Гражданско-правовые проблемы защиты прав потреб..

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ИВАНОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»



У Т В Е Р Ж Д А Ю:

Декан юридического факультета
___________ проф. Кузьмина О.В.
«____» ____________ 20 ___ г.





УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС
ПО ДИСЦИПЛИНЕ

«ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ
ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ»




Направление (специальность): 021100 (030501.65) «Юриспруденция»

Кафедра: гражданского права, процесса и основ
предпринимательской деятельности

Факультет: юридический




ПРИНЯТО КАФЕДРОЙ

протокол № 1 от « 02 » сентября 2008 г.,

Зав. кафедрой _______________________
к.ю.н., доц. Карлявин И.Ю.


Иваново, 2008

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
«ИВАНОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»


У Т В Е Р Ж Д А Ю:
Декан юридического факультета
______________ проф. Кузьмина О.В.
«____» _______________ 20__ г.



РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ
«ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ
ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ»


СПЕЦИАЛЬНОСТЬ: 021100 (030501.65) «Юриспруденция»

Факультет: юридический
Курс: третий Семестр: шестой
Кафедра: гражданского права, процесса и основ
предпринимательской деятельности


Общая трудоемкость дисциплины 108 часов (по ГОС)
В том числе (часов по учебному плану очной формы обучения):

Общая трудоемкость дисциплины (в часах по учебному плану)
дневной формы обучения: 108 ч.
Лекции 17 ч.
Практические занятия 17 ч.
Лабораторные занятия
Самостоятельная работа 74 ч.


Рассмотрена на заседании кафедры « 02 » сентября 2008 г.

Зав. кафедрой ________________________ к.ю.н., доц. Карлявин И.Ю.

ПРИНЯТО
Ученым советом факультета
Протокол №___ от «___»___________200__г.

I. ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

Учебная дисциплина «Правовые проблемы защиты прав потребителей» является неотъемлемой составной частью образовательной программы по специальности «Юриспруденция».
Существующая ныне проблематика законодательной базы, регламентирующей вопросы защиты прав потребителей и проблематика правоприменительной практики в данной отрасли не позволяют в общих курсах гражданского и гражданского процессуального права дать студентам достаточные познания в избранном направлении, что и послужило причиной введения в учебный процесс специального курса «Правовые проблемы защиты прав потребителей».
В рамках данного курса подлежат изучению наиболее важные и спорные вопросы, связанные как с теоретическими аспектами избранной проблематики, так и с практической защитой прав потребителей, как судебной, так и внесудебной.
Целью изучения данного курса является повышение уровня профессиональной подготовки студентов с точки зрения углубления познаний в области взаимоотношений субъектов на потребительском рынке, исследования отдельных видов обязательств, вытекающих из фактов продажи товаров, оказания услуг и выполнения работ, изучения как материальных, так и процессуальных норм, регламентирующих рассматриваемые правоотношения.
Изучение специального курса «Правовые проблемы защиты прав потребителей» предполагает выполнение студентами следующих задач:
углубленное изучение действующего российского законодательства, регулирующего правоотношения на потребительском рынке;
усвоение теоретических конструкций, положений, понятий и явлений, определенных законодательной базой рассматриваемой отрасли;
приобретение навыков и приемов реализации полученных знаний в практической деятельности юриста по защите прав потребителей;
развитие у студентов навыков научно-исследовательской работы в области защиты прав потребителей.
Данная рабочая программа составлена на основе и с учетом государственных стандартов по курсам «Гражданское право» и «Гражданское процессуальное право», является вариантом авторской программы, изучение которой опирается на базовые дисциплины «Общая теория государства и права», «Конституционное право», «Административное право», «Гражданское право», «Гражданское процессуальное право», «Предпринимательское право», «Уголовное право».
Изучение данной дисциплины предполагается в форме чтения курса лекций, проведения практических занятий, написания рефератов по темам, предложенным преподавателем.
В процессе изучения учебной дисциплины используется инновационная технология «дебаты».


II. СОДЕРЖАНИЕ УЧЕБНОГО МАТЕРИАЛА

ТЕМА 1. Методологические аспекты проблемы

Понятия «потребитель», «изготовитель», «исполнитель», «продавец», «товар», «работа», «услуга», «стандарт», «недостаток товара (работы, услуги)», «существенный недостаток товара (работы, услуги)». Качество товара (работы, услуги). Срок службы, срок годности, гарантийный срок на товар (работу, услугу). Сущность правоотношений контрагентов на потребительском рынке.


ТЕМА 2. Законодательство о защите прав потребителей

История становления и развития законодательства о защите прав потребителей в СССР и РФ. Преемственность российского законодательства о защите прав потребителей. Обзор зарубежного законодательства о защите прав потребителей. Действие международных норм и договоров при регулировании правоотношений на потребительском рынке.

ТЕМА 3. Анализ содержания Закона РФ «О защите прав потребителей»

Закон РФ «О защите прав потребителей» как основа потребительского законодательства в РФ. Общий обзор положений и норм Закона. Сравнительная характеристика ныне действующей редакции Закона и предыдущей. Соотношение общих и специальных норм, Закона РФ «О защите прав потребителей» и Гражданского Кодекса РФ.

ТЕМА 4. Правовое положение потребителя

Право потребителей на просвещение в области защиты прав потребителей. Право потребителя на безопасность товара (работы, услуги). Право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах). Права потребителей при продаже товаров и при выполнении работ (оказании услуг). Право на судебную, государственную и общественную защиту прав потребителей. Отсутствие законодательно определенного круга обязанностей потребителя как недостаток правового статуса потребителя.

ТЕМА 5. Правовое положение изготовителя и продавца товара,
исполнителя работ (услуг)

Обязанности предпринимателей в области обеспечения качества товара (работы, услуги), в области установления сроков службы и годности на товары (работы, услуги) и гарантийных сроков на них, в области обеспечения возможности ремонта и техобслуживания товара, в области обеспечения безопасности товара, в области предоставления информации. Обязанности предпринимателей при продаже товаров и при выполнении работ (оказании услуг). Ответственность продавца (изготовителя) товара и исполнителя работ (услуг) за нарушение прав потребителей. Законодательное отсутствие норм об ответственности потребителя за нарушение прав предпринимателя и за злоупотребление правами потребителей как недостаток правового статуса предпринимателя.

ТЕМА 6. Судебная практика по делам о защите прав потребителей

Общий обзор практики рассмотрения исков о защите прав потребителей. Характеристика дел данной категории. Характеристика сторон.




ТЕМА 7. Проблемы законодательной базы защиты прав потребителей

Несовершенство законодательных конструкций и понятийного аппарата. Неурегулированность ряда правоотношений на потребительском рынке. Декларативность отдельных норм Закона. Пути разрешения рассматриваемых проблем.

ТЕМА 8. Проблемы применения норм материального права

Применение законодательства о защите прав потребителей к правоотношениям потребителей с физическими лицами, производящими и реализующими товары, работы и услуги, но не имеющими статуса предпринимателя. Взыскание штрафов за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя. Применение Закона РФ «О защите прав потребителей» к правоотношениям вкладчиков с финансово-кредитными учреждениями по поводу привлечения денежных средств. Применение Закона к правоотношениям граждан со строительными организациями по поводу строительства жилья. Компенсация морального вреда, причиненного потребителям.

ТЕМА 9. Гражданско-процессуальные проблемы защиты прав потребителей

Предъявление исков в защиту интересов неопределенного круга потребителей и групповых исков. Введение обязательного предварительного внесудебного порядка разрешения потребительских споров. Законодательное закрепление упрощенной процедуры судопроизводства.

III. ТЕМАТИЧЕСКОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ
чтения лекций и проведения семинарских занятий

Дневное отделение

Наименование темы
Лекции
Практ.зан.

1
2
3

4
5

6

7

8

9
Методологические аспекты проблемы
Законодательство о защите прав потребителей
Анализ содержания Закона РФ «О защите прав потребителей»
Правовое положение потребителя
Правовое положение изготовителя и продавца товара, исполнителя работ (услуг)
Судебная практика по делам о защите прав потребителей
Проблемы законодательной базы о защите прав потребителей
Проблемы применения норм материального права
Гражданско-процессуальные проблемы защиты прав потребителей
2
2

2
2

2

2

2
2

2




4

4



4
2

2


Всего:
17
17


Заочное отделение

Наименование темы
Лекции
Практ.зан.

1
3

4
5

6

7

8

9
Методологические аспекты проблемы
Анализ содержания Закона РФ «О защите прав потребителей»
Правовое положение потребителя
Правовое положение изготовителя и продавца товара, исполнителя работ (услуг)
Судебная практика по делам о защите прав потребителей
Проблемы законодательной базы о защите прав потребителей
Проблемы применения норм материального права
Гражданско-процессуальные проблемы защиты прав потребителей
1

1
1

1

1

2
1

1



1

1

2







Всего:
8
4


IV. ФОРМЫ ПРОМЕЖУТОЧНОГО И ИТОГОВОГО КОНТРОЛЯ

Формой промежуточного контроля за работой студентов обеих форм обучения по настоящему спецкурсу является написание реферата по теме, предложенной в данной программе. Формой итогового контроля для студентов обеих форм обучения служит зачет по окончании курса.

V. ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ: ЛИТЕРАТУРА (ОСНОВНАЯ И ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ), ИНТЕРНЕТ-ИСТОЧНИКИ

Руководящие нормативные документы

Конституция Российской Федерации. М., «Юридическая литература», 1993.
Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 39/248 от 9 апреля 1985 г. // Коммерческий вестник. 1989. № 7-8. С. 1-13.
Гражданский кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства РФ. 1994. Ч. 1. № 32. Ст. 3301.
Гражданский кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства РФ. 1996. Ч. 2. № 5. Ст. 410.
О защите прав потребителей: Закон РФ // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 15. Ст. 766; 1993. № 29. Ст. 1111; Собрание законодательства РФ 1996. № 3. Ст. 140.
Гражданский процессуальный кодекс РФ. М., Инфра-М-Норма, 2003.
О внесении изменений и дополнений в Закон РФ «О защите прав потребителей»: Федеральный Закон № 2-ФЗ от 9 января 1996 г. и «Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 3. Ст. 140.

Нормативные документы

О защите прав потребителей: Закон СССР // Ведомости Верховного Совета СССР. 1991. № 24. Ст. 689.
О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках: Закон РФ // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1991. № 16. Ст. 499.
О сертификации продукции и услуг: Закон РФ // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. № 26. Ст. 499.
О внесении изменений и дополнений в Закон РФ «О банках и банковской деятельности в РСФСР»: Федеральный Закон № 17-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1996. № 6. Ст. 492.
О свободе торговли: Указ Президента РФ от 29 января 1992 г. // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 6.
О неотложных мерах по стабилизации работы ГКАП России: Указ Президента РФ от 26 октября 1993 г. № 1761 // Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1993. № 41.
О защите потребителей от недобросовестной рекламы: Указ Президента РФ от 10 июня 1994 г. // Собрание законодательства РФ. 1994. № 7.
Об утверждении Комплексной программы мер по обеспечению прав вкладчиков и акционеров: Указ Президента РФ от 21 марта 1996 г. № 408 // Собрание законодательства РФ. 1996. № 13.
Об отмене ведомственных нормативных актов, регулирующих отношения в области прав потребителей: Постановление Правительства РФ № 35 от 28 мая 1992 г. // Рос. газ. 1992. 4 июня.
О государственной инспекции по торговле, качеству товаров и защите прав потребителей Комитета РФ по торговле: Постановление Правительства РФ № 501 от 27 мая 1993 г. // Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1993. № 24.
Об утверждении Правил типового обслуживания населения в РФ: Постановление Правительства РФ № 536 от 8 июня 1993 г. // Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1993. № 24.
О поддержке общественного движения в защиту прав потребителей Постановление Правительства РФ № 837 от 26 августа 1995 г. // Собрание законодательства РФ. 1995. № 36.
О некоторых вопросах применения Закона РФ от 7 февраля 1992 года «О защите прав потребителей»: Разъяснения ГКАП РФ. Утверждены Приказом ГКАП РФ от 15 августа 1994 г. № 90 // Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств РФ. 1995. № 1
О защите прав потребителей финансовых услуг: Инструктивное письмо ГКАП РФ № 10/2847 от 6 июня 1994 г.
Разъяснения «О некоторых вопросах, связанных с применением Закона РФ «О защите прав потребителей» (в ред. ФЗ от 9 января 1996 г. № 2-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон РФ «О защите прав потребителей» и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях)». Утверждены Приказом ГАК РФ от 20 мая 1998 г. № 160 // Рос. газ. 1998. 14 янв.

Правоприменительные акты

О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей: Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 29 сентября 1994 г. // Рос. газ. 1994. 26 ноября.
Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда: Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20 декабря 1994 г. // Рос. юстиция. 1995. № 4. С. 60-63.
О внесении изменений и дополнений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда РФ: Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6 от 25 апреля 1995 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 7. С. 3-6.
Об изменении и дополнении некоторых постановлений Пленумов Верховного Суда РФ: Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 25 октября 1996 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 1. С. 9-18.
О внесении изменений и дополнений в постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. № 7 (с изм., внесенными постановлениями Пленума от 25 апреля 1995 г. № 6 и от 25 октября 1996 г. № 10): Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17 января 1997 г. // Рос. юстиция. 1997. № 5. С. 56-58.
О защите прав потребителей: Некоторые вопросы практики применения Закона РФ. (По материалам практики судов г. Москвы) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 9.
О судебной практике по спорам, связанным с защитой прав потребителей: Справка о практике применения районными народными судами Москвы при рассмотрении гражданских дел Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» Судебной коллегии по гражданским судам Московского городского суда. Комментарий судебной практики / Под ред. К.Б. Ярошенко. М., 1994. Вып. 1. С. 71-81.

Специальная литература

Андреева Л.В. Продажа товаров. М., 1997.
Аузан А. Защита потребителя услуг // Закон. 1996. № 6. С. 83-86.
Беляцкин С.А. Возмещение морального (неимущественного) вреда. М., 1996.
Богданова Н.В., др. Права потребителей и развитие конкуренции. М., 1994.
Боннер А. Можно ли причинить моральный вред юридическому лицу? // Рос. юстиция. 1996. № 6. С. 44-46, 52.
Борисов Б.А. Торговля товарами народного потребления: правовой аспект. М., 1997.
Борисов Б.А. Услуги. Правовой режим реализации. М., 1997.
Вестник потребительского движения / Сост. Попов В.И., Янин Д.Д. М., 1997.
Долбинин А.С., Шахурина Ф.Р., Цыкоза Г.Н. Защита прав потребителей. М., 1997.
Ефимов А., Поповченко А. Моральный вред // Хозяйство и право. 1995. № 1. С. 152-158.
Женевский А. Банковский вклад и права потребителей // Законность. 1998. № 4. С. 12-16.
Жуйков В.М. Возмещение морального вреда // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 11.
Защита прав потребителей / Ред. Б.Я. Белопольский. М., 1996.
Защита прав потребителей / Ред. С.А. Новиков. М., 1997.
Зименкова О.Н., Левшина Т.Л., Тобис В.И., Шерстобитов А.Е. Комментарий к Закону РФ «О защите прав потребителей». М., 1997.
Кабалкин А.Ю. Сфера обслуживания: гражданско-правовое регулирование. М., 1972.
Кабалкин А.Ю. Гражданский закон об услугах населению. М., 1980.
Кабалкин А.Ю. Правовое регулирование отношений в сфере обслуживания граждан. М., 1983.
Кабалкин А.Ю. Законодательство о сфере обслуживания населения. М., 1988.
Кабалкин А.Ю., Брычева Л.И. Услуги населению: правовое обеспечение. М., 1988.
Корнилов Э.Г. Иски обманутых вкладчиков // Журн. для акционеров. 1996. № 8. С. 18-20.
Корнилов Э.Г. Новая редакция Закона РФ «О защите прав потребителей»: положительные тенденции развития законодательства о потребительских правах // Право. 1998. № 5-6. С. 13-14; № 7-8. С. 27-30.
Корнилов Э.Г. Практика применения законодательства о правах потребителей // Рос. юстиция. 1998. № 8. С. 13-15.
Корнилов Э.Г. Закон о защите прав потребителей в развитии // Право и экономика. 1998. № 8. С. 33-38.
Корнилов Э.Г. Новая редакция Закона «О защите прав потребителей» // Законность. 1998. № 9. С. 35-40.
Корнилов Э.Г. Новая редакция Закона РФ «О защите прав потребителей»: изменения, отвечающие духу времени // Журн. рос. права. 1999. № 2. С. 95-101.
Корнилов Э.Г. Юридическое лицо как потребитель // Закон. 1999. № 3. С. 120-123.
Корнилов Э.Г. Вопросы совершенствования законодательства о защите прав потребителей // Хозяйство и право. 1999. № 4. С. 67-72.
Корнилов Э.Г. Гражданско-процессуальные проблемы защиты прав потребителей // Хозяйство и право. 1999. № 11. С. 37-42.
Левшина Т.Л., Лесницкая Л.Ф., Ярошенко К.Б. Комментарий к Закону РФ «О защите прав потребителей». М., 1993.
Левшина Т.Л. Некоторые вопросы практики применения Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей». Комментарий судебной практики / Ред. К.Б. Ярошенко М., 1994. Вып. 1. С. 81-89.
Левшина Т.Л. Основы законодательства о защите прав потребителей. М., 1994.
Митчел Д. Защита прав потребителей в сфере финансовых услуг в России. Сборник: Защита потребителей в России. СПб., 1995. С. 63-88.
Парций Я.Е. Комментарий к Закону РФ «О защите прав потребителей». М., 1993.
Парций Я.Е. О защите прав потребителей // Хозяйство и право. 1993. №№ 6-12.
Парций Я.Е. Постатейный комментарий Закона РФ «О защите прав потребителей» // Хозяйство и право. 1996. №№ 8-12; 1997. №№ 1-7.
Парций Я.Е. Правовое регулирование работ и услуг, оказываемых гражданам // Закон. 1996. № 6. С. 79-82.
Парций Я.Е. Новые правила продажи отдельных видов товаров // Хозяйство и право. 1999. № 2. С. 52-57.
Петров М. Правовые аспекты прав потребителей // Рос. юстиция. 1994. № 2. С. 28-30.
Райх Н. Основные нормативные материалы по защите прав потребителей в России и предложения по внесению в них изменений. Сборник: Защита потребителей в России. СПб., с. 13-36.
Свежинцева Е.И. Законодательство России о защите прав потребителей. Учеб. пособие. Курск, 1996.
Свирин Ю. Инвестор или потребитель? // Рос. юстиция. 1997. № 3. С. 36-37.
Симпсон Р. Организации, обеспечивающие безопасность потребителей. Сборник: Защита потребителей в России. СПб., 1995. С. 51-62.
Симпсон Р. Система защиты прав потребителей в Европе. Сборник: Защита потребителей в России. СПб., 1995. С. 89-106.
Слепаков С.С. Основы защиты интересов потребителей: Учебник. Невиномысск, 1997.
Соловьев А., Яковенко С. О распространении действия Закона «О защите прав потребителей» на отношения, возникающие из договора банковского вклада // Хозяйство и право. 1997. № 12. С. 134-138.
Утка В. Ответственность за нарушение прав потребителей // Хозяйство и право. 1998. № 12. С. 119-123.
Шерстобитов А.Е. Гражданско-правовые вопросы охраны прав потребителей. М., 1993.
Эрделевский А.М. О размере возмещения морального вреда // Рос. юстиция. 1994. № 10. С. 17-19.
Эрделевский А.М. Банковский вклад и права потребителей // Законность. 1998. № 4. С. 12-16.
Эрделевский А.М. Договор банковского вклада // Рос. юстиция. 1998. № 9. С. 15-17.
Эрделевский А.М. Вкладчик – потребитель банковских услуг // Человек и закон. 1998. № 9-10. С. 52-56.

УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ
ЛЕКЦИИ

ТЕМА 1. Методологические аспекты проблемы
Закон РФ «О защите прав потребителей» регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.
Основные понятия, используемые в настоящем Законе:
потребитель - гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности;
изготовитель - организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, производящие товары для реализации потребителям;
исполнитель - организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездному договору;
продавец - организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, реализующие товары потребителям по договору купли-продажи;
недостаток товара (работы, услуги) - несоответствие товара (работы, услуги) или обязательным требованиям, предусмотренным законом либо в установленном им порядке, или условиям договора (при их отсутствии или неполноте условий обычно предъявляемым требованиям), или целям, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или целям, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцу и (или) описанию при продаже товара по образцу и (или) по описанию;
существенный недостаток товара (работы, услуги) - неустранимый недостаток или недостаток, который не может быть устранен без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляется неоднократно, или проявляется вновь после его устранения, или другие подобные недостатки;
безопасность товара (работы, услуги) - безопасность товара (работы, услуги) для жизни, здоровья, имущества потребителя и окружающей среды при обычных условиях его использования, хранения, транспортировки и утилизации, а также безопасность процесса выполнения работы (оказания услуги);
уполномоченная изготовителем (продавцом) организация или уполномоченный изготовителем (продавцом) индивидуальный предприниматель (далее - уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель) - организация, осуществляющая определенную деятельность, или организация, созданная на территории Российской Федерации изготовителем (продавцом), в том числе иностранным изготовителем (иностранным продавцом), выполняющие определенные функции на основании договора с изготовителем (продавцом) и уполномоченные им на принятие и удовлетворение требований потребителей в отношении товара ненадлежащего качества, либо индивидуальный предприниматель, зарегистрированный на территории Российской Федерации, выполняющий определенные функции на основании договора с изготовителем (продавцом), в том числе с иностранным изготовителем (иностранным продавцом), и уполномоченный им на принятие и удовлетворение требований потребителей в отношении товара ненадлежащего качества;
импортер - организация независимо от организационно-правовой формы или индивидуальный предприниматель, осуществляющие импорт товара для его последующей реализации на территории Российской Федерации.

