка к. ХХ в. – нач. ХХI в., связаны с действием в лексике двух основных тенденций: тенденции к регулярности (однотипности) и тенденции к экспрессивности.
Тенденция к регулярности – отдельному означаемому соответствует отдельное наименование, лексико-семантическое поле, как правило, организовано симметрично. Так появились, например, слова прилуниться, примарситься, привенериться и др. Общий семантический компонент ЛСП, в которую входят слова, – «сделать посадку на планету, названную производящим словом». Слова парадигмы противопоставлены по одному признаку «по названию планеты, на которую осуществлена посадка» (в этом проявляется симметричность построения ЛСП).
Тенденция к экспрессивности – появление новых переносных значений у различных групп слов. В результате действия этой тенденции появились такие приведённые выше единицы, как крутой (русский, прикид), обвал (рубля, доллара) и под.
Проанализированные процессы в лексике к. ХХ в. – нач. ХХI в. свидетельствуют о развитии русского языка, его поступательном движении.

Изменения во фразеологии русского языка в XX веке
Коренные изменения, произошедшие в 90-е годы XX века во всех сферах общественной жизни – социальной, экономической, политической и культурной, оказали существенное влияние на состояние современного русского языка. Обновление в языке, особенно в наиболее его подвижной части – лексике и фразеологии, происходит настолько стремительно и ощутимо, что заслуживает пристального внимания, изучения и должной оценки.
Перестройка государственной и экономической системы, смена ценностных ориентиров изменили условия функционирования языка, его коммуникативно-прагматический характер. Происходит процесс демократизации языка: литературная норма становится менее обязательной, жесткой, язык – более естественным, свободным от речевых стереотипов прошлого. Этому процессу во многом способствуют средства массовой информации [СМИ] – их более свободное отношение к литературной норме, ставящее под сомнение ее незыблемый характер, установка на живое непринужденное общение, отказ от былого официоза, поиск новых более демократичных средств для выражения мысли.
Изменение «языкового вкуса эпохи» [В.Г. Костомаров] находит свое отражение и в тех процессах, которые мы наблюдаем в современной фразеологии.
Новые фразеологические единицы наглядно демонстрируют процесс поиска наиболее адекватного языкового средства для наименования новых жизненных реалий, о чем свидетельствует появление различных фразеологических вариантов: период застоя – эпоха застоя, двойная арифметика – двойная бухгалтерия, правовое поле – правовое пространство.
Новые фразеологические обороты образуются традиционными для русского фразообразования способами: лексикализацией словосочетаний, обозначающих актуальные политические, экономические, социальные, культурные реалии: коммерческие структуры, потребительская корзина, страны ближнего зарубежья; метафоризацией омонимичных свободных сочетаний слов в целом или их отдельных словных компонентов: коррозия души, корни национальных конфликтов, ростки демократии, первая оттепель; с помощью метонимического типа переноса: черные береты [бойцы ОМОНа], голубые береты [солдаты ООН].
Поскольку радикальные изменения прежде всего касаются политической, социальной и экономической жизни общества, активно появляется новая фразеология, обозначающая процессы, происходящие в этих сферах: правовое государство, новые русские, прорыв экономики, пакет предложений, клановые интересы, минимальная заработная плата, народная дипломатия, потребительская корзина, конституционное право, индивидуально-трудовая деятельность, товарищество с ограниченной ответственностью, русскоязычное население, теневая экономика, шоковая терапия, дикий рынок, конверсия оборонной промышленности, лицо кавказской национальности, человеческий фактор, отмывание денег, адресная помощь и другие.
Важную роль в образовании новой фразеологии играет определенный набор ключевых слов, объединяющих их в одно семантическое поле: силовой – силовые министры, силовые структуры, силовые министерства, силовые руководители; период – период застоя, хрущевский период, сталинский период, период оттепели; социализм – аграрный социализм, аппаратный социализм, застойный социализм, имперский социализм, казарменный социализм; партия – партия власти, партия войны, партия порядка; пространство, поле – конституционное пространство(поле), экономическое пространство (поле), антимонопольное пространство, политическое пространство, культурное пространство (поле), административное поле.
Наряду с новообразованиями современная фразеология в значительной мере опирается на уже сложившиеся в языке традиционные формы обозначения, подвергая их различного рода трансформациям (лексическим, грамматическим, структурным) с учетом изменившихся реалий: легитимная власть (законная), вот что характерно (интересно), по идее (по сути), прийти к консенсусу (к соглашению), застойный социализм (развитой), капитализм (социализм) с человеческим лицом, властные органы (органы власти).
Активным «поставщиком» новых фразеологизмов, как видно из приведенных примеров, являются СМИ, а также практиковавшаяся в 90-х годах открытая трансляция заседаний Верховного Совета, потом Государственной Думы.
В.Г. Костомаров отмечает, что даже в чисто официальной части заседания парламентарии стремились избежать старых классических формулировок ведения партийного собрания, трансформируя их определенным образом: принять в первом чтении (принять проект за основу), установить регламент (определиться с повесткой дня).
Одной из отличительных особенностей современной фразеологии является ее метафоричность. Большинство фразеологизмов, появившихся прежде всего в СМИ, образовалось в результате метафоризации свободных сочетаний слов или, что значительно чаще, их отдельных компонентов. Метафора в современной публицистике является не только приемом изображения действительности, но и действенным средством выражения социальной оценки. СМИ расширили границы устойчивых наименований политических, социальных явлений действительности: коридоры власти, ростки демократии, острова тоталитаризма, корни национальных конфликтов, политическая кухня, в связи с чем в лингвистике появился термин политическая метафора.
Появление подобных фразеологизмов сопровождается различными процессами в семантике слов, вовлеченных в процесс фразеологизации (сужением, расширением их значений). Особенно продуктивен в этом направлении процесс детерминологизации – «расширение смысла специальных слов и терминологических сочетаний за счет включения их в бытовые и публицистические контексты»2. Многие экономические, юридические, медицинские, технические, биологические, военные и другие термины, оказавшись в несвойственном для них лексическом окружении, утрачивают свое узкоспециальное значение и приобретают более широкое, как правило, переносное значение. В результате этого процесса появляются меткие образные выражения, наделенные острой негативной социальной оценкой: белая горячка самовластия, идейный вакуум, бациллы национализма, агония власти, коррозия души, закулисные маневры, политический фарс, метастазы насилия.
Активное внедрение в нашу жизнь компьютерных технологий приводит к появлению таких фразеологизмов, как виртуальный президент, банк данных, виртуальная реальность, мировая паутина.
Одним из источников пополнения языка новыми фразеологизмами является реклама. Под ее влиянием формируется принципиально новая фразеология, опирающаяся не только на языковые средства, но и на видеоряд: играйте и выигрывайте (реклама «Русского лото»); райское наслаждение; иногда лучше жевать, чем говорить; двойная сила; сладкая парочка.
Процесс демократизации языка, его раскрепощение приводит к расширению сферы употребления жаргонной и просторечной фразеологии. Она начинает активно проникать в письменные тексты, прежде всего в прессу, что приводит к утрате ею сниженной стилистической окраски и постепенному переходу в состав литературного языка: отмывать деньги, мафиозные разборки. В целом процесс вхождения отдельных просторечных и жаргонных фразеологизмов в состав литературного языка можно оценить положительно, поскольку они обогащают нашу речь нестандартными экспрессивными средствами выражения, способствуют непринужденности общения. Однако неконтролируемый поток жаргонной и просторечной фразеологии (особенно взятой из речи уголовных элементов, наркоманов), появившейся в СМИ, огрубляет нашу речь, делает ее примитивной. Вряд ли можно положительно оценить появление в СМИ таких фразеологизмов, как: оттянуться на полную катушку, поставить на стрелку, ловить кайф, быть в отключке и других.
В современной фразеологии, в отличие от лексики, значительно больше русских слов, поскольку она стремится к понятности, хотя и не отказывается от заимствований. Но в сочетании с русскими иноязычные слова начинают восприниматься в составе фразеологизма как свои: человеческий фактор, легитимные выборы, стратегия ускорения.
Однако излишняя тяга к заимствованиям (преимущественно из английского языка), обусловленная в основном внеязыковыми причинами: потребностью в наименовании новых реалий, изменением языкового вкуса носителей языка - престижностью заимствованного слова, часто приводит к появлению различных плеонастических сочетаний в СМИ (плеоназм (от греч. pleonasmos – излишество) – смысловая избыточность, возникающая в результате дублирования лексического значения одного слова другим): ответная контратака – контратака противодействующая, ответная атака’; коллега по профессии – коллега товарищ по работе, профессии’; свободная вакансия – вакансия незанятая должность’; выдающийся виртуоз – виртуоз человек, в совершенстве владеющий техникой своего искусства’. К сожалению, некоторые из приведенных сочетаний уже закрепились в СМИ.
Наряду с активным процессом формирования новой фразеологии в языке появляются устойчивые обороты, дающие общую негативную оценку реалиям прошлого: казарменный социализм, период застоя, административно-командная система. Многие устойчивые выражения, знаковые для тоталитарного времени, получают в современном прочтении ироническую либо резко отрицательную оценку: светлое будущее, вперед к победе коммунизма, счастливое детство, детям – всенародную заботу. Часто в СМИ они подвергаются ироническому переосмыслению: коррупции – всенародную заботу, вперед к капитализму, светлое прошлое.
Особую популярность приобретает в СМИ советский образный штамп «битва за » – патетическое обозначение борьбы за что-либо социально значимое, но труднодостижимое: битва за депутатское кресло, битва за телефон, битва за привилегии.
Образный штамп – изначально выразительное языковое средство, утратившее в результате чрезмерного и недифференцированного употребления свою оригинальность и семантическую четкость.
Намеренно искажаются в прессе ставшие крылатыми цитаты из классических советских текстов, которые часто используются в роли газетных заголовков: человек – это звучит горько, кепки бы делать из этих людей, Орел нерушимый.
Ироническое обыгрывание советизмов в СМИ отражает наметившуюся в языке тенденцию пренебрежительного отношения к различным пафосным социалистическим формулам, настроенность носителей языка на словотворчество, решительное обновление репертуара образных средств.
Стремительное изменение жизни приводит к тому, что в пассивный словарный запас уходят фразеологизмы, обозначающие прежние реалии: ударник коммунистического труда, великие стройки пятилетки, ленинский стиль руководства, ленинский призыв. В публицистике эти устойчивые обороты используются с определенными стилистическими целями: служат средством создания иронии, сатиры, гротеска: «В обстановке высокого патриотического подъема», «вся страна приветствует», а страна еще газету не получила» [Литературная газета].

РАЗДЕЛ VII.
Современный русский язык


Словообразование


Основные единицы словообразовательной системы и отношения между ними. Связь словообразования с лексикой и грамматикой
К основным единицам словообразовательной системы относятся следующие единицы, характеризующиеся отношениями включения и иерархии:
словообразовательный формант – конкретное средство образования нового слова, соотносительное с типизированными классами соответствующих формантов. Например, конкретные суффиксы, конфиксы, постфиксы относятся к классу суффиксальных формантов; приставки (префиксы) составляют класс префиксальных формантов; оба названных класса могут быть объединены в более крупный класс аффиксальных формантов;
производное слово (дериват) – это основная минимальная единица словообразовательной системы языка, вычленяющая в своем составе производящую основу и словообразовательный формант – средство, с помощью которого образовано новое слово. Например, синий(синеть, облако ( заоблачный;
словообразовательная пара – это два однокоренных слова, связанных отношениями непосредственной производности (мотивации). В словообразовательной паре одно слово производящее, мотивирующее, другое – производное, мотивированное. Производное, как правило, сложнее по форме и/или по содержанию, чем производящее. При этом важно иметь в виду, что формальное и семантическое различие между производящим и производным словами должно быть минимальным, т.е. ограничиваться разницей в одном словообразовательном форманте, значение производного должно быть объяснимо через значение производящего, самого близкого к производному по форме. Ср.: редактор редактировать (осуществлять деятельность редактора);
словообразовательная цепочка – ряд однокоренных слов, находящихся в отношениях последовательной производности. Ср.: весна – веснушки – веснушчатый;
словообразовательная парадигма – совокупность производных слов, имеющих одну производящую основу и находящихся на одной ступени производности. Единицы, входящие в одну словообразовательную парадигму, являются кодериватами: кровь – кровный, кровь – кровавый, кровь – кровяной;
словообразовательное гнездо – совокупность однокоренных слов, упорядоченная отношениями производности. Оно состоит из вершины (непроизводного слова) и дериватов разных ступеней (степеней) производности. В словообразовательном гнезде представлены производные, находящиеся в разных отношениях к вершине и к другим членам словообразовательного гнезда. В целом структуру словообразовательного гнезда можно представить как совокупность словообразовательных парадигм и словообразовательных цепочек;
словообразовательный тип является основной комплексной единицей словообразовательной системы. Словообразовательные типы представляют собой абстрактные (отвлеченные от конкретных лексических значений) схемы образования новых слов, характеризующиеся единством трех компонентов: общностью частеречной принадлежности производящих и общностью частеречной принадлежности производных, общностью словообразовательного форманта и словообразовательного значения.
Например, слова слоненок, медвежонок, негритенок и т.п. созданы на основе словообразовательного типа сущ, + -онок/-енок = сущ. со значением «детеныш человека или животного»;
способ словообразования – это более крупная, чем словообразовательный тип, единица классификации, объединяющая ряд типов, характеризующихся одним и тем же видом форманта (префикс, суффикс, постфикс и т.п.), в отвлечении от конкретных материальных воплощений этого форманта в разных типах [Грамматика-70, с.41]. Способ словообразования показывает, с помощью какого словообразовательного средства образовано новое слово, с помощью какого форманта выражается словообразовательное значение производного слова. Способ словообразования – это способ изменения мотивирующей базы, в результате которого образуется новая единица.
Словообразование связано с другими разделами науки о языке, в частности, с лексикой и грамматикой. Связь с лексикой проявляется в следующем: а) словообразование классифицирует лексику; б) словообразование является самым активным способом пополнения словарного запаса языка (ср.: заимствовано одно слово кофе, а словообразовательные процессы русского языка дают целое гнездо однокоренных слов – кофемолка, кофеварка, кофеман, кофелюб, кофейный, кофеек и т.п.); в) словообразовательный формант в совокупности с ЛЗ производящего слова обусловливают семантику производного (ср.: существительное + -онок/ёнок = существительное, называющее невзрослое существо, детеныша); г) ЛЗ производящего может определять характер (количество и структуру) производных (ср. возможность образования производных слов от многозначных производящих с разной степенью деривационной продуктивности: красный «признак по цвету» – краснеть, краснота, красноватый, красным-красно и др.; красный «устар. революционный» – красногвардеец, красноармеец, краснофлотцы, краснознаменный и др.; красный «устар. красивый» не имеет производных).
Связь с грамматикой выражается в следующем: а) словообразовательные и грамматические средства выступают взаимодополняющими средствами номинации (ср. наличие в русском языке словообразовательного типа «существительное со значением лица мужского пола + -к = существительное со значением лица женского пола»: студент – студентка, спортсмен - спортсменка. Если этот словообразовательный тип «не работает» (ср., например, невозможность образования названий лиц по профессии, типа пилот – пилотка), обозначение дается с использованием синтаксических номинаций: пилот Иванова, женщина-пилот; б) словообразовательная структура может предопределять структуру синтаксических единиц (так, глаголы направленного движения, имеющие в своем составе приставки до-, от-/ото-, с-/со- требуют наличия в словосочетании соответствующего предлога: доплыть до берега, отплыть от берега, сбежать с горы); в) словообразовательные средства имеют грамматическую прикрепленность (например, суффиксы -ость, -ений участвуют только в образовании существительных);г) способы словообразования грамматически закреплены за определенными частями речи или обнаруживают продуктивность преимущественно по отношению к конкретной части речи (так, например, способом нулевой суффиксации образуются только существительные от прилагательных или глаголов).

Виды, значения и функции морфем.
Асемантические части слова
Существует несколько оснований для классификации видов морфем:
1) по местоположению в слове (корень, префикс, суффикс, постфикс, конфикс, окончание);
2) по значению (лексические, или корневые, и аффиксальные, или служебные); морфемам как значимым частям слова противопоставлены асемантические (незначимые) части слова (тематические суффиксы непроизводных глаголов, интерфиксы и соединительные гласные, унификсы);
3) по функции (словоизменительные, формообразующие, основообразующие, словообразующие).
Корень заключает в себе ядро лексического значения слова. Существуют многозначные и омонимичные корни. Например, корни в словах ВОДяной и проВОД являются корнями-омонимами, не соотносительными по значению; корень слова холодный в словосочетаниях холодный день и холодный взгляд имеет разные значения: в первом словосочетании прилагательное реализует прямое значение «имеющий низкую температуру», во втором – переносное значение «равнодушный, бесстрастный, суровый». Все лексическое значение заключает в себе основа слова.
По принадлежности к части речи выделяют корни с предметностным, процессуальным, признаковым и количественным значениями. В конкретном слове частеречное значение корня определяется по исходному непроизводному слову, являющемуся вершиной словообразовательного гнезда. Например: порыбачить – глагол, образованный от рыбачить, в свою очередь производного от рыба; корневое слово – имя существительное, следовательно, корень в глаголе РЫБачить имеет предметностное значение.
Аффиксы являются служебными морфемами, модифицирующими значение корня. Префикс (приставка) находится в препозиции к корневой морфеме или к другой префиксу (ср.: ПОДготовка, ПЕРЕ-ПОДготовка); суффикс находится в постпозиции к корневой морфеме или к другому суффиксу (ср.: нервНый, нервН-ИЧАть); постфикс находится в позиции после окончания и входит в основу слова (к постфиксам относятся: возвратный суффикс -ся/-сь, -то, -либо, -нибудь и др.); особый случай представляет собой окончание -те в формах типа споемТЕ, выступающих в значении повелительного наклонения (показатель повелительного наклонения – окончание мн.ч. –те оказываетсяв постпозиции к окончанию -ём, ср. споЁМ – форма будущего времени глагола в несобственном значении повелительного наклонения); конфикс–словообразовательный формант, состоящий из нескольких морфем, присоединяемых к производящему слову одновременно (окно(ПОДоконНИК; писать(РАСписатьСЯ; щенок(ОщенИтьСЯ).
Аффиксы выражают либо грамматические, либо словообразовательные значения.
Грамматическое значение (ГЗ) – обобщенное, отвлеченное от конкретных лексических значений, языковое значение, присущее классу слов, относящихся к одной части речи, а также частные значения словоформ, противопоставляемых друг другу в рамках грамматических категорий (например, лица, числа, рода, падежа, залога, времени, наклонения и т.д.). Грамматические значения имеют окончания и суффиксы. У имен существительных окончание имеет ГЗ числа и падежа; у имен прилагательных и причастий – ГЗ рода, числа и падежа и т.д. Грамматическое значение имеют, например, суффиксы: -л- (ГЗ прошедшего времени глагола) ; -и/-й (ГЗ повелительного наклонения);

-вш-/ -ш –(ГЗ действительного причастия прош. вр.), -ом- /-ем-/-им- (ГЗ страдательного причастия наст. вр.); -а/-я (ГЗ деепричастия несов.в.), -ее/-ей/-ше/-е (ГЗ сравнительной степени прилагательных и наречий) и др.
Словообразовательное значение (СЗ) – это значение морфем, служащих для образования новых слов. СЗ – это новое значение, возникающее в производном слове в результате соединения производящей основы со словообразовательным формантом. Например, руль( рулИть (суффикс -и имеет СЗ «совершать действие с помощью того, что названо производящим словом», буквально «совершать действие с помощью руля»). Описывать значение словообразовательного форманта можно с учетом абстрактной (категориально-грамматической) или конкретной (лексико-грамматической или мотивационной) семантики. Категориально-грамматическое СЗ описывается через соотнесение частеречной семантики производящего и производного. Например: пение ( петь. Существительное образовано от глагола, следовательно, СЗ суффикса -ний – «опредмеченное действие»; выключатель(выключать. Существительное образовано от глагола, следовательно, СЗ суффикса -тель – «предмет, имеющий отношение к действию, названному мотивирующим глаголом». Лексико-грамматическое СЗ определяется с учетом частеречной и лексической семантики производящего и производного слов и тематической (номинативной) отнесенности словообразовательной модели. Например: пение ( петь, где суффикс -ний- имеет СЗ «действие (процесс) по глаголу петь»; выключатель ( выключать, где суффикс -тель- имеет СЗ «предмет, с помощью которого осуществляется действие, названное глаголом выключать». Ср. учитель ( учить, где суффикс -тель- имеет СЗ «лицо, производящее действие, названное глаголом учить». Мотивационно-словообразовательное значение определяется путем составления мотивационного перифраза, объясняющего лексическое значение производного слова через производящее. Например: выключатель – «приспособление, с помощью которого включают или выключают свет и т.п.»; учитель – «тот, кто учит» (преподает в школе).
Промежуточное положение между корневыми (лексическими) и аффиксальными (служебными) морфемами занимают аффиксоиды. Это такие морфемы, которые регулярно встречаются в составе сложных слов и по своему значению синонимичны словообразующим приставкам или суффиксам. В то же время они могут выступать в качестве самостоятельных корневых морфем в других словах. Например: садовод – сложное существительное, в составе которого присутствует аффиксоид -вод, синонимичный суффиксам существительных -тель- ,-ник-,-чик-/-щик- и др. со значением лица; ср. разводить, где морфема -вод- выступает в качестве самостоятельного корня, ядра лексического значения глагола. К аффиксоидам относятся префиксоиды полу-, авто-, аэро-, аква- и др. и суффиксоиды -лог, -вед, -вод, -ведени(е), -знани(е), -видн(ый), -обр(азн(ый), -подобн(ый)и др. Например: полупальто, автостоянка, аквапарк, политолог, языковед, языкознание, зигзагообразный и т.д.
Асемантическими частями слова называются такие компоненты его структуры, которые не имеют ни грамматического, ни словообразовательного значений, а служат либо для оформления основы непроизводного слова (тематические показатели непроизводных глаголов в неопределенной форме), либо выполняют соединительную и морфонологическую функцию (соединительные гласные и интерфиксы). Например: пят-И-этажный, дв-УХ-летний – выделенные элементы выполняют соединительную функцию; рисОВАть, тяНУть – выделенные элементы выполняют основообразующую функцию.
Интерфиксы – асемантические звуковые комплексы, находящиеся в положении между морфемами (обычно между корнем и суффиксом или между двумя суффиксами) и выполняющие морфонологическую функцию (приспосабливающие одну морфему к другой для удобства произношения). Например: кофеЙник,ср. одноструктурные чайНИК, молочНИК, где СЗ «емкость для жидкости» выражается суффиксом -ник, не осложненным интерфиксом -й.
Особо стоит вопрос об унификсах (уникальных приставках и суффиксах). Унификсы – это нерегулярные аффиксы, встречающиеся в составе только какого-либо одного слова и сочетающиеся с одним-единственным корнем. Участвуя в создании деривата от соответствующего корня, унификсы имеют функции, аналогичные словообразующим морфемам, и в ряде случаев как будто бы обладают значением, подобным тому, которое обычно выражается регулярными аффиксами. Ср. поп – попАДЬя (унификс -адй- соотносителен со значением «лицо женского пола по отношению к лицу мужского пола», выражаемым регулярными аффиксами -ш(а): доктор – докторШа; -ниц: писатель – писательНИЦа и т.п. Однако слова с унификсами не имеют структурных параллелей (аналогов среди одноструктурных слов), и в большинстве случаев значение унификса определить невозможно. Например: БАхвал, КУРносый, РАдуга.
Функции морфем определяются их ролью в слово- и формообразовании.
Функция корня заключается в том, что он является структурно-семантическим ядром родственных слов (содержит в себе общую часть их лексического значения, а все лексическое значение выражается основой слова). Ср.: дом, домик, домище, домашний, домовой, домовитый, надомница.
Аффиксы могут иметь формообразующую, словообразующую и основообразующую функции.
Формообразующие аффиксы (суффиксы) служат для образования форм слов (например, форм степеней сравнения прилагательных и наречий, форм повелительного и условного наклонений, прошедшего времени глагола и др.).
Словообразующие аффиксы (приставки, суффиксы и постфиксы) служат для создания новых слов и модифицируют (видоизменяют) лексическое значение производящего слова (ср. читать ( читаТЕЛЬ, читать( чте[НИЙ-э], читать( читаЛКа).
Основообразующие аффиксы (суффиксы) служат для образования основы непроизводных глаголов (так называемые тематические суффиксы), для образования основ настоящего и будущего простого времен, а также некоторых существительных в формах косвенных падежей и множественного числа. Например: чит-Ать, люб-Ить (-А, -И – тематические суффиксы непроизводных глаголов), чита[Йу ] (основа настоящего времени – читаЙ-, где -Й – основообразующий суффикс) и т.д.
Функция окончания – словоизменительная, так как оно позволяет изменить слово, что служит средством связи лексических единиц в словосочетании и предложении. Например: идти, дом – идУ из домА, идЕМ в дом(, идЁТЕ к домАМ и т.д.
Иногда окончание выполняет словообразующую функцию, совмещая в себе грамматическое и словообразовательное значения. Например: супруг(– супругА, Александр(– АлександрА и др. В словах подобного рода нет других формальных показателей значения лица или особи женского пола, кроме окончания, тогда как в других производных лексемах данное значение выражается словообразующими суффиксами (ср. раб – рабЫНя, студент – студентКа, волк – волчИЦа и др.). Наличие в словообразовательной системе языка существительных с материально выраженными показателями подобных значений позволяют выделять в словах типа супруг – супруга нулевой суффикс (Академическая грамматика – 80), но, поскольку в школьной практике преподавания русского языка понятие нулевого суффикса не используется, целесообразно определять функцию таких окончаний как синкретичную: формо- и словообразующую.

Исторические изменения в морфемном составе и словообразовательной структуре слова. Основные требования к изучению состава слова (синхронный и диахронный аспекты)
В процессе исторического развития языка словообразовательная и морфемная структура слова могут изменяться, затемняя первоначальные мотивационные связи между словами, в чем проявляется динамика соотношения тенденций к мотивированности и произвольности языкового знака. К основным типам исторических изменений в морфемной и словообразовательной структуре слова относятся опрощение, переразложение, замещение, декорреляция, диффузия, усложнение.
Опрощение – историческое изменение, в результате которого производное (мотивированное) и членимое слово превращается в непроизводное (немотивированное) и нечленимое. Различают полное опрощение, при котором основа становится корневой, и неполное опрощение, при котором количество аффиксальных морфем уменьшается в пользу корня и слово, оставаясь членимым, становится непроизводным. Например: острог – с этимологической точки зрения является производным от остръ «острый». Острог буквально – «частокол» (из заостренных кольев). Слово было мотивированным и членимым (остр+ог), претерпело полное опрощение в результате развития значения (утраты семантической связи существительного острог с прилагательным острый) и ослабления продуктивности суффикса –ог(ъ). Ср. озорной – с этимологической точки зрения является производным от озор(а) «озорник», того же корня, что зазорный, позорный. Озорной буквально «такой, на которого смотрят (с осуждением)». Следовательно, слово было мотивированным и членимым: о-зор-н (ой) от озора. С синхронной точки зрения, слово непроизводно (ввиду утраты производящего), но членимо (произошло неполное опрощение: приставка о- слилась с корнем, а суффикс -н продолжает вычленяться в основе, ср. озор-овать).
Причины опрощения:
1) фонетическая: процессы, изменяющие звуковой облик слова и затемняющие его первоначальную морфо-деривационную структуру (ср. нечленимое и непроизводное с синхронной точки зрения весло и исходное вез-ъсло от везти, изменившее свою фонетическую оболочку в результате падения редуцированных и последующего упрощения группы согласных);
2) лексическая: утрата языком производящего слова (ср. синхронно нечленимое и немотивированноеложка, этимологически связанное с лога (лож-ька от лога);
3) семантическая: утрата смысловых связей между производным и производящим (ср. врач, этимологически связанное с врати в значении «говорить», буквально «заговаривающий болезнь»);
4) словообразовательная: омертвение аффиксов, утрата ими продуктивности (ср. жир – от жить, буквально «нажитое», затем «то, что нажито сверх меры»; слово образовано по ранее продуктивной модели «глагол + суффикс –ръ», ср., например, пир, дар; в современном русском языке суффикс –р омертвел, не используется для образования новых производных по данной модели).
Переразложение – историческое изменение в морфемной и словообразовательной структуре слова, при котором синхронная и диахронная членимость не совпадают (при неизменности корня происходит перераспределение морфемных границ между аффиксами). Например, властелин, синхронно соотносительное с власть, имеет исконную производность от властель с тем же значением. Соответственно исходная членимость (власт-ел–ин от властель) с утратой производящей лексемы изменяется (ср. власт- елин от власть).
Причины переразложения:
1) лексическая (см. выше);
2) действие аналогии: вожатый – синхронно мотивировано связью с водить, вычленяет в своей структуре корень -вож-, суффикс -ат и окончание -ый. Ср. этимологическую связь вожак – вожати «водить». Слово было образовано при помощи суффикса -тай (ср. глашатай). По аналогии с прилагательными финаль суффикса была заменена на окончание -ый, в результате чего произошло переразложение.
Усложнение – историческое изменение в морфемной и словообразовательной структуре слова, при котором слово, ранее непроизводное и нечленимое становится производным и членимым (процесс, обратный опрощению). Например, колика, заимствованное русским языком из лат. (ср. лат. colica< греч. k
·lik
·, производного от k
·lon «толстая кишка») с синхронной точки зрения мотивировано глаголом колоть и соответственно членится на корень -кол-, суффикс -ик и окончание -а. Нечленимое ранее заимствованное слово становится членимым и производным.
Причины усложнения:
1) морфологическая адаптация заимствований (действие морфологической аналогии). Ср.: зонтик, заимствованное из голл. zondek и осмысленное в русском языке как уменьшительное производное с суффиксом -ик от зонт (ср. бантик, винтик, ключик и т.п.);
2) народная этимология как процесс сближения неродственных созвучных лексем с целью объяснения немотивированного (непонятного) слова через понятное, известное говорящему (ср. сближение колика с колоть).
Декорреляция – результат исторического развития словообразовательной структуры слова, в результате которого при сохранении морфемной членимости основы меняется соотнесенность производного (мотивированного) слова с производящим (мотивирующим). Например, бахвал с синхронной точки зрения мотивировано глаголом бахвалиться (хвалиться) и соответственно членится на префикс и корень: ба-хвал. С диахронной точки зрения слово производно от существительного хвалъ «хвастун», впоследствии утраченного, в результате чего производное слово вступило в мотивационные отношения с однокоренным глаголом хвалиться. При этом членимость слова не изменяется.
Причины декорреляции:
1) лексическая;
2) изменение статуса морфем: грамматические (формообразующие и словоизменительные) морфемы становятся словообразующими. Ср. зрелый, лежачий, скрипучий в древнерусском языке создавались как причастия с формообразующими суффиксами, в современном русском языке это отглагольные прилагательные со словообразующими аффиксами.
Замещение – процесс замены в слове аффиксальной или корневой морфемы. Например, пескарь – с синхронной точки зрения мотивировано существительным песок. С диахронной точки зрения пескарь рассматривается как производное от древнерусского пискъ (пискарь буквально «рыба, издающая писк, когда ее берут в руки») или как заимствованное из латинского языка (piscus – «рыба»). Под влиянием народно-этимологического сближения с песок в слове произошла замена корневой морфемы.
Причины замещения:
1) влияние ложноэтимологических сближений (народная этимология). Ср.: свидетель, этимологически связанное мотивационной связью с глаголом вдти «знать» (буквально «тот, кто знает»), сближается с созвучным неродственным глаголом видеть, что ведет к замещению корневой морфемы (свидетель буквально «тот, кто видел» становится синонимом слова очевидец).
2) влияние словообразовательной аналогии. Например, влиять – обратное образование от влияние (семантической кальки франц. influence< лат. influential) вместо ожидаемого вливание под воздействием модели веяние – веять.
Ср. также разг. взбитый вместо сбитый («Она взбитая такая, не толстая, но крепенькая»). В однокоренных словах происходит подмена префиксов ввиду действия аналогии с существующими в языке прилагательными и причастиями, образованными с использованием префикса вз-, продуктивного для выражения словообразовательного значения «интенсивно проявляющийся признак».
Диффузия – историческое изменение в морфемной структуре слова, связанное с частичным фонетическим наложением (слиянием) корневой и аффиксальной морфем при осознаваемости носителями языка их самостоятельности. Например, бе- речь – неопределенная форма глагола, восходящая к общеславянской праформе *bergti. В результате изменения сочетаний *gt, * kt в [ч] происходит фонетическое слияние конечного согласного корня и начального элемента окончания данной глагольной формы. С синхронной точки зрения финаль глаголов на -чь рассматривается как элемент основы, входящий в корень, но в то же время являющийся показателем формы инфинитива (наряду с -ть, -ти).
Диффузия рассматривается как диахронное изменение в морфемной структуре слова, в отличие от наложения (аппликации, гаплологии) морфем как синхронного морфонологического явления, связанного с действием принципа экономии речевых усилий (стремления к удобству произношения).
Основная причина диффузии – праславянские фонетические процессы (смягчения групп согласных) и фонетические процессы исторической эпохи (падение редуцированных).