ТЕМА 2. Законодательство о защите прав потребителей

Защита прав потребителей как самостоятельная специфичная отрасль законодательства возникла в нашей стране сравнительно недавно – в начале 90-х годов. До этого регулирование отношений по удовлетворению потребностей граждан как потребителей, как и вообще отношений по удовлетворению материальных и культурных потребностей в СССР в основном осуществлялось актами, едиными для всех физических и юридических лиц. Базой гражданского законодательства, регламентировавшего права граждан-покупателей, заказчиков, услугополучателей, являлись нормы актов кодифицированного гражданского законодательства. Эти акты устанавливали права, обязанности и ответственность субъектов договорных отношений с участием граждан.
Поскольку же указанные законодательные акты были предназначены для установления общих норм и призваны служить базой для специального законодательства, коего не существовало, в нормативных актах того периода традиционно отсутствовала специфика взаимоотношений потребителей с организациями сферы торговли и обслуживания.
О наличии же таковой специфики, достаточно заметной, можно говорить, подразумевая то, что гражданин, вступая в определенные отношения на потребительском рынке, всегда оказывается в неравном положении со своими контрагентами – продавцами и изготовителями товаров, исполнителями работ и услуг, более сильными в плане юридической подготовки, а также экономически.
Поэтому общий характер ранее действовавшего гражданского законодательства, применяемого ко всем его субъектам в равной мере, ни коим образом не способствовал какой-либо защите потребительских прав вообще.
Как результат этого – диктат и монополизм хозяйствующих субъектов на потребительском рынке, создание условий для навязывания потребителям не пользующегося спросом товара, принудительного ассортимента услуг, высоких цен при вымывании дешевого ассортимента, дефицит, низкое качество товаров и услуг, их скудность и т. д.
Данная в кодифицированном гражданском законодательстве до принятия Гражданского Кодекса Российской Федерации классификация гражданско-правовых договоров не охватывала всю фактически существовавшую систему договоров, многие виды которых не укладывались в рамки действующей их системы.
Такое положение прослеживалось в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1961 года, таким же оно осталось и в Основах 1991 года. К примеру, ни Основы.., ни ГК РСФСР вообще не регулировали многочисленные договоры в области туристско-экскурсионного, культурного, спортивно-оздоровительного обслуживания граждан.
В сфере же бытового обслуживания кодифицированное гражданское законодательство предусматривало только возможность утверждения Правительством типовых договоров, регулирующих отношения с участием граждан (бытового проката, бытового заказа), и содержало специальные правила о хранении организациями вещей, принадлежащих гражданам. Такое положение дел требовало выделения целого ряда других договорных видов с самостоятельной правовой регламентацией.
Еще одной особенностью ранее действовавшего правового регулирования в рассматриваемой области была множественность нормативных актов, регулирующих отдельные сферы взаимоотношений с участием граждан-потребителей, что явно было связано с неполнотой охвата складывающихся в сфере обслуживания отношений законодательными актами.
Этот правовой вакуум неизбежно повлек за собой заполнение имевших пробелов подзаконными (в основном – ведомственными) нормативными актами: постановлениями и распоряжениями Советов Министров СССР и РСФСР, приказами и инструкциями министерств и ведомств. Их преобладание в общей системе правового регулирования являлось ее явным недостатком.
Мощное ведомственное нормотворчество создало возможность издания актов, не опиравшихся на соответствующие нормы закона. Пренебрегая общими интересами и используя монопольные позиции в соответствующих отраслях, министерства и ведомства часто в одностороннем порядке навязывали условия, которые были невыгодны потребителям и противоречили законодательству.
Так, например, Министерством бытового обслуживания населения РСФСР 10 июня 1983 г. были утверждены Правила предоставления во временное пользование гражданам предметов домашнего обихода, музыкальных инструментов, спортивного инвентаря и другого имущества личного пользования, тогда как согласно ст. 294 ГК РСФСР, принятие типовых договоров по отдельным видам бытового проката было отнесено к компетенции Совета Министров РСФСР.
Причем и без того не завидное положение потребителей усугублялось позицией Правительства, которое достаточно часто многие вопросы правового регулирования потребительских отношений прямо передавало в ведение отраслевых органов управления, которые являлись для учреждений, предприятий и организаций сферы услуг и торговли вышестоящими органами.
К примеру, Типовые правила обмена промышленных товаров, купленных в розничной торговой сети государственной и кооперативной торговли, были приняты Министерством торговли и Госстандартом СССР в 1974 году, хотя действовавшая в то время редакция ч. 3 ст. 41 Основ гражданского законодательства 1961 г. предусматривала определение порядка осуществления прав покупателей в случае продажи им вещи ненадлежащего качества только законодательством республик.
Кроме того, ранее действовавшее гражданское законодательство фактически не содержало системы специальных гарантий охраны прав граждан при их вступлении в правоотношения, направленные на обслуживание их потребностей, хотя необходимость создания таковой настоятельно диктовалась временем.
Такое положение дел сводило к уровню декларации даже те немногие положения законодательства, которые возможно было применять к отношениям, складывающимся на рынке потребительских товаров, работ и услуг.
Пресловутый лозунг «Покупатель всегда прав», употребляемый в то время повсеместно, однако практически никакими законодательными гарантиями не подкрепленный, не имеющий механизма его обеспечения, является наглядным примером такой декларативности.
В возникшей ситуации, особенно в период изменения экономической политики государства, становления рыночной экономики, в условиях свободы предпринимательской деятельности, когда прибыль стала главным показателем эффективности хозяйственной деятельности субъектов предпринимательства, они, используя свое приоритетное положение на потребительском рынке, стали диктовать потребителям невыгодные для них условия, нарушать их права и интересы.
Положение усугублялось еще и тем, что в нашей стране, как и в других государствах с переходной экономикой, существовали дополнительные факторы, ухудшающие положение потребителей – массовый наплыв новых товаров, непривычных для граждан; недостаточность источников независимой информации; низкий уровень сознания потребителей; растущее количество изготовителей, посредников и продавцов; экспорт некачественных продуктов из районов строгого регулирования в районы менее регулируемые; ликвидация Министерства внешней торговли, которое осуществляло контроль за всем импортом в СССР; недостаточная или непригодная сертификация продуктов и услуг, что неизбежно вело к коррупции и противозаконной деятельности и т. п.
К сожалению, действующее в то время законодательство не могло эффективно противодействовать такому негативному положению дел по причине отсутствия системы гарантий охраны прав граждан-потребителей.
Характеризуя ранее действовавшее законодательство с точки зрения охраны потребительских прав, необходимо, кроме того, отметить, что оно не в полной мере соответствовало и нормам международного права, международному уровню правовой защиты прав потребителей, в частности, Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН № 39/248 от 9 апреля 1985 г.
Такое несоответствие, по мнению Т. Л. Левшиной и А. Е. Шерстобитова, проявлялось в том, что, во-первых, основные вопросы, касавшиеся охраны прав потребителей, либо не были решены на законодательном уровне, либо, если и решались на этом уровне, то в чисто традиционном плане отраслевым законодательством без учета приоритета охраны их прав; во-вторых, не все международно-признанные права потребителей были надлежащим образом защищены (право на информацию, право на обеспечение безопасности жизни и здоровья, право на возмещение вреда, причиненного товарами и услугами ненадлежащего качества). Но и те права, которые получили достаточно полное регулирование, не имели надежного механизма реализации (права потребителей в случае приобретения вещей ненадлежащего качества, права услугополучателей при нарушении условий договора о выполнении работ и оказании услуг о качестве и т. д.); в-третьих, не в полной мере соответствовало международному уровню регулирование ответственности производителей, предприятий торговли и обслуживания перед потребителями в случае причинения вреда их жизни, здоровью или имуществу; в-четвертых, недостаточно были урегулированы вопросы, касающиеся организации и деятельности организованного потребительского движения, в том числе общественных формирований потребителей, создаваемых в целях коллективной охраны интересов граждан. Что же касается специальных государственных органов по защите прав потребителей, то таковые вообще отсутствовали.
Таким образом, классическое гражданское законодательство нашего государства никогда не было специально рассчитано на регламентацию отношений, связанных с защитой прав потребителей. И если в сфере торговли и бытового обслуживания населения в законодательстве и происходили некоторые подвижки, направленные на обеспечение прав и интересов потребителей, то в иных областях обслуживания положение оставалось крайне неблагоприятным.
Это, прежде всего, касалось положения потребителей в отношениях с органами транспорта и связи, а также в области туристско-экскурсионного, спортивно-оздоровительного обслуживания и иных услуг в социально-культурной сфере.
Зарубежные же ученые – представители государств, где правовая защита интересов потребителей традиционно хорошо развита, состоянию дел в рассматриваемой области нашего законодательства давали еще более жесткую оценку.
Так, по мнению Т. Бургуани, законодательство бывшего Советского Союза вообще не предусматривало ни защиты потребителя, ни прав потребителя, поскольку не существовало государственной потребительской политики и, соответственно, органов, занимающихся этими вопросами.
С точки зрения Н. Райха, законодательство о защите прав потребителей в нашей стране за последние двадцать лет было символическим, которое нельзя было претворить в жизнь.
В этих условиях создалась настоятельная необходимость в становлении и развитии специального законодательства о защите потребительских прав, в котором были бы сконцентрированы правовые нормы, обеспечивающие приоритет правового положения потребителей в их взаимоотношениях с хозяйствующими субъектами, осуществляющими свою предпринимательскую деятельность на рынке потребительских товаров, работ и услуг.
По единодушному мнению исследователей, первой серьезной попыткой законодателя комплексно подойти к урегулированию правоотношений на потребительском рынке явилась разработка осенью 1988 года проекта Закона СССР «О качестве продукции и защите прав потребителей».
Однако и здесь большая часть законопроекта была посвящена проблемам обеспечения качества товаров и услуг, и лишь один раздел содержал нормы, направленные на защиту интересов потребителей.
В числе его явных недостатков необходимо отметить, во-первых, отсутствие различий между потребителем – юридическим лицом и потребителем – гражданином, что, по-видимому, свидетельствует о еще не полном понимании законодателем специфики правового положения последнего, а, во-вторых, привязку всех обозначенных в нем прав потребителей только лишь к качеству продукции, что достаточно однобоко и узко.
Но, несмотря на это, уже само появление такого законопроекта было значительным шагом вперед в развитии потребительского законодательства, поскольку впервые признавалась необходимость принятия на законодательном уровне специальных норм, закрепляющих гарантии государственной защиты прав потребителей.
Проект широко обсуждался, но был отвергнут, так как в основном его положения носили декларативный характер и не могли быть реализованы.
Объективная необходимость в существовании законодательной основы в системе правовых норм о защите прав потребителей поставила на повестку дня вопрос о поиске других подходов к обозначенной проблеме.
Начало реализации этих новых подходов было положено принятием 22 мая 1991 г. Закона СССР «О защите прав потребителей».
Он содержал множество положений и новелл, не разработанных в гражданском законодательстве того периода. Преимуществом, выгодно отличавшим данный Закон от всех ранее действовавших актов в этой области, явилось наличие в нем механизмов его реализации и системы гарантий исполнения его предписаний.
Закон не только не требовал привычного ранее принятия подзаконных актов, но и прямо запрещал издание ведомственных документов, затрагивающих интересы потребителей.
Он, кроме того, был одним из первых в нашей стране нормативных актов, закрепивших право граждан на компенсацию за причиненный им моральный вред, причем – за нарушение в том числе их не только личных неимущественных, но и имущественных прав.
Вместе с тем, некоторые положения данного союзного Закона носили явно декларативный характер, например, закрепленное в нем право граждан на гарантированный минимум потребления.
Однако о прикладной ценности этого законодательного акта говорить не приходится, поскольку он так и не вступил в силу, а потому и не имел практического применения по причине распада Советского Союза.
Тем не менее, практическое значение этого Закона достаточно велико, ибо на его основе в дальнейшем были приняты аналогичные законодательные акты стран, образовавших Содружество Независимых Государств (одноименные Законы Украинской ССР от 12 мая 1991 года, Казахской ССР от 5 июня 1991 г., РФ от 7 февраля 1992 г., Республики Кыргызстан от 28 февраля 1992 г., Республики Беларусь от 19 ноября 1993 г.).

ТЕМА 3. Анализ содержания Закона РФ «О защите прав потребителей»