Морфологические и неморфологические способы словообразования
Способ словообразования – это более крупная, чем словообразовательный тип, единица классификации, объединяющая ряд типов, характеризующихся одним и тем же видом форманта (префикс, суффикс, постфикс и т.п.), в отвлечении от конкретных материальных воплощений этого форманта в разных типах [Грамматика–70, с.41]. Способ словообразования показывает, с помощью какого словообразовательного средства образовано новое слово, с помощью какого форманта выражается словообразовательное значение производного слова. Выделяется две группы способов словообразования: морфемные (морфологические) и неморфемные (неморфологические).
Морфологические способы словообразования в качестве средств деривации (словообразовательных формантов) используют словообразовательные морфемы. При этом структура деривата материально (формально) отличается от мотивирующей базы (мотивирующего, производящего слова, словосочетания и т.п.).
К основным способам морфологического словообразования относятся следующие:
Аффиксальные:
а) суффиксальный – образование слова при помощи суффикса (уши – ушастый);
б) нулевая суффиксация (бессуффиксный способ образования) – образование слова с помощью нулевого, т.е. материально не выраженного суффикса (бегать – бегШ);
в) постфиксальный – образование слова с помощью постфикса (учить – учиться, кто-нибудь);
г) префиксальный – образование слова с помощью префикса (листать – перелистать);
д) конфиксальный – образование слов при помощи форманта, состоящего из двух морфем, одновременно присоединяемых к производящей основе: префиксально-суффиксальный (осина–подосиновик), префиксально-суффиксально-постфиксальный (щедрый – расщедриться), суффиксально-постфиксальный (колос – колоситься), префиксально-постфиксальный (кричать – докричаться); префиксация с нулевой суффиксацией (мороз – изморозьШ, усы – безусШый).
Сложение – образование сложных слов:
а) чистое сложение – образование нового слова на базе двух или более слов при помощи соединительной гласной или без нее (хлебозавод, табурет-контейнер);
б) осново- и словосложение – образование нового слова на базе одной или нескольких производящих основ и целого слова (вода + грязь + лечебница = водогрязелечебница);
в) комбинированные способы образования сложных слов: сложение + суффиксация (ломать голову - головоломка); сложение + нулевая суффиксация (снег + падать - снегопадШ);сложение + префиксация (мир + творить – умиротворить); сложение + конфиксация (половина + оборот – вполоборота).
3. Аббревиация – образование сложносокращенных слов. В отличие от сложения, при аббревиации усечение частей слов является произвольным. Выделяются следующие модели аббревиации:
а) инициальная – аббревиатура образуется инициальными элементами производящего словосочетания:
звуковая (аббревиатура составляется из начальных звуков компонентов исходного словосочетания): запись актов гражданского состояния – загс, высшее учебное заведение – вуз;
буквенная (аббревиатура составляется из начальных букв компонентов исходного словосочетания): Российская Федерация – РФ [эр эф];
буквенно-звуковая (аббревиатура составляется из начальных букв и звуков компонентов исходного словосочетания): центральный спортивный клуб армии – ЦСКА [цэ эс ка];
б) слоговая – аббревиатура образуется из частей слов, представленных в производном как слог или несколько слогов (биология + электроника – бионика, профсоюзный комитет – профком);
в) инициально-слоговая – аббревиатура образуется из инициальных элементов производящих слов, которые в производном представлены как звуки или буквы и как слоги: Уральский государственный университет – УрГУ [ургу], Уральский государственный педагогический университет –УрГПУ [ургэпэу];
г) слог + слово– аббревиатура образуется из усеченного и полного слов исходного словосочетания: стенная газета – стенгазета, заведующий кафедрой – завкафедрой.
4. Усечение – сокращение (усечение) основы производящего слова без учета морфемных границ (в отличие от аббревиации, где производящей базой выступает словосочетание, при усечении в качестве производящей базы выступает одно слово): специалист – спец, заместитель – зам.
5. Семантическое включение – способ образования слова на базе словосочетания, при котором в составе производного формально представлен только один из компонентов производящей базы, а второй компонент имплицитно «включается» в содержание деривата: читальный зал – читалка, зачетная книжка – зачетка. Основы опорных слов «зал», «книжка» в производном не представлены, но семантически подразумеваются.
Неморфологическими являются способы образования производных слов, не сопровождающиеся изменением внешнего облика производящей единицы. К неморфологическим способам словообразования относятся:
1. Морфолого-синтаксический – способ образования производных путем перехода слова (словоформы в определенной синтаксической позиции) из одной части речи в другую. Показателями такого перехода является изменение общекатегориального грамматического значения, морфологических свойств производного слова и его синтаксической функции по сравнению с производящим. Разновидностями морфолого-синтаксического способа словообразования являются:
а) субстантивация – переход разных частей речи в разряд существительных (субстантивов). Ср.: заливное мясо – вкусное заливное (переход прилагательного в разряд существительных, при котором категориальная семантика признаковости меняется на категориальную семантику предметности, производное существительное получает постоянную родовую характеристику (в отличие от прилагательного, у которого данная категория является словоизменительной) и способность иметь при себе определение; каждый охотник желает знать, где сидит фазан – каждый выбирает свою судьбу сам (переход местоимения в существительное) и др.;
б) адъективация – переход разных частей речи в разряд прилагательных (адъективов). Ср. спортсмен, следующий по лыжне за лидером – следующий шаг (переход причастия в разряд прилагательных, при котором категориальная семантика процессуальности меняется на категориальную семантику постоянного признака предмета);
в) адвербиализация – переход разных частей речи в разряд наречий. Ср. насыпать до самого верху – доверху (переход предложно-падежной формы существительного в разряд наречий, при котором категориальная семантика предметности меняется на категориальную семантику «признак признака» и исходная словоформа утрачивает способность к изменению по падежам и числам, меняется и характер синтаксической связи: примыкание вместо управления);
г) прономинализация – переход разных частей речи в разряд местоимений. Ср. жил там один человек (переход числительного в разряд неопределенных местоимений, при котором категориальная семантика количественности меняется на категориальную семантику указания на неопределенный признак).
2. Лексико-синтаксический –способ словообразования, заключающийся в образовании сложных слов на основе сращения словосочетания в одно слово без изменения формальной структуры. Показателями производности при этом являются: а) закрепленный порядок следования в производном компонентов бывшего словосочетания; б) единое ударение; в) сохранение бывшим опорным компонентом словосочетания своей словоизменительной парадигмы. Ср.: быстро растворимый – быстрорастворимый; изложенный выше – вышеизложенный.
3. Лексико-семантический – способ образования производных слов в результате распада многозначности. Показателем производности при этом выступает новое лексическое значение. Ср.: дикарь «дикий человек» – дикарь «отдыхающий без путевки, диким образом»; дворники «люди, убирающие двор» – дворники «щетки-стеклоочистители на лобовом стекле автомобиля».
Новое лексическое значение, выявляемое из контекста, выступает показателем семантической деривации. Такие значения могут закрепляться в языковой системе и обнаруживают тенденцию к полному семантическому отрыву друг от друга, в результате чего возникают лексические омонимы.


РАЗДЕЛ VIII.
Современный русский язык


Морфология


Понятие грамматической категории. Определение грамматической категории
Понятие «грамматическая категория» принадлежит к числу центральных понятий грамматической теории. Без него не обходится ни одно грамматическое описание языка. С ним связано научное представление о системных парадигматических отношениях на грамматическом уровне – о парадигматике грамматических форм.
Парадигматические отношения – это отношения языковых единиц, связанных общим признаком и этим признаком проти $,08<RZ\|®ИРТа
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·Увопоставленных. Общее свойство языковых единиц – их взаимная противопоставленность – на грамматическом уровне обусловлена особым свойством грамматического значения, которое существует и осознается лишь в системе противопоставленных значений. Например, значение единственного числа осознается лишь в системе противопоставления единственное – множественное и т.д.
Однако каждое грамматическое значение имеет свое материальное выражение, свой материальный показатель, поэтому противопоставленности грамматических значений (ГЗ) обязательно соответствует противопоставленность их материальных показателей (МП). Таким образом, парадигма грамматических форм, представляющих собою совокупность грамматического значения и его материального показателя, на схеме может быть представлена следующим образом:
ГФ1 – ГФ2
ГФ1{ГЗ1 -ГЗ2}ГФ2
МП1 МП2
Такие оппозиции (парадигмы) грамматических форм и получили в языкознании наименование грамматических категорий.
Грамматическая категория понимается как система грамматических форм, регулярно противопоставленных в плане содержания – ГЗ – и в плане выражения – МП.
Грамматическая категория как система грамматических форм принадлежит грамматической системе языка. Как она проявляется в речи? В речи грамматическая форма всегда обнаруживается в словаре, являясь принадлежностью конкретной словоформы, т.е. слова, взятого в определенной грамматической форме. И оппозиция грамматических форм проявляется в речи в виде оппозиции словоформ.
Например, грамматическая категория числа имени существительного реализуется в оппозициях словоформ стол(– столы, конь( – кони, город( – города и др., противопоставленных в плане содержания грамматическим значением – значением числа, а в плане выражения – флексиями. По отношению к этим конкретным оппозициям грамматическая категория числа (ГФед – ГФмн) является неким обобщением, абстракцией, отвлечением от конкретного.
Каждая оппозиция словоформ по отношению к грамматической категории является и частным проявлением конкретной реализации общего. Таким образом, каждая грамматическая категория, как понятие абстрактное, может быть проиллюстрирована оппозицией конкретных словоформ.
Обращаясь к конкретным примерам, постараемся рассмотреть те признаки грамматической категории, которые сформулированы в данном выше определении.
Признаки грамматических категорий
1.Грамматические формы, образующие грамматическую категорию, обязательно должны быть противопоставлены в плане содержания (ГЗ). Этот признак является важной, существенной чертой грамматической категории, отличающей ее от других грамматических оппозиций. Для примера рассмотрим следующие оппозиции словоформ:
идешь – бежишь
поjешь – говоришь
играjешь – дышишь
Нетрудно заметить, что два ряда словоформ противопоставлены в плане выражения своими флексиями ешь – ишь. Однако мы не найдем здесь оппозиции в грамматическом значении, так как грамматические значения словоформ в правом и левом столбике совпадают. Данная оппозиция иллюстрирует противопоставление двух типов глагольного спряжения в русском языке, которое грамматической категории не составляет, как не составляет ее и разделение существительных по типам склонения.
2.Не менее важным признаком грамматической категории является противопоставление грамматических форм в плане выражения (МП).
О грамматической категории можно говорить лишь в тех случаях, когда имеются специальные материальные средства, которыми выражается противопоставленность грамматических форм. В русском языке в качестве таких грамматических средств обычно выступают флексии. Например, различие между одушевленными и неодушевленными существительными в русском языке материально выражается в различии падежных окончаний; ср.:
И. волк( стол(
Р. волка стола
В. волка стол(
И. кошки книжки
Р. кошек( книжек(
В. кошек( книжки

Даже не зная лексического значения слова, мы по падежному окончанию можем определить, имеет ли оно значение одушевленности или неодушевленности.
Таким образом, значение одушевленности – неодушевленности в русском языке является грамматическим и образует грамматическую категорию. Не случайно поэтому в известном предложении «Глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокренка», составленном Л.В.Щербой из несуществующих слов, но по правилам русской грамматики, мы с уверенностью ставим вопрос кого? к «словам» бокра и бокренка, воспринимая их как существительные одушевленные.
Совершенно иную картину наблюдаем мы в языках английском, немецком и французском, где различие между одушевленным и неодушевленным заключается только в различии лексических значений и не имеет никакого грамматического выражения. Например, не зная лексического значения французских слов le chien (собака) и le livre (книга), мы никак не определим, заключают ли они в себе значение одушевленности или неодушевленности. На этом основании можно сделать вывод, что в названных языках грамматическая категория одушевленности-неодушевленности отсутствует.
3.Третьим признаком грамматической категории является регулярность противопоставления образующих ее грамматических форм.
Понятие «регулярность» предполагает, прежде всего, постоянство, обязательность для данного языка той или иной оппозиции. Например, в русском языке для слов, принадлежащих к разряду существительных, типична оппозиция по числу:
ГФед.ч. – ГФмн.ч.
дом( – дома
облако – облака
крыша – крыши и т.д.
Регулярность этого противопоставления дает основание говорить о грамматической категории числа имени существительного.
Во французском языке столь же обязательным для имени существительного является противопоставление значений «определенное - неопределенное», выражаемое с помощью артиклей:
Donnez moi un livre. «Дайте мне книгу» (в значении какую-нибудь, любую).
Donnez moi le livre. «Дайте мне книгу» (в значении вот эту, ту самую и т.д.).
Обязательность такого противопоставления во французском (а также английском и немецком языках) заставляет считать его проявлением грамматической категории определенности - неопределенности. В русском же языке данная грамматическая категория отсутствует, так как выражение аналогичных значений в речи вовсе не является обязательным.
Так, существительным «книга» мы можем назвать и конкретный предмет, и книгу вообще, никак внешне не выражая этого различия («Дайте мне книгу»).
Свойство обязательности выражения многие ученые рассматривают в качестве наиболее надежного, универсального (не зависящего от типа языка) критерия отграничения грамматического значения от значений неграмматических.
Понятие «регулярность» в применении к грамматической категории обозначает также, что противопоставление грамматических форм в данном языке всегда одинаковым образом организовано (т.е. насчитывает строго определенное число определенных грамматических форм). Например, категория падежа в русском языке всегда обнаруживается в противопоставлении шести известных падежных форм, категория лица выражается оппозицией трех грамматических форм и т.д. Таким образом, каждая грамматическая категория имеет свою структуру, состоящую из двух-трех и более членов грамматической парадигмы.
Итак, мы отметили три признака грамматической категории. Учет этих признаков очень важен при описании грамматического строя того или иного языка, так как помогает выявить грамматические категории, имеющиеся в его грамматической структуре, и избежать навязывания языку чуждых ему грамматических категорий.

Структурные типы грамматических категорий
При описании грамматического строя языка очень важно учитывать структуру образующих его грамматических категорий. Структура грамматической категории может быть рассмотрена с точки зрения количества входящих в нее грамматических форм. В этом плане различаются категории двучленные, или бинарные (например, парадигма числа в русском языке), трехчленные (например, парадигма лица, рода, времени в русском языке) и многочленные (например, парадигма падежа в русском языке, времени во французском и английском языках).
Структура грамматической категории может быть рассмотрена и с точки зрения отношения образующих ее грамматических форм к лексическим единицам языка.
Сравним два ряда словоформ:
новый дом – м.р.
новая крыша – ж.р.
новое крыльцо – ср.р.
Словоформы того и другого ряда противопоставлены грамматическими значениями рода. Нетрудно заметить при этом, что данное грамматическое значение находится в разных отношениях к лексическому значению данных слов. В первом случае мы можем говорить об оппозиции словоформ одной и той лексемы, во втором – о том, что оппозицию образуют словоформы разных лексем.
В соответствии с этим различием оппозиций выделяется два структурных типа грамматических категорий.
Грамматические категории, при которых оппозицию образуют словоформы одной и той же лексемы, называются словоизменительными, или собственно грамматическими. Благодаря этим категориям в языке происходит процесс словоизменения, то есть изменения грамматических форм одного и того же слова.
Грамматические категории, при которых оппозицию образуют словоформы разных лексем, называются классифицирующими, или лексико-грамматическими. В этом случае мы имеем дело не с изменением слов, а с делением последних на грамматические разряды, классы.
Словоизменительными являются, например, категории числа и падежа у существительных; категории времени, наклонения, числа, лица и рода у глагола. Классифицирующими являются категории рода и одушевленности - неодушевленности имени существительного.
Выявление структурного типа грамматической категории является важным моментом в грамматической характеристике слова.
Возьмем два словосочетания:
Столовая соль.
Просторная столовая.
В первом примере слово «столовая» в значении «употребляемая за столом во время еды» обнаруживает значение женского рода в оппозиции словоформ одной и той же лексемы: столовая соль – столовый прибор – столовое белье.
Слово «столовая» во втором примере в значении «комната в квартире с обеденным столом» обнаруживает значение рода лишь в оппозиции словоформам разных лексем (так как значение женского рода для данной лексемы является постоянным), например: столовая (ж.р.) – кабинет (м.р.) – помещение (ср.р.). Таким образом, в первом случае мы имеем дело со словоизменительной категорией рода, которая характерна для имени прилагательного. Во втором случае категория рода является классифицирующей и характеризует слово столовая как имя существительное.
Совокупностью грамматических категорий характеризуются грамматические классы слов – части речи. Так, для глагола характерны категории вида, времени, наклонения, числа, лица, для существительного – рода, одушевленности – неодушевленности, числа, падежа и т.д.
Давая грамматическую характеристику слова, решая вопрос о его принадлежности к той или иной части речи, мы не можем обойтись без понятия «грамматическая категория».
Грамматические категории и грамматическая система языка
Без понятия «грамматическая категория» невозможно обойтись и при характеристике грамматической системы языка в целом. Каждый язык обладает своей неповторимой системой грамматических категорий, представляющих важную составную часть грамматической системы языка.
В чем состоит это своеобразие?
1. В подборе грамматических категорий в каждом языке. «Так, категория определенности - неопределенности, очень существенная для грамматики романо-германских языков и отчетливо выраженная в этих языках различием определенных и неопределенных артиклей, отсутствует в русском языке» [Реформатский 1967: 318].
Напротив, типичные для русского языка категория одушевленности-неодушевленности, категория глагольного вида не свойственны западно-европейским языкам и потому затрудняют изучающих русский язык как иностранный.
По свидетельству ученых, в некоторых языках (например, татарском и коми-зырянском) в структуре глагола выражено различие между действием очевидным (свидетелем которого был говорящий) и неочевидным – грамматическое значение, совершенно чуждое русскому языку.
Значит ли это, что соответствующие значения не могут быть выражены в языках, где отсутствуют те или иные грамматические категории? Разумеется, нет, но выражается эти значения иными, не грамматическими средствами. В языках имеется значительное число так называемых компенсаторов, которые обеспечивают понимание высказываемого. К ним относится, прежде всего общий контекст речи, разного рода лексические средства, другие грамматические категории. Так, например, значение «неочевидности» действия может быть в русском языке выражено с помощью вводных слов и оборотов (по-видимому, возможно, как говорят, по словам очевидцев, может быть и т.д.). Во французском языке, где у глаголов нет категории вида, отсутствие ее компенсируется сложной системой временных форм, позволяющих передать значение законченности и незаконченности действия.
Таким образом, различие в подборе грамматических категорий свидетельствует не о различии в способах мышления у носителей разных языков, как склонны считать некоторые западные лингвисты, а о своеобразии способов, которыми те или иные категории мышления в разных языках выражаются.
2.В структуре грамматических категорий.
Грамматические категории в разных языках не совпадают по своей структуре. Например, категория рода существительных в русском и немецком языках насчитывает три родовых формы: мужской, женский, средний род. Во французском, итальянском, румынском и других языках романской ветви та же категория насчитывает только два члена: мужской и женский род.
Еще более заметные различия обнаруживаются в структуре категории падежа. Так, в английском языке насчитывается две падежные формы, в немецком – четыре, в русском – шесть, в эстонском – четырнадцать. Следует заметить, что вопрос о количестве падежей в том или ином языке является одним из самых спорных в языкознании.
3.В системе материальных показателей, различающих грамматические формы.
Различия в способах материального выражения грамматических значений отчетливо обнаруживаются при сопоставлении грамматических категорий в разных языках. Например, противопоставление множественного числа единственному может выражаться в разных языках совершенно разными средствами: а) аффиксально, с помощью флексий: рус. стол(– столы; б) внутренней флексией: англ. foot (нога) – feet (ноги); в) повтором: малайск. оrang (человек) -orang-orang (люди); г) сменой артикля: нем. der Arbeiter (рабочий) –die Arbeiter (рабочие); франц. le loup (волк) – les loups (волки).
Известно, что одни языки предпочитают синтетические средства, т.е. материальные показатели, заключенные в звуковой оболочке самой словоформы – аффиксы, чередования фонем в корне, перенос ударения и др., в других языках преобладают аналитические средства (служебные слова, порядок слов и др.).
Таким образом, система грамматических категорий в каждом языке обладает глубоким своеобразием. Изучить, описать эту систему во всем ее своеобразии и является задачей грамматики.
Грамматические категории как явление историческое
Как языковая система в целом, грамматическая система языка подвержена историческим изменениям. Поэтому грамматическая категория, как любое языковое явление, может и должна рассматриваться не только в описательном (синхроническом), но и в историческом (диахроническом) аспекте.
С исторической точки зрения подбор грамматических категорий, характеризующих тот или иной язык, не является величиной постоянной. Развитие морфологического строя языков состоит в появлении новых и исчезновении старых категорий. Так, например, категория одушевленности, выраженная совпадением форм винительного и родительного падежа, начала складываться в русском языке с XIII века и оформилась окончательно лишь к XVII веку. Остатками старых форм винительного падежа являются наречия замуж (предлог за с винительным падежом, ср. с современным «за мужа»), а также выражения типа «выйти в люди», «пойти в гости», «призвать в солдаты» и др.
В современном французском языке отсутствует падежное склонение существительных, между тем как в старофранцузском языке IX-XIV вв. существовали падежные формы.
Изменение грамматических категорий может проявляться в изменении их структуры, причем это изменение, по мнению ученых, часто бывает связано со все усиливающимися процессами абстрагирования, обобщения в деятельности человеческого мышления. Так, в русском языке происходит перестройка категории числа: вместо трех форм числа (единственного, множественного и двойственного), имевших место в древнерусском языке (например, ед.ч. столъ – мн.ч. столи – дв.ч. стола), остается две формы, и форма множественного числа приобретает более обобщенное значение.
В период с XIV по XVIII вв. в русском языке постепенно исчезают многочисленные глагольные времена, категория времени становится трехчленной; значения же, передававшиеся различными формами прошедшего времени, начинают выражаться более обобщенной категорией совершенного - несовершенного вида.
Изменение грамматической категории может, наконец, заключаться в изменении системы материальных показателей, например, системы падежных или личных окончаний, что мы и наблюдаем в истории русского языка. Так, в древнерусском языке наблюдалось значительно большее разнообразие в системе падежных окончаний существительных. «Обломками» старых типов склонения в современном русском языке являются особо склоняемые существительные путь, знамя и другие слова на -мя, наличие двойных окончаний в родительном падеже мужского рода (меду – меда и др.).
Таким образом, грамматические категории каждого языка являются продуктом длительного исторического развития.
Исторически сложившиеся в каждом языке грамматические категории становятся важным, неотъемлемым свойством его системы и передаются носителями данного языка из поколения в поколение. Овладевая названиями предметов и явлений, каждый ребенок одновременно овладевает и моделями образования форм числа, падежа, лица, времени и др. Так, с усвоением первых слов родного языка естественным путем усваиваются и его грамматические категории. Поэтому задача учителя русского языка в школе заключается отнюдь не в том, чтобы научить детям склонять и спрягать слова. Об этом хорошо сказал академик Л.В.Щерба: «Дети владеют всеми грамматическими категориями своего родного языка, и наша задача только разбудить у них лингвистический инстинкт и заставить осознать уже имеющиеся категории» [Щерба 1974: 99].

Грамматические значения и их показатели. Грамматическая категория, ее понимание в отечественном языкознании. Способы формообразования в русском языке, морфологическая парадигма слова. Значение, принципы и задачи изучения морфологии в школе
Грамматическое значение (ГЗ) – это такое отвлеченное от лексической семантики слов значение, которое выражается формальными грамматическими средствами. ГЗ – это типовые значения, присущие ряду слов, словоформ, синтаксических конструкций и находящие в языке свое регулярное (стандартное) выражение. Они обладают интегрирующим свойством, характеризуют классы и разряды слов. В морфологии различают два типа ГЗ. К первому типу относится общее категориальное частеречное значение, второй тип объединяет значения, выражаемые морфологическими формами слов, т.е. частные ГЗ морфологических категорий.
ГЗ – это обязательные и регулярные значения словоформ. В каждой словоформе изменяемого слова выражается частеречная (категориальная) семантика и одно или несколько частных ГЗ морфологических категорий. Например, в предложении На юге тепло словоформа на юге выражает частеречное значение предметности, морфологические значения рода, числа и падежа как частные ГЗ имени существительного, а словоформа тепло передает только категориальное (частеречное) значение недейственного состояния.
ГЗ находит свое выражение как в структуре самой словоформы с помощью морфологических средств (окончания, формообразующего суффикса, ударения, чередования фонем) – синтетический способ выражения грамматического значения, так и за ее пределами, главным образом с помощью служебных слов – аналитический способ выражения грамматического значения. Например, значение прошедшего времени может быть выражено синтетически, с помощью суффикса -л-, а значение будущего времени – аналитически, с помощью глагольной связки быть (буду играть).
В современном русском языке встречаются случаи выражения одного и того же ГЗ с помощью как синтетического, так и аналитического способов (простая и сложная формы превосходной степени прилагательного: сильнейший и самый сильный).
ГЗ в отдельных случаях выражается и супплетивным способом, т.е. с помощью словоформ, имеющих разные корни: ребенок – дети (ед. и мн. число).
ГЗ слова может быть выражено синтаксическим способом, т.е. с помощью сочетающейся с данной словоформой другой словоформы (крепкий кофе – значение мужского рода несклоняемого существительного, на что указывает словоформа прилагательного мужского рода; к пальто – значение дательного падежа несклоняемого существительного, на что указывает предлог к).
Очень часто ГЗ слова выражается одновременно морфологическими и синтаксическими средствами (высокая гора – значения именительного падежа, женского рода, единственного числа существительного, о земле – значение предложного падежа существительного).
Иногда в качестве способа выражения ГЗ выступают лексико-семантические отношения слов в тексте. Например, в предложении Мать любит дочь существительное мать является субъектом и стоит в форме именительного падежа, а дочь – объектом и стоит в форме винительного падежа.
Грамматическая категория (ГК) – это ряд грамматических форм, регулярно противопоставленных друг другу в плане содержания и в плане выражения.
Например, ГК числа образуется регулярным противопоставлением ГЗ ед.ч. и мн.ч, имеющими соответствующие материальные показатели. Ср.: дом – дома – словоформы, противопоставленные ГЗ ед.ч. и мн.ч., где материальным показателем ГЗ ед.ч. является
·, а показателем мн.ч. – окончание -а.
ГК классифицируются на разных основаниях:
1) в зависимости от количества противопоставленных компонентов ГК делятся на двучленные (число, вид), трехчленные (лицо, наклонение, род) и многочленные (падеж) категории;
2) в зависимости от того, являются ли компоненты ГК формами одного слова или представляют разные лексемы, различают словоизменительные и классифицирующие (лексико-грамматические) категории. Классифицирующие категории объединяют разные слова, имеющие одинаковое ГЗ. Так, словоизменительными являются категории рода, числа, падежа у прилагательных, категория падежа у существительных, категория лица, наклонения, времени у глагола и др. К классифицирующим принято относить ГК на способность слов выражать те или иные категориальные морфологические значения. Таковы, например, в русском языке рода у существительных, ГК вида глагола.
От ГК в морфологии принято отличать лексико-грамматические разряды слов – такие подклассы внутри определенной части речи, которые обладают общим семантическим признаком, влияющим существительные собирательные, конкретные, отвлеченные, вещественные и т.п.
Способы формообразования в современном русском языке.
Синтетический способ – выражение ГЗ элементами структуры самой словоформы:
а) аффиксация (образование форм слова при помощи окончаний и формообразующих суффиксов): стол, столу, сделав и т.д.;
б) чередование звуков: сон – сны и т.п.;
в) ударение: рука – руки и т.п.;
г) супплетивизм (образование форм одного и того же слова от разных корней или основ): человек – люди, хорошо – лучше, много – больше.
Аналитический способ – выражение значений вне слова: пишу – буду писать, красивый – более красивый.
Смешанный (гибридный) способ. Ср. словоформу в книге – грамматическое значение падежа передается аналитическим материальным показателем (предлогом) и синтетическим материальным показателем (падежным окончанием).
Морфологическая парадигма – совокупность форм одного слова. Различают общие и частные парадигмы. Общие парадигмы включают все морфологические формы слова. Частные парадигмы объединяют формы на основе одного грамматического значения. Например, у прилагательных выделяются частные парадигмы: 1) рода, 2) числа, 3) падежа, 4) полноты/краткости, 5) степеней сравнения (компаративная парадигма). Вместе взятые эти частные парадигмы образуют общую парадигму прилагательных.