Говоря о действующем в настоящее время законодательстве о защите прав потребителей, необходимо иметь в виду, что это комплексный, собирательный институт законодательства.
На сегодняшний день его образуют несколько десятков наименований нормативных актов и отдельных правовых норм различной юридической силы и различных отраслей права (государственного, административного, гражданского, гражданского процессуального, налогового, уголовного, др.) в которых отражены основополагающие принципы защиты потребительских прав, установлены основные, базовые категории, права потребителей, формы и способы их защиты, обязанности хозяйствующих субъектов, действующих на потребительском рынке, определены функции и правомочия общественности, государственных и судебных органов при осуществлении охраны потребительских прав.
Таким образом, о нем можно говорить как о специфическом законодательном наслоении над отраслевым законодательством, главной целью которого является предоставление специфических дополнительных прав потребителям и возложение на их контрагентов дополнительных обременений, балансирующих их неравное экономическое положение на рынке.
Оно включает в себя не только нормы, направленные собственно на защиту прав потребителей, то есть правоохранительные нормы, но и правоприменительные нормы, определяющие механизм их реализации в регулировании правоотношений на потребительском рынке.
В составе законодательства о защите прав потребителей преобладают федеральные нормативные акты, так как центральное место в нем занимает гражданское законодательство, которое отнесено к исключительному ведению Российской Федерации.
Сравнение российского законодательства о защите потребительских прав с зарубежным, позволяет сделать вывод о том, что оно характеризуется наиболее жесткими санкциями и более детальной регламентацией правоотношений.
Это оправдано. Западное предпринимательство, уже прошедшее этап формирования рыночных отношений, многие вопросы на потребительском рынке регулирует на уровне традиций, обычаев и правосознания.
В нашей же стране, когда главной задачей большинства предпринимателей в настоящее время по-прежнему является быстрое накопление капитала, отсутствует вообще, либо очень низка культура рынка, единственной гарантией прав и интересов потребителей и барьером предпринимательского произвола является детально регламентирующее эти правоотношения законодательство.
Основой этого института законодательства выступает Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» (далее по тексту работы – Закон), принятый 7 февраля и вступивший в действие 7 апреля 1992 г.
Именно с его выходом структура и содержание законодательства о защите прав потребителей обрели системность, упорядоченность, общую завершенность. На его основе, в его исполнение и развитие были приняты и продолжают появляться на свет другие нормативные акты, призванные в максимальном объеме урегулировать весь комплекс правоотношений, возникающих на рынке товаров, работ и услуг.
Учитывая вышеизложенное, анализ действующего законодательства о потребительских правах целесообразно производить, исследуя именно этот законодательный акт.
Обладая рядом достоинств и недостатков, данный Закон, в целом, отвечает международным нормам потребительского права, выработанным в странах с высокоразвитой рыночной экономикой и сложившимся в международном сообществе, он отличается высокой юридической проработкой и соответствием достигнутому в нашем государстве уровню общественных отношений.
Закон РФ «О защите прав потребителей» в нынешней редакции состоит из преамбулы и 47 статей, объединенных в 4 главы (изначально, в первой редакции – 44 статьи, объединенные в 4 раздела).
Преамбула его содержит наиболее важные, признанные во всем цивилизованном мире, права потребителей (право потребителей на приобретение товаров, работ, услуг надлежащего качества; на безопасность жизни, здоровья и имущества потребителей и окружающей среды; право на получение информации о товарах, работах, услугах и их изготовителях, исполнителях, продавцах; на просвещение потребителей; на государственную и общественную защиту их интересов), а также определяет механизм реализации этих прав.
Перечень этих прав не исчерпывающий, поскольку в дальнейшем тексте Закона, да и в других нормативных актах он расширяется и детализируется (право потребителей на судебную защиту, на здоровую окружающую среду, на потребительское образование, на удовлетворение основных потребностей, на выражение своих интересов, на выбор товаров, работ и услуг, на объединение потребителей в добровольные общественные организации и др.).
Здесь же даны основные понятия, используемые в Законе (потребитель, изготовитель, исполнитель, продавец, стандарт, недостаток товара (работы, услуги), существенный их недостаток и безопасность, уполномоченная организация и уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер).
Преамбула указывает, какой концепции придерживался законодатель при разработке Закона и которая должна учитываться при толковании спорных положений Закона.
Включение понятийной базы в текст самого законодательного акта придает ей большую юридическую силу. На практике (в том числе – и судебной) содержащиеся в преамбуле определения используются наравне с положениями самих норм права.
В рассматриваемом Законе нашла отражение тенденция усиления законодательного регулирования отношений, направленных на охрану прав граждан. Именно поэтому в статье 1 его, указано, что отношения в области защиты прав потребителей регулируются, в первую очередь, именно законодательными актами.
А поскольку презюмируется, что положения данного Закона будут дополняться и раскрываться в других нормативных актах, регулирующих правоотношения в отдельных сферах деятельности, важной гарантией охраны прав потребителей является положение Закона о недопустимости ограничения прав потребителей или снижения гарантии их защиты в других законодательных документах по сравнению с Законом «О защите прав потребителей».
Очевидно, что на законодательном уровне невозможно решить все возникающие вопросы по рассматриваемой проблематике, поэтому логична и оправдана предусмотренная в Законе возможность регулировать некоторые из них подзаконными актами, так как это позволяет оперативно реагировать на изменения в данной сфере, обеспечить конкретизацию норм законодательства.
Однако такое регулирование рассматриваемый законодательный акт допускает лишь в определенных случаях (в части издания правил, обязательных при заключении и исполнении публичных договоров) и лишь на уровне Правительства РФ, без делегирования соответствующих нормотворческих полномочий федеральным органам исполнительной власти (п. 2 ст. 1), поскольку только оно, обладая надведомственными функциями, одинаково заинтересовано как в соблюдении законности в деятельности предпринимательских структур, так и в установлении надлежащих гарантий осуществления прав граждан на потребительском рынке.
Тем самым, всегда существовавшая в рассматриваемой области система подзаконных актов претерпела качественное изменение: теперь подзаконное нормотворчество перестало быть ведомственным, зачастую прямо противоречащим действующему законодательству, отражающим интересы лишь предприятий, учреждений и организаций, для которых орган, издающий соответствующий акт, является вышестоящим.
Не случайно во исполнение требований рассматриваемой статьи Закона, Правительством РФ было принято специальное Постановление от 28 мая 1992 г. № 359 «Об отмене ведомственных нормативных актов, регулирующих отношения в области прав потребителей», коим была устранена порочная практика подобного ведомственного нормотворчества.
Рассматриваемый Закон, развивая применительно к правоотношениям на потребительском рынке норму ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, закрепляет приоритет норм международного права над внутренним российским законодательством в исследуемой области: согласно его норм (статья 2) в случае коллизии норм национального и международного права, должны применяться правила международного договора.
Далее текст Закона в деталях раскрывает выше обозначенные провозглашенные права потребителей, механизм их реализации и гарантии их осуществления, которые последовательно соотнесены с также тщательно определенными обязанностями изготовителей и продавцов товара, исполнителей работ и услуг.
Большое внимание в изучаемом законодательном акте уделено вопросам ответственности хозяйствующих субъектов перед потребителями. Наряду с мерами договорной ответственности он содержит ряд норм, регулирующих ответственность за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потребителей.
Требовать возмещения вреда вправе любой потерпевший потребитель, независимо от того, с кем из хозяйствующих субъектов он состоял в договорных отношениях – с продавцом (изготовителем) товара или исполнителем работы (услуги).
Закон в данном случае допустил конкуренцию договорного и деликтного исков, оставляя право выбора за потерпевшим - потребителем.
Имущественная ответственность за нарушение прав потребителей имеет специфику с точки зрения ее субъективного основания. Так, за вред, причиненный товарами, работами или услугами с недостатками, субъект предпринимательства несет ответственность независимо от вины.
Такой подход представляется оправданным, так как требует от него повышенного внимания, осмотрительности, профессионализма при осуществлении им своей деятельности на потребительском рынке.
Наконец, Закон «О защите прав потребителей» предусмотрел возможность при удовлетворении требований потребителя решать вопрос о взыскании с недобросовестного изготовителя, продавца или исполнителя дополнительной денежной компенсации за причиненный гражданину моральный вред (ст. 15).
Достаточно исчерпывающе урегулирована в Законе и возможность судебной защиты прав потребителей. Данным вопросам (в том числе – и процессуальным), в его тексте посвящены как отдельная норма (ст. 17), так и указания на то в других статьях.
Дальнейшая структура рассматриваемого Закона последовательно отражает специфику правоотношений по поводу продажи товаров потребителям (гл. 2) и выполнения работ, оказания услуг (гл. 3), в которых урегулированы последствия продажи товаров ненадлежащего качества и ненадлежащего исполнения работ (услуг), права потребителей в данных ситуациях, сроки устранения подобных нарушений, порядок расчетов и ответственность хозяйствующих субъектов.
Однако построение его по такой схеме, отнюдь не означает, что он имеет достаточно узкий характер и регулирует лишь традиционные для гражданского права договоры розничной купли-продажи и бытового заказа, не охватывая все разнообразие других, постоянно развивающихся правоотношений.
В обоснование этого можно привести анализ правил, содержащихся в главе 1 Закона и регулирующих вопросы защиты прав потребителей независимо от той конкретной области сферы обслуживания, в которой такая защита необходима.
Кроме того, по смыслу и содержанию ст. 39 Закона предполагается наличие на потребительском рынке договоров, по своему характеру не подпадающих под действие норм рассматриваемого законодательного акта и которые должны определяться другим законодательством.
Однако поскольку указанная норма предусматривает возможность урегулирования в подобных ситуациях иными законодательными актами не всего комплекса возникших правоотношений, а лишь в части урегулирования только последствий нарушения условий договоров, следует неизбежный вывод о том, что Закон «О защите прав потребителей» является опорным для всех областей сферы обслуживания.
Эта же линия прослеживается и в правоприменительной практике, о чем свидетельствует, например, п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. № 7 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей», разъясняющий, что Законом РФ «О защите прав потребителей» регулируются отношения, вытекающие из договора купли-продажи; имущественного найма, в том числе бытового проката, безвозмездного пользования имуществом; найма (аренды) жилого помещения; подряда, в том числе бытового заказа и абонементного обслуживания; перевозки граждан, их багажа и грузов; комиссии, хранения; из договоров на оказание финансовых услуг; и других договоров.
В рассматриваемом Законе наряду с индивидуальной, была предусмотрена и коллективная защита прав и интересов потребителей, государственная и общественная, чему посвящена его гл. 4.
Предусматривая государственную защиту потребительских прав, законодатель закрепляет ее двухуровневую систему.
Это связано с федеративной структурой государства. Федеральные и местные органы, призванные защищать права потребителей, не зависят друг от друга, все они имеют соответствующие правомочия в деле защиты прав потребителей, которые сходны по многим позициям.
На федеральном уровне основные функции по защите потребительских прав возложены на федеральный орган исполнительной власти по контролю (надзору) в области защиты прав потребителей (его территориальные органы), а также иные федеральные органы исполнительной власти (их территориальные органы), осуществляющие функции по контролю и надзору в области защиты прав потребителей и безопасности товаров (работ, услуг). Рассматриваемый Закон провозглашает и детализирует их правомочия.
На местном уровне обязанности защиты интересов потребителей возлагаются Законом на органы местного самоуправления, как правило – на специально создаваемые в их структуре отделы (управления, департаменты, др.) по защите прав потребителей.
Их полномочия также закреплены рассматриваемым Законом. Они значительно меньшие, чем полномочия федеральных органов, но, тем не менее, не маловажные, поскольку в основном позволяют оперативно реагировать на нарушения прав потребителей в данном конкретном регионе.
Закон «О защите прав потребителей» не только указывает на все эти государственные органы, но и определяет их компетенцию, а также применяемые ими санкции за нарушение потребительских прав.
Согласно статья 45 Закона, широкие возможности участвовать в деле защиты прав потребителей предоставлены и общественным объединениям (ассоциациям, союзам) потребителей.
Правовое положение их регулируется не столько рассматриваемым законодательным актом, сколько законодательством об общественных и некоммерческих организациях. Однако Закон «О защите прав потребителей» содержит важные дополнения к общим правомочиям общественных структур и предоставляет им некоторые исключительные права, которые другим общественным объединениям принадлежать не могут (например, право предъявлять иски в интересах неопределенного круга потребителей).
Анализируя отечественное законодательство о защите потребительских прав и в частности Закон РФ «О защите прав потребителей», необходимо отметить, что нынешний его текст действует достаточно непродолжительный период, он является одним из наиболее активно совершенствуемых законодательных актов РФ, поскольку за время его существования в него неоднократно – 9 раз – вносились изменения и дополнения, причем – часто носящие кардинальный, концептуальный характер.
Кроме того, с 15 января 1996 г., после принятия Федерального Закона от 9 января 1996 г. № 2-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» этот законодательный акт действует в новой редакции.
Поэтому логично и целесообразно, в целях наиболее тщательного анализа данного Закона, исследовать его в дальнейшем в сравнительном аспекте старой и новой его редакций, с учетом последующих изменений и дополнений в него.
Очевидно, что предыдущая, ранее действовавшая редакция Закона, несмотря на свою явную революционность и прогрессивность, тем не менее, была недостаточно удачной, логичной и завершенной попыткой создать на фактически пустом месте российское законодательство о защите прав потребителей. Практика его применения высветила слабые стороны и настоятельно поставила вопрос о необходимости его совершенствования.
Новая редакция Закона, вобравшая в себя пожелания и опыт его внедрения, явилась большим достижением отечественного правотворчества.
Прежде всего, в новой редакции Закона уточнены и конкретизированы основные понятия, используемые законодателем в рамках возникающих на потребительском рынке правоотношений.
Так, потребитель в прежней редакции Закона характеризовался как гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) для личных бытовых нужд.
Ныне же действующий законодательный акт уточняет, что эти нужды не должны быть связаны с осуществлением предпринимательской деятельности.
Данное уточнение весьма существенно, ибо устранило неясности и двоякое толкование данного термина в правоприменительной практике.
Действительно, ранее было трудно определить, что подразумевать под формулировкой «личные бытовые нужды», и, например, в судебной практике правоотношения с участием целых групп субъектов в одних регионах регулировали с применением норм Закона «О защите прав потребителей», в других же – на основании общегражданских норм права, хотя не секрет, что правовое положение граждан-потребителей значительно более выигрышно по сравнению с обычными физическими лицами.
Рассмотрение исков граждан с применением норм вышеназванного Закона влекло для них гораздо более выгодные последствия. Наиболее показательным примером таких разногласий явилось отношение судебных органов к вкладчикам различных финансовых компаний, обратившимся с исками по поводу возврата своих вкладов: в одних судах, полагающих, что в данных случаях имели место правоотношения потребителей и исполнителей финансовых услуг, по решениям судов помимо сумм, предусмотренных договорами, взыскивались неустойка, убытки, моральный ущерб; истцы освобождались от оплаты госпошлины, применялась альтернативная подсудность – т. е. все то, что предусмотрено Законом «О защите прав потребителей».
В других же судах, где в возникших ситуациях истцов-вкладчиков потребителями не считали, вышеуказанных последствий неисполнения обязательств не наступало, взыскания производились со ссылками только на нормы Гражданского Кодекса.
Таким образом, несколько уточнив формулировку понятия «потребитель», законодатель исключил дальнейшие разночтения в трактовке Закона.
Аналогичные, по виду небольшие, но существенные дополнения внесены и в понятия «изготовитель», «продавец», «исполнитель»: таковыми в ныне действующей редакции теперь признаны не просто предприятие, организация, учреждение или гражданин-предприниматель, производящие товары для реализации (реализующих товары), а организации независимо от их организационно-правовых форм и индивидуальные предприниматели; реализация товаров теперь должна иметь место только в отношении потребителей; выполнение работ и оказание услуг исполнителем также должно производиться лишь потребителям и лишь по возмездному договору.
Такие изменения позволяют, с одной стороны, не исключать из сферы действия Закона «О защите прав потребителей» субъектов, взаимодействующих с потребителями, чьи форма и структура отличны от обычно действующих на рынке лиц, а с другой стороны, выводят из пределов регулирования данным Законом взаимоотношения хозяйствующих субъектов между собой по поводу товаров, работ и услуг.
Логическим завершением совершенствования понятийной базы Закона явилось исключение из его преамбулы понятия «обязательная сертификация» (это, очевидно, связано с отсутствием в дальнейшем тексте Закона правовых норм об этом и детальной регламентацией этого вопроса в других нормативных актах) и введение термина «безопасность товара (работы, услуги)», который ранее в Законе сформулирован не был, хотя многие далее изложенные в этом Законе нормы регулируют вопросы, с ним связанные – по существу, в прежней редакции Закона регламентировалось ничем не определенное явление.
Изменения в новой редакции рассматриваемого Закона претерпела и ст. 1, регламентирующая правовое регулирование отношений в области защиты прав потребителей: теперь как основной источник права в данной области указан ГК РФ, тогда как ранее действующая редакция такого указания не содержала – видимо потому, что ГК РСФСР, применявшийся на момент издания Закона «О защите прав потребителей», никак не регулировал данные правоотношения и не соответствовал рассматриваемому акту.
Пункт же третий данной статьи, предусматривающий запрет субъектам Федерации ограничивать права потребителей и снижать гарантии их защиты, установленные настоящим Законом, исключен из правового акта вполне обоснованно – законодатель справедливо посчитал излишней дублирование в тексте Закона азов теории права о высшей юридической силе Федерального Закона по сравнению с местным законодательством.
В плане приведения российского законодательства о защите прав потребителей в соответствие с международными нормами, в ныне действующей редакции рассматриваемого Закона впервые введено право потребителя на просвещение в области защиты прав потребителей (ст. 3).
Такой подход оправдан, ибо это право отражено в перечне прав потребителей, содержащемся в уже упомянутой ранее Резолюции № 39/248 Генеральной Ассамблеи ООН от 9 апреля 1985 г.
Все остальные права из этого документа, так или иначе, отражены в российском законодательстве о защите прав потребителей, поэтому довнесение в него недостающего (не менее важного, чем другие), разумно и последовательно. Эта же норма отражает пути реализации и обеспечения этого права, устраняя тем самым декларативность его провозглашения.
В прежней редакции рассматриваемого Закона не был доведен до логического разрешения вопрос о сроках, с которыми законодатель связывает определенные правовые последствия (гарантийный, службы, годности): ссылки на эти сроки встречаются практически по всему тексту Закона, однако что это такое – сформулировано не было, что создало на практике некоторую путаницу, разночтения, различия в толковании.
Новая же формулировка данного нормативного акта ввела определения гарантийного срока, сроков годности и службы товаров и работ (п. 1, 4, 6 ст. 5).
Ряд явно декларативных, не содержащих указаний на механизм реализации положений, наличествовавших в первоначальном варианте Закона, в новой редакции заменен, либо дополнен нормами, позволяющими расценивать их как реально действующие.
Так, ч. 2 и 3 ст. 4 прежней редакции провозглашали обязанности изготовителя (исполнителя) обеспечить возможности использования товаров (результатов выполненной работы) по назначению, а также ремонта и технического обслуживания их в течение определенного срока, но чем такие обязанности обеспечиваются и как воплощаются на практике – указаний не было.
В ныне же действующей редакции (ст. 6) указывается на конкретные мероприятия, в которых реализуются эти обязанности.
Кроме того, вышеуказанные обязанности изготовителя и исполнителя (обеспечение возможности использования, ремонта, техобслуживания товара) в прежней редакции указаны обособленно, существующими параллельно друг другу, что неуместно (не понятно, каким же образом, возможно, обеспечить использование товара), тогда как в новой редакции ремонт и техобслуживание отражены как мероприятия, направленные на обеспечение возможности использования товара, что вполне логично.
Значительно ныне углублено и расширено ранее предусмотренное Законом право потребителей на безопасность товаров (работ, услуг): если раньше это право распространялось на товары (работы, услуги) в период их использования, хранения, транспортировки (п. 1 ст. 5), то сейчас они должны быть безопасны и при утилизации (п. 1 ст. 7), что немаловажно, поскольку значительно увеличивается действие во времени обязанности продавца (изготовителя, исполнителя) обеспечить безопасность своей продукции.
Ранее они фактически не несли ответственности за ее безопасность, когда товары выбывали из сферы потребления.
Сама же ответственность за не обеспечение безопасности товаров (работ, услуг) по ныне действующему законодательству усилилась: ранее велась речь лишь о возмещении убытков, причиненных этим (п. 3 ст. 5), теперь же – возмещается в полном объеме весь вред, причиненный жизни, здоровью и имуществу потребителя (ст. 7 п. 2, ст. 14).
Существенно изменен подход законодателя и к вопросам информационного обеспечения потребителей.
Ранее, провозглашая право потребителя на информацию, Закон не указывал, на каком языке она должна предоставляться, что, в случае ее предоставления на языке, не знакомом потребителю, по существу означало отсутствие какой-либо информации вообще.
Пункт же 2 ст. 8 новой редакции вводит обязательное требование о предоставлении информации именно на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца) – на государственных языках субъектов РФ и родных языках народов РФ.
Ликвидирована и непоследовательность законодателя в вопросе о том, какая информация должна предоставляться потребителю изготовителем (исполнителем, продавцом): нормативно закрепив, о чем же конкретно они должны информировать потребителя, тем не менее, законодатель возложил эту обязанность лишь на предприятия (юридических лиц) – ст. 7 старой редакции, – тогда как изготовителем (продавцом, исполнителем), согласно преамбуле Закона, мог быть и гражданин – индивидуальный предприниматель (физическое лицо). В ст. 9 новой редакции законодатель учел это и ввел в Закон перечень информации, которую теперь должен предоставлять и индивидуальный предприниматель.
Если ранее предоставление недостоверной или недостаточно полной информации о товаре (работе, услуге) и изготовителе (исполнителе, продавце), в силу ст. 10 влекло лишь три вида последствий соответственно по трем основаниям: 1) когда в результате этого приобретен товар (выполнена работа, оказана услуга), не обладающие необходимыми потребителю свойствами; 2) невозможно их использование по назначению; 3) причинение вреда потребителю, то ст. 12 ныне действующего варианта Закона вводит четвертое основание (а, следовательно – и последствие его) ответственности за ненадлежащую информацию: теперь изготовитель (продавец, исполнитель) несет ответственность перед потребителем и в случае возникновения недостатков товара (работы) после передачи его потребителю, если они возникли из-за ненадлежащей информации, предоставленной потребителю.
Важным новшеством последней редакции Закона, призванным стимулировать активность общественных организаций потребителей и органов местного самоуправления в отстаивании интересов потребителей, а также компенсировать их затраты при этом, явился п. 6 ст. 13, позволяющий теперь при взыскании штрафных санкций за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя с хозяйствующих субъектов, перечислять половину суммы штрафа указанным организациям, чего ранее не было, а потому все штрафы взыскивались в доход государства.
Активности этих органов и организаций в деле судебной защиты прав потребителей безусловно способствует и нововведение, ныне отраженное в п. 3 ст. 17, предусматривающее освобождение их от оплаты госпошлины при подаче ими в суды исков в интересах потребителей.
Ранее действовавшая редакция Закона – ст. 16 – освобождала от госпошлины только самих потребителей.
В новой редакции Закона расширен срок, в течение которого потребитель вправе требовать возмещения вреда, причиненного ему вследствие недостатков товара (работы, услуги): ранее (п. 2 ст. 12) этот период ограничивался их сроком службы (годности), а если он не установлен – в течение 10 лет с момента изготовления товара (принятия работы и услуги).
Теперь же (п. 3 ст. 14), если срок службы (годности) не установлен, либо потребитель не был проинформирован о необходимых действиях по истечении сроков службы (годности) и возможных последствиях при невыполнении указанных действий, вред подлежит возмещению независимо от времени его причинения.
Данный вред, кроме того, по ранее действовавшей редакции Закона, должен был возмещаться продавцом или изготовителем, без указания очередности, что на практике создавало значительные неудобства потребителю, вынужденному обращаться то к одному, то к другому хозяйствующему субъекту, каждый из которых отказывал в удовлетворении его требований, ссылаясь на контрагента.
В новой редакции Закона введено уточнение, согласно которому требования о возмещении вреда предъявляются потребителем альтернативно продавцу или изготовителю, по своему усмотрению.
Это нововведение лишило недобросовестных предпринимателей возможности перекладывать разрешение их на кого-либо другого. Теперь потребителю значительно удобнее выбирать линию своего поведения. Для него отпала необходимость обращения к изготовителю (продавцу), находящемуся порой в другом населенном пункте.
Он также избавлен от необходимости поиска некредитоспособной или ликвидированной стороны по договору.
Важно для судебной практики и уточнение, внесенное законодателем в норму, предусматривающую компенсацию морального ущерба (ст. 15 нынешней редакции). Теперь она содержит указания на то, что такая компенсация осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.
Ранее действовавшая редакция Закона (ст. 13) такого уточнения не имела, в связи, с чем суды нередко отказывали в компенсации морального ущерба, либо уменьшали его размер, по мотивам возмещения других видов вреда.
Большие и, несомненно, важные изменения коснулись и специальных норм Закона, регулирующих отношения по защите прав потребителей при продаже товаров.
Прежде всего, появилась логика в норме, предусматривающей последствия продажи товаров, в которых выявлены недостатки (ст. 17 старой редакции).
По смыслу прежней формулировки ее названия – «Последствия продажи товаров с недостатками» – предполагалось, что продаваемый потребителю товар уже содержит какие-либо недостатки, тем самым презюмировалось, что он изначально некачественный.
При формальном подходе к применению этой нормы получалось, что последствия обнаружения этих недостатков не могли применяться в случаях, когда товар продан качественным, однако дефекты возникали уже потом, в период его использования (именно это и имеет место в подавляющем большинстве случаев).
Справедливости ради стоит отметить, что судебная практика никогда так узко не трактовала явно неудачную формулировку указанной нормы, распространяя ее на все факты наличия недостатков, имевших место, как в момент продажи, так и возникших при эксплуатации товара.
Такой сложившийся подход был учтен законодателем, и в новой редакции (ст. 18) данная норма уже обозначена как «Последствия продажи товаров ненадлежащего качества», чем расширена сфера ее действия и устранена неточность.
Периодически возникавшие на практике злоупотребления некоторых недобросовестных потребителей, пытавшихся использовать несовершенство Закона в своих неблаговидных целях, были приняты во внимание и при изменении этой же нормы в части применения последствий продажи товаров ненадлежащего качества: п. 1 ст. 18 новой редакции несколько сузил возможность предъявления требований о замене товара на товар аналогичной марки (модели, артикула) и о замене товара на такие же товары другой марки (модели, артикула) в отношении технически сложных и дорогостоящих товаров, предусмотрев такие последствия к случаям обнаружения в них лишь существенных недостатков.
При прежней редакции Закона они могли применяться вне зависимости от характера этих дефектов, в результате чего возникали парадоксальные ситуации, когда потребитель, обнаружив малейший дефект длительно эксплуатировавшегося им сложного и дорогостоящего товара, наличие которого не оказывает влияния на возможность использования предмета в целом и легко устранимо, требовали именно замены товара на новый, отказываясь, например, ремонтировать его.
В судебной практике автора, например, имел место случай, когда потребитель трижды обращался в суды по поводу замены автомобилей к окончанию гарантийных сроков на них, мотивируя свои требования возникновением несущественных недостатков, легко устранимых в условиях даже неспециализированного ремонтного предприятия.
Суды же, не имея законных оснований на обратное, были вынуждены удовлетворять иски, ибо действовавший в то время Закон не устанавливал каких-либо ограничений в праве предъявления таких требований и не указывал характер необходимых для этого недостатков.
Теперь же законодатель, вполне справедливо изменив указанную норму, предотвратил возможность такой казуистики.
Одновременно законодатель предъявил более жесткие требования к продавцу, обязав его к безусловной выдаче документа, удостоверяющего факт покупки у него потребителем товара (п. 5 ст. 18), тогда как ранее (п. 5 ст. 17 старой редакции) была предусмотрена возможность выдачи его лишь когда того требовал потребитель, что на практике (в случаях не предъявления такого требования) нередко лишало покупателя возможности доказать, что некачественный товар приобретен у конкретного продавца, в конкретное время, за конкретную цену.
Закон в новой редакции (п. 5 ст. 18) регламентировал порядок разрешения споров о причинах возникновения недостатков товара.
Теперь законодательно установлена обязанность продавца (изготовителя) или организации, выполняющей их функции, произвести экспертизу товара за свой счет, потребитель же стал вправе оспорить ее заключение в судебном порядке.
Если же экспертизой будет установлено, что недостаток товара возник вследствие обстоятельств, за которые продавец (изготовитель) не отвечает, потребитель обязан возместить расходы продавца или изготовителя, связанные с экспертизой, а также связанные с ее проведением расходы на хранение и транспортировку товара.
Совершенно обоснованно законодатель из текста рассматриваемой нормы исключил положения о взаимоотношениях изготовителей некачественных товаров с торговыми организациями, их реализовавшими (ст. 17 п. 2 старой редакции), справедливо полагая, что к правоотношениям потребителей – предпринимателей они отношения не имеют, а потому нет необходимости загромождать Закон лишними нормами.
Статья 19 Закона в ныне действующей редакции детально регламентировала установление моментов, с которых исчисляются гарантийный срок и срок службы на товары, реализация которых отлична от «классической» купли-продажи (продажа сезонных товаров, продажа товаров по образцам, по почте и т.д.).
Ранее действовавшая редакция эти сроки, момент начала их течения не обозначала, что на практике порождало разночтения и различные варианты исчисления.
Нынешняя формулировка Закона упорядочила и сделала более реальными и разумными сроки, в течение которых продавцы и изготовители обязаны выполнить требования покупателя об устранении недостатков товара, предоставлении аналогичного товара на время ремонта, замене и др.
При введении ответственности предпринимателей за просрочку выполнения вышеперечисленных требований потребителей и определении ее в виде неустойки, исчисляемой исходя из стоимости товара (ст. 21), в прежней редакции не было сформулировано, как эта стоимость, в каких ценах, на какой период, и в каком месте определяется.
Аналогичное положение имелось и в последующей главе, предусматривающей такую же санкцию за несоблюдение сроков выполнения требований потребителя по поводу недостатков предоставляемых услуг (работ).
Как результат этого – самая разнообразная практика расчетов, применяемая судами при рассмотрении соответствующих исков. К примеру, неустойка исчислялась, исходя из стоимости товара (работы, услуги) на момент их приобретения (реализации) конкретному потребителю, либо на время предъявления претензии; за основу расчета могла браться как оптовая, так и розничная цена товара; отпускная цена производителя, либо стоимость с наценкой торговой организации.
Конечно, впоследствии с принятием вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ по этому поводу, практика судов по исчислению неустойки стала единообразной, однако законодательно эта проблема не была разрешена.
Новый же вариант Закона упорядочил методику расчета данных санкций.
В нынешней редакции Закона устранено допущенное ранее противоречие, согласно которому потребитель был вправе обменять не подошедший по форме, габаритам, фасону, расцветке, размеру или комплектации товар надлежащего качества на аналогичный лишь в торговом предприятии, выведя из сферы действия данной нормы продавца - индивидуального предпринимателя.
Ныне (ст. 25) положение дел урегулировано, и теперь такие требования покупатель вправе предъявить к любому продавцу, у которого товар был приобретен – как к организации, так и к предпринимателю без образования юридического лица.
Существенные изменения претерпел и разд. 3 Закона, регулирующий отношения по защите прав потребителей при выполнении работ и оказании услуг (ныне – гл. 3).
Прежде всего, изменены правовые последствия нарушения сроков: назначая исполнителю новый срок, в течение которого он должен приступить к выполнению работы (оказанию услуги) и (или) ее выполнить (оказать), потребитель теперь вправе одновременно с этим потребовать уменьшения цены за произведенные работы (услуги).
Такая мера направлена на ужесточение санкций в отношении недобросовестных исполнителей.
Та же тенденция просматривается в другом изменении данной нормы: если в прежней редакции предусматривалось полное возмещение убытков исполнителем потребителю лишь в случае расторжения договора о выполнении работы (оказании услуги), то вынесение данной формулировки в отдельный абзац сделало возможным применение санкции о полном возмещении убытков наряду с другими указанными в ст. 28 последствиями нарушения сроков произведения работ (услуг).
Одновременно предельным размером суммы вознаграждения ограничена возможность потребителя перепоручать выполнение работ (оказание услуг) другому лицу за счет первоначального исполнителя путем введения в п. 1 ст. 28 Закона уточнения «за разумную цену».
Указанное уточнение введено с учетом практики применения ранее существовавшей нормы, выявившей злоупотребления со стороны недобросовестных потребителей.
До этого неоднократно имели место случаи, когда исполнителем работ (услуг) незначительно нарушались сроки их выполнения по объективным причинам, однако некоторые заказчики обращались по поводу этих же работ и услуг к другим исполнителям, оплачивали им явно несоразмерные суммы, а затем требовали их возмещения от первоначальных исполнителей.
Введено и новое последствие нарушения исполнителем вышеуказанных сроков – теперь Закон предусматривает возможность выполнения работы силами самого потребителя с последующим предъявлением к исполнителю требований о возмещении понесенных им расходов.
В новой редакции Закона усилена ответственность исполнителей и за недостатки, допущенные при выполнении работ и услуг (ст. 29): помимо последствий обнаружения этих недостатков, предусмотренных старой редакцией, введено новое – право потребителей требовать от исполнителей полного возмещения убытков, причиненных им в связи с недостатками произведенных работ (услуг); а такие последствия как возможность для потребителя предъявлять к исполнителю требования о безвозмездном устранении недостатков, об изготовлении другой вещи или о повторном выполнении работы (оказании услуги), теперь могут сопровождаться одновременно и требованием об уменьшении их цены. Ранее это предусмотрено не было.
Здесь же введена совершенно новая ст. 31, регламентирующая сроки удовлетворения отдельных требований потребителя при выполнении работ (оказании услуг), последствия несоблюдения этих сроков.
Заключительный раздел Закона, регламентирующий государственную и общественную защиту прав потребителей (ныне – гл. 4) также значительно видоизменен.
При анализе этих изменений хорошо прослеживается тенденция расширения компетенции уполномоченных на то органов и организаций в области защиты прав потребителей, усиления их полномочий, ужесточения ответственности изготовителей (исполнителей, продавцов) за уклонение от исполнения или несвоевременное исполнение их требований о прекращении нарушений прав потребителей, что, несомненно, является положительными моментами новой редакции рассматриваемого Закона.
По тексту всего Закона, помимо нововведений и изменений, необходимо отметить исключение из него довольно большого количества норм и положений, которые не несут функциональной нагрузки, декларативны, утратили или изначально не имели практического применения.
Такое положение дел свидетельствует о вдумчивом и серьезном отношении законодателя к опыту применения и воплощения на практике норм ранее действующей редакции Закона, результатом обобщения которых и стал нынешний его вариант.
Естественно, в данной работе отмечены далеко не все изменения, привнесенные в новую редакцию рассматриваемого Закона, однако вышеуказанные, на взгляд автора, наиболее принципиальны и важны, именно о них необходимо было вести речь при анализе Закона «О защите прав потребителей».
В целом, результатом такого анализа (несмотря на наличие в Законе норм, далеко не бесспорных, противоречивых, да и явно неудачных, о чем речь пойдет в соответствующих разделах работы), может стать вывод о том, что этот законодательный акт – несомненно, прогрессивный, гораздо более зрелый, совершенный нормативный акт по сравнению с ранее действовавшим.
Он поставил российское законодательство о защите прав потребителей на уровень международных стандартов, стал более приближенным к реалиям жизни, успешно применяется для регулирования сложных правоотношений, возникающих в специфической области, коей является потребительский рынок.
Необходимо отметить, что ныне (и это уже прослеживается в новой редакции Закона, последующих его изменениях и дополнениях) наблюдается смягчение требований потребительского законодательства, поскольку излишне детальная законодательная регламентация действий субъектов предпринимательской деятельности, оправданная и необходимая на начальном этапе, стала тормозом для дальнейшего развития рыночных отношений.
Поэтому в ныне действующей редакции Закона все большее количество норм из разряда императивных, то есть не дающих сторонам права выбора, перешло в сферу договорных отношений, ослабляется вмешательство государства во взаимоотношения между потребителями и предпринимателями.
В дальнейшем должна произойти еще большая либерализация потребительского законодательства. Нарушение интересов потребителей станет невыгодным предпринимателям.
В этих условиях будут создаваться, и развиваться органы саморегулирования бизнеса, в связи, с чем законодательство о защите прав потребителей имеет перспективы дальнейшего совершенствования.

ТЕМА 7. Проблемы законодательной базы защиты прав потребителей

Закон РФ «О защите прав потребителей», особенно в его новой редакции, является одним из наиболее зрелых, эффективных и действенных законодательных актов нашего государства, его достоинства и положительные качества неоспоримы.
Тем не менее, опыт его практического применения и в первую очередь – в судебной деятельности позволяет выявить некоторые недостатки, спорные моменты и проблемы, исправление и разъяснение которых способно значительно увеличить возможности его применения, усилить действенность и эффективность его положений.
В этой связи необходимо внести изменения и дополнения в рассматриваемый Закон.
Несмотря на высокую юридическую проработку понятийного аппарата Закона, тем не менее, и здесь необходимы коррективы.
Прежде всего, усматривается некоторая непоследовательность законодателя в трактовке термина «потребитель».
Преамбула Закона (в новой редакции) определяет его как гражданина, имеющего намерения заказать или приобрести либо заказывающего, приобретающего или использующего товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.
Давая такое определение, законодатель фактически выводит из поля действия Закона юридических лиц, которые также могут оказаться (и часто оказываются) в ситуации, когда ущемляются их потребительские права, вернее – права отдельных физических лиц, вкупе образующих одно юридическое.
Естественно, не имеются в виду сфера коммерческого оборота, осуществления предпринимательской деятельности хозяйственных структур и возникающие в этой связи правоотношения между юридическими лицами (все это достаточно детально регламентировано соответствующими нормативными актами о поставках, закупках, купле-продаже, подряде, хранении и т. д.).
В принципе, подход законодателя к данной проблеме о разграничении правового положения юридических и физических лиц понятен, логичен и закономерен, ибо цель рассматриваемого Закона – защита прав потребителя – непрофессионала, всегда юридически и экономически более слабого, чем его контрагент на потребительском рынке.
Однако почему не может воспользоваться широкими возможностями по защите своих ущемленных прав, предоставленными рассматриваемым Законом, например, коллектив ЖЭКа, приобретший для нужд своих сотрудников оказавшийся неисправным холодильник, продавец которого всевозможными путями пытается уклониться от разрешения возникших в этой связи проблем?
Естественно, судебные органы такой иск рассмотрят, применят другие законодательные акты и, в конце концов, обяжут этого предпринимателя выполнить свои обязанности, однако ни один из этих актов не предусматривает таких широких прав пострадавшей стороны как Закон «О защите прав потребителей» (альтернативность требований по поводу некачественного товара, взыскание ущерба, убытков, неустойки, морального вреда, установление длительных сроков обращения по обнаружении недостатков, освобождение от уплаты госпошлины, альтернативная подсудность и т. д.), что существенно ущемляет интересы пострадавших.
Возможно, конечно, предъявить иск от имени конкретного частного лица (что и пытались сделать в описываемом примере из судебной практики истцы), однако суду не трудно было установить реальные факты.
Парадокс заключается в том, что, пытаясь защитить свои права в наиболее полном объеме (что естественно) и не нести судебных расходов, чтобы сослаться на Закон «О защите прав потребителей», граждане вынуждены были идти на описанные уловки.
И почему, если в подобной ситуации ненадлежащим поведением продавца конкретному гражданину явно будет судом возмещен, к примеру, моральный ущерб, его компенсацию не получит коллектив таких же граждан, нарушенное право каждого отдельного лица из которого бесспорно будет восстановлено таким образом?
Потребителем, по смыслу Закона, является только такой гражданин, который «выводит» товар (работы, услуги) из коммерческого оборота в сферу личного потребления, т. е. речь идет только о конечном потребителе.
Но разве не так обстоит дело с вышеуказанным холодильником, иск о котором по Закону «О защите прав потребителей» рассмотреть невозможно только лишь потому, что он числится на балансе организации, хотя страдают от неисправного агрегата лично конкретные граждане – ее работники, использующие его для сохранности своих продуктов в рабочее время, а никак не для извлечения прибыли?
При такой трактовке понятия «потребитель» из сферы действия Закона выпадают и организованные группы потребителей, например, потребительские кооперативы, которые для реализации уставных задач также приобретают товары, работы и услуги для личных нужд своих членов и не преследуют целей извлечения прибыли, так как являются некоммерческими организациями.
Число подобных ситуаций достаточно велико, а потому проблема злободневна. Почему же в описанных примерах нельзя в полном объеме, предусмотренном рассматриваемым Законом, наказать недобросовестного предпринимателя и максимально компенсировать моральные и материальные потери таких лиц, а возможно сделать это лишь в минимальных размерах?
С учетом вышеизложенного, автор полагает необходимым расширить, внести соответствующие изменения в понятие «потребитель», включив в их число помимо физических, еще и юридических лиц, организации, естественно – ограничив возможности применения в отношении них Закона «О защите прав потребителей» также сферой личного потребления.
Другое понятие, сформулированное в преамбуле Закона – «продавец», с точки зрения автора, наоборот, требует некоторого сужения.
Ныне продавец – это организация, независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, реализующий товары потребителям по договору купли-продажи.
С точки же зрения буквальной трактовки этого определения, любое лицо (юридическое или физическое) даже единожды реализовав какой-либо товар, пусть даже в единичном экземпляре, уже является его продавцом, причем продавцом не столько в смысле общегражданском, сколько именно в понимании Закона «О защите прав потребителей», а, следовательно, к нему должны применяться все положения именно этого акта.
Такой подход не бесспорен, ибо заключение подобного разового договора, в случае признания возникших правоотношений как отношений потребителя – продавца товара, резко сместит правовое положение сторон с конституционных позиций равенства в сторону явного превосходства покупателя, что недопустимо.
Вопрос принципиальный, поскольку устанавливая рассматриваемым Законом повышенные размеры ответственности субъекта предпринимательства, законодатель исходил из того, что он всегда экономически сильнее потребителя, осуществление предпринимательства является его постоянной, профессиональной деятельностью, приносящей доход, а, следовательно, он имеет возможность без губительных для себя последствий нести гораздо больший объем обязанностей перед контрагентом.
Когда же купля-продажа со стороны лица имеет место как единичное явление, не свидетельствует о предпринимательской деятельности субъекта, это не приемлемо и нарушает права таких продавцов.
Тем не менее, поскольку такое упущение в определении продавца в рассматриваемом Законе наличествует, всегда имеется соблазн им воспользоваться.
Показателен, в этой связи, пример из судебной практики, когда гражданка приобрела у другой гражданки небольшое количество керамической плитки, которую ранее та купила для использования в личных бытовых целях для ремонта своей квартиры и которая осталась у нее в незначительных излишках. Плитка оказалась некачественной. Продавщица плитки на претензии покупательницы не отреагировала. Последняя предъявила в суд по месту своего жительства (т. е. по правилам альтернативной подсудности, возможность применения которой характерна для «потребительских» исков) иск, в котором на основании Закона «О защите прав потребителей» потребовала применения всех видов санкций, которые предусмотрены только указанным Законом.
Судья вынес определение об отказе в принятии заявления в связи с его неподсудностью данному суду. При этом он указал, что возникшие правоотношения не подпадают под действие Закона «О защите прав потребителей», вследствие чего заявление, поданное истицей в суд по месту своего жительства, неподсудно данному суду.
Не согласная с этим, истица подала на указанное определение частную жалобу, в которой вновь ссылалась на нормы рассматриваемого Закона. Кассационная инстанция, отклонила жалобу и оставила определение суда без изменения, подтвердив, что в силу отсутствия в возникшей ситуации потребительских отношений, рассматриваемый Закон здесь не применим.
Во избежание подобных коллизий, автором предлагается сузить понятие «продавца» преамбулы Закона, включив в него только лиц, реализующих товары потребителям по договору купли-продажи систематически, в отношении широкого круга потребителей.
Такие же ограничения целесообразно внести и в понятия «изготовитель» и «исполнитель». Конечно некоторые разъяснения по существу данного вопроса дал Пленум Верховного Суда РФ, указавший в п. 1 своего Постановления № 7 от 29 сентября 1994 г., что действие Закона РФ «О защите прав потребителей» не распространяется на отношения между гражданами, вступающими в договорные отношения между собой с целью удовлетворения личных (бытовых) нужд, однако законодательного урегулирования проблемы до сих пор не имеется.
Рассматриваемый Закон, кроме того, давая определение «исполнителю», указывает, что выполнение работ или оказание услуг им в отношении потребителей должно производиться по возмездному договору.
Таким образом, из сферы действия Закона «О защите прав потребителей» фактически выводятся услуги и работы, оплата за которые носит «скрытый» характер, то есть производится не самим потребителем, а другими физическими лицами или организациями (например, органами соцобеспечения, страховыми компаниями и др.).
Такой подход не последователен и нарушает законные интересы потребителей подобных услуг, ставит их в неравное положение с другими потребителями возмездных услуг ибо, с одной стороны, ранее они эти работы (услуги) все же косвенно оплатили (например, уплатой налогов, страховых взносов, своим трудовым участием, и т. д.), а с другой стороны, также имеют право на информацию об услуге, на ее качество и безопасность, что предусмотрено рассматриваемым Законом.
Кроме того, исполнитель, оказывая услугу (выполняя работу), никогда не делает это бесплатно – для него такая деятельность всегда возмездна, вопрос только лишь в источниках оплаты (естественно, если речь не идет о благотворительной деятельности). Учитывая вышеизложенное, автор полагал бы правомерным изъять из текста определения «исполнителя» указание на возмездность выполняемых им договоров.
Вызывает сложности в понимании и наличие в преамбуле Закона определения «уполномоченная изготовителем (продавцом) организация или уполномоченный изготовителем (продавцом) индивидуальный предприниматель», введенного в Закон лишь в декабре 2004 г.
Правоотношениям с участием таких субъектов в рассматриваемом законодательном акте посвящено достаточно большое количество положений (например, в гл. 2). Однако, по мнению автора, необходимо изъять эти понятия из текста Закона за фактическим отсутствием возможности существования таких субъектов в принципе.
В этой связи необходимо задаться вопросом: на выполнение каких функций может уполномочить продавец (изготовитель) какое-либо третье лицо, вступающее в правоотношения с потребителем? Вполне очевидно, что речь ведется в целом и в главном о возложении на такое лицо функций по реализации товара.
Однако любое лицо, выполняющее функции, например, продавца (то есть вступающее по договору купли-продажи в правоотношения с покупателем и принимающим на себя, следовательно, весь комплекс прав и обязанностей продавца), по отношению к покупателю неизбежно будет являться никем иным, как самим продавцом.
Из его правового положения невозможно вычленить какую-либо обязанность или право (функцию) и наделить его правовым статусом продавца лишь частично.
Если же под таковыми субъектами понимать организации или предпринимателей, правомочных, как указывает нынешняя редакция преамбулы, «на принятие и удовлетворение требований потребителей в отношении товара ненадлежащего качества», то таковые на потребительском рынке будут неизбежно выступать не как «уполномоченные изготовителем (продавцом) организации или предприниматели, а как исполнители работ (услуг), правовое положение которых в Законе и так достаточно четко урегулировано.
Примечательно, что, видимо, понимая наличие описанных противоречий, законодатель неоднократно менял свои взгляды относительно существования подобных субъектов, но, тем не менее, до сегодняшнего дня не разрешил их.
Так в изначальной редакции рассматриваемого Закона многие его нормы содержали ссылки на «предприятия, выполняющие функции продавца (изготовителя)» – прообраз нынешних «уполномоченных», тогда как понятие таких организаций ни в данном Законе, ни где-либо еще дано не было.
В редакции Закона от 1996 года такие субъекты уже назывались «организациями, выполняющими функции продавца (изготовителя) на основании договора с ним». При этом определения такого участника правоотношений на потребительском рынке по-прежнему нигде не дано.
При таких обстоятельствах получалось, что многие нормы закона были посвящены субъектам, неизвестно что из себя представляющим.
Упущением законодателя при разработке понятийной базы законодательства о защите прав потребителей является и отсутствие в нем понятий «работа» и «услуга».
Проблема усугубляется и тем, что и другие нормативные акты, применение которых возможно к правоотношениям на потребительском рынке, также не раскрывают этих понятий.
Следовательно, большинство норм рассматриваемого Закона посвящено неопределенным правовым категориям.
Однако, определение данных понятий важно и принципиально, ибо от правильной их трактовки зависит возможность применения Закона к конкретной возникшей ситуации.
Е.И. Свежинцева под «работой» понимает деятельность исполнителя, материальные результаты которой передаются гражданам-потребителям для удовлетворения бытовых нужд, а под «услугой» – деятельность исполнителя, не оставляющую материального результата, полезный эффект (результат), который используется гражданами-потребителями для удовлетворения их личных бытовых нужд, а также деятельность исполнителя по заказу потребителя, выполняемая первым с привлечением третьих лиц.
Этот подход, по мнению автора, наиболее полно раскрывает эти понятия, и такая их формулировка заслуживает внесения в преамбулу Закона «О защите прав потребителей».
Нынешнее название ст. 18 Закона – «Последствия продажи товара ненадлежащего качества», да и ее содержание, не в полной мере соответствуют основополагающим понятиям, отраженным в Преамбуле Закона «О защите прав потребителей».
Здесь имеется в виду то, что и в наименовании данной статьи, и в ее тексте упоминается «товар ненадлежащего качества», тогда как в Преамбуле (да и в остальном тексте изучаемого Закона) такое понятие отсутствует.
Таким образом, получается, что одна из наиболее практически применимых и важных норм рассматриваемого Закона посвящена явлению, никем и ничем не определенному.
В Преамбуле содержится определение «недостаток товара». Анализируя содержание ст. 18, можно предположить, что законодатель, параллельно применяя в ней оба упомянутых термина, чаще всего имеет в виду, что «товар с недостатками» - это синоним термина «товар ненадлежащего качества», с чем не всегда можно согласиться.
Тем более, с учетом того, что любой закон (в том числе – и рассматриваемый) должен отличаться четкостью, проработанностью и однозначностью формулировок, при его применении явно не достаточно руководствоваться только предположениями и умозаключениями.
В этой связи, в плане совершенствования законодательной техники необходимо придать законодательное наполнение термину «товар ненадлежащего качества» (то есть ввести и расшифровать в Преамбуле Закона соответствующее понятие).
В тексте рассматриваемого Закона отсутствуют и другие необходимые понятия (например, товар, взаимозаменяемые товары, товарный рынок, хозяйствующие субъекты, конкуренция, недобросовестная конкуренция, монополистическая деятельность и т. д.) о которых в нем ведется речь.
Однако указанные понятия детально регламентированы в иных законодательных актах, связанных с защитой потребительских прав, а потому в их дублировании нет необходимости.
Законодательство о защите прав потребителей является комплексным институтом, в рамках которого требуется урегулированность разнородных общественных отношений и их строгая согласованность.
Из этого следует, что ни название статьи 1 рассматриваемого Закона – «Правовое регулирование отношений в области защиты прав потребителей», ни ее содержание, не являются удачными, во-первых, потому, что правоотношения в области защиты прав потребителей регулируются не только гражданским законодательством, поэтому необъяснимо, почему, например, нормы УК РФ или КоАП РФ должны соответствовать ГК РФ и анализируемому Закону.
Во-вторых, даже когда речь ведется только о гражданско-правовом регулировании отношений с участием потребителей, оно не может быть сведено исключительно к регламентации этих вопросов в ГК, Законе «О защите прав потребителей», принимаемых в соответствии с ним иных федеральных законах и правовых актах РФ. Согласно п. 2 ст. 1, ст. 5, 6, 8 и др. Гражданского Кодекса РФ, регулирование гражданско-правовых отношений наряду с правовыми нормами осуществляется также договором, обычаями делового оборота, а также исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.
В этой связи, указанную норму рассматриваемого Закона необходимо привести в соответствие с этими выводами, дабы исключить отмеченные противоречия и неясности.
В предыдущих разделах работы, когда производился сравнительный анализ рассматриваемого Закона в его первой и новой редакциях, также обращалось внимание на первичную неудачность формулировки названия его ст. 18.
И хотя ныне это название и претерпело логическое изменение, тем не менее, приходится признать, что нынешнее ее наименование – «Последствия продажи товара ненадлежащего качества» - также не является до конца удачным, поскольку не точно отражает внутреннее содержание самой этой нормы.
К подобному выводу приводит ознакомление с ее текстом, из которого явно усматривается, что речь в ней ведется о последствиях продажи не любых товаров ненадлежащего качества, а лишь исключительно о непродовольственных.
Об этом свидетельствуют, например, отраженные в данной статье права потребителя на безвозмездное устранение недостатков товара или на возмещение расходов на их исправление потребителем или третьим лицом (вполне очевидно, что «устранить» протухлость мясного продукта и «исправить» гниение овоща вообще невозможно); неоднократные упоминания о «технически сложных товарах» (таковые среди продуктов не могут существовать в принципе), марках, моделях и артикулах товаров (понятно, что продовольственные товары таких характеристик не имеют) и гарантийных сроках на них (для продуктов питания таковые не устанавливаются, они характеризуются лишь сроками годности).
При этом указаний на невозможность применения отдельных положений этой статьи к потребительским правоотношениям по поводу продуктов питания ни эта, ни иная норма рассматриваемого Закона не содержит, следовательно, можно сделать вывод, что все ее положения действительно могут быть применены как к непродовольственным, так и к продовольственным товарам, что абсурдно.
Исходя из изложенного, дабы не вводить в заблуждение субъектов, взаимодействующих на потребительском рынке и исключить отмеченную абсурдность, название рассматриваемой нормы целесообразно сформулировать как «Последствия продажи непродовольственных товаров ненадлежащего качества».
С учетом же специфики продуктов питания как товара и специфики их продажи, уместно было бы ввести в изучаемый Закон отдельную статью, полностью посвященную последствиям продажи именно продовольственных товаров ненадлежащего качества.
Примечательно, что норма, посвященная последствиям продажи товара ненадлежащего качества, содержащаяся в первой редакции Закона «О защите прав потребителей» (тогда это была ст. 17, называвшаяся «Последствия продажи товаров с недостатками), одновременно предусматривала положения, касающиеся непродовольственных и продовольственных товаров (по отдельности), исходя из наличия их специфики.
Почему ныне позиция законодателя относительно разделения этих положений изменилась – остается непонятным.
При исследовании содержания ст. 18 рассматриваемого Закона привлекает внимание и иное противоречие, в ней содержащееся, связанное с предоставлением потребителю возможности требовать замены технически сложных и дорогостоящих товаров в случаях обнаружения в них существенных недостатков.
Указанная норма в данной части за время существования данного Закона претерпела несколько редакций, кардинально разнящихся между собой.
Так, первая редакция Закона не устанавливала каких-либо ограничений в возможности предъявления требований потребителя, связанных с обнаружением недостатков товаров, не выделяла из общей массы товаров технически сложные и дорогостоящие товары.
Исходя из этого, на протяжении нескольких лет существовала ситуация, позволявшая потребителю при обнаружении в любом товаре любого брака (пусть даже незначительного и легкоустранимого) требовать применения любых последствий продажи товара с недостатками.
Такое положение в действующем тогда законодательстве позволяло потребителю, злоупотребляющему такими своими правами, сделать практическое применение данной нормы (на вполне законных основаниях!) неплохим источником материальных поступлений, что хорошо прослеживалось на приведенном в предыдущей главе работы примере.
По-видимому, массового всплеска таких ситуаций в стране (хотя и они были не редки) не возникло лишь потому, что Закон «О защите прав потребителей» только-только был введен в действие, и население еще не в полной мере осознало свои возможности, когда любой сложный, объемный, дорогой товар после длительной эксплуатации законно можно было поменять на новый или получить реальную стоимость нового товара только лишь потому, что в нем выявлялся пусть даже незначительный, легкоустранимый дефект.
Очевидно приняв во внимания такие проявления «потребительского экстремизма», уже в следующей редакции Закона (Федеральный закон от 9 января 1996 г. № 2-ФЗ) законодатель в ст. 18 ввел понятие «технически сложный товар», в отношении которого требования потребителя о замене на товар аналогичной марки (модели, артикула), о замене на такой же товар другой марки (модели, артикула), а также требование о расторжении договора купли-продажи подлежали удовлетворению лишь в случае обнаружения в них существенных недостатков.
Впоследствии к этой группе товаров была добавлена категория «дорогостоящих товаров», а круг требований, которые могли быть предъявлены к ним, был сужен. С этого времени и до настоящего дня потребитель (при наличии в них существенных недостатков) вправе требовать лишь замены таких товаров. Таким образом, на сегодняшний день гражданин вновь может ставить вопрос о расторжения договора купли-продажи (в нынешнем звучании – отказа от исполнения договора купли-продажи) любого товара, при наличии любых недостатков, как и изначально.
Вполне очевидно, что такие частые попытки изменения данной нормы связаны с тем, что законодатель прекрасно осознает недостаточную эффективность и ясность предлагаемых им вариантов разрешения такого важного вопроса.
Последние изменения видятся непоследовательными. Понятно, что все они вводились в Закон с единственной целью – противостоять злоупотреблениям недобросовестных потребителей, поскольку систематическое и повсеместное исполнение требований о применении наиболее «суровых» и «тяжких» для любого хозяйствующего субъекта последствий могло бы стать серьезным тормозом и препятствием в торговой деятельности, влекущим для предпринимателей наиболее ощутимые, порой необоснованные убытки.
Таковыми, безусловно, являются требования о замене товара. Но разве не так обстоит дело и с отказом от договора (расторжением его)? Тем более что последствия как замены, так и отказа от договора для предпринимателя фактически одинаковы – в его распоряжении оказывается бывший в употреблении, неисправный, морально устаревший, не нужный ему товар.
Можно даже говорить о том, что именно отказ от договора его купли-продажи по сравнению с заменой, является для хозяйствующего субъекта более нежелательным, неудобным и невыгодным явлением. Если при замене он обязан предоставить потребителю иной товар, еще не реализованный (и не известно, был бы он еще реализован), поставленный ему по оптовой, закупочной цене, то при отказе от договора (расторжении его) предприниматель расплачивается с потребителем реальными, «живыми» деньгами, да еще исходя из цены розничной продажи нового товара на момент его наивысшей стоимости.
При таких обстоятельствах остается не понятным, почему ныне менее «болезненное» для предпринимателя требование подлежит удовлетворению лишь при наличии значительных (для потребителей) ограничений, а применение более серьезного последствия возможно фактически без каких-либо ограничений!?
Именно поэтому автор рекомендовал бы законодателю устранить данную казуистику посредством возвращения к редакции Закона от 1996 г. и введения прежних ограничений требований потребителя, чтобы в отношении технически сложного товара, лишь при наличии существенных недостатков в нем, гражданин мог ставить вопрос не только о замене такого товара, но и об отказе от исполнения договора купли-продажи (его расторжении), то есть чтобы при наличии несущественных недостатков в таком товаре потребитель мог бы требовать только лишь безвозмездного их устранения, возмещения расходов на это и соразмерного уменьшения покупной цены товара.
Именно выполнение таких требований вполне посильно любому хозяйствующему субъекту, действующему на потребительском рынке, пусть даже самому экономически слабому.
Исследуя нормы, регламентирующие последствия продажи товаров ненадлежащего качества, возможно вычленить и иные противоречия в их содержании, например – в норме п. 3 ст. 20 рассматриваемого Закона, которая предусматривает, что в случае устранения недостатков товара гарантийный срок на него продлевается на период, в течение которого товар не использовался.
Однако следующим же предложением данного пункта предусматривается, что указанный период исчисляется со дня обращения потребителя с требованием об устранении недостатков товара до дня выдачи его по окончании ремонта.
При наличии подобных формулировок практическая реализация рассматриваемой нормы может породить противоречия при исчислении этого периода, поскольку две фразы одной и той же нормы предусматривают совершенно различные методики исчисления начала периода продления гарантийного срока.
Возможно указанные противоречия не имеют принципиального значения, когда неисправный товар принимается для устранения недостатков (т.е. выбывает из использования потребителем) одномоментно, сразу же при обращении потребителя к хозяйствующему субъекту по этому поводу, то есть начало течения периода, когда товар потребителем не использовался и периода, когда он обратился с требованием об устранении недостатка совпадают, но вопрос становится значимым, когда между этими датами наличествует определенный временной промежуток, иногда – достаточно длительный.