Проблема классификации частей речи. Роль Л.В. Щербы, Ф.Ф. Фортунатова, В.В. Виноградова в изучении частей речи. Явление переходности в области частей речи
Вопрос о разделении слов на классы стоит перед учеными уже много веков. Проблема касается сущности частей речи и принципов их выделения в языке.
На протяжении XIX века к этой проблеме обращались А.Х.Востоков, Г.П. Павский, К.С. Аксаков, Ф.И. Буслаев и др. В конце XIX века А.А. Потебня и Ф.Ф. Фортунатов выдвинули разные принципы классификации частей речи. А.А. Потебня на первое место поставил семантику частей речи, указав также на их синтаксическую роль. Ф.Ф. Фортунатов построил классификацию частей речи на последовательном проведении морфологического принципа, назвав классы слов (части речи) формальными классами. Дальнейшие классификации частей речи в русском языкознании строились на совмещении принципов, предложенных А.А. Потебней и Ф.Ф. Фортунатовым (например, классификация А.М. Пешковского). А.А. Шахматов в основу деления частей речи положил синтаксический принцип с учетом морфологических признаков. Л.В. Щерба предложил классифицировать слова по совокупности морфологических, синтаксических и семантических признаков. Многоступенчатую классификацию частей речи для русского языка предложил В.В. Виноградов, относя к частям речи не все слова, а лишь те, которые являются членами предложения. Наряду с системой частей речи В.В. Виноградов выделил систему частиц речи (частицы, частицы-связки, предлоги и союзы) и образующие особые структурно-семантические разряды слов модальные слова и междометия (см. подробнее работы упомянутых ученых).
В современном языкознании вопрос об основах классификации частей речи остается дискуссионным, но большинство ученых считает, что части речи – это лексико-грамматические разряды слов, которые отличаются друг от друга не только рядом грамматических черт (изменяемостью и неизменяемостью, способом изменения, парадигматикой), синтаксически – способами связи с другими словами и синтаксической функцией, но и лексически.
Современная классификация слов по частям речи не может быть полной, если в ней не отражены явления перехода слов из одной части речи в другую. В результате такого перехода слова образуется новое слово, которое, в отличие от мотивирующего слова, имеет свои морфонологические и синтаксические признаки. Переход слов из одной части речи в другую (его называют частеречной деривацией) осуществляется в результате длительного исторического развития языка, в языке того или иного периода отражены факты либо полного (завершенного), либо неполного (незавершенного) перехода (ср. напропалую и по-хорошему).
Следствием частеречной деривации является образование функциональных омонимов, под которыми в лингвистической литературе понимаются родственные по происхождению слова, совпадающие по звучанию, но относящиеся к разным частям речи (ср. столовая комната – столовая; один стол – теперь я один; любоваться утром – приходить утром; тихо вокруг – ходит вокруг дома).

Имя существительное как часть речи. Лексико-грамматические разряды имени существительного
Существительное – это знаменательная часть речи, к которой относятся слова с общим грамматическим значением предметности, имеющие грамматическое значение рода, изменяющиеся по падежам и числам, выступающие в предложении чаще всего подлежащим и дополнением, а также способные определяться прилагательными.
Общее грамматическое значение предметности объединяет в одну группу слова, обозначающие конкретный предмет (дом, лампа, ручка), отвлеченное понятие (бег, белизна, терпение), вещество (сливки, сталь, сахар), совокупность однородных предметов (молодежь, интеллигенция) и др.
Существительные изменяются по падежам (склоняются) и числам, имеют грамматическое значение рода (мужской род, женский род, средний род, общий род). Исключения составляют несклоняемые существительные типа кофе, пальто, у которых отсутствует парадигма словоизменения, а также имеющие только форму ед.ч. (молоко, студенчество) или мн.ч. (брюки, сани).
На основе компонентов лексического значения, которые влияют на формообразование (т.е. обусловливают частные грамматические свойства слов), существительные объединяются в следующие лексико-грамматические разряды:
собственные и нарицательные;
личные и неличные;
одушевленные и неодушевленные;
конкретные и неконкретные (отвлеченные, вещественные, собирательные).
Нарицательные существительные являются обобщенными названиями классов слов однородных предметов, действий, событий и др. К нарицательным относятся все существительные с понятийной семантикой (человек, книга, дом).
Собственные имена называют объект, индивидуализируя, выделяя его из числа однородных (Екатеринбург, Татьяна).
Существительные делятся также на одушевленные и неодушевленные. В семантическом плане одушевленные и неодушевленные существительные обозначают различия между предметами живой и неживой природы. В грамматическом плане это различие выражается в совпадении И.п. и В.п. для существительных одушевленных и Р.п. и В.п. для существительных неодушевленных.
Отдельные существительные грамматически выступают то как одушевленные, то как неодушевленные (вирус, микроб, бактерия, кукла).
Нарицательные существительные бывают четырех типов (в основе деления – способность предметов, названных существительными, подвергаться счету и соответственно иметь формы двух чисел или только одного числа.): конкретные, вещественные, собирательные, абстрактные.
Конкретные существительные обозначают людей, животных, растения, вещи: доцент, кошка, береза, книга. Конкретные существительные последовательно употребляются в формах обоих чисел и, как правило, обладают свойствами сочетаться с количественными числительными.
Конкретные существительные делятся на личные (названия людей: муж, блондинка, старик) и неличные.
Вещественные существительные лексически обозначают вещества: пищевые продукты (жир, сахар), материалы (цемент, гипс), виды тканей (шерсть, ситец), ископаемые, металлы (железо, олово, яшма), химические элементы, лекарства (уран, аспирин), сельскохозяйственные культуры (овес, картофель). Вещественные существительные обычно употребляются в формах только одного числа, чаще единственного, способны сочетаться со словами меры и объема.
Собирательные существительные обозначают совокупность лиц или предметов, употребляются только в формах одного числа (студенчество, листва, хлам).
Абстрактные (отвлеченные) существительные обозначают отвлеченные понятия, признаки, отношения, явления (гуманизм, нежность, хлестаковщина).

Категория рода в современном русском языке
Род – категория, свойственная разным частям речи и состоящая в распределении слов или форм по трем классам (мужской род, женский род, средний род), традиционно соотносимым с признаками пола или их отсутствием: классифицирующая категория для существительных, словоизменительная (синтаксическая) – для остальных частей речи.
Лексико-грамматическая категория рода имени существительного свойственна всем существительным (за исключением слов, употребляемых только во мн.ч.). Существительные, относящиеся к разным грамматическим родам, отличаются друг от друга парадигмой склонения (полностью или частично), словообразовательной структурой, некоторыми лексико-семантическими особенностями. Категория рода у неодушевленных существительных является чисто формальной (отнесенность существительных к тому или иному грамматическому роду семантически не мотивирована), у одушевленных же существительных категория рода является не только формальной, но и семантически мотивированной, связанной с различением пола.
У подавляющего большинства склоняемых существительных значение рода определяется по морфологическому признаку, т.е. по характеру основы и окончанию в И.п. (с учетом окончания Р.п. для существительных II и III склонения).
Значение рода у существительных с суффиксами субъективной оценки -ин-, -ищ-, -ишк- определяется независимо от окончания по мотивирующему слову (домище – по слову дом – м.р.).
Род несклоняемых существительных иноязычного происхождения связан с их одушевленностью или неодушевленностью, возможностью подвести видовое наименование под родовое понятие, влиянием различных ассоциаций и т.д.
Несклоняемые существительные иноязычного происхождения, обозначающие неодушевленные предметы, относятся к ср.р. (пальто, такси, но исключения: кофе – м.р., авеню, кольраби, салями – ж.р.).
Несклоняемые существительные иноязычного происхождения, обозначающие одушевленные предметы, относятся к м.р. (какаду, шимпанзе), исключения: иваси, цеце (ж.р.).
Несклоняемые существительные со значением лица относятся к м.р. или ж.р. в зависимости от своего значения, т.е. соотнесенности с реальным полом обозначаемого лица (знаменитый маэстро; старая леди).
Род несклоняемых существительных, обозначающих географические наименования, определяется по грамматическому роду нарицательного существительного, которое обозначает родовое понятие (т.е. по роду слов город, река, озеро и т.д.): солнечный Батуми, полноводная Миссисипи.
Род несклоняемых звуковых, буквенных и слоговых аббревиатур определяется по роду ведущего слова этого сочетания (УрГПУ – университет – м.р.).
В современном русском языке выделяется группа существительных общего рода с окончаниями -а, -я, которые в зависимости от контекста могут обозначать лиц мужского или женского пола (Он/она у нас большой/большая умница). Общий род является условным обозначением целой группы существительных, обладающих, в основном, эмоционально-оценочной окраской (неряха, соня). Род таких существительных определяется по синтаксическому признаку, т.е. в словосочетании и предложении они должны соединяться с согласуемыми формами мужского и женского рода.
Не следует относить к общему роду существительные типа доктор, профессор, историк, называющие людей по профессии или какому-нибудь качеству, т.к. в структуре словосочетания они не могут согласоваться с прилагательным в форме ж.р. Ср.: хороший врач (норма), но хорошая врач (разг., ошибочн.).
ГК рода прилагательных, причастий, порядковых числительных, некоторых разрядов местоимений, глаголов в прош.вр. является словоизменительной.
Категория падежа в современном русском языке. Парадигматика существительного
Падеж – грамматическая категория имени, выражающая его синтаксические отношения к другим словам высказывания или к высказыванию в целом.
Категория падежа существительного – это шестичленная словоизменительная категория, основу которой составляют отношения между падежной формой имени и другим (другими) словом (словами) в словосочетании и предложении, реализующиеся в языке в формах именительного, родительного, дательного, винительного, творительного, предложного падежей.
Падеж синтаксичен по определению. Значением падежа традиционно называют то синтаксическое отношение (смысл), которое он выражает. Например, И.п., сочетаясь с формами глагольного сказуемого, регулярно имеет значение субъекта действия: С горы бежит поток проворный (Тютчев).
Общие грамматические значения падежей: субъектные, объектные, определительные.
Частные грамматические значения падежей: субъект действия, объект действия, значение меры, способы действия, причины, времени, места, сравнений и др.
Материальные показатели падежного значения: окончание + предлог или окончание.
Склонение имен существительных
Склонением называют изменение существительных по падежам и числам.
Термин «склонение» используется для обозначения как модели (системы окончаний), по которой образуются падежные формы, так и классов слов, имеющих одинаковые падежные флексии.
Распределение существительных по типам склонения опирается на формы единственного числа, т.к. во множественном числе нет четких границ между типами. См. Таблицу 1.

Таблица
Склонение существительных
Нулевое склонение
неизменяемые слова , стоящие вне склонения, но способные употребляться с предлогами (около метро, в пальто и др.)


Изменение разносклоняемых существительных
разносклоняемые сущ. (бремя, время, вымя, знамя, имя, пламя, племя, семя, стремя, темя, путь, дитя) являются пережиточными формами в современной системе склонения.


Адъективный тип склонения
субстантивированные прилагательные и причастия мужского, женского и среднего родов (учительская, мороженое, учащийся и др.)


Смешанный тип склонения
имена собственные с суффиксами –ин, -ов/ -ын, -ев – названия населённых пунктов и фамилии (Иванов, Чечулин, Царицын, Ржев и др.)


Собственно субстантивные типы склонения
Сущ. pluralia tantum
белила, сутки, весы и др.



III скл.
сущ. ж.р. с нулевым окончанием (лань, степь, сельдь, ночь и др. )



II скл.
сущ. м.р. с нулевым окончанием (гений, отец, лес ) и сущ. ср. р. с окончанием –о/ -е (поле, окно и др.)



I скл.
сущ. ж. и м. р. с окончанием –а/-я (дедушка, бабушка, земля, книга) и сущ. общего рода с окончанием –а (забияка, плакса, староста и др.)

Парадигма слова – совокупность всех словоизменительных форм. Существуют три разновидности парадигмы: полная, неполная, избыточная.
Полная парадигма – это парадигма, имеющая полный набор форм словоизменения по той или иной категории, свойственной части речи. Полная парадигма является нормой словоизменительной системы слова как определенной части речи, она отражает регулярные и частотные проявления словоизменения части речи. Полная парадигма существительного представляет 12 форм. Она свойственна конкретным существительным (дом, кошка, студент).
Неполная парадигма – это неполный набор форм словоизменения того или иного слова в той или иной категории. Неполнота набора форм устанавливается путем сопоставления с полной парадигмой того же словоизменения. Например, полная парадигма изменения по падежам и числам имен существительных равна 12 членам, а слово мечта не имеет формы Р.п., мн.ч., слово мед не имеет падежных форм множественного числа, слова щец и дровец имеют только одну падежную форму Р.п. мн.ч.
Избыточная парадигма – это парадигма, содержащая большее количество форм, чем в полной парадигме словоизменения по той или иной категории. Например, слово человек обладает избыточной парадигмой числа, т.к. при образовании форм мн. ч., помимо формы люди, имеет в косвенных падежах в сочетании с числительными форму мн. ч.: Р.п. – пяти человек, Д.п. – пяти человекам, Т.п. – пятью человеками.

История звательной формы
В древнерусском языке, как и в других славянских языках, существовала особая форма существительного, употреблявшаяся для выражения обращения,– звательная. Тенденция утраты звательного падежа намечается в древнерусском языке очень рано (уже в памятниках письменности начала XII в.). Функции звательного падежа принимает именительный, ср. Чего тебе надобно, старче? (форма звательного падежа) и Старик, я слышал много раз, что ты меня от смерти спас (форма именительного падежа). Остатками старой звательной формы в современном русском языке являются сохранившиеся восклицания междометного характера: Господи, Боже мой, Отче наш. В некоторых славянских языках форма сохранилась, ср., например, укр. жiнко, батьку; польск. пане Романо. Старые формы звательного падежа встречаются в художественных текстах для создания особого, возвышенного, тона повествования: Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество (Гоголь); Но не хочу, о други, умирать, я жить хочу, чтоб мыслить и страдать (Пушкин). Как отмечает П.С. Кузнецов, в современном речевом употреблении активно используется новая звательная форма у существительных, оканчивающихся на безударный гласный. Она отличается от И.п. ед.ч. тем, что ударный гласный произносится с большей интенсивностью, в связи с чем конечный гласный ослабляется и редуцируется до нуля: Ой, Вань, смотри какие клоуны; мам, еще минуточку.

Категория числа в русском грамматическом строе (на материале именных частей речи)
Число – ГК, выражающая противопоставленность значений единичности и множественности.
Грамматическим содержанием категории числа существительных, позволяющим разграничивать два грамматических значения ед.ч. и мн.ч., является понятие «один – более чем один (предмет)».
Грамматическое значение числа выражается окончаниями (сосед – соседи), суффиксами (лист – лист[jа]), супплетивными формами (человек – люди). Значение числа у несклоняемых существительных выражается синтаксически (пальто красивое – ед. ч., пальто красивые – мн. ч.).
Значение числа существительных выражается в противопоставлении словоформ одного слова (дом – дома) либо через посредство сочетающихся с существительными словоформ (интересное интервью – интересные интервью), поэтому категория числа имен существительных является словоизменительной категорией.
Одни существительные имеют обе формы числа (книга – книги) и относятся к группе слов с выраженным противопоставлением по числу, другие – только форму единственного числа (ходьба) или множественного числа (сливки) и относятся к группе слов с невыраженным противопоставлением по числу (см. Таблицу 2).

Таблица 2
Числовые формы имен существительных
Существительные с выраженным противопоставлением по числу
Существительные с невыраженным противопоставлением по числу

обозначают конкретные предметы, различные события, явления, факты, которые могут быть подвергнуты счету (шутка – шутки)
singularia
tantum
(только форма ед.ч.)
См. Табл.3
pluralia
tantum
(только форма мн.ч.)
См. Табл. 4


Таблица 3
Группы существительных singularia tantum
Некоторые имена собственные
(Москва, Исеть)
Существительные со значением вещества (вода, горох, масло, баранина)
Существительные со значением совокупности (листва, воронье, студенчество)
Существительные с отвлеченным значением (гордость, грусть, бег)


Таблица 4
Группы существительных pluralia tantum
Некоторые имена собственные (Альпы, Карпаты)
Сущ. со знач. бытовой обрядности (именины, крестины)
Сущ. со знач. временных отрезков (каникулы, сумерки)
Сущ. со знач. парности
(очки, ножницы, брюки)
Сущ. со знач. совокупности (кудри, хлопья)
Сущ. со знач. веществ, материалов (белила, дрова)
Сущ. со знач. процессов, состояний (бега, переговоры)


В определенных случаях значение числа может корректироваться контекстом (пролетела большая птица – форма ед.ч. в значении «один предмет»; в нашем лесу водится разная птица – форма ед.ч. в значении «более чем один предмет»).
Имя прилагательное, как и другие атрибутивные слова, имеет синтаксическую категорию числа словоизменительного типа, т.е. согласуется в числе с определяемым существительным или личным местоимением (интересная книга – интересные книги).

Прилагательное как способ выражения признака предмета. Лексико-грамматические разряды прилагательных
Общее категориально-грамматическое значение имени прилагательного – признаковость. Центр словоизменения прилагательных – это образование родо-числовых и падежных форм (бедный, бедная, бедное, бедные, бедного, бедной, бедному и т.д.). На периферии словоизменения находится образование кратких родо-числовых форм, неизменяемых степеней сравнения и несклоняемых прилагательных (беден, бедна, бедно, бедны; беднее, беж, макси и т.д.).
Словоизменение прилагательных базируется на категориях рода, числа, падежа. Сущность данной части речи проявляется в синтагматических связях, т.е. в обязательной подчиненности прилагательного существительному. Зависимость прилагательного от существительного обнаруживается в окончании прилагательного, которое сигнализирует об отнесенности признака к предмету (жестокий человек – окончание указывает на связь признака с носителем).
В результате того, что подчинение прилагательного существительному обязательно, категории прилагательного имеют синтаксический характер, т.е. выполняют структурную, согласовательную роль. Большинство прилагательных приспосабливается к существительным благодаря окончаниям, остальные – с помощью контекста (синтаксической связи с существительным).
Обозначая непроцессуальный признак предмета в широком смысле слова, имена прилагательные придают речи точность и эмоциональность.
В предложении прилагательное может выполнять синтаксическую функцию определения или сказуемого.
Лексико-грамматические разряды прилагательных
Качественные прилагательные обозначают признак, который можно измерить, т.е. данным признаком предмет может обладать в той или иной степени. Качественные прилагательные обладают следующими грамматическими свойствами: имеют полную и краткую формы, обладают способностью образовывать степени сравнения; имеют широкие словообразовательные связи (от них образуются отвлеченные существительные, качественные наречия, эмоционально-экспрессивные прилагательные, глаголы, обозначающие проявление признака); вступают в синонимические и антонимические отношения.
Относительные прилагательные выражают признак через отношение предмета к предмету, предмета к действию (горный район, стиральная машина). В словообразовательном отношении все относительные прилагательные являются словами, имеющими производную основу, в которой суффиксы выражают отношения (заводской). Выражая признак предмета через отношение, относительные прилагательные всегда имеют синонимичные конструкции с существительным, глаголом, наречием, от которого образованы (горный район – район в горах).
Притяжательные прилагательные семантически сближаются с относительными. Они выражают признак через отношения, но у них есть формальные отличия: притяжательные прилагательные оформляются тремя суффиксами: -ин, -ов, -ий (-й) (бабушкин, отцов, лисий). Данные суффиксы обозначают не только отношения, но и принадлежность.

Специфика числительного в системе именных частей речи
Числительное как часть речи включает слова с количественно-числовым значением. Они являются именами чисел (два, сто и др.), выражают счет (один, два, пять карандашей), обозначают занимаемое место в счете (третий стол) и некоторую счетную совокупность (трое детей).
Совмещение двух семантических компонентов, количественного и числового, является специфической чертой семантики числительных как части речи.
Количественно-числовое значение числительных как части речи опирается на их морфологическое оформление. Морфологически числительные характеризуются обязательным наличием ГК падежа. Падеж числительного отличается от падежа существительного своей семантикой: он не выражает ни субъекта, ни объекта.
Активно проявляющейся тенденцией в склонении числительных является упрощение их словоизменения (пятидесятью вместо рекомендуемых нормативными грамматиками пятьюдесятью). В устной речи нередко не склоняются компоненты составных числительных.
В современном русском языке продуктивно употребление количественных числительных в определительной функции в субстантивном словосочетании: квартира тридцать два (вместо порядковых числительных). В этой синтаксической позиции количественные числительные не изменяются по падежам.
Морфологического числа числительные не имеют (кроме слова один).
Род в числительных представлен непоследовательно, и также непоследовательно отражается в числительных одушевленность/неодушевленность существительных, с которыми они сочетаются: вижу две сосны/двух девушек, но вижу пять сосен/ пять девушек.
Синтаксическая оформленность числительных проявляется в способе их грамматической связи с существительными в количественно-субстантивных словосочетаниях: в И.п. и В.п. числительное управляет существительным: вот три яблока, вижу пять карандашей; в остальных падежах числительное согласуется с существительным: рассказал о двух спектаклях.

Вопрос о местоимении в системе частей речи. Классификации местоимений. Словоизменение местоимений
Местоимения – это слова, ничего не называющие, а только обобщенно указывающие на предметы, признаки, количество и соотносящиеся по своим лексико-грамматическим характеристикам с существительными, прилагательными и числительными. В лингвистической литературе по-разному решается вопрос о статусе местоимения как самостоятельной части речи: 1) традиционно местоимение выделяют в самостоятельную знаменательную часть речи, к которой относятся слова, указывающие на предметы, признаки, количество, но не называющие их; 2) согласно другому подходу, местоимение не выделяется в самостоятельную часть речи, а все местоименные слова распределяются среди существительных, прилагательных, числительных, наречий (Л.В. Щерба); 3) еще один подход связан с выделением новой части речи – местоимения-существительного (В.В. Виноградов, АГ – 80). Такие расхождения в трактовке частеречного статуса местоимения объясняются тем, что местоимения не имеют общей грамматической оформленности и общей категориальной семантики.
Можно выделить 2 основных классификации местоимений:
по семантическому принципу (личные, возвратные, притяжательные, указательные, относительные, определительные, отрицательные, неопределенные);
по соотношению с другими частями речи (местоимения-существительные, местоимения-прилагательные, местоимения-числительные).
Словоизменение местоимений
Специфика склонения местоимений-существительных
Наличие у личных местоимений супплетивных падежных форм; при употреблении местоимений он, она, оно, они с предлогами в косвенных падежах возможны вариантные формы с начальным н- (у него).
Возвратное местоимение себя не имеет формы И.п. единственного числа и всех форм множественного числа, склоняется как местоимение ты.
Вопросительные местоимения кто, что не имеют форм множественного числа. По образцу кто и что склоняются образованные от них отрицательные и неопределенные местоимения.
Неопределенные местоимения некто и нечто не изменяются по падежам и употребляются в позиции И.п. Нечто может иметь также значение В.п.
У отрицательных местоимений некого, нечего нет формы И.п.
Склонение местоимений-прилагательных
Местоименные прилагательные в склонении обнаруживают сходство с собственно прилагательными:
местоимения каждый, такой, всякий и др. изменяются по образцу слов новый, дорогой, глубокий;
местоимение чей (и производные от него) склоняются, как прилагательные типа лисий. Так же склоняются слова мой, твой, свой с той разницей, что конечный согласный их основы -j- в формах множественного числа сливается с окончанием: мои, твоих (ср. лисьи, лисьих);
местоимения наш, ваш в И.п. и В.п. имеют субстантивные окончания, а остальные формы образуются по типу прилагательных на шипящие (могучий, могучего);
местоимения столько, оба склоняются по типу прилагательных во множественном числе (синих, синим), оба изменяется по родам – (оба – обе).

Глагол как часть речи. Общая характеристика категорий глагола, формообразование глагола
Глагол как часть речи характеризуется общекатегориальным ГЗ процессуальности, имеет ГК вида, залога, наклонения, времени, числа, лица в настоящем и будущем времени, рода в прошедшем времени. Основной синтаксической функцией глагола является функция сказуемого.
Вид характеризует протекание действия, наклонение дает информацию о реальности – нереальности действия; время передает отношение действия к моменту речи; залог – отношение действия к субъекту и объекту; лицо или род несет информацию об отношении действия к исполнителю).
Глагол обозначает видоизменяющийся признак благодаря внутренней грамматической организации, т.е. формообразованию. Формы глагола образуются от двух основ (см. Таблицу 5).
Таблица 5
Формообразование глагола
Основа инфинитива
Основа наст.вр. (несов. вид)
Основа буд. прост. вр. (сов. вид)

Формы прош. вр.
Личные формы наст.или буд. вр.

Формы условн. накл.
Формы повелит.накл.

Формы причастий прош. вр.
Формы прич. наст.вр.

Форма деепр. сов.вида
Форма деепр. несов.вида

По характеру образуемых форм выделяется несколько типов парадигм глагола: личная парадигма (формы лица), родовая парадигма (формы рода), именная парадигма (причастные формы), изолированная неизменяемая форма вне парадигмы (деепричастие). Для глагольного словоизменения характерно совмещение синтетического, аналитического и агглютинативного строя языка.
Глагол вместе с именем существительным является конструктивным центром предложения, т.к. характер распространения предложения зависит от синтаксической валентности глагола. Проявление данной валентности обусловлено такими признаками глагола, как автосемантия/синсемантия, объектность/безобъектность, переходность/непереходность, возвратность/ невозвратность.

Категория вида глагола в современном русском языке
Вид – это постоянный признак глагола. Категория вида глагола выражает отношение действия к характеру его протекания. По отношению к предельности/непредельности действия различаются два соотносительных грамматических значения – совершенный и несовершенный вид.
Глаголы совершенного вида называют действия предельные, достигшие на временной оси своего протекания такой точки, после которой действие или прекращается вообще, или может начаться новая фаза в его развитии (Дом сгорел). Глаголы совершенного вида называют действия или непредельные (принадлежать), или предельные, но не достигшие предела в своем развитии (Она пишет письмо).
ЧГЗ вида: длительность/результативность (решить – решать), длительность/мгновенность (мелькать – мелькнуть), повторяемость/однократность (вскакивать – вскочить).
По способу выражения видовой соотносительности все глаголы делятся на парные, одновидовые, двувидовые.
Парные глаголы – это глаголы с выраженным противопоставлением по виду, т.е. глаголы, имеющие видовую пару, способные вступать в отношения видовой корреляции. В видовую корреляцию вступают два глагола, соотносительных по ЛЗ и противопоставленных ЧГЗ вида (чихать – чихнуть, рисовать – нарисовать, осыпать – осыпать, ловить – поймать, заби-рать – забрать).
Одновидовые глаголы – глаголы, которые не имеют видовой пары. К одновидовым глаголам совершенного вида относится большая группа приставочных глаголов, отличающихся от соответствующих бесприставочных глаголов временными, количественными или количественно-временными характеристиками действия (зашуметь, проплавать, посидеть, допрыгаться, ездить, посвистывать).
Двувидовые глаголы реализуют в контексте значение либо совершенного, либо несовершенного вида (атаковать, телеграфировать). Например: Только в следующем году ученые исследуют этот минерал (соверш. вид); Ученые давно исследуют этот минерал (несоверш. вид).
С ГК вида, охватывающей все глаголы без исключения, тесно связаны семантико-словообразовательные группы глаголов, которые называются способами глагольного действия. По способам глагольного действия объединяются префиксальные и суффиксальные глаголы (чаще всего одновидовые), выражающие тот же самый процесс, что и соответствующие им непроизводные глаголы, но конкретизирующие его с точки зрения временной или количественной определенности. Например, заиграть (начало действия), игрывать (неоднократная повторяемость действия); лететь (однонапрвленность действия), разбежаться (разнонаправленное действие).


Грамматическая категория времени русского глагола.
Соотношение морфологического и синтаксического времен. Употребление форм времени в речи
Грамматическая семантика категории времени глагола – выражение отношения действия к моменту речи. Это позволяет разграничить в данной категории три соотносительных грамматических значения времени: настоящего (действие происходит в момент речи), прошедшего (действие происходило до момента речи), будущего (действие будет происходить после момента речи). Например, играю – играл – буду играть.
ГК времени имеет следующий ПВ: настоящее время (основа несовершенного вида+личные окончания глагола); прошедшее время (-л-); будущее время (основа совершенного вида+личные окончания глагола (синтетический способ выражения времени) или личные формы глагола быть+инфинитив несовершенного вида (аналитический способ выражения времени).
Морфологическое время всегда взаимодействует с категорией синтаксического времени (см. Таблицу 6).
Таблица 6
Сравнительная характеристика категории
морфологического и синтаксического времени
Категории

Аспект
анализа
Морфологическое
время глагола
Синтаксическое
время глагола

Функция
Передает отношение действия к моменту речи о нем.
Обязательный признак предложения, составная часть грамматического значения предложения.

Содержание
Противопоставление значений настоящего, будущего и прошедшего времен.
Противопоставление временной определенности /неопределенности.

Выражение
Парадигма материальных показателей трех времен.
Морфологическое время, нулевые синтаксические формы.
Формы условного и повелительного наклонений, инфинитив.

Категория времени тесно связана с категориями наклонения и вида. Только глаголы изъявительного наклонения имеют формы времени. Только глаголы несовершенного вида имеют три формы времени. У глаголов совершенного вида отсутствует форма настоящего времени.
Время глагола может определяться не только по отношению к моменту речи, но и по отношению ко времени другого действия. В первом случае время называется абсолютным, а во втором – относительным. Например, в предложении Когда тучи рассеялись, выглянуло солнце форма прошедшего времени выглянуло обозначает действие, предшествующее действию, совершившемуся до момента речи (абсолютное время), а форма прошедшего времени рассеялись обозначает действие, предшествующее действию, выраженному глаголом выглянуло (относительное время).
Употребление форм времени в речи. Временные формы глагола могут употребляться в прямом и переносном значении. В последнем случае форма одного времени употреблена в значении другого времени, т.е. в несобственном значении (например, наст.вр. в значении прош. вр., прош.вр. в значении буд. вр. и т.д.): Цветок совсем распустился (действие относится к прошлому, а его результат – к настоящему); Мы ушли, а ты сделаешь уроки (форма прошедшего времени употреблена в значении будущего времени).

Модальность. Наклонение как морфологическое средство выражения модальности. Употребление форм наклонения
Модальность – понятийная категория, выражающая отношение содержания высказывания к действительности (сообщаемого к его реальному осуществлению) – объективная модальность, а также отношение говорящего к содержанию высказывания – субъективная модальность. Модальность выражается средствами разных подсистем языка (лексическими, морфологическими, синтаксическими, интонационными и др.).