Говоря об этом, автор имеет в виду не редкие случаи в судебной практике, когда изготовитель, продавец, импортер и другие субъекты предпринимательства по тем или иным причинам отказывают потребителю в устранении недостатков товара, и чтобы добиться этого, потребитель вынужден обращаться по этому поводу в суд.
Таким образом, между моментом предъявления требования потребителя об устранении недостатков товара и моментом принудительного принятия товара для ремонта ответчиком на основании судебного решения вполне может пройти и несколько лет (период действия срока исковой давности, в течение которого потребитель будет вправе заявить в суде соответствующие требования, время нахождения дела в производстве суда, время на вступление решения в законную силу и время совершения исполнительных действий в рамках исполнительного производства).
В таких случаях, исходя из дословной трактовки второго предложения рассматриваемой нормы, получается, что на все это время (как указывалось выше – возможно на годы) гарантийный срок на товар продлевается. И это вполне резонно и справедливо, когда весь этот период товар вследствие наличия в нем дефекта использован быть не мог и в действительности не использовался потребителем.
Однако, как показывает практика, в большинстве случаев наличие тех или иных недостатков товара (особенно – незначительных) не лишает потребителя возможности использовать товар по назначению, причиняя ему при этом лишь некоторые неудобства, никак не связанные с невозможностью эксплуатации такого товара и не лишающие его потребительских свойств.
Продление гарантийного срока на такой товар, хотя формально и неисправный, но активно используемый потребителем, даже в случаях, когда, хозяйствующий субъект длительное время отказывался устранить этот недостаток, явно не справедливо и не обоснованно. Однако именно так должен быть решен вопрос, исходя из смысла второго предложения п. 3 ст. 20 Закона.
При наличии же в рассматриваемой норме и первого предложения, предусматривающего продление гарантийного срока лишь на период, когда товар реально не использовался потребителем, ситуация вообще становится тупиковой.
Выходом из возникшей коллизии могло бы стать внесение в данную норму изменений, предусматривающих изложение ее в следующей редакции:
«В случае устранения недостатков товара гарантийный срок на него продлевается на период, в течение которого товар реально не использовался. В случае невозможности использования товара по причине наличия в нем недостатков, заявленных потребителем, указанный период исчисляется со дня обращения потребителя с требованием об устранении недостатков, а в случае использования товара – с момента принятия его для устранения недостатков, до дня выдачи его по окончании ремонта».
При такой предлагаемой автором формулировке текста п. 3 ст. 20 Закона РФ «О защите прав потребителей» не ведется речь о том, что в рассмотренных выше случаях недобросовестный предприниматель не понесет никаких санкций за неудовлетворение законных требований потребителя. За нарушение предусмотренных законом сроков устранения недостатков товара предусмотрено, например, взыскание неустойки (ст. 23 Закона) и морального вреда (ст. 15), и этого, по мнению автора, вполне достаточно и без необоснованного продления гарантийного срока на товар.
На взгляд автора, отличается непродуманностью и нынешняя редакция ст. 24 изучаемого Закона, предусматривающей расчеты с потребителем в случае приобретения им товара ненадлежащего качества.
Общий контекст норм, содержащихся в ней (п. 2, 3, 4), свидетельствует о том, что цена товара должна определяться, исходя из цены на него на момент добровольного удовлетворения соответствующего требования потребителя (о его замене, о соразмерном уменьшении его покупной цены, о возврате товара ненадлежащего качества), либо, если такие требования добровольно не удовлетворены, то на момент вынесения судом решения.
Данная норма, введение которой в Закон, безусловно диктовалось заботой о том, чтобы потребитель при взаиморасчетах с предпринимателем по поводу некачественного товара не понес материальных убытков, способствует достижению этой цели лишь отчасти, а именно – только в случаях, когда стоимость такого товара на момент предъявления соответствующих требований (или момент вынесения судебного решения) выше цены, оплаченной им при покупке товара.
По-видимому, вводя в действие нынешнюю редакцию рассматриваемой статьи, иного возможного развития событий на потребительском рынке законодатель и не предполагал, исходил из того, что цены могут только расти.
Иначе как, например, можно истолковать норму п. 4 данной статьи, предусматривающую, что «при возврате товара ненадлежащего качества потребитель вправе требовать возмещения разницы между ценой товара, установленной договором, и ценой соответствующего товара на момент добровольного удовлетворения такого требования»? О каком возмещении разницы можно вести речь, если нынешняя цена товара упала по сравнению с ценой покупки?
Получается, что в тех случаях, когда стоимость товара ныне уменьшилась по сравнению с моментом его покупки (а в реалиях нынешнего достаточно стабильного состояния отечественной экономики и активной конкуренции на потребительском рынке, такая ситуация не редка), норма, направленная на защиту прав потребителя, будет явно нарушать его имущественные права. Это так, поскольку согласно приведенного п. 4, вернув некачественный товар предпринимателю, гражданин получит за него денежную сумму меньшую, чем в свое время он заплатил за него. Если же учесть еще и инфляционные процессы за такой истекший период, убытки потребителя будут выглядеть еще более значительными.
Примечательно, что рассматриваемый Закон изначально этот вопрос решал кардинально иначе, предусматривая реальную защиту интересов гражданина как в ситуациях с повышением цены товара, так и с понижением.
Так, абз. 2 ст. 22 первой редакции Закона определял, что при расторжении договора расчеты с потребителем производятся в случае повышения цены на товар исходя из его стоимости на момент предъявления соответствующего требования, а в случае снижения цены – исходя из стоимости товара на момент покупки.
В последующей редакции Закона эти вопросы конкретизировались уже более детально, применительно к различным последствиям продажи товара ненадлежащего качества (замене товара, расторжению договора его купли-продажи, возврату товара изготовителю, уменьшению покупной цены) однако, аналогичный подход был сохранен – ч. 2 и 3 ст. 24 редакции Закона 1996 г.
Такой подход видится более приемлемым с точки зрения защиты интересов покупателей, а потому законодателю, не понятно по каким причинам изменившему свою предыдущую позицию, по мнению автора, надлежит вернуться ныне к ранее имевшимся формулировкам.
С точки зрения автора, в первых двух редакциях рассматриваемого Закона более правильно решался и вопрос, связанный со спецификой розничной комиссионной торговли в плане некоторых ограничений возможных требований потребителя при продаже ему некачественного товара через такие торговые предприятия.
Согласно абз. 7 п. 1 ст. 17 первой редакции (абз. 9 п. 1 ст. 18 редакции Закона от 1996 года) требования о безвозмездном устранении недостатков товара, возмещении расходов на исправление недостатков и замене на товар аналогичной марки (модели, артикула) подлежали удовлетворению только с согласия продавца.
Начиная с изменений 1999 г., когда данная норма из Закона была исключена без какой-либо замены, и по настоящее время, специфика продаж предприятий комиссионной торговли законодателем не учтена совершенно, хотя таковая безусловно имеется.
В ныне действующей редакции рассматриваемого Закона появилась общая отсылочная норма – статья 26, указывающая, что «Правила продажи отдельных видов товаров утверждаются Правительством Российской Федерации», однако, достаточно ознакомиться с «Правилами комиссионной торговли непродовольственными товарами», чтобы выяснить, что они в рассматриваемой части фактически дословно дублируют нынешнее содержание п. 1 ст. 18 Закона.
При таком подходе законодателя остается не понятным, как может продавец выполнить требования покупателя, например, о замене товара, который был принят на комиссию в единичном экземпляре и заменить его на такой же товар невозможно в принципе? Или как будут выглядеть взаиморасчеты комиссионера и комитента, когда продавец, уже расплатившийся с комитентом за проданный товар, впоследствии понесет расходы на исправление брака реализованного им комиссионного товара, а удержать эти затраты с комитента уже невозможно?
Ответа на эти вопросы Закон ныне не содержит. Расплывчатая оговорка абз. 8 п. 29 Правил о том, что описываемые требования «могут быть предъявлены покупателем, если иное не вытекает из характера товара или существа обязательства» проблемы не решает.
Вариантом ее разрешения вновь может стать возврат к ранее действующей редакции этой нормы.
Общий анализ норм рассматриваемого Закона позволяет сделать вывод о том, что ряд правоотношений, складывающихся на потребительском рынке, причем – достаточно важных, его нормами урегулирован недостаточно, либо не урегулированы вообще.
Прежде всего, это касается неурегулированности им правоотношений с участием иностранных контрагентов отечественных потребителей.
Общеизвестно, что заметное количество товаров, потребляемых нашими гражданами, производится за рубежом, часто там и приобретается, иногда и оказываемые потребителям РФ услуги и работы выполняются зарубежными исполнителями. В этой связи обозначенная проблема стоит особенно остро.
Не столь проблематично их регулирование, когда зарубежные государства имеют специальное законодательство о защите прав потребителей, сходное с аналогичным российским, однако существенны трудности, когда в их законодательных актах отсутствуют специальные гарантии прав потребителей.
Такое положение, а также неурегулированность подобных вопросов в отечественном Законе, приводит к невозможности защищать права российских потребителей за пределами страны или в отношении зарубежных контрагентов, сводит к положению деклараций все прогрессивные новеллы нашего законодательства о потребительских правах (как, например, реально можно предъявить претензии по поводу качества товара к иностранному производителю с применением к нему всех санкций, хотя и предусмотренных нашим рассматриваемым Законом, но не содержащихся в законодательстве других стран?).
Фактически, провозглашая возможность эффективно защитить права потребителей от нарушений со стороны любого предпринимателя, вне зависимости от места его нахождения, законодатель не предусмотрел реальных рычагов воздействия на них в случае их нахождения за пределами РФ; ссылка на применение в возникших ситуациях международных договоров (ст. 2), также не решает проблемы.
Конечно, введение в нынешнюю редакцию рассматриваемого Закона норм, вводящих в круг субъектов, действующих на потребительском рынке, импортеров, несколько смягчило рассматриваемую проблематику, однако, до конца подобными нововведениями существующая проблема, тем не менее, не разрешена.
Чтобы хоть как-то усилить правовую защиту потребителей в подобных ситуациях, автором предлагается на законодательном уровне ввести ответственность государства за качество импортных товаров, по крайней мере – ввозимых в нашу страну по линии государственных закупок, в централизованном порядке, прошедших государственный контроль и сертификацию качества.
Другой эффективной мерой исправления положения дел в этой области явилась бы разработка и принятие, хотя бы в рамках всего СНГ, модельного закона о защите потребительских прав, который был бы ратифицирован и применялся всеми его участниками.
За основу его автор предлагает взять структуру и положения рассматриваемого российского законодательного акта, как наиболее новаторского и универсального, удачно построенного с точки зрения законотворческой техники, способного урегулировать основополагающие правоотношения на потребительском рынке всего СНГ.
Специфические же моменты, присущие рынку конкретного государства, возможно, урегулировать местным (республиканским) законодательством о защите прав потребителей.
Актуален вопрос и о неурегулированности на сегодняшний день рассматриваемым Законом возможности отказа в заключении договора с потребителем со стороны исполнителя в отношении производимых им работ (услуг).
Как известно, в первой редакции изучаемого Закона была предусмотрена норма статьи 26, обязывающая исполнителя, занимающего доминирующее положение на рынке, заключить с потребителем договор на выполнение работ или оказание услуг, за исключением случаев, если он докажет, что их выполнение (оказание) выходит за рамки его уставной деятельности или производственных возможностей.
При этом законодатель также предусматривал ответственность исполнителя за необоснованный отказ в заключении договора с потребителем.
Однако на сегодняшний день Федеральным Законом от 9 января 1996 г. № 2-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» данная норма из текста Закона «О защите прав потребителей» была изъята и ничем аналогичным не заменена.
На взгляд автора, такая позиция законодателя необоснованна. В отсутствие подобной нормы реалиями наших дней стали ситуации, когда исполнители работ (услуг), особенно – занимающие монопольные или преимущественные позиции в своем секторе потребительского рынка, часто отказывают потребителям (а иногда – и целым группам потребителей) в предоставлении им своих услуг выполнении работ по тем или иным надуманным основаниям.
Говоря об этом, автор имеет в виду неединичные случаи отказа транспортными организациями в перевозке потребителей-льготников, отказа страховыми компаниями в заключении договоров страхования со страхователями, ранее застрахованными в них и получившими значительные страховые выплаты, и другие подобные ситуации.
Исходя из нынешнего положения, существующего в нашем законодательстве, такие действия нарушениями признать нельзя, и, соответственно, ответственность за них наступить не может.
Дабы избежать описанных ситуаций, автор предлагает законодателю вернуться к ранее существовавшей норме, вновь дополнив ею Закон «О защите прав потребителей».
Аналогичные нормы необходимо ввести и в отношении обязанности продавца заключить договор купли-продажи с любым потребителем, лишив его права отказать покупателю в этом, поскольку также известны и случаи, когда продавцы отказывались продавать товар конкретным лицам. Например – если такой покупатель уже приобретал у этого же продавца тот или иной товар, а в последствии предъявлял ему требования по поводу его качества.
Безусловно, противники такой идеи, имея в виду принцип свободы договора, предусматривающий недопустимость понуждения к заключению договора, что прямо закреплено в ст. 421 ГК РФ, явно усмотрят в таком нововведении ущемление прав хозяйствующих субъектов.
Однако, по мнению автора, в подобной ситуации понуждение их к заключению договора с потребителем будет вполне законным, поскольку ч. 1 указанной статьи предусматривает исключение из общего правила, а именно – случаи, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, другим законом или добровольно принятым обязательством.
В свою очередь, ст. 426 ГК РФ (в рассматриваемом случае как раз и является таким исключением), регламентирующая правоотношения по публичному договору, устанавливает обязанность коммерческой организации, которая по характеру своей деятельности продает товар, выполняет работу, оказывает услугу, осуществлять свою деятельность в отношении каждого, кто к ней обратиться и не в праве при этом оказывать предпочтение одному лицу перед другим; отказ такой организации от заключения публичного договора при наличии возможности к этому не допускается.
Позицию иных продавцов, исполнителей работ (услуг) по этому поводу иногда понять можно – отказываясь от заключений договоров с отдельными потребителями, таким образом, они пытаются «подстраховать» себя от возможных проявлений «потребительского рэкета», когда некоторые из них, вступив в договорные отношения с тем, или иным хозяйствующим субъектом, пытаются извлечь из этого факта максимально возможную выгоду, часто - необоснованную.
Однако существование такого явления не служит убедительной причиной неосновательного ограничения возможности реализации своих прав несравненно большим числом добросовестных потребителей.
Неурегулированным на сегодняшний день видится и вопрос, связанный с отнесением тех или иных товаров к категории технически сложных и дорогостоящих.
Напомним, что абз. 8 п. 1 ст. 18 Закона «О защите прав потребителей» предусматривает, что именно в отношении таких товаров требования потребителей об их замене подлежат удовлетворению лишь в случае обнаружения в них не любых недостатков, а только существенных. Таким образом, отнесение товара к этой группе имеет большое практическое значение, поскольку ограничивает гражданина в реализации его прав предъявления альтернативных требований, связанных с недостатками товара.
Сами понятия «технически сложный товар» и «дорогостоящий товар» в рассматриваемом Законе не определены; в очередной раз приходится констатировать факт того, что законодательство регламентирует правоотношения с использованием предметов и явлений, неизвестно что из себя представляющих.
И если уж в отношении технически сложных товаров на уровне постановления Правительства РФ хотя бы дается перечень, какие конкретно товары к ним относятся (хотя критерии отнесения их к категории технически сложных отсутствуют и здесь), то о «дорогостоящем» товаре более упоминаний нет нигде.
На практике эта неурегулированность приводит к тому, что спорящим сторонам, либо суду приходится «по наитию» в каждом конкретном случае определять, является ли тот или иной товар дорогостоящим.
При отсутствии каких-либо критериев и методик этого, а также при явной относительности такой категории, сделать это правильно весьма проблематично, если вообще возможно.
Исправление подобной ситуации возможно лишь на законодательном уровне – либо посредством внесения в Закон «О защите прав потребителей» понятия дорогостоящего товара, либо путем полного изъятия данной категории из текста этого Закона.
Естественно, последнее из этих предложений будет наиболее выгодно именно потребителям, поскольку предприниматель, не желающий удовлетворять требования гражданина о замене бракованного товара с несущественными недостатками, лишится законной возможности ссылаться на то, что они удовлетворению не подлежат – только для технически сложных (а уже не для дорогостоящих) товаров важна будет существенность (несущественность) недостатка.
Что касается термина «технически сложный товар», то ныне этот вопрос, как указывалось выше, разрешен посредством перечисления в Перечне конкретных товаров, которые, по мнению Правительства страны, являются технически сложными. Причем список товаров, отраженных в нем, является исчерпывающим не подлежащим расширительному толкованию.
Исходя из этого трудно понять логику законодателя, когда холодильник он относит к технически сложным товарам, вводя его в указанный Перечень, а, например, телевизор, аудио-видео-фотоаппаратуру, микроволновую печь к таковым не относит, хотя вполне очевидно, что все они также относятся к технике, притом - совсем не к примитивной. Почему, какие критерии и методики этой классификации используются при этом – не ясно.
Противоречия и неясность в этом вопросе усугубляет и непоследовательная позиция самого Правительства РФ. В указанном Перечне он четко перечисляет «технически сложные товары», относя к ним только автотранспортные средства и номерные агрегаты к ним, мотоциклы, мотороллеры, снегоходы, катера, яхты, лодочные моторы, холодильники и морозильники, автоматические стиральные машины, персональные компьютеры с основными периферийными устройствами, сельскохозяйственные тракторы, мотоблоки, мотокультиваторы.
Одновременно им же утверждены Правила продажи отдельных видов товаров, раздел 4 которых, устанавливая особенности продажи технически сложных товаров бытового назначения, относит к таковым гораздо более широкий по сравнению с Перечнем ассортимент: бытовую радиоэлектронную аппаратуру, средства связи, вычислительную и множительную технику, фото- и киноаппаратуру, часы, музыкальные товары, электробытовые приборы, машины и инструменты, бытовое газовое оборудование и устройства. Более того, в данной норме содержится формулировка «другие технически сложные товары бытового назначения», что позволяет сделать вывод о том, что вышеприведенный список таких товаров не является исчерпывающим.
Наконец, в реалиях современного высокотехнологичного общества нужно иметь в виду, что наука и техника развивается столь стремительно и динамично, что периодически появляются товары, принципиально новые и ранее совершенно не известные потребителям, которые, безусловно являются технически сложными по своей сути, но к таковым с точки зрения рассматриваемого законодательства их отнести нельзя лишь потому, что их не существовало на момент формирования указанного Перечня еще в 1997 г. и которые по этой причине в нем не отражены.
В этой связи урегулирование рассматриваемой проблемы видится не в периодическом уточнении, изменении и дополнении этого Перечня, а в законодательном закреплении в Законе «О защите прав потребителей» четких критериев, универсальных признаков технически сложного товара, при соотнесении с которыми конкретного предмета, можно было бы сделать вывод о том, является ли он таковым.
Такой выход представляется тем более удачным, поскольку он позволил бы без внесения изменений в законодательство, в случае появления качественно новых товаров, оперативно классифицировать их как технически сложные или несложные, как, впрочем, и решать этот вопрос в отношении товаров, ранее традиционно считавшихся технически сложными, однако, силу развития науки и техники таковыми уже не являющихся, морально устаревших, выведенных из оборота и т.д.
Реалиями наших дней стали повсеместно встречающиеся случаи, когда объектами договоров купли-продажи, заключаемых между хозяйствующими субъектами и потребителями, являются контрафактные, фальсифицированные товары.
К сожалению, приходится констатировать, что данные правоотношения действующим гражданским законодательством о защите потребительских прав и первую очередь – самим Законом «О защите прав потребителей» вообще никак не урегулированы.
Безусловно, нормы административного и уголовного законодательства предусматривают достаточное количество составов правонарушений, совершаемых на потребительском рынке, но все они посвящены совершенно иным вопросам, в этой связи возникающим между соответствующими государственными органами и предпринимателями-правонарушителями.
Специфика же взаимоотношений таких субъектов с потребителями, по мнению автора, должна быть отражена именно в рассматриваемом Законе, где вполне уместно было бы посвятить этим вопросам отдельную норму (нормы).
Ряд провозглашенных рассматриваемым Законом положений (например, право потребителей на просвещение в области защиты прав потребителей – статья 3 Закона, обязанность изготовителя обеспечить возможность ремонта и технического обслуживания товара – ст. 6), логически не завершены и не позволяют эффективно регулировать возникшие правоотношения. Это связано с тем, что они не содержат ссылок на ответственность, наступающую за необеспечение реализации таких прав или невыполнение указанных обязанностей.
Без наличия санкций все указанные положения, по существу, сведены к их декларации.
Здесь представляется целесообразным дополнить данные нормы предписаниями, содержащими указания на ответственность за подобные нарушения, либо дополнить их отсылочными положениями (например, на статью 14 Закона, которая регламентирует имущественную ответственность за вред, причиненный вследствие недостатков товара (работы, услуги).
Возможно также ввести, используя в этом плане опыт законодательства о защите прав потребителей других стран постсоветского пространства (Казахстана, Молдовы, Украины), и меры административной ответственности (например, штраф) за указанные, да и за другие нарушения потребительского законодательства.
Декларативна в ее нынешней редакции и одна из последних новелл исследуемого Закона – его ст. 26.1.
Введенная в действие Федеральным Законом от 21 декабря 2004 г. № 171-ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» и о признании утратившим силу п. 28 ст. 1 Федерального Закона «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей», она впервые в нашем законодательстве урегулировала такой специфический способ продажи товара как дистанционная продажа.
Однако несмотря на свою объемность и детальность, данная статья, предусматривающая, помимо прочего, возможность отказа потребителя от купленного таким способом товара и его возврата продавцу (пункт 4), вообще не регламентирует процедуру этого отказа и возврата, не устанавливает сроки передачи потребителю дистанционно приобретенного им товара, не предусматривает санкций за невыполнение предпринимателем своих обязательств перед потребителем, что, по существу, не позволяет эффективно использовать на практике эту важную и своевременную норму.
Помимо этого, данная норма не определяет, кому же конкретно (только продавцу, либо изготовителю, уполномоченной организации, уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру) потребитель вправе вернуть дистанционно приобретенный им товар.
Чтобы придать рассматриваемой норме свойство реальной исполнимости, законодателю необходимо предусмотреть в ней механизм реализации этого права, последовательность действий при этом как потребителя, так и хозяйствующего субъекта, в отношении которого потребитель вправе реализовать это свое право.
Декларативна и другая норма, введенная в рассматриваемый Закон вышеуказанным ФЗ № 171-ФЗ – ст. 42.1.
Посвященная достаточно важному вопросу – полномочиям высших исполнительных органов государственной власти субъектов РФ в области защиты прав потребителей - она сформулирована таким образом, что не позволяет из ее текста усмотреть, какие же именно полномочия предоставлены таким органам, какие мероприятия они вправе осуществлять и какие меры могут принимать, поскольку состоит всего из одного предложения малоконкретного содержания: «Высший исполнительный орган государственной власти соответствующего субъекта Российской Федерации осуществляет мероприятия по реализации, обеспечению и защите прав потребителей и в пределах своих полномочий принимает определенные меры».
Такая нынешняя формулировка комментируемой нормы выглядит тем более непоследовательной, поскольку аналогичные нормы Закона, предусматривающие полномочия других органов и организаций - Уполномоченного федерального органа исполнительной власти по контролю (надзору) в области защиты прав потребителей (его территориальных органов), иных федеральных органов исполнительной власти (их территориальных органов), органов местного самоуправления, общественных объединений потребителей (их ассоциаций, союзов) – детально регламентируют их функции, обязанности и правомочия (ст. 40, 44, 45 Закона).
Почему в отношении высших исполнительных органов государственной власти субъектов РФ сделано такое исключение – остается непонятным.
С учетом изложенного, законодателю надлежит конкретизировать и детализировать рассматриваемую статью с тем, чтобы сделать ее реально функционирующей нормой прямого действия.

ТЕМА 8. Проблемы применения норм материального права

Применение на практике норм законодательства о защите прав потребителей вызывает многие спорные вопросы, от разрешения и урегулирования которых во многом зависит эффективность его воплощения в жизнь.
Во-первых, речь ведется о соотношении общего и специального законов. Обозначенная проблема может расцениваться как основополагающая. В самом деле, в судебной практике довольно часто приходится решать непростой вопрос: какой из законодательных актов применять в той или иной возникшей ситуации – ГК РФ или Закон РФ «О защите прав потребителей».
Понимая важность установления особенностей правового регулирования отношений с участием граждан, законодатель оговаривает, что в дополнение к правам, предоставленным ГК РФ, гражданин-потребитель пользуется также правами, предоставленными ему Законом «О защите прав потребителей». Таким образом, ГК и рассматриваемый Закон действуют в комплексе и дополняют друг друга.
Однако проблема становится более сложной, когда речь идет о ситуациях, когда оба законодательных акта, а также другие специальные законы по-разному регулируют возникшие правоотношения и суду необходимо определиться, какой из них применять на практике.
Проблема осложняется тем, что у двух официальных толкователей законодательных норм – Верховного Суда РФ (вправе давать руководящие разъяснения по вопросам всего законодательства и практики его применения) и Министерства РФ по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства – МАП РФ (уполномочено разъяснять вопросы законодательства, регулирующего отношения в области защиты прав потребителей) различные подходы к соотношению норм ГК РФ, Закона РФ «О защите прав потребителей» и специальных законодательных актов в этой области.
Рассмотрим обе позиции подробнее. Принципиальные положения, определяющие соотношение ГК РФ и рассматриваемого Закона, содержатся в ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского Кодекса Российской Федерации» и в отдельных главах ч. 2 ГК РФ.
Указанным Федеральным Законом (ст. 9) установлено общее для всех видов гражданско-правовых договоров правило, согласно которому в случаях, когда одной из сторон в обязательстве является гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) для личных бытовых нужд, такой гражданин пользуется правами стороны в обязательстве в соответствии с ГК РФ, а также правами, предоставленными потребителю Законом РФ «О защите прав потребителей» и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами.
Наряду с этим общим правилом в двух главах Кодекса установлены специальные правила применения Закона. Согласно п. 3 ст. 492 § 2 Гл. 30 «Розничная купля-продажа» к отношениям по договору розничной купли-продажи с участием покупателя-гражданина, не урегулированным настоящим Кодексом, применяются рассматриваемый Закон и иные правовые акты, принятые в соответствии с ним. Аналогичное правило содержится в п. 3 ст. 730 § 2 «Бытовой подряд» гл. 37 ГК РФ.
Толкование указанных положений Закона было дано в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. № 7 в редакции постановления Пленума ВС РФ от 17 января 1997 г. № 2 «О внесении изменений и дополнений в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 1994 г. № 7 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей» (с изменениями, внесенными Постановлениями Пленума от 25 апреля 1995 г. № 6 и от 25 октября 1996 г. № 10)».
Согласно п. 2 этого постановления, Закон РФ «О защите прав потребителей» применяется, если:
это предусмотрено ГК РФ;
ГК РФ не содержит такого указания, однако Закон конкретизирует и детализирует нормы ГК РФ, регулирующие данные правоотношения, либо когда ГК РФ не регулирует указанные отношения;
Закон предусматривает иные правила, чем ГК РФ, когда ГК РФ допускает возможность их установления иными законами и правовыми актами.
Позиция Государственного антимонопольного комитета России – ГАК РФ (в последствии - МАП РФ) при разработке предложений по проекту указанного постановления Пленума была иной.
По его мнению, возможность конкретизации и детализации норм ГК РФ, а также регулирование отношений, не урегулированных ГК РФ, нормами Закона, относится в равной степени как к случаям, когда в ГК РФ имеется прямая ссылка на Закон, так и к случаям, когда такая ссылка отсутствует.
Вопросы соотношения Закона «О защите прав потребителей», ГК и специальных законов, регулирующих наряду с указанными правовыми актами гражданско-правовые отношения с участием потребителей, решены Пленумом Верховного Суда РФ также не так, как предлагалось ГАК России.
Комитет, исходя из смысла статьи 9 Закона «О введении в действие», считает, что:
в случаях, когда в ГК РФ есть ссылка на специальные законы, Закон «О защите прав потребителей» применяется в части не противоречащей нормам ГК РФ и специальным законам;
в случаях, когда в ГК РФ такой ссылки нет, рассматриваемый Закон имеет приоритет перед специальным законодательством.
В рассматриваемом постановлении Пленума соотношение ч. 2 ГК, Закона «О защите прав потребителей» и специальных законов определено следующим образом: «в тех случаях, когда отдельные виды гражданско-правовых отношений с участием потребителей, помимо норм ГК РФ, регулируются и специальными законами РФ, то к отношениям, вытекающим из таких договоров, Закон РФ «О защите прав потребителей» может применяться в части, не противоречащей ГК РФ и специальному закону. При этом только специальные законы, принятые до введения в действие ч. 2 ГК РФ, применяются к указанным правоотношениям в части, не противоречащей ГК РФ и Закону РФ «О защите прав потребителей». Таким образом, Верховный Суд РФ установил приоритет специальных законов перед Законом «О защите прав потребителей».
Как видим, сложное соотношение ГК РФ, Закона РФ «О защите прав потребителей» и других правовых актов (в первую очередь – законодательных), противоречие многих положений указанного Закона части второй ГК РФ вызывает значительные трудности при разъяснении применения законодательства о защите прав потребителей к конкретным отношениям.
Например, длительное время не были окончательно сформулированы разъяснения по применению норм о гарантийных сроках из-за принципиальных расхождений положений ГК РФ и Закона о том, кем (продавцом или изготовителем) устанавливаются гарантийные сроки, о гарантийных сроках, которые вправе устанавливать продавец, сроках законной гарантии, субъектах, несущих бремя доказывания в случаях установления законной и договорной гарантии и т. д.
С целью разрешения подобных вопросов необходимо привести Закон «О защите прав потребителей» в соответствие с Гражданским Кодексом РФ. Причем делать это необходимо одновременно с внесением изменений в отдельные положения самого ГК РФ с целью недопущения ухудшения положения потребителей по сравнению с Законом «О защите прав потребителей».
Такая работа в настоящее время проводится. Разрабатываются ныне и уже приняты несколько Законов, вносящих изменения и дополнения как в Закон РФ «О защите прав потребителей», так и в Гражданский кодекс РФ.
В рамках изучаемой проблемы о соотношении общего и специального законов, необходимо рассмотреть и вопрос о возможности «частичного» применении Закона РФ «О защите прав потребителей».
Наиболее типичным примером этого может явиться теперь уже сложившаяся практика рассмотрения споров, в основу которых положены правоотношения, вытекающие из договоров страхования.
Именно данный пример с практической точки зрения представляет особый интерес, поскольку вопрос о соотношении и применении норм ГК РФ о страховании, специального законодательства о страховании и Закона РФ «О защите прав потребителей» становился предметом рассмотрения высшего судебного органа.
«Первоисточником» такой практики явился ГАК РФ (МАП РФ), который в своих Разъяснениях «О некоторых вопросах, связанных с применением Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» (в редакции Федерального Закона от 9 января 1996 г. № 2-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях», утвержденных Приказом МАП РФ от 20 мая 1998 г. № 160 указал следующее:
«Исходя из смысла статьи 39 Закона «О защите прав потребителей» в случаях, когда договоры об оказании отдельных видов услуг по своему характеру не подпадают под действие гл. 3 Закона «О защите прав потребителей», регулирующей отношения при выполнении работ (оказании услуг), применяются правовые последствия, предусмотренные не гл. 3 Закона «О защите права потребителей», а Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами, регулирующими отношения по договорам об оказании таких услуг. К таким договорам, в частности, относятся договор банковского вклада, договор страхования» (абз. 2 разд. 2 Разъяснений) и «Отношения, возникающие из договора страхования, регулируются гл. 48 «Страхование» Гражданского кодекса Российской Федерации, а также специальным законодательством о страховании. С учетом изложенного и положений ст. 39 названного Закона Закон «О защите прав потребителей» применяется к отношениям, вытекающим из указанных договоров в части общих правил, а правовые последствия нарушений условий этого договора определяются Гражданским кодексом Российской Федерации и специальным законодательством о страховании» (абз. 5 разд. 2 Разъяснений).
Аналогичную позицию, кроме того, в данных Разъяснениях МАП РФ занял и в отношении договора банковского вклада (абз. 2-4 разд. 2).
С учетом того, что в соответствии с п. 2 ст. 40 Закона РФ «О защите прав потребителей» (в редакции, действующей на момент опубликования данных Разъяснений) Федеральный антимонопольный орган вправе давать официальные разъяснения по вопросам применения законов и иных правовых актов Российской Федерации, регулирующих отношения в области защиты прав потребителей, такая позиция стала практическим руководством к действию.
Как результат этого – суды, рассматривая иски страхователей к страховщикам по поводу невыполнения последними обязательств по договорам страхования, признавая, что возникшие правоотношения действительно регулируются Законом «О защите прав потребителей» и взыскивая, например, компенсацию морального вреда (указывая при этом, что таковая предусмотрена общими нормами рассматриваемого Закона), тем не менее, стали отказывать истцам в удовлетворении требований о взыскании неустоек, штрафов, уменьшении стоимости услуги и др., мотивируя это тем, что такие последствия неисполнения обязательств по договорам страхования не предусмотрены главой 48 «Страхование» ГК РФ и специального законодательства о страховании.
Этот половинчатый подход МАП РФ (а затем – и судебных органов), по мнению автора, выглядит диссонансом общему смыслу и логике построения нашего законодательства и практики его применения.
Если уж те или иные правоотношения являются отношениями потребителя и исполнителя услуг, регулируемыми законодательством о защите прав потребителей, они являются таковыми во всем, во всех их проявлениях, в целом, и искусственное вычленение лишь отдельных из них как «потребительских» отношений, а других – как «общегражданских» явно необоснованно.
Ссылка данных Разъяснений на ст. 39 рассматриваемого Закона не убедительна, поскольку эта норма предусматривает, что последствия нарушения условий договоров об оказании отдельных видов услуг, если такие договоры по своему характеру не подпадают под действие настоящей главы, определяются законом.
Из чего МАП РФ делает вывод о том, что договоры страхования не подпадают под действие гл. 3 Закона - остается совершенно не понятным и не раскрытым в тексте Разъяснений.
Кроме того, формулировка последней фразы ст. 39 – «определяется законом» - не содержит указаний на то, каким конкретно законом предусматриваются последствия нарушений условий таких договоров. Почему же под этим законом нельзя подразумевать сам Закон «О защите прав потребителей»?
Тем не менее, решениями Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № ГКПИ00-64 и от 28 апреля 2004 г. № ГКПИ04-418 в удовлетворении заявлений граждан, требовавших признать недействительными приказ ГАК РФ от 20 мая 1998 г. № 160 и утвержденных им Разъяснений (в целом), а также недействующими вышеприведенные части Разъяснений были оставлены без удовлетворения.
С учетом того, что указанные судебные акты вступили в законную силу, а потому приобрели свойства обязательности, приходится признать ныне сложившуюся практику «частичного» применения законодательства о защите прав потребителей к подобным договорным отношениям вполне законной, а предыдущие рассуждения автора – его частным мнением.
Достаточные трудности вызывает в практической деятельности судов общей юрисдикции и проблема применения Закона «О защите прав потребителей» к правоотношениям, в которых контрагентами потребителей являются физические лица, не имеющие статуса предпринимателя.
Сложность эта вытекает из определений продавца (изготовителя) товара и исполнителя работ (услуг), закрепленных в преамбуле рассматриваемого Закона, в соответствии с которыми физическое лицо, осуществляющее свою деятельность на потребительском рынке, должно являться индивидуальным предпринимателем.
В силу же п. 1 ст. 23 ГК РФ, гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.
Исходя из изложенного, на первый взгляд может показаться, что если гражданин, пусть даже систематически, длительное время и в отношении широкого круга потребителей производит изготовление или реализацию товаров, оказывает услуги или выполняет работы, но не прошел государственную регистрацию, на него не распространяется действие Закона «О защите прав потребителей». Такой подход позволяет ему в случае ненадлежащего поведения в отношении потребителей, избежать большого числа санкций, предусмотренных в подобных случаях этим законодательным актом, а потребителю значительно усложняет возможность восстановить свои нарушенные права.
Таким казусом в законодательстве часто пользуются недобросовестные предприниматели (иногда – умышленно, пытаясь уйти от ответственности), ссылаясь на то, что предпринимателями в рамках действующего законодательства они не являются, вне зависимости от того, что вся фактическая их деятельность полностью содержит все элементы предпринимательства.
Характерными примерами этого судебная практика изобилует.
Так, в ходе рассмотрения иска гражданки, приобретшей некачественный мебельный гарнитур по объявлению в рекламной газете у лица, поставляющего такую мебель на заказ из Польши и в последствии отказавшегося добровольно урегулировать конфликт с покупателем, ответчик, предоставив документы из налогового и регистрационного органов об отсутствии у него регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, не признал иск, пояснив суду, что в этой связи на него не могут распространяться санкции, требуемые истицей, которые предусмотрены лишь вышеназванным Законом.
Исходя из его позиции (со ссылкой на вышеуказанные нормы законодательства и фактические обстоятельства дела), к нему могли применяться лишь последствия продажи некачественного товара, предусмотренные § 1 гл. 30 ГК РФ. Тогда как такие мощные средства воздействия на недобросовестного предпринимателя и его наказания, как возмещение морального ущерба, взыскание неустойки и штрафа (что предусмотрено только рассматриваемым Законом), применению не подлежат.
Фактически получалось, если бы суд принял позицию ответчика, что за почти полтора года выяснения отношений с ним и упорного его нежелания восстановить нарушенные им права потребителя, реально покупательница могла бы претендовать лишь на соразмерное уменьшение покупной цены за некачественную мебель, либо безвозмездное устранение недостатков, либо на возмещение своих расходов на их устранение (п. 1 ст. 475 ГК РФ), не получив никакой компенсации за те страдания, которые ей были причинены подобным поведением продавца, что было бы не справедливо.
Несмотря на внешне вполне основанную на законе позицию ответчика и его представителя, суд, не согласившись с ней и ссылаясь на нормы именно Закона «О защите прав потребителей», в полном объеме удовлетворил иск. При этом суд расторгнул договор купли-продажи некачественной мебели, взыскал с ответчика ее стоимость в ценах на момент вынесения решения (превышающую реально оплаченную истицей), расходы истицы по ее сборке, проведению экспертизы, оплате услуг представителя, почтовые расходы, неустойку, компенсацию морального ущерба, штраф и госпошлину в доход государства. Таким образом, к ответчику были применены санкции в денежном выражении почти в четыре раза превышающие сумму, заплаченную истицей за некачественную мебель (о мотивах такого решения – ниже).
Из приведенного примера усматривается, что вышеуказанная коллизия двух правовых норм создает значительные трудности для применения в судебной практике норм о защите потребительских прав и дает возможность недобросовестным предпринимателям пытаться уйти от ответственности, создавать своим незаконным действиям видимость законных.
В подобных ситуациях, по мнению автора (которое подкреплено вышеупомянутым судебным решением, поддержанным впоследствии кассационной и надзорной инстанциями в связи с обращениями туда несогласного с решением суда ответчика), судам необходимо руководствоваться именно Законом «О защите прав потребителей», имея в виду следующее:
Согласно п. 4 ст. 23 ГК РФ, гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность с нарушением требований п. 1 настоящей статьи (то есть без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя), не в праве ссылаться в отношении заключенных им при этом сделок на то, что он не является предпринимателем.
Суд может применить к таким сделкам (что и необходимо сделать) правила настоящего кодекса об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. А в силу п. 3 ст. 492 ГК РФ, к подобным отношениям по договору розничной купли-продажи применяются законы о защите прав потребителей и иные правовые акты, принятые в соответствии с ними.
Единственное, что необходимо дополнительно к этим рассуждениям в подобных случаях выяснять суду – являлась ли подобная деятельность для ответчика постоянной, связанной с регулярным извлечением прибыли, поскольку в силу абзаца 3 части 1 статьи 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность лица, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.
И если по делу будет установлено наличие таких обстоятельств, дело должно быть рассмотрено с применением Закона «О защите прав потребителей».
Именно этими мотивами и руководствовался суд, вынося решение об удовлетворении иска в вышеприведенном примере из судебной практики, поскольку установил, что подобной деятельностью ответчик занимался систематически, регулярно получал от этого прибыль, действовал подобным образом на протяжении длительного времени, в отношении широкого круга потребителей.
Одной из самых сложных и наиболее дискутируемых проблем судебной практики явился вопрос применения законодательства о защите прав потребителей к взаимоотношениям вкладчиков с различными финансовыми структурами по поводу привлечения денежных средств населения.
Причем вопрос остался открытым и полного единообразия судебной практики достигнуто не было даже после того, как новая редакция рассматриваемого Закона, уточнив понятие «потребитель», на первый взгляд, фактически разрешила спорную проблему.
Вопрос не праздный, учитывая, что в случае отнесения этих отношений к потребительским, для граждан-вкладчиков наступят несоизмеримо более выигрышные правовые последствия при их обращениях в суд, да и такие обращения будут значительно облегчены.
В этой связи рассмотрим подробнее, являются ли правоотношения, возникающие между вкладчиками и финансово-кредитными учреждениями, привлекающими их сбережения, отношениями потребителя и исполнителя финансовых услуг.
Как известно, преамбула рассматриваемого Закона определяет потребителя как гражданина, имеющего намерение заказать или приобрести либо заказывающего, приобретающего или использующего товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью.
Неоднократно возвращаясь к разъяснению этой нормы, Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 29 сентября 1994 г. № 7 (п. 2) обратил внимание на то, что к отношениям, регулируемым названным Законом в частности, среди прочего, относятся и отношения, вытекающие из договоров на оказание финансовых услуг, в том числе – предоставление кредитов для личных (бытовых) нужд граждан, открытие и ведение счетов клиентов-граждан, осуществление расчетов по их поручению, услуги по приему от граждан и хранению ценных бумаг и других ценностей, оказание им консультационных услуг, но не связанных с извлечением прибыли.
Знакомясь же на практике с характером судебных исков граждан-вкладчиков, не трудно отметить, что фактически все они не связаны ни с одной из видов указанных услуг.
Парадоксально, но, говоря о том, что какая-либо фирма оказывает, принимая сбережения вкладчиков под проценты, финансовые услуги им, почему-то забывают, что фактически ни один учредительный документ таких фирм не содержит положений, вводящих в их поле деятельности эти самые услуги.
В подобных ситуациях есть смысл не подводить под один шаблон деятельность всех аналогичных компаний, а в каждом конкретном случае анализировать, правомочны ли подобные структуры осуществлять производимую ими деятельность с вкладами, дабы искусственно не подводить под термин «финансовая услуга» банальное незаконное завладение чужим имуществом.
При этом, безусловно, необходимо учитывать, что юридические лица вправе заниматься любой иной, даже не предусмотренной их учредительными документами, не запрещенной деятельностью, однако насколько законна подобная деятельность – вопрос об этом также надо решать в каждом конкретном случае.
Дифференцированно, на взгляд автора, нужно рассматривать и условия, на которых указанные фирмы осуществляют привлечение денежных средств граждан. И если окажется, что деньги получены компанией по обычному договору займа, либо как вклад акционера (пайщика, участника, учредителя, совладельца, инвестора) в уставной фонд (в имущество, инвестиционный проект, оборотные средства) такой фирмы, вряд ли в данных случаях речь идет о правоотношениях потребителя и исполнителя финансовых услуг.
Отнесение всех подобных исков к категории дел о защите прав потребителей (что имело место в судебной практике, когда такие иски только стали появляться – в начале-середине 90-х гг. прошлого века) создало необъяснимый, с точки зрения логики и права, парадокс: взаимоотношения небольшого числа учредителей, собственников, акционеров какого-либо предприятия, внесших в его уставной фонд свои деньги и самого этого предприятия, рассматриваются, в случае возникновения спора, с применением общих норм гражданского права.
Однако если подобная структура охватывала какое-либо более значительное число тех же учредителей, собственников, акционеров, либо распространила свою деятельность на какой-либо регион, данные отношения, в случае рассмотрения споров судами, надуманно подводились под нормы Закона «О защите прав потребителей».
Закономерно возникает вопрос: где же та грань, разделяющая правоотношения на «общегражданские» и «потребительские»?
Применительно к описываемым ситуациям практически невозможно установить, имеет ли место использование вкладчиком результатов таких услуг именно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, что, собственно, и является критерием разграничения отношений потребитель – исполнитель финансовой услуги и «обычных» договорных отношений, не регулируемых Законом «О защите прав потребителей».
В самом деле, каким образом, возможно, доподлинно установить в ходе судебного разбирательства, куда будут использованы полученные по вкладу суммы – потрачены на личные потребности и потребности семьи вкладчика, либо пущены в коммерческий оборот для дальнейшего получения прибыли и развития предпринимательской деятельности?
Наконец, само понятие «финансовая услуга» в рассматриваемых правоотношениях достаточно условно. Зададимся вопросом: кто же кому ее оказывает – вкладчик фирме, тем, что передает ей свои материальные ценности, либо фирма вкладчику, обещая выплатить оговоренные проценты, премии, дивиденды, порой немалые?
Как видим, вопросов множество, однако очевидно и то, что в возникших ситуациях оказываемые услуги взаимны, ибо часто выгодны с точки зрения извлечения прибыли обеим сторонам. Возникающие здесь отношения строятся на основе равенства прав и обязанностей их участников, являются партнерскими, осуществляются с позиций коммерческого риска участников финансовых операций, а потому выделение лишь одной стороны (вкладчика) как субъекта потребительских отношений носит искусственный характер, оно необоснованно и неоправданно.
И даже если на все выше поставленные вопросы будут даны ответы в пользу таких вкладчиков (т. е. будет установлено, что именно им оказаны именно финансовые услуги, а полученные в результате их суммы потрачены гражданами исключительно для удовлетворения своих личных бытовых нужд), остается бесспорным факт извлечения ими прибыли (процентов по вкладам, премий, дивидендов), что даже при наличии остальных признаков потребительских отношений, не позволяет относить к ним возникшие ситуации.
В этой связи необходимо отметить, что следующая законодательным изменениям в понятии «потребитель» судебная практика, в основном, изменилась и перестала относить иски обманутых вкладчиков к категории дел о защите потребительских прав.
Да и ранее существовавшая обратная тенденция была создана, видимо, не столько из-за неправильного понимания норм материального права, сколько в связи с процессуальными моментами – желанием облегчить доступ миллионов вкладчиков в суды с целью вернуть неправомерно удерживаемые ответчиками сбережения.
В этом случае у гражданина не было необходимости обращаться в суды порой за многие километры от его места жительства лишь потому, что именно там находится компания, которой он доверил свои финансы; пострадавший не обязан был платить немалые (при том – реальные) суммы госпошлины от причитающихся ему впоследствии (часто - лишь на бумаге) сумм, получить которые и по решению суда было весьма проблематично.
Таким образом, суммируя вышеизложенное, автор считает, что ранее имевшая место практика отнесения исков вкладчиков к финансовым компаниям (когда такие иски не вытекают из договоров банковского вклада) к категории дел о защите прав потребителей была неприемлемой с точки зрения норм материального права; ныне же сложившаяся судебная практика, использующая для разрешения таких споров лишь общегражданские нормы, которые вполне детально урегулируют подобные отношения и позволяющие эффективно рассматривать эти споры без применения Закона «О защите прав потребителей», основана на действующем законодательстве, а потому достойна укрепления и повсеместного окончательного укоренения.
При этом не исключается возможность предъявления исков, в основу которых будут действительно положены отношения с подобными финансовыми учреждениями, которые все же должны рассматриваться как потребительские (и такие иски имеют место, хотя и редко).
Выход из подобной ситуации автор видит в дифференцированном подходе к каждому конкретному факту привлечения денежных средств граждан каждой конкретной фирмой.
Критериями такого разграничения должны стать условия и обязательства, на которых ответчик получает деньги от истца, характер производимых с вложениями операций, организационно-правовая форма компании-ответчика.
Окончательное же решение вопроса о возможности применения Закона «О защите прав потребителей» при рассмотрении каждого отдельного спора, возникшего в связи с предоставлением гражданину финансовых услуг, принимает суд в зависимости от того, была ли направлена такая услуга на удовлетворение личных, семейных, домашних и иных нужд и связана ли она с осуществлением предпринимательской деятельности.