Языковые средства выражения модальности:
лексические: а) знаменательные части речи (хотеть, должен, можно, бесспорно); б) незнаменательные части речи (вряд ли, да, нет);
синтаксические: нулевые синтаксические формы, т.е. отсутствие глагольной связки или сказуемого вообще (На пороге сидит его старуха, а перед нею – разбитое корыто);
интонационно-синтаксические средства: а) инфинитивные предложения (Нам еще коней поить); б) вводные конструкции (Конечно, Вы не раз видали уездной барышни альбом);
интонация (А Грушницкий ваш друг?– сказала она, показывая некоторое сомнение);
морфологическое средство – глагольное наклонение, которое представляет собой систему глагольных форм, выражающих отношение действия к действительности. Это трехчленная словоизменительная грамматическая категория (см. схему).

ГК наклонения глагола


ПС
Реальное
Нереальное




возможное
действие

желаемое
действие


изъявительное
наклонение

условное наклонение
повелительное наклонение

ПВ
нулевой МП (отсутствие МП повелительного и условного наклонений)
-л-+бы
-и-+ те

В современном русском языке формы одних наклонений могут использоваться в значении других. Такое употребление называется переносным. Так, в значении изъявительного наклонения может употребляться форма повелительного наклонения (Карась – рыба живучая: брось (= бросишь) его в лужу, он и там приживется); в значении условного наклонения – форма повелительного наклонения (Расскажи (= рассказал бы) я вам об этом, а потом мне не поздоровится) и т.п.

Вопрос о причастиях в современной науке. Функции причастий в структуре предложения. Образование причастий
Причастие – это особая неспрягаемая форма глагола, которая обозначает действие как протекающий во времени признак предмета (читающий книгу студент; прочитанная студентом книга).
Причастие совмещает в себе грамматические признаки глагола и прилагательного. Глагольные признаки присущи причастию независимо от его употребления, признаки прилагательного характеризуют конкретную словоформу причастия.
Связь причастия с другими формами глагола проявляется в общности их основы, лексического значения, категории вида, категории залога, категории времени, значения переходности, значения возвратности. Причастия управляют формой В.п. имени без предлога (делающий торты), способны сочетаться с наречиями (делающий быстро).
Причастие имеет следующие признаки прилагательного: обозначает признак предмета, имеет словоизменительные категории рода, числа и падежа, склоняется и имеет ту же систему окончаний, что и прилагательное, может иметь краткую форму, в предложении выступает в функции согласованного определения, может входить в состав именного сказуемого или обособленного определения.
Двойственная природа причастия дает основание по-разному определять его место в системе частей речи: 1) признавать самостоятельной частью речи, 2) относить к прилагательным, 3) считать гибридной, глагольно-атрибутивной формой, 4) рассматривать как особую форму глагола.
Причастие имеет 4 разновидности в зависимости от способа образования (см. Таблицу 7).






Таблица 7
Способы образования причастий
Вид глагола
Переходность глагола
Действительные
причастия
Страдательные причастия



наст.вр.
-ущ-
/-ющ-,
-ащ-
/-ящ-
прош. вр.
-вш-,
-ш-
наст.вр.
-ем-,
-ом-,
-им-
прош.вр.
-енн-,
-нн-,
-т-

несов. вид
перех. глагол
+
+
+



неперех. глагол
+
+



сов.
вид
перех. глагол

+

+


неперех. глагол

+




Происхождение действительных причастий настоящего времени с суффиксами -ущ, -ащ в русском языке
В древнерусском языке, как и в современном русском, существовали причастия действительного и страдательного залогов, настоящего и прошедшего времени, но, в отличие от современного русского языка, причастия могли иметь полную и краткую форму. Именно краткие формы впоследствии легли в основу такой формы глагола, как деепричастие.
Краткие причастия действительного залога настоящего времени образовывались от основы глагола настоящего времени (с темой о/е) с помощью суффикса *nt. Во всех падежных формах, кроме И.п. ед.ч. м.р. и ср.р., к основе добавлялся еще суффикс -j. Например: *nesti– Р.п. ед.ч. *neso + nt +j = несуча (*ont
·Q по закону открытого слога; *tj
· ч по закону слогового сингармонизма). В современном русском языке такие формы считаются устаревшими и отмечаются только в художественных текстах (ср., например, инда очи разболелись глядючи).
Полные причастия действительного залога настоящего времени образовывались от кратких с помощью указательных местоимений и (м.р.), я (ж.р.), е (ср.р.), в результате получались формы на -уч(ий)/-юч(ий), -ач(ий)/-яч(ий) (ползучий, лежачий). Подобные причастия в современном русском языке выступают как прилагательные или вовсе утратились, но, поскольку необходимость в действительных причастиях настоящего времени сохранилась, в их функции стали использоваться старославянские причастия с суффиксами -ущ, -ющ, -ащ, -ящ.

Решение вопроса о деепричастиях в современной науке. Функции деепричастий в структуре предложения. Образование деепричастий
Деепричастие – это особая неизменяемая форма глагола, имеющая значение добавочного действия, которое поясняет основное действие, выраженное глаголом-сказуемым (Читая любимую книгу, он плакал).
В форме деепричастия совмещаются грамматические признаки глагола и наречия.
Тесная связь деепричастия с другими глагольными формами проявляется в общности основы, лексического значения, категории вида, категории залога, категории времени (имеют значения относительного времени), значения переходности и значения возвратности.
Деепричастия, как и другие глагольные формы, управляют формой В.п. имени без предлога, способны сочетаться с наречиями (смотря фильм, делая быстро).
Деепричастие имеет следующие признаки наречия: обозначает признак действия; не имеет форм словоизменения; примыкает к глаголу-сказуемому и употребляется в функции обстоятельства или второстепенного сказуемого.
Указывая на двойственную природу деепричастия, одни лингвисты относят деепричастие к наречию, другие – к смешанной глагольно-наречной категории, третьи – к самостоятельной части речи, четвертые – к особой форме глагола. И все же общность деепричастия с глаголом дает больше оснований считать деепричастие особой формой глагола.
Деепричастия несов. в образуются от основы настоящего времени при помощи суффикса -а-/-я-, при этом парные твердые согласные чередуются с мягкими (читая, прощая, везя, лйжа). От многих бесприставочных глаголов непродуктивных классов деепричастия несов. в. не употребляются (см. тереть, шить, лизать).
От некоторых непродуктивных глаголов деепричастия образуются прибавлением к основе инфинитива суффикса -j: да-вать – давая, узнавать – узнавая.
Деепричастием глагола быть является форма будучи (у некоторых глаголов форма на -учи употребляется в разговорном языке параллельно со стилистически нейтральной, образованной регулярным суффиксом: играя и играючи, жалея и жалеючи.
Деепричастия сов. в. образуются от основы инфинитива при помощи суффикса -в/-вши, если основа оканчивается на гласный, и суффикса -ши, если основа оканчивается на согласный: прочитать – прочитав /прочитавши. Это правило строго действует только в первых трех продуктивных классах. Что касается глаголов на -ить, то многие из них имеют также форму на -а/-я: заметить – заметив/заметя. От возвратных глаголов деепричастия образуются с помощью суффикса -вши: обувшись, улыбнувшись.
У непродуктивных глаголов с основой на согласный форма на -я употребляется регулярнее, чем форма на -ши, которая нередко воспринимается как книжная и архаичная (ср. приведя/ приведши). Вариантные формы деепричастий семантически не различаются.
Если два деепричастия образуются от двувидового глагола, они различаются видом: атаковать – атакуя (несов.в.), атаковав/атаковавши (сов.в.).

Наречие как часть речи. Вопрос о категории состояния
Наречие – это часть речи, объединяющая лексемы со значением непроцессуального признака действия или другого признака. Морфологически наречия охарактеризованы отрицательно, т.е. отсутствием словоизменения.
Наречие выполняет синтаксическую функцию обстоятельства при сказуемом (при глаголе), при определении (при прилагательном). Редко наречие может быть в присубстантивном употреблении (при существительном): яйца всмятку, глаза навыкате, уход по-английски.
Выделяют следующие лексико-грамматические разряды наречий: определительные и обстоятельственные.
Определительные наречия обозначают качества и свойства, присущие прилагательным, степень признака и способ его проявления: модно одеться, очень устать, жить вдвоем.
Обстоятельственные наречия называют признаки, внешние по отношению к их носителям, определяют признаки, обозначая место, время, цель, причину: стоять слева, приходить вовремя, сделать назло.
Степени сравнения качественных наречий
Качественные наречия на -о имеют степени сравнения (сравнительную и превосходную).
Значение сравнительной степени может быть выражено синтетически (Ученик стал писать лучше) и аналитически (сочетанием слова более с наречием на -о): Этот учитель объясняет материал более подробно.
Превосходная степень в наречиях образуется только аналитическим способом, сочетанием простой сравнительной степени и словоформами всего и всех: больше всего люблю осенние прогулки по лесу, больше всех ученикам понравилась Анна Ивановна.
Морфологические типы наречий:
наречия, соотносительные с именами прилагательными (легко, мастерски, по-польски, досрочно, потихоньку);
наречия, соотносительные с именами существительными (вчера, дотла, книзу, капельку, замуж, днем, задаром, вдали);
наречия, соотносительные с числительными (вдвое, вчетвером, однажды, наедине);
наречия, соотносительные с деепричастиями (лежа, глядючи, молча).

Вопрос о категории состояния
Начиная с первой половины XIX в. в трудах русских лингвистов последовательно выделяется разряд неизменяемых слов, по форме совпадающих с отдельными формами существительных, прилагательных, наречий, имеющих значение состояния и употребляющихся в функции сказуемого в безличном предложении (пора, можно, стыдно, душно и др.).
Такие слова называют либо категорией состояния, либо предикативными, либо безлично-предикативными словами, по-разному определяя их состав и место в системе частей речи.
В современной научной литературе четко обозначились два подхода к словам категории состояния. Первый подход связан с признанием категории состояния самостоятельной знаменательной частью речи (Л.В. Щерба, В.В. Виноградов, Н.С. Поспелов и др.), второй – отрицает принадлежность категории состояния к самостоятельной знаменательной части речи, а данные слова включаются на правах особой группы в состав наречий (А.Б. Шапиро, В.А. Трофимов и др.).
Статус самостоятельной части речи придается словом категории состояния, если за ними признается специфичность категориально-грамматической семантики (недейственное состояние), морфологических свойств (аналитические формы наклонения и времени), синтаксической функции (сказуемое безличного предложения). В том случае, когда категория состояния не рассматривается как самостоятельная часть речи, акцент делается на том, что эти слова лишены комплекса частеречных признаков.

Служебные слова и их функции в русском языке
В отличие от знаменательных частей речи, служебные слова не являются полнозначными словами, не выступают в функции члена предложения или отдельного предложения, а служат средствами связи знаменательных слов, показателями аналитических форм некоторых знаменательных слов или средством выражения разных смысловых оттенков знаменательных слов и предложений.
Служебные слова, к которым относят предлоги, союзы, частицы, не называют предметов, признаков, действий и т.д. и имеют другую природу лексического значения, нежели знаменательные слова. Например, предлог в служит для связи слов, входящих в словосочетание. Соединительная функция данного предлога реализуется в разных типах словосочетаний, где этот предлог служит показателем семантических отношений между словами: находиться в лесу (пространственные отношения), прийти в восемь часов (временные отношения), лицо в грязи (определительные отношения) и т.д. С другой стороны, предлог соединяет слова в словосочетании, указывая на грамматическое значение падежной формы зависимого слова. Такое значение предлога можно считать грамматическим. Попытка разграничить лексическое и грамматическое значение в служебных словах является в значительной степени условной. Принято считать, что в семантике служебных слов лексическое и грамматическое значения органично слиты.
Специфика служебных слов заключается и в том, что, по сравнению со знаменательными частями речи, они не обладают номинативной функцией (т.е. не служат для обозначения предметов, признаков, действий и т.д.), не изменяются (т.е. не имеют системы словоизменения), не имеют морфологических категорий и не являются членами предложения.
Служебные слова объединяются по общности функциональной: предлоги соединяют самостоятельные слова в словосочетании и выражают между ними различные отношения; союзы соединяют однородные члены предложения, простые предложения в составе сложного и выражают различные отношения между ними; частицы образуют морфологические формы слов, формы предложений, передают также различные смысловые, модальные и эмоционально-экспрессивные оттенки слов и предложений.
Предлоги – это служебные слова, оформляющие подчинительную связь между главным и зависимым компонентами словосочетания.
Предлоги могут быть однозначными (около, вследствие) и многозначными (в, по, из). К основным типам семантических отношений, выражаемых предлогами, в словосочетании относятся: пространственные (в, с, до и др.); временные (на, после, в течение); причинные (за, от, из-за и др.); целевые (для, в, на и др.); образа действия (под, через и др.); объектные отношения (с, о и др.); определительные отношения (из, с, в и др.).
Предлоги могут быть непроизводными (с, на, в) и производными (мимо, около, благодаря, в течение).
Союзы – это служебные слова, оформляющие сочинительную или подчинительную связь между однородными членами предложения, частями сложного предложения, отдельными предложениями и выражающие разнообразные отношения между ними.
По синтаксическим свойствам союзы делятся на сочинительные и подчинительные.
По значению союзы делятся на соединительные (и, да, тоже и др.); противительные (а, но, зато и др.); разделительные (или, либо, тото и др.); сопоставительные (не тольконо и, кактак и и др.); присоединительные (и, да и, также и др.); пояснительные (а именно, то есть, как то и др.); временные (едва, лишь, с тех пор как и др.); причинные (потому что, так как, оттого что и др.); целевые (чтобы, дабы, для того чтобы и др.); условные (если, раз и др.); сравнительные (как, словно, будто и др.); уступительные (хотя, пусть, несмотря на то что и др.); изъяснительные (чтобы, что, как и др.).
По составу союзы делятся на простые, состоящие из одного слова (и, да, или, как), и составные, состоящие более чем из одного слова (лишь только, ввиду того что).
Частицы – это служебные слова, которые вносят дополнительные оттенки в значения других слов и предложений и морфологических форм слов.
Среди частиц, выполняющих функции коммуникативных характеристик сообщения, выделяются:
смысловые (указательные: вот, вон, это; определительные: ровно, почти, именно; выделительно-ограничительные: только, лишь, хотя бы; усилительные: и, даже, ведь, же и др.);
модальные (утвердительные: да, так, точно; отрицательные: не, ни, отнюдь; собственно-модальные: авось, вряд ли, пожалуй, чай; модально-волевые: пусть, пускай, давай; вопросительные: разве, неужели, ли);
эмоционально-экспрессивные (ну, что за, просто и др.).


РАЗДЕЛ IX.
Современный русский язык.


Синтаксис


Основные понятия структурно-семантического синтаксиса: синтаксические единицы, синтаксические отношения, синтаксическая связь и ее виды.
Синтаксис – раздел науки о языке, предметом которого являются синтаксические единицы, отношения, в которые они вступают между собой, и синтаксические связи как формальное выражение отношений между синтаксическими единицами.
Основные синтаксические единицы: СФС (= синтаксема) – минимальная двусторонняя единица синтаксиса, форма слова (иногда вместе со служебными словами), обладающая определенной отраженной семантикой (совокупность синтаксических возможностей слова).Ср.: Дом стоял в лесу. Дом в лесу был сооружен из дерева.
Словосочетание – номинативная единица, состоящая из двух и более знаменательных слов, объединенных семантически и грамматически – присловной подчинительной связью. Например: поздняя осень; слишком долгий; краски осени и т.д.
Предложение – предикативная единица, структурно организованная, интонационно оформленная, являющаяся основным средством формирования, выражения и сообщения мысли и средством коммуникации. Ср.: Послышался мягкий шелест травы. Мне не спалось.
Синтаксические отношения возникают между синтаксическими единицами, носят парный характер: две единицы входят в более сложное образование как равнозначные или как неравнозначные. Формальным выражением синтаксических отношений являются синтаксические связи: отношениям равнозначности соответствует сочинительная связь, а отношениям неравнозначности – подчинительная (см. Таблицу 1).
Таблица 1
Виды синтаксической связи
Аспекты
Сравнения
Сочинительная
связь
Подчинительная связь

Семантический
Характеризуется отношениями синтаксического равенства, независимостью компонентов друг от друга
Характеризуется отношениями синтаксического неравенства, зависимостью одного компонента от другого

Структурный
Грамматический показатель связи (сочинительный союз) находится между компонентами, не относится ни к одному из них
Грамматический показатель связи (подчинительный союз, союзное слово, предлог) относится к зависимому компоненту или входит в его состав

Функциональный
Используется для соединения однофункциональных компонентов
Используется для соединения разнофункциональных компонентов


Система синтаксических единиц отражена на следующей схеме:
Уровень текста

ТекстССЦ

Уровень предложения

ППСПССК

Уровень слова
СФСсловосочетание

В синтаксической системе русского языка, как и в любой системе, действует три типа отношений:
иерархические, возникающие между уровнями системы, по вертикали. Например: из СФС и словосочетаний складываются ПП, которые, в свою очередь, используются для формирования ССЦ;
синтагматические, проявляющиеся внутри горизонтальных линий. Например: СП является определяемым для ПП и определяющим для ССК;
парадигматические, характеризующиеся противопоставленностью синтаксических единиц, имеющих общее ГЗ. Например, явление синтаксической синонимии иллюстрирует действие данного типа отношений на синтаксическом уровне: хрустальная ваза(ваза из хрусталя) – ваза, сделанная из хрусталя – ваза, которая сделана из хрусталя.
Сочинительная связь объединяет компоненты одинаковой природы: на уровне простого предложения – однородные члены, на уровне сложного предложения – части ССП.
Подчинительная связь соединяет компоненты разной природы, имеет ряд разновидностей (см. Таблицу 2).
Таблица 2
Разновидности подчинительной связи
Вид подчинительной связи
Уровень
Синтаксическая единица
Примеры


присловная






согласование


управление


примыкание
уровень предложения








уровень слова

уровень слова

уровень слова
СП
· СПП с изъяснительным и определительным придаточным







словосочетание


словосочетание


словосочетание
Город, в котором ты родился и вырос, всегда будет радовать тебя воспоминаниями – придаточное определительное поясняет в главном одно слово «город»
первая встреча, ранняя осень
мыть окна, посадка деревьев

жить далеко, очень грустный

детерминантная
уровень предложения




уровень предложения
ПП






СП
· СПП с различными обстоятельственными
придаточными
Кадетом я писал стихи.– распространитель всей грамматической основы – детерминант



Если исчезнет воображение, то человек перестанет быть человеком – придаточное предложение поясняет все главное предложение

двойная
(промежуточная)
уровень предложения
СП
· СПП с обстоятельственным
придаточным степени
Вечером пошел такой снег, будто звезды сыпались с неба – придаточное предложение поясняет в главном словосочетание «такой снег»

полупредикативная
уровень предложения
ПП с обособленным членом предложения
Вдали стучит мельница, полузакрытая вербами – обособленное определение, выраженное причастным оборотом, передает дополнительную атрибутивную информацию о предмете из основной части предложения

Координационная
(взаимоподчинительная)
уровень предложения
ПП (только двусоставное)
Солнце вскоре закатилось. – подлежащее и сказуемое взаимоподчинены друг другу


Словосочетание как синтаксическая единица. Проблемные вопросы изучения словосочетаний
Словосочетание – это синтаксическая единица, состоящая из двух или более знаменательных слов, объединенных семантически и грамматически – присловной подчинительной связью.
Данное определение понятия «словосочетание» складывалось в лингвистике постепенно:
1) «расширенное» понимание словосочетания сложилось в концепции школы Ф.Ф.Фортунатова: словосочетание – главная единица синтаксиса, а предложение – законченное в смысловом и интонационном отношении словосочетание. Ф.Ф.Фортунатовым представлена следующая классификация словосочетаний:
Сочетания слов

неразложимые
(устойчивые)
словосочетания
разложимые (свободные)
словосочетания


выражающие
сообщение
(предикативные)

не выражающие сообщение
(непредикативные)


подчинительные
сочинительные

2) А.А.Шахматов ограничил объем понятия «словосочетание», исключив из их числа а) неразложимые (бить баклуши, попасть впросак); б) предикативные (Идёт дождь. Падает снег).Он выдвинул идею о двух соотнесенных синтаксических единицах – предложении и словосочетании, причем вторая выделяется из первой.
3) В.В.Виноградов развил идеи А.А.Шахматова, сформулировав положения о словосочетании как «продукте семантического распространения слова» и «строительном материале для предложения». Предложение и словосочетание были определены как взаимосвязанные, но самостоятельные единицы синтаксиса при приоритете предложения. С именем В.В. Виноградова связано «суженное» понимание словосочетания, за пределами которого остаются не только предикативные, но и сочинительные (ягоды и грибы; тетрадь, а не учебник) сочетания слов. Этот подход нашел отражение в большинстве вузовских и школьных учебников.
К подчинительным словосочетаниям не относятся: предложно-падежные формы с производными и непроизводными предлогами; аналитические формы одного слова; фразеологические обороты; полупредикативные сочетания; предикативные сочетания (главные члены предложения); сочинительные сочетания (однородные члены предложения).
К числу проблемных вопросов изучения словосочетания принадлежат:
1) формирование понятия «словосочетание» (см. выше);
2) определение места словосочетания среди единиц языка.
Традиционно выделяется 4 единицы языка: фонема
· морфема
· лексема
· предложение, представленные в системных отношениях (парадигматических, синтагматических и иерархических). Словосочетание как единица синтаксического уровня а) вступает в парадигматические отношения, т.к. обладает системой форм и участвует в формировании грамматических синонимов (доска для черчения – чертежная доска и т.п.); б) участвует в синтагматических отношениях, т.к. распространяется по типу цепного, однородного или параллельного подчинения;
в) не вступает в иерархические отношения, т.к. не только словосочетания, но и отдельные лексемы являются базой для создания предложения (Утро. Пожар. Ей – семнадцать и др.). Словосочетание выполняет номинативную функцию, как и лексема, поэтому наравне с ней участвует в формировании предложения;
3) отграничение словосочетания от слова (см. Таблицу 3) и предложения (см. Таблицу 4).
Таблица 3
Соотношение слова и словосочетания
Аспект сопоставления
Слово
Словосочетание

черты сходства

Участие в формировании речи
Не являются коммуникативными единицами языка. Входят в речь только в составе предложения (строевые элементы предложения)

Отсутствие предложенческих признаков
Не имеют предикативных значений, интонации сообщения

Функция
Выступают как номинативные средства языка, называя предметы, их признаки, действия

Система форм
(парадигма)
Имеет систему форм, предопределенную грамматическими значениями слова, и начальную форму
Имеет систему форм, предопределенную системой форм главного слова, и начальную форму

черты различия

Структурная организация
Языковая единица, состоящая из морфем
Синтаксическая единица, состоящая из двух и более знаменательных слов, объединенных на основе подчинительной связи

Значение
Название предметов и явлений действительности
Развернутое и более конкретное название предметов и явлений действительности


Таблица 4
Соотношение словосочетания и предложения
Аспект сопоставления
Словосочетание
Предложение

Функция
Номинативная
Коммуникативная

Строение
Конструкция, состоящая из двух и более знаменательных слов, объединенных подчинительной связью
Конструкция, имеющая грамматическую основу или структурную схему, специально предназначенную для сообщения

Грамматическое значение
Общее значение, свойственное словосочетаниям одинакового строения
Предикативность, т.е. комплекс модально-временных значений, относящих содержание к действительности

Парадигма (формоизменение)
Система форм словосочетания, опирающаяся на формы главного слова
Система форм предложения, выражающая весь комплекс модально-временных значений

Интонационная и семантическая завершенность
___
Наличие интонационной завершенности, оформляющей предложение как относительно законченную единицу сообщения


Таким образом, словосочетание функционально тяготеет к лексеме, а структурно – к предложению (состоит из двух и более знаменательных слов), поэтому в системе языка словосочетание рассматривают как промежуточную единицу между предложением и лексемой.

Общая характеристика словосочетания
I.Подчинительные словосочетания в семантическом аспекте
по спаянности компонентов делятся на свободные, в которых каждый компонент синтаксически самостоятелен и может выполнять синтаксическую функцию (теплый день, мыть окна, полезный для здоровья и др.), и несвободные (нечленимые, цельные), которые из-за семантической недостаточности главного компонента выступают как единый член предложения: словосочетания со значением избирательности (каждый из нас), со значением совместности (мы с другом), с метафорической семантикой (серп месяца), с фазовой семантикой (конец недели), с семантикой неопределенности (некто в белом) и т.д.;
по характеру общих семантических отношений делятся на словосочетания с определительными, объектными, субъектными, обстоятельственными и комплетивными отношениями:
определительные (атрибутивные) – отношения, при которых предмет, явление определяется со стороны своего внешнего или внутреннего качества (предмет и его признак): трудная работа, второй номер, вид башни, краски осени бегущий человек, твой брат, макароны по-флотски;
объектные – отношения между называемым в слове действием, состоянием и тем предметом, на который направлено или с которым сопряжено действие, состояние (действие и предмет): строить дом, жаждать счастья, напиться воды, дарить ребенку, уборка помещения, рубка леса;
субъектные – отношения между действием и его исполнителем, частных значений нет, модель одна – отглагольное имя существительное+существительное в Р.п., словосочетание можно трансформировать в грамматическую основу: смех детей, пение артиста, вой волков, лай собак;
обстоятельственные – отношения, при которых действие определяется со стороны своего качества или условий его проявления (действие и обстоятельство): пристально смотреть, учиться с детства, сказать сгоряча, повернуть налево;
комплетивные (восполняющие) – отношения, возникающие при информативно недостаточных словах, словосочетание становится единым семантическим комплексом, синтаксически неделимым членом предложения: три дня, литр воды, начать говорить, хотеть знать.
Семантические отношения постоянно взаимодействуют, образуя комплексные, контаминированные значения, например: добраться до города, залететь за облака – восполняющие объектно-обстоятельственные отношения; находиться в доме, пребывать на посту – обстоятельственно-восполняющие отношения.
Общие семантические отношения конкретизируются за счет грамматического и лексического значений зависимого компонента, на основе чего формируются частные семантические отношения.
II. Подчинительные словосочетания в структурном аспекте
образуются по определённым морфологическим моделям (сущ.+сущ. в Р.п., гл.+сущ., прил.+сущ. и т.п.);
делятся по морфологическому выражению главного слова на именные: субстантивные (летний дождь), адъективные (готовый к борьбе), нумеральные (семь часов), прономинальные (некто в черном); глагольные (гулять в лесу) и адвербиальные(по-летнему жарко) словосочетания;
обладают парадигмой, которая зависит от системы форм главного слова;
характеризуются одним из видов подчинительной связи (см. Таблицу 5).
Таблица 5
Виды присловной подчинительной связи
Аспекты сопоставления
Согласование
Управление
Примыкание

Формальное выражение зависимости
Уподобление формы зависимого слова формам главного
Постановка зависимого слова в форме косвенного падежа с предлогом или без него
Присоединение к главному слову неизменяемого слова

Средство связи
Окончание зависимого слова
Окончание зависимого слова и предлог или только окончание
Сама неизменяемость зависимого слова (семантико-интонационная связь)

Порядок слов
Препозиция зависимого слова
южный ветер, налетевший ураган: зав. сл. + гл.
Постпозиция зависимого слова
смотреть кино, склонный к анализу: гл. сл. + зав. сл.
Препозиция качественных наречий и наречий степени
очень дорого, высоко прыгать: зав. сл. +гл.сл., постпозиция инфинитивов, компаративов, неизменяемых прилаг. и сущ., обстоятельственных наречий
решиться уехать, дорога вниз: гл. сл.+ зав сл.


III. Подчинительные словосочетания в функциональном аспекте
делятся на простые, состоящие из двух компонентов (громко петь, самый долгий день и т.д.) и сложные (распространенные), состоящие из трех и более компонентов (великая тайна слова, быстро сделать ремонт и т.д.);
распространяются по типу последовательного, однородного, параллельного или комбинированного подчинения.
Последовательное (цепное) подчинение – вид усложненной подчинительной связи, при котором зависимое слово простого словосочетания становится главным для другого зависимого слова, например:

учиться1 на филологическом2 факультете3
1 3 2
находиться1 в доме2 старых3 знакомых4
1 2 4 3

Параллельное (неоднородное) подчинение – вид усложненной подчинительной связи, при котором два знаменательных слова вступают в разные смысловые отношения с главным, например:
долго1 писать2 письмо3
1 2 3
(ОСО обст.)
· (ОСО объектн.)
Однородное подчинение – вид усложненной подчинительной связи, при котором два зависимых слова вступают в одинаковые смысловые отношения с главным, например:

ребенку1подарить2 игрушку3
1 2 3
(ОСО объектн.) = (ОСО объектн.)

Комбинированное подчинение, при котором сочетаются перечисленные выше виды усложненной подчинительной связи, например:
с увлечением1 учиться2 на филологическом3 факультете4
1 2 4 3
(ОСО обст.) = (ОСО обст.)
В данном словосочетании комбинируются два вида усложненной подчинительной связи: однородный и последовательный.

Предложение как коммуникативная единица. Основные аспекты характеристики предложения. Простое и сложное предложения. Принципы их классификации
Предложение – грамматически организованная, интонационно оформленная, целостная единица речи, являющаяся главным средством формирования, выражения и сообщения мысли.
Основные признаки предложения:
относительная смысловая законченность;
грамматическая оформленность;
предикативность – отнесенность содержания предложения к действительности;
интонационная завершенность.
I. Семантические аспекты характеристики простого предложения (ПП)
предикативность – грамматическое значение предложения, передающее отнесенность сообщения к действительности, выражающееся целым комплексом формальных синтаксических средств. Компоненты предикативности – объективная модальность (реальная и ирреальная), синтаксическое время (определенное и неопределенное), синтаксическое лицо;
наличие грамматического субъекта – носителя предикативного признака и грамматического предиката – выразителя данного признака. Предикативные отношения в предложении отражают отношения между субъектом и предикатом.
Наступила весна. Чувствую приближение лета.
ГрP ГрS ГрP+ГрS
II. Структурные аспекты характеристики простого предложения (ПП)
1. Структурная схема – имеющий свою формальную организацию и свое языковое значение синтаксический образец, по которому может быть построено отдельное нераспространенное (элементарное) предложение.
Суть научной дискуссии о составе компонентов структурных схем сводится к двум основным позициям:
а) структурная схема включает предикативный минимум (грамматическую основу); б) структурная схема включает номинативный минимум (часть предложения, достаточную для выражения законченной мысли).
В структурные схемы ПП целесообразно включать лишь те строевые элементы, которые отражают логическую структуру мысли, определяющей синтаксические позиции членов предложения. Традиционно минимум компонентов, необходимых для построения предложения определенного типа, тесно связан со способом выражения главных членов предложения.
Примеры структурных схем
Схемы двусоставных предложений:
а) спрягаемо-глагольные:
N1 – V1 (Лес шумел);
б) именные:
N1 – N1(Мой брат – учитель);
N1 – Adj (Улыбка у него добрая);
N1 – Part (Обувь вычищена) и т.д.
Схемы односоставных предложений:
VfS (Люблю грозу в начале мая);
Praed (Холодно);
Inf (Сидеть!);
N1 (Весна) и т.д.
2. Парадигма ПП – система форм предложения, выражающая комплекс модально-временных значений отражена на схеме:
ПП


с полной парадигмой
с неполной парадигмой


Полная парадигма ПП включает восемь компонентов:
а) формы изъявительного наклонения
с формой наст.вр.: Я пою;
с формой прош. вр.: Я пел;
с формой буд. вр.: Я буду петь;
б) форма условного наклонения: Я пел бы;
в) форма повелительного наклонения: Пой!;
г) форма сослагательного наклонения: Я могу петь;
д) форма желательного наклонения: Я хочу петь;
е) форма долженствовательного наклонения: Я должен петь.
Парадигма открывается формой настоящего времени изъявительного наклонения как исходной формой предложения.
3. Предикативный минимум – формальный выразитель предикативности (= грамматическая основа предложения).
III. Коммуникативный аспект характеристики ПП
Предыдущие аспекты рассматривают предложение как статическую единицу, а данный аспект изучает предложение как динамическую единицу, способную по-новому передавать одну и ту же информацию в различных речевых ситуациях. Это свойство предложения, определяющее его членение на тему и рему, называется актуальным членением предложения (АЧП).
Тема (данное) – исходная часть высказывания, предмет сообщения, известная информация.
Рема (новое) – коммуникативный центр высказывания, основное содержание сообщения, то, что сообщается о теме, новая информация. Чтобы выделить в предложении тему и рему, нужно сформулировать коммуникативный вопрос, учитывая содержание предыдущего предложения или предложений. Ср.: По восемнадцатой линии быстро шла девушка.(Что сообщается о девушке?)
Её
звали Маруся Молина.

Тема
Рема

Средства оформления АЧП
1) основные: а) порядок слов; б) интонация;
2) дополнительные: а) лексический повтор; б) частицы, в) местоименная замена; г) синтаксические конструкции определенных типов (вопросительные предложения в монологической речи, неполные предложения, присоединительные конструкции, вставные конструкции и т.д.) и др. Например:
В огромной песчаной яме светилось маленькое озеро.
В глубине озера
неясным рогом отражался месяц.

Тема
Рема


Средства оформления АЧП: а) инверсия; б) интонация; в) лексический повтор (озеро).
Коммуникативные типы ПП выделяются по соотношению и содержанию темы и ремы:
1) предложение, начинающее текст, состоит только из ремы, включающей содержание всего предложения;
2) тема характеризует ситуацию, конкретные условия действия. Рема обозначает само действие;
3) тема называет лицо, предмет или явление. Рема содержит информацию о субъекте речи (признак лица, предмета, явления);
4) тема обозначает предмет или лицо. Рема описывает происходящее с этим лицом, предметом;
5) тема называет двух лиц, предмет и лицо. Рема передает отношения между ними;
6) тема воспроизводит определенный факт. Рема уточняет факт за счет обстоятельств.

Строение простого предложения. Главные члены двусоставного предложения и способы их выражения в современном русском языке
В основе ПП лежит отвлеченный образец, состоящий из минимума компонентов, необходимых для создания предложения, называемый структурной схемой. Традиционно она равна предикативному минимуму – формальному выразителю предикативности предложения. Предикативный минимум составляет грамматическую основу предложения, выраженную а) аналитически, т.е. при помощи двух главных членов – подлежащего и сказуемого в двусоставном предложении (ДСП), или б) синтетически, т.е. при помощи одного главного члена в односоставном предложении (ОСП).
Главные члены ДСП
Подлежащее – носитель предикативного признака.
Семантические типы подлежащего:
личное – обозначает говорящего или говорящих, собеседника или собеседников, выражается местоимением 1 или 2 лица ед. или мн. ч.;
предметно-личное – обозначает человека, выражается личным существительным или местоимением 3 л. ед. или мн. ч.;
предметное – обозначает одушевленные (но не человека) и все неодушевленные предметы.
Способы выражения подлежащего
существительное или его эквиваленты (местоимения, субстантивированные формы различных частей речи и т.п.) в форме Им. п.;
инфинитив;
словосочетания различных типов: комплетивные; синтаксически спаянные: со значением выделительности (с предлогом «из»), со значением совместности (с предлогом «с») и т.д.; устойчивые и др;
предложение (по В.В. Бабайцевой). Например: «Я устал» – мелькнуло у меня в голове.
Функция подлежащего в предложении – обозначение грамматического субъекта, выражение предикативных отношений.
Сказуемое – выразитель предикативного признака. Оно обладает ЛЗ и ГЗ.
ЛЗ сказуемого – вещественное значение предикативного признака; ГЗ сказуемого – значение объективной модальности и синтаксического времени.
Способы выражения ЛЗ и ГЗ сказуемого отражены на схеме:


СКАЗУЕМОЕ

аналитическое синтетическое
ЛЗ и ГЗ выражены ЛЗ и ГЗ выражены
расчлененно, разными совмещенно, в
словами одном слове

простое глагольное
составное составное
глагольное именное

вспомога- основная часть связочная именная
тельная (основное ЛЗ) часть (ГЗ+ часть (ос-
часть (ГЗ + дополнительн- новное ЛЗ)
дополнитель- ное ЛЗ)
ное ЛЗ)


-модальные гл. инфинитив глагол- любая часть речи,
-фазовые гл. связка кроме глагола
-гл. эмоциональ- в форме инфини-
ной оценки и др. тива


отвлеченная полузна- знамена- сущ. прил. мест. нареч.
связка «быть» менатель- тельная
Я буду учителем ная связка связка с/соч. прич.
Живет береза
барыней.

обнаружения обладания возникновения субъективной
признака: признаком: признака: оценки:
оказаться являться, делаться, казаться,
получиться оставаться становиться считаться
и др. и др. и др. и др.

Составное сказуемое может осложняться модальными прилагательными, дополнительными глагольными формами и т.д. Например:
осложненная форма составного глагольного сказуемого

Мы должны научиться
понимать друг друга

вспом. часть
основная часть


осложненная форма составного именного сказуемого

Доктор продолжал оставаться
Невозмутимым

связочная часть
именная часть

Функция сказуемого в предложении – обозначение грамматического предиката, выражение предикативных отношений.

Второстепенные члены предложения и принципы их классификации.
Второстепенные (распространяющие) члены предложения (ВЧП) – члены предложения, находящиеся в подчинительной связи с главными членами или между собой и служащие для пояснения, конкретизации, уточнения, дополнения значений господствующих слов.

Классификации ВЧП

· по занимаемой позиции
ВЧП

I степени подчинения распространяют грамматическую основу
II степени подчинения распространяют другие второстепенные члены



· по составу
ВЧП

нераспространенные – состоят из одного слова

распространенные – состоят из двух и более слов (выражены словосочетаниями, причастными, деепричастными оборотами и т.д.)



· по характеру распространяемого компонента
ВЧП

присловные – относятся к одному слову
Небо опять затянуто тучами
детерминантные (приоснувные) – распространяют всю грамматическую основу
Студентом я писал стихи



· по количеству передаваемых синтаксических значений
ВЧП

однозначные – передают одно значение
Порывистый ветер нес легкие рваные облака
синкретичные – совмещают два и более значений
Раздался стук в дверь



· по способу выражения
ВЧП

морфологизированные – синтаксическое значение совпадает с категориально-грамматическим значением части речи
Наступила ранняя осень

Синтаксическое значение определения (признак предмета) совпадает с КГЗ прилагательного
неморфологизированные – синтаксическое значение не совпадает с категориально-грамматическим значением части речи

Меня охватило желание учиться

Синтаксическое значение определения (признак предмета) не совпадает с КГЗ глагола (процесс)



· по типу синтаксического значения:
ВЧП

определение
дополнение
обстоятельство



Основания для семантической классификации ВЧП представлены в Таблице 6.
Таблица 6
Семантическая классификация ВЧП
ВЧП
Дифференциальные признаки (ДП)


Позиция в предложении
Синтаксическое значение
Способы выражения




морфологизированный ВЧП
неморфологизированный ВЧП

Определение
присубстан-тивный ВЧП
обозначает признак предмета
выражен прилагательным, местоимением, причастием, порядковым числительным
выражен существительным, наречием, инфинитивом

Дополнение
приглагольный, приадъективный, присубстантивный, принаречный
обозначает предмет
выражен косвенными падежами существительных и местоимений
выражен инфинитивом

Обстоятельство
приглагольный, приадъективный, принаречный
оттенки признаков, признаки действия
выражен наречием
выражен косвенными падежами существительных и местоимений, инфинитивом


Структурно-семантические типы предложений
в современном русском языке

Классификация ПП по характеру членимости и способу выражения предикативных отношений
ПП

членимые предложения, имеющие грамматическую основу, выделяющие главные и, возможно, второстепенные члены предложения:
На улице холодно. Мороз. Наступила зима.
нечленимые предложения, лишенные грамматической формы, не имеющие ни главных, ни второстепенных членов предложения:
Ах! Увы!


Как членимые, так и нечленимые предложения являются коммуникативными единицами и имеют двучленную семантическую основу (содержат предмет мысли и его характеристику), но различаются характером строения.
Способы оформления нечленимых предложений:
1) слова или ФЕ, выражающие согласие – несогласие: Да. Нет. Как бы не так! Держи карман шире!
2) модальные слова и частицы: Конечно. Вряд ли.
3) междометия: Ну! Цыц! Ох!
Нечленимые предложения не распространяются, их объем равен слову или ФЕ. Слова характеризуются морфологической неизменяемостью, не входят в состав словосочетаний.

Членимые ПП

двусоставные – аналитический способ выражения предикативных отношений: грамматический субъект передается подлежащим, а грамматический предикат – сказуемым:
Поэзия – дочь воображения
односоставные – синтетический способ выражения предикативных отношений: грамматический субъект и грамматический предикат передаются при помощи одного главного члена:
Было жалко уходящего лета



Классификация ПП по наличию/отсутствию структурно
обязательных членов предложения
ПП

полные – предложения с полной реализацией структурных схем предложений и словосочетаний, высказывания с полностью раскрывшимися синтаксическими связями и отношениями, в которых передается вся информативная семантика
неполные – предложения с неполной реализацией структурных схем предложений и словосочетаний, высказывания с незамещенными позициями членов предложения, необходимость которых обусловлена информативной семантикой и связью с теми членами, которые в предложении есть


Виды неполных предложений

· контекстуально неполные характеризуются пропуском одного или нескольких членов предложения, которые словесно обозначены в контексте:
Вся челядь тотчас кубарем скатилась с лестницы. Гаврила – прежде всех;

· ситуативно неполные не имеют в своем составе тех членов предложения, содержание которых подсказывается ситуацией:
– Что ваш-то? Со двора что ли ушел?
– Дрыхнет, – мрачно сказал Захар. Ситуация позволяет использовать сказуемое при неназванном подлежащем – Обломов.
Неполными могут быть как двусоставные, так и односоставные предложения.

Классификация ПП по наличию/отсутствию второстепенных членов предложения
Членимые ПП

нераспространенные имеют в своем составе только главные члены предложения:
Привалов боялся сделаться пристрастным.
Беготня. Шум. Суматоха.
распространенные включают, кроме главных, второстепенные члены предложения:
В серой утренней мгле блеснула зарница.
Из черного не сделаешь белого

Классификации ПП по цели высказывания (см. Таблицу 7)
и по эмоциональной окраске (см. Таблицу 8)
Таблица 7
Типы ПП по цели высказывания

Повествовательные
Вопросительные
Побудительные

Что выражают?
Содержат сообщение о каком-либо событии, факте
Выражают
вопрос
Содержат побуждение к действию, приказ, просьбу, призыв, совет и др.

Интонация
Повествовательная, т.е. повышение голоса на одном из членов предложения и понижение к концу предложения
Вопросительная, т.е. повышение голоса на вопросительном слове и к концу предложения
Побудительная, т.е. повышение и напряжение голоса при произнесении всего предложения

Дополнительные признаки

Использование вопросительных частиц (неужели, разве, ли), вопросительных местоимений и наречий (кто, что, какой, где, куда, откуда, почему и др.)
Использование в роли сказуемого глаголов в форме повелительного наклонения
Включение обращений, называющих лицо или предмет, который побуждается к действию


Таблица 8
Типы ПП по эмоциональной окраске
Восклицательные

Невосклицательные

Дополнительно выражают эмоции (чувства) говорящего и пишущего, произносятся с особой интонацией восклицания:
Уж постоим мы головой за Родину свою!
В них часто используются местоимения, наречия и междометия в роли усилительных частиц:
Что за прелесть эти сказки!
Ах, какая прелесть!
Не выражают эмоции (чувства) говорящего или пишущего:
Вопреки предсказаниям моего спутника, погода прояснилась.


По цели высказывания восклицательным может быть каждое простое предложение: повествовательное восклицательное (Как хорошо в лесу!); побудительное восклицательное (Пойдем в гости!); вопросительное восклицательное (Разве это хорошо?!).

Принципы классификации односоставных предложений. Роль А.А.Шахматова в изучении односоставных предложений. Вопрос о типологии односоставных глагольных предложений. Сопоставление односоставных и неполных предложений
Двусоставные и односоставные предложения различаются способом выражения предикативных отношений. Для двусоставных предложений характерен аналитический способ выражения предикативных отношений, т.е. при помощи двух главных членов – подлежащего и сказуемого:
Море было сизо-фиолетовым, гудящим; Накрапывал дождь; Запах цветов после ночного дождя усилился.
Для односоставных предложений характерен синтетический способ выражения предикативных отношений, т.е. при помощи одного главного члена:
Пахло весной. Окрашено. Длинный коридор. Несколько сестринских столиков.
Односоставные предложения – это такие предложения с одним главным членом, которые не требуют другого главного члена и не могут быть дополнены им без изменения характера выражаемой мысли, без изменения семантики.
По способу выражения главного члена ОСП делятся на глагольные и именные, каждое из которых еще подразделяется. Выделяются следующие типы односоставных предложений (см. Таблицу 9):

Таблица 9
Типы ОСП
номинативные
Имя сущ. в форме И. п. ед. или мн. ч.;

Количественно-именное словосоче-тание

Утверждается бытие, наличие какого-либо предмета, явления

Почти пустая платформа. Два-три человека. Блеск южного солнца.

инфинитивные
Форма независимого инфинитива
Действующее лицо побуждается к активному действию

Быть грозе великой. Не своротить камня с пути думою.

безличные
«именные»

Слово категории состояния
Возможно появление связочного глагола и зависимого инфинитива
Состояние, возникающее или существующее независимо от носителя признака

Свежо. Было жарко. Нельзя жить только старой славой.



причастные
Краткое страдательное причастие с суффиксом н, ен или т в форме ср. р. Возможно появление связочного глагола и зависимого инфинитива

Состояние как результат совершившегося действия

Здесь сильно накурено. Оказалось заперто. Мне предназначено жить здесь.



глагольные
1. Форма спрягаемого глагола 3 л.ед.ч.;
2. форма прош. вр. ср. р. ед. ч.

Действие, возникающее или существующее независимо от производителя действия
Светает. Похолодало.


личные
обобщенно
1. Любая личная форма спрягаемого глагола;
2. форма повел.накл.

Действие или состояние,связанное с обобщенным субъектом (любым лицом)
Слезами горю не поможешь. Цыплят по осени считают.



неопре-деленно
1. Форма спрягаемого глагола 3 л. мн. ч.;
2. форма прош. вр. мн. ч.
Действие или состояние, отнесенное к неопределенным лицам
В дверь постучали. Вас вызывают в кабинет.



определенно
1. Форма спрягаемого глагола 1 или 2 л., ед. или мн.ч.;
2. форма повелит.накл.

Действие или состояние, отнесенное к определенному лицу
Знаю, что шутишь, а все-таки верю.


Типы ОСП

Аспекты сравнения
Аспекты
сравнения


Морфологическое выражение главного члена ОСП
Типовое значение ОСП
Примеры употребления в речи





Примечание: Выделяется еще 2 типа именных предложений.
По основным значениям бытийности и настоящего времени, выражаемым в главном члене номинативных предложений, с ними сходны генитивные предложения. Отличительные черты ОСП данного типа от номинативных:
а) добавочное значение избытка, передаваемое формой родительного падежа с количественным значением;
б) восклицательная интонация: «Добра-то, добра!» – сказал Яков.
Вокативные предложения – это обращения, осложненные выражением нерасчлененной мысли, чувства, волеизъявления:
«Бабушка!» – укоризненно, с расстановкой произнесла Олеся.
«Часовой!» – строго окликнул Новиков.
Общим структурным свойством односоставных глагольных предложений является отсутствие подлежащего: его нет и не может быть во всех разновидностях глагольных ОСП. Включение подлежащего в предложение изменяет структурный тип предложения, вносит новые оттенки в семантику, превращает ОСП в ДСП. Ср.: Люблю музыку. – Я люблю музыку. Воет в трубе. – Что-то воет в трубе.
По характеру грамматической семантики глагольные ОСП объединяются тем, что в них говорится о действии, производитель которого не назван. Различаются глагольные ОСП степенью отвлечения действия от деятеля. Это различие в типовом значении находит выражение в структурных свойствах: главный член выражается разными глагольными формами. Связь между действием и деятелем у разных глагольных форм неодинакова: наиболее тесная – у спрягаемых глагольных форм, обозначающих активное действие, наименее тесная – у безличных глаголов.
Основным критерием разграничения полных и неполных ДСП и ОСП является структурный. Семантические различия лишь дополняют структурную квалификацию двусоставности – односоставности, полноты и неполноты предложений.
ОСП
полные
Требуют полной реализации структурной схемы предложений и словосочетаний:
Завтра увидимся.
Мне скучно.
неполные
Не предполагают полной реализации структурной схемы предложений и словосочетаний:
– На каком курсе учишься?
– На пятом (неполное ОСП)
– Учусь на пятом курсе (полный вариант)

ОСП выделяются в современном языкознании с 20-х годов XX в. До этого времени предложения такого типа считались грамматически дефектными. Одним из первых исследовал данный тип предложений А.А. Шахматов в своей монографии «Синтаксис русского языка» (М., 1941) представил первую классификацию глагольных односоставных предложений, носящую морфологический характер. Решая вопрос о главном члене двусоставного предложения, А.А. Шахматов приходит к выводу, что таким членом предложения является сказуемое – носитель предикативности, а подлежащее ему подчиняется. В односоставных предложениях также признается ведущая роль сказуемого, выраженного спрягаемой формой глагола, которая одновременно передает значение грамматического субъекта и грамматического предиката. Таким образом, А.А. Шахматов впервые охарактеризовал особую природу главного члена односоставного предложения и разработал первую классификацию глагольных односоставных предложений.

Осложнённое простое предложение. Основные способы, условия и средства оформления осложняющих элементов предложения
Осложнённое простое предложение занимает промежуточное положение между простым и сложным предложением. По структуре данное предложение, как и простое, монопредикативно, а по объёму передаваемой информации близко сложному.
Способы осложнения простого предложения: 1) обособленные члены предложения, 2) однородные члены предложения, 3) вставные и вводные конструкции и 4) обращения. Первый и второй способы объединяют конструкции, грамматически связанные с предложением, а третий и четвёртый – конструкции, грамматически не связанные с предложением.
Обособление – смысловое и интонационное выделение второстепенных членов предложения с целью придать им известную синтаксическую самостоятельность. Условия обособления: порядок слов; намеренное отделение второстепенного члена от определяемого слова; объём обособляемой группы; соседство нескольких обособляемых групп; отношения общего и частного и др.
Виды обособленных членов предложения: 1) обособленные полупредикативные и 2) уточняющие. Основание для такого деления – наличие или отсутствие полупредикативной связи, возникающей между обособленным второстепенным членом и тем словом в основной части предложения, которое поясняется обособленным членом, равным по объёму передаваемой информации отдельному предложению. Например: Крупные капли дождя разбивались о землю, превращаясь в мельчайшие брызги. Коврин приехал к Песоцким поздно вечером, в десятом часу.
Однородные члены предложения – члены предложения, выполняющие одинаковую синтаксическую функцию, присоединяемые к одному и тому же члену предложения на основе подчинительной связи и связанные между собой сочинительной связью. Однородными могут быть как главные, так и второстепенные члены предложения.
Признаки однородных членов предложения: 1) одновременная реализация сочинительной и подчинительной связи; 2) однотипность семантических отношений, возникающих между каждым из однородных членов и определяемым словом; 3) одинаковая синтаксическая функция. Одинаковое морфологическое выражение не является обязательным. Например: Таня говорила долго и с большим чувством.
Средства выражения однородности: 1) интонация перечисления; 2) сочинительные союзы разных семантических типов и др.
Вводные конструкции (вводные слова, сочетания и предложения) – конструкции, формально не связанные с членами предложения и выражающие отношение говорящего к высказываемому, указывающие на источник сообщения, на способ оформления мысли и др. Например: Вероятно, это была первая любовь.
Вставные конструкции – слова, словосочетания или предложения, содержащие различного рода добавочные замечания, попутные высказывания, уточнения, пояснения к основному содержанию предложения. Например: Однажды – не помню почему – спектакль не состоялся.
Обращение – слово или сочетание слов, называющее того, к кому обращаются с речью. Оно произносится с особой, звательной, интонацией и имеет форму И.п. Например: Резников, пойдёмте со мной.
Сравнительная характеристика конструкций, грамматически не связанных с предложением представлена ниже (см. Таблицу 10).
Таблица 10
Аспекты
анализа
Вводные
конструкции
Вставные
конструкции
Обращения


ПС
(ксемантика)
Все конструкции выражают отношения включения, т.е. отсутствие грамматически выраженной смысловой связи с предложением

ПВ
(структура)
Для данных конструкций характерна интонация вводности, т.е. понижение тона голоса перед их произнесением и быстрый темп их произнесения
Для обращения в начале и конце предложения характерна звательная интонация; повышение тона голоса и протяжное произнесение обращения. В середине предложения обращение интонируется, как вводная конструкция

ФП
(функция)

Служит для передачи отношения говорящего к собственному высказыванию (средство выражения субъективной модальности)
Служит для передачи попутного, дополнительного замечания
Служит для обозначения лица, к которому обращаются с речью

Знаки препинания


Выделяются
запятыми
Выделяется тире или скобками
Выделяется запятыми или восклицательным знаком


Основные признаки сложного предложения. Средства связи его частей (основные и дополнительные). Принципы классификации сложных предложений.
Сложное предложение – полипредикативная коммуникативная единица, характеризующаяся структурным и семантическим единством, а также интонационной цельнооформленностью.
Дифференциальными признаками СП, противопоставляющими его простому, являются:
1) полипредикативность, обусловливающая наличие сложного механизма взаимоприспособления предикативных единиц (ПЕ), выражается наличием двух или более грамматических основ, каждая из которых обладает предикативностью. Например: Розовато-лиловые тона песков тускнели, пустыня темнела.
2) полипропозитивность – наличие двух или более событийных пропозиций и объединение в семантической структуре предложения номинаций двух или более событий. Например: К утру третьих суток дождь снова хлынул потоками, оглушительно бил гром, сверкали страшные синие молнии.
СП – единица многоаспектная, которая характеризуется следующими признаками:
Семантические признаки
Полипропозитивность (см. выше);
Содержание СП не равно сумме значений каждой из составляющих его ПЕ. Ср.: Письмо написано по-английски, и сестра не поняла его содержания. Письмо написано по-английски, но сестра не поняла его содержания;
ПЕ в составе СП при изоляции друг от друга теряют информативную полноту. Ср.: Есть вещи, которые полагается понимать с полуслова. Есть вещи. Которые (?) полагается понимать с полуслова.
ПП, возникающие при делении СП, могут быть излишне информативными. Ср.: Идёт дождь, а ты без зонта. Ты без зонта под дождём.
II. Структурные признаки
1. Полипредикативность (см. выше);
2. Наличие средств связи:
а) основные (зависят от вида СП): в ССП – сочинительные союзы; в СПП – подчинительные союзы и союзные слова; в БСП – интонация;
б) дополнительные (присущи любому типу СП): местоименная замена; лексический повтор; синонимическая замена; параллелизм строения; интонация незавершенности первой части; соотношение видо-временных форм сказуемых; структурная неполнота частей; вводные слова; соотносительные (указательные) слова и др.
Например: Княжна Марья придумывала те слова, которые она скажет ему. Основное средство связи – союзное слово которые. Дополнительные средства связи: а) интонация незавершенности первой ПЕ; б) соотносительное слово те в первой ПЕ; в) местоименная замена: княжна Марья – она; г) соотношение видо-временных форм сказуемых: в первой ПЕ – гл. несов.в. в прош. вр., во второй ПЕ – гл. сов.в., в буд. вр. – действие протекает в разных временных пластах.
3. Потенциально-количественный состав СП
СП

открытой структуры – количество ПЕ может быть продолжено в рамках данных семантических отношений:
Горели темным пурпуром клены, порозовел бересклет, ссыхался дикий виноград в беседке.
закрытой структуры–количество ПЕ нельзя продолжить в рамках данных семантических отношений:
Ветер шевелил листья, и по выщербленному полу скользили солнечные зайчики

4. Порядок расположения частей СП
СП

гибкой структуры – свободный порядок расположения ПЕ:
Пока казаки ставили палатку и таскали дрова, я успел сбегать на охоту
негибкой структуры – фиксированный порядок расположения ПЕ:
Свежий ветер дул с моря, где в темноте и гуле бурунов сверкали далекие маяки

III. Функциональные признаки
СП

однофункциональное – целевые установки ПЕ совпадают:
Шел дождь, и от сильного ветра шумели деревья.
разнофункциональное – целевые установки ПЕ не совпадают:
Я всю жизнь работал, а ты что делала?


Принципы классификации СП (структурно-семантическая классификация)
Существует два ведущих принципа классификации СП:
1) по основному средству связи
СП

союзные


бессоюзные

сложносочиненные
сложноподчиненные


2) по семантическим отношениям между ПЕ (типы СП, дополняющие типы СП, выделяемые по основному средству связи):
СП с взаимным подчинением.
Едва я успел накинуть бурку, как повалил снег.
СП с пояснительными отношениями.
22 июня силы немецкой армии перешли советскую границу, и началась война, т.е. свершилось то, чего ждали и боялись.
СП переходного типа между ССП и СПП, т.е. по форме – СПП, а по семантике – ССП.
Если бабушка учила его одной речи, дядя Василий учил другой – русскому языку.
СП фразеологизированного типа.
Не прошло и часа, как город был охвачен пламенем.
СП с отношениями вмещения.
Бетси неудержимо и весело засмеялась, что редко с ней случалось.

Сложные формы организации речи. Понятие о межфразовых синтаксических связях и средствах их оформления. Сложное синтаксическое целое. Соотношение понятий
ССЦ – текст – абзац
Текст – это особым образом организованный на основе синтаксических связей и отношений отрезок речи, содержательно объединяющий синтаксические единицы низшего уровня.
Признаки текста
ПС – содержательное единство, характеризующееся многотемностью: сложной организацией частных тем, связанных друг с другом. Их семантическое развитие формирует общую тему текста.
ПВ – сложная форма организации речи, содержащая разные типы предложений (ПП, СП, ССК), объединённые особыми связями, которые имеют свои материальные показатели.
ФП – отрезок связной речи, используемый для осуществления коммуникации.
Основными научными понятиями для описания текста являются абзац и ССЦ.
Абзац – часть текста, заключённая между двумя абзацными отступами в письменной речи. Назначение абзаца – упорядочить содержание текста за счёт выделения его главных мыслей Структура абзаца: зачин, основная фраза, комментирующая часть, концовка. Абзац не синтаксическая, а композиционно- стилевая единица членения текста. В отличие от абзаца ССЦ – синтаксическая единица, обладающая набором материальных показателей.
ССЦ – сочетание в смысловом и структурно-интонационном отношении отдельно оформленных в потоке речи предложений, содержащее характеристику каких-либо сторон описываемого явления в определённый период его развития, и представления о них пишущего (=автора ССЦ).
Основные признаки ССЦ
ПС – содержательное единство, характеризующееся одной микротемой;
ПВ – а) структура ССЦ: зачин, средняя часть, концовка; б) использование межфразовых связей между предложениями в составе ССЦ. Связи подразделяются по способу (механизму) действия и набору определённых средств связи на цепные и параллельные, каждая из которых может быть контактной или дистантной.
Цепные связи отражают непрерывное движение мысли. Механизм действия – зацепление, т.е. одно из звеньев предшествующего предложения становится источником для последующего предложения.
Основные средства связи: лексический повтор; местоименная и синонимическая замена; однокоренные слова и слова одной тематической группы и др.
Я шёл по дороге и сзади себя услыхал крик. Кричал мальчик- пастух. Он бежал полем и на кого-то показывал.
Параллельные связи опираются на параллелизм как основной механизм действия, т.е. структурная соотнесённость предложений выражается их параллельным строением. Основное средство связи – параллелизм синтаксических конструкций.
Наступила зима холодная. Завыли ветры северные.
Дополнительные средства межфразовых связей: вводно-модальные слова, сочинительные союзы в начале предложения, соотношение видо-временных форм сказуемых и др.
Контактные связи возникают между стоящими непосредственно друг за другом предложениями, а дистантные – в предложениях, отделённых друг от друга одним или несколькими предложениями.
ФП – отнесённость к одному типу текста – описанию, повествованию или рассуждению.
Интонационный аспект: ритмико-интонационное единство предложений в составе ССЦ, наличие на границах ССЦ «сверхмерно удлинённых пауз» (А.М.Пешковский).
Стилистический аспект: отнесённость к одному стилю речи: художественному, публицистическому, научному, официально-деловому или разговорному.
Соотношение ССЦ и абзаца: а) ССЦ и абзац совпадают; б) один абзац включает несколько ССЦ; в) одно ССЦ разбито на два или более абзацев.

Основные принципы русской пунктуации. Виды знаков препинания и их функции
Пунктуация – 1) совокупность всех правил постановки знаков препинания, 2) сама система знаков препинания, использующихся в письменной речи для указания на ее расчленение.
Знак препинания – это часть графической системы языка, условно принятые обозначения для расчленения речи в ее письменной форме; обозначения, помогающие читающему постичь смысл написанного таким, каким он воспроизводится пишущим. Основное условие – пишущий и читающий должны одинаково понимать значение отдельных знаков препинания.
Три принципа русской пунктуации
1. Формально-грамматический принцип – является ведущим и предполагает, что знаки препинания – показатели синтаксического членения письменной речи. Данный принцип придает современной пунктуации стабильность, общепринятость и обязательность. На основании этого принципа ставятся следующие знаки препинания:
точка в конце предложения;
запятая, двоеточие или тире, стоящие на стыке частей сложного предложения или выделяющие однородные члены, вставные или вводные конструкции, обращения, междометия.
2. Смысловой (логический) принцип – предполагает, что конкретное содержание речи диктует единственно возможную структуру предложения.
Знаки препинания:
запятая при выделении обособленных членов предложения: Анна Сергеевна гуляла одна, все в том же берете, с белым шпицем;
многоточие в середине предложения: На лыжах за ягодами;
тире в середине ПП: Иск – бесхозяйственности.
На основании этого принципа могут ставиться и авторские знаки препинания.
3. Интонационный принцип – предполагает, что постановка знака объясняется интонационным рисунком предложения.
Знаки препинания:
вопросительный и восклицательный знаки: Неужели мы больше не увидимся? Увы!;
запятая, тире или двоеточие на стыке частей БСП. Ср.: Закончится дождь, пойдем гулять. Закончится дождь – пойдем гулять. Меня приняли очень любезно: рекомендация была солидная.
Этот принцип второстепенный. На основании этого принципа могут ставиться авторские знаки препинания: Я был близок к обмороку – от счастья.
По функции знаки препинания могут быть двух следующих типов (см. схему ниже).

Знаки препинания

отделяющие – отделяют одну часть предложения от другой, одно предложение от другого. По характеру употребления это одиночные знаки препинания: точка, восклицательный знак, вопросительный знак, запятая, точка с запятой, двоеточие, тире, многоточие.

выделяющие – употребляются в тех синтаксических конструкциях, которые «вставляются» в предложение с целью уточнения, пояснения. По характеру употребления это парные знаки: скобки, запятые и тире с обеих сторон, кавычки.



Явление синтаксической синонимии
Явление синтаксической синонимии основано на общности синтаксических отношений и отражаемых с их помощью понятий о предметах (словосочетание): материнское письмо – письмо матери, серебряный браслет – браслет из серебра; и предметных ситуациях (предложение): Было морозно – Был мороз; Дождь прибил дорожную пыль – Дождём прибило дорожную пыль.
Основанием для синтаксической синонимии являются следующие признаки:
Тождество содержания (понятия или предметной ситуации);
Тождество лексического состава;
Тождество или близость основного грамматического значения;
Различие показателей данного значения.
Только комплекс этих признаков определяет синтаксические синонимические ряды, ни одному из них не может быть отдано предпочтение.
Синтаксические синонимы бывают одноуровневыми и разноуровневыми. Одноуровневая синонимия – объединение тождественным значением конструкций одного синтаксического уровня (например, синонимичные словосочетания: апельсиновый сок – сок апельсина). Разноуровневая синонимия - объединение тождественным значением единиц разных синтаксических уровней (например, словосочетание, простое осложнённое и сложное предложение: Шёлковое платье – Платье, сшитое из шёлка – Платье, которое сшито из шёлка).
Синтаксические синонимы на уровне словосочетания передают определённый тип семантических отношений различными структурными моделями. Например: определительные отношения выражаются моделями словосочетаний сущ.+ сущ. и прил. + сущ. (крепость из снега – снежная крепость); сущ. + сущ. и сущ. + инф. (надежда на спасение – надежда спастись) и т.п.
Основными разновидностями синтаксических синонимов на уровне предложения являются синонимия членов предложения и синонимия структурных типов предложения. Синонимичными членами предложения бывают согласованные и несогласованные определения (опушка леса – лесная опушка); подлежащие (Расстаться казалось нам трудным – Расставание казалось нам трудным); именная часть сказуемого (имен. и творит. падеж, полная и краткая форма прилагательного и др.). Синонимичными структурными типами бывают 1) двусоставные и односоставные предложения (Волна унесла лодку – Волной унесло лодку); 2) различные типы односоставных (Морозно – Мороз; Здесь не пройти – Здесь не пройдёшь); 3) различные типы двусоставных предложений (Тучи закрыли небо -Небо закрыто тучами); 4) различные типы сложных предложений (Невозможно было проехать: река разлилась - Невозможно было проехать, так как река разлилась – Река разлилась, и невозможно было проехать) и т.п.

Явление синтаксической омонимии

Синтаксическая омонимия – это выражение разной семантики одинаковыми синтаксическими конструкциями. Данное явление можно рассматривать
а) на уровне словосочетания. Например: Письмо матери. Ср.: письмо, 1) адресованное ей, 2) полученное от нее. Чтение Маяковского. Ср.: 1) Маяковский читает; 2) читают произведения Маяковского (См. родительный субъекта и родительный объекта);
б) на уровне предложения. Например.: Он был записан в полк сержантом. Ср.: 1) в качестве сержанта; 2) писарем, который внёс данную запись. Советую ему помочь. Ср.: 1) Советую || ему помочь; 2) Советую ему || помочь.



ЧАСТЬ II
Образцы лингвистического анализа

Раздел I.
Современный русский язык


Фонетико-фонологический анализ слова
Для этого вида анализа нужно выбрать одно слово из текста и записать его в научной фонетической транскрипции. Слово следует выбрать так, чтобы в нем было позиционное изменение, которое можно охарактеризовать с фонологической точки зрения. Например, в тексте «Не скажу никому, отчего я весной по лугам и лесам не сбираю цветов» можно выбрать слово сбираю [зб'ирбйу]. Затем провести анализ слова с фонетической и фонологической точек зрения (см. Приложение, пункт 1, а также К.И. Демидова «Методическое руководство к фонетико-фонологическому, графическому и орфографическому анализам». УрГПУ, 2001).
Выпускнику разрешается самостоятельно выбрать для анализа гласные или согласные фонемы.

Фонетико-фонологический анализ согласных.
Фонетический аспект
[зб'ирбйу]
<с> [з]
по участию голоса и шума – шумный, звонкий,
по месту образования – переднеязычный,
по способу образования – щелевой,
по участию средней части спинки языка – твердый.
<б'>[б'] – шумный, звонкий; губно-губной, взрывной, мягкий.
<р>[р] – сонорный, переднеязычный, дрожащий, твердый.
<й>[й] – сонорный, среднеязычный, щелевой, мягкий.
Фонологический аспект
а) определение позиций согласных фонем по признаку звонкости-глухости, мягкости-твердости
звонкость – глухость
мягкость – твердость

<с> – в слабой позиции
(глухая перед звонкой)
<с> – в слабой позиции (переднеязычная перед мягкой губной)

<б'> – в сильной позиции (пир)
<б'>– в сильной позиции (был)

<р> – внепарная фонема
(позиция не определяется)
<р> – в сильной позиции (ряд)

<й> – внепарная фонема
(позиция не определяется)
<й> – внепарная фонема
(позиция не определяется)


б) характеристика позиционного изменения согласной фонемы с точки зрения системных отношений в языке.
В слове [зб'ирбйу] наблюдается позиционное изменение – озвончение. Чтобы определить, какая фонема претерпевает позиционное изменение, поставим ее в сильную позицию [съб'ирбиу]. Следовательно, позиционному изменению подвергается <с>. Определим, к какому типу позиционных изменений в системе языка относится рассматриваемое позиционное изменение. Для этого составим фонемный ряд <с>–<з>. Чтобы определить, к какому типу позиционных изменений в системе языка относится данный фонемный ряд, составим второй фонемный ряд, у которого фонема в сильной позиции противопоставлена <с> первого ряда, а в слабой позиции фонемы этих двух фонемных рядов совпадают. Таким фонемным рядом является <з>–<з>. Докажем, что такой фонемный ряд существует:

·рузбы – м
·рузъ]: с – з; з – з.
Сравним указанные фонемные ряды. У них фонемы в сильной позиции противопоставлены по звонкости–глухости, а в слабой позиции совпадают в одном варианте звучания. Следовательно, данные фонемные ряды в системе языка относятся к перекрещивающемуся типу позиционных изменений. Значит, позиционное изменение фонемы <с>в слове [зб'ирбиу] в системе языка относится к перекрещивающемуся типу позиционных изменений.
Цель этого анализа в том, чтобы охарактеризовать с точки зрения системы языка позиционное изменение, которое мы наблюдаем в слове [зб'ирбйу].

Графический анализ
Для графического анализа следует так подобрать слово из текста, чтобы в нем было написание, соответствующее слоговому принципу русской графики, и написание буквы, представляющее отступление от этого принципа. Например, в слове скажи (из текста «Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром, французу отдана») написание буквы а соответствует слоговому принципу русской графики, а написание буквы и – отступление от слогового принципа. Графический анализ проводится в соответствии с пунктом 2 Приложения; см. также: К.И. Демидова «Методическое руководство к фонетико-фонологическому, графическому и орфографическому анализам» (УрГПУ, 2001).
1. Записать слово графически, в фонетической и фонематической транскрипции.
Скажи, <скажи>, [ск
·жы]
2. Назвать буквы, фонемы, звуки.
Например, буква эс, фонема <с>, звук [с] и т.д.
3. Указать написания, соответствующие слоговому принципу русской графики.
Характер комментария: написание буквы а соответствует слоговому принципу русской графики, так как она передает гласный звук и указывает на твердость предшествующего согласного [к], и он произносится твердо.
4. Указать отступление от слогового принципа, его причину.
Характер комментария: написание буквы и – отступление от слогового принципа, т.к. эта буква указывает на мягкость предшествующего согласного [ж], но согласный произносится твердо. Причина отступления – в древности шипящие [ж, ш] были мягкие, потом они отвердели.
5. Анализ букв с точки зрения соотношения их со звуками (указать однозначные и многозначные буквы).
Характер комментария: буква эс передает звук [с], а может обозначать звуки [с', з, з'], поэтому в системе графики буква эс многозначная. Так анализируются все буквы одного слова текста.
6. Анализ букв с точки зрения соотношения с фонемами: указать основное и второстепенное значение букв, однозначные и двузначные буквы.
Характер комментария: буква эс передает фонему<с>, которая стоит в слабой позиции по признаку звонкости – глухости, поэтому буква имеет второстепенное значение по отношению к этой фонеме. Буква эс обозначает фонему<с>, которая по признаку мягкости – твердости стоит в сильной позиции, поэтому по отношению к этой фонеме буква имеет основное значение. В системе графики буква эс двузначная, так как она имеет два основных значения: сам, сяду. Так анализируется каждая буква в слове.

Орфографический анализ
Для орфографического анализа выбирается слово, написание которого относится к первому разделу орфографии, а также такое, в котором есть написание, соответствующее фонематическому принципу, и написание – отступление от него. Например, в первом тексте (см. пункт 1) можно взять слово скажи, т.к. написание буквы а в корне соответствует фонематическому принципу, а написание букв ж и и – отступление от этого принципа. Дальше орфографический анализ проводится в соответствии с пунктом 3 Приложения; также см. «Методическое руководство к фонетико-фонологическому, графическому и орфографическому анализам».
скажи
1. Определить, в чем проявляется фонематический принцип написания.
Характер комментария: написание буквы а соответствует фонематическому принципу, так как одна буква передает один фонемный ряд [а –
· – ъ]: скбз, скажэ, присказка.
2. Определить тип фонематического написания. Характер комментария: написание буквы а абсолютно фонематическое: выбор буквы для передачи фонемного ряда оправдан с точки зрения современного русского языка (выбирается буква с основным значением: в слове скбз).
3. Найти отступления от фонематического принципа, указать причины отступлений.
Характер комментария: написание буквы ж в корне – отступление от фонематического принципа, так как две буквы з, ж передают исторически одну фонему <з>. Причина отступления – отражение в орфографии исторического чередования.
Образцы видов лексикологического анализа
Анализ типов лексического значения
Студентом выбирается одно слово из текста. По толковому нормативному словарю определяется значение его в тексте.
Например, из предложения «Нашу страну называют Россией» выбрано слово страна. В данном случае оно употреблено со значением «государство» (МАС IV: 281).
Анализ лексического значения с точки зрения системных отношений в языке.
Указанное значение – парадигматическое, так как оно может быть выявлено вне контекста, через парадигму лексем. Составляется парадигма лексем. Для этого можно использовать комментарий значения слова в словаре, в частности опорное слово семантической характеристики (страна – «государство»). Страна – государство – парадигма лексем, следовательно: 1) у подобранных слов общий семантический компонент: «политическая организация общества во главе с правительством и его органами» (МАС I: 339); 2) у слов страна и государство нулевая семантическая оппозиция; 3) они имеют одинаковое или однотипное окружение: большие страна, государство; жить, пребывать в стране, государстве и т.д.
Цель составления парадигмы лексем заключается в том, чтобы доказать, что значение «государство» выявляется вне контекста, на уровне языка.
Анализ лексического значения с точки зрения условий реализации
Рассматриваемое значение слова страна свободное (или номинативно-производное), так как оно реализуется в свободном сочетании слов. Например, большая, маленькая страна, свободная, демократическая страна и т.д. По соотношению с реалией это значение прямое, т.к. слово называет предмет прямо, без образа и в толковом нормативном словаре нет пометы перен. (лексикографическое доказательство).
Анализ лексического значения с точки зрения коммуникативного потенциала слова
Определить, какие значения слова приведены в словаре: «местность, территория, выделяемая по географическому положению и природным условиям (горная страна, жаркая страна)» (МАС IV: 281).
Привести примеры употребления данного слова, в которых оно приобретало бы другое или другие значения.
Например, в контексте стихотворения Н. Гумилева:
Да, я знаю, я вам не пара!
Я пришел из другой страны
В этом тексте слово страна приобретает коннотативное значение «другой мир, другое окружение, воспитание». Выявленное значение текстовое (коннотативное, ассоциативное), оно не зафиксировано толковым нормативным словарем.
В смысловую структуру слова страна входят и первое, и второе указанные словарем значения, и коннотативное, отмеченное в тексте Н. Гумилева.
Определяем ядро и периферию в смысловой структуре слова страна: ядро – два первых значения, отмеченные словарем и выявленные в системных связях и отношениях слова, периферию составляет коммуникативное значение.
В условиях речевой деятельности каждый из названных компонентов может определять актуальный смысл слова, т.е. в реальных коммуникативных условиях эти значения могут обладать различной значимостью.
Анализ омонимического ряда
1. Определить источник ряда. Для этого можно воспользоваться словарем омонимов О.С. Ахмановой, этимологическим словарем или словарем иностранных слов.
Например, в контексте «Мастер занимается точкой коньков» выбираем слово точка и составляем омонимический ряд: точка1– действие по глаголу точить; точка2– пунктуационный знак. Определяем источник ряда.
По показаниям этимологического словаря слово точка1образовано от глагола точить (общеславянское точь – течь – теку); слово точка2образовано от тыкать – тък-а. Следовательно, источник ряда – словообразовательные процессы русского языка (у слов разные производящие основы и омонимичный суффикс -к-).
2. Привести доказательства омонимичности ряда:
а) словообразовательный метод – проверка словообразовательных возможностей созвучных слов (точка1– точить, точильщик и т.д.; точка2 – точечный, точечка и т.п.). Подобранные слова принадлежат к разным семантическим гнездам, следовательно, исходные слова – омонимы;
б) дистрибутивный метод
Словесное окружение созвучных слов разнотипное: точка1 коньков и точка2 в тетради. Следовательно, созвучные слова – омонимы;
в) лексикографический метод: в толковом нормативном словаре анализируемые слова даны в разных словарных статьях, и у заголовочных слов нумерация справа выше заголовочного слова (см. СО, СУ). Ряд дан в омонимическом словаре;
г) семный метод.
Семантическая характеристика созвучных слов раскладывается на семы (дифференциальные признаки), затем сравниваются семы на разных уровнях толкования слов, делается вывод об омонимичности ряда.
Так, у слова точка1следующий набор сем: 1) действие, 2) по глаголу точить. Первая сема выделяется на основании оппозиции слова точка1и слова, например, стол («предмет»). Вторая сема выделена на основании оппозиции слова точка1и слова плавка («действие по глаголу плавить»). У слова точка2иной набор сем: 1) знак (на основании оппозиции слов точка2и стул), 2) пунктуационный (на основе оппозиции слов точка2и кирпич «дорожный знак»).
Сравнив семы, видим, что они не пересекаются ни на одном уровне толкования, следовательно, исходные слова – омонимы.
При анализе рассмотренного омонимического ряда нельзя использовать трансформационный метод, так как слова точка1и точка2не имеют синонимов. Семантический критерий отграничения омонимии от многозначности использовать в данном случае также нельзя, так как омонимический ряд образовался не семантическим путем.



Анализ синонимического ряда
1. Составить синонимический ряд. Например, из текста «Багряный лес роняет свой убор» выбираем слово багряный и с ним составляем синонимический ряд: багряный, красный,
2. Указать общее значение составленного синонимического ряда – обозначение признака на основе красного цвета.
3. Решить вопрос о доминанте ряда.
У составленного синонимического ряда доминантой является слово красный, так как оно передает только общее значение ряда и не имеет никаких дополнительных оттенков; оно нейтральное с точки зрения стилистической.
4. Указать, чем отличается синоним от доминанты, если она есть, или чем отличаются синонимы друг от друга, если нет доминанты.
В рассматриваемом синонимическом ряду синоним багряный отличается от доминанты красный смысловым оттенком (багряный – ярко-красный) и стилистически (слово багряный поэтическое).
5. Дать характеристику синонимического ряда с точки зрения системных отношений в языке.
Анализируемый ряд парадигматический, так как слова синонимизируются вне контекста, на уровне лексико-семантической парадигмы.
6. Определить источник ряда.
красный – слово общеславянского происхождения
багряный – заимствовано из ст./слав. языка (см. этимологический словарь). Источник ряда – заимствование.

Анализ лексики с точки зрения происхождения
В тексте: Погиб поэт, невольник чести,
Пал, оклеветанный молвой, с свинцом в груди
и жаждой мести, поникнув гордой головой
необходимо проанализировать слова: жажда, месть, оклеветанный.
Характер комментария: слово жажда по происхождению старославянское: фонетическая примета старославянизма – жд (соответствует древнерусскому ж: жажа, см. этимологический словарь). Старославянское слово вытеснило древнерусское жажа (такова судьба старославянского слова по сравнению с русской параллелью). Слово мести старославянское: лексический старославянизм (см. этимологический словарь). Слово оклеветанный старославянское: корень клевет(а) старославянский (см. этимологический словарь); нн – суффикс причастия (морфологическая примета старославянизма). Старославянизмы в указанном тексте используются для создания высокого стиля.
Заимствованным из греческого языка является слово поэт (см. словарь иностранных слов).
Примета заимствования недифференцированная: сочетание двух гласных фонем: оэ. Морфологических примет нет.
Фонетически слово освоено неполностью: существуют две орфоэпические нормы произношения фонемы в 1-ой предударной позиции [п
·эт], [поэт]. В первом случае слово подчинилось фонетическому закону чередования звуковых единиц русского языка. Во втором случае слово не подчинилось фонетическому закону русского языка.
Морфологически слово освоено: у греческого слова отброшено окончание, слово в русском языке изменяется как русские существительные второго склонения.
Семантически слово не освоено, так как значение в русском языке и языке-источнике совпадает.
Написание буквы о объясняется языком-источником (греч. poietes). Особенности произношения связаны с характером его фонетического освоения на русской почве: [п
·эт], [поэт]. В тексте слово употреблено для названия соответствующего понятия.

Анализ лексики с функциональной точки зрения
С точки зрения активного и пассивного запаса
В тексте: Для того ль астраханцам не плачивал
Дани гордый владимирский гость
слово гордый относится к активному запасу: в толковом нормативном словаре у этого слова нет пометы «устар.» (лексикографическое доказательство).
Слова дань, астраханцам, плачивал относятся к пассивному запасу: первые два слова обозначают устаревшие понятия (дань – «в старину налог, взимаемый победителем с побежденного народа», астраханцы – «татары»), у третьего слова устарела форма: в современной речи используется форма платил.
Слова дань, астраханцы – историзмы, так как ушли из жизни обозначаемые этими словами понятия; у данных слов в современном русском языке нет синонимов.
Слово плачивал – архаизм, т.к. понятие, обозначаемое этим словом, сохранилось, устаревшей является лишь форма слова, вместо нее в современном русском языке употребляется форма платил. Это архаизм словообразовательный, т.к. устарела структура слова. Цель использования устаревших слов в текс- те – передача колорита эпохи.

С точки зрения сферы употребления
В тексте: И пошел с рыбаками
Купец песни играть.
Молодую вдову обнимать,
Целовать
слово пошел общеупотребительное (в толковом нормативном словаре нет пометы об ограниченности употребления слова). Аналогично характеризуются и другие общеупотребительные слова в данном тексте.
Слово играть в значении «играть»– диалектизм, в СУ дана помета «обл.». Рассматриваемое слово – семантический диалектизм, т.к. звуковая оболочка этого слова общенародная, а на территории южнорусского наречия оно имеет местное значение «петь». Диалектизм используется для стилизации местного колорита речи.
В предложении «Солнце светит с правого траверза» слово траверз является профессионализмом, т.к. оно ограничено в бытовании: оно употребляется в речи моряков (траверз – «направление ветра, перпендикулярное курсу судна»); в толковом нормативном словаре есть помета спец. или указание «у моряков». Профессионализм в приведенном тексте используется для передачи особенностей жизни людей определенной профессиональной среды.

С точки зрения стиля употребления слов
В тексте
Я два месяца шатался по природе,
Чтобы смотреть цветы и гнезд огнишки,
Таковых не видел
слова два, месяц, смотреть и т.д. стилистически нейтральные: в толковом нормативном словаре они имеют нулевую стилистическую помету. Слово шатался просторечное: в СО – прост. Слово огнишки разговорное, слово таковых устаревшее (лексикографическое доказательство, см. СО).

Морфемный анализ слова
Алгоритм анализа
Определить часть речи анализируемой словоформы.
Определить, изменяемой или неизменяемой является словоформа для изменяемых слов, привести несколько словоформ.
Выделить окончание и основу словоформы. Охарактеризовать окончание по грамматическому значению, по наличию алломорфов и вариантов, по функции.
Выделить основу слова, отбросив формообразующие аффиксы (если они есть в составе словоформы). Охарактеризовать грамматическое значение и функцию аффиксов, указать на наличие/отсутствие вариантов и алломорфов.
В основе слова выделить корень путем подбора однокоренных и одноструктурных слов (лексических единиц той же словообразовательной структуры с иным корнем). Определить категориальное значение корня (предметностный, признаковый, процессуальный, количественный), функцию корня и вариативность в плане выражения (наличие алломорфов и супплетивных форм). Охарактеризовать корень по степени способности к самостоятельной реализации значения (свободный, относительно свободный или связанный).
Выделить аффиксы (приставки, суффиксы, конфиксы, аффиксоиды) путем подбора одноморфемных и одноструктурных слов с учетом тождества значений морфем в сопоставляемых словах. Возможен также способ выделения аффиксов путем составления словообразовательной цепочки (при затруднениях следует обратиться к словообразовательному словарю). Определить функцию, охарактеризовать значение аффиксов и выявить их вариативность в плане выражения.
Выделить асемантические части слова (интерфиксы, соединительные гласные, тематические суффиксы непроизводных глаголов, унификсы, унирадиксоиды). Определить их функциональный статус в составе слова (словоформы).
Определить степень членимости основы по наличию в ней свободных или связанных корней и регулярных (повторяющихся) или уникальных аффиксов.
Составить схему членимости слова, используя следующие символы: П– приставка (префикс), К – корень, С – суффикс (включая постфиксы и тематические суффиксы непроизводных глаголов), У – унификс (префиксальный или суффиксальный),И – интерфикс (включая соединительные гласные), А – аффиксоид, О – окончание.
Образец морфемного анализа
Отговорила роща золотая
Березовым веселым языком,
И журавли, печально пролетая,
уж не жалеют больше ни о ком.
(С.Есенин)
Отговорила
1. Глагол в форме прошедшего времени.
2. В прошедшем времени глагол изменяется по родам и числам. Ср. отговорил-(, отговорил-и, отговорил-а.
3. Основа словоформы – отговорил-, окончание -а. Окончание имеет ГЗ жен.рода, ед.ч., алломорфов и вариантов не имеет. Функция окончания – словоизменительная.
Суффикс –л имеет ГЗ прошедшего времени глагола. Данная суффиксальная морфема представлена двумя алломорфами – [л] и [л(], ср. ходил, ходили. Причина появления алломорфов – живые позиционные чередования. Функция суффикса – формообразующая, так как он служит для образования формы прошедшего времени глагола.
4. Основа слова отговори-, так как формообразующий суффикс -л в основу слова не входит, ср. нач.ф. отговори-ть.
5. Основа слова членимая, так как состоит из корня и аффиксов. Корень -говор(-, ср. говорит, говорун, говор.
Категориальное значение корня – процессуальное, так как в вершине словообразовательного гнезда – глагол говорить.
Корень имеет 3 алломорфа: -говор- (говор), -говор(- (говорить), -говар(- (разговаривать).Данные морфы принадлежат одной морфеме (одному корню), так как обладают тождественным значением, фонематической близостью при минимальном различии и не могут заменять друг друга в пределах одной и той же словоформы. Причина появления алломорфов – историческое чередование гласных о//а, а также живые позиционные чередования согласных р//р(.
Корень -говор(- является структурно-семантическим ядром лексического значения глагола отговорить «кончить говорить».
Корень -говор- свободный, так как хотя бы в одном из алломорфов может самостоятельно (без помощи аффиксов) реализовать свое значение (ср. говорю).
6. Основа слова содержит, помимо корня, приставку от- и суффикс -и-. Ср. говорить – от-говорить; от-люб-и(ть).
Префикс от- имеет СЗ «окончить длившееся определенное время действие, названное мотивирующим глаголом».
Приставка имеет алломорфы от- и ото-. Причина появления алломорфов – беглость гласных, обусловленная историческим процессом падения редуцированных.
Функция приставки – словообразующая, так как она используется для образования нового слова (говорить – отговорить).
7. Суффикс -и- является асемантической частью слова, выступая в составе непроизводной глагольной основы (говор-и-ть) в качестве тематического форманта. Алломорфов и вариантов не имеет. Суффикс выполняет основообразующую функцию: оформляет основу инфинитива.
8. Основа слова обладает полной членимостью первой степени, так как содержит свободный корень и регулярные аффиксы: говор – свободный корень, от- регулярный словообразующий префикс глаголов, -и – регулярный основообразующий суффикс непроизводных глаголов (ср. щад-и-ть, вар-и-ть).
9. Схема членимости слова: П + К + С + С + О
Словообразовательный анализ слова
Алгоритм анализа
Поставить анализируемое слово в начальную форму.
Определить лексическое значение слова по толковому словарю.
Для данного производного слова найти производящее. Для этого среди группы однокоренных слов найти такое, которое бы минимально отличалось от производного слова как по форме, так и по значению.
В случае отклонения от типичных соотношений производного и производящего указать:
на множественность словообразовательных связей;
на расхождение формальной и семантической мотивации.
Выделить словообразовательный формант в деривате путем сопоставления последнего с производящим.
Отметить возможные морфонологические процессы на стыке словообразовательного аффикса с производящей основой (усечение, наложение, интерфиксация, исторические чередования).
Определить тип словообразования:
морфологический или неморфологический;
конкретную разновидность того или иного типа.
Указать словообразовательный тип, к которому относится производное слово. Для этого подобрать несколько подобных словообразовательных пар и выявить:
общность части речи производящей основы;
словообразовательный формант, с помощью которого образовалось производное слово;
словообразовательное значение (для справок обращаться к грамматикам).
Определить продуктивность словообразовательного типа.
Составить словообразовательную цепочку, указать степень производности.
Образец словообразовательного анализа
Непривлекательность
1. Начальная форма – непривлекательность, существительное.
2. См. непривлекательный. «Такой, который не привлекает, не располагает к себе» (МАС).
3. Однокоренные слова: привлекательный, привлекательность, непривлекательный, и др. Максимально близкие по форме и по значению – непривлекательный и привлекательность.
4. Наблюдается отклонение от типичного соотношения производящего и производного – множественность мотивации:
а) непривлекательность(непривлекательный,
(ср. непритязательность(непритязательный);
б) непривлекательность(привлекательность,
(ср. нелюбезность(любезность).
5. Словообразовательный формант:
а) суффикс -ость;
б) префикс не-.
6. Морфонологических явлений нет.
7. Тип словообразования – морфологический:
а) суффиксальный;
б) префиксальный.
8. Словообразовательный тип:
а) прилагательное + -ость = существительное со значением опредмеченного признака;
б) существительное + не- = существительное со значением «отсутствия качества, названного производящим существительным».
9. Тип а) продуктивный (РГ, §316); тип б) высокопродуктивный (РГ, §478).
10. Степень производности:
а) непривлекательнОСТЬ(НЕпривлекательный(привле-каТЕЛЬНый(привлекАть(ПРИвлечь(влечь (V степень производности);
б) НЕпривлекательность(привлекательнОСТЬ(привлека-ТЕЛЬНый(привлекАть(ПРИвлечь(влечь (V степень производности).




Этимологический анализ слова
Алгоритм анализа
1. Указать начальную форму слова и его частеречную принадлежность.
2. Определить лексическое значение слова по словарю. Если слово дано вне контекста, указать его основное значение.
3. Определить современное морфемное членение слова.
4. Определить историческое членение слова (по этимологическим словарям).
5. Путем сопоставления современного и исторического морфемного членения слова установить тип исторических изменений (опрощение, усложнение, переразложение, декорреляция, диффузия, замещение).
6. Учитывая данные этимологических словарей, определить причины исторических изменений в морфемном составе слова (фонетическая, лексическая, семантическая, словообразовательная, действие аналогии, народная этимология).

Образец этимологического анализа
Разиня
1. Разиня, имя существительное.
2. Разг., пренебр., «рассеянный, невнимательный человек» (МАС).
3. Современное морфемное членение слова: корень + окончание – разин-я (ср. разинуть). Основа нечленимая, корневая.
4. Собственно русское. Восходит к раз-зиня, в котором произошло упрощение группы согласных. Образовано с помощью суффикса -н(я) от разинути<зинуть<зиять.
Историческое морфемное членение слова: приставка + корень + суффикс + окончание – раз-зи-н-я.
5. Тип изменения – полное опрощение (так как членимое и производное слово становится нечленимым и непроизводным) и диффузия приставки и корня.
6. Причины изменений: словообразовательная (непродуктивность суффикса -н(я); фонетическая (упрощение групп согласных) и семантическая (расхождение лексических значений глаголов раззинуть и зиять).
Алгоритм анализа словоформы имени существительного
I.Общая категориально-грамматическая и лексическая характеристика слова
Выделить из текста словоформу.
Подобрать к ней начальную форму (И.п., ед.ч.).
По вопросу определить общее категориально-грамматическое значение части речи.
Указать на возможность существительного определяться атрибутивным словом.
II. Лексико-семантическая характеристика существительного
Собственное или нарицательное. Доказать (собственное является названием конкретного предмета или явления, не имеет категории числа; нарицательное является названием понятия о предмете, отвлеченном действии или отвлеченном признаке).
Одушевленное или неодушевленное. Доказать (по вопросу или по особенностям формы В.п. мн.ч.: В.п. = Р.п. – у одушевленных).
Конкретное, вещественное, собирательное или отвлеченное. Доказать (по отношению к категории числа и по способности сочетаться с числительными).
III. Частная грамматическая характеристика существительного как лексемы. Категория рода
Общее грамматическое значение (ОГЗ) рода.
Дифференциальные признаки рода (окончание, одушевленность – неодушевленность, значение лица – не лица, изменяемость – неизменяемость и т.д.).
Функции категории рода:
а) синтаксическая (зависимое признаковое слово дублирует род существительного);
б) морфологическая (значение рода учитывается при отнесении существительного к тому или иному склонению);
в) семантическая (род указывает на половую принадлежность лица или животного).
IV. Парадигматическая характеристика лексемы
Представить все формы слова (выделить основу словоформы, формообразующий суффикс, окончание и т.д.).
Изменяемое или неизменяемое (с омонимией форм).
Изменяемое по типам склонения (I, II, III) или вне типов склонения (разносклоняемое, субстантивированное).
Определить подтип склонения:
а) по морфонологическим особенностям основы;
б) по акцентной кривой.
V. Грамматическая характеристика словоформы
1) как числовой формы:
а) материальный показатель (МП);
б) ОГЗ (единичность – раздельная множественность);
в) частное грамматическое значение (ЧГЗ);
2) как падежной формы:
а) МП;
б) ОГЗ (субъектное, объектное, определительное: атрибутивное и обстоятельственное);
в) ЧГЗ (по РГ – 80).

Образец анализа
Мы въехали в город с другой стороны, там уже кое-где зажигали фонари: начинались сумерки.
I.Общая категориально-грамматическая и лексическая характеристика слова
Въехали в город
Город – н.ф.
Отвечает на вопрос: что? Выражает общее категориально-грамматическое значение предметности.
Может определяться прилагательным, причастием (старый, любимый, изменяющийся и т.д. город). Следовательно, анализируемая словоформа – имя существительное.
II. Лексико-семантическая характеристика существительного
Нарицательное, т.к. является названием понятия о предмете, имеет категорию числа.
Неодушевленное, т.к. отвечает на вопрос: что? и В.п. мн.ч. = И.п. мн.ч.: городб.
Конкретное, т.к. обозначает предмет и имеет категорию числа, может сочетаться с количественными целыми числительными (два города).
III. Частная грамматическая характеристика существительного как лексемы. Категория рода
1. ОГЗ – мужской род.
2. Дифференциальные признаки рода: окончание
·, твердая основа.
3. Функции категории рода:
а) синтаксическая функция выполняется категорией рода данного существительного, т.к. оно требует от зависимых признаковых слов того же рода, что и оно само (например, новый город, город строился);
б) морфологическая функция выполняется данной словоформой, т.к. значение м.р. учитывается при отнесении существительного ко II склонению.


IV. Парадигматическая характеристика
1.
ед.ч.
мн.ч.

И.п.
гурод
·
городб

Р.п.
гурода
городув

Д.п.
гуроду
городбм

В.п.
гурод
·
городб

Т.п.
гуродом
городбми

П.п.
о гуроде
о городбх

2. Изменяемое существительное, т.к. имеет ряд форм, выраженных различными флексиями.
По набору флексий относится ко II склонению.
Подтип склонения:
а) не имеет вариантов, обусловленных историческими чередованиями;
б) акцентная кривая: ед.ч. - - -, мн.ч. - - -.
V. Грамматическая характеристика словоформы
а) как числовой формы:
МП –
·;
ОГЗ – единичность;
ЧГЗ – в собственном значении;
б) как падежной формы:
МП – в +
·;
ОГЗ – В.п. определительный;
ЧГЗ – В.п. места.

Алгоритм анализа глагольной словоформы
I.Общая категориально-грамматическая и лексическая характеристика слова
Выделить из текста словоформу, указать инфинитив для данного глагола. По вопросу определить общее категориально-грамматическое значение части речи.
Определить возможность изменения временного плана.
II. Анализ смысловой структуры глагола
По способности самостоятельно реализовать свое значение
Синсемантический
реализует свое значение только с помощью зависимых элементов
Автосемантический
реализует свое значение без помощи зависимых элементов


По значению зависимых слов
Объектный
требует обязательной предметной характеристики
Безобъектный
требует обязательной обстоятельственной характеристики

По форме зависимых слов
Переходный
может иметь при себе прямое дополнение в форме В.п. или Р.п. при указании на часть предмета или при отрицании
Непереходный
не может иметь при себе прямого дополнения


По наличию в структуре слова постфикса -ся
Возвратный
имеет в своем составе постфикс -ся
Невозвратный
не имеет в своем составе постфикса-ся


Каково отношение глагола к выражению залоговых отношений:
вне залога
имеет залоговое значение

III. Частная грамматическая характеристика глагола как лексемы. Анализ категории вида
Семантика вида:
а) ОГЗ (по вопросу к глаголу и по возможности его сочетаться с фазовыми глаголами определить ОГЗ вида)
несов. Вид
сов. Вид

может сочетаться с фазовыми глаголами;
не может сочетаться с фазовыми глаголами;

обозначает действие, расчлененное на фазы;
обозначает действие, не расчлененное на фазы;

б) ЧГЗ (определить по сочетаемости с количественно-временными словами)
несов. вид – длительность, повторяемость;
сов. вид – результативность, однократность, мгновенность.
Способ выражения видовой соотносительности: парный, одновидовой, двувидовой
Тип видового контекста
IV. Парадигматическая характеристика лексемы
Выделить две формообразующих основы глагола и, сопоставив их, определить класс глагола.
Глаголы продуктивных классов имеют соотношение основ:
Iкласс – -a/-aj;
II класс – -e/-ej
III класс – -ева/-уj
IV класс – -ну/-н
V класс – -t'и/-t'
Глаголы с другим соотношением основ относятся к непродуктивым классам.
Образовать возможные личные, родовые, числовые формы, формы наклонения, причастий, деепричастий, учитывая видовое значение глагола и его переходность-непереходность.
Определить спряжение глагола.
Дать общую характеристику парадигмы глагола:
а) по вариантности основы, обусловленной историческими чередованиями;
б) по акцентной кривой.
V. Грамматическая характеристика словоформы
Анализ ГК наклонения: МП; ОГЗ; ЧГЗ
Изъявительное
Повелительное
Условное

нулевой показатель наклонения
-и- +
·
-и- + -те
-л- + бы

действие реальное
действие нереальное желаемое
действие нереальное возможное

Анализ категории времени (для форм изъявительного наклонения): МП; ОГЗ; ЧГЗ

Настоящее
Прошедшее
Будущее

основа несов.в.+ личное окончание
-л-
основа сов.в.+
личное окончание

действие в момент речи
действие до момента речи
действие после момента речи

Анализ личных форм (форм настоящего и будущего времени)
МП (личное окончание);
ОГЗ (связь действия с исполнителем):
1 лицо ед.ч. – исполнителем действия является сам говорящий, причем он один;
2 лицо ед.ч. – исполнителем действия является собеседник, причем один;
3 лицо ед.ч. – исполнителем действия является не говорящий, не собеседник, причем один;
1 лицо мн.ч. – исполнителем действия является группа лиц, куда входит и говорящий;
2 лицо мн.ч. – исполнителем действия является группа лиц, куда входит и собеседник;
3 лицо мн.ч. – исполнителем действия является группа лиц или несколько предметов, причем лица не принимают участия в речи.
ЧГЗ (определить, в собственном или несобственном значении форма употреблена в контексте).

Анализ родо-числовой формы(формы прошедшего времени)
МП (родо-числовое окончание);
ОГЗ (связь действия в прошлом с исполнителем);
м.р. – исполнитель один, причем лицо или предмет, выраженные существительным мужского рода;
ж.р. – исполнитель один, причем лицо или предмет, выраженные существительным женского рода;
ср.р. – исполнитель один, причем предмет, выраженный существительным среднего рода;
мн.ч. – исполнителем действия являются два или несколько лиц или предметов.
ЧГЗ (реализация ОГЗ в контексте, употребление словоформы в собственном или несобственном значении).
Образец анализа
Хаджи-Мурат тронул лежащего на крыльце человека слегка рукояткой плетки и цокнул языком.
I.Общая категориально-грамматическая и лексическая характеристика слова
Тронул человека. (Что сделал?) Н.ф. – тронуть, отвечает на вопрос: (что сделать?), слово выражает процессуальность.
Может иметь временной план: Хаджи-Мурат тронул, тронет. Следовательно, это глагольная словоформа.
II. Анализ смысловой структуры глагола
1. По способности самостоятельно реализовать свое значение глагол синсемантический, т.к. полностью реализует свое значение только с помощью зависимых элементов (тронуть человека).
2. По значению зависимых слов – объектный, т.к. требует обязательной предметной характеристики (тронуть (кого?) человека).
3. По форме зависимых слов – переходный, т.к. может иметь при себе существительное в В.п. без предлога (тронуть человека).
4. По наличию в структуре слова постфикса -ся – невозвратный.
5. По отношению глагола к выражению залоговых отношений: имеет залоговое значение (S – P – O) – залог действительный.
III. Частная грамматическая характеристика глагола как лексемы. Анализ категории вида
Семантика вида:
а) ОГЗ. Глагол отвечает на вопрос: что сделать? и не может сочетаться с фазовыми глаголами: начать, продолжать, кончить. Следовательно, глагол совершенного вида, обозначает действие, не расчлененное на фазы;
б) ЧГЗ: однократность действия (тронул один раз).
Способ выражения видовой соотносительности: одновидовой глагол.
Тип видового контекста – «цепь»: глаголы сов.в. обозначают последовательные, сменяющие друг друга действия.
IV.Парадигматическая характеристика лексемы
1. Тронуть – трону
Соотношение основ: -ну/-н, следовательно, IV продуктивный класс.
2.Формы глагола тронуть
формы прошедшего времени: тронул
·, тронула, тронуло, тронули;
формы условного наклонения: тронул
· бы, тронула бы, тронуло бы, тронули бы;
формы причастий прошедшего времени: тронувший (+родо-числовые и падежные формы), тронутый (+родо-числовые и падежные формы);
деепричастие совершенного вида: тронув.

Трону
личные формы простого будущего времени (т.к. глагол сов.в.):
трону
тронешь
тронет
тронем
тронете
тронут

формы повелительного наклонения: троньШ
·, троньШте;
формы причастий настоящего времени не образуются, т.к. глагол совершенного вида;
деепричастие несовершенного вида не образуется, т.к. глагол совершенного вида.
3. Данный глагол I спряжения, т.к. относится к IV продуктивному классу.
4. Характеристика парадигмы:
а) нет вариантов основы, обусловленных историческими чередованиями;
б) ударение устойчивое (на основе).
V.Грамматическая характеристика словоформы
1. Анализ ГК наклонения
Тронул – тронул бы – тронь Ш
·
МП – нулевой, т.к. отсутствуют материальные показатели условного и повелительного наклонений;
ОГЗ – действие реальное;
ЧГЗ – форма употреблена в собственном значении.
Анализ категории времени
Тронул – трону
МП –-л.
ОГЗ – прошедшее время, т.е. действие произошло до момента речи.
ЧГЗ – аористическое употребление, т.е. глагол обозначает прошедший факт без указания на наличный результат прошедшего времени; употребляется для обозначения сменяющих друг друга фактов.
Анализ родо-числовой формы
МП –
·.
ОГЗ – исполнитель один, причем лицо выраженно существительным мужского рода.
ЧГЗ – форма употреблена в собственном значении.

Разграничение функциональных омонимов
Словоформа в тексте (и вопрос к ней), начальная форма слова (и вопрос к ней).
Категориальное значение.
Лексическое значение. Парадигматические отношения, в которые вступает данная часть речи с другими словами (синонимы, антонимы, если они имеются).
Состав и характер морфологических категорий. Форма слова в тексте.
Характер и особенности словоизменения, состав морфологической парадигмы или отсутствие словоизменения.
Синтаксическая сочетаемость функционального омонима, связанная с его валентностными свойствами.
Синтаксическая функция (в данном тексте) и синтаксические функции, возможные для частеречной характеристики слова.
Вывод о частеречной принадлежности функционального омонима. Образец разграничения функциональных омонимов по заданному алгоритму см. в Таблице.







Он с гордостью показал ему ряды полок до потолка и книги в блестящем порядке.
Докажем, что в данном тексте слово блестящий является именем прилагательным
ЛЗ: «исключительный, образцовый, безукоризненный» (толкование значения слова даётся через синонимический ряд прилагательных
Часть речи, обозначающая признак, присущий природе предмета
Обладает комплексом грамматических признаков прилагательного (м.р., ед.ч., П.п.)
Изменяется как прилагательное.
Сочетаемость прилагательного: утратило возможность сочетаться с предложно-падежной формой в роли обстоятельства причины
Вывод: имя прилагательное

Блестящими от росы, свежими, словно только
народились, были молодые тополя в сквере.
Докажем, что в данном тексте слово блестящий является действительным причастием настоящего времени
ЛЗ: «такой, который ярко светится» (толкование значения даётся через глагол)
Синкретичная часть речи, совмещающая признаки глагола и прилагательного. Обозначает признак предмета по действию
Сохраняет грамматические признаки глагола (несов.в., действительный залог, наст.вр. )
Изменяется как причастие.
Сочетаемость причастия: сохраняет синтаксическую связь с с предложно-падежной формой в роли обстоятельства причины ( блестящими (по какой причине?) от росы)
Вывод: причастие


План полного анализа подчинительного словосочетания
I. Функциональный аспект анализа
Выберите из предложения распространенное словосочетание и выпишите его.
Поставьте данное словосочетание в начальную форму (по начальной форме главного слова).
Начертите схему распространенного словосочетания и укажите типы усложненной подчинительной связи.
Разделите распространенное словосочетание на составляющие его простые – словосочетания, состоящие из двух компонентов.
Далее ведется анализ каждого словосочетания в отдельности.
II. Структурный аспект анализа
Условными знаками отметьте в словосочетании главное и зависимое слова.
2. Составьте морфологическую модель (= формулу) словосочетания по морфологическому выражению главного и зависимого компонентов: прил.+сущ., гл.+сущ. в пад., наречие+гл., сущ.+сущ. в пад., гл.+инф.
3. Укажите тип словосочетания по главному слову.
4. Постройте парадигму словосочетания (систему форм) в зависимости от парадигмы главного слова.
5. Определите объем сочетающихся компонентов (лексема+лексема, лексема+словоформа, словоформа+словоформа).
6. Охарактеризуйте виды присловной подчинительной связи и средства их выражения в данном словосочетании (согласование, примыкание, управление).
7. Объясните порядок расположения компонентов (постоянный или измененный в предложении).
III. Семантический аспект анализа
Уточните лексическое значение обоих слов в словосочетании по толковому нормативному словарю (в данной работе все толкования лексических значений даются по «Толковому словарю русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой. М., 1997, в скобках указываются только страницы).
Определите общие смысловые отношения между данными словами в словосочетании.
Охарактеризуйте частные смысловые отношения между словами с учетом того, в какой характеристике нуждается главное слово и как отвечает на эту потребность зависимое.

Образец полного анализа словосочетания
Клим слушал эти речи внимательно (М. Горький).
I.Функциональный аспект анализа
Распространенное словосочетание – слушать эти речи внимательно.
Начальная форма словосочетания – внимательно1 слушать2 эти3 речи4.
Схема распространенного словосочетания

1 2 4 3
Комбинация различных типов усложненной подчинительной связи:
а) внимательно слушать речи1 2 4
(ОСО обст.)
· (ОСО объектн.)
усложнение связи по типу параллельного подчинения, т.к. зависимые слова вступают с главным в разные смысловые отношения;
б) слушать эти речи 2 4 3
усложнение связи по типу последовательного подчинения, т.к. зависимое слово простого словосочетания становится главным для другого зависимого слова.
Простые словосочетания:
внимательно слушать, слушать речи, эта речь.
Анализ простых словосочетаний
внимательно слушать
II. Структурный аспект анализа
1.+____х____
Модель: наречие + глагол.
Тип словосочетания по главному слову: глагольное словосочетание.
Парадигма словосочетания глагольная
родо-числовые формы прош. вр.
внимательно слушал
(-а, -о, -и)

формы условного наклонения
внимательно слушал бы
(-а, -о, -и)

действит. причастные формы прош. вр.
внимательно слушавший (24 ф.)

страдат. причастные формы прош. вр.
*внимательно слушанный
(потенциальная форма, неподуктивная для речевой практики)

личные формы наст.вр.
внимательно слушаю
внимательно слушаешь
внимательно слушает
внимательно слушаем
внимательно слушаете
внимательно слушают

формы повел.накл.
внимательно слушай
внимательно слушайте

действит. причастные формы наст.вр.
внимательно слушающий (24 ф.)

страдат. причастные формы наст.вр.
*внимательно слушаемый(потенциальная форма, неподуктивная для речевой практики)

деепричастная форма несов. в.
внимательно слушая

начальная форма
внимательно слушать


5. Объем сочетающихся компонентов: лексема+лексема, т.к. первый компонент словосочетания относится к разряду собственно неизменяемых слов, не обладающих парадигмой (наречие), второй компонент представлен совокупностью всех словоформ.
6. Вид присловной подчинительной связи – примыкание, т.к. главный и зависимый компоненты связаны только семантически. Показателем данного вида связи является неизменяемость зависимого слова.
7. Порядок расположения компонентов – измененный в предложении, т.к. при примыкании зависимое слово с качественным значением должно стоять перед главным, а в предложении зависимый компонент находится после главного.


III. Семантический аспект анализа
Лексические значения компонентов словосочетания: внимательно – с особым вниманием, сосредоточенно (с. 84), слушать – 1. Направлять слух на что-нибудь (с. 722).
Общие смысловые отношения в словосочетании – обстоятельственные.
Частные смысловые отношения в словосочетании – качественно-обстоятельственные, т.к. называется действие и образ его протекания.

Полный разбор простого предложения
I. Структурный аспект характеристики простого предложения
Грамматическая основа и способ ее выделения (морфологический, синтаксический или семантический).
Структурный тип предложения по способу выражения предикативных отношений (аналитический способ – двусоставное предложение; синтетический способ – односоставное предложение).
Характер распространения предложения (разновидности присловных и приоснувных распространителей, т.е. второстепенных и детерминантных членов предложения).
Характер осложнения простого предложения (обособленные, однородные члены предложения, вводные или вставные конструкции, обращения).
II. Семантический аспект характеристики простого предложения
Предикативные отношения (выделение грамматического субъекта и грамматического предиката).
Модально-временной тип предложения (значение реального/нереального действия по отношению к действительности, соотнесенного с определенным/неопределенным синтаксическим временем определяется по морфологическим показателям наклонения и времени глагола-сказуемого).
III. Функциональный аспект характеристики простого предложения
Тип предложения по цели высказывания (повествовательное, побудительное, вопросительное).
Эмоциональный тип предложения (восклицательное, невосклицательное).
Актуальное членение предложения (средства его выражения) и коммуникативный тип предложения.

Образец разбора простого предложения
Однажды, подремав после обеда, – обедали в полдень,– Митя вышел из дома и не спеша пошел в сад.

I. Структурный анализ
Морфологический способ выделения грамматической основы: две спрягаемые формы глагола вышел, пошел – сказуемые, форма И.п. сущ. Митя – подлежащее.
Структурный тип: по способу выражения предикативных отношений предложение двусоставное, т.к. предикативные отношения выражаются аналитическим способом (расчлененно), т.е. при помощи двух главных членов предложения: подлежащего и сказуемого.
Характер распространения. Предложение распространенное, т.к., кроме главных, в предложении есть второстепенные члены (см. выше).
Характер осложнения. Предложение осложнено а) рядом однородных членов: сказуемые (вышел, пошел); б) обособленным обстоятельством образа действия, выраженным деепричастным оборотом: подремав после обеда; в) вставной конструкцией: обедали в полдень.
II. Семантический анализ
Предикативные отношения
GS GP

Митя вышел (и) пошел
Грамматический субъект определяется грамматическими предикатами.
2. Модально-временной тип предложения: в предложении передается факт реальный, протекающий в определенном синтаксическом времени, т.к. значение объективной модальности выражается формой изъявительного наклонения глаголов вышел, пошел; значение синтаксического времени передается формами прошедшего времени тех же глаголов.
III. Функциональный анализ
Тип предложения по цели высказывания. Предложение повествовательное, т.к. содержит сообщение.
Эмоциональный тип. Предложение невосклицательное, т.к. не обладает эмоциональной окрашенностью.
Актуальное членение предложения
а) коммуникативное задание:
Что однажды происходило с Митей?
Данное (тема) – Однажды, подремав после обеда, Митя
Новое (рема) – вышел из дома и не спеша пошел в сад;
б) средство оформления актуального членения – порядок слов и интонация;
в) коммуникативный тип: лицо и ситуация, в которой оно оказалось (лицо и совершаемые им действия).

Цыплят по осени считают (пословица)
I.Структурный анализ
Морфологический способ выделения грамматической основы: спрягаемая форма глагола считают в роли главного члена односоставного предложения.
Структурный тип: а) по способу выражения предикативных отношений – односоставное, т.к. предикативные отношения выражаются синтетическим способом (нерасчлененно), т.е. при помощи одного главного члена; б) по значению синтаксического лица – обобщенно-личное, т.к. производитель действия – обобщенное лицо.
3. Характер распространения. Предложение распространенное, т.к., кроме главных членов предложения, есть второстепенные – прямое дополнение цыплят; обстоятельство времени – по осени.

II. Семантический анализ
Предикативные отношения передаются нерасчлененно – глагольной формой 3 л., мн.ч., обозначающей действие, совершаемое обобщенным субъектом.
Модально-временной тип: факт реальный, соотнесенный с определенным синтаксическим временем, т.к. значение объективной модальности выражается формой изъявительного наклонения, а значение синтаксического времени – формой наст.вр. глагола считают.
III. Функциональный анализ
Тип предложения по цели высказывания. Предложение повествовательное, т.к. содержит сообщение.
Эмоциональный тип. Предложение невосклицательное, т.к. не обладает эмоциональной окрашенностью.
Актуальное членение.
а) коммуникативное задание:
Что (и в отношении кого) происходит?
Данное (тема) – отсутствует
Новое (рема) – цыплят по осени считают;
б) cредства оформления актуального членения: порядок слов и интонация;
в) коммуникативный тип: все предложение содержит новую информацию.

Алгоритм анализа сложносочиненного
предложения
I. Структурный аспект
1. Доказать, что предложение сложное, выделив две грамматические основы.
2. Доказать, что предложение союзное, выделив союз, связывающий предикативные единицы.
3. По характеру союза доказать, что предложение сложносочиненное.
4. Построить графическую схему ССП, на которой отразить количество и средство связи предикативных единиц, знаки препинания между ними.
5. Охарактеризовать союз как основное средство связи предикативных единиц:
а) семантический разряд;
б) простой или составной;
в) повторяющийся или одиночный.
6. Охарактеризовать дополнительные средства связи предикативных единиц:
а) интонация;
б) соотношение видо-временных форм глаголов;
в) наличие общего члена-детерминанта;
г) наличие местоименных замен;
д) лексические средства;
е) параллелизм строения предикативных единиц;
ж) неполнота предикативных частей.
7. Определить структуру ССП: закрытая или открытая.
8. Охарактеризовать структуру ССП: гибкая или негибкая.

II. Семантический аспект
1.Охарактеризовать модально-временной план ССП.
Определить общие смысловые отношения между предикативными единицами.
2.Определить частные смысловые отношения.

III. Функциональный аспект
1.Определить целевую установку каждой предикативной единицы.
2.Сделать вывод о функциональном типе ССП.

Он оттолкнул лакеев и потянул раму, но рама не сдавалась.
(Л.Н.Толстой)
Структурный анализ
В предложении две предикативные единицы, значит, оно сложное.
Предикативные части соединены союзом, следовательно, предложение союзное.
Союзно сочинительный, следовательно, данное предложение сложносочиненное.
Графическая схема: [–= и =], но [–=].
Характеристика союза как основного средства связи предикативных единиц:
а) союз противительный;
б) простой;
в) одиночный.
Дополнительные средства связи предикативных единиц:
а) интонация незавершенности первой предикативной единицы;
б) соотношение видо-временных форм глаголов-сказуемых свидетельствует об одновременности протекания действий (сказуемые в обеих предикативных единицах выражены глаголами в форме прош.вр.);
в) лексический повтор (раму – рама).
Структура ССП закрытая, т.к. ряд предикативных единиц не может быть продолжен в рамках тех же смысловых отношений.
Структура ССП негибкая, т.к. предикативные единицы нельзя поменять местами.

Семантический анализ
В обеих предикативных единицах передается факт реальный, происходящий в определенное синтаксическое время, до момента речи (сказуемые выражены глаголами в форме изъявительного наклонения, прош.вр.). Модальные планы частей совпадают, следовательно, ССП одномодальное.
Общие смысловые отношения между частями ССП – противительные.
Частные смысловые отношения – противительно-уступительные.

Функциональный анализ
1. Обе предикативные единицы по цели высказывания повествовательные, т.к. содержат сообщение.
2. Целевые установки частей совпадают, следовательно, ССП однофункциональное.


Алгоритм анализа сложноподчиненного
предложения
I. Структурный аспект
1. Доказать, что предложение сложное, выделив две грамматические основы.
2. Доказать, что предложение союзное, выделив подчинительный союз или союзное слово, связывающие предикативные единицы.
3. Выделив главную и придаточную части по месторасположению союза или союзного слова, доказать, что предложение сложноподчиненное.
4. Построить графическую схему СПП, на которой отразить количество и средство связи предикативных единиц, знаки препинания между ними.
5. Охарактеризовать союз или союзное слово как основное средство связи предикативных единиц:
–союз:
а) семантический или синтаксический;
б) простой или составной;
– союзное слово:
а) каким членом предложения является;
б) словом какой части речи выражено.
6. Охарактеризовать дополнительные средства связи предикативных единиц.
7. Определить принцип построения СПП:
а) охарактеризовать вид подчинительной связи: присловная, детерминантная, двойная;
б) сделать вывод о характере структуры предложения: расчлененная или нерасчлененная;
в) определить характер обусловленности придаточной части: семантический, морфологический, синтаксический;
г) определить вид придаточного: изъяснительное, определительное, обстоятельственное.
8. По возможности изменения порядка следования частей определить тип структуры СПП: гибкая или негибкая.


II. Семантический аспект
1. Охарактеризовать модально-временной план СПП.
2. Определить общие семантические отношения между предикативными единицами.
3. Определить частные семантические отношения (только для обстоятельственных придаточных).

III. Функциональный аспект
1.Определить целевую установку каждой предикативной единицы.
2.Сделать вывод о функциональном типе СПП.

Пьер опять закрыл глаза и сказал себе, что никогда уж не откроет их. (Л.Н.Толстой)
Структурный анализ
В предложении две предикативные единицы, следовательно, предложение сложное.
Предикативные единицы соединены союзом что, следовательно, предложение союзное.
В предложении выделяется главная (первая) часть и придаточная (вторая) часто с союзом что. Значит, предложение сложноподчиненное.
Графическая схема:
[–= и =], (что =).
Характеристика союза что как основного средства связи:
а) синтаксический, т.к. может предавать различные типы семантических отношений;
б) простой, т.к. состоит из одного слова.
Характеристика дополнительных средств связи:
а) интонация незавершенности первой предикативной единицы;
б) соотношение видо-временных форм глаголов-сказуемых свидетельствует о разновременности происходящих событий: однородные сказуемые в первой предикативной единице выражены глаголами совершенного вида, прош.вр; сказуемое во второй предикативной единице выражено глаголом совершенного вида, буд.вр.;
в) местоименная замена: имя существительное глаза из первой предикативной единицы заменено на местоимение их во второй предикативной единице;
г) неполнота второй предикативной единицы (опущено подлежащее).
Принцип построения СПП:
а) придаточное предложение присоединяется к слову сказал в главном предложении, следовательно, связь присловная;
б) структура предложения нерасчлененная, т.к. подчинение присловное;
в) характер обусловленности придаточной части - семантический, связь придаточного предложения с главным базируется на структурной связи «слово + предложение»;
г) придаточное изъяснительное.
Структура предложения негибкая, т.к. порядок следования предикативных единиц изменить нельзя.

Семантический анализ
1. В первой предикативной единице передается факт реальный, происходящий в определенное синтаксическое время, до момента речи (однородные сказуемые выражены глаголами в форме изъявительного наклонения, прош.вр.). Во второй предикативной единице передается факт реальный, происходящий в определенное синтаксическое время, после момента речи (сказуемое выражено глаголом в форме изъявительного наклонения, буд.вр.). Модальные планы частей совпадают, следовательно, СПП одномодальное.
2. Общие смысловые отношения – изъяснительные.
3. Частные смысловые отношения не выделяются.

III. Функциональный анализ
1. Обе предикативные единицы по цели высказывания повествовательные, т.к. содержат сообщение.
2. Целевые установки частей совпадают, следовательно, СПП однофункциональное.


Алгоритм анализа бессоюзного сложного
предложения

I. Структурный аспект
1. Доказать, что предложение сложное, выделив две грамматические основы.
2. Определив основное средство связи предикативных единиц, доказать, что предложение бессоюзное.
3. Построить графическую схему, на которой отразить количество и взаимосвязь предикативных единиц, знаки препинания между ними.
4. Охарактеризовать интонацию как основное средство связи предикативных единиц:
а) описать характерные элементы интонации;
б) сделать вывод об интонационном типе БСП.
5. Дать характеристику дополнительных средств связи.
6. Охарактеризовать потенциальный состав БСП (открытая или закрытая структура).
7.Определить структуру БСП по возможности изменения порядка следования частей: гибкая или негибкая.

II. Семантический аспект
1. Охарактеризовать модально-временной план БСП.
2. Определить интонационно-семантический тип БСП, исходя из интонационного рисунка.
3. Определить частные смысловые отношения, учитывая лексическое наполнение частей БСП.

III. Функциональный аспект
1. Определить целевую установку каждой предикативной единицы.
2. Сделать вывод о функциональном типе БСП.

Д
К утру зазеленела трава, выглянуло солнце.
I.Структурный анализ
Обе предикативные единицы по структуре представляют собой двусоставные предложения.
Основное средство связи частей СП - интонация, следовательно, предложение бессоюзное.
Графическая схема: Д [=–], [=–].
Характеристика интонации как основного средства связи:
а) интонация характеризуется однотипностью ритма, мелодичностью рисунка частей, равномерным повышением тона голоса в конце каждой части, кроме последней;
б) БСП с перечислительной интонацией.
Характеристика дополнительных средств связи:
а) наличие детерминанта, т.е. общего второстепенного члена к утру;
б) соотношение видо-временных форм глаголов-сказуемых (сказуемые в обеих предикативных единицах выражены глаголами в форме совершенного вида, прош.вр.) свидетельствует об одновременности происходящих событий;
в) параллелизм строения конструкций: [=–], [=–].
Потенциальный состав БСП: структура открытая, т.к. ряд предикативных единиц может быть продолжен в рамках тех же смысловых отношений.
Структура БСП гибкая, т.к. части можно поменять местами.

II. Семантический анализ
В обеих предикативных единицах передается факт реальный, происходящий в определенное синтаксическое время, до момента речи (сказуемые выражены глаголами в изъявительном наклонении, прош.вр.). Модальные планы частей совпадают, следовательно, БСП одномодальное.
Общие смысловые отношения – перечислительные.
Частные смысловые отношения – одновременности.

III. Функциональный анализ
Обе предикативные единицы по цели высказывания повествовательные, т.к. содержат сообщение.
Целевые установки частей совпадают, следовательно, БСП однофункциональное.
Методические указания к анализу сложных синтаксических целых (ССЦ)
Часть текста (примерно полстраницы), содержащую не менее трех ССЦ, разделить на сложные синтаксические целые и дать полную характеристику одного из них по плану:
I. Семантический аспект:
а) сформулировать микротему;
б) проанализировать смысловые связи между предложениями в составе ССЦ.
II. Структурный аспект:
а) указать количество и структурный тип предложений, составляющих ССЦ;
б) определить виды межфразовых связей (контактные--дистантные, цепные-параллельные);
в) проанализировать средства межфразовых связей (лексический повтор, синонимическая замена, союзы, вводные слова, соотнесенность видо-временных форм глаголов-сказуемых, детерминанты, реализующие свое значение в ССЦ, параллелизм синтаксических структур и т.п.);
г) выделить элементы композиции ССЦ и определить их роль в раскрытии микротемы (зачин, средняя часть, концовка).
III. Функциональный аспект:
а) определить стилевую принадлежность ССЦ;
б) определить функциональный тип ССЦ (описание, повествование, рассуждение);
в) определить соотношение между ССЦ и абзацем (совпадают – не совпадают в границах).

Этапы анализа
1. Переписать текст, пронумеровать сложные синтаксические целые в порядке их следования (римскими цифрами).
2. В каждом ССЦ подчеркнуть зачин (одной чертой), концовку (двумя чертами).
3. Сформулировать и записать на полях микротему каждого ССЦ.
4. Указать на полях количество и структурный тип предложений в составе ССЦ.
5. Заключить в рамки слова, являющиеся средствами межфразовых связей.
6. Указать стрелками направление контактных и дистантных связей.
В результате текст приобретает следующий вид:
Микротема: Моменты, составляющие художественное мастерство писателя
ПП – 1, 5
СП – 2, 4
МЧСПП – 3









Говоря о художественном мастерстве писателя, следует всегда выделять три основных момента.
Надо помнить, во-первых, что, берясь за перо, следует хорошо знать жизнь, идти в ногу с современностью, быть современником в подлинном смысле этого слова
Во-вторых, нужно ясно и определенно видеть цель, во имя которой ты пишешь и которой подчиняешь самый замысел своего произведения.
И, наконец, в-третьих, надо понимать, что художественное творчество – это есть один из видов человеческого труда, специфический вид труда, но все же один из видов труда. А значит, писателю необходимо постоянно и настойчиво овладевать мастерством.
(Фадеев)


I. Семантический аспект
1. Микротема: моменты, составляющие художественное мастерство писателя.
2. В данном ССЦ между предложениями 2, 3, 4 отношения перечислительные, аналогичные тем, которые возникают в СП открытой структуры. Все они в совокупности раскрывают содержание первого предложения: возникают отношения, аналогичные отношениям частей в БСП объяснительного типа (возможна подстановка «а именно»). Пятое предложение содержит вывод из содержания всех предшествующих предложений, особенно первого.
II. Структурный аспект
1. Данное ССЦ состоит из 5 предложений: простые предложения – 1, 5; сложные предложения – 2, 4; МЧСПП – 3.
2. В данном ССЦ параллельной связью связаны предложения 2, 3, 4: все они представляют собой по структуре СПП с постпозитивной придаточной частью. Главная часть в них выражена безличными предложениями, главный член в которых является словом категории состояния (надо, нужно, надо) с примыкающим инфинитивом (помнить, видеть, понимать). В каждое из предложений включено вводное слово. Все это обеспечивает параллелизм их построения. В то же время предложения 2, 3, 4 связаны с первым цепной связью, так как исходным моментом их развития является словосочетание три момента, которое детализируется каждым из трех предложений: знать жизнь, видеть цель, понимать, что творчество – труд.
3. В данном ССЦ лексический повтор связывает предложения 2 и 1 (следует) контактной связью; предложения 5 и 1 (мастерство, писатель) – дистантной связью; предложения 4 и 2 (надо) – дистантной связью.
Синонимическая замена связывает 5–4–3–1 предложения (необходимо – надо – нужно – следует).
Союзы как средство связи предложений использованы в данном ССЦ дважды: союз и связывает 4 предложение с 3 и 2, указывая на завершение перечислительного ряда; союза связывает 5 предложение со всеми предыдущими и оформляет концовку ССЦ.
Вводные слова играют особенно важную роль в данном ССЦ: они подчеркивают логику развития и конкретизации микротемы, связывая 4–3–2 предложения (во-первых, во-вторых, в-третьих); вводное слово наконец усиливает значение союза и, выражая законченность перечисления; вводное слово значит вместе с союзом а оформляет концовку ССЦ, подчеркивая завершенность микротемы.
Соотнесенность форм глаголов-сказуемых как средство связи в данном ССЦ используется следующим образом: из 11 главных членов 8 выражены глаголами несовершенного вида в форме инфинитива, чем создается единство и параллелизм построения предложений.
4. Зачин (первое предложение) начинает изложение новой микротемы; средняя часть (2, 3, 4 предложения) раскрывает микротему, выявляя, чем определяется художественное мастерство писателя; концовка (пятое предложение) подводит итог микротеме.
III. Функциональный аспект
1. Данное ССЦ относится к публицистическому стилю. Существенные признаки: 1) все структурные особенности подчинены выражению мысли с использованием стандартных формречевого воздействия; 2) особенности синтаксиса: три предложения из пяти являются сложными; простые – осложнены обособленными, однородными членами; использовано пять вводных слов, указывающих на порядок изложения мыслей, параллелизм синтаксических конструкций и анафора усиливают эмоциональную напряженность текста (создают стилистическую риторическую фигуру); 3) литературоведческая лексика, обусловленная темой: художественное мастерство, замысел произведения, художественное творчество.
2. С функциональной точки зрения данное ССЦ относится к типу рассуждения. Существенные признаки: 1) четко выделяются три части: тезис, доказательства, вывод; 2) используются вводные слова.
3. Данное ССЦ состоит из четырех абзацев, что способствует более детальному и логичному раскрытию микротемы.

Методика анализа многочленного сложного предложения (МСП) и сложной синтаксической конструкции (ССК)
1 этап (подготовительный)
1. Пронумеровать предикативные единицы в порядке их расположения. Подчеркнуть все грамматические основы. Заключить в прямоугольники союзы и союзные слова, соединяющие предикативные единицы.
2. Построить графическую схему. На схему должны быть вынесены следующие показатели:
все предикативные единицы в их взаимосвязи;
средства связи предикативных единиц;
знаки препинания на границах предикативных единиц;
виды придаточных;
смысловые части (если они есть);
степени зависимости придаточных.
3. Указать количество и вид сложных предложений, ставших строительным материалам для МСП или ССК.

2 этап (собственно анализ конструкции)
I. Структурный анализ
1. Доказать, что данное предложение является МСП или ССК.
2. Определить тип данной конструкции по принципу строения. Доказать это путем выделения основной связи.
3. Определить модель данной конструкции.
4. Указать особенности строения МСП или ССК (блокирование, структурно излишние компоненты, пропуск или стечение союзов).
5. Указать виды усложненной подчинительной связи.
II. Семантический анализ
1. Указать количество смысловых частей. Проанализировать структуру каждой смысловой части.
2. Охарактеризовать средства связи между смысловыми частями.
3. Определить характер отношений между смысловыми частями.
Образец анализа ССК
1У приговоренных людей стесняются спрашивать, 2за что они приговорены; 3так и у очень богатых людей неловко бывает спрашивать, 4для чего им так много денег, 5отчегоони так дурно распоряжаются своим богатством, 6отчего они не бросают его, 7даже когда видят в нем свое несчастье; 8и9если разговор начинают об этом, 8то выходит он обыкновенно стыдливый, неловкий, длинный (Чехов).


I. Структурный аспект
1. Строительным материалом для данной конструкции послужили следующие восемь сложных предложений бинарного состава: 1–2 = СПП; 3–4 = СПП; 3–5 = СПП; 3–6 = СПП; 6–7 = СПП; 8–9 = СПП; 1–3 = БСП; 3–8 = ССП. Данная конструкция является ССК, т.к. представляет собой комбинацию сложных бинарных предложений с разными видами синтаксической связи.
2. Данная конструкция построена по типу сочинительной связи: 1 и 2 смысловые части связаны перечислительной интонацией, 2 и 3 части соединены сочинительным соединительным союзом и.
3. Модель данной конструкции – ССП с завершающим (закрывающим) союзом и.
4. Стечения или пропуска союза в данной конструкции нет.
5. Во второй смысловой части наблюдаем усложненную подчинительную связь:
3-4-5-6 – однородное подчинение придаточных;
3-6-7 – последовательное (цепное) подчинение.
II. Семантический аспект
1. В данной ССК можно выделить три смысловые части (в опоре на знаки препинания): 1 смысловая часть представляет собой СПП с придаточным изъяснительного типа; 2 смысловая часть представляет собой многочленное сложноподчиненное предложение (4, 5, 6 – придаточные изъяснительные, 7 – придаточное времени); 3 смысловая часть представляет собой СПП с придаточным условным.
2. Между 1 и 2 частями общие смысловые отношения перечислительные (выражены интонацией), между 2 и 3 частями отношения соединительные (выражены союзом и).
3. Частные смысловые отношения между 1 и 2 частями одновременности, между 2 и 3 частями отношения результативно-следственные.

Раздел II.

Стилистика


Стилистическая правка текста
Найти речевую погрешность в предложенном тексте (высказывании) – «дефектные» фрагменты текста (предложения) подчеркнуть волнистой чертой.
Квалифицировать тип речевой погрешности в соответствии с тем, какие нормы нарушены (общеязыковые или стилистические).
Определить вид ошибки (например, плеоназм, речевой штамп официально-делового стиля речи – отыменные предлоги, цепочка родительного падежа и др.).
Дать вариант правки текста (предложения).

Образец анализа
Тишину разрубает хриплый рев теплохода. Ошибка стилистическая: погоня за красивостью, создание надуманной метафоры (разрубает). Правка: Тишину нарушает хриплый рев теплохода.
Эту работу следует довести до конца, закончить, завершить. Ошибка стилистическая: плеоназм, связанный со смысловой избыточностью использования синонимов. Правка: Эту работу следует закончить.
Я считаю о том, что все должны принять участие в субботнике. Ошибка речевая (грамматическая): нарушение норм синтаксической сочетаемости. Правка: Я считаю, что все должны принять участие в субботнике.

Раздел III.
Историческая грамматика


Исторический комментарий текста
1. Судьба общеславянских дифтонгических сочетаний *or, *ol, * er, *el в положении между согласными и начальных дифтонгических сочетаний *or, *ol перед согласными во время действия закона открытого слога (ЗОС)
Пленительный. В корне данного слова находим сочетание ЛЕ между согласными, что соответствует формуле ТлеТ; в однокоренном слове полонить (ср. также др.-рус. полонъ) находим сочетание ОЛО в той же позиции, что соответствует формуле ТолоТ; следовательно, сочетание ЛЕ (из л) является старославянским неполногласным, а сочетание ОЛО – русским полногласным. Оба сочетания вторичны и восходят к *telt, изменившемуся во время действия ЗОС по-разному в южнославянских и восточнославянских диалектах старославянского языка.
В слове рассказ находим начальное сочетание РА перед согласным в приставке; в составе других лексических единиц русского языка эта приставка имеет вариант РОС- (ср. россказни, россыпи), следовательно, приставка РАС- старославянского происхождения, о чем свидетельствует начальное сочетание РА в соответствии с русским начальным РО в приставке РОС-; оба сочетания вторичны и восходят к *ort, изменившемуся по-разному при нисходящем характере ударения в южнославянских и восточнославянских диалектах общеславянского языка во время действия ЗОС.
2. История носовых гласных, отраженная в чередованиях современного русского языка
Семя – семени. В корне данных словоформ находим чередование (а//ен, являющееся отражением в русском языке общеславянского чередования *(//еn (Э носовой//сочетание гласного переднего ряда с носовым согласным). Последнее, в свою очередь, возникло во время действия ЗОС из дифтонгического сочетания «гласный+носовой согласный», изменившегося по-разному в положении перед согласным (или в абсолютном конце слова) и перед гласным. Так, в словоформе *semen дифтонгическое сочетание находилось в абсолютном конце слова. Слог был закрытым. В этой позиции дифтонгическое сочетание преобразовывалось в носовой гласный (слог открывался за счет того, что из состава дифтонгического сочетания выпадал носовой согласный, передавая свою носовую окраску гласному): *en((еn(. В положении же перед гласным то же сочетание, сохраняя свой прежний звуковой состав, становится разнослоговым, иначе говоря, происходит смещение слоговой границы: *semen|i ( seme |ni. В древнерусском языке к Х в. произошла деназализация носовых (переход носовых гласных в чистые): ( совпал с [(] (а переднего ряда), а в ХII в. после вторичного смягчения полумягких согласных [(] (((а( (а непереднего ряда, перед которым всегда находится мягкий согласный или шипящий).
3. Исторические чередования, отражающие процессы смягчений
Дрожать – в корне слова находим вторичный исконно мягкий согласный [ж], который в однокоренных словах чередуется с исконным заднеязычным [г] (продрогнуть). О/сл. вид корня*-drъg-. В корне глагола дрожать [ж] из [г] по I смягчению (перед гласным переднего ряда [], который, смягчив предшествующий заднеязычный согласный, сам изменился в [а]).
Течь – глагол в форме инфинитива. На стыке окончания и корня находим вторичный мягкий согласный [ч], который в других словоформах данного глагола чередуется с исконным заднеязычным [к] (ср. текут); следовательно, исконный вид корня *-tek-. Учитывая, что показателем инфинитива в о/сл. языке является формант *ti, можно восстановить праславянский вид неопределенной формы данного глагола: *tekti. Возникшее на стыке корня и словообразовательного форманта сочетание *kt перед гласным переднего ряда -i изменяется в [ч], что отражает результат смягчения, характерный для ДРЯ (в с/с языке это же сочетание изменяется в [ шт, ] – тешти).
4. Последствия падения редуцированных
Костный, ср. др.-рус. костьныи (ъjь); в суффиксе прилагательного находился редуцированный переднего ряда в слабой позиции (костьнъjь). После падения редуцированных произошла ассимиляция по твердости: [т,]( [т]; в окончании прилагательного ъjь (орфографически -ый) напряженные редуцированные изначально закономерно изменились в -ой; впоследствии данное безударное окончание под влиянием церковнославянской произносительной и орфографической традиции было заменено на -ый.
Стружка – в СРЯ в суффиксе этого существительного наблюдается явление беглости гласного (чередование [э] с нулем звука), ср. стружек. Данное явление развилось на месте чередования в ДРЯ в пределах одной и той же морфемы редуцированного переднего ряда в сильной и слабой позиции (ср. стружька – стружькъ); в результате падения редуцированных Ъ в слабой позиции исчезает из произношения, а Ь в сильной позиции вокализуется (изменяется в Е).
5. Переход Е в(О (отметить случаи закономерного и незакономерного перехода Е в (О, случаи отсутствия перехода Е в (О и причины таких явлений)
В слове роднич(к находим в суффиксе гласный [о] после мягкого согласного перед твердым согласным под ударением. Данная позиция свидетельствует о том, что [о] образовался из [э] в результате его лабиализации в историческую эпоху. Переход произошел закономерно, при наличии условий (t((t( t((t). До перехода э>о после мягкого согласного [ч] не мог находиться гласный непереднего ряда (ср др.-рус. родьничькъ(родничек(родничок).
В словепо(те в окончании -ЁТЕ наблюдается переход Е в(О при отсутствии условий (гласный О стоит после мягкого согласного перед мягким под ударением). В данном случае переход объясняется действием морфологической аналогии (ср. форму ед.ч. поёт, где переход Е в(О произошел закономерно: после мягкого согласного, перед твердым под ударением).
6. Исторический комментарий существительных
От радости в зобу дыханье сперло. В зобу – сущ. нач.ф. зоб(, м.р.; в др.-р. нач.ф. зобъ. Сущ. м.р. твердой разновидности склонения основ на *о, jo. СРЯ: в зобу – П.п. ед.ч., имеет вариантное окончание -е (ср. в зобе). ДРЯ: в зобh – М.п. ед ч. (где h – исконное окончание твердой разновидности данного склонения. Впоследствии h совпал с Е). Окончание -у является для данной словоформы вторичным, возникшим под влиянием существительных с основами на *-
· в результате унификации древних типов склонения (в частности, объединения II и III склонений древнерусского языка в составе современного II склонения).
7. Исторический комментарий формы прошедшего времени глагола
Спас – в современном русском языке это форма ед.ч. м.р. прош вр. глагола. По происхождению это элевое причастие, входившее в состав перфекта (последний образуется с помощью вспомогательного глагола быти в наст.вр. и элевого причастия от спрягаемого глагола: вспомогательный глагол быти изменялся по лицам и числам, а элевое причастие – по родам и числам). Так, форма 2 л. ед.ч. перфекта от глагола спасти в ДРЯ – есиспаслъ (причастие в форме ед.ч. м.р.). Впоследствии в составе перфекта произошли следующие изменения: а) утратился глагол-связка быти, что привело к необходимости использовать для указания на лицо местоимения (перфект без связки – элевое причастие  на лицо указывать не может); б) элевое причастие оглаголивается и начинает выступать как единая форма прош. вр., заменив собой все формы прошедших времен ДРЯ; в) во мн.ч. утрачиваются родовые различия (побеждает форма м.р., т.е. окончание -и закрепляется как единственное во мн.ч.); г) в ед.ч. происходят фонетические изменения в форме элевого причастия м.р.: спаслъ ( спасл (после падения редуцированных) ( спас (в результате упрощения группы согласных).
Содержание

Часть I. Теоретические основы курса «Русский язык»


Раздел 1
Общее языкознание (Т.А.Гридина)



Проблема соотношения языка и мышления. Философская концепция языка В. фон Гумбольдта .

3


Язык как системно-структурное образование. Лингвистическая концепция Фердинанда де Соссюра...


8


Лингвистическая концепция А.А.Потебни ...
13


Лингвистические методы исследования языка (Н.Е.Богуславская)

17

Раздел 2
История языка. Историческая грамматика
(Т.А.Гридина, Н.И.Коновалова)



Общеславянские фонетические процессы и их отражение в древнерусском языке: история носовых гласных, древнерусское полногласие, специфические для русского языка результаты смягчения ...



25


Фонетические процессы исторической эпохи: падение редуцированных и его последствия

27


Смягчения заднеязычных согласных. История шипящих и Ц в русском языке

30


Переход Э в О в истории русского языка .
31


История типов склонения в русском языке. Причины унификации типов склонения ..

34


Основные тенденции унификации древних типов склонения существительных в древнерусском языке ...


35


История кратких форм прилагательных в русском языке .

36


История полных форм прилагательных в русском языке .

37


История сложных форм прошедшего времени и сослагательного наклонения в русском языке .....

40

Раздел 3
История русского литературного языка
(Е.Н.Иванова)



Роль М.В.Ломоносова в истории русского литературного языка ..

42


Роль А.С.Пушкина в истории русского литературного языка ........................

48



Раздел 4
Стилистика (Т.А.Зуева)



Стилистическая окраска языковой единицы, ее виды. Проблема стилистического значения слова. Виды стилистических ошибок. Методические принципы стилистической правки текста



54


Система функциональных стилей современного русского литературного языка. Основные аспекты изучения стилистики в школе


61

Раздел 5
Современный русский язык. Фонетика. Орфоэпия. Орфография (К.И.Демидова)



Фонетико-смысловое и фонетическое членение русской речи

69


Система согласных фонем в современном русском языке. Три аспекта изучения согласных фонем в школьных учебниках .


76


Система гласных фонем современного русского языка. Три аспекта изучения гласных фонем в школе
Орфоэпия современного русского языка, основные подходы в науке к определению ее сущности. Варианты орфоэпических норм. Причины появления орфоэпических вариантов ..................
Основы русской орфографии. Типы написаний. Теоретические основы орфографии в альтернативных школьных учебниках ...


78






79


80

Раздел 6
Современный русский язык. Лексика. Фразеология (К.И.Демидова, Т.А.Зуева)



Русский литературный язык как форма национального языка

82


Явление лексической омонимии в современном русском языке. Пути образования омонимов. Методы разграничения омонимии и полисемии. Аспекты изучения этого материала в школе .



84


Явление лексической синонимии в современном русском языке ..

87


Семантическая структура слова в аспекте новой парадигмы лингвистических исследований .

88


Проблемные вопросы фразеологии. Их освещение в школе .

91


Изменения в лексике современного русского литературного языка в конце XX в. – начале XXI в. (К.И.Демидова)


93


Изменения во фразеологии русского языка в XX веке (Т.А.Зуева) ...............................

98

Раздел 7
Современный русский язык. Словообразование (Т.А.Гридина, Н.И.Коновалова)



Основные единицы словообразовательной системы и отношения между ними. Связь словообразования с лексикой и грамматикой


105


Виды, значения и функции морфем. Асемантические части слова ..

108


Исторические изменения в морфемном составе и словообразовательной структуре слова. Основные требования к изучению состава слова (синхронный и диахронный аспекты). ..



113


Морфологические и неморфологические способы словообразования

118

Раздел 8
Современный русский язык. Морфология (Л.С.Чечулина)



Понятие грамматической категории. Определение грамматической категории (Н.Е.Богуславская)..

122


Грамматические значения и их показатели. Грамматическая категория, ее понимание в отечественном языкознании. Способы формообразования в русском языке, морфологическая парадигма слова. Значение, принципы и задачи изучения морфологии в школе ..





133


Проблема классификации частей речи. Роль Л.В.Щербы, Ф.Ф.Фортунатова, В.В.Виноградова в изучении частей речи. Явление переходности в области частей речи



136


Имя существительное как часть речи. Лексико-грамматические разряды имени существительного

138


Категория рода в современном русском языке
140


Категория падежа в современном русском языке. Парадигматика существительного

142


История звательной формы (Т.А.Гридина, Н.И.Коновалова)

144


Категория числа в русском грамматическом строе (на материале именных частей речи)

145


Прилагательное как способ выражения признака предмета. Лексико-грамматические разряды прилагательных ..


147


Специфика числительного в системе именных частей речи

148


Вопрос о местоимении в системе частей речи. Классификация местоимений. Словоизменение местоимений


149


Глагол как часть речи. Общая характеристика категорий глагола, формообразование глагола

151


Категория вида глагола в современном русском языке .

152


Грамматическая категория времени глагола. Соотношение морфологического и синтаксического времен. Употребление форм времени в речи ..


154


Модальность. Наклонение как морфологическое средство выражения модальности. Употребление форм наклонения .


155


Вопрос о причастиях в современной науке. Функции причастий в структуре предложения. Образование причастий ..


157


Происхождение действительных причастий настоящего времени (Т.А.Гридина, Н.И.Коновалова)

158


Решение вопроса о деепричастиях в современной науке. Функции деепричастий в структуре предложения. Образование деепричастий


159


Наречие как часть речи. Вопрос о категории состояния .

160


Служебные слова и их функции в русском языке
162

Раздел 9
Современный русский язык. Синтаксис (Т.В.Гоголина)



Основные понятия структурно-семантического синтаксиса

165


Словосочетание как синтаксическая единица. Проблемные вопросы изучения словосочетаний

168


Предложение как коммуникативная единица. Основные аспекты характеристики предложения. Простое и сложное предложения. Принципы их классификации .



175


Строение простого предложения. Главные члены двусоставного предложения и способы их выражения в современном русском языке


178


Второстепенные члены предложения и принципы их классификации ...

181


Структурно-семантические типы предложений в современном русском языке ..

184


Принципы классификации односоставных предложений. Вопрос о типологии односоставных глагольных предложений. Сопоставление односоставных и неполных предложений ...



187


Осложненное простое предложение. Основные способы, условия и средства оформления осложняющих элементов предложения ...


190


Основные признаки сложного предложения. Средства связи его частей. Принципы классификации сложных предложений


193


Сложные формы организации речи. Понятие о межфразовых синтаксических связях и средствах их оформления. Сложное синтаксическое целое. Соотношение понятий ССЦ – текст – абзац .



196


Основные принципы русской пунктуации. Виды знаков препинания и их функции ..

198


Явление синтаксической синонимии
Явление синтаксической омонимии...
200
201


Часть II. Образцы лингвистического анализа


Раздел I. Современный русский язык


Фонетико-фонологический анализ слова (К.И.Демидова)
202

Графический анализ (К.И.Демидова)..
203

Орфографический анализ (К.И.Демидова) .
205

Анализ типов лексического значения (К.И.Демидова) .
206

Анализ омонимического ряда (К.И.Демидова) ..
207

Анализ синонимического ряда (К.И.Демидова)
209

Анализ лексики с точки зрения происхождения (К.И.Демидова)
209

Анализ лексики с функциональной точки зрения (К.И.Демидо-ва) ...

210

Морфемный анализ (Т.А.Гридина, Н.И.Коновалова)
212

Словообразовательный анализ (Т.А.Гридина, Н.И.Коновалова) ..
215

Этимологический анализ слова (Т.А.Гридина, Н.И.Коновалова)..
217

Анализ словоформы имени существительного (Л.С.Чечулина) ..
218

Анализ глагольной словоформы (Л.С.Чечулина) ..
221

Разграничение функциональных омонимов (Л.С.Чечулина)
227

Анализ словосочетания (Т.А.Злыденная)
229

Полный разбор простого предложения (Т.А.Злыденная) ..
232

Анализ сложносочиненного предложения (Т.А.Злыденная) .
235

Анализ сложноподчиненного предложения (Т.А.Злыденная) ..
238

Анализ бессоюзного сложного предложения (Т.А.Злыденная)
241

Анализ сложного синтаксического целого (Т.А.Злыденная)
243

Методика анализа многочленного сложного предложения и сложной синтаксической конструкции (Т.А.Злыденная) ......

246




Раздел II. Стилистика


Стилистическая правка текста (Т.А.Зуева) .
249




Раздел III. Историческая грамматика


Исторический комментарий текста (Т.А.Гридина, Н.И. Коновалова)

250











УЧЕБНОЕ ИЗДАНИЕ

Государственный экзамен по русскому языку:
технология успеха


Учебное пособие

Оригинал-макет Н.Ю.Кудрявцева





Подписано в печать 15.10.2012. Формат 60х841/16.
Бумага для множительных аппаратов.
Гарнитура «Times New Roman». Печать на ризографе.
Усл. печ. л. – 16,3. Тираж 100. Заказ
Оригинал-макет отпечатан в отделе множительной техники
Уральского государственного педагогического университета
620017 г. Екатеринбург, просп. Космонавтов, 26.
E-mail: uspu@uspu.ru



 Щерба Л.В. Фонетика французского языка. – М., 1953.
 Аванесов Р.И. Фонетика современного русского литературного языка. – М., 1965.
 Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа. – 3-е изд., испр. и доп. – СПб.,1999.
2 Валгина Н.С. Активные процессы в современном русском языке. – М., 2001.
Суффиксы причастий и деепричастий выражают грамматическое значение в том случае, если они рассматриваются как особые формы глагола. Если же, согласно другой концепции, причастие и деепричастие рассматриваются как самостоятельные части речи, то соответственно суффиксы имеют не грамматическое, а словообразовательное значение.
В школьной практике преподавания русского языка интерфиксы не выделяются и рассматриваются как часть суффикса, выступающего как вариант соответствующего не осложненного «интерфиксом» суффикса. Например: ростовЧАНИН, ср. горожАНИН (суффиксы-анин/-чанин рассматриваются как варианты).
Отметим некоторые семантические и формальные особенности аббревиатур: а) значение аббревиатуры всегда равно производящему словосочетанию; б) аббревиатура имеет фиксированное ударение; в) наблюдаются факты утраты аббревиатурами внутренней формы (мотивированности), например: лаборатория высокомолекулярных соединений Академии Наук – лавсан; г) склоняемые аббревиатуры проявляют грамматическую независимость от производящей базы, т.е. могут не повторять родового значения стержневого (опорного) существительного в производящем словосочетании. Например: вуз (м.р.) – высшее учебное заведение(ср. р.).
Термин «грамматическая категория» не является однозначным. В широком значении он используется для обозначения любого грамматического явления, характеризующегося грамматическим значением и формальным его выражением (см., например, Головин Б.Н. Введение в языкознание (1973)). Такое расширенное понимание грамматической категории не является, по нашему мнению, оправданным, так как не способствует выявлению иерархических отношений, объективно существующих между такими единицами грамматической структуры языка, как грамматические классы слов, являющиеся носителями определенной ГК; собственно грамматические категории как дифференциальные свойства грамматических классов слов; грамматические формы слов, составляющие структуру грамматической категории.
Существительные, не образующие оппозицию форм числа (типа воздух, каникулы) и, следовательно, не охваченные категорией числа, составляют особые группы внутри данного грамматического класса слов.
По данным психолингвистических исследований, модель словоформы формируется в языковом сознании ребенка к двухлетнему возрасту.
 См. подробнее: Русская грамматика. – М., 1980.
 Зализняк А.А. Грамматический словарь русского языка. М., 1980. - С. 770.
 Методология взята из кн. Л.Д. Чесноковой и В.С. Печниковой Современный русский язык. Морфология. Ч. II. Ростов-на-Дону, 1997.









13PAGE 14915





13PAGE 14115


13PAGE \* MERGEFORMAT14415





 
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
· 
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·Ѓ
·
·
·
·
·
·
· Заголовок 1 Заголовок 2 Заголовок 3 Заголовок 4 Заголовок 5 Заголовок 6 Заголовок 7 Заголовок 8 Заголовок 915

Приложенные файлы

  • doc 1436248
    Размер файла: 2 MB Загрузок: 0

Добавить комментарий