ТЕМА 9. Гражданско-процессуальные проблемы защиты прав потребителей

Как показывает судебная практика рассмотрения дел о защите прав потребителей, помимо трудностей, возникающих при применении норм материального права, также имеют место и определенные процессуальные проблемы.
Кроме того, осуществление практического судопроизводства порождает конкретные предложения по изменению и дополнению некоторых процессуальных норм, наличие которых, в случае их принятия, сделали бы судебную защиту потребительских прав более эффективной. Остановимся на этих вопросах более детально.
Прежде всего, автором предлагается законодательно предусмотреть обязательный предварительный внесудебный порядок рассмотрения спора потребителя и хозяйствующего субъекта, что значительно облегчило бы работу судов по рассмотрению подобных конфликтов, уменьшило бы количество дел в производстве судов, сократило бы время урегулирования споров.
Закон «О защите прав потребителей» предусматривает возможность защиты потребительских прав, как в судебном, так и внесудебном порядке.
Внесудебный порядок состоит в том, что потребитель может предъявить требования о защите нарушенного права непосредственно продавцу, изготовителю, исполнителю, импортеру, уполномоченным организациям или предпринимателям, не обращаясь с иском в суд.
Судебный порядок заключается в том, что потребитель обращается с иском об удовлетворении указанных требований непосредственно в суд, минуя внесудебное обращение к контрагенту.
Внесудебный порядок рассмотрения требований потребителя предусмотрен Законом с целью побудить стороны самостоятельно урегулировать возникшие разногласия, а предпринимателя – добровольно удовлетворить обоснованные требования потребителя.
Он позволяет быстро восстановить нарушенное право и избежать судебных расходов, а также санкций в отношении нарушителя.
Добровольное удовлетворение обоснованных требований потребителя – обязанность продавца (исполнителя, изготовителя, импортера, уполномоченных организации или предпринимателя).
Что касается потребителя, то досудебное предъявление требований о защите своих нарушенных прав предпринимателю – его право, а не обязанность.
Поэтому он по своему усмотрению может либо предъявить требование о восстановлении нарушенного права непосредственно контрагенту, либо обратиться сразу с иском в суд, предварительно не извещая его.
При этом предъявление требований своим контрагентам не лишает истца права заявить иск в суд, если они откажутся добровольно удовлетворить его требования полностью или частично.
Применение в практической деятельности рассматриваемого положения Закона (о праве, а не обязанности потребителя на внесудебную предварительную возможность урегулирования спора), позволяет сделать вывод о неудачности такой формулировки и целесообразности ее изменения в плане введения обязательности такого порядка.
Широко используемый на практике в отношениях на потребительском рынке метод: сначала – обращение потребителя с претензией к предпринимателю и лишь затем, в случае невозможности добровольного разрешения конфликта – в суд, должен носить обязательный, а не рекомендательный характер.
С точки зрения автора это вполне обоснованно поскольку в судебной деятельности часто приходится сталкиваться с ситуациями, когда ответчик лишь при получении повестки в суд и копии искового заявления, когда иск уже принят к производству суда, узнает, что со стороны потребителя к нему есть какие-либо претензии, а конфликт, оказывается, можно было решить добровольно.
Истец же, желая, чтобы дело было рассмотрено по существу, с вынесением решения, вынуждает суд, не имеющий формально возможности отказать ему в этом, иск удовлетворять и тем самым «наказывать» вполне добросовестного предпринимателя, как минимум, взысканием госпошлины, помимо удовлетворения требований потребителя, которые и без этого могли быть удовлетворены в добровольном порядке.
С другой стороны, без предварительного обращения к ответчику потребитель сам ухудшает и свое положение, лишая себя возможности получить с него возмещение морального вреда, неустойки, других санкций, предусмотренных рассматриваемым Законом лишь в случаях неудовлетворения законных требований потребителя в добровольном порядке, либо при несоблюдении сроков этого, наличии вины предпринимателя, коих при отсутствии досудебного обращения истца установлено не будет.
Автор полагает, что суд, с учетом изложенного, должен стать лишь крайним средством разрешения подобных конфликтов.
Можно также говорить о том, что без предварительного обращения к ответчику для внесудебного разрешения спора вообще нет оснований для принятия такого иска к производству, а сам иск неподведомственен судам, так как нельзя усмотреть, имеется ли в каждом конкретном случае обязательное условие любого дела искового производства – спор о праве, либо предприниматель не оспаривает законности требования истца и готов был удовлетворить его добровольно.
О целесообразности предлагаемого автором процессуального нововведения свидетельствует практический опыт работы органов и организаций (государственных и общественных), деятельность которых связана с защитой потребительских прав. Консультируя граждан по вопросам их взаимоотношений с предпринимателями по конкретным их обращениям, либо сами, выступая в их интересах, такие органы и организации настоятельно рекомендуют сначала обратиться к ответчику с претензией и лишь затем, при отсутствии ответа, либо при получении не удовлетворяющего потребителя ответа – в суд. Это вызвано, видимо, жизненной необходимостью и оптимальностью такого подхода.
Тем более, что в ряде правоотношений, подпадающих под действие рассматриваемого Закона, в случае возникновения по ним споров, законодателем уже установлен обязательный досудебный порядок разрешения этих конфликтов (например, ст. 797 ГК РФ, которая предусматривает обязательное предъявление претензии перевозчику по поводу перевозки груза до обращения истца в суд, которое может последовать лишь после полного или частичного отказа перевозчика удовлетворить претензию либо в случае неполучения от него ответа в тридцатидневный срок).
Для полноты картины необходимо также упомянуть, что и иные специальные законы, регламентирующие правоотношения, складывающиеся на потребительском рынке, в части обязательного досудебного порядка разрешения конфликтов, противоречивы, причем такие противоречия наблюдаются даже в рамках одной нормы.
Наиболее ярким примером данного тезиса служит содержание нормы ст. 37 ФЗ от 17 июля 1999 г. № 176-ФЗ «О почтовой связи». Ее ч. 1 предусматривает право (а не обязанность) пользователя услуг почтовой связи предъявить претензию оператору почтовой связи при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по оказанию соответствующих услуг. Таким образом, данная норма лишь рекомендует использовать досудебный порядок урегулирования спора.
Одновременно ч. 7 этой же самой статьи (!) предусматривает, что «в случае отказа оператора почтовой связи удовлетворить претензию, либо в случае его согласия удовлетворить претензию частично, либо в случае неполучения от оператора почтовой связи ответа в сроки, установленные для рассмотрения претензии, пользователь услуг почтовой связи имеет право предъявить иск в суд или арбитражный суд».
Таким образом, определяется, что предъявление требований в суд возможно не иначе, как только лишь после соблюдения предварительного претензионного порядка, после выполнения определенных досудебных действий пользователем и оператором, то есть фактически эта часть ст. 37 гласит об обязательном применении досудебного порядка урегулирования спора.
Такой подход свидетельствует о непоследовательности законодателя, который по непонятным основаниям вычленяет лишь некоторые правоотношения, к которым должны применяться нормы об обязательной досудебной возможности разрешения конфликта.
Чтобы ликвидировать такой пробел, необходимо распространить этот порядок на все случаи отношений потребителей и предпринимателей, освободив потребителя от обязанности предварительного претензионного обращения к хозяйствующему субъекту лишь в случаях, когда подобные обращения затруднены или невозможны (например, когда не представляется возможным обнаружить ответную сторону; когда она ликвидирована, реорганизована или признана банкротом и возникают проблемы с определением правопреемства, круга лиц, ответственных перед кредиторами; когда предприниматель уклоняется или не реагирует на обращения потребителя).
Безусловно, данное предложение автора разделяется далеко не всеми. В законодательном закреплении обязательного досудебного порядка разрешения споров некоторые исследователи и юристы-практики усматривают ограничения конституционных прав гражданина на судебную защиту своих нарушенных прав и на свободный доступ к правосудию, однако, в силу вышеприведенных аргументов автор все же полагает целесообразным внести в законодательство соответствующие изменения.
При этом доступ к осуществлению правосудия будет не ограничен и не затруднен, а лишь отложен по времени, зато в случае положительного внесудебного разрешения спора истцу-потребителю вообще не придется прибегать к помощи судебных органов.
Другим процессуальным нововведением, предлагаемым автором и служащим, по его мнению, существенному облегчению доступа пострадавших потребителей к судебной защите своих прав, ускорению получения результатов рассмотрения их исков, явилось бы законодательное закрепление упрощенной процедуры судопроизводства по некоторой части таких дел.
Такое упрощение могло бы заключаться в сокращенном сроке судопроизводства, усеченном ходе процесса по ним, вынесении по результатам их рассмотрения сокращенных вариантов решений (либо других процессуальных документов, например – судебных приказов), немедленном исполнении решений и т. д.
Естественно, такие предложения применимы лишь к случаям очевидных нарушений потребительских прав, искам, которые не представляют особой сложности, с небольшими суммами требуемых взысканий и отсутствием в позициях сторон принципиальных разногласий, когда нет необходимости добывать и исследовать дополнительные доказательства. Они же могут применяться и к искам о признании действий ответчиков противоправными в отношении неопределенного круга лиц и прекращении этих действий (дабы в максимально короткие сроки прекратить нарушения в отношении большого числа потребителей).
Об упрощении процедуры гражданского судопроизводства настоятельно ставят вопрос и органы судейского сообщества. Так, в Постановлении Совета судей РФ еще от 2 апреля 1999 г. указывалось, что разумно и целесообразно внести изменения в действующее законодательство, направленные на ускорение судопроизводства и повышение его эффективности. В частности, предлагалось:
ввести нормы, предусматривающие изготовление мотивированных решений по ходатайству сторон либо при их обжаловании, либо по инициативе суда;
установить положение, согласно которому подробная мотивация принятого кассационной инстанцией решения приводится в случаях отмены или изменения решения суда первой инстанции;
ввести изменения в законодательство, позволяющие суду решать вопросы о прекращении производства по делу в связи с истечением срока исковой давности либо о его восстановлении и назначении дела к судебному разбирательству в стадии досудебной подготовки. При этом гарантией соблюдения прав граждан на судебную защиту является право обжалования этих определений в вышестоящую судебную инстанцию.
Данные предложения вполне реальны, а потому ведение в ГПК РФ упрощенной процедуры судопроизводства было бы вполне оправданным. Тем более, опыт таких законодательных новелл уже наличествует в некоторых странах СНГ, имеющих сходное законодательство о защите прав потребителей.
Так, например, упрощенная процедура рассмотрения исков потребителей, когда их сумма не превышает определенного предела, предусмотрена законодательством о защите потребительских прав Казахстана.
Хотя сам этот специальный Закон не содержит описания такой процедуры, однако в нем закреплена такая возможность и имеется ссылка на ГПК республики, в котором эта процедура закрепляется.
Фактически введение упрощенной процедуры судопроизводства по некоторым категориям обращений в суд подразумевается, когда речь ведется от институте приказного производства. Но поскольку его реальное применение к делам о защите прав потребителей на сегодняшний день возможно в крайне ограниченных случаях, можно рекомендовать законодателю расширить перечень требований, по которым выдается судебный приказ (ст. 122 ГПК РФ), требованиями, связанными с обращениями потребителей.
И наоборот, представляется целесообразным несколько усложнить в отдельных случаях процессуальную процедуру рассмотрения исков, например, в части увеличения сроков рассмотрения таких дел. Такое нововведение было бы целесообразным когда ответчик, к примеру, находится в другом населенном пункте или даже государстве, чем существенно уменьшается оперативность связи суда с такими ответчиками и затрудняется сбор доказательств по делу (когда истец, используя свое право на альтернативную подсудность, обращается в суд по месту своего жительства или по месту причинения ущерба, не совпадающих с местом нахождения ответчика).
Вызывают справедливые нарекания и нормы, содержащиеся в п. 3 ст. 17 Закона «защите прав потребителей», подп. 13 п. 1, подп. 4 п. 2 ст. 333.36 Налогового Кодекса РФ (а ранее - в подп. 20, 25 п. 2 ст. 5 Закона РФ «О государственной пошлине», п. 8 ч. 1 ст. 89 ГПК РФ). Они освобождают потребителей, уполномоченный федеральный орган исполнительной власти по контролю (надзору) в области защиты прав потребителей (его территориальные органы), а также иные федеральные органы исполнительной власти, осуществляющие функции по контролю и надзору в области защиты прав потребителей и безопасности товаров (работ, услуг) (их территориальные органы), органы местного самоуправления, общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) от оплаты госпошлины по искам, связанным с нарушением потребительских прав.
Если исходить из дословного смысла данных норм (и это единственно правильный, основанный на законе подход), то все они не платят госпошлины вообще, ни при подаче иска, ни при вынесении решения, ни при обжаловании процессуальных документов. Иначе бы законодатель имел бы возможность сформулировать в тексте законов это положение как «освобождаются от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления».
Но такой подход вряд ли возможно назвать удачным, поскольку при отказе в неправомерном иске такой истец не наказан, не несет никаких материальных издержек, для него не наступает каких-либо негативных последствий, что значительно увеличивает «вал» подобных дел, как в судах первой инстанции, так и жалоб в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях, государству не компенсируются большие судебные расходы, проявляется процессуальное неравенство сторон, поскольку в случае вынесения решения не в пользу ответчика, госпошлина взыскивается в безусловном порядке.
Наконец, судебная практика изобилует случаями предъявления недобросовестными истцами, злоупотребляющими своим правом не нести рассматриваемых затрат, неоднократных, заведомо необоснованных исков, для достижения тех или иных неблаговидных целей.
В судебной практике автора, например, имел место случай, когда истица предъявила к одному ответчику, о том же предмете и по тем же основаниям иски одновременно в три суда (по месту своего жительства, месту нахождения ответчика и месту нахождения его филиала).
Естественно, вскоре это было установлено, и в двух судах ее исковые заявления были оставлены без рассмотрения, но этому предшествовало принятие исков к производству, досудебная подготовка, извещение и вызов представителя ответчика, проведение судебных заседаний, государством неслись соответствующие затраты, связанные с осуществлением судопроизводства по ним.
Учитывая вышеизложенное, автор полагает, что основная цель, преследуемая законодателем при введении в нормы гражданского процесса подобных норм – облегчение доступа потребителей к судебной защите своих нарушенных прав – уже в достаточной степени воплощается при освобождении истцов от уплаты госпошлины при подаче иска.
Логичным и оправданным было бы возложение этих затрат на недобросовестных истцов, чьи права, как оказалось в ходе судебного разбирательства, нарушены вовсе и не были, при вынесении «отказных» решений и последующем их обжаловании.
Если же суд сочтет, что и в данных случаях наличествуют основания для освобождения от оплаты госпошлины (ее отсрочки, рассрочки, уменьшении ее размера), он вправе разрешить этот вопрос в порядке ст. 89, 90 ГПК РФ и соответствующих норм НК РФ в данном конкретном случае, а не во всех ситуациях с такими истцами. Таким образом, будет обеспечен индивидуальный подход к каждому факту предъявления необоснованных исков.
Интересно, что на начальном этапе становления судебной практики по делам о защите прав потребителей, когда суды сталкивались с трудностями в применении этих норм, а руководящие разъяснения вышестоящих судебных инстанций по этому поводу отсутствовали, некоторые суды именно так и трактовали соответствующие положения рассматриваемого Закона.
Они не требовали от истцов оплаты госпошлины при подаче исков, но взыскивали ее с них в случаях отказа в иске и подаче такими истцами кассационных жалоб.
Сходную позицию по вопросу уплаты госпошлины занимает и Совет судей РФ. В вышеуказанном его Постановлении отмечается, что в целях повышения эффективности правосудия, предотвращения недобросовестности сторон, с учетом значительных затрат государства на судопроизводство, должны быть установлены разумные размеры госпошлины при сохранении права суда на освобождение от ее уплаты либо уменьшения размера пошлины.
Безусловно, можно говорить о том, что к недобросовестным истцам-потребителям, злоупотребляющим своими процессуальными правами, суд имеет возможность применить соответствующие меры, предусмотренные действующим гражданским процессуальным законодательством, например – взыскать с них в пользу другой стороны компенсацию за фактическую потерю времени (ст. 99 ГПК РФ).
Однако, как показывает судебная практика, такие меры пока «не прижились» и фактически не используются судами, по-видимому, из-за крайней неконкретности указанной нормы и условности оснований ее применения (по какому, например, критерию можно оценить, предъявление неосновательного иска является результатом добросовестного заблуждения истца относительно нарушения его прав и интересов, либо результатом недобросовестного умысла; что такое систематическое противодействие правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела?).
Вот почему именно предложенные в данном разделе законодательные изменения видятся автору наиболее действенными и эффективными способами противодействия злоупотреблениям участников процесса.
Большие процессуальные трудности имеются в практике судов, когда речь идет о защите не одиночного потребителя, а их некоторого количества, то есть об исках в защиту интересов неопределенного круга потребителей и групповых исках.
Прежде всего, имеет место смешение этих совершенно различных понятий, что создает немало проблем.
О том, что это разные по своей природе иски, законодатель указывает, например, в п. 3 ст. 17 рассматриваемого Закона, ст. 333.36 Налогового Кодекса РФ и подп. 25 п. 2 ст. 5 ранее действующего Закона «О государственной пошлине». Все эти нормы закрепляют освобождение от оплаты госпошлины соответствующих органов и организаций «по искам, предъявляемым в интересах потребителя, группы потребителей, неопределенного круга потребителей».
Однако, во всем предыдущем и последующем тексте Закона «О защите прав потребителей» иски в интересах группы потребителей даже не упоминаются, следовательно – они не могут подаваться в принципе, так как в компетенцию указанных органов и организаций их предъявление не входит.
Если же учесть, что ГПК РФ (а ранее – и ГПК РСФСР) также не имеет указаний на такую категорию исков, то она просто «зависает в воздухе» (если, конечно, не подразумевать под такими исками исковые требования нескольких истцов, содержащиеся в одном исковом заявлении, что явно не имеется в виду в данном случае).
Принципиальные отличия иска в защиту неопределенного круга лиц и группового иска состоят в том, что в первом случае речь идет: а) о признании действий предпринимателей противоправными в отношении неопределенного круга потребителей; б) о прекращении этих действий указанными лицами.
Вот почему при удовлетворении такого иска суд обязывает правонарушителя довести в установленный судом срок через СМИ или иным способом до сведения потребителей решение суда, содержащее признание противоправности данных действий и запрещение их совершения на будущее время.
Во втором случае, то есть при предъявлении группового иска, во-первых, речь может идти как о неопределенном круге лиц, так и об определенной в количественном отношении группе; во-вторых, и это принципиально важно, групповой иск всегда предъявляется в защиту однотипных (иногда тождественных) нарушенных субъективных прав.
Следовательно, речь идет об удовлетворении конкретных требований членов группы и о применении судом способов защиты, установленных ст. 12 ГК РФ.
Поскольку в данном случае удовлетворяются конкретные исковые требования, решение суда по групповому иску может состояться после принятия решения суда по иску в защиту неопределенного круга потребителей.
Все это, с одной стороны, свидетельствует о принципиальных различиях этих исков, а с другой стороны, о том, что сегодня ни гражданское процессуальное законодательство, ни отдельные законы (в том числе – и рассматриваемый Закон) не содержат положений о правилах предъявления и рассмотрения групповых исков. Вот почему с практической точки зрения реализация возможностей, заложенных в групповые иски, сводится к нулю.
Учитывая вышеизложенное, возможно сделать вывод о необходимости законодательной регламентации этой категории исков.
Что касается другой специфичной категории исков – исков о признании действий предпринимателей противоправными в отношении неопределенного круга потребителей, можно отметить, что, несмотря на высокую эффективность таких обращений в суды, обусловленную возможностью одновременно защитить права большого количества потребителей и избежать индивидуальных споров, количество таких дел крайне невелико.
И такое положение дел продолжает иметь место несмотря на то, что возможность защиты неопределенного круга лиц и использования подобных исков в российском законодательстве впервые была введена именно Законом РФ «О защите прав потребителей».
Судебная система даже сейчас, по прошествии достаточного количества времени с момента вступления в действие рассматриваемого Закона и при наличии руководящих разъяснений по этому поводу Пленума Верховного Суда РФ, все еще с трудом воспринимает дела о защите интересов неопределенного круга потребителей, хотя именно такие разбирательства позволяют решать вопросы на качественно ином уровне, как, например, в ряде штатов США, где с их помощью одновременно удовлетворяются претензии десятков тысяч лиц.
В практике судов имеют место случаи необоснованного отказа в принятии подобных заявлений, иногда отдельные судьи не понимают особенностей состава и существа подобных исков.
Например, исковое заявление Пензенского теруправления ГАК России в защиту неопределенного круга потребителей было оставлено без движения по тем основаниям, что в исковом заявлении не указаны конкретные потребители, в интересах которых предъявляется иск, а также суммы задолженности, подлежащие взысканию. Очевидно, что подобные требования суда для данного иска неправомерны. Камчатскому теруправлению ГАК России судом было отказано в приеме искового заявления в интересах группы потребителей на том основании, что такое право антимонопольным органам не предоставлено, что не соответствует нормам рассматриваемого Закона.
Необходимо отметить, что подобное настороженное отношение судов к подобным делам понятно и обоснованно, ведь категория исков в интересах неопределенного круга потребителей появилась в российском законодательстве впервые.
Однако процессуальный порядок рассмотрения такого рода исков до сих пор законодательно не закреплен, хотя очевидно, что специфика таких дел (причем, довольно существенная) наличествует, да и само понятие неопределенного круга потребителей в законе не установлено.
Усугубляет ситуацию противоречие, неопределенность соотношения такой категории исков с нормами действующего гражданско-процессуального законодательства, которое предполагает при исковой форме защиты прав граждан наличие спора, предъявление иска только того лица (либо в защиту того лица), права и законные интересы которого нарушены.
В рассматриваемом же случае защиты неопределенного круга лиц такого нарушения не усматривается, оно предполагается в наличии лишь в будущем, да и то лишь как возможный вариант развития событий.
Очевидно, в этой связи, что должного эффекта такая форма защиты потребительских прав в суде достигнута не будет, пока на законодательном уровне не будут урегулированы все проблемные вопросы этой категории исков.
На сегодняшний же день, для более глубокого осмысления и понимания материально-правовой и процессуальной природы таких исков, вычленения их из большого числа других судебных дел, необходимо выделить и учитывать их специфику, характерные черты, присущие всем искам в защиту неопределенного круга лиц:
по таким делам всегда защищается публичный интерес, персональный состав участников процесса на стороне истца многочисленен и конкретно не определен, что не позволяет, как правило, привлечь всех потерпевших в качестве истцов;
требования всех лиц, чьи интересы защищаются групповым иском, тождественны, совпадают также фактические и правовые основания требований, что определяет тождество предмета доказывания;
в данных делах всегда имеется общий ответчик;
в них применяется единый общий способ юридической защиты, например, запрет совершать определенные действия либо обязывание совершить определенные действия;
целью подобного иска является получение единого положительного результата в случае удовлетворения судом группового иска;
для защиты частноправовых интересов каждому потерпевшему следует обращаться в суд с отдельным требованием;
правовая регламентация защиты неопределенного круга лиц содержится в отдельных материальных законах;
в гражданском процессуальном законодательстве отсутствует регламентация подобных исков.


ПЛАНЫ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ

ЗАНЯТИЕ 1. Правовое положение потребителя (4 часа ДО, 1 час ОЗО)

Общая характеристика прав потребителей и отдельные права потребителей, предусмотренные рассматриваемым Законом.
Судебная защита прав потребителей.
Государственная защита прав потребителей.
Общественная защита прав потребителей.

ЗАНЯТИЕ 2. Правовое положение изготовителя
и продавца товара, исполнителя работ (услуг) (4 часа ДО, 1 час ОЗО)

Общая характеристика обязанностей предпринимателей и отдельные обязанности предпринимателей, предусмотренные рассматриваемым Законом.
Права предпринимателей.
Основания ответственности предпринимателей за нарушение прав потребителей.
Виды и способы ответственности предпринимателей.

ЗАНЯТИЕ 3. Проблемы законодательной базы
о защите прав потребителей (4 часа ДО, 2 часа ОЗО)

Понятия и определения, нуждающиеся в совершенствовании.
Правоотношения, нуждающиеся в регулировании и регламентации.
Обеспечение исполнения норм рассматриваемого Закона.

ЗАНЯТИЕ 4. Проблемы применения норм материального права (2 часа ДО)

Применение к возникшим правоотношениям нормативных актов, не подлежащих применению к ним.
Неприменение к возникшим правоотношениям нормативных актов, подлежащих применению к ним.
Неправильное применение и истолкование нормативных актов.

ЗАНЯТИЕ 5. Гражданско-процессуальные проблемы
защиты прав потребителей (2 часа ДО)

Групповые иски потребителей и иски в защиту интересов неопределенного круга потребителей.
Предварительный внесудебный порядок разрешения споров с участием потребителей.
Применение упрощенных процедур судопроизводства.

ЗАДАЧИ ПО ТЕМАМ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ

Задача 1

ООО «А» приобрело в магазине бытовой техники «Б» музыкальный центр. Он был поставлен на баланс ООО и установлен в его офисе, где использовался его работниками в свободное от выполнения трудовых обязанностей время (обеденные перерывы, корпоративные мероприятия и т.д.).
В период гарантийного срока в музыкальном центре были выявлены дефекты, не оговоренные при продаже товара и возникшие не по вине покупателя, в связи с чем руководитель ООО обратился в магазин по поводу замены некачественного музыкального центра на аналогичный надлежащего качества, в чем ему было отказано по причине возможности проведения ремонта товара без его замены.
По истечении месяца ООО обратилось в суд с иском, в котором был поставлен вопрос о принудительной замене товара на аналогичный товар надлежащего качества и взыскании неустойки за нарушение срока выполнения данного его требования.
Нормами какого законодательного акта должен руководствоваться суд при разрешении данного дела? Подлежат ли удовлетворению заявленные истцом требования?

Задача 2

Гражданка А. заключила с гражданином Б. – своим соседом, ранее никому никаких услуг не оказывающему, договор подряда, в соответствии с которым Б. обязался произвести косметический ремонт в квартире А. Среди прочих работ, выполненных Б., имела место поклейка обоев.
По условиям договора, исполнитель обязался своими силами и за свой счет устранить недостатки, выявленные в течение 6 месяцев с момента окончания работ.
Через 5 месяцев обои отклеились, в связи с чем А. обратилась к Б. с требованием безвозмездно устранить недостатки выполненной работы (переклеить обои), в чем ей было отказано по основаниям того, что причиной случившегося стало воздействие чрезмерной влажности в квартире А.
Не согласная с этим, А. обратился в суд по поводу принудительного обязывания Б. выполнить данную работу повторно. В процессе рассмотрения ее иска по делу была назначена и проведена судебная экспертиза, выводы которой опровергли доводы ответчика и было установлено, что причиной отклеивания обоев послужило несоблюдение технологии их поклейки.
А. увеличила заявленные первоначально требования требованиями о компенсации причиненного ей морального вреда.
Нормами какого законодательного акта должен руководствоваться суд при разрешении данного дела? Подлежат ли удовлетворению заявленные истцом требования?

Задача 3.

Гражданин А. в автосалоне «Б» приобрел новый автомобиль. Гарантийный срок на него был установлен продавцом в 2 года или 100000 км. пробега.
С первого дня и на протяжении всего периода эксплуатации автомобиль использовался А. исключительно как такси. В период гарантийного срока в автомашине был выявлен дефект ходовой части, не оговоренный при продаже и возникший не по вине владельца автомобиля.
А. обратился в автосервис и за свой счет отремонтировал там автомобиль, впоследствии потребовав от автосалона возместить ему расходы на исправление брака, в чем ему было отказано.
Не согласный с данным отказом, по истечении 2 недель А. обратился в суд с иском к автосалону «Б». В своем исковом заявлении он сформулировал требования о взыскании с ответчика стоимости ремонта.
При этом он не оплатил госпошлину, сославшись на то обстоятельство, что согласно п. 3 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребители по искам, связанным с нарушением их прав освобождаются от уплаты госпошлины.
Суд оставил его исковое заявление без движения и предложил в своем определении А. оплатить госпошлину и представить в суд документ об ее оплате. Истец обжаловал данное определение в кассационном порядке.
Правомерны ли требования суда об оплате госпошлины в данном случае?

Задача 4.

Гражданка А., прочитав в газете рекламных объявлений предложение гражданина Б. о том, что последний поставит на заказ любому желающему мебельные гарнитуры по выбору покупателя, согласно фотографиям образцов этой мебели, решила воспользоваться этим предложением. Выбрав понравившийся ей гарнитур и произведя его оплату, через оговоренное сторонами время она получила его от Б.
Однако при сборке мебели была выявлена ее некомплектность. А. обратилась к Б. с просьбой допоставить ей недостающие детали, на что Б. обещал выполнить ее требования, однако на протяжении длительного времени по различным предлогам уклонялся от их выполнения.
А. обратилась в суд, указала, что она отказывается от договора купли-продажи некомплектной мебели, в связи с чем потребовала вернуть ей уплаченную за товар сумму, компенсировать причиненный ей моральный вред и взыскать неустойку за несоблюдение сроков добровольного исполнения ее требований.
Б., не соглашаясь с иском, в судебном заседании пояснил, что поскольку он не зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, на него не могут распространяться требования Закона РФ «О защите прав потребителей», а потому требования о компенсации морального вреда и взыскании неустойки не могут быть удовлетворены, т.к. они предусмотрены только данным Законом.
В ходе рассмотрения дела в суде была получена информация из налогового органа о том, что Б. действительно не зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, а свидетельскими показаниями было установлено, что он на протяжении нескольких лет принимал заказы и поставлял мебель не только А., но и многим другим гражданам.
Исковые требования А. судом были удовлетворены в полном объеме. При этом суд руководствовался именно нормами Закона РФ «О защите прав потребителей».
Имелись ли у суда законные основания к взысканию неустойки и морального вреда в данном случае? Обоснованно ли суд применил к возникшим правоотношениям нормы указанного Закона?

Задача 5

Гражданин А. приобрел в магазине «Б» пылесос.
В период гарантийного срока в пылесосе были выявлены дефекты, не оговоренные при продаже товара и возникшие не по вине покупателя, на основании чего А. на следующий день, без обращения к продавцу, обратился в суд. В своем исковом заявлении А. потребовал возврата ему уплаченной за товар денежной суммы в связи с его отказом от договора купли-продажи и компенсации причиненного ему морального вреда.
Подлежат ли удовлетворению исковые требования А.?

Задача 6

Гражданка А. обратилась в швейное ателье, заказав там пошив вечернего платья. При этом она оплатила стоимость услуги и передала закройщику отрез материала для изготовления указанного швейного изделия. При раскрое материала он был испорчен.
А. потребовала от ателье расторжения договора, выплаты ей стоимости испорченного материала и возврата уплаченной за услугу суммы, на что ответа от руководства ателье не последовало.
По истечении установленного законом срока на удовлетворение данных требований, А. обратилась в суд с исковым заявлением к ателье, в котором сформулировала требования о расторжении договора на оказание услуги, взыскании с ответчика причиненных ей убытков, компенсации морального вреда, взыскании неустойки за несоблюдение сроков исполнения своих требований и процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания и уклонения от их возврата в порядке ст. 395 ГК РФ.
Определением судьи районного суда данное исковое заявление было оставлено без движения и истице было предложено оплатить госпошлину за обращение в суд.
Правомерны ли требования судьи, изложенные в определении?

Задача 7

Гражданин А. сделал заказ в строительной фирме «Б» на изготовление сруба дачного домика. Правоотношения сторон по поводу данного заказа были оформлены в виде договора, предложенного к подписанию фирмой.
В установленный договором срок заказ выполнен не был, в действительности сруб был изготовлен лишь спустя два месяца после оговоренного сторонами срока. В этой связи А. обратился к директору фирмы «Б» с требованием выплатить ему неустойку за нарушение сроков выполнения работ, исходя из 3 % от стоимости работ за каждый день просрочки, ссылаясь при этом на нормы Закона РФ «О защите прав потребителей», предусматривающие именно такой размер неустойки.
Требования А. были удовлетворены частично: неустойка была ему выплачена, исходя из расчета 0,2% от стоимости работ за каждый день просрочки, поскольку именно такой размер ответственности предусмотрен подписанным сторонами договором.
Какой из вариантов расчета неустойки (заказчика или подрядчика) правильный?

Задача 8

При удовлетворении исковых требований гражданки А. о защите прав потребителей, мировой судья взыскал с ответчика, помимо требуемых истицей сумм, штраф в доход государства за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения ее требований.
Основанием обращения А. в суд послужило то обстоятельство, что она до обращения в суд потребовала от магазина «Б», где приобрела оказавшиеся неисправными настенные часы, уменьшения их покупной цены, в чем ей было отказано.
Не согласный с решением мирового судьи, ответчик подал на него апелляционную жалобу, в которой указал на то что взыскав штраф, суд вышел за пределы заявленных исковых требований, поскольку истица в своем исковом заявлении не ставила об этом вопрос и не требовала произведения подобных взысканий.
Обоснованны ли доводы апелляционной жалобы?

Задача 9

Гражданин А. приобрел в комиссионном магазине бывший в употреблении фотоаппарат. При попытке его использования через несколько дней после покупки, было обнаружено, что в нем неисправен механизм перемотки фотопленки, что сделало невозможным его использование по назначению.
А. обратился к продавцу по поводу замены фотоаппарата на аналогичный, но исправный товар. Однако работник магазина, не отрицая факт того, что фотоаппарат действительно был продан покупателю с указанным дефектом, отказал в удовлетворении его требований о замене, мотивируя это тем, что неисправный фотоаппарат был принят на реализацию по договору комиссии в единичном экземпляре, другого такого товара в магазине не имеется и не предвидится, а потому произвести замену не представляется возможным.
Правомерен ли такой отказ?

Задача 10

Гражданка А. купила в мебельном магазине «Б» мебельный гарнитур из натурального дерева импортного производства за 300000 рублей.
При установке и сборке мебели в квартире А. был выявлен дефект – перекос одной из дверей шкафа, вызванный браком его навесной фурнитуры.
А. потребовала произвести замену всего гарнитура. Продавец, ссылаясь на то, что приобретенный А. товар является дорогостоящим, а выявленный в нем дефект несущественен и легкоустраним посредством замены бракованной навески, отказал в замене всего гарнитура, предложил за свой счет и своими силами заменить неисправную фурнитуру.
Правомерна ли позиция продавца? Одинаковое ли решение задача имела бы в 2006 году и в 2008 году?

Задача 11

Гражданин А. приобрел в магазине бытовой техники «Б» холодильник.
При эксплуатации агрегата по месту его жительства, по мнению А, в нем обнаружился дефект – повышенный уровень шума, сопровождающего его работу.
В этой связи А. потребовал от завода-изготовителя холодильника устранить данный недостаток посредством произведения ремонта в его сервисном центре.
Изготовитель, приняв агрегат у покупателя, обратился в независимую экспертную лабораторию по поводу замера уровня шума, в результате чего было установлено, что он находится в допустимых действующими нормативами пределах.
Со ссылкой на заключение специалиста, из которого усматривается, что недостатки в товаре отсутствуют, изготовитель отказал покупателю в их устранении.
Не согласный с подобными действиями изготовителя, А. обратился к юристу с просьбой помочь урегулировать возникший спор.
Какая консультация должна быть дана юристом потребителю?

Задача 12

Гражданка А. приобрела в магазине в подарок своему ребенку мягкую игрушку – большого плюшевого медведя. Впоследствии она обнаружила, что после игры с ним руки и одежда ребенка в местах соприкосновения с игрушкой окрашиваются.
А. обратилась по этому поводу в независимую экспертную лабораторию. По заключению специалиста-товароведа было установлено, что игрушка изготовлена с использованием некачественного красителя и с нарушением технологии покраски.
А. потребовала в этой связи от продавца заменить бракованную игрушку на другую, качественную игрушку. Продавец выразил согласие на это, однако, предложил А. самой привезти медведя в магазин для замены и получения другого, на что покупатель сообщила, что поскольку игрушка громоздка (почти ее роста и габаритов), ей неудобно самой осуществлять перевозку.
А. предложила сотрудникам магазина самим осуществить перевозку бракованного и замененного товаров, на что последовал отказ, мотивированный тем, что несмотря на внушительный размер некачественной игрушки, ее вес составляет всего 4 кг. 900 гр.
Кто должен доставить продавцу товар для замены и замененный товар потребителю?

Задача 13

Гражданин А. обратился в салон-магазин «Б» по поводу приобретения комплекта межкомнатных дверей с целью последующей их установки в своей квартире. В салоне им были осмотрены представленные образцы этих дверей и изучены каталоги их фирм- изготовителей, в соответствии с которыми он выбрал понравившиеся ему двери, заказал их поставку ему в течение 10 дней и оплатил заказ.
После их доставки по месту жительства А. и снятия с них фабричной упаковки было установлено, что полотна дверей имеют некоторые шероховатости и неровности поверхностей, что, по мнению покупателя, портит их внешний вид, хотя на осмотренных им в салоне образцах и фотографиях в каталоге этих особенностей не было видно.
А. по истечение двух недель отказался от договора купли-продажи такого товара и потребовал от продавца возврата ему оплаченных за товар сумм, на что последний отказал, указав, что товар поставлен потребителю качественный, а отдельные шероховатости и неровности допустимы соответствующими нормативами, поскольку облицовка дверей выполнена из натурального дерева, имеющего природную неоднородность фактуры. Для подтверждения этого довода продавца покупателю в ответ на его претензию был представлен действующий на такие изделия ГОСТ, из которого действительно усматривалось, что подобные изъяны дверных полотен допустимы.
Вправе ли покупатель отказаться от договора купли-продажи такого товара в подобном случае?

Задача 14

В декабре 2006 года гражданка А. приобрела в обувном магазине «Б» летние туфли. Гарантийный срок на данную обувь был установлен в течение трех месяцев с момента его продажи. Покупательница убрала покупку до наступления соответствующего сезона.
А. впервые надела указанные туфли в мае 2007 года, и в первый же день носки у одной из туфель отлетел каблук.
Специалист обувного магазина, где был приобретен данный товар и куда А обратилась, предъявив испорченную обувь, осмотрев ее, не стал отрицать, что каблук был поврежден по причине производственного брака – несоблюдения технологии крепления каблука к подошве туфель, однако отказал в удовлетворении ее требований о замене бракованной обуви на аналогичную надлежащего качества со ссылкой на то, что дефект возник по истечение гарантийного срока на нее.
Прав ли продавец?

Задача 15

Гражданин А. приобрел для себя в часовом магазине «Б» наручные часы, использовав их для повседневной носки на протяжении пяти лет. На шестом году эксплуатации товара он случайно уронил часы, в результате чего стекло на них разбилось.
Желая заменить разбившееся стекло, он обратился в магазин, где приобрел товар, на что ему, со ссылкой на то, что возникшее обстоятельство не является гарантийным случаем, когда ответственность за возникновение недостатка несет продавец, было предложено обратиться в часовую мастерскую, где ему, возможно, смогут помочь.
Менеджер часовой мастерской, созвонившись со складом завода-изготовителя, сообщил А., что стекло заменить не представляется возможным по причине того, что данная модель часов давно снята с производства, а потому запасные части к ней (в том числе – и стекла) уже не изготавливаются.
Каким образом возможно разрешить возникшую ситуацию?

Задача 16

Гражданка А. приобрела в магазине модной одежды «Б» трикотажную кофту. Согласно указанию на то на ценнике изделия и ярлыке, имеющемся на нем, оно сделано в Италии.
А. три недели носила кофту, пока не приехавшая к ней в гости из другого города родственница, которой А. показала свою покупку, не сообщила, что ей, что эта кофта выпущена на трикотажном предприятии, на котором она работает.
Покупательница, обратившись в магазин, потребовала показать ей сертификаты, накладные и иную имеющуюся у продавца документацию на приобретенное ей изделие, из которых действительно было установлено, что кофта сшита на указанном родственницей трикотажном предприятии в России, хотя итальянским образцам и из итальянского же материала.
А. потребовала принять у нее кофту обратно и вернуть ей заплаченную за него денежную сумму. В ходе разговора с директором магазина по этому поводу А. подтвердила, что кофта никакого брака не имеет, в целом ей нравится и устраивает ее по всем параметрам, кроме страны-изготовителя.
Ей было отказано в удовлетворении ее требований со ссылкой на то, что товар качественный и при его покупке А. не указывала, что ее интересует исключительно импортное изделие.
Правомерен ли такой отказ со стороны продавца?

ВОПРОСЫ К ЗАЧЕТУ

Источники законодательства о защите прав потребителей.
Правоотношения, регулируемые законодательством о защите прав потребителей.
Понятия «потребитель», «изготовитель», «исполнитель» и «продавец» в российском законодательстве о защите прав потребителей.
Понятия «стандарт», «недостаток товара (работы, услуги)», «существенный недостаток товара (работы, услуги)» и «безопасность товара (работы, услуги)» в российском законодательстве о защите прав потребителей.
Понятия «товар», «работа», «услуга».
Срок службы, срок годности и гарантийный срок на товар (работу), их практическое значение.
Права и обязанности изготовителя (исполнителя, продавца) в области установления гарантийных сроков, сроков службы и годности на товар (работу, услугу). Обязанность обеспечения возможности ремонта и техобслуживания товара.
Качество товара (работы, услуги).
Информация об изготовителе (исполнителе, продавце).
Информация о товарах (работах, услугах).
Ответственность изготовителя (исполнителя, продавца) за ненадлежащую информацию о товаре (работе. Услуге), об изготовителе (исполнителе, продавце).
Ответственность продавца (изготовителя, исполнителя) за нарушение прав потребителя.
Ответственность продавца (изготовителя, исполнителя) за вред, причиненный вследствие недостатков товара (работы, услуги).
Право потребителя на просвещение в области защиты прав потребителей.
Право потребителя на безопасность товара (работы, услуги).
Право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).
Право потребителя на обмен товара надлежащего качества.
Право потребителя на расторжение договора о выполнении работы (оказании услуги).
Компенсация морального вреда, причиненного потребителю.
Особенности судебной защиты прав потребителей.
Последствия продажи товара ненадлежащего качества.
Устранение недостатков товара изготовителем (продавцом).
Замена товара ненадлежащего качества.
Ответственность продавца (изготовителя) за просрочку выполнения требований потребителя.
Расчеты с потребителем в случае приобретения им товара ненадлежащего качества.
Сроки выполнения работ (оказания услуг).
Последствия нарушения исполнителем сроков выполнения работ (оказания услуг).
Последствия обнаружения потребителем недостатков выполненной работы (оказанной услуги).
Сроки устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги) и сроки удовлетворения отдельных требований потребителя при выполнении работ (оказании услуг).
Смета на выполнение работы (оказание услуги).
Выполнение работы из материала исполнителя.
Выполнение работы из материала (с вещью) потребителя.
Федеральный антимонопольный орган (его территориальные органы) как орган, осуществляющий защиту прав потребителей.
Федеральные органы исполнительной власти (их территориальные органы) как органы, осуществляющие защиту прав потребителей.
Органы местного самоуправления как органы, осуществляющие защиту прав потребителей.
Общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы).
Защита интересов неопределенного круга потребителей.
Административно-правовая защита прав потребителей.
Уголовно-правовая защита прав потребителей.
Примеры нарушения прав потребителей из личной практики студентов и пути разрешения данных конфликтов.

РЕКОМЕНДУЕМЫЕ ТЕМЫ РЕФЕРАТОВ

История становления законодательства о защите прав потребителей в отечественном праве.
Развитие потребительского движения в нашей стране и за рубежом.
Государственная защита прав потребителей в РФ.
Общественная защита прав потребителей (на примере конкретного региона).
Правовое положение потребителя по российскому гражданскому законодательству.
Правовое положение изготовителя товара по российскому гражданскому законодательству.
Правовое положение продавца товара по российскому гражданскому законодательству.
Правовое положение исполнителя работ (услуг) по российскому гражданскому законодательству.
Информационное обеспечение потребителей.
Соотношение норм ГК РФ и Закона РФ «О защите прав потребителей».
Специфические особенности отдельных видов обязательств предпринимателей перед потребителями.
Административное законодательство как средство борьбы с нарушениями на потребительском рынке.
Уголовное законодательство как средство борьбы с нарушениями на потребительском рынке.
Гражданско-правовая ответственность за нарушение прав потребителей.
Судебная защита нарушенных прав потребителей.
Проблематика компенсации морального вреда при нарушении прав потребителей.
Гарантийные обязательства изготовителя (продавца) товара, исполнителя работы (услуги).
Неопределенный круг потребителей как субъект правоотношений на потребительском рынке.
Качество товара (работы, услуги) как критерий надлежащего исполнения обязательств по договору.
Совершенствование законодательства о защите прав потребителей: предложения о внесении изменений и дополнений в законодательные акты, регулирующие правоотношения на потребительском рынке.




Автор-составитель к.ю.н., доц. Корнилов Э.Г.
Содержание

РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ

ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

II. СОДЕРЖАНИЕ УЧЕБНОГО МАТЕРИАЛА

Тема 1. Методологические аспекты проблемы
Тема 2. Законодательство о защите прав потребителей
Тема 3. Анализ содержания Закона РФ «О защите прав потребителей»
Тема 4. Правовое положение потребителя
Тема 5. Правовое положение изготовителя и продавца товара, исполнителя работ (услуг)
Тема 6. Судебная практика по делам о защите прав потребителей
Тема 7. Проблемы законодательной базы защиты прав потребителей
Тема 8. Проблемы применения норм материального права
Тема 9. Гражданско-процессуальные проблемы защиты прав потребителей

III. ТЕМАТИЧЕСКОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ

IV.ФОРМЫ ПРОМЕЖУТОЧНОГО И ИТОГОВОГО КОНТРОЛЯ

V. ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ: ЛИТЕРАТУРА (ОСНОВНАЯ И ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ), ИНТЕРНЕТ-ИСТОЧНИКИ

МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ
ПО ИЗУЧЕНИЮ ДИСЦИПЛИНЫ

Приложение 1
Гражданско-правовые проблемы защиты прав потребителей:
Программа курса, методические рекомендации

УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ

ЛЕКЦИИ
Тема 1. Методологические аспекты проблемы
Тема 2. Законодательство о защите прав потребителей
Тема 3. Анализ содержания Закона РФ «О защите прав потребителей»
Тема 7. Проблемы законодательной базы защиты прав потребителей
Тема 8. Проблемы применения норм материального права
Тема 9. Гражданско-процессуальные проблемы защиты прав потребителей

ПЛАНЫ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ
Занятие 1. Правовое положение потребителя
Занятие 2. Правовое положение изготовителя и продавца товара, исполнителя работ (услуг)
Занятие 3. Проблемы законодательной базы о защите прав потребителей
Занятие 4. Проблемы применения норм материального права
Занятие 5. Гражданско-процессуальные проблемы защиты прав потребителей

ЗАДАЧИ ПО ТЕМАМ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ
Задачи 1-16

ВОПРОСЫ К ЗАЧЕТУ
РЕКОМЕНДУЕМЫЕ ТЕМЫ РЕФЕРАТОВ

СХЕМЫ

Приложение 2
Защита прав потребителей: Гражданско-правовые и процессуальные проблемы законодательства и судебной практики

Законодательство о защите прав потребителей России и других стран постсоветского пространства: Сравнительный анализ и рецепция в российские источники





























13PAGE 15






Рисунок 4Рисунок 16Рисунок 19Рисунок 28 
·

Приложенные файлы

  • doc 7020167
    Размер файла: 827 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